Вы находитесь на странице: 1из 12

УДК 81.112.

Шандор Мокань
Сегедский университет
6722 Szeged, Egyetem u. 2.
email: idnakar@idnakar.ru

ОБЩЕКАРПАТСКИЙ ДИАЛЕКТОЛОГИЧЕСКИЙ АТЛАС:


КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ*

Перевод с венгерского: Елена Родионова


Редактор: Силард Тот

1. В 2001 г. вышел в свет очередной (шестой) выпуск «Общекарпатского


диалектологического атласа», подготовленный совместно Институтом языкознания
Венгерской Академии Наук и кафедрой польской филологии Университета Ло-
ранда Этвёша. Предыдущие выпуски атласа издавались в Кишинёве, Москве,
Варшаве, Львове и Братиславе. Эффектная презентация Атласа состоялась
27 сентября 2002 г. Во время научного совещания после приветственных слов вы-
ступили некоторые члены международной редколлегии. Галина Петровна Кле-
пикова (Москва) указала на важность атласа для карпатского языкознания, Ивор
Рипка (Братислава) подчеркнул, что атлас послужит источником для контактоло-
гических исследований, Антонин Вашек (Брно) познакомил с собранным диалек-
тологическим материалом по чешскому языку, а Василэ Павел (Кишинёв) — по
румынскому.
1.1. Основная функция Атласа была сформулирована международной ред-
коллегией в носившем программный характер «Введении» (ОДА 1987: 7−11): от-
разить карпатизмы собранных по вопросникам материалов 1977–1981 гг., т.е.
лексические единицы разного происхождения (чешского, словацкого, украинского,
польского, венгерского, молдавского, румынского, сербского, хорватского, турецкого,
албанского, македонского и т. д.), ставшие благодаря продолжительным контактам
достоянием языков и диалектов народов и этнических групп этого региона. Соста-
вители «Введения...» выразили надежду, что исследованная историко-культурная
лексика (например, пастушеская терминология) может стать хорошим подспорьем
как для лингвистов, так и для историков и этнографов. При этом редколлегия
указала и на недостатки проекта: так, ненадлежащим образом оказались пред-
ставлены румынские лексические данные, которые были почерпнуты из готовых

*Материал представляет собой специально подготовленную для публикации в журнале «ИДНАКАР:


Методы историко-культурной реконструкции» версию статьи Шандора (Александра) Моканя:
Mokany, Sándor. Egy szóföldrazi kötet anyagának tanulságos vallomása. Balogh Lajos (felelős
szerkesztő), Bańczerowski Janusz, Posgay Ildikó: Karpat nyelvatlasz, VI kötet. Budapest, 2001, Tinta
Könyvkiadó, 216. o, 89 térkép // Nyelvtudomány I (2005): 237–248. В переводе на русский язык пуб-
ликуется с незначительными сокращениями.

© Шандор Мокань; Елена Родионова (перевод), 2007


ИДНАКАР: Методы историко-культурной реконструкции 2 (2) 2007 21
СТАТЬИ

материалов (если быть более точным — взяты из преследующих другие цели ат-
ласов румынского языка). Албанские диалекты оказались представлены только
одним опорным пунктом; «неполно [sic!] представлены разные иноязычные ан-
клавы на территории отдельных государств» (ОДА 1987: 11). Всё же авторы «Вве-
дения» считают, что, несмотря на упомянутые недостатки, атлас в целом хорошо
отражает самые главные особенности сформировавшихся языков на исследуемой
территории (там же).
1.1.2. При изучении шестого выпуска нетрудно заметить, что редакторы пе-
речислили далеко не все недостатки Атласа. Судите сами: на 63-х лексических
картах данные румынского языка отсутствуют вообще, а на шести —данные очень
неполны; из оставшихся двадцати только 17 карт оформлены полностью. Далее:
венгры Словакии, Румынии, бывшей Югославии — не отмечены вообще. Точно
также обстоит дело и с русинами Румынии или южнославянских государств. Эти
недостатки, по-видимому, имеют конъюнктурно-политическое происхождение,
и существенно снижают качество Атласа.
2. Далее хотелось бы изложить своё мнение по поводу лексических карт
шестого выпуска, сделав упор на некоторых существенных негативных фактах,
которые были замечены мной при подробном исследовании лексического мате-
риала и карт (что оказалось нелёгким делом, т. к. нумерация населенных пунктов
продолжается и при переходе из одной страны в другую, в то время как страны
рассматриваются как отдельные единицы). Хочу отметить, что некоторые из моих
замечаний, безусловно, выходят за рамки шестого тома ОДА.
2.1. На одной лексической карте следует фиксировать только такие лекси-
ческие элементы, которые этимологически восходят к общему корню. Если бы это
правило было учтено при составлении вопросов, можно было бы избежать целого
ряда ошибочных отождествлений. Характерный пример — вопрос № 139:
*vArgaŃ − польск. warga, словац. varga, укр. варга, молд. варгэ, венг.
vargánya, серб.-хорв. варгањ ‘1. губа, губы, 2. морда, 3. прут, черенок, 4. полоса’
и т. д. (ОДА 1987: 139).
Несомненно, что только первые три слова имеют общую метаформу *vArgaŃ.
Словацкий и украинский диалектизмы восходят к польскому слову «внутреннего
происхождения» warga ‘губа, губы’ (Brückner: SłEt. 602), а молдавское варгэ ‘прут,
черенок’ восходит к латинскому virga ‘то же самое’. Это же самое слово в форме
множественного числа винительного падежа virgas попало в венгерский язык, ср.
старое венг. virgás, современная форма virgács ‘связка веток для порки’ (TESz. 3:
1153; EWUng. 1641). Венгерское vargánya ‘белый гриб’ и сербско-хорватское vrganj,
varganj ‘тж’ представляют собой иное этимологическое единство (венгерское слово
является заимствованием сербско-хорватской генитивно-партитивной формы
vrganja, varganja (TESz. 3: 1092; EWUng. 1608)), и поэтому не могут быть объеди-
нены в одну и ту же группу с формами, приведёнными выше.
Нижеследующие примеры еще больше убеждают меня в том, что исследова-
телям следовало бы пристальнее проверять собранные лексические материалы на
этимологическое родство. Иначе недоразумения неизбежны, как, например, это
имело место в следующих случаях:
2.1.2. Автор карты № 1 Драголюб Петрович в число относящихся к мета-
форме *magar: 1. осёл (Equus asinus), 2. слабоумный человек, дурак (перен.);
3. ко́злы (перен.), и т. д’. включил элемент 'magor ~ 'magar чешского (моравского)

ИДНАКАР 2 (2) 2007 22 www.idnakar.ru


Мокань Ш. Общекарпатский диалектологический атлас...

выражения dře jak magor ‘необдуманно, глупо, немыслимо много работать’ [до-
словно: ‘трудиться, как обезумевший, сумасшедший человек’] (опорные пункты
№ 21, 22 и № 24−29) или же dře, d’eła jak magar ‘тж’ (опорный пункт № 23) и на
основании неверной этимологии (см. ниже) неправильно определил его значение
как ‘осёл’ («◐1.1 осёл — во фразеологизмах»). Более существенную ошибку допус-
тил при сборе данных Антонин Вашек, некритически приняв гипотезу Вацлава
Махека о том, что элемент magаr в моравском выражении был «импортирован
с юга» (Machek: EtSlČ. 347; автор не знаком с вариантом magor).
Моравские формы действительно обнаруживают поразительную близость
к характерным балканским словам в значении ‘осёл (Equus asinus)’ — румын.
măgár ~ mк'gar, молд. ma'gar ~ ma'gar (отсюда укр. ma'gar), серб. magàrac ~
ma'gare, албан. ma'gar ~ ma'garicк, — которые в конечном итоге восходят к сред-
не-греческому γομάριον ‘asinus’ (совр. гр. γομάρι < γόμος ‘товар’ (Skok: EtHSJaz.
2: 351–2)). Но при более основательном анализе можно было установить, что пер-
воначальное значение моравского magor ~ magar не ‘осёл (Equus asinus)’, а ‘обе-
зумевший, сумасшедший человек’, что подтверждается и такими словами чешского
языка, как magorka ‘nemocniční pokoj pro pomatence’ [сумасшедший дом], magorský,
диал. magorsky, magorství ‘bláznovský’ [= сумасшедший], magořina ‘magorství’
[= глупость] и magořiti ‘blázniti’ [= сойти с ума; обезуметь], (Váša, Trávníček 1946:
882).
Хотелось бы напомнить в связи с «теорией импорта» высказанную ещё более
полувека назад этимологию чешского и моравского magor ‘blázen, pomatenec’
[= помешанный, сумасшедший человек], по которой это слово не что иное, как
ставшая самостоятельной частью (ожившей формой) сложного слова fantazmagorie
‘vykouzlená vidina, přelud’ [= иллюзия, мираж] (Váša, Trávníček 1946: 347; Holub,
Lyer 1978: 277). Заимствованное сложное слово fantazm-agorie в языковом сознании
мораван было переосмыслено как fantaz-magorie, откуда впоследствии и выдели-
лась форма слова 'magor — по моему мнению, под влиянием чешского fantas ‘бред’
(Váša, Trávníček 1946: 347). Отмеченный в опорном пункте № 23 вторичный ва-
риант 'magar отражает влияние формы 'soma:r ‘грубый, суровый человек’, тж.
‘животное (в пейоративном значении)’, см. карту № 2; также см. пример dře jak
soma:r ‘необдуманно, по-глупому много работать’ [досл. ‘трудиться, как осёл’]
(опорный пункт № 26).
При этом на карте данные со значением ‘осёл’ обозначены закрашенным
кружком («●»), а на легенде в правом нижнем углу карты тому же самому слову
приписывается незакрашенный кружок («○»), что причиняет неудобства в работе.
Порядок, в котором в легенде перечислены значения при опорных пунктах № 80,
113 и 200, не соответствует порядку, в котором они представлены на карте. Пере-
численные в легенде значения mк'gar в опорном пункте № 128 не полностью про-
иллюстрированы на карте. Я привожу эти примеры потому, что аналогичные не-
достатки имеются и на других картах (см. п. 4.1).
2.1.3. Лексическая карта № 2. Иллюстрация значений некоторых морав-
ских данных с метаформой *sOmar ‘осел (Equus asinus)’ является неполной (см.
опорные пункты № 23, 25, 26). Иногда же неточно дано толкование слова, напр.,
значение слова 'soma:r (см. опорные пункты 23 и 25) ‘грубый, суровый человек;
также ‘животное (в пейоративном значении)’. Эти неточности исходят от непра-
вильного этимологического соотнесения с моравским 'magor ~ 'magar, см. выше.

www.idnakar.ru 23 ИДНАКАР 2 (2) 2007


СТАТЬИ

2.1.4. С левой стороны лексической карты № 3 под метаформой *baxOr- по-


мещены материалы двух вопросов1. Объединение соответствующих слов редакторы
объясняют тем, что «во многих случаях их значения идентичны». Значения и от-
тенки значений определены следующим образом: 1. ‘ребёнок (дети)’; ║а. ‘плут,
шалун, дикарь’; ║b. ‘(парень-)подросток’; ║с. ‘невоспитанный мальчик’; ║d. ‘вне-
брачный ребёнок’; 2. ‘внутренности, кишки’; ║а. ‘брюхо, живот’; ║b. ‘часть желудка
жвачного животного’; 3. ‘полный человек’; 4. ‘любовник’; 5. ‘кругловатый, похожий
на шишку предмет’; 6. ‘что-то очень влажное’; 7. ‘единичные значения’. К послед-
ним относятся: 'baxor ‘состоятельный хозяин’ (опорный пункт № 6); 'baхor ‘человек,
который много ест’ (опорный пункт № 40); 'bachar [правильнее: 'baхаr — Ш. М.] ‘тот,
который много ухаживает за девушками’ (опорный пункт № 87). 'baxur (вместе со
значением ‘плут, шалун, дикарь’): ‘хромая овца’ (опорный пункт № 89); 'baor ‘не-
переварившаяся пища в кишке зарезанного животного’ (опорный пункт № 200),
а также baxuory (довольно редкий вариант) ‘внутренности, кишки (в т.ч. человече-
ские)’ (опорный пункт № 10) и baxu'rе ‘много юношей’ (опорный пункт № 88).
Однако действительно ли столь отличные по семантике примеры восходят
к общей основе, нет ли у них различного происхождения?
Формы 'baхor, а также ba'xora, 'baxory со значением ‘толстый, кругловатый
предмет’, ‘часть желудка жвачного животного’, ‘ внутренности, кишки’ восходят, по
мнению славистов, к праславянскому глагольному производному *baxorъ
(= bax-orъ), которое образовалось от древней (звукоподражательной) глагольной
формы *baxati ‘бить’ (ЭССЯ 1:136−7). Можно с полной уверенностью сказать, что
сюда же относятся и такие данные лексической карты, как 'baor ‘непереварив-
шаяся пища в кишке зарезанного животного’, а также 'baхor и 'baxuř в значении
‘брюхо, живот’, ‘человек, который много ест’ или ‘полный человек’.
Этимологически у вышеперечисленных слов нет общего с встречающимся
и в русских диалектах украинским 'baxur (bax'ure, baxu'ry, 'baxor) ‘любовник’. Макс
Фасмер считает, что русское бахур ‘любовник; щеголь; юноша-еврей’ (а также бол-
гар. бахур и польс. bachur ‘юноша-еврей’) являются заимствованиями др-.евр.
bāchūr ‘(еврейский) юноша, молодой человек’ (Фасмер I:137; такого же мнения
ЭССЯ 1:136). Отмечу, что в двух вопросах анкеты ОДА предпринимаются попытки
выяснить, как называют внебрачного ребёнка. Уже в этих данных мы встречаемся
с польским словом bachur2 (авторам карт следовало бы указать на эти факты). По-
степенно звуковые формы рассмотренных нами двух слов (праславянского
и древнееврейского) сближаются , доходя до омонимии. В свете этого прямое со-
поставление форм 'baxur ‘хромая овца’ (опорный пункт № 89) и бахур ~ бахурь 1.
‘соблазнитель; бабник, 2. ‘внебрачный ребёнок ‘, 3. ‘(маленький) мальчик’ (Грин-
ченко 1: 34) без детального анализа происхождения этих слов едва ли может счи-
таться научно обоснованным.

1 Вопрос № 565: *baxOr- − польск. bachor, чешск. bachor, bachоř; словац. bachor, bachratý (произ-
водное); украинск. бахур; румынск. bahur ‘1. часть желудка жвачного животного (предположительно
сычуг), 2. округлый, похожий на шишку предмет, 3. ’(домашняя) кровяная колбаса, 4. парень; и т. д.’
и вопрос № 566: *baxOr − чешск. bachory, словац. bachor, украинск. бахур, румынск. bahur —
‘1. внутренности (животных), 2. часть желудка жвачного животного (сычуг), 3. дети; и т. д.’ (с. 21)
2 281. ‘внебрачный мальчик’ — польск. bękart, bachur, чешск. parchant, словацк. prespančа, венг.

fattyú, укр. копил, молд. бэят дин флорь, серб.-хорв. копиле, копилан, копиљан, макед. копиле;
282. ’внебрачная девочка’ — польск. bękart, bachur, чешск. parchant, словац. prespančа, венг. fattyú,
молд. фатэ дин флорь, сербс.-хорв. копиле, копилица, копиљача, копиљуша, макед. копиле, ко-
пилка.

ИДНАКАР 2 (2) 2007 24 www.idnakar.ru


Мокань Ш. Общекарпатский диалектологический атлас...

Иногда не очень ясно, почему на одной карте объединены иллюстрации ма-


териалов двух вопросов. Усложняет работу способ объяснения символов с правой
стороны карты, плюс к этому — редакторские недочёты или опечатки (см. карты 43,
61). Следует согласиться в данном случае с Ласло Деме: «Использование на карте
слишком большого количества разнообразных символов не только искажает пред-
ставленный материал, но и дискредитирует сам способ визуализации» [«a sokféle
különböző jellel agyonzsúfolt ál-szemléltetés csak eltorzítása mind az adatközlés, mind
pedig a szemléltetés módszerének»] (Deme: NyatlFunk. 36).
2.1.5. Лексическая карта № 6 *balIga представляет географическое рас-
пространение диалектных форм украинского 'balega, bałega, румынского 'baligы,
'bal’igă, сербского bàlega и т. д. со значением ‘навоз’ (об их румынском происхож-
дении см.: Márton, Péntek 1977: 54). На предыдущих страницах карты утвержда-
ется, что от названия ba'łega произошел топоним bałega (правильно: Bałega —
Ш. М.), отмеченное в опорном пункте № 82. Нужно заметить, что согласно прави-
лам «Атласа», название этого топонима надлежало отметить не звёздочкой, а бук-
вой Т (OДA 1987: 15). Поскольку ни в этой, ни в близлежащих деревнях навоз не
называют ba'łega, и не указана мотивация наименования, этот топоним нужно
было обозначить вопросительным знаком. В свою очередь, я предложил бы поис-
кать его этимологические корни в украинских личных именах Балека, Балыка,
Балица, Балына, Балота, Балан, Балко и т. д. (Демчук 1988: 64).
2.1.6. Лексическая карта № 13 знакомит с распространением слов, восхо-
дящих к метаформе *vakeš [правильнее: *Vakeš — Ш. М.] ‘белошёрстная овца
с чёрными пятнами вокруг глаз’, В тех немногочисленных чешских, словацких,
польских и украинских населённых пунктах, где известно это понятие, использу-
ются по большей части следующие варианты: 'vakeša, 'bakeša или vak'łeša, восхо-
дящие напрямую к румынскому oacheș, -ă ‘смуглолицый, черноглазый, шатен
с чёрными ресницами’, также ‘(овца) с чёрными пятнами вокруг глаз’ (Tiktin
2:1087), которое известно и в венгерских говорах Трансильвании (Márton, Péntek
1977: 398). Однако причисление сюда же польского by'k’eška ‘верхняя одежда
с рукавами и воротником, отделанным мехом белошёрстной овцы’ в опорном
пункте № 62 неверно: последнее является диалектным вариантом старопольского
bekieszka, которое имеет иное происхождение: «Основа слова идентична фамилии
Гашпара Бекеша [Bekes Gáspár], венгерского полководца польского короля Сте-
фана Батория. Это наименование объясняется тем, что длинное пальто в талию
типа bekecs стало, вероятно, модным среди поляков из-за того, что Гашпар Бекеш
(1520–1579) носил такую одежду» (TESz. 1: 271).
Лексемы ka'luša, ka'luška, ka'leša, ka'leška и т. д. имеют ту же самую основ-
ную семантику, что и данные метаформы *vakeš (опорные пункты № 194, 195,
197−203, 205, 206). На основании реконструкции одной только метаформы *kalUš-
(даже не апеллируя к происхождению слов) можно установить, что эти формы
моглут быть представлены только в виде метаформы *vakeš/*kalUš-.
2.1.7. О большинстве лексем на карте № 17, отнесенных к метаформе
*murg-, можно с точностью сказать, что их генетическое родство невозможно по
причине значительного семантического расхождения. Так, например, по моему
убеждению, нет никакой генетической связи между зафиксированными в словац-
ком опорном пункте № 40 именем 'murgа ‘черномордая овца’ и глаголом 'murgat’
‘cосать’. Первое является этимологически идентичным с румынскими формами (kał)

www.idnakar.ru 25 ИДНАКАР 2 (2) 2007


СТАТЬИ

murg ‘серая (лошадь)’, а также ('vakы) murgы ‘серая (корова)’ и т. д. (Tiktin 2:1022)3.
А второе слово является звукоподражательной, экспрессивной лексемой, произ-
водной от morgat’ ‘сосать’: Pozri, ag morgá to t’elätko, lem mu tak peni t’ešú s kút’ió [=
Посмотри-ка, как сосёт теленок, пенка так и льётся изо рта] (Orlovský 183). Вряд ли
возможно относить сюда польское диал. 'murgas ‘человек, который моргает глаза-
ми’ (опорный пункт № 12), которое является производным глагола mrugać (исконно:
*murgać) ‘мигать, моргать’, ср. также рус. морга́ть, укр. морга́ти, белорус. морга́ць
‘то же самое’ (Фасмер II: 652; Brückner: SłEt. 346).
2.1.8. Карта № 18 знакомит с различными выражениями понятия ‘пёстрая
овца’. Заметим, что одинаковый символ («△») получили следующие данные: польск.
'krop’ato (опорный пункт № 8), 'strokato (опорный пункт № 1) ~ stro'kato (опорные
пункты № 2, 5), моравск. 'ofca stra'kata (опорные пункты № 24, 26) ~ strakan’a
(опорный пункт № 23), словацк. 'strakata ’o&ca (опорный пункт № 35) ~ stra'kula
(опорный пункт № 41), а также словацкое прилагательное 'strakabarkava (опорный
пункт № 37). Безо всяких сомнений, прилагательное 'krop’ato является производ-
ным польского глагола 'kropić ‘окропить, облить, опрыскать (водой)’, ‘моросить,
накрапывать (о дожде)’ (Фасмер II:382; Brückner: SłEt. 270). Этимология же слов
strakan’a, 'strakata и т. д. связана со словацким 'strakatý ‘пёстрый’ (Hvozdzík 1259),
украинским строкáтий ‘пёстрый’ (Гринченко 4: 218), русским стрека́стный ‘пё-
стрый, с пятнами’, болгарским стрека́цты ‘то же самое’ (Фасмер III: 773, стрёк).
Прилагательное 'strakabarkava — не просто фонетический или морфологи-
ческий вариант strakan’a, 'strakata; нетрудно догадаться, что его основой является
венгерская редупликация tarkabarka ‘очень пестрый’: возможно, оно изменило
свою форму ещё при заимствовании, а возможно, что контаминация со словом типа
'strakata произошла позже. Таким образом, можно констатировать, что польское
'krop’ato и словацкое strakabarkava являются самостоятельными лексемами, по-
этому их нужно было отметить звёздочкой («*»).
2.1.9. Лексическая карта № 23 знакомит с распространением слова 'birka
('b’yrka, 'b’irka, 'byrka, 'bы’rka и т. д.), именующего различные породы овец (мета-
форма *bIrka). Как известно, это существительное образовалось от слова, исполь-
зуемого для отгона овец, ср. украинское бир! бирр! ‘слово для отгона овец’ (TESz.
1:304). Составитель карты отождествил его с названием домашней птицы bì:rka
‘гусь’ и обозначил одинаковыми символами (опорный пункт № 222). Однако он был
не прав, т. к. имя bì:rka со значением ‘гусь’ образовалось не от слова для отгона овец,
а от слова, используемого для отгона гусей, ср. сербск.-хорв. бúри, бúри! ‘слово для
отгона гусей и индюков’ (Толстой 1957: 40), так же, как bírke, bírke ‘слово для отгона
гусей’ (Skok: EtHSJaz. 1: 156). Ввиду того, что по опорному пункту № 222 отсутст-
вуют релевантные данные, их нужно было заменить на прочерк («—»).
2.1.10. На карте № 28 среди прочих производных метаформы *čul- находим
моравское 'čuηka ‘название такого животного, у которого уши меньше обычного или
у которого их вообще нет’ (опорный пункт № 25). Без сомнений можно сказать, что
это — заимствование венгерского csonka ‘искалеченный’, которое в свою очередь
попало в венгерский из итальянского языка (TESz. 553; EWUng. 225). Было бы
правильнее этот чешский диалектизм вообще не включать в данные карты, т. к.

3Это слово является также широко распространенным заимствованием в трансильванских диа-


лектах венгерского языка, ср. murga (mùrga, mùrg, murg). Значения в разговорном языке: 1. (пей-
орат.) ‘лошадь’, 2. ‘невысокая, захудалая лошадь, кляча’, 3. ‘плохая, старая корова’, 4. ‘свинья с
белым животом и красно-бурой спиной’ и т. д. (Márton, Péntek 1977: 268).

ИДНАКАР 2 (2) 2007 26 www.idnakar.ru


Мокань Ш. Общекарпатский диалектологический атлас...

у него нет ничего общего со словами, восходящими к праславянскому *čulъ/*čulа


(ЭССЯ 4: 132), такими как моравское 'čułу: ~ 'čul’у:k ‘коза, у которой уши меньше
обычного’, польское 'cułо ('cułka, 'c&ika) ‘название такого животного, у которого уши
меньше обычного’, словацкое 'čul’а ~ čul’kа, украинское 'čułа ~ 'čułуi и сербское
'čú:lа ‘то же самое’.
2.1.11. Непонятно, почему на лексической карте № 33 вместе с относя-
щимуся к метаформе *сар- румынскому слову ţар ‘козел’, а также ‘самец косули’,
было перечислено также румынское căpri&ór ‘самец косули’ (опорный пункт № 175).
Составителя ввела в заблуждение семантика ‘самец косули’, или же анлаутное c
было осмыслено им как [ts]?
2.1.12. Лексическая карта № 44 иллюстрирует географическое распро-
странение понятия ‘окозлиться; оягниться’. Приведённые там возвратные глаголы
ójani: se (ójanila se, ó'jagńi: se, ójagńila: se) и ójari se (ójarila se, ó'jari se, oja'rila se)
имеют разные этимологические корни: первый глагол восходит к праславянскому
*agnę ‘баран’ (Фасмер IV: 544−5); ср. сербск.-хорв. òjaњити (се), òjaгњити (се) ‘объ-
ягниться’ (Толстой 1957: 53); рус. ягни́ться, объягни́ться ‘то же самое’ (Даль2 4: 672);
укр. ягни́тися ‘то же самое’ (Гринченко 4: 535), а второй в конечном счёте восходит
к праславянскому имени *jaro/ *jara/ *jarъ ‘весна, весенний’ (ЭССЯ 8: 175−6); ср.
сербск.-хорв. ójарити (се) ‘окозлиться’ (Толстой 1957: 530). Это обстоятельство не
было учтено, и в результате ójari se (ójarila se, ó'jari se, oja'rila se) и ójani: se (ójanila
se, ó'jagńi: se, ójagńila: se) получили одинаковые символы (см. опорные пункты
№ 192, 193, 200 и 201).
2.1.13. Составитель 53-й карты не проявил достаточно внимательности, со-
отнеся польское диалектное данное 'ćelåk ‘бык с полугодовалого до годовалого
возраста’ (праславянского происхождения: Brückner: SłEt. 61; Фасмер IV: 38)
с группой звукоподражательных слов, обозначающих положение и движение губ во
время сосания: 'cicak ('cica:k, 'ceca:k, 'ceca:ček) ‘то же самое’ (Brückner: SłEt. 69)
(опорный пункт № 15). Нужно отметить, что на предыдущей карте (№ 52) соста-
витель действовал с надлежащим вниманием, представляя существительное 'ćelåk’
(ćele, 'ćelo, će'l’ička и т. д.) в значении ‘тёлка с полугодовалого до годовалого воз-
раста’ как вариант 'telička (te'l’a, te'l’e и т. д ) и соответственно обозначив их оди-
наковыми символами.
2.1.14. «В точных исследованиях нельзя не принимать во внимание языко-
вого чутья» (см. об этом: Károly: ÁMJelt). Поэтому автор 57-й карты едва ли по-
ступил правильно, обозначив одинаковым символом все данные венгерского 'pøctεj,
'pectεj и 'feseš tεj ‘молоко несколько дней назад отелившейся коровы; молозиво’
(опорный пункт № 52), ибо элемент feseš последнего варианта народная этимология
соотносит с группой слов feszül ‘натягиваться, напрягаться’, feszes ‘тугой, натяну-
тый’, feszeget ‘взламывать, взломать; настаивать’, feszeng ‘стесняться, смущаться’ и
т. д. Однако первая часть определительного характера pøc ~ pec (вместе с fecskend)
сложных слов 'pøctεj, 'pectεj относится к звукоподражательным глаголам fröcsög
‘капать, брызгаться’, fröccsen ‘брызнуть’, fröcsköl ‘брызгать, брызгаться’ (EWUng.
364, 425). Само собой разумеется, звёздочкой нужно было обозначить только те
слова, которые встречаются в единичном варианте.
2.1.15. На с. 206 под номером 1 представлены некартографированные
данные метаформы *bаrzА (всего не составлено карт по материалам 16-ти вопросов,
даны лишь полевые материалы и комментарии к ним). Здесь имеются сходные по
звучанию, но генетически разные слова. Моравское нарицательное 'baruša ‘овца’

www.idnakar.ru 27 ИДНАКАР 2 (2) 2007


СТАТЬИ

(также ‘белоголовая овца, или овца’ с белым выменем’) (опорный пункт № 27),
а также производное — кличка барана 'Baruša (опорный пункт № 22) не являются
этимологически связанными со словами bárză, bárЩă, bárЩ’ă ‘аист’. Чешское диа-
лектное 'baruša (имя нарицательное) > 'Baruša (имя собственное) является словом
праславянского происхождения (ЭССЯ 1: 155−6), производным моравского baran
‘баран’; ср. словац. диал. baruška ‘барашек’ (там же). Название же птиц отряда го-
ленастых, вьющих свои гнезда на дымоходной трубе, является заимствованием
румынского bárză ‘аист’ (Tiktin 3: 1666); с тем же самым значением его вариант
bárzа распространен и среди венгерских чанго Молдавии4 (Márton, Péntek 1977:
57).
2.1.16. Некартографированные слова под номером 15, относящиеся к ме-
таформе *turma (C. 211−212), показывают, что румынское turmă в значении ‘отара’,
‘стадо’, ‘стадо коров’, ‘волчья стая’ и ‘группа людей’ (Tiktin 3: 1666) попало и в не-
которые диалекты украинского языка, например, слово 'turmа, как правило,
употребляющееся в значении ‘отара’, а также ‘стадо, гурт’. При этом моравское су-
ществительное 'họrma ‘стадо, гурт’, ‘группа людей’ (опорный пункт № 21) является
словом иного происхождения (а значит, и не относится к этой лексической группе):
вместе с русским диал. гурма́, украинским диал. хурма́ ‘группа’ оно является за-
имствованием польского существительного женского рода hurma ‘стадо, гурт,
группа’ (Фасмер I: 476; ЭСРЯ I/4, 200).
2.1.17. Последние (под номером 16) из некартографированных данных от-
носятся к метаформе *r(O)zkol (с. 212). Автор среди дюжины слов (по незнанию? по
небрежности?) привёл четыре слова не к месту. В первую очередь обращает на себя
внимание украинское ros'k’itł (= roz-s'k’itł) (опорный пункт № 61). Не сообщено
точное семантическое значение этого слова (т. к. составитель забыл указать это), но
уже по фонетическому облику можно судить, что оно не относится к этой метаформе.
Весьма вероятно, что эта лексема вместе с украинским (русинским) диал. скimи́mu
‘расходовать, растратить’ (Гринченко 4: 135) относится к группе слов праславян-
ского происхождения, как *sčĕp-, *skip-, ср. например, укр. щепи́mu ‘прививать
(дерево)’, ще́па ‘приво́й’; рус. ще́пать, щепи́ть, щепка; болгар. щепца́ць
‘(рас)щепить’; хорв. oštepak ‘щепка’ (Фасмер IV: 502).
Украинское диал. (отмеченное во многих диалектах) ros'ki…u (< roz ‘рас-’ + kil
‘колка’), как раз относящееся к метаформе *r(O)zkol, не имеет общих этимологи-
ческих корней со следующими лексемами: 'rozdił (roz + dil ‘разделение’) (опорный
пункт № 62) ~ ruz'Щ’ił (<roz + dil) (опорный пункт № 63) ‘разделение отары по хо-
зяевам после возращения с горного пастбища’, roz'łučin’i (= roz + lučini ‘разделение,
разъединение’) ‘тж’ (опорный пункт № 111), а также 'rostrič (= roz + strič ‘стрижка’)
‘опознавательный надрез на ухе овцы’ (опорный пункт № 72).
3. При картографировании слов — иногда даже не поддающихся точной
транскрипции — для подзыва и отгона определённых животных (овец, коз, баранов,
козлят, коров, свиней, лошадей, волов), над одной картой работало, как правило, по
двое-трое учёных. Во «Введении» редакторы пишут следующее: равноценные
предложениям конструкции, выражающие желание, «вызывают множество про-
блем для картографирования» по той, к примеру, причине, что «лексемы часто по-
вторяются, и число повторений колеблется между 2–мя и 5–ю. Кроме того, нередко

4Имеется в виду историческая область на востоке Румынии, а не современная Республика Молда-


вия (прим. ред.)

ИДНАКАР 2 (2) 2007 28 www.idnakar.ru


Мокань Ш. Общекарпатский диалектологический атлас...

встречаются формы вокатива, с которыми кличка животного или кличка в дими-


нутивной форме выступает в словосочетаниях со слабой синтаксической связью»
(с. 11). Редакторы остановились на том, что отобрали самые характерные элементы
подобных словосочетаний, в первую очередь иллюстрируя те, «которые сохраняют
наиболее общие черты» (там же). По-видимому, затруднения возникли главным
образом с иллюстрированием на карте конструкций, состоящих из нескольких
элементов, и со словосочетаниями междометного характера. Исходя из собственных
соображений, авторы карт использовали разные методы, редакторы же не сочли
нужным «вмешаться» в это дело, установить единые, общие правила для этой ра-
боты.
3.1. При рассмотрении слов для подзыва/отгона животных обнаруживается
очень специфическая языковая единица — украинское, а также (редко) польское
и румынское диалектное слово для отгона животных, междометие а. Б. Д. Грин-
ченко пишет об этом следующим образом: «В соединении с междометиями для об-
ращения к животным выражают желание удалить их, прогнать: А бир! на овец;
а баз! на ягнят; а гуш! а киш! на кур (…); а дзус! а кота! на кошек; а кур! на ин-
деек» (Гринченко 1: 1, под значением A/6). Это междометие а, а также его предпо-
ложительные звуковые (экспрессивные) варианты, содержат и нижеприведённые
примеры, включённые в ОДА. Я привожу только те примеры выражений, в кото-
рых междометие а заметно, что называется, невооружённым глазом.
На овец: (лексическая карта № 70, опорный пукнт № 3) 'byra a 'byra; (4) a xyz’,
a xyz’; (18) a bać; (66, 69, 73) a 'kuš; (72) a kuš; (115) a'kyš; (116) br’:a.
На коз: (72:4) a 'ćii÷a; (12) (вместе с xys и ći) 'aći; (13) e ći и e 'kys; (15) a 'cyk,
a 'cyk, 'koza; (50) a c’iha; (63) a cyi÷ ko'za; (66) a kuš:; a c’i; (69) a kuš; (71) a bẹr; (73)
a kuš; (74) o'š…č’i a 'c’iba; (79) a'cẹ ku'dy; (114) a'cыi; (115) a 'kyš:; (116) a'c’:a:
На баранов: (74: 3) 'byra, a 'byra, 'byra, 'byra; (4) a ćyiça, a ćyiça; (18) a bać; (63,
72) a kuš; (66) a'kuš:; (68) a'č’e; (69) a 'kuš’i, ko; (73) a 'kuš’; (114) a 'kuš; (115-й, 116)
a 'kyš: и, возможно: (93) 'tpr:uça; (21) br‰:Щš’a (наряду с br‰:č’); и т. д.
На козлят: (76: 4) a 'ćiçia, a 'ćiçia; (13) e c’i; (15) a 'cyk 'koza; (46) baś a baś; (50)
a c’i ha; (63) a cyj ko'za; (66) a 'kuš; (68) a'č’e; (69) a 'kuš’:ko; (71) a'bẹr; (73) a 'kuš; (74)
a'c’i'ac’iba; (79) a'cẹ ku'dy; (114) a'cы; (115) a 'kyš:; и т. д.
На коров: (78: 4) a 'içiQes; (9) a puQes, iQes ty kyc.
На свиней: (80: 4) a 'kśu 'kśu, a 'kśu; (11-й, 12) a 'kśy, kśy; (13) e 'kśy; (15) a 'uć;
(46) kso a kso; (50) a huš’, a 'huš’ha.
На лошадей: (82: 1) a hyi÷že; (4) a 'xẹi÷ze; (50) a koš’; (63) a kuš’; (71) a 'kui÷da ; (73)
a' kuš и т. д.
На волов: (84: 6) kej e ze; (50) 'hid’ a a a.
Несомненно, лексеме a требуется уделить отдельное внимание.
Соглашаясь с мнением Ласло Деме (NyatlFunk. 338−9), хочу отметить, что
ответственность за уточнение этимологии данных атласа следует возлагать не на
редакторов отдельных выпусков, а на редколлегию, которая должна была выпол-
нить подготовительную работу. В первую очередь, естественно, следовало уделить
внимание тем словам, вопрос об этимологии которых был уже разрешён преды-
дущими исследованиями. Например: byk’eška ‘наименование одежды’, murgat’ ‘со-
сет’, mrugać ‘мигать, моргать’, krop’ato ‘пестрая овца’, strokato ‘то жу самое’, stra-
kabarkava ‘то же самое’, bì:rka ‘гусь’, čuŋka ‘животное без ушей или с ушами меньше

www.idnakar.ru 29 ИДНАКАР 2 (2) 2007


СТАТЬИ

обычного размера’, căpri&ór ‘cамец косули’, ójani: (se) ‘телиться, ягниться’, ójari: (se)
‘то же самое’, feseš tèj ‘молозиво’, bárză ‘аист’, họrma ‘стадо, гурт’, а также rozdil
‘разделение отары по хозяевам по возвращении с горного пастбища’, rozłučin’i ‘то
же самое’ и rostrič ‘надрез на ухе овцы (как опознавательный знак)’.
4. Несколько замечаний по поводу иллюстрирования лексических карт, ко-
торые пестрят недоделками.
4.1. Коллективу, работавшему над созданием лексических карт, нужно было
единогласно и последовательно принять совеместное с редколлегией решение о том,
чтобы порядок символов обязательно соответствовал порядку перечисления лек-
сических элементов (вариантов). К сожалению, учёные не всегда придерживались
этого правила (см., например, 7: 117, 123, 130; 8: 94, 116, 206; 9: 89; 10: 24; 18: 72, 118;
28: 25; 32: 3; 47: 77; 60: 1, 16, 17; и т. д.). Далее, топонимы на лексической карте
было решено обозначить символом «Т», в то же время это правило не отнесли
к имени человека или к кличке животного (OДA 1987: 15). Может быть, это по-
следнее обстоятельство тоже сыграло свою роль в том, что почти на каждом перечне
слов и на каждой диалектологической карте можно обнаружить следы разного,
амбивалентного подхода к этим данным, а также к способам их иллюстрирования.
Это, в свою очередь, на практике означает, что имена людей, животных, а также
местностей на лексических картах обозначены и с прописной, и со строчной буквы;
на одних диалектологических картах они фигурируют, на других же отсутствуют;
символом их может быть как звёздочка, так и «Т», а также и другие знаки.
Остановимся на конкретных примерах. На карте № 2 не обозначено симво-
лом отмеченная при опорном пункте № 27 кличка Sо'marek; при опорном пункте
№ 20 карты № 3 не отмечено встречающееся два раза личное имя 'Baxor; карта № 6
иллюстрирует звёздочкой написанный с прописной буквы в опорном пункте № 82
перечня слов топоним ba'łega (подробнее об этом см. п. 3.1.5); на карте № 7 не
проиллюстрирована отмеченная в перечне слов опорного пункта № 69 кличка овцы
B’il'ẹc’i; на карте № 8 не обозначены символами клички коровы Biał (опорный
пункт 16), Biła (опорный пункт № 113) и Ba'laja (опорный пункт № 115); на карте
№ 12 написанное с маленькой буквы имя собственное (с незафиксированной точно
семантикой) b’yl’ica отмечено звёздочкой (опорный пункт 13); при 10-м опорном
пункте карты № 14 не отмечены клички коров Bže'zula и Kf’a'tula; также остались
неотмеченными при опорном пункте № 11 карты № 15 кличка коровы Bže'zula,
кличка вола Bže'zouç, как и кличка коровы Bre'zula (опорный пункт № 42) и кличка
животного с тёмной шерстью и белой грудью Bre'ul’a (опорный пункт № 69); среди
приведенных символов на карте № 17 справа следующие клички животных обо-
значены буквой «Т»: кличка овцы [?] Mur'gan (опорный пункт № 69), кличка овцы
и коровы 'Murgata, такой же символ указывает на имя животного с белой шерстью
и чёрным животом 'Murga, однако имя овцы 'Murga, а также имя чёрной овцы
Mur'guša иллюстрированы уже звёздочкой (опорный пункт № 71), в то же время
кличка коровы 'Murga отмечена символом «Т» (опорный пункт № 130); на лекси-
ческой карте № 19 обозначено звёздочкой зафиксированная в опорном пункте № 70
с маленькой буквы кличка пёстрой коровы 'lasa ; на левой стороне карты № 20 на
кличку коровы или овцы tar'kata, (опорный пункт № 93), а также на кличку собаки
'tarko (опорный пункт № 107), написанных с маленькой буквы, указывает «чёрный
круг в квадрате» и т. п.
4.2. Точно такой же хаос наблюдается в связи с составленными исходя из
предпочтений каждого отдельного редактора наборами символов для обозначения

ИДНАКАР 2 (2) 2007 30 www.idnakar.ru


Мокань Ш. Общекарпатский диалектологический атлас...

единичных, спорадических словоформ и значений слов, которые вообще-то должны


были даваться под звёздочкой. Из-за многочисленности этих примеров я уклоняюсь
от их перечисления.
4.3. К сожалению, немало «размытых», нечётких симолов (7, 9, 16, 24, 27, 46,
61, 72, 74, 75, 79).
* * *
Бесспорно, теоретическое и практическое признание значимости и подлин-
ности лексического атласа зависит от последовательного соблюдения многих обя-
зательных требований5. Также нет сомнений в том, что на разных ступенях работы
такого большого коллектива могут возникнуть небольшие ошибки и упущения, их
предотвращение требует кропотливой и внимательной редакторской работы. Не-
выполнение этих правил грозит большой путаницей, которая причиняет ценности
научной работы значительный ущерб.

Литература
Brückner: SłEt. = Aleksander Brückner: Słownik etymologiczny języka polskiego. Warszawa:
Wiedza Powszechna, 1970.
Deme: NyatlFunk. = Deme László: Nyelvatlaszunk funkciója és további problémái. Budapest:
Akadémiai Kiadó, 1956.
EWUng. = Benkő Loránd (отв. ред.). Etymologisches Wörterbuch des Ungarischen. I–II.
Budapest: Akadémiai Kiadó, 1993–1994.
Holub, Lyer 1978: Jozef Holub, Stanislav Lyer. Stručný etimologický slovník jazyka českého se
zvlaštním zřetelem k slovům kulturním a cizím. 2. vydání připravil dr. Ivan Lutterer. Praha:
Státní pedegogické nakladatelství, 1978.
Hvozdzík = Hvozdzík János szerk.: Magyar-szlovák részletes szótár. Szlovák-magyar rész.
Praha-Prešov, Tlačou Československej grafickej Unie, úč. spol. 1937.
Károly: ÁMJelt. = Károly Sándor. Általános és magyar jelentéstan. Budapest: Akadémiai Kiadó,
1970.
Machek: EtSlČ. = Vaclav Machek 1968. Etimologický slovník jázyka českého a slovenského.
Druhé, opravené a dopolnĕné vydání. Praha: Akademia nakladatelstvy Českoslovensé
akademie vĕd, 1968.
Márton, Péntek 1977: Márton Gyula, Péntek János. A magyar nyelvjárások román
kölcsönszavai. Bukarest: Kriterion, 1977.
Orlovský Jozef 1982: Gemerský narečový slovník. Martin: Vydavatel’stvo Osveta, 1982.
Skok: EtHSJaz. = Petar Skok 1971− 1972: Etimologijski rječnik hrvatskoga ili srpskoga jezika.
Zagreb: Jugoslovenska akademija znatnosti i umjetnosti. 1971−1972.
TESz. = Benkő Loránd szerk. 1967–1976: A magyar nyelv történeti-etimológiai szótára. I–III.
Budapest: Akadémiai Kiadó, 1967–1976.
Tiktin = Tiktin H. Rumänisch-deutsches Wörterbuch, I−III, 1903−1925. Bukarest:
Staatsdruckerei, 1903 −1925.
Váša, Trávníček 1946: Pavel Váša, František Trávníček. Slovník jazyka českého. Třetí,
přepracované a doplnĕné vydání, Fr. Borový v Praze. 1946.

5Наиболее полно эти теоретические и практические вопросы освещены в книге Ласло Деме
«Nyelvatlaszunk funkciója és további problémái» («Функция и дальнейшие проблемы нашего языко-
вого атласа»).

www.idnakar.ru 31 ИДНАКАР 2 (2) 2007


СТАТЬИ

Гринченко Б. Д. 1907–1909: Словарь украинского языка / Словарь украïнськоï мови. I−IV


(Надруковано з видання 1907−1909 рр. фотомеханичнiм способом. Киïв, 1958).
Даль2 = Владимир Даль. Толковый словарь живого великорусского языка (Набрано и на-
печатано со 2-го изд. 1880−1882 гг.) I–IV, Москва, 1955 [новое издание: 1956]
Демчук 1988 = Демчук М. О. Слов’янськi автохтоннi особовi власнi iмена в побутi украïнцiв
XIV−XVII ст., Киïв: Наукова думка, 1988.
ОДА 1987: Общекарпатский диалектологический атлас. Вступительный выпуск. Скопjе:
Македонска академиjа на науките и уметностите, 1987.
Толстой 1957: Толстой И. И. Сербско-хорватско-русский словарь. М.: Государственное из-
дательство иностранных и национальных словарей, 1957.
Фасмер: Макс Фасмер. Этимологический словарь русского языка. I−IV. М.: Прогресс, 1973.
ЭСРЯ = Шанский Н. М (отв. ред.). Этимологический словарь русского языка. М.: Изд-во
Моск. ун-та, 1963 (продолжающееся издание).
ЭССЯ = Трубачёв О. Н. (ред.). Этимологический словарь славянских языков: праславян-
ский лексический фонд. Москва, Наука, 1974 (продолжающееся издание).

ИДНАКАР 2 (2) 2007 32 www.idnakar.ru