Вы находитесь на странице: 1из 865

А.Г.

ЮРЧЕНКО

КНИГА МАРКО ПОАО

ЗАПИСКИ ПУТЕШЕСТВЕННИКА
ИЛИ ИМПЕРСКАЯ КОСМОГРАФИЯ

ЕВРАЗИЯ

Санкт-Петербург
2007
ББК 63.3(5)4
УДК 94(5)
Ю83

Издано при финансовой поддержке Федерального агенстиа по печати


и массовым коммуникациям в рамках Федеральной
целевой программы «Культура России»

Переводы с латинского и персидского языков С. В. Аксенова ( P h D )

Ю р ч е н к о А . Г.
Ю 8 3 Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская
космография. — СПб.: Евразия, 2007. — 8 6 4 с.
ISBN 9 7 8 - 5 - 8 0 7 1 - 0 2 2 6 - 6
Автор исследовании, историк А. Г. Юрченко, полагает, что книга
Марко Поло является имперской космографией, нежели записками путе­
шественника. С восточными космографиями ее сближает систематизиро­
ванный характер описаний и полнота охвата материала: около пятисот го­
родов и провинций мира. Ни купцы, ни путешественники не имели моти­
вации к такой деятельности, по той простой причине, что странствовали
определенными маршрутами. Описать карту Монгольской империи им
было не под силу. Осуществить тотальный сбор географической инфор­
мации могла лишь государственная служба разведки. Марко Поло имел
доступ к имперскому каталогу городов, поскольку семнадцать лет служил
дипломатическим агентом великого хана Хубилая.

В оформлении обложки использованы миниатюра из «Книги чудес» (1410 г.).


иллюстрирующая рассказ Марко Поло о Ю}щах великою хана Хубилая. и фрагмент
г(аталанско?о атласа 1375 г. где изображена карта Китая эпохи Хубилая (1271—129

© Юрченко А. Г.. 2007


© Дсмидчук В. П,. § 4.3, 2007
© Иванов С. В.. §4-2, 2007
© Калинина Т. М., § 4.1. 2007
© Юрченко К. А., графика, 2007
© Лосев П. П., дизайн обложки, 2007
ISBN 978-5-8071-0226-6 © Евразия, 2007
экспозиция
З а помощь в подготовке к изданию книги
автор благодарит
Константина Петровича Чернэуцану

Что нам то, чего мы ищем? Мы стоим над пепелищем,


И судьба над духом нищим в двух мирах царит одна.
Шота Руставели. Витязь в тигроиои шкуре.
(Пер. Е. Тарловской)

С
§ 0.1. Семейный секрет Поло
Купцы книг о разнообразии мира не пишут. При этом нас пытаются
уверить, что венецианский купец Марко Поло написал или, что более
верно, продиктовал книгу о разнообразии мира.-В ней он рассказывает
почти о пятистах городах и провинциях, что сопоставимо с числом горо­
дов в арабо-персидских космографиях, охватывающих семь климатов
(или зон) мира. И что самое удивительное, в космографиях, как прави­
ло, пересказываются собранные за столетия и давно устаревшие сведе­
ния, тогда как в книге Марко Поло излагается актуальная информация.
Было бы странно не счесть это загадкой, но она, в силу грандиозности
проекта, осталась незамеченной. По молчаливому согласию принято ду­
мать, что любой купец ХШ в., приведись ему доехать до Китая и обратно,
смог бы описать мир1. Не смог бы. Поскольку традиция научных путе­
шествий в паше время оказалась прерванной, опровергать мнение кабинет­
ных ученых стало некому. Они-то и придумали великого путешественни­
ка и купца Марко Поло.
Обычная историческая справка об этом персонаже выглядит так:
Марко Поло (ок. 1254—1324) — итальянский купец, путешествен­
ник. В 1271—1275 гг. совершил сухопутное путешествие в Китай, где
прожил, находясь на службе у монгольского императора, около семна­
дцати лет. В 1292—1295 гг. морским путем добрался до Персии, и вер­
нулся в Венецию. Написанная с его слов в 1298 г. «Книга о разнообра­
зии мира» явилась для европейцев одним из первых источников знаний о
Китае, Центральной и Юго-Восточной Азии.
В этой справке, видимо, из-за краткости содержания, почти все не­
верно.
Марко Поло не был купцом. Купцами были его отец и дядя, Никко-
ло и Маффео Поло. С 1260 по 1265 г. они совершили торговое путеше­
ствие по разным монгольским улусам. Затем три года просидели в Бухаре,
пережидая военный конфликт между претендентами на великоханский
престол. В Китай ко двору великого хана Хубилая Поло отправились
отнюдь не с торговой целью и не по личной инициативе. В Европу они
вернулись уже не купцами, а дипломатическими агентами великого хана,
сопровождая его представителя, князя Когатала. Монгольское посольст­
во направлялось к папе римскому. Князь заболел в пути, и функции по-
8 А. Г. Юрнснко. Книга Марко Пало

слов перешли в руки двух венецианцев. Прибыв в город Акру, главный


порт Иерусалимского королевства, подчиненный крестоносцам, эти куп­
цы занимались чем угодно, только не торговлей. Там они встретились с
легатом, Теобальдом из Пьяченцы, который вскоре был избран папой
римским под именем Григория X (1271—1276). В 1271 г. старшие
Поло, взяв с собой семнадцатилетнего Марко, отправились обратно
в Китай, теперь уже как дипломатические агенты папы римского. Ни
о какой торговле по пути не было и речи. Они посетили Иерусалим, что­
бы взять масла «из христовой лампады для великого хана» Хубилая, по­
тому что его мать, Соркуктани-беги, была христианкой-нссторианкой
(Марко ПОЛО, С. 49). Она была властной и очень влиятельной женщи­
ной, так как, по словам Рашид-ад-дина, «она была раковиной четырех
крупных жемчужин чистой воды, матерью четырех славных сыновей,
управлявших империей» (Рашид-ад-дин. Т. I. Кн. 2. С. 72).
Папских дипломатов сопровождали два доминиканца — брат Ник-
коло Виченцкий и брат Гильом Триполийский. Последний был известен
как автор сочинения о пророке Мухаммаде и сарацинах (завершен
в 1273 г.)2. Папа римский даровал этим доминиканцам власть посвя­
щать в епископы и священники, действуя от его имени. Но для домини­
канцев миссия оказалась невыполнимой. На территорию Киликийской
Армении вторгся мамлюкский султан Бейбарс, дороги стали небезо­
пасными, и миссионеры вернулись на побережье пол охраной тамплие­
ров. Семья Поло продолжила путь.
И здесь возникает первый (остающийся без ответа) вопрос: что за
причина побудила свободных граждан Венеции настойчиво двигаться
в Китай? Дело в том, что никаких охраняемых торговых путей от Арме­
нии до повой столицы Китая, города Хаибалыка, не существовало. Бо­
лее того, разные династии Чингизидов вели междоусобные войны, что
тоже не способствовало безопасности транзитной караванной торговли.
Bi/рочем, это обстоятельство мало смущало купцов. Они умели догова­
риваться с враждующими сторонами. Поло не сами прокладывали мар­
шрут в Китай, а присоединялись к караванам. Даже если мы выясним,
как они преодолели путь через высокогорный Бадахшап или пустыню
Гоби, мы не узнаем, зачем они это сделали.
Остается предположить, что имелась договоренность с великим ха­
ном о серьезном вознаграждении в случае выполнения дипломатической
миссии. Персидская часть маршрута шла по территории ильхана Абаги,
который не только поддерживал дружеские отношения со своим дядей,
§ 0.1. Семейный секрет Поло 9

великим ханом Хубилаем, но и демонстрировал ему свою лояльность.


Таким образом, пайцза (золотая верительная пластина), выданная Поло
Хубилаем имела силу во владениях ильханов. Подорожная пайцэа вру­
чалась лицам, выполнявшим особые поручения ханского дома3. На тер­
ритории Монгольской империи Поло вели себя как ханские послы, что
и было впоследствии отмечено Марко: «Великий хан, сказав братьям
и своему князю, все что нужно было передать щ словах апостолу, вру­
чил им золотую дщицу; было на ней написано, чтобы во всех странах,
куда придут три посла, давалось им все необходимое, и лошади, и прово­
жатые от места к месту» {Марко Поло, с. 48). Обратим внимание, что
в тексте старшие Поло и монгольский князь названы послами, о своем
купеческом прошлом они больше не вспомнят.
По соображениям безопасности территория Персии выбрана была
в обход среднеазиатских владений чагатайских ханов, сторонников Кай-
ду, который объязил себя великим ханом в 1269 г. По границе между
Улусом ильханов и Чагатайским Улусом шла непрекращающаяся война.
Поло прошли через Тебриз, Султанию и Кашаи, и, вероятно, через
Иезд и Кирман добрались до Ормуза в Персидском заливе. Из Ормуза
они планировали отплыть в Китай, но выяснили, что все порты Южного
Китая принадлежат династии Суп, а не монгольскому хану Хубнлаю.
Именно по этой причине морской путь был для них закрыт. Оставалась
дорога через Хорасан и Памир, с которого они спустились к Кашгару,
и далее, через Яркенд и Хотан добрались до Китая. Из Персии в Китай
по такому сложному маршруту никто никаких товаров не возил, поэтому
стремление выдать Поло за купцов является чистым домыслом. Выгля­
дит домысел так: «Путешествие Марко Поло было предприятием торго­
вого назначения, хотя его отец и дядя и должны были выполнить дипло­
матическое поручение»4.
Вернемся к исторической справке, с которой мы начали обзор сек­
ретного досье семьи Поло. Справка, на мой взгляд, представляет набор
мнений, искажающих существо дела в угоду неким благонамеренным це­
лям. Авторам энциклопедических статей о Марко Поло трудно принять,
что их герой как культурный тип сформировался за пределами Европы.
Семнадцать лет гражданин Венеции, Марко Поло, служил великому
хану, фактически, был подданным династии Юань. Династия не интере­
совалась купеческими талантами, равно как не поощряла свободные
странствия своих подданных. Как уже сказано, Марко не был купцом.
Чем же он занимался в Китае? Ясного ответа на этот вопрос книга
10 А. Г. Юрченко* Книга Марко Поло

Марко Поло не дает, что открывает простор для широких спекуляций,


самая невинная из которых связана с архетипом «великого путешествен­
ника».
Марко не был путешественником, который свободно выбирает свои
маршруты, как это делал, например, марокканский путешественник Ибн
Баттута (1304—1369). В Китай Марко прибыл в составе дипломатиче­
ской миссии. То обстоятельство, что он был представлен при дворе
с лучшей рекомендацией, ибо старшие Поло уже подтвердили верность
хану, способствовало началу его карьеры. В вышеприведенной справке
никак не отмечена роль старших Поло в становлении личности Марко.
Его служба при монгольском дворе была продолжением службы его
отца. У монголов было принято передавать дело отца в руки сына.
С точки зрения двора, Никколо Поло справился с дипломатическим за­
данием, потребовавшим нескольких лет. Двадцатилетний Марко должен
был заниматься тем же самым. Спустя годы он так вспоминал этот ре­
шающий эпизод:
«Пришли Никколо с Маффео в тот большой город и отправились
в главный дворец, где был великий хан, а с ним большое сборище кня­
зей. Стали братья перед ним на колени и как умели поклонились ему;
а великий хан поднял их тотчас же; принял их с честью, с весельями да
пиршествами. Спрашивал их и о здоровье, и о том, как они пожили; от­
вечали братья, что жили хорошо и радуются тому, что великий хан здо­
ров и весел. Представили они ему потом и полномочия, и те письма, что
апостол* посылал. Великий хан остался очень доволен. Передали ему
братья святое масло; обрадовался великий хан: святое масло ценил он
дорого. Увидел великий хан Марко — а тот тогда был молодцом —
и спросил: „Это кто?4*. „Государь, — отвечал Никколо, — это мой сын,
а твой слуга". „Добро пожаловать", — сказал великий хан. По случаю
прихода посланцев, знайте, по истинной правде и без лишних слов, у ве­
ликого хана и при дворе было великое веселье и много пиров. Угощали
братьев, и были они у всех в чести; жили они при дворе, и был им почет
много больше против других князей» (Марко Поло, с. 50). С чего бы
воавращение посланцев праздновалось пирами?
С этого момента началась служба великому хану; «Как увидел вели­
кий хан, что Марко — человек умный, послал он его гонцом в такую

Слово «апостол» (apostoille) означало папу римского во французских текстах той


эпохи.
§ 0.1. Семейный секрет Поло 11

страну, куда шесть месяцев ходу; а молодчик дело сделал хорошо и тол­
ково» (Марко Поло, с. 51). И здесь возникает второй вопрос: какое
задание получил Марко? Ответа нет. Мы даже не знаем, в какую из
дальних стран он ездил. Почему молчит наш мнимый путешественник?
Скорее всего, это была разведывательная миссия, рискованная и труд­
ная. Никто из влиятельных людей при дворе не решился бы благосло­
вить своих сыновей на такую деятельность, но у Марко не было выбора.
К тому же эта деятельность пришлась ему по душе.
Французский историк Рене Груссе рассматривает книгу Марко
Поло как результат нескольких путешествий: из Европы в Китай, по
Китаю и Индокитаю5. Элементарным вопросом о цене странствий он
даже не задается. И еще, европейцев, посетивших в то время Китай
и страны Южных морей было предостаточно — почему никто из них не
рассказал о разнообразии мира?
Книга Марко Поло не даст ни малейшей зацепки полагать, что он
ощущал себя путешественником. В Прологе кратко говорится о поездке
венецианцев в Китай и возвращении на родину. Путешествие, маршрут
которого является предметом бесконечных споров между исследователя­
ми, не интересует нашего героя. Казалось бы, необыкновенное (как лю­
бят выражаться географы) странствие через весь континент, и возвра­
щение морским путем через Индию, предполагают завораживающий
приключенческий рассказ. Увы, в Прологе странствию уделено несколь­
ко строк. Почему? Потому что Марко Поло не был путешественником,
а был агентом хана, дипломатом и разведчиком. И даже мыслит он в ка­
тегориях политической карты империи (см. § 0.3).
Историки географии пытаются, на мой взгляд, подменить тему ис­
следования и превращают дипломатическое странствие старших Поло
в путешествие. Вот признание И. П. Магидовича: «Комментаторы „Кни­
га** Марко Поло с величайшим усилием пытались установить хотя бы
приблизительный маршрут старших Поло от реки Волга до ставки вели­
кого хана. Очень мало опорных пунктов для составления этого маршрута
давала скупая, конспективная манера изложения рассказчика „Проло­
га"»6. «Всличайите усилия» свидетельствуют о полном непонимании си­
туации. Для старших Поло важен был не маршрут (за знание маршру­
тов в Монгольской* империи отвечали специальные люди), а их новая
роль в качестве дипломатических агентов великого хана, направившего
послание папе римскому. Весь Пролог и посвящен бурной деятельности
новоиспеченных послов. Не нужно искать в тексте того, чею гам нет.
12 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

Конечно, можно написать, что в 1292—1295 гг. Марко морским пу­


тем добрался до Персии, и вернулся в Венецию. На самом же деле, он
находился на государевой службе, поскольку сопровождал посольство
ильхана, возвращавшееся в Персию с невестой для ильхана Аргуна. По­
чему же выбор пал на Марко? Возможно потому, что он уже ходил мор­
ским путем в Индию. И даже по прибытии в Персию, он не превратил­
ся в вольного странника. Хубилай дал ему поручение к папе римскому,
к французскому и испанскому королям. В Европу прибыл личный курь­
ер императора Юань, по никак не путешественник и не купец. По край­
ней мерс, он сам представляется читателю книги монгольским послом:
«Никколо с Маффео и Марко, исполнив все дела невесты и все поруче­
ния, что великий хан им наказывал, простились и ушли в дорогу. Ахату,
знайте, дал трем послам великого хана, Никколо, Маффео и Марко, че­
тыре золотые дщицы с приказами. На двух было по кречету, на одной
лев, а одна была простая. Написано было там их письмом, чтобы всюду
трех послов почитали и служили им как самому владетелю, давали бы
лошадей, продовольствие и провожатых» (Марко Поло, с. 53—54). По­
ездки ханских послов оплачивала ханская казна! Тогда возникает еще
один вопрос: на каких основаниях авторы энциклопедических статей на­
зывают Поло купцами? Ошибка или недоразумение? Я не вижу причин
держаться общепринятого мнения. Если Марко не купец, то и книга,
продиктованная им, произведение не купца, а посла великого хана, пред­
ставителя монгольской администрации, семнадцать лет поддерживавше­
го власть Хубилая.
После Пролога следуют три «книги».
В первой «книге» описаны владения ильханов: Малая и Великая Ар­
мении, Малая Азия, Грузия, Мосул, Багдад, Тсбриз, Кирман. «11ерсня
страна большая; в ней, знайте, восемь областей; они зовутся вот как:
в самом начале Персии первая область называется Казум, вторая к
югу — Кардистан, третья — Лор, чегвертая — Сиельтан, пятая — Ис-
танит, шестая — Сераци, седьмая — Сукара, восьмая — Тунакан, она
на краю Персии. Все эти области на юге, одна — Тунакан, что подле
древа сухого, на востоке» (Марко Поло, с. 65). Путешественники так
не пишут. Это фрагмент географической картотеки, интересный, в пер­
вую очередь, тем, как воспринимались аладения ильханов с позиции дво­
ра Хубилая. Напомню, что Хубилай был признан кааном и юридически
распоряжался всеми землями Монгольской империи, поэтому помеще­
ние Персии в имперскую картотеку не преследовало злого умысла.
§ 0.1. Семейный секрет Поло 13

Большинство исследователей полагает, что в первой «книге» Марко


рассказывает о местностях, по которым шел путь семьи Поло в Китай.
Это аберрация восприятия. Я не исключаю, что Марко мог выступать
«консультантом» при уточнении сведений картотеки о тех или иных про­
винциях Персии, поскольку он, действительно, проехал этим маршру­
том. Этому есть доказательства: рассказывая о Багдаде, он излагает
и свои впечатления, полученные во время странствия, и «китайский
взгляд» на взятие Багдада (см. § 3.6). К описанию границ Армении
в издании Бенедетто есть такое добавление: «И заметьте, что мы т в о ­
рим только о главнейших городах каждой области, самое большее, о двух
или трех; но в них имеется еще много других городов; потребовалось бы
только слишком много времени, чтобы перечислить их все подробно,
особенно если брать и те, которые ничем не замечательны». Очевидно,
что речь идет о каталоге городов.
Вторая «книга» посвящена Китаю. Известия о Киггае, покоренном
монголами, начинаются с подробного рассказа о Хубилае, «ныне царст­
вующем великом хане». Марко Поло сообщает родословную и историю
воцарения монгольского правителя на китайском престоле, и описывает
личную жизнь хана. Затем следует рассказ о ханском дворце, придвор­
ных церемониалах и пирах, личной шардии и войске, о дорогах империи
и почтовой службе, налогах и деньгах. Все эти сведения призваны пока­
зать могущество и мудрость деяний великого хана. Далее Марко расска­
зывает о религии китайцев и характеризует восточные нравы. Заверша­
ется вторая книга описанием обширных владений нового владыки мира.
В архаических культурах царство воспринималось как «тело» царя,
в личности которого слиты космическое и социальное. Описание Китая
по Марко Поло есть ни что иное, как развитие темы государя — вели­
кого хана. Говоря о крайне удаленных от центра империи островах с пря­
ностями в Южно-Китайском море, Марко замечает: «Об этих местах
и островах рассказывать не станем; дороги туда нелегкие, да и не были
мы там. У великого хана, скажу вам еще, дел тут никаких нет, податей
он здесь не собирает» (Марко ПОУЮ, С. 173). Удаленные от Китая тер­
ритории не представляют для рассказчика интереса потому, что на эти
земли не распространяется власть хана.
Та же самая картина наблюдается и в «Сборнике летописей» Ра-
шид-ад-дина:
1) изложение родословной хана Хубилая, перечисление его жен и по­
томков;
14 Л. Г. Юрчснко. Кито Марко Поло

2) обстоятельства, предшествующие его восшествию на престол, изо­


бражение трона, битвы и победы великого хана;
3) в заключении говорится о похвальном образе жизни и нраве велико­
го хана, его изречениях, и связанных с ним событиях и происшестви­
ях (Рашид-ад-дин. Т. II. С. 152—153, и далее).
В рассказе «о рубежах государства каана» очерчиваются границы
территории, на которые распространяется власть Хубилая. Как правило,
границей выступают естественные преграды: океан, непроходимые горы
Тибета, пустыни Центральной Азии. Например, подчеркивается, что «с
юго-восточной сгороны у каана нет ни одного противника, так как в его
государство входят все области, которые лежат в этом направлении
вплоть до океана», за исключением Японии. «С северо-западной сторо­
ны, граничащей с областью Тибета и [страной] Золотозубых, [каан] не
имеет противников, разве только что с того края, который примыкает
к войску Кутлуг-ходжи, но так как посредине [имеются] труднопрохо­
димые горы, то противник не может пройти» (Рашид-ад-дин. Т. II.
С. 184). Все, что лежит за пределами труднодоступных областей, и не
подвластно великому хану, не привлекает внимания повествователя. Из­
вестно, что информатором Рашид-ад-дина в разделах, посвященных Ху-
билаю, был сановник Пулад-чинсанг, прибывший по поручению Хуби­
лая в Персию и оставшийся при дворе ильханов. Рассказы о Китае
Пулад-чинсанга и Марко Поло совпадают. И это обстоятельство не
должно удивлять, если мы примем рассказчиков sa представителей ди­
настии Юань, а не за путешественников.
В описании китайских областей Марко следует принципам импер­
ской картотеки — название области, расположение на карте, принад­
лежность к правящей династии, вероисповедание населения. Убедиться
в однообразии характеристик, казалось бы, разных областей не состав­
ляет труда.
Гаипду — область на запад: здесь только один царь; а жители —
идолопоклонники и подвластны великому хану. Городов, замков
тут много...
Область Каражан, тут семь царств. Лежцт та область на запад;
народ великого хана, идолопоклонники. Царствует здесь Ессн-те-
мур, сын великого хана...
От города Шиачи на запад через десять дней все еще область
Караиан, и главный город в царстве зовется так же. Народ
§ 0.1. Семейный секрет Поло 15

великого хана, идолопоклонники. Царит тут Когачин, сын велико­


го хана...
На запад от Караиана через пять дней — область Ардандан. На­
род великого хана — идолопоклонники. Главный город этой об­
ласти зовется Ыочиан...

Мне кажется, что средневековый путешественник не мог с таким на­


стойчивым однообразием передавать свои впечатления. Мы знаем путе­
вые записки итальянских купцов, совершивших паломничество на Синай
и в Иерусалим (см.: Зациски итальянцев, с. 17—106), они пользуются
живым языком. Такого шедезра однообразия нет ни в одной книге путе­
шествий: ни в рассказах Одорика де Порденоне, ни в воспоминаниях
Иби Баттуты у Иоганна Шильтбергера, ни в отчете Руи Гонсалеса де
Клавихо. Нет ее и в географии Закарийи ал-Казвини, где пересказыва­
ются записки арабских путешественников (см. § 4.3).
Повествование Марко Поло и стилистически и структурно совпадает
с отчетом дипломатической миссии минского императора Чэн-цзу (1403—
1424). Отчет принадлежит кисти доверенного чиновника Чэн Чэна, ко­
торый эскортировал по дороге домой послов из Герата, Самарканда
и других среднеазиатских городов7. В «Описании иностранных госу­
дарств на Западе» содержатся сведения о топографии, местных продук­
тах и обычаях. Вот характеристика Балха:
«Город Ба-ла-хэ, называемый также Ба-ли(-х), находится к севе­
ру-востоку от Андхоя. Стена в окружности 10 с лишком ли. Расположен
на равнине. Нет естественных оборонительных преград. Только южные
горы близко [от города]. Поля широко раскинуты. Продуктов пита­
ния — изобилие. Все инородческие юго-западные купцы съезжаются в
этот город. Поэтому [здесь] множество всевозможных инородческих то­
варов. Гсратский Шах Рух назначил своего сына [сюда в качестве] пра­
вителя» (Чэнь Чэн, с. 260).
Третья «книга» Марко Поло посвящена Индии, Цейлону и странам
Юго-Восточной Азии. Он участвовал в специальных экспедициях, одна
из которых приобрела на Цейлоне зубы Будды. Что Марко делал на
других островах — неизвестно. Содержание третьей «книги» — это ми­
литаристские грезы империи Юань. Вот как с этой позиции видится, на­
пример, Сиам: «На юге и юго-востоке от Явы через семьсот миль —
два острова, Сопдур и Кондур, один побольше, другой поменьше. На
юго-восток от них в пятистах милях — большая и богатая область Ло­
шак; владеет ею великий царь, а живут тут идолопоклонники, язык у них
16 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

свой собственный. Дани они никому не платят; живут в таком месте,


куда никто не может зайти и зла им наделать. Великий хан давно подчи­
нил бы их себе, если бы легко было сюда пройти» (Марко Поло,
с. 176). Марко смотрит на Сиам глазами ханского разведчика, а не гра­
жданина Венеции.
Таким образом, в представлении Марко Поло мир разделен на три
части, которые можно условно обозначить как «Персия», «Китай»
и «Индия». Первые две являются частями Монгольской империи, тре­
тья — должна ею стать. Третья часть и была сферой деятельности
Марко как дипломатического агента великого хана.
И последний вопрос к секретному досье Марко: какая причина побу­
дила его последовательно изложить содержание имперского каталога
городов и провинций? Чего хотел агент великого хана, раскрывая европей­
цам вход в упорядоченный мир Востока? Признавая Марко Поло одино­
кой фигурой в европейском культурном ландшафте, мы сохраняем
мистический ореол вокруг его книги. Информационные потоки между
Востоком и Западом были более интенсивными, чем принято думать се­
годня. У Марко были конкуренты, более образованные, но не столь эру­
дированные. Он не нашел у европейской элиты ожидаемого признания.
Армянский принц Гайтон в это время написал на французском языке
сочинение о Востоке, где рассказывает о четырнадцати царствах, отда­
вая пальму первенства Китаю (Hetoum. I.1)8. В 1307 г. Гайтон был при­
глашен к папе Клименту V, и по его распоряжению продиктовал свой
труд монаху Фалькоиу, который перевел его на латинский язык. Гайтон
считался знатоком армяно-монгольских взаимоотношений, имевших
практическое значение в планируемом крестовом походе против Египта.
Сиюминутная польза таких проектов затмевала геополитическую пано­
раму книги Марко Поло, где обзор мира велся с позиции великоханско-
го •fpona, а не папского престола. В этом отношении Марко не вписы­
вался в задачи дня. Непризнание заставило его изложить карту мира,
которую он мыслил на одном из восточных языков, на французском
языке. Отсюда простоватый разговорный стиль книги. Это книга ино­
странца (напомню, что Марко отсутствовал на родине 26 лет). Внешний
вызов должен был быть очень серьезным, чтобы решиться на такую
грандиозную работу. Все, что он знал «по-персидски», надо было изло­
жить «по-французски». Поэтому понадобился писатель Рустичелло, го­
товый бедную по лексике разговорную речь переложить ясным языком.
§0.1. Ссмтный секрет Поло 17

Путешественники всех времен и народов рисковали остаться непоня­


тыми. Однако Марко знал цену своих знаний. В форме воображаемого
спора с оппонентами он воспроизвел каталог стран и городов Монголь­
ской империи. Главное достоинство его книги заключается в достоверно­
сти сообщаемого материала. Так понимал ситуацию литератор Рустичел-
ло, обозначив позицию своего героя в первой главе книги: «И скажу вам
еще: с тех пор, как Господь Бог собственными рукйми сотворил праотца
Адама, и доныне не было такого христианина, или язычника, или тата­
рина, или индийца, или иного какого человека из других народов, кто ра­
зузнавал бы и знал о частях мира и о великих диковинах так же точно,
как Марко разузнавал и знает. И сказал он себе поэтому: нехорошо,
если все те великие диковины, что он сам видел или о которых слышал
правду, не будут записаны для того, чтобы и другие люди, не видевшие
и не слышавшие этого, могли научиться из такой книги. Скажу вам еще:
двадцать шесть лет собирал он сведения в разных частях света,
и в 1298 г. от Р. X., сидя в темнице в Генуе, заставил он заключенного
вместе с ним Рустикана Пизапского записать все это» (Марко Поло,
с. 43—44). Таковы были притязания гражданина мира, и с этим стоит
считаться, приступая к анализу его книги.
Следующее поколение историков примирило этих авторов. Флорен­
тийский историк XIV в. Джованни Виллаии краткий рассказ о происхо­
ждении монголов, заканчивает следующей фразой: «Кто хочет лучше
познакомиться с их деяниями, пусть отыщет книгу монаха Антона» госу­
даря Колха Армянского, написанную им но поручению папы Климента
V, а также книгу под названием „Миллион" мессера Марко Поло из
Венеции. Ее автор много рассказывает о подвластных татарам краях
и об их государстве, где он долго жил» (Джованни Виллани. 29). Джо­
ванни Виллаии не называет Марко путешественником.
Те из исследователей, кто полагает, что мы имеем дело с текстом пу­
тешественника, счетают, что первая «книга» описывает передвижение
семьи Поло в мусульманском пространстве, вторая — передвижение по
Китаю, третья *— по странам Южных морей; в то же время третья
«книга» — это путь домой, в Европу; абсолютной точкой отсчета» по их
мнению, оказывается христианская Европа9. Эти суждения не находят
опоры в тексте. Рассказ Марко, действительно, построен как движение
от одной провинции к другой, но это движение по карте Монгольской
империи. Анализ концепции «путешествия» последует ниже.
18 А. Г, Юрченко. Кнша Марко Поло

Если Поло были купцами и путешественниками, почему они должны


были выпрашивать у великого хана разрешение покинуть Китай? Это
поведение подданных хана: «Пожили у великого хана Никколо с Маф-
фео да Марко, как вы слышали, столько-то времени; стали они между
собою поговаривать о том, что хочется на родину. Просили они слова
у великого хана не раз и с робостью заговаривали об этом. Великий хан
любил их сильно, при себе хотел держать и об отъезде и слышать не же-
лал» (Марко Поло, с. 52).
Большую часть того, что может дать добросовестное изложение книги
Марко Поло, который видится величайшим путешественником, пред­
ставлено в научно-популярной статье У. Мозер с характерным названием:
«Марко Поло: четверть века в странствиях»10. С научными исследова­
ниями статью У. Мозер сближает отсутствие ответа на простой вопрос:
чем зарабатывал на жизнь «герой глянцевых журналов»? Поскольку
в самой книге Марко описания странствий нет, то они, по замыслу авто­
ра статьи, совершается с романтическими трудностями: «Восемь долгих
месяцев провел он в тюрьме и, коротая время в темнице, рассказывал то­
варищам по неволе о полном невероятных приключений путешествии на
Восток, которое растянулось на целых 24 года». Странно, но в самой
книге о приключениях нет речи. Картонная фигура вечного странника
скучна и предсказуема как вся придуманная журналистами экзотика
Востока. Империя Юань тратила ресурсы на безумные войны с окру­
жающим миром, а нынешние историки пытаются представить нам Мар­
ко Поло в образе невинного собирателя диковинок, в то время как он
оказался чем-то полезен военной машине империи. Назвав Марко Поло
путешественником, можно избавить себя от поисков отвега на трудный
вопрос: зачем он помнит такое количество однообразных «географиче­
ских единиц», и к тому же знает их расположение на карте. А карта взя­
та отнюдь не из школьного учебника.
Студенческие статьи на интересующую нас тему — всегда показа­
тель того, что происходит на поверхности проблематики. В обзорной
статье М. А. Фридман («Путешествие Марко Поло: между вымыслом
и реальностью») разбирается старый и забытый спор между двумя спе­
циалистами по истории средневекового Китая11. Один из участников
спора, Френсиз Вуд, настаивает на том, что Марко Поло не ездил даль­
ше Константинополя и Крыма, а его книга — пересказ персидских ку­
печеских путеводителей12. Игорь де Рахевильц без труда находит аргу­
менты против13. Ф. Вуд права только в одном, это, действительно, не
§ 0.2. Приключенческий роман? 19

записки путешественника; тем более, это не купеческий путеводитель.


Маршрут купца — это всегда линия, а у Марко Поло описана карта
империи, то есть нечто избыточное относительно любой суммы путево­
дителей. Поясню эту мысль. Путеводитель обычно исчерпывается де-
сятком-двумя городов, караван-сараев и застав (см. § 0.8). У Марко
Поло речь идет о нескольких сотнях городов. И еще, зачем купцу знать,
в каких странах растут алойное и сандаловое деревья, если он может за­
купать эти благовония в ближайшем порту?
Неясно, что позволило М. А. Фридман утверждать сомнительные,
на мой взгляд, вещи: книга Марко Поло «ценный источник по геогра­
фии, этнографии, истории Армении, Грузии, Ирана, Китая, Монголии,
Индии, Индонезии и других стран. „Книга" содержит также народные
поверья, легенды, сказки». Сказок у Марко Поло нет.

§ 0.2. Приключенческий роман?


Историк литературы И. Н. Голеншдсв-Кутузов так оценивает со­
держание книги: «Марко Поло и его редактор создали один из самых
интересных в средневековой литературе приключенческих романов и в то
же время одно из наиболее обстоятельных описаний труднейшего и наи­
более длинного в истории человечества путешествия. Изыскания поколе­
ний географов, этнографов и антропологов подтвердили точность многих
рассказов итальянского путешественника»14. Вопрос о том, с какими
текстами соотносилась точность рассказов Марко, мы разберем чуть
ниже.
Сколько бы стоило самое длинное путешествие, если бы, действи­
тельно, оно состоялось, и где такие средства были бы взяты путешест­
венником — на эти вопросы у историка литературы искать ответ беспо­
лезно. Его романтический герой с легкостью необыкновенной странствует
по свету семнадцать лет. Прозаический интерес о стоимости проезда,
когда речь заходит о жажде неведомого и благородной страсти к позна­
нию, просто неуместен. А если этот вопрос адресовать самому великому
путешественнику?
Известны средневековые арабские новеллы, где высмеиваются ни­
щие паломники в Мекку. Если у паломника нет денег на еду и коня или
верблюда, ему не стоит пускаться в длинный путь. Историка географии
И. П. Магидовича тревожит вопрос о многолетних скитаниях Поло по
20 А. Г. Юрненко. Книга Марко Поло

Азии. Находясь на службе у великого хана Хубилая, Марко Поло мно­


го странствовал, но это была деятельность, за которую платила ханская
казна.
И все-таки — агент хана или скиталец? У самого Марко иллюзий на
этот счет не было. Когда он отправился морским путем из Китая в Пер­
сию, сопровождая невесту для ильхана Аргуна, «великий хан дал им
продовольствие на десять лет» (Марко Поло, с. 53). В версии Рамузио
есть добавление: «великий хаи приказал дать им много рубинов и других
прекрасных и высокой ценности каменьев». Хубилай понимал реальную
цену поездки: «Узнал великий хан, что Никколо с Маффео и Марко со­
бираются уезжать, позвал всех трех к себе и дал им две дщицы с повеле­
ниями, чтобы по всей его земле им задержек не делалось и всюду им
вместе с путниками давалось бы продовольствие» (Марко Поло, с. 52).
Если верить Марко, в путь отправилось около шестисот человек, в Пер­
сию из них прибыло восемнадцать, остальные умерли в дороге. Тропи­
ческая лихорадка, плохая вода, многомесячные морские переходы —
мало ли по каким причинам гибли люди.
Где и как находили средства для жизни те, кто странствовал не по
государевым делам? Например, Ибн Баттута, который в возрасте два­
дцати одного года отправился ив родного Танжера в паломничество
в Мекку. Путешествие продлилось двадцать семь лет. Он странствовал
по мусульманскому миру, от одного города к другому, останавливаясь на
ночлег в медресе или разбивая палатку, ит как правило, получал от пра­
вителей небольшие подарки (деньги), позволяющие добраться до сле­
дующего пункта. В своем повествовании он поименно отмечает всех, кто
оказал ему благодеяние, начиная с первого случая, имевшего место в го­
роде Кусантина в Тунисе: «Нас посетил правитель города, благородный
тариф по имени Абу-л-Хасан. Абу-л-Хасан, заметив мою изрядно ис­
порченную дождем одежду, тут же приказал постирать ее в своем доме.
Ихрам мой показался ему несколько потертым, и он прислал мне новый,
баальбекский, с двумя завернутыми в него золотыми динарами. Это
было первое подношение, полученное мной с начала моею путешествия»
(Ибн Баттута, с. 26). Ихрам — специальная белая одежда, надевае­
мая паломниками во время хаджжа. Здесь имеется в виду накидка на го­
лову или на плечи, носить которую принято у магрибннцев. Тилимсаи
славился производством таких ихрамов. Во время же последнего путеше­
ствия в Восточную Африку, Ибн Баттута получил от султана Малии по­
дарок, который его рассмешил. «Я думал, — рассказывает Ибн Батту-
§ 0.2. Приключенческий роман? 21

та, — что это почетные одежды и деньги. И вдруг оказалось, что это
три круглые лепешки, кусок говядины, зажаренной на масле гарти, и ты­
ква, в которой было кислое молоко. Когда я увидел все это, я рассмеялся
и долго удивлялся скудости их ума и их неумеренному прославлению та­
ких жалких вещей» {Арабские источники XIII—XIV вв., с. 551). В про­
межутке между двумя динарами и тремя лепешками за 27 лет странствий
он получал великолепные и дорогие подарки. Например, султан из дина­
стии Чагатаидов Тармаширин вручил ему семьсот динаров, соболью
шубу в сто динаров, двух' коней и двух верблюдов {Ибн Баттута,
с. 272). В Индии Ибн'Баттуга провел около восьми лет, находясь при
дворе султана Мухаммада Туглака (1325—1351), который покровитель­
ствовал ученым и поэтам из других мусульманских стран. Здесь Ибн
Баттуга вскоре стал одним из приближенных султана. Султан дал ему во
владение несколько деревень и назначил судьей маликитского толка
в своей столице15. В 1342 г. Ибн Баттуга отправился в Китай из Дели
в качестве посла султана Мухаммада, правда, но дороге его ограбили
разбойники, но это уже другая история.
Как историки превращают Марко Поло в путешественника, которо­
му до всего есть дело? Технология проста. Достаточно выбрать наугад
несколько ярких эпизодов, благо их предостаточно, и изложить на манер
нынешних журнальных заметок о путешествиях. Позволю себе две цита­
ты. Первая, чтобы далеко не уходгггь, из книги историка литературы
И. Н. Голенищева-Кутузова:
«Некоторое время венецианцы жили среди развалин Балха, бывшей
столицы Бактрийского царства, где некогда праздновал свою свадьбу
с персиянкой Роксаной Александр Македонский. Марко не забыл отмс­
тить необыкновенную красоту иранских, а позднее кашмирских женщин,
равных которым, по его словам, он нигде более не встречал. Он вообще
проявляет вкус к благам жизни и с удовольствием описывает наряды
женщин, убранство жилищ, различные азиатские кушанья и вина. Опи­
сывая горы Бадахшана, Марко говорит о целебном воздухе их вершин,
который он испытал на самом себе. Проболев целый год, он исцелился
только поелстого, как пожил в горах» 16.
Возникает впечатление, что Балх венецианцы посетили исключитель­
но на интереса >к фигуре Александра Македонского, а в Бадахшан от­
правились на лечение горным воздухом. По этой логике, они и пустыню
Гоби пересекли с целью услышать голоса джиннов и испытать на себе
силу наваждения.
22 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

Следующая цитата из'исследования китаиста О. Л. Фишман:


«В гл. 155—156 Марко описывает „царство Фуги" (провинцию Фу-
цзянь) и город Фуги (Фучжоу), восхищаясь обилием „харчей и всякой
дичины", имбиря, калгана и других пряностей, красотой мостов и садов,
прелестью местных женщин. Правда, жителей Фуцзяни Марко Поче­
му-то изображает людоедами, поедающими убитых ими на войне про­
тивников. В качестве одной из достопримечательностей этих мест он
упоминает такую „диковину": „Есть тут, скажу вам, куры без перьев,
а шерсть кошачья, и они черны. Несут они яйца, как и наши куры,
а мясо их вкусно"»17.
Из книги О. Л. Фишман читатель так и не узнает, почему жители
Фуцзяни названы людоедами, и что это за куры в шерсти. Несть числа
тем, кто пересказывает рассказанное Марко Поло. Но не об этом сейчас
речь.
Обратимся к «Книге о разнообразии мира» без посредников.

На запад от Караиана через пять дней — область Ардаидан. На­


род великого хана — идолопоклонники. Главный город этой об­
ласти зовется Ночиан. У здешних людей зубы золоченные; всякий
зуб покрыт золотом, они делают золотые слепки с зубов и надева­
ют их на верхние и нижние зубы; это у мужчин, а женщины этого
не делают.
Мужчины все, по их обычаю, рыцари; ходят на войну да па охоту,
а других дел не делают. Все дела исправляют жены да те, кого
они на войне полонили да в рабов обратили; вот эти-то вместе с их
женами все дела исполняют.
Родит жена, вымоют ребенка, укутают в белье, муж туг ложится
в постель и ребенок с ним; лежит он сорок дней и встает только но
нужде. Друзья и родные навещают его, остаются с ним, веселятся
и потешают его. Делается это потому, что жена, говорят они, ис­
томилась с ребенком во чреве, поэтому не следует ей мучиться
еще сорок дней; и жена, как только родит, встает и начинает хо­
зяйничать да мужу в постели прислуживать.
Едят они всякое мясо, и сырое, и вареное. Всякое мясо, всякую
пищу, по своему обычаю, едят они с рисом. Вино они пьют рисо­
вое с пряностями, и вино то очень хорошо. Монеты у них золо­
тые, и раковины здесь в ходу (Марко Поло, с. 139—140).
§ 0.2. Приключенческий роман? 23

Тинги — большой и знатный город. Живут там идолопоклонни­


ки, подданные великого хана; деньги у них бумажные, шелку
у них много, народ торговый и промышленный. Ткут всякие шел­
ковые материи для своих одежд. Живут тут важные и богатые
купцы. Город большой, около сорока миль в округе; никому не
счесть, сколько тут народу; будь народ в области М а н т храбр,
весь мир покорил бы; но люди тут не воинстцеины, ловкие купцы
и в ремеслах искусны; есть между ними великие философы и вра­
чи; природу изучают прилежно (Марко Поло, с. 158).
Область Кангигу (Сев. Лаос) — на восток. Здесь свой царь, жи­
тели — идолопоклонники, имеют свой собственный язык, они по­
корились великому хану и каждый год платят ему дань.
Царь у них, скажу вам, сластолюбивый, добрых триста жен
у него; как увидит красивую женщину, тотчас же берет ее себе
в жены.
Много здесь золота и всяких дорогих пряностей, да море далеко,
и товары эти ничего не стоят, а много их на продажу. Слонов
и других всяких зверей у них много; и дичи тут много. Ест здеш­
ний народ мясо, рис и молоко. Виноградного вина у них нет, а де­
лают они хорошее вино из рису с пряностями.
Здешний народ, мужчины и женщины, разрисовывают тела,
и, скажу вам, вот как: рисуют иглою по телу львов, драконов,
птиц и всякие другие образы, и нарисованное не сходит. Рисуют
по лицу, на шее, по животу, по рукам, по ногам и по всему телу;
делают это ради красоты. Чем больше у кого на теле рисования,
тем знатнее он почитается (Марко Поло, с. 145).

Для сравнения приведу описание обычаев жителей острова Хайнапь


из книги южносумского чиновника Чжоу Цюй-фэя:

На [острове] Хайнапь женщины ли для украшения татуируют


лицо. Среди женщин ли много красавиц. В прошлом похищались
людьми со стороны. Когда женщины ли достигают соответствую­
щего возраста, им татуируют лицо с помощью традиционного ост­
ро отточенного [инструмента]. Вплоть до настоящего времени
восхищаются и подражают им. Татуировка лица — это как ук­
ладка [первой] взрослой прически в срединных провинциях. Ко­
гда девушка достигает [этого] возраста взрослой прически, тогда
24 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

выставляют вино, собирают родственников и подруг. Делают иг­


лой и кистью крайне тонкие изображения цветов, трав, летящих
мотыльков. Легкий точечный узор наносится всюду. У некоторых
татуировка яркая, выразительная, узор иссиня-зелеиый, орнамент
четкий. Исключительно искусны! Не татуируют только служанок
(Чжоу Цюй-фэй. X . 5).

Создание актуальной имперской космографии — это коллективная


работа. В перечне городов нуждались и другие службы, в первую оче­
редь, управленческие и налоговые. Высокопоставленный сановник импе­
рии Юань Пулад-чинсанг разъяснил Рашид-ад-дину на какие двена­
дцать столичных провинций был разделен Китай и кто поименно
занимал в них должность шэна (Рашид-ад-дии. Т. III. С. 180). Оче­
видно, что сановники имели списки городов на подвластных им террито­
риях, а главные города переименовали. «В том государстве есть много
больших городов. Каждому [городу] дали название, имеющее особое зна­
чение по [своему] словопроизводству» (Рашид-ад-дин. Т. II. С. 176).
Марко Поло диковинки интересуют, но они вписаны в жесткую
структуру повествования. Диковинки являются принадлежностью той
или иной области. Описания областей и городов взяты им из имперской
картотеки, и не предполагают творческого вдохновения. Достоинство
картотеки в однотипности описаний. За названием области следует ин­
формация: принадлежит город великому хану или нет. Далее говорится
о вероисповедании жителей, языке, их ремеслах и занятиях; следующий
ключевой пункт: ходят ли здесь бумажные деньги империи Юань или
область находится вне финансового контроля империи; и, наконец, упо­
минаются достопримечателы юсти.
Я полагаю, что в картотеке предусматривалась отдельная графа для
диковинок. Если правильно смотреть на ситуацию, то увидим следую­
щее: не Марко Поло рассказывает нам о чудесах мира, а большая им­
перская картотека, откуда он и почерпнул сведения о разнообразии
мира. Картотека формировалась усилиями гонцов, дипломатов и ученых,
их деятельность курировала служба внешней разведки.
В книге Марко Поло говорится о сотнях городов и областей. Наивно
полагать, что он освоил такой материал в одиночку. Называя Марко пу­
тешественником, мы приписываем ему авторство картотеки. Наверно,
нынешняя Европа нуждается в таких героях, но эту позицию трудно
признать научной. Фигура, которую средневековая Европа могла проти­
вопоставить Марко Поло — это армянский принц Гайтон, историк
§ 0.2. Приключенческий роман? 25

и дипломат, нашедший признание у римской курии. Однако сравнение


их сочинений, будет не в пользу последнего. Вернемся к теме имперской
картотеки. Марко и дополнял картотеку, после поездок в разные про­
винции и другие страны, и пользовался ею. В противном случае, придет­
ся признать его патологическую всеядность. Как любят писать исследо­
ватели, ему интересно все, от татуировок племен Лаоса до приемов
охоты на китов. И что воистину поражает, так это ясность «этнографи­
ческих» зарисовок.
«Читая книгу Марко Поло, мы постоянно дивимся зоркости его гла­
за, остроте его ума, точности его описании, — а ведь он был самоучка,
не прошедший никакой специальной школы», — признается И. Н. Го-
ленищев-Кутузов18. Ему вторит немецкий географ Рихард Хенниг: «Эта
книга своим великолепным описанием различных стран и пародов от­
крыла людям того времени широкие географические горизонты, показав
им дотоле закрытый для них мир»19.
Закрытый мир существовал только в воображении докторов схола­
стики, от которых недалеко ушли нынешние историки географии. Куп­
цы, шпионы, авантюристы не сомневались в прозрачности мира. Восторг
по поводу раздвижения горизонтов неуместен. Сначала нужно объяс­
нить, кто открыл глаза самому Марко Поло, иначе он выглядит мифиче­
ским героем. Как он мог избежать точности н описании областей мира,
если пользовался имперским каталогом? Каталог составлялся не для
Марко Поло, а для правящей династии. Почему он стал доступен для
венецианского купца? Потому что купец сменил деятельность. И зачем
превращать ханского агента в демиурга?
При наличии китайского свидетельства о татуировках мы понимаем,
что никакой наблюдательностью не заменить знание о том, что рисунок
на теле подчеркивает статус человека. Рассказ Марко Поло о татуиров­
ках — это китайский рассказ, что, однако, не исключает факта личных
наблюдений. Вопрос лишь в том, что первично. Увидеть и распознать
можно то, что знаешь. Марко Поло знал содержание каталога и во вре­
мя поездок, мог проверять его достоверность. Такая деятельность поощ­
рялась при дворе.
Большая ч^сть городов Китая описана им по заданной схеме (при­
надлежность великому хану; идолопоклонники, т. с. буддисты; деньги
бумажные) и различить их между собой невозможно. Однако для гео­
графической картотеки такая скрупулезная информация о каждом городе
важна. Речь идет об описании элементов имперского ландшафта.
26 А. Г. Юрчснко. Киша Марко Поло

И здесь монотонное повторение признаков не только уместно, но и не­


обходимо. Карта империи — это не художественный текст, где повтор
может смущать читателя. На карте важен каждый город, тогда как для
путешественника важен его маршрут.
Формализованная структура изложения не свойственна личному взгля­
ду наблюдателя. Путешественники описывают мир иначе. Если же пре­
небречь выявленной структурой и взять только сведения о диковинках,
то получим искомый приключенческий роман от Марко Поло. Чтению
«романа» помешают странные географические указания, например: «Га-
инду область на запад»; «Хотанская область на восток и северо-восток»;
«Каиги небольшой город на юг» и т. д. Где находится точка отсчета?
Она плавно перемещается, выполняя роль репера. Сведения о направле­
ниях показывают, что Марко Поло сверялся с картой империи (пусть
даже по памяти). К его книге карта не приложена, поэтому в тексте гео­
графические указания звучат удручающе бессмысленно («Пойдем отсю­
да и расскажем вам о двух областях на запад, в самом Катае»). Марко
Поло не справляется с элементарной вещью, когда механически перено­
сит текст карты в текст книги. Только на карте все области пространст­
венно связаны друг с другом, и тогда понятно, что, например, «Сен-
дук — область на восток» относительно Егрегайа, главного города
тангутов.
О большинстве городов империи Юань Марко Поло мог рассказать,
следуя путеводителям, содержание которых он выучил, будучи гонцом.
Поэтому он знал названия городов, в каком направлении они от столи­
цы, расстояния и другие частости, чем путешественник обычно может
пренебречь. Если в городе двенадцать ворот, путешественник расскажет
только о двух из них. Не таков Марко Поло. Несомненное достоинство
героя нашего исследования в том, что он побывал во многих из тех об-
Лс&тей, что были известны ему по путеводителям. Он сам подтверждает
это обстоятельство, переходя к описанию Ханчжоу, столицы Южного
Китая:
«Пришли мы вот сюда и расскажем вам все о величии этого города;
поговорить о нем следует, без спору то самый лучший, самый величавый
город в свете. Расскажем вам о нем точно так, как здешняя царица
в письме описывала Баяну-победителю и как они оба вместе докладыва­
ли о том же великому хану, чтобы ему было ведомо величие города и не
приказывал бы он ни уничтожать, ни разорять города; а что в том писа-
§ 0.3. О пользе путеводителей 27

нии правда, это я, Марко Поло, проверил своими очами» (Марко Поло,
с. 159).
Далее следует парадное шествие по городу. А. Моул отмечает, что
посвященная Ханчжоу глава — самая большая во всей книге; в ней опи­
саны каналы, главная улица и рынок, сторожевые башни, склад, импера­
торский дворец, храмы. Даются точные топографические детали. Для
доказательства точности этого описания А. Моул приводит данные раз­
ных китайских источников20.
Было бы трудно решить, перед нами пересказ путеводителя или лич­
ные впечатления Марко'Поло, если бы не одно обстоятельство: точно
такое же описание южиокитайской столицы приведено в книге иранца
Вассафа ал-Хазрата, никогда в Китае не бывавшего (см. § 1.3.7).

§ 0.3* О пользе путеводителей


В 1956 г. был опубликован русский перевод исследования американ­
ского востоковеда Генри Харта о жизни Марко Поло21. Книга имела за­
главие: «Приключения венецианца, рассказ о жизни, времени и книге
мессера Марко Поло». Содержание соответствует заглавию, Г. Харт
отказался от решения мелких географических вопросов.
И. П. Магидович ставит в упрек Г. Харту ипюрирование таких
важных историко-географических тем, как точный маршрут путешествий
Поло, идентификация географических местностей и т. д. По мнению
И. 11. Магидовича, Г. Харт совершил научное преступление:
«Ни один серьезный комментатор Марко Поло не может уклониться
от попытки разрешения этих двух последних вопросов, так как от этого
зависит оценка самой „Книги44: является ли она в основном компиляци­
ей, составленной по описаниям (письменным или словесным) чужих пу­
тешествий, или рассказом о непосредственных наблюдениях над азиат­
скими странами и народами, сделанных во время многолетних путешест­
вий старшими Поло и самим Марко. А от той или иной оценки „Книги4*
в свою очередь зависит освещение важнейшего вопроса биографии Мар­
ко Поло: был ли он только талантливым рассказчиком, собравшим на
Ближнем Востоке сведения о большинстве остальных стран Азии и при­
писавшим себе многолетние скитания но ним, или действительно был ве­
личайшим средневековым европейским путешественником, который пе­
ресек с запада на восток всю Азию, не раз пересекал в меридиональных
28 А. Г. Юрчснко. Книга Марко Поло

направлениях весь Восточный Киггай и затем вернулся на родину, обо­


гнув Азию с востока и юга?»22.
При такой постановке вопроса мы никогда не выйдем из тупика.
Скорее всего, Марко Поло не был ни величайшим путешественником,
ни тем более талантливым рассказчиком. Из того факта, что в юности он
проехал сухопутным маршрутом в Китай, не следует, что он сразу же
стал знатоком карты Азии. В противном случае, мы должны каждого
персидского купца записать в великие путешественники, а начальников
караванов и сравнить даже будет не с чем. Дело в том, что купцы не пи­
шут географических сочинений. Книга Марко Поло — это не книга
купца. Она родилась на пересечении двух видов деятельности: поездок
по заданию великого хана Хубнлая, которые предусматривали составле­
ние отчетов, и знакомства с отчетами других гонцов. Вот где истоки ли­
тературной деятельности Марко Поло. Очевидно, что существовал госу­
дарственный архив, где накапливались эти документы; их составление
подчинялось определенным формулярам (трафаретность стиля «Книги»
Марко Поло наследует эту формульность). Книга Марко 11оло — это
калька имперского фонда известий исторнко-географического характера.
Имея доступ к каталогу городов и провинций, Марко получил готовую
литературную форму, которую он с легкостью мог дополнить обильными
личными впечатлениями. По его признанию, великому хану Хубилаю
очень нравились его оригинальные дополнения; тех гонцов, кто не мог
сообщить о диковинках, Хубилай порицал. Может возникнуть впечатле­
ние, что великий хан интересовался пустяками, но это не так (продол­
жим эту тему в § 2.8). Ясно, что система пополнения сведений каталога
существовала до Марко, и он не был ее изобретателем. Семнадцать лет
он прилежно дополнял новыми известиями имперский каталог, что сни­
мает вопрос об источниках его чрезвычайной осведомленности. Отблеск
информационной грандиозности фонда лежит на книге венецианца и не
дае£ покоя историкам географии, у которых в руках только половина за­
гадки (мысль о фонде не пришла им в голову), но они полагают, что ви­
дят загадку в полном объеме. И. П. Магидович адекватно описал тупик,
в который они себя загнали.
Крупные города Китая, безусловно, имели путеводители. Франци­
сканец Одорик де Порденоне провел в Китае не менее трех лет (1324—
1326). Город Ханчжоу он видел своими глазами, но рассказывает о нем,
как это доказал А. Моул, строго по китайскому путеводителю23. С таки­
ми фактами не хотят считаться историки географии.
§ 0.3. О пользе путеводителей 29

Внесение в каталог и идентификация городов Китая были насущной


проблемой для администрации Хубилая. Ее усложнял языковой барьер
(монголы и персы, управлявшие китайскими провинциями, не говорили
по-китайски) и непомерный объем работы, что нашло косвенное отраже­
ние в книге Марко Поло, и здесь я солидарен с Г. Хартом, что вся эта
мелочная номенклатура не имеет сегодня никакого историко-культурного
значения.
Перейдем к более интересной теме. Н. В. Котрелев не без иронии
отверг мнимые страдания географов и предложил рассматривать «Кни­
гу» как цельный феномен, а не тонуть в частностях. В его теории есть
слабое звено, он тоже не догадывается о китайском каталоге. Посмот­
рим, как в таком случае Котрелев справится с изобилием сведений
у Марко Поло.
«Дорога ставит путешествующих все перед новыми чудесами земли;
каждое встречное царство, область и город — самостоятельный и само­
ценный мир, интересный видящему и слушающему не столько связями
своими с остальным Вселенной (это только детали, наполнение расска­
за), сколько по отдельности и частности своего существования. Удиви­
тельно, что за тридевять земель есть некий город, и раз он есть, у него
есть свойства — подчинение тому или иному хану или царю, засилье там
агарян или язычников, бойкая торговля и т. п. Не всегда даже рассказ­
чик умеет передать своеобычие страны или поселения и, может быть, не
всегда умел его видеть. Особенно наглядно обнаруживается это в тех
кусках „Книга", где речь идет о дороге, пролегшей по областям, одно­
родным с антропогеографической точки зрения. Так, на просторах Китая
впечатления становятся однообразными, и рассказ местами скучнеет:
„Как выедешь из города Снигуи, восемь дней едешь по стране, где мно­
го величественных городов и замков больших, богатых, торговых, про­
мышленных. Живут здесь подданные великого хана, идолопоклонники,
мертвых сжигают. Деньги у них бумажные" (гл. C X X X V I ) . „Из горо­
да Липгуи едешь три дня на юг, и много тут городов и замков. Живут
тут также подданные великого хана; они из Катая и идолопоклонники,
мертвых они сжигают; деньги у них бумажные» (гл. CXXXVII). (...)
Казалось бы, куда как легко убрать эти назойливые повторения, очертив
разом общие приметы целого региона; но нет, Марко, кажется, что
и сознательно, часто избегает такого приема» 24.
Н. В. Котрелев считает, что форма рассказа Марко Поло определя­
ется авторской манерой, я же, наоборот, полагаю, что она следует струк-
30 А, Г. Юрчснко. Книга Марко Поло

туре имперской картотеки (название провинции или города, местополо­


жение их на карте, принадлежность великому хану, вероисповедание,
имперские деньги). Никто в Европе не описывал свои страны по такой
схеме. Знание картотеки — инструментарий гонца. Если он должен от­
везти документ в Сингуи, а по ошибке прибудет в Лингуи, то у него воз­
никнут проблемы. Поскольку каталог городов выучивался заблаговре­
менно, то нет уверенности, что Марко, действительно, бывал в названных
двух городах. Например, указание точного числа дней на перемещение
от города до границы провинции продиктовано служебной необходимо­
стью и является служебной информацией. Дело не в скуке путешествен­
ника, а в однотипности имперского каталога. К каталогу не применим
критерий скуки (сегодня никому не придет в голову объявить телефон­
ный справочник скучным).
Какая польза от оценок, если на книгу Марко Поло смотрят как на
школьное сочинение. «Нельзя все же отрицать, что в книге встречаются
повторения, иногда монотонность и неровность стиля», — полагает
И. Н. Голснищев-Кутузов25. В том-то и дело, что большая часть книги
построена на повторениях, потому что Марко рассказывает не о собст­
венном путешествии, длиною в семнадцать лет (которого не было),
а описывает провинции мира в заданном формате.
Изложение географической картотеки обречено быть монотонным.
Достаточно взглянуть на описание Багдадского халифата, принадлежа­
щее перу Ибн Хордадбеха (около 885 г.); это маршрутное описание
стран — как входящих в состав халифата, так и сопредельных с ним:
сотни сотен названий городов и расстояний между ними. Знаменитый
путешественник ал-Масудн географию Ибн Хордадбеха считал пособи­
ем для завоевателей, гонцов и письмоносцев и не видел «пользы в зна­
нии расстояний и дорог»26. К сочинениям этого жанра применим единст­
венный критерий: степень достоверности информации. Оценить степень
достоверности сведений книги Марко Поло могут только ориенталисты.
Эта работа проделана П. Пелльо27.
Поскольку мои расхождения с позицией Н. В. Котрелева принципи­
альны, выслушаем оппонента:
«Если взглянуть на записки Поло под сейчас предложенным углом
зрения, то несомненно, что на этом уровне побеждает иное начало: мир
представляется совокупностью объектов, из которых каждый наделен
достаточной полнотой существования. Поэтому каждый должен быть
описан отдельно, как автономно-ценный в своем существовании; и пусть
§ 03. О пользе путеводителей 31

автор обходится всякий раз самым несложным трафаретом, формула,


как сейчас станет ясно, характеризует город или местность по самым су­
щественным для страноведения — в глазах Марко Поло и Рустича-
но — признакам»28.
Прерву цитату, чтобы задать вопрос: а какое собственно дело двум
благородным мужам, венецианцу и пизанцу, до полноты существования,
скажем, Сингуи и Лингуи, затерянных на необъятных просторах Китая?
Ни приведи Господь, застрять кому-нибудь на этих «объектах», а потом
забыть их упомянуть в обзоре. Мир рухнет, если не уделит внимания
Сингуи и Лингуи. Непонятно, что могло побудить Рустичслло, автора
романов о рыцарях круглого стола, превратиться в дотошного странове-
да? Когда нет ясного ответа на простые вопросы, всегда ссылаются на
средневековую ментальность.
Продолжим цитату из исследования Н. В. Котрелева:
«Этот глубинный механизм зрения, воспитанный в авторах „Книги"
современной им культурой, сказывается опять-таки в первичном приеме
сюжетостроеиия: если образ дороги, путешествия запрещает повторить
описания объектов, когда сходится петлею путь „туда" с путем „обрат­
но", тот же принцип заставляет перечислять однородные объекты, вся­
кий раз повторяясь в их изображении. Такое движение повести может
утомить нынешнего читателя, но казалось естественным авторам и пуб­
лике средневековья» 29.
Я не понимаю, какой принцип может заставить двух европейцев пе­
речислять однородные объекты в Китае, трепетно различая Сингуи
и Лингуи. Полнота существования объектов и трафаретность их харак­
теристик соответствуют только требованиям имперского каталога. Ката­
лог подавлял своей информационной мощью, в случае с Марко Поло,
каталог управляет его видением мира. Ничего естественного в этой кар­
тине мира нет. Естественно выглядит лишь пародия на книгу Марко
Поло в виде описания кругосветного путешествия Джона Мандевиля.
Марко Поло пересказывает карту Монгольской империи и воспро­
изводит каталог ее городов, описание в первой части строится по форме
арабо-персидских космографии, а для городов Южного Китая следует
китайским путеводителям. Только для имперской карты является естест­
венным перечисление однородных объектов. Своим однообразием книга
Марко Поло утомляет не только нынешнего читателя, зато она стала не­
обходимым пособием для средневековых картографов. Марко Поло экс­
портировал в Европу информационную базу географических данных, на-
32 А Г. Юрченко. Книга Марко Поло

копленных чиновниками династии Юань. Для средневекового Запада


это был избыточный ресурс, абсолютно противоестественный для цер­
ковной топографии мира. Церковь не уничтожила эту книгу по простой
причине: никто не понял масштабности китайского проекта и не почувст­
вовал уфоаы разрушения привьгшой картины мира. Да и попытки Ы В. Кот-
релева втиснуть этот проект в рамки европейской ментальности свиде­
тельствуют о том, что книга Марко Поло остается непонятой по сей
день. Вот что он заявляет:
«Опрометчиво можно усмотреть своеобразный принцип „политиче­
ской карты мира" в Марковых непременных — при вхождении в каждую
новую область — указаниях верховного владыки, и идеале о котором
должно быть рассказано, как о личности. Вторая из необходимых харак­
теристика страны, как я объясню позднее, тоже оказывается политиче­
ской; но не только, так как она — универсальна, Основная характери­
стика народа — вероисповедная. Сколь неукоснительно сообщается
о религии обитателей всякой страны, о которой заводит речь рассказчик,
можно судить по уже приведенным выдержкам; после слова о госуда­
ре — сказано о вере его подданных, и так — проверить это легко, про­
чтя „Книгу" сквозь или на выдержку несколько глав, — о каждом наро­
де» 30.
Позволю себе еще большую опрометчивость. На мой вагляд, текст
Марко Поло демонстрирует неслыханную для средневековой Европы
толерантность в изображении религиозной картины мира. Такой подход
к вероисповеданию подданных был принят только в Монгольской импе­
рии, закреплялся ее законами и был реализован на практике, что и на­
шло отражение в каталоге городов и областей. Марко Поло следует со­
держанию каталога. Дело не в том, что вероисповедание является
универсальной характеристикой, а в том, что в имперской картотеке бел
всяких эмоциональных оценок сообщается о вероисповедании всех об­
ластей мира. Вот она, универсальная империя. Причем империя воюет со
всеми, по при этом не ведет религиозных войн. Провинции мира делятся
на две категории: покорные и восстающие. Картотека служит целям экс­
пансии династии Юань, в ней зафиксировано, что уже завоевано и что
предстоит завоевать (или в терминологии Марк© Поло, какие области
принадлежат великому хану, а какие — нет). Религаозную ориентацию
союзников и противников в условиях войны учитывать просто необходи­
мо. Отсюда бесстрастность картотеки, объяснить которую исследовате­
ли не в силах.
§ 0.4. О чем не рассказал Марко Поло? 33

Вопреки мнению Н. В. Кстрелева, Марко Поло воспроизводит «по­


литическую карту мира» как она видится глазами военной аристократии
во главе с великим ханом Хубилаем, одержимым жаждой завоеваний.
Семнадцать лет Марко служил в одном из секретных департаментов,
выполняя поручения в провинциях, куда можно было доехать лишь за
несколько месяцев. Эта работа предполагала точное знание карты импе­
рии и сопредельных территорий. Знание карты и опыт поездок делали
его полезным для системы (напомню, что это была одна из самых мили­
таризованных систем мира). На всех знаменах Хубилая было написано
одно слово — «война». Война с Бирмой, Чамбо, две экспедиции в Япо­
нию, безуспешная попытка завоевать Яву. И что любопытно, Марко
в курсе всех этих событий. Вот, например, что он пишет о Бенгале:
«В 1290 г., когда я, Марко, был при дворе великого хана, он еще не за­
хватывал этой страны, но войска его и люди были уже там и покорили
ее. Тут и свои цари, и особенный свой язык. Жители тут злые идолопо­
клонники. Область на границе Индии» (Марко Поло, с. 145). Пола­
гать, что он освоил карту империи, движимый жаждой познаний, по
крайней мере, наивно. Марко Поло — человек империи, Юаньской им­
перии, а не Венеции. Империя Юань стремилась к безудержному рас­
ширению границ, поэтому нуждалась в людях, способных описывать эти
границы. В книге Марко нет рассказов о путешествиях, но есть описание
границ империи. Это единственное, что он твердо знал.
Иногда надо задавать простые вопросы. Когда Марко сообщает
о ежегодной дани из Лаоса, он опирается на сведения из картотеки, или
он ежегодно посещал Лаос, чтобы воочию убедиться в покорности этой
области? «Область Кангигу (Сев. Лаос) — на восток. Здесь свой царь,
жители — идолопоклонники, имеют свой собственный язык, они поко­
рились великому хану и каждый год платят ему дань».

§ 0.4. О чем не рассказал Марко Поло?


О многом. Например, о магических техниках тибетских жрецов.
«Здесь самые ловкие колдуны и самые лучшие их звездочеты; есть они
также и в соседних областях. С вражьею помощью колдуют они и тво­
рят неслыханные и невиданные чудеса. Но не нужно об этом говорить
здесь, да и люди станут дивиться» (Марко Поло, с. 135).
34 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

В провинции Тангут, на границе пустыни Гоби был город Гаиьчжоу.


Описание города подчинено уже известной нам структуре. Для азиат­
ских городов на транзитных торговых путях было характерно присутст­
вие трех религиозных общин. Доминировали буддисты, за ними шли му­
сульмане и, наконец, несториане. Все внимание Марко Поло Поглощено
обычаями таигутов-будднстов, он даже знает, что за сексуальные извра­
щения здесь наказывают смертью. Однако нас в данном случае интере­
сует не очередная географическая карточка, а случайная живая фраза,
завершающая рассказ:

Канпичиоп — большой, величественный город в самом Тангуте,


самый главный и важный город в целой области. Народ — идо­
лопоклонники, есть и мусульмане; есть здесь и христиане: у них
в этом городе три больших прекрасных церкви; а у идолопоклон­
ников, по их обычаю, много монастырей и аббатств; идолов у них
многое множество, есть и десяти шагов в вышину; есть деревян­
ные, глиняные и каменные, все вызолочены и хорошо сработаны.
Кругом большого идола-великана много маленьких, и они как бы
ему поклоняются и молятся.
Так как обо всех делах идолопоклонников я еще не рассказывал,
то начну это теперь.
Старшины их, знайте, живут почестнее других людей. От всякого
сладострастия воздерживаются, но за большой грех этого не почи­
тают; коли накроют кого в противоестественных сношениях с жен­
щиной, того казнят смертью. Месяцы у них лунные, все равно как
у нас наши; в иной лунный месяц все в свете идолопоклонники не
убивают ни зверя, ни птицы. Пять дней не едят мяса, битого в эти
пять дней, и живут честнее, нежели в прочие дни.
* Берут до тридцати жен и больше, смотря кто как богат или сколь­
ко может содержать. Женам дарят скот, рабов, деньги, кто что
может. Первую жену, знайте, почитают за главную. Скажу вам
вот еще что: коли кто увидит, что жена нехороша, или не понра­
вится она ему, то может по своей воле и прогнать ее. Женятся
и на двоюродных сестрах, и на отцовых женах. Многих из тяжких
по-нашему грехов они вовсе и за грех не почитают; живут
по-скотски.
§ 0.4, О чем не рассказал Марко Поло? 35

Оставим это и расскажем о других странах, что к северу. Никко-


ло, Маффео и Марко прожили целый год в этом городе по делу,
о котором не стоит говорить (Марко Поло, с. 83—84).

Какое задание выполняло семейство Поло, находясь в Ганьчжоу


год? Неужели секретную службу интересовали ритуалы буддистов, их
лунный календарь и многоженство? Разумеется, нет. Эти вещи и так
были известны. Существовала проблема несоответствия общеимперских
законов и местных традиций, что провоцировало серьезные конфликты,
но, кажется, вовсе не этим вопросом озабочены агенты великого хана.
Почему Марко Поло скрывает суть дела, ведь он уже в Венеции, а не
на службе у хана. Чего опасается наш герой? Ответа мы никогда не по­
лучим. Я хочу сказать, что текст его книги — это фасад, внешняя деко­
рация, за которой скрыта серьезная деятельность, позволившая семейст­
ву Поло успешно продержаться в Китае семнадцать лет. Какие услуги
они могли предложить хану? Поло не обладали познаниями в области
медицины, астрономии, химии или картографии. Оставалась крайне рис­
кованная роль дипломатических курьеров. В таком случае, старшие
Поло были заложниками, пока Марко выполнял дальние поручения.
У меня есть основания настаивать на том, что они по заданию двора
занимались поиском некоторых ингредиентов для эликсира долголетия
и раздобывали редкие предметы для ханской кунсткамеры. О себе вене­
цианцы молчат, но рассказывают о собратьях по ремеслу. Так, одна из
групп, по заданию Хубилая, искала на Мадагаскаре перо птицы рухх.
Понятно, что экспедиции на Мадагаскар предшествовал сбор космогра-
фической информации. По поводу природы птицы рухх возник спор,
суть которого изложена в книге Марко Поло (см. § 7.1).
Следует отдавать себе отчет, что «Книга о разнообразии мира» от­
крывает ту часть сведений, публикация которой ничем не угрожала авто­
ру. Все остальное держится в секрете. Например, Марко Поло в составе
большой группы ездил на Цейлон покупать местную реликвию — зубы
Будды. Разумеется, в книге, предназначенной для католической аудито­
рии, он обошел тему личного участия в этой акции. Сшуация не просто
деликатная. Напомню, что старшие Поло были дипломатическими агента­
ми папы римского Григория X, а тут Марко для одних язычников добы­
вает реликвии у других язычников. Вот что он сам рассказываег об этом:

Прослышал великий хан, что на той горе — памятник Адама


и тут же также его зубы, волосы и чаша, из которой он питался.
36 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

Решил великий хан, что ему следует владеть всем этим, и послал
он великое посольство. Случилось это в 1284 г. по Р. X. Что же
вам сказать? В посольстве, знайте, по истинной правде, народу
было много; пустилось оно в путь, шло посуху и по морю и добра­
лось до Цейлона; Явилось к царю и до тех нор выпрашивало,
пока не получило два больших да толстых коренных зуба, волосы
и чашу. Чаша была славная, из зеленого порфира. Достало по­
сольство все тс вещи, пошло в путь и вернулось к своему госуда­
рю. Стали послы подходить к Ганбалу, где великий хан пребывал,
и послали весть, что идут и все, за чем посланы были, везут.
Приказал тут великий хан всему народу, монахам и всем людям,
идти навстречу мощам; а думал он, что то мощи Адама. Весь на­
род из Ганбалу вышел навстречу мощам. Приняли их монахи
и понесли к великому хану. Принял великий хан мощи с радо­
стью, с великим почетом и торжеством. И нашли они, скажу вам,
в своих писаниях, что в чаше той такая сила, коль положить в нее
еды для одного человека, так хватит ее на пятерых. Говорил вели­
кий хан, что испытал он это, и все то, что вы слышали, правда.
Мощи эти у великого хана, и стоили они ему большого богатства
(Марко ПОЛО, С. 193-194).
Торжественный прием буддийских реликвий был достойным завер­
шением религиозного диспута между буддистами и даосами, организо­
ванного Хубилаем еще в 1258 г. Буддисты тогда одержали верх над
даосами. Хубилай издал указ, предписывающим сожжение на кострах
даосских сочинений, извращающих историю происхождения буддизма.
Вопрос о принадлежности цейлонских реликвий не имел однозначно­
го решения. Мусульмане настаивали на Адаме, их оппоненты — на
Будде. Самое интересное в этой истории — признание многомерности
религиозного мира. К этому времени мусульмане включили Цейлон
в свое сакральное пространство, но исторически первенство принадлежа­
ло буддистам. Царь Сиримегхаванна (301—328) вошел в историю Цей­
лона тем, что в годы его царствования на остров была доставлена релик­
вия зуба Будды, ставшая в последующие века священным символом
царской власти. В XIII в. культы, связанные с буддийскими реликвиями,
хранившимися на острове, носили отпечаток индуистской обрядовой
практики. Так, в столице острова ежегодно устраивалась пэрахэра —
пышная процессия в честь реликвии зуба Будды. Она поразительно на­
поминала индуистские храмовые шествия, во время которых статуя како-
§ 0.4. О чдм не рассказал Марко Поло? 37

го-либо местного божества устанавливалась па колесницу и торжествен­


но провозилась но улицам для очищения города от скверны1. В таком
случае, совершенно непонятно, каким образом посольство Хубилая мог­
ло выпросить главную реликвию Цейлона. Ситуация невероятная. Рели­
квию можно было отнять только в результате победоносной войны.
Монголо-цейлонской войны не было. Что могло заставить буддистов
Цейлона продать сокровище? На этот занимательный вопрос ответа нет.
В танском Китае рассказывали историю о том, как буддийский мо­
нах продал западному купцу некий предмет, не зная его истинной цепы;
это оказалась драгоценная кость Будды. Увлечение святыми мощами
иногда вело к прямому разбою: китайский «Учитель Закона» Мин-юань
пытался украсть всемирно известный зуб Будды из святилища на Цей­
лоне. Предание гласило, что если эти могущественные мощи покинут
страну, то весь остров будет поглощен демонами. К счастью, благочести­
вый фанатик был остановлен вмешательством сверхъестественных сил32.
Китайский паломник Сюань Цзан (602—664) писал, что на крыше
пагоды Священного зуба Будды на Цейлоне была стрела с камнем ог­
ромной ценности, который назывался «падмараджа» — рубин. Этот
драгоценный камень, рассказывает китаец, постоянно излучал яркое сия­
ние. Тот, кто днем или ночью смотрел на него издали, принимал его за
сверкающую звезду33. По сведениям Марко Поло, Хубилай хотел ку­
пить и царский рубин. Осведомленность венецианца в таких деталях
указывает на род его занятий: он добывал диковинки для Хубилая. По­
нятно, что поездки оплачивала ханская казна. Дипломат и агент великого
хана не был скитальцем (это ответ И. П. Магидовичу); Марко участво­
вал в хорошо подготовленных и тщательно спланированных экспедици­
ях, что и объясняет его осведомленность в вещах, неведомых европей­
цам.
«Цейлон — большой остров. Есть тут очень высокая, крутая и ска­
листая гора. Взобраться на нес можно только вот как: привешены к горе
железные цепи, и пристроены они так, что но ним люди могут взбирать­
ся на гору. Говорят, на той горе — памятник Адама, нашего прародите­
ля; сарацины же рассказывают, что тут могила Адама, а язычники — па­
мятник Сергамона боркама (Шакъямуни бурхан). Сергамум был первый
человек, ему первому сделали идола; гю-ихнему он считался лучшим чело­
веком; его первого они стали почитать за святого и сделали ему идола. (...)
Слышали вы вот, как язычники рассказывают, что был тут царевич,
их первый идол, а сарацины говорят, что то Адам, наш прародитель.
38 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

Один Бог ведает, кто тут был. Адама тут не было, потому что писание
нашей святой Церкви говорит, что Адам был в другой части света»
{Марко ПОЛО, С. 191—193). Кому принадлежит последняя фраза: Мар­
ко Поло или Рустичелло? Если ее рассматривать как реверанс в адрес
католической церкви, то это тестовый вопрос.

§ 0.5- Скептики и открытие Азии


Всех смущает тот факт, что «Книга о разнообразии мира» была на­
писана в генуэзской тюрьме, где случай свел Марко Поло с литератором
т Пизы Рустичелло. Для книги они избрали французский язык. Если
книга написана в Европе, значит это европейский интеллектуальный
продукт — так полагает большинство исследователей.
Вот размышления Ллойда Брауна, специалиста по истории географи­
ческих карт:
«Марко Поло предстает перед нами как величайший путешественник
н исследователь Средневековья. Он развернул перед читателями карту
Азии до самых ее восточных пределов и прочертил по ней свой путь,
„называя и описывая виденные им царства, одно за другим". Он первым
„рассказал о новом блестящем дворе, который возник в Пекине; первым
открыл Китай во всем em богатстве и огромности; первым поведал
о Тибете хоть что-нибудь, кроме названия, рассказал о Бирме, Лаосе,
Сиаме, Японии, Яве, Суматре и других островах архипелага, о Нико­
барских и Андаманских островах, о Цейлоне и его священном пике, об
Индии как о стране, которую он не только видел, но и отчасти изучил;
первым из средневековых авторов дал сколько-нибудь определенное
описание отдаленной христианской империи Абиссиния и наполовину
христианского острова Сокотра, рассказал, хотя и туманно, о Занзибаре
и Обширном далеком Мадагаскаре". Мало того, „он переносит нас
в противоположную сторону, в далекую Сибирь, к арктическим берегам,
рассказывает о собачьих упряжках, белых медведях и тунгусах, которые
ездят верхом на северных оленях"»34.
Почти в каждом исследовании Марко Поло называют и венециан­
ским купцом35 (хотя он и дня не был купцом) и великим путешественни­
ком. Венецианских купцов в то время было множество, равно как и куп­
цов из Генуи, Падуи, Флоренции. И ни один из них (что удивительно)
не написал книги о чудесах мира. Дело не в том, что они не встретили
§ 0.5. Скептики и открытие Азии 39

своего Рустичелло; все куда проще — у них не было ни возможности,


ни мотивации к созданию собственной картины мира, которая включала
бы новые, досель неизвестные части мироздания.
Если купеческая среда не была готова к интеллектуальному перево­
роту, то церковная тем более не имела мотивации к пересмотру сложив­
шейся картины мира. Летом 1247 г. францисканец Салимбене, встретив­
шись с Иоанном де Плано Карпини, который вернулся в Лион из
Монголии, азиатским впечатлениям собрата по ордену в своей объемной
хронике уделил несколько строк (Салимбене де Адам, с. 225—226).
Зачем рядовому итальянцу знать, где в Азии находится кочевая столица
Монгольской империи. Были и исключения, которые лишь подтвержда­
ют правило.
Францисканец Одорик де Пордеионе провел в странствиях по Вос­
току шестналцать лет, с 1314 г. по 1330 г. По дороге в Китай он был
в Персии, Южной Индии, на Цейлоне, на Суматре и Яве, в Борнео,
Южном Вьетнаме. Провел три года в Пекине и сухопутным путем, че­
рез Тибет, вернулся в Италию. Свои рассказы о путешествии он про­
диктовал, лежа на смертном одре. Труд Одорика получил название «De
mirabilibus mundi» («О чудесах мира»). Название соответствует содер­
жанию. Что же касается числа городов, виденных и упомянутых Одори-
ком, то оно на порядок меньше, чем в книге Марко Поло. Содержатель­
ное и количественное расхождения между этими текстами не ноСнт
случайного характера. Францисканец поведал о своем маршруте, вене­
цианец — о Монгольской империи. С легкой руки Я. М. Света, брат
Одорик превратился в продолжателя великих странствий Марко Поло.
Достип*уто это было следующим образом: в публикации перевода опу­
щены все главы, посвященные препирательству францисканцев с му­
сульманами индийского города Тханы36; эти главы занимают почти по­
ловину объема отчета, что говорит об их значимости для Одорика (см.
Приложение. Латинский текст книги Одорико де Пордеионе). У мис­
сионеров узкий культурный горизонт, над купцами довлеют частные ин­
тересы. И что существенно, те и другие ощущали себя чужестранцами
на Востоке. Жак Ле Гофф так объясняет закрытость Индийского океана
для европейцев: «Для кого-то (миссионеры и купцы) должны были
иметь свою важность психологические табу: страх раскрыть возможную
тайну коммерческого предприятия, отсутствие интереса к географичес­
ким реалиям — ничтожным по сравнению с духовными истинами»37.
40 А Г. /Орченко. Книга Марко Поло

Книга Марко Поло — сочинение представителя монгольской интел­


лектуальной элиты. Так уж получилось, что он вернулся в Италию, по­
сле семнадцатилетней службы Хубилаю. Точкой отсчета, вокруг кото­
рой группируются его наблюдения, является дворец великого хана (даже
если речь идет о недоступных островах в Южном море), а вовсе не Ие­
русалим5*. Кто в Европе в то время мог описать мир в его полном разно­
образии? Кто мог соперничать с Марко Поло?
Например, флоретмйский ученый и поэт Брунетго Латини (ок. 1220 —
ок. 1295). Его «Книга сокровищ» — краткий справочник, охватываю­
щий все стороны мироздания, включая животный мир, географию, ас­
трономию, всемирную историю38. Эта книга несла в себе некую сумму
популярных сведений. Брунетто Латиии во многом следует римскому
писателю Солину и епископу Исидору Севильскому. Он воспроизводит
сведения, восходящие к античной традиции, Марко Поло воспроизводит
юаньскую космографию, чуждую Средиземноморью. Покажу разницу
на частном примере. Брунетто Латини описывает единорога, следуя
Исидору Севильскому (Brunelto Lalini. I. 198); Марко Поло, который
видел носорогов на Суматре и в Индии, отрицает существование едино­
рогов.
ЛАЯ аббата Ричарда Хальдингамского, автора Хсрсфордской карты
(ок. 1283), авторитетом также были Солин и Исидор. Ричард Хальдин-
гамский и Марко Поло жили в одно время. Но отношение к чудесам
мира делает их людьми разных эпох. Восточный мир, сведения о кото­
ром аббат черпал из сочинения Солииа, Марко Поло видел своими гла­
зами, и к тому же общался со знающими и весьма осведомленными
людьми. Херефордская карта обращена в прошлое, тогда как книга
Марко Поло обращена к будущему. И, видимо, ни при каких условиях
Марко Поло не согласился бы с автором карты, для которого Индия
^сть край света. Китая, где Марко провел семнадцать лет, на этой карте
просто нет.

Н. В. Котрелсв полагает, что книга Марко Поло отразила проблематику эпохи кре-
стоных походов. «„Книга*4 была энциклопедическим собранием „чудес мира44, но
чудеса эти описывались не ради описания, а в видах реального исторического „дела­
ния", в целях исполнения исторических задач европейского христианства, как их по­
нял венецианец тринадцатого века. Ради этого он, в конечном счете, пробыл столько
лет в чужих краях» (Котрелсв Н. В. Восток в записках европейского путешествен­
ника, с. 515).
§ 0.5. Скептики и открытие Азии 41

По мнению О. Л. Фишман, сведения Марко Поло о городах и стра­


нах не могли не показаться невероятными рядовому европейцу. Марко
Поло настолько не поверили, что и через 50 лет после его смерти ни
одно его открытие не было нанесено на карту Азии39.
Фишман ошибается. Во-первых, рядовые европейцы карт мира не
создавали, а что они полагали невероятным — вообще мало кому инте­
ресно. Во-вторых, именно через 50 лет после смерти Марко Поло был
завершен великолепный Каталанский атлас 1375 г.40 Картограф Абра­
хам Креск (1325—1387), мастер портоланов с острова Майорка, изгото­
вил карту мира на двенг£дцати листах. Последние два листа посвящены
империи Хубилая, т. е. Китаю. Города представлены символами в виде
башен и имеют названия. На атласе практически дословно цитируются
сведения из книги «О разнообразии мира» Марко Поло (1298).
Степень достоверности сведений карты о городах, флагах над ними,
монастырях, фигурах правителей устанавливается сравнением символов
одного порядка на предметах и карте. Например, изображение тамги
дома Бату на флагах и монгольских монетах, кулонах и поясах совпадает
полностью. У ильханов тамга отсутствовала, что и отражено на карте.
У Хубилая был черный флаг Чингис-хана, что соответствует претензиям
на каанство.
В основе карты лежит типичный портолан, превращенный в карту
мира: к Средиземноморью присоединена территория Монгольской импе­
рии, т. е. вся Азия, вплоть до Японии. Такое превращение возможно
было только под воздействием внешнего импульса, несущего упорядо­
ченную информацию. Абрахам Креск грезил новой картой мира, но на
страже стояла церковная традиция. Для переворота нужна была точка
опоры вовне. Ею стала книга Марко Поло, где отчетливо не признаются
церковные границы. Для европейца, видевшего Китай, Иерусалим уже
не может быть центром мира. Центром будет та точка, где находится на­
блюдатель. Вот что понял картограф, получив в свои руки юаньский ка­
талог. Синтез портолана и имперской географии Хубилая дал неожидан­
ный результат.
Перед нами одна из первых карт мира не теологического характера.
Более того, это прямой вызов теологическим представлениям об обитае­
мых землях. По своему содержанию вызов носил космографический ха­
рактер, но по форме оставался теологическим. Старые символы наполни­
лись новым содержанием.
42 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

Чтобы оценить глубину разрыва между реальным знанием и теоло­


гическим видением ойкумены следует сопоставить Каталанский атлас
1375 г. с картой из композиции «Сотворение мира» из баптистерия
в Падуе (ок. 1378 г.). Автор этой композиции художник Джусто дс
Мснабуои. По мнению исследователя итальянской живописаИ. Пешке,
здесь изображена совершенно необычная форма мироустройства. «На
внешней стороне круга находятся созвездия; рядом с ними сидит Тво­
рец, поддерживаемый серафимами и херувимами. (...) В небесной зоне
также заметны планеты со своими орбитами. На внутреннем круге нахо­
дится карта мира, охватывающая не только область Италии, но и всю
Европу, Северную Африку, Азию, самые известные цепи гор и реки.
Новым в иконографии этой сцены из Бытия является, прежде всего,
изображение системы планет — общей карты вселенной»41.
Карта, вызвавшая восхищение у И. Пешке тем, что показывает не
только область Италии, но и части света, опаздывает на четыреста лет.
Эта карта аналогична англо-саксонской карте XI в. Источником послед­
ней считается «История против язычников» испанского монаха Павла
Орозия ( V в.)42. Павел Орозий полагал, что Земля (ойкумена) окруже­
на океаном и состоит из трех частей: «Предки наши полагали, что вся
земля, окруженная полосой океана, трехчлена; три ее части они назвали
Азией, Европой и Африкой»43. Джусто дс Мснабуои и Абрахам Креск
были современниками, но их творчество делает их людьми разных эпох.
Первый ищет вдохновение в застывшей теологической традиции, второй
моделирует новую реальность. В своих поисках Абрахам Креск опирал­
ся на описание мира, выполненное Марко Поло.
Пожалуй, наиболее любопытную информацию для размышлений
дает круглая карта мира Пьетро Весконти (1320). Профессиональный
картограф из Генуи Пьетро Весконти занимался в основном морскими
картами. Он изготовил и новую карту мира, копия которой сохранилась
в сочинении Марино Санудо «Книга тайн истинного креста, в Святой
земле вновь обретенного и сохраненного» («Liber secretorum fidelium
cruris super Теггае Sanctae recuperatione et conservation»), написанном
в промежуток времени 1306—1321 гг. Книга Санудо создавалась с це­
лью побудить правителей Европы предпринять новый крестовый поход
против Египта, и к ней прилагались следующие карты: карта мира,
карты Черного и Средиземного морей, западного побережья Европы,
Палестины, планы Иерусалима, Птолемаиды (Акры) и Аитиохии.
На круглой карте мира Весконти какие-либо мифические элементы
§ 0.6. Границы и таможни 43

отсутствуют44. Предполагается, что Марко Поло был консультантом


Пьетро Вескопти45. Другого объяснения появлению на европейской кар­
те Китая и Индокитая предложить невовможно, даже если признать
влияние арабской карты ал-Идриси.
Все последующие европейские картографы пользовались данными
Марко Поло. Флорентийский космограф Тоскаиелли послал Колумбу
в 1474 г. изготовленную им карту мира, изобразив на ней восточную
часть Азии главным образом но материалам путешествий Марко Поло.

§ 0.6. Границы и таможни


Марко Поло не часто говорит о границах и таможнях, что создает
иллюзию прозрачности мира либо ставит под сомнение факт его путеше­
ствий. На самом деле, жесткий контроль за передвижением людей в Ки­
тае существовал. Система работала следующим образом:
«Следует упомянуть вот еще о чем: у горожан такой обычай — на
дверях дома пишут они свои имена и имена жен, сынов и их жен, рабов
и всех домочадцев; записывают также, сколько держат лошадей. Кто
помрет, того имя вычеркивается, а новорожденного имя приписывают.
Поэтому-то правитель всякого рода знает всех в своем городе. То же
самое по всей области Манги и в Катае. Есть тут еще один хороишй
обычай: у кого постоялый двор или у кого пристают путники, те записы­
вают их имена и день месяца, когда они пришли, так что великий хан
круглый год может знать, кто приходит в его земли. Дело то людей ум­
ных» (Марко Поло, с. 162). Отсюда с непреложностью следует, что
если Марко Поло и странствовал по Китаю, то только с разрешения вла­
стей, ни о каких свободных путешествиях не было и речи. Стремление
превратить венецианца в Одиссея не выдерживает критики (см. § 0.7).
Согласно исследованию А. Меца, в VIII в. правительство Багдада
оставляло в покое частных лиц, совершающих путешествие, поскольку
в то время не существовало еще писарей у городских ворот и системы
установления 'Личности для въезжающих. Принятая в Китае паспортная
система воспринималась арабами как нечто совершенно чуждое. Зато
в Египте еще на заре ислама господствовал строгий паспортный режим.
Никто не имел права покинуть свой округ без разрешения властей.
«Кто где-либо, в пути, или при переезде с места на место, или при вы­
садке на берег, или при посадке на корабль будет обнаружен без
44 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

паспорта (сиджилл), того следует задерживать, судно и его содержимое


должно быть конфисковано и сожжено», — так, по имеющимся сведе­
ниям, распорядился правитель приблизительно в 720 г. При Тулуни-
дах, для того чтобы покинуть пределы Египта, необходимо было иметь
паспорт, в котором должны были быть отмечены даже отъезжающие
рабы46.
Приведу два свидетельства о деятельности таможенных и паспорт­
ных служб Египта в X I V в. Первое принадлежит Иби Баттуте. Он
покинул Каир в июле 1326 г. и направился в Сирию. Мамлюкская адми­
нистрация уделяла большое внимание четкой работе почтовых и тамо­
женных станций Египта и Сирии.
«По пути нам приходилось делать остановки на таких почтовых
станциях, как ас-Савада, ал-Варада, ал-Мутайлиб, ар-Ариш и ал-Хару-
ба. При каждой из этих станций имеется гостиница, они называют ее
хан, где останавливаются путешествующие со своими вьючными живот­
ными. При каждом хане есть водоем и лавка, где можно купить что-ли­
бо для себя и для животных. Среди этих станций есть одна особо из­
вестная, это Каттийа, народ называет ее просто Катйа. Здесь взимают
налог с купцов — закат, и тщательно проверяют их багаж. На станции
есть представители государственной власти — офицеры, катибы и нота­
риусы, ежедневный сбор составляет здесь тысячу динар золотом3. Никто
не может проехать здесь из Сирии в Египет, не имея бумаги из Египта,
и также из Египта в Сирию, не имея бумаги из Сирии. Эти меры пре­
досторожности принимаются здесь во имя сохранности имущества лю­
дей, а также против иракских агентов. Охрана дороги возложена на бе­
дуинов. К ночи они стирают с песка следы, так, что ни одного не
остается, утром появляется наместник и осматривает песок и если обна­
руживает па нем следы, он тотчас вызывает бедуинов, которые бросают­
ся в погоню за нарушителем, ловят его и приводят к наместнику, кото­
рый волен наложить на него любое наказание. Наместником в Каттийе
во время моего прибытия туда был Изз ад-дин Устаз ат-Дар Акмарм,
один из самых блистательных амиров. Он приветливо встретил меня
и выдал бумаги моим спутникам. Среди его служащих смотритель Абд
ал-Джалил ал-Магриби, хорошо знавший магрибинцев и их страну,
в его обязанности входило спрашивать у каждого проезжающего из
какой он страны, так чтобы не было никаких ошибок в этом. Д^я магри-

Стандартный вес золотого динара равен 4,23 грамм.


§0.6. Границы и таможни 45

биицев проезд через Каттийу был беспрепятственен» (Ибн Баттута,


с. 8 1 - 8 2 ) .
Индийская система контроля над путешествующими поразила Ибн
Баттуту своей тотальностью. Индийский царь получал сведения от
должностных лиц сахиб ал-хабар — официальных осведомителей.
«Царь Индии держит в каждом городе своей страны своего осведомите­
ля, который пишет ему обо всем, что происходит в том городе, и осве­
домляет его о всех приезжих, которые пребывают туда. Если прибывает
путешественник, они пишут из какой страны он прибыл, записывают
его имя, описывают его приметы, его одежду, его товарищей, его лоша­
дей, его слуг, как он сидит и как ест; также описываются его занятия,
достоинства или недостатки. Таким образом, путешественники являют­
ся к царю только после того, как тому становится известно все о них.
И милости царя соответствуют тому, чего заслуживает приезжий» {Ибн
Баттута, с. 279).
Границы владений Хубилая находились под неусыпным контролем:
«Скажу вам по истинной правде, когда великий хан узнал, что Никколо
и Маффсо возвращаются, выслал он им навстречу за сорок дневок. Слу­
жили им хорошо, и был им всякий почет» (Марко Поло, с. 50).
З а двести лет до Ибн Баттуты индийскую систему контроля описал
раби Вениамин Тудельский: «Когда приезжают к ним купцы из далеких
стран и вводят корабли свои в гавань, то к ним являются три царских
писца, записывают имена приезжих и представляют их самих царю, ко­
торый берет на себя сохранение в целости их собственности, оставленной
ими на открытом месте без присмотра» (Еврейские путешественники,
с. 168).
В сентябре 1384 г. несколько богатых купцов из Флоренции прибы­
ли морем в египетскую Александрию, с целью совершить паломничество
на Синай и в Иерусалим. Купцы хорошо подготовились к таможенному
досмотру. Платить деньги из страховой суммы на путешествие никто из
них не собирался. Д/л этого им нужно было обмануть египетских чинов­
ников. Согласно отчету Лионардо ди Никколо Фрескобальди дело про­
исходило так:
«Подошли к нам на большом сарацинском корабле некие начальни­
ки-сарацины из Султановых, числом двадцать, и белых и черных, и дос­
мотрели товары и людей, бывших на судне, ничего не записывая, и ото­
брали парус и кормило, как у них в обычае. Затем прибыли Султановы
оценщики и консул французов и паломников, и бастаджи, то есть но-
46 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

сильщики, и забрали и нас, и наши принадлежности. И в тот же день


сентября 27 повели нас внутрь, через александрийские ворота, и пред­
ставили нас неким начальникам, которые приказали переписать нас и пе­
ресчитать, как бывает со скотом, и сдали преждесказанному консулу,
сперва приказав нас дотошно обыскать до самого тела, и Досмотреть
наши вещи; потом их обложили пошлиною, и поразвязали и обыскали
каждую нашу вязку сумок и тюков. И воистину опасался я, не нашли бы
они шестьсот дукатов, что я спрятал в сундучном брусике, потому что
пропали бы они, да и с нами стали бы обходиться хуже. Взяли с нас по
две с сотни как серебряных монет, так и золотых, и с наших вещей,
и взяли с нас по одному дукату с души подати» (Записки итальянцев,
с. 22).

§ 0.7. Миф о великом путешественнике


В предисловии к великолепному изданию «Книги чудес» сказано:
«Марко Поло провел в этих землях семнадцать лет на службе у Кублая:
по его приказу он обследовал отдаленные территории (Индию, Японию,
Цейлон), путешествуя не только с коммерческими целями, но и обуре­
ваемый жаждой все увидеть и все познать»47. Сплошная абракадабра:
дипломатический агент хана не мог заниматься коммерцией, разве что
в качестве прикрытия, но тогда мы имеем фшуру разведчика, который
многое видел в силу обстоятельств. Японию он точно не обследовал.
Прежде чем писать высоким стилем о «жажде познаний», автору преди­
словия следовало ответить на вопрос: какой из департаментов великого
хана давал задания юному венецианцу?
Книга Марко по!воляет ответить на этот вопрос. Описания городов
и стран следуют структуре имперского каталога. Однако большинство
европейских читателей не интересовались географией Китая. Они хотели
знать о чудесах света. В коллективном восприятии Марко Поло превра­
тился в путешественника, который рассказывает о диковинках мира. Ос­
новное содержание книги» которым Марко по праву мог гордиться,
а именно, точным описанием провинций мира, было предано забвению,
а славу и известность принесли ему рассказы об обычаях азиатских на­
родов. Привычных для европейцев восточных чудес в его книге нет. А те,
что упоминаются, тут же разъясняются. Каким же образом книга Марко
Поло могла превратиться в «Книгу чудес»?
§ 0.7. Миф о великом путешественнике 47

По воле герцога Бургундского, Иоанна Бесстрашного, заказчика


«Книги чудес». В 1410 г. герцог осуществил грандиозный проект: на
299 листах пергамента большого формата были размещены восемь ред­
ких текстов о чудесах далекой Азии и проиллюстрированы 265 миниа­
тюрами. Марко Поло попал в любопытную компанию. В «Книгу чудес»
включены книги Одорика де Порденоне и Джона Мандевиля, действи­
тельно повествующие о чудесах Азии 48 . Картографический обзор Восто­
ка заказчика не интересовал.
Папский посланник в Китай Джовании Мариньолли в своем отчете
(около 1355 г.) не смог утаить зависть к славе Марко Поло, из чего так­
же следует, что последний о чудесах писал мало. «Я с великой любозна­
тельностью, — сообщает Джованни Мариньолли, — обошел все ин­
дийские провинции, желая познать скорее диковинное, чем достойное
(хотел я, поелику сие возможно, узнать обо всем), и полагаю, что боль­
ше сделал, чтобы познать чудеса мира, чем некто иной, кого все читают
и о ком все наслышаны. Я прошел через все главнейшие провинции
мира, и был я в местах, куда сходятся купцы со всех концов света, таких,
как названный остров Ормес, и еще никогда не доводилось мне сколь­
ко-нибудь достоверно подтвердшъ, что существуют на земле такие люди
(двухголовые и многоногое чудища); а вот меня об этом спрашивали
многие, доведываясь, не видел ли я где-нибудь подобное»49.
Обращаясь к теме героизации фигуры Марко Поло, не обойтись без
развернутого изложения исследовательских позиций. Позицию исследо­
вателей, которым интересен Марко Поло как романтический герой, но
безразличен описанный им Китай, покоренный монголами, представляет
И. Н. Голенищев-Кутузов:
«Когда трое путешественников вернулись в Венецию, их, по словам
итальянского издателя XVI в. Рамузио, ждала участь Улисса, вернув­
шегося спустя двадцать лет после троянской войны в родную Итаку, —
их никто не узнал. Говорить по-венециански они почти разучились (ведь
они отсутствовали 26 лет!), в их внешности и речи сквозило что-то та­
тарское. Сравнение Марко Поло с прославленным героем античности
возникло не случайно. Жажда неведомого, благородная страсть к позна­
нию, более сильная, чем страсть к наживе, были отличительными черта­
ми Марко и его'соотечественников, бесстрашных мореходов Вивальди.
Рассказы о их полных опасностей путешествиях могли дойти до Данте
и вдохновить великого поэта на создание образа Улисса в „Божествен­
ной Комедии". Победным гимном в честь отважных пролагателей новых
48 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

путей, гимном человеческой дерзости и воле звучат строки об Улиссе


и его спутниках, погибших в океанских пучинах на тех путях, которыми
через два столетия пройдут каравеллы Колумба:
О братья. — так сказал я, — на закат
Пришедшие дорогой многотрудной!
Тот малый срок, пока еще не спят
Земные чувства, их остаток скудный
Отдайте постиженью новизны,
Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный!
Подумайте о том, чьи вы сыны:
Вы созданы не для животной доли,
Но к доблести и к знанью рождены.
«Ад», X X V I , 112-121.
Пер. М. Лозинского
И хотя великий флорентиец не упоминает о своем современнике —
авторе „Книш о чудесах мира", это молчание отнюдь не служит доказа­
тельством его незнания книги венецианца.
И образ дерзкого Улисса, и описание неба Южного полушария
в „Чистилище" (I, 28—30; VIII, 89—93), и строки-раздумья о правед­
ном индусе с берегов Инда („Рай", XIX, 70—81), навеянные, возмож­
но, образом Будды, нарисованным Марко Поло, и знакомство Данте
с Пьетро д'Абано, неоднократно ссылавшимся в своем латинском трак­
тате „Примиритель разногласий философов" на Марко, к которому па-
дуанский профессор медицины специально приезжал за сведениями, —
все это делает вполне вероятным предположение, что творец „Божест­
венной Комедии" знал о великом путешественнике и имел в руках руко­
пись его книги»50.
В изданной в XVI в. Рамувио книге Марко Поло говорится о коло­
нии европейских торговцев в новой столице Китая, городе Хаибалыке:
«В каждом предместье, начиная так за милю от города, много хороших
гостиниц, где пристают купцы из разных мест; каждому народу назначе­
на особая гостиница; одна ломбардцам, другая немцам, третья францу­
зам». Сочтем ли мы их тоже отважными пролагателями новых путей,
или же у них благородная страсть к познанию была вытеснена страстью
к наживе? Эти европейские купцы владели секретами своего ремесла,
секреты империи Юань были им неведомы. Поэтому никто, кроме нота­
риусов, не знал их имен.
§ 0.7. Миф о великом путешественнике 49

Г. Харт не боится поднимать сложные вопросы: «Марко нигде не


раскрывает читателю, по каким именно делам направляли его в качестве
доверенного лица хана Хубилая в течение тех семнадцати лет, которые
он провел в Китае. Точно проследить его путешествия по Китаю мы не
в состоянии. И раз это так, то мы не можем твердо сказать, каким обра­
зом он собирал сведения об описанных им областях или странах. Извле­
кал ли он эти сведения из своих записок, сделанных во время многочис­
ленных дипломатических и, иных поездок и во время странствий по
личным делам, описывал ли свои наблюдения и впечатления, полученные
во время долгого пути на родину, — решить трудно. Каждому своему
рассказу о том или другом месте он дает заголовок, в котором это место
называет, но ни слова не говорит, каким образом он собирал для расска­
за материалы»51.
Г. Харт обрисовал проблему текста, но не смог ее решить. Харт пи­
шет о неком душевном союзе между великим ханом Хубилаем и его вер­
ным слугой Марко Поло. Мол, хана интересовали наблюдения посла
и диковинки дальних стран. Харт доходит до крайностей, когда пишет
следующее: «Марко заметил, как жадно воспринимал Хубилай всякие
сведения о подвластных ему землях, об их населении, обычаях, богатст­
вах; (...) Хитро решив воспользоваться этим, Марко принялся собирать
сведения, делая записи о каждом месте, в которое попадал, и всегда де­
лясь своими наблюдениями с ханом». Для сбора таких сведений Марко
не был нужен, с этим вполне справлялась внутренняя полиция. К тому
же никто не объяснил нам, о каких диковинках идет речь. До тех пор
пока мы не поймем, какие диковинки интересовали Хубилая, фигура
Марко будет оставаться загадкой. Тайну диковинок он охраняет самым
тщательным образом.
Отметим очевидное. Имперская картотека — это лишь инструмент
накопления сведений, а книга Марко, которой приписывают громадную
ценность, является производной от картотеки. Такие поверхностные
вещи не могли сблизить великого хана н толкового агента. Следователь­
но, в картотеке был секретный раздел, который в глазах Хубилая обла­
дал сверхценнстъю. И Марко имел отношение к этим секретам. Но это
предположение требует специгиуыюго расследования.
Рассмотрим и обратные аргументы. Марко был востребован при
дворе как исполнитель некой функции, предположим, посла по особым
поручениям в страны, вернуться откуда живым шансов было мало;
50 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

а придворной карьеры он так и не сделал; так что превращать его в собе­


седника хана оснований пег.
Служить его величеству вовсе не означало лично общаться с ним.
Душевные беседы Хубилая с Марко из области исторической фантасти­
ки. К. тому же существовал языковой барьер. Я думаю, что Марко ви­
дел великого хана только во время торжественных выездов последнего;
их разделяла непреодолимая дистанция. Не каждый из высших сановни­
ков имел доступ во внутренние покои, Хана окружала придворная кама­
рилья, владевшая искусством интриг и абсолютно коррумпированная.
Особа великого хана находилась под охраной личной гвардии: «Ве­
ликий хан, знайте, ради важности держит около себя охрану из двена­
дцати тысяч всадников; зовут этих всадников quesitam, что по-француз­
ски значит „всадник, верный государю". А держит их великий хан не
потому, чтобы боялся кого-нибудь; над ними четыре начальника, а иод
каждым начальником по три тысячи человек. Три дня и три ночи каж­
дые три тысячи всадников живут во дворце великого хана; там они едят
и пьют; а через трое суток они уходят; приходят другое и сторожат три
дня и три ночи; и так меняются, пока все не отслужат, а тогда начинают
сначала, и так во весь год» (Марко Поло, с. 111). О карьере кешиктена,
скорее всего, Марко даже мечтать не мог.
Иерархическая система власти зримо представала только во время
общеимперских праздников, к их числу относился Новый год.
«Утром, в праздник, к государю в большой покой, пока столы не
расставлены, приходят цари, герцоги, маркизы, графы, бароны, рыцари,
звездочеты, врачи, сокольничие и все другие чины, управляющие наро­
дами, землями, военачальники, а те, кому нельзя взойти, становятся вне
дворца, в таком месте, где великий государь мог бы их видеть. Строятся
вот в каком порядке: сперва сыны, племянники и те, кто императорского
PQAJf. потом цари, а там герцоги, затем все другие, в том порядке, как им
следует» (Марко Поло, с. ИЗ). На какой из ступеней этой лестницы на­
ходился Марко Поло? Разумеется, он был участником таких торжеств,
но замечал ли его великий хан — вот вопрос.
Мне кажется очевидным, но недоказуемым следующее обстоятельст­
во: чтобы продиктовать «Книгу о разнообразии мира», надо знать нечто
большее, чем каталог провинций и их достопримечательности. Марко
знал секретную часть картотеки и не обмолвился об этом ни словом
(см. § 2.7).
§ 0.7. Миф о великом путешественнике 51

Вернемся к вопросу о создании мифа о Марко Поло в научных сочи­


нениях. Вот типичный пример, где ни одно слово исследователя не соот­
ветствует историческим источникам. «Вслед за монахами-дипломата­
ми, — пишет А. Ш. Кадырбасв, — по караванным дорогам на Восток
устремляются итальянские купцы — люди острого ума, дерзкие и воле­
вые. Несколько десятков лет длились трансазиатскис путешествия вене­
цианских торговцев из семьи Поло. Один из них, умный и благородный
гражданин Венеции Марко Поло, поведал в своей „Книге" об увиден­
ном и услышанном за годы странствий, значительная часть которых про­
шла по территории Центральной Азии — это плато Устюрт, северные
отроги Тянь-Шаня, закаспийские и приаральские степи, город Отрар,
долина реки Или, озеро Алаколь, Внутренняя Монголия»32.
В книге Марко Поло нет описания путешествия по Центральной
Азии, длившегося несколько десятков лет, потому что не было такого
путешествия. Через Устюрт, Бухару, отрога Тянь-Шаня прошли стар­
шие Поло, вполне владевшие географией своего маршрут, но не пред­
ставлявшие себе географии Монгольской империи. Трансазиатские
странствия купцов не длились десятки лет. При благоприятных обстоя­
тельствах путь от Таны (торговой фактории в низовьях Дона) до Кассая
в Китае занимал меньше года. Задержку могли вызвать военные дейст­
вия. На обратный путь от Ханбалыка до Акры на Средиземном море
они затратили три года.
Заслуга Марко Поло, если уж говорить о его заслугах, заключается
в следующем: он перевел с языка китайской культуры на язык европей­
ской культуры карту мира, созданную самой великой в то время импери­
ей. Представим себе ситуацию: в руки Абрахама Креска попадает ката­
лог провинций мира на китайском языке. Для каталанского картографа
это был бы абсолютно бесполезный текст. За портоланами Средиземно­
морья, которые с большим искусством создавал картограф, стоит опыт
навигаторов. Для Абрахама Креска Марко Поло был навигатором по
азиатской части мира. Книга венецианца для тех, кто понял ее содержа­
ние, сняла с картины мира священный покров, охраняемый церковными
энциклопедиями: Марко Поло повезло в том смысле, что в Европе уже
была интеллектуальная среда, где его могли услышать.
Ие все исследователи готовы признать в венецианце великого путе­
шественника. Французский ориенталист Поль Пелльо, расшифровав­
ший географическую номенклатуру книги Марко Поло, видит в ее ав­
торе мелкого администратора династии Юань. И вот почему. Марко
52 А. Г. Юрчснко. Книга Марко Поло

описывает большой солепромышленный район Чанлу. Опираясь на эти


сведения, П. Пеллъо пришел к мысли, что Марко в течение трех лет ра­
ботал в управлении по сбору налогов на соль53. Мне кажется, что приве­
денный ниже рассказ о добыче соли в Чанлу, не дает для этого никаких
оснований.
«Чианглу также большой город на юг; он великого хана и лежит
в большой области Катай. Деньги туг бумажные; живут тут идолопо­
клонники; мертвых сжигают. В этом городе, скажу вам, занимаются
много солеварением; соль добывают вот как: возьмут особенной земли,
очень солонцеватой, и сделают из нее большой холм; на него льют воду
до тех пор, пока она не пройдет до дна, оттуда собирают ее в большие
тазы, варят на жаровнях и так-то получают белую и топкую соль. Ее
развозят по соседним странам и торгуют ею с большою прибылью»
(Марко ПОЛО, С. 148).
Почему бы не рассмотреть другое свидетельство, согласно которому,
Марко Поло был назначен губернатором Янчжоу: «Большой город, мо­
гущественный: двадцать семь больших прекрасных торговых городов
ему подвластны. Один из двенадцати князей великого хана сидит в этом
городе; выбран он как один из двенадцати стольных городов. Живут тут
подданные великого хана; они идолопоклонники; деньги у них бумаж­
ные. Господин Марко Поло, тот самый, о ком говорится в этой книге,
три года управлял этим городом» (Марко Поло, с. 154).

§ 0.8. Сухопутные маршруты из Европы


в Китай
Своим содержанием книга Марко Поло ничем не обязана купече­
ским путеводителям. Для того, чтобы убедиться в этом, приведем сведе-
ииЯ"Ч"осканского Анонима в переводе А. Г. Еманова.
«...Кто пожелает совершить поездку в Китай и пойдет из Генуи или
Венеции, тому следует купить льняные ткани, толстое и тонкое сукно
в таком количестве, в каком сможет, и потом — идти в Тану, откуда ле­
жит прямой путь; он может следовать со своими товарами но суше, по­
грузив их на повозки, запряженные либо быками, либо лошадями, либо
верблюдами. Путь из Таны до Хаджитархана составляет 25 дней, пере­
двигаясь на бычьей упряжи, и 12 дней, двигаясь на верблюжьей повозке;
на этом пути встречаются монголы, или вооруженные татары. От Хад­
житархана до Сарая — 1 день; здесь также встречаются татары; за этот
§ 0.8. Сухопутные маршруты из Европы в Китай 53

день переходят реку. От Сарая до Сарайчика — 8 дней по воде, но


можно идти как по воде» так и по суше, правда идти по воде — меньше
риска для товаров. Из Сарайчика достигают Ургенча через 20 дней пути
на верблюжьих повозках, или через 40 дней на воловьих повозках. Кто
едет с товарами, может заехать в Ургенч: это очень выгодный для тор­
говли город, где можно продать ткани и получить серебряные соммо; по
желанию можно оставить несколько тюков самой тонкой ткани и повезти
с собой; после обмена можно продолжить путь с теми соммо серебра. От
Ургенча до Отрара 35—40 дней пути на верблюдах. Кто же не имеет то­
вара, может идти из Сарайчика прямо в Отрар, не заходя в Ургенч,
и ему потребуется 50 дней, и здесь нет лучшего пути яля торговли, если
однако есть соммо. Впрочем, лучше всего пойти с тканями и продать их
в Ургенче, получив самую высокую прибыль. Из Отрара до Алмалы­
ка — 45 дней пути на вьючных ослах; там повсюду встречаются монго­
лы — очень воинственный народ. Из Алмалыка до Камесу — 70 дней
пути на вьючных ослах. От Камесу можно идти до реки, которую назы­
вают ... [пропуск в тексте] и через 45 дней на конях, или по реке, можно
попасть в Кассай. Там следует продать все соммо, которые есть, потому
что это выгодный лля торговли край; на эти соммо получают бумажные
деньги с печатью правителя, которые называются балиши н имеют хож­
дение в пределах Китая. Из Кассая до Канбалыка, главного города Ки­
тая — 30 дней. Таким образом, весь путь составляет от Таны 284 дня
по суше и воде, как ты сам видел...»54.
С середины XIII в. известно несколько описаний дипломатических
путешествий и торговых странствий европейцев в Монголию и Китай.
Этим же маршрутом прошел и царь Малой Армении Хетум.
Францисканская миссия 1245 г. прошла по маршруту: Лион, Кра­
ков, Владимир Волынский, Киев — низовья Волги, река Яик, плато
Устюрт, город Ургенч, Янгикент на Сырдарье. Дальнейший путь проле­
гал вдоль предгорий Тянь-Шаня, но краю пустыни Джунгарии, через
земли кара-китаев, где путешественники видели город Эмиль. Донесе­
ние Иоанна де Плано Карпини имеет некоторое типологическое сходст­
во с книгой Марко Поло. Францисканец со слов знающих людей описал
различные сс|>еры жизни Монгольской империи и даже излагает список
покоренных народов55, а описанием своего маршрута из Монголии в Ев­
ропу он озаботился лишь по настоятельной просьбе папы римского Ин­
нокентия IV, уже находясь в Лионе. Иными словами, средневековые на­
блюдатели вполне различали тексты, где дается характеристика стран,
и личные впечатления, возникающие по маршруту странствия. Так,
54 А, Г. Юрчснко. Книга Марко Поло

например, Вильгельм де Рубрук отдавал себе отчет, что в em донесении


творится о поездке (он совершенно верно назвал его Itinerarium), по­
скольку для систематизированного описания Монгольской империи он
не имел надежных источников. Марко Поло, наоборот, описывает импе­
рию Хубилая, и иногда по ходу повествования упоминает о своих поезд­
ках. Собственно, его книга и называлась «О разнообразии мира». Опи­
сать империю и описать свои странствия по империи — это разные
задачи.
В 1254—1255 гг. царь Малой Армении Хетум совершил путешест­
вие в Центральную Азию, в ставку великого хана Менгу. Маршруты
царя Хетума и францисканской миссии 1245 г. по землям найманов, ка-
ра-китаев и собственно Монголии, должны были совпадать.
И з столицы Киликийской Армении, города Сие, царь проехал на
Волгу в ставку Бату. Там, согласно сведениям Киракоса Гандзакеци,
царю «был оказан большой почет и гостеприимство. Потом его послали
в долгий путь на тот берег Каспийского моря к Машу-хану. Отправив­
шись в путь от них шестого числа месяца марери [13 мая], переправив­
шись через реку Айех (Яик), они прибыли в Ор [Ургенч?], располо­
женный на полпути между [местопребыванием] Батыя и Мангу-хана.
Переправившись через реку Ертич [Иртыш], они вступили в сграну
Наимана, [потом] поехали в Кара-китан и достигли Татарнстана [Мон­
голии] четвертого числа месяца гори [13 сентября] и в день праздника
Воздвиженья креста были представлены Машу-хану, восседавшему во
всем величии своей славы» (Киракос Гандзакеци. 58).
На обратном пути Хетум услышал легенду о бессловесных существа,
обитающих в стране песков. Армянский историк Киракос Гандзакеци
записал рассказ Хетума:
«[Царь] выехал от них [из ставки Менгу-хана] и на тридцатый день
прибыл в Гумсгур3, [оттуда] он поехал в Перпалехь, [затем] в Пешпа-
С
Гумсгур — арм. Tums^ur, тюрк. Qum-Sengir (Кум-Сенгир), букв. «Песчаный мыс»;
это название встречается в сочинениях Джувайни и Абу-л-Фараджа бар-Эбрея,
представлено в «Юань ши» как Hcng-hsiang-yi-erh, и в «Сокровенном сказании»
как Qurn-Singgir. Кум-Сенгир следует искать где-то в верхнем течении Urungu, ве­
роятно, и том месте, где она делает резкий поворот на запад (Boyle /. A. The
Journey of Hct'um I, King of Little Armenia, to the Court of the Great Khan Mong-
kc / / CAJ. 1964. Vol. IX. P. 181).
Псрпалсх — Berbalex, отождествляется с городом P'u-lei периода Тан, в настоя­
щий момент Mu-lei, расположенный в 5 км западнее Гучена.
§ 0.8. Сухопутные маршруты из Европы в Китай 55

лех3 и в страну песков1, где обитали дикари: голые, волосы у них росли
лишь на голове; груди у женщин чрезвычайно велики и длинны. Люди
эти были бессловесны. Водились там дикие лошади желтой и черной
масти, белые и черные мулы, крупнее лошади и осла, и дикие двугорбые
верблюды» (Киракос Гандзакеци- 58). Рассказ о поездке Хетума на­
глядно показывает, что путников интересует только их маршрут. Наблю­
дений Хетума недостаточно, чтобы составить описание Монгольской
империи.
Венецианские купцы братья Поло в 1260-х годах совершили торго­
вое путешествие от берегов Волги до Бухары. Продав драгоценности
монгольскому хану Берке, который жил в Болгаре и Сарае, братья вы­
нуждены были отправиться со своими товарами по «восточной дороге»,
тогда как «западная дорога» вела через Крым морем в Константино­
поль. Выйдя из Болгара, «пошли они к городу, что был на границе зем­
ли западного царя и назывался Укака [город Увек на Волге]. Выйдя от­
сюда, переправились через реку Тигри [Волгу] и семнадцать дней шли
пустынею. Не было тут ни городов, ни крепостей, одни татары со свои­
ми шатрами да стадами. Перейдя через пустыню, пришли они в Бухару.
Город большой, величавый. Бухарою зовется и вся страна (...). Во всей
Персии Бухара самый лучший город» (Марко Поли, с. 45—46). «Пус­
тыня», по которой братья Поло шли семнадцать дней, включала плато
Устюрт. Попасть в Бухару за этот срок было невозможно. По Пеголот-
ти путь от Сарайчика до Ургенча занимал двадцать дней. В январе
1333 г. Ибн Батгута затратил тридцать дней, чтобы пересечь в арбах,
запряженных верблюдами, путь от Сарайчика до Хорезма (Ибн Ват­
ту та, с. 255). По сведениям английского купца Антония Джепкинсона
(1558 г.), полученным от татарского купца, живущего в Бухаре, путь из
Астрахани до Сарайчика занимал 15 дней, а из Сарайчика до Ургенча
тоже 15 дней; «на этом 30-дневном пути пет ни жилищ, ни домов; по­
этому путешественники живут в собственных палатках и везут с собой
различные припасы для еды; а для питья там много колодцев с пресной
водой, которыми можно пользоваться ежедневно па недалеких одно от
другого и равномерно расположенных местах остановок» (Дженкинсон,
с. 190).

Псшпалех — Bcs-Baliq ('пять городов'), столица уйгуров, соответствует современ­


ному Jimsa, расположенному немного ceuepo-западней Гучена.
Страна песков — пустыня Джунгарии.
56 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

В начале X I V в. флорентиец Франческо Пеголотти в своем трактате


«Practica della Mercatura» («Практика торговли») дал подробные указа­
ния для торгового сухопутного путешествия в Северный Китай через
Тану. Из Таны — венецианской и генуэзской торговой фактории в ни­
зовьях Дона — до Хаджитархана путь на волах занимал 25 дней, а на
лошадях только 10—12 дней. По пути встречается много вооруженных
людей. От Хаджитархана до Сарая на Ахтубе 1 день по водному пути.
От Сарая до Сарайчика на реке Яик 8 дней пути водой: сначала по Вол­
ге, потом вдоль берега Каспийского моря до устья реки Яик. «Туда
можно пройти и сухим путем, — пишет Пеголотти, — но отправляются
обычно водой вследствие более дешевой перевозки товаров». От Сарай­
чика до Ургенча через плато Устюрт 20 дней в повозке на верблюдах.
«Кто отправляется с товарами, тому следует пройти в Органчи [Ургенч],
так как там идет бойкая торговля. От Органчи до Ольтраро [Отрар на
Сырдарье] от 35 до 40 дней пути в повозке на верблюдах». Из Сарай­
чика, купцы идущие без товаров, направляются прямой дорогой в От­
рар, минуя Ургенч, и доходят до Отрара за 50 дней. От Отрара до Ар-
малекко [в долине р. Или] 45 дней пути на ослах. От Армалекко до
города Канчу у западного конца Великой Китайской стены 70 дней пути
на ослах, и от Каичу до притока Желтой реки — Танхо 45 дней пути на
лошадях. От этой реки можно отправиться в Кассай и там продать все
взятые с собой серебряные слитки, так как это очень торговый город,
а от Кассая ехать уже с деньгами, полученными в обмен на проданное
серебро».
Вот, пожалуй, и все, что могли поведать купцы36. Католические мис­
сионеры, доехавшие до Алмалыка, столицы Чагатайского улуса, расска­
зать об Азии могли не больше купцов57.
Маршрут через Среднюю и Центральную Азию сохранял свое зна­
чение до великой чумы середины XIV в.
г

§ 0.9. Две карьеры


Христианин Ай-сюэ после десятилетий верной службы монголам за­
нял место среди первых сановников империи, став приближенным совет­
ником нескольких великих ханов. Если сравнить две фигуры — Марко
Поло и Ай-сюэ — то обнаружится парадоксальное обстоятельство. От­
носительно Марко Поло мы точно не знаем, какую карьеру он сделал,
§0.9. Две карьеры 57

находясь на службе у Хубилая, зато знаем его мысли и представления об


империи великого хана. С официальной биографией Ай-сюэ ситуация
выглядит строго обратно: его карьера подробно освещена в китайских
источниках, но мы не знаем, что думал советник Хубилая о своем госпо­
дине и что он думал о положении дел в империи. Если бы каким-то не­
вероятным образом Ай-сюэ, подобно Марко Поло, вернулся бы в Евро­
пу и поведал хотя бы чаегь секретов великого тана, то звезда Марко
Поло, несомненно бы поблекла. Но в том-то и заключается историче­
ский парадокс: те, кто занимался реальной политикой, не пишут книг;
они надежно хранят доверенные им тайны.
Переходя на язык социальной психологии, отмечу, что мы (наблюда­
тели ва наблюдателями) имеем экстравертированную фигуру Марко Поло и
интровертированную фигуру Ай-сюэ. Сегодня они воспринимаются как
абсолютно открытый и закрытый персонажи, поскольку Ай-сюэ не оста­
вил после себя авторского текста. Иными словами, мы никогда не получим
ту важную информацию, которой владел Ай-сюэ. В нашем распоряжении
есть лишь фасад, внешний каркас, а что скрыто внутри, мы не знаем.
В таком случае возникает вопрос, что даст знакомство с официаль­
ной биографией Ай-сюэ? Несколько деталей для построения внешней
картины империи Хубилая? Разумеется, да. Однако не все так просто.
Например, в надгробной стеле Ай-сюэ есть любопытные сведения
о плачевном состоянии обитателей южного предместья имперской столи­
цы; в идеальной картине столицы, нарисованной Марко Поло, таких
сведений нет. Иными словами, даже отредактированная официальная
биография важного имперского чиновника, решавшего проблемные во­
просы, дает прорыв к реальности.
Биографии Ай-сюэ посвящено исчерпывающее исследование китаи­
ста С. В. Дмитриева58, откуда я и заимствовал следующие интересные
подробности. Этническое происхождение нашего героя неизвестно.
В свое время В. В. Бартольд высказал предположение, что Ай-сюэ
можно отождествить с другим таинственным персонажем эпохи, извест­
ным под именем пнзапца Изола. С. В. Дмитриев нашел дополнительные
аргументы в пользу этой гипотезы. Согласно этой версии, в 1300 г.
Изол играл во-иную роль в подготовке совместной военной акции ильха-
нов и христианских держав Европы против мамлюкского Египта. Изол
был официальным представителем Газана в Европе. Булла от 20 сентяб­
ря 1300 г. называет его vicarius Sine ас Terre Sancte a Casano imperatore
Tartarorum, ut assent, institutus. Изол мог быть назначен губернатором
58 А. Г. Юрчснко. Книга Марко Поло

земель, которые предполагалось отдать европейцам, если те придут на


помощь монголам.
С. В. Дмитриев пишет, что имя Изола из Пизы впервые упоминает­
ся в европейских документах в 1289 г. — папа Николай IV (1288—
1292) адресует ему одно из писем, которые должен был взять'с собой
Иоанн де Монтекорвино, отправлявшийся на Восток59. Н. В. Пигулев-
ская ссылается на публикацию латинского перевода письма ильхана Ар­
гуна, где фигурирует Иза-толмач (Ase Terciman, посольство имело ме­
сто в 1285 г.), причем Иза возглавлял посольство 60 . Я. М. Свет прини­
мает Иоло из Пизы за папского агента в Тебризе61, что является недо­
разумением. Новейшее исследование по этой теме принадлежит корей­
скому историку Kim Но Dong, который настаивает на тождестве
Ай-сюэ с пиэанцем Изолом 62 .
Из текста надгробной стелы Ай-сюэ известно, что он умер в 1308 г.,
на восемьдесят втором году жизни, а поступил на службу при дворе еще
во времена правления Гуюка, имея, следовательно, около двадцати лет
от роду, и всю свою жизнь был верным слугой Чингизидов. Его муд­
рость и познания в наречиях, астрономии и особенно в медицине «запад­
ных краев» позволили ему стать приближенным великого хана Хубилая.
В 1263 г. Ай-сюэ возглавил Си-юй и-яо сы («Управление медицины
и лекарств Западных краев») и Си-юй син-ли сы («Управление астро­
номии Западных краев»). Но в списке государственных учреждений
«Юань ши», как пишет С. В. Дмитриев, данные учреждения не упоми­
наются — возможно, это были всего лишь несколько сэ-му-жэней —
императорских лекарей и звездочетов при Хубилае, а «управлениями»
их назвали биографы Ай-сюэ, чтобы поднять его статус. Так или иначе,
восхождение Ай-сюэ по служебной лестнице началось именно благодаря
его познаниям в медицине. В биографии Ай-сюэ в «Юань ши» сказано:
«В четвертый год [эры правления] Чжун-тупа [Ай-сюэ] приказали ве­
дать делами двух управлений: Астрономии и Медицины Западных кра­
ев, затем [они] были реорганизованы в Гуан-хуэй сы, и ему было прика­
зано возглавить [это управление]»63.
Из текста надгробной стелы известно также, что Ай-сюэ в секрет­
ных архивах дворца изучал гороскопы монгольских императоров. От
него ожидали прогноз о судьбе правителя и самой империи.

Чжуи-тун («Объединение середины») — девиа первой эры правления (1260—1264)


Хубилая.
§ 0.10. Борющееся царства 59

§ 0.10. Борющиеся царства


Сухопутное странствие семьи Поло началось в 1271 г. Через три
года они прибыли в Китай. В 1278 г. два уйгура, Саума и Маркое, не-
сториане по вере и монахи по образу жизни, решили отправиться из Ки­
тая в Иерусалим. Саума был родом из Ханбалыка, где одно время он
исполнял обязанности смотрителя церкви, а Маркое жил в городе Ко-
шапге (возможная идентификация — Пучжоу-фу, центр провинции
Шанси, на пути из Ханбалыка в Тангут). Скорее всего, их стремление
увидеть святыни Иерусалима связано с тем неявным обстоятельством,
что открылся сухопутный путь на Запад и они узнали от купцов о воз­
можности попасть в Святую землю. В жизнеописании монахов дается
иная мотивировка:
«Однажды они стали раздумывать: „Большая польза была бы нам,
если б мы покинули этот край и отправились на запад, чтобы получить
благословение у гробниц святых мучеников и кафолических отцов; а если
Христос Вседержитель продлит нашу жизнь и поддержит нас своей
благодатью, мы пойдем в Иерусалим, чтобы получить полное прощение
наших прегрешений и отпущение наших грехов".
Раббаи Саума весьма препятствовал раббан Маркосу и пугал его тя­
гостями пути, утомлением от передвижения, опасностями на дорогах,
страхом быть на чужбине. Но раббан Маркое возгорелся идти. Каза­
лось, его разум открыл ему, что как бы сокровища сберегаются для него
на Западе. Он докучал своими словами раббан Сауме и призывал его
к отъезду. Затем они обоюдно условились, что каждый из них не поки­
нет своего товарища, хотя бы и пришлось из-за него испытывать бедст­
вия. Они поднялись, поделили бедным бывший у них в употреблении
скарб и утварь и отправились в город тот (Ханбалык), чтобы иметь
спутников в дорогу и запастись провизией» (История мар Ябалахи,
с. 65).
В истории этого странствия, вполне сопоставимого с маршрутом
Поло, нам интересны два обстоятельства: отношение окружающих к по­
ездке и цена путешествия. Благо, что текст отвечает на эти вопросы. Ко­
нечно же, на монахов было оказано групповое давление охранительного
свойства, что можно интерпретировать как коллективные представления
о трудностях пути через азиатский континент.
«Тамошние христиане заволновались, узнав их замысел, собрались
к ним, чтобы удержать их от намерения. Они говорили им: „Может
60 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

быть, вы не знаете, как далека страна» в которую вы идете? Или вы за­


блуждаетесь относительно трудности пути? И далека от вас мысль, что
вы туда не дойдеге? Оставайтесь себе здесь! Ведите тот образ жизни,
к которому вы призваны, ибо сказано: „Царство небесное внутри вас
есть". [Раббан Саума и раббан Маркое] отвечали: „Мы давно уже на­
дели хитон, отказались от мира и считали себя мертвыми для него, не
страшат нас трудности и боязнь не смущает нас. Мы просим вас об од­
ном: ради любви Христовой молитесь о нас. Воздержитесь от слов, спо­
собствующих сомнениям, и просите, чтобы наше желание было исполне­
но Богом". [Христиане того города] сказали: „Идите с миром*4» {Ис­
тория мар Ябалахи, с. 65).
Они отправились в город Кошанг, где, видимо, должны были полу­
чить разрешение властей на дальнейший путь. Ни о каких свободных
перемещениях не могло и быть речи. Если увещевания единоверцев от­
ражают некие туманные страхи, то слова правителей, скептически оце­
нивших замысел монахов, свидетельствуют о реальном понимании дел.
У этих правителей были интересные имена: Конбогха и Ифогха — «по­
читатель солнца» и «почитатель луны».
«Молва о них достигла владык города, Конбогхи и Ифогхи, которые
были зятьями царя царей [Кубилай]-хана. Услышав о [Сауме и Марко-
се], они направили гонцов, которые привели обоих отшельников в ла­
герь, и они приняли их с восторгом и загорелись к ним огнем любви. Уз­
нав же, что те удаляются от них, начали им говорить так: „Для чего вы
покидаете нашу сторону и отправляетесь на Запад? Ведь мы стремимся
привлечь с Запада монахов н отцов в эту сторону, как же мы допустим,
чтобы вы ушли?" Ответил им раббан Саума: „Мы отказались от мира,
но пока мы будем находиться с людьми, нам не будет покоя. Итак, нам
следует удалиться ради любви ко Христу, который отдал себя смерти
ради нашего спасения. Все, что есть в мире, мы остаа\яем позади. Хотя
вйша любовь и побуждает нас не уходить, а доброта ваша удерживает
нас, и милости ваши обильно изливаются на нас, и нам приятно жить
с вами, но мы помним слово Господне, которое говорит: „Какая польза
человеку, если он приобретет весь мир, а себе повредит? Что даст чело­
век в обмен на свою душу?" Но мы очень желаем разлуки, и, где бы мы
ни были, в меру нашей слабости мы будем вспоминать в молитвах ваше
царство, ночью и днем".
Когда те увидели, что нет пользы от их слов и что они не склоняются
к просьбам, они наделили их подарками — верховыми животными, зо-
§ ОАО. Борющиеся царства 61

лотом, серебром, одеждой. Но [монахи] ответили: „Нам ничего не нуж­


но. Что мы будем делать с имуществом? Как можем мы везти такую тя­
жесть?" Упомянутые цари ответили: „Вы не знаете длины этого пути
и расходов, которых он требует. А мы знаем и советуем вам не ехать
с пустыми [руками], потому что вы не сможете прибыть туда, куда ре­
шили. Возьмите от нас эти подарки как бы в долг. Если будет необходи­
мость, расходуйте из них, если же не будет у вас нужды и вы доедете
туда с миром, то раздайте их там монастырям, обителям монахов и отцам
[епископам] западным, чтобы была у нас дружба с отцами западными,
ибо сказано: „Чтобы ваше изобилие [послужило] их недостатку".
Когда увидели монахи, что они дают от чистого сердца, они приняли
то, что им давали эти цари. Они расстались друг с другом с грустью, и
радость, смешанная со слезами, сопровождала их» {История мар Яба-
лахи, с. 65—66).
Саума и Маркое, будучи монахами, а не ханскими послами, избрали
путь через Среднюю Азию, владения Кайду (внука великого хана Уге-
дея), оставив Памир в стороне. В отличие от Поло, они могли найти по­
кровительство у Кайду, соперника Хубилая. Однако, это не сулило им
легкого пути. Кроме пустынь, внушавших ужас, истинным бедствием
были войны, разорявшие целые провинции. Борющиеся царства опро­
вергали призрачное единство Монгольской империи.
Владения династии Юань были разделены для управления на двена­
дцать провинций. Ташуг был разбит на два шэна (управления), пройти
через эту территорию без ведома властей было невозможно. В Тангуте
монахи нашли теплый прием у жителей города, что леп<о объяснимо:
здесь была нссторнанская община (возможно, это был город Егрегайа,
Иргай). Сообщить что-либо об иноверцах монахам и в голову не прихо­
дит, тогда как Марко Поло называет все три религиозных общины Тан-
гута: мусульман, буддистов и несториан. Откуда у него такой широкий
взгляд на ситуацию? Сведения просто взяты из имперского каталога, то­
гда как ЛАЯ странствующих монахов важна встреча с единоверцами.
«Оттуда сини направились в Лутан (Хотан), землю [отдаленную на
расстояние] двух месяцев [пути], с утомлением и тягостью, потому что
это голая пустыня и она лишена обитателей, потому что воды ее горькие
и ничего на ней не произрастает. И трудно на всем этом пути и через во­
семь дней найти в ней воды пресной, чтобы взять в дорогу» (История
мар Ябалахи, с. 67).
62 А, Г. Юрчснко. Книга Марко Поло

Голая пустыня — это пустыня Такла-Макан, а дорога шла вдоль


предгорий Куньлуня. Указание на восемь дней находит объяснение в све­
дениях Марко Поло: восьми дням пути равнялась протяженность оазиса.
«Хотаиская область на восток и северо-восток; тянется она на восемь
дней пути и принадлежит великому хану; живут тут мусульмане, и много
здесь городов и городков. Самый знатный город и столица всего царства
называется Хотаном, и страна зовется так же. Здесь всего вдоволь:
хлопку родится много, у жителей есть виноградники и много садов; на­
род смирный, занимается торговлею и ремеслами» {Марко Поло, с. 78).
Путешествие из обыденного занятия превращалось в подвиг. Жало­
бы монахов связаны с полным разорением Хотана. Идеальная картина,
изображенная Марко Поло, входит в противоречие с реальностью:
«В дни, когда они достигли Лутана, случилось быть распре между
царем царей [Кубилай]-ханом и царем Охо, который бежал от него
и вторгся в эту страну. Он уничтожил тысячи людей в этой стране, пе­
ререзал дороги и пути, и вот оказался недостаток в зерне, которого нель­
зя было найти, так что многие умерли и погибли от голода. Через шесть
месяцев вышли оттуда монахи и отправились в страну Кашгар. Они на­
шли город опустевшим, так как он был уже разграблен врагами. Так как
их намерение было правым и они от всего их сердца были приятны Богу»
он уберег их от всякой беды, с ними не случилось несчастья, Он спас их
от плена и разбойников.
Они прибыли к царю Кайду в Талас, вошли к нему, помолились
о продлении его жизни и благословили его государство. Они попросили
у него приказа, чтобы в его стране никто им не вредил. Они едва-едва
в утомлении и страхе достигли Хорасана. Так как большая часть того,
что было с ними, пропала в дороге, они вступили в святой монастырь
мар Сехиона, что близ города Туса*, и получили благословение еписко­
п у что живет там, и монахов. Тогда они подумали, что они заново роди­
лись в мир, и поблагодарили Бога, на которого они положились и надея­
лись, и были освобождены, потому что всякому, кто его просит, он опора
и помощь. После того как они насладились общением с этими братьями,
они отправились в Адорбайган (Азербайджан), чтобы пойти оттуда
в Багдад, к католикосу мар Денха» (История Map Ябалахи, с. 67).
В Иерусалим они так и не попали, потому что дороги оказались наруше­
ны и пути отрезаны. Ильханы вели войну с мамлюкским Египтом.

Туе — город в Хорасане.


$ 0.10. Борющиеся царства 63

Так выглядит попытка рядовых несторианских монахов проехать из


Китая в Тебриз. Это было трудное странствие, повторить которое они
наотрез отказались. А как обстояло дело с поездками высокопоставлен­
ных послов великого хана Хубилая?
В 1283 г. Хубилай отправил дипломатическую миссию к ильхану
Аргуну в составе чинсанга Пулада и Иса Кульчи (Рашид-ад-дин.
Т. III. С. 116). Миссия должна была разрешить"конфликт, связанный
с борьбой за власть. Каан передал ярлык на правление ильхану Аргуну.
Вернуться в Китай послы сразу не смогли из-за смуты на дорогах. Бун­
товщики — это не разбойники, а войска чингизида Кайду, не призна­
вавшего верховную власть Хубилая. Пулад остался в Персии и принял
активное участие в работе над китайскими разделами «Сборника летопи­
сей» Рашид-ад-дииа. Благодаря Пуладу (кит. Бо-ло) появилось
детальное описание придворной жизни Хубилая. Иса Кульчи (он же
Ай-сюэ) вернулся к своему господину. Подробности этого события из­
вестны из текста надгробной стелы Ай-сюэ, ставшего впоследствии при­
ближенным советником великого хана. Возникает вопрос: почему так
много времени (два года) занял обратный путь посла? Не исключено,
что два года — это срок отсутствия Ай-сюэ при дворе Хубилая, по­
скольку, если верна идентификация Ай-сюэ с Исой-псреводчиком,
в 1285 г. Иса по заданию ильхана Аргуна посетил Европу.
«В четвертом месяце [года] гуы-вэйа, летом, выбирали способных
[людей], чтобы отправить [их] в посольство ко дворам всех князей Се­
веро-Запада, и так как гун уже несколько раз [участвовал] в посольст­
вах, [он был избран]. У границы [ему] был представлен чэн-сян Бо-ло,
[еще один участник посольства]. На обратном пути [они] повстречались
с бунтовщиками, и послы потеряли друг друга. Гун, не обращая внима­
ния на стрелы и камни, [сумел] выйти из [этой] земли смерти и только
через два года [пути] достиг столичного округа. [Он] прибыл на аудиен­
цию, неся в свертке драгоценные одежды, [которые] были ему пожало­
ваны князем А-лу-хуэй-у, и тут же сделал [весьма подробный] доклад
о дороге туда и обратно. Император был очень доволен и питому, вздох­
нув с восхищением, сказал придворным сановникам: „Бо-ло родился
в моих землях, кормился от моих милостей, но чувствует себя [хорошо и]
покойно там, а Ай-суй рожден там, его семья там, но [он] остался верен
мне! [О,] почему [они] столь далеки друг от друга [по своим добродетс-

а
29.IV.-27.V.1283.
64 А Г. Юрченко, Книга Марко Поло

лям]?!" [За заслуги Ай-сую] была пожалована [должность] тин-чжан


чжэн-ши, но [из скромности он] отказался [принять ее]» (Чэн Цвю-фу,
с. 8 4 - 8 5 ) .
Точный маршрут Ай-сюэ из Персии в Китай неизвестен, но это об­
стоятельство не имеет значения. Важно другое, никто не мог гарантиро­
вать личным послам великого хана безопасного проезда. Пулад-чиисанг
вообще отказался от мысли возвращаться. За десять лет до этого по­
сольства из Италии, через Персию в Китай проследовало другое по­
сольство: братья Поло с письмом папы римского возвращались к Хубн-
лаю. А в 1292 г. Марко Поло отправится морским путем в Персию,
сопровождая невесту для ильхана Аргуна.
Жанровые особенности надгробной стелы таковы, что в центре пове­
ствования оказываются заслуги покойного перед правящей династией,
отсюда внимание к таким деталям дипломатического этикета, как сбере­
жение почетных одежд, полученных Ай-сюэ от Аргуна, и ни слова
о двухлетием маршруте. «Подробный доклад о дороге туда и обратно»,
разумеется, прозвучал, но в тексте стелы ему места нет. В этом же
жанре выполнен Пролог книги Марко Поло, где повествуется о дипло­
матических разговорах венецианцев с Хубиласм и не упоминается мар­
шрут. В Прологе Марко Поло говорит о своих заслугах перед великим
ханом.

§ 0.11. Торговец и поэт


По мнению К. И. Купина, издавшего в 1940 г. перевод книги,
«Марко Поло нигде не рассказывает, чем торговал он на Востоке, но
это выдает его книга. Больше всего его интересуют драгоценности, ткани
и пряности. Как раз эти товары играли особенно существенную роль
if торговле Венеции с дальними странами»64. Несомненно, венецианских
купцов интересовали и ткани и пряности, только причем здесь Марко
Поло, который двадцать семь лет провел не в Венеции, а в Китае? В от­
личие от К. И. Кунина, я исследовал тему пряностей у Марко и пола­
гаю, что она носит скорее космографический характер, нежели практиче­
ский. Таковы рассказы о пряностях, совершенно неизвестных в Европе.
В поэме «Гулистан» Саади (1184—1292) есть изящная новелла
«О добродетели довольства малым», где поэт с легкой иронией описы­
вает рассказы купца, утомленного солнцем. По мнению Саади, особого
$ 0.11. Торговец и поэт 65

смысла в этих странствиях не было да и быть не могло. Весь мир для


торговца лишь рынок, требующий рутинных забот о заключении сделок
и передвижении товаров. Однако география торговли выглядит порази­
тельно, поскольку включает такие страны как Китай, Индию, Египет,
Византию, Туркестан и Йемен.
Что же вызвало ощущение скуки у поэта, назвавшего ночной рассказ
собеседника бессвязной речью? Дело в том, что купец в силу своих заня­
тий, посещал только морские порты и мало что мог поведать о достопри­
мечательностях закрытых для него стран. Удивительные по протяженно­
сти странствия ни на йоту не раздвинули культурный горизонт торговца,
и где бы он ни был, везде лишь занят куплей—продажей, до которой нет
дела поэту. Парадокс ситуации в том, что собеседники не понимают
друг друга, потому что говорят на разных языках. Торговец с нескры­
ваемым чувством превосходства, за которым стоит реальный опыт и зна­
ние мировой торговли, рассказывает о своих замыслах, а поэту интерес­
но было бы обсудить иные темы.
«Видел я одного купца, у которого было сто пятьдесят вьючных
верблюдов, сорок рабов и слуг. Однажды ночью на острове Кит
[в Персидском заливе] повел он меня в свою лавку и всю ночь без отды­
ха говорил бессвязные речи: „В Туркестане у меня есть такой-то склад,
а в Хиндустане этакий товар; вот это купчая крепость на такую-то зем­
лю, за такую-то вещь такой-то заклад ,..44 То говорил он: „Собираюсь
я в Александрию, там приятный климат!" — то говорил: „Нет, не поеду,
ведь Магрибское море неспокойно! О Са'ди, мне предстоит одно путе­
шествие, если осуществиться оно, то весь остаток жизни проведу я в ка­
ком-нибудь спокойном углу!". „Какое же это путешествие?" — спросил я.
Сказал: „Хочу я повезти в Китай персидскую серу, слышал я, там на
нее огромные цены, а оттуда повезу китайский фарфор в Рум, румий-
ский шелк — в Индию, индийскую сталь — в Халаб, халабское стек­
ло — в Йемен, а йеменские ткани в Фарс. После этого оставлю я тор­
говлю и буду только сидеть в своей лавке!". Скажу без преувеличений,
сколько он нес подобной чепухи, что под конец не осталось у него силы
говорить» {Сади. Гулистан, с. 133—134).
Если бы Марко Поло был бы купцом, то литератору Рустичелло
пришлось бы выслушать подобный же рассказ. Смею думать, что таких
рассказчиков в Венеции и Генуе была тьма, но их торговые сделки при­
влекали внимание только нотариусов.
66 А. Г. Юрчснко. Книга Марко Поло

§ 0.12. Описание мира: размышления


Абу-л-Фиды
Абу-л-Фида* (1273—1331), сирийский принц, историк и географ из
семьи Аййубидов, родился в Дамаске. В 1310 г. добился управления Ха­
мом, в 1320 г. получил главенство над всеми наместниками Сирии благо­
даря дружбе с мамлюкским султаном ал-Маликом ан-Насиром Мухам-
мадом ибн Кала'уном. Он автор всемирной истории «Мухтасар та'рих
ал-башар» и труда по описательной географии «Упорядочение стран»»
дополненного физическими и математическими данными в форме таблиц.
Скепсис Абу-л-Фиды относительно невозможности описать мир во
всем его многообразии связан с тем обстоятельством, что арабские гео­
графы вынуждены следовать сочинениям предшественников. Он назы­
вает эти сочинения, и ему ясно, что они устарели. Перепроверить и об­
новить традиционные данные географы не могли. Кто в арабском мире
мог позволить себе затратить непомерные средства на программу обнов­
лениягеографическихсведений о мире? А пользы от купцов для геогра­
фии не было никакой. Абу-л-Фида отдает себе отчет, что известия о
Китае, Индии, северных областях мира кратки и недостоверны. Описать
границы освоенного пространства серьезному ученому не под силу. Гео­
графия стала областью науки, мало интересной сильным мира сего. Ска­
жем, зачем египетскому султану знать, где расположена Япония, если он
не собирается с ней воевать. Иное дело, Монгольская империя с ее пла­
нами тотальной экспансии. То, что казалось Абу-л-Фиде невозможным,
было сделано Марко Поло, с учетом того, что он пользовался географи­
ческим каталогом династии Юань. Тратить средства на создание акту­
ального каталога провинций мира могла лишь милитаристски организо­
ванная государственная система.
Абу-л-Фида родился в тот год, когда Марко 11оло исполнилось де­
вятнадцать лет и он находился на полдороги к Китаю. Абу-л-Фида мог
заняться лишь описательной географией, назвав свое сочинение «Упоря­
дочение стран». Марко Поло не занимался наукой, по он знал новую
карту мира, и в силу обстоятельств поведал «О разнообразии мира».
«Я читал книги, написанные о странах и областях земли [и рассказы­
вающие] о горах, морях и тому подобном, — признается Абу-л-Фи­
да. — И я не нашел среди них ни одной книги, которая удовлетворила
бы мой интерес. К числу прочитанных мною книг по этому искусству от­
носится книга Ибн Хаукала. Это пространная книга, в которой подроб-
§ 0.12. Описание мира: размышления Аби-л-Фиды 67

но передаются описания стран. Но в ней не содержится указаний на


произношение имен и не упоминаются долготы и широты. Таким обра­
зом, оказываются неизвестными местоположение и произношение боль­
шей части имен, которые она упоминает. А не зная этого, невозможно
получить полной пользы [от этой книга].
[К их числу относится также] книга шерифа ал-Идриси, относитель­
но государств и путей, и книга Ибн Хордадбсха м другие книги, и все
они следуют образцу Ибн Хаукала в том, что не содержат указаний на
правильное произношение HMCAI и долгот и широт.
Что же касается астрономических таблиц и книг, которые посвящены
долготам и широтам, то они лишены указаний на правильное произноше­
ние имен и на рассказы с описанием городов.
Что же касается книг, посвященных исправлению имен и точной их
передаче, таких, как „Китаб ал-ансаб" ас-Сам*ани, „ал-Муштарик" Иа-
кута ал-Хамави, „Китаб музил ал-иртийаб 'ан муштабих ал-иитисаб"
и „Китаб ал-Файсал" (обе они принадлежат Абу-л-Маджиду Исма'илу
ибн Хибату-л-лаху ал-Маусили), то они содержат в себе правильное на­
писание имен, но не содержат долгот и широт. А когда не знают долгот
и широт, то не знают местоположения этой страны и не знают ни вос­
точного, ни западного, ни южного, ни северного по отношению к этой
стране направления.
Когда мы прочли это и поразмыслили над этим, мы собрали в этом
сокращении то, что было рассеяно в упомянутых книгах, не претендуя на
охват всех стран или даже большей их части, ибо это — дело, осилить
которое нет надежды, так как все посвященные этой отрасли книги со­
держат лишь крайне малую часть. Действительно, об области Китая, не­
смотря на ее величину и большое число ее городов, до нас доходят лишь
исключительные и редкие известия, и это при том, что эти известия не
проверены. Так же обстоит дело и с областью Индии. I Ьдлинио, извес­
тия о ней, которые доходят до нас, путаны и не проверены. То же мож­
но сказать и о стране булгар, о стране черкесов, стране русов, стране
сербов, стране валахов и стране франков, начиная от Константинополь­
ского пролива до Западного Окружающего моря. Это многочисленные
страны и очень обширные, большие государства, и, несмотря на это.
у нас неизвестны названия их городов и условия существования этих
стран, и из них упоминают лишь только редкие и немногочисленные. Точ­
но так же обстоит дело и со странами Судана в южной стороне. Они так
же страны многочисленные и принадлежат различным видам ал-хабаша,
68 А. Г. Юрченко. Книга Марко Поло

зинджей, нубийцев, жителей Такрура и Зайла и других. Но до нас до­


ходят лишь редкие и небольшие известия об этих странах. Большая
часть книг о путях и государствах исследует страны ислама и, несмотря
на это, не перечисляет их все до конца. Но подобно тому, как говорят
„то, что неизвестно целиком, не отбрасывают целиком", потому что
знать часть лучше, чем не знать ничего» (Арабские источники XIII"
XIVвв., с. 2 4 3 - 2 4 4 ) .
Жалоба Абу-л-Фиды на редкие известия о Китае кажется удиви­
тельной, если вспомнить, сколько арабских купцов торговали с Китаем
при Хубилае. Сирия была потенциальным противником ильханов, в силу
этого она оказалась в изоляции, в том числе, в изоляции от научных дос­
тижений эпохи. В своей географии Абу-л-Фида смог по-новому органи­
зовать старый материал. Написать сочинение, подобное книге Марко
Поло, он не мог.

§ 0.13. Кто главнее: папа или император?


Было бы наивностью полагать, что элита Монгольской империи не
понимала существа разногласий между духовной и светской властью на
Западе. По свидетельству Салимбсне, летом 1246 г. между великим ха­
ном Гуюком и папским послом Иоанном де Плано Карпини состоялся
такой разговор: «Он спросил, сколько властителей в западных странах;
и Иоанн ответил, что два: папа и император, и что эти двое предоставля­
ют власть всем остальным. Еще он спросил: кто из этих двух главный.
И брат Иоанн, ответив, что главный — папа, достал послание папы
и отдал ему» {Салимбсне де Адам, с. 225). Ответ брата Иоанна испол­
нен сознанием долга. Какова же была реальность, мы рассмотрим чуть
ниже.
^ Через двадцать лет такой же диалог произошел между ханом Хуби-
лаем и братьями Никколо и Маффео Поло, хотя последние не были
уполномочены вести какие-либо переговоры и прибыли в Китай из Бу­
хары по необходимости. Дороги в Крым для купцов были закрыты. Ме­
жду ильханом Хулагу и Берке, правителем Улуса<Джучи, развернулась
война на всех пограничных территориях: Северном Кавказе, у Аланских
ворот, в Хорасане. Хубилай поддержал своего родного брата Хулагу
(Киракос Гандзаксци. 65). Поло оказались заперты в Бухаре, как в ло­
вушке. Судьба указала им неожиданный выход.
§ 0.13. Кто главнее: папа или император? 69

После взятия Багдада монголы рассматривали христианский Запад


как потенциального союзника в воине с мамлюкским Египтом. Монголы
изыскивали любые возможности для контактов с западными лидерами.
11о этой причине посольство Хулагу, встретив братьев Поло в Бухаре,
предложило им доехать до Китая. Практика вербовки купцов в дипло­
матических агентов была успешно опробована еще Чингис-ханом65. Куп­
цы Поло получили от посланника предложение, бт которого им трудно
было отказаться.
«„Госмода, — сказал он братьям, — будет вам и прибыль большая,
и почет великий, коль вы меня послушаетесь". Отвечали ему на это бра­
тья, что охотно послушаются в том, что смогут сделать. „Господа, — го­
ворил им посланник, — великий царь всех татар никогда не видел лати­
нян, а видеть он очень желает. Коль вы со мной пойдете, уверяю вас,
с радостью и с почетом примет вас великий царь и будет щедр и мило­
стив. Со мною же пройдете беспрепятственно и безопасно"» (Марко
Поло, с. 46). Теперь мы понимаем, почему великий хан Хубилай так
жаждал видеть латинян. Для продолжения войны с мусульманским ми­
ром монголам нужна была целая армия дипломатов, говоривших на евро­
пейских языках.
На таком фоне началась новая деятельность Поло. Общее мнение
строго обратное, мол, старшие Поло всегда занимались только коммер­
цией3.
«Пришли Никколо и Маффео к великому хану, и принял он их с по­
четом, с весельями да с пирами; был он очень доволен их приходом. Обо
многом он их расспрашивал: прежде всего расспрашивал он об императо­
рах, о том, как они управляют своими владениями, творят суд в своих
странах, как они ходят на войну, и так далее о всех делах; спрашивал он
потом и о королях, князьях и других баронах.
Спрашивал он их еще об апостоле, о всех делах Римской Церкви
и об обычаях латинян. Говорили ему Никколо и Маффео обо всем прав­
ду, по порядку и умно; люди они были разумные и по-татарски знали.
Услышал великий государь Кублай-хан, владетель всех татар в мире,
всех стран, царств и областей в этой обширной части света, все, что ему

Ср.: «Семнадцатилетний венецианец вместе с отцом и дядей, коммерческие интере­


сы которых простирались до Монголии и Китая, отправляется в Азию» (Фалилеев А.
Свет с Востока в его западном преломлении: российская приема / / Критическая
масса. 2004. № 1. С. 127).
70 А. Г. Юрчснко. Книга Марко Поло

братья толком и по порядку сказывали о латинянах, очень ему все это


понравилось, и решил он отрядить посла к апостолу. Стал он просить
братьев идти в этом посольстве вместе с одним из его князей. Братья от­
вечали, что приказ его исполнят, как бы веление своего государя.
Позвал великий хаи Когатала, одного из своих князей, и объявил
ему свою волю, чтобы шел он с братьями к апостолу. „Государь, — от­
вечал тот, — на то я твой раб, чтобы исполнять сколько есть моих сил
твои приказания".
Велел потом великий хан изготовить на турецком языке грамоты для
отправки к апостолу, передал их братьям и тому князю, да поручил им
также и на словах сказать от своего имени апостолу. В посольской гра­
моте да в словах значилось, знайте, вот что: просил великий хан апостола
к нему около ста христиан, умных, в семи искусствах сведущих, в спорах
ловких, таких, что смогли бы идолопоклонникам и людям других вер
толком доказать, что идолы в их домах, которым они молятся, — дело
дьявольское, да рассказали бы язычникам умно и ясно, что христианство
лучше их веры. Поручил также великий хан братьям привезти масла из
лампады, что у Гроба Господня в Иерусалиме» (Марко /7оло, с. 46—47).
Папа римский декларировал свою духовную власть над миром, но
при этом предполагалось, что духовная власть выше светской. Салнмбе-
не, сторонник папы, описывает причину разногласий между Иннокенти­
ем IV и императором Фридрихом II, которая, несомненно, заключалась
в борьбе за власть. «Фридрих почти всегда любил ссориться с Церко­
вью и многократно подвергал ее нападкам — ту, которая его вскормила,
защитила и вознесла. В Бога он нисколько не верил. Он был хитрым,
изворотливым, алчным, любящим роскошь, злокозненным, злобным че­
ловеком. Но иногда он обнаруживал хорошие качества — когда хотел
выказать благорасположение и обходительность; он любил развлечения,
был приятным, ласковым, деятельным; умел читать, писать и петь,
а также сочинял кантилены и песни; он был красивым человеком, хоро­
шо сложенным, но среднего роста. Я видел его и некогда почитал. (...)
Он также мог говорить на многих и различных языках. Короче говоря,
если бы он был верным католиком и любил Бога и Церковь и свою
душу, мало бы нашлось в мире правителей, равных ему. Но так как на­
писано, что „малая закваска квасит все тесто" (1 Кор 5,6), он перечерк­
нул все свои хорошие качества тем, что преследовал Церковь Божию.
Он не стал бы ее преследовать, если бы любил свою душу и Бога» (Са-
лимбенс де Адам, с. 381).
§ 0.13. Ктпо главнее: папа или император? 71

В течение всего Средневековья отношения глав христианского мира


демонстрировали соперничество церковной и светской иерархий, свя­
щенников и воинов. Каждая из сторон пыталась разрешить конфликт
в свою пользу. Соединяя обе власти в своем лице, пана становился импе­
ратором, король становился священником. По словам Жака Ле Гоффа,
«идея вселенской империи в последний раз облачилась в ослепительные
одеяния при Фридрихе II, увенчавшем свои юридические притязания на
всемирное верховенство эсхатологическими аргументами. В то время как
его противники видели в нем Антихриста или предтечу Антихриста, он
представлял себя „императором конца времен", спасителем, который
приведет мир к золотому веку — „дивной неизменчивости", новым Ада­
мом, новым Августином, почти что новым Христом»66.
Потенциальный конфликт между папой и великим ханом, если бы
конфликт обрел реальные черты, был бы связан с борьбой за мировое
лидерство. На практике, папа римский стремился к тому же, к чему
и великий хан — к неограниченной светской власти. Мир был многооб­
разнее, чем это представлялось из Лиона. Универсальный принцип
Монгольской империи давал ответ и папе, и императору. Преимущество
монгольской концепции власти заключалось в том, что она, имея ресур­
сы для самореализации, отводила папе роль одного из духовных лиде­
ров, наряду с патриархом несториан. халифом, духовными лидерами дао­
сов и буддистов.
Вернемся к событиям на Ближнем Востоке. Монгольский натиск на
Египет остановился в 1260 г. из-за смерти великого хана Мешу в авгу­
сте 1259 г. Кончина степного самодержца, как знали все монголы, не яв­
лялась чем-то принципиально незначимым. Классической структурой
степной империи была структура, настолько тесно связанная с лично­
стью правителя, что, когда он умирал, возникала реальная опасность
распада империи.
Монголы не отомстили мамлюкам за разгром войска Китбука-нойо-
на при Айн-и Джалуте в 1260 г. Почему? Современники знали ответ на
этот вопрос. Правитель Египта, Кундуз, объяснял прекращение воен­
ных действий в Сирии и возвращение Хулагу в Ахлат известием о смер­
ти Менгу-хана: «Хулагу-хаи с огромной ратью устремился из Турана
в Иран и ни одна душа из халифов, султанов и меликов не нашла силы
сопротивляться. Завоевав все страны, он дошел до Дамаска, и ежели бы
к нему не подоспело известие о кончине брата, то и Миср (Египет) тоже
был бы присоединен к прочим странам» (Рашид-ад-дин. Т. III. С. 51).
72 А. Г. Юрчснко. Книга Марко Поло

Эту же причину называет и флорентийский историк XIV Джованни


Виллани, заимствовав сведения из сочинения принца Гайтона: «Алоои
(Хулагу) вместе с армянским царем спустился в Сирию, завоевал Алеп­
по, Дамаск и Антиохию, принадлежащие сарацинам. Султан Алсппский
попал в плен и вся его страна подверглась опустошению. * Это было
в 1260 году. Но Иерусалим не был завоеван, потому что татарский
вождь получил известие, что его брат, хан Манцо (Менгу), умер. По­
этому Алоон вернулся домой, чтобы стать великим ханом, то есть, по-на­
шему, императором, и покинул Святую Землю» (Джованни Виллани.
VI. 59). Общеимперские военные кампании, которые приносили монго­
лам их знаменитые победы, возможны были только при единстве импе­
рии и согласии между большинством представителей правящего рода.
Поскольку после смерти Менгу единство империи стало призрачным
и главы улусов вступили в вооруженное противостояние между собой,
ильханам пришлось искать союзников в Европе. Планы ильханов под­
держал двор в Ханбалыке.
Эта тематика давно и успешно разрабатывается. Однако другой ас­
пект контактов между Монгольской империей и Западной Европой ос­
тается в тени. С какой целью великий хан просил папу отправить к нему
сотню европейцев, сведущих в семи искусствах? Ничто не мешает уви­
деть здесь стремление сверить достижения Востока и Запада в области
астрономии, медицины, математики, картографии и создать универсаль­
ную космографию.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

КАТАЛОГ
СТРАН И ГОРОДОВ
-JC
1.1. Персия
§ 1 . 1 . 1 . Тебриз
Говоря о странах и городах, подвластных ильханам, Марко Поло
всегда указывает, что они подчинены татарам, не уточняя имя династии,
тогда как все земли, подчиненные Хубилаю, обозначены им как владе­
ния великого хана. Тем самым, описывается реальная ситуация. Скажем,
в Малой Азии, Армении/Грузии у власти остались местные династии,
но они подчинялись ильханам, которые, в свою очередь, признавали вла­
стные полномочия великого хана. Так выглядит идеальная модель, кото­
рую фиксирует книга Марко Поло. Например, «царь Малой Армении
правит своею страною по справедливости и подвластен татарам»; или
о городах Турции: «Города тут зовутся: Комо, Кассери, Севасто; много
и других городов и городищ; перечислять их всех было бы долго; при­
надлежат они все татарам левантским, что здесь царят» (Марко Поло,
с. 56).
Обращаясь к каталогу стран и городов, я исхожу иа того, что книга
Марко Поло не является записками путешественника или отчетом куп­
ца, но следует принципам космографического описания. Поэтому ста­
вится следующая задача: сопоставить описания юродов и стран из книги
Марко Поло с аналогичными описаниями ив арабо-персидских космо­
графии. Сопоставимых с ней по объему сведений записок путешествен­
ников просто не существует. Ни один из путешественников XIII в. не
мог дать систематизированное описание городов от Малой Азии до Ки­
тая, предварительно посетив их. Ио такие опыты предпринимали авторы
космографии, суммируя частные проекты в общую картину. В таком
случае, становится очевидным, что Марко Поло пользовался географи­
ческой картотекой.
Арабский ученый-энциклопедист, автор географического словаря,
Иакут ал-Хамави (ок. 1179—1229), шестнадцать лет провел в путеше­
ствиях по мусульманским странам. Он посетил Хорезм и Балх, но при
первых известиях о монголах, захвативших Бухару и Самарканд, бежал
в Хорасан, бросив часть своих научных материалов. В Мосуле он нашел
покровительство у Ибн ал-Кифти (ум. 1248), знаменитого вазира-фило-
софа, что позволило ему несколько лет поработать над географическим
словарем67.
76 Часть первая. Каталог стран и городов

Вот что говорится в этом словаре о городе Тебризе:


«Табриз — самый известный город в Азербайджане. Это много­
людный, красивый город со стенами, хорошо сложенными из кирпича
и известняка. Через город протекает много речек, он окружен садами,
и фрукты в нем дешевы. Я нигде не видел такого вкусного абрикоса, на­
зываемого ал-маусили, как в Табризе. В 610 (1213) году я купил здесь
восемь багдадских манов* этих абрикос за половину хаббы золотомь.
Дома Табриза построены из раскрашенного красного кирпича и из­
вестняка и выглядят они прекрасно. Долгота его 73°10', а широта 37°30\
До переселения в Азербайджан ар-Раввада ал-Азди, в правление ха­
лифа ал-Мутаваккиля, Табриз был небольшим селом. Впоследствии
ал-Ваджна' ибн ар-Раввад и его братья построили в нем дворцы и укре­
пили город стенами.
В Табризе выделывают ткань для аба сиклатун. хата'ис, атлас
и другие ткани, которые вывозятся отсюда во вес восточные и западные
страны. Когда татары в 618 (1221) году опустошили страну, они прошли
мимо Табриза. Его жители заключили с ними мирный договор и выпла­
тили им большую сумму денег, чем спасли город от разорения» (Иакут
ал-Хамави. II, 362—363).
Разорив Багдад, и видимо, прислушавшись к мнению астрологов,
Хулагу столичным городом своей державы избрал Тебриз. Марко Поло
описывает ремесла этого города, торговлю привозными товарами и фрук­
товые сады. Отличием является перечень релишозных общин и свиде­
тельство о расцвете несторианской общины. Тебриз никогда не входил
в Ирак, но поскольку при монголах он стал столицей ильханов, которых
мусульманские писатели называли «властителями Ирака», то произошло
смещение понятия.
«Торис — большой город в стране Ирак; много там и других горо­
дов и городищ, но Торис самый лучший в целой области, о нем поэтому
и расскажу вам.
Народ в Торисе торговый и занимается ремеслами; выделываются
тут очень дорогие золотые и шелковые ткани. Торис на хорошем месте;

Багдадский ман =2 багдадским ратлям (=260 дирхемов X 3,125 г ) = 812,5 г.


b
Хабба = 0.05 г.
с Г ,
{.иклатун — шелковая затканная золотом ткань; хата и — тканая китайская
парча.
L1. Персия 77

сюда свозят товары из Индии, из Бодака, Мосула, Кремозора и и» мно­


гих других мест; сюда за чужеземными товарами сходятся латинские
купцы. Покупаются туг также драгоценные камни, и много их здесь.
Вот где большую прибыль наживают купцы, что приходят сюда.
А здешний народ делами мало занимается, и много тут всяких людей;
есть и армяне, и несториане, и якобиты, грузины и персияне, и есть так­
же такие, что Мухаммеду молятся; а те, что в городе живут, тауризами
прозываются. Кругом города — прекрасные сады, и много там разных
вкусных плодов. Сарацины из Ториса — народ нехороший, злой»
(Марко Поло, с. 60). В издании Рамузио есть дополнение к последней
теме, рисующее тревожную картину несовпадения религиозных стерео­
типов поведения68:
«По мухаммедову закону все, что воруется и грабится у людей не их
веры, — хорошо и за грех не почитается; а тех, кого христиане убивают,
или кому они чинят какой-нибудь вред, почитают за мучеников; а пото­
му, если бы не сдерживали их и не воспрещали им те, кто ими управляет,
много зла наделали бы эти люди. А вот этот закон исполняют все сара­
цины: когда кто при смерти, приходит к нему священник и спрашивает
его, верит ли он, что Мухаммад истинный посланник Господа; если уми­
рающий ответит, что верит, то спасется; оттого, что спасение так легко
и свершать всякие злодеяния дозволяется, обратили очень многих татар
в свою веру, по которой ни один грех не воспрещен. От Тауриса до
Персии двенадцать дней пути.
О монастыре святого Барсамо [Барсаумы], что в пределах Тауриса
[Тебриза].
В пределах Тауриза находится монастырь святого Барсама, много­
чтимого святителя. Тут есть аббат и много монахов; облачаются они так
же, как кармелиты. Чтобы не быть в праздности, работают они пояски
из шерсти, и когда идет служба, кладут их на алтарь св. Барсама. Пой­
дут просить милостыню [как монахи св. Духа] и раздают те пояски сво­
им друзьям и знатным; всякая болезнь в теле проходит от тех поясков,
и всякому из благочестия хочется такого пояска».
В 1318 г. Тебриз посетил странствующий францисканец Одорик де
Порденоне: «Пошел я в большой царский город Тавриз, который
в древности назывался Сузис. Говорят, будто там в одной мечети (а так
называются у сарацинов церкви) растет сухое дерево. Город же этот
знатный, и торговля там такая, как нигде на свете. И в Тавризе в изоби­
лии любая, какая только есть на земле, снедь, и много там всяких и раз-
78 Часть первая. Каталог стран и городов

иых товаров. И так удачно стоит этот город и столь богат, что вы, право
же, не поверите, как много в нем всякого добра, и чуть ли не со всего
мира приходят сюда за товарами. А христиане могут рассказать вам, что
император [Персии] с одного этого города получает больше доходов,
чем французский король со всего своего королевства. Близ Тавр'иза есть
соляная гора, и на ней добывается для всего города соль; ее каждый мо­
жет брать, сколько пожелает, и притом даром. В Тавризе живет немало
христиан разного толка, но сарацины во всем над ними держат верх»69.
Если доверять нссторианским источникам, к этому времени несториан-
ские общины в Ираке были разорены (см. § 1.2.16).
В географическом сочинении ал-Бакуви (начало X V в.) в статье
о Тебризе отмечено, что этот город является столицей ильхаиов, но эта
информация к тому времени уже устарела.
«Табриэ, долгота — 82°05\ широта — 38°05\ — один из славней­
ших и многолюдных городов, со здоровым климатом, прекрасной почвой
и хорошей водой. Имеет крепкие стены и удивительные здания. Это
столица страны Азербайджан. Там много рек, и он окружен садами. Он
был отстроен в третий раз эмиром Вахсуданом ибн Мухаммадом ар-Рав-
вади в 434 (1042—43) году. Астрологи утверждали, что он не будет за­
хвачен тюрками, ибо благоприятствующее ему [созвездие] —
ал-'Акраб, а его сахиб — ал-Маррих в [созвездии] ал-Джадийа.
Это город с множеством благ, богатый плодами; жители его состоя­
тельны и владеют ремеслами. Вблизи города есть серные бани, обладаю­
щие удивительными полезными свойствами. К ним устремляются забо­
левшие и хроники. Бани находятся близ Учана — городка в восьми
фарсахах от него.
Среди достопримечательностей Табриза — свод [гробницы], воз­
двигнутой султаном Газаном, окруженной медресе и зданиями, не имею­
щими себе равных по величине. На склоне горы Сурхаб, с восточной
стороны, находится шахристан Рашид-ад-дина. Есть мечети, медресе,
дворцы и удивительные постройки, не поддающиеся подсчету. Сейчас
это столица государства ильхаиов.
Близ города, на расстоянии четырех фарсахов, Ьстъ селение, в кото­
ром находится источник воды. Если на ней сделают отвар и выпьют, то
она действует на желудок как прекрасное слабительное. Туда стекается
народ. Там есть соляная гора, из которой извлекают каменную соль»
(ал-Бакуви. IV. 31).
1Л. Персия 79

§ 1.1.2. Барда'а
Иакут ал-Хамави пишет о разорении и упадке этого города в ре­
зультате монгольских рейдов 1220 г. Ситуация показывает, что при
желании автор географического словаря мог учитывать реальную си­
туацию.
«Барда'а — город в самой дальней части Азербайджана, построен
из жженого кирпича и известняка и находится равнине. По сообщениям
ал-Истахри, Барда'а — очень большой город. Я говорю, что это опи­
сание старое, ибо в настоящее время от города не осталось ничего.
В Азербайджане я встречал людей из жителей Барды и расспрашивал
их о городе, и они говорили мне, что город сильно разрушен и что жите­
лей в нем теперь очень мало, почти как в деревне, положение там беспо­
койно, бедность явная, нужда видимая, дома разрушенные, разорение
всеобщее. Хвала тому, кто производит перемены, но сам не меняется,
кто уничтожает, но не уничтожается и он распоряжается своими тварями
так, что ни в одной из них не видна тайна его промысла!» (Иакут
сш-Хамави. II, 119—122).
Географ ал-Бакуви игнорирует реальность. Так создаются литера­
турные фантомы. «Барда'а, долгота — 83°05', широта — 30°40', —
город в Арраие. Воздвиг его царь Кубад. Это приятное место. Здесь
есть фундук, каштаны и некий сорт фруктов, который называется дар-
кал (кизил); по размеру он похож на рябину. Есть там мулы, превосхо­
дящие мулов всех областей» (ал-Бакуви. V. 18). Ср. со сведениями из
персидской космографии начала XIII в.: «Барда'а — древний большой
город в центре Аррана. Блага его обильны, вода проточная, луга и леса в
большом количестве, фрукты приятные. На окраине города находится
пастбище, которое называют „Белым садом". Оно является местопребы­
ванием правителей, [там] — отличные охотничьи угодья. В Барда'а есть
мечеть. Неверные несколько раз поджигали ее, но мечеть не сгорела. Ее
товары: шелк-сырец, шелк, в большом количестве сладкие, хорошие гра­
наты» (Чудеса мира. 421).
§ 1.1.3. Кирман
В трактате армянского принца Гайтона «Цветник историй земель
Востока» описано четырнадцать царств Азии в такой последовательно­
сти: Китай, Уйгурия, Туркестан, Хорезм, Кумания, Индия, Иран, Ми­
дия, Армения, Грузия, Месопотамия, Халдея, государство сельджуков
и Сирия. Гайтон выдает желаемое за действительное, когда пишет об
80 Часть первая. Каталог стран и городов

Армении и Грузии как об отдельных царствах3, а Халдея и Месопота­


мия, вообще, из области исторической фантастики. Гайтон создал гео­
графическую утопию, отвечающую грезам католического мира, придав
ей изящную литературную форму, что обеспечило ей успех. Кто из за­
падных критиков поехал бы на Восток, чтобы убедиться в реальности
существования Мидии?
Сочинение Гайтона не идет ни в какое сравнение с книгой Марко
Поло, где нет ностальгии по библейским древностям Ниневии и Хевро­
на. В се виртуальном пространстве рядовой европеец чувствует себя по­
терянным. Здесь нет привычных мифов. Даже извесгная легенда о трех
волхвах, и та излагается в зороастрийском коде. В целом книга Марко
Поло не просто чуждый для латинского сознания текст, она несет на
себе печать космографической мифологии Монгольской империи.
Мне кажутся необоснованными некоторые утверждения С. М. Мир­
ного, сравнивающего наших авторов: «Книга Марко Поло, несмотря на
нестройность изложения и неожиданные переходы к разным темам, от*
крыла перед Европой неведомый ей мир Китая и других стран Востока.
Гайтон, обладавший более широким кругозором, дополнял знаменитого
венецианца. По его произведению европейцы знакомились с проблемами
политических взаимоотношений стран Востока, выпадавшими обычно из
поля зрения Марко Поло»70.
Кирман — одна из областей Ирана. Гайтона, в отличие от Марко
Поло, такие мелкие единицы не интересуют.
«Крерман — древнее царство в самой Персии, им владели цари по
наследству, но с тех пор, как его покорили татары, нет тут наследствен­
ных владетелей; татары, кого пожелают, того в цари и ставят. В этом
царстве водятся камни бирюзы, и много их тут; находятся они в горах,
и вырывают их изнутри скал. Есть туг также жилы стали и ондаинка вдо­
воль. Конскую сбрую работают тут отлично: узды, седла, шпоры, мечи,
луки и колчаны; всякое их вооружение у них на собственный образец.
Замужние женщины и девки славно вышивают зверей и птиц и вся­
кие другие фигуры по шелковым, разноцветным тканям. Работают для
князей и знатных людей занавески так хорошо и искусно, что не нади­
вишься; вышивают также прекрасно перины, подушки, подушечки.
В тамошних горах водятся лучшие соколы, самфе быстрые в свете;
они меньше сокола-пилигрима; по брюшку красны и под шейкой, между

Ср. «В Грузии царь всегда называется Давид-мслик. что [по-французски] значит


'царь Давид*; подчинен он татарам» (Марко Поло, с. 57).
1.1. Персия 81

ляжками. Летают они, скажу вам, очень быстро, не уйти от них никакой
птице.
Из города Крермана первые семь дней едешь все крепостцами, горо­
дами, поселками; хорошо и весело тут ехать: дичи много, вдоволь куро­
паток. Как проедешь семь дней по равнине, тут гора большая и спуск;
под гору едешь два дня; всяких плодов тут повсюду вдоволь. В старину
были там поселки, а теперь их нет, и народ, что живет там, скот пасет.
Между Крерманом и этим спуском зимою такой холод, еле спасешься
под одеялами и шубами» (Марко Поло, с. 66).
Марко ошибается, бирюзу добывали не в Кирмане, а в Хорасане.
Ас-Са'алиби, писатель XI в., живший в Нншапуре, сообщает: «Бирюзу
находят только около Нишапура. Цена перстня [с камнем] больше одно­
го мискаля доходит до 200 динаров, если в нем объединяются зеленый
цвет и цвет молока и если он устойчив в огне, не пробивается стрелой
и не изменяется от кипящей воды»71.
Сравним «малоэрудированного» Марко 11оло не с Гайтоном, а с ти­
пичным арабским географом ал-Бакуви, который описывает давно осво­
енное этой культурой пространство.
«Кнрман — известная область. На востоке от нее — Мукран, на
западе — Фарс, на севере — пустыня Хорасана, а на юге — море
Фарс. Она названа по имени Кирмана ибн Фарса ибн Тахмураса. Эта
область обильна благами и богата урожаями фиников, посевами и ско­
том. Там есть рудник цинка, который вывозят во все страны. Есть там
сорт дерева, не горящего в огне, если даже его держать в нем в течение
нескольких дней. Оно произрастает на одной из ее гор. В местности ме­
жду Кирманом и Харзанджем если камни стукнутся друг о друга, то
идет сильный дождь72. Это известно [всем]. Там есть рудник золотисто­
го купороса, который доставляется в [другие] страны.
Отсюда происходит шейх Абу Хамид ал-Кирмапи, прозванный Ау-
хад ад-Дином. Он был чудотворец... и сообщал о потустороннем. У него
есть стихи на персидском языке о пути [духовного совершенствования].
Он умер в 635 (1237—38) году в Багдаде» (ал-Бакуви. 111. 105).
§ 1.1.4. Джируфт
Под названием Камади Марко Поло описывает торговый город
Джируфт в южной части Кирмана, на пути к Ормузскому проливу.
Происхождение названия выясняется благодаря историческим изыска­
ниям В. В. Бартольда, указавшего на свидетельство керманского исто­
рика Мухаммада ибн Ибрагима: «Камадин был местом у ворот Джи-
руфта, где жили иностранцы из Рума (Византии) и Индии и где оста-
82 Часть первая. Каталог стран и городов

навливались путешествовавшие по сухому пути и по морю; (это место


было) казной богачей, сокровищницей владельцев товаров востока и за-
73
иада» .
«После двухдневного спуска, о чем я вам рассказал, — опять боль­
шая равнина, а вначале город Каменди; в старину он был* большой
и славный, а ныне и невелик, да и некрасив. Разоряли его несколько раз
татары из других стран. В равнине той, скажу вам, очень жарко. Об­
ласть, что тут начинается, зовется Реобарл. Есть там финики, райские
яблоки, фисташки и другие плоды; в наших холодных местах таких нет.
В этой равнине есть особенные птицы, зовут их лесными куропатками
(франколинами), но на куропаток других стран они не похожи; они пест­
ры, и черны, и белы; ножки и клюв у них красные» {Марко Поло,
с. 66).
Этот город представлен и в арабской географии: «Джируфт, долго­
та — 98°95\ широта — 27°30'— большой город в Кирмане, населен­
ный, обильный благами, богатый плодами. В нем много фиников. У жи­
телей есть обычай, заключающийся в том, что они не подбирают плодов,
сбитых ветром, оставляя их бедным» (ал-Бакуви. III. 38).
§ 1.1.5. Карауны
Нередкие для восточной Персии песчаные бури, сухие туманы и за­
гадочные пылевые тучи приписывались колдовству кочевников караулов
(qaraunas). О караунах, промышляющих грабежом городов и караванов,
рассказывает Марко Поло. Дело происходит в южной части Кирмана,
на пути к Ормузскому проливу:
«Городов, крепостей тут много. Города обнесены земляными валами,
высокими, толстыми, в защиту от каранов, что бродяжничают по здеш­
ним местам и грабят всех. Зовут их так, потому что матери у них инди­
анки, а отцы татары. Когда они задумают напасть на страну и разгра­
бить ее, от их наговоров и дьявольских наваждений среди дня делается
мрак, вдали ничего не видно; и темь эту нагоняют на семь дней. Места
они знают хорошо; нагнав темноту, едут рядом; бывает их тут до десяти
тысяч, иногда больше, иной раз меньше. А как заберут равнину, что за­
думали разграбить, ничему там не спастись, ни людям, ни скотине; нет
той вещи, которой они не забрали бы. Полонив народ, стариков убива­
ют, а молодых уводят с собою и продают в рабство» (Марко Поло,
с. 67).
Говорится ли здесь о некоем чуде? Здесь описывается пылевая туча.
Русский ориенталист и путешественник Н. В. Ханыков утверждает, что
1.1. Персия 83

для Хорасана характерны такие природные явления как сухой туман,


песчаные смерчи, дожди, не достигающие поверхности земли, тучи из
пыли:
«Тайфуны часто поднимают высоко в воздух мельчайшие частицы
пыли, которые вследствие своей невесомости чрезвычайно медленно
опускаются на землю. Такое состояние атмосферы, когда воздух теряет
свою прозрачность из-за скопления в нем пыля, называют сухим тума­
ном, который исчезает после того, как пройдет сильный дождь. (...) Мне
говорили, что пыльные тучи — довольно частое явление в Южной Пер­
сии, но я наблюдал их в£его дважды: один раз в районе Тебриза в авгу­
сте или сентябре 1856 г., а второй — около Сере-Иезда 12 апреля
1858 г. Поскольку о подобных фактах применительно к Азии упомина­
ли, насколько мне известно, лишь несколько путешественников, побы­
вавших в Индии, мне представляется полезным дать описание последне­
го из виденных мною. Однако явление это, как мне кажется, очень
непросто объяснить, а потому я даже не буду пытаться выдвигать ка­
кую-либо гипотезу на этот счет. Около 4 часов дня 12 апреля на гори­
зонте с северо-восточной стороны показалась коричневого цвета пыль­
ная масса, напоминавшая высокую и плотную стену. Она медленно
приближалась к деревне Ссре-Иеэд, хотя барометр и не показывал су­
щественных изменений. Движущаяся стена отражалась на голубом небе
в виде вытянутого параллелограмма с одним видимым для нас углом. По
мере приближения становились заметными узкие столбы, как бы пред­
шествовавшие появлению основной массы пыли. Как только туча при­
близилась к деревне на расстояние около километра, начало темнеть.
Темнота сгущалась с такой быстротой, что, когда середина этой пыль­
ной лавины проходила над Сере-Иеадом, стало темнее, чем при затме­
нии солнца. С невероятным трудом мне удалось разобрать время на ци­
ферблате своих часов. Пыльная туча двигалась около пяти минут,
в течение которых барометр не отмечал ни малейших колебаний. Дул до­
вольно сильный ветер, но в этом не было ничего необычного, и ни одно
дерево в деревенских садах не пострадало. Было отмечено понижение
ртутного столбика термометра, что происходит всегда, когда облака за­
крывают солнечные лучи. Завершение этого феномена сопровождалось
теми же признаками, но уже в обратном порядке. Поля и деревенские
дома покрылись толстым слоем очень мелкой глинистой пыли»74. Анг­
лийский офицер Перси Сайке говорит о страшных песчаных бурях, за­
тмевающих солнце и окутывающих непроглядными сумерками сотни
84 Часть первая. Каталог стран и городов

квадратных километров75. Мы понимаем, что не в силах караунов было


нагонять тьму средь бела дня; карауны лишь пользовались удобным слу­
чаем для грабежей. Они превращали природный хаос в социальный.
Мне кажутся поразительными не рассказы средневековых путешест­
венников о колдовских техниках горцев, а абсолютное непонимание со­
общений Марко Поло современными исследователями, последний аргу­
мент которых, ссылка па ментальную картину мира. Вот, например,
размышления О. Л. Фишман: «С тем же увлечением, с каким Марко
описывал города и реки Китая, роскошь монгольского двора и ханских
дворцов, передавал он и рассказы о всяческих чудесах. Это сочетание
точности в описании реалий с фантастикой характерно для средневеково­
го европейского мышления; возможно, именно этим объясняется то, что
Марко не отделял сообщений о том, что он видел сам, от того, что ему
рассказывали. Он передает рассказ о „каранах, что бродяжничают по
здешним местам и грабят всех... когда надумают напасть на страну
и разграбить ее, от их наговоров и дьявольских наваждений среди дня
делается мрак**»76. Это не чужой рассказ, Марко 11оло был пленен ка-
раунами, а что касается мрака — это пылевая туча, а не фантастика.
В поэме Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» упоминается
племя каджей — грабителей караванов, о которых ходили слухи, что
они невидимы и умеют управлять погодой:
Поднимают ураганы, топят лодки, корабли.
По морям умеют бегать и, ко!1$унствуя вдали,
Ночь в сиянии скрывают, день — в тумане и пыли77.
В истории мар Ябалахи, несторианского католикоса в Персии (кон.
ХШ в.), слово каяджийе объясняется как «спускающиеся с гор и их вы­
сот».
В 1050 г. Насир-и Хусрау проехал через округ Биабан в 73 фарса-
хах от Исфахана. Беспокойный в прошлом район, стал безопасным. Мы
вновь встречаемся с племенем, для которого грабеж на дорогах был по­
вседневным занятием: «В прежние времена эта область находилась во
власти куфджей, но когда мы приехали туда, эмир Килеки отнял ее у них
и посадил своего наместника в деревне с небольшой крепостью, называе­
мой Пиядэ. Он теперь владеет этой областью и следит за безопасностью
на дорогах, и если куфджи выезжают на разбой, эмир посылает против
них своих военачальников. Те ловят куфджей, отнимают у них все иму­
щество и убивают их. Благодаря охране этого великого человека теперь
/./. Персия 85

дорога совершенно безопасна и народ там живет спокойно» (Насир-и


Хусрау, с. 1 9 9 - 2 0 0 ) .
Если верить Киракосу Гандзакеци, во время монгольского вторже­
ния в Сирию в 1260 г. грабителей караванов постигла незавидная участь.
Ильхан Хулагу, следуя замыслу основателя империи, упорядочивал
мироздание, уничтожая асоциальные группы. «Много было убито раз­
бойников, причинявших большой вред всем народам и [особенно] путе­
шественникам. Их называли каджарами, они были тюрками по происхо­
ждению, жили, укрепившись в густых лесах и труднопроходимых местах
и твердынях. Бесчисленнее толпы, не подчиняющиеся никому, сброд,
собравшийся со всех концов, бродяги и осквернители, притеснявшие
всех, и особенно христиан. Многие из них были убиты, еще больше
было взято в плен» (Киракос Гандзакеци. 62).
Отряды караунов нанимались на службу к ильханам, но они не под­
чинялись войсковой дисциплине. Во время междоусобной войны между
Аргун-ханом и эмиром Новрузом, царевич Газан был назначен намест­
ником в Хорасан для охраны самой важной границы. В его войске были
карауны. Рашид-ал-дип рассказывает об их своеволии. «За два дня до
битвы с Новрузом, эмир Аладу и многие эмиры дружины караунов на­
пали на лагерь Новруза и все разграбили. Когда Новруз осведомился об
этом обстоятельстве, он пустился за ними в погоню, а Киншу и прочие
остановились в Радкане. Как это в обычае у караулов, они после того
грабежа разделились на два-три отряда и отпали от эмира Аладу. Часть
из них пришла к Новрузу, а часть отправилась к своим жилищам и по­
ложила начало смуте и беспорядку» (Рашид-ад-дин. Т. III. С. 146).
Слухи о магическом могуществе каджей оказались крайне преувели­
ченными.
В завершение, для полноты картины катастрофических явлений, ко­
торые, действительно, воспринимались как чудо, но это было исключи­
тельно чудо христианского Бога, приведу эпизод из грузинского «Хро­
нографа» X I V в. Аноним повествует о том, как Бог защитил обитель,
где хранились мощи Иоанна Крестителя. Соперничество между ильха-
ном Абагой и'Текудером вылилось в войну, куда оказались втянуты
и грузинские князья. События происходят в Артанских горах.
«Прослышав о величии пустыни Опиза, о роскоши ее почестных
икон и наполненности лампадами, возжелал Тсгутар захватить ее и от­
правил на нее около тысячи всадников, дабы разорить ее. Двинулись они
по горной дороге, которая вела к Карчхалам. Но не презрел вышний
86 Часть первая. Каталог стран и городов

Судия и не обесчестил Господь такого числа святых отцов, которые в ту


пору блистали в Опиза, осиянные чудесными знамениями и поручившие
себя Предтече Иоанну, побиением язычниками, и гортань оную, не­
умолчную вестницу Господню, не предал Он бесчестию. Поэтому защи­
тил Он жилище свое и наслал на них туман и тьму, и не двигали они ног
своих поганых, ибо приблизились они к пустыне и стали у подножия
горы, которая именуется Дзегли, на которой воздвигнута церковь свято­
го Георгия, что стоит между Опизой и Мидзнадзором. Тогда глянул
милостиво Иоанн Просветитель на жилище свое, подобно Всенепороч-
иейшей Влахернской Богородице, и напустил жестокий ветер па гору
Гадо, и зной, и град, и ливень страшный, и начались волнения, как по­
среди моря, и хлынула бурная вода, и обильно разлилась река, которая
сравнялась с вершиной Дзегли так, что и ныне видны [следы] того вели­
кого потопа и которая впадает прямо в реку Шавшури. Нагрянула река
и забрала татар сполна, людей и лошадей, не осталось никого, кроме од­
ного человека, и пошел он к Тсгутару поведать, как вестник к Иову,
а именно: „Место оное — Дом Господень, жилище слуг Господних,
опасайтесь идти туда"» (Хронограф, с. 102—103).
Сакральная территория обители находится под защитой высших сил.
Попытка монголов вторгнуться на эту территорию описывается на языке
войны Бога с Антихристом. Нарушение границы сакрального вызывает
нарушение порядка в природе. Бурные потоки воды призваны очистить
обитель от скверны. Грузинский аноним, несомненно, рассказывает
о чуде.

§ 1.1.6. Балх
Балх — город в Северном Афганистане. В древности носил назва­
ние Бактра. В начале XIII в. обитатели города были вырезаны по прика­
зу Чингис-хана, но сам город уничтожен не был. Почти сто лет велико­
лепные строения разрушались естественным образом. Балх был восста­
новлен чагатайским ханом Кебеком (ум. 1326). В 1368 г. эмир Хусейн
решил восстановить крепость Балха и насильно переселил туда жителей
города. После завоевания Балха Тимуром в 1370 г. население вновь
было возвращено в город78. Вблизи Балха построен новый город, полу­
чивший название Вазирабад; он расположен в низовьях реки Банди-Ба-
ба, теряющейся в песках.
В историческом досье Балха есть детали, которые противоречат сви­
детельствам путешественников, посетивших город. Даже приняв услов­
ность и фрагментарность этого досье, все равно следует признать, что
/./. Персия 87

оно не выдерживает критики. Если город серьезно пострадал при Чин-


гис-хане, то как спустя пятьдесят лет Марко Поло мог назвать его боль­
шим и знатным? Если Балх был восстановлен ханом Кебеком, то почему
его современник, Иби Баттута, побывавший в Балхе, сообщает о мерт­
вом городе?
Точкой отсчета являются события войны Чингис-хаиа с хорезмша-
хом. В течение лета и осени 1221 г. монгольские ввйска захватили Балх,
Термез, Заузан, Андхуд, Мерв, Нишапур, Туе, Герат и другие города
и крепости Хорасана. Гарнизоны и жители некоторых из этих городов
и крепостей сражались с мЬнголами и гибли, но и население тех городов
и крепостей, которые сдавались на милость победителей, ждала та же
участь — монголы вырезали почти всех79. О трагедии Балха известно
из сочинения Джувайни. Писал он в 1258—1260 гг. Иными словами,
событие дается в ретроспективе, с чужих слов, когда впечатления на­
блюдателя покрыты пеленой фатума.
Тс, чью волю исполнил Джувайни, записывая историю завоевателя
мира, преследовали свою цель. Речь идет о персах, занимавших важные
посты при дворе великого хана Менгу. Благополучие этой группы опре­
делялось устойчивостью вертикали власти, на вершине которой находил­
ся великий хан. Задачей новой бюрократии было сохранение существую­
щего положения дел. Политическим оппонентом этой группы была
кочевая аристократия, стремившаяся к продолжению экспансии. На по­
вестке дня стоял вопрос: расширять пределы империи или нет. Эти два
вектора и определяют ту смысловую систему координат, которую необ­
ходимо учитывать при анализе сочинения Джувайни. Удивительно от­
кровенное описание жестокости монголов при разрушении Нишапура
и других городов Хорасана находит здесь свое объяснение.
Содержание сочинения Джувайни определяется конфликтом между
чиновниками и военными. Все, что делали военные, окрашено у Джу­
вайни в негативные, «реальные» тона. Е. А. Полякова предлагает дру­
гой критерий для различения панегирических и достоверных описаний:
она говорит о соотношении этикетности и реалистичности у Джувайни80.
На самом деле, этикетность у Джувайни появляется там, где речь захо­
дит о новой системе власти, в которую был встроен сам Джувайни
(управлявший при монголах Багдадом), и имперских акциях па благо
суннитского ислама. Во всех остальных случаях «реализм» легко спутать
с достоверностью. Описание трагедии Балха тому пример.
88 Часть первая. Каталог стран и городов

«Чингис-хан пересек реку и двинулся на Балх. Высшие сановники


города вышли ему навстречу, чтобы сообщить ему о своей покорности
и повиновении, и несли с собой всевозможные тузгу и подарки. После
этого, чтобы произвести перепись, он приказал вывести всех людей на
равнину и пересчитать. Но поскольку Джалал-ад-дин продолжал сеять
смуту и беспорядки в тех краях и направлял своего коня на поле мятежа
и неповиновения, монголы не могли доверять выражениям покорности,
и особенно в Хорасане. И поскольку море, уничтожающее страны и на­
роды, все еще бушевало, а буря бедствий еще ие стихла, то не было
у них никакого способа отвратить несчастье; и поскольку они были плен­
никами Судьбы, то покорность не принесла им пользы, как не могли им
помочь ни повиновение, ни унижение. Поэтому Чингис-хан приказал со­
гнать жителей Балха, больших и малых, мужчин и женщин, на поле
и поделить их по их обычаю на сотни и тысячи и предать мечу; и чтобы
ие осталось от них и следа — ни от старого, ни от малого. И долгое вре­
мя дикие звери поедали их плоть, и львы спокойно кормились рядом
с волками, а грифы мирно питались вместе с орлами» (Джувайни. I.
103—104). Вопрос о том, какую угрозу могли представлять для монго­
лов мирные горожане, особенно женщины, даже не задается. Упорядо­
ченная расправа сродни действию бездушного механизма. Чем мотиви­
ровались исполнители массовых убийств?
С позиции жителей Балха монголы проявили безумную жестокость.
Джувайни, который видит в убийстве горожан эпизод большой войны,
ищет и находит объяснение решению Чингис-хана. По свидетельству
аи-Насави, правитель Балха А'зам-Малик, вместе с правителями карлу-
ков, афганцев и халаджей, объединившись с Джалал-ад-дииом, разгро­
мили монгольское войско под Парваном.
Историк Ибн ал-Асир, писавший о разгроме хорезмшаха по горячим
следам, смотрит на ситуацию глазами очевидцев. Иными словами, он на­
ходится в потоке событий — непредсказуемых и незавершенных. О тра­
гической участи горожан ему неизвестно. Другой современник событий,
ан-Насави, также ничего ие говор*гг о судьбе жителей Балха. По сведе­
ниям Ибн ал-Асира, монголы использовали их при осаде Мерва. Воз­
можно, «реалистичный» текст Джувайни просто не достоверен.

Войско неверных, посланное в Хорасан, переправилось через


Джайхун и направилось в город Балх. Жители Балха запросили
пощады. Неверные согласились пощадить их, и город был сдан
им в шестьсот семнадцатом году (1220 г.). Они не учинили ни
/./. Персия 89

грабежей, ни убийств, а назначили своего ишхну и ушли, отпра­


вившись в Заузан, Майманд, Андхой и Фарйаб. Они завладели
всеми ими и назначили в них правителей. Их жителям они не при­
чинили зла и горестей, а только забрали мужчин, чтобы тс сража­
лись вместе с ними с теми, кто сопротивлялся им.
Затем они отправились в Таликан, а это — область, охватываю­
щая несколько городов. В ней есть укрепленная крепость, назы­
ваемая Мансур-Кух, ^досягаемая из-за ее высоты и возвышен­
ного положения, а люди в ней смелые в бою. Они осаждали ее
в течение шести месяцев, ведя сражения с ее защитниками и но­
чью, и днем, и не добились никакого успеха. Тогда они послали
к Чингис-хану, сообщая, что не могут взять эту крепость из-за
множества в ней воинов, ее укрепленности и недоступности.
Чингис-хан прибыл к ним сам с соединением находившихся при
нем войск и стал вести осаду крепости. С ним было много плен­
ных мусульман. Он приказал им непосредственно участвовать
в сражениях, [пригрозив, что] иначе убьет их, и они стали сра­
жаться вместе с ним. Он стоял у крепости еще четыре месяца.
Под ней было убито много татар. Когда их царь увидел это, он
приказал собирать все, что можно из хвороста и [ветвей] деревь­
ев. Они сделали это и стали строить [насыпи], кладя слой хворо­
ста, а на него слой земли. Они это делали до тех пор, пока она не
стала высоким холмом, параллельным [стене] крепости. Те, кто
был в ней, открыли ее ворота, вышли из нее. и все, как один, бро­
сились в атаку. Конные из них уцелели и спаслись, уйдя в те горы
и ущелья, а пешие были убиты. Татары вошли в крепость, угнали
в неволю женщин и детей и разграбили деньги и имущество.
Затем Чингис-хан собрал жителей, которых он пощадил в Балхе
и других городах, и направил их с одним из своих сыновей в город
Мерв. Они подошли к нему, а в нем собралось около ста тысяч
человек из арабов, тюрков и других спасшихся мусульман. Все
они расположились лагерем вне города, полные решимости встре­
титься в бою с татарами и питая надежду побелить и захватить их.
Когда татары прибыли, они вступили с ними в сражение. Мусуль­
мане мужественно держались, а татары [до той поры] вообще не
знали бегства. Так, когда один из них был взят в плен, он сказал,
находясь у мусульман: «Если говорят, что татары убивают, это
правда, а если говорят, что они убегают, то это неправда».
90 Часть первая. Каталог стран и городов

Когда мусульмане увидели стойкость татар и их отвагу, они обра­


тились в бегство. Большинство из них татары перебили и взяли
в плен, и спаслись лишь немногие (Ибн ал-Acup, с. 361—362).

Кратко отмечу сведения о возведении монголами осадного вала во­


круг крепости Мансур-Кух. Этот прием кочевники заимствовали у своих
соперников, и как видим, с успехом применяли. Во время западного по­
хода, когда монголы во главе с Каданом подошли к городу Сплиту, сре­
ди горожан, по словам Фомы Сплитского, стали распускаться нелепые
слухи: одни утверждали, что монголы сооружают громадные машины
и множество военных орудий, с помощью которых будут разрушать го­
рода; другие уверяли, что они собирают в кучи землю и камни наподобие
гор и, оказываясь таким образом выше городов, легко ими завладевают
(Фома Сплшпский. X X X I X ) . На самом деле, «нелепые слухи» не яв­
ляются таковыми. Монголы, в действительности, обладали невероятны­
ми возможностями для взятия самых неприступных городов. Это и про­
демонстрировала тактика осады неприступной крепости Мансур-Кух
в Хорасане.
Вернемся к Балху. Поскольку письменные источники рисуют взаи­
моисключающие картины, то обратимся к другому источнику — моне­
там Балха. По моей просьбе эту тему любезно осветил известный ну­
мизмат П. Н. Петров:
Несмотря па сообщения письменных источников об уничтожении го­
рода Балх, и в первую очередь всех его жителей, нумизматические мате­
риалы опровергают эту сведения. Нумизматика Балха XIII в. специаль­
но не изучалась, поэтому судить об интенсивности и регулярности
работы этого монетного двора говорить не приходится, однако, в катало­
гах музеев и при описании кладов монет встречаются монеты этого горо­
да. Интересная подборка представлена в коллекции Тюбингенского уни­
верситета (Германия). Немецкий нумизмат Флориан Шварц приводит
фотографии и описание монет Балха81. Монгольская чеканка медных по­
серебренных дирхемов зафиксирована с 618 г. х. Монеты анонимные,
в поле упоминается имя покойного багдадского халифа ан-Насира, над
легендой поля стоит эпитет «хани» («монета» ханская), в круговой ле­
генде — год словами82. Выпуск монеты продолжался и в 619 г. х., но
сначала он такой же анонимный и с эпитетом «хани»0"* и с эпитетом «ха-
кани» («монета» хаканская)84, а затем в том же 619 г. х. выпуски стано­
вятся именными. Совершенно очевидно, что указанное на монете имя —
имя малика, управителя Балха — Абу ал-Муджахид Му^саммад
LI. Персия 9t

ал-Хусайпи85. Судя по легенде трудно утверждать, что это монгольские


монеты, на них нет эпитета «хани» или «хакани» и нет никаких символов
монгольской власти. Возможно в 619 г. х. в Балхе власть была захвачена
каким-то местным правителем, не подчинявшимся монголам. Но вскоре
опять обнаруживаются монеты с указанием титула «каанк» вверху поля
монеты. Надо полагать, что власть малика Мухаммада продлилась не­
долго и новые монеты захватчиков имели уже Другой тип. Кроме этих
монет П. Н. Петров и В. П. Лебедев опубликовали в составе часть кла­
да Мухаммада ибн Текеша (Хорезмшаха) медный посеребренных дир­
хем Балха с датой «[60]5f> г. x.f однако, впоследствии оказалось, что это
выпуск времен монгольского владычества с эпитетом «хани» в поле; год
был прочтен неверно из-за плохого состояния монеты, — это дирхем
625 г. х.86 Далее Ф. Шварц отмечает уже наличие в Балхе чеканки ано­
нимной серебряной продукции с датой 640 г. х.87 и монеты, битые около
640 г. х.88 Любопытным является существование ильханских серебря­
ных выпусков с именем хана Аргуна (683—690 гг.х.)89. Более поздние
выпуски монет до правления Тимуридов, помеченные топонимом Балх,
пока мне не встречались. Нумизматический материал говорит о сложной
истории города Балх, о том, что после захвата монголами он не перестал
существовать, и в нем чеканилась монета, являющаяся прямым доказа­
тельством существования торговых отношений между людьми в городе
и его округе. Монета никогда не чеканится там, где она не нужна, а осо­
бенно медная посеребренная, т. е. обращающаяся по принудительному
курсу.
Продолжим знакомство с письменными источниками. Спустя почти
сто лет после трагедии Балха, город посетил марокканский путешествен­
ник Ибн Баттута. Он утверждает, что в Хорасане четыре больших горо­
да: два населенных — Герат и Иишапур и два заброшенных — Балх
и Мерв. В восприятии собеседников Ибн Баттуты Чингис-хан вел войну
с мусульманским миром. Лидером мусульман был султан Джа-
лал-ад-дин. На самом деле, монголы не вели религиозных войн, а му­
сульманский мир отверг притязания Джалал-ад-дина на лидерство
в войне с монголами. Но с позиции обычного мусульманина война с не­
верными всегда религиозная война. Тем более, что с момента осады
Балха прошло уЖе сто лет. За это время историческое событие перешло
в разряд эпических, многообразие оттенков слилось в два цвета: черный
и зеленый. По закону компенсации бесславная смерть обитателей Балха
превратилась в героическое сопротивление чужеземцам. И наоборот,
92 Часть первая. Каталог стран и юродов

разрушение мечети, дело рук искателей сокровищ, было приписано Чин-


гис-хану. Коллективная память хранит не факты, а воображаемое про­
шлое, и это единственный твердый факт.
«Между ними были такие сражения, подобным которых не знал ис­
лам. И дело дошло до того, что Чингиз захватил Мавсраннахр, разру­
шил Бухару, Самарканд, Термез, переправился через реку Джайхун, до­
шел до города Балх и взял его. Затем он вторгся в Хорасан и Персидский
Ирак. Мусульмане в Балхе и Мавераннахрс восстали против него. Он
вернулся к ним, вошел в Балх с мечом и разрушил его до основания. По­
добно этому он поступил в Термезе, который полностью был разрушен
и до сих пор не восстановлен [па прежнем месте]. На расстоянии двух
миль от того места был построен [другой] город, называемый в настоя­
щее время Термезом. Он (Чингиз) истребил жителей Бамийана и пол­
ностью уничтожил город, за исключением минарета соборной мечети.
Но затем он смилостивился над жителями Бухары и Самарканда и вер­
нулся в Ирак. И так без конца продолжалось победоносное шествие та­
тар, пока не ворвались они с мечом в столицу ислама, резиденцию хали­
фата — Багдад, где убили аббасидского халифа ал-Муста'сима би-ллах,
да помилует его Аллах» {Ибн Баттута, с. 266).
В 1334 г. Балх был мертвым городом. Надо полагать, за сто лет вос­
станавливать его было некому или город вновь обезлюдел по каким-то
неизвестным нам причинам? На взгляд путешественника город-призрак
выглядел так: «После нашего огьсада из Термеза и переправы мы шли
полтора дня по пескам безлюдной пустыни до города Балх, который
полностью разорен и необитаем. Но кто увидит город, подумает, что он
населен: в таком хорошем состоянии остались его строения. Город этот
был огромным и просторным. Его мечети и медресе еще сохранились,
так же как и надписи на его зданиях, украшенных лазурью. Люди счита­
ют, что лазурь происходит из Хорасана, но в действительности этот ка­
мень привозят только с балахшанеких гор, откуда происходят бадахшан-
ские рубины, называемые в народе ал-балахш. Об этом будет упомянуто
ниже, если на то будет воля Аллаха Всевышнего. Проклятый Чингиз
опустошил этот город и разрушил одну треть его мечети в поисках со­
кровищ, которые, как ему сообщили, спрятаны под одной из ее колонн.
Это была одна из самых красивых, самых больших мечетей мира. Ме­
четь в Рабате в Марокко похожа на нее величиной своих колонн, но ме­
четь в Балхе красивее в других отношениях» (Ибн Баттута, с. 281).
/./. Персия 93

Что указывает на то, что это, действительно, был город-призрак?


Вопреки обыкновению Иби Баттута не говорит ни о правителе, ни о ба­
заре. Это означает, что в реальности не было ни того, ни другого. Пус­
тующий караваи-сарай, по его словам, находился еще в отличном состоя­
нии. Путешественник совершил экскурсию по городу, которая больше
напоминала обход некрополя. «За городом Балх находится могила, о ко­
торой говорят, что это могила Уккаши ибн Михсана ал-Асади, который
войдет в рай, не отдавая отчета, как сподвижник Посланника Аллаха, да
благословит его Аллах и да приветствует. Над этой могилой возвышает­
ся большая завила, в которой мы расположились. Около нее великолеп­
ный пруд под огромным ореховым деревом, в тени которого приезжие
останавливаются летом. Шейха этой завийи зовут хаджж Хурд, он еще
молод, но обладает всеми достоинствами. Он выехал с нами и показал
места поклоненияа этого города; среди них гробница пророка Хизкилаь,
да приветствует его Аллах! Над этой могилой возведен красивый мавзо­
лей. Мы посетили в Балхе также много могил благочестивых людей,
имена которых мне сейчас не вспомнить. Мы остановились у дома Иб-
рахима ибн Адхама, да будет доволен им Аллах! Это большой дом, по­
строенный из белого камня, похожего па туф. Рядом с ним находится за-
вийа, которая была закрыта, и мы не могли туда попасть. Эта завийа
находится вблизи соборной мечети» {Ибн Баттута, с. 282).
В географическом сочинении начала X V в. ал-Бакуви сведения об
интересующем нас городе запаздывают на двссти-триста лет. В таком
пренебрежении к реальности заключается тайна устойчивости литератур­
ной традиции и ее охранительной функции перед лицом всеразрушающе-
го времени. Географы не владеют, да и не могут владеть актуальной ин­
формацией о многоликой реальности. Они хранят идеальную картину
мира, в отличие от тех, кто управляет миром.
«Балх, долгота — 10Г05', широта — 36°4Т, — большой город,
один из главных городов Хорасана. Его заложил Манучихр сын Ираджа
сына Афридуна. Его жители отличаются бахвальством. Там есть самый
большой из храмов идолов — Наубахар. Длина храма — сто локтей, ши­
рина — такая же, а высота — более ста локтей. Его служителями были

Мазарат — букв, «места посещения», т. е. места поклонения, гробницы святых,


маэары.
Хизкил (Иезекиил) — библейский пророк, гробница которого никак не могла на­
ходиться I! Балхе.
94 Часть первая. Каталог стран и городов

Бармакиды. Цари ал-Хинда и ас-Сина приходили сюда. И когда они


прибывали, они падали ниц перед идолом и целовали руку Бармака.
Бармак правил в этой стране, и один Бармак наследовал другому, пока
во времена 'Усмана ибн 'Аффана Хорасан не был завоеван. Служение
в храме перешло к Бармаку ибн Халиду, возымевшему склонность к ис­
ламу. Он отправился к 'Усману и деньгами обеспечил гарантию безопас­
ности этому городу. Затем 'Абдаллах ибн 'Амир ибн Курайз завоевал
весь Хорасан и отправил в Наубахар [ал-Ахнафа Сахра ибн] Кайса ибн
Хайсама, который разрушил его» (ал-Бакуви. IV. 26).
Испанский посол Руи Гонсалес де Клавихо совершил путешествие
в Самарканд, ко двору эмира Тимура, в те же годы, когда ал-Бакуви
писал свое географическое сочинение. По словам испанского посланника,
Балх выглядел так: «Город велик и обнесен широким земляным валом,
ширина которого равнялась тридцати шагам, но он осыпался и был про­
бит во многих местах. Валы делили город на три части и шли вдоль, пе­
ресекая его из одного конца в другой. Первая его часть, заключенная
между двумя валами, была необитаема, там никто не жил, а было посея­
но много хлопка. Во второй части жили люди, но немного, а третья
часть — густо населена. И хотя большинство встреченных нами городов
не имели стен, этот был хорошо защищен. В городе посланникам оказа­
ли большие почести и принесли им много мяса и вина, кроме того, им по­
дарили платье из камки» (Руи Гонсалес де Клавихо, с. 98).
В книге Марко Поло Балх назван большим и знатным городом, что
выглядит необъяснимо. Дело в том, что Марко Поло побывал в этих
местах за шестьдесят лет до Ибн Баттуты, который свидетельствует
о призраке города. Иби Баттуту впечатлил безлюдный ландшафт с вели­
колепными постройками. О разрушенных мраморных дворцах сообщает
и Марко Поло. Далее Ибн Баттута побывал в Герате и Ыишапуре. Его
маршрут совпадает с маршрутом Марко Поло, но последний не упоми-
'flfет ни о Герате, ни о Ыишапуре. Нишапур монголами был стерт с лица
земли в 1222 г., поэтому Марко Поло не упоминает этот город. Если
доверять воспоминаниям Ибн Баттуты, то Нишапур был возрожден.
Что же касается Балха, то ясность наступит, если принять во внимание
следующее обстоятельство. На карте Монгольской империи, с позиции
двора Хубилая, Балх занимал пограничное положение между владения­
ми Чагатаидов и Ильханов. Принадлежность города неопределенна,
и эта неопределенность сквозит в словах Марко Поло. Не указаны нн
занятия жителей, ни образ жизни, ни их язык, то есть в описании отсут-
J.J. Персия 95

ствует набор обычных характеристик. Это означает, что в имперской


картотеке о Балхе не было надежных сведений.
«Балх большой, знатный город, а прежде он был и больше, и еще
лучше. Татары и другие народы грабили его и разрушали; в старину,
скажу вам, тут было много красивых дворцов, много прекрасных мра­
морных домов; все они разорены, разрушены. В этом городе Александр
женился на дочери Дария. Рассказывали мне BV3T0M городе, что здеш­
ний народ молится Мухаммеду. До самого этого города — земли царя
восточных татар, и тут же пределы Персии на восток и северо-восток.
Оставим этот город и поговорим о стране Догана. От Балха двенадцать
дней едешь на северо-восток и восток, и нет тут жилья, потому что на­
род со страху, от злых людей, и войск, и всяких собраний, бежал в гор­
ные крепости. Воды, скажу вам, тут довольно, есть и дичь, и львы;
а еды во все двенадцать дней тут нет, и кто сюда едет, берет с собою
продовольствие и для слуг, и для коней» (Марко Поло, с. 73).
Сюрреалистическая загадка Балха вплетена в почти легендарную ис­
торию Александра Македонского. Кто были эти знатоки, помнившие
о древней славе Балха? Ответ мы найдем в «Сборнике летописей» Ра-
шид-ад-дина, современника Марко Поло.
§ 1.1.6.1. Александр Македонский и Чингис-хан
«Путем исследования летописей и путем сравнения постигнутого ра­
зумом не остается скрыто, что никогда страны не были более опустоше­
ны, чем в эти годы, особенно тс места, куда приходило монгольское вой­
ско, ибо со времени появления человека, ни одному государю не удалось
покорить столько владении, сколько завоевал Чингис-хан и его род,
и столько народа, сколько они поубивали, никто не убил. То, что расска­
зывают о завоевании Александром многих стран, заключается в следую­
щем. Он захватывал области и шел дальше и ни в одном месте не задер­
живался. Все местности, куда доходила молва об его приближении,
быстро покорялись и подчинялись, вследствие его грозности и непре­
клонности. Жизнь его длилась тридцать шесть лет. На двадцать четвер­
том году он завоевал Иран и убил Дария. После этого он двенадцать лет
воевал мир, и когда возвращался обратно, то скончался в пределах Вави­
лона. З а эти двенадцать лет он захватил много стран, однако, поскольку
он постоянно находился в пути и нигде не останавливался подолгу, они
в его отсутствие опять восставали. Так как у него не было сына и потом­
ства, царство не осталось за его родом, а он препоручил его диадохам,
как об этом излагается в летописи о нем. Наоборот — Чингис-хан. Он
96 Часть первая. Каталог стран и городов

завоевывал неспеша и все всегда оставалось ему послушным и покор­


ным. Его сыновья и потомки сохранили [завоеванное], прибрали к рукам
и, как известно, сверх того покорили еще много стран. Во время завоева­
ния владений [население] больших многолюдных городов и обширных
областей до того подвергали избиению, что редко кто-либо оставался
[в живых], подобно тому как было в Балхе, Шабургапе, Таликане,
Мсрве, Серахсе, Герате, Туркестане, Рее, Хамадане, Куме, Исфахане,
Мераге, Ардебиле, Берда, Гяндже, Багдаде, Мавсиле, Ирбиле и боль­
шей части областей, принадлежащих этим городам. В некоторых облас­
тях, вследствие того, что они были окраинами и по ним часто проходили
войска, жители совершенно были перебиты или разбежались, и земли
остались лежать втуне, вроде областей Уйгурии и прочих областей, став­
ших рубежом между кааном и Кайду, некоторых областей между Дер­
бентом и Ширваном и части Абулустана, как Харран, Руха, Сарудж,
Ракка и множество городов по эту и по ту сторону Евфрата, которые все
разорены и брошены. А то, что пришло в запустение вследствие резни
в других областях, вроде опустошенных земель Багдада и Азербайджана
или разрушенных городов и деревень Туркестана, Иранской земли
и Рума, которых люди воочию видят, это больше того, чему можно было
бы указать границы. В общем, если произвести относительное сравне­
ние, то окажется, что только одна десятая часть владений находится
в цветущем состоянии, а все остальное в запустении. В последние време­
на никто совершенно и не желал привести его в благоустроенный вид.
Если же изредка из любви к этому и начинали возводить здания в неко­
торых местах, подобно тому как Хулагу-хап, Абага-хан, Аргун-хан
и Гейхату хотели выстроить несколько дворцов в Аладаге, Урмии, Су-
гурлуке, Седжасе, Хучанс, Зенджане и Сарай-Мансурийе в Арране,
привести в цветущий вид земли, или построить какой-нибудь базар или
город и его заселить, или провести оросительный проток, то из-за этого
множество областей разорялось еще пуще, расходовались несметные
средства и принудительно сгоняли множество ра'иятов из других облас­
тей на трудовую поверхность. Но ни одно из мест не стало благоустро­
енным и [стройки] не доведены до конца, как мы сами воочию видим.
Ясно, что если бы даже эти стройки были закончен^, какое они состави­
ли бы [незначительное] количество, в сравнении с опустошенностью об­
ластей» (Рашид-ад-дин. Т. III. С. 308—309).
Как видим сравнение результатов завоеваний Александра Македон­
ского и Чингис-хана не в пользу последнего. Если верить Рашид-ад-ди-
/./. Персия 97

ну, а не верить ему невозможно, поскольку он был вазиром при Га-


зан-хане, и описывает состояние провинций со знанием дела, уста­
новление монгольского контроля над Ираном и Средней Азией не при­
несло ни мира, ни благополучия покоренным провинциям: бесконечная
череда частных войн, разорявших эти территории до Чингис-хана, сме­
нилась междоусобной войной Чингизидов. Может показаться, что Ра-
шид-ад-дин занят критикой правящего режима, но iia самом деле, описа­
ние разоренных городов и областей является фоном, на котором звучит
хвалебная ода Газан-хану. «Господь всевышний захотел так, чтобы
оживление царства и укрепление веры в ислам произошли через посред­
ство благословенного существования государя ислама Газан-хана, да ук­
репится навеки его царство» (Рашид-ад-дин. Т. III. С. 309).
Чуда не произошло, благоденствие не воцарилось, напротив, в Азии
наступила эпоха разрушения, упадка и религиозного фанатизма. Исто­
рики пишут о мировом кризисе середины X I V в.90 Кризис начался на­
много раньше. Последуем предложению Ф. Броделя и «не будем искать
мелких объяснений закрытию около 1350 г. великого нуги через Монго­
лию. С XIII в. монгольское завоевание привело к установлению прямой
связи по суше между Китаем, Индией и Западом. Мусульманский мир
оказался обойден. И члены семейства Поло, отец и дядя Марко, а потом
и сам Марко, были не единственными, кто достигал далекого Китая или
Индии по бесконечным, но на удивление безопасным дорогам. Наруше­
ние этой связи следует отнести за счет огромного упадка середины
XIV в., ибо пришло в упадок все сразу, как на Западе, так и в монголь­
ском Китае»91.

§ 1.1-7. Н и ш а п у р
О трагедии Нишапура (Нисабур) рассказывают три мусульманских
автора: Ибн ал-Асир, ан-Насави и Джувайни. Ан-Насави известно, что
монголы буквально сровняли город с землей, но ему неизвестно, почему
они это сделали. Башни из черепов он не упоминает. Джувайни, напро­
тив, сообщает подробности и причины событий. Ан-Насави смотрит на
ситуацию глазами хорезмийцев, которым неведомы ни монгольские пра­
вила ведения войны, ни язык знаков устрашения. Джувайни представля­
ет «монгольскую» точку зрения. Ибн ал-Асир передает слухи и умона­
строения, устрашенных бесчеловечной жестокостью завоевателей.
Панорамные исторические обзоры, типа «Империи степей» Рене
Груссе92, где нет места анализу позиций тех или иных наблюдателей,
создают, на мой взгляд, ложную картину событий. Вопреки мнению
98 Чисть первая. Каталог стран и городов

Р. Груссе, до эпохи Чингис-хана война с ее брутальными проявлениями


вовсе не была новостью для Центральной Азии. Вопрос лишь в том, кто
и как воспринимал повседневность войны. Поэтому мы займемся под­
робностями, анатомией мифа о монгольской жестокости. На практике
вопрос звучит так: почему Джувайни с особым пристрастием описывает
жестокости монголов, а Марко Поло умалчивает о них? Оба они про­
шли по дорогам Монгольской империи, оба служили монгольским ханам,
оба знали и понимали больше, чем рядовые участники драмы, пребывав­
шие в неведении. Ответ прост: книга Марко Поло и сочинение Джувай­
ни были написаны с разными целями.
Трагедия Нишапура напрямую связана с гибелью Тогачара. Тога-
чар, по всей видимости, не кто иной, как Куреген, сын правителя конги-
ратов и муж четвертой дочери Чингис-хана — Тумелун. В соответствии
с монгольским обычаем, имя Тогачара было запрещено упоминать после
его смерти, и потому его стали называть Куреген («зять»). Поэтому имя
Тогачара не упоминается у Рашид-ад-дина. Для внешних наблюдателей,
аи-Насави и Джувайни, запрет на имя не действовал. Поскольку табу на
имя умершего, безусловно, магическая тема, то «исчезновение» Тогачара
из монгольских, и зависимых от них персидских источников, вполне объ­
ясняется этим запретом, что, однако, не проясняет других обстоятельств,
о которых размышляет известный лингвист П. О. Рыкин, к которому
я обратился за консультацией:
Согласно «Тайной истории монголов» (§ 60), Тэмулун (temulun,
а не Тумелун) была не дочерью, а сестрой Чингис-хана, самым младшим
ребенком в семье его отца Иисугэй-ба'атура. Напротив, Рашид-ад-дин
называет Тумалун четвертой дочерью Чингис-хана и сообщает, что она
была выдана замуж «за сына государя кунгират, по имени Гургэн-гур-
гэн» (Рашид-ад-дин. Т. 1. Кн. 2. С. 70). Этот персонаж в другом мес­
те назван Шику-гургэном (а вовсе не Тогачаром) из племени кунгират,
сыном Алчу-нойоиа (Рашид-ад-дин. Т. 1. Кн. 2. С. 273). По-видимо­
му, он же упомянут под именем Чигу-гурэгэн (cigu-gurcgen) в списке
«зятьев» Чингис-хана в «Тайной истории монголов» (§ 202), где, кста­
ти, опять же нет никакого Тогачара. Что касается Тогачара, это имя
(в форме Тукучар) встречается у Рашид-ад-дина для обозначения одно­
го из кунгиратских нойонов («эмиров»)93, но нигде не сказано, что он
принадлежал к категории «зятьев». Токучар (toqucar) фигурирует и в
«Тайной истории монголов» (§ 257, 280) без указания его этнической
принадлежности и вне всякой связи с «зятьями» Чингис-хана. Таким
/./. Персия 99

образом, мы имеем дело с двумя персонажами из «племени» кунгират:


один (Чигу) был сыном правителя и зятем Чингис-хана, а второй (То-
кучар) обычным нойоном. Поэтому во «внешних» источниках они пере­
путаны друг с другом. Кроме того, и тот и другой благополучно отмече­
ны в источниках и после падения Нишапура. Про Шику (Чигу) Рашид-
ад-дии вообще говорит, что Чингисхан отдал ему «четыре тысячи из
войска куигиратов» и «послал [его] в область Тибет» (Рашид-ад-дин.
Т. 1. Кн. 2. С. 273). А Токучару, по сообщению «Тайной истории мон­
голов» (§ 280), Огодэй-ка'ан поручил вместе с неким Арачаиом заве­
довать почтовыми служащими (jamucin и ulaacin). Другого Токучара
в источниках по данному периоду мы не встречаем, так что речь должна
идти об одном и том же персонаже. С другой стороны, у Джувайии
и ан-Насави действительно приводятся сообщения о гибели Токучара
(Тогачара) во время кампании против хорезмшаха. Как-то примирить
друг с другом эти расходящиеся свидетельства представляется едва ли
возможным. По-видимому, мы имеем дело с разными версиями истори­
ческих событий, примеров которых в источниках монгольской эпохи не
так уж и мало. У монголов запретным становилось только имя како­
го-либо выдающегося персонажа (как правило, из ханского рода), а тут
какой-то непонятный Токучар. Деление на внутренние и внешние источ­
ники, возможно, и имеет здесь основания, только непонятно, зачем
«внутренним» источникам («Тайной истории монголов» и Рашид-ад-ди-
ну) умалчивать о том, что Токучар был ханским зятем, притом, что име­
на других зятьев упоминаются неоднократно и в обоих источниках в це­
лом совпадают. К тому же различие Токучара и Чигу-гурэгэиа — это
установленный факт, против которого сложно найти серьезные аргумен­
ты. Хотя, конечно, путаница с этим Токучаром изрядная, и я не могу
предложить для нее убедительное объяснение.
Вернемся к сюжету об осаде Нишапура. Ан-Насави не увидел связи
между гибелью Тогачара и судьбой города. Вот его рассказ:

Татары откладывали осаду Нишапура и предпочитали разорять


другие округа, считавшиеся подчиненными ему, пока не закончили
разрушение их всех: здесь было более двадцати городов. Затем со
всеми своими силами они направились к Нишапуру, чтобы нака­
зать его жителей большой бедой. К городу собрались и те их пле­
мена, которые были рассеяны в разных концах Хорасана. Когда
татары подошли к нему, жители его выступили, начав сражение,
и в грудь проклятого Тогачара попала стрела, завладевшая местом
100 Чисть первая. Каталог стран и юродов

его души и избавившая людей от его зла: он отправился в «огонь


Аллаха воспламененный, который вздымается над сердцами»94.
Убедившись в превосходстве простонародья, татары поняли, что
Нишапур удастся взять лишь с помощью подкреплений. Тогда
они отложили осаду и написали Чингис-хапу, обращаясь за под­
креплением и помощью. Он послал к ним Кутуку-нойона,
Кед-Бука-нойоиа, Толан-Черби и некоторых других эмиров
с пятьюдесятью тысячами всадников. Они подошли к Нишапуру
и окружили его в конце шестьсот восемнадцатого года (февраль
1222 г.). (...) Они направились к Нишапуру и в тот же день уста­
новили двести катапульт с полным оснащением и метали из них.
Через три дня они овладели им и причинили ему то же, что и ос­
тальным городам. Он стал таким же, как и другие, и по нему про­
шел поток, несчастье охватило его кругом, и день и ночь оплаки­
вали его. Затем татары приказали пленным сровнять его лопатами,
пока земля не стала ровной, без комьев и камней, и всадник не
мог бы здесь споткнуться, а они играли здесь в мяч. Большая
часть жителей погибла под землей, так как они до этого устроили
себе подвалы и подземные ходы, полагая, что они смогут там
удержаться (ан-Насави. 23).

Почему были нарушены человеческие законы, на которых, казалось


бы, зиждется жизнь как таковая? Жажде господствовать противостоит
стабильность как высшее благо, следование установленным обычаям —
как высшая добродетель. Жители Нишапура защищали свою безопас­
ность, зажиточность и покой как самые желанные преимущества. Обы­
денное стремление к равновесию, позволяющее жить, никогда не выходя
за рамки дозволенного, было нарушено убийством знатного монгола.
Столкновение, с завоевателями и случайная гибель Тогачара открыли для
противоборствующих сторон врата смерти. Нарушенное равновесие
было равнозначно вступлению в мир трансцендентного. Последовавшее
за смертью Тогачара тотальное уничтожение всего живого иррациональ­
но по своей сути, ведь были убиты не только люди, но и животные
и птицы. Социальное насильно превращено в природное, которое,
в свою очередь, отмечено инаковостыо. То, что раньше было городом,
объявлено запретной территорией.
Известно, что Чингизидов хоронили в Монголии на территории
труднодоступных и охраняемых заповедников, а некрополи их врагов
подлежали разорению95. По сведениям Ибн ал-Асира, после сдачи
L1. Персия 101

Мерва «неверные сожгли город, сожгли гробницу Синджара и разрыли


его могилу, разыскивая деньги» (Ибн ал-Acup, с. 363). Ибн ал-Асир
дважды ошибается, в данном случае монголов интересовали не деньги
(какие деньга могут быть в мусульманской гробнице?), а кости султана;
а во-вторых, у монголов существовал запрет касаться имущества мерт­
вых. Факт уничтожения чужих кладбищ являлся внешним признаком
упадка силы противоборствующей группы и освоения реального полити­
ческого и географического пространства новой династией. В этой пер­
спективе обретает особое звучание тема тайных захоронений монголь­
ской знати и находит своеюбъясиеиие требование транспортировать тела
погибшей знати для захоронения в Монголии. Речь идет о защите сово­
купной социально-политической силы от ритуально-магического наси­
лия. У этой практики была и обратная сторона. Мы бы ничего о ней не
узнали, если бы Джувайии не сообщил подробности. Трагедия Нишапу-
ра и его обитателей в том, что был реализован нигде ранее не обозначен­
ный сценарий изъятия города из жизненного пространства. Место, где
был убит Тогачар, становится запретной территорией, это заповедник
с отрицательным знаком.
По обе стороны от просранной середины, где царят охранительство
и экономия, вновь обнаруживается фундаментальная двойственность са­
крального: и опасный мир кощунственных завоеваний, и благословенный
мир предков. Заповедник смерти, устроенный на месте разрушенного
города, — это пространство хаоса, царство небытия. В мифологическом
плане ему зеркально противостоит тщательно охраняемый некрополь
с могилами предков. Подобно запрету на упоминание имени умершего,
у монголов действовал запрет на имя «злого» города.
Не стоит вслед за Р. Груссе придавать ситуации излишний психоло­
гический драматизм, приписывая кочевникам слепое разрушение город­
ской цивилизации96. С позиции монголов был уничтожен источник зла.
Мне кажется, ключ к разъяснению ситуации лежит в мифологеме культа
предков, которая применительно к судьбе Нишапура выступает асим­
метрично. Некие силы словно бы отказали городу в своей защите. Об­
ратим внимание на их всеобъемлющий характер. По словам Марко
Поло, великий хан ежегодно участвовал в церемонии возлияния молоком
белых кобылиц: «Сказали великому хану звездочеты и идолопоклонни­
ки, что должен он каждый год 28 aeiycra разливать то молоко по земле
и по воздуху — духам пить, и духи станут охранять его добро, мужчин
и женщин, зверей и птиц, хлеб и все другое» (Марко Поло, с. 96).
102 Часть первая. Каталог стран и городов

Пространству, где все живое защищено, противостоит пространство,


подлежащее изоляции. Иными словами, монголы рассматривали Ниша-
пур как свой город, однако поскольку под его стенами произошло убий­
ство знатного монгола, город был распылен и превращен в пустыню.
Подобная история произошла и с городом Бамианом, йод стенами
которого погиб царевич Мутугэн (Mo'atiigan). «В битве под крепостью
Бамиан поразили стрелою Мао-Тукана, сына Чагатая, который был лю­
бимым детищем Чннгис-хана и которого Чагатай сделал своим наслед­
ником; от этой раны тот скончался. Чингис-хан по этой причине соизво­
лил поспешить с ее завоеванием. Когда он захватал крепость, то отдал
приказ, чтобы убивали всякое живое существо из любого рода людей
и любой породы скотины, диких животных и птиц, не брали ни одного
пленного и никакой добычи и превратили бы город в пустыню и впредь
его не восстанавливали и чтобы ни одно живое создание в нем не обита­
ло! Эту область наименовали Мао-Курган. До настоящего времени ни
одно живое существо там не обитало, и она по-прежнему является пус­
топорожним местом» (Рашид-ад-дин. Т. I. Кн. 2. С. 219). Джамал
ал-Карши передает эту историю в смягченном варианте: «Митукан умер
раньше отца в крепости Бамийан в 617/1220—1221 году. После взятия
крепости Чингиз-хан приказал убить почти всех ее жителей вплоть до
кошек, оставляя [в живых] только детей и свободных женщин» (Джа­
мал ал-Карши, с. 125). Поиск простых ответов, объясняющих запуск
инфернальных сценариев (когда монголы уничтожали даже диких зверей
и птиц), ничего не дает97.
Ни один из авторов, кроме Джувайни, не говорит о зловещих зна­
ках, оставленных на территории заповедника смерти: башнях из черепов.

Когда Тогачар-курсген (который был зятем Чингис-хана) прибыл


с великими эмирами и десятью тысячами человек передового от­
ряда Тули в середине месяца рамадана (ноября) и подъехал к во­
ротам Нишапура, жители города вели себя с отчаянной храбро­
стью, и так как их число было велико, а число монголов было
меньшим, они предпринимали частые вылазки и вступали в бой.
И, устав от жизни, они сражались со львами и, не опасаясь кро­
кодилов, садились в лодки, для того лишь, чтобы быть разорван­
ными на куски. До наступления третьего дня они отчаянно сража­
лись в башне Кара-Куш и пускали стрелы из луков и самострелов
со стен и земляных валов. Вследствие несчастного случая, которо­
му было суждено стать погибелью для всех этих людей, одна из
1.1. Персия 103

стрел насмерть сразила Тогачара, и жители города убили его, не


зная, кто он такой. В течение дня монгольская армия отступила,
и два сбежавших пленника пришли в город с известием о его
смерти. И тогда люди подумали, что совершили великое дело, не
ведая, что «узнает он весть о том после некоего времени». (...)
Тем временем жители Нишапура открыто взбунтовались, и когда
бы ни подходили монгольские отряды, они высылали к ним храб­
рецов, чтобы захватить их.
Когда наступила весна 618/1222 года и Тули покончил с Мер-
вом, он отправилей в Нишапур, и никто не знал о его приближе­
нии. Он собрал и отправил туда такое огромное войско, что в рай­
оне Туса они захватили все селения одним ударом и отправили к
их товарищам всех, кто избежал меча. Он также заблаговременно
послал большую армию к Шадйаху с камнеметными орудиями и
[другим] вооружением, и хотя Нишапур находится в каменистой
местности, они нагрузили камней за несколько перегонов и везли
их с собой. Они свалили их в кучи, как собранное зерно, и даже
десятая их часть не была использована.
Жители Нишапура увидели, что дело нешуточно и что на этот раз
пришли не те люди, каких они видели до этого; и хотя на город­
ской стене у них было три тысячи исправных арбалетов, и уста­
новлено три сотни камнеметных машин и баллист, и запасено
соответствующее количество снарядов и нефти, их колени за­
дрожали, а сердце ушло в пятки. Они не видели иной возможно­
сти [спасения], кроме как послать к Тули главного кади Рукн-ад~
дина Али ибн Ибрахим ал-Мугаши. Когда он пришел к нему, он
стал просить пощадить жителей Нишапура и согласился платить
дань. Это не помогло, и ему самому не позволили вернуться.
На рассвете в среду двенадцатого числа месяца сафара (7 апреля
1222 г.) они наполнили утреннюю чашу войны и яростно сража­
лись до самой полуденной молитвы пятницы, и к тому времени
ров заполнился в нескольких местах, а в стене появилась брешь.
А так как наиболее ожесточенным бой был у ворот Погонщиков
Верблюдов и в башне Кара-Куш и там находилось больше вои­
нов, то мбнголы установили свое знамя на степе Хусрау-Кушк
и, поднимаясь наверх, они сражались с горожанами на крепостном
валу; в то время как силы, находивишеся у ворот Погонщиков
Верблюдов также взбирались по укреплениям. И весь тот день до
104 Часть первая. Каталог стран и юродов

самого наступления ночи они продолжали лезть на стены и сбра­


сывать с них людей.
К ночи субботы все стены и укрепления были покрыты монгола­
ми; а сам Тули в тот день находился в трех парасангах от Чанга-
рака. Тем временем монголы слезли со стен и начали грабить
и убивать; а горожане сопротивлялись, рассеявшись по домам
и дворцам. Монголы искали Муджир ал-Мулка и вытащили его
из подземного хода. Чтобы поскорее освободиться из петли жиз­
ни, он стал говорить им грубые слова; и они, наконец, предали его
позорной смерти. После этого они выгнали всех оставшихся в жи­
вых, мужчин и женщин, из города на равнину; и чтобы отомстить
за смерть Тогачара было приказано разрушить город до самого
основания, чтобы это место можно было перепахать; и чтобы во
исполнение мести в живых не осталось даже кошек и собак.
После этого дочь Чингис-хаиа, бывшая главной женой Тогачара,
въехала в город со своей свитой, и они убили всех уцелевших за
исключением четырехсот человек, которые были отобраны за их
мастерство и увезены в Туркестан, где потомков некоторых из
них можно встретить и по сей день.
Они отрубили головы убитых от их туловищ и сложили их в кучи,
положив головы мужчин отдельно от голов женщин и детей. По­
сле чего Тули, собравшийся проследовать в Герат, оставил эмира
с четырьмя сотнями таджиков3, чтобы они отправили вслед за
мертвыми всех живых, которых найдут. Мухи и волки пировали
на груди садров; орлы на горных вершинах лакомились нежной
женской плотью, грифы поедали шеи гурий. «Земля умерла, поте­
ряв тех, кто ее покинул, словно они были ее душою». Дома и жи­
лища сровнялись с землей; дворцы, высотой соперничавшие с Са­
турном, поруганные, были унижены и стали подобны земле;
* особняки навсегда покинули довольство и богатство; замки, ко­
гда-то надменные, пали к ногам убожества; розовые сады стали
печной золой; многие земли стали «пустой долиной» (Джувайни.
1.137-140).

Ибн ал-Асиру известен заключительный акт трагедии, но, не зная


истинной мотивации монголов, он или его собеседник, придумывает

Любопытное указание на этническую группу, творившую монгольские ужасы.


1.1. Персия 105

ложное объяснение. Картина выглядит следующим образом: «Неверные


направились в Нишапур и осаждали его пять дней. В нем находилось со­
единение достойных исламских воинов, но они не смогли противостоять
татарам, и те захватили город, выгнали его жителей в степь, перебили
их, угнали в неволю жен и подвергли пыткам тех, у кого они подозрева­
ли наличие денег, как они это сделали в Мерве. Они пробыли в нем пят­
надцать дней, обыскивая и разрушая жилища в поисках денег. Когда
они перебили жителей Мерва, им сказали, что многие из убитых на са­
мом деле оказались невредимыми и спаслись, уйдя в страну ислама. По­
этому они приказали [отрубить] головы жителям Нишапура, дабы никто
из них не уцелел» (Ибн ал-Acup, с. 363). Мы уже понимаем, что дома
разрушались не в поисках денег, а обезглавливание трупов входило
в сценарий создания заповедника смерти.
В грузинском источнике («Хронограф», XIV в.) излагается апокри­
фическая версия того, как Чингис-хан разделил монгольское войско на
четыре части и наделил каждого из четырех своих сыновей владениями
в завоеванных странах. О Нншапуре грузинскому анониму известна та
же подробность, что и Ибн ал-Асиру. Цель жестокой акции информато­
ру неизвестна. «Итак, устроив сыновей, пришел в Туран и отправил
сына своего меньшего Тули в Хорасан для разведывания. Переправился
через Джеон и вступил в Нишабур, где нишабурцы трижды вступали
с ними в бой. В первом же сражении захватили город, в котором отсек
головы тремстам тридцати двум тысячам. И вот вам истина, коли не по­
верите в ее правдивость: свидетель разорения Нишабура брат великого
сахиб-дивана Ходжи Шамшадинаговаривал»(Хронограф, с. 37). Услов­
ный характер наших источников очевиден. Свидетель не всегда знает
и понимает суть событий.
Как выглядел Нишапур, до того как он превратился в город-при­
зрак, можно узнать из персидской космографии начала XIII в. «Ниша­
пур — большой город в Хорасане, его называют [также] Абаршахром.
Нет в мире города более красивого и более процветающего, приятные
окрестности, красивые постройки, много медресе, ханака и благотвори­
тельных учреждений; базар украшен словно в раю; караван-сараи, бога­
то украшенные айваиы, хорошие [бани]. Тот, кто увидит их, изумится
изощренности формы и имеющимся узорам, [там] покрывала, розовая
вода; проворные и ловкие управляющие. Жители Нишапура изумляют
в науках, талантливы, красноречивы, сочиняют стихи, искусны в ремес­
лах. Чужеземцы, которые приезжают туда, находят там покой и совер-
106 Часть первая. Каталог стран и городов

шенпо забывают свои родные места. В каждом квартале [Нишапура]


можно найти тысячу хороших девушек, обладающих красивым голосом
и играющих на чанге» (Чудеса мира. 661). Родом из Нишапура был
блестящий математик, приверженец утонченного скептицизма, Омар
Хайям (ум. 1132 или 1123 г.).
В книге Марко Поло этот город не упоминается, что вызвало стран­
ный, на мой взгляд, вопрос у нынешних географов: как могло случиться,
что Марко Поло не упоминает о таком крупном торговом центре, как
Нишапур?97* Ответ простой: город исчез и возродился только к концу
XIII в., но о былом величии не было и речи. В имперской картотеке,
вследствие уже известного нам запрета, этому городу не было места.
Умолчание обретает истинный смысл лишь с учетом вышеизложенного ис­
торического досье Нишапура. Иными словами, в книге Марко Поло отра­
жена достоверная ситуация: выпадение города из истории. Мы не знаем,
когда был отменен запрет на поселение в этих местах. В Нишапуре ильхан-
ские монеты появляются лишь со времени правления Аргуна (1284—1291)а,
однако с учетом обзора Рашид-ад-дина, где говорится о запустении владе­
ний ильханов, говорить о возрождении города не приходится (см.
§ 1.1.1.1). В 1330~х годах Ибн Баттута застал Нишапур населенным.
Имперская космография Марко Поло входит в противоречие с тра­
диционными персидскими космографиями. Они рассказывают о про­
шлом, Марко Поло — о настоящем. В сочинении арабского географа
\Абд ар-Рашид ал-Бакуви (начало X V в.), где описаны города семи
климатов мира, о Нисабуре сообщается запоздалая информация, по­
скольку не упоминается о трагедии: «Нисабур, долгота — 92°30\ широ­
та — 36°2Г, — один из больших городов Хорасана, с отменными дос­
тоинствами, множеством построек и обилием фруктов» (ал-Бакуии.
IV.114). Мне кажется поразительной неосведомленность ал-Бакуви.
Башни из черепов монголы соорудили н в Венгрии. Предшествовала
Ли этому гибель какого-нибудь знатного монгола? Видимо, да. Бенедикт
Поляк, со слов очевидцев, рассказывает о судьбе Генриха Силезского:
«Схватив князя Генриха, тартары раздели его полностью и заставили
преклонить колена перед мертвым [тартарским] князем, который был
убит ц Сандомирс, потом голову его, словно овечью, отослали через Мо­
равию в Венгрию к Бати и затем бросили ее среди других голов убитых»

Консультация П. Н. Петрова.
1.1. Персия 107

( Н Т , § 28). В мифологическом плане насильственное раздевание Ген­


риха означало превращение социального в природное. Это один из актов
при создании заповедников смерти.
По мнению Фомы Сплитского. сооружение монголами холмов из
мертвых тел преследовало цель внушить страх противнику: «Тартарские
полчища, опустошив всю Трансильванию и выгнав венгров из задунай­
ских земель, расположились в тех местах, собираюсь остаться там на все
лето и зиму. А чтобы устрашить тех, кто обитал на другой стороне Ду­
ная, они сложили на берегу реки многие кучи из несметного количества
собранных тел» (Фома Сплитский. X X X V I ) . Европейцы не поняли
истинного смысла этих сооружений: послание не дошло до адресатов.
Смбат Спараист, отправленный в 1246 г. царем Малой Армении
в Каракорум, в своем письме королю Кипра Генриху I сообщает о пира­
мидах из костей: «Миновав многие страны, оставив позади Индию, мы
прошли всю землю Бодак, на что потратили около двух месяцев пути.
Я увидел там несколько городов, разрушенных татарами, величие и бо­
гатство которых неоценимы. Я видел некоторые из них за три дня пути
и несколько удивительных гор, состоящих из груды костей тех, кого
умертвили татары. И нам казалось, что, если бы Господь распорядился
иначе и татары, которые таким образом уничтожили язычников, не при­
шли сюда, все эти народы были бы способны завоевать и заселить эти
земли до моря» (Смбат Спарапет, с. XIX).
Конспиралогическая версия А. Л. Осипяна98, согласно которой
Смбат в своем письме демонстрирует Западу военную мощь и непобеди­
мость монголов, устранивших сарацинскую угрозу для крестоносцев
в Святой земле, не учитывает вышеприведенных материалов о специаль­
ных акциях монголов.
Скорее всего, Смбат Спарапет видел башни из черепов на месте го­
рода Нишапура, поскольку путь в Самарканд проходил через эту об­
ласть. В книге Марко Поло и в сборнике Рашид-ад-дина такие соору­
жения не упоминаются. Мотивация возведения башен из черепов оста­
ется неизвестной.

§ 1.1.8. К а ш м и р
Кашмир — горная изолированная область в Северо-Восточной Ин­
дии.
Описание Кашмира Марко Поло начинает с рассказа о магических
практиках буддистов. Многие наблюдатели утверждали, что буддисты
108 Часть первая. Каталог стран и городов

умеют заставить говорить своих идолов; смысл этой практики неясен:


«В Кесимюре народ также идолопоклонники, говорит особым языком.
Просто удивительно, сколько дьявольских заговоров они знают: идолов
своих заставляют говорить, погоду меняют заговорами, великую темь на­
пускают. Кто всего этого не видел, и не поверит, что они заговорами де­
лают. Это самые главные язычники, от них и начинается идолопоклонст­
во» (Марко ПОЛО, С. 75). Интерес Марко к этой теме не случаен. Дело
в том, что при дворе великого хана Хубилая также несли службу каш­
мирские жрецы. Они воздействовали на погоду и разгоняли тучи над
летним дворцом в Шанду.
Говорящие идолы — это добуддийская традиция. Одорик де Пор-
деноне видел в Куилоис фигуру божества — наполовину человека, напо­
ловину быка (возможно, это Нандин — ездовое животное Шивы);
в обрядовых церемониях это существо своими устами отвечало жрецам,
требуя крови сорока девственниц (См. Приложение Одорик де Порде-
ноие. X. 3).
По свидетельству армянского священнослужителя Вардана Аревел-
цн, религиозная жизнь при дворе ильхана Хулагу находилась в руках
буддистов; «эти жрецы, искушенные в обмане и гаданиях, умели заста­
вить говорить войлочные изображения и лошадей» (Вардан Аревелци,
с. 22—23). В Монгольской империи конкурировали прорицатели раз­
личных сект и вероисповеданий. При дворе Менгу-хана сталкивались
интересы буддистов и мусульман. Джувайни не без иронии замечает:
«Среди членов ордена аскетов-идолопоклонников (которые на их собст­
венном языке называются тойин) существует поверье, что до того, как
в тех краях обосновались мусульмане и зазвучали такбир и игамат (да
утвердит и сохраняет их вечно Всевышний), идолы с ними разговарива­
ли — „Ведь шайтаны внушают своим сторонникам (чтобы они препира­
лись с вами)", — но из-за прихода мусульман они разгневались и за­
молчали — „Аллах наложил печать на их уста"» (Джувайни. 1.10).
Кашмир не входил в число владений великого хана, однако описание
этого царства все равно следует требованиям имперской картотеки, где
должны быть указаны расстояния, города, климат, занятия жителей
и достопримечательности.
«Отсюда можно дойти до Индийского моря. Люди черны и худы,
а женщины хотя и черны, да хороши. Едят они мясо и рис. Страна уме­
ренная, не очень тут жарко и не очень холодно. Городов, городков здесь
довольно; есть леса, и пустыни, а укрепленных проходов столько, что
1.1. Персия 109

народ никого не боится, живет самостоятельно; у них свой царь; он


и творит суд и расправу.
Есть у них отшельники по их обычаю: живут они в уединении; насчет
еды и питья очень воздержанны и очень целомудренны; всего грешного
по их вере остерегаются сильно. Народ здешний почитает их за великих
святых; живут они подолгу, а от греха воздерживаются из любви к сво­
им идолам. Много у них аббатств и монастырей ихней веры. Кораллы,
что привозятся из нашей страны, здесь продаются более, нежели в дру­
гих местах» (Марко Поло, с. 75—76).
О красоте кашмирские женщин пишут и авторы арабских космогра­
фии: «Кашмир — область в стране ал-Хинд, граничащая с народностью
из тюрок, и поэтому тюрки [здесь] смешались с индусами. Здешние жи­
тели — самые красивые и миловидные люди. О красоте их женщин сло­
жена пословица. У них прямой стаи, правильные черты лица, длинные
и толстые косы. В [области] находится приблизительно шестьсот тысяч
городов и селений, а дорога в нее есть лишь с одной стороны. Вокруг нее
высокие горы, [через которые] сюда не могут пробраться даже звери,
а о людях и говорить нечего. И вся эта [местность] закрыта единствен­
ными воротами. У них [имеется] большая обсерватория, устроенная
в доме, сделанном из китайского железа, на которое время не действует.
Они почитают ас-Сурайю (Плеяды), не закалывают животных и не
едят яиц» (ал-Бакуви. II. 26).

§ 1.1.9. Рубины Бадахшана


Горным Бадахшаном, по сведениям Марко Поло, правила местная
династия: «В этом царстве узких проходов, неприступных мест много
и вражеских нападений народ не боится. Города их и крепости — на вы­
соких горах, в неприступных местах. Люди здешние — отличные стрел­
ки и охотники». Если доверять сведениям Рашид-ад-дина, в 1220 г.
«Чингис-хан поохал войско захватить Бадахшан и его округа частью
ласкою, частью силою» (Рашид-ад-дин. Т. I. Кн. 2. С. 218). Чем за­
кончилось вторжение монголов в нрипамирскую область, неизвестно.
Скорее всего, они могли контролировать подступы к горам, поскольку
при Менгу монгольское войско находилось в Бадахшанском краю. По­
сле смерти Менгу эта территория чагатайского юрта перешла в руки
Кайду, который в междинастийной войне был противником великого
хана Хубилая.
Обычно Марко Поло сообщает, принадлежит та или иная область
великому хану или нет. В описании Бадахшана такое указание отсутст-
110 Часть первая. Каталог стран и городов

вует. Это означает, что в то время Бадахшан не входил в состав империи


Юань и рассматривался как спорная территория.
Факт существования местной династии правителей в период мон­
гольского владычества подтверждают нумизматические данные. С 1291 г.
обнаруживаются серебряные дирхемы монетного двора Бадахшана
с именами правителей этой области и «государственной чагатаидской»
тамгой". Поло проехали через Памир в 1274 г., а в 1292 г. они покину­
ли Китай.
Марко Поло пользовался имперским каталогом покоренных облас­
тей. Каталог отмечал принадлежность областей Хубилаю, а не вообще
монголам. Например: «Каскар в старое время был царством, а теперь
подвластен великому хану» (Марко Поло, с. 77). Поскольку каталог
Хубилая предполагал имперскую установку на тотальный характер экс­
пансии династии Юань, принадлежность владений других монгольских
царевичей Марко не отмечает. С позиции Хубилая, провозглашенная
Чагатаидами самостоятельность, это смута, и Марко понимал суть спора
между дядей и племянником (см. § 3.8).
В Бадахшане добывали драгоценные камни; Марко Поло называет
их «балаши», что обычно трактуется как «рубины». На самом деле,
в Бадахшане добывали лал (благородную шпинель нежно-розового, теп­
лого, насыщенного тона)100. По сведениям ал-Бируни, «этот ла'л нахо­
дят в оболочке из белого камня, похожего на горный хрусталь; название
оболочки вместе с тем, что находится в ней, — магал. Он бывает раз­
личных размеров: находят куски величиной от ореха до дыни, но никогда
не упоминали, чтобы он был больше трех ратлей» (ал-Бируни. Минера­
логия, с. 76). Продавцы талисманов сбывали эти камни за большие
деньги. Вот что пишет автор персидской космографии начала XIII в.
«В Бадахшане есть камень, который покрыт оболочкой. Камень тот
гладкий, как ладонь. Хотя бы десять суток держали его в огне, он не
сгорит. Продавцы талисманов на этом свойстве камня плутуют и прода­
ют его простодушным людям, говоря: „Огонь не действует на камень
только благодаря тем заклинаниям, которые мы знаем и произносим!"»
(Чудеса мира. 272).
О том, где и как добывали лалы пишет ал-Бир!уни, автор знаменито­
го трактата по минералогии. Поскольку его сведения перекликаются со
сведениями Марко Поло и во многом совпадают с ними, то приведем их
полностью, чтобы подчеркнуть необычность ситуации. Марко выяснил,
что камни добывают в Шугнаие; такие же топографические подробности
/./. Персия 111

известны и ал-Бируни. Арабские географы и космографы техникой до­


бычи лалов не интересовались.

Наср относит его копи к Бадахшану. Он говорит, что до Бувейхи-


дов лал продавался по цене яхонта, затем его распознали и сбыт
его по этой цене прекратился. Но сам Бадахшан с ним никак не
связан, а называют лал бадахшанским лишь потому, что он (Ба­
дахшан) является местом, через которое его провозят и в котором
его гранят и полируют. 'Бадахшан для него — ворота, через кото­
рые он распространяется по [другим] странам. Точно так же ми-
робалан (халиладж), алоэ ('уд)* и эмбелия (бирандж)ъ называ­
ются кабульскими, вследствие того, что Кабул в прошлом был
ближайшим [пунктом на] границе с Индией для стран ислама, —
в нем находилась тогда столица царей из тюрок, титуловавшихся
шахами, и после них — [столица] ал-Барахина; в те дни Кабул
был подобен пристани, куда устремлялись для вывоза этих това­
ров. При этом чистое алоэ привозится в Кабул с южных берегов
Индии, миробалан — из Джалхандара, а между ними более двух
месяцев умеренной езды; бирандж же привозится сюда из облас­
тей Кирата, прилегающих к границам Кашмира и Кандхара. (...)
Копи лала находятся в местности, где расположено селение Вар-
зафаидж, — на расстоянии трех дней пути от Бадахшаиа, на гра­
нице Вахана, в государстве шахиншаха, столица которого Шикасим
близка к этим копям. Путь туда более удобный из Шикасима; ко­
гда идут от копей к Шикинану, проходят через него. Поэтому
властитель Вахана присваивает дорогие камни и тайно переправ­
ляет их, запретив добывающим лал уносить куда-либо большие
куски, исключая [камни] определенного веса, который он устано­
вил для них и разрешил вывозить, а что превышает [установлен­
ное], то принадлежит ему, им же запрещено отправлять эти кам­
ни. (...)
Добывается лал двумя способами: один — это добыча в копях,
другой — поиски среди камней и земли, осыпающихся при разру­
шении этих гор от толчков во время землетрясений и от грязевых
потоков, стекающих по склонам гор. Этот способ добычи называется

См. § 6.1. Алойное дерево.


Бирандж — лекарственное растение Embelia Ribus Burm.
112 Часть первая. Каталог стран и городов

там «татари». Добывать [лал] в копях — все равно, что делать


ставки в азартной игре, блуждать, не зная пути, по степям или
безводным пустыням или безрассудно отправляться в плавание по
морю, когда предпринимающие эти дела не имеют никаких про­
водников, которые помогли бы достигнуть желаемого," кроме сво­
ей сообразительности. В таком же положении [находятся] те, ко­
торые приступают к такой работе и начинают долбить гору, как
точат ее черви и термиты, вслепую, надеясь при этом только на
«авось» и на «может быть». И если дело у них долго продолжает­
ся так, то они несут убытки и терпят разочарование. Однако если
они натыкаются на белый камень, похожий по цвету на мрамор,
но мягкий и рыхлый, покрытый с двух сторон или кремнем, или
другим камнем, называемым «прыщи» по сходству его с прыщами
на теле, причем сам он белый со слабым синим оттенком, — то
они продолжают работу, потому что это первый признак успеха их
труда и [проблеск] надежды. После этого они докапываются до
того, что называется шириста. Это рыхлая порода, и когда ее из­
влекают, она рассыпается; в ней нет пользы, но для них это пред­
вестник желаемого. Затем они доходят до какой-то нерыхлой,
плотной породы, из которой выделываются бусы, поддающиеся
сверлению. И отношение этой породы к предмету поисков та­
кое же, как [отношение] между каркундом и яхонтом, —
я имею в виду его (каркунда) мутность, плотность и недоста­
точную прозрачность. Когда проходят [и эту породу], достигают
места нахождения драгоценного камня (ал-Бируни. Минералогия,
с. 7 4 - 7 5 ) .

Бадахшанские лалы хранились во многих сокровищницах. Когда хо-


^резмийский султан Джалал-ад-дин, покинул свои владения под напором
монголов и оказался в Закавказье, к нему прибыл на служение Малик
Хамуш. «В числе своих подарков [султану] он преподнес пояс древнего
царя персов Кай-Кавуса, который был усыпан многими драгоценными
камнями, не имеющими цены. Среди них был один бадахшан, имевший
великолепные грани и размером в ладонь — самый прекрасный и вели­
колепный из самоцветов. На нем были выгравированы имя Кай-Кавуса
и имена ряда царей, [правивших] после него» (ан-Насави. 58). В 1230 г.
султан Джалал-ад-дин получил от багдадского халифа ценные дары, в их
числе, «золотой щит, инкрустированный редкими самоцветами; всего
1.L Персия 113

там был сорок один камень — [двадцать] яхонтов; [двадцать] бадахша-


нов и посредине один большой камень бирюзы» (ан-Насави. 85).
Лал защищал своего владельца от сердечных болезней. «Тот, кто
носит на шее лал, предохраняет себя от боли в сердце и от грудных бо­
лезней. А если кто мелко истолчет и выпьет с джулабом один даник его,
это поможет при сердечной слабости и сердцебиении. Если порошком
[лала] посыплют глаза, это поможет при „темноте глаз" и укрепит зре­
ние» (Хубайш Тифлиси. XIV. 2).
Вот что знали персы о Бадахшане в начале XIII в.: «Бадахшан —
страна, [расположенпая]'между Индией и Хорасаном. Бадахшан — ме­
сторождение рубина. Там находятся золотые рудники. [Бадахшанские]
овцы — крупные, величиной с лошадь. Говорят, люди садятся на них
верхом, на шею им надевают хомут и содержат их как лошадей» (Чудеса
мира. 394). Марко Поло тоже обратил внимание на местных овец, но
с лошадьми их не сравнивает: «В этих горах многое множество овец, хо­
дят стадами в 400, 500, 600 штук; они дикие; много их ловят, и все-та­
ки их вдоволь».
Марко Поло знал о Бадахшане больше персидских географов. Он
видел горные крепости101; рассказывает о добыче серебра102 и ляпис-ла­
зури. Ляпис-лазурь — непрозрачный темно-синий минерал сложного
состава; кристаллы встречаются редко, обычно бывает в виде мелкокри­
сталлических плотных сплошных масс. Тибетцы ценили этот камень
выше золота. Марко не знает французского названия для лала, и обо­
значает его, как арабы и персы, по названию области добычи — «ба-
лаш».
«В Баласиане народ — мусульмане; у него особенный язык. Боль­
шое царство; цари наследственные, произошли они от царя Александра
и дочери царя Дария, великого властителя Персии. Все они из любви
к Александру Великому зовутся по-ихнему, по-сарацински, Зюлькар-
нем, что по-французски значит Александр.
В той области водятся драгоценные камни баяаши; красивые и доро­
гие камни; родятся они в горных скалах. Народ, скажу вам, вырывает
большие пещеры и глубоко вниз спускается, так точно, как это делают,
когда копают сеоебряную руду; роют пещеры в горе Шигхинан3 и добы­
вают там балаши по царскому приказу для самого царя; под страхом
смерти никто не смел ходить к той горе и добывать камни для себя, а кто

Область Шугиан на правом берегу Пянджа.


114 Часть первая. Каталог стран и городов

вывезет камни из царства, тот тоже поплатится за это и головою, и доб­


ром. Посылает их царь со своими людьми другим царям, князьям
и знатным людям, одним как дань, другим по дружбе; продает он их
также на золото и серебро, и делает так царь потому, что балаши очень
дороги и ценны. Позволь он всем вырывать их и разносить по с'вету, до­
бывалось бы их много, подешевели бы они и не были бы так ценны, по­
этому-то царь и смотрит за тем, чтобы никто их не добывал без его по­
зволения» (Марко ПОЛО, С. 74).
Если бы Марко Поло не проехал через Бадахшан, а использовал
только арабские космографии или персидские купеческие путеводители,
то он, подобно ал-Бакуви, был бы предельно лаконичен: «Бадахшан,
долгота —104*24', широта — 37°10\ — известный город в Верхнем
Тухаристане. Там есть рудники рубина, похожего на яхонт, лазурита,
граната и рудник чистого хрусталя» (ал-Бакуви. IV. 19).
«Иумкан — укрепленный город в центре гор, близ Бадахшана. Ни­
кто не может овладеть им и не преодолеет трудностей пути к нему. Там
есть рудник серебра и бадахша, который похож на ла'л. Есть там бани,
принадлежащие к чудесам сего мира, построенные Насир-и Хусрау.
Никто не знает, как они построены, и рассказчику трудно поверить,
пока сам не увидишь их. Рассказывают, что мудрец Насир-и Хусрау,
бывший владетелем Балха, укрепился в нем. Однако жители Балха вос­
стали против него, и он перебрался в Иумкан, так как он был весьма ук­
реплен. Он построил там удивительные здания, в том числе дворцы
и бани, насадил сады и тому подобное» (ал-Бакуви. IV. 119).

§ 1.1.10. Болор
Болор — ныне Нуристан (сев.-вост. часть современного Афганиста­
на)103. Поло проехали Болор в составе большого каравана. Маршрут
пролегал по высокогорным областям Центральной Азии. От Балха на
во£ток путь шел вдоль южных предгорий Гиндукуша, через Афганский
Бадахшан, высокогорную страну на левом берегу Пянджа. Продвигаясь
далее на восток вверх но долине Пянджа, путники пришли в Вахан, то
есть достигли южной границы Памира104. А через двенадцать дней они
вступили в Болор. «Сорок дней едешь на северо-йосток и восток все че­
рез горы, по склонам гор, и во всю дорогу нет пи жилья, ни пастбищ.
Продовольствие путники везут с собой. Страна зовется Болором. Люди
тут живут в горах. Они идолопоклонники и дики; живут охотою; одева­
ются в звериные кожи. Люди злые» (Марко Поло, с. 76). С позиции
/./. Персия 115

имперской картотеки эта труднодоступная горная страна находилась вне


контроля.
В персидских космографиях Болор воспринимается как пограничная
территория. Здесь, помимо людей, обитают существа, не владеющие че­
ловеческой речью, что в категориях природы и культуры указывает на
отсутствие малейших признаков цивилизации. «В пределах Булура есть
дикари. Они не разговаривают. Их называют нвснас» (Чудеса мира.
31). Вот как выглядели типичные рассказы о наснасах. Мутаххар
ал-Макдиси, автор «Книги творения и истории» (966), полагает, что
«один из видов наснасов находится в местности Памир, а это плоского­
рье между Кашмиром, Тибетом, Вахханом и Китаем. Они дикие, зверо­
подобные люди. Все их тело покрыто волосами, кроме лица. Они прыга­
ют как газели. Многие жители Ваххана рассказывали мне, что они
охотились на наснасов и ели их мясо»105. Эти сведения выглядят как рас­
сказ о чем-то достоверном. На самом деле, это достоверность мифа. Су­
ществовало представление о духах гор, которых часто видели одинокие
путники. Рассказы о таких встречах, переводя миф в область былички,
обретали реальные черты и потому легко фиксировались в текстах «на­
блюдающих культур». Как правило, мифы периферийных культур в про­
цессе трансляции превращаются в чудеса космографии.
В космографиях отражены и магические практики горцев. Они свя­
заны с представлением о благодетельном женском божестве. Она наде­
ляет все живое молоком жизни. С позиции мусульманских наблюдателей
женское божество выглядит как идол. «В пределах Булура есть мест­
ность, где три месяца в году видят солнце, [в течение] девяти месяцев
сверкает молния и гремит гром. Климат умеренный. Там есть капище,
а в нем — идол в образе женщины. У идола сделаны огромные соски.
Больных, которые бывают в той местности, везут туда. Руку больного
подставляют к соску идола, и в нее стекает две-три капли молока. Их
смешивают с водой и дают больному выпить. Ему сразу становится луч­
ше. Если же больной должен умереть, он умрет» (Чудеса мира. 29) 106 .
Сведения о женском идоле повторяет ал-Бакуви (ал-Бакуви. IV. 27).

§ 1.1.11. Уйгурия
В трактате армянского принца Гайтона «Цветник историй земель
Востока» описано четырнадцать царств Востока. Это была воображае­
мая география, великолепная по замыслу, и нереальная по существу. На­
пример, Гайтон рассказывает о царстве Таре, где живут уйгуры, идоло­
поклонники по вере, т. е. буддисты. «У них хорошие и богатые города,
116 Часть первая. Каталог стран и юродов

там много храмов, где собраны идолы, которым они выказывают великое
почитание. Страна эта изобилует хлебом и другими злаками, но жители
не пьют вина, считая это большим грехом. К востоку от царства Таре
расположен Катай, на западе Туркестан, на юге он переходит в провин­
цию, называемую Сим, что лежит между страной Катай и государством
Индией»107. И в грузинском Хронографе утверждается, что «уйгуры по­
клонялись идолу, которого называют Кунджитом»; считалось, что уйгу­
ры ввели в Монгольской империи летосчисление по двенадцатилетнему
животному циклу (Хронограф, с. 19).
В Тарсе, по сведениям Гайтона, живут и потомки трех царей-вол­
хвов, принесших дары младенцу Иисусу. Об этой стране рассказывает
дальний родственник Гайтона, армянский дипломат Смбат Спарапет
(см. § 3.12). В немецком теологическом сочинении, посвященном исто­
рии волхвов, фигурирует «Иаспар, царь Фарсиса и острова Эгрискул-
лы» (Иоанн Хильдесхаймский. XIII—XV), Царство Тарсия (Tarssid)
обозначено и на Каталанском атласе 1375 г. Справа от названия изобра­
жены три царя-волхва. В пояснении к фигурам волхвов сказано: «Эта
провинция называется Тарсия. Отсюда отправились в путь мудрейшие
священные волхвы, и пришли они с дарами в Вифлеем, что в Иудеи,
и поклонились они Иисусу Христу; похоронены они в городе Кёльне,
что в двух днях ходьбы от Брюгге»10**. Брат Одорик. в отличие от Гай­
тона, путешествовал по Персии, и полагает, что городом царей-волхвов
был Кашан, расположенный в центре Персии (см. Приложение: Одо­
рик де Порденонс. IV. 1).
Христианский мир создал утопию. Царства Тарсии нет в книге
Марко Поло и в «Сборнике летописей» Рашид-ад-дииа. Своим проис­
хождением утопия обязана существованию в Центральной Азии несто-
рианских общин.
В 80-х годах X I X в. в Семиреченской области, близ городов Пиш-
кека и Токмака, были обнаружены два средневековых христианских
кладбища, где имелись многочисленные надгробные камни с сирийским
письменами. «Все надписи, — писал профессор Д. А. Хвольсон, —
принадлежат нссторианам и писаны сирийско-нссторианскими письмена­
ми более позднего типа. Они разнятся довольно силвно как от древнеси-
рийского письма, так называемого эстрангело, так и от употребительного
в наших печатных изданиях, так называемого яковитского»109. Все най­
денные камни не имели определенной формы, взяты они были из горных
речек и использовались без обработки. Посередине камня-памятника
/./. Персия 117

высекали крест, а вокруг него наносили надписи справа налево, сверху


вниз, в основном на сирийском языке, иногда внутри текста встречаются
тюркские слова, обозначающие тот или иной год тюркского двенадцати­
летнего цикла.
Находки несторианских эпитафий в окрестностях селения Ка-
ра-Джигач (10 км от Бишкека) не случайны. В XIII—XIV веках здесь
располагался город Тарса-кент, что буквально означает «город христи­
ан». Тарса-кент упоминается в официальной персидской хронике мон­
гольского времени, «Сборнике летописей» Рашид-ад-дина (1306). Чин­
гизид Кайду воевал с великим ханом Хубиласм, и в 1269 г. объявил
себя великим ханом. Был разгромлен наследником Хубилая Тимуром
и погиб во время бегства. По словам Рашид-ад-дина, «останки его нахо­
дятся в очень высоких горах под названием Шонхорлык, что между ре­
ками Или и Чу. Чу — область, в которой много селений; она имеет два
больших селения, Тарса-кент и Кара-ялык, и оттуда до Самарканда,
будто бы две недели пути» (Рашид-ад-дин. Т. II. С. 16). В географиче­
ском сочинении Хамдаллаха ал-Казвини «Нузхат ал-кулуб» (1339) го­
ворится, что часть населения Чуйской долины — христиане (тарса),
и именно — несториане.
Сообщение Гайтона следует сравнить с описанием области Икогури-
стан (страной уйгуров) у Марко Поло. Эта глава есть только в издании
Рамузио:
«Икогуристан — большая область, и она принадлежит великому
хану. В ней много городов и населенных мест, но главный город называ­
ется Карачоко. От этого города находятся в зависимости многие другие
города и населенные места. Жители поклоняются идолам. Но есть здесь
и много христиан несторианского закона. Есть также некоторое число
сарацин. Христиане часто вступают в брак с язычниками.
Они говорят, что первый король, который управлял ими, родился не
от женщины, а произошел из одного из тех наростов, которые образуют­
ся соками дерева в древесной коре и которые мы называем esca. От него
пошли уже все остальные короли. Эти язычники необычайно образова­
ны в духе их собственных законов и обычаев и постоянно занимаются
искусствами. Земля производит хлеб и превосходное вино. Но зимою
морозы там больше, чем где бы то ни было на земле»110.
Уйгуры, закрепившись в Таримском бассейне, создали государство
Кочо со столицей в Турфаиском оазисе. В европейской литературе это го­
сударство обычно называется Уйгурским Турфанским царством. Государ-
118 Часть первая. Каталог стран и городов

ство Кочо в 1207 г. добровольно подчинилось Чингис-хану, а его госу­


дарь (идикут) стал верным вассалом и союзником монгольских ханов.
В 1275 г. уйгурское государство стало частью Чагатайского улуса. Свое
автономное существование Уйгурское Турфанское государство прекра­
тило в середине X I V в. Уйгуры сыграли незаурядную роль в приобще­
нии монголов к письменной культуре. Именно уйгурская письменность,
восходящая к согдийскому, а ретроспективно — к арамейскому курсив­
ному письму, была принята монголами. Образованные уйгурские чинов­
ники и писцы играли важную роль в государственном аппарате монголь­
ской империи.

§ 1.1.12. Кашгар
Считается, что Поло на пути в Китай побывали в Кашгаре — круп­
ном оазисе с одноименным городом в Восточном Туркестане. Наиболее
крупные города Кашгарии — Кашгар, Яркенд, Хотан, Аксу, Бай,
Куча. Марко при описании этого царства следует данным имперской
картотеки, которые уже не соответствовали реальности. В частности, он
говорит о цветущем состоянии Кашгара, и второе, что выглядит необъ­
яснимо, так это утверждение, что Кашгар принадлежит великому хану
Хубилаю. На самом деле, Кашгар принадлежал противнику Хубилая,
царевичу Кайду.
«Кашгар в старое время был царством, а теперь подвластен великому
хану. Народ здешний мусульмане. Городов, городков тут много. Кас-
кар — самый большой и самый знатный. Страна тянется на северо-вос­
ток и восток; народ тут торговый и ремесленный; прекрасные у них
сады, виноградники и славные земли. Хлопку тут родится изрядно.
Много купцов идут отсюда торговать по всему свету. Народ здешний
плохой, скупой; едят и пьют скверно. Живут тут несториане; у них свои
церкви и свой закон. Народ здешний говорит особенным языком. Эта
область тянется на пять дней пути» (Марко Поло, с. 77).
В географии ал-Бакуви Кашгар не описывается, так что сравнить
сведения Марко не с чем. В персидской космографии приводятся ранние
известия: «[Кашгар] — город в Туркестане, недалеко [от границ] Чина.
В той местности находятся горы, [они тянутся] на тысячу фарсахов.
Там много белок, горностаев, бобров, 4>ундука. Имеющиеся там рощи
сплошь составляют фундуковые деревья» (Чудеса мира. 620).
Несторианские монахи Саума и Маркое видели Кашгар через четы­
ре года после Поло. Город был разорен. «Они нашли город опустевшим,
так как он был уже разграблен врагами. Так как их намерение было пра-
/./. Персия 119

вым и они от всего их сердца были приятны Богу, он уберег их от всякой


беды, с ними не случилось несчастья, Он спас их от плена и разбойни­
ков» (История мар Ябалахи, с. 67).
Официальный историк Чагатайского улуса, Джамал ал-Карши, так­
же пишет о гибели некогда цветущего города: «Кашгар был великолеп­
ным городом, подвластным исламу, колыбелью выдающихся особ, роди­
ной благородных амиров, местом жительства великих 'у л а м а ; [это] —
город плодородия и благоденствия, место произрастания виноградных
лоз, обильных плодами [лишь] с малым изъяном, его долины — полно­
водны, и посевы не нуждаются в дождях, климат сухой: весной и летом
не бывает дождей, а зимой и осенью не бывает снега. Ведь зимний снег
не дает плодов лета, а весенний дождь не сделает осень урожайной. Воз­
дух влажный — вредный, а сухость — благодатна и приятна. Они [жи­
тели] не используют для пахоты быков и коров, землю обрабатывают
мотыгами и кирками. То, в чем они нуждаются в жизни, это — зерно,
фрукты, [а также] утварь, разные украшения, постель и все, не говоря
о пожитках и тканях. В [Кашгаре] нет ядовитых насекомых и змей, в во­
доемах и реках полно воды, деревья и цветы плодоносят, но только
в воздухе [много] ныли, а цвет воды — красноватый. Климат [Кашга­
ра] сухой [и поэтому] его деревья — червивые, воздух — гнилостный,
землю покрывают пыль и сажа, а жители города страдают обильным ис­
течением слезы и слабым слухом. Благородные [люди Кашгара] — са­
мые благородные из людей, но низкие [люди] так низки, хуже чем [чу­
довище] наснас. Сейчас он [Кашгар] — разрушен и пустынен, погибли
и правители, и жители, остались трава и пыль» (Джамал ал-Карши,
с. 141-141).

§ 1.1.13. П и м а
На южной окраине пустыни Такла-Макан находился оазис Пима.
Здесь, как и в соседнем Хотане, добывали нефрит. «Область тянется
с востока на северо-восток на пять дней пути. Народ почитает Мухам­
меда и подвластен великому хану. Городов, городков тут много.
Пени — самый знатный город и столица царства. Есть здесь река, где
водятся яшма и халцедон. Всего тут вдоволь; хлопку много. Народ тор­
говый и жаннмается ремеслами. Есть у них вот какой обычай: коль от
жены муж уйдет на сторону дней на двадцать, жена, как только он
ушел, берет себе другого, и, по их обычаям, это ей дозволено, а муж там,
куда пошел, женится на другой» (Марко Поло, с. 78).
120 Часть первая. Католог стран и городов

По мнению Г. Харта, нравы жителей оазиса произвели на венециан­


ца сильное впечатление: «Вызывает недоумение, почему Марко, с его
знанием всяческих нравов, приобретенным как на родине, так и в стран­
ствиях, был столь поражен этим обычаем, что счел нужным, хотя бы
кратко, рассказать о нем в своих записках»111. Харт даже вспоминает
итальянское руководство для торговцев, отправлявшихся из Кафы в Ки­
тай. Это «Практика торговли» Франческо Пеголотти (нач. XIV в.), где
рекомендовалось во избежание излишних затрат на переводчика брать
с собой местную женщину из Таны, знающую кипчакский язык. «Если
подобных правил придерживались во времена Поло ездившие в Китай
европейские путешественники, то странно, что Марко удивлялся обыча­
ям темного, варварского племени Центральной Азии», — замечает
Харт.
Разрешить недоумение Харта просто. Марко нет дела до местных
обычаев. Все описание оазиса (область принадлежит великому хану; му­
сульмане; занятия жителей и их обычаи) взято из каталога городов, где
имелась отдельная графа для характеристики обычаев. Марко был
в этом оазисе, когда шел в Китай, но рассказывает о нем то, что знает из
другого источника. Для путешественника или купца знания о ремеслах
и нравах далеких оазисов излишни. Если бы Марко Поло был путеше­
ственником, он бы ничего не смог рассказать о большинстве подобных
мест. Но он был на службе у Хубилая и обязан был многое знать об ад­
министративных единицах империи.

§ 1 . 1 . 1 4 . Хами
Хами — город и оазис на северо-восточной окраине Гашуньской
Гоби, в юго-западном предгорье хребта Карлыктаг. В этом оазисе суще­
ствовал обычай, который, как правило, комментаторы оставляют без
внимания: жены с согласия своих мужей отдавались чужестранцам112.
Великий хан Менгу пытался запретить подобный порядок гостеприимст­
ва. Запрет действовал три года, что привело к печальным результатам.
Обитатели оазиса увидели, что земля перестала приносить урожаи и ис­
чезла удача в делах. Ссылка Марко Поло на трехлетний запрет Менгу
очевидным образом взята из письменного источника, где и отмечена без­
результатность запрета.
«Камул (Хами) теперь область, а в старину был царством. Городов
и замков тут много, а главный город зовется Камулом. Страна эта меж­
ду двух степей; с одной стороны — большая, с другой — поменьше,
в три дня пути. Жители идолопоклонники и говорят особенным языком;
/./. Персия 121

живут земледелием; еды и питья у них обилие; хлеб продают прохожим


странникам. Народ веселый, то и дело, что играют на инструментах,
поют, пляшут да ублажают свою плоть.
Гостям иноземцам всегда очень рады; женам приказывают исполнять
все желания иноземца, сами уйдут по своим делам и дня два-три домой
не приходят, а гость там, что пожелает, то и делает с женою; спит с нею
как бы со своею женою; поживает в свое удовольствие. И в этом городе
и в этой области жены любятся так, а мужья не стыдятся. Жены и кра­
сивы, и веселы, и любят потешиться.
Случилось, когда еще'царствовал Мангу-хан, татарский царь, узнал
он, как в Камуле отдают жен иноземцам, и приказал он, чтобы никто не
смел под страхом наказания принимать к себе в гости иноземцев. Узнали
в Камуле тот приказ и очень огорчились, собрались на совет и вот что
порешили: взяли большие подарки, понесли их к Мангу-хану и стали его
просить, чтобы позволил им жить, как деды завещали, а деды им гово­
рили, что боги их любят за то, что иноземцам они отдают и жен, и вся­
кое доброе, и хлеба у них оттого много, и всякий труд спорится. Услы­
шал это Мангу-хап и сказал: хотите срамиться, так живите по-своему,
и согласился, чтобы жили они по-своему. И держались они всегда этого
обычая, и поныне держатся» (Марко Поло, с. 81—82).
В 1414 г. китайский чиновник Чэнь Чэн в составе дипломатической
миссии проехал через оазис Хами. Он ни словом не обмолвился о стран­
ном обычае. Из его описания мы узнаем лишь, как выглядел оазис: «Го­
род Хами расположен на равнине. [Стена] по окружности 3—4 ли.
Только двое ворот — восточные и северные. Народу несколько сот се­
мей. Живут в низеньких глинобитных домах. К востоку от города —
горная речка, текущая па юго-запад, и 2—3 фруктовых рощи. [Здесь]
сажают только деревья Catalpa да абрикосы — и все. При обработке
полей требуется удобрение, [сеют] только просо, пшеницу, горох, ячмень
и пшеницу. Много солончаковых земель. С северной стороны [города]
большие горы, с трех [других] сторон — ровное пространство. На
юго-запад [от Хами] до Сучжоу что-то около 1600 с небольшим ли; на
север до земли'Ва-ла (Ойратов), если идти спешно, — около одного ме­
сяца пути, на :>^пад от трех городов — Хо-чжоу [и других] — около
1000 ли. Во время династии Тан [Хами] являлся землей Ичжоу. Теперь
для всех инородцев северо-запада через пего лежит главный проезжий
путь. Народ здесь дикий, необузданный. [Когда] проходят [путники] по
тем местам, [то] непременно [у них жители] просят лошадей. Здесь мои-
122 Часть первая. Каталог стран и городов

голы и мусульмане живут вперемежку. [Но] по одежде и обычаям не­


сходны» (Чэнь Чэн. Описание иностранных государств на Западе,
с. 272).
с»

В «Словаре стран» Иакута ал-Хамави (XIII в.) сохранился рассказ


арабского путешественника X в. Абу Дулафа о странствии из Хорасана
в Китай. Абу Дулаф описывает свободные нравы кочевников, что под­
тверждает древность этого обычая.
«Дошли мы до племени, называемого харлук. Они едят горох и чече­
вицу. Из проса они изготовляют напиток. Мясо они едят только сильно
посоленное. Носят шерсть. Они имеют храм для поклонения, на стенах
которого изображения их прежних царей. Этот храм из дерева, которое
не горит. Такого дерева в их стране много. Притеснения и распутство
среди них совершаются еггкрыто. Одни из них нападают на других. Пре­
любодеяние среди них часто и не запрещено. Они любят азартные игры,
любой может играть на свою жену, сына, дочь и мать. И пока он нахо­
дится в игорном заведении, то может отыграть проигранное и освобо­
дить их. Когда же игрок уходит, то приходится ему продать то, на что он
играл, так хочет выигравший. Красота и испорченность их женщин яв­
ная. Они мало ревнивы. Вот выходит дочь начальника без него, или
жена его, или сестра к караванам, когда те прибывают в страну, смотрит
на лица, и если ей понравится какой-нибудь человек, она берет его
в свой дом, поселяет у себя, хорошо с ним обходится и заставляет своего
мужа, брата, сына прислуживать ему. Муж ее не приближается к ней,
пока тот, кого она выбрала, находится у нее; разве только по делу, кото­
рое он выполняет. Она же и тот, кого она выбрала, предаются еде, пи­
тью и другому на глазах у ее мужа, который не ревнует и не осужда­
ет» (Иакут ал-Хамаои. Словарь стран, с. 82).
В тибетских областях, пограничных с Чэнду, был другой обычай.
«Сказать по правде, никто здесь ни за что в свете не женится на
Девственнице; девка, говорят они, коли не жила со многими мужчинами,
ничего не стоит; поэтому-то и женятся они вот так: придут сюда, скажу
вам, иноземцы и раскинут палатки для побывки; тотчас же старухи из
деревень и замков приводят к ним дочерей, по двадцати, по сорока
и меньше, и больше, и отдают их странникам на волю, чтобы те жили
с девками; а странники девок берут и живут с ними в свое удовольствие;
держат при себе, пока там живут, но уводить с собою не смеют; а когда
путешественник, пожив с девкой в свое удовольствие, захочет уходить,
должен он ей подарить что-нибудь, какую-нибудь вещицу, чтобы девка
могла, когда замуж выйдет, удостоверить, что был у нее любовник. Ка-
/./. Персия 123

ждая девка так-то почитает нужным носить на шее более двадцати раз­
ных подарков, много, значит, у нее было любовников, со многими она
жила, и чем больше у девки подарков, чем больше она может указать
любовников, с которыми жила, тем милее она, и тем охотнее на ней же­
нятся: она, дескать, красивее других. Раз женились, жену любят крепко
и чужую жену трогать почитается за большой грех, и того греха остере­
гаются» (Марко Поло, с. 134). *
Слухи о невероятном для христианского мира обычае были предме­
том разговоров в купеческой среде. Афанасий Никитин полагал, что это
наблюдается в Китае: Житайская же пристань весьма велика. Делают
там фарфор и продают его на вес, дешево. А жены их со своими мужья­
ми спят днем, а ночью ходят к приезжим чужестранцам да спят с ними,
и дают они чужестранцам деньги на содержание, да приносят с собой
кушанья сладкие да вино сладкое да кормят и поят купцов, чтобы их лю­
били, а любят купцов, людей белых, потому что люди их страны очень
черны. А зачнет жена от купца дитя, то купцу денги на содержание муж
дает. А родится дитя белое, тогда купцу платят триста тенек, а черное
дитя родится, тогда купцу ничего не платят, а что пил да ел, то [даром,
по их обычаю]» {Афанасий Никитин, с. 51). В разговорах купцов
о китайском рае слухи о гостевой проституции в изолированных оазисах
наложились на слухи об искусстве публичных женщин в Китае. О про­
ститутках Кинсая во времена Марко Поло ходили удивительные леген­
ды: «На других улицах помещаются публичные женщины, которых
столько, что и сказать нельзя, не только близ площадей, где для них
обыкновенно отводятся места, но и во всем городе. Они одеваются очень
пышно, употребялют сильные духи, живут с многочисленной женской
прислугой, в богато разукрашенных домах. Эти женщины крайне сведущи
и опыты в искусстве прельщать мужчин, ласкать их и приспособлять
свои речи к разного рода людям, так что иностранцы, раз испытавшие
это, остаются как бы околдованными и так очарованы их нежностью
и льстивостью, что никогда не могут избавиться от этого впечатления.
Поэтому происходит, что, когда они возвращаются домой, они говорят,
что побывали в небесном городе Кинсаи, и только и думают о том часе,
когда им можно будет вернуться туда» (добавление в издании Рамузио
кглавеСЬН).
В персидской космографии в комическом ключе обыгрывается не­
приемлемый для мусульман обычай.
«В Булуре есть женщины, которые влюбляются [только] в чужезем­
цев. С мужчиной, в которого они влюбляются, ладят и бывают ласковы-
124 Часть первая. Каталог стран и юродов

ми. В местных мужчин они никогда не влюбляются. Когда тот чужезе­


мец соберется уходить [оттуда], они прибегают к уловкам и делают так,
что, по мере того как он уходит все дальше, его фаллос становится длин­
нее, пока не достигает пяти-шести локтей. Чужеземец пугается и от
[своего] бессилия возвращается назад. Когда ои возвращается, фаллос
постепенно принимает прежние размеры. Мужчина не может уйти отту­
да столько [времени], сколько захочет та женщина. Это удивительно»
(Чудеса мира. 312).

§ 1.1.15. Зардандан
Область Зардандан располагалась между Караджаном и Тибегом;
по китайским известиям область Цзинь-чжи находилась к юго-западу от
области Дали (Западная Юньнань).
Название Зардандан (персидский перевод китайских слов «золотые
зубы») обязано любопытному обычаю: местные мужчины носили золо­
тые коронки на зубах.
О золотозубых пишет Марко Поло: «На запад от Караиана (Карад-
жана, Кандахар) через пять дней область Ардандан. Народ великого
хана — идолопоклонники. Главный город этой области зовется Ночиан.
У здешних людей зубы золоченные; всякий зуб покрыт золотом, они де­
лают золотые слепки с зубов и надевают их на верхние и нижние зубы;
это у мужчин, а женщины этого не делают» (Марко Поло, с. 139).
Золотозубых упоминает и персидский историк Рашид-ад-дип, когда
описывает походы Чингис-хана на Хитай, Кара-Хитай, Джурджэ и оп­
ределяет границы и названия этих областей: «Другая граница проходит
у областей, которые недавно подчинились Чингис-хану. У каждой из
них есть отдельно определенное название и государь. Внешний их облик
(жителей) и их обычаи схожи с таковыми же Хитая и Хинда. Они име­
ют разнообразные верования; так, [например], у одного из их племен
едгь обычай делать из золота футляр для зубов. Во время еды они сни­
мают этот футляр, а когда они все съедят, снова надевают его на зубы.
В настоящее время сын их государя состоит в рабском служении при
особе Чингис-хана и есть его стольник (баурчи)» (Рашид-ад-дин. Т. I.
Кн. 2. С. 164).

§ 1.1.16. Арабские суда


В отличие от Средиземного моря, где на всех судах применялось
крепление посредством железных гвоздей, арабские суда Индийского
океана и в XIII в., как и тысячелетия назад, продолжали оставаться пре-
/./. Персия 125

имущественно сшитыми при помощи растительных волокон. Марко


Поло видел такие суда в Хурмузе, где ему пришлось побывать дважды.
Богатый восточный город произвел на него большое впечатление:
«А через два дня езды — море-океан; на берегу город Кормоз, тут
пристань. Сюда, скажу вам, приходят на своих судах купцы из Индии;
привозят они пряности и драгоценные камни, жемчуг, ткани, шелковые
и золотые, слоновые зубы и другие товары; все это продают они другим
купцам, а те, перепродавая, развозят по всему свету. В городе большая
торговля; ему подчинены другие города и замки, а он — главный в цар­
стве» (Марко Поло, с. 68).
Конструкция, где обшивка и остов судна сшивались посредством пе­
тель из волокна вместо металлических гвоздей, была типичной для Ин­
дийского океана с тех пор, как па нем появились первые суда. Упоминае­
мые еще в «Перипле Эритрейского моря» в I в. н. э. шитые корабли
сохранились и в значительно более поздние времена. Дж. Каррери, пу­
тешествовавший в 1693—1699 гг., видел в Бахрейне суда, скрепленные
гвоздями из бамбука и тростниковыми нитями. Считается, что корабль
шитый гвоздями и петлями из материала растительного происхождения,
имеет преимущество перед кораблем с железным креплением в том отноше­
нии, что он пропускает ничтожное количество воды, очень мало страдает
от соприкосновения со скалами и рифами и, следовательно, в минималь­
ной степени подвержен кораблекрушениям. Предпочтение деревянного
крепления судов металлическому в различных источниках находит раз­
личное объяснение, пишет Т. А. Шумовский. Ал-Масуди, например,
считал, что морская соль вызывает коррозию железных гвоздей. По
мнению Закарийа ал-Казвини, корабль с металлическими деталями рис­
кует попасть в ссреру притяжения магнитных гор и разбиться. Возможен
и такой ответ: тиковое дерево было дешевле железа. Другой сорт кора­
бельного леса — дерево бс!ггик обладало очень твердой древесиной,
куда слабо закаленные гвозди тогдашних мастеров войти не могли113.
Этим различиям, возникающим на почве местной традиции, как водится,
приписывали основания практической пользы.
У Марко Поло была возможность сравнить сшитые волокнами суда
Персидского залива с деревянными кораблями Индийского океана. Речь
идет о двух судостроительных традициях, а объяснение, какая из них
лучше, вторично.
«Суда у них плохие, и немало их погибает, потому что сколочены они
не железными гвоздями, а сшиты веревками из коры индийских орехов.
126 Часть первая. Каталог стран и городов

Кору эту они бьют до тех пор, пока она не сделается тонкою, как кон­
ский волос, и тогда вьют из нее веревки и ими сшивают суда; веревки
эти прочны и от соленой воды не портятся. У судов одна мачта, один па­
рус и одно весло; они без покрышки. Нагрузят суда и сверху товары
прикроют кожею, а на это поставят лошадей, которых везут на продажу
в Индию. Железа для выделки гвоздей у них нет, болты делают из дере­
ва, суда сшивают веревками; плавать в таких судах опасно; бури в Ин­
дийском море часты, и много их гибнет. (...) Об их судах скажу еще, что
они не осмолены, а смазаны рыбьим жиром» {Марко Поло, с. 68).
Жидким жиром китообразных животных пользовались для конопа­
чения судов во всех частях Индийского океана. Об употреблении его
арабами говорят источники еще римской эпохи (например, Плиний).
Поставщиками китового жира были рыбаки, продававшие его за высо­
кую цену. Наряду с акульим жиром китовый широко применялся для
смазки судовой обшивки, покрытия швов и заделки пробоин. В двух по­
следних случаях его смешивали со смолой или древесиной финиковой
пальмы. Смазка китовым жиром предохраняла дно корабля от разруше­
ния его древесным червем114.
Прокопий Кесарийский, византийский историк VI в., пишет, не
скрывая своего сомнения, о подводных камнях, притягивающих железо,
когда объясняет устройство арабских морских кораблей: «Суда же, ко­
торые есть в Индии и в этом [Красном] море, сделаны не так, как про­
чие корабли. Ибо их не промазывают смолой или чем бы то ни было,
доски не скреплены между собой проходящим насквозь железом, но свя­
заны какими-то петлями. Многие полагают, что виной тому [является
то], что некоторые камни притягивают к себе железо. Доказательство
против: плавающие по этому морю из Элы корабли ромеев, скрепленные
многим железом, ничего такого не претерпевают. А инды и эфиопы не
имеют ни железа, ни чего-нибудь другого подходящего. Они не Moiyr
покупать его у римлян, это определенно запрещено законом. Ибо пой­
манному карой является смерть» (Прокопий Кесарийский. История
войн Юстиниана. 1.19. 23—26).
Этот закон издан при императоре Маркиане (455—457). Безопас­
ность византийской империи диктовала требование— не продавать ору­
жие и железо «варварам». Запрещались к продаже панцири, щиты,
стрелы, мечи и железо вообще (nihil penitus fcrri)115. Ситуация не изме­
нилась за протекшие четыреста лет. Абу Зайд Хасан ас-Сирафи ( X в.),
житель Басры, сообщает со слов опытных путешественников о морских
/Л. Персия 127

судах следующее: «Сшитые волокнами доски бывают только в судах


Сирафа\ а суда Сирии и Рума сколочены гвоздями, но не сшиты»116.
Он также пишет об отличии судов Персидского залива от судов Крас­
ного моря и называет причину: «корабли сирафцев не приспособлены
для плавания по этому морю из-за трудности [передвижения] и большо­
го количества гор, произрастающих в нем [т. е. коралловых рифов]. (...)
когда корабль плывет по нему, он каждую ночь -нуждается в том, чтоб
искать места, в котором мог бы укрыться из страха перед рифами этого
моря; поэтому он плывет днем и стоит ночью» (Арабские источники
V7/-Xee.,c.95).
В одном из рассказов из «Чудес Индии» говорится о бездне моря.
Рассказ записан со слов капитана Абу-з-Захра ал-Бархатия из Сирафа.
Какой-то судовладелец отправился с купцами в путь и достиг Китая, од­
нако буря отнесла их в сторону Канопуса (звезда первой величины в со­
звездии Киля). «А уж кого на этом море течение заносит под самый
Капопус, тот попадает в такое море, откуда нет возврата. Он попадает
в бездну воды, наклонную к югу и текущую в ту сторону. По мерс того
как корабль подвигается вперед, морская поверхность с нашей стороны
поднимается позади него, а впереди, ближе к югу, вода опускается13.
Возвращение оттуда немыслимо ни при сильном, ни при слабом ветре:
судно ввергается в бездну морей, окружающих мир» (Бузург ибн Шах-
рияр, с. 32) с .
Тема гибели морских судов в бездне моря или в гигантских водово­
ротах, каким-то образом связана с магнитной морской горой и общими
представлениями о мировом магнитном поле. Показательно, что средпе-
117
вековые европейцы искали магнитную гору на севере11', тогда как для
жителей Востока она располагалась на юге118. Дело в том, что один из

Сираф — крупный средневековый город и порт па берегу Персидского залива; до


середины X в. был одним нз центров мировой торговли.
Об отрицательном отношении к «югу» у индийцев сообщает ал-Бируни: «Индийцы
считают южное направление приносящим зло. Ни одного доброго дела они не со­
вершают, обратившись к югу, и не делают ни одного шага по направлению к югу.
Они отводят югу только недобрые дела» (ал-Бируни. Индия, с. 281).
Последний, кто отдал дань этой традиции, был Жюль Верн. В романе «Ледяной
сфинкс» он описывает магнитную гору на Южном полюсе, притягивавшую с не­
обычной силой суда и прочие металлические вещи из снаряжения путешественни­
ков, которые находили там свою смерть.
128 Часть первая. Каталог стран и городов

концов магнитной стрелки всегда показывает на север, а другой — на


юг. Древними китайцами, а вслед за ними и арабами, за «основное» на­
правление было принято южноеа.
Можно предположить (с учетом южного положения магнитного по­
люса), что, с одной стороны, из-за страха перед рифами Красного моря,
которые представлялись морскими горами, а с другой — из сравнения
устройства индийских и византийских морских кораблей, и родилась
фантастическая идея о подводных магнитных горах в Индийском океане.
В справедливости этой гипотезы убеждает ироничная оценка фантасти­
ческих представлений, высказанная ал-Бируни в трактате «Минерало­
гия»:
«Говорят, что причиной» по которой суда, плавающие в Зеленом мо­
3
ре* , сшивают волокнами, — тогда как те, что плавают в море Рума,
сколачивают железом, — является то, что в этом [Зеленом] море в под­
водных горах много магиатиса, так что суда, которые там проходят, на­
ходятся из-за него в опасности, а в том [Румийском] морс его нет. Но
рассуждение это неосновательно, так как сшитые [волокнами] суда не
обходятся без якорей и железных инструментов и без груза в виде раз­
ных товаров и особенно индийских клинков» {ал-Бируни. Минералогия,
с. 2 0 0 - 2 0 1 ) .
Критический взгляд ал-Бируни перекликается с сомнениями Проко-
пия Кесарийского. Оба автора прибегают к одним и тем же аргументам,
чтобы показать нереальный характер сведений о подводных магнитных
камнях. Об индийском железе, в свою очередь, ходили слухи, что магнит
его не притягивает (Чудеса мира. 289). Как мы увидим ниже, в науч­
ных (либо основанных на опыте) и космографических сочинениях в жан­
ре 'аджаиб отношение к магнитным горам, таящим опасность для мор-

По снелениям Т . А. Шумовского, в древнем Китае магнитная стрелка называлась


«указателем юга» (чс-нан), а буссоль — «колесом, указывающим на юг» (че-нан-
киу). Юг был для китайцев страной света pax excllencc. К нему были обращены им­
ператорский дворец и трон. Полярная звезда, главный ориентир моряков, но китай­
ской терминологии «единственная неба» (тянь-и) или «высшее существо» (та-и),
трактовавшаяся как астральное соответствие трону императора, также считалась об­
ращенной к югу. Персидское название магнитной стрелки является простым перево­
дом китайского «че-иан» и отражает то же представление, см.: Шумовский Т. А.
Три неизвестные лоции Ахмада ибн Маджиба. с. 115.
Бахр ая-ахдар 'Зеленое море\ в данном случае — Индийский океан.
/./. Персия 129

ских судов, было различным. Впрочем, противопоставление жанров


средневековых сочинений условно. Однако интересен сам факт поле­
мики, который свидетельствует о распространенности легендарных
сведений.
Фантастические миры были тем пространством, откуда черпались
сюжеты для восточных Александрии, популярных космографии и других
занимательных средневековых сочинений. Самые необычные рассказы
о магнитной горе представлены в персидской географической литературе,
посвященной чудесам мира: В одном из таких сочинений говорится:
«В море Магриба есть б9лыиая гора из магнита. На кораблях, которые
строят для [хождения] по этому морю, не используют железо. Если бу­
дет применен гвоздь или использовано железо, оно выпорхнет словно
птица и сядет на ту гору» (Чудеса мира. 99).
Известие о магнитной горе в море Магриба есть и у ал-Идриси, ко­
торый называет гору Мукинус и говорит, что она расположена «среди
рифов и других островов». Со слов автора Китаб аладжаиб Хасана
ибн ал-Мунзира (типичного представителя «литературы чудес») ал-Ид­
риси пишет также о том, что «мимо этой горы не может пройти ни один
корабль, скрепленный гвоздями, ибо она притянет его к себе и будет
удерживать около себя, так что он больше не сможет освободить­
ся». Гора Мукинус идентифицируется с рифом или островом Маййуном
в баб-ал-Мандабском проливе (Арабские источники X — X / / вв.,
с. 303, 414). Иакут приводит в своем географическом словаре (XIII в.)
сведения о Красном море: «Говорит ал-Мухаллаби: к горе ал-Кулзума
прилегает гора, в которой находится магнит, а это камень, притягиваю­
щий железо» (Арабские источники X//—X/// вв., с. 151).
Средневековые путешественники, плававшие по южным морям, при­
водят иные доводы в пользу того, почему суда на Красном море и в
Персидском заливе сшивались канатами, а не скреплялись гвоздями. Ни
мистики, ни фантастики, ни суеверного ужаса перед мифическими ло­
вушками в этих сообщениях нет. Океан грез существует только в вооб­
ражении составителей космографии. Те же, для кого странствие по Ин­
дийскому океану было повседневной реальностью, в своих суждениях
о кораблях выглядят на удивление практично. Путешественник из Анда-
лузии Ибн Джубайр (конец XII в.) пишет, что «джалаб, на которых они
пускаются в море Фараона3, построены без единого гвоздя, но сшиты

Море Фараона — Красное море.


130 Часть первая. Каталог стран и городов

канатами из ал-канбар. А это — кожура орехов кокосовой пальмы,


которую мнут до тех пор, пока она не станет виться, и скручивают из нее
веревки, и ими сшивают корабли. А законопачивают их паклей из ветвей
финиковых пальм. Когда таким образом заканчивают сооружение джа-
лаба, их смазывают маслом — или касторовым, или жиром акулы, и это
самое лучшее. (...) Джалаб смазывают с целью размягчить его дерево
и придать ему упругость по причине множества подводных камней, встре­
чающихся на пути в море; и поэтому не употребляют при сооружении ко­
рабля гвоздей» (Ибн Джубайр, с. 38). То же самое сообщает о кораб­
лях, виденных им в гавани Ормуза, и Марко Поло.
Брат Одорик де Порденоне, также побывавший в гавани Ормуза,
рассказывает: «В этой стране люди строят корабли, называемые яссе
[iasse], и скреплены они лишь вервиями. На одном из таких кораблей
я плавал и не нашел в [его корпусе] ни единого гвоздя, и на нем за два­
дцать восемь дней я дошел до Таны» (См. Приложение: Одорик де
Порденоне. VII. 4).
Семейство Поло намеревалось отправиться из Ормуза в Китай мо­
рем, по предпочло сухопутный маршрут через Персию и Центральную
Азию. Такое решение было принято по простой причине: порта Южного
Китая еще не были в руках великого хана Хубилая. Иногда исследова­
тели выдвигают надуманные причины. Например, Т. А. Шумовский по­
лагает, что на Поло подействовало известие о кораблекрушении, случив­
шееся в те дни. «Однако обратный путь от Китая до Хурмуза он
проделал на корабле, и это говорит о том, что его отрицательное мнение
об арабских судах нужно понимать не как обобщающую оценку, а как
реакцию на факт кораблекрушения и дошедшие до него в связи с этим
воспоминания местных жителей старшего поколения об аналогичных
случаях гибели людей в море»119. Мне кажется, что арабские суда не ну-
-Фкдаются в защите; а, во-вторых, Марко Поло возвращался не на араб­
ских судах, а на китайских. Это были громадные корабли, отправленные
Хубилаем; помимо судовой команды, посольство насчитывало шестьсот
человек: «Приказал он потом снарядить четырнадцать судов; на каждом
судие было по четыре мачты, и зачастую они ходили под двенадцатью
парусами» (Марко Поло, с. 53) 120 .
Морское путешествие Марко Поло по Индийскому океану на вели­
колепных парусниках династии Юань не может быть аргументом ни за
ни против арабских шитых судов. Это совершенно другая история.
1.2. Индия 131

1.2. Индия
§ 1.2.1. Индийские суда
«Рассказали вам и о Манги, и о Катае, и о многах других областях,
о людях, о зверях, о птицах и о многом другом, о чем вы слышали. Но не
конец тому, что хотим описать в нашей книге. Тому, кто не знает, следу­
ет поведать обо всех индийских делах». У издателя XVI в. Рамузио есть
важное дополнение, где говорится о картах: «О странах и провинциях
Большой, Малой и Средрей Индии, где он пожил, когда находился на
службе великого хана, исполняя различные его поручения. Потом он
приехал сюда с невестой Аргона (Аргуна), со своим отцом и дядей,
и вернулся на родину. Поэтому будут рассказаны удивительные вещи,
которые он видел там, причем будет прибавлено и то, что он слышал от
уважаемых и достоверных людей, также то, что ему показывали на кар­
тах ездивших в Индию мореплавателей» (Марко Поло, с. 167, 315).
Третья книга «О разнообразии мира», посвященная Индии, начина­
ется с описания морских судов, на которых купцы из Индии плавают
в Китай. Как обычно, Марко Поло уходит в частности. Последуем за
ним. Осталось неясным, какая древесина шла на постройку этих судов,
хотя Марко говорит о «еловом дереве». Также неясно, кто строил эти
суда. Ни арабы, ни персы, ни китайцы таких больших судов не строили.
В исследовательской литературе я не нашел ответа на этот вопрос.
Ситуация, которую застал Марко Поло, ничем не отличалась от бо­
лее раннего времени, описанного в исследовании Э. Шефера. «Морские
торговые суда, заполнявшие в тайскую эпоху порты Китая, назывались
среди китайцев, пораженных их величиной по-разному: „корабли Юж­
ных морей", „корабли западных стран", „корабли варваров-маней", „ма­
лайские корабли", „сингалезские корабли", „корабли брахманов" и особо
„персидские корабли". Что же касается китайских судов, то они, вне
всяких сомнений, не совершали в это время долгих и опасных путешест­
вий в Сираф. Большие парусники, предназначенные для океанских пла­
ваний, появились в Китае только на несколько столетий позже, при ди­
настиях Сун, Юань и в начале Мин»121. Арабы и персы называли
корицу и сандаловое дерево из Индонезии «китайскими» потому, что их
привозили из стран, расположенных рядом с Китаем, и, видимо, на су­
дах, принадлежавших китайцам. Точно так же «персидские корабли»,
о которых писали китайцы, были просто судами, занятыми торговлей
132 Часть первая. Каталог стран и городов

между Китаем и Персидским заливом, часто с малайской или тамиль­


ской командой.
«Суда эти, знайте, строятся вот как: строят их из елового дерева;
у них одна палуба, на ней более шестидесяти покоев, и в каждом одному
купцу жить хорошо. Они с одним рулем и четырьмя мачтами; зачастую
прибавляют еще две мачты, которые водружают и опускают как
пожелают122. Сколочены они вот как: стены двойные, одна доска на дру­
гой, и так кругом; внутри и снаружи законопачены; сколочены железны­
ми гвоздями. Смолою они не осмолены, потому что смолы у них нет;
а смазаны они вот как: есть у них иное, что они считают лучше смолы.
Возьмут они негашеной извести да мелко накрошенной конопли, смеша­
ют с древесным маслом, смесят хорошенько все вместе, и получится
словно клей; этим они смазывают свои суда, а слипает [та смазка] как
смола.
На судах по двести мореходов; они так велики, что на ином добрых
пять тысяч грузов перцу, а па другом и шесть. Идут на веслах; у каждо­
го весла по четыре морехода.
Есть у судов большие лодки, по тысяче грузов перцу на каждой и по
сорока вооруженных мореходов, и зачастую тащат они большое судно.
Плывут за большим судном две большие лодки, одна побольше; плывет
до десяти маленьких с якорями для ловли рыбы и для службы на боль­
шом судне. И все эти лодки плывут по бокам большого судна; скажу
вам еще, кругом двух больших лодок есть также лодки.
А когда, скажу вам еще, после года плавания судно нужно чинить,
делают они вот что: кругом, на две прежних, прибивают новую доску,
законопачивают их и смазывают. Так они чинят. А при новой чинке
прибивают еще доску и доходят до шести досок» (Марко Поло,
с. 1 6 8 - 1 6 9 ) .
Т. А. Шумовский комментирует сведения Марко Поло: «Основным
материалом для изготовления корабельных корпусов служило тиковое
дерево, с районами произрастания в Южной Индии (Малабар), Бирме,
Сиаме, Индонезии. Еще вавилоняне, а затем Ахемениды и Сасаниды
высоко ценили такие механические качества тика, как эластичность и уп­
ругость. В III в. до н. э. Теофраст отмечал, что тиковый корпус корабля
сохраняется более 200 лет при условии постоянного пребывания в мор­
ской воде; химическое соединение с кислородом воздуха способствует
разрушению древесных волокон. Тик не дает трещин, не сжимается и не
деформируется. О том, что суда Индийского океана строились из тика
1.2. Индия 133

и в арабскую эпоху, сообщает в X в. ал-Масуди. На Мальдивских


и Аккадивских островах корпуса, мачты, канаты, связки для крепления
« 123
и даже паруса изготовлялись из кокосовой пальмы» .
Если Т. А. Шумовский понимает под тиковым деревом — Tectona
grandis L., то такого дерева в «Исследовании о растениях» Теофраста
нет. Да и откуда древние греки могли знать о бирманских деревьях. Тео-
фраст интересовался средиземноморскими деревьями, что шли на по­
стройку судов: «Пихта, сосна и „кедр", говоря вообще, идут для по­
стройки судов: триеры и военные корабли делают из пихты, потому что
она легка, а торговые суд& — из сосны, потому что она не гниет. В не­
которых местностях за неимением пихты и триеры делают из сосны.
В Сирии и Финикии триеры строят из можжевельника — в этих стра­
нах и в сосне недостаток, — а на Кипре из алеппской сосны; она в изо­
билии растет на этом острове и ценится там выше сосны. И з этих де­
ревьев приготовляют все части судна, кроме киля: для триеры киль
делают из дуба, чтобы он выдержал, если триеру придется тащить воло­
ком, а для грузовых судов — из сосны. Если судно приходится тащить
волоком, то под сосновый киль подкладывают еще и дубовый, а в судах
меньшего размера — буковый. Обшивка делается вообще и» бука»
(Теофраст. V.7.1—2).
Ал-Бируии знает, что тик (садж) тверд и стоек к воде, что из него
строят суда, а растут эти высокие деревья в Индии и Зиндже {ал-Биру­
ни, Книга о лечебных веществах. 520). Ал-Бируни описывает и персею,
египетское дерево, которое шло на постройку судов; персея известна
и Теофрасту. «Персея (лабах)* — дерево, растущее в Дуре в Ансина,
в Городе колдовства в Верхнем Египте; оно большое как платан, у него
есть зеленые и сладкие плоды, похожие на финики, только они неприят­
ные, но хороши от зубной боли. Если распилить персею, у пилильщика
начнется носовое кровотечение. Цена одной доски из этого дерева дос­
тигает пятидесяти динаров, [доски употребляют для строительства] ко­
раблей. Говорят, что если крепко соединить две доски и положить
в воду, то они срастаются в одну доску. Персея в стране Фарс была
смертельной, но когда ее перенесли в Сирию и Египет, она стала хоро­
шей» (ал-Бируни: Книга о лечебных веществах. 938).
В сочинении южносунского чиновника Чжоу Цюй-фэя (1178) также
говорится о постройке иноземных морских судов, что можно рассматри-

Псрсея — Mimusops Schimpcri Hochst.


134 Часть первая. Каталог стран и городов

вать как прямой комментарий к сведениям Марко Поло. На высокие


мачты шло дерево уланъ — канариум черный (Canarium nigrum Engl.).
«В провинции Цинь вгораху моря есть редкий материал двух видов.
Один — дерево иэыузин, прочное, как железо или камень. Цвет — как
у яньчжи. Легко крепится в связки. [Из него] изготовляют кбньковые
балки [домов], которые могут [прослужить] несколько сот лет. Вто­
рой — дерево улань, используемое при изготовлении мачт больших су­
дов, наиболее подходящее для этого во всей Поднебесной. Иноземные
морские суда величиной с огромное здание бороздят в Южном море по
нескольку десятков тысяч ли. Судьбы сотен и тысяч людей прямо зави­
сят от одной мачты. Другие изготовляемые мачты длиной не более трех
чжанов, они могут удержать судно [водоизмещением] десять тысяч ху,
но только [из улань] могут отвечать назначению и удерживать инозем­
ное морское судно [водоизмещением] в несколько десятков тысяч ху.
Если вдруг в глубоком море налетит ветер, то не переломятся.
Только в Цинь изготовляют надежные и искусно сделанные [мачты]
длиною около пяти чжанов. Пусть даже [судну] будут препятствовать
неблагоприятные ветры и вздыбленные волны, оно даже не покачнется.
Подобно тому как с помощью одной нити тянут [груз весом в] тысячу
цзюней по земле по высочайшим горам, которые громыхают и сотряса­
ются. Воистину, рассекая волны, добывают богатство. Одна пара мачт
стоит в [провинции] Цинь несколько сот связок монет. В [городах]
Паньюй, Вэньлин цена увеличивается в десятки раз. Тех, кому по силам
добраться до тех земель, из десяти — один-два. Материал длинный, по­
этому-то очень трудно транспортировать по морю» (Чжоу Цюй-фэй.
VI. 18).

§ 1.2.2. Морские пираты


Индийский океан порождал ужас. И те, кто плавал по океану, и те,
icfo слушал рассказы мореплавателей, испытывают почти мистический
страх перед этим враждебным пространством. В книге «Чудеса Индии»
( X в.) сублимированный страх преодолевается расспросами о всяких ча­
стностях и, наконец, взрывается аналитической зарисовкой. Три опасно­
сти подстерегают мореходов, причем морские разбойники видятся такой
же стихийной силой, как и крокодилы и тигры.
«Море Серендибских валивов* — это одно из самых коварных, не­
доступных и бурных морей — одно из тех морей, в котором редко кому

Видимо, Полкскнй пролив и Манарский залив между Цейлоном и Индией.


1.2. Индия 135

удается спастись. Оно простирается на триста фарсахов. В этом море


множество крокодилов, а по берегам его живут тигры. По этому морю
плавают морские разбойники, которые, овладев судном, пожирают нахо­
дящихся на нем. Это злейшие из людей, и нигде на свете нет пиратов,
подобных им. Путешественники, проплывая по этому морю, подверга­
ются тройной опасности: их съедят, если судно попадет к пиратам; если
корабль потонет, не пройдет и часа, как их пожрут крокодилы; а если суд­
но разобьется около берега и людям удастся выбраться на сушу, — все
равно их в одно мгновение разорвут тигры» (Буаург ибн Шахриярг с. 80).
Если верить сообщению^ Марко Поло, за триста лет нравы разбой­
ников изменились в лучшую сторону: они уже не едят пленников, более
того* они их отпускают на свободу с пожеланием новой встречи. Может
быть, все дело в том, что разбойничий промысел стал семейным. Разбой
ведет целое сообщество. Выслеживание и захват торговых судов в от­
крытом море выглядит как военная операция.
«Мелибар — большое царство на западе. Здесь и свой царь, и свой
язык. Живут тут идолопоклонники, дани никому не платят. Полярная
звезда гут видна; показывается она над водой как бы на два локтя. И з
области Мелибар, да еще из другой, что подле и зовется Гузуратом, ка­
ждый год более ста судов выходят другие суда захватывать да купцов
грабить. Большие они разбойники на море; и жен и детей берут с собою;
все лето в плавании; купцам они много убытков делают. Иные из этих
судов отделяются от других, плавают и там и сям, выжидают, да под­
сматривают купеческие суда и всякие гадости чинят. Соберутся словно
отряд; один от другого станет милях в пяти; и так расставится судов до
двадцати, миль на сто займут море, и, как завидят судно с товарами, за­
жигают огни и подают друг другу знаки; и оттого ни одному судну тут не
пройти, всякое перехватят. Купцы знают разбойнические обычаи, знают,
что должны их повстречать; снаряжаются и изготовляются хорошо и не
боятся повстречать разбойников; защищаются храбро и разбойникам
вред наносят, а все-таки и те кое-какие суда захватывают. А захватят
разбойники какое-нибудь судно с товарами, забирают товары, а людям
зла не делают. „Ступайте, — говорят им, — добывать другое имущест­
во; случится, может быть, что и его нам отдадите!"» (Марко Поло,
с. 197).
Ибн Баттута рассказывает о приключениях шейха Са'ида ал-Хинди,
ставшего жертвой морских разбойников. Рассказ о нравах пиратов под­
тверждает сведения Марко Поло. Они, действительно, не пленили куп­
цов и не занимались работорговлей. Они лишь грабили торговые суда.
136 Часть первая. Каталог стран и юродов

Пираты великодушно оставляли на судне провизию и навигационные


инструменты, чтобы команда могла добраться до ближайшего порта.
В таком случае насильственный отъем товара можно рассматривать как
неэквивалентный обмен, сходный с потерей имущества во время стихий­
ного бедствия. Пираты были естественным элементом враждебного мор­
ского пространства, наряду с акулами и другими опасными созданиями,
типа рыбы-пилы.
«Когда-то давно шейх Са'ид отравился к царю Индии Мухам-
мад-Шаху. Мухаммад-LLIax дал ему большую сумму денег, с которыми
он пустился обратно в Мекку. Однако эмир 'Утайфа бросил его в темни­
цу и требовал от него уплаты этих денег. Шейх Са'ид отказывался
и был подвергнут пытке. Ему сдавливали ноги. Тогда он отдал двадцать
пять тысяч дирхамов в виде серебряных слитков. Его отпустили, и он
возвратился в страны Индии. Я видел его там, — замечает Ибн Батту-
та, — Ом жил в доме эмира Сайф ад-дина Гада, сына Хиббату-л-лаха
ибн 'Иса ибн Муханна, эмира сирийских арабов. Гада жил в странах
Индии и женился на сестре индийского царя. Я еще расскажу о нем.
Царь Индии дал шейху Са'иду какую-то сумму денег, и шейх вместе
с каким-то хаджжием по имени Вашал отправился в дорогу. Этот Вашал
принадлежал к числу людей эмира Гада, и эмир послал его привезти
к нему некоторых его людей. Он отправил вместе с Вашалом деньги
и подарки, среди которых была почетная одежда, пожалованная ему ца­
рем Индии в ночь его бракосочетания с его сестрой. Эта одежда была из
голубого шелка, вышита золотом и так украшена укрепленными на ней
драгоценными камнями, что цвет се не был виден из-за их множества.
Эмир послал также вместе с Вашалом пятьдесят тысяч дирхамов, чтобы
Вашал купил для него породистых коней.
Шейх Са'ид отправился в путешествие вместе с Вашалом. На день­
г у что с ними были, они купили разных товаров. И вот, когда они были
около острова Сокотра — по имени которого называется сокотрийскос
алое, — на них напали индийские разбойники, на многих кораблях. Ме­
жду одними и другими произошла упорная битва. В ней погибло значи­
тельное число людей с обеих сторон. Будучи стрелком из лука, Вашал
убил какую-то их часть. Но затем пираты одержали верх над путешест­
венниками и пронзили Вашала таким ударом копья, что после этого он
от него умер. Пираты взяли у них все, что у них было, но оставили ко­
рабли с инструментами для путешествия и с провизией. После этого пу­
тешественники направились в Аден. В Адене умер Вашал.
1.2. Индия 137

У этих пиратов обычай убивать кого-либо только во время битвы.


Они также никого не топят. Они только отбирают деньги и отпускают
людей отправляться на своих кораблях, куда они захотят. Они также не
захватывают невольников, так как сами принадлежат к их роду» (Араб­
ские источники XIII—XIV вв., с. 528—529).
§ 1.2.3. Хинд
Индию Марко Поло описывает с поразительными подробностями.
Такое внимание к чужой стране не объяснить простым фактом путеше­
ствия по ней. Я полагаю, что Марко Поло имел специальное задание,
связанное с поисками эликсира долголетия для великого хана. Поиск та­
ких вещей предполагал широкое исследование разных аспектов индий­
ской жизни. Ни один средневековый путешественник или дипломат не
оставил столь проработанного отчета об увиденном в Индии (ср., напри­
мер, с путевыми заметками 'Абд ар-Раззак Самарканди о его миссии
в Индию в 1442—1444 гг.). Если я не ошибаюсь, рассказ Марко Поло
об обычаях индийцев сопоставим только с обзором Индии, выполнен­
ным ал-Бируни. Их объединяет наличие серьезной внутренней задачи
и внимание к бытовым мелочам, тому, что сегодня называется «этногра­
фическим описанием». В противном случае придется согласиться с неким
размытым мотивом «жажды познаний» и «раздвижения горизонтов».
Полагаю, что горизонты можно оставить в покое. Следует указать более
надежные мотивы. Предположение о поиске эликсира подтверждается
сообщением Марко о чудодейственной смеси из ртути и серы, продле­
вающей жизнь йогов (Марко Поло, с. 190). Поскольку такое же снадо­
бье готовили буддийские жрецы при монгольском дворе в Персии, то
мысль о широкой алхимической разведке не покажется столь уж неверо­
ятной.
Обратим внимание, что Марко нигде не говорит о трудностях пере­
движения, сложностях при контактах, конфликтных ситуациях; при этом
мы точно знаем, что он странствовал по Индии. Принятая им форма изло­
жения характерна для отчета, написанного не с целью рассказать о своих
заслугах, как это обычно делают дипломаты, а передать суть дела, как
это делают разведчики. Одновременно, это описание Индии с позиции
Юаньского географического каталога. По строгости стиля и многообра­
зию тематики оно сопоставимо с характеристикой восточной части Ин­
дии — Чжунянь в китайских источниках (см.: Чжоу Цюй-фэй. II. 10).
Обратная точка зрения базируется на том, что Марко Поло был пу­
тешествующим европейцем и провел немало времени в библиотеках За-
138 Часть первая. Каталог стран и городов

пада. По крайней мере, так я понимаю поцизию Жака Ле Гоффа, кото­


рый задает следующий вопрос: «Наконец, можно спросить себя, каким
было истинное знание об Индийском океане тех, кто, как кажется, знал
его лучше всего, Марко Поло например? Добравшись до „большой*4
Индии в районе Мадраса на восточном побережье, его рассказ утрачи­
вает характер живых путевых заметок и становится систематическим,
книжным, традиционным описанием» ,24. На мой взгляд, никаких живых
путевых заметок в книге Марко Поло вообще нет. Есть широкая выбор­
ка тем, заданная «китайским» вопросником, поскольку Индия всегда
воспринималась в Китае, как страна эликсиров. Я согласен, что матери­
ал систематизирован, но отмеченная исследователями систематика и книж­
ность (Ж. Ле Гофф ссылается на авторитетное мнение L. Olschki) не ев­
ропейского характера, а юаньского.
Перейдем к описанию Индии Марко Поло. Я предлагаю прочитать
этот текст целиком, не разбивая его на фрагменты, которые при желании
можно прокомментировать, и указать к ним параллели. Мне кажется,
что никто из западных наблюдателей не мог так описать Индию.
«На западе от Цейлона в шестидесяти милях — большая область
Маабар; называется она Великой Индией; это лучшая часть Индии на
твердой земле. В этой области пять царей; все они кровные братья; о ка­
ждом скажем особливо. Страна эта самая славная и самая богатая в све­
те. (...).
Во всей стране Маабар никто не умеет кроить и шить; круглый год
люди ходят туг нагишом. Погода тут завсегда славная, и не холодно,
и не жарко, поэтому-то и ходят они голыми; одни срамные части закры­
вают лоскутом полотна. Как другие, так и царь ходит, но есть на нем вот
еще что; ходит он голым, только свои срамные части хорошим полотном
прикрывает, да на шее у него ожерелье из драгоценных камней; тут
и рубины, и сапфиры, и изумруды, и другие дорогие камни. Стоит это
^ожерелье дорого. У царя на шее еще шнурок из тонкого шелку шаг
в длину и на том шнуре сто четыре крупных и красивых жемчужины да
рубины дорогой цены. А сто четыре камня на том шнуре вот почему: по
их закону и обычаю каждый день, утром и вечером, следует сказать сто
четыре молитвы в честь идолов; так делали другие цари, его деды, так
и ему завещали исполнять; потому-то царь носит сто четыре камня на
шее. На руках у царя по три золотых запястья с дорогими камнями и с
крупным жемчугом высокой ценности; а на ногах у царя по три таких же
золотых кольца с дорогими каменьями и жемчужинами. Просто удиви-
1.2. Индия 139

тельно, сколько славных жемчужин и дорогих каменьев на этом царе! Да


как вам сказать? Камни да жемчужины, что на царе, сказать по правде,
стоят побольше иного хорошего города. Чего все это стоит, ни счесть, ни
пересказать никто не может. Неудивительно, что на нем всего этого
столько: все эти дорогие камни и жемчуги в его же царстве находятся.
Скажу вам еще, никто не смеет вывезти из этого царства ни одного
большого и дорогого камня и ни одной жемчужины весом свыше пол
saie. Каждый год царь объявляет по своему царству, чтобы все, у кого
хорошие жемчужины и дорогие камни, приносили их ко двору, двойная
цена будет за них платиться. В этом царстве такой обычай: за хорошие
камни платится вдвое; и купцы и все, у кого хорошие и красивые камни,
охотно несут их ко двору: там за них хорошо платят; оттого-то у царя та­
кое богатство и так много дорогих камней.
Расскажу вам теперь о других диковинках; у царя пятьсот законных
жен. Увидит он красивую женщину или девушку, и, коль она ему понра­
вится, берет он ее себе. Случилось здесь вот что: увидел царь у брата
красавицу жену, взял ее себе и не отпускал. А брат был человек умный,
стерпел и шума не поднимал. У царя есть и другая диковина: много
у него верных слуг, да таких, что верны ему, по их словам, и в здешнем
мире, и за гробом. Служат они царю при дворе, ездят с ним, всегда око­
ло него; куда бы ни пошел царь, они за ним; в царстве у них большая
власть. Помрет царь, и, когда тело его сжигается на большом костре, все
князья, что были его верными друзьями, бросаются в огонь, там и сжи­
гаются, чтобы не расставаться с ним на том свете.
Вот еще какой тут обычай: когда после царя останется большое бо­
гатство, сын ни »а что в свете не тронет его, а говорит: „Досталось мне
отцовское царство и весь народ, могу, так же как и он, нажить богатст­
во". Так-то здешние цари не тратят своих богатств, один другому пере­
дают их; каждый копит; потому-то здесь такое великое богатство.
Кони здесь не водятся и весь годовой доход или большая его часть
расходуется на покупку лошадей, и вот как это делается: купцы из Кур-
моза, Киша, Дуфара, Сосра, Адена и из всех тех областей, где много
коней, ратных и всяких других, закупают там хороших лошадей, ставят
их на суда и привозят их этому царю и его четырем братьям-царям; про­
дают они их по пятьсот золотых saie каждого, что составляет более ста
серебряных марок. Ежегодно царь покупает тысячи две коней и поболь­
ше; столько же покупают братья; а к концу года и ста коней у них не ос­
тается, осгальные околевают, коновалов у них нет, ходить за лошадьми
140 Часть первая. Каталог стран и городов

не умеют, от дурного ухода и падеж на коней; а купцы, что привозят ко­


ней на продажу, коновалов сюда не пускают и с собой их не привозят;
желательно им, чтобы кони не водились у царей.
В этом царстве вот еще какой обычай: если кто учинит какое злодей­
ство, за что смерть полагается, и царь прика?кет его казнить, объявляет
тогда приговоренный к смерти, что желает сам себя убить в честь идолов
и из любви к ним. Царь соглашается, и вот тогда родные и друзья пре­
ступника сажают его на колесницу, дают ему двенадцать ножей, возят
по всему городу и возглашают: „Сей храбрец пожелал сам себя убить из
любви к таким-то идолам". Вот так-то, как я рассказал, носят они его по
всему городу, а как придут к тому месту, где расправа чинится, пригово­
ренный к смерти берет нож и громко кричит: „Из любви к таким-то
идолам убиваю себя". После того берет нож и перерезает одну руку,
а потом другим ножом — другую руку, третий нож всаживает в живот.
Что же вам еще сказать? Режет он себя ножами до тех пор, пока не
помрет, а как помрет, родные в великой радости сжигают его тело.
Расскажу вам и о другом обычае в том же царстве: когда кто умрет и
тело его сжигают, жена бросается в огонь и вместе с мужем сжигается;
таких жен много похваляют. Сказать по правде, много жен делают то,
что я вам сейчас рассказал.
Здешний народ молится идолам, а многие быку; бык, говорят они,
самая славная тварь. Мясо его ни за что в свете не станут есть, и никто
никаким образом не убьет его.
Есть тут особенные люди, зовутся они гуи; едят они говядину, но
быка убивать не смеют; коль бык сам собою пал или другой кто его за­
резал, тогда они его мясо едят. Свои дома они мажуг бычачьим жиром.
Есть у них вот еще какой обычай: и царь, и его князья, да и все люди
сидят на земле; а спросишь их, почему они не сядут попочетнее, отвеча­
ют они, что на земле сидеть всего почетнее: из земли мы вышли, туда
вернемся; слишком много почтить землю никто не может, и никто не
смеет ее презирать.
Гои, скажу вам, что едят мясо павших быков, суть те самые люди,
чьи предки убили апостола св. Фому. Все эти гои, скажу вам еще, в то
место, где покоится тело св. Фомы, входить не могут, и десяти и двадца­
ти человекам не удержать одного гоя в том месте, где покоится тело св.
Фомы; по силе святого тела не приемлет их то место.
Кроме рису, другого хлеба в этом царстве нет.
1.2. Индия 141

Еще об одной диковине нужно рассказать: знайте, тут от сильного


жеребца да сильной кобылы — жеребенок с кривыми ногами, ни на что
не годен, а ездичъ на нем нельзя.
Здешние люди на войну ходят с копьями и пиками, совсем голые; ни
удали, ни храбрости у них нет; слабы они и трусы. Ни зверей, ни скота
они не бьют, а захочется им баранины поесть, или другого мяса, или
птицы, так убивать заставляют сарацин или других людей не их веры
и обычая.
Есть у них и такой еще обычай: каждый день дважды, утром и вече­
ром, все мужчины и женщины моются и, не омывшись, не станут ни
есть, ни пить; а кто дважды в день не моется, тех они почитают за ере­
тиков.
В этом царстве убийц, воров и вообще всех преступников судят стро­
го. Вина не пьют многие, а кто пьет или по морю плавает, порукою быть
не может; кто в морс ушел, говорят они, тот отчаянный. А сластолюбие
за грех не почитают.
И такая тут жара, просто диво! Поэтому-то народ и ходит нагишом.
Дожди бывают только в июне, июле и августе, они освежают воздух; не
будь их, стояла бы туг такая жара, какой никому не вынести; от дождей
и нет тут такой жары.
Есть у них много сведущих в физиогномике: по виду узнают челове­
ка и женщину, их хорошие и дурные свойства; что значит повстречать
зверя или птицу, толкуют хорошо. В приметы никто в свете больше их
не верит; знают они и хорошие, и дурные. Пошел ли кто в дорогу и за­
слышал скворца, коль это ему показалось *а хорошую примету, он идет
далее, а если нет, так он присядет, не то и совсем вернется.
В этом царстве, скажу вам еще, как только родится ребенок, мальчик
или девочка, тотчас отец или мать приказывают записать его рожде­
ние — день, месяц, в какую луну и в какой час, и все это оттого, что
крепко верят в астрономию да в тех звездочетов, кто знает колдовство,
магию, геомаитию. Есть тут и в астрономии сведущие.
В этом царстве и во всей Индии звери и птицы на наших не похожи.
Только перепел такой же, как у нас, а все другое на наше не похоже.
Скажу вам по истинной правде, есть у них летучие мыши; птицы эти ле­
тают по ночам, и без перьев и крыльев; они с ястреба; а ястреба здесь
черны как вороны и гораздо больше наших; летают быстро и для охоты
хороши.
142 Часть первая. Каталог стран и городов

Вот еще о чем нужно рассказать: лошадей своих, знайте, они кормят
жареным мясом с рисом и с другими приправами.
В монастырях у них много идолов, мужского и женского пола; много
девок отдаются идолам, и делается это так: родители отдают девку тому
идолу, кому они всегда больше молятся; а как отдадут девку, всякий раз,
как монахам идольского монастыря понадобятся подаренные идолам
девки, они приходят в монастырь потешать идолов, сойдутся туда и на­
чинают петь, плясать и пировать. Таких девок много; сходятся они много
раз в неделю и в месяц. Те же девки носят еду идолам, кому они отда­
ны. Еду они носят и идола угощают вот так: наготовят мяса, всякой дру­
гой вкусной еды и понесут своему идолу в монастырь, расставят еду на
столе перед ним и дадут ей постоять некоторое время, а сами меж тем
поют, пляшут и, если можно, тешатся; а как пройдет столько времени,
сколько нужно большому господину, чтобы поесть, тогда девки говорят,
что дух идола съел сущность еды, возьмут яства и начинают вместе ве­
село пировать, а после того каждая идет к себе домой. Так девка живет,
пока какой-нибудь князь не возьмет ее замуж; а девок этих, что все так
делают, как я вам рассказал, в этом царстве много» (Марко Поло,
с. 1 8 2 - 1 8 6 ) .
Коллективный портрет Индии в арабских космографиях уступает
описанию Марко Поло, но темы совпадают.
«Ал-Хинд, долгота — 1Г50\ широта — 26°35' — обширная стра­
на со множеством диковинок. Протяженность ее — три месяца [пути] в
длину и два месяца в ширину. Среди земель Аллаха она самая богатая
горами и реками. Она отличается ценными растениями и многочислен­
ными удивительными животными. Отсюда вывозят в другие страны
всякие редкости, однако купцы приходят лишь в окраинные места ее.
Что касается отдаленных [районов], то редко кто из жителей наших
стран бывает там, ибо жители этих отдаленных мест — неверные, кото­
рые грабят и убивают. Среди них есть и такие, которые признают Твор­
ца, но без пророка. Это — брахманы. Есть среди них и такие, которые
признают и то и другое. Одни из жителей поклоняются идолам, другие
поклоняются луне, третьи поклоняются огню. Здесь есть рудники драго­
ценных камней. Есть здесь овцы с шестью курдюками, есть птица, из
половины клюва которой после ее смерти делают судно. Там [имеется]
большой храм, который называется Балазри. Вокруг него тысяча от­
дельных комнат. В них — девушки, посвященные идолу, для тех, кто
приходит сюда как паломник и поклоняется ему.
1.2. Индия 143

В самом отдаленном месте ал-Хинда есть земля, песок которой сме­


шан с золотом. Здесь водится такая разновидность муравьев-великанов,
которые бегают быстрее собаки. Эта местность весьма жаркая. И как
только поднимается солнце, муравьи устремляются в подземные ходы.
А когда скрываются муравьи, индусы приводят вьючных животных,
грузят на них этот самый песок и быстро уходят, опасаясь, что муравьи
их настигнут и съедят.
Одно из се чудес — камень, который встречается ночью, а днем его
нет. Он разбивает любой камень, но другой камень его не может раз­
бить. Отсюда [происходит] аконит — растение, встречающееся лишь
здесь. Это смертельный яд.
[В этой стране] есть город, входя в который чужеземец оказывается
совсем не способным на совокупление, если бы даже он жил здесь. Но
если он выйдет отсюда, то это явление пропадет.
Есть здесь озеро, величина которого десять на десять фарсахов. Ни­
каких рек в него не впадает. В нем водятся животные, подобные челове­
ку. С наступлением ночи многие [из них] выходят из озера, играют на
берегу, танцуют и бьют в ладоши. Среди них есть прекрасные девушки»
(ал-Бакуви. II. 40).
Рассказы о муравьях, добывающих золотой песок, и камне, который
ищут ночью, заимствованы из греческой традиции (Тимофей из Газы.
32. 3—4; Фиэиоло?, с. 144).

§ 1.2.4, Царство Куилон


Куилон — город и гавань в южной части Малабарского берега, один
из главных пунктов торговли с Западной Азией. Куилон был конечным
пунктом для китайских кораблей, на которых совершались плавания из
Китая в Индию. Отсюда вывозились местные «тонкие специи»: куилон-
ский имбирь, индиго и красящее дерево.
Описывая Куилон, Марко Поло следует требованиям юаиьской кар­
тотеки, где непременно указывается географическое положение царства,
весь спектр вероисповеданий, языковые особенности, редкие товары,
достопримечательности, странные обычаи.
«Царство Коилум в пятистах милях на юго-запад, от Мабара [Коро­
мандельского берега]. Живут тут идолопоклонники, но есть и христиане
и жиды. Язык у Яих свой собственный. Царь дани никому не платит.
Расскажу вам обо всем, что здесь есть и что здесь родится. Водится тут
отличное бразильское дерево и много перцу; собирают его в мае, июне
и июле; перечные деревья сажают, их поливают, и они домашние. Хоро-
144 Часть первая. Каталог стран и городов

шего индиго у них много; добывают его из травы: собирают, кладут


в большой сосуд, наливают туда воды и оставляют так, пока трава не
разварится; а потом выставляют на солнце; а солнце жарит, кипятит
воду и сгущает, и выходит индиго, каким вы его знаете. Здесь, скажу
вам, очень жарко; солнце палит так, что еле-еле вытерпишь; опустишь
яйцо в реку, не успеешь отойти, оно сварилось.
Приходят сюда купцы на своих судах из Манги, из Аравии, из Ле­
ванта; торгуют здесь тем, что из своих стран привезли, а здешние това­
ры увозят на своих судах.
Разных зверей тут много; на зверей других стран они не похожи. Во­
дятся тут совсем черные львы [пантеры] без всяких отметок; есть тут
разные попугаи; есть и как снег белые, с красными ножками и с красным
клювом; есть также красные и белые попугаи, самые красивые в свете.
Есть тут и очень маленькие, также очень красивые. Водятся здесь пав­
лины; они и больше, и красивее наших, и на вид совсем другие. И куры
у них не такие, как у нас. И что еще вам сказать? Все у них не так, как
у нас; все лучше и красивее. И плоды их не похожи на наши, и звери,
и птицы от большой здешней жары. Из хлебов у них только один рис.
Вино они делают из сахару, питье хорошее; пьянеет от него человек ско­
рее, чем от виноградного. Всяких харчей, всего, что нужно для жизни,
у них обилие и все дешево. А из хлебов у них один рис.
Мужчины и женщины черны, ходят нагишом, только немного при­
крываются красивыми тканями. Никакого сластолюбия, никакой плот­
ской похоти за грех не почитают. Женятся они вот как: в жены берут
двоюродных сестер; женятся и на отцовой жене, когда тот помрет, и на
братниной. По всей Индии такой обычай» {Марко Поло, с. 195).
За сто лет до Марко Поло описание этой страны по расспросным
сведениям было составлено китайскими чиновниками. Если структури­
ровать индийскую тематику в книге Марко Поло, то окажется, что она
соответствует тематике китайского вопросника. Следует предположить,
что в Индию Марко отправился не в слепую, но предварительно подго­
товившись. Разобраться в индийской мозаике он смог потому, что знал,
на что обращать внимание. На Индию он смотрит из Китая, что выдает
следующая фраза: «Мелибар — большое царство на западе». Для евро­
пейца Индия всегда на востоке, а для наблюдателя из Китая — на западе.
В книге Чжоу Цюй-фэя (1178) говорится:
«Люди этой страны черного цвета. Тело обматывают белой тканью.
Усы и волосы прямые. Головы непокрыты, волосы стянуты в узел. Но-
1.2. Индия 145

сят красную кожаную обувь, наподобие той обуви, что изображают на


ногах архатов.
Искусны в обращении с оружием. При встрече с врагом во время
боя лентами из тонкого шелка подвязывают волосы.
Правитель страны обматывает тело тканью, выезжает на матерчатом
паланкине или восседая на слоне.
Люди страны искусны в служении божествам. *
В этой стране есть иноземные купцы из страны Даши, которых [там]
проживает очень много.
Каждый раз, завершив омовение, [снадобьем из растения] юй-цзинь
натирают тело, стремясь [к тому, чтобы оно] походило на золотистое
тело божеств.
[Купцы] из страны Цзяпьби год за годом скупают [здесь] слонов
и быков, [купцы] из Даши скупают лошадей, приезжая в эту страну,
[привезенный с собой] товар распродают.
Правитель страны чтит священных коров, убийство которых карает­
ся смертью» (Чжоу Цюй-фэй. II. 9).
В географии ал-Бакуви, Кулам — это в первую очередь транзитный
порт, граница географическая и ментальная. По признанию ал-Бакуви,
никто не знает, где произрастает вожделенное алоэ. В целом же, описа­
ние отражает представления купцов и космографов, в отличие от приве­
денного выше китайского текста, где чувствуется дипломатический, го­
сударственный интерес к Индии.
«Кулам — большой город в стране ал-Хинд, жители которого выби­
рают своих царей из ас-Сииа. Там нет ни идола, ни дома поклонения.
Индусы лечатся лишь здесь.
Колонны их домов [сделаны] из звеньев позвоночников рыб. Они не
едят рыбу, не закалывают животных, но едят мертвечину.
Там изготовляется глиняная посуда, продаваемая в [нашей] стране
под видом китайской, но это не так, ибо китайская глина тверже глины
Кулама и более огнеупорна. Цвет куламской глиняной посуды темно-ко­
ричневый, а китайской — белый и других цветов. Здесь растет тиковое
дерево чрезвычайной высоты, превышающей иногда сто локтей. Есть
сандаловое дерево, бамбук и тростник. Есть и раванд — корень расту­
щей здесь тыквы. Алоэ доставляется сюда с островов, [находящихся] за
линией экватора. Никто не доходил до места его произрастания и не
146 Часть первая. Каталог стран и городов

знает, каково его дерево, лишь вода доставляет его на север. В [городе]
есть рудник меди, из затвердевшего дыма которой получается прекрас­
ный цинк» (ал-Бакуви. II. 29).

§ 1.2.5. Малабар
Название Малабар произошло от малаи — «холм» на языке малая-
лам и бар — по-арабски «берег, страна». Южный участок западного
побережья Индостана от Гоа до мыса Коморин. Приморские города
Малабара были центрами транзитной и местной торговли. У Марко
Поло Малабар описывается в категориях имперского каталога. На это
указывает фраза: «дани никому не платят», иными словами, Малабар
независим от династии Юань. Широкий перечень транзитных товаров
говорит отнюдь не о торговых интересах Марко Поло, но является стан­
дартным требованием вопросника (ср. с перечнем товаров Суматры
в китайских документах Управления «Торговых кораблей», см.: § 1.2.9).
«Мелибар — большое царство на западе. Здесь и свой царь, и свой
язык. Живут тут идолопоклонники, дани никому не платят. Полярная
звезда тут видна; показывается она над водой как бы на два локтя. (...)
Много тут перцу, имбирю, корицы и всяких других пряностей; и турбит,
и индийские орехи тут есть. Есть у них бокаран, самый тонкий и самый
лучший в свете. Разных дорогих товаров у них много. Купцы из других
стран привозят сюда и покупают туг вот что: привозят они на судах
медь; ею они грузят свои суда; привозят золотые ткани и шелковые, сан­
дал, золото, серебро, гвоздику и такие пряности, каких тут нет, и все это
выменивают на здешние товары. Из многих стран приходят суда и из
большой области Манги, отсюда везут товары по разным странам, а по­
том и в Александрию» (Марко Поло, с. 197). (О пряностях см. § 6.2.
Сандаловое дерево; § 6.5. Гвоадичное дерево; § 6.7. Турбит.)
С позиции арабских географов, Малабар воспринимается как миро­
вой центр торговли перцем: «Малибар — обширная область в стране
ал-Хинд. Включает много городов. Здесь имеется дерево перца, оно вы­
сокое, и из-под него всегда [течет] вода. Плод его [в виде] гроздей,
и когда поднимается солнце и усиливается жара, его листья накрывают
гроздья, иначе они сгорят до созревания» (ал-Бакуви. II. 34).
Еврейский путешественник XII в. Вениамин из Туделы сообщает об
обычаях индийцев острова или области Гулам, которую он называет
«царством поклонников солнца». Гулам отождествляют либо с островом
Цейлон, либо с современным городом Квилон на Малабарском побере-
1.2. Индия 147

жье Индии. Раби Вениамин говорит о торговых обычаях и о ритуалах


встречи солнца. Определенное время года солнечная жара препятствует
дневной торговле и поэтому ее обитатели ведут ночную торговлю. Жите­
ли спасаются от жары в своих домах; далее, сообщается о шуме солнеч­
ных дисков, установленных в капищах с помощью волшебства.
«Это потомки Хуша, звездочеты; они все чернокожи и честные тор­
говцы. Когда приезжают к ним купцы из далеких стран и вводят кораб­
ли свои в гавань, то к ним являются три царских писца, записывают име­
на приезжих и представляют их самих царю, который берет на себя
сохранение в целости их собственности, оставленной ими на открытом
месте без присмотра; а на рынке постоянно сидит особый надзиратель,
к которому всякий, нашедший где бы ни было потерянную вещь, должен
принести оную, и потерявший, если укажет приметы потерянного пред­
мета, получает его обратно; такой порядок соблюдается во всем владении
этого царя. От праздника Пасхи до Нового года, в продолжение всего
лета, там стоит страшнейшая жара, так что с третьего часа дня люди
прячутся в домах своих до самого вечера; затем — выходят, зажигают
свечи по всем улицам и рынкам и занимаются своим делом всю ночь, не
будучи в состоянии работать днем, по причине чрезмерной жары. В этой
стране растет перец; все жители сажают его в поле, кругом города, и ка­
ждый знает свой садик. Перцовые деревья низки, и перец первоначаль­
но бывает белый, но когда его снимут и положат в сосуды, обольют го­
рячей водой, а затем высушат на солнце, чтобы сделался крепким, то он
приобретает черный цвет. Здесь же произрастает корица, имбирь и мно­
го других разного рода пряностей. Жители этого острова покойников
своих не хоронят, а бальзамируют их различными специями, кладут
в корзины и накрывают простынями. Каждое семейство хранит своих
отдельно. Когда мясо и кости высохнут, трупы становятся похожи на
живых людей, так что потомки могут узнать каждого из своих предков
и всю свою родню за сколько угодно лет назад. Так как они поклоняют­
ся солнцу, то у них повсюду кругом города на расстоянии полумили вы­
сокие капища, куда они по утрам и спешат встречать солнце125; ибо в ка­
ждом капище устроен каким-то волшебным способом солнечный диск,
который каждый раз, при восхождении солнца, начинает вертеться со
страшным шумбм; тогда все, как мужчины, так и женщины, выступают
с кадильницами в руках и кадят фимиам божеству своему. Такой суще­
ствует у них исстари бессмысленный обычай» (Еврейские путешес/п-
венники, с. 168—170).
148 Часть первая. Каталог стран и городов

§ 1.2.6. Д о б ы ч а жемчуга
В трактате «Минералогия» ал-Бируни описывает различных мор­
ских чудовищ, угрожающих жизни ловцов жемчуга. Эти сведения по­
зволяют внести ясность в рассказ Марко Поло о заклинателях хищных
рыб. Дело в том, что акулы наносили вред ныряльщикам. От нападения
акул защищались обычными и магическими методами. Согласно Марко
Поло, без заклинателей добыча жемчуга с морского дна была бы невоз­
можна.
«О том, как ведется лов водолазами.
Итак, если мы зададимся целью узнать об этом из арабской поэзии,
то нам [следует] прислушаться в ней к словам ал-Мухаббала ас-Са'ди:
Я плачу за нее большую цену, а принес ее [flj^H продажи]
Сухощавый, точно стрела,
С грудью, натертой оливковым маслом.
Он извлек ее [жемчужину] из морской пучины,
В которой [плавает] лухм.
(...) Говорят, что лухм — это злая рыба с длинным хвостом, кото­
рым она поражает жертву; называется она морским верблюдом. И то,
что сказал поэт, удачно, так как в этом правильно сочетаются [слова] об
ужасах моря со [словами об] опасности погружения в воду.
Сказал Ибн Ахмар:
Водолаз, добывая се, испытал страх
От различных чудовищ [харакала], акул и больших рыб.
То бросался он на них с яростью ['анид],
То сдерживал себя.
Харкал означает 'громадный' в отношении любого существа, а слово
'анид — 'гневный'. (...) И говорят, описывая кусадж, что это хищный
вддяной зверь, голова которого похожа на голову льва, детенышей он
вынашивает во чреве и рожает нх через рот; зубы у него расположены
двенадцатью рядами, в то время как у крокодила — только двумя; мо­
ряки называют его хазр. Упоминание о вынашивании им детенышей до­
казывает наличие у него ушей, ибо известно, что все безухие [вылупля­
ются] из яиц, а благородные — рождаются.
Абу-л-Хасан ат-Турунджи говорит в [одном] сборнике: кусадж —
это черная рыба с горбатой спиной, не имеющая чешуи; ее зубы похожи
на пилу; когда она укусит, то переворачивается на спину и кружится на­
подобие жернова, пока у человека или другого [животного] не отделится
1.2. Индия 149

какая-либо часть тела126. Если бы лухм не был хищником, то упомина­


ние его в стихах было бы бессмысленным» (ал-Бируни. Минералогия,
с. 137).
Далее следует описание поиска раковин и погружения на дно:
«Наср сообщает, и с ним согласно большинство людей, которые на­
блюдали за этим, что водолаз, собираясь спуститься под воду, ожидает
полудня, когда солнце поднимается к зениту и, [ярко] освещая морс, де­
лает для него видным то, что находится в нем. Затем он разглядывает
[дно], пока не увидит крупную раковину, подобную большому плоскому
камню, а кажется она eitfy с поверхности воды крупнее, чем она в дейст­
вительности, — подобно тому, как маленькая виноградина в чистой воде
кажется величиной с грушу, раковина в его глазах кажется большим кув­
шином. Затем он садится на изогнутое бревно пальмы — даум, к одно­
му концу которого привязаны на веревке черный камень весом от два­
дцати пяти до тридцати мапов. Затем он подталкивает эту свою лодку
чем-то вроде весла, чтобы оказаться над местом, где находится ракови­
на, которую он видел. Затем он начинает лаять, выть и кричать, чтобы
разогнать хищных животных, находящихся вокруг раковины, пока они
не удалятся. 11осле этого он затыкает ноздри затычками из слоновой
кости или кипарисового дерева, ибо они не выпадают в воде, подпоясы­
вается куском ткани, затем привешивает к шее торбу, сплетенную в виде
сетки из кипнаба, чтобы укладывать в нее раковины, которые он собе­
рет. После этого он ставит ноги на камень и цепляется за веревку; ка­
мень и веревка помогают ему спуститься, и по этой же веревке он [по­
том] поднимается, затем поднимает в лодку камень и направляется
к берегу.
Камень выбирают обычно черный, ибо в морс есть животное, кото­
рого боятся водолазы, потому что оно, проплывая мимо, может рассечь
их [пополам]; если камень берется черный, то это животное убегает от
него, а если же он белый или иного цвета, то оно принимает этот камень
за что-то съедобное и устремляется на него как на добычу; иногда это
животное [схватывает] и тащит камень, опрокидывает лодку и губит ее
своими стремительными движениями. Когда водолаз заметит такое жи­
вотное, он бросает камень и спешит подняться на поверхность воды; ища
спасения, он плывет к берегу, издавая при этом громкий протяжный
крик, чтобы надышаться воздухом, которого он был лишен во время
пребывания [подводой]» {ал-Бируни. Минералогия, с. 139).
150 Часть первая. Каталог стран и городов

На протяжении сотен лет способ добычи жемчуга не менялся. Доста­


точно сравнить сведения ал-Бируни с рассказом, помещенном в Энцик­
лопедическом словаре Брокгауза и Ефрона. «На каждой лодке находит­
ся 10 человек ныряльщиков, работающих попарно: пока один ныряет
и собирает раковины, другой вытаскивает его и собранную добычу на
поверхность; затем они меняются ролями. Для опускания на дно служит
большой камень, привязанный к веревке. Ловцы ныряют голые, надевая
лишь пояс и захватывая мешок для раковин. Лов продолжается с восхо­
да солнца до полудня. Ловцы подвергаются опасности от акул»127.
Добычу жемчуга на южном побережье Индии Марко Поло описы­
вает со знанием дела. Возможно, что эти сведения были использованы
при создании одной из иллюстраций Каталанской карты мира 1375 г.
«Страна эта самая славная и самая богатая в свете, и по правде ска­
зать, так вот почему: в конце области царствует один из братьев Сен-
дер-банди Давар. В царстве его водится прекрасный и крупный жемчуг;
отыскивают и собирают его так: в том море, между островом и твердою
землей, есть пролив, и повсюду он не глубже десяти или двенадцати ша­
гов, а в ином месте и не более двух. Тут-то и ловится жемчуг, и вот как
это делается: начиная с апреля и до половины мая плавают они туда на
больших и малых судах, сначала пристанут к Бетталару, а потом идут
в море, за шестьдесят миль, там становятся на якорях, пересаживаются
в маленькие лодки; тут начинается лов. Много здесь купцов; составляют
они общества, нанимают они людей и платят им жалование, с апреля до
половины мая, во все время лова. А налог купцы платят вот какой: пре­
жде всего царю дают десятую долю; платят они еще и тем, кто заколдо­
вывает рыбу, чтобы не вредила она людям, ныряющим в воду за жемчу­
гом. Им они дают двадцатую долю. Абривамаины заколдовывают рыбу
на день, а ночью заговор не действует, и рыба делает, что хочет; абрайа-
маины [брахманы] заколдовывают всех зверей, всех птиц и всех живот­
ных. Нанятые купцами люди садятся в маленькие лодки, и оттуда ныря­
ют под воду, иной уйдет вглубь на четыре шага, а то на пять, и так до
двенадцати, и сколько вытерпят, столько времени и остаются там; на дне
морском они подбирают раковины, что называются морскими
устрицами128. В этих устрицах находится жемчуг всех родов, крупный
и мелкий; жемчужины в мясе этих раковин. Вот так они ловят жемчуг;
и не пересказать, какое его тут множество. Здешний жемчуг расходится
по всему свету. Собирает с него здешний царь большой налог и великое
богатство. А с половины мая, скажу вам по правде, больших раковин
1.2. Индия 151

с жемчугом уже более нет; подальше, в трехстах милях, они есть, и ловят
их там с сентября до половины октября» (Марко Поло, с. 182—183).
О сроках ловли жемчуга известно было и брату Иордану де Ссвера-
ку, побывавшему в Индии в 1327 г. Он сообщает, что «между этим ост­
ровом [Цейлоном] и материком ловят жемчуг, или Маргарит, в количест­
ве просто удивительном. Так, порой три месяца подряд на ловле бывает
восемь тысяч барок или кораблей. И вылавливают здесь столько жемчу­
га, что и поверить этому невозможно, если сам своими глазами такое не
видел» (Иордан де Ссвсрак,-с. 147). Афанасий Никитин пишет о жем­
чуге: «В Шабате же родится шелк, да сандал, да жемчуг — и все деше­
во» (Афанасий Никитин, с. 51). В «Луцидарии» сведения о добыче
жемчуга попали из «Послания царя Великой Индии»129.
§ 1.2.7. Цейлон
В персидском сочинении XIII в. «Чудеса мира» тема немого обмена
на острове Цейлон восходит к забытым временам первых контактов, по­
этому выглядит совершенно фантастически: «В Индии посреди моря на
горе есть дерево. В дереве сорок дверей в дома и десять дверей в лавки,
настолько дерево толстое. Лавки всегда полны товаров и разнообразных
тканей. На каждом товаре написана его цена, чтобы каждый бедняк или
злой дух и всякий, кто пожелает купить какой-либо товар, [знал] бы,
сколько он стоит. Никого из людей, которые могли бы их видеть, там
нет. Когда гуда приходит судно, они останавливаются там и идут в те
дома и лавки, читают цены, отвешивают их стоимость и оставляют, а то­
вар забирают и уходят. Никто никогда не видел там людей. Когда же
кто-нибудь возьмет какую-нибудь вещь и не оставит деньги, он не смо­
жет выбраться из дерева. Сколько бы они ни бродили, пути не будет.
Когда положат товар на место или [оплатят] его стоимость, дорога бу­
дет, и они выйдут. Это необычайно удивительно!» (Чудеса мира. 1).
О древности этого сюжета свидетельствуют сведения, передаваемые
китайским путешественником Фа Сяием (V в.). Он пишет о Цейлоне
следующее: «Эта страна первоначально не была заселена людьми, здесь
обитали только духи и драконы. В стране собирались на торжища куп­
цы. Во время этих торжищ духи не показывались, а лишь выставляли
свой драгоценный товар с указанием его цены. Купцы же в соответствии
с [назначенной] ценой платили и увозили товар. От тех-то купцов, заез­
жавших на остров в своих странствиях, жители других стран и прослы­
шали о богатствах этой страны и стали переезжать сюда» (Фа Сянь.
Записки о буддийских странах, с. 343).
152 Часть первая. Каталог стран и городов

Сведения персидской космографии запаздывают на тысячу лет от ак­


туальной информации, которой владели мореходы в XIII в. Арабские
купцы уже в IX в. имели ясное представление о богатствах Цейлона.
В своем описании Цейлона Марко Поло следует представлениям араб­
ских мореплавателей. Они же показали ему и карту региона.
Для полноты картины приведу и сведения случайных путешественни­
ков, демонстрирующие многовариантность описаний экзотических угол­
ков мира.
Считается, что Вениамин Тудельский описал Цейлон под названием
острова Кинраг. Обитатели Кинрага — дугбиины, поклоняются огню.
«У дугбиииов жрецы везде, где есть капища, посвященные их идолам,
и все они замечательные чародеи во всех родах волшебства, так что по­
добным им нет во всем мире. Пред жертвенниками их капищ находится
глубокий ров, где каждый день постоянно горит огонь, называемый ела-
гута, сквозь который они проводят детей своих и в этот же огонь бро­
сают своих покойников. Даже некоторые из знатнейших жителей страны
дают обет сжечь себя заживо, и когда такой изувер заявляет своим до­
машним и родным, что он дал обет броситься живым в огонь, то ему от­
вечают: „О, блажей ты, и благо тебе!" Когда же настает день исполне­
ния обета, устраивают ему большой пир; после чего он, если человек
богатый, едет верхом, если же бедный, идет пешком до края рва и бро­
сается прямо в огонь, а родные его в это время поют, бьют в барабаны
и пляшут, пока тот совсем не сгорит. По прошествии трех дней после
сего двое из старших жрецов капища приходят в дом умершего и говорят
его детям: „Приведите в порядок жилище ваше, ибо сегодня явится
к вам отец ваш и даст наставление, что вам должно делать". При этом
берут свидетелей из горожан. И вот является сатана в образе сгоревше­
го. Навстречу ему выходит жена и дети и спрашивают, как ему живется
-нз том свете. На это ои им отвечает: „Пришел я к своим товарищам, но
они не хотели принять меня к себе, пока я не исполню обязательств от­
носительно как домочадцев моих, так и соседей". После этого он отдает
приказания, распределяет имущество свое между детьми и требует, что­
бы они заплатили тем, кому он должен, и взыскали бы с тех, кто должен
ему. Когда свидетели подтвердят письменно его распоряжения, он ухо­
дит, и более никто уже его не видит. Такою-то ложью, обманом и моро-
чением со стороны жрецов народ этот укрепляется в своих суевериях
и воображает, что подобного ему нет на всем свете» (Еврейские путе­
шественники, с. 171—172).
1.2. Индия 153

Начальник почты и осведомления Багдадского халифата Ибн Хор-


дадбех записал рассказы морских капитанов о достопримечательностях
Цейлона:
«Там есть гора, на которую был низведен Адам, да благословит его
Аллах. Это гора, уходящая [высоко] в небо. Ее видит тот, кто находится
на [расстоянии] нескольких дней пути на морских судах. Брахманы,
а это индийские священнослужители, рассказывает, что на этой горе
есть след ступни Адама — да благословит его Аллах, — вдавленный
в камень. [Размер] одной ступни примерно 70 локтей. На этой горе все­
гда [видно нечто] подобное молнии. Адам — да благословит его Ал­
лах — сделал следующий шаг в море, это [место] в двух или трех днях
пути [от горы]. На этой горе и вокруг нее яхонт всех цветов и всех ви­
дов. В долинах ее есть алмазы, в горах — алоэ, перец, ароматические
растения и благовония, животные [выделяющие] мускус, животные [вы­
деляющие] цибет. В Сарандибе много кокосовых пальм, почва его со­
стоит из каменистого наждака, которым обрабатывают драгоценные
камни. В реках [Сарандиба] есть хрусталь, а вокруг в море вылавливают
жемчуг» (Ибн Хордадбсх. 41).
Высота конусообразной горы на Цейлоне 2240 м.; на ее вершине
в скале есть отпечаток, напоминающий по форме человеческую ступню,
длиной 160 см и шириной 75 см. Арабы явно преувеличивали размер
ступни: «На вершине горы в Сарандибе видны следы Адама, мир ему,
каждый 70 локтей. Вечером появляется туча и поливает дождем следы
Адама, мир ему. В других местах дождя не бывает. На горе той залежи
яхонта и растут огромные деревья» (Чудеса мира. 44).
Эта природная достопримечательность была известна и китайцам.
Чжао Жугуа сообщает: «Есть гора, именуемая Силуньдэ, на вершине
есть отпечатки больших человеческих ног, в длину 7 с лишним ни. Одна
из них в реке, которая течет с горы на 300 с лишним /ш»130.
Согласно персидской космографии, «в горах Сарандиба, там, где по­
гребли Адама, мир ему, находится источник. Вода в нем красного цвета,
словно кровь, и всегда находится на одном уровне: не прибывает и не
убывает» (Чудеса мира. 343). В предшествующих описаниях Цейлона
говорится о горе, хранящая след ноги Адама, а вовсе не о его погребении
(Бузург ибн Шахрияр, с. 113). В сведениях Марко Поло тоже говорит­
ся о могиле Адама.
Великий хан Хубилай узнал о горной вершине со слов арабов, по­
скольку только они связывали горный пик с Адамом. Марко Поло не сооб-
154 Часть первая. Каталог стран и городов

щает о размерах стопы Адама, но знает о разногласиях по поводу при­


надлежности святыни между буддистами и мусульманами: «Цейлон —
большой остров. Есть тут очень высокая, крутая и скалистая гора. Взо­
браться па нее можно только вот как: привешены к горе железные цепи,
и пристроены они так, что по ним люди могут взбираться на гбру. Гово­
рят, на той горе — памятник Адама, нашего прародителя; сарацины же
рассказывают, что тут могила Адама, а язычники — памятник Сергамо-
па боркама. Сергамум был первый человек, ему первому сделали идола;
по-ихнему он считался лучшим человеком; его первого они стали почи­
тать за святого и сделали ему идола» (Марко Поло, с. 191).
Вот что рассказал об острове Цейлон Бузургу ибн Шахрияру мор­
ской капитан Ибн Лакис: «Остров Серендиб, называемый также Сехи-
ланом, — это один из тех островов, которым нет подобных в море и ко­
торые заслуживают описания. Он имеет сто фарсахов в длину и около
трехсот в окружности. У берегов его добывается очень хороший жемчуг,
только мелкий; попадаются и крупные жемчужины, но они худшего ка­
чества. В Серендибе есть неприступная гора: это гора яхонтов и алмазов;
на нее, говорят, спустился Адам — да будет мир ему! Там остался след
ноги, длиною приблизительно в семьдесят локтей. Туземцы утвержда­
ют, что это след Адама; одну ногу он будто поставил на гору, а другую
опустил в море. Земля па острове красная — это тот самый сунба-
дадж*, которым обрабатывают стекло и горный хрусталь. Из коры мест­
ных деревьев добывается ценная ваниль, известная под именем селихаи-
ской. Там же растет красная трава, которой окрашивают одежды и бу­
мажные ткани: краска эта по качеству лучше баккама. Есть на этом
острове и шафран, и желтяницаь, и другие травы, дающие красную крас­
ку, а также много удивительных растений» (Бузург ибн Шахрияр,
с. 113—114). Банкам — это саппановое дерево (Caelsapinia sappan L.),
произрастает в странах тропического пояса; из его древесины добывают
стойкую красную или красновато-желтую краску. Варе, желто-оранже­
вый краситель, получали из цейлонского кизилового дерева, М е т е -
cylon linctorium. Арабский шафран произрастал в Йемене. По словам
Ибн Сины, «это ярко-красное вещество, похожее на растертый в поро­
шок шафран; его привозят из Йемена» (Ибн Сина. Канон. 11. 209). Со­
гласно другой интерпретации, оранжево-красный порошок состоял из

Сунбададж — наждачный камень.


Желтяниид — дикий шафран, употребляется как пряность и в качестве красителя,
придающего ткани оранжево-желтый цвет.
1.2. Индия 155

железок растения Flemmingia rhodocarpo Bak. До конца X I X в., когда


точно было установлено происхождение варса, считали его идентичным
с камалой — красным порошком, состоящим из железок и кистевид­
ных волосков Mallotus philippinensis Mill. (ал-Бируни. Книга о лечеб­
ных веществах. 1071).
На пути мореходов, плывших к восточным берегам Индии, в небе
мерцали зарницы. Для наблюдателей это явление служило своего рода
положительным ориентиром. По сведениям Чжао Жугуа, «[в Силань
приплывают] из Ланьули с попутным ветром. При достижении этой
страны непременно мерцают зарницы, по которым и узнают, что это Си-
131
лань»"1.
В восприятии ал-Бакуви Цейлон двоится:
«Сарандиб, долгота — 130°05\ широта — 10в05' — остров в морс
Харканд — отдаленнейшей части ал-Хинда. [Площадь] его — восемь­
десят фарсахов на восемьдесят фарсахов. На нем три царя. Там есть
различные виды ароматических растений, благовония, алоэ, кокосовый
орех, мускусные лекарства, разные яхонты, золотой рудник, место ловли
жемчуга. Там есть гора, на которую был низведен Адам — да будет
мир над ним! И она [так высоко] уходит в небо, [что] моряки замечают
ее на расстоянии нескольких дней [пути]. На ней [сохранился] след ноги
Адама — да будет мир над ним! На этой горе каждую ночь видно [не­
что] вроде молнии, без облаков и туч. Говорят, что на этой горе есть
красный яхонт, потоки которого низвергаются сверху к подножию,
а также самородки алмаза. Большинство жителей Сарандиба — маги,
есть и мусульмане» (ал-Бакуви. I. 23).
«Остров Сайлан — большой [остров] между [странами] ас-Син
и ал-Хинд. Его окружность — восемьсот фарсахов. В него входит Са­
рандиб. Здесь имеется много городов и селений. Есть несколько царей,
не подчиняющихся один другому. Отсюда доставляются сандаловое де­
рево, гиацинт, гвоздика и другие лекарственные растения» (ал-Бакуви.
И. 12).
В морской энциклопедии арабского лоцмана Ахмада ибн Маджида
сказано, что Цейлон расположен к югу от Коромандельского берега Ин­
дии. «У него несколько государей из иноверцев. Это остров, близкий
к округлости; идущий обходит его по суше пешком, ходу примерно де­
сять суток. Меж ним и берегом Кайялаа промысел жемчуга, в некоторые
годы он процветает, а в некоторые пустеет. Еще здесь добывают слонов,

Кайяла — порт на юго-восточном побережье Индии.


156 Часть первая. Каталог стран и городов

корицу, и драгоценный яхонт. Над этим островом непрестанен сполох,


которым руководятся спутники; он восстает на единый миг; это не мол­
ния, высекающаяся из туч, как прочие, напротив, это молния, выхвачен­
ная не из тучи. Еще говорят, что Адам — на этом острове; а не досто­
верна могила кого-либо именно из пророков, кроме могилы пророка
нашего Мухаммада, да благословит и сохранит его Бог, в честной Меди-
132
не» .
Марко Поло рассказывает об островах Южных морей, руководству­
ясь картой региона. Цейлон он посетил в составе специальной миссии,
целью которой было приобретение зуба Будды и знаменитого цейлон­
ского рубина.
«От острова Ангаман на юго-запад в тысяче милях — остров Цей­
лон, поистине самый большой в свете. В округе две тысячи четыреста
миль, а в старину он был еще больше, три тысячи шестьсот миль; так это
значится на карте здешних мореходов. Дует здесь сильный северный ве­
тер, и большая часть острова от того потоплена, и стал он меньше, чем
в старину.
Расскажем вам о делах этого острова. Есть тут царь, зовется он
Сендемаин; народ — идолопоклонники и никому дани не платит. Ходят
они нагишом и прикрывают одни срамные части. Из хлебов у них только
рис; водится у них сезам, из него они делают мясо. Едят молоко, мясо
и рис; есть тут и то вино, о котором я рассказывал. Есть у них очень
много бразильского дерева, лучшего в мире.
Оставим это и расскажем о самой дорогой в свете вещи. Самые до­
рогие и самые красивые рубины родятся тут; нигде таких не родится; во­
дятся здесь сапфиры, топазы, аметисты и много всяких дорогих камень­
ев. Самый красивый в свете рубин у здешнего царя; такого никто не
видел, да и увидеть трудно; он вот какой: в длину он с пядь, а толщиною
в человеческую руку. На вид самая яркая в свете вещь, без всяких кра­
пин, и красен как огонь, а дорог так, что на деньги его не купить. Вели­
кий хан, скажу вам по правде, присылал к этому царю своих гонцов
и наказывал о том, что хочет купить тот рубин: коль царь пожелает его
отдать, так великий хаи прикажет ему уплатить то, что стоит большой
город. Царь отвечал, что не отдаст рубина ни за что на свете; рубин тот
дедовский, и ни за какую цену в свете его не уступит. Люди тут не му­
жественны, слабы и трусливы. Случится надобность, они нанимают вои­
нов в других странах и у сарацин» (Марко Поло, с. 180—182).
1.2. Индия 157

Неизвестно, по какой причине Хубилай желал купить цейлонский


рубин, но история этого камня была известна на всем Востоке. Может
быть, все дело в особом свойстве минерала — защищать от ядов. Из­
вестно, что монгольские ханы больше всего опасались отравлений.
«Рубин, который индусы называют ядовитым камнем; природа em
мягкая и горячая, цвета их многообразны — желтый, водяной, красный,
зеленый, синеватый, белый и прочие, похожие на эти, вследствие чего
некоторые обманываются при его покупке. Наилучший — это свет­
ло-желтый и затем синий. Вывозят его из города Син (Китая), из Ин­
дии и Востока, но благородные сорта идут из Хорасана. Название его,
ядовитый камень, соответствует его характеру; он является лекарством
против смертельных отравлений. Такова его истинная природа, которая
испытана; желтый [рубин] является наиболее красивым» (Мхитар Ге-
раии, с. 130).
Доминиканец брат Иордан, побывавший в Восточной Азии в 1321—
1324 IT., рассказывает о двух рубинах, принадлежавших царю Цейлона:
«На упомянутом острове Силем у одного могущественного короля есть
драгоценные камни всех видов, какие только существуют под небесами,
и в таком количестве, что и поверить этому трудно. И есть у пего два
рубина, причем один из них он носит на шее, а другой на руке, которой
вытирает бороду и губы; и этот рубин в длину больше, чем ладонь с че­
тырьмя сжатыми пальцами, если измерять ее в ширину, и когда рубин на
руке, видно, что каждая грань его длиной с палец. Думаю я — во всем
мире нет камней, подобных этим двум, а среди рубинов нет им равных»
{Иордан де Северак, с. 147).
По минералогической классификации, рубин — это чистый красный
корунд. Яхонт — старинное собирательное название сапфира (белый
и синий яхонт), топаза (желтый яхонт) и рубина (красный яхонт).
Яхонт был сверкающим камнем. «К его свойствам принадлежит лучи­
стость, и такой лучистости, как у него, нет ни у одного из прозрачных
камней. Блеск его также самый сильный. Поэтому его сравнивают с рас­
каленными углями дерева ал-годал9 так как у них самый чистый блеск
и самый яркий красный цвет, а также они медленнее других превраща­
ются в пепел» (ал-Бируни. Минералогия, с. 46). По сведениям ал-Ма-
суди в казне халифов хранился драгоценный камень, добытый в давние
времена. «Был это красный яхонт, горевший ночью, словно фонарь.

Ал-гада — тамариск или саксаул.


158 Часть первая. Каталог стран и городов

Если вносили его в дом, где нет светильника, он сиял. И виднелись


в нем ночью призрачные истуканы» (ал-Масуди, с. 370).
По сведениям ал-Бируни, драгоценный камень добывали на Цейло­
не, где имеются «копи темно-синих и желтых яхонтов. Затем граница
Рунак, где имеется гора Барк („Молния"), а иод нею находятся копи
красного яхонта. Утверждают, что та молния придает ему красоту»
(ал-Бируни. Книга о лечебных веществах. 1109). Речь идет о россып­
ных месторождениях яхонта. В центральной части острова Цейлон воз­
вышается горная гряда, сложенная ярко-красными гранитными порода­
ми, а в гравийно-аллювиальных наносах, развитых в юго-западной части
острова, находятся неисчерпаемые россыпи разнообразных драгоценных
камней. Из гравия, как известно, добывают сапфир, рубин и другие раз­
новидности корунда, аквамарин, хризоберилл, циркон, турмалин, шпи­
нель разных оттенков, аметист и бесцветный горный хрусталь, топаз
и в особом изобилии гранаты — альмандин.
Современник Марко Поло, арабский энциклопедист Махмуд
аш-Ширази (1236—1311) интересовался астрономии и географией. В сво­
ем сочинении «Царский подарок в области астрономии» он описывает
крупные острова Индийского океана. Он знает, какие минералы вывозят
с Цейлона: «Одним из самых больших и самых известных среди них яв­
ляется остров Сарандиб, расположенный вблизи от экватора, а но долго­
те оказывающийся между Малибаром и Ма'баром. С него вывозят, —
а говорят, также с острова Дахма, — различные виды яхонтов, такие,
как красный, цвета неба и другие, а также алмазы» (Арабские источни­
ки XIII-XIV вв., с. 190).
Если верить впечатлениям журналиста В. А. Лебедева, побывав­
шего на Цейлоне в долине Ратнапуры, драгоценные камни на приисках
добывают сегодня, также как и в древности. Ходить по пойме можно
далеко не всюду, а лишь по тропам, выложенным камнями и стволами
деревьев. Неосторожный шаг — и можно провалиться в бурую, зло­
вонную жижу. Шахты мелкие, два метра глубиной. Колодец роют ло­
патами, а когда доходят до гравия, то наполняют им бадьи или плете­
ные корзины и вытаскивают наверх с помощью лебедок или воротов.
В круглую корзину-сито набирают породу и промывают ее в ручье, от­
деляя гравий от глины. Только опытный старатель может найти среди
гальки необработанные рубины. Живут старатели под открытыми на­
весами у шахт133.
1.2. Индия 159

§ 1.2.8, Саймур (Чаул)


Саймур столица области Лар или Ларан, что около Гуджарата. Этот
город описан в книге Марко Поло и в географическом сочинении ал-Ба-
куви. Совпадение указывает на то, что в обоих случаях мы имеем дело
сгеографическойкартотекой, а вовсе не информацией личного характера.
«На западе от того места, где мощи св. Фомы покоятся — область
Лар, отсюда первоначально произошли все абрайаманы в свете; они са­
мые лучшие в свете торговцы, .честны, говорят только правду и ни за что
не солгут. Мясо они не едят, вина не пьют и живут честно, по своему
обычаю. Живут только со своими женами; чужого не берут, животных
не убивают; что за грех почитают, того не делают. Все абрайаманы узна­
ются по знаку, что на них: все они носят на плече шнурок из бумажных
ниток, и, продев его по груди и спине, подвязывают под другую руку»
(Марко Поло, с. 189).
«Саймур — город в земле ал-Хинд, недалеко от [области] ас-Синд.
Его жители наделены большой красотой и миловидностью. Там [нахо­
дится] Байт ас-Саймур — храм, расположенный на вершине горного пе­
ревала. В нем [помещены] идолы из граната. В городе есть мечети, си­
нагоги, церкви и храм огня. [Жители] не закалывают животных, не едят
ни мяса, ни рыбы» (ал-Бакуви. II. 21).

§ 1.2.9. Суматра
В IX в. арабские мореходы к достопримечательностям острова Су­
матры, который они называли ар-Рами, относили три предмета: носоро­
гов, сандаловое дерево и маленьких людей. Спустя четыреста лет, эти же
три предмета привлекли внимание Марко Поло, с той разницей, что пу­
тешественник выяснил тайну происхождения маленьких людей (см.
§ 7.4) и узнал о странной особенности суматранского носорога (см.
§ 7.2). А что касается сандала, то Марко Поло специально интересо­
вался областью произрастания этого дерева.
Начнем со сведений о Суматре из «Книги путей и стран» Ибн Хор-
дадбеха: «За Сарандибом следует остров ар-Рами. Там водятся носоро­
ги. Это животное ниже слона, но выше буйвола. Оно ест траву и пере­
жевывает ее как это делают коровы и овцы. Там водятся буйволы,
у которых нет хвостов. На [острове растут] бамбук и сандаловое дерево,
корни которого вылечивают от яда тотчас же. Мореплаватели применя­
ют его против укуса ядовитых змей. Там в зарослях [обитают] голые люди.
Речь их непонятна, так как похожа на свист. Они невелики [ростом]
160 Часть первая. Каталог стран и городов

и питают неприязнь к [незнакомым] людям. Рост этих людей 4 пяди


[шибра]. Как у мужчин, так и у женщин половые органы малого разме­
ра. Волосы на голове у них — это красный пушок. Они взбираются на
деревья [только] при помощи рук, не ставя на них ноги» {Ибн Хордад-
бех. 41).
Знаменитый арабский мореход X V в. Ахмад ибн Маджид в своей
«Книге польз об основах и правилах морской науки» описывает десять
обитаемых островов Индийского океана, в их числе Суматру. «У Сумат­
ры несколько иноверных0 государей. Она — место, где добывают белых
слонов, камфору и кошек с особым мускусом, покупаемых на вес золота.
Все ее правители иноверны. Над ее северным [берегом] Тельцы имеют
восемь без четверти [пальцев высоты], над южным Тельцы ирнблизи-
тельно четыре» .
По сведениям Ахмада ибн Маджида между Цейлоном и Суматрой
находятся острова, на которых некогда добывали эликсир. «Южнее это­
го острова, через четверо суток ходу морем либо меньше, острова золота,
по-неарабски зовутся Тайзам-тури. Говорят, в древности здесь был
эликсир, ныне же на них ничего от него нет. Это острова, заливаемые
волной, без берега, а самые большие — с вершинами; мимо них прохо­
дит путешествующий от южных Мальдив к Суматре, видят же их те,
кто отправляются от берега Коромандсльцев и правящийся от Бенгалии
к Мальдивам» 135.
В X V в. арабов привлекали на Суматре камфорное дерево и мус­
кусная кошка, все остальное ал-Бакуви повторяет вслед за Ибн Хор­
да дбехом.
«Остров аз-Забадж (Ява) — большой, расположенный в пределах
ас-Сина, по соседству с ал-Хиндом, остров. Там есть удивительные
вещи. Царство это обширное, [люди] покорны царю. [Произрастает]
камфарное дерево. Оно очень велико: его тени хватает на сто человек.
[Когда] верхушка дерева набухает, то оттуда выпекает несколько кувши­
нов камфарного сока. Немного ниже они пробивают отверстие в средней
части дерева, и оттуда время от времени выделяются куски камфары —
это камедь этого дерева, но находится [она] внутри него и если извлечь
ее, то дерево завянет. На острове [водятся] некий ,1зид кошки с крылья­
ми от уха до уха, как у летучей мыши, и дикие козлы рыжего цвета с бе­
лыми пятнами, похожие на горных быков. Мясо у них кислое. Там есть

Т. е. не исповедующих ислам.
12. Индия 161

животное аз-забад („мускусная кошка"), которое похоже на кота. На


острове есть гора аи-Насбан (?), где [имеются] змеи-великаны, напа­
дающие на коров и буйволов. [Есть] белые обезьяны величиной с буйво­
ла и барана, [есть] белые, красные, желтые попугаи, говорящие на лю­
бом языке, а также пятнистые зеленые павлины» (ал-Бакуви. I.14).
Марко Поло называет остров Суматра — Малой Явой. В географии
империи Хубилая остров Суматра — пограничная территория, лишь по­
минально подвластная династии Юань. Виной тому — большое рас­
стояние.
«На юго-восток от Пентама в ста милях — остров Малая Ява. Ост­
ров этот, однако же, не так-то мал, в округе более двух тысяч миль.
Расскажем вам о нем всю правду. Там восемь царств и восемь венчан­
ных царей; все они идолопоклонники; в каждом царстве свой язык. Бо­
гатств и всяких пряностей тут много; есть тут и алойное дерево, и такие
пряности, какие в наши страны не заходят.
Хочу порассказать вам по порядку о здешних обычаях и скажу,
во-первых, об одном, что всякому диковинным покажется. Знайте, по
истинной правде, остров этот так далеко на юг, что Полярная звезда со­
всем невидима, ни мало, ни много.
Вернемся к здешним обычаям и прежде всего расскажем о царстве
Ферлек. В этом царстве у сарацинских купцов есть оседлость; они при­
ходят сюда на своих судах и горожан обратили в Мухаммедову веру;
а горцы как звери; скажу вам о них по истинной правде; едят они чело­
веческое мясо, да и всякое, худое и хорошее. Молятся они разным ве­
щам; как встанет утром, первое, что увидел, тому и молится.
Рассказал вам о царстве Ферлек, теперь опишу царство Басман. Как
выйдешь из Ферлека, тут царство Басма. Басма — особое царство,
и язык тут особенный; люди точно звери, никакого закона у них нет.
Слывут они за подвластных великому хану, но дани ему никакой не пла­
тят. До них добраться далеко, и люди великого хана сюда не могут захо­
дить. Но весь остров народ почитает собственностью великого хана
и иной раз посылает ему разных диковинных вещей в подарок» (Марко
Поло, с. 177).
За сто лет до Марко Поло остров Суматра был подробно описан
крупными южносунскими чиновниками — это Чжоу Цюй-фэй (1178 г.)
и Чжао Жугуа (1225 г.). По сведениям М. Ю. Ульянова, более поздние
источники, например, труд Ма Дуаньлиня «Вэньсянь тункао» («Всеоб­
щее обозрение письменных документов, представленных трону»,
162 Часть первая. Каталог стран и городов

ок. 1280) и «Сун ши» («История династии Сун», ок. 1345), почти пол­
ностью основаны на материале, содержащемся в сочинении Чжао
Жугуа136. Иными словами, в то время, когда Марко Поло находился на
службе у Хубилая, официальные китайские описания южных стран были
известны при монгольском дворе.
Чжао Жугуа служил в Управлении «Торговых кораблей». Его сочи­
нение — «Описание всего иноземного» — состоит из двух частей:
1. «Описание стран» (чжи го); 2. «Описание товаров» (чжи у). По на­
блюдению М. Ю. Ульянова, описания стран могут быть разбиты на
структурные группы: 1. Географические сведения; 2. Описание полити­
ко-культурных реалий; 3. Описание экономических реалий (списки ме­
стных и привозных товаров); 4. Упоминания о межгосударственных кон­
тактах; 5. Упоминание о НАЛИЧИИ путей между некоторыми странами.
Это пять основных групп вопросов, на которые был обязан ответить ав­
тор, составляя описание иноземной страны137.
На мой взгляд, такая же структура повествования просматривается
в книге Марко Поло при описании городов и провинций, с поправкой на
устный характер изложения материала. Совпадение базовых элементов
не случайно. Марко Поло составлял отчеты после своих поездок, отве­
чая на заранее поставленные вопросы. Техника сбора информации при
Юань не претерпела особых изменений.
Во второй половине XIII в. Шривиджаи как империи со множеством
данников в разных частях малайского мира, по-видимому, уже не суще­
ствовало. На ее месте возникли отдельные суматранскис княжества Па-
лембанг и Малая, а также Педир, Перлак, Песанган, Пасэй, Индраги-
ри, Самудра, Барус, Ламбри138.
Для лоцмана Ахмада ибн Маджида достаточно указания, что на Су­
матре несколько независимых правителей, и все они немусульмане.
Марко Поло же называет точное число: восемь царств, то есть восемь
независимых правителей и все они буддисты. Более того, ему известны
названия суматранских княжеств. Очевидно, что это официальная ин­
формация. Диковинки же острова описаны с позиции арабских космо­
графии. Такова была мультикультурная реальность географического ка­
талога династии Юань.
Владения империи Шривиджая (кит. Санъфоци) в начале XIII в.
были расположены на острове Суматра, Малаккском полуострове и на
западе острова Ява. С точки зрения Чжоу Цюй-фэя, богатство Шри-
\2. Индия 163

виджаи было основано на выгодном географическом положении, воен­


ных походах и контроле за иноземными судами.
«Страна Саньфоци расположена в центре Южного моря, является
местом пересечения водных путей всех иноземцев. С востока — из всех
стран Шэпо, с запада — из всех стран Даши, а также [из страны] Гу-
линь нет таких, кто миновал бы ее границы, плывя в Срединное государ­
ство. В стране ничего не производится, а люди привычны к сражениям
и штурмам. Втирают снадобье в тело — клинок не может поразить.
В штурме на суше, в сражейии на воде решительно атакуют — нет ни­
кого, кто [устоял бы] пред ними. Вот поэтому соседние страны повину­
ются ей. Иноземные морские суда проходят через ее границы. Если поя­
вится такое [судно], которое не зайдет в эту страну, то непременно
выводят войско и полностью уничтожают его. Благодаря этому страна
богата рогом носорога, слоновой костью, жемчугом, благовониями,
снадобьями. По тамошнему обычаю вяжут плоты и живут, плавая на
воде. Ей подвластна страна Фолоань. Правитель [той] страны выби­
рается и направляется из Саньфоци. В той земле также добывают бла­
говония, их запах скверен и резок. По сравнению с ней (Саньфоци)
все страны „нижнего берега'* уступают в силе. Есть святое божество,
[которому] правители Саньфоци дважды в год возжигают благовония»
(Чжоу Цюй-фэй. II. 7).
В книге Марко Поло при описании царств мира непременно указы­
ваются языковые различия по формуле: язык у них свой, особенный. По
мысли Н. В. Котрелева, «Марко в своем отчете, хотя и не умеет указать
лингвистических связей и рубежей, непременно полагает язык (и госу­
дарственную оформленность в лице государя) достаточным и необходи­
мым критерием самостоятельности народы или страны»139. Совершенно
верно, только этот критерий взят Марко Поло из юаньского каталога
городов и стран. Рассказ о Суматре не исключение: «Там восемь царств
и восемь венчанных царей; все они идолопоклонники; в каждом царстве
свой язык». Ср. эту же тему у Чжао Жугуа: «В пределах страны в ка­
зенных бумагах пишут иноземными знаками. Кольцо правителя служит
печатью».
В сочинении Чжао Жугуа приводится перечень пряностей, вывози­
мых с Суматры, о которых Марко Поло не говорит по причине полной
бесполезности этих сведений для западного читателя, поскольку это «та­
кие пряности, какие в наши страны не заходят». Китайцы же получали
все эти товары: «Вывозимая продукция: панцири черепах, камфора,
164 Часть первая. Каталог стран и городов

благовоние „алойного дерева" — чэньа, благовоние „необработан­


ное" — суъ, благовоние „нечаянное" — чжанъ, благовоние „грубое го­
товое" — ИУШУ» благовоние „алойного (орлиного) дерева" — цзян-
чжэнъ, благовоние „гвоздичное" — дынс, сандаловое дерево, растение
доукань*1»140.

§ 1 . 2 . 1 0 . Ламбри
С начала XIII в. мусульманское царство Ламбри располагалось в се­
веро-западной части Суматры. Среди мореплавателей ходили слухи, что
в горах здесь водятся хвостатые люди. К моменту появления на острове
Марко Поло этим слухам насчитывалось свыше трехсот лет. Сюжет,
волновавший воображение морских капитанов, давно стал достоянием
арабской литературы чудес. В X в. сюжеты собирал Бузург ибн Шах-
рияр: «Мухаммад рассказал мне также со слов какого-то моряка, будто
в Лулу-Биленкес — это морской залив — живут хвостатые людоеды.
Живут они в области, которая находится между Ламери и Фансуром»
(Бузург ибн Шахрияр, с. 86).
В китайском источнике, в сочинении Чжао Жугуа, в кратком описа­
нии Ламбри (кит. Ланьули) хвостатые люди не упоминаются. Это лиш­
ний раз подтверждает, что общался Марко Поло не с китайцами,
а с персами.
«Марко подробно описывает отвратительные обычаи людоедов в цар­
стве Дагройан, затем рассказывает о „хвостатых людях" в царстве Лам­
бри. Возможно, что в данном случае он имел в виду орангутангов. По­
скольку легенды о хвостатых людях существовали у всех народов от
Китая до Англии, разбирать этот вопрос едва ли стоит», — полагает
Г. Харт141. На мой взгляд, выдавать диких людей за орангутангов озна­
чает недооценивать интеллектуальные способности средневековых путе­
шественников. Вопрос не так прост, как это видится Харту. Существова­
л о ментальное пространство, предполагающее промежуточные формы

Алойное дерево (Aquilaria agallocha Roxb.)-


Благовоние су вывозили из Камбуджадеши и Чампы. Названия су и чжанъ связа­
ны с тем, что благовония собирались с уже рухнувших деревьев и не подвергались
переработке.
Евгения гвоздиколистная (Eugenia caryophyllata Thunb.).
Амоум ребристый (Amoum costatum Roxb.). Его вывозили из Камбуджадеши
и Кедири.
Аулу-Биленк — залив на западном берегу острова Суматра.
12. Индия 165

жизни, на которое проецировались фигуры потустороннего мира. О нем


мы можем догадываться по литературным отражениям в персидских
космографиях, единственном источнике, который без ученого скепсиса
коллекционирует диковинки: «Абу-л-Хасан ибн 'Абдаллах ибн Ахмад
ибн Тахир рассказывает: „Слышал я, что в Чине есть существо с чело­
веческой внешностью, а его тело [сплошь] покрыто волосами, как
у обезьяны. Оно прыгает с дерева на дерево, летает словно птица, [мо­
жет] подпрыгнуть вверх на десять локтей*'. Это тоже удивительно» (Чу-
деса мира. 2).
Вопреки позиции советских комментаторов, Марко Поло вовсе не
нуждается в оправдании с их стороны, когда пишет о хвостатых людях.
Дело не в наивности путешественников, а в формах описания погранич­
ных в культурном плате территорий.
«В царстве Ланбри свой царь; он говорит, что подвластен великому
хану. Живут тут идолопоклонники. Много здесь бразильского дерева,
камфоры и всяких дорогих пряностей. Бразильское дерево, скажу вам,
они сеют, а как покажется росток, они его вырывают и сажают в другое
место, где и оставляют на три года, а потом вырывают со всеми корнями.
Семена эти, скажу вам по истинной правде, привезли мы в Венецию
и посеяли их, да от холоду ничего не родилось. Расскажу вам еще вот
о какой диковине: в этом царстве, по истинной правде, есть люди с не­
мохнатыми хвостами длиною в пядь. Их тут много, живут они в горах,
а не в городах. Хвост у них толстый, как собачий. Много тут единорогов
и всякой дичины, звериной и птичьей» (Марко Поло, с. 179).

§ 1.2.11. Андаман
В группе Андаманских островов насчитывается около двадцати ост­
ровов, и все они, за исключением Малого Андамана, расположены очень
близко один от другого. С момента освоения арабами морского пути
к портам Южного Китая эти острова приобрели отрицательную репута­
цию: здесь путешественника могли съесть не звери, а люди. Об островах
людоедов в Южных морях, со ссылкой на сведения мореплавателей, со­
общает ал-Бируни (ал-Бируни. Индия, с. 282). Марко Поло, описывая
свое морское путешествие вдоль южных островов, не выходит за рамки
арабских представлений. Неясно, видел ли он на самом деле собакоголо-
вых людей. Суда рбходили эти берега. Скорее всего, Марко Поло пере­
дает рассказы мореходов.
«Ангаман — очень большой остров. Царя тут нет. Живут тут идо­
лопоклонники, и они словно дикие звери. Следует упомянуть в пашей
книге об одних людях: знайте, по истинной правде, у всех здешних жи-
166 Часть первая. Каталог стран и городов

телей и головы, и зубы, и глаза собачьи; у всех них головы совсем как
у большой собаки. Много тут пряностей. Злые тут люди; иноземцев,
коль поймают, поедают. Едят они молоко и всякое мясо. А здешние пло­
ды не такие, как у нас» {Марко Поло, с. 180). Этот легендарный остров
есть и в географии ал-Бакуви: «Остров Саксар (?) — остров] удален­
ный от населенных мест, в Южном море. Там [живут] люди с лицами
как собачьи морды, остальная же часть тела как у человека. Их речь со­
вершенно непонятна» (ал-Бакуви. 1.15).
Из поля зрения и посла и географа выпал занимательный рассказ
о золотом храме или алтаре в недоступной части острова. Об этой дико­
винке знали мореходы, и их рассказы были записаны и в Китае и в Пер­
сии. В обоих версиях совпадает странная деталь: золотой храм выглядит
абсолютно инородным в ландшафте острова и никак не связан с дикими
обитателями Андамана. Первоначально так оно и было.
В седьмом плавании Синдбада-морехода путники достигают города
под названием Китай, но ветер относит корабль в немыслимую даль.
Даже капитан судна впал в отчаяние. У него была книга, в которой сооб­
щались удивительные вещи: «Всякий, кто достигнет этой земли, не спа­
сется, а погибнет. Эта земля называется Климат царей, и в ней находится
могила господина нашего Сулеймана, сына Дауда (мир с ними обоими!).
И в ней водятся змеи с огромным телом, ужасные видом, и ко всякому
кораблю, который достигает этой земли, выходит из моря рыба и глотает
его со всем, что на нем есть»142.
Подробности, передаваемые Чжао Жугуа, создают впечатление ре­
альности происходящего, но указание на препятствие в виде огромных
змей, позволяет перевести сюжет в мифологическую плоскость. Змеи,
охраняющие волшебный источник и золотой алтарь, сигнализируют
о путешествии героя в нижний мир. Змеи, драконы, грифы, охраняя со-
коовища, всегда охраняют пути к бессмертию, ибо золото, алмазы
и жемчуг есть символы, воплощающие в себе сакральное, дарующие
силу, жизнь и всеведение143.
«Страна Яньтомань. Когда из Ланьулиа едут в Силаньь, то при не­
благоприятном ветре штормом может отнести к земле, которую называ­
ют Яньтомань. Это большой остров в море, на нем две горы, одна боль-

Лоньули — порт, перевалочный пункт на пути в Индийский океан, расположенный


в северо-восточной части острова Суматра.
Силань — остров Шри Ланка.
1.2. Индия 167

шая и одна маленькая. На маленькой горе не видно „дыма человеческого


очага". Большая гора в окружности 70 ли. У людей на ней [цвет] тела
напоминает черный лак. Могут съесть живого человека. Судовые коман­
ды не отваживаются причаливать к берегу. В горах совершенно нет же­
леза, [поэтому] из раковин тридатны3 и двустворчатых раковин, остро
оттачивая их, делают ножи. На вершине есть священное место — алтарь
из золота, на котором труп не разлагается даже в течение столетия. Там
часто встречают огромных змей с защитными волосками длиной в 2 чи.
Люди не смеют приближаться. Есть колодец, чья вода два раза в год,
переливаясь через край, строится к морю. Все смоченные ей вымытые
[из земли] камни становятся золотыми. Люди со всей горы поклоняются
этому колодцу. Медь, свинец, железо, олово, накаленные до красна на
огне и тут же омытые [этой] водой, становятся золотыми. Старинное
предание [гласит]: „Когда-то одно торговое судно потерпело крушение,
команда судна на бревнах, влекомых течением и ветром, достигла той
горы. Узнали, что там есть священный поток. Соорудив из бамбуковых
досок большой плот, влекомые течением и ветром, достигли страны
Наньпи, принесенные туда по воле волн. Правитель Наньпи, проведав
про это, учинил им допрос. [Затем] правитель Наньпи послал солдат,
замыслив заполучить себе эту гору. Но судно так и не попало туда, оно
было застигнуто ненастьем — ураганным ветром. Те из членов коман­
ды, кто вплавь добрался до горы, все были съедены горными варвара­
ми". Из-за того, что на этой горе есть золотой алтарь и там живет
дух-покровитель, человеку ни за что не приблизиться [к горе]»144.
Если верить Бузургу ибн Шахрияру точно такая же история про­
изошла с персидскими мореходами; туземцы съели всех моряков, кроме
одного. Благодаря случайности, мир узнал о загадочной гробнице на не­
доступном острове.
«В Андаманде Великом есть большой золотой храм. В нем находит­
ся гробница, которую особенно почитают туземцы, они и этот золотой
храм возвели из благоговения к ней. Жители обоих островов ездят на
поклонение к этой гробнице. Они называют ее могилой Сулсймана, сына
Давида, — мир им обоим! Сулейман будто просил всемогущего и вели­
кого Бога поместить его могилу в такое место, где люди нашего времени
не могли бы ее найти. Аллах всевышний избрал для этого Андаман и по­
местил туда могилу Сулеймана. Никто из побывавших на том острове не

Трилатна (Tridacna gigas) — гигантский двустворчатый моллюск.


168 Часть первая. Каталог стран и городов

возвращался к нам назад. Я слышал от одного путешественника, ездив­


шего в Страны Золота, будто в Сенфине он видел человека, который
когда-то попал на Андаман с другими моряками. Всех его товарищей
съели; спасся только он один, и от него-то и дошел до нас этот рассказ»
(Бузург ибн Шахрияр, с. 90).
Рассказ неизвестного путешественника о людоедах на самом деле
мифологический текст, где говорится о посвящении юношей в воины.
Это обстоятельство объясняет почему юноши-псы некрасивы и живут
изолированно от женщин. Для тех, кто не прошел инициацию действовал
запрет на общение с женщинами. Ср. со сведениями персидской космо­
графии об острове Барик, где обитают воины с лицами псов: «На остро­
вах Кух.ра и Барик есть племя. Мужи его носят одежду, [сшитую] из
коры дерева, а женщины их ходят нагими. Оружием им служит сабля.
Они едят человечье мясо. Когда поймают мужчину, то, прежде чем
съесть, его отдают женщинам, дабы они понесли от него и родили бы
красивых детей, ибо сами они уродливы. У них вытянутые лица, как
у собак» (Чудеса мира. 154).
В качестве параллели приведу пример из книги Дж. Фрезера: «Гор­
ные племена в Юго-Восточной Африке справляют обряды, во время ко­
торых юношей разделяют на группы и подгруппы. Один из обрядов
инициации имеет своей целью вдохнуть в новичков мужество, ум и дру­
гие положительные качества. Когда им удается убить врага, отличавше­
гося храбростью, они из его тела вырезают и сжигают печень (местопре­
бывание мужества), уши (вместилище ума), кожу со лба (вместилище
стойкости), тестикулы (вместилище силы), а также члены, которые счи­
таются вместилищем других добродетелей. Пепел тщательно хранят
в бычьем роге, и племенной жрец, смешав его с другими ингредиентами,
дает его юношам во время обряда обрезания. Считается, что таким путем
сила, отвага, проницательность и другие добродетели убитого врага пе­
реходят к юношам»145.
Общая картина нравов островитян известна благодаря расспросам
Бузурга ибн Шахрияра. Начинает он с острова ан-Неяна, вероятно, это
остров Ниас к западу от Суматры.
«Рассказал мне Мухаммад ибн Бабишад, будто на острове ан-Не-
яне — этот остров лежит в Наружном море на сто фарсахов от Фансу-
ра, — будто на ан-Неяне также живут людоеды. Они собирают челове­
ческие черепа, и каждый гордится, если у него много таких черепов.
Неянцы покупают за большие деньги слитки желтой меди и сберегают
этот металл вместо золота. Желтая медь на ан-Неяне так же долговечна,
12. Индия 169

как золото у нас, а золото у них совсем не имеет цены, как у нас желтая
медь. Благословен Аллах, прекраснейший из творцов! За ан-Неяном на­
ходятся три острова, называемые Барава. Их жители тоже пожирают
людей, собирают черепа, торгуют ими и берегут их. Мне говорили, что
жители Фансура, Ламери, Калы, Каколы, Сенфина и окружающих
стран занимаются людоедством, но едят они исключительно своих врагов
из неприязни к ним, а не но причине голода. Человеческое мясо они на­
резают ломтями, приготовляют его всевозможными способами и едят
с вином как лакомство» (Бузург ибн Шахрияр, с. 86). По сведениям
Чжао Жугуа жители Цз^ньби (в северной части Суматры) отличались
воинственностью: «Люди [этой] страны любят стрелять из лука. Тот,
кто убил много людей, носит напоказ особые знаки, похваляются ими
друг перед другом»146.
В 1946 г. американский востоковед Г. Харт в своей книге о Марко
Поло писал, что у некоторых племен на Суматре людоедство существует
и поныне. Редактор перевода И. П. Магидович стоит на страже полит-
корректности: «Голландские колонизаторы распространили клеветниче­
ское утверждение о людоедстве у горных малайцсв-батаков северной
Суматры, оказывавших им наиболее упорное сопротивление до
XIX века включительно»147. В советской картине мира людоеды не мог­
ли быть борцами с колониализмом.

§ 1.2.12. Ява
На Яве Марко Поло не был. Об этом острове он сообщает сведения
из письменного источника, которые выглядят как расспросные. Ссылка
на мнение сведущих мореходов может означать актуальный опрос, но
скорее всего, Марко опирается на фонд данных, накопленных династией
Южная Сун. Как уже сказано в § 1.2.8. архивные материалы Управле­
ния «Торговых кораблей» были обработаны и преподнесены Хубилаю.
Объяснение, почему Хубилай не смог захватить Яву, указывает на то,
что описание острова взято из имперской картотеки.
«Через тысячу пятьсот миль на юг и юго-восток от Чианбы — ост­
ров Ява. Так рассказывают сведущие мореходы, а они это знают. То са­
мый большой на свете остров, в округе более трех тысяч миль; владеет
им большой царь; живут здесь идолопоклонники и никому в свете дани
не платят. Остров очень велик. Водятся у них и перец, и мускатные оре­
хи, и пряности, калган, кубеба, гвоздика и всякие, какие только есть
в свете, дорогие пряности. Приходят сюда много судов и купцов, заку­
пают тут товары и наживаются. Богатства здесь столько, что никому
170 Честь первая. Каталог стран и городов

в свете ни счесть, ни описать его. Великий хан острова не мог захватить


оттого, что путь сюда далек, да и плавание опасно. Большие богатства
вывезли отсюда купцы Зайтона и Манги и все еще вывозят золото»
(Марко ПОЛО, С. 174—176). В списке специй указаны как местные, так
и привозные товары, поскольку ни мускатные орехи, ни гвоздика на Яве
не растут.
Арабский лоцман Ахмад ибн Маджид также не бывал на Яве,
и знает об этом острове лишь общие вещи: «Он величиною меньше ост­
рова Суматры. Его населяют иноверцы и мусульмане, а государи его
иноверцы. Здесь добывают яванский ладан, а острова сандалового дере­
ва отсюда к юго-востоку, тоже и острова лекарственных трав»148. Су-
матранская бензойная смола (ароматная камедь из Индокитая), извест­
ная арабам как «яванский ладан», поступала в Китай с эпохи династии
Тан, заменив собой бделлий (смолу бальзамных пород), широко упот­
реблявшуюся примесь к ладану149. Согласно ал-Бируни, лучший .ладан —
аравийский, он белый, золотистый и быстро воспламеняющийся; из Ин­
дии привозят ладан черноватого и зеленоватого цвета (ал-Бируни. Кни­
га о лечебных веществах. 937). Последний, вне всяких сомнений, благо­
уханная «подделка».
В сообщении чиновника и литератора Чжоу Цюй-фэя (1178) излага­
ются расспросные сведения о государстве Кедири (1042—1223) на ост­
рове Ява (кит. Шэпо).
«Страна Шэпо также называется Пуцзялун. Расположена в море
к юго-востоку [от Китая]. Занимает положение внизу, поэтому ее назы­
вают „нижний берег". Из Гуанчжоу выходят в одиннадцатом-двенадца­
том месяце на морском судне. С попутным ветром, непрерывно двигаясь
днем и ночью, можно доплыть за один месяц. Правитель страны стяги­
вает волосы в узел на затылке. Люди, брея [часть] головы, оставляют
короткие волосы. Любят цветной грубой материей обматывать тело.
[Молоко] ореха кокосовой пальмы смешивают с древесным соком и из­
готовляют вино. У тростникового сахара цвет красный и белый, вкус
крайне сладкий и приятный. Из сплава меди, серебра, лаауни, олова от­
ливают деньги. Тамошние деньги: 60 штук соответствуют одному ляну
золота. З а 32 монеты получают пол-ляна золота. Местные продукты:
черный перец, благовоние из сандалового дерева, благовоние „гвоздич­
ное", [растение] белый доукоу*, мякоть плодов доукоу, благовоние чэнь.

Благовонное растение амомум ребристый (Amomum costatum Roxb).


1.2. Индия 171

Люди страны отличаются вспыльчивостью, искусны в сражениях. Если


умирает правитель или чиновный вельможа, все их слуги выражают же­
лание последовать [за ними] на смерть. Когда [тело] сжигают, они кида­
ются в огонь. [После] бросают [все] кости в воду, упав в нее, [они] то­
нут, и это не вызывает сожаления» (Чжоу Цюй~фэй. II. 8).
В сочинении Чжао Жугуа говорится о том, что страна Синьта (Сун-
да, Западная Ява) поставляет черный перец: «Продукция гор: черный
перец, с маленькими и тяжелыми зернами»150. Речь идет о кубебс или
яванском перце (Piper cubeba):
То, что Марко Поло упоминает яванский перец — неудивительно;
загадочно выглядит упоминание этой специи в устах Хильдегарды Бин-
генской, аббатисы XII в., никогда не покидавшей пределы Германии.
Она пишет о свойствах кубсбы: «Кубеба (cubebo) горяча, но в ее тепле
есть умеренность; также она суха. Если кто-то съест кубебу, постыдный
жар в этом человеке уменьшится. Этот перец также дает человеку радо­
стное настроение и делает его ум и мысли светлыми, [потому что благо­
творное умеренное тепло кубебы гасит постыдное горячее влечение,
скрытое в зловонных, липких жидкостях, и очищает разум человека
и его натуру, просветляя их]» (Хильдегарда Бингенская. О тонкостях
различных свойств творений Божьих. I. 26). Следует ли полагать, что
в XII в. в Германию в значительных количествах поступали яванские
специи? Cubebe представлен и в иллюстрированном латинском травнике
(A Medieval herbal, fol. 22v).
Вот что известно о кубебс ал-Бируни: «Сообщают, что растение ку­
беба растет на острове Шалахит3. В книгах о лекарствах ее упоминают
вместе с кардамоном. Иахйа и Хушшаки говорят: кубеба — это зерна,
напоминающие по виду черный перец. Ее добывают из отдаленных рай­
онов Индии и возят в различные страны. В ней теплоты больше, чем
у кардамона» {ал-Бируни. Книга о лечебных веществах. 876).
О том, как кубебу использовали врачи, пишет Ибн Сина. «Сущ­
ность. Сила кубебы сходна с [силой] марены, но кубеба более разре­
женна; ее привозят из Китая. Естество. Говорят, что в ней при ее горя-
чести, есть охлаждающая сила, но в действительности она горячая
и сухая до второй [степени]. Действия и свойства. Открывающее
и разреженное, но не до такой степени, чтобы заменить китайскую кори­
цу. Раны и язвы. Кубеба очень хороша от гнилых язв на мягких органах.

Шалахит — один из островов Малайского архипелага.


172 Часть первая. Каталог стран и городов

Органы головы. Она хороша от гнилых кула во рту. Органы груди.


Если ее держать во рту, она очищает голос. Органы питания. Кубеба
с силой открывает закупорки в печени. Органы извержения. Кубеба
очищает мочевые протоки, гонит песок и выводит камни из почек и мо­
чевого пузыря. Слюна того, кто ее жует, доставляет наслаждение жен­
щине, с которой совокупляются» (Ибн Сина. Канон. II. 345).

§ 1.2.13, Сокотра
Остров Сокотра расположен в Аравийском море, недалеко от побе­
режья Сомали. «Сокотра — остров, [находящийся] между Суданом
и Индией. Его товаром [является] сокотрийское алое» (Чудеса мира.
521). Алое — растение, из листьев которого выжимали сок и высушив
его, использовали в медицине (Aloe vera L., не путать с алойным дере­
вом Aquillaria agallochum L.). Согласно арабской географической тра­
диции, на острове живут христиане-несториане. По сведениям Марко
Поло, управляет островом архиепископ.
Закарийа ал-Казвини, современник Марко Поло, объясняет, каким
образом на острове появились христиане.
«Остров Сокотра — большой остров с городами и деревнями, рас­
положенный напротив Адена. Оттуда вывозят алое и драконову кровь.
Что касается алое, то это смола дерева, которое встречается только на
этом острове. Аристотель, секретарь Александра, советовал ему завла­
деть этим островом, так как это алое, а особенно благовония, приносят
большую выгоду. Александр послал на этот остров отряд греков, и они
одержали верх над жившими там индийцами и заселили его. Когда умер
Александр и явился Христос, да будет мир над ним, они приняли хри­
стианство и сохранили его до сих пор. Они — потомки греческих уче­
ных, и нет на свете, а Аллах лучше знает, людей греческого происхожде­
ния, помнящих свои родословные и знающих их до тонкостей, кроме
них» (Арабские источники XIII—XIVвв., с. 88—89).
'г В географической энциклопедии ан-Нувайри (1279—1331), началь­
ника канцелярий в различных египетских провинциях, алое обозначается
по порту доставки. «Что касается алоэ, это вид камеди... Говорят, что
оно трех видов: сокотрийское, аравийское и симинджанское...;... наилуч­
ший сорт — сокотрийское. Сокотра — это большой остров у побережья
Йемена. Исхак ибн 'Иран говорит: „Алоэ трех сортов, один красный
сокотрийский, другой черный персидский и красный с желтыми пятна­
ми, который привозят из Йемена". Выдающийся шейх Абу 'Али ибн
Сина говорит: „Наилучший сорт алоэ сокотрийский: сок его как шафран,
12. Индия 173

аромат как мирра, оно блестящее, протертое, чище гальки...44» {Араб­


ские источники XIII—XIV вв., с. 400).
«Остров Сокотра — большой остров в [море] ал-Хинд. Длина
его — около восьмидесяти фарсахов. Города и села расположены напро­
тив Адена. Отсюда доставляют алоэ и драцену» (ал-Бакуви. 11.10).
Ахмад ибн Маджид, автор морской энциклопедии, относит Сокотру
к числу десяти великих обитаемых островов: «3fo остров населенный,
почти округленный, меньший, чем вышеупомянутые острова: ему длина
и ширина около пятидесяти парасангов, а скорей побольше. Здесь вода
отовсюду. Остров — востбчнее берега Сомали. Населяет его сброд хри­
стиан и, говорят, остатки греков; тех и других поминает 4Умар сын Ша-
ханшаха сына 'Аийуба, слагатель книги Календаря стран. Народу на
острове много, почти двадцать тысяч душ. Издавна им владели многие,
а полностью он принадлежал лишь своим жителям. (...) А жители —
люди, содействующие успеху чужестранца; когда к ним приходит инозе­
мец, предлагают ему питье и еду, а еще ему предлагают свои одежды
и женщин. Над ними судья — женщина. Бракосочетание у них совершают
христианские священники, которые живут при церквах и ведут их по
указанию той женщины. В наш век ее правление минуло, ослабело»151.
Марко Поло знает о Сокотре столько же, сколько знают арабские
географы и мореходы. Сведения взяты им или подготовлены для импер­
ской картотеки, поскольку они отражают некие общезначимые вещи.
Рассказ о колдовстве местных христиан, как мне кажется, входит в раз­
ряд достопримечательностей. Трудно согласиться с мнением И. В. Кот-
релева, что Марко осуждает приверженность жителей Сокотры к волшеб­
ству152.
«На юге от двух островов в пятистах милях остров Сокотра. Живут
туг христиане крещеные, и есть у них архиепископ. Много туг амбры,
есть у них банбасина и много других товаров. Много тут славной, боль­
шой рыбы соленой. Питаются они рисом и мясом да молоком; а других
хлебов у них нет. Ходят они нагишом по образу да по обычаю индий­
ских язычников. Много судов с разными товарами приходят сюда; свои
товары купцы продают на острове, а отсюда вывозят здешние и торгуют
ими с большой прибылью. Все суда и купцы, что идут в Аден, пристают
к острову.
Архиепископ их не сносится с римским апостолом [папой], а подчи­
нен архиепископу в Бодаке [Багдаде]; бодакский архиепископ назначает
его на остров и других архиепископов в разные страны света совершенно
174 Часть первая. Каталог стран и городов

так же, как это делает римский апостол. Все эти духовные и прелаты
римской церкви не повинуются, а подчиняются великому прелату в Бо-
даке; он у них заместо папы.
Приходят сюда много разбойников на своих судах; после набегов
стоят они туг станом и распродают награбленное; и бойко, скажу нам,
торгуют: здешние христиане покупают товары, потому что знают, това­
ры награблены у язычников, да у сарацин, а не у христиан.
Когда здешний архиепископ помрет, из Бодака непременно приходит
другой, а без этого не было бы тут архиепископа.
Здешние христиане самые ловкие в свете колдуны. Архиепископ, по
правде сказать, не желает, чтобы они занимались колдовством, и упраши­
вает, и наказывает, но все это не помогает. „Деды наши, — говорят
они, — в старину занимались этим, а потому и мы станем то же делать".
Против этого архиепископ ничего не может, потому и терпит; а христиане,
как хотят, так и колдуют. Всякое дело делают колдовством; много дел де­
лают, почти все, что пожелают: выйдет ли судно при попутном ветре и
много проплывет, они нашлют противный ветер и вернут его назад. Какой
ветер захотят, тот и насылают; а захотят, так море стихнет; и великую
бурю, и всякий ветер пускают в море. Знают много других диковинных
колдований; о них рассказывать нехорошо; подивится-таки, кто о них ус­
лышит. Оставим это и не станем больше говорить» (Марко Поло, с. 201).

§ 1.2.14. Занзибар
Описание острова Занзибар в энциклопедии арабского лоцмана Ах­
мада ибн Маджина выполнено опытной рукой: «Занзибар простирается
у берега Зинджей, имеет деревья и реки. У него сорок приходов, где
правят государи из мусульман, а на материковом берегу, выше, иновер­
ные. Это нездоровый остров; древние в своих летописях молвили, два
острова нездоровы — один на дальнем юге, этот, другой на дальнем се­
вере, Бахрейн, именуемый Авал — особенно при стоянии Солнца
в башне Весов: на них начинаются лихорадка и недомогание во время
желтения лимонов»153.
Что же касается описания Занзибара в книге Марко Поло, то оно
сделано по расспросным сведениям, и кроме острова, включает описание
Восточной Африки.
«Кангибар — большой и славный остров; в округе добрых две тыся­
чи миль. Живут тут идолопоклонники; у них и свой царь, и особенный
язык; дани никому не платят. Люди тут и велики, и толсты; не так они
высоки, как толсты; толсты и жирны так, что кажутся великанами; очень
они сильны; поднимает один, что четырем только стащить, да и неудиви-
1.2. Индия 175

тельно, ест он за пятерых; они совсем черны, ходят нагишом, прикрыва­


ют только срамоту. Волосы у них курчавые, еле-еле вода их расправляет;
рты у них большие, носы приплюснутые, губы толстые, глаза большие;
с виду совсем чудовища; как повстречаешь такого в другой стране, так
за черта сочтешь.
Слонов тут плодится много, и слоновыми зубами торгуют они шибко.
Есть у них особенные львы, совсем не такие, как другие; много медве­
дей; леопарды также родятся тут. И что вам еще сказать? Все здешние
звери не похожи на зверей других стран. Овцы и бараны тут все одина­
ковые и одной масти, все*белые, а голова черная, и на всем острове нет
иных баранов и овец. Водится туг много жирафов; красивы они с виду,
вот какие: тело, знайте, коротенькое и сзади приземистое, потому что
задние ноги коротенькие, а передние и шея длинны; а голова от земли
высоко, шага на три; голова маленькая; вреда никому не делают; масть
рыжая с белыми полосками. С виду очень красивы.
Здешние женщины с виду очень безобразны: рты большие и глаза
тоже, а носы толстые; груди у них в четыре раза толще, нежели у наших
женщин; очень безобразны.
Питаются они рисом да мясом с молоком и финиками. Виноградного
вина у них нет; делают они вино из рису с пряностями, питье хорошее.
Торговля здесь большая; купцов приходит сюда много; свои товары
распродают на острове, а с собою увозят множество слоновых зубов: их
тут много. Амбры тут много, потому что ловится много китов.
Народ здешний воинствен; в битвах дерутся отлично, храбры и смер­
ти не боятся. Лошадей у них нет, дерутся они на верблюдах и на слонах.
На слонов ставят тсремцы и прикрывают их хорошенько; взбираются
туда от шестнадцати до двадцати человек с пиками, мечами, камнями;
дерутся на слонах стойко. Из оружия у них только кожаные щиты, пики
да мечи, а дерутся крепко. Слонов, когда ведут их на битву, много поят
вином; напьется слон и станет горделив и смел, а это и нужно в битве»
(Марко Поло, с. 2 0 3 - 2 0 4 ) .
Такой же интерес к этой тематике представлен и в арабских геогра­
фических сочинениях. В Европе мало кто мог рассказать о Восточной
Африке.
«Страна эинджей. Протяженность ее — два месяца пути. На севере
у нее [расположен] ал-Иемен, на юге — ал-Файафи (?), на востоке —
ан-Нуба, на западе — ал-Хабаша. Тело у [жителей] черное из-за зага­
ра от сильного зноя. Все чернокожие происходят от потомков Куша
сына Кан'ана сына Хама сына Нуха — да будет мир над ним! Воисти-
176 Часть первая. Каталог стран и городов

ну, они худшие из людей и отличаются десятью приметами: черным цве­


том, жестким волосом, приплюснутым носом, толстыми губами, по­
трескавшимися ладонями и ступнями, зловонным запахом, большой ве­
селостью, скудоумием и [обычаем] есть друг друга: они едят мясо врага.
У них есть царь по имени Уклим. Верховые животные у них — рога­
тый скот, на котором они и воюют. Лошадей у них нет. Причина их ве­
селья — равномерность крови сердца, а [также] говорят, — еженощ­
ный восход над ними звезды Сухайль. В [стране] много золота. Все
[жители] шелудивы. Охотятся они на слонов, костью которых они тор­
гуют, ибо диких слонов там много. Самый большой бивень у них [весит]
от пятидесяти до ста манова. Несмотря на изобилие у них золота, укра­
шения у них — из железа» (ал-Бакуви. I. 5).
«Страна чернокожих (ас-Судан), долгота — 65°9\ широта —
9°20\ На севере она простирается до земли берберов, на юге — до пус­
тынь, на востоке — до ал-Хабаша, на западе — до моря ал-Мухит.
Почва ее выжжена, ибо там сильная жара и, солнце все время стоит
у них над головой. И они нагие: из-за сильной жары они не одеваются.
Среди них есть мусульмане и неверные. Земля их дает золото. Там [во­
дятся] носороги, слоны и жирафы, [растут] большие деревья. Население
устраивает свои жилища на больших деревьях, потому что там много
термитов и в обычных домах по ночам термиты портят всю их одежду
и пищу» (ал-Бакуви. I. 6).
В сочинении китайского инспектора Чжао Жугуа «Описание всего
иноземного» (1225) говорится о стране Чжунли, т. е. Сомалийском по­
бережье Африки.
«Люди страны Чжунли [ходят] с непокрытой головой и с босыми
ногами. Тело они обматывают тканью, не носят халат, а вот первый ми­
нистр и все окружение правителя, облачены в халаты и, в отличие от
[простых людей], обматывают голову [тканью]. Жилище правителя из
кирпичей с облицовкой. Крыши жилищ народа покрыты подсолнечни­
ком и тростником. Ежедневно питаются поджаренными мучными ле­
пешками, козьим и верблюжьим молоком. Очень много коров, овец, верб­
людов. [Люди из] Даши именно из этой страны вывозят фисташкуь.

Ман равен 816,5 г (2 ратля).


Фисташковое деревце типично для Сирии. По сведениям Марко Поло фисташки
выращивали на равнине около города Камади. Камади — это торговый город Джи~
руфт в южной части Кермана, на пути к Ормузскому проливу.
1.2. Индия 177

Многие [знакомы с] искусством превращений. Могут обернуться


птицей, зверем или водяной тварью. Пугают и вводят в замешательство
своими невежественными обычаями.
Когда среди постоянно торгующих [там купцов с] иноземных мор­
ских судов возникают разногласия, то их урегулируют согласно законам.
Корабли [пока суд да дело] лишаются права на передвижения, и только,
когда разберутся во всем и примирят стороны, их отпускают с миром.
В этой стране запреты очень строги.
Каждый год прилетают птицы, они опускаются за городом — не
счесть им числа, после вобхода [из-за них даже] солнца разглядеть нель­
зя. Жители страны ловят их силками и едят — на вкус они чрезвычайно
вкусны. Охота возможна только в конце весны, подходит лето и [они]
улетают, ну а в следующем году возвращаются вновь.
Когда житель [этой] страны умирает, то покойника обряжают и кла­
дут в гроб. Стараются установить гроб для временного захоронения,
чтобы все родственники живущие близко или далеко, скорбя, могли вы­
разить свое соболезнование. Каждый [гость] входит, и, исполнив боевой
танец с мечом, ест и расспрашивает наследника о причине смерги [по­
койного]. Они допытываются о враге, чье острие убило его. Наследник
же отвечает, что это не сам человек убил его, а по Небесному повеле­
нию. С оружием в руках горько рыдают.
Постоянно из года в год там гибнут прибитые ветром к берегу боль­
шущие рыбы. Их туловище длинной более десяти чжан, высотой в два
чжанаа. Жители страны их мясо не едят, только вспарывают и извлека­
ют мозг и глаза, для приготовления масла. Многие из этих рыб достига­
ют веса в 300 с лишним дэнов. [Масло] используется при ремонте судов
и для светильников. Те, кто беден, из ребер делают каркасы домов, из
позвонков — створки дверей, из суставов — ступы.
В стране есть гора, которая отделяет ее от страны Бииалоь. В окруж­
ности 4000 ли. Почти нигде не увидишь „дыма человеческих очагов".
В горах добывают: смолу дерева сюэцзе, [растение] лухуй. В реках до­
бывают панцири черепах, амбру. Тамошняя амбра возникает неизвестно
откуда. Нечаянно находят в виде сгустков по три-пять цзиней или по во-
семь-десять цзиней, которые прибиваются волнами к берегу. Местные

Чжан — мера длины, ок. 3,33 м.


Бипаяо — Бербера.
178 Часть первая. Каталог стран и городов

люди состязаются в их разделении. Или на судах в море находят и соби­


рают их»154.

§ 1.2.15. З о л о т о Софалы
Когда подделка золотых монет во владениях ильханов приобрела уг­
рожающие размеры, Газан-хан предпринял решительные меры с целью
навести порядок в стандартах чеканки. В связи с этим вскрылось любо­
пытное обстоятельство, указывающее, на что тратилось золото в Персии
при монголах. «Общеизвестно было так: в иору-де монголов много носят
вышитой и затканной и тому подобной одежды, на которую растрачива­
ется золото, оно же товар для Хиндустана и [его] увозят туда, [а пото­
му] золота стало мало» (Рашид-ад-дин. Т. III. С. 279).
Марко Поло известно и о золотых тканях, и о вывозе золота в Ин­
дию. По его сведениям в Багдаде «выделывают разные шелковые и зо­
лотые материи: нассит, нак, кремози; по ним на разный манер, богато
вытканы всякие звери и птицы» (Марко Поло, с. 59). Нассит или на-
сидж — шелковая ткань, вытканная в технике «лампас» полотняным
или саржевым переплетением с дополнительным утком, который не при­
нимает участия в образовании грунта ткани, а является узорообразую-
щим. В качестве дополнительного утка использовали шелковую нить,
спиралеобразно обернутую позолоченной полоской из животной суб­
станции. Золотые нити изготавливали и без шелкового сердечника.
В этом случае они представляли собой узкие плоские кожаные или бу­
мажные ленты, поволоченные с одной или обеих сторон11.
Марко Поло называет привозные товары индийских портов Мааба-
ра, среди которых фигурирует золото. «Купцы из других стран привозят
сюда и покупают тут вот что: привозят они на судах медь; ею они грузят
свои суда; привозят волотые ткани и шелковые, сандал, золото, серебро,
гвоздику и такие пряности, каких тут нет, и все это выменивают на
здешние товары. Из многих стран приходят суда и из большой области
Маиги, отсюда везут товары по разным странам, а потом и в Александ­
рию» (Марко ПОЛО, С. 197). Золото везли и в Тхану, гавань в царстве
Гуджарат: «Купцы привозят на судах золото, серебро, медь и другие то­
вары, что нужны в этом царстве, а отсюда везут только такое, от чего
ждут прибыли и выгод» (Марко Поло, с. 198). Золото везли также
в Камбсй. Это единственный случай, когда Марко называет золото то-

Консультация 3 . В. Доде.
1.2, Индия 179

варом. Расследуем этот случай, опираясь на исследование Т. А. Шу-


мовского135.
Золото арабы привозили с африканского порта Софала, но о самой
стране мало что было известно. Вот что говорится о стране золота в кос­
мографии Ал-Харрани (ум. 1295): «Земля Суфалат аз-захаб. Эта земля
расположена по соседству с землей зинджей, на востоке. Это обширная
земля, и в ней есть горы, в которых находятся Железные рудники. Жи­
тели этой страны извлекают оттуда железо. К ним приезжают жители
Индии и покупают это железо по хорошей цене... К числу чудес земли
Суфалат аз-захаб относится золотой песок, который встречается там
в изобилии, так что слиток его может достигать веса и двух, и трех, и бо­
лее мискалей... Земля Софалы прилегает к земле ал-Вак-Вак, и здесь
кончается наш рассказ, посвященный описанию стран Судана» (Араб­
ские источники XIII—XIV вв., с, 289).
В 1340 г. ал-'Умари, занимавший должность государственного сек­
ретаря при египетском султане ан-Насире, составил обширную энцикло­
педию под названием «Пути обозрения государств с крупными города­
ми». Ал-'Умари передает рассказ эмира Абу-л-Хасана 'Али ибн Амир
Хаджиба, который часто встречался с султаном Мусой, царем Мали:
«„Он соблюдает мирные отношения с людьми золотоносных районов,
а они должны выплачивать ему подать, которую отсылают к нему". Он
рассказывал: „Я спросил его, как родится золото? Он ответил мне, что
оно бывает двух видов. Одно вырастает в пустыне в весеннее время по­
сле дождей, листья у него похожи на пырей, а корни — самородное зо­
лото. Второй вид находят круглый год в заветных местах по краям ниль­
ского русла. Верхний слой земли раскапывают и выбирают корни золота,
похожие на камешки или гальку. Оба вида называют ат-тибр [т. с. само­
родное золото], однако первый лучшей пробы и выше ценится"» (Араб­
ские источники XIII—XIV вв., с. 472). О щедрости султана Мусы во
время хаджжа ходили слухи: он выступил из своей страны с сотней гру­
зов золота, тратил его во время паломничества между разными племена­
ми по дороге из своей страны в Египет, потом в Египте, на пути в Хид-
жаз и обратйо, так что в Каире уже нуждался в ссуде. Он взял заем
у купцов с большой выгодой для них, принеся им на каждые триста ди­
наров стоимости золотого песка семьсот динаров прибыли, да еще ото­
слал их потом с надбавкой и уплатил все сполна.
Важнейшим для арабов портом Восточной Африки была Софала.
Название «золотая Софала» указывало на этот порт как на центр тяго-
180 Часть первая. Каталог стран и городов

теющего к нему обширного золотоносного района. О несметных залежах


золота и серебра в этом районе говорят многочисленные сообщения вос­
точных и западных авторов позднего периода. Титулом правителя госу­
дарства, образовавшегося в XIII в. на территории древней Макаран-
ги — «страны солнца» был «владыка рудников». Африканское золото
уходило через Софалу во все страны южного мира, главным образом
в Индию. «Один автор X I V в. подсчитал, что золото поступало в Ин­
дию на протяжении трех тысяч лет и никуда оттуда не уходило. (...)
В 1502 г. португальский путешественник Т. Лониш слышал в Софале
рассказы арабских купцов о том, что в прошлые годы корабли Мекки,
Джедды и многих других областей вывезли из Мозамбика свыше 2 мил­
лионов мискалей золота... В своих книгах арабы нашли, что россыпи,
давшие им такое количество, были копями царя Соломона. Что касается
рудников Софалы, они говорят, что в мирное время из них можно до­
быть около 2 миллионов золота (в год?)». Из металлов также вывози­
лось нубийское серебро, а через порты Дсмдему и Джентаму — железо.
В Индии африканское железо перерабатывалось в сталь, из которой вы­
ковывалось оружие.
С. Д. Гойтейн, обследовавший торговую документацию периода XI—
XII вв. в фонде каирской Генизы, подвергает сомнению версию об осе­
дании золота в Индии. Свыше 90 % товаров, привозившихся из Индии,
говорит он, оплачивалось товарами Северной Африки и Египта, и стои­
мость лишь 10% возмещалась золотом. Отсюда версия о том, что тор­
говля с Индией была односторонней, отражает отдельные периоды, не
охватывает полной картины и сомнительно угверждение шейха-алхимика
у Ибн Фадлаллаха ал-Умари о том, что в течение трех тысячелетий все
золото мира стекалось в Индию и никуда оттуда не уходило. Как же
еще можно было бы оправдать необходимость занятий алхимией?

с § 1.2Л 6. Крещеные огнем


Купец Лионардо ди Никколо Фрескобальди из Падуи, описывая
мусульманский Каир, который он посетил в 1384 г., отмечает разнообра­
зие христианских групп. Такую картину совершенно невозможно было
представить на латинском Западе. «И многие там колена христиан: хри-
стиане-латыняне, и этих мало, греки, нубийцы, грузины, эфиопы, армя­
не, христиане пояса, которые крестятся огнем, прижигаяся на голове
и висках, и кто на голове и на висках, и кто на голове, смотря по колену.
Христиан пояса обратил святой Фома, и по тому называют их христиа-
1.2. Индия 181

нами пояса, что Владычица Наша даровала ему свой пояс, когда возне­
слась на небо» (Записки итальянцев, с. 29).
Кто они, «христиане пояса, которые крестятся огнем»? По сведени­
ям немецкого теолога Иоанна Хильдесхаймского (|1375), так иазьшали
сирийцев, но они не практиковали крещение огнем. «Ереси в их вере не­
много, прозьгаают же их в тех землях „опоясанные христиане", ибо они
оборачивают свое тело холщовым полотном в знак своего достоинства,
ибо родом они из Иудейского царства» (Иоанн Хильдесхаймский.
XLI). Это надуманное объяснение.
Согласно несторианскому жизнеописанию мар Ябалаха, когда при
ильхане Газане в 1297 г. в Персии началась мусульманская вакханалия,
вышел указ, обязывающий несториан носить пояса. «Арабы не прекра­
щали зла и досаждали христианам, как они это делали во все времена.
Один из них, по имени Насреддин, стал господином дивана; он получил
приказ царя, чтобы христиане платили гезиту и, когда ходят по улицам,
носили бы кушаки. И это зло было тяжелее всех других зол. Многие
были убиты в городе мира (Багдаде). С них требовали безжалостно ге­
зиту, то есть подушную подать, и заставляли перепоясываться поясами.
Если говорить правду, это была не подать, но полное ограбление. Когда
они (христиане) ходили по улицам и у домов, их оскорбляли, над ними
смеялись и издевались, говоря: „Смотрите, на что вы похожи с этими
кушаками, о несчастные?!" И не было ни одного оскорбления, которого
они не нанесли бы им, пока Бог не сжалился над ними, не облегчил им
всякую тяготу и не удалил от них испытания, которые постигли их со
всех сторон» (История мар Ябалахи, с. 114). На исходе монгольского
владычества в мусульманской Персии песториане получили роль, сход­
ную с ролью евреев в католической Европе. Иоанн Хильдесхаймский
писал о несториаиах спустя пятьдесят лет после трагических для них со­
бытий, когда многие несториане были истреблены, а часть, видимо, ушла
в Туркестан. Может быть, для оставшихся пояс превратился в этногра­
фическую деталь костюма, но это сомнительно.
«Крещение огнем», на мой взгляд, определенно указывает на хри-
стиан-эфиоиов, что однако не подтверждают ни западные паломники
в Святую Землю, ни авторы трактатов. Дело в том, что Абиссиния не
была в поле зрения западных наблюдателей; мало кто из авторитетных
авторов посетил эту страну. Ожидать здесь достоверной информации не
приходится. Так, описание христианских общин Востока Иоанн Хиль­
десхаймский начинает с рассказа о нубийцах: «Нубийцы суть народ, на-
182 Часть первая. Каталог стран и городов

селяющий Аравию и Нубию, в коих царем и повелителем был Мельхи­


ор, принесший Христу в дар золото. Они более всех прочих христиан
тверды в вере» (Иоанн Хилъдесхаймский. XLI). Эти воображаемые
нубийцы — часть западной картины мира.
В отличие от европейцев, мусульманские купцы посещали Нубию.
Хорасаиский путешественник XI в. Насир-и Хусрау пишет о черных
христианах: «Выше к югу [от Египта] лежит Нубия, там правит другой
царь, люди там чернокожие и религия у них христианская. Купцы ездят
туда и возят стекло, гребни и коралл, а оттуда привозят рабов» (На­
сир-и Хусрау, с. 99).
Абасия (Abasic), о которой говорит Марко Поло, есть Абиссиния
или Хабеш, как ее называли восточные авторы. Согласно ал-Бакуви,
«страна ал-Хабаша, долгота — 65°5', широта — 9°30', — обширная
земля, на севере которой [находится] Берберский залив [Аденский про­
лив], на юге — материк, на востоке — аз-Зиндж, на западе — ал-Буд-
жа. Очень жаркая [страна]. Люди черного цвета от солнечного загара,
и таких большинство. Мусульман там мало, большая часть населения —
христиане. Большую часть их земель [занимают] пустыни. Городов у них
немного из-за отсутствия воды и недостатка дождей» (ал-Бакуви. I. 4).
Марко Поло сообщает о вероисповедании правителя и жителей
Абиссинии, и по ходу отмечает любопытную подробность — знаки на
лице. Речь идет о крещении огнем.

Абасия, знайте, большая область в Средней Индии. Самый силь­


ный царь в этой области — христианин; все другие подчинены
ему; их шестеро, трое христиан и трое сарацин. У здешних хри­
стиан на лице три знака, один знак ото лба до середины носа, да
по знаку на каждой щеке; метят они знаки горячим железом, и это
их крещение: после крещения водою делают вот эти знаки, и для
с красоты, и как завершение крещения. Есть тут иудеи, и у них по
знаку на каждой щеке; а у сарацин только один знак, ото лба до
середины носа. Великий царь живет по середине области, а сара­
цины живут в сторону Адена. В этой области проповедовал св.
Фома, апостол; после того как он обратил этот народ, ушел он
в Мабар, где и помер; там его мощи (Марко Поло, с. 205).

Итак, согласно Марко Поло, Абиссиния — христианская страна,


и все ее жители имеют знаки на лице, как свидетельство принадлежно­
сти к одной из мировых религий. Теолог Иоанн Хильдесхаймский так
1.2. Индия 183

объяснял смысл знака на лице индусов, живущих в царстве пресвитера


Иоанна: «Все они добрые христиане и имеют своего патриарха, именем
Фому, коему они во всем повинуются и послушествуют, как мы Папе,
и еще повинуются пресвитеру Иоанну, своему господину, как мы царю
или императору. Оба они имеют жительство в городе Скулла, который
был избран тремя царями местом ЛАЯ своего погребения и откуда они по­
том были увезены, а вместе с ними и многие другие ценности, как вы
о том уже слышали. Когда же епископы сих индусов поставляют свя­
щенника, то освящают и благословляют огонь и нагревают в нем острое
лезвие, которое также б/агословляют, и этим весьма острым и раскален­
ным лезвием взрезывают тому священнику лицо между лбом и носом до
самой кости, и сие делают они в память того, как Святой Дух опустился
на апостолов Христовых в виде огня. И по этим надрезам узнают в тех
странах священников, как у нас узнают их по выбритому темени» (Иоанн
Хилъдесхаймский. XLI). Теолог использовал сведения Марко 11оло.
Испанские послы, побывавшие при дворе Тимура, рассказывают об
Индии то же самое, поскольку вновь речь заходит о легендарном царст­
ве пресвитера Иоанна: «Жители этой Индии — христиане, а их сеньор
и [сами] индийцы [по вере] подобны грекам. Среди них есть и другие
христиане, меченные огнем на лице, иного толка, чем другие, но эти, ме­
ченные огнсхМ, менее важны, чем первые; а среди них живут также мав­
ры и иудеи, но [все] они зависимы от христиан» (Руи Гонсалес $с Кла-
вихо, с. 125).
Вернемся к сюжету о меченых горячим железом лицах жителей
Абиссинии. Количество знаков, по словам Марко Поло, позволяет от­
личить друг от друга приверженцев разных религий: христиан, иудеев
и сарацин. Не исключено, что речь идет о шрамах, полученных в процес­
се инициации. Вот что писал о метках на лицах суданцев арабский гео­
граф XII в. ал-Идриси: «Каждый житель страны Ламлам, когда он дос­
тигает половой зрелости, клеймит себе огнем лицо и виски, и это признак,
[по которому их можно узнать]. Их страна и все их возделанные земли
расположены вдоль реки, впадающей в Нил» (Арабские источники
X—X// вв., с. 284). Для внешних же наблюдателей метки на лицах
эфиопов означают принадлежность к одной из известных им мировых
религий.
В 1204 г. пикардийский рыцарь Робер де Клари видел в Константи­
нополе «короля Нубии», совершающего паломничество по святым мес­
там. На лбу этого черного христианина был выжжен крест. Через пере-
184 Часть первая. Каталог стран и городов

водчика, он заявил, что «все жители в его земле христиане и когда


рождается ребенок и его крестят, то ему выжигают раскаленным желе­
зом крест на лбу такой, как у него самого. И бароны рассматривали это­
го короля с большим изумлением» (Робер де Клари. LIV).

1.3. Китай
§ 1.3.1. Тревожные сны Хубилая
«Начну повесть о всех великих делах и великих диковинках ныне
царствующего великого хана Кублая, по-нашему „великого государя".
И воистину он зовется так; да знает всякий, от времен Адама, нашего
предка, и доныне не было более могущественного человека, и ни у кого
в свете не было стольких подвластных народов, столько земель и таких
богатств» (Марко Поло, с. 99). Хубилай принял название своей дина­
стии Юань, что значит «Праначало, начало всего и вся». Название
должно было символизировать начало новой эры в истории Подне­
бесной156.
Разные тревожные вещи не давали покоя столь могущественному че­
ловеку. Хубилай, следуя астрологическому прогнозу, распорядился воз­
вести рядом со старой столицей, Ханбалыком, новый город Дайду (см.
§ 1.3.4). Тревожный сон заставил его перенести летнюю столицу в город
Кай-пин-фу. Этот город был построен в 550 км к северу от Пекина.
После переноса столицы в Дайду в 1264 г., Кай-пин-фу был переимено­
ван в Шанду («Верхняя Столица») и сделался летней резиденцией Ху­
билая.
О том, как происходил перенос северной столицы, Рашид-ад-дину
поведал Пулад-чинсанг.
От зимней ставки в сторону Кай-пин-фу вели три дороги. «Одну до­
рогу сделали заповедной, для охоты, — и никто, кроме гонца с ярлыком,
по той дороге не ездит; другая дорога — к городу Чжу-чжоу, куда едут
по берегу реки..., там много винограда и фруктов. Вблизи этого города
находится другой город, называемый Симали; большинство жителей
этого города — самаркандцы, они развели по обычаю Самарканда мно­
го садов. Есть [еще] одна дорога по возвышенности, которую называют
Сиклинк, когда минуют эту возвышенность, до города Кай-пин-фу
[идут] степь, луга и летовьс. Прежде постоянно летовали в пределах
упомянутого города Чжу-чжоу, а потом [каан] сделал [летовьем] преде-
1,3. Китай 185

лы города Кай-пин-фу, на восточной его стороне он заложил для себя


дворец под названием Лян-Тин („Прохладный павильон"). Увидев од­
нажды ночью какой-то сон, [каан] перестал [строить] его и посоветовался
с учеными и зодчими о том, где ему строить другой дворец. Все едино­
гласно решили, что самым лучшим местом является озеро, находящееся
возле города Кай-пин-фу, посреди луга» (Рашид-ад-дин. Т. II. С. 176).
Озеро осушили, залили дно расплавленным оловом и сделали каменный
настил, на котором построили дворец в китайском стиле. Вода же проби­
лась с других сторон, окружив дворец источниками. Луг огородили сте­
ной и выпустили туда разную дичь. Большую часть времени каан пребы­
вал во дворце за городом. Хубилай был обречен на изоляцию.
В середине города построили дворец. От наружного дворца до внут­
реннего провели дорогу, по которой ходили во дворец приближенные,
а для каанского двора вокруг того дворца возвели стену, длиною в полет
стрелы.
Марко Поло описывает дворцы в Шанду с подробностями, но исто­
рии о тревожном сне Хубилая он не знает. Это показатель доступа
к сведениям о внутренней жизни двора. Марко известны только внеш­
ние вещи.
«В том городе приказал он выстроить из камня и мрамора большой
дворец. Залы и покои золоченые; чудесные и прекрасно вызолочены;
а вокруг дворца на шестнадцать миль стена, и много тут фонтанов, рек
и лугов; великий хан держит тут всяких зверей: оленей, ланей и антилоп;
ими он кормит своих соколов в клетках. Раз в неделю сам ходит их
смотреть. В эту равнину, что обнесена стеной, великий хан ездит часто
на коне, с собою везет леопарда и выпускает его на оленя, лань или на
антилопу, а что поймает, то соколам в клетках. Развлекается он так
в свое удовольствие.
В той равнине, за стеной, великий хан, знайте, выстроил большой
дворец из бамбука; внутри он вызолочен и расписан зверями и птицами
тонкой работы. Крыша тоже из бамбука, да такая крепкая и плотная,
никакой дождь ее не попортит. Строился дворец из бамбука вот как:
бамбуки эти, знайте по правде, толщиною в три пяди, а в длину от деся­
ти до пятнадцати шагов. Разрезают их по узлам, а как разрежут, куски
такие толстые и большие — и крышу крыть, и на все поделки они го­
дятся. Дворец тот, как я выше говорил, весь бамбуковый; великий хан
построил его так, чтобы можно его по желанию переносить; более двух­
сот шелковых веревок поддерживали его. Великий хан живет здесь три
186 Часть первая. Каталог стран и городов

месяца: июнь, июль и август; живет он тут в это время потому, что здесь
не жарко, а очень приятно; в эти месяцы бамбуковый дворец великого
хана собран, а в остальные он разобран. Построен он так, что можно по
желанию и разобрать, и собрать» (Марко Поло, с. 95—96).
Дворцы великого хана были материализацией его власти, которая
имела и символическую манифестацию в виде девизов правления. Хуби-
лай правил под двумя разными девизами: Чжун-тун 'Управляющий
Срединной империей' (1260—1263) и Чжи-юань 'Постигший прана-
чало' (1264—1294). Изменение девиза правления практиковалось в ис­
ключительных случаях: при неблагоприятных астрономических явлениях,
при наступлении изнурительных природно-климатических катаклизмов,
при отсутствии наследника и т. п.157 Смена девиза в 1264 г. сопровожда­
лась основанием нового столичного города — Даду («Главная столица»).
Марко Поло не сообщает европейским адресатам о девизах правле­
ния великого хана.
§ 1,3.2. Д в о р е ц великого хана
Английская исследовательница Френсиз Вуд выступила с решитель­
ным утверждением, что на самом деле Марко Поло в Китае не был,
а описание Китая позаимствовал из персидского сочинения своего совре­
менника, «Сборника летописей» Рашид-ад-дина. На самом деле, вене­
цианцу легче было съездить в Китай, чем получить доступ к государст­
венным бумагам ильханов. Если же говорить серьезно, то в нашем
распоряжении есть два описания дворца великого хана. Первое принад­
лежит Марко Поло, второе — Рашид-ад-дину. Рашид-ад-дии не скры­
вает, что все китайские известия в сборнике исходят от сановника Пу-
лад-чинсанга, высокопоставленной фигуры монгольской администрации
в Китае. Более того, изображение зимнего дворца Хубилая было расти­
ражировано придворными художниками.
В свою очередь, Марко Поло, рассказывая об устройстве дворца,
следусЯ китайским путеводителям. Таким образом, два иностранца на
монгольской службе, персидский еврей Рашид-ад-дин и венецианец
Марко Поло, выполняют сходную задачу: описывая великолепную хан­
скую резиденцию, они транслируют имперский миф. О дворце Хубилая
рассказывает и странствующий францисканец Одорик де Порденоне.
Так что для сравнения у нас появляется еще один текст. Несомненно,
все три текста опираются на личные наблюдения, однако форма изложе­
ния личных впечатлений следует официальным путеводителям. Армян­
ский принц Гайтон, повествуя о могуществе великого императора, чья
1.3. Китай 187

столица расположена в Китае (Hetoum. III. 46), о дворце не говорит ни


слова. Гайтон, действительно, не был в Китае.
Итак, рассказ Марко Поло:

Глава L X X X I V . Здесь описывается дворец великого хана


Три месяца в году, декабрь, январь и февраль, великий хан живет
в главном городе Катая Кабалут; там его большой дворец, и вот
он каков: прежде всего квадратная стена; каждая сторона миля
в длину, а в округе, значит, четыре мили; стена толстая, в вышину
добрых десять шагов, белая и кругом зубчатая; в каждом углу по
красивому, богатому дворцу; в них хранится сбруя великого хана,
луки, колчаны, седла, конские узды, тетивы, все, что нужно на
войне; есть еще по дворцу у каждой стены, такие же, как уголь­
ные; всего по стенам восемь дворцов, и во всех сбруя великого
хана; в каждом, знайте, одно что-нибудь: в одном луки и ничего
иного; в другом только одни седла, и так в каждом одно что-ни­
будь. В стене на юг пять ворот; посередине большие, открываются
только, когда великий хан