Вы находитесь на странице: 1из 166

СТАНОВЛЕНИЕ

СТАНОВЛЕНИЕЕВРОПЫ
ЕВРОПЫ
FARE L’EUROPA • THE MAKING OF EUROPE • FAIRE L’EUROPE МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОНД ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
CONSTRUCCION DE EUROPA • EUROPA BAUEN «ТОЛЕРАНТНОСТЬ»

FRANCO CARDINI ФРАНКО КАРДИНИ


EUROPA E ISLAM ЕВРОПА И ИСЛАМ
STORIA DI UN MALINTESO ИСТОРИЯ НЕПОНИМАНИЯ

Международная серия «Становление Европы» основана


Издательствами Gius. Laterza & Figii (Рим), Basil Blackwell Санкт-Петербург
(Оксфорд), С. Н. Beck (Мюнхен), Editions du Seull (Париж), ALEXANDRIA
Editorial Critica (Барселона) и литературным агентством Eulama (Рим) 2007
ББК 63.3(4)
К 21
Серия «Становление Европы»
издается при финансовой поддержке
Международного фонда гуманитарных исследований
«Толерантность»

Franco Cardini
СТАНОВЛЕНИЕ ЕВРОПЫ
EUROPA Е ISLAM
STORIA DI UN MALINTESO
Gius. Laterza & Figli S.p.A., Roma—Bari, 1999
This Book is part of the International Series The Making of Europe
of which Jacques Le Goff is the General Editor
and С.Н. Beck’sche Verlagsbuchhandlung in Munich/Germany, Идет строительство Европы. С этим связываются боль-
Blackwell Publishers in Oxford/England, Editorial Critica in шие надежды. Их удастся реализовать, только учитывая
Barcelona/Spain, Gius. Laterza & Figli in Rome/Italy, исторический опыт: ведь Европа без истории была бы по-
Editions du Seuil in Paris/France are the Original Publishers. добна дереву без корней. День сегодняшний начался вчера,
будущее всегда обусловлено прошлым. Прошлое не должно
связывать руки настоящему, но может помочь ему разви-
Перевод с итальянского ваться, сохраняя верность традициям, и создавать новое,
Екатерины Смагиной (предисл., гл. 1-6),
Анны Карловой (гл. 7-9), продвигаясь вперед по пути прогресса. Наша Европа, тер-
Александра Митрофанова (гл. 10-12) ритория, расположенная между Атлантикой, Азией и Аф-
рикой, существует с давнего времени: ее пределы определе-
Дизайн Павла Лосева ны географией, а нынешний облик формировался под воз-
на основе международного действием истории — с тех самых пор, как греки дали ей
серийного оформления имя, оставшееся неизменным до наших дней. Будущее дол-
жно опираться на это наследие, которое накапливалось с
Издательство выражает признательность античных, если не с доисторических времен: ведь именно
Елене Костюкович за помощь в организации благодаря ему Европа в своем единстве и одновременно
русского издания серии. Мы также благодарим многообразии обладает невероятными внутренними богат-
Игоря Александрова за помощь в подготовке этой книги. ствами и поразительным творческим потенциалом.
© 1999 Gius. Laterza & Figli S.p.A., Серия «Становление Европы» была основана пятью из-
Roma—Bari. Russian language edition дательствами в различных странах, издающими книги на
published by arrangement with Eulama разных языках: «Бек» (Мюнхен), «Бэзил Блэк-велл» (Окс-
Literary Agency. Roma. форд), «Критика» (Барселона), «Латерца» (Рим) и «Сёй»
© «Александрия», 2007
© А. Карлова, перевод. 2007 (Париж). Задача серии — рассказать о становлении Евро-
ISBN 978-5-903445-06-6 пы и о неоспоримых достижениях
© А. Митрофанов, перевод. 2007
ISBN 978-5-903445-03-5 (серия) © E. Смагина, перевод. 2007
6 СТАНОВЛЕНИЕ ЕВРОПЫ

на пройденном пути, не скрывая проблем, унаследованных


от прошлого. На пути к объединению наш континент пере-
жил периоды разобщенности, конфликтов и внутренних про-
тиворечий. Мы задумали эту серию потому, что, по наше-
му общему мнению, всем, кто участвует в строительстве
Европы, необходимо как можно полнее знать прошлое и
представлять себе перспективы будущего. Отсюда и назва-
ние серии. Мы считаем, что время писать сводную исто-
ПРЕДИСЛОВИЕ
рию Европы еще не настало. Сегодня мы предлагаем чита-
телям работы лучших современных историков, причем кто-
то из них живет в Европе, а кто-то — нет, одни уже доби-
лись признания, другие же пока не успели. Авторы нашей Задача этой книги — кратко проследить путь, который про-
серии обращаются к основным вопросам европейской ис- шла Европа, вступая в контакт с исламом: выявить причины, по
тории, исследуют общественную жизнь, политику, эконо- которым это произошло, обозначить исторический процесс, в
мику, религию и культуру, опираясь, с одной стороны, на ходе которого развивались эти отношения, показать многообра-
давнюю историографическую традицию, заложенную Ге- зие аспектов, концепций и форм предвзятого отношения, а порой
родотом, с другой — на новые концепции, разработанные в и дезинформации, то есть всего того, что обусловило видение
Европе в XX веке, которые глубоко преобразовали истори- ислама европейцами. В этой книге намеренно не освещается
ческую науку, особенно в последние десятилетия. Благода- восприятие Европы исламским миром (несмотря на многочис-
ря установке на ясность изложения эти книги будут дос- ленные упоминания о ней, которые обнаружит читатель, посколь-
тупны самой широкой читательской аудитории. ку совсем не коснуться было бы немыслимо). Для тех же, кого
Мы стремимся приблизиться к ответу на глобальные заинтересует эта проблема, прекрасным подспорьем может по-
вопросы, которые волнуют сегодняшних и будущих твор- служить, например, работа Бернарда Льюиса «Мусульмане: от-
цов Европы, равно как и всех людей в мире, кому небезраз- крытие Европы».
лична ее судьба: «Кто мы такие? Откуда пришли? Куда Ислам, о котором пойдет речь в этой книге, — в первую
идем?» очередь ислам стран Средиземноморья. Это вполне понятно и
каком-то смысле неизбежно, если учесть особенности реально-
Жак Ле Гофф го исторического процесса: именно с этими странами европей-
цы довольно быстро вступили в контакт и затем всячески под-
держивали и развивали установившиеся отношения. С другой
стороны, нельзя забывать о том, что ислам — явление далеко
не однородное. Более того, существует большое многообразие
разновидностей ислама — как и разновидностей христианства,
— которые характеризуются внутренним единством, связыва-
ющим всех верующих в мире в одну общину; но при этом все
они исторически развивались в особых формах и по особым за-
конам. Южноевропейская историко-филологическая традиция и
культура восприимчивы особым,
8 ЕВРОПА И ИСЛАМ

если не исключительным, образом к турецкому, ближневос-


1.
точному и североафриканскому исламу, которые, впрочем, тес- ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА
но связаны между собой. Поэтому тем, кто считает южноев-
ропейскую традицию и культуру своей, стоит обратить внимание
на другие части Европы, в которых действовали иные истори-
ческие и политические факторы. Например, немцы, поляки, рус-
ские (и в определенной степени также народы балтийских и цен-
тральноевропейских стран) до XVIII—XIX веков испытывали
интерес главным образом к Ближнему Востоку и Средней Азии. Европа и Азия, христианство и ислам:
Что же до англичан, португальцев и голландцев, то для них боль- сравнение и ошибки
шое значение имели индийский и восточноазиатские регионы,
которые не входят в круг интересов жителей стран Южной Ев-

С
ропы. Конечно, мы говорим о среднестатистическом южноев-
ропейце, базовые знания которого обусловлены школьной про- равнение европейского мира с исламским, как бы оно ни
граммой и средствами массовой информации. В этой связи не- производилось, всегда имеет характер противопоставле
обходимо заметить, что мы постоянно проводим различие меж- ния. Возможно, оттого, что такое сравнение по-прежне-
ду «Ближним Востоком», «Средним Востоком» и «Дальним Во- му воспринимается — по крайней мере, подсознательно — как
стоком» и стараемся не называть «Ближним Востоком» терри- постоянное или возобновляющееся историческое столкновение
торию, заключенную между Левантом, Евфратом и Аравийским между христианством и исламом. Сегодня уже невозможно все-
полуостровом. Разумеется, возникает вопрос, не являются ли рьез воспринимать выражение Новалиса «Христианский мир, или
такие выражения «европоцентристскими»; но таковыми были бы Европа» («Christenheit oder Europa»), — это всего лишь ритори-
и выражения «Западная Азия», «Центральная Азия» и «Восточ- ческая фигура. Процесс секуляризации — неотъемлемая черта
ная Азия», так как само понятие «Азия» порождено европейской жизни современного Запада — более не позволяет отождеств-
культурной традицией. Возможно, усилия сохранить политкоррект- лять Европу ни с христианством вообще, ни с какой-то из его
ность здесь — более чем где-либо — будут сбивать читателя с разновидностей. Тем не менее, с тех пор как западный мир —
толку: ведь при использовании любого языка неизбежно проявит- который, в свою очередь, нельзя полностью отождествлять с
ся определенный культурный этноцентризм, так как он заложен Европой, — с растущим беспокойством стал наблюдать за рас-
уже на уровне лексики, морфологии и грамматики. Множество пространением исламских движений, не вполне правильно назван-
друзей и коллег оказали мне неоценимую помощь в написании ных «фундаменталистскими» (хотя и ислам, разумеется, нельзя
этих страниц. Для меня, как не специалиста по исламу, особенно полностью идентифицировать с разными видами «фундамента-
ценными были советы Сальваторе Боно, Массимо Кампанини, листской» идеологии), в Европе появилась тенденция видеть в
Халеда Фуада Аллама, Махмуда Салема Альшейха и Клелии исламе по меньшей мере потенциального противника. Эту тен-
Сарнелли Черкуа. Отдельная благодарность — Жан-Пьеру Бар- денцию можно было бы считать новой, если бы многие европей-
до за внимательное и вдумчивое прочтение моей книги. цы не воспринимали ее скорее как revival, повторение, deja vu,
Я выражаю также благодарность всем, кто давал мне в ходе возобновление противостояния — очень давнего и, можно ска-
работы над книгой полезные советы и рекомендации. зать, укоренившегося в исторической, политической и географи-
ческой реальности.
10 ЕВРОПА И ИСЛАМ 1. ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА 11

Таким образом, возникает вопрос: не является ли сопо- Ислам — это не географическая область: это ре-
ставление Европы и ислама, воспринимаемое более или менее лигия. Но для мусульман слово «религия» содержит со-
как противопоставление, не совсем удачной аналогией противо- всем другой смысл, чем для христиан современности или
поставления Запада и ислама (или прогресса и ислама, что ус- средневековья [...| Для мусульман ислам — это не про-
ложнило бы проблему из-за тенденции считать прогресс не- сто система веры и культа (...) Это скорее образ жизни в
отделимым от Запада) или же продолжением древнего клас- широком смысле, и его нормы включают элементы граж-
сического поединка между Европой и Азией, обозначенного еще данского, уголовного и даже конституционного права в на-
Эсхилом в «Персах»? Позже Гиппократ интерпретировал такое шем понимании.1
противостояние в трактате «О видах атмосферы» («De aeribus») Но такие оппозиции, как «Европа/Азия», «Запад/ Восток»,
с природно-климатической и с политической точки зрения (азиа- имеют давние исторические и геополитические предпосылки, оно
тов, по его мнению, сделали трусливыми мягкий климат и мо- шире такого понятия, как противостояние между Европой и ис-
нархическое правление, а европейцев активными и воинствен- ламом. Впрочем, нет недостатка в тех, кто утверждает, что в
ными — более суровый климат и общественные свободы), Ари- определенные периоды — например, в эпоху крестовых походов
стотель же в «Политике» объяснял его «естественным» разли- или во времена гегемонии Османской империи в восточном Сре-
чием нравов. Но если нельзя больше отождествлять христианс- диземноморье и на Балканах — дуэль между Европой и Азией,
кий мир и Европу, тем более невозможно сводить Азию к исла- между Западом и Востоком принимала вид того, что принято
му и наоборот. Как известно, не вся Азия является мусульманс- называть «поединком креста и полумесяца» (что не вполне пра-
кой, а дар ал-ислам («территория ислама») простирается дале- вильно с точки зрения символики). Если сегодня мы, не ограни-
ко за пределы Азии. чиваясь сведениями древних географов, проследим, как разви-
К этому стоит добавить «асимметрию» (по крайней мере, вались современные понятия о Европе и европейском самосоз-
кажущуюся) между самими терминами «Европа» и «ислам». В нании, мы увидим, что ислам, в числе прочих факторов, содей-
самом деле, один из них обозначает часть света, а другой — ствовал формированию этих понятий — пусть и, так сказать,
религию. Однако — вот и первый концептуальный ключ, поз- «от противного». Неоднократные всплески мусульманской аг-
воляющий разрешить нашу дилемму, — приведем высказыва- рессии против Европы — с VII—VIII по X века, а затем с XIV
ние Бернарда Льюиса: по XVIII-й (неважно, была ли агрессия реальной, или ее считали
Асимметрия тут скорее мнимая. «Европа» — это по- таковой европейцы)— способствовали рождению самой Евро-
нятие, созданное европейцами, так же, как вся система пы. И если кое-кто из историков называл пророка Мухаммеда
континентов, в которой Европа занимала главное положе- «отцом-основателем» Европы (не парадоксально ли?), то возни-
ние. Европа замыслила и создала Европу; Европа откры- кает вопрос, не сыграли ли позже аналогичную роль турецкие
ла Америку, дала ей название и в каком-то смысле со- султаны Мехмед II и Сулейман Великолепный? Ведь они, вынуж-
здала ее. Еще раньше Европа изобрела как Азию, так и дая европейцев защищаться и искать пути и способы совмест-
Африку, чьи жители до XIX века, когда настала эра евро- ных действий, содействовали их самоопределению — как в соб-
пейского господства в мировом масштабе, ничего не ве- ственных глазах, так и перед лицом «Другого».
дали о названиях, национальной принадлежности и про-
чих классификациях, придуманных европейцами для сво- Lewis В. L’Europa е l’Islam, Roma — Bari. 1995, p. 5–6. passim. –
1

его внутреннего пользования. Прим. авт.


12 ЕВРОПА И ИСЛАМ 1. ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА 13

Мусульмане за пределами ал-Магриб ал-Акса1 роте от Геркулесовых столбов до Инда и Сырдарьи, а по дол-
Средневековые авторы единодушно придерживались рас- готе — от Кавказа до Нубии. Со времен халифов, непосред-
пространенной (хотя, возможно, и ошибочной) точки зрения, что ственных преемников Пророка, — то есть с тридцатых годов
Европа, по определению, есть главный — если не единственный VII века, — распространение ислама никогда не выглядело ко-
— оплот христианства. Отсюда происходит другое общеприня- ротким и сокрушительным военным нашествием и тем более не
тое мнение: нехристианин, проживающий на территории Европы, представало как Vцlkerwanderung1. Скорее это был непрерывный,
— чужак и захватчик. Так, неизвестный толедский священник, долгий, хотя и не всегда гладкий, процесс завоевания территорий
который в середине VIII века в своем «Испанском продолже- и последующего (чаще всего добровольного) обращения в ис-
нии» («Continuatio Hispanica») продолжал «Историю» («Historiae») лам социальных групп, переживавших упадок или кризис. Речь
Исидора Севильского, называл европейцами («Europenses») по- идет, к примеру, о христианах-монофизитах Сирии и Египта, при-
бедителей в битве при Пуатье 732 года (по другой версии, со- тесняемых византийскими властями, или об иранцах, подданных
стоявшейся в 733 году). Но возникает вопрос: чувствовал ли он сасанидского шаха, желавших освободиться от дряхлой и бес-
себя «Europensis» потому, что был христианином, — или потому, сильной власти и вновь объединиться вокруг новой идеи — вок-
что Пиренейский полуостров, согласно античным географичес- руг формулы покорности Богу, провозглашенной Его пророком
ким представлениям, входил в состав Европы? Или же он с го- Мухаммедом. Многие, тем не менее, предпочитали сохранить
речью полагал, что таковым считать себя не может — с тех свою веру и платить джизйа — подушную подать и харадж —
пор как арабо-берберы, захватив Пиренейский полуостров, при- налог, обязательный для всех немусульманских землевладель-
соединили его к дар ал-исламу? Это предполагало бы наличие цев, а также мириться с тем, что их будут считать диммий, что
непостоянных границ и строгое разграничение Европы и дар ал- означает «находящийся под защитой», но также и «подчинен-
ислама, что, в свою очередь, исключило бы возможность гово- ный». Но в целом они демонстрировали тем самым, что правле-
рить о некой «мусульманской Европе» применительно к европей- ние неверных устраивает их больше, чем правление единовер-
ским территориям, завоеванным исламом и заселенным му- цев.
сульманами или теми, кто недавно обратился в эту новую веру. Как бы то ни было, миф о битве при Пуатье, начало кото-
Теперь уже лишены смысла споры о том, действительно ли рому положил в своем ярком труде Эдуард Гиббон, сильно по-
поражение мусульман при Пуатье остановило их нашествие на влиял на всех, кто писал историю Европы. В определенном от-
Европу, или же это был скорее симптом усталости захватчиков, ношении этот миф способствовал осмыслению ее как истории
не имевших сил двигаться дальше. Лишены смысла потому, что противостояния исламу. Не будь Пуатье и подвига Карла Мар-
значение этой битвы сегодня представляется весьма скромным, телла, — так говорится у Гиббона, — в Оксфорде муэдзины сла-
а также потому, что распространение ислама в VII–X веках вили бы имя Аллаха, в знаменитом университете изучали бы
нельзя называть завоеванием. Арабы никогда не располагали Коран, и вся мировая история пошла бы по другому пути.
таким количеством воинов, чтобы за несколько десятилетий за- Нет смысла пересматривать роль битвы при Пуатье: хотя
воевать территорию, простирающуюся по ши- развенчивать мифы, конечно же, надо с осторожностью, следует
признать, что больше никто из историков не верит в ее решаю-
1
«Крайний запад» (араб.) — территория северо-западной Африки. (Здесь щее значение. Фраза «историческое сражение при Пуатье» со-
и далее, кроме специально оговоренных случаев, примечания перевод- хранилась лишь как стереотип в средствах массовой
чиков.)
1
Великое переселение народов (нем.).
информации — а ведь нет ничего труднее, чем искоренять по-
14 ЕВРОПА И ИСЛАМ 1. ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА 15

Конечно, не стоит удивляться тому, как обстояли дела и на


добные стереотипы. Мы прекрасно знаем, что миф о победе,
отсталом европейском Западе, коль скоро даже более осве-
одержанной между Туром и Пуатье, в нескольких километрах к
домленные византийцы довольно поздно поняли, что мусульман
северо-востоку от слияния Вьенны и Крезы, сознательно разду-
не стоит считать barbaroi (варварами), как всех остальных, и не
вали при дворе франкских королей и римских пап, чтобы увеко-
сразу осознали, насколько важным явилось возникновение новой
вечить славу «франкской нации» — «возлюбленной дочери Рим-
религии — ислама.
ской церкви». Возможно, здесь также присутствовало стремле-
В раннем средневековье обитатели Западной Европы узна-
ние противопоставить что-нибудь победам византийского импе-
ли от византийцев загадочное слово «саррацины», которое поз-
ратора Льва III Исаврийца: в 718 году он вынудил мусульман
же было исправлено и облагорожено, приняв форму «сарацины»,
прекратить осаду Константинополя, начатую годом ранее, и ак-
и с помощью «легкого прочтения», lectio facilior — приема, даю-
тивно оспаривал их господство на Черном и Эгейском морях, а
щего весьма сомнительные результаты, — истолковано как
также в центральной части Средиземного моря — так что му-
«сыны Сарры». Слово это употреблялось не совсем правильно,
сульмане на долгое время отказались от попыток проникнуть в
поскольку первоначально обозначало народ, происходивший из
Малую Азию. Но представители римской Церкви, конечно, не
«счастливой Аравии» и связанный родством с племенем, воз-
могли прославлять иконоборца Льва III; позднее отрицательный
никшим, согласно Книге Бытия, от союза Авраама не с законной
образ императора дополнил сам факт его принадлежности к ви-
супругой Саррой, а со служанкой, египтянкой Агарью. Таким
зантийской цивилизации, которую на Западе долгое время рас-
образом, если племена пустыни, согласно устоявшейся тради-
сматривали как презренную, упадочническую, выродившуюся.
ции, были потомками патриарха и служанки, то есть единокров-
Миф о Пуатье, с XVIII века и до наших дней, способствовал на
ными братьями народа Израиля через их сына Измаила (откуда
самом деле тому, чтобы скрыть если не отсутствие, то недо-
происходит название «исмаилиты»), то более подходящим тер-
статочность и неточность сведений об исламе в европейских
мином (который в самом деле авторитетно и законно засвиде-
источниках того времени. С другой стороны, период грандиоз-
тельствован) было бы скорее слово «агаряне». Связывание «са-
ной мусульманской экспансии совпал с затяжным кризисом
рацинов» с «Саррой» — это, возможно, более позднее и ложное
западноевропейского мира, поэтому отсутствие сведений или их
этимологическое толкование, основанное на неправильном пони-
недостоверность объясняется в первую очередь невежеством и
мании слова, заимствованного из арабского или сирийского язы-
дезинформацией. Однако надо учесть, что в тогдашних услови-
ка. Его пытались сопоставлять с различными арабскими слова-
ях, наверное, было трудно и по большому счету бессмысленно
ми. Маловероятно, что оно происходит от шарк («Восток»), так
отличать мусульман от прочих завоевателей и приписывать им
как первая мусульманская волна, захлестнувшая Сирию, шла
какую-то особую роль. Неоднократно было сказано о том, что
скорее с юга если, конечно, название «сарацины» не возникло в
Западная Римская империя в 476 году «пала незаметно»; воз-
Египте в то же время вполне правдоподобной выглядит его связь
можно, что до VIII века исламская экспансия для Европы была
с словом шарук, «ветер пустыни» (не путать с шаркиййа, «с
также незаметна, или, лучше сказать, малозаметна на фоне всех
рокко»). У других это слово ассоциировалось с ордами раз-
других нашествий. Для сравнения: о битве при Пуатье гораздо
бойников из пустыни и их обычаем собираться для набегов в
больше говорят мусульманские источники, где она фигурирует
большие группы: соответственно, «сарацины» выводится из
как Балат ал-шухада’ («Дорога мучеников») и ей придается
шарк («объединившиеся люди») или из шарика («общество»,
немалая, хотя и не первостепенная, важность.
«компания»). Кроме того, существует предположение, что сара-
цин называли так оседлые племена, страдавшие от их
16 ЕВРОПА И ИСЛАМ 1. ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА 17

набегов, и слово это происходит от сарк («грабеж», «кража») и года спустя крупное морское сражение при Финиксе, у берегов
сарака («грабить»); отсюда родственные понятия сарик («гра- Ликии, обозначило кризис византийского морского господства.
битель») и саррак («вор», «мошенник»). В нем потерпел поражение сам император Констант II — а ведь
И вот те, кого древние тексты называют «исмаилитами», он командовал флотом из 500 кораблей. Народы отсталой на то
«агарянами» или «сарацинами», вскоре становятся объектом время Западной Европы, по большей части все еще средиземно-
первостепенного внимания европейских хронистов. Нам очень морской (ее граница шла по Рейну, а затем по верхнему течению
мало известно об обвинениях в поисках контактов с сарацинами, Дуная), обо всех этих событиях ничего не знали и, в любом слу-
предъявленных Папе Мартину I (649–653), который нуждался в чае, не сумели бы в них разобраться. Однако скудость инфор-
союзниках для борьбы с императором Константом II, сторонни- мации объясняется не столько неосведомленностью западных
ком монофелитства1: в любом случае, речь шла о первых по- летописцев об исламе — которая, несомненно, тоже имела мес-
пытках мусульман начать экспансию в Средиземноморье, по- то, — сколько отсутствием интереса с их стороны. Правда, фран-
пытках, которые в те годы весьма беспокоили Византию. Не- кский летописец, известный под именем Фредегар, примерно в
сомненно одно: в конце VII — начале VIII веков общество, унас- 658 году говорил об астрологических пророчествах, которые
ледовавшее традиции Западной Римской империи, сформировав- распространялись в Византии при императоре Ираклии: соглас-
шееся в конце IV века под влиянием кодекса Феодосия и вклю- но этим предсказаниям, византийское государство будет побеж-
чившее в себя «варварские» элементы, из которых развились дено и завоевано неким племенем обрезанных. Хронист демонст-
монархии, — то есть «западноевропейское», как на то время мы рировал также знание многих подробностей, относящихся к пер-
уже можем его называть, — не располагало никакими средствами вой волне исламской экспансии в Малой Азии. Все в том же
для отпора сарацинскому нашествию, которое через несколько Франкском королевстве монах Петр (возможно, сириец) в нача-
десятилетий обрушилось на европейские берега. ле VIII века перевел с греческого на латинский некий документ,
Между тем завоевание мусульманами Средиземноморья уже сирийский оригинал которого происходил из северной Месопота-
началось. После того как Сирия и Палестина в 633–640 го дах, а мии. Речь идет об «Откровениях» («Revelationes») так называе-
Египет — в 639–646 годах, были захвачены арабами сирийские мого псевдо-Мефодия, неоднократно затем использовавшихся
и египетские моряки либо приняли новую веру либо так или ина- для эсхатологических проповедей с политической подоплекой.
че перешли на службу к последователям Про рока. Причем де- Согласно этому тексту, исмаилиты, происходящие из пустыни
лали они это добровольно, будучи в большинстве своем христи- Ethribum (Йасриб, то есть избранный город Пророка — Медина)
анами-монофизитами и, следовательно, подвергаясь дискрими- завоюют Восток, нападут на Сицилию и затем дойдут до само-
нации со стороны византийских властей В 649 году претендо- го Рима; их деяния потрясут леса, горы и города. Этот натиск
вавший на титул халифа наместник Си рии Му’авийа ибн Абу исмаилитов будет непосредственно предшествовать приходу Ан-
Суфйан, двоюродный брат халифа Усмана и будущий основатель тихриста, однако некий христианский император в конце концов
халифской династии Омейядов, напал на Кипр. Уже в 652 году одержит верх над силами Врага рода человеческого. В общем,
произошло несколько набегов на Сицилию, принадлежавшую тог- определенные сведения уже имелись, но регистрировались они
да Византии; три довольно небрежно.
Мусульманское завоевание Пиренейского полуострова и
1
Монофелитство — учение, распространенное в Византии в VII в. Септимании (Лангедока) в 710-х годах несколько изменило по-
Согласно нему, Иисус Христос обладал двумя природами (божествен- ложение вещей. В вестготской Испании, сотрясаемой по-
ной и человеческой), но лишь одной волей (божественной). следствиями арианского раскола и раздорами среди местной
аристократии, уже нарастало беспокойство: туда дошли первые
18 ЕВРОПА И ИСЛАМ 1. ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА 19

известия о продвижении арабов вдоль побережья северной Аф- ми, однако помощь сирийских и египетских моряков позволила
рики. На Толедском соборе 694 года король Эгика произнес речь, им вскоре обратить взгляд на Средиземное море. Уже в 665 году
полную тревоги. Распространялся слух о том, что евреи, дове- мусульмане использовали морскую базу Джалула, отвоеванную
денные до отчаяния притеснениями, охотно оказывали помощь у византийцев; в 670 году был основан город Кайруан (на терри-
новым варварам, шедшим с Востока. Тем временем бушевала тории современного Туниса), получивший свое название от араб-
гражданская война между претендентами на толедский престол. ского слова со значением «военный лагерь»; примерно в 700 году
Похоже, что один из них, желая любой ценой взойти на трон, был построен хороший порт в городе Тунис, куда перебрались
обратился за помощью к mauri — арабам-завоевателям, а так- вместе с семьями сотни египтян, сведущих в кораблестроении.
же к арабизированным и исламизированным берберам: к тем, А приблизительно пятью годами позже вся северная Африка,
которые отныне навсегда станут los moros, маврами, соседями включая арабский «дальний Запад» (ал-Магриб ал-Акса), — то
испанцев-христиан, их свирепыми и завораживающими вообра- есть Марокко — уже была в руках завоевателей; одновременно
жение врагами. С другой стороны, существует предположение, начался трудный и долгий процесс исламизации и арабизации
что в Испании и в Септимании, как прежде на многих византий- берберов. В конце июля 711 года большой мусульманский флот
ских землях, завоеванных мусульманами, пришельцы были под командованием бербера Тарика бин-Зийада захватил бухту
встречены населением отнюдь не враждебно, а ярмо новой вла- Альхесирас на Пиренейском полуострове, на которую еще го-
сти, намного менее обременительное, местные жители охотно дом ранее был совершен набег. Арабско-берберские силы на-
предпочли господству деспотических христианских властителей. считывали около 10 000 человек. Разгромив войска готского ко-
Старая провинция Римской империи Африка, которую арабы роля Родериха, захватчики немедленно двинулись к Севилье,
называли Ифрикией (в нее входили современные Триполитания, затем заняли Кордову и в 713 году — Толедо. Год спустя был
Тунис и Алжир), была захвачена мусульманами в 647 году, но завоеван Арагон; примерно к 720 году мусульмане захватили
лишь спустя пятнадцать лет сопротивление византийского и в также Каталонию и Септиманию, то есть все территории к югу
особенности берберского населения стало понемногу ослабевать. и к северу от Пиренеев, ранее принадлежавшие вестготам. За-
На завоеванных территориях арабы выделяли три этносоциаль- хват земель, которые африканские, а вслед за ними и остальные
ных группы. Первая — рум: это слово обозначало главным об- арабы называли ал-Андалус («Земля вандалов»), был столь стре-
разом византийцев, то есть подданных Римской империи (от гре- мительным, что это пытались объяснить пособничеством евре-
ческого Romaioi), но на африканском побережье к западу от за- ев, еретиков и врагов Родериха из числа готов.
лива Сирт так называли и тех, для кого родным или общеупотре- Заняв Нарбонну (718), арабы в 721 году оказались у стен
бительным языком был латинский. Вторую группу составляли Тулузы, а в 725 взяли Ним и Каркассон. Теперь весь Прованс и
африки — коренные жители, уже принявшие христианство. И, бассейн Роны стали театром военных действий. Отён был со-
наконец, третью — берберы (от латинского «barbarus», варва- жжен в 725, по другим сведениям — в 731 году.
ры), оставшиеся за пределами римской цивилизации, небольшая От Испании и Септимании было рукой подать до юга Гал-
часть которых относительно недавно стала христианами. Бер- лии, с начала VI века находившегося под властью франков: го-
беры позже все-таки приняли ислам, но так и не были ассимили- сударственные институты там были непрочны, а структура об-
рованы арабами. Как и арабы, они изначально не были морепла- щества нестабильна. Римский Папа Григорий II, который вни-
вателя- мательно следил за всем, что касалось франков как «воз-
любленных сынов» римской Церкви, в 721 году призвал Эда, гер-
цога Аквитанского, оказать сопротивление мусульманам
20 ЕВРОПА И ИСЛАМ 1. ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА 21

у стен Тулузы и отправил ему напрестольную пелену храма Свя- из элементов сложной политической борьбы; спустя многие де-
того Петра. Ее разрезали на кусочки, которые были проглочены сятилетия, в коллективной памяти европейцев, сформированной
христианскими воинами во время принесения священной клят- под влиянием эпических произведений, эта борьба дополнительно
вы. получит религиозную окраску. Вполне понятно поэтому, что на
Но сарацинское завоевание Пиренейского полуострова было Западе распространялись тревожные настроения. Тревога чув-
неполным; в Пиренеях и Кантабрийских горах еще оставались ствуется во многих текстах того времени — от латинского пе-
очаги сопротивления. Гот Пелагий в 720 году основал в Астурии ревода псевдо-Мефодия, выполненного в бенедиктинском мо-
княжество, ставшее позже королевством. Столицей Астурии стал настыре Сент-Жермен, до заметок Беды Достопочтенного, ко-
затем город Овьедо, основанный в 760 году. Баскско-наваррс- торый, перерабатывая свою «Церковную историю народа анг-
кие племена, которые оказывали сопротивление вестготам, так- лов» («Historia ecclesiastica gentis Anglorum») в 735 году (когда
же смогли сохранить независимость: таким образом, в 30–40-х уже готовился покинуть бренный мир, эту юдоль скорби), с тре-
годах IX века галисийцы, кантабрийцы и астурийцы, при поддер- вогой говорил об успехах сарацин и упоминал о сражении при
жке небольшого количества нашедших у них убежище вестгот- Пуатье. Кроме того, англосаксонские источники позволяют сде-
ских воинов, основали небольшое княжество Наваррское, кото- лать вывод, что сведений об исламе, пусть даже случайных и
рое примерно столетие спустя стало королевством. Именно в разрозненных, поступало гораздо больше, чем принято считать.
Наварре, Астурии и в северном Арагоне вскоре начался про- Например, из записей заседаний двух церковных синодов, состо-
цесс, получивший название Реконкисты. явшихся в Британии в 786 году, мы узнаем, что европейцам в
Битва при Пуатье, таким образом, сама по себе имеет мень- какой-то мере была известна мусульманская традиция постить-
шее значение, чем порожденный ею миф; но чтобы понимать, на ся в месяц Рамадан. Очевидно, источником была информация
каком фоне она состоялась, нельзя забывать о других — и, воз- папских легатов и сведения, дошедшие через многочисленных
можно, более значительных — эпизодах. Примером может слу- монахов-бенедиктинцев.
жить история берберского вождя Мануза (или Мусуры), кото- Как известно, исламский мир за свою долгую историю знал
рый обосновался в восточных Пиренеях, в долине Сердань, и лишь краткие периоды подлинного единства. Но если смотреть
женился на дочери герцога Эда Аквитанского, но впоследствии из средневековой Европы, в нем господствовало такое единство,
восстал против кордовского эмира и был им разбит в 729 году. какого не было среди христиан (хотя и считалось, что в христи-
Вспомним также провансальского герцога Моронта, в 734 году анском обществе оно должно существовать). Мы, глядя издале-
открывшего мусульманам ворота Авиньона. ка, видим события того времени в глобальной перспективе и
Битва при Пуатье не остановила сарацин: в 734 году они взя- считаем, что такой взгляд со стороны европейцев вполне объяс-
ли Авиньон, разграбили Арль и прошли по всему Провансу; в ним (пусть даже и вызван простым совпадением), если принять
737 году дошли до Бургундии, где захватили огромное количе- во внимание, что в первой половине VIII века ислам распростра-
ство пленников, которых обратили в рабов и отправили в Испа- нился на территории, простирающейся от ал-Магриб ал-Акса до
нию. В ответ на это Карл Мартелл в 736–739 годах развернул границ Китая и от Малой Азии до Африки. В 717 году арабы, как
военные действия против мусульман, обосновавшихся на юге и за сорок лет до того, снова оказались у стен Константинополя,
Галлии, но ни одна из его кампаний не была по-настоящему ус- и возглавлял их Маслама, брат халифа из династии Омейядов.
пешной из-за двойной игры и предательства приближенных ко- Император Лев III с трудом отразил арабское нападение, глав-
роля. Арабо-берберы и их набеги были одним ным обра-
22 ЕВРОПА И ИСЛАМ 1. ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА 23

зом благодаря «греческому огню». Тем временем в начале VIII власти от Омейядов к Аббасидам, повлияли на замедление этой
века правитель Месопотамии ал-Хаджжадж подчинил себе Хо- первой волны мусульманского наступления. Несомненно одно:
резм, перешел Окс (ныне Амударья), занял Бухару и Самарканд сторонники низложенных дамасских халифов взяли верх на Пи-
и дошел до Белуджистана; могучее Персидское царство, кото- ренейском полуострове, но это произошло в упорной борьбе с
рое веками держало в страхе римлян и византийцев, растаяло, приверженцами новой династии: Кордовскому эмирату была уго-
как снег под лучами солнца. Битва при Таласе в 751 году обо- тована неспокойная жизнь. Кроме того, раскол внутри ислама,
значила границу между мусульманской и китайской сферами возникновение новых халифатов, появление шиитских исмаилит-
влияния. Эта граница прошла по Алтаю. ских «сект» и жестокие репрессии Аббасидов против них приве-
Однако к середине VIII века натиск мусульман, похоже, ос- ли к распаду мусульманского единства и временной приоста-
лаб повсюду. Византийцы, благодаря непрестанным усилиям новке исламской экспансии.
Льва III, взяли верх над мусульманами в Малой Азии; нашествие
на Восток остановилось на границе Китайской империи; даже Карл Великий: между ал-Андалусом и Багдадом
арабо-берберы, завоевавшие Пиренейский полуостров (к кото-
рым затем присоединились многие местные христиане, приняв- В 777 году король франков Карл, сын Пипина, в разгар воен-
шие ислам), исчерпали свои силы. В 732 или 733 году мусульма- ных действий находился на саксонской территории, в Падербор-
не под командованием Абд ар-Рахмана I двинулись от Пуатье к не. Там перед ним предстал Сулейман ибн ал-Араби, мусуль-
Туру только для того, чтобы завладеть сокровищами франкской манский вали (правитель) Барселоны, Хироны и Сарагосы: мы
святыни — церкви св. Мартина (впрочем, сокровища были ве- можем только догадываться, с какими трудностями он пересек
лики). Вполне вероятно, что они не собирались двигаться даль- все Франкское королевство, чтобы просить своего могуществен-
ше, к тому же у них не было для этого сил. Так или иначе, му- ного христианского соседа оказать помощь в борьбе против ти-
сульмане, как известно, были остановлены. Несколько лет спус- рании эмира Кордовы. За это он обещал королю многочислен-
тя, в 759 году, франки под предводительством Пипина Коротко- ные города к югу от Пиренеев, и прежде всего свои собствен-
го, сына победителя при Пуатье, изгнали сарацин из Нарбонны и ные, богатые и процветающие. Мусульманская Испания, уверял
преследовали их до самых Пиренеев. Отголоски сражений это- Сулейман, безнадежно раздроблена, и завоевать ее не составит
го периода, вместе с непомерно прославленной битвой в Ронсе- труда. Позднее в эпосе и в официальных документах эти собы-
вальском ущелье в 778 году и последующими событиями, дали тия были пересмотрены с религиозной точки зрения, но в то вре-
обширный материал для эпических песен, которые, однако, по- мя ни одну из договаривающихся сторон не смутило различие в
лучили широкую известность и были записаны только спустя два вере или тот факт, что мусульманам — врагам эмира Кордовы
или три столетия. Как бы то ни было, после битвы при Пуатье — предстояло сражаться бок о бок с христианами против еди-
произошел приток франков из Австразии1 в Аквитанию, и это, новерцев.
возможно, стало завершением процесса, в результате которого В день Пасхи 778 года франкский отряд, получив благо-
Аквитания обрела черты «буферного государства» между фран- словение Папы Адриана I, двинулся в сторону Испании. Каза-
ками и мусульманами. лось, все шло по плану, и мусульмане — враги кордовского эми-
Трудно сказать, в какой степени кровавые события 750 года ра — делом доказывали верность данному ими слову: вали раз-
арабском халифате, завершившиеся переходом халифской громил эмирские войска, к нему присоединились другие его еди-
номышленники. Но когда франки решили расквартироваться в
1
Австразия – восточная часть Франкского королевства. Сарагосе, чтобы двинуться оттуда вдоль берегов
24 ЕВРОПА И ИСЛАМ 1. ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА 25

реки Эбро горожане, видимо, взбунтовались против них и соб- дипломатические контакты с барселонским вали и с византийской
ственного правителя; а возможно, и сам правитель, обес- императрицей Ириной сказали о сложности и обширности мира
покоенный чрезмерными успехами христиан и не питавший боль- гораздо больше, чем ученые беседы с Алкуином Йоркским и
ших надежд на поддержку своего народа в борьбе против эми- Павлином Аквилейским, — уже искал новых союзников, кото-
ра, резко изменил свою позицию. Что именно произошло, не очень рые прямо или косвенно могли бы помочь ему урегулировать
ясно: достоверно известно лишь то, что, когда утих бунт против отношения с Испанией. И он находил таких союзников, причем
эмира, Карлу не оставалось ничего иного, как пуститься в об- это были выдающиеся личности.
ратный путь; в отместку он приказал срыть — по крайней мере, Впрочем, здесь у императора было множество предшествен-
частично — стены Сарагосы. Во время отступления (согласно ников. Если каролингские монархи, наследники Меровингов и
общепринятой традиции, 15 августа) арьергард войска франков союзники римских пап, — что и предопределило их геогра-
был разбит в ущелье Ронсеваль дикими горцами-басками. Этот фические и культурные горизонты, — имели довольно скудное
незначительный военный эпизод эпос превратил в битву с мав- представление о расстановке сил в восточной части Сре-
рами, и он прочно вошел в христианскую эпическую традицию. диземноморья в VIII веке, то другим наблюдателям открыва-
Эмир Абд ар-Рахман I поначалу не предпринял никаких от- лась совсем иная панорама. Например, Константинополь и Баг-
ветных мер против явившегося из-за Пиренеев захватчика. Но дад пристально следили друг за другом и постоянно выс-
его сын Хишам (788–796) в 793 году начал решительное наступ- матривали в имеющейся расстановке сил как возможных со-
ление на франкскую Септиманию, которой тогда правил один из юзников, так и потенциальных «друзей врагов», которые объек-
двоюродных братьев короля, герцог Вильгельм. Волна мусуль- тивно являлись для каждого противниками. При халифском дво-
манского нашествия еще раз обрушилась на Нарбонну, которую, ре, который разместился в Месопотамии, в новой столице, осно-
однако, завоевать не удалось, а оттуда устремилась на Каркас- ванной в 762 году в нескольких милях от древнего и прославлен-
сон. Несмотря на понесенные потери, поход ал-Хакама, другого ного Ктесифона и получившей сперва многообещающее арабс-
сына эмира, оказался успешным и принес богатую добычу, ко- кое имя «Мединат ас-Салам» («Город мира»), уже не проявляли
торая, видимо, частично пошла на финансирование строитель- интереса к неисламским цивилизациям: это свойство мусульман-
ства главной мечети в Кордове. Неплохое вложение! Тем вре- ской культуры со временем станет одной из причин ее кризиса в
менем с берегов ал-Андалуса и Магриба отправлялись первые Новое время. Интерес представляли разве что Византия, Индия
сарацинские рейды на Балеарские острова, население которых и Китай, а варвары с далекого северо-запада не казались дос-
обратилось за помощью к королю франков. тойными внимания (что в те времена было вполне оправданно).
В ответ Карл Великий начал военные действия, которые Однако довольно скоро пришлось признать, что эти варвары мо-
впоследствии привели к образованию Испанской марки. Во гла- гут, по меньшей мере, создать проблемы как кордовским Омей-
ве франкских войск стоял герцог Вильгельм, который в 801 году ядам, которые упорно не признавали новых халифов, так и импе-
взял Барселону, хотя ему не удалось дойти до Эбро и укрепиться рии «Рум», то есть Византии.
в городе Тортоса, расположенном в устье этой реки. Более того, Еще в 765–768 годах состоялся обмен посольскими миссиями
между Барселоной и Тортосой образовалось нечто вроде «ни- между аббасидом Абу Джафаром ал-Мансуром (754–775)1 и
чейной зоны», которая исчезла только в XII веке в результате Пипином. У сына последнего было две веские причи-
нового наступления – на этот раз арагонцев. Тем временем но-
вый христианский император – которому 1
Здесь и далее для царствующих особ в скобках приводятся годы
правления.
26 ЕВРОПА И ИСЛАМ 1. ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА 27

ны для возобновления отношений с новым халифом, великим ал-Аббасии (ныне Фустат в Тунисе). Они сообщили императору,
Харуном ар-Рашидом (786–809), государем из «Тысячи и одной что Исаак, единственный из трех посланников, который остался
ночи». Прежде всего — ситуация на Пиренеях, где обострились в живых, находился на пути в Европу и вез дары Повелителя
отношения между эмирами Кордовы, наследниками старой ди- правоверных, но был вынужден задержаться на африканском
настии Омейядов, использовавшими это обстоятельство для берегу, так как один из даров был довольно громоздким.
поддержания собственного религиозного престижа, и вали, ко- За Исааком отправили несколько кораблей, и в октябре сле-
торые были согласны покориться лишь «Повелителю правовер- дующего года он высадился в городе Портовенере, везя с со-
ных», находящемуся в далекой Месопотамии (или считали свою бой, кроме всего прочего, тот самый дар, который император
преданность Аббасидам удобным предлогом для неподчинения ждал с таким нетерпением: слона Абу л-Аббаса. Но Карл к тому
Омейядам в ал-Андалусе). В 799 году сарацинский наместник времени уже вернулся в Ахен, и никто не решился вынуждать
города Уэска вручил Карлу в Ахене почетные дары и пообещал животное предпринимать зимой путешествие через Альпы. По-
сдать город, если император предпримет новый поход за Пире- этому императору пришлось ждать до июля 802 года, прежде
неи. Второй причиной был Иерусалим: он находился под влас- чем увидеть слона — животное, о котором так много рассказы-
тью Аббасидов, но его посещало все больше западных палом- вали римские хроники, но которое уже много веков не видели на
ников. Стремясь быть посредником в отношениях западного хри- Западе. К сожалению, Абу л-Аббас не смог долго переносить
стианства и Святой земли, — и эту роль он не намеревался ус- суровый для него климат прирейнских областей, будучи родом
тупать правителям Византии, — король франков принял послан- из жаркой Индии (прирученных слонов доставляли в Персию
цев иерусалимского патриарха, которые передали ему благосло- именно оттуда). Он умер в июне 810 года. Его смерть глубоко
вение и реликвии. В «Анналах королевства франков» («Annales опечалила императора, который привязался к слону, и вызвала
regni francorum») говорится даже о «вручении ключей» от храма живое любопытство у народа: все хотели увидеть, как скелет
Воскресения и от часовен Голгофы и св. Гроба Господня, однако животного, согласно поверью, превратится в слоновую кость.
это, скорее всего, преувеличенное описание обычной диплома- Вполне возможно, что Харун, помимо слона, передал Карлу
тической вежливости. права (пусть даже всего лишь символические) на Гроб Госпо-
Кроме того, в 797 году — спустя всего лишь четыре года день в Иерусалиме: очевидно, это было сделано для того, что-
после набега ал-Хакама и во время создания Испанской марки бы поколебать традиционный контроль византийских императо-
— Карл отправил посольство и к халифу. В него входили трое ров над христианскими святынями. Возможно также — но об
мирян: Лантфрид, Сигизмунд, и иудей Исаак. Согласно докумен- этом арабские источники молчат, — что настоящим предметом
ту из монастыря Райхенау под названием «Чудо святого Гене- переговоров между двумя правителями была Испания. Менее
зия» («Miracula sancti Genesii»), они отправились на Восток вме- вероятно, что на них обсуждались экономические вопросы. Пер-
сте с двумя священниками, посланными Гебхардом, графом Тре- восортные шерстяные ткани, посланные Карлом Харуну, все же
визанским, имея поручение привезти из Святой земли мощи свя- не могли ослепить своим великолепием багдадский двор; а мно-
тых Генезия и Евгения. гочисленные мусульманские товары и монеты, которые, если
В июне 801 года император, находившийся тогда в Павии и верить Теодульфу Орлеанскому, в 812 году встречались в юж-
всего двумя месяцами ранее встретившийся с посланцами иеру- ной Галлии, где находился такой крупный порт, как Марсель, все
салимского патриарха, получил известие о том, что в порт горо- же не являются доказательством налаженных связей с Восто-
да Пизы прибыли послы халифа: это была миссия, посланная в ком — еще и потому, что прибывав-
ответ на императорскую. Действительно, в Пизе высадились
представитель халифа и посланник эмира города
28 ЕВРОПА И ИСЛАМ 1. ПРОРОК И ТРИ ЧАСТИ СВЕТА 29

шие туда мусульманские товары, за исключением жемчуга, были гласили независимость в Тунисе в начале IX века и с 827 года
скорее всего, иберийского или североафриканского про- предприняли целую серию набегов на Сицилию, которая через
исхождения. Как бы то ни было, в 807 году Карл еще раз встре- семьдесят пять лет полностью оказалась в их власти Тулуниды
чался с послами халифа. В том же году он принял и послов пат- в 869 году захватили власть в Египте. На огромной территории
риарха Иерусалимского. между Мавераннахром, Хорезмом и Сейстаном (то есть между
Обеспокоенный дипломатическими связями между Ахеном Сырдарьей, Аральским морем и Индийским океаном) властво-
и Багдадом, а также постоянными волнениями внутри своего вали то Тахириды, то Сефевиды, то Саманиды. В конце IX века
государства, которые затронули даже Кордову и Толедо, омей- восстание «еретиков»-карматов, распространившееся из Бахрей-
ядский эмир ал-Хакам (796–822) смирился с тем, что граница с на по Аравийскому берегу Персидского залива, нанесло урон
королевством франков сместилась до самой реки Эбро. После- торговле Басры и, следовательно, экономике столицы, так как
довал целый ряд соглашений между ним и Карлом (810–812). Но поток товаров, который шел с Дальнего Востока в Египет, стра-
смуты в мусульманской Испании не прекращались: восстание ны Средиземноморья и Византию, переместился в сторону Аф-
814 года в Кордове удалось подавить только ценой кровавых риканского рога и Красного моря.
репрессий, задействовав для этого эмирскую гвардию — солда- Между тем викинги, совершавшие опустошительные набеги
тов-рабов, называемых «мамлюками» (от арабского мамлюк — на европейские побережья, не пощадили и ал-Андалус. В 844
«находящийся во власти кого-либо», «раб»). Не лучше обстояли году флот из примерно пятидесяти кораблей атаковал Нант; за-
дела и при следующем эмире Абд ар-Рахмане II (822–852), ко- тем, пройдя вдоль атлантического берега Пиренейского полуос-
торому пришлось усмирять восстания в Толедо и Мериде. Он трова, скандинавы попытались разграбить Лиссабон и, наконец,
же предпринял безуспешную попытку отвоевать Барселону: не- появились в устье Гвадалквивира. Оттуда несколько кораблей
умелый ход, который благодаря своевременному ответу герцо- направились к Кадису, а основная часть флота дошла до Севи-
га Бернарда Септиманского произвел совсем неожиданный эф- льи, беспощадно разграбила ее, но отступила под натиском му-
фект — а именно, укрепил зарождающееся чувство националь- сульманского населения, которое все-таки сумело дать достой-
ного самосознания у каталонцев. Между тем над Средиземно- ный отпор: мусульмане разгромили нападавших и вынудили их
морьем, а значит, и надо всей Южной Европой, сгущались новые поспешно вернуться на свои корабли. Большое количество зах-
тучи. Наступал период кризиса, среди причин которого называ- ваченных при этом скандинавских пленников пополнило ряды
ют набеги викингов на побережье Европы в конце IX — начале светловолосых и голубоглазых испанских мусульман, потомков
X веков, а также нападения сарацин (с моря) и угорских племен вандалов и готов, к которым позднее добавились многочислен-
(с суши). Этот кризис характеризовался также началом раздроб- ные рабы из славянских стран (итальянское слово schiavo, озна-
ленности на территориях, находившихся в орбите притяжения чающее «раб», происходит именно от слова slavo — «славянин»).
каролингской монархии, соперничеством между британскими Норманнский набег 844–845 годов побудил омейядского эми-
королевствами, образовывавшими так называемую «гептархию», ра построить рибат — береговые укрепления, похожие на ста-
и общим социально-экономическим упадком в Западной Европе, рые «сарацинские башни», которые и сегодня можно видеть на
Рисуя эту безрадостную картину, надо, однако, учитывать, что европейских берегах, вплоть до Эгейского моря. Эти укрепле-
ислам в то время тоже переживал очень трудный период, Ог- ния были поручены заботам добровольцев — мурабитун, кото-
ромный багдадский халифат постепенно терял власть над об- рые обосновались в них, чтобы посвятить себя джихаду. Бла-
ширными и богатыми окраинными территориями – к западу от годаря им норманнов удавалось с тех пор держать на расстоя-
Синая и к северо-востоку от Персии. Аглабиды провоз- нии от ал-Андалуса; правда, в 859 году они сожгли
30 ЕВРОПА И ИСЛАМ

мечеть Альхесираса, а примерно столетие спустя, в 966 году, 2.


датчане под предводительством самого Гаральда Синезубого НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ
нанесли арабо-иберийцам под Лиссабоном еще одно громкое
поражение.
Итак, мусульмане были отнюдь не единственными «героя-
ми» грабительских набегов на побережья и острова Средиземного
моря, столь частых в последние два столетия раннес-редневе-
кового периода — одного из самых трудных для Европы за всю
ее историю: более того, мусульмане, как мы видим, порой ока- Борьба за море, острова, побережья
зывались их жертвами. Однако в Западной Европе «агарян» счи-
тали главными и, возможно, единственными виновниками этих
набегов. Со временем рассказы о войнах в Средиземном море и
на Пиренейском полуострове, которые полнились невероятными

С
преувеличениями, были подхвачены и развиты эпической тради- поры по поводу знаменитой теории Анри Пиренна о рас
цией. Воспоминания об этих войнах стали, по праву или нет, тем коле средиземноморского единства, обусловленном быст
«вызовом», на который были призваны дать «ответ» крестовые рым подъемом ислама и замыканием западной Европы
походы. на самой себе, ее превращением в аграрную территорию — в
общем, о начале «средневековья», о том, что его следует отсчи-
тывать не от падения западной Римской империи, а от второй
половины VII века, — по-настоящему никогда не утихали. Се-
годня, во всяком случае, не вызывает сомнений то, что кризис
экономики наметился гораздо раньше VII века и что сильный
упадок торговли и общего уровня жизни в странах западного Сре-
диземноморья наблюдался в VI—VII и IX—X веках. Однако
процесс упадка протекал медленно и был обусловлен целым ря-
дом различных причин, которые недопустимо сводить только к
морским набегам сарацин. Основное положение теории Пирен-
на было принято, но его аргументация отвергнута. Пиратские
набеги мусульман, во всяком случае, были важной, а кое-где и
решающей причиной кризиса, наступившего в экономической, но
также в культурной и ментальной областях. Вот его основные
симптомы: резкое сокращение мореходства, упадок или даже
полное исчезновение подконтрольных христианам портовых и при-
брежных городов, повсеместное обеднение населения, сокраще-
ние денежного оборота, распространение тревожных настрое-
ний.
Набеги на острова и участки побережья западного Среди-
32 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 33

земноморья, находившиеся под контролем христиан, без тени сомнения шли на службу
совершались с берегов Испании и Африки. С VIII века пираты то к одним, то к другим, в действительности становясь хозя-
опустошали не только греческий архипелаг, но также Сицилию и евами положения.
Сардинию: результатом становилось разрушение прибрежных Города Кампании, решившие, что могут безнаказанно
поселений и бегство населения в труднодоступные, более безо- пользоваться услугами арабо-берберов, слишком поздно осо-
пасные внутренние районы. Обычно целью захватчиков был знали свою ошибку. Тогда они объединились с лангобардскими
молниеносный грабеж и похищение местных жителей, преиму- правителями, чтобы снова просить о помощи императора Свя-
щественно молодежи, для продажи в рабство; иногда за этим щенной Римской империи Лотаря (840–855): тот, впрочем, не ото-
следовали требования дани и выкупа. Реже в результате таких звался бы, если бы сарацины не почувствовали себя на полуос-
рейдов основывались пиратские «гнезда», которые можно рас- трове настолько уверенно, что в 846 году дошли до самой Ос-
сматривать как небольшие военно-торговые колонии. тии, поднялись вверх по Тибру и разграбили храм Святого Пет-
Мы знаем, что набеги на Балеарские острова начались с ра в Риме.
798 года, хотя их окончательное завоевание испанскими му- Чаша терпения была переполнена. Людовик, сын Лотаря,
сульманами произошло только в 902 году. Начало захвата Си- пришел на полуостров с войском из франков, бургундов и про-
цилии аглабидским эмиром Зийадатом Аллахом I в 827 году по- вансальцев; с ним объединились Папа Сергий II (844–847), ве-
ложило начало почти двухвековому сарацинскому господству на нецианский дож, а также герцоги Сполето и Неаполя. Между
обширном морском пространстве между Пиренейским и Апен- тем правитель Беневента в свою очередь набрал войско из на-
нинским полуостровами и Магрибом. Правда, византийцы пона- емников-мусульман, которые теперь действовали бесконтрольно
чалу оказывали достойное сопротивление мусульманскому на- и опустошали все вокруг, добираясь до земельных угодий мона-
ступлению на Сицилию, особенно в восточной части острова: стыря Монте-Кассино.
это наступление завершилось успехом только в начале X века. Адельхиз, правитель Беневента, тем не менее не отказы-
После захвата Крита (827) и Мальты (870) Византия лишилась вался от услуг этих малодисциплинированных наемников. Он
опорных пунктов, позволявших ей принимать полноценное учас- вынудил жителей Бари, которые оставались ему верны, принять
тие в делах западного Средиземноморья: с тех пор Сицилия и покровительство берберского вождя Халфуна, который, вероят-
Сардиния были предоставлены собственной судьбе. но, прибыл из Сицилии через Таранто. В награду за поддержку
Чаще всего сарацинские набеги и попытки укрепиться на Адельхиз позволил берберу грабить и жечь культовые здания, и
новых территориях толковались в прошлом как следствие за- тот зашел так далеко, что почти стер с лица земли город Капую,
хватнических устремлений, осознанной политики. Но так бывало который пришлось отстраивать заново. В 848 году Халфун окон-
не всегда. Нередко сарацины принимали участие в местных рас- чательно стал хозяином столицы Апулии. Только принц Людо-
прях, поначалу поддерживая ту или иную сторону, и часто дела- вик, прибывший в это время в южную Италию, смог освободить
ли это по просьбе одной из них. Например, правители города Беневент от безраздельно хозяйничавших в нем наемников и
Неаполя неоднократно призывали сарацин — которые тем вре- восстановить мир между соперничающими лангобардскими пра-
менем завоевывали Сицилию и, более того, только что захвати- вителями, выступив гарантом при разделении территории Бене-
ли Палермо, – поддержать их в борьбе с лангобардами и визан- вента на три части: княжества Беневент и Салерно и графство
тийцами. Чрезвычайно ловко пользуясь смятением и слабостью Капуя.
правителей южной Италии в их взаимных раздорах, сарацины Это было не слишком достойное решение: во всяком слу-
чае, оно не устроило и не успокоило Папу Льва IV (84 855), кото-
рый тогда заботился о превращении храма Святого Петра в кре-
34 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 35

пость, чтобы не допустить его нового осквернения. ему другу.


как произошло в 846 году. Именно при его поддержке в 849 году Было ли ошибкой со стороны императора проявлять великодушие
флот, созданный усилиями жителей Кампании, разбил сарацин в по отношению к эмиру? Конечно, Бари был отвоеван, и эта побе-
море неподалеку от Остии. Людовик тем временем получил да принесла императору действительно громкую славу. Но меж-
императорскую корону как сорегент Священной Римской импе- ду тем в Византийской империи, выходившей из долгого кризи-
рии и снова двинулся на Бари: его подвигли на это мольбы абба- са, происходили существенные преобразования благодаря сме-
тов Монте-Кассино и Сан-Винченцо в Вольтурно. Однако под- лым и энергичным действиям Василия I (867–886), основателя
держка лангобардских правителей была настолько неохотной и македонской династии. Хотя его флот сыграл немалую роль в
настолько лицемерной, что он был вынужден с возмущением победе «короля тевтонцев» Людовика, Василий не считал его
отступить, так и не предприняв ничего существенного. Бари по- равным себе по положению и вовсе не желал допустить его гос-
прежнему оставался под властью эмира, который урезал владе- подства в южной Италии. Со времен завоевания полуострова
ния аббатств Монте-Кассино и Сан-Винченцо, ловко вел дела с Юстинианом правители Византии считали южную Италию сво-
местными властями, благосклонно, хотя и за плату, предостав- ей территорией: там было множество портовых городов, где гре-
лял пропуск европейским паломникам, которые отплывали из его ческая культура пустила глубокие корни и откуда можно было
города в Святую землю, а также благоволил процветающей, контролировать выход в Адриатику. Козни Василия I и Садвана
ученой еврейской общине Ории. возымели желанный эффект: беневентские лангобарды взбун-
Однако император Людовик II не забыл своего позора в товались, и Людовик попал в плен почти на два месяца — с ав-
Апулии. Оставшись у власти один, он вновь попытался захва- густа по сентябрь 871 года. Между тем эмир Кайруана послал в
тить Бари: к этому его побуждали аббат Монте-Кассино и лан- Апулию новую, на этот раз приблизительно двадцатитысячную
гобардские правители Беневента и Капуи (но не Салерно, кото- армию, которая яростно обрушилась на Калабрию и Кампанию.
рый был с ними в раздоре). До нас дошел проект этой новой Благодаря энергии Людовика II, ему удалось совершить очеред-
военной кампании в «Постановлении» («Constitutio») 865 года: он ной поход на юг и в 873 году разгромить мусульман под Капуей,
предусматривал сосредоточение войск в Лючере в марте сле- но спустя два года он умер.
дующего года. Однако потребовался еще год на то, чтобы им- Тем временем сарацины продолжали активные действия,
ператор убедил сомневающихся и разоблачил двойную игру своих используя как опорный пункт крепость города Таранто, крупного
лангобардских и кампанских подданных. Военная кампания, на- центра работорговли. Оттуда можно было угрожать Апулии и
чатая в 867 году, завершилась, после многочисленных трудно- Кампании до самого Вольтурно. Жители Бари, со своей сторо-
стей, спустя четыре года, в 871 году. С помощью франкских ны, больше не имели причин поддерживать отношения с герман-
войск, присланных ему братом Лотарем II (но пораженных эпи- ским императором: в 876 году они обратились к византийским
демией чумы), византийского и венецианского флотов, усилен- властям Отранто и добились того, что Бари стал главным горо-
ных за счет хорватских и далматинских кораблей, опираясь на дом Лангобардской фемы1. Византийцам удалось в 880 году от-
соглашение с правителем Беневента Адельхизом и населением воевать и Таранто, но они не смогли помешать мусульманам
Гаэты (а не Неаполя, который, напротив, предоставил свой порт продолжать свои набеги на Адриатике вплоть до Комаккьо и
в распоряжение сарацин), император смог наконец одержать по- Градо.
беду над последним эмиром Бари, Садваном. Тот яростно сра-
жался, — во время отступления ему даже удалось разграбить 1
Фема – военно-административный округ, крупнейшая территори-
храм архангела Михаила в Гаргано, — но все же был отправлен альная единица в Византийской империи. Глава фемы, стратиг, обладал
в Беневент, в почетный плен к Адельхизу — можно сказать, сво-
36 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 37

не только военной, но и гражданской властью. почти одновременно с основанием сарацинского укреп-


Арабо-берберы отнюдь не были разгромлены. Завоеванием ления в устье Гарильяно, мусульмане снова высадились на про-
Сиракуз в 878 и Таормины в 902 году они фактически завершили вансальском побережье: там они устроили сильный опорный
оккупацию Сицилии, а также проникли на территорию Кампании пункт во Фраксинетуме (ныне Ла Гардфрене), неподалеку от Сен-
и заключили союз с властями Капуи и Салерно Они снова втор- Тропеза. Им удавалось, опираясь на него, не только держать в
глись во владения Папы и заставили его платить дань, разруши- страхе прибрежные города (Марсель, Тулон, Ниццу) и внутрен-
ли аббатства Сан-Винченцо в Вольтурно и Монте-Кассино, ос- ние территории, но и совершать дальние походы. Они достигли
новали в 882 году опорную базу реки в устье Гарильяно, которая даже Западных Альп, где нападали на процессии паломников и
позволяла им держать под прицелом даже Рим: эта угроза была торговые караваны. В 906 году они разрушили монастырь Нова-
устранена только в 915 году. леза близ Турина. Земли, лежащие между Лионским заливом и
Со своей стороны, южноаравийские кальбитские эмиры, обо- Тирренским морем, тем временем подвергались атакам ифри-
сновавшиеся на Сицилии и формально признававшие власть ка- кийских корсаров — в частности, пиратов из ал-Махдии, кото-
ирских халифов из династии Фатимидов, в X веке начали систе- рые в 934–935 годах напали на Геную. Однако корсары Фракси-
матические набеги на берега южной Италии, в первую очередь нетума, которым ранее удалось заключить соглашения с неко-
апулийские и калабрийские. Отдельные укрепленные пункты — торыми из местных правителей (например, с Гуго Провансальс-
такие, как Агрополь в Кампании и Санта-Северина в Калабрии ким), в конце концов утратили чувство меры: в 972–973 годах
— долго оказывали им сопротивление. Новая энергичная кам- они подняли руку (то ли по неведению, то ли по ошибке) на одно-
пания саксонского императора Оттона II — по образцу той, ко- го клюнийского монаха, намереваясь похитить его и потребо-
торую веком ранее провел его предшественник Людовик II, — вать выкупа. Этим монахом оказался св. Майоль, выдающийся
окончилась неудачей после поражения у мыса Колонна (982). клюнийский аббат: такая дерзость вынудила провансальскую
Можно сказать, что с тех пор наступление сарацин в южной аристократию предпринять активные действия, чтобы раз и на-
Италии шло беспрепятственно — до самой смерти эмира ал- всегда покончить с пиратским гнездом во Фраксинетуме.
Акхала в 1036 году, после чего мусульманская Сицилия вступи- Но только ли корсары — попросту говоря, пираты — ос-
ла в период необратимой раздробленности. Сардиния и Корсика новывали эти прибрежные центры, откуда сарацинам порой уда-
до самого начала XI века оставались «ничейной землей» с пор- валось контролировать весьма обширные внутренние территории?
тами, полностью подконтрольными мусульманам. Жизнь этих центров не отличалась от жизни приморских горо-
Тем временем укреплялись береговые базы Магриба, глав- дов Апеннинского полуострова, и между ними существует силь-
ные опорные пункты морского владычества мусульман в за- ное типологическое сходство, хотя приоритет в создании таких
падном Средиземноморье. В 915–920 годах был построен го- центров, несомненно, принадлежит мусульманам. Впрочем, если
род-крепость аль-Махдия на побережье современного Туниса; в говорить о возрождении (или о возникновении) развитых примор-
960 году берберский вождь Булуккин бин Зири основал Алжир: ских городов христианской западной Европы, то среди факто-
позже, на побережье между городами Алжир и Аннаба, был за- ров, вызвавших это возрождение, была и исламская экспансия.
ложен город Беджаия. Не случайно отношения на море между христианскими и ислам-
В северо-западной части Средиземноморья сарацинские скими державами (независимо от важности этих отношений для
пираты продолжали свои разорительные набеги; базами им слу- каждой из сторон) были отмечены столкновениями, чередую-
жили порты Испании и острова. Примерно к 890 году, то есть щимися с более-менее добрососедскими отношениями в облас-
ти торговли. Стоит, пожалуй, заметить, что в начале XI века роли
38 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 39

поменяются: сарацинские поселения, до того более активные и диционной мусульманской цивилизации, обозначившееся с пер-
динамичные, переходят к обороне, в то время как христианские вых лет существования ислама: не проявлять интереса к про-
центры начинают расти и укрепляться. чим цивилизациям.
Развитию этих маленьких «республик» мусульманских мо- При всем том контакты между христианством и исламом
ряков-пиратов-торговцев (бахриййун) сильно способствовали (не считая войн и торговли) происходили, причем довольно час-
захват рабов и работорговля: типичным примером служит анда- то. Нередко речь шла о попадании в плен или рабство, пусть
лусская Альмерия, в X веке обязанная своим процветанием в даже на время. Это, вероятно, случилось в конце IX века с не-
первую очередь этому виду деятельности. Спрос на сакалиба ким Харуном ибн Йахйа (по его имени не понять, был ли он хри-
— белых рабов — был особенно высок; что же до особой опера- стианином или мусульманином), который против своей воли со-
ции — кастрации, — то этим занимались евреи соседней Печи- вершил весьма длительное путешествие, посетив один за дру-
ны. гим оба «Рима»: Новый и Старый. Он попал в плен на палестин-
Иначе обстояли дела в восточной части Средиземноморья: ском побережье, видимо, в результате корсарского набега; непо-
в результате контрнаступления, предпринятого императорами нятно, однако, был ли он взят в плен, скажем, византийскими
македонской династии, Кипр и Крит во второй половине X века корсарами или же сам совершал пиратские рейды на арабском
вновь вернулись под власть Византии. Что касается торговли, корабле (где могли быть и христиане), который, напав на какое-
то после самой критической фазы мусульманской экспансии на нибудь греческое судно, потерпел поражение. Его обратили в
море, которая пришлась на вторую половину VII и начало VIII рабство И отвезли В Константинополь: отправившись оттуда –
веков, она постепенно восстанавливалась. Правда, обитатели мы не знаем, как и почему (возможно, в составе какого-либо
западной Европы не были ни главными действующими лицами, византийского посольства) – он пересек весь Балканский полу-
ни основными покупателями. Примерно в середине IX века Ибн остров и через область Венето попал в Италию. Его приключе-
Хуррададбих в своей «Книге путей и государств» упоминал о ния дошли до нас в рассказе географа X века по имени Ибн Ру-
купцах, прибывавших из западной Европы, и, несомненно, там ста. Это рассказ в духе легенд, аналогичных тем, из которых
проживавших; однако местными жителями их можно было на- затем возникли так называемые «Чудеса» (Mirabilla) и которые
звать лишь с большими оговорками. Речь идет о так называе- уже имели хождение в византийском мире, а оттуда распростра-
мых евреях-раданитах (то есть, вероятно, живущих в устье Роны), нились на мир ислама. В тексте, повествующем о приключениях
поставлявших из Европы на Восток такие товары, как оружие, Харуна ибн Йахйа, говорится о бронзовых набережных Тибра, о
меха и рабов: эти товары везли в порты дельты Нила на кораб- чудесной механической птице на вершине колонны перед собо-
лях, оттуда — на верблюдах до Красного моря, потом снова по- ром св. Петра, о несметных богатствах и многочисленном
гружали на корабли и отправляли сперва в аравийские порты ал- населении города, который на самом деле в IX—X веках был
Джар и Джидду, а затем – в Индию и Китай. Из этих далеких скорее малолюдным и переживал упадок.
стран везли мускус, древесину алоэ, камфару и кардамон: их Более правдоподобные сведения сообщает Ибн Хаукал из
доставляли не только в Египет, но и в Константинополь, и даже Багдада, который примерно в середине X века совершил долгое
неотесанным западноевропейским придворным. Важно, однако, путешествие из Персии в Испанию и описал мусульманский го-
что торговые связи и, как следствие, географические познания род Палермо. Он побывал и в южной части Апеннинского полу-
арабских мусульман IХ—Х веков, похоже, не охватывали ни Тир- острова, где хозяйничали тогда лангобарды и византийцы. посе-
ренское море севернее Амальфи или Гаэты, ни западную Евро- тил Салерно, Мельфи и даже Неаполь, где, как
пу как таковую. Это типичное свойство тра-
40 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 41

он утверждает, лично мог оценить качество льняных тканей – но можно смело утверждать, что между ним и Венецией уже
одного из самых ценных предметов местного вывоза. тогда завязались дружеские отношения: они сохранятся и на про-
Однако среди немногочисленных товаров, которые «франк- тяжении последующих веков, несмотря на все потрясения — кре-
ский» мир мог предложить миру мусульманскому, самым при- стовые походы, падение фатимидского халифата в XII веке и
влекательным было железо, особенно в виде знаменитых «фран- мамлюкский переворот в XIII в.
кских мечей»: по прочности и красоте они могли сравниться толь- Малое количество письменных источников, отражающих
ко с «гаухар» — белой йеменской сталью, которая, как утверж- торговые связи между мусульманским миром и миром «фран-
дали в те времена, была прекрасна, точно дорогая ткань. Дру- ков» в IX—X веках (несмотря на богатейшее собрание доку-
гим ценным товаром, который из «страны франков» или Визан- ментов из каирской синагоги Эзра), в каком-то смысле ком-
тии по русским рекам и Черному морю прибывал в дар ал-ис- пенсируется многочисленными материальными свидетельства-
лам, была древесина. Именно поэтому не вызывает удивления ми, которые подводная археология не так давно предоставила в
сообщение Папы Льва III Карлу Великому о том, что в 813 году распоряжение ученых. Это обломки кораблей и керамика, гово-
несколько сарацинских послов отправились на Сицилию на вене- рящие о довольно оживленном товарообороте в северной части
цианских кораблях (in navigiis Beneticorum). Это сообщение го- Тирренского моря в тот период.
ворит не только о нехватке древесины в исламском мире и, сле- То, что торговля с арабскими странами в Средиземном море
довательно, о трудностях, которые испытывал магрибский флот, приобрела большое значение, можно заключить и по распрост-
но и о том, насколько часто венецианцы отправлялись в мусуль- ранению мусульманских монет: вскоре они стали ходить нарав-
манские страны. По византийскому примеру, венецианцы в те- не с византийским денарием, знаменитым гиперпером или би-
чение долгого времени издавали законы, запрещающие торгов- зантом, а кое-где даже заменили или сильно потеснили его. Впро-
лю с Александрией и Египтом, находившимися под властью чем, арабский динар — как видно по хорошо известной сикуло-
мусульман, а также вообще со всякой землей, занятой «гнусней- арабской чеканке — содержал 4,25 грамма золота, как и дена-
шим родом сарацин» (nefandissima gens Sarracenorum). Однако рий. Еще более распространенной была монета в четверть ди-
история с мощами апостола Марка, перевезенными во второй нара — руб’а, которая быстро распространилась на Сицилии и в
трети IX века из Александрии венецианскими купцами, казалось, южной части Апеннинского полуострова, где получила название
имела целью узаконить это нарушение существующего правила, тарий («свежая», то есть только что отчеканенная монета): до
придав ему вид благородного предприятия. Это правило, впро- недавнего времени оно служило разговорным обозначением де-
чем, едва ли соблюдалось скрупулезно: еще в 960 году власти нег на юге Италии. Серебряные монеты были в основном пред-
города повторили запрет на работорговлю и перевозку чужезем- ставлены дирхамом (название, пришедшее через персидский
ных пассажиров на венецианских кораблях, а в документе 971 язык и происходящее от слова драхма) весом в 2,90 грамма и
года говорится, что венецианцы имеют обыкновение возить дре- мелкой харрубой весом в 0,2 грамма. Спрос на тарий был так
весину, металлы и оружие на рынки Александрии. Однако вско- высок и эти монеты были так распространены, что в X веке
ре венецианская экономика и торговля претерпят большие изме- жители Амальфи и Салерно подделывали их: эти подделки, од-
нения с приходом к власти дожа Пьетро II Орсеоло (991–1008), нако, можно легко распознать по так называемым псевдоарабс-
завоевателя Истрии и Далмации. Орсеоло в корне пересмотрит ким надписям, которые напоминают арабские, но в действитель-
торговые связи как с Константинополем – это видно по знаме- ности не имеют никакого смысла. Даже на Руси ходили арабс-
нитой «Золотой булле» 992 года, — так и с фатимидским хали- кие монеты, не столько золотые (которые, вероятно, служили
фом Каира. О соглашениях с Египтом нам известно немногое, средством на-
42 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 43

копления), сколько серебряные. «Древнерусская ногата со- также золото с нубийских рудников, — которые уже начинали
ответствовала арабскому дирхаму и получила свое название от истощаться, — и Судана: перевозили его посланцы царей Ганы,
арабского слова накд – полновесная монета. торговавшие не только желтым золотом, но также белым (сло-
новая кость) и черным (африканские рабы). Зарождение новой
Кризис и преобразование ислама. Восток. египетской державы, независимой от халифата Аббасидов, кон-
Торговля и грабеж в истории Средиземноморья VIII— IX курирующей, а порой и открыто враждующей с ним, было лишь
веков тесно переплетаются — до такой степени, что не всегда одним аспектом — и с определенной точки зрения симптомом
удается ясно отличить одно от другого. Однако нет сомнений в — упадка Багдадского халифата, которому теперь приходилось
том, что положение, создавшееся в VII веке вместе с мусуль- иметь дело с постоянными мятежами, зачинщиками которых
манским проникновением в этот регион, менялось не плавно, а выступали «секты» хариджитов и карматов. Неудивительно по-
рывками; при этом, особенно начиная со второй половины X века, этому, что халифы все чаще стали доверять защиту своей осо-
тенденции зачастую меняли свою направленность. По закону бы наемникам из числа среднеазиатских тюрок, которые в те-
некоей симметрии — чисто внешней, но нередко отражающей чение X века приняли мусульманский образ жизни и проникали
истинное положение дел, — вследствие ряда случайных, непред- во внутренние области империи также при содействии персидс-
виденных совпадений (имевших, однако, объективную основу в кой династии Саманидов. стоявшей на страже северо-восточ-
виде государственного и общественного кризиса самого ислам- ных границ аббасидского халифата. В конце X века тюркский
ского мира) мусульманское наступление в западном Средизем- хан Алп Тегин воспользовался слабостью саманидов, чтобы зах-
номорье и прилегающих к нему областях постепенно затухало ватить город Газну на территории нынешнего Афганистана; там
или даже приостанавливалось. Это происходило — по многочис- он основал великолепный двор, гостями которого впоследствии
ленным и не зависящим друг от друга причинам — в конце X и были ученый Бируни и поэт Фирдоуси. Тем временем в 999 году
первой трети XI веков. тюрки-караханиды заняли Бухару, основав там новую династию.
Авторитет Багдадского халифата Аббасидов был поколеб- Персидские правители были потеснены почти всюду, и халифам
лен появлением двух соперничающих халифатов — Кордовского пришлось приспособиться к вновь прибывшим тюркам, мусуль-
суннитского халифата Омейядов в 929 году и шиитско-исмаи- манам-суннитам — новообращенным и поэтому непримиримым
литского халифата Фатимидов, который образовался в восточ- в плане веры. Среди них довольно быстро выделились предста-
ном Алжире в 910 году; затем центр его был перенесен новый вители племени огузов, осевшего в середине X века на пастби-
египетский город Каир, основанный в 969 году. Городу было уго- щах к северу от Каспийского и Аральского морей и известного
товано большое будущее как крупному торговому центру. Он затем — по имени полулегендарного основателя-эпонима Сель-
располагался в низовьях Нила, куда стекались товары из Йеме- джука — как «сельджуки».
на, Занзибара, Эфиопии, а также дорогостоящие пряности из Турки-сельджуки поначалу поддерживали хорошие отно-
Индии и Китая: их привозили на кораблях в Айдаб на Красном шения с персами-саманидами, но к 1040 году потеснили их и
море и оттуда, преодолев на верблюдах небольшой участок пу- заняли их место, основав «империю», простиравшуюся от Хо-
стыни, водным путем везли дальше по Нилу до самых портов расана до центральной Персии. Багдадский халиф тогда нахо-
дельты. В новую столицу стекалось дился в сильной зависимости от представителей династии Бy-
идов. практически став их заложником; Бунды оставили халифа
1
F. Kämpfer, Russi e slavi occidentali, in AA. VV., Storia d’Europa. III, номинальным духовным главой страны, присвоив себе всю ре-
Il medioevo, a cura di G. Ortalli, Torino, 1995. p. 620. – Прим. авт. альную власть. Это обстоятельство религиозного характера дало
сельджукскому хану Тогрул-беку предлог для
44 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 45
захвата Багдада (1055), представленного как «освобождение
суннитов»; Тогрул-бек убедил халифа встать под его защиту. ретты в Средиземном море, которые пока находились под вла-
Провозглашенный султаном и тем самым ставший временным стью Византии. Но в Константинополе снова поселился страх
правителем халифата, сельджукский вождь торжественно огла- чего не случалось со времен осады 717–718 годов. Новому им-
сил свою масштабную завоевательную программу. Цель ее за- ператору Алексею II Комнину (1081–1118) пришлось сразу же
ключалась не только в том, чтобы вывести Аббасидский хали- после восшествия на престол противостоять тройному натиску
фат из кризиса, но и в том, чтобы дать исламу возможность варваров: на западе — норманнам, которые напали на побере-
снова предпринять тот победный захватнический марш, кото- жье Эпира под предводительством Робера Гвискара, укрепляв-
рый в Азии закончился тремя веками ранее (а в Средиземно- шего при поддержке Папы римского свою власть в южной Ита-
морье, как мы видели, замедлился примерно за столетие до опи- лии, в то время как его брат Рожер уже предпринял кампанию
сываемых событий на фоне бурного подъема Европы). по завоеванию Сицилии; на севере — печенегам урало-алтайс-
Первыми противниками сельджуков, полных решимости во- кому племени, позже более известным как куманы (в русских
зобновить экспансию суннитского ислама на Запад, стали ви- источниках — половцы), которые после набегов на Балканы по-
зантийцы и шиитские халифы Египта. С египетским противником дошли в 1090 году почти к самым стенам Константинополя, и их
турки вели жесткую борьбу за контроль над Сирией и Палести- удалось отбросить лишь с большим трудом; на востоке и юге —
ной, и лишь прибытие туда в 1096–1099 годах странных воору- туркам, которые теперь делили между собой центральную и во-
женных паломников, которых обычно называют «участниками сточную Малую Азию, постоянный предмет споров между дву-
первого крестового похода», частично положило конец вражде мя соперничающими султанатами: сельджуками Икониума и
между Аббасидами и сельджуками, с одной стороны, и фатими- данишмендами Мелитены (ныне Малатья). Принятие ислама в
дами, с другой, — вражде, осложненной к тому же соперниче- IX—X веках многочисленными этническими группами тюрко-
ством между турками и арабами. Когда крестоносцы появились монголов, расширившее пространство дар ил-ислама на терри-
на северных границах Сирии, фатимидский халиф Каира прислал торию Средней Азии, могло бы дать совсем иное направление
к ним послов — узнать, нельзя ли заключить союз с «франками» всей истории Евразии — и, следовательно, отношениям между
или, по крайней мере, как-то рассчитывать на них в борьбе про- Европой и исламом, — если бы должным образом были исполь-
тив турок. зованы все возможности для обращения в ислам беспокойных
Что же до византийцев, то новый султан Алп Арслан (1063– индоевропейских и тюрко-монгольских народностей евразийской
1072) в 1071 году одержал над ними крупную победу при Маназ- степи. Возможно, особая структура мусульманской общины-
керте в верховьях Евфрата, неподалеку от озера Ван. Через не- уммы и отсутствие у мусульман, как и у иудеев, полноценных
сколько лет после этой победы был основан «султанат Рум» со церковных институтов и священников, стала одной из причин, по
столицей в Икониуме (ныне Конья), благодаря чему централь- которой эти возможности оказались упущены. Другие народы,
ная часть Малой Азии оказалась под контролем сельджуков. родственные сельджукам и караханидам, возможно, были гото-
«Рум» («Рим») – слово, которым в арабоговорящем и, следова- вы перейти в ислам. Мусульманское проникновение в эти облас-
тельно, исламском мире называли то территориальное образо- ти действительно возобновилось — но только во второй полови-
вание, которое мы привыкли не совсем правильно называть «Ви- не XIII века, сразу вслед за завоеваниями Чингисхана. Похоже,
зантийской империей» на всем ее георафическом протяжении. что по торговым путям ислам в самом начале X века проник во
Итак, «султанат Рум» – это Анатолия. Теперь только Эвксинс- многие области средней Азии: так приняли ислам булгары в Ве-
кие горы на севере и Тавр на юге отделяли новых мусульманс- ликой Булгарии (Magna Bulgaria), располагавшейся в излучине
ких завоевателей соответственно от берегов Черного моря и Волги, и хазары, которые — по крайней мере, если говорить о
заливов Анталии и Александ- правящей верхушке — сначала приняли иуда-
46 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 47

изм. Летопись русского монаха Нестора, созданная в XII веке, лось расширить свою власть даже на часть западного Магриба.
утверждает, что в 986 году мусульмане-болгары предстали пе- Кордова того времени насчитывала примерно триста тысяч жи-
ред Владимиром, киевским князем (тогда еще язычником), и телей. До наших дней дошли свидетельства ее былого велико-
предложили ему обратиться в ислам; однако князь не принял лепия — внушительные руины королевского дворца Медина Аза-
этого предложения, так как обрезание и воздержание от вина и хара («Город цветов»). Он ослеплял своим мрамором, хруста-
свинины пришлись ему не по душе. Два года спустя Владимир лем, восхитительными мозаиками работы лучших византийских
(позже названный «Великим») сделал выбор в пользу греческо- художников; ходили даже легенды о фонтане «живого серебра»,
го христианства, предложенного византийцами. то есть ртути, который поражал гостей искрами и каскадами
Мотивы такого выбора могут показаться примитивными, а света посреди сверкающего золотом зала. Арабы и берберы по-
рассказ о них летописца — наивным. Однако если отвлечься от настоящему никогда не смешивались друг с другом: представи-
его собственных представлений и взглядов читателей, которым тели арабской знати, считавшие себя единственными подлин-
эта летопись была адресована, то стоит задать себе вопрос: ными наследниками пророка, презирали африканских «выскочек».
Какие последствия имело бы для европейской исто- Однако довольно скоро началось смешение арабо-берберов, с
рии возможное обращение Руси в ислам? Христианская одной стороны, и потомков кельтиберов, иберолатинян, готосве-
Европа оказалась бы в тисках: в Средиземном море ва- вов — с другой. Основное социальное различие сохранялось
ряго-славянский флот сражался бы на стороне арабов, а между мусульманами — потомками завоевателей и местными
не греков. У мусульман появился бы бастион на восточ- жителями, которые в разное время приняли ислам (так называе-
ной границе Европы, и ислам мог бы распространиться в мыми мувалладун), — и христианами, оставшимися верными
Скандинавии раньше, чем туда прибыли бы христианс- своей религии, но перенявшие арабский язык и арабские обы-
кие миссионеры!1 чаи, хотя при этом они часто не забывали и латынь или, лучше
Вот еще одно доказательство того, что историю не только сказать, диалект, который из нее развился (их называли муста’-
можно, но и нужно рассматривать в условном наклонении, со риб; жителям Западной Европы они больше известны под на-
всеми возможными «если» и «но». Только так можно осознать званием, пришедшим из испанского языка, — мосарабы).
реальную весомость свершившихся событий и их последствий Вначале, благодаря Омейядам, испано-мусульманский мир
— в сопоставлении с теми возможностями, которые в силу ре- усвоил основные черты великой сирийской культуры; однако со
шений отдельных личностей и групп, исторических и географи- временем взяла верх аббасидская культура, пришедшая через
ческих условий и, наконец, разнообразных неуловимых обстоя- посредство исламских правителей Магриба. Ее интел-
тельств были, в конце концов, отвергнуты. лектуальные сокровища очаровывали даже христиан-диммий:
еще в IX веке Альваро Кордовский сетовал, что христианские
ученые тратят время на имитацию арабских букв, а не на изуче-
Кризис и преобразование ислама. Запад. ние Библии и сочинений Отцов Церкви.
В Испании эмиру Абд ар-Рахману III (912–961), который воз- Отношения между халифами Кордовы и «франками» севера
главлял кордовское нео-омейядское государство в период его Пиренеев были в целом неплохими. В 953 году халиф принял
наивысшего расцвета и присвоил себе звание халифа, уда- Иоанна, аббата Горце, посланника германского короля Оттона:
король просил халифа помочь ему избавиться от сарацинских
«гнезд» в Альпах. В ответ халиф отправил к королю, ставшему
1
F. Kämpfer, Russi e slavi..., р. 609. – Прим. авт. тем временем императором, мосарабского епис-
48 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 49

копа Рецемунда, известного как человек, которому посвящено установлении контроля над Балеарскими островами, Корсикой и
«Возмездие» («Antapodosis») кремонского епископа Лиутпран- Сардинией, то есть практически надо всем северо-западным
да. Средиземноморьем от Валенсии до Тирренского моря. Муджа-
После Абд ар-Рахмана III среди халифов больше не было хид с 1010 года укреплял свою власть, пользуясь кризисом ха-
правителей такого масштаба. Впрочем, добрую память оставил лифата, и при поддержке нескольких морских командиров гос-
после себя Хакам II (961–976), который расширил и украсил Кор- подствовал на Балеарах. Против этой угрозы объединились (ве-
дову. Ему выпало спорное (в политическом смысле) счастье: его роятно, по призыву Папы Бенедикта VIII) Генуя и Пиза — два
министр и единомышленник был человеком столь энергичным, морских города, которым ранее довелось перенести немало на-
что фактически вытеснил его и продолжил его дело. Это был падений сарацин; после долгой и трудной войны 1015–1021 годов
Мухаммед ибн Аби Амр, получивший за свои деяния имя ал- они сумели одержать победу над противником. Кампания пизан-
Мансур — «Победитель» («Альмансор» испанских хроник и эпи- цев и генуэзцев против Муджахида — первый пример серьезно-
ческой поэзии). Человек чистейшего арабского происхождения, го объединения христианских сил против общего мусульманско-
ал-Мансур тридцать лет, с 978 по 1008 год, был визирем и фак- го врага. На этом примере видно, что в XI веке в таких войнах
тическим хозяином Испании и Марокко: он вынудил христианс- уже присутствовал, явно или неявно, религиозный компонент.
кое королевство Леон признать себя вассальным по отношению Заметим, что именно в это время начинается активная разра-
к Кордовскому халифату и в 997 году напал на святилище Сан- ботка религиозной догматики в таких монастырях, как, напри-
тьяго-де-Компостела. Однако после его смерти в халифском мер, аббатство Клюни.
семействе начались настолько сильные династические распри, Со времен императора Константина в христианском мире
что единая до того мусульманская Испания распалась на дю- религиозные мотивы обычно использовались в поддержку во-
жину эмиратов, часто враждующих между собой. Тем не менее енных действий или для их оправдания (а иногда даже для при-
эмиры пытались подражать меценатской деятельности халифов дания им сакрального характера). В Византии термины «свя-
и часто продолжали ее, хотя и на более скромном уровне. щенное воинство» и «священная война» были общепринятыми в
В западной Европе — по крайней мере до XII века — ничего той мере, в какой считалось священным все, касавшееся импе-
или почти ничего не знали о населенных мусульманами землях к раторской власти: борьба с язычниками и распространение хри-
востоку от Иерусалима. Достаточно сказать, что Берта, марки- стианской веры могли войти в военную риторику и символику.
за Тосканская, написала багдадскому халифу ал-Муктафи в 906 Однако византийская церковь воздерживалась от придания ору-
году, так как лишь недавно и случайно (от пленников, захвачен- жию и войне сакрального смысла. Совсем иначе повела себя
ных на кораблях из Ифрикии) узнала о существовании мусуль- римская церковь, которая оказалась перед необходимостью ас-
манского наследного правителя, более могущественного, чем симилировать — и затем частично нейтрализовать, а частично
аглабидский эмир Кайруана, с которым она поддерживала хоро- свести на нет — нагруженные религиозно-мифическим содер-
шие отношения (что, естественно, не исключало пиратских на- жанием древние военные традиции германских народов, с кото-
бегов). рыми те упорно не желали расставаться. При этом — особенно
В глазах европейцев, напротив, все более важную роль игра- начиная с каролингской эпохи - все теснее становилась связь
ли правители мелких испанских эмиратов. Одним из них был между высшим духовенством и властью, что вело к «милитари-
Муджахид, эмир Дении, который в самом начале XI века заду- зации» ценностей и обычаев: яркий пример тому — римско-гер-
мал и чуть было не реализовал обширный и последовательный манская литургия благословения оружия и посвящения в рыца-
политический проект, смысл которого заключался в ри, основа рыцарской этики и ритуалов. В таком контексте ярче
проявлялась тенденция
50 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 51

к превращению военных стычек христиан с мусульманами в эпи- ми под Тулузой, или когда Адриан I воодушевлял Карла Великого
зоды религиозного противостояния, в котором — основываясь перед его испанской экспедицией 778 года. Но было бы натяж-
на уже сложившихся умственных стереотипах — две религии кой толковать поступок Григория II как стремление придать этой
выходили на своеобразный Божий суд, чтобы выяснить, какая войне характер «священной». Что же до франкских воинов, ко-
из них сильнее и, следовательно, лучше. Важно подчеркнуть, что торые разорвали пелену на мелкие кусочки и проглотили их, то
такие умонастроения поначалу скорее подразумевались, чем здесь мы видим акт веры, граничащий с магическим ритуалом:
выражались открыто, и были распространены больше среди это, однако, нисколько не подразумевает того, что война с не-
мирян, чем среди церковников, которые их терпели, но не более, верными сама по себе похвальна в духовном смысле. Совсем
поощряя лишь в очень редких случаях. И все же церковные об- по-другому выглядит случай со Львом IV, который на следую-
ряды благословения знамен и оружия (в обществе, где благо- щий день после нападения сарацин на Рим в 846 году пообещал
словлялось все, начиная с орудий труда, и любое человеческое вечную жизнь всем, кто пожертвует собой в защиту веры и Цер-
действие имело священное измерение), а также представление, кви; в похожем смысле высказывались Папы Николай I (856–
восходящее к VII веку, согласно которому от мусульман надо 867) и Иоанн VIII (872–882).
защищать не только жизнь и имущество, но также церкви и ре- Христиан Западной Европы как раз в эти годы волновали
ликвии, способствовали тому, чтобы война с новыми врагами другие известия, которые приходили из Испании — той части
рассматривалась как «справедливая» или даже «священная». исламского мира, которая была им лучше всего известна. Всех
Несмотря на это, названия «исмаилиты», «агаряне» или «сара- потряс случай с «кордовскими мучениками», о котором рассказал
цины» происходили от слов, которые, хотя и не обозначали этни- Евлогий. Он в 848 году пересек христианскую часть Испании,
ческие образования, тем не менее указывали на происхождение: где участвовал в антиисламской полемике сомнительного ха-
они отсылали к библейскому рассказу о потомках патриарха рактера, и затем ездил по остальной Европе, навещая своих род-
Авраама. Иными словами, врага никогда не называли так, что- ственников, разбросанных по континенту, видимо, по торговым
бы подчеркнуть — в отрицательном смысле — его статус делам. Путешествия св. Евлогия — интересный пример, дока-
нехристианина и тем самым оправдать войну с ним различием в зывающий, что торговля и обмен между Европой и миром исла-
вере. В одном документе VIII века — Житии св. Евхерия ма были делом куда более распространенным, чем это принято
Орлеанского — говорится о жестокости «злосчастного племени думать, хотя и далеко не простым.
исмаилитов, которое вышло из своих жилищ, чтобы прийти в Примерно в 850 году в Кордове около пятидесяти мужчин и
Аквитанию и опустошить ее», но мы не видим никакого намека женщин нарушили запрет на проповеди против закона Пророка и
на вероисповедание детей Измаила: автор ограничивается тем, приняли мученическую смерть. Судя по всему, в основании их
что подчеркивает их жестокий нрав, как веками подчеркивался поступка лежало не столько стремление к мученичеству, сколь-
он во многих латинских документах, где упоминалось о различ- ко желание приблизить конец света: ведь считалось, что когда
ных «варварских» племенах. Евангелие будет возвещено всем народам, то настанет конец
Ситуация начала меняться только в IX веке, когда явственно света и Страшный Суд. В 858 году два бенедиктинских монаха
обрисовалась угроза со стороны мусульманских корсаров и пон- из Сен-Жермена, путешествовавшие по Испании в поисках мо-
тифики стали вновь, пусть даже время от времени, прибегать к щей св. Винцента, прибыли в Кордову и вывезли оттуда тела
мерам, уже испробаванным ранее: например, когда Григорий II в трех мучеников. Кордовскии эпизод произвел сильное впечатле-
721 году послал напрестольную пелену папского алтаря герцогу ние на Запад и в течение долгого времени оставался образцо-
Аквитанскому, который сражался с араба- вым: спустя примерно четыре века францисканцы сделали из
него настоящий пример для
52 ЕВРОПА И ИСЛАМ 2. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ 53

подражания. До сих пор ведутся споры, в какой мере папские шенные. Но основные черты культуры и искусства мусуль-
заявления во второй половине IX века и история с «кордовскими манской Сицилии сохранились и в XII веке, после завоевания
мучениками» повлияли на зарождение идеи крестового похода острова викингами. Циза, Куба, палатинская Капелла говорят
или, что еще сложнее выяснить, «священной воины» в целом. нам о высоком качестве жизни и о joie de vivre1 необычайного
Тунисские эмиры-аглабиды, видимо, были призваны на Си- уровня, соответствующего, впрочем, тому, что мы знаем и что
цилию неким византийским сановником, желавшим использовать осталось нам от дворцов, садов, водохранилищ, мечетей, мед-
их против своих соперников в борьбе за власть. Им понадоби- ресе Испании и Магриба.
лось более семидесяти лет на то, чтобы полностью завладеть Точно так же свидетельства современников говорят нам об
островом: долгий период, если сравнить его с головокружительной интенсивной интеллектуальной жизни при викингах. На острове
военной прогулкой, которая в необычайно короткий срок сделала расцвели такие науки, как теология, филология, грамматика. Здесь
почти весь Пиренейский полуостров субконтинентом, основатель- было создано множество превосходных поэтических произведе-
но проникнутым духом ислама. Но после сдачи Таормины в 902 ний, как о том косвенно свидетельствует антология (к сожале-
году Сицилия почти на два века стала одной из важнейших час- нию, утраченная) Ибн ал-Катта и стихи поэта Ибн Хамдиса, ко-
тей дар ал-ислама. Конечно, христиане, сведенные к положе- торый много лет провел в изгнании: он покинул Сицилию после
нию диммий, не исчезли с острова, но тем не менее, процесс вторжения скандинавов, затем — Андалузию после прихода к
арабизации и берберизации зашел очень далеко, в том числе в власти Альморавидов и умер (то ли на Майорке, то ли в Бед-
этническом и лингвистическом плане. Сицилийский этнический жаие) в 1133 году. Под андалузским небом он оплакивал утра-
субстрат был сложным и смешанным: доиндоевропейские «пе- ченные им небеса Сицилии — точно так же, как четыреста лет
ласги», финикийцы, эллины, латиняне, византийские греки; тем спустя будут скорбеть о родине андалузские изгнанники в Маг-
не менее арабо-берберы оставили в сикульском языке1 весьма рибе. Сицилийская поэзия — это «классическая» арабская по-
заметные следы, особенно в том, что касается земледелия, эзия, обязанная своими образцами и стилистическими решения-
ирригации, сельскохозяйственных инструментов и техники ми великой традиции ал-Андалуса и при этом не совсем чуждая
обработки земли. Пришедшие из знойной и сухой местности последующему расцвету сикульской поэзии, которая развилась
мусульмане были поражены и восхищены обилием воды и лесов — на первый взгляд из ничего — во время господства на остро-
на Сицилии, который мог стать неистощимым источником древе- ве скандинавов.
сины для всего исламского флота. Ибн-Хаукал в X веке отно- На Сицилии, так же как в Кордовском халифате, после смерти
сился к Сицилии несколько свысока, считая ее периферией по эмира ал-Акхала (1019–1036), при котором сохранялось полити-
отношению к процветающим странам Магриба. Однако Палер- ческое единство острова, последовал период раздробленности,
мо, который он увидел в 973 году, был одним из крупнейших го- со временем открывшей дорогу норманнским завоевателям. Но
родов западного Средиземноморья, с множеством прекрасных дворы мелких местных правителей, как и в Испании, долго со-
дворцов и культовых зданий, прохладными фонтанами, богаты- храняли пышность и утонченность, присущие до них палермско-
ми рынками. До наших дней от всего этого великолепия дошли му двору.
только бани Чефалу, теперь уже разру-
1
Один из мертвых италийских языков, распространенный в древно-
сти на Сицилии.
1
Умение наслаждаться жизнью (фр.).
3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 55

3. в дальнейшем будет прочно ассоциироваться с национальным


ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА характером жителей Иберии. В таком контексте особенно важ-
И МОРСКИЕ КАМПАНИИ ным становится то, что в начале IX века в галисийском городке
Компостела были обретены мощи, после недолгих споров при-
знанные мощами апостола Иакова, которые море чудесным об-
разом принесло на северо-западный берег Испании. Иаков тра-
диционно считался проповедником христианства на Пиренейс-
ком полуострове. Подобная реликвия повышало статус церкви
Дорога святого Иакова Астурийского королевства, делая ее равной церквям, основан-
ным апостолами — римской, александрийской, антиохийской,
константинопольской, — и позволяло успешно конкурировать с
ними (венецианцы могли бы считать свою церковь не менее зна-
чительной, так как туда из Александрии были доставлены мощи

М
осарабы Испании, даже арабизированные и смиривши святого апостола Марка). Астурийская монархия опиралась на
еся с мусульманским владычеством, все же не питали культ «Сант-Яго» (позднелатинское стяжение слов sanctus Jacopus
большой любви к своим правителям, несмотря на — святой Иаков), чтобы отстоять свою преемственность по
проявляемую теми высокую терпимость. Многие бежали в ту отношению к вестготской короне, прерванную арабо-берберским
часть Пиренейского полуострова, которая лежала к северу от вторжением. С той же целью был разработан крупный проект
Эбро, или в прохладную и дождливую Кантабрию, горную об- нового заселения долины реки Дуэро, который охватывал как
ласть между Астурией и Наваррой. Там они создали мосарабс- новые населенные пункты (в том числе город Бургос, вокруг
кую культуру: характерными ее чертами стали знаменитые арки которого к середине Х века образовалось целое графство), так и
в форме подковы (то ли реминисценция исламских форм, то ли старинные города, чье население к тому времени сильно сокра-
развитие вестготских образцов) и комментарии к Апокалипсису, тилось. Реализация этого проекта стала возможной еще и пото-
в иллюстрациях к которым чувствуется пристрастие к яркому му, что в то время почти во всей Европе не только улучшились
хроматизму и фантастическим видениям. климатические условия, но и наметился демографический
Но мосарабское высшее духовенство склонялось к мирно- подъем, который достигнет своего апогея в период с X по XII
му сосуществованию с мусульманами и поэтому сделало скры- века и замедлится только во второй половине XIII века. Когда
тую уступку строгому исламскому монотеизму в виде доктри- при Альфонсе III Великом (866–910) столица Астурии была пе-
ны толедского епископа Элипранда, которую он выдвинул в кон- ренесена из Овьедо в основанный еще римлянами город Леон,
це VIII века: согласно ей. Христос был Избранным, «усыновлен- от которого королевство получило новое название, стало оче-
ным, самим Богом, но Божественное Существо при этом оста- видно, что правители намерены сдвинуть границы к югу и рас-
валось только одно. Как реакция на это, в северной части полу- ширить область расселения астурийцев по направлению к плос-
острова, не затронутой мусульманскими завоеваниями, стало когорью. Полномасштабные военные действия против сарацин
развиваться христианство, проникнутое идеей триединства, нем были невозможны, но кратковременные набеги (aceifas) случа-
можно увидеть проявление жесткой оппозиции исламу. лись нередко.
В королевстве, основанном готом Пелагием в 720 году в Похожие планы разрабатывались в Наварре, ставшей в 926
Овьедо, утвердился тот вид христианской веры, который году королевством и позже присоединенной к Кастилии;
56 ЕВРОПА И ИСЛАМ 3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 57

в Арагоне, который стал королевством в 1035 году, когда после и оттуда шли дальше в Галисию — через Наварру, Кас-
смерти Санчо III Наваррского окончательно отделились друг от тилию, Леон и Астурию — до самого Сантьяго. Дорога, веду-
друга кастильское, арагонское и наваррское государства; и в щая к знаменитому святилищу, одновременно соединяла мно-
каталонском графстве со столицей в Барселоне, возникшем из жество других мест поклонения (порой весьма важных), каждое
каролингской Испанской марки. В конце X века неустойчивая из которых обрастало своими реликвиями, легендами, чудесами.
иберийская гpaницa между мусульманами и христианами закре- Вдоль этой дороги строились мосты и приюты для паломников;
пилась вдоль реки Дуеро. На северо-восточном краю этой гра- создавались религиозные братства, которые заботились о стран-
ницы каталонцы, отбив в 986–1003 годах целую серию нападе- никах, давали им кров и лечили, если те заболевали в пути. Па-
ний мавров на Барселону, стремились, в свою очередь, расши- ломничества в Сантьяго вдохновлялись новым видом религиоз-
рить собственные владения до Таррагоны, которая находилась ности: его вызвало к жизни обновление церковных институтов, а
на полпути от их столицы до мусульманского города Тортосы в также требованиями нравственной реформы, которые выдвига-
устье роки Эбро. ла часть духовенства того времени при поддержке тех, кто со-
Ал-Мансур, великий министр Хишама II, прекрасно понимал, ставлял окружение пап-реформаторов и аббатов клюнийского
что пока структура халифата будет прочной, наступления с се- ордена. Встав в один ряд с традиционными местами поклонения
вера можно будет сдерживать. Поэтому он ответил жестким — Римом и Иерусалимом, — дорога св. Иакова становилась
контрнаступлением, кульминацией которого стала осада города символом нового понимания европейской действительности,
Компостелы в 996–997 годах: город подвергся разграблению и отмеченной демографическим подъемом и экономическим воз-
разрушению, хотя мощи апостола Иакова осквернены не были. рождением. Энергичный клюнийский аббат Одилон — «король
Это был не просто военный поход, а демонстративный, пол- Одилон», как саркастически называли его недоброжелатели, —
ный символического значения поступок, который, однако, произ- даже навлек на себя немало критики из-за своего увлечения эк-
вел эффект, прямо противоположный ожидаемому. Визирь уже спедициями против мусульман: было ясно, что паломничество и
осознал важность нового явления, наблюдавшегося как раз в эти борьба с иберийским исламом были тесно связаны между со-
годы: из за Пиренеев к могиле апостола Иакова, знаменитой со- бой.
вершавшимися на ней чудесами, из года в год стекалось все Дорога в Сантьяго — «Camino» — проходила (по крайней
больше паломников. однако визирь не отдавал себе отчета в том, мере, первое время) в относительной близости к «ничейной зоне»,
что этот культ укоренился уже по всей Европе, и известие oб отделяющей христиан от мусульман; поэтому паломничество
осквернении святилища отнюдь не посеяло страха и растерян- довольно быстро приобрело и военное значение. Ходили леген-
ности и не стало причиной охлаждения и забвения — напротив, ды о том, что во время битвы под Клавихо в 884 году сам апос-
оно вызвало бурный всплеск возмущения и одновременно воо- тол, в ослепительно белом одеянии и на белоснежном скакуне,
душевления. дело апостола Иакова становилось общим делом повел христиан в бой с врагами. С тех пор, согласно традиции
всего христианства: теперь речь шла не только о паломниче- давать государям прозвища, напоминающие об их победах, свя-
ствах, но и о защите могилы святого, которой угрожали «языч- той Иаков стал называться Матаморос — истребитель мавров
ники». (так Василий II, император Константинополя и победитель бол-
При поддержке могущественного аббатства Клюни была гар, получил прозвище «Булгароктонос» — Болгаробойца).
довольно быстро создана целая сеть дорог, которые пересекали Мы не можем сказать точно, с каких пор этот образ апо-
Германию, Италию и Францию, сходились у подножия Пиренеев стола-воина стал превалировать над первоначальным образом
странника и чудотворца: до нас дошли довольно поздние его изоб-
58 ЕВРОПА И ИСЛАМ 3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 59

ражения, а воинский культ этого святого датируется ла в Европе мощный прилив военного и религиозного энтузиазма.
XII веком. Вообще-то эта легенда была известна еще в 1064 Падение Коимбры и Барбастро стало чувствительным уда-
году, когда христианские воины, прибывшие главным образом из ром для ал-Андалуса. «Мавры» — мусульманские князья Са-
Франции, осаждали Коимбру. Они уже знали о похожем случае, рагосы, Бадахоса, Толедо и Севильи — были вынуждены пла-
который произошел на Сицилии ровно за год до этого, во время тить дань Фердинанду Кастильскому, который демонстративно
битвы норманнов с сарацинами при Мерами: там в сражении добирался до самой Валенсии. Но в 1065 году он скончался в
принял участие сам св. Георгий с прикрепленным к копью бе- Леоне, незадолго до этого поклонившись в новом соборе, зало-
лым стягом. женном им самим, мощам св. Исидора Севильского, которые
Сообщениями такого рода пестрит история норманнского передали ему мавры.
завоевания Сицилии, а также того неоднозначного мероприятия, Осада Барбастро в 1063–1064 годах была, наверное, эпохаль-
которое состоялось в 1096–1099 годах и обычно зовется «Пер- ным эпизодом в отношениях христиан с мусульманами. Булла
вым крестовым походом». Это следует рассматривать в кон- Александра II «Тем, кто [направляется] в Испанию» («Eos qui in
тексте придания конфликту с сарацинами религиозной окраски, Hispaniam»), благословляющая это мероприятие, в традициях
что объяснялось не только пропагандой реформаторских кругов канонического права послужила образцом для последующих пап-
Церкви, но также растущим, хотя и смутным, энтузиазмом ев- ских документов, которые потом стали правовым основанием
ропейцев, пробуждением в них коллективного сознания, вновь крестовых походов. Эта булла отпускала грехи всем участни-
обретенной готовностью сражаться и принять мученическую кам похода, к которому примкнули герцог Гильом Аквитанский и
смерть за веру. рыцари из разных областей Франции. Вполне вероятно, что Алек-
Мусульманская Испания после распада Кордовского ха- сандр II (Ансельмо да Баджо, один из крупнейших церковных
лифата была поделена на множество мелких эмиратов; ее раз- реформаторов) вручил герцогу Аквитанскому знамя св. Петра
дирали конфликты между арабской и берберской знатью. При (vexillum sancti Petri), гарантировавшее добровольцам защиту
этом, однако, на полуострове сохранялось неустойчивое рав- римской Церкви и одновременно освящавшее бесспорное право
новесие, так как христианские королевства севера тоже со- этой Церкви на будущие завоевания. Итак, в Испании, подобно
перничали и враждовали межу собой. Положение изменилось к тому, как в районе Тирренского моря и на Сицилии, создавалась
1055 году, когда Фердинанд I, провозглашенный в 1037 году ко- атмосфера, в которой на рубеже X и XI веков сформируется слож-
ролем Кастилии и Леона, начал военные действия и присоединил ное явление: составными частями которого станут военные экс-
к своим владениям долину реки Дуэро. Коимбра была взята в педиции, а также целый комплекс религиозных и духовных дос-
1064 году: перед этим государь совершил паломничество в Ком- тижений. Все вместе известно нам теперь как «крестовые похо-
постелу и просил святого Иакова поддержать его в этом пред- ды». Само это название стало употребляться позже; оно скры-
приятии, после чего, как уже было сказано, начали ходить леген- вает под собой различные явления и в какой-то мере сбивает с
ды о появлении Сант-Яго-«Матамороса» в разгар битвы при толку. Для нас важно выяснить, какие причины обусловили такое
Клавихо. Между тем положение на арагонском фронте было тя- положение дел и состояние умов. Это осознание необходимости
желым из-за гибели короля Рамиро I во время осады сарацинс- борьбы с мусульманами, распространившееся от Пиренейского
кой крепости Граус. Поскольку инфант Санчо был еще несовер- полуострова до Сицилии (а чуть позже и до Сирии); Неверов, но
шеннолетним, инициативу пришлось взять в свои руки Папе Алек- объяснимое представление об исламском мире как сплошном и
сандру II: в результате в том же году, что и Коимбра, был взят едином — от передней Азии до Магриба и Иберии; наконец,
укрепленный город Барбастро неподалеку от Сарагосы. В этой мысль, которую церковные реформаторы внушили светской и
экспедиции участвовало много французских рыцарей, и она вызва- военной аристократии и послужившую
60 ЕВРОПА И ИСЛАМ 3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 61

также идейной основой для движения «Божьего мира» (Pax Dei), нейском полуострове, имели первостепенное значение для пос-
требовавшего перемирия в феодальных войнах, которые шли на ледующих событий во всем Средиземноморье.
всем христианском Западе. Эту мысль можно сформулировать Смерть Фердинанда I Кастильского в декабре 1065 года
так: возможная война с неверными, сопровождаемая захватом вновь приостановила на время тот долгий и неравномерный ис-
добычи и земель, является источником новых ресурсов; эти ре- торический процесс, который теперь принято называть Ре-
сурсы смогут компенсировать потери от неизбежного прекра- конкистой. Одному из сыновей короля, Альфонсу VI, в конце-
щения конфликтов между рыцарями (milites) и от систематичес- концов удалось, хотя и с трудом, снова объединить под своей
ких грабежей, которым подвергались на дорогах торговцы и па- властью Кастилию и Леон. Он нанес новые поражения маврам
ломники. Так «экспорт насилия» за пределы христианства, одоб- — при поддержке человека, имя которого вскоре стало леген-
ренный и в известном смысле освященный церковью (через ин- дарным — Родриго Диаса де Вивара, по прозвищу Сид Кампеа-
дульгенции и вручение знамен), а также расширение торговли дор (campi ductor, то есть «военачальник»; «Сид» — это в дей-
как следствие христианских завоеваний придали новый импульс ствительности арабское сайид, «господин»). Состоялась заклад-
христианской Европе, — импульс, в котором сошлись религиоз- ка двух новых больших соборов — в Барселоне в 1058 году (ста-
ные, политические и экономические соображения. рый собор был разрушен во время набегов ал-Мансура 985–1003
План использования светской аристократии в деле реформы годов) и в Сантьяго в 1075 году. В этом проявилось широко рас-
Церкви — от борьбы против контроля мирян над церковным пространенное тогда представление, что религиозные и военные
имуществом, все еще имевшего место, до войны с неверными дела тесно связаны между собой и что вслед за победой прихо-
(причем одно дополняло другое, хотя на практике некоторые ини- дит процветание.
циативы или ситуации порой оказывались взаимоисключающи- С другой стороны, история Сида, строптивого союзника не
ми) — приобрел вполне конкретные черты при Папе Григории всегда прямодушного короля, дает яркое представление о том,
VII. Папа без колебаний обратился к одному из наиболее на- чем на самом деле была Реконкиста: войной христиан с мавра-
дежных союзников римской Церкви, герцогу Гильому Аквитанс- ми, которая характеризовалась как всплесками огромного и по-
кому, с просьбой поддержать его в борьбе с давним врагом — рою яростного энтузиазма, так и периодами, когда господство-
императором Священной Римской империи Генрихом IV. В 1074 вала бесстрастная и циничная «реальная политика». Впавший в
году Папа привлек герцога к своему проекту предоставления немилость у короля и в 1081 году отправленный в изгнание (кро-
военной помощи христианам Востока, которым угрожало турец- ме всего прочего, еще и за отказ соблюдать гарантии, которые
кое наступление. Стоит заметить, что прошло двадцать лет пос- король дал маврам), Родриго поступил на службу к эмиру Сара-
ле раскола Церкви на восточную и западную и три года — со госы. Тот воевал с эмиром Лериды, который, со своей стороны,
времени битвы под Манцикертом, где сельджуки одержали по- пользовался поддержкой Санчо Арагонского и Раймунда-Берен-
беду над византийцами. Проект Папы имел целью ликвидиро- гара II, графа Барселонского. Подобные военные союзы мавров
вать или, по крайней мере, смягчить последствия раскола церк- и христиан против таких же мавро-христианских альянсов были
ви, и сократить дистанцию между Римом и Константинополем вполне обычным делом. Даже Альфонсу VI удалось 6 мая 1085
— и, кроме того, утвердить на Востоке если не власть, то хотя года захватить Толедо благодаря поддержке мусульманского
бы духовный престиж папского престола. Настроения, сложив- малика Бадахоса, противника ал-Кадира, правителя Толедо.
шиеся в Испании после возникновения «Дороги св. Иакова» и Именно убийство последнего заставило Сида, горевшего жела-
первоначальных успехов христианского контрнаступления на нием отомстить за друга-сарацина (Сид, кроме того, намере-
Пире- вался участвовать в процессе новых завоеваний, но при этом
играть по
62 ЕВРОПА И ИСЛАМ 3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 63

своим правилам), осадить Валенсию, которая ранее не захотела щью к их вождю Йусуфу ибн Ташфину. Однако на вопрос о при-
его принять. 15 июня 1094 года, после двадцатимесячной осады, чинах такого тяжелого выбора он отвечал: «Я лучше буду по-
Валенсия пала, и Сид, примирившись с Альфонсом, стал сеньо- гонщиком верблюдов в Африке, чем свинопасом в Кастилии».
ром этого города. Он правил Валенсией до самой своей смерти Итак, Йусуф, амир ал-муслимин, пересек море и сказал Аль-
в 1099 году. фонсу, предложившему ему начать переговоры: «У меня нет дру-
Король пережил своего знаменитого вассала на десять лет. гих грамот, кроме мечей и копий, и нет других послов, кроме
О его тесных связях со странами по ту сторону Пиренеев гово- моего огромного войска».1
рит тот факт, что он трижды брал в жены знатных француженок, Сражение состоялось 23 октября 1086 года при Саллаке
а двух дочерей выдал замуж за выходцев из Бургундии и Лота- (ныне Саграхас) и стало одним из самых крупных в истории по-
рингии, которые прибыли в Испанию для войны с маврами. Его ражений христиан. Королю Альфонсу с несколькими сотнями
бургундский зять, Генрих, женатый на инфанте Терезе, в 1094 рыцарей едва удалось спастись в Сории. Отрубленные головы
году стал первым государем кастильского графства, основанно- побежденных были свалены в жуткие груды, как символ торже-
го между реками Миньо и Дуэро, — ядра будущей Португалии. ства. Перед христианами и мусульманами Испании предстал
Со своими мусульманскими соседями Альфонс обращался совсем другой ислам: сияние фонтанов «живого серебра» в Ме-
лучше, чем с вассалами и союзниками. Он повелел христианам динат ал-Азхар казалось теперь невероятно далеким...
Толедо вернуть сарацинам городскую мечеть, отнятую у тех Мусульманское общество ал-Андалуса заплатило за эту по-
после взятия города в 1085 году; кроме того, он неоднократно беду довольно высокую цену. Йусуф подчинил своей власти все
наказывал своих подданных, которые позволяли себе злоупот- мелкие эмираты. Сопротивление отдельных правителей, объе-
ребления в отношении подвластных ему сарацин, и заставлял динившихся с кастильцами (теперь уже было совсем не очевид-
возмещать убытки. но, что лучше быть погонщиком верблюдов при аль-моравидах),
Но после взятия Толедо как у него, так и у Сида дела шли с было беспощадно подавлено. Толедо достался христианам, но к
переменным успехом. Когда-то король доскакал до Тарифы, са- югу от реки Тахо уже ничего не осталось от предыдущих дости-
мой южной точки полуострова, и, пришпорив коня, ринулся в море, жений Реконкисты. В мусульманских городах простые люди в
словно бросая вызов выступающему с другой стороны пролива приступе религиозного энтузиазма, подкрепленного недавними
магрибскому берегу. И надо сказать, что вскоре ему пришлось победами, приветствовали жестокую власть фанатиков-альмо-
пожалеть об этом. равидов. Прежние эмиры ал-Андалуса, которых новые хозяева
Мусульманский правитель Севильи, блестящий и просве- считали безнравственными и порочными, были вынуждены уда-
щенный ал-Мутамид — кади, возглавлявший нечто вроде ари- литься в изгнание: кое-кто из них, например, севильский кади и
стократической республики именитых граждан — чувствовал, поэт ал-Мутамид, умер в цепях (а вовсе не погонщиком верблю-
что фортуна отворачивается от ал-Андалуса. Однако по ту сто- дов) в Африке.
рону Геркулесовых столбов уже давно установилась власть су- С другой стороны, несмотря на варварство фанатичных стра-
рового братства мурабитун — «людей из рибатов», обитателей жей рибатов, годы альморавидского владычества, распро-
монастырей-крепостей, людей, пришедших из-за Сахары, с бе- странившегося от Тахо до Сахары, были отмечены миром и про-
регов рек Сенегал и Нигер, и завладевших Марокко и Алжиром. цветанием. Конечно, поначалу немногочисленные круп-
Это были морабиты, или, иначе, альморавиды.
Разумеется, ал-Мутамид не любил этих мрачных фанати- 1
Al-Maqqari, Anecdotes sur l’histoire et la literature des arabes d’Espagne,
ков, не нравилась ему и необходимость обращаться за помо- a cura di R. Dozy, I. Krehl, W. Wright, II, Leiden, 1861, pp. 674, 678. — Прим.
авт.
64 ЕВРОПА И ИСЛАМ 3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 65

ные сражения были кровавыми, а репрессии — жестокими: од- шей защиты, был вынужден оставить его. Вдова Родриго, донья
нако затем новые хозяева, неукоснительно придерживаясь Кора- Химена, увезла из города останки мужа, чтобы предать их род-
на, ограничились только легким налоговым нажимом на мусли- ной земле в Бургосе.
мун и диммий. При альморавидах стали развиваться города: Альфонс VI, который отчаянно пытался взять реванш, по-
выросла еще одна столица — Марракеш, основанный в 1062 году терпел в 1108 году еще одно поражение при Уклесе, между То-
по приказу Йусуфа ибн Ташфина, достиг расцвета Фес. Новые ледо и Куэнкой, где потерял своего единственного наследника,
правители поддерживали торговлю и ремесло, которые набира- дона Санчо. Инфант был ему очень дорог: он был рожден от
ли обороты в таких городах, как Тлемсен или Сиджильмаса в связи с сарацинкой Зайдой, невесткой севильского кади, кото-
Африке и Альмерия в Испании. В Альмерии в производстве рую Альфонс горячо любил.
шелковых тканей было занято примерно восемьсот человек; там Итак, после толедского триумфа поединок христиан и му-
насчитывалось около девятисот постоялых дворов (хан), а так- сульман на Пиренейском полуострове завершился для первых
же складов товаров (фундук); имелись многочисленные мас- позорным поражением. Но совсем иначе обстояли дела в дру-
терские по обработке металлов, а в порт заходили корабли из гих местах: на Средиземном море, в Италии, в Сирии.
всех средиземноморских стран ислама. Повсюду были в цене
золотые монеты, отчеканенные на монетных дворах альмора- Герои и мученики
видских городов (на Западе их называли маработтины). Не
следует также думать, что мистицизм стражей рибатов подав- Хребет высок, в ущельях мрак царит,
лял интеллектуальную жизнь: напротив, теологические и юриди- Чернеют скалы в глубине теснин.
ческие споры в то время были весьма оживленными. Библиоте- Весь день идут французские полки,
ка и медресе Кордовы переживали необычайный расцвет, како- На много миль разносятся шаги...
го не знали даже во времена халифов; это, в свою очередь, дало
мощный импульс культурному развитию, плодами которого, на- Это начало знаменитой LXVI лассы «Песни о Роланде».
чиная со следующего века, воспользовался даже Запад. Существует множество вариантов этого произведения, дата со-
Между тем завершился земной путь Родриго Диаса де Ви- здания которого точно не определена. Целые поколения обита-
вара. Как повествует кастильская поэма «Песнь о моем Сиде», телей Западной Европы пели эти или похожие стихи и запомина-
великий воин умер в Валенсии 10 июля 1099 года, ровно за пять ли их наизусть. Их сердца начинали биться сильнее, когда эти
дней до того, как по другую сторону Средиземного моря в Иеру- строки вспоминались им на мрачной дороге в Пиренеях, между
салим вошли вооруженные паломники-франки — «крестоносцы». Остабатом и Пуэнте ла Рейна — то есть там, где сходились
Согласно легенде, свою последнюю битву Сид выиграл уже пос- пути паломников из Тура, Везле, Ле Пюи, чтобы затем соеди-
ле смерти, поскакав из ворот осажденного города навстречу ниться с «южной дорогой», которая шла от Сен-Жиля, и затем
маврам, которые при виде его пустились в бегство: верный конь через Логроньо, Леон и Бургос устремиться в священную Ком-
Бабьека нес в седле своего набальзамированного хозяина, кото- постелу (Campus Stellae), где паломников ожидал апостол Иаков.
рый держался прямо благодаря привязанной к его спине дере- Если какую-то дорогу и можно назвать «дорогой Европы», то
вянной доске. Тем не менее Йусуф, не раздумывая, напал на именно эту: никакой другой маршрут так не способствовал фор-
Валенсию. Надо сказать, что город долго сопротивлялся, одна- мированию европейского самосознания.
ко в начале мая 1102 года король Кастилии, осознав бесполез- Роланд — главный герой одной из самых известных и зна-
ность дальней- чительных эпических песен на старофранцузском языке, со-
ставляющих каролингский цикл. Нам почти ничего не известно
66 ЕВРОПА И ИСЛАМ 3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 67

об исторической личности, которая с XI—XII веков станет од- ала: военное поражение возвышалось до самоотверженного му-
ной из главных фигур в европейской эпической традиции. Имя, ченичества, религия нападавших менялась с христианской (ка-
которое с небольшими вариациями (Hruodlandus, Rothlan-dus) кой она в действительности была) на мусульманскую (при этом
фигурирует в списке окружения короля Карла, соответствует замалчивался тот факт, что эти нападавшие скорее защищали
документам, где перечислены королевские придворные, а также свою землю от чужого войска). Все это превратило позорное
нумизматическим свидетельствам — такое имя выгравировано военное поражение в успех политической пропаганды. Последу-
на монетах 781 года. Но самое важное косвенное свидетель- ющие три века соперничества христиан и мусульман в Среди-
ство имеется в «Хрониках, приписываемых Эйнгарду» («Annates земноморье, на Пиренейском полуострове, на Сицилии и, нако-
qui dicuntur Einhardi»), где рассказывается о том, что в 778 году нец, в Анатолии, Сирии и Палестине только способствовали воз-
арьергард франкских войск, возвращающихся после неудачной вышению разгрома в Ронсевальском ущелье до образца столет-
кампании в Наварре и Арагоне, попал в засаду, устроенную в него, а в символической перспективе и вечного, поединка между
Ронсевальском ущелье горцами-васконами (басками или гас- христианством и исламом. Роланд превратился в святого покро-
концами; в любом случае, несомненно, христианами). «Хрони- вителя этого поединка, почти канонизированного мученика: его
ки» ограничиваются упоминанием о том, что в этом не вполне образ уподобляется образу Христа в той мере, в какой смерть
ясном и, в сущности, бесславном военном эпизоде погибло не- Роланда была подобием страстей Христовых.
сколько королевских приближенных, которым король поручил В истории случались эпизоды, которые можно назвать про-
командование отступающей колонной. Написанная тем же Эйн- граммными для этого длительного противостояния (по этой же
гардом биография Карла Великого («Vita Caroli»), опубликован- причине принявшего, так сказать, хронический характер чаще
ная в 829–836 годах, возвращается к этому событию и называет всего протекавшего без «обострений»). Одним из таких эпизо-
имена трех наиболее важных особ, которые пали в этом сраже- дов, видимо, была осада Барбастро — учитывая резонанс, кото-
нии: сенешаль Эггихард, граф Ансельм, а также «Hruolandus, рый она вызвала в христианском мире. Современные ей собы-
Britannici limitis praefectus» — то есть Роланд, маркграф Британ- тия в Италии и Сирии тоже повлияли на складывание тематики
ский. Возможно, историческая память о событии 778 года, не chansons de geste. Однако Испания вновь обращалась к давним
прерываясь, дожила до XI века, то есть до тех пор, когда она подвигам Карла — образцового христианского императора, ко-
была принята эпической традицией или, точнее, когда известная торого обновленная Церковь желала бы видеть на месте тог-
нам традиция была закреплена письменно. Эта оговорка не слу- дашних развращенных властителей, ее врагов. На пути Рекон-
чайна: до сих пор не утихли споры между теми, кто считает, что кисты и паломничества в Сантьяго формировались идея, дух,
так называемые chansons de geste (французские героические по- эстетика и риторика того, что потом стало крестовыми похода-
эмы) развились из древних устных кантилен, повествующих о ми. Старинная каролингская легенда была переработана и во
подвигах короля Карла (впрочем, об этих подвигах сохранились многом даже видоизменена по отношению к исторической дей-
только отдельные упоминания, но не пространные тексты), и теми, ствительности. «Песнь о Роланде» неоднократно, хотя и доволь-
кто утверждает, что каролингский эпос возник спонтанно в ходе но туманно, ссылается на некий текст — «Древние подвиги» или
паломничества и военных действий Реконкисты. «Подвиги франков» (неизвестно, относится ли он к поэтическо-
Итак, в основе легенды о Роланде лежит исторический факт му или повествовательному жанру), — который якобы является
хоть и «второстепенный», но доподлинно известный и не подлеа- ее первоисточником. Однако тут мы, возможно, имеем дело с
щий сомнению. Возможно, по воле самого Карла Великого по- литера-
чти сразу же началась своеобразная переработка этого матери-
68 ЕВРОПА И ИСЛАМ 3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 69

турной фальсификацией, предпринятой для того, чтобы описанные франков своего посла Бьянкардино. Вопрос об отношении к пос-
события выглядели более достоверными. Большего доверия зас- ледним остаткам сарацинского господства в Испании и стано-
луживают упоминания настоящих святынь, вызывавших такое вится причиной спора между сторонниками войны, в первую оче-
же благоговение, как мощи св. Иакова — у французских палом- редь Роландом, и поборниками мира, к которым относится его
ников, направлявшихся в Компостелу. Это могила Роланда (а отчим Ган. Возникшее между ними соперничество ведет к тому,
также предполагаемые могилы Оливье и Турпина) в церкви св. что Ган, посол Карла в Сарагосе, из ненависти к Роланду убеж-
Романа в Блэ; это Олифант в церкви св. Северина в Бордо — то дает Марсилия взяться за оружие и вместе с ним устраивает
есть рог Роланда (tuba eburnea), упомянутый в знаменитом ма- засаду в Ронсевальском ущелье: там Роланд погибает как ге-
нускрипте XII века «Книга св. Иакова» («Liber Sancti Jacobi», рой-мученик. Карл прибывает слишком поздно, чтобы спасти
или «Codex calixtinus»), хранящемся в соборе Сантьяго. К сожа- любимого племянника, однако вовремя, чтобы преследовать
лению, в ходе гугенотских войн, а затем Французской революции обратившихся в бегство сарацин. В этот момент потерпевший
многие из этих ценных свидетельств были уничтожены. Пись- поражение Марсилий принимает в Сарагосе послов своего госу-
менное закрепление «Песни о Роланде» говорит о существова- даря, сарацинского эмира Балиганта, который идет на Испанию,
нии культовых мест, связанных с памятью о героической гибели чтобы помериться силами со своим главным врагом — импера-
Роланда: скорее всего, они имеют прямое отношение к устной тором Карлом (как не вспомнить о призыве правителей испанс-
разработке эпических тем, которые легли в основу именно той ких эмиратов, обращенном к альморавидскому эмиру?). Битва
редакции поэмы, которую мы знаем. между этими двумя государями — это в действительности наи-
В своей истории английских королей под названием «Gesta высший момент противостояния христианства и язычества.
regum Anglorum», написанной примерно в 1125 году, Вильгельм Побеждает Карл; Сарагоса взята, Марсилий погибает, Роланда
Сомерсетский (Вильгельм Малмсберийский) сообщает нам о хоронят в Блэ, и Карл может вернуться в Ахен, где Альда, неве-
том, что в битве при Гастингсе в 1066 году норманнские воины ста рыцаря, умрет от горя при известии о смерти возлюбленно-
пели некую «кантилену о Роланде». Неизвестно, однако, имеет го, а Гана постигнет справедливая кара.
ли он в виду саму «Песнь о Роланде» или предшествовавшие ей «Песнь о Роланде» и сочинения, которые предлагались как
многочисленные устные сочинения, в какой-то мере ставшие для в продолжения или дополнения, имели в XII—XVI веках необы-
нее образцом и источником. Разница во времени между событи- чайный успех. Вместе с ними стали знаменитыми имена самого
ями 1066 года и редакцией «Песни» не позволяет установить Роланда и его верного товарища Оливье, а также многочисленные
точную дату ее создания. Однако можно сказать, что «Песнь о изображения персонажа по имени Роланд, которые дошли до нас
Роланде» по своей сути является современницей первого крес- в миниатюрах рукописных поэм каролингского цикла, в скульп-
тового похода, пусть даже трудно определить, возникла она чуть турах и витражах. Бесспорно, изобразительные свидетельства
раньше или чуть позже. Нет сомнений в том, что и поэма, и по- популярности Роланда и его трагической истории весьма много-
ход 1096–1099 годах взросли на одной и той же культурной и численны, хотя в отношении некоторых из них были и остаются
событийной почве и тесно связаны между собой. сомнения. Помимо нескольких изображений, слишком поспешно
В каком-то смысле «Песнь о Роланде» даже дает нам ключ или, напротив, с опорой на малонаучную и неохотно принятую
к пониманию сути крестового похода и мер, принимаемых про- традицию признанных изображениями Роланда, к Роланду и Оли-
тив сарацин с начала XII века, а также помогает осознать про- вье с большой долей вероятности имеют отношение две статуи
пагандистскую составляющую этих мер. За семь лет войны Карл портала собора в Вероне. В том, что перед нами тот самый зна-
подчиняет себе всю Испанию: остается только Сарагоса, прави- менитый рыцарь, не остается сомнений благодаря
тель которой, Марсилий, отправляет к королю
70 ЕВРОПА И ИСЛАМ 3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 71

надписи «Дюрандаль», украшающей его меч. Впрочем, то, что Тирренские моряки и норманнские воины
вторая скульптура изображает Оливье, уже не так очевидно, и
даже по отношению к Роланду остаются вопросы, с каких пор Мы знаем, что существует два противоположных объяс-
его считают таковым. Другими словами, не исключено, что два нения необычайного расширения границ Западного мира, начав-
воина, охраняющие портал веронского собора, вовсе не являют- шегося с XI века. Первое — что это расширение было вызвано
ся легендарными рыцарями, и что именно из-за популярности и даже в какой-то степени направляемо внешними силами; вто-
цикла о Роланде на клинке меча была вырезана соответствую- рое — что это был самостоятельный процесс, причины и движу-
щая надпись: теперь рыцарь окончательно стал Роландом (хотя щие силы которого нужно искать на европейской территории.
существует также мнение, что это Вильгельм Оранский и сара- Сторонник первой точки зрения Морис Ломбар говорил, что
цин Ренуар — герои другого эпического цикла). Внушительная формирование средиземноморского, в первую очередь му-
иллюстрация эпопеи о Роланде в напольной мозаике собора в сульманского, пространства от Кордовы до Каира, от Кайруана
Бриндизи, напротив, не вызывала никаких сомнений: библейские до Дамаска и от Палермо до Багдада, с его крупными городами,
сцены в середине мозаики были окружены каймой шириной в где был высокий спрос на товары потребления и сырье, побуж-
два с половиной метра, на котором были представлены события дало европейский Запад поставлять в этот район те товары, ко-
в Ронсевальском ущелье. К сожалению, два землетрясения в торыми он располагал или которые в изобилии производил: дре-
1743 и 1858 годах совершенно уничтожили напольное изображе- весину, железо, олово, медь, оружие, а также — обходя церков-
ние, и сегодня мы имеем представление об этих мозаичных сце- ные запреты — рабов. Такая торговля, становясь все более
нах только по приблизительным графическим репродукциям. оживленной, способствовала восстановлению связей между раз-
События каролингского и артуровского циклов смешивались личными участками средиземноморского побережья, несмотря
в XII—XIII веках: не потому, что в каролингский цикл вторгался на повсеместные морские конфликты и набеги пиратов, и влила
артуровский, но скорее потому, что первый, первоначально эпи- новые жизненные соки в жилы варварской Европы, едва опра-
ческий по своей сути, со временем все больше приобретал ти- вившейся от зимы раннего средневековья. Поборники второй
пичные черты второго, для которого характерны любовные ис- гипотезы (Марк Блок, Линн Уайт-мл., Жорж Дюби и другие),
тории, странствия и приключения с волшебной или романтичес- напротив, ставили во главу угла целую серию взаимодополняю-
кой подоплекой. щих причин — от климатических и демографических до техно-
В XII—XIII веках поэт Бертран из Бар-сюр-Об, автор «Жи- логических. Но, кажется, давно уже ясно, что для составления
рара Вьеннского» и, возможно, «Аймери Нарбоннского», под- полной картины нужно учитывать все эти факторы, оценивая
разделял легенды о подвигах на три цикла: третий цикл составляли каждый из них соответственно его реальной важности и избегая
двадцать четыре песни из «Песни о Гильоме» («Geste de искушения устанавливать единственные или первостепенные
Guillaume»), посвященные герцогу Гильому Аквитанскому, совре- причины в процессе, который необходимо рассматривать имен-
меннику Карла Великого (возникает, однако, вопрос, не отсыла- но как комплексный. Мусульманское золото, которое в X—XI
ли ли они каким-либо образом к памяти героя похода Ьарбастро веках обращалось в большом количестве в прибрежных горо-
и любимца Папы Григория VII). В этих песнях присутствовала дах христианской Европы, имело различное происхождение. На-
тема верности вассалов своему слабому и безвольному сюзе- пример, в Барселоне это могла быть плата арабо-испанских пра-
рену, которому внутренние враги угрожают не меньше, чем вне- вителей каталонским наемникам; однако чаще это были доходы
шние. Эпическая традиция встречалась с историей и неразрыв- от европейской торговли, в которой все большую долю
но переплеталась с ней
72 ЕВРОПА И ИСЛАМ 3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 73

составлял экспорт, а также – не в последнюю очередь –добыча межуточным пунктом на морских торговых путях, связывающих
полученная в результате грабительских нападении. Альмерию и порты Нила. Уже из этого понятно, сколь высоки
Для Пизы и Генуи в конце X — начале XI века еще суще- были ставки.
ствовала угроза мусульманских набегов, хотя сегодня принято Действительно, экспедиция готовилась долго и тщательно,
считать, что упадок экономики и мореходства в этих городах в ней было задействовано внушительное количество кораблей и
начался еще раньше. Впрочем, в скором времени им пришлось людей. Кроме того, Папа Виктор II предоставил ее участникам
проверить собственные силы в непростой борьбе с маликом отпущение грехов — видимо, аналогичное тому, которое дал
Дении и Балеарских островов Муджахидом, которого удалось Александр II для осаждавших Барбастро. Флотилия была со-
разгромить в 1021 году. С тех пор пизанские моряки были не здана в результате коалиции пизанцев с генуэзцами и амальфи-
только торговцами и дипломатами, но и воинами. Иногда они танцами, при этом пизанцы были в большинстве. В этой коали-
вели борьбу в союзе с генуэзцами, но чаще без них – ведь спор ции были и другие участники: например, Бенедикт, епископ Мо-
обоих городов за господство в Тирренском море уже начался. дены, занимал в ней весьма высокий пост. Был ли он представи-
Документы государственного архива Пизы говорят о том, что телем Папы? Как бы то ни было, именно его присутствие в ок-
отношения города с мусульманскими прибрежными государства- ружении Матильды, маркграфини Тосканской, определило поли-
ми Африки были в целом хорошими и даже опережали свое вре- тический вес коалиции. Одно пизанское поэтическое сочинение,
мя: монах Донизон, ученый биограф Матильды Тосканской, воз- которое кажется достойным доверия в плане исторических све-
мущенно писал, что в XI веке в порту тосканского города появ- дений, говорит о неком знаке (signum) св. Петра на сумах
лялись «темные» африканцы. (scarsellae) моряков: его можно истолковать как обычный знак
Но периоды мирных отношений чередовались с военными на одежде (signa super vestes), означающий обет паломника и,
стычками. В 1034 году пизанцы напали на алжирский город Бона. кроме того, связать с папским отпущением грехов. Это не толь-
В 1063–1064 годах был предпринят набег на порт Палермо: до- ко совпадает со свидетельствами одной хроники из аббатства
быча от него пошла на строительство собора, в основе форм и Монте-Кас-сино, согласно которой Папа — по обычаю, входив-
пропорций которого, как и расположенного рядом великолепного шему в практику пап-реформаторов — передал флоту свое зна-
Баптистерия Бонанно, лежат точные измерения храмов Гроба мя (vexillum), но и на целое десятилетие опережает поступок,
Господня в Иерусалиме и Рождества Христова в Вифлееме. считающийся эпохальным, когда в Клермоне (городе, распо-
Наконец, в 1087 году произошло нападение на порт ал-Махдия, ложенном на пути в Компостелу) Папа Урбан II вручил знак кре-
важность которого историки долгое время недооценивали по вине ста (signum crucis) тем, кто откликнулся на его призыв помочь
некоего злонамеренного скандинавского хрониста, близкого к христианской Церкви на Востоке, которой угрожают нверные.
Рожеру I. Завоевателю Сицилии не нравились многочисленные В «Первом крестовом походе» пизанцы приняли участие с
военные предприятия против мусульман, которые могли испор- некоторым запозданием: их флотилия покинула берега Тосканы
тить его добрососедские отношения с Египтом и североафри- только весной 1099 года и прибыла в сирийский порт Лаодикею
канскими правителями: он даже отклонил предложение Пизы в сентябре, когда Иерусалим был уже взят. При этом флот, ко-
участвовать в захвате ал-Махдии. Сегодня, напротив, значение торый вез в Святую Землю нового папского легата –Даимберта,
этой экспедиции оценивается в полной мере. Это был не просто архиепископа пизанского, — задержался в пути по причине на-
ответ на какую-либо выходку со стороны торговцев или пира- бегов на византийские острова, которые едва
тов: ал-Махдия вместе с Мазарой была для мусульман важным
про-
74 ЕВРОПА И ИСЛАМ 3. ОТВЕТ ЕВРОПЫ: РЕКОНКИСТА И МОРСКИЕ КАМПАНИИ 75

ли можно назвать случайными. Сразу же после крестового похо- зиазма. Эти два года были триумфальными для христианского
да пизанцы и генуэзцы (а чуть позже и венецианцы, вынужденно оружия: нападение пизанцев на порт Палермо, поход на Барбас-
вступившие в это предприятие, поскольку крестовый поход ста- тро, взятие Коимбры. Но только после того как Гвискар, воевав-
вил под угрозу их монополию на торговые связи с Византией и ший в Апулии с византийцами, сумел подавить их сопротивление,
Александрией) стали устраивать свои торговые колонии в при- приток свежих войск с континента помог одержать окончатель-
брежных сирийских, ливанских и палестинских городах. ную победу над сицилийскими мусульманами. Палермо, осаж-
Через несколько лет, в 1113–1115 годах, пизанцы в союзе с денный в августе 1071 года, пал в январе следующего года: вступ-
Раймундом-Беренгаром III, графом Барселоны, на этот раз без ление в город победителей обошлось без резни, и большая ме-
поддержки генуэзцев осуществили кратковременный захват Ба- четь была превращена в храм Девы Марии. Однако дальнейшее
леарских островов, который дал повод к написанию еще одного завоевание острова протекало довольно медленно. Став хозяи-
хвалебного пизанского сочинения — «Книги Майорки» («Liber ном Сицилии, Рожер I постарался сохранить хорошие отношения
Maiorichinus»). В этом случае Папа также вручил военачальни- со своими подданными-мусульманами — кроме всего прочего,
кам свой vexillum. это было гарантией добрых отношений с соседями по ту сторо-
Балеарские острова недолго оставались во власти христи- ну пролива. С другой стороны, нужно учитывать, что путь мир-
ан. Тем не менее их захват можно считать завершением того ного сосуществования был единственно возможным: на момент
периода в истории Средиземноморья, который был открыт му- скандинавского завоевания остров был населен почти исключи-
сульманским завоеванием Ифрикии; однако, как всегда бывает тельно арабо-берберами, а также коренными жителями, кото-
в истории, завершение одного периода означает начало сле- рые подверглись арабизации и исламизации. Только в Палермо и
дующего. И все же, не считая отдельных эпизодов, мусульманские нескольких областях на северо-востоке имелись более или ме-
корабли в средиземноморских водах западнее Сицилии с тех пор нее крупные греко-христианские общины. Во время завоеватель-
и до самого XVI века появлялись довольно редко. ной кампании Рожер I гарантировал всем свободу вероиспове-
Завоевание Сицилии скандинавами во главе с Рожером I дания, принял в свою армию много мусульман, но в то же время
д’Альтавилла, младшим братом Роберта Гвискара, оказалось всячески способствовал переселению на остров западных хри-
возможным (по аналогии с испанскими событиями) из-за ослаб- стиан. Когда же он почувствовал себя вполне уверенно, то по-
ления эмирской власти в Палермо и раздоров между много- степенно стал относиться к мусульманам более сурово. Тем не
численными правителями мелких государств. Один из них — менее арабские чиновники продолжали активно работать в ве-
Ибн ат-Туммах, которому принадлежала область между Ката- домствах по сбору податей — так называемых диванах – как
нией, Ното и Сиракузами, — и пригласил норманнов на остров. В во время норманнского владычества, так и после его крушения.
1061 году норманны взяли Мессину, но потом их победный марш
несколько замедлился, несмотря на утверждения западноевро-
пейских источников (которым, впрочем, не стоит безоговорочно
доверять) о том, что, по крайней мере, христианское население
острова относилось к завоевателям благосклонно. Однако в 1063
году победа при Черами, одержанная также благодаря появле-
нию в рядах норманнов св. Георгия в воинском облачении, выз-
вала подъем боевого энту-
4. ЗНАЧЕНИЕ СВЯТОГО ГОРОДА 77

4. ний в Сирии, Анатолии, северной Африке и Испании стало имен-


ЗНАЧЕНИЕ СВЯТОГО ГОРОДА но обращение местных жителей в ислам. Ираклий попытался
остановить арабов на реке Ярмук, но, убедившись в превосход-
стве их сил, отступил, унося с собой Животворящий Крест и дру-
гие иерусалимские святыни. После двухлетнего сопротивления
Иерусалим в 638 году открыл ворота преемнику Пророка, хали-
фу Умару ибн ал-Хаттабу.
Одетый в простое платье кочевника, в залатанном плаще,
халиф встретил патриарха Софрония на Масличной горе, откуда
Ал-Кудс на старом верблюде двинулся вместе с ним в город; халиф заве-
рил, что жизнь и имущество христиан не подвергнется опаснос-
ти, а их святыни не пострадают. Он посетил церковь Воскресе-

В
ния и совершил молитву за ее пределами, чтобы не дать му-
начале VII века на всем Ближнем Востоке сложилась сульманам повода в будущем предъявлять свои права на нее.
кризисная ситуация. В 614 году персы захватили Сирию и Затем он попросил проводить его к Храму, расстроился, увидев,
разрушили священные храмы Иерусалима. Византийско- что священное место превращено в свалку мусора, и вместе со
му императору Ираклию удалось отвоевать утраченные святы- своими приближенными стал собственноручно расчищать его
ни. В 629 году он босиком вошел в Иерусалим, собственноручно (согласно некоторым источникам, призвав патриарха делать то
неся Животворящий Крест, ранее увезенный персидским царем же самое), до тех пор, пока из-под толстого слоя грязи не пока-
Хосровом II в Ктесифон в качестве добычи: Ираклий вернул его залась священная скала Мориа. Над ней халиф велел поставить
христианам. простую деревянную часовню.
Бесспорно, кризис Персидской и Византийской империй Мусульмане называли и называют Иерусалим ал-Кудс, то
благоприятствовал наступлению арабов-мусульман с Аравий- есть «святой», и самым святым местом считается скала Мо-
ского полуострова, которое началось в 632 году, сразу же после риа: там, согласно иудейской традиции (к которой христиане от-
смерти пророка Мухаммеда. Это наступление в короткий срок неслись со сравнительным равнодушием, а мусульмане яростно
разрушило первую империю и поставило в затруднительное по- отвергли), Авраам собирался принести в жертву Богу своего сына
ложение вторую — нам известно, что мусульмане дошли до са- Исаака, там Давиду явился ангел во время моровой язвы и, на-
мых стен византийской столицы. конец, там располагался Ковчег Завета. Иными словами, это была
Неутомимый Ираклий снова повел свои войска на Восток, святая святых Храма, построенного при Соломоне (хотя суще-
пытаясь отбросить наступающих арабов, к которым при- ствует также мнение, что на этой скале стоял жертвенный ал-
соединялись (как было в 614 году, во время нападения персов) тарь).
все недовольные тяжестью византийского правления: от евреев Согласно 17 суре Корана («Путешествие ночью»), в 619 году
до представителей различных христианских конфессии, отвер- пророк Мухаммед был ночью перенесен из Мекки в Иерусалим:
гавших господствующее в империи православие. Однако теперь оттуда, со скалы Мориа, он вознесся на небеса верхом на ал-
с востока двигались те, кто обладал не только военной силой, но Бураке — коне с человеческой головой.
и пламенным религиозным энтузиазмом, и немало христиан об- Вместо часовни, построенной Умаром над скалой Мориа, в
ращались в ислам. Более того: можно сказать, что подлинной 687 году халиф Абд ал-Малик воздвиг мечеть, полное название
движущей силой мусульманских завоева- которой — Куббат ас-Сахра («Купол над скалой»). Мусульман-
78 ЕВРОПА И ИСЛАМ 4. ЗНАЧЕНИЕ СВЯТОГО ГОРОДА 79

ские заказчики этого здания, чей великолепный купол до сих пор прибывать к своим святым местам, о чем свидетельствуют мно-
возвышается над Иерусалимом, обратились к дамасским архи- гочисленные отчеты о подобных путешествиях, написанные на
текторам (то есть мастерам византийской школы), намереваясь латыни. В это же время намечалось разделение города на квар-
затмить вдохновивший их купол храма Воскресения — базили- талы, организованное таким образом, чтобы исповедующие ту
ки, возведенной в IV веке Константином в том месте, где, как или иную религию могли жить рядом со своими святилищами.
считалось, находились Голгофа и Гроб Господень. Так, мусульмане заняли северо-восточную и центральную час-
К югу от большой мечети, на той же площади, которая на- ти города, вблизи Харам аш-Шарифа; греки и западноевропейцы
зывается Харам аш-Шариф («Священный двор»), возвышается обосновались на северо-западе, в районе, прилегающем к храму
мечеть ал-Акса («Далекая»): такое название носит в Коране сам Воскресения; армяне и грузины поселились на юго-западе, ря-
Иерусалим. Со своими семью нефами византийского типа и се- дом с горой Сион и главным образом – близ большой, красивой и
ребряными куполами мечеть ал-Акса придает завершенность почитаемой церкви св. Иакова; евреи же сосредоточились в
великолепному комплексу мусульманских священных зданий: ее южной части города, между греческим кварталом и западной
строительство и последующие переделки заняли несколько ве- стеной Храма. Таково было этно-конфессиональное разделение
ков, от эпохи Омейядов до эпохи Айюбидов (VII–XIII века). города, которое – если не считать периоды нашествия кресто-
Являясь целью иудейской алии («восхождения» к Храму), носцев с 1096 по 1187 годы – соблюдалось и далее, несмотря на
Иерусалим в то же время был главным местом паломничества многочисленные конфликты, до самых арабо-израильских войн
христиан: эта религиозная практика, которая и ранее существовала 1948–1967 годов.
в иудейско-христианских общинах (верующие, восходя к Храму, Христианское паломничество, возобновившееся после дол-
поклонялись также Мессии), укоренилась во II веке или даже гого периода войн первой половины VII века, в целом не встре-
раньше, а в IV–V веках получила одобрение христианских им- чало препятствий, не считая нескольких незначительных эпизодов.
ператоров. Согласно традиции, Животворящий Крест и другие Главная трудность заключалась скорее в нерегулярности и нена-
реликвии, связанные со страстями Христовыми, были обретены дежности морского сообщения с Востоком, которое поддержива-
благодаря матери Константина Великого императрице Елене: с лось моряками ближнего Востока; все суда шли в южную Италию.
тех пор в Иерусалиме и во всей Святой земле было построено Между тем изменилась сама концепция паломничества –
множество христианских святилищ, ставших объектом посто- возможно, под влиянием кельтских странствующих монахов и
янного паломничества. свойственной им практики покаяния, уже распространившейся
Что же до мусульман, то ал-Кудс, после Мекки и Медины, по всей Европе. Период энтузиазма, связанного с постройкой
является третьим святым городом для суннитов и одним из пер- христианского Иерусалима, сменился другим, отмеченным су-
вых для шиитов. Паломничество в Иерусалим хотя и не являет- ровой дисциплиной покаяния: паломник воспринимался в первую
ся обязательным, но все же рекомендовано исламом; а в опре- очередь как кающийся грешник, чьи права и обязанности были
деленные исторические моменты, когда Мекка по политичес- строго регламентированы Церковью. Даже маршруты следова-
ким мотивам была недоступна, оно даже провозглашалось рав- ния в Иерусалим и обратно прописывались все более четко – в
ноценным хаджу в город Каабы. первую очередь по соображениям безопасности. Вдоль дорог,
Завладев Иерусалимом, мусульмане были настроены ува- главным образом в Италии, появлялись приюты и храмы второ-
жать евреев и христиан, которые, как «люди Писания», имели степенного значения: там можно было найти ночлег и получить
право отправлять свой культ, пусть и с небольшими огра- отпущение грехов. Если сопоставить многочисленные описания
ничениями. С VII до XI века в Иерусалиме в основном царил храма Воскресения того времени с теми, что были сделаны до
мир. христианские паломники продолжали беспрепятственно нашествия персов, то
80 ЕВРОПА И ИСЛАМ 4. ЗНАЧЕНИЕ СВЯТОГО ГОРОДА 81

можно понять, насколько значительным был ущерб, нанесенный копки.


священному зданию, и насколько поспешными — работы по его Наконец, «ураган» по имени ал-Хаким отбушевал, и му-
восстановлению. Зато рядом с Гробом Господним, как свиде- сульманские власти сами стали содействовать восстановлению
тельствует в 870 году один паломник, монах Бернард, существо- поврежденных зданий и возобновлению паломничества Импе-
вал приют для странников — западноевропейских христиан: ви- ратор Византии Константин Мономах, который традиционно счи-
димо, это тот самый приют, который был открыт по велению тался покровителем местных христиан (называемых поэтому
Карла Великого и с позволения халифа Харуна ар-Рашида. Он мелкиты — «люди царя»: от арабского слова малик, соответ-
был построен вместе с церковью св. Марии, называемой «Ла- ствовавшего греческому василевс, «император»), активно за-
тинской»: та располагалась недалеко от храма Гроба Господня, нялся восстановлением храма Гроба Господня, и к середине XI
и службы в ней вели монахи из местного бенедиктинского мона- века оно было завершено. Со своей стороны, выходцы из италь-
стыря. янского города Амальфи, чье торговое присутствие в Иерусали-
Но Святой город недолго оставался в стороне от внутрен- ме было весьма ощутимым, в тридцатые-сороковые годы того
них распрей в мире ислама. Помимо раздробления халифской же века восстановили старый приют Карла Великого, дополнив
власти, династической борьбы и вражды между суннитами и его новыми церквями: он занял территорию к юго-востоку от
шиитами, на ситуацию на Ближнем Востоке оказывал влияние храма Гроба Господня, получившую название Муристан («при-
еще один исторический элемент, известный с библейских вре- ют»).
мен. Дело в том, что территория между восточным побережь- Возможно, что дополнительное беспокойство местным хри-
ем Средиземного моря и Иорданией, между Ливаном и Крас- стианам и особенно паломникам доставляла халифская гвардия.
ным морем, — это место схождения многих караванных путей и Багдадские халифы — при неоднократном переходе Палестины
пограничная зона, которую оспаривали между собой те, кто на- в XI веке от Фатимидов к Аббасидам — набирали ополчение из
ходился у власти в Сирии и Месопотамии, и те, кто правил в турок-сельджуков, сравнительно недавно обращенных в ислам
Египте. Этот затяжной конфликт снова обострился в конце X и непримиримых. До Западной Европы часто доходили известия
века, когда Египет стал столицей фатимидского халифата. Иеру- о насилии и грабежах. Впрочем, они скорее кажутся оправдани-
салим довольно скоро попал под власть египетских шиитских ями крестового похода a posteriori, историями из области легенд,
халифов; один из них, ал-Хаким, которого считают основателем как и рассказы Петра-отшельника о своих лишениях и видениях
секты друзов, стал преследовать не только суннитов, но также во время паломничества в Иерусалим, которые затем, по воз-
иудеев и христиан: он закрыл синагоги и церкви, разорил монас- вращении в Европу, побудили его проповедовать святое дело кре-
тыри, начал чинить препятствия паломникам. Наконец, в 1009 стового похода. Не приходится сомневаться только в том, что
году он приказал разрушить церковь Воскресения и саму часов- опасностей для паломников и путников в Святой земле (впро-
ню Гроба Господня под куполом. Приказы халифа были испол- чем, как и везде) было предостаточно: окрестности города были
нены не слишком старательно: возможно, тут сыграло роль со- довольно неспокойны, на дорогах бесчинствовали разбойники.
противление иерусалимских мусульман, которые в основном были Кроме того, чтобы попасть в Иерусалим и в церковь Воскресе-
суннитами и которым прекращение паломничества было невы- ния, нужно было платить пошлину. Несмотря на это, во второй
годно еще и с экономической точки зрения. Однако ущерб храму половине XI века паломничества возобновилось и становились
был нанесен, и немалый: это подтвердили археологические рас- все более массовыми; иногда паломников даже сопровождала
вооруженная стража. Это означает, что посещение Святой зем-
82 ЕВРОПА И ИСЛАМ 4. ЗНАЧЕНИЕ СВЯТОГО ГОРОДА 83

ли было все-таки задачей выполнимой. в 1095 году откликнулась на призыв Папы Урбана II
Крестовые походы В ноябре 1095 года в Клермоне Урбан II не призывал ни к
какому «крестовому походу»: сам этот термин вошел и в ла-
В те времена среди христиан Западной Европы распро- тынь, и в народные языки Европы гораздо позже. Папа ограни-
странялось чувство тревоги и страха, связанное с ожиданием чился тем, что еще раз осудил кровавые столкновения внутри
конца света, а также с изменениями, вызванными демографи- христианского мира, истощавшие его, и призвал военную арис-
ческим ростом и политической и религиозной борьбой. Такие тократию (в первую очередь французскую) внять мольбам о
настроения заставили по-новому взглянуть на Иерусалим, где помощи, которые доносились с Востока, где христианской церк-
должна была свершиться судьба человечества: согласно неко- ви грозила опасность. Если обойтись без метафор, это означало
торым псевдопророческим текстам, именно там последний хри- призыв присоединиться к военной кампании, которую византий-
стианский император снимет с себя символы власти, уступив ский император Алексей I Комнин собирался вести против сель-
свое место «царю последних времен». Согласно пророчеству, джуков в Анатолии. Такие формы наемной военной службы в XI
второе пришествие Христа будет предварено явлением Анти- веке были широко распространены: викинги часто принимали
христа. предложения подобного рода, и их служба в Азии была весьма
С наступлением 1033 года — тысячелетия со времени смерти востребована, особенно после сокрушительного поражения при
и воскресения Христа — апокалиптические ожидания и страхи Манцикерте. У этих западноевропейских border fighters нередко
вспыхнули с новой силой: в Палестину устремились целые тол- сосуществовали противоречивые религиозные и политические
пы смятенных верующих. Добрых отношений с фатимидским взгляды, и порой доходило до того, что они выполняли функции
Египтом было недостаточно, чтобы успокоить совесть обита- своеобразных посредников между христианским и исламским
телей Европы, встревоженную тем, что главное их сокровище, миром, а также между различными культурами. Они, в конеч-
Гроб Господень, находится в руках «неверных». В то время как ном счете, не слишком отличались ни от наемников-авантюрис-
все христианские правители, от византийского императора до нор- тов тогдашней Испании (самым знаменитым из которых был Сид
маннских герцогов, стремились внести свой вклад в восстанов- Кампеадор), ни от византийских воинов из эпической поэмы «Ди-
ление храма, оскверненного и поврежденного в 1009 году, все генис Акрит», ни от богатырей из русских былин, которые сра-
более внушительные ряды паломников пускались в путь в на- жались со степными язычниками, но знали и умели ценить их
дежде на то, что конец света застанет их в непосредственной нравы и обычаи, ни от героя поэмы «Витязь в тигровой шкуре»
близости от Иосафатовой долины. Волны ужаса перед надвига- — великого грузинского «рыцарского романа» созданного Шота
ющимся концом света накатывали на Европу, где ученые, опира- Руставели, ни от самих тюркских гази1 в Малой Азии.
ясь на астрономические расчеты и толкования священных тек- Европейская аристократия в 1095–1096 годах ответила на при-
стов, все чаще говорили о наступлении последних дней. Так, в зыв Урбана II несколько неожиданным образом. О рыцарях, при-
1065 году, когда даты Воплощения и Страстной субботы прихо- нявших участие в этой экспедиции, много и часто говорили как о
дились на 25 марта, — совпадая, согласно некоторым календа- deracines, искателях удачи, milites, которых феодальные правила
рям и традициям, с датой Сотворения мира, – из Германии в преемственности дворянского рода лишили наследства и выну-
Святую землю отправилось огромное количество паломников, дили встать на путь приключений.
желавших оказаться в Иерусалиме в день Страшного Суда. Надо
учитывать это, а также долгую историю паломничества и его 1
Гази — представители приграничных тюркских племен Малой
духовное значение, чтобы понять, с каким энтузиазмом Европа
84 ЕВРОПА И ИСЛАМ 4. ЗНАЧЕНИЕ СВЯТОГО ГОРОДА 85

Азии, активно боровшихся с христианами. бом их месте – в северо-восточной


Похождения таких рыцарей впоследствии лягут в основу слож- части. «Франки» — как называли европейцев византийцы, во-
ного механизма рыцарского романа, возвысившего и идеали- сточные христиане, евреи и мусульмане — наводнили город,
зировавшего подлинные и не всегда достойные формы, которые уничтожая на своем пути почти всех мусульман и евреев. Если
приобретали эти приключения, – в частности, наемную военную бы мусульманский наместник незадолго до начала осады не
службу и крестовые походы. Однако в действительности те, кто выслал из города православных христиан, которым не доверял,
стоял во главе нескольких тысяч воинов, отправившихся в Кон- то их, вероятно, постигла бы та же участь, так как европейцы
стантинополь, а оттуда, по договоренности с василевсом, в Азию едва ли смогли бы их отличить от всех прочих. Затем в городе
(и к которым присоединилось неустановленное, но, несомненно, снова поселили ранее удаленных из него православных, а также
очень большое количество простолюдинов, желающих добрать- христиан других конфессий — сирийцев и армян: мусульманам и
ся до Иерусалима), были отнюдь не отбросами аристократии евреям — по крайней мере, поначалу — жить в Иерусалиме зап-
того времени. Это были такие люди, как маркиз Прованский, ретили.
которому принадлежали огромные территории на юге Франции; Из-за отсутствия достоверных данных часто возникал во-
брат французского короля; герцог Нормандский (брат короля прос, не намеревались ли европейцы, завоевавшие Святой го-
Англии); старший сын Гвискара; а также герцог Нижней Лота- род, превратить его в некое церковное государство или подчинить
рингии и граф Фландрский — им принадлежала большая часть его непосредственно Римской Церкви. В самом деле, почти сразу
густонаселенной территории в низовьях крупных рек, которые, был избран римский патриарх (по прошествии сорока пяти лет
пересекая Францию и Германию, впадают в Северное море. Ко- после раскола между Западной и Восточной церквями было не-
нечно, эти представители высшей аристократии по разным при- целесообразно полагаться на греческого патриарха), а военачаль-
чинам испытывали большие трудности: либо из-за вражды с род- ники после долгих споров решили выбрать себе короля — сла-
ственниками или неудобными сеньорами-соседями, либо отто- бого здоровьем и недостаточно энергичного, чтобы стать под-
го, что ранее в конфликте между Папой и Священной Римской линным правителем. Это был Готфрид Бульонский, герцог Ниж-
империей стояли на стороне побежденных. Этой знати нужно ней Лотарингии: однако он отказался (по собственному жела-
было на несколько лет — а то и навсегда — переменить климат, нию или подсказке какого-то прелата) «носить золотой венец там,
обрести, как сказано в Апокалипсисе, «новое небо и новую зем- где Христос носил терновый». Поэтому он стал не королем, а
лю», закрепить свою власть и богатство на новом месте. Таким просто «защитником Гроба Господня» (Advocatus Sancti Sepulchri),
образом, исход domini и milites способствовал, кроме всего про- поверенным в мирских делах Иерусалимской Церкви, которая
чего, рождению в Европе крупных феодальных монархий. находилась при храме Гроба Господня. Однако после смерти
Эта толпа вооруженных воинов и почти беззащитных па- Готфрида в 1100 году его брат Балдуин Булонский заставил
ломников получила название «крестоносцев» от креста, символа присудить себе королевскую корону, хотя было совершенно не
паломничества и покаяния, который вручил им Урбан II в Клер- ясно, кто и чьей властью может избирать суверена. Так появи-
моне (и который был очевидным знаком отпущения грехов и осо- лось Иерусалимское королевство, выборная монархия, иногда с
бых прав, дарованных Папой). За два долгих года, после неслы- чертами наследственной, где корона могла передаваться как по
ханных трудностей и лишений, крестоносцы пересекли Анато- мужской, так и по женской линии.
лию и Сирию. В конце весны – начале лета 1099 года они дошли Восемь королей успели сменить друг друга в Иерусалиме,
до Иерусалима и взяли город приступом 15 июля того же года: прежде чем мусульмане оправились от потрясения, вызванного
прорыв через городские стены был осуществлен в самом сла- неожиданным нападением 1099 года, и снова перешли в наступ-
86 ЕВРОПА И ИСЛАМ 4. ЗНАЧЕНИЕ СВЯТОГО ГОРОДА 87

ление. Эмир Сирии и Египта Салах ад-Дин Йусуф ибн Аййуб определенное число рыцарей, давших обет
(Саладин западноевропейских хроник) в июле 1187 года держал защищать Святую землю и паломников: тамплиеры, госпитальеры
победу при Хаттине возле Тивериадского озера в Галилее а в св. Иоанна Иерусалимского, госпитальеры св. Марии, которых
октябре того же года отнял у христиан Святой город. Иеруса- называли «тевтонцами», так как в этом ордене состояли только
лимское королевство продолжало существовать и после этого германцы. Постоянные разногласия между синьорами, комму-
но теперь занимало лишь узкую прибрежную полосу, которая пока нами и рыцарскими орденами стали одной из причин распада
еще находилась под властью христиан. Королевский двор обо- королевства. При этом нельзя забывать о том, что в Иеруса-
сновался в Акре, красивом и хорошо укрепленном городе. лимском королевстве со временем развилась особая культура
О королевстве крестоносцев в Иерусалиме и Акре и о не- взаимопонимания и диалога с окружающей мусульманской сре-
которых княжествах крестоносцев в Испании много говорили как дой; более того, только что прибывшие из Западной Европы во-
о своеобразном колониальном эксперименте. Но подлинная сила ины и паломники нередко возмущались при виде этих poulains,
королевства была сосредоточена в «торговых колониях» круп- «ублюдков», которые породнились с сирийскими и армянскими
ных морских городов, в основном итальянских — Генуи, Вене- семействами, говорили по-арабски, по-армянски и по-гречески,
ции, Пизы. Между этими «колониями» часто разгоралась ярост- а также одевались, питались и жили согласно местным обыча-
ная вражда, которая кипела на континенте между «метрополия- ям. Те европейцы, которые понимали походы крестоносцев как
ми», а иногда сами колонии становились причиной этой вражды. беспощадную борьбу за веру, считали такое «колониальное» об-
Прибрежные портовые города Сирии и Палестины (Бейрут, Тир, щество испорченным и почти исламизированным. С другой сто-
Акра, Хайфа, Кесария, Яффа, Аскалон) имели большое значе- роны, «заморские франки», которые на протяжении двух веков
ние: через них пролегали караванные пути, которые через Да- периодически нуждались в помощи своих европейских собрать-
маск, Алеппо и Мосул связывали побережье Средиземного моря ев и единоверцев, в свою очередь, считали тех неотесанными и
с континентальной Азией и Великим Шелковым путем. Прожи- опасными. Поэтому они, пока сохранялась такая возможность,
вавшие в этих городах итальянские купцы имели доступ к цен- старались заключать соглашения с сарацинами, а не пользоваться
ным восточным товарам и пряностям и могли регулировать их военной помощью, которую на основании папских указов предо-
поставки на европейские рынки. Только в XIII—XIV веках были ставляли авантюристы, жаждавшие наживы, не слушавшие ни
предприняты попытки проникновения в континентальную Азию, призывов к умеренности, ни советов местных христиан, осно-
совпавшие с монгольской экспансией, после которой в Азии ста- ванных на богатом военном опыте.
ли более благосклонно относиться к римским миссионерам. Один арабо-сирийский писатель XII века, Усама ибн Мун-
Можно заключить, что относительно короткое существование кид, эмир Шайзара, много путешествовал по Иерусалимскому
королевства крестоносцев в Иерусалиме в XII—XIII веках (со королевству — выполняя дипломатические поручения или наве-
столицей в Акре с 1187 по 1291 годы) было сильно осложнено щая многочисленных друзей. В своих воспоминаниях он, как
присутствием в нем «сепаратистских» (по форме или по сути) очевидец, нарисовал яркую картину общества, где четко видна
элементов, которые мешали короне осуществлять свою власть. разница между теми, кто уже привык к восточным обычаям и
Это были синьории, наделенные широкими юридическими пол- прекрасно себя при этом чувствовал, и теми — воинами, купца-
номочиями; торговые колонии, которые управлялись как самые ми или паломниками — кто, напротив, попадал на Восток с на-
настоящие коммуны; наконец, рыцарские ордена, о есть религи- мерением оставаться там ненадолго и не мог приспособиться к
озные организации с собственным уставом, которых состояло местным нравам и образу мыслей. Иными словами, Усама по-
могает нам правильно обозначить проблемы, которые сегодня
88 ЕВРОПА И ИСЛАМ 4. ЗНАЧЕНИЕ СВЯТОГО ГОРОДА 89

мы бы обозначили как этноцентризм и конф- попытка выступить в защиту рыцарей-храмовников или пред-
ликт культур. Например, он описывает свое посещение «свя- ложить посредничество будет обречена на поражение.
щенного двора» в Иерусалиме – Харам аш-Шарифа, который В любом случае, в XII—XIII веках одной из главных причин
тогда был занят франками; при этом мусульманам – по крайней неудач многочисленных крестовых походов, которые последовали
мере, достаточно уважаемым — не запрещалось посещать его за первым, было то, что прибывающие из Европы крестоносцы
и совершать там молитвы. Тамплиеры, которых эмир называет обычно мало прислушивались к советам «заморских франков».
своими друзьями, занимали мечеть ал-Акса, ставшую частич- Сегодня наблюдается тенденция не осуждать безоговорочно
но церковью, частично местом их стоянки. Они позволили ему, Иерусалимское королевство за его культурное бесплодие. Бес-
как обычно, молиться согласно мусульманскому ритуалу в ча- спорно, арабское знание доходило до Европы главным образом
совне, прилегающей к зданию, и принесли извинения, когда ка- через испанские города, а сирийско-палестинское побережье
кой-то фанатик (видимо, только что прибывший из Европы) по- (хотя и располагалось в непосредственной близости от Дамас-
пытался помешать ему, требуя, чтобы тот молился по-христи- ка, города со знаменитыми интеллектуальными традициями) счи-
ански. талось в исламском мире скорее провинцией. И все же в скрип-
Тут мы, возможно, оказываемся у концептуальных основ ториях Иерусалима, Акры и Тира была проделана достойная
«дела тамплиеров», имевшего огромное значение для западной уважения работа, которую ученые только недавно сумели как
культуры. Обвинения в симпатии к мусульманам и даже в сго- следует оценить. Еще одним крупным культурным центром ста-
воре с ними составляли часть тех сплетен и клеветнических из- ло возникшее в конце XII века Кипрское королевство, где прави-
мышлений, которые, особенно во второй половине XIII века, рас- ла династия Лузиньянов — тоже, впрочем, вынужденная при-
пространялись относительно тамплиеров. Во время процесса, спосабливаться к постоянным конфликтам с коммунами италий-
возбужденного против них в 1307–1312 годах королем Франции ских морских городов и конкурирующими орденами тамплиеров
Филиппом IV, всплыли «доказательства» их еретических убеж- и госпитальеров.
дений — от намеков на приверженность исламу до манипуляций Однако, принимая во внимание особое значение Иерусалима
старой антигностической и антикатарской тематикой. Даже идол для христиан, его неповторимую символическую и духовную
«Бафомет», в поклонении которому тамплиеры обвинялись, но- ценность, а также хорошее представление христиан о нем бла-
сил имя, созвучное одной из многочисленных версий имени Про- годаря рассказам паломников, можно с уверенностью сказать:
рока, существовавших в латыни и в развившихся из нее языках. именно Святой город сыграл фундаментальную роль во взаим-
Подобные доказательства были смешны и бессодержательны, ном познании Европы и ислама и в развитии контактов между
но это не имело никакого значения, так как процесс явно имел ними, пусть и не всегда дружеских.
политическую подоплеку. Более того, обвинения в ереси и сим-
патии к исламу, возможно, выдвигались с такой грубой прямоли- От Айюбидов до мамлюков
нейностью вполне сознательно: во-первых, чтобы угодить фран- После смерти Саладина в 1193 году его огромная империя
цузскому общественному мнению (а в начале XIV века в таком прекратила свое существование. Наследники великого эмира
городе, как Париж, уже можно было говорить об общественном разделили ее между собой, следуя тем самым исторической
мнении), а во-вторых, из желания дать понять Папе, что в вопро- константе Ближнего Востока, заключавшейся в соперничестве
се о приговоре тамплиерам король не намерен уступать и об- и напряженных отношениях между правителями Сирии (или Ме-
ращать внимание на юридические тонкости, из-за чего любая сопотамии) и Египта. Султаны айюбидской династии, наследни-
90 ЕВРОПА И ИСЛАМ 4. ЗНАЧЕНИЕ СВЯТОГО ГОРОДА 91

ки Саладина, поделили между собой эти две области: Иеруса- нем течении Амударьи, на границе современных Узбекистана и
лим достался каирскому айюбиду Туркмении. Именно они
ал-Малику ал-Камилу, который, видимо, унаследовал и многие в июле 1244 года напали на Иерусалим и разграбили его нападение
положительные качества Саладина. Мудрый, умеренный в поли- сопровождалось резней и надругательством над святынями.
тике, верный своему слову, он прославился как благодаря своей Надо сказать, что в Иерусалиме — как утверждают му-
встрече с Франциском Ассизским, которая, похоже, состоялась сульманские источники, при содействии Саладина — уже давно
на самом деле, хотя в западных источниках выглядит скорее сложилась крупная еврейская община. Она состояла по боль-
легендой (правда, упоминания о ней встречаются и в мусуль- шей части из семей, бежавших из Франции и Англии, где уже
манских документах), так и благодаря перемирию, заключенно- намечалась тенденция к притеснениям и преследованиям евре-
му после переговоров с одним из его соседей и политико-дипло- ев и где в их адрес неоднократно звучали обвинения в оскверне-
матических корреспондентов — германским императором Фрид- нии освященных облаток и ритуальных детоубийствах. В тот же
рихом II. Этот император встал во главе крестового похода, од- период и по схожим причинам многие евреи, в первую очередь
нако, будучи правителем Сицилии и южной Италии, был весьма из Франции, бежали в мусульманскую Испанию. Иерусалим во
заинтересован в дружеских отношениях с султаном; кроме того, времена крестовых походов посещали знаменитые евреи, как,
он разделял некоторые его научные интересы. например, великий Маймонид и Вениамин бен Иона Тудельский;
В 1229 году султан заключил с Фридрихом II перемирие, ко- в эпоху айюбидов видную роль в культурной жизни евреев Иеру-
торое на практике предусматривало следующее: оборонительные салима играл еще один выходец из Испании — Моше бен На-
сооружения Святого города сносились, христианские святыни хман, известный как Нахманид.
возвращались верующим во Христа, а мусульманские святые Хорезмское осквернение 1244 года стало для короля Фран-
места, то есть Харам аш-Шариф, переходили к мусульманам. ции Людовика IX одним из предлогов для немедленного сна-
Решение идеальное благодаря своей справедливости: к нему в ряжения крестового похода против айюбидского Египта — по-
1240–1241 годах еще раз обратится брат английского короля хода, который давно был в его планах. Во время него король
Ричард Корнуолльский, которого можно назвать «мирным крес- попал в плен. В 1249 году, будучи в плену, он стал свидетелем
тоносцем». дворцового переворота: в Каире пала династия султанов — по-
Слабой стороной этого решения, позже названного образцом томков Саладина, и на их место встали новые правители. Это
дипломатической мудрости, была неустойчивость сложившейся были гвардейцы — рабы азиатско-кавказского происхождения
таким образом ситуации. Ведь она предполагала нерушимость (турки, курды, черкесы, татары), которых называли «мам-
дипломатических отношений между христианскими правителя- люками» (от арабского мамлук — «находящийся во владении»,
ми, заинтересованными в Святой земле, и айюбидскими султа- «раб»).
нами Каира; однако сами христианские правители не слишком В Иерусалиме, власть над которым мамлюки твердо удер-
ладили друг с другом, а внешние события — например, мон- живали, они первоначально установили военное правление. Ис-
гольская экспансия по всей Евразии — еще более усложняли пользуя противоречия и споры в лагере крестоносцев (в первую
общую картину. Поэтому некоторые сочли целесообразным зак- очередь между венецианцами, пизанцами и генуэзцами, а также
лючить союз с айюбидами Дамаска, что изменило расстановку тамплиерами и госпитальерами), мамлюки в 1260 году разгро-
политических сил и вынудило каирского правителя к ответным мили коалицию монголов и крестоносцев и развернули военную
мерам. Одной из этих мер стала вербовка примерно десяти ты- кампанию по уничтожению последних «франкских» гарнизонов
сяч среднеазиатских наемников из Хорезма — территории в ниж- в Сирии и Палестине, оставшихся только в нескольких прибреж-
92 ЕВРОПА И ИСЛАМ 4. ЗНАЧЕНИЕ СВЯТОГО ГОРОДА 93

ных городах или замках, занятых рыцарскими орденами. Преус- ны, обновив территорию Харам аш-Шарифа и построив множе-
пев в своих намерениях ство духовных школ — медресе.
к концу века (последняя цитадель крестоносцев, Акра, пала в Однако мамлюки пользовались любым случаем настроить
1291 году), мамлюки принялись с такой же систематичностью друг против друга подвластные им общины, чтобы удобней было
разрушать портовые сооружения, разорять сельскохозяйственные управлять ими. Из уважения к истине нужно сказать что они
угодья, делать все для того, чтобы караванные пути перемести- делали это всегда умеренно, но все же, например, покровитель-
лись в другие области. За несколько десятилетий цветущие зем- ствовали христианам в ущерб евреям. Особенно благоволили
ли превратились в пустыню. они к францисканцам, пользовавшимся поддержкой правителей
Дело было не в небрежности и не в дурном правлении, а в Неаполя из Анжуйской династии: те видели в каирских султанах
сознательном политическом выборе. Мамлюки прекрасно зна- добрых соседей. В 1309 году султан официально отдал францис-
ли, что Иерусалим интересует христиан по политическим и ре- канцам собор Гроба Господня, храмы на Сионской горе и в Виф-
лигиозным мотивам; однако им также было известно, что уже лееме. Позже, в 1333 году, король Сицилии Роберт приобрел у
два века он интересует их и в торгово-экономическом плане, что султана права на дом, расположенный сразу за южными стена-
служит оправданием для крестовых походов. Таким образом, ми города, в котором, по преданию, происходила Тайная Вечеря.
если бы удалось снизить экономическую и торговую привлека- В 1342 году он передал это здание францисканскому ордену: это
тельность этой территории, идея крестовых походов потеряла положило начало францисканской страже в Святой земле (приор
бы многих сторонников. Кроме того, господствуя над Египтом францисканского монастыря на Сионе впоследствии сделается
и, следовательно, регулируя оборот товаров, которые по Красно- «Стражем Святой земли»); кроме того, благодаря этому зал
му морю и Нилу доходили до нильской дельты и портовых горо- Тайной Вечери приобрел те красивые готические формы, кото-
дов — Александрии и Дамиетты, мамлюки видели в прибреж- рыми можно любоваться до сих пор. Но правители-мамлюки тем
ных городах Сирии и Палестины своих конкурентов. Если бы их не менее ревностно применяли исламский закон, запрещающий
значение удалось свести на нет, торговый оборот на Ниле силь- восстанавливать обветшавшие культовые здания немусульман-
но вырос бы. Таким образом, руководствуясь тактико-стратеги- ских общин. Именно поэтому многие христианские церкви пред-
ческими и одновременно торгово-экономическими соображени- ставали перед паломниками и странниками в довольно плачевном
ями, мамлюки стали виновниками общего, в том числе демог- состоянии: в XIX веке это приводило в восторг романтиков, но в
рафического, упадка, который наступил на территории Сирии и XVI—XIX веках придавало пейзажу печальный дух заброшен-
Палестины и продолжается до сих пор: только в последние де- ности, который чувствуется во многих описаниях и рисунках того
сятилетия были предприняты инициативы, способные в корне периода.
изменить ситуацию. Однако в течение XV века управление мамлюков стано-
Что же касается Иерусалима, то рабы-правители оказались вилось все хуже и хуже — в том числе по внутриполитическим
ревностными защитниками ислама, но при этом старались ува- причинам. Дневники европейских паломников, посещавших Свя-
жать права евреев и христиан и корректно вели себя по отноше- тую землю с середины XIV до начала XVI века, дают пред-
нию к паломникам. В XIII—XVI веках туда прибывало так мно- ставление о том, как Иерусалим постепенно приходил в упадок:
го паломников, что Венеция даже сочла возможным организо- власть становилась все более бездеятельной и продажной, на-
вать «регулярные рейсы» по морю: паломничество обогащало селение сокращалось и беднело, почти не принимались меры
султанскую казну и кошельки мусульманских купцов. Мамлюки против стихийных бедствий – засухи, болезней, землетрясений.
также содействовали благоустройству города, укрепив его сте- Подсчитано, что население города, которое в середине XIII века
равнялось почти пятидесяти тысячам, за два с половиной века
сократилось до десяти тысяч.
5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 95

5. похода, и, наконец, «переход» (passagium) – термин, говорящий


КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В XII— прежде всего о путешествии по морю, необходимому чтобы по-
XIII ВЕКАХ пасть в Святую землю: этот термин из-за своего ярко выражен-
ного символического характера имел большой успех и остался в
некоторых развившихся из латыни языках.
Passagium, в свою очередь, мог быть «частным» (particulare),
если организовывался и осуществлялся по инициативе отдель-
ных лиц или групп с какими-либо частными целями, которые,
Gesta Dei per Francos1 тем не менее, должны были соответствовать великой цели ос-
вобождения Иерусалима — или же «общим» (generale, universale),
если он был санкционирован папской властью и считался дол-
гом всех христиан, которые были обязаны откликнуться на пап-
ский призыв своим непосредственным военным участием или

Д
о сих пор мы старались редко пользоваться термином различными формами имущественного вклада (это могли быть
«крестовый поход» и почти всегда пытались не сопро десятины, сборы, денежные пожертвования в виде покаяния или
вождать его привычным порядковым номером. Латинс- завещания). С середины XIII века такие знатоки канонического
кое слово cruciata – несомненно, обратный перевод из разговор- права, как Генрих Сузский (более известный как «остийский кар-
ных языков – стало использоваться гораздо позже: применять динал») или Синибальдо Фьески (будущий Папа Иннокентий IV),
его к событиям, случившимся до XIII–XIV веков, было бы ана- пустили в обращение выражения crux transmarina и crux cismarina.
хронизмом, хотя и узаконенным историографическими тради- С помощью этих терминов различались соответственно те кам-
циями. В самом деле, письменные свидетельства первого кре- пании, которые были направлены на завоевание Святой земли
стового похода упоминают о «крестоносцах» (cruce signati), од- или, так или иначе, против мусульман и язычников (сюда отно-
нако предпочитают более точные и при этом всеобъемлющие сятся также крестовые походы в Испании и на северо-востоке
термины — такие, как «паломники» (peregrini). Документы стре- Европы против славян и балтов), и те, которые предпринимались
мились подчеркнуть, что каждая из этих многочисленных воен- против еретиков: типичные примеры последних — крестовый
ных экспедиций, которые следовали друг за другом до ХШ века поход против альбигойцев в начале XIII века или против гуситов
и далее (а замышлялись они вплоть до конца XVIII века), была в XV веке. Позднее аналогичные походы предпринимались про-
освящена папским указом, где целью похода объявлялась по- тив политических врагов Папы (Гогенштауфенов и арагонцев в
мощь христианской Святой земле, ее новое обретение или нечто XIII веке, италийских гибеллинов веком позже) или даже против
в этом духе, хотя подлинная цель была совсем иной. Поэтому тех сил, которые считались асоциальными и опасными для все-
обычно использовались такие термины, как «военная экспеди- го христианства (как, например, штединги — фризские кресть-
ция» (iter), «Иерусалимский путь» (via Hierosolymitana) или «па- яне, взбунтовавшиеся против архиепископства Бременского, и
ломничество» (peregrinatio), за которыми затем последовали «по- против которых Папа Григорий IX в 1233 году выпустил буллу
мощь» (auxilium или succursus), что подчеркивало срочность и «Глас в Раме [слышен]» («Vox in Rama»). Ранее, в XII веке, кре-
оборонительный характер стовые походы были инициативой европейских правителей; од-
нако позднее, когда папы, начиная с Иннокентия III, взяли руко-
1
«Деяния Господа через франков» (лат.). водство этими
96 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 97

походами на себя и присвоили исключительное право объявлять строгой и последовательной логике, но распадается на множе-
их (в том числе и потому, что крестоносцам обычно пре- ство отдельных случаев, которые феноменологически отли-
доставлялось полное отпущение грехов), ситуация коренным чаются друг от друга. Он меняется в зависимости от каждой
образом изменилась. Крестовые походы стали невиданным ра- конкретной цели, от времени и от исторического контекста. Это
нее средством юридического, военного и финансового давления переменчивая реальность: юридический и политический инст-
на весь христианский мир. Особенно эффективной в этом смыс- румент, вдохновляющая идея, неисчерпаемый источник мета-
ле была доктрина обета: с одной стороны, она предусматривала фор, миф, бесконечный объект апологий, обвинений, споров и не-
отлучение от церкви (с последствиями, равными «гражданской доразумений, способный предстать перед нами в разных обли-
смерти») для тех, кто, однажды принеся торжественное обеща- чьях и подверженный неожиданным пересмотрам.
ние участия в крестовом походе, откладывал бы его исполнение Испанцы тоже присутствовали в Клермоне в ноябре 1095
или уклонялся бы от него; с другой — допускала, что непосред- года, однако Папа с самого начала отговаривал их думать о Во-
ственное участие в крестовом походе может быть заменено стоке. «Языческая опасность» подстерегала в их собственном
определенным денежным пожертвованием или участием в дру- доме. После поражения при Саллаке в 1086 году кастильский
гой экспедиции, равноценной с канонической точки зрения. Со король принял меры, чтобы его мольбы о помощи были услы-
временем в языке канонического права закрепились выражения шаны в Риме. В 1089 году Урбан II предоставил тем, кто уча-
causa crucis, negotium crucis («крестовое дело»). ствовал в восстановлении Таррагоны и строительстве там ук-
Такая юридическая практика положила начало многочис- реплений для защиты города от испанских мусульман, такое же
ленным злоупотреблениям. Кроме того, проповедь крестовых отпущение грехов, которое давалось иерусалимским паломни-
походов, которой с XIII века занимались в основном нищен- кам. Позднее это было подтверждено одним из канонов первого
ствующие монашеские ордена, велась несдержанно и вызыва- Латеранского собора 1123 года. Возможно, сам Папа был удив-
юще. В связи с этим то и дело раздавались голоса раздражения, лен тем энтузиазмом, с которым был подхвачен его клермонс-
протеста, даже возмущенного отказа. Нужно, однако, заметить, кий призыв, и обеспокоен тем, что на Восток отправляется слиш-
что протестующие, за довольно редким исключением, не отвер- ком много его сторонников: ведь его борьба с императором Ген-
гали крестовый поход как войну с неверными. Они скорее пори- рихом IV еще не была завершена. Следующие три года Папа с
цали тот факт, что первоначальная, подлинная цель похода — помощью издания булл и посылки своих доверенных легатов
защита или обретение Гроба Господня — слишком часто ото- пытался регулировать поток тех, кто отправлялся на Восток. Он
двигалась на второй план и подменялась другими, более выгод- всячески поощрял и даже санкционировал морские экспедиции,
ными для папской курии с политической или экономической точ- предпринимаемые городами Тирренского моря, но строго огра-
ки зрения. В любом случае, нельзя интерпретировать кресто- ничивал (не знаем, успешно ли) участие в походах тех, чей отъезд
вые походы только как религиозные воины. Ни один теолог, ни мог иметь дестабилизирующие последствия для общества. На-
один знаток канонического права никогда не утверждал, что ко- пример, он резко выступал против отъезда монахов или семей-
нечной целью крестовых походов было обращение неверных или ных людей, предписывая им советоваться соответственно с абба-
что уничтожение неверных законно уже только потому, что они тами и своими супругами, а также не рекомендовал отправляться
являются таковым» в подобные походы престарелым или увечным. Он прекрасно
В общем, можно сказать, что все многочисленные кресто- понимал, что участники военного iter, к которому он призывал,
вые походы — это один и тот же крестовый поход. Его можно постепенно сливались с многочисленными потоками паломни-
понять только через его внутреннюю динамику; он подчиняется ков, присоединившимися к военным колоннам
98 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 99

в 1096–1097 годах. С другой стороны, здесь наблюдался хорошо равидов, зиритов и Фатимидов. По той же причине какова бы ни
известный и привычный феномен: в XI веке паломников часто была воля Папы, который, кстати, ранее благословил его сици-
сопровождали, хотя бы на каком-то отрезке пути, вооруженные лийскую кампанию, Рожер не собирался компрометировать себя
воины. Однако теперь во всем этом присутствовал некий новый участием в Iter Hierosolymitanum. Знаменитый арабский исто-
элемент, вызывавший тревогу. Резня, которую паломники устро- рик Ибн ал-Асир, живший на рубеже XII и XIII веков, сообщает
или среди евреев рейнских и дунайских городов в 1095 году, по- нам о том, что французские военачальники обратились к Роже-
казывала, что хилиастические настроения толпы порой вели к ру с просьбой предоставить свои порты для кампании, целью
очень опасным ситуациям; но это свидетельствовало также о которой было завоевание Северной Африки. Однако Рожер не
том, что великое паломничество теперь стало инструментом для хотел портить добрососедских отношений с эмирами Туниса и
реализации различных потребностей и стремлений, связанных с поэтому посоветовал воинственным единоверцам обратить свои
социальной нестабильностью и религиозным брожением в те взоры на Сирию. Поскольку арабский историк писал это спустя
трудные годы. В общем, сколько бы мы ни старались опреде- целый век после упомянутых событий, он истолковал этиологию
лить «происхождение» и «корни» крестовых походов, нужно при- крестового похода совершенно неожиданным и спорным обра-
знать, что вызвавшие их обстоятельства и целый ряд близких и зом: по его мнению, франки изначально собирались захватить
далеких причин, которые совпали необыкновенным образом, Африку, используя сицилийские порты, и только совет Рожера
представляют собой совершенно уникальное явление. «перевел» их воинственные намерения на Иерусалим. В осталь-
С другой стороны, известия об экспедиции, которые в 1097– ном, однако, позиция, занятая завоевателем Сицилии, выявлена
1098 годах приходили из Малой Азии, были такими нео- Ибн ал-Асиром с большой проницательностью.
пределенными и противоречивыми, что лишь на соборе в Бари в Собор в Труа 1128 года фактически открыл дорогу созда-
октябре 1098 года Папа, кажется, получил более или менее яс- нию духовно-рыцарских орденов: то, что ранее было обычным
ное представление о том, что происходит на азиатском по- братством (fraternitas) рыцарей вокруг «Храма Соломона», кото-
бережье. Одним из главных участников крестового похода был рое имело целью помогать паломникам и защищать их, превра-
скандинавский герцог, обосновавшийся в Италии, Боэмунд Та- щалось в воинство (militia), которое подчинялось духовному ус-
рентский (д’Альтавилла), старший сын Гвискара и племянник таву. Папы предоставляли такие же отпущения грехов, какие дал
Рожера, который, впрочем, не любил его и нисколько ему не до- Урбан II в 1095 году, тем, кто выражал готовность поддержать
верял. Рожер, возможно, был доволен тем, что племянник цели- королевство крестоносцев в Сирии, кто сражался в Испании и
ком погрузился в запутанные малоазиатские и сирийские дела, кто боролся с врагами Римского папского престола за свободу
но при этом ничуть не собирался помогать ему и всем осталь- церкви (pro libertate Ecclesiae). Подобное решение, в частности,
ным, кто своими действиями мог испортить его добрые отно- было принято на Пизанском соборе 1135 года, в разгар борьбы
шения с властителями Северной Африки. Рожер хотел спокойно Святого престола с Рожером II Сицилийским.
завершить завоевание Сицилии и поэтому отклонил предложе- Статья XXIII из «Постановления» («Decretum») Грациана,
ние участвовать в коалиции, которая в 1087 году напала на ал- опубликованного примерно в 1140 году, имела целью урегу-
Махдию. Взятие этого города принесло бы Рожеру, хозяину си- лировать войну против мусульман с юридической точки зрения.
цилийских портов, господство на том пространстве, где проходи- Пять-шесть лет спустя, в 1145–1146 годах, две разные редакции
ли все торговые пути, связывающие Восточное Средиземномо- энциклики Папы Евгения III «Столькие предшественники»
рье с Западным. Однако он прекрасно понимал, что не выдер- («Quantum praedecessores»), резюмируя все папские постанов-
жит такого бремени: подобное приобретение заставило бы объе- ления относительно борьбы с неверными, начиная с указов Папы
диниться против него альмо- Александра II по поводу осады Барбастро, заложили
100 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 101

основу систематизации правовых оснований крестовых походов. Саладина не благоприятствовало новым крестовым походам
Двумя годами позже в новой энциклике «Божественное вознаг- особенно после неудачи великой экспедиции 1189–1193 годов,
раждение» («Divina dispensatione») Папа говорил о крестовых которую возглавляли император Фридрих I (погибший в этом
походах не только в Святой земле, но и в Испании (после того, предприятии), французский король Филипп II Август и английс-
как в 1118–1126 годах Альфонс I Арагонский по прозванию «Во- кий король Ричард Львиное Сердце. Провал кампании, во главе
инственный» дошел от Сарагосы до Малаги), и на севере Евро- которой стояли первые монархи Западной Европы, вызвал нео-
пы против язычников-вендов. Экспедиция в Сирию оказалась днозначную реакцию. Во-первых, громче зазвучали голоса тех,
гибельной, походы против славян — малорезультативными, зато кто утверждал, что крестовый поход никогда не завершится по-
в Испании крестоносцы — среди которых были также генуэзс- бедой, если не будет сопровождаться полным очищением хрис-
кие и пизанские моряки — сумели захватить Альмерию и Тор- тиан от своих грехов. Во-вторых, это побудило Лотарио ди Се-
тосу. Альмерия снова попала в руки мавров в 1157 году, когда ньи, ставшего Папой Иннокентием III (1198–1216), прямо закре-
ал-Андалус после падения альморавидов уже десять лет нахо- пить право понтификов управлять крестоносным движением;
дился под властью альмохадов (ал-муваххидун — «поборники военное командование, разумеется, перепоручалось другим ли-
единого Бога») — нового религиозного движения, проповедовав- цам.
шего строгое соблюдение исламских норм, которое активизиро- Однако именно в связи с крестовыми походами внутри «хри-
валось на всей территории Магриба. стианского общества» (corpus christianorum) впервые начали
Духовно-рыцарские ордена тем временем не только укре- вызревать ферменты уже ясно обозначившегося национального
пились на Пиренейском полуострове, но и дали импульс (как в самосознания — немецкого, французского, кастильско-арагонс-
Германии или Ливонии) возникновению местных орденов, орга- кого, — которые начинали влиять на политику так называемых
низованных преимущественно по образцу ордена тамплиеров. «феодальных монархий». Во время третьего крестового похода
Тамплиеры и госпитальеры св. Иоанна были ведущей силой в потребность сохранять национальные различия была уже на-
Арагоне; иначе обстояли дела в Кастилии, Леоне и Португалии. столько сильной, что рыцари, хоть и объединенные общим де-
В 1157 году тамплиеры заявили королю Санчо III Кастильскому лом и обетом, все же носили (следуя нововведению, возникше-
о своем отказе защищать крепость Калатрава. Тогда охрана му во время похода на вендов) кресты различных цветов: фран-
крепости была поручена некоему «братству» (fraternitas), состо- цузы — красные, англичане — белые, фламандцы — зеленые.
явшему из добровольцев, которые позже были приняты в ряды Соперничество французского короля Филиппа и Ричарда Льви-
цистерцианцев: так образовался орден Калатрава, за которым ное Сердце у стен Акры в 1191 году положило начало спору, ко-
последовали Компостела и Алькантара. Под влиянием различ- торому было суждено продолжаться много веков.
ных обстоятельств возникали и другие местные ордена, но за- Но результаты крестового похода — бывшего главным пун-
тем они поглощались орденами более крупными. ктом программы Папы Иннокентия III — не соответствовали
ожиданиям понтифика. Экспедиция, о которой было объявлено в
Победы на Западе, поражения на Востоке 1202 году, завершилась спустя два года завоеванием Констан-
Так или иначе, во второй половине XII века наблюдалось тинополя крестоносцами и венецианцами, а также распадом Ви-
определенное отступление христианского мира перед исламом. зантийской империи; походы против племен, обитавших на бере-
На Пиренейском полуострове Реконкиста была парализована гах Балтики, и против альбигойцев в южной Франции, хотя и уза-
после прихода к власти альмохадов, а в Сирии возвышение коненные Папой, привели к последствиям, которые не слишком
его устраивали. По-прежнему неясным остается такой эпизод,
102 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 103

как «крестовый поход детей» в 1212 году, который принес выго- становлением фортификационных сооружений того, что оста-
ду разве что средиземноморским работорговцам. Только в Ис- валось от государства крестоносцев, и пытаясь посредничать
пании борьба против альмохадов дала положительные результаты. между враждующими силами, которые определяли жизнь этого
16 июля 1195 года альмохадский халиф Абу Йусуф Йакуб угасающего осколка Европы.
ал-Мансур в крупном сражении при Аларкосе разбил войско ка- Между тем были испробованы и многие другие альтерна-
стильского короля Альфонса VII. Прошло всего восемь лет пос- тивы. В 1228–1229 годах император Фридрих II по условиям пе-
ле поражения при Гаттине и взятия мусульманами Иерусалима: ремирия с египетским султаном получил Иерусалим, лишенный
христианский мир почувствовал, что он зажат в тиски. Несом- укреплений и неспособный к защите. Позже, в сороковых-девя-
ненно, ощущение неотвратимой опасности сыграло свою роль в ностых годах XIII века, были сильные надежды на помощь «та-
избрании Папой такого деятеля, как Лотарио ди Сеньи, который тар» (монголов), которые завоевали большую часть централь-
со всей решительностью высказывался за возобновление крес- ной и западной Азии вплоть до юга России и Персии. Между
товых походов. Аквитанцы, ранее давшие обет присоединиться тем неотвратимо наступали времена жесткого пересмотра всей
к походу в Святую землю, получили право исполнить его, дей- политической ситуации на Ближнем Востоке. В 1244 году хо-
ствуя против мусульман Испании. Взятие альмохадами крепос- резмские кочевники вошли в Иерусалим, неукрепленный согласно
ти Сальватьерра в 1210 году побудило Папу к объявлению ново- договору между германским императором и египетским султа-
го похода. Кампания, в которой приняли участие короли Альфонс ном: они изгнали оттуда около шести тысяч христиан и истреби-
Кастильский и Педро Арагонский, — к ним позже присоединил- ли около двух тысяч в жестоком побоище, какие случались не
ся Санчо Наваррский и еще много испанских, португальских и часто. В 1250 году мамлюки — рабы-воины, гвардейцы египет-
южнофранцузских рыцарей — увенчалась 17 июля 1212 года ских султанов-айюбидов — свергли своих хозяев и заняли их
крупной победой при Лас-Навас-де-Толоса, между Кастилией и место, поклявшись мстить тем крестоносцам, которые пред-
Андалузией. почитали существовавший ранее порядок. Наконец, в 1258 году
В истории встречается немало примеров сосуществования монголы под предводительством Хулагу-хана захватили Багдад
разнонаправленных тенденций, и не только в отношениях Европы и убили последнего халифа-аббасида. За несколько лет равно-
и исламского мира. В XIII веке параллельно шли два противопо- весие сил на Востоке было полностью нарушено.
ложных процесса: на Востоке — медленная агония того, что В 1274 году Папа Григорий X, который много лет провел в
осталось от Иерусалимского королевства, в котором велась оже- Святой земле в качестве папского легата, на Втором Лионском
сточенная борьба за трон между феодальными сеньориями, тор- соборе высказал просьбу посылать ему обстоятельные предло-
говыми общинами и рыцарскими орденами; на Западе — Рекон- жения по организации нового, эффективного крестового похода.
киста, делавшая новые успехи. Так появилась богатая и во многих смыслах интересная литера-
Теперь намерения вернуть Иерусалим силой оружия по- тура «о новом обретении Святой Земли» (de recuperatione Теrrае
степенно отходили на второй план, тем более что захват города Sanctae), содержащая массу сведений в области стратегии, так-
мусульманами не стал препятствием для паломничества хрис- тики, географии, логистики, экономики и финансов. Авторами этих
тиан. Крестовые походы 1217–1221 и 1248–1254 годов (первый порой весьма многословных трактатов порой были знаменитые
из двух походов, которые возглавлял Людовик IX, король Фран- в истории личности –например, великий магистр тамплиеров Жак
ции) были направлены против портовых городов Нила. Людовик де Моле, известный адвокат Филиппа IV Пьер Дюбуа, генуэзс-
IX (Святой) в апреле 1250 года был взят мусульманами в плен; кий флотоводец Бенедетто Дзаккариа, венецианец Марино Са-
после освобождения он целых четыре года провел на сирийско- нудо Тopселло. В этих трудах предлагалось множество выходов
палестинском побережье, руководя вос- из тупика, в который зашло дело крестоносцев: осада портов на
104 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 105

Ниле, которая вынудила бы султанов-мамлюков, правителей налаживается, в то время как на другом конце Средиземного
Иерусалима, уступить Святой город в обмен на снятие блока- моря все определеннее происходило обратное. Тем не менее
ды; объединение рыцарских орденов; предложения переустро- рыцари из южной Франции продолжали активно принимать учас-
ить систему финансирования будущих экспедиций. Но все это не тие в иберийских делах, а крестоносцы, отправлявшиеся в Си-
помешало египетским султанам-мамлюкам за несколько лет лик- рию по морю из Англии, Голландии или земель нижнего Рейна,
видировать остатки «франкских» гарнизонов в Святой земле. часто делали остановку у португальских берегов, чтобы помочь
Последняя крепость — Акра — пала, как известно, в 1291 году. в захвате какой-нибудь сарацинской прибрежной крепости. Кро-
Святой год, провозглашенный Бонифацием VIII, имел мно- ме того, во второй четверти XIII века наступил кризис власти
гообразную тематику, но в том числе подразумевал частичную альмохадов: из Африки на Пиренейский полуостров больше не
замену паломничества в Иерусалим с соответствующим отпу- приходила военная помощь, и этим пользовались как кастильцы,
щением грехов (эта практика оставалась неизменной) на палом- так и арагонцы. Альмохадский халиф ал-Мамун (1227–1232) даже
ничество в Рим: то есть замену гроба Спасителя на могилу апо- нуждался в косвенной поддержке кастильского короля, чтобы
стола. Именно в этот Святой 1300-й год, в то время как палом- подчинить себе мелкие эмираты, еще остававшиеся в ал-Анда-
ничество в Рим достигло своего пика, распространилось ложное лусе, и боевая готовность его войск в немалой мере зависела от
известие о том, что монголы, придя из Персии, завоевали Иеру- христианских наемников, доля которых была высока.
салим и собираются вернуть его христианам. На некоторое вре- При постоянной помощи испанских рыцарских орденов и под-
мя Европа поверила в этот мираж. Затем произошло уничтоже- держке предоставленных Папой индульгенций король Хайме I
ние ордена тамплиеров в ходе известных, но при этом довольно Арагонский в результате двухлетней кампании — с 1229 по 1231
загадочных событий 1307–1312 годов: оно имело эпохальное зна- год — завоевал Майорку, а в 1232–1253 годах — Валенсию. Со
чение, которое выходило за рамки сиюминутных обстоятельств. своей стороны Фердинанд III Кастильский (который, как и Лю-
После падения Акры орден изжил себя: он не сумел приспосо- довик IX, будет впоследствии причислен к лику святых) в пери-
биться к новым обстоятельствам — в отличие от ордена св. од с 1230 по 1248 год занял один за другим Бадахос, Херес, Кор-
Иоанна, который закрепился на Родосе и продолжал активно дову и, наконец, Севилью. Эти завоевания снискали ему огром-
действовать в новых условиях. Даже если отвлечься от причин, ную славу: он был единственным христианским триумфатором
которые побудили французского короля начать репрессии против в мире, где мусульмане и монголы, казалось, неизменно одер-
тамплиеров, а папскую курию — поддержать эти репрессии, ор- живали победу. Но тот факт, что Папа разрешил и даже благо-
ден казался пережившим свое время — не считая, разумеется, словил в 1246 году крестовый поход, который затем привел к
Пиренейского полуострова, где тамплиеры по-прежнему играли взятию Севильи, одного из самых крупных городов того време-
важную роль в Арагоне и в Португалии и где «упразднение» ор- ни (несмотря на то, что именно тогда Людовик IX бросил все
дена было скорее юридической фикцией. С другой стороны, си- силы на подготовку великой экспедиции в Египет и Святую зем-
туация в Испании вообще выглядела по-особому. После Лас- лю), еще раз говорит о том, что хотя Пиренейский полуостров и
Навас-де-Толоса понтифики, казалось, поддержали королей Ка- оставался «западным крылом» христианского фронта, испанс-
стилии и Арагона, склонных рассматривать Реконкисту как су- кий крестовый поход при этом был внутренним делом испанцев.
губо испанское дело. Но и Иннокентий III, и Гонорий III давали Это мнение утвердилось до такой степени, что св. Фердинанд
понять, что события в Испании не должны отвлекать силы от смог финансировать свой поход за счет «tercias reales» — то
Востока. В самом деле, казалось, что ситуация на Пиренейском есть трети от десятины, которую собирала кастильская церковь.
полуострове постепенно
106 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 107

К середине века Португалия тоже освободилась от му- Англичане тоже обещали оказать поддержку французскому
сульманского владычества: казалось, что установилось новое королю, однако отправление их войск задерживалось. Людовик
равновесие сил. Марокко находилось в руках новой династии поднял якоря 2 июля 1270 года, приняв решение — по причинам,
Меринидов, которая в 1269 году захватила Марракеш; султан которые до сих пор неясны — сделать остановку в Тунисе и толь-
Меринидов Абу Йусуф поспешил по мере возможности усилить ко потом следовать дальше, в Святую землю. Было
те гарнизоны, которые еще оставались в ал-Андалусе. У кас- ли это каким-то образом связано с африканской политикой
тильцев даже возникали мысли устроить крестовый поход на его брата Карла Анжуйского, короля Сицилии? Так или иначе, 25
Магриб. Но Альфонс X (1252–1284), сменивший на кастильском августа 1270 года Людовик умер — вероятно, от тифа на тунис-
троне своего отца Фердинанда, предпочел закрепить свои кон- ском берегу, у развалин древнего Карфагена. Его брат Карл, при-
тинентальные завоевания, изгнав мусульман из Мурсии и оста- бывший в лагерь крестоносцев как раз в этот день, отдал приказ
вив временно в их руках последний крупный город ал-Андалуса о возвращении их на родину. Незадолго до этого в Африку при-
— Гранаду. За изменением границы между христианской и му- был также Эдуард, сын английского короля Генриха III: понача-
сульманской частями Испании по-прежнему трудно проследить: лу он согласился отступить на Сицилию, но в апреле 1271 года
в 1271–1273 годах многие христианские феодалы этой террито- возобновил свой путь к Святой земле и высадился в Акре в на-
рии предпочли стать вассалами магрибского султана, а не Аль- чале мая. Он провел за морем чуть больше года — и в сентябре
фонса X. С другой стороны, великие эмиры Гранады из динас- 1272 года, разочарованный и больной, был вынужден вернуться.
тии Насридов не желали покоряться меринидскому султану, ко- Эдуард был последним из видных европейских монархов, кото-
торый давал понять, что является их единственной опорой в борь- рые вели крестоносцев на берега Леванта. С тех пор, несмотря
бе с христианами. Более того, в 1279 году эмир Абдаллах Мех- на усиленные призывы Пап Григория X и Николая IV к кресто-
мед II заключил с Генуэзской республикой торговое соглашение, вым походам, остатки государства крестоносцев были по сути
очень выгодное для генуэзцев, которые смогли основать в Гра- дела предоставлены своей судьбе, которая окончательно опре-
наде свою колонию. Это говорило о том, что эмир, решительно делилась в 1291 году.
настроенный играть независимую роль на международной аре-
не, умел хорошо приспосабливаться к обстоятельствам. Amors de terra londhana1
Теперь, когда ал-Андалус был окружен Кастилией, арагон- В начале XII века клирик Фульхерий Шартрский, историк
цы тоже почувствовали себя свободнее. Они стали меньше ин- первого крестового похода, сложил восторженный и страстный
тересоваться испанским крестоносным делом и принимали уча- гимн той роскоши и радости жизни, которую смогли обрести но-
стие в походах против мусульман лишь тогда, когда инициатива вые завоеватели Палестины, придя туда из неприветливых ев-
исходила от других — например, от правителей южной Франции, ропейских широт. Кажется, что ему удалось выразить чувства
с которой Арагон традиционно связывали тесные отношения. колонистов всех времен, которые вдали от своей родины, за мо-
Именно поэтому Хайме I Арагонский, хоть и с большой осто- рями и горами, сумели найти — хотя и немногие — счастье и
рожностью, принял непосредственное участие в подготовке вто- богатство. У Фульхерия мы также встречаем едва ли не слу-
рого крестового похода Людовика IX. 1 сентября 1269 года он чайно оброненные вещие слова «Восток» и «Запад», причем
отплыл из Барселоны, но из-за бури ему пришлось вернуться. В «Восток» — это не просто земля, которую нужно покорить, а
декабре скромный арагонский контингент появился в Акре, но объект любви, стремлений и мечтаний.
вскоре вернулся обратно, ничем себя особенно не проявив.
1
Любовь к далекой земле (прованс).
108 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 109

Что же принесли крестовые походы Европе? Господин Воль- шого интереса к далеким и неотесанным фаранджий, с кото-
тер ответил: проказу. Каковы были главные плоды крестовых рыми в начале VIII века сталкивались только завоевавшие Ис-
походов? По мнению Жака Ле Гоффа — абрикосы. панию арабо-берберы. Так или иначе, того, что фаранджий —
В обоих остроумных ответах есть доля истины. Они, одна- христиане, было достаточно для мусульман.
ко, вырывают крестовые походы как военно-политическое (и, Западноевропейцы тоже не располагали никакими досто-
возможно, «колониальное») явление из исторического контекста. верными сведениями, которые дали бы им возможность понять,
А этим контекстом было экономическое и культурное сближе- кто такие эти пришельцы и о чем они думают. В античной ла-
ние Европы и ислама, укрепление взаимоотношений, которое в тинской традиции «Arabes» были molles, женоподобными и раз-
XIII веке даст толчок экономическому, финансовому, технологи- вращенными; их страна называлась «счастливая Аравия» (Arabia
ческому, научному и интеллектуальному прогрессу, так что это felix) — загадочный край пряностей, связанный с мифом о фе-
столетие станет одним из наиболее просвещенных и благопо- никсе и с библейской легендой о царице Савской. Затем положе-
лучных в истории средиземноморских областей Европы. ние дел пусть и частично, но все же изменилось: мусульманские
Среди положительных результатов, достигнутых благодаря набеги на европейские берега и пиратство в западном Среди-
целому ряду событий, в которых крестовые походы являлись земноморье были, конечно, не лучшей формой установления дру-
военным аспектом, тесно связанным (как это было видно в свя- жеских контактов, но даже они стали своеобразным средством
зи с паломничеством) с аспектами социальными и религиозны- получения информации. Обмен дипломатическими миссиями
ми, нужно назвать постепенное открытие западноевропейскими между Карлом Великим и испанскими вали или багдадским ха-
христианами другой реальности. лифом, письмо Берты Тосканской халифу, соглашения между
Было ли это открытие взаимным? Следует предположить, сарацинскими пиратами и Гуго Провансальским — все это го-
что христианство и ислам на пути познания друг друга шли да- ворит о проблесках взаимного познания, пробивавшихся сквозь
леко не вровень. Еще сам Пророк встречался с христианскими завесу неведения, которое тоже было обоюдным, но не равно
отшельниками, и первые мусульмане — за исключением беду- активным с двух сторон.
инских племен, отошедших от первоначального языческого син- Показателен в этом смысле обмен посольскими миссиями
кретизма — были по большей части обратившимися в ислам в 1076 году между Папой Григорием VII и хаммадидским эми-
христианами. Многочисленные процветающие христианские цер- ром ан-Насром, правителем Беджаии, по вопросу о христиан-
кви Востока были очень хорошо известны мусульманам; в свою ской общине в этом городе. В словах Папы по этому случаю
очередь, восточные христиане довольно быстро показали, что недвусмысленно выражено понимание того, что «хотя и по-раз-
имеют неплохое представление о таком новом религиозном фе- ному, но мы с вами признаем одного Бога и ежедневно славим
номене, как ислам. Положение дел изменилось, когда высокопо- Его, и поклоняемся Ему как Создателю и правителю Вселен-
ставленные священники, монахи и ученые греческой Церкви ной».1
стали получать сведения об исламе из вторых рук, главным об- При наличии таких предпосылок кажется странным, почему
разом через сирийские источники, и поэтому, возможно, в тече- тексты, описывающие мусульман в связи с первым крестовым
ние многих десятилетий недооценивали проблему возникнове- походом, дают такой искаженный образ ислама; причем тексты
ния новой религии, считая ее своеобразной формой варварства, эти не столько документальные по своему харак-
не достойной особого внимания. Мусульмане же, хотя и знали 1
или, во всяком случае, были наслышаны о румий (византийцах), Gregorii PP. VII Registrum, 1. III. ер. CL. ed. E. Caspar. M.G.H., Epistolae
не испытывали боль- selectae, pp. 287–288. — Прим. авт.
110 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 111

теру (и довольно скупые на конкретные сведения), сколько эпи- Нубии и Сахары; однако он в первую очередь имеет дьяволь-
ческие. Однако нельзя забывать о том, что написаны или собра- скую коннотацию, которая происходит от традиции апологетов
ны они были главным образом в светской среде и, так или иначе, христианства и святых отцов изображать демонов как египтян
содержат некий пропагандистский заряд, адресованный миря- или эфиопов. Этот образ утвердился очень быстро, и слово
нам и необразованным людям (illiterati). Европейцы в XI веке maurus, обозначающее жителей Мавритании, стало говорить не
располагали отрывочными и хаотичными сведениями об исла- только об этнической принадлежности («мавры», los moros), но
ме; но главное, эти сведения допускали различные уровни вос- также — с небольшими вариациями в немецком и в некоторых
приятия и являлись объектом манипуляций в зависимости от тех романских языках — вообще о темном цвете кожи и волос. Даже
или иных целей. Если для высшего духовенства был очевиден знамена, которые христианская фантазия приписывает мусуль-
монотеистический и даже авраамитский характер мусульманс- манам, имеют жуткий и магически-дьявольский вид: на них изоб-
кой религии, то миряне мало что об этом знали. А непосред- ражены головы мавров, змеи, драконы, скорпионы.
ственные контакты хотя и случались, но были крайне редки. Время от времени среди язычников появляются амазонки
В древнейшем европейском эпосе религия тех, которые — в (о которых еще вспомнят Ариосто и Тассо) и sagittarii — кен-
зависимости от случая — назывались сарацинами, агарянами, тавры. В «Песне о Роланде» эмиру помогают великаны; в «Ко-
исмаилитами, арабами, маврами, берберами, турками, персами, роновании Людовика» («Coronemenz Loois») — еще одной пес-
«азопардами» (эфиопами) или еще более причудливыми имена- не, датируемой периодом между первым и вторым крестовым
ми, обозначалась одним словом — «язычники». Имена «язы- походом, — христианский герой Вильгельм должен сражаться
ческих» героев обычно говорят об определенной связи их с об- против эмира Корсольта, великана, чье царство находится за
ластью магического и демонического: Локифер, Аграпарт, Ной- Красным морем; верный друг Вильгельма и его «брат по ору-
рон, Оргейе. Их внешний облик содержит не только человечес- жию» — еще один великан, Ренуар. Он христианин, но при этом
кие черты, пусть даже искаженные и зловещие: в нем преобла- сын сарацинского царя Дераме, чем и объясняется его огром-
дают черты сверхчеловеческие, нечеловеческие и античелове- ный рост. Сарацины — слуги дьявола: этот тезис неоднократно
ческие. Часто язычник — это великан, что отсылает к античной доказывают сверхъестественные явления, которыми сопровож-
традиции, известной по произведениям латинских классиков, но дается их смерть — например, если сарацин погибает в сраже-
также и к Священному Писанию — к истории о Голиафе (гиган- нии, за его душой приходят демоны. Если оружие христиан за-
тский рост — это, как правило, демоническая черта). Даже если щищено реликвиями и благословением, то сила оружия сарацин
сарацины — не великаны, то они все равно выделяются чудо- зависит от использования магических обрядов, драгоценных кам-
вищным или даже демоническим обличием: они черные, рога- ней и волшебных трав.
тые, с оскаленными зубами (эту гримасу мы видим на много- Ислам в эпических произведениях — а значит, и в рели гиоз-
численных изображениях). Важен черный цвет кожи «язычни- ной пропаганде — предстает как вера неправедная и злая, что,
ков». Несомненно, это могло быть результатом наблюдения за как мы увидим, могло совпадать с теми сведениями об исламе,
теми африканцами, которых было немало среди рабов или сол- которыми обладали образованные люди того времени. Однако
дат, особенно в Египте и Испании. Лишь гораздо позднее с чер- эта неправедность и это зло не имели отношения к апологети-
ным цветом кожи будут ассоциироваться типично африканские ческим или полемическим доводам ученых. Эпическая поэзия
черты – курчавые волосы, пухлые губы, приплюснутый нос. развивала и дополняла фантастическими деталями доходящие
Черный цвет кожи «агарян» — это поначалу цвет кожи жителей до Европы обрывочные сведения об исламе. Отсюда уверен-
Йемена, ность в том, что сарацины поклоняются чудовищ-
112 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 113

ным идолам, как, например, золотой колосс Кадиса в «Хронике» яркое утреннее светило, то есть «Люцифера», о котором гово-
псевдо-Турпина; что они называют Мухаммеда своим богом; рится в книге пророка Исайи, с царем восставших ангелов из
что они проповедуют богохульственный «антитринитаризм» и апокалиптической традиции. Возможно, в свете этих рассуждений
возвышают различных языческих богов, которые носят фантас- не таким странным покажется утверждение Никета Ви-
тические или взятые из демонической и псевдобиблейской оно- зантийского о том, что Мухаммед завещал сарацинам поклоне-
мастики имена. ние некоему идолу; описание этого идола подходит не только
Этика «язычников», в свою очередь, представлялась как Венере, но и любой другой богине-матери из тех, которым по-
христианская этика, вывернутая наизнанку, особенно когда речь клонялись в арабских странах до христианизации. Культ такой
шла о плотских удовольствиях. Считалось, что вера сарацин богини, синкретически связанный с парабиблейскими традиция-
предписывает им всякого рода излишества, и причина этого зак- ми, до сих пор сохранился среди кочевников.
лючается в порочной природе основателя их религии, который, Что же касается демонического и чудовищного облика са-
спасаясь от стыда, узаконил эту порочность, сделав ее обяза- рацин, а также героической и благочестивой гибели паладинов,
тельной для всех. В начале XIII века Жак Витри даже утверж- то здесь нужно учитывать тот факт, что гибель эпического ге-
дал, что наиболее умные и образованные сарацины, хорошо зна- роя в бою с демоническими существами придает войне с языч-
комые с произведениями античных авторов и христианским Свя- никами апокалиптический характер. Каждое такое сражение
щенным Писанием, несомненно, обратились бы в христианство, предвосхищает последнюю битву сил Света и Тьмы, что под-
если бы их не удерживало исламское правило сексуальной все- тверждается божественным или ангельским вмешательством
дозволенности, которое ввел Мухаммед. Мнения такого рода во время войны в Испании, на Сицилии и в Сирии. Схватка ге-
резюмировал и подкрепил своим авторитетом Фома Аквинский: роя-рыцаря с «язычником» тоже символизировала битву, побе-
по его мнению, Пророк прельстил своих последователей разнуз- дить в которой можно было, согласно словам св. Павла, лишь с
данными плотскими удовольствиями и дал им такой закон, кото- помощью «оружия света» (arma lucis): это был символ внутрен-
рый дозволял любой акт похоти. Однако какими бы фантастич- ней борьбы, которую каждый христианин был обязан вести про-
ными, комичными и гротескными ни были подобные сведения тив зла и греха в своей душе. В IV веке эта духовная борьба
об исламе, считать их совершенно необоснованными было бы (pugna spiritualis) была изображена при помощи эпико-аллегори-
ошибкой. Иногда в основе многих нелепых и странных убежде- ческих средств христианским поэтом Пруденцием. В своей по-
ний лежит какое-либо авторитетное мнение, глубокая интуиция эме «Психомахия», или «Сражение за душу» («Psychomachia»),
или давнее воспоминание. по стилю напоминающей «Илиаду», «Энеиду» и «Фиваиду» Ста-
Возьмем, например, культ дьявола, который приписывался ция, он описал борьбу между христианскими добродетелями и
мусульманам: это недоразумение могло возникнуть из-за рас- языческими пороками. Этому произведению было суждено сыг-
хождения в значении некоторых слов и понятий. Когда еще до рать важную роль не только в литературе, но и в скульптуре и
появления ислама «сарацины» были только бедуинами, живши- живописи Средневековья, и заложить прочную основу престижа
ми в пустыне, святой Иероним, хорошо с ними знакомый писал в рыцарства в Средние века, а также того особого мышления, ко-
«Жизни отшельника Иллариона» («Vita Hilarionis heremitae»), что торое было характерно для движения крестоносцев.
у них существовал «культ Люцифера»; в IV–V веках слово «Лю- В начале сороковых годов XII века — то есть сразу после
цифер» означало всего лишь планету Венеру. Известно, что аст- собора в Труа, который узаконил новое положение ордена там-
ральные культы были широко распространены в арабских стра- плиеров внутри Церкви — Бернард Клервоский выпустил не-
нах: богиня Аллат отождествлялась как раз с планетой Вене- большой трактат «О похвале новому рыцарству» («De laude novae
рой. С другой стороны, нужно заметить, что именно Иероним militiae»), посвященный как раз тамплиерам. В этом
впервые отождествил
114 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 115

трактате, помимо детального противопоставления «новых ры- укрепляло свою власть, влияло на политические решения, фор-
царей», то есть тамплиеров, и рыцарей светских, которое зву- мировало общественное мнение и сдерживало возникновение и
чало как беспощадный приговор последним, цистерцианский распространение еретических настроений.
аббат говорил об особой миссии novi milites и о духовном и алле- Что же до письменных документов, то этот непростой iter
горическом характере святых мест. Дойдя до щекотливого воп- не ограничился литературой или трактатами: частично он за-
роса о законности убийства врага в ситуации, где юридических тронул летописи и даже агиографию.
схем bellum justum было недостаточно (речь шла не о законнос- Неудача крестовых походов в Святой земле и все более ча-
ти войны вообще, а о «святости» конкретной войны) Бернард не стые контакты между христианами и мусульманами постепенно
без некоторого смущения вводил термин «злоубийство». Убий- изменили тот демонизированный образ, который сложился у пер-
ство врага становится неизбежным и, следовательно, обязатель- вых в отношении вторых: взамен стали появляться признаки ува-
ным постольку, поскольку этот враг объективно является носи- жения и даже симпатии к мусульманам. Уже в песнях и хрони-
телем зла и греха, с которыми можно бороться только путем ках первого крестового похода то и дело говорилось о храбрости
уничтожения того, кто является их орудием. Это был рискован- и благородстве мусульман; порой эти качества даже противопо-
ный тезис, который объясним только исключительными обстоя- ставлялись трусости и коварству христиан. Неизвестный нор-
тельствами — защитой Святой земли и основанием духовно- маннский рыцарь, автор «Деяний франков» («Gesta Francorum»),
рыцарских орденов; но он не выдержал бы никакой критики, вы- который находился в свите князя Таранто во время первого кре-
ходящей за рамки подкреплявших его теологических аргумен- стового похода, начинает с того, что пишет о воинской доблести
тов, если бы не основывался на модели pugna spiritualis. турок; затем он переходит к легенде, согласно которой и турки, и
Такие же или похожие мотивы пронизывают все эпические франки происходят от древних троянцев и, следовательно, явля-
произведения, посвященные непосредственно крестовым похо- ются естественными врагами подлых и коварных греков. Так в
дам: это довольно немногочисленные песни, созданные с XII по литературе появляется топос, который позже будет служить оп-
начало XIV века, которые, однако, оказали ощутимое влияние на равданием антипатии к Византийской империи; он вновь станет
европейское общественное мнение и частично сформировали актуальным на заре нового времени. Если бы турки приняли
миф, связанный с фигурой Готфрида Бульонского. Значение это- христианство,— заключает неизвестный автор, — ни один на-
го цикла в истории не слишком велико, но нужно читать его в род не смог бы одержать над ними верх.
контексте пропаганды крестовых походов того времени, когда Латинское сочинение «Действо об Антихристе» («Ludus de
была сложена каждая входящая в него песня. Такая же пропа- Antichristo») было создано в баварской монашеской среде при-
ганда и энтузиазм, а иногда — разочарование и досада звучат мерно в пятидесятые-шестидесятые годы XII века с целью про-
во многих лирических песнях о крестоносцах: эти песни, рож- славить императора Фридриха I как государя, облеченного неко-
давшиеся во Франции, в Испании, в Германии, в Италии, реже в ей апокалиптической миссией. В этом произведении фигурирует
других странах, способствовали распространению идеи кресто- персонаж «Царь вавилонский» (Rex Babilonis), который может
вых походов, границы которой четко очертил Иннокентий III. С служить примером типизации верховного мусульманского пра-
XIII века эта идея была подхвачена и разработана подробнее вителя. Он, разумеется, язычник и идолопоклонник, но все же не
многочисленными проповедниками — прежде всего францискан- лишен благородства, и только сила оружия заставляет его поко-
скими и доминиканскими монахами. Крестовые походы дали риться Антихристу, которому хватило простого обмана, чтобы
папству три инструмента, — надзор со стороны инквизиции, де- подчинить себе все христианство. В «Парцифале» Вольфрама
нежные сборы и проповеди среди народных масс, — с помощью фон Эшенбаха, созданном в начале XIII века, фигура «язычни-
которых оно с XIII века ка» Файрефица окружена
116 ЕВРОПА И ИСЛАМ 5. КОНТАКТЫ И КОНФЛИКТЫ В ХII–ХIII ВЕКАХ 117

загадочным магическим ореолом — в связи с этим даже гово- предательства мнимого друга отца; двенадцать лет он прово-
рили о первом проявлении экзотизма в нашей средневековой куль- дит в Вавилонии, где сталкивается с таким доброжелательным
туре. При этом его образ несомненно положительный: восхваля- отношением к себе язычников, какого не встречал на родине
ются его красота, храбрость, благородство. Приблизительно в среди единоверцев. Крестовые походы, кроме всего прочего,
те же годы великий пикардийский поэт Жан Бодель написал зна- познакомили Европу с восточным романом — византийским, а
менитую книгу о гаданиях «Действо о святом Николае» («Jeu de также грузинским, армянским и арабо-персидским, – происхо-
saint Nicholas») — возможно, специально для того, чтобы ее чи- дящим от романа эллинистического и, следовательно, повеству-
тали в его родном Аррасе в ночь святого Николая, с 5 на 6 де- ющим о долгих скитаниях и сказочных приключениях. В Европе
кабря: это необыкновенное собрание всех предрассудков и на- эти сюжеты иногда объединялись с аналогичными темами, взя-
строений того времени. В этой книге есть «рогатый Мухаммед» тыми из кельтского фольклора, в результате чего получалась
(cornu Mahomet), названный так потому, что обладает рогами, характерная «феерия» артуровского типа. В других случаях для
как и дьявол, и бог по имени Терваган; там есть крестоносцы — сохранения или воссоздания «восточного» колорита ислам свя-
«разнузданные бродяги и распутники», которые, однако, в нуж- зывался с индийскими «чудесами», позаимствованными из ска-
ный момент могут принять мученическую смерть; там есть заний об Александре Македонском: так постепенно развивались
магические обряды неверных, противопоставленные христиан- темы и эстетические средства, которые впоследствии породят
ским чудесам; наконец, там есть эмиры «Конии», «Оркании», такое явление, как экзотизм. Литература о странствиях, появив-
«Олиферна», «Сухого Дерева», где историко-географические шаяся в результате путешествий миссионеров и купцов XIII—
данные первого крестового похода сливаются с фольклорными XIV веков в континентальную Азию, — пока распад монгольс-
и парабиблейскими фантазиями и сказочной географией, восхо- кой империи не сделал такие путешествия невозможными, —
дящей еще к циклу об Александре Македонском, в котором со- дала новый импульс воображению, как видно по описанию вос-
единяются жестокость и благородство, безумие и мудрость. В точных приключений в романе Джованни Боккаччо «Филоколо».
конце книги все эмиры и цари благодаря святому Николаю обра- Если говорить об изменении отношения Запада к исламу и о со-
щаются в христианство — все, кроме заносчивого эмира Сухо- хранении этой тенденции в течение долгого времени, то можно
го Дерева, который не желает отречься от своей веры, горько назвать три знаковые фигуры. Первая – это Мухаммед, пред-
упрекает других и с презрением называет их изменниками. По- ставленный в целой серии легенд клеветнического характера как
том покорится и он, но вопреки своей воле: пожалуй, это самый еретик и маг; надо сказать, что он так никогда и не был реабили-
привлекательный из всех персонажей. тирован в литературе — достаточно вспомнить о драме Воль-
Атмосфера, пропитанная магией и астрологией, в которую тера, которая сделала его символом фанатизма и тирании. Вто-
Вольфрам фон Эшенбах помещает своего героя-язычника Фай- рая — Саладин, прошедший в литературе путь от заклятого вра-
рефица — это не что иное, как отражение в литературе того на- га христианства (порой представленного наравне с Мухамме-
ступления философии и других наук, пришедших через арабский дом как предтеча Антихриста) до персонажа, проникнутого ве-
мир, которое как раз в XII—XIII веках изменило структуру ев- ликодушием и благородством: в XVIII веке Лессинг выведет
ропейского знания. На уровне литературы — как устной, так и его как образец веротерпимости. Наконец, третья – это таин-
письменной — и светской культуры научные достижения пере- ственный и мрачный образ религиозного вождя-шиита, так на-
водились в понятия, имеющие отношения к магии и «чудесам». зываемого «Горного старца», который со временем станет од-
Провансальская поэма «Дорель и Бетон» («Daurel e Beton»), на- ним из идеальных типов зарождающегося экзотизма.
писанная на рубеже веков, рассказывает о молодом принце, ока-
завшемся в изгнании из-за подлого
6. СОКРОВИЩА ФАРАОНА 119

6. миру — отобрать у египтян их сокровища, чтобы обогатиться,


СОКРОВИЩА ФАРАОНА как ранее Моисей: «Давайте же отберем у языческих философов
по завету Господа и с Его помощью их мудрость и их красноре-
чие, отберем у этих неверных их сокровища, чтобы нам обога-
титься в вере». «Философы» — так теперь латинские ученые
называли арабских, которые для невежд были только «язычни-
ками» и «неверными». Даже Абеляр, преследуемый Бернардом
Клервоским, угрожал, что сбежит к «философам», чтобы сохра-
«Прекрасная пленница» нить свою свободу и достоинство.
И хотя многочисленные песни и легенды изображали сарацин
идолопоклонниками, а Мухаммеда — еретиком, всегда находи-
лись те, кто располагал более достоверными сведениями на этот
счет. Произведение псевдо-Турпина «История жизни Карла Ве-

О
ликого и его племянника Роланда» («Historia de vita Caroli magni
тношение Отцов Церкви к произведениям античных ав et Rolandi eius nepotis»), во всех других отношениях фантасти-
торов было неоднозначным. С одной стороны, эти произ ческое и содержащее невероятные подробности о сарацинском
ведения являлись бесценным кладезем мудрости; с дру- «идолопоклонничестве», порой противоречит само себе: в эпи-
гой — их не озарял свет христианской веры. По примеру Ориге- зоде противоборства между Роландом и Феррагутом, положив-
на и ев. Иеронима были прочтены в аллегорическом ключе неко- шего начало еще одному эпическому топосу, мы видим доволь-
торые места из книг «Исход» и «Второзаконие» — например, но точные с теологической точки зрения сведения. Уже в 1120
тот эпизод, когда евреи, уходя вместе с Моисеем на поиски Земли году Вильгельм Малмсберийский уверенно уточнял: «Ибо сара-
Обетованной, уносят с собой сокровища египтян, — или поло- цины и турки почитают Богом Творца, считая Магомета не Бо-
жение о «прекрасной пленнице». Был сделан вывод о том, что гом, а Его пророком» («Nam saraceni et Turchi Deum creatorem
овладеть богатствами древних — то есть истиной, скрытой в их colunt, Mahomet non Deum sed Eius prophetam aestimantes»*).
произведениях — вполне допустимо и даже справедливо. Примерно в те же годы в Англии получили хождение «Диалоги»
Но если произведения античных язычников могли содержать Петра Альфонси, испанского еврея из Уэски, принявшего хрис-
истину, то почему не могли содержать ее произведения сарацин? тианство в 1106 году и ставшего придворным врачом Альфонса
И если могли, было ли так же правильно и допустимо завладеть I Арагонского и Генриха I Английского. При таких налаженных
этой истиной? Существовали священные книги самих мусуль- отношениях между Пиренейским полуостровом и Британией ин-
ман, давно знакомые восточным христианам и мосарабам в формация приходила из первых рук: Петр Альфонси, например,
Испании, и книги античных авторов, которые мусульмане изуча- был необычайно сведущ во всем, что касалось авраамитских
ли и переводили, в то время как христиане уже давно их утрати- религий.
ли. С середины XII века стало крепнуть убеждение, что эти со- В то время как от Пиренейского полуострова до Сирии раз-
кровища должны принадлежать христианам. В конце века один вевались знамена крестоносцев, один из самых известных дея-
переводчик с арабского языка, англичанин Дэниел Морли, даже телей Церкви того времени — Петр Достопочтенный, клю-
выдвигал теорию о том, что Господь завещал Новому Израилю
— то есть христианскому
1
Willelmi Malmesbiriensis, De gestis regum Anglorum, ed. W. Stubbs, in Rerum
Britannicarum Scriptores, XC, p. 230. – Прим. авт.
120 ЕВРОПА И ИСЛАМ 6. СОКРОВИЩА ФАРАОНА 121

нийский аббат — предложил осуществить немыслимое ранее в изучении ис-


предприятие. Центром этой деятельности стал Толедо, почти лама: его трактаты созвучны таким работам, как «Беседа са-
полвека назад возвращенный христианам, а гарантом — сам рацина с христианином» («Dialexis sarakenou kai khristianou»)
архиепископ города, Раймунд де Совета. «Император» Альфонс Иоанна Дамаскина. Однако Петр в то время не мог знать тру-
VII Кастильский оказал содействие эксперименту клюнийского дов Дамаскина: они были переведены с греческого Бургундом
аббата, который, с одной стороны, говорил о необходимости бо- Пизанским только в 1148–1150 годах.
лее глубоких знаний об исламе, с другой — всеми силами под- В то время как Роберт Кеттонский переводил Коран, Гер-
держивал Реконкисту. ман из Каринтии занимался генеалогией Мухаммеда, а христи-
Так была образована группа, которая, прибегая к консуль- анин-мосараб Марк Толедский с помощью Петра из Пуатье,
тациям мусульман и евреев, осуществила один из первых пе- секретаря Петра Достопочтенного, переводил на латынь один
реводов Корана. Этот перевод традиция приписывает Роберту апологетический текст — «Рисала» ал-Кинди. Из всех этих пе-
Кеттонскому из Ратлендшира; судя по всему, он выполнялся в реводов, собранных вместе, сложилась своеобразная коллекция
несколько этапов — сначала с арабского на еврейский и кас- трудов по исламу, которая многие столетия оставалась самой
тильский, затем на латинский. Хотя этот перевод был довольно полной, точной и авторитетной на Западе: «Корпус Клюни», из-
сумбурным и изобиловал пропусками, его значение было так вестный также как «Толедский сборник». Впоследствии Марк
велико, что он оставался самым авторитетным в течение четы- Толедский предложил еще один перевод Корана, который был
рех последующих веков. Разумеется, речь не шла о какой-то лучше предыдущего. Интересно, что Марк, помимо Корана, пе-
слаженной «команде» переводчиков с четким распределением реводил с арабского работы Галена, а также один полемичес-
функций между ними: это была группа людей, почти не связан- кий текст, принадлежащий, видимо, перу бывшего мусульмани-
ных между собой. на, принявшего христианство, и мистическое сочинение Ибн Ту-
Переводчики, трудившиеся под началом Петра Достопоч- марта, известного альмохадского ученого.
тенного, не ограничились одним Кораном. Существовало по мень- Личность Марка Толедского по многим причинам показа-
шей мере три центра интенсивной переводческой деятельности, тельна. Конечной целью таких ученых, как он, было отнюдь не
— испанский, английский и южно-итальянский; однако важней- чистое познание. Напротив, они руководствовались весьма прак-
шим оставался первый. Мусульманские тексты, переведенные тическими соображениями, а зачастую и необходимостью вес-
на латынь такими переводчиками, как Иоанн Севильский, До- ти полемику: нужно лучше знать исламскую доктрину, чтобы
миник Гундисальви, Герман Далматинский, Платон Тиволийс- более аргументированно ее опровергать. Если такая позиция
кий, Герард Кремонский, а также христианские сочинения, по- понятна на Западе, где уже получили известность логические
священные исламу, — созданные благодаря этим переводам, — выкладки Абеляра, большого друга Петра Достопочтенного, то
долго оставались лучшей основой для более пристального зна- не вполне ясно, как она могла принести плоды в миссионерской
комства с исламом во всей средневековой Европе. Нельзя ска- среде, учитывая строжайший запрет проповедовать на мусуль-
зать, что Петр воспользовался всеми возможностями, которые манской земле какие-либо иные учения, кроме созданных на
предоставлялись в результате этого. Однако, судя по двум его основе Корана.
трактатам — сжатому «Сумма всех ересей сарацинских» Впрочем, немало мусульман проживало и за пределами дар
(«Summa totius heresis saracenorum») и более подробному «Кни- ал-ислама: это были жители сирийско-палестинских или иберий-
га против учения или ереси сарацинской» («Liber contra sectam ских территорий, завоеванных христианами, а также купцы и
sive heresim saracenorum»), — был достигнут немалый прогресс пленники. Возможно, именно среди них предполагалось развер-
нуть миссионерскую пропаганду: на землях, принадлежащих хри-
122 ЕВРОПА И ИСЛАМ 6. СОКРОВИЩА ФАРАОНА 123

стианам, она была вполне осуществима. При откровения (многие ли были готовы признать
этом подразумевалось, что неверного не принуждают, а убеж- его таковым — это уже другой вопрос), но и потому, что это был
дают принять христианство. Мы увидим, как Франциск Ас- язык великой культуры. На арабский язык были переведены со-
сизский продемонстрирует в этом смысле новый пример, ука- чинения древних греков — подлинные источники мудрости. Су-
жет новый путь, и как в собственном ордене Франциска его уче- ществовали и переводы непосредственно с греческого на латынь,
ние часто будет сталкиваться с иными теориями. Со своей сто- однако в то время они были менее доступны для западноевро-
роны Фома Аквинский, посвятивший исламу часть своего труда пейцев, чем переводы на арабский, благодаря тесным мусуль-
«Сумма против язычников» («Summa contra gentiles»), поддер- манско-христианским контактам в Испании. Кроме того, арабс-
живал намерение Петра Достопочтенного так или иначе содей- кие версии оказывались гораздо предпочтительнее — благода-
ствовать обращению мусульман и в кратком трактате «Об обо- ря серьезным комментариям арабских ученых и переводчиков и
сновании веры против сарацин, греков и армян» («De rationibus обилию предпринятых ими новых исследований. Была и еще одна
fidei contra Saracenos, Graecos et Armenos») вывел четыре поле- причина: стало понятно, что через арабский язык Запад мог по-
мических тезиса, которые надолго сделались общепринятыми: лучить доступ — пусть даже косвенным, опосредованным об-
ислам есть искажение истины; ислам — религия насилия и вой- разом, — к знаниям и кое-каким технологиям еще более удален-
ны; ислам — религия, основанная на сексуальной вседозволен- ных стран и цивилизаций, от Персии до Индии и даже Китая.
ности; Мухаммед — лжепророк. Пиренейский полуостров — настоящая колыбель обновления
Подобная полемическая литература достигла расцвета в XIII западной науки, где также впервые распространился один из важ-
веке: на Пиренеях появились такие произведения, как «Четвер- нейших материальных носителей этого обновления. Известно,
ное осуждение» («Quadruplex reprobatio») доминиканца Рамона что бумага, изобретенная в Китае и распространенная в Цент-
Марти, точного выразителя и исполнителя миссионерского про- ральной Азии с VIII века, в мусульманской Испании появилась
екта Рамона де Пеньяфорта, и «О происхождении и восхожде- уже в X веке: ее производили бумажные фабрики в Толедо и осо-
нии Магомета» («De origine et progressu Machometis») Педро бенно в Ятиве, на востоке полуострова, где Хайме I Арагонский
Паскаля, монаха ордена Милосердия: этот орден занимался ос- учредил нечто вроде монопольного производства для всего Ва-
вобождением христиан, оказавшихся в сарацинском плену. На ленсийского королевства. В XIII веке новый ценный материал
сирийско-палестинской территории появлялись такие сочинения, распространился из Арагона по всему Западу.
как «О состоянии дел у сарацин» («De statu saracenorum») Гиль- Испания дала, кроме того, деятеля, сильно способство-
ома Триполийского и «Против закона сарацин» («Contra legem вавшeгo изучению языка Корана и, следовательно, знакомству с
saracenorum») флорентийского доминиканца Рикольдо да Мон- мусульманской наукой из первых рук, — Герберта Аврилакского.
текроче, который ранее совершил путешествие в Багдад и на- Еще в юном возрасте он путешествовал по Каталонии и в 967–
блюдал за процессом обращения населения Персии в ислам, тогда 970 годах получил начальные познания в арабской и, возможно,
еще только начинавшимся: это было крушение великих надежд также греческой математике и астрономии — благодаря своим
европейского мира на христианизацию татар и на совместный связям с церковными властями города Вик и монастыря Риполь.
крестовый поход, который позволил бы атаковать мамлюкский Став впоследствии схоластом епископской школы Реймса и за-
султанат Египта с двух сторон. тем аббатом Боббио, Герберт получил возможность распрост-
Однако тем временем утверждалась еще одна истина: изу- ранять полученные знания, пока не взошел на папский престол
чение арабского языка становилось все более необходимым не под именем Сильвестра II. Влияние, оказанное Гербертом на
только потому, что это был священный язык, язык одной из Книг
124 ЕВРОПА И ИСЛАМ 6. СОКРОВИЩА ФАРАОНА 125

Фульберта, епископа Шартрского с волюционным в плане концепту-


1008 по 1028 год, очень важно для дальнейшего развития шарт- альном, было введение цифр, которые арабы называли «ин-
рской школы, откуда вышел фундаментальный перевод арабс- дийскими», а европейцы — «арабскими»; эпохальную роль сыг-
кой версии «Планисферия» («Planispherium») Птолемея, выпол- рало введение нуля.
ненный под руководством Германа Далматского. Переводчики Особое внимание переводчики уделяли сочинениям по ме-
Корана приравнивались к переводчикам научных трудов; рели- дицине. Уже в XI веке монах Альфан из Монте-Кассино перевел
гиозный интерес поддерживался и замещался интересом фило- с греческого несколько медицинских текстов. Во второй полови-
софским и научным. не XI века еще один монах того же монастыря, Константин Аф-
С другой стороны, начавшийся в Испании процесс, главными риканец, уроженец современного Туниса, существенно обогатил
действующими лицами которого были переводчики группы Пет- западную медицинскую науку, переведя с арабского и греческо-
ра Достопочтенного, не был бы таким простым и не привел бы го на латынь такие труды, как «Прогностика» и «Афоризмы»
так скоро к серьезным последствиям, если бы из-за стремитель- («Liber aphorismorum») Гиппократа с комментариями Галена, а
ного развития экономики и торговли не возникла насущная необ- также «Книгу ступеней» («Liber graduum») ал-Газзара. Важным
ходимость установить контакты с арабской культурой (и с дру- центром медицинских исследований стал Салерно, где накапли-
гими культурами через арабский язык). Благодаря сперва жите- вались сведения, полученные от греков, арабов (через Сицилию
лям Амальфи, а потом венецианцам, пизанцам и генуэзцам, до- и Северную Африку) и евреев.
вольно скоро получили известность (чаще в виде переложений Переводы работ по математике и медицине вызывались в
или кратких изложений, а не полноценных переводов) различные основном практическими соображениями. Иначе дело обстояло
труды, полезные в практическом плане: сочинения арабских гео- с философией, которая на Западе приобретала особое значение
графов, математиков, врачей. С арабского был переведен вели- для развития теологии. В первую очередь состоялось открытие
кий трактат Птолемея «Альмагест», труды ал-Хорезми по ал- трудов Аристотеля: но это был совсем другой Аристотель, пе-
гебре, работы по астрономии и астрологии, например, известное реведенный и переработанный при аббасидских халифах в VIII–
самому Данте сочинение Абу л-Аббаса ал-Фаргани (Альфрага- IX веках, глубоко пропитанный неоплатоническими элементами,
нуса) «Книга о собирании знания о звездах» («Liber de aggregatione взятыми главным образом у Плотина и Прокла. Необычайно
scientiae stellarum»), а также «Введение в астрономию» важными для Европы стали переводы сочинения ал-Кинди «Книга
(«Introductorium in astronomiam») и «О великих связях и годовых о разуме» («Liber de intellectu») и комментариев ал-Фараби, ко-
вращениях, а также об их происхождении» («De magnis торый сравнивал тезисы Аристотеля со взглядами неоплатони-
coniunctionibus et annorum revolutionibus ac eorum profectionibus») ков, в первую очередь Порфирия. Но самое большое значение
Абу Ма’шара (Альбумасара в западной традиции). При этом имели переводы трудов Ибн Сины (для европейцев — Авицен-
европейцы не просто усвоили этот обширный материал: они тща- ны). Его знаменитый медицинский трактат «Канон» в XVI веке
тельно его переработали, как видно по «Книге абака» («Liber неоднократно переиздавался, а в XVII веке широко использо-
abbaci»), написанной в 1202 году пизанцем Леонардо Фибоначчи вался в европейских университетах. Этот трактат сделал Ави-
(1170–1240), который создал обобщающий труд по элементар- ценну (вместе с ар-Рази) самым известным на Западе автором
ной арифметике, а своим сочинением «Практика геометрии» работ по медицине после классиков – Гиппократа и Галена. Были
(«Practica geometriae», 1220) познакомил западный мир с алгеб- переведены и философские трактаты Авиценны (в первую оче-
рой. Событием, еще более важным в практическом плане и ре- редь «Китаб аш-Шифа» — «Книга исцеления»), которые стали
126 ЕВРОПА И ИСЛАМ 6. СОКРОВИЩА ФАРАОНА 127

фундаментальными в университетской жизни XIII–XIV веков и трактатов Альбатения, Алькабиция и Альфрагана, трактата
без которых были бы немыслимы философские рассуждения ал-Кинди «О разуме», частично «Книги исцеления» Авиценны,
Фомы Аквинского и Бонавентуры. Разумеется, переводы вне- работ ал-Газали. Воистину достойна восхищения работа
сли в европейскую культуру также отголоски ожесточенных спо- неутомимого Герарда Кремонского, несмотря на все недостат-
ров внутри мусульманского мира: они разгорались между теми ки, которые позднее ей приписывали — поспешность, ошибки,
авторами, которым была близка «языческая» греческая фило- недопонимание, варваризмы. Герард перевел «Канон» Авицен-
софия и ее аргументы, и теми, кто опасался, что влияние этой ны, «Альмагест» Птолемея (примерно в 1160 году на Сицилии
философии может подорвать авторитет Книги пророка, на кото- неизвестный переводчик уже выполнил перевод этого трактата
рой основан ислам. Знаменитым в этом отношении был труд с греческого), труды ал-Кинди и, возможно, ал-Фараби, множе-
«Опровержение философов» («Destructio philosophorum») ал-Га- ство сочинений Аристотеля и псевдоаристотелевскую «Книгу
зали, в котором он обрушивался на ал-Фараби и Авиценну. Как причин» («Liber de causis»). Наряду с произведениями арабских
бы то ни было, Авиценна заметно повлиял даже на тех мусуль- авторов Герард Кремонский переводил труды еврейских мысли-
манских мыслителей, которые были озабочены преимуществен- телей — например, «Книгу определений» и «Книгу элементов»
но вопросами веры и откровения. У таких авторов, как Ибн Бад- неоплатоника Исаака Израэли, который испытал влияние ал-Кин-
жжа (для европейцев Авемпаце) и Абу Бакр ибн Туфайл (Абуба- ди; его работы переводил также Доминик Гундисальви.
цер), влияние Авиценны ощущается очень сильно, но с XIII по Титанический труд Герарда был продолжен при дворе импе-
XVI век это влияние можно обнаружить у всех европейских фи- ратора Фридриха II в Палермо философом, астрологом, врачом
лософов, последователей как Платона, так и Аристотеля. Толь- и «магом» Майклом Скотом (1180–1235), ранее побывавшим в
ко один мусульманский ученый мог сравниться с Авиценной по Толедо, Болонье и Риме. Он перевел различные аристотелевские
силе воздействия на западноевропейскую мысль — кордовец Ибн труды с комментариями Аверроэса, трактат Альпетрагия «О
Рушд, пользовавшийся огромной известностью под именем сфере» («De sphaera»), «О животных» («De animalibus») Авицен-
Аверроэса, которого одни теологи называли «нечестивцем» и ны. Еще один переводчик из Толедо, Герман Немец, перевел в
«врагом Христовым», а другие почитали как подлинного наслед- период с 1240 по 1256 год другие фундаментальные коммента-
ника аристотелевской мысли. Так считал и сам Альберт Вели- рии Аверроэса, например к «Никомаховой этике» («Etica
кий, учитель Фомы Аквинского, хотя неоплатонические взгля- nicomachea») Аристотеля. Возрождение на Западе философии и
ды, которых он придерживался, казалось бы, должны были увес- науки под знаком неоплатонизма и зарождающегося аристоте-
ти его далеко от Аверроэса. Наряду с арабскими авторами боль- лизма, которое, в конечном счете, оказало решающее влияние
шое влияние на Запад оказали еврейские мыслители, среди них на современность, состоялось только благодаря этой великой
нужно упомянуть Соломона ибн Габироля (Авицеброна), Иеху- встрече европейской и исламской культур.
ду ха-Леви, Ибн Эзру и особенно великого Моше бен Маймона Столетие между серединой XII и серединой XIII века стало
(Маймонида) из Кордовы, бывшего также придворным врачом важнейшим периодом в интеллектуальной жизни среди-
Саладина. Благодаря комментариям к сочинениям Маймонида, земноморских областей Европы. Вместе со школой Абеляра и
особенно к блестящему «Путеводителю колеблющихся», Авер- утверждением схоластики появились логика и диалектический
роэса приобрел в еврейском мире такое же влияние, как в му- метод. Продолжалось противостояние инквизиции и еретических
сульманском и христианском. движений, но религиозная жизнь и жизнь Церкви уже начали об-
В течение второй половины XII века из мастерских толед- новляться благодаря деятельности нищенствующих орденов.
ских переводчиков вышли латинские версии астрономических Начиналась великая эпоха университетов. Близился к концу по-
единок между королевской и церковной властью, одновременно
128 ЕВРОПА И ИСЛАМ 6. СОКРОВИЩА ФАРАОНА 129

укреплялись феодальные монархии и городские Фридрих II и айюбидский султан ал-


автономии. Торжествовала основанная на денежном обращении Малик ал-Камил заключили соглашение, по которому Иерусалим,
экономика, и на Западе снова начинали чеканиться золотые мо- лишенный защитных сооружений, до окончания десятилетнего
неты. Это было также временем наивысшего подъема кресто- перемирия переходил к Фридриху (за исключением мусульманс-
носного движения, и, как мы видим, было бы ошибкой вырывать ких святых мест, то есть «Священного двора», Харам аш-Ша-
его из исторического контекста. Военный компонент в отноше- рифа) вместе с Вифлеемом, Назаретом и еще несколькими вто-
ниях между Европой и исламом был очень важен, но сами отно- ростепенными городами, имевшими выход к морю. По такому
шения этим далеко не исчерпывались. случаю, несмотря на отлучение от церкви, Фридрих путем са-
мокоронации в соборе Воскресения присвоил себе титул короля
Фридрих Гогенштауфен и Альфонс Кастильский иерусалимского. Арабские историки Ибн Васил и Сабт ибн ал-
Относились ли европейцы к исламу в XIII веке благосклон- Джавзи пишут о том, что во время посещения Святого города
но? Несомненно, это столетие стало одним из величайших в ев- Фридрих не упустил случая выразить свое восхищение исламом
ропейской истории, поворотным в формировании культурной са- и его обычаями, одновременно выказав неприязнь и презрение
мобытности Европы. Бесспорно также, что именно в этом веке по отношению к римской церкви. Он даже сделал жест в духе
христианство и ислам, несмотря на крестовые походы (а может романтического экзотизма (хотя само это понятие еще не возник-
быть, именно из-за них?), приблизились друг к другу как никог- ло), выразив желание услышать в ночи призыв муэдзина к молитве.
да. «Дипломатический крестовый поход» Фридриха II не может
Взаимоотношения двух цивилизаций, а точнее посредни- рассматриваться как и доказательство его происламских настро-
чество между ними, развивались по инициативе обеих сторон. В ений и тем более того, что он не принимал крестовое движение
западноевропейском обществе, которое непосредственно нас или саму идею крестовых походов. Он прекрасно отдавал себе
интересует (мы не рассматриваем здесь восточноевропейское отчет, что iter Hierosolymitanum уже давно стал политическим
и византийское христианство, которое тоже сыграло немаловаж- инструментом в руках Папы, однако, будучи императором,
ную роль), свой вклад в этот процесс вносили правители, церков- предъявлял свои права на руководство этим движением, как и
ные и светские ученые, рыцари, купцы, переводчики. Некото- его великий предок Фридрих Барбаросса сорока годами ранее.
рые из них заслуживают особого внимания. Поэтому он сам принял крестовый обет еще в Ахене, во время
Фридрих II, «эмир», «крещеный султан». Эти прозвища, ко- церемонии 25 июля 1215 года, в день святого Иакова: тогда он
торыми Гогенштауфена, рассчитывая нанести оскорбление, на- был увенчан королевской короной Германии, став также «римс-
градили его враги из папской курии и гвельфские пропагандисты, ким королем» и намереваясь получить в Риме императорскую
прошли сквозь века. Их же использовал Микеле Амари, выдаю- диадему из рук Папы.
щийся арабист XIX века — но уже в качестве похвалы. Их до Фридрих считал организацию крестового похода своей обя-
сих пор повторяют все биографы Фридриха И, который в арабс- занностью. Однако нападение на Египет ни в какой мере не от-
ких документах фигурировал как «ал-имбиратур». Мусульманс- вечало его желаниям и намерениям: оно лишило бы его такого
кие источники свидетельствуют о том, что он был воспитан в надежного политического и дипломатического друга, как ал-
Палермо руководителями исламской общины; западные же ис- Малик ал-Камил, тем более что неприкрытая враждебность
точники утверждают, что он говорил не только на латыни, но Папы Григория IX и двуличие обосновавшихся на Востоке «фран-
также по-гречески и по-арабски. В феврале-марте 1299 года кских» баронов угрожали власти Фридриха, делая неясными пер-
спективы его пребывания в Святой земле. Продолжая на сици-
лийском троне политику своих предшественников-норманнов (ко-
130 ЕВРОПА И ИСЛАМ 6. СОКРОВИЩА ФАРАОНА 131

торую после него будут проводить другие правите- ках. Ко времени приезда в Палермо он уже целиком
ли Сицилии — Манфред, анжуйцы, арагонцы) и, вероятно, исходя перевел знаменитую «Книгу об астрономии» («Китаб фи-л-хай’а»)
из объективно сложившейся политической ситуации, Фридрих Абу Исхака Hyp ад-Дина ал-Битруджи (европейцы знали его как
намеревался сохранить в целом добрососедские отношения как Альпетрагия), где движение солнца и планет объяснялось в со-
с египетскими султанами, так и с наследными правителями в ответствии с аристотелевской физикой. Затем Скот перевел с
Северной Африке. Это свидетельствует о дипломатической даль- греческого и с арабского различные сочинения Аристотеля, одно
новидности сицилийского государя, но не о стремлении добить- из которых, «О возникновении животных» («Historia animalium»),
ся взаимопонимания в отношениях с мусульманами и решать было особенно ценно для увлеченного естественными науками
споры мирным путем. Тем более что во время крестовых похо- императора. К этому трактату Скот добавил еще одну работу,
дов как в Сирии, так и на Пиренейском полуострове случаи про- посвятив ее непосредственно Фридриху: «Сокращенное изложе-
явления взаимопонимания и даже симпатии в дипломатических ние сочинения Авиценны о животных» («Abbreviatio Avicennae
контактах были, как известно, довольно частыми; необходимо de animalibus»). Именно Майклу Скоту нужно поставить в заслу-
вспомнить и об использовании сарацинских наемников, широко гу то, что Сицилия эпохи Гогенштауфенов стала центром изуче-
распространенном как раз во время крестовых походов, — к их ния аристотелевской мысли, пришедшей главным образом че-
услугам прибегали даже духовно-рыцарские ордена. рез труды Авиценны и Аверроэса. Сам Скот, однако, более все-
И все же верно то, что Фридрих с ранних лет познакомился го интересовался астрологией и еще двумя близкими к ней наука-
с исламской культурой и, несомненно, восхищался ею. В этом он ми — алхимией и физиогномикой: в его многочисленных тракта-
продолжал традицию, заложенную норманнами: Рожер II под- тах на эти темы чувствуется сильное влияние ар-Рази, Альбу-
держивал географические и картографические исследования масара и Альфрагана.
Идриси, оба Вильгельма способствовали переводам сочинений В середине тридцатых годов XIII века к палермскому двору
по астрономии и математике. Гогенштауфен направил свои ин- прибыл еще один выдающийся ученый: Теодор Антиохийский,
тересы на область скорее спекулятивную, а именно на филосо- которого, возможно, прислал к императору египетский султан.
фию и естественные науки. С другой стороны, норманнский двор Теодор работал также в канцелярии Фридриха, редактируя его
хотя и знал арабскую науку и культуру, но все же отдавал пред- переписку с мусульманскими правителями на арабском языке.
почтение греческой. Двор Фридриха пошел по другому пути: это Известно, что в императорской канцелярии существовал арабс-
было обусловлено отчасти вкусами и интересами самого мо- кий отдел, и неоднократно было отмечено, как даже на формаль-
нарха, отчасти сложившимися обстоятельствами. После четвер- но-стилистическом уровне вся канцелярская работа, в том чис-
того крестового похода Византийская империя распалась на мно- ле выполненная на латыни, выдавала арабское влияние. Через
жество мелких монархий, эллинистическая культура и наука ис- Теодора, сирийского христианина-монофизита (яковита), осуще-
пытывали упадок; поэтому политическая и дипломатическая ствлялась переписка с Ближним Востоком и Магрибом, он зани-
активность императора, особенно после путешествия на Восток мался трудами по медицине и гигиене и, кроме того, перевел для
в 1228–1229 годах, подводила его к тому, чтобы упрочить отно- императора один известный арабский трактат по соколиной охо-
шения с исламским миром. те, составленный сокольничим Моамином. Фридрих, увлеченный
В 1227 году ко двору прибыл Майкл Скот — британец по этим искусством, изучал его во время крестового похода; и имен-
происхождению, толедец по образованию, вскоре ставший сици- но благодаря переводам Майкла Скота и Теодора Антиохийско-
лийским гражданином. Можно сказать, что он суммировал все го, а также своему собственному опыту охотника, соколиного
крупные достижения переводчиков с арабского в XII— XIII ве- заводчика и наблюдателя, он смог создать свой знаменитый труд
132 ЕВРОПА И ИСЛАМ 6. СОКРОВИЩА ФАРАОНА 133

«Об искусстве соколиной охоты» («De arte venandi cum землях, отвоеванных в ходе Реконкисты. От этой
avibus») Однако императору было недостаточно тех блестящих позиции наследники Фридриха, впрочем, постепенно отходили и
ученых, которые окружали его при дворе, и проживали в других полностью оставили ее в конце XV века.
городах королевства — например, в Неаполе, новом универси- Кроме поощрения переводов с арабского и еврейского, оче-
тетском центре, или в древней и прославленной школе Салерно. видной заслугой Альфонса Мудрого стало утверждение ка-
Он положил начало целому ряду научных исследований, в кото- стильского (испанского) языка как языка культуры, литературы
рые оказались вовлечены ученые всего Средиземноморья. Уни- и поэзии, а также особое внимание к философским, астро-
кальное свидетельство этого — «Книга сицилийских вопросов», логическим и естественнонаучным темам и сочинениям.
написанная Ибн Саб’ином, андалузцем из Мурсии, — суфием- Но необычайное сближение Европы и ислама в XIII веке
мистиком. Его государь, альмохадский эмир Абд ал-Вахид, пе- имело также другие причины. Если учесть, что в этом столетии
редал ему целый список вопросов, которые Фридрих разослал во многие выдающиеся личности носили францисканскую рясу, то,
все основные средиземноморские и ближневосточные мусуль- вероятно, следует вспомнить об одном письменном документе
манские страны, прося дать на них ответы. и об одном событии, оказавших немалое влияние на ход исто-
Однако, несмотря на все усилия того, кого называли «Изум- рии.
лением Мира» («Stupor mundi»), ни Палермо, ни Неаполь, ни Фод-
жа (то есть ни один из центров культурной жизни империи Фрид- Франциск Ассизский и францисканство
риха) так и не достигли уровня испанских «мастерских» в плане Господь сказал: «Помните, что посылаю вас, словно
изучения арабской культуры. Интеллектуальная жизнь Испании овец среди волков: так будьте мудры, как змеи, и просто-
того времени, сосредоточенная между Толедо и Севильей и жад- душны, как голуби». Поэтому тот из братьев, кто решит
но впитывающая все, что касалось арабской и еврейской мысли отправиться к сарацинам и неверным, пусть идет, с по-
и культуры, отмечена активным участием Альфонса X, велико- зволения священника и слуги его [...] У братьев, которые
го короля Кастилии и Леона, сына св. Фердинанда. Альфонс взо- идут к неверным, есть два пути. Один путь — не вести
шел на трон в 1252 году, спустя два года после смерти Фридри- ссор или споров, но смиренно подчиняться всякому чело-
ха, и правил до 1284 года. В испанской традиции его называют El веческому существу во имя Господа Бога, исповедуя хри-
Sabio («Мудрый»), и он, как и Фридрих, был одним из самых об- стианскую веру. Другой путь — проповедовать слово
разованных монархов интеллектуального тринадцатого столетия. Божье, когда Богу это будет угодно, чтобы неверные по-
Можно сказать, что Фридриха и Альфонса объединяет именно верили в Бога всемогущего, Отца, Сына и Святого Духа:
страсть к арабской культуре. Альфонс Кастильский подхватил в Отца — Создателя всего сущего, и в Сына — Освобо-
начинание великой школы переводчиков в Толедо и последо- дителя и Спасителя, и приняли бы крещение, и стали бы
вательно продолжил его, несмотря на то что времена часто христианами, ибо тот, кто через окропление водой не ро-
вынуждали его браться за оружие, а крестоносцем он был го- дится заново в Святом Духе, не сможет войти в Цар-
раздо более решительным и убежденным, чем Фридрих II. ствие небесное.1
Предприимчивый но не всегда удачливый в своих притязаниях
на величие (достаточно вспомнить о его напрасных мечтах о «Устав, не утвержденный буллой» («Regula non bullata») был
обнародован во время капитула Пятидесятницы франци-
короне Священной римской империи), Альфонс в первую очередь
снискал славу как ученый и как убежденный сторонник уваже-
ния и понимания по отношению к нехристианским обществам на
1
Regula поп bullata, XVI, in Fonti francescane, Assisi. 1986,
134 ЕВРОПА И ИСЛАМ 6. СОКРОВИЩА ФАРАОНА 135

pp. 21–42. — Прим. авт. он о нем думал, как


сканского ордена в 1221 году: Франциск вернулся из своего пу- представлял его. Еще в молодости он познакомился с исламом
тешествия в Сирию и Египет, куда он отправился в 1219 году и по некоторым письменным или устным рыцарским рассказам и
во время которого он проповедовал крестоносцам, осаждавшим предпринял паломничество в Сантьяго (возможно, он знал и псев-
Дамиетту, а также встретился с султаном ал-Камилом. Эта до-Турпина). Кое-какие дополнительные сведения об исламе он
встреча с султаном, о которой в разной тональности повествуют получил затем от францисканцев, побывавших в Святой земле в
западные документы, францисканские и не только, косвенным 1217 году.
образом подтверждается одним арабским эпиграфическим ис- Во встрече Франциска с султаном ни радушие, ни симпатия,
точником. Тот факт, что султан в своем шатре беседовал с су- проявленные последним, не являются чем-то новым: мы уже
фием («божьим человеком» в характерном облачении аскетов видели, что и то и другое часто проявлялось в отношениях му-
— шерстяной одежде с капюшоном, что по-арабски будет «суф») сульман и христиан. Новой тут является мысль, ясно выражен-
и на прощание одарил его, не кажется необычайным или чуж- ная в тексте «Устава»: ислам — часть промысла Божьего и,
дым традициям ислама. Менее вероятным выглядит испытание таким образом, входит в замысел Откровения. Сарацины — «вол-
огнем, о котором нам рассказывает только Бонавентура ди Ба- ки», но «брат волк» все-таки остается братом.
ньореджо: этот эпизод вызывает в памяти много аналогичных Любовь как стимул к научному познанию становится ис-
примеров из истории средневекового христианства, но имеет не ходной точкой в отношении к мусульманскому миру, если взять
слишком правдоподобный вид, когда речь идет о мусульманс- такого ученого-францисканца, как Роджер Бэкон. Уже было ска-
ком мире (хотя ученый-францисканец Джулио Базетти-Сани име- зано, что великая научная традиция францисканцев Оксфордской
ет на этот счет другое мнение). школы не может быть понята в полной мере, если не учитывать
Встреча с султаном и тесно связанный с ней отрывок из (кроме вклада этой школы в познание природы) того, что ее под-
«Устава» подчеркивали роль святого Франциска в истории мис- линным источником вдохновения стал принадлежащий Франциску
сионерства и породили долгие споры о его отношении к кресто- «Гимн брату Солнцу». Наверное, аналогичное замечание можно
вым походам. Святой Франциск не раз подчеркивал главное в сделать и в отношении миссионерской деятельности (а она то
своем «предложении христианам»: отказ от стремления к лю- чередовалась с крестоносным движением, то сливалась с ним),
бым видам власти и влияния, в том числе от использования ка- которая прослеживается у францисканцев от Роджера Бэкона до
ких бы то ни было доводов, форм знания или технических дости- Раймунда Луллия. Выбирая средства для пропаганды христиан-
жений в целях убеждения. Это означало бы также осуществление ской веры, церковная традиция до сих пор делала главный упор
власти: само знание может быть выражением силы. Подобные на полемику. Аргументы и методы полемики не были забыты
рассуждения требуют осторожности, когда речь идет об отно- — напротив, францисканцы часто возвращаются к ним в своих
шении святого к крестовым походам, которые в любом случае сочинениях. Однако параллельно утвердилась другая тенденция:
не были миссионерскими войнами и не преследовали цели обра- убеждать мусульман не только путем споров, где торжествова-
щения неверных. Франциск, разумеется, не одобрял войну, но, с ли методы и инструменты схоластической логики, но главным
другой стороны, никогда не попытался бы воспрепятствовать ее образом собственным примером и любовью. Для некоторых
ходу, нарушив тем самым священное правило повиновения, ко- францисканцев проповедь среди мусульман была важна даже
торое обязывало его исполнять приказы Папы, а ведь именно от как знак времени: согласно сочинению Пьетро ди Джованни Оливи
Папы — со времен Иннокентия III — крестовые походы зависе- «Чтение на Апокалипсис» («Lectura super Apocalipsim»), именно
ли самым непосредственным образом. Было бы очень интерес- францисканцам предназначено обратить сарацин в христианство
но узнать, что именно было известно Франциску об исламе, что до наступления Страшного Суда. В своем трактате «Великий
136 ЕВРОПА И ИСЛАМ 6. СОКРОВИЩА ФАРАОНА 137

труд» («Opus maius»), созданном в 1266–1268 го- орденом и выполняющий часть его обетов.
дах с целью доказать Папе Клименту IV необходимость ис- кой и насыщенной. Емy были свойственны некоторые колебания
пользования наук в реформе Церкви, Роджер Бэкон, «чудесный и резкие перемены взглядов на крестовые походы; пожалуй, они
доктор» (doctor mirabilis), высказывал свои сомнения и замеча- случались слишком часто, чтобы их можно было объяснить од-
ния относительно практики крестовых походов в Святую землю ним лишь кризисом внутри католической церкви в начале так
(которые, нельзя забывать, уже неоднократно завершались не- называемого «авиньонского пленения пап». Однако воззрения
удачами). Эти замечания точно соответствовали тем настрое- Луллия на миссионерство оставались неизменными: он был убеж-
ниям, которые, по словам великого магистра доминиканцев Гум- ден, что христианским миссионерам необходимо изучать те язы-
берта де Романиса, были весьма широко распространены среди ки, на которых говорят неверные, начиная с арабского, который
христиан, и не только среди еретиков. он сам знал и любил (высоко ценя поэтическую красоту Кора-
Бэкон не осуждает крестовые походы как таковые, он про- на). Его взгляды ярко выражены в сочинении «Книга о язычнике
сто замечает, что они не приносят никакой пользы — как пото- и о трех мудрецах» («Llibre del gentil e deis tres savis»), где некий
му, что вооруженные экспедиции против мусульман часто тер- язычник учится авраамитскому монотеизму у трех мудрецов —
пят поражение, так и потому, что одержанные победы ока- еврея, христианина и мусульманина. Те аргументы, которые у
зываются недолговечными, ибо почти никто не желает управ- всех трех учителей совпадают, вполне убеждают его, однако он
лять завоеванными землями. Кроме того, крестовый поход есть пребывает в неуверенности по отношению к тем доводам, кото-
измена принципу милосердия, так как неверных при этом уби- рые различаются между собой. Этот пример, отсылающий к изве-
вают, а не обращают в христианство. Более того, война вызы- стной восточной «сказке о трех кольцах», говорит о глубоком
вает еще большую ненависть к христианам, и из-за этого не- убеждении Луллия в том, что три религии не враждебны, а род-
верные умирают осужденными на адские муки, в то время как ственны друг другу. В «Книге о пяти мудрецах» («Liber de quinque
Богу не угодно, чтобы они умирали и горели в аду: ему угодно, sapientibus») он сопоставляет с исламом четыре разновидности
чтобы они приняли христианство и оставались жить. Здесь мы христианства — римскую, греческую, монофизитскую, несто-
видим новую особенность: крестовый поход и миссионерство рианскую; и тут мы встречаем решительное утверждение о пре-
видятся параллельными путями обращения неверных. Такая цель восходстве римского христианства, хотя автор признает и про-
изначально не была свойственна крестовым походам, однако их чие конфессии.
все чаще начинают рассматривать именно с этой точки зрения. В 1315–1316 годах, когда ему было уже за восемьдесят,
Подобный аспект проблемы свидетельствует о новом важном Раймунд Луллий в третий раз отправился в Северную Африку,
повороте в отношении христиан к неверным. где проповедовал Евангелие. На него набросилась разгневанная
В бурной деятельности уроженца Майорки Раймунда Лул- толпа; умирающего, его подобрали в Беджаие генуэзские моря-
лия (1232–1316) крестовый поход и миссионерство, стремление ки и доставили в Пальма-де-Майорка. Он умер, увидев издале-
к мученичеству и надежда на обращение всех народов к Христу ка свой город. Тот, кто сам себя называл «фантастическим док-
постоянно чередуются и пересекаются, а иногда и вступают друг тором» (doctor phantasticus), умер, оставшись верным двум при-
с другом в противоречие. Раймунд писал о теологии, философии, мерам, которым он следовал всю жизнь: примерам Франциска
алхимии, поэзии; в совершенстве знал латинский, каталанский, Ассизского и «чистого безумца» Персеваля — двух носителей
арабский языки. Его жизнь мирянина, францисканского терциа- божественного безумия в «разумном» мире.
рия1, миссионера и ученого была яр-
1
Терциарий — мирянин, связанный с определенным монашеским
7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 139

7. стиля, особенно в декоре, стали мотивы, называемые в Испании


НАВОДЯЩИЕ СТРАХ «мавританскими» (moriscos) или «мудехарскими» (mudejares),
поскольку они были типичны для мудехаров — мусульман, про-
живавших на территориях, которые отошли к христианам в ре-
зультате Реконкисты.
Мода на все восточное, охватившая Европу в период позд-
него средневековья, порождала множество парадоксов. Эта мода
формировала нужды и потребности, следствием которых стал
Тень колдовства мощный поток импорта с Востока. Тем не менее, торговый ба-
ланс между Востоком и Западом постепенно стал склоняться в
пользу последнего. Мода на все восточное сосуществовала с
регулярно воскрешаемой идеей крестового похода. Европа ока-
залась в положении человека, который, имея заклятого врага,

В
тем не менее, питает к нему привязанность и постоянно думает
эпоху позднего Средневековья благодаря паломничествам, о нем.
крестовым походам и торговле по всей Европе широко рас Областью, где проявлялись это притяжение и отторжение,
пространились не только специи и прочие экзотические очарование и чувство страха, стала, прежде всего, магия. Бла-
товары с Востока, но и восточные обычаи. Многие особенности годаря переводчикам с арабского получили распространение
одежды и манер позднего средневековья, заимствованные из труды по астрономии и алхимии, а также гностические тракта-
Византии, Азии и мусульманской Испании, свидетельствуют о ты (проникнутые, однако, характерным для мусульманской фи-
том, сколь многим европейцы обязаны исламу. Утверждают, что лософии платонизмом), которые переносили читателя в обшир-
в 1245 году Альберт Великий приехал в Париж одетым на араб- ную и тревожную область мистического. Обеспокоенная рас-
ский манер: в этом проявилось желание не столько бросить вы- пространением ереси катаров, церковь в XIII веке учредила ин-
зов, сколько подчеркнуть свою ученость, — мусульмане тогда квизицию; ее отношение к церемониальной магии с тех пор все
были уже не «язычниками», а «философами». Названия самых более ужесточалось. После крушения античной культуры (то
изысканных тканей (некоторые из них производились теперь и есть, начиная с IV—V веков) интерес к магии на Западе угас
на Западе) напоминали о городах Востока: муслин — о Мосуле, или проявлялся редко, но теперь стали наблюдаться признаки
балдахин — о Багдаде, дама — о Дамаске. Из Египта, Сирии, его возрождения.
Персии, Туркестана, с Кавказа везли ковры, из Кордовы и Ма- Появление в Европе арабских сочинений по магии породило
рокко — дорогие кожаные изделия, украшенные позолотой и рос- новые страхи: оккультные искусства считались не только оче-
писью. В Альмерии делали ткани с серебряным шитьем. Мур- редным доводом в пользу дьявольского происхождения веры,
сия и Малага экспортировали шелка. Красота арабо-мусульман- проповедовавшейся ересиархом Мухаммедом, но также призна-
ских декоративных надписей ценилась так высоко, что псевдо- ны орудием совращения христиан и подрыва христианского мира
арабские надписи сначала появились на западных монетах, а изнутри. В то же время эти сочинения были широко известны, и
затем «куфические письмена» утвердились в качестве орнамен- приводимые в них заклинания считались действенными: это спо-
та, украшавшего изделия ручной работы, ткани и рисунки вплоть собствовало созданию «философского» образа арабо-мусульман-
до конца XV века. Одной из наиболее ярких составляющих го- ского мира.
тического
140 ЕВРОПА И ИСЛАМ 7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 141

Арабская астрология многим была обязана греческой тра- или дату начала предприятия, путешествия, сражения. В не-
диции, но прежде всего — персидской и индийской. Она испыта- которых случаях, однако, астрология воспринималась насто-
ла необычайный расцвет в IX–XI веках благодаря трудам ал- роженно: например, когда нужно было примирить ее детер-
Кинди, Абу Ма’шара, ал-Бируни и других. На рубеже VIII и IX министский характер с принципом свободы выбора или когда —
веков жил и величайший алхимик, принадлежащий к арабо-му- следуя Альбумасару, — астрологи пытались составлять «горос-
сульманской традиции — Джабир ибн Хаййан, известный на За- копы религий» так же, как гороскопы людей, и, таким образом,
паде как Гебер. допускалась мысль, что у каждого вероисповедания свой путь,
Сочинения этих авторов медленно, но неуклонно достигали предначертанный звездами. Ценность божественного открове-
христианской Европы. В 1133 году было переведено «Большое ния оказывалась тем самым в зависимости от холодной логики
введение в астрологию» Абу Ма’шара, а в 1138-м — «Четырех- звезд. Нашлись и такие, кто, на свой страх и риск, осмеливался
книжие» Птолемея. В тот же период большим успехом пользо- составлять гороскоп самого Христа.
вался и «Центилоквиум», сборник астрологических афоризмов, Один из первых арабских трактатов, посвященных алхимии
авторство которого часто ошибочно приписывали Птолемею. и получивших распространение на Западе, был переведен на ла-
Естественно, к переводам с арабского добавлялись и многочис- тынь переводчиком Корана Робертом Кеттонским. Поскольку
ленные переводы с древнееврейского, способствуя постепенно- Коран служил образцом не только с религиозной точки зрения,
му становлению астрологической науки: подозрительно воспри- но также с языковой, стилистической и философской, перевод
нимаемая церковью, эта наука распространялась окольными пу- имел большое значение в том смысле, что он подготавливал к
тями, но вместе с тем была весьма востребована. Кроме тео- чтению трудов по философии, медицине, астрологии и алхимии.
ретического интереса, астрология имела и практическую сторо- Идея соотношений между планетами и металлами способство-
ну: она служила для того, чтобы узнать, благоприятно ли распо- вала установлению теснейшей связи между астрологией, алхи-
ложение звезд для принятия ответственных решений или начала мией и медициной: на стыке их работали некоторые выдающие-
нового предприятия, а также стала своеобразным введением в ся ученые XIV века — например, великий Арнальдо да Вилла-
медицинскую науку, ибо, согласно учению астрологов, каждая нова. Многие трактаты переводились с арабского таким обра-
часть тела управляется тем или иным созвездием. В государ- зом, чтобы они частично либо полностью оставались тайной для
ственных делах и искусстве управления особое значение полу- непосвященных: с зашифрованными отрывками, использовани-
чил специальный раздел этой науки — астрология конъюнкций, ем искусственных алфавитов и так далее. Большую известность
изучавшая взаимное расположение планет. При итальянских получил трактат «Тайна тайн» («Сирр аль-Асрар»), переведен-
дворах астрология была весьма уважаема. Считается, что сре- ный на латынь, по всей видимости, римским куриалом Филиппо
ди гибеллинов, сторонников императора, она была популярнее, да Триполи, а с латыни — на языки средневековой Европы. Этот
чем среди гвельфов, державших сторону Папы, так как ей уде- трактат, якобы содержавший наставления Аристотеля Алексан-
лял особое внимание сам император Фридрих II. К тому же ас- дру Македонскому, внес заметный вклад в развитие медицинс-
трология вызывала подозрения у церкви. Впрочем, возможно, ких наук на Западе. Первым его комментатором в Европе был
что все эти слухи были результатом сознательных измышлений. Роджер Бэкон.
На деле же астрология была весьма востребована, особенно Инквизиция с опасением следила за быстрым распростра-
когда возникала надобность установить наиболее благоприят- нением этого знания, хотя нет достоверных свидетельств вклю-
ный момент для закладки города или здания, день зачатия (что- чения «Тайны тайн» в список запрещенных книг (что неодно-
бы родившийся ребенок обладал определенного рода достоин- кратно утверждалось). С другой стороны, в папском Риме
ствами)
142 ЕВРОПА И ИСЛАМ 7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 143

работали такие ученые, как Петр Испанский, Кампано да Но- Арабо-мусульманское первенство в искусстве некромантии
варa, Витело, Вильгельм Мербекский, Симон Генуэзский и Джон было так хорошо известно, что вошло в поговорку, в том числе и
Пекхэм. Они заметно способствовали тому, что во второй поло- на уровне массовой культуры. Маг часто представлялся в обра-
вине XIII века Рим превратился в крупный центр науки где со- зе мусульманина: это хорошо видно из текста пьесы «Действо о
здавались и откуда распространялись по Европе научные труды. Теофилe» («Ludus Theophili»), в которой волшебник, призываю-
Область их исследований захватывала астрономию, астрологию, щий дьявола, носит имя Саладина. Подобные предрассудки, рас-
алхимию, математику и оптику, из чего можно сделать вывод пространенные среди простонародья, были, по сути дела, обо-
об интересах папского двора. Папский престол, например, вни- ротной стороной привычки, свойственной ранним схоластам —
мательно следил за попытками создания «питьевого золота» — считать всех арабов «философами», В результате — как мы
надежного лекарства от проказы и средства продления жизни, теперь знаем, совершенно необоснованно, — вся мусульманс-
которое превозносил Арнальдо да Вилланова. Споры о том, при- кая культура считалась проникнутой скептицизмом и неверием.
шло ли знание о «питьевом золоте» непосредственно от арабс- Это заблуждение противоположно по знаку, но удивительным
ких или — через них — от китайских алхимиков, не прекраща- образом «симметрично» распространенному сегодня взгляду на
ются до сих пор. Несомненно, однако, что все эти исследования нее как на идеологизированную и пропитанную духом фанатиз-
оказывались на грани между тайным знанием и ересью. ма. Короткое замыкание, вызванное частичным «исчезновени-
Из всех сочинений по магии наиболее интересен случай так ем» исламского присутствия в западной культуре XVIII—XX
называемого «Пикатрикса». Этот трактат вошел в европейскую веков, с одной стороны, и секуляризацией западной культуры —
культуру благодаря испанскому, а затем латинскому переводу. с другой, объясняет подобный поворот. Это — одно из наиболее
Судя по всему, он был переведен с арабского языка на испанс- ярких свидетельств хронического непонимания, жертвой кото-
кий в 1256 году по приказу Альфонса X и впоследствии — с ис- рого стал ислам на Западе. Непонимание усугублялось тем, что
панского на латынь. Переводчиком был еврей Иехуда бен Моше. к исламу на протяжении веков применялось множество самых
Оригинальное название этой книги — «Гайат ал-Хаким» противоречивых определений.
(«Цель мудреца»); авторство ее приписывается великому ма-
тематику и астроному X века ал-Маджрити. Латинское же на- Угрозы и закат
звание, под которым она стала известна, явилось результатом Итак, арабы были хранителями тайн, дарующих необычайное
целой серии ошибок. «Пикатрикс» стал не только самым знаме- могущество. Во время процесса над тамплиерами среди прочих
нитым на Западе магическим трактатом, но и основой для неве- обвинений звучало и такое: рыцари этого духовного ордена, воз-
роятного количества переработок, подделок, фальсификаций. На можно, состояли в сговоре с неверными с целью уничтожения
протяжении веков наибольший интерес неизменно вызывала та христианства. Они якобы поклонялись некому темному боже-
его часть, что содержала практическую информацию, а именно ству, Бафомету, чье имя весьма напоминало имя Пророка, кото-
— правила изготовления талисманов, а также имена звезд и ду- рое Раймунд Луллий писал как «Мафумет». Считается, что чаще
хов, которые следует произносить во время магических обря- всего Бафомета изображали в виде головы, то есть в форме,
дов. Несомненный интерес представляло и описание приемов присущей, с одной стороны — ковчегу для реликвий (так назы-
магической науки, целью которых было Достижение власти над ваемой цефалотеке), а с другой — традиционному атрибуту пред-
душами и предметами. сказателей: говорящий череп был обыч-
144 ЕВРОПА И ИСЛАМ 7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 145

ной принадлежностью некромантов. По одной из легенд, «маг» участившиеся обвинения против мусульман параллельно с оче-
Альберт Великий, учитель Фомы Аквинского, создал с помо- редными попытками организации крестового похода. В Европе
щью заимствованного у арабов магического искусства удиви- начинался долгий период кризиса и застоя, кульминацией кото-
тельную машину в виде говорящей головы; однако ученику Аль- рого стала эпидемия чумы 1347–1350 годов.
берта, унаследовавшему этот аппарат, пришлось разбить его Прежний миропорядок — составной частью которого были
вдребезги, так как излишняя разговорчивость головы мешала уважение и восхищение европейцев по отношению к арабам —
его размышлениям. По мере того как искусство магии все бо- все больше обнаруживал свою непрочность. Ранее араб был «фи-
лее распространялось в позднесредневековой Европе, рос и страх лософом»; доблестным и благородным антагонистом героев ры-
перед мусульманами: знатоки оккультных практик, они могли царских романов; магом, который знал тайны природы и кото-
воспользоваться ими для нанесения вреда христианскому миру. рый, внимательно вглядываясь в звезды на ночном небе, мог
В те годы, когда в Европе усиливались народные движения, след- избавить тело от недугов; хитроумным торговцем, чьи товары
ствием которых часто становились паломничества, вооружен- были востребованы и высоко ценились по всей Европе. В конце
ные или нет (например, «крестовый поход детей» 1212 года или концов, он был страшным врагом, отнявшим у христиан Иеруса-
«походы пастушков» 1251 и 1320 годов), — настойчиво звучали лим. Что же осталось теперь от этого образа?
утверждения о неких мусульманских заговорах. И каждый раз Иерусалим стал ближе. Святые (или юбилейные) годы, ус-
соучастниками мусульман в их стремлении привести христианс- тановленные папской курией (чуть позже сделавшей своей рези-
кий мир к гибели оказывались нищие, прокаженные или евреи. В денцией Авиньон), отчасти лишили этот город былой при-
1321 году на юге Франции был «раскрыт» жуткий план распрос- тягательности: индульгенцию теперь можно было получить, не
транения проказы с помощью таинственных порошков, — зло- предпринимая дорогостоящего и опасного заморского пу-
умышленники намеревались отравить ими колодцы и прочие тешествия. Однако паломничества продолжались, о чем сви-
источники воды. Организаторами «заговора» оказались управи- детельствуют многочисленные дневники. Наряду с названиями
тели нескольких лепрозориев, поддерживаемые евреями; но за посещенных святынь, молитвами, духовными наставлениями в
ними стояли вавилонский султан и король Гранады (позже к ним них подробно описаны этапы путешествия, маршруты, курсы
прибавили королей Туниса и даже Иерусалима, «Азорского обмена монет, цены на товары и услуги — в общем, это были
королевства», а также других фантастических сарацинских самые настоящие путевые заметки, где сообщались в первую
правителей). В обмен на большое количество золота, но в очередь практические сведения. Кроме того, из некоторых го-
особенности из ненависти к христианству, прокаженные согла- родов, прежде всего из Венеции, корабли в Святую Землю от-
сились предать свою веру. Затем, когда Европа в результате правлялись так часто, что можно говорить едва и не о регуляр-
распространения заразы окончательно обессилела бы, мусуль- ных рейсах. Неоднократно предпринимались и военные экспе-
мане напали бы и завоевали ее. Разумеется, обнаруживались и диции крестоносцев, а планов строилось еще больше. Так, Пьер I
компрометирующие документы — «неоспоримые» доказатель- де Лузиньян, король Кипра, задумал и осуществил в 1365 году
ства заговора. внезапное нападение на порт Александрии и сам город. По его
Как известно, именно в XIV веке поднялась очередная вол- замыслу, — и здесь Лузиньяна поддерживал Филипп де Мезьер,
на преследований евреев (нерегулярных, но порой довольно оже- странный персонаж, увлеченный мистикой и рыцарскими тради-
сточенных), а также началась охота на ведьм. Впрочем, отдель- циями, — эта военная операция должна была стать началом но-
ные случаи того и другого имели место еще в раннем средневе- вого крестового похода. Участие в нем надлежало принять всем
ковье. В этом же контексте следует рассматривать христианам, о чем, кстати, еще годом ранее объявил в Авиньо-
не Папа Урбан V
146 ЕВРОПА И ИСЛАМ 7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 147

присутствии германского императора Карла IV Богемского. Но основал навигационную школу в Сагреше, на юге Португалии,
на практике все свелось к обычному грабежу, вызвавшему про- уже близилось открытие морского пути вокруг Африки. В ре-
тесты христианских купцов, – преимущественно венецианцев зультате Александрия и Думьят (Дамиетта) должны были окон-
проживавших в Александрии. Видимо, больше всего пострада- чательно лишиться своей полумонополии на торговлю восточ-
ли именно они. Во время грабежей погиб и венецианский консул ными специями. Суданское золото продолжало прибывать в Еги-
Андреа Веньер. пет, торговый баланс страны был положительным; но ремеслен-
Тема крестовых походов и «знамени Креста» неустанно по- ное производство неуклонно приходило в упадок, и Египет на-
вторяется в письмах Екатерины Сиенской, особенно в тех, что воднялся товарами, привезенными из Европы и Восточной Азии.
адресованы Папе. Но в ее понимании крестовый поход был преж- Кроме того, можно предположить, что избыточная роскошь, ко-
де всего средством заставить христиан отказаться от братоу- торой окружали себя мамлюкские правители, и огромные воен-
бийственных войн и восстановить в Европе мир и согласие. Ка- ные расходы стали не последними причинами экономического
жущееся нам парадоксальным представление о крестовом по- краха.
ходе как о «деянии во имя мира» было весьма распространено Багдадский халифат, уничтоженный монголами в середине
не только в Средневековье, но и на заре Нового времени. В пос- XIII века, более не существовал. Испанские мавры, зажатые на
леднем десятилетии XIV века проект новой экспедиции на Вос- территории Гранадского эмирата, где правила династия Насри-
ток, выдвинутый опекуном и советником французского короля дов, находились далеко, и о них мало что было известно. Что
Карла VI Филиппом де Мезьером, объединил немало предста- касается арабо-берберских княжеств Северной Африки, то они
вителей французской, английской, испанской и итальянской зна- из-за активной политики христианских морских держав (Генуи и
ти. По мнению де Мезьера, крестовый поход мог бы положить Каталонии) давно утратили способность влиять на события в
конец затянувшейся войне между Францией и Англией. Средиземноморье и, кроме того, постоянно страдали от нападе-
Остров Кипр представлял собой форпост крестоносцев, хотя ний христиан. Примером может служить военная экспедиция 1390
его значение уменьшилось после захвата мамлюками порта Айас года под руководством Людовика II герцога Бурбонского про-
(Лаяццо) на киликийском побережье, порта, где пересекались тив ал-Махдии, в которой принимали участие англичане, немцы
торговые пути из Черного моря и из Персидского залива. Но и итальянцы. Гегемония в мире ислама уже перешла от арабов к
власть Лузиньянов была недостаточно прочной; кроме того, к анатолийским туркам, а также к монголам, господствовавшим
острову постоянно проявляли интерес генуэзцы. Наконец, безза- в Персии и на Восточно-Европейской равнине. Самим же Егип-
щитность Кипра стала столь явной, что в 1426 году египтяне — том — население которого, кстати, никогда не причислялось к
скорее всего, не без тайного согласия Генуи — разграбили его, «чистокровным» арабам, — правила династия воинов-рабов, пре-
захватив в заложники короля и вынудив его признать над собой имущественно тюркского происхождения, среди которых были
власть мамлюкского султана. также черкесы и славяне. Арабский оставался священным язы-
Несмотря на эти успехи, Египетский султанат переживал ком ислама, но в области культуры ему пришлось потесниться,
глубокий экономический кризис, который во второй половине XV уступив часть своих функций персидскому. Немногочисленные
века окончился настоящим крахом. Торговля специями, которые арабы — обитатели городов «плодородного полумесяца» и от-
перевозились из Индийского океана в Средиземное море по Нилу, дельные кочевые племена — уже практически не принимались
продолжалась. Однако благодаря предприимчивости португаль- в расчет европейцами. В путевых заметках XIV–XV веков сло-
цев, а точнее, настойчивости инфанта Генриха (Энрике), прозван- во «араб» используется только как синоним слова «бедуин».
ного «Мореплавателем», который
148 ЕВРОПА И ИСЛАМ 7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 149

Этнокультурному упадку арабов сопутствовала и глобаль- На эти столь же горячие, сколь мало объективные поле-
ная переоценка «арабизма» как феномена культурной жизни. В мические высказывания повлиял целый ряд факторов: извест-
каком-то смысле этот упадок был процессом, обратным про- ная неприязнь Петрарки к врачам, возмущение недооценкой ла-
цессу арабизации культуры на территориях, принявших ислам тинской медицины по сравнению с арабской, и особенно анти-
Причина же его заключалась в отторжении исчерпавшей себя аверроизм. Последний — неизвестно, насколько обдуманный, но,
жесткой культурной традиции, которая больше не порождала ни- безусловно, воинствующий, — прорывается во многих письмах
чего нового, а лишь воспроизводила саму себя. поэта и в его трактате «О невежестве моем собственном и мно-
В Европе XIII—XIV веков много говорили об арабах; не- гих других людей» («De sui ipsius et multorum aliorum ignoratia»).
которые даже видели их — или считали, что видели. Многие Естественно, петрарковский антиаверроизм относится к тому
итальянские синьоры, особенно из партии гибеллинов, часто оде- образу Аверроэса, который создавался падуанскими «аверроис-
вали своих оруженосцев на мавританский манер, следуя моде, тами». Сегодня можно с уверенностью утверждать, что они были
пришедшей из Лучеры, от сарацинских воинов, служивших при чрезвычайно далеки от истинного учения философа. Но это не
сицилийском дворе Фридриха и Манфреда. Именно эти сараци- отменяет того факта, что Петрарка исходил из необоснованных
ны, выступая на стороне императора, участвовали в нападении и предвзятых суждений, причиной которых были незнание и не-
на монастырь Святого Дамиана (1241) в окрестностях Ассизи, понимание сути вопроса. Сам Петрарка, осознавая слабость
где в те времена пребывала Клара Ассизская. И, как утвержда- своей позиции, старался оправдаться, приводя в качестве дово-
ет легенда, мусульмане испытали приступ неподдельного ужаса да поэзию. Но насколько он был знаком с арабской поэзией, было
и пустились в бегство при виде будущей святой, которая держа- ли это знакомство прямым или лишь косвенным, остается неяс-
ла ковчег со святыми дарами в высоко поднятых руках. ным. Как писал он в письме к Донди, арабская поэзия «нежна,
Возможно, Франческо Петрарка вступал в противоречие со мягка, немощна». В этих обвинениях слышны отголоски былых
своей эпохой или всего лишь опережал ее, когда в 1370 году в споров вокруг порочной сущности ислама и присутствующем в
письме к своему падуанскому другу Джованни Донди признавался |нем эротизме, который был якобы узаконен, чтобы оправдать
в своей непримиримой, жгучей ненависти ко всему арабскому порочные наклонности Пророка. Этой теме Петрарка посвятил
или напоминающему таковое. Причиной такой антипатии и даже целую страницу, полную негодующих рассуждений, в трактате
отвращения стала прежде всего арабская медицина, слишком «Об уединенной жизни» («De vita solitaria»). Кроме того, пре-
восхваляемая и почитаемая, по мнению поэта, в Италии и Фран- красно знающий римскую поэзию Петрарка тем самым отсы-
ции — в ущерб латинской и греческой науке; то же самое каса- лал к хорошо известным высказываниям насчет «изнеженных
ется литературы и философии. Правда, в письме Петрарка ни- арабов» (Arabes molles), которые встречаются уже у Катулла и
чего не говорит о математике и астрономии: в этих областях Горация.
превосходство арабских или арабоязычных ученых было нео- При этом «антиарабизм» имел глубокие корни. Вопреки рас-
споримым, но они мало интересовали поэта. Впрочем, это не пространенному штампу, крестовые походы не могут считаться
мешало ему в других местах давать пренебрежительную оцен- основной причиной отчуждения между христианством и исла-
ку достижениям арабов в этих науках. В письме к Донди Пет- мом друг от друга еще и потому, что такого отчуждения не про-
рарка оставляет право судить об арабской медицине своему ад- исходило. Но нельзя отрицать и того факта, что постоянные во-
ресату, но в трактате «Инвективы против врачей» («Invectiva енные экспедиции породили нарастающую динамику взаимной
contra medicum quemdam») он прямо говорит об «арабском об- вражды, которая, впрочем, смягчалась благодаря присутствию
мане» (arabum mendacia). в христианско-мусульманских отношениях
150 ЕВРОПА И ИСЛАМ 7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 151

и других сторон. В иронических или сатирических псевдоараб- ший к миру ислама. Крестовые походы — в XIII—XIV веках
ских речениях, которые порой встречаются в поэтических тек- направленные против язычников Северо-Восточной Европы, а
стах (от «Действа о Святом Николае» («Jeu de Saint Nicolas») до также против остатков исламского присутствия на Пиренейском
невнятных слов Немврода в «Божественной комедии») можно полуострове, еретиков-катаров, итальянских гибеллинов, поли-
заметить следы определенной усталости от арабского «вторже- тических врагов папства и даже против наемников, «солдат уда-
ния» в европейскую культуру, которое происходило в XII—XIV чи», — теперь снова проповедовались как способ противосто-
веках. Кроме того, осуждение ряда схоластических доктрин ять мусульманам, надвигающимся с Востока. В XI веке первый
Парижским университетом в 1277 году нанесло серьезный удар поход на Иерусалим в какой-то мере был следствием появления
по авторитету арабской культуры. Сочинение Эджидио Романо в Средиземноморье новых мусульман турок-сельджуков. В
«О заблуждениях философов» («De erroribus philosophorum») XIV—XV веках возникла новая турецкая угроза, изменившая в
было в основном посвящено изобличению «несравненных фило- дальнейшем и облик главного противника христиан в крестовых
софов», арабов. На протяжении всего XIV века эти антиарабс- походах.
кие настроения усиливались, особенно в Италии, вплоть до того,
что они стали одной из главных составляющих зарождающего- Сыны Османа
ся гуманизма. Тексты, веками хранившиеся в византийских биб- Четвертый крестовый поход завершился захватом Констан-
лиотеках, теперь давали возможность познакомиться с велики- тинополя в 1204 году, однако в 1261 году Византийская империя
ми античными авторами напрямую, и эти тексты были более (впрочем, отныне никогда не достигавшая былого величия) была
точными, нежели старые арабские переводы. Последние стали восстановлена с династией Палеологов во главе. Одним из наи-
рассматриваться как источники заблуждений и путаницы: дос- более значимых последствий похода стал полный крах визан-
таточно привести в пример «платонизированную» версию уче- тийского господства в Малой Азии. После появления на Ближ-
ния Аристотеля, излагаемую арабскими трактатами, — а меж- нем Востоке монголов Малоазиатский полуостров стал погра-
ду тем они легли некогда в основу западной схоластики. Восста- ничной областью. Здесь пересекались интересы армян, монго-
вая против традиции арабских «философов», гуманисты, по сути лов, египетских мамлюков, Кипрского королевства, стремивше-
дела, отказывались от схоластического метода. Полемика вок- гося сохранить хоть какой-нибудь опорный пункт в Киликии, ры-
руг арабских текстов на деле была лишь предлогом. Антиара- царей-иоаннитов, которые с острова Родос, своей новой базы,
бизм, прочно вошедший в европейскую культуру, теперь опирал- старались держать под контролем хотя бы часть побережья древ-
ся на новые доводы, что меняло его природу, — но он продолжал них Фригии, Лидии и Карии. Четвертое-пятое десятилетие XIV
существовать как явление. Сначала в его основе лежал образ века — это начало одновременного распада монгольского Иль-
лжепророка Мухаммеда и представление об исламе как о рели- ханата в Персии и его собрата-соперника, Золотой Орды. Ре-
гии, узаконивающей насилие и порок: отсюда — изображение зультатом стало образование большого количества тюрко-мон-
мусульман в европейском эпосе чудовищным, происходящим от гольских племенных групп, которые, обретя независимость, обо-
дьявола народом идолопоклонников. Теперь — после несколь- сновались в Малой Азии и создали множество газийских султа-
ких веков, когда арабов чтили как «философов», — настала эра натов, правящие круги которых были одушевлены идеей джи-
пренебрежительного отношения к ним. и открыл ее отец гума- хада — священной войны. Из этого сложного комплекса раз-
низма Франческо Петрарка. дробленных государств выделилось несколько значительных
Тем временем, однако, в Средиземноморье, которое поки- образований. Это
дали арабы, появился новый противник, также принадлежав-
152 ЕВРОПА И ИСЛАМ 7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 153

прежде всего султанат Айдын и два туркменских племенных ордену. Его церковная карьера сложилась гораздо удачнее свет-
союза: суннитский – Ак-Койунлу, и шиитский – Кара-Койунлу, ской: сначала он стал патриархом (латинским) Александрии, а
которые в XIV—XV веках вели между собой борьбу за террито- позже — архиепископом Реймским.
рию восточной Анатолии и западной Персии. Тем временем в Малую Азию уже устремлялись новые ге-
Новое тюркское вторжение в северо-восточную часть Сре- рои истории Средиземноморья. Речь идет о тюркском племени,
диземноморья застало европейцев врасплох и поставило перед которое в результате монгольской экспансии оказалось вытес-
ними ряд проблем. Новую опасность, исходящую из Малой Азии, ненным из центральной Азии на запад. В 20-е годы XIII века это
нельзя было недооценивать. В 1344–1346 годах «Священная племя поступило на службу к сельджукскому властителю Ко-
Лига», в которую вошли Венеция, Генуя, Кипр и рыцарство ост- нийского султаната, который выделил ему для проживания не-
рова Родос, предпринял passagium particularе с целью освобож- большую территорию близ Константинополя. В конце XIII сто-
дения Смирны, ставшей гнездом турецких пиратов. Папа Кли- летия глава его, хан Осман (1291–1326) сумел извлечь выгоду
мент VI, горячий приверженец идеи новых крестовых походов, из тяжелого положения Конийского султаната, зажатого между
призвал всю Европу оказать поддержку «Священной Лиге». Но монголами Персии и египетскими мамлюками. Позднее преем-
на его обращение откликнулся лишь бургундский дворянин Гум- ник Османа, Орхан, воспользовавшись борьбой за константино-
берт Вьеннский, в то время как французский и английский коро- польский трон, постепенно отобрал у Византийской империи про-
ли предпочли не ввязываться в военное противостояние. Генуя винцию Вифиния с городами Бурса (древняя Пруза), Изник (древ-
же быстро раскрыла свои карты: ее интересовало не столько няя Никея) и Никомидия, а потом и Галлиполийский полуостров,
завоевание Смирны, сколько возвращение себе острова Хиос, что дало ему возможность контролировать Дарданелльский про-
откуда вывозили ценный товар — благовонную смолу мастич- лив и доступ из Малой Азии на Балканы. Слишком поздно Ви-
ного дерева. Однако островом, который в 1329 году византийцы зантия заметила, что неудобный союзник, используемый различ-
отобрали у его правителя, генуэзца Мартино Дзаккариа, теперь ными правителями в борьбе друг против друга, уже практичес-
интересовались и венецианцы. В конце весны 1346 года, вместо ки окружил своими владениями ее столицу. Византия оказалась
того чтобы продолжать участие в крестовом походе, генуэзский зажатой между Фракией и Вифинией, перешедшими к османам:
флот неожиданно атаковал и занял Хиос и прежние материковые ее владения теперь включали только столицу, Константинополь,
владения Дзаккариа — Старую и Новую Фокею, откуда везли и земли, непосредственно прилегающие к Босфору. Тем временем
другой важный для производства тканей товар — квасцы. Впро- тюркские пираты заполонили просторы Эгейского моря, ослож-
чем, совместная военная кампания была для каждой из евро- нив жизнь генуэзским и венецианским мореплавателям.
пейских держав лишь предлогом, подлинной же их целью были Когда продвижение османов достигло угрожающих масш-
территориальные приобретения. табов — они дошли почти до Дуная, — в Европе осознали, что
Эпидемия чумы потребовала срочного прекращения воен- дальше медлить невозможно. Правда, совещание, созванное в
ного конфликта: в 1350 году рыцари-иоанниты были признаны в Авиньоне Папой Иннокентием VI, обернулось провалом. Но, как
качестве правителей Смирны, но турки получили право оставить бы то ни было, в Европе вновь возобладали настроения в пользу
свой гарнизон в крепости этого города, а венецианцы добились крестового похода. В 1370 году на папский престол взошел кар-
для себя важных торговых привилегий. Простодушный герой динал Пьер Роже, избравший себе «программное» имя Григория
похода, Гумберт Вьеннский, остался ни с чем и вдобавок был XI: так звали, по крайней мере, трех великих понтификов, замыш-
взят в плен английскими пиратами. Уставший от мира и разоча- лявших экспедицию на Восток. Практически сразу же, в 1371
рованный, он примкнул к доминиканскому году, он объявил о начале но-
154 ЕВРОПА И ИСЛАМ 7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 155
вого крестового похода. Одновременно Папа стал готовиться к тот присоединится к французско-авиньонскому союзу Таким
переносу своей резиденции обратно в Рим. Это были два силь- образом, в очередной раз появились апокрифические пророче-
ных пункта его программы, и к реализации обоих его под- ства с политической окраской, издавна ходившие по Европе
талкивали две великие пророчицы христианского мира того вре- Распространению подобных апокалиптических фантазий спо-
мени: Бригитта Шведская и Екатерина Сиенская. Последняя собствовали такие сочинения, как «Видение старого пилигрима»
надеялась, что к участию в очередном крестовом походе, про- («Songe du vieil pelerin») Филиппа де Мезьера, создателя нового
возглашенном в июле 1375 года, удастся привлечь профессио- религиозного ордена (его Орден Страстей Господних должен был,
нальных солдат-наемников, которые таким образом смогут зас- следуя старому, но так и не осуществленному плану многих иде-
лужить прощение от Господа. Она также верила, что поход по- ологов крестовых походов, объединить все прочие военно-рели-
может достичь мира или хотя бы перемирия между давно во- гиозные ордена) и такие персонажи, как Жан Ле Менгр, «мар-
юющими Францией и Англией. Сиенской пророчице удалось даже шал Бусико», иерусалимский паломник и сторонник новых крес-
привлечь в ряды сторонников нового похода Людовика, герцога товых походов, замышлявший создание особых рыцарских ор-
Анжуйского, брата французского короля Карла V. Но всем этим денов для защиты дам.
надеждам суждено было разбиться при соприкосновении с жес- Между тем турки наступали. Султан Баязид (1389–1402) в
ткой политической реальностью. Возвращение Папы в Рим, вме- июне 1389 года разгромил войско молодого сербского госу-
сто того чтобы положить начало долгожданному обновлению дарства в кровавой битве на Косовом поле. Затем в 1394 году,
христианской церкви, повлекло за собой так называемый «вели- предварительно подчинив себе — на разных условиях — Ва-
кий церковный раскол» в Западной Европе. И Англию, и Фран- лахию, Болгарию, Македонию, Фессалию и отбросив валахов к
цию, измученных долгой войной, ожидали новые бедствия: в од- северу от Дуная, турки захватили Фессалоники (Салоники).
ной на трон взошел совсем юный Ричард II, в другой — несчас- Европу захлестнула новая волна страха. Византийский им-
тный безумец Карл VI. 1381 год ознаменовался в Англии восста- ператор Мануил II лично отправился в Европу, отчаянно призы-
нием Уота Тайлера. В 1382 году Фландрию потрясло восстание ген- вая к организации нового, решающего похода. За недостатком
тских ткачей, за ним последовали народные мятежи в Париже и средств он был вынужден обратиться к Венеции, предложив ей
Руане. Тем временем Европу опустошала новая эпидемия чумы. купить остров Лемнос. Но он просчитался: венецианцы вовсе не
Политические и общественные потрясения, происходившие желали трений с султаном и лицемерно посоветовали императо-
на континенте, постоянные эпидемии, раскол христианской церк- ру проявлять спокойствие и осмотрительность.
ви, страх перед наступлением турок, пропагандистские выступ- Однако продвижение турок на Балканах начало беспокоить
ления религиозных групп, мечтающих о возвращении церкви к венгерского короля Сигизмунда, который оказал давление на обоих
чистоте евангельских времен — все это порождало надежды и Пап, авиньонского — Бенедикта XIII и римского — Бонифация
страхи, выражавшиеся в распространении апокалиптических IX, и добился объявления нового крестового похода, к которому
пророчеств и народно-религиозных движениях. В 1378–1380 го- вынуждена была присоединиться и Венеция. Для совместного
дах в Европе получило хождение пророчество, представлявшее участия в этой экспедиции Англия и Франция решили продлить
авиньонского Папу и французского короля героями экуменичес- заключенное в 1388 году перемирие до 1396 года. В Европе вновь
кого обновления, которое должно было привести к очищению набирало силу движение за покаяние в предвидении близкого
христианской церкви и освобождению Иерусалима. В 1386 году «конца времен». Великий проповедник-доминиканец Винсент
трактат аналогичного содержания, подписанный именем отшель- Феррер после явленного ему видения Антихриста вдохнул но-
ника Телесфора Козенцкого, был посвящен генуэзскому дожу: вую жизнь в движение флагеллантов. Крестовый поход нашел
ожидалось, что влиятельного сторонника в лице Филиппа II Смелого, герцога
Бургундского,
156 ЕВРОПА И ИСЛАМ 7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 157

который выделил внушительную сумму и поставил во главе экс- 1392 году взял Багдад, после чего дошел до Сирии, где разбил
педиции своего собственного сына Иоанна, графа Неверского войска алеппского султана. В 1395 году Тимур в полевом сраже-
(впоследствии — герцог Иоанн Бесстрашный). 20 апреля 1396 нии одержал верх над ханом Золотой Орды. Повернув на восток,
года из Дижона выступило в поход полное энтузиазма войско, он привел своих воинов к Инду и в 1398 году разрушил Дели,
состоявшее из французских, немецких, английских и итальянс- после чего снова вернулся в Сирию и прибыл в Дамаск, где в
ких рыцарей. В конце июля в Буде к нему присоединился венгер- 1401 году встретился с великим магрибским историком и фило-
ский король с войсками своего вассала, валашского воеводы. В софом Ибн Халдуном, уже давно стремившимся увидеть Тиму-
то же самое время флот, снаряженный родосскими госпиталье- ра. Они обменялись дарами и обсудили различные вопросы ис-
рами, венецианцами и генуэзцами, вошел в Черное море и бро- тории, религии и права.
сил якоря в дельте Дуная. По оценкам современников, в походе Теперь огромная империя Тимура простиралась до Кавказа,
приняло участие около ста тысяч воинов. Возможно, эта цифра включая в себя области, прилегающие к южной и центральной
не слишком преувеличена. части Каспия, земли вокруг Аральского моря и всю территорию
Но 26 сентября под Никополем, там, где великий болгар- между Сырдарьей и Индом. Из правителей стран, лежащих у
ский путь соединяется с южной дорогой на Моравию, сильное берегов Средиземного моря, противостоять ему мог лишь ос-
войско крестоносцев потерпело сокрушительное поражение. По манский султан.
всей вероятности, причиной тому стала слишком стремительная Было очевидно, что интересы Европы и самаркандского хана
атака рыцарей, а также слабое знание ими местности и военной совпадают. Но это не все: Тимур заставил вспомнить об ураган-
тактики турок. Разгром обернулся настоящей бойней, после ко- ном монгольском нашествии полуторавековой давности. И при
торой турки к тому же перерезали всех пленных — за исключе- этом воспоминании в Европе снова стали питать самые неверо-
нием, разумеется, тех, кто был в состоянии заплатить за свою ятные надежды на союз степных народов с христианами во имя
жизнь солидный выкуп: они вернулись домой в 1397 году. победы — не над исламом, разумеется, ведь сам Тамерлан был
Итак, конец XIV века был ознаменован нелегкими усилиями мусульманином, — а над османским государством: оно един-
по сбору денег для выкупа пленных, утопическими проектами ственное могло поспорить с ним за власть над тюркскими и мон-
новых экспедиций и все более настойчивыми апокалиптическими гольскими племенами. Вновь стали ходить легенды, на протя-
пророчествами, которые подпитывались очередной эпидемией жении почти трех веков порождавшие надежды и иллюзии: ска-
чумы. зания о Пресвитере Иоанне, Волхвах и чудодейственной помо-
Но тут неожиданно случилось чудо — или то, что совре- щи, которая придет к христианам из глубин Азии. Кроме того,
менники приняли за него: в Мавераннахре один из туранских пра- европейские торговцы надеялись на появление новой великой
вителей, Тимур (имя, неясное по своей этимологии: возможно, монгольской державы, pax mongolica, что вновь открыло бы для
оно происходит от тюрко-монгольского корня, означающего «же- них быстрые и безопасные торговые пути — от Черного моря
лезо»), воспользовавшись распадом монгольского государства, через Армению и Персию в восточную Азию: именно так в XIII—
заставил вспомнить о былом могуществе империи Чингисхана. XIV веках путешествовали многие искатели приключений, дип-
Действуя из родного Самарканда Тимур, которого на Западе зна- ломаты, миссионеры. Племянник императора Мануила Иоанн,
ют под именем Тамерлана, в 1390-е годы провел несколько во- которого тот, отправившись в Европу, оставил в Константинопо-
енных кампаний — с безупречным мастерством и методичной ле в качестве регента, договорился с городским старшиной ге-
беспощадностью. За короткий срок он завоевал Персию и Гру- нуэзцев Галаты об установлении контакта с Тимуром. Посред-
зию с крупными торговыми городами Табризом и Тифлисом. ником должен был выступить император Трапезундской импе-
Затем он вторгся в Месопотамию и в рии, также происходивший из династии Комнинов. Дань, кото-
рую Византия
158 ЕВРОПА И ИСЛАМ 7. НАВОДЯЩИЕ СТРАХ 159

теперь была вынуждена платить Баязиду. Иоанн обещал новому чательно рассеялись. Мануил II отрекся от престола в 1423 году;
союзнику. Не остался в стороне и король Франции. Прибегнув к два года спустя на трон взошел его сын Иоанн VIII. Султан тем
помощи миссионеров-доминиканцев (у этого ордена традицион- временем делал жесты в сторону венецианцев и генуэзцев. Осоз-
но складывались хорошие отношения с монголами, и домини- навая размеры их экономического и морского могущества, а так-
канцы неплохо знали Армению и Персию), он решил предложить же их прочные позиции в Константинополе, он разжигал сопер-
Тимуру совместную военную операцию против турок-османов. ничество между итальянцами, демонстрируя свое расположе-
Это было возрождением давней мечты Людовика IX. Кроме того, ние то к одним, то к другим. В 1423 году Фессалоники добро-
с 1396 по 1402 год Генуя находилась под покровительством Фран- вольно перешли под власть Венеции. Мурад вернул город себе в
ции, у которой таким образом появилась надежда укрепить ге- 1430 году при поддержке герцога Миланского Филиппо Марии
нуэзскую торговую империю в областях Леванта. Если бы Ге- Висконти, заклятого врага венецианцев, поддерживавшего че-
нуя и Венеция предоставили в распоряжение блестящего мон- рез посредство Генуи теснейшие торговые и дипломатические
гольского полководца достаточное количество судов, чтобы бло- отношения с другим мусульманским монархом — эмиром Туни-
кировать Босфор и Дарданеллы, ход истории действительно мог са.
бы измениться. Со своей стороны, султан не желал без особой нужды пор-
Монгольские и османские войска сошлись в конце июля 1402 тить отношения с европейцами и после захвата Фессалоник пред-
года, под Анкарой. Удача улыбнулась первым. Побежденный ложил венецианцам — в качестве компенсации — выгодное тор-
герой сражения при Никополе умер через год в тюрьме, подвер- говое соглашение. Одновременно Мурад II приглашал генуэзцев
гнувшись самым изощренным пыткам. Но в 1405 году внезапно вкладывать капитал в предприятия на территориях, принадле-
скончался Тимур, и его огромная империя распалась из-за рас- жавших Османской империи: в 1437 году он разрешил им разра-
прей между наследниками. ботку залежей квасцов в Анатолии. В 1433 году османское по-
Кроме того, османский султанат, сильно уменьшившийся в сольство прибыло в Базель к императору Сигизмунду, который в
размерах после поражения при Анкаре, не был поглощен импе- бытность свою венгерским королем участвовал в сражении под
рией Тимура. И теперь, когда его могущество стало намного Никополем; бывший крестоносец встретил послов гостеприим-
более умеренным, он стал вызывать интерес как возможный но.
союзник. Это сразу же заметили венецианцы, в то время как Однако идеалы крестоносцев не умерли. В 1422 году, когда
французы и генуэзцы (в лице все того же порывистого Бусико) султан Мурад стоял под стенами Константинополя, угрожая ви-
предпочли предложить помощь императору Константинополя. зантийской столице, умирал Генрих V, герой Азенкура. У его
Таким образом, в первом десятилетии XV века новые «кресто- смертного одра монахи пели псалмы. Когда они дошли до строк
вые походы» вылились в столкновения между венецианцами и «Облагодетельствуй, по Благоволению Твоему, Сион, воздвигни
генуэзцами на востоке Средиземноморья. Но европейцы проиг- стены Иерусалима»1, монарх, который всю жизнь провел в по-
норировали изменения, происходившие в османском государстве: пытках подчинить Францию, прервал пение и во всеуслышание
после бурного десятилетия, когда сменилось целых три султана, заявил, что высочайшей целью его жизни, которой он намере-
власть прочно закрепил за собой Мехмед I, а затем его сын Му- вался посвятить себя целиком, уладив все дела в королевстве,
рад II. Этот последний, найдя формальный предлог, в 1422 году всегда было освобождение Святого города. Его последним сло-
осадил Константинополь. Осада была скорее демонстрацией вом, как и у святого Людовика, было «Иерусалим».
силы, а быть может, декларацией намерений. Спустя три меся-
ца она была снята без каких-либо видимых последствий. Но 1
Псалтирь, 50: 19 (51 :20).
теперь все иллюзии окон-
8. INIMICUS CRUCIS... ОСМАНСКАЯ УГРОЗА 161

8. В 1421 году новый герцог Бургундский Филипп Добрый, сын


«INIMICUS CRUCIS, INIMICUS EUROPAE»1 Иоанна Бесстрашного, решил воскресить восточные планы сво-
его отца и деда. Его эмиссар, Гильбер де Ланнуа, отправился в
ОСМАНСКАЯ УГРОЗА восточноевропейские земли, чтобы изучить возможности орга-
низации нового крестового похода теперь, когда с церковным
расколом на Западе было покончено, а англо-французский конф-
ликт казался (после Азенкура) исчерпанным. В 1433 году гер-
цог отправил на Восток еще одного своего представителя, Бер-
трандона де ла Брокьера. Но оба прозорливых наблюдателя со-
Погоня за Красным Яблоком шлись во мнении: турки сильны и дисциплинированы, так что
одержать верх над ними непросто.
Филиппу — в это время выяснявшему отношения с импе-

И
ратором Сигизмундом, который по всем признакам хотел вос-
стория любого народа уходит корнями в далекое прошлое. препятствовать бургундской экспансии в направлении Брабанта,
У всех народов имеются свои мечты, предсказания, Лимбурга и Люксембурга, — необходимо было найти нечто та-
пророчества. Были они и у османских турок. В эпосе ура- кое, что подняло бы его престиж и возвысило бы его над други-
ло-алтайских народов можно выделить два основных мифологи- ми христианскими правителями: утратившим былую силу визан-
ческих архетипа: легендарный родоначальник — Волк, и пред- тийским императором, бездеятельным императором Священной
мет — прообраз желания и счастья — Яблоко. Римской империи, королем Франции и королем Англии, слишком
В сказках тюрко-монгольских народов часто упоминается занятым сохранением своих владений по обе стороны Ла-Ман-
легендарный город Кызыл-Алма — «Красное Яблоко». На про- ша. Остальных — нерешительного французского дофина (впос-
тяжении многих веков кочевники Центральной Азии неодно- ледствии короля Карла VII), испанских монархов — «великий
кратно замечали его сияние сквозь вихри песчаных бурь и ледя- герцог Запада» в расчет не принимал. Вожделенного престижа
ные порывы снежных ураганов, где-то между Каспием, Гоби и можно было бы добиться посредством крестового похода, если
Тянь-Шанем. Город Красного Яблока представлялся (и описы- бы при поддержке Папы Филипп стал его единственным вож-
вался в сказаниях) как огромный золотой купол. Для турок-ос- дем, выдвинув себя на роль того самого «короля-воина» (bellator
манов им был сначала купол Святой Софии в Константинополе, rex), которого вот уже полтора века тщетно искали идеологи вой-
затем купол мечети ал-Акса в Иерусалиме, через многие века ны с мусульманами.
— купола Буды, а затем Вены, мелькнувшей им дважды в XVI— Со своей стороны, византийский император Иоанн VIII со-
XVII веках, и, наконец, в победном опьянении – сам Рим... И знавал близость конца своей империи, от которой осталась по-
поныне память о древних легендах и многовековых мечтаниях чти лишь одна блистательная столица. В 1437 году Иоанн VIII
хранит в своем имени столица Казахстана Алма-Ата — «Ябло- предпринял поездку в Европу, чтобы просить помощи у иерархов
ко-Отец». В погоне за Красным Яблоком тюркские кочевники римской церкви, собравшихся на очередной собор в Базеле. Он
дошли до стен Нового Рима: стало ясно, что они намерены стать прекрасно понимал, чего западные церковники потребуют от него
обладателями золотого яблока, отражающегося в туманных во- взамен: изъявление покорности, прекращение раскола церквей
дах Босфора. через отказ от самостоятельности греческой церкви и ее подчи-
1
Враг креста (то есть христианской церкви) — враг Европы (лат). нение Риму. Но он знал и другое. Как в греческих церковных
(особенно монастырских)
162 ЕВРОПА И ИСЛАМ 8. INIMICUS CRUCIS... ОСМАНСКАЯ УГРОЗА 163

кругах так и среди жителей Константинополя, набожных хри- 8. .INIMICUS CRUCIS. INIMICUS EUROPAE».
стиан многие говорили – а некоторые даже заявляли об этом тую часть своих доходов своих доходов на войну с турками. Со
открыто — что «османский тюрбан» лучше «папской тиары»: своей стороны понтифик объявил, что отдает пятую часть име-
мусульмане дали бы греческим христианам статус диммий (то ющихся у него средств на вооружение армии и флота. В Венг-
есть защищенных властью и имеющих свободу вероисповеда- рии идея нового крестового похода получила сильного сторонни-
ния), а латинская церковь полностью лишила бы их свободы в ка в лице папского легата, кардинала Джулиано Чезарини.
том, что касается богослужения, внутрицерковного управления Польша, Валахия и Дубровницкое государство («республика свя-
и богословской науки. того Влаха») с энтузиазмом поддержали папскую инициативу. И
Турки, завершавшие планомерное удушение Византии, про- она могла бы оказаться успешной: уроженец Эпира Георг Скан-
должали наступать в северо-западном направлении, вглубь Ев- дербег собирал войско из албанцев и черногорцев на борьбу с
ропы. В 1437 году, воспользовавшись смертью императора Си- мусульманами, а Георгий Бранкович без промедления занялся
гизмунда и обычными в таких случаях сложностями с насле- реорганизацией сербской армии. Даже в Малой Азии христиане
дованием престола, султан Мурад II напал на Трансильванию и неожиданно нашли ценного союзника в лице Ибрагим-бека, сул-
Сербию. Через два года вся Сербия, несмотря на сопротивление тана Карамании — области, лежащей между озером Туз и гор-
ее правителя Георгия Бранковича, оказалась во власти турок. ным хребтом Тавр. Ибрагим-бек состоял в родстве с османс-
Трансильвания же пока оставалась свободной благодаря добле- ким султаном, но был преисполнен решимости вступить с ним в
сти воеводы Яноша Хуньяди. Тем временем на церковном собо- борьбу за первенство в азиатском мире. Тем временем еще один
ре в Базеле произошел новый церковный раскол. «крестовый поход» по своей собственной инициативе начал Кон-
И все же 6 июля 1439 года во Флоренции, куда Папа Евгений стантин Палеолог, деспот (правитель) Мореи, небольшого госу-
IV и верные ему прелаты перенесли заседания церковного собо- дарства на Пелопоннесе. Он вторгся во владения герцога Афин-
ра (первоначально происходившие в Базеле, а затем в Ферраре), ского, флорентийца Нери II Аччайоли — тот ранее объявил себя
было торжественно объявлено о воссоединении двух церквей: вассалом османского султана, — и двинулся через Фессалию на
греческой, во главе которой стояли колеблющийся император и Константинополь, поднимая на своем пути греческую и фракий-
непримиримый в отношении «латинян» патриарх, и римской, уже скую знать на борьбу с турками-османами.
ставшей жертвой раскола. Все позволяло надеяться на благополучный исход. Но на
Весной следующего года турки продолжили свое наступ- Западе призыв к крестовому походу, с воодушевлением под-
ление на Трансильванию и Венгрию. Осаде подвергся город хваченный проповедниками и авторами трактатов, на деле, как
Альба Грека, называемый славянами Белградом — «Белым го- обычно, не дал результатов. На территории Франции еще про-
родом». Однако осада не увенчалась успехом, и в сентябре сул- должалась Столетняя война. В Италии только что, оставив за
тан был вынужден свернуть свой лагерь. А Янош Хуньяди, ко- собой вереницу взаимных обид, завершился конфликт между
торому новый король Венгрии Владислав (Ласло) Ягеллон дове- анжуйцами и арагонцами за обладание Неаполитанским коро-
рил руководство обороной на участке между Дунаем и Тисой, левством; к тому же Генуя, Венеция и Флоренция стремились не
блестяще сдерживал натиск мусульман. Венгерские аристокра- портить дружественных отношений с османским султаном. Но-
ты отложили на время свои извечные междоусобицы и создали вый император Священной Римской империи Фридрих III Габс-
некое подобие «священного союза» вокруг Яноша, чье имя ста- бург, еще не получивший из рук Папы императорскую корону,
ло символом защиты веры и свободы. решил держаться в стороне от предприятия, которое лишь укре-
И первые дни 1443 года Папа Евгений IV издал энциклику, в пило бы позиции его соперника, венгерского короля Владислава.
которой предлагал всем прелатам отдавать одну деся- Воспользовавшись как пред-
164 ЕВРОПА И ИСЛАМ 8. INIMICUS CRUCIS... ОСМАНСКАЯ УГРОЗА 165

логом сложным положением в Богемии, где все еще не удава- единился лишь деспот Сербии, заключивший с султаном се-
лось полностью подавить движение гуситов, он отказался в дан- паратный мир.
ный момент встать под знамена крестоносцев. Мурад, уже почти полностью разгромивший Ибрагим-бека,
В результате войско, собравшееся летом 1443 года в Буде, спешно подписал с ним мирное соглашение и форсированным
представляло собой толпу отщепенцев, искавших лучшей доли. маршем направился к проливам. Лоредан и Кондульмер наме-
Тем не менее кампания началась блестяще — с победы под ревались блокировать их, закрыв таким образом туркам путь в
Нишем и взятия Софии. Но тут наступила суровая балканская Европу. Но ничего подобного не произошло. Утверждают, будто
зима, которая вкупе с турецкой тактикой партизанской войны европейский флот не успел пересечь Мраморное море, как сул-
вынудила крестоносцев отступить к Белграду, а затем к Буде. В тан со своей армией уже перебрался через Босфор, в чем ему
это время Бранкович, который был не только деспотом Сербии и посодействовали генуэзцы из Галаты и несколько венецианских
вассалом султана, но и его тестем, прилагал все усилия для зак- капитанов. Видимо, именно их имел в виду Евгений IV, когда в
лючения мира, к которому стремился и сам Мурад, обеспокоен- своей булле предал анафеме «лжехристиан» — пособников му-
ный намерениями правителя Карамании. сульман.
В апреле следующего года Владислав Венгерский обратился Последовало сражение недалеко от города Варны, лежащего
к султану с просьбой о перемирии. Однако, не желая вызвать на черноморском побережье, в устье реки Провадии. Кресто-
недовольство кардинала Чезарини и «ястребов» из его окруже- носцы потерпели в нем еще одно историческое поражение, срав-
ния, он заверил их, что летом снова возьмется за оружие. Никто нимое с разгромом под Никополем. Хуньяди, единственный, кто
или почти никто этому не поверил, за исключением, разумеется, обладал полководческим талантом, был вынужден уступить ру-
султана, хорошо информированного через своих лазутчиков. Вни- ководство войском неопытному и бездарному Владиславу, кото-
мательный наблюдатель, гуманист из Анконы Чириако де Пиц- рый, впрочем, за свою опрометчивость поплатился жизнью. В
циколли, находившийся в тот момент на османской территории, бою погиб и Джулиано Чезарини. Валашский воевода Влад II по
сообщал, что в Адрианополе на территории Фракии, несмотря прозвищу «Дьявол» (Дракула), увидев, какой оборот принимают
на перемирие, спешно возводятся новые укрепления. Однако, дела, позаботился о том, чтобы выслужиться перед султаном, и
судя по всему, Владислав действительно пошел на обман союз- захватил в плен своего трансильванского союзника. По некото-
ников и подписал десятилетнее перемирие. Между тем в конце рым данным, другой перебежчик, Бранкович, помешал Скандер-
июля из Венеции в устье Дуная отправилась флотилия под ко- бегу прийти на помощь крестоносцам. Византийский же импе-
мандованием Альвизе Лоредана и папского племянника, карди- ратор вообще постарался держаться подальше от событий, что-
нала-легата Франческо Кондульмера. Султан к тому времени бы не давать султану повода для решающего наступления на
находился в Малой Азии, где вел войну с Ибрагим-беком. В Константинополь. Он уже понял, что дни его империи сочтены, и
Адрианополе же, сотрясаемом выступлениями шиитов, вспых- старался продлить ее существование хотя бы на несколько ме-
нуло к тому же восстание янычар. сяцев.
Это была уникальная возможность покончить с османской Мурад воспользовался затишьем, наступившим после во-
угрозой, и кардиналу Чезарини не стоило большого труда убе- енного разгрома христиан, для того чтобы передать престол
дить в этом нерешительного Владислава, который всегда со- своему сыну. Но молодой принц Мехмед сразу же обнаружил
глашался с последним мнением из всех слышанных им. 4 ав- свою полную беспомощность, так что отцу пришлось снова взять
густа в Сегедине король и представители польской и венгерской бразды правления в свои руки. Тем временем венецианцы дали
знати поклялись совместно приложить все усилия для оконча- понять и султану, и Папе, что крестовые походы их больше не
тельного изгнания турок из Европы. К ним не присо- интересуют. Новый хозяин Южной Италии — ко-
166 ЕВРОПА И ИСЛАМ 8. INIMICUS CRUCIS... ОСМАНСКАЯ УГРОЗА 167

торому вследствие этого принадлежало господство в южной пил бы вновь обретенное единство христианского мира (вскоре
части Адриатики — Альфонс Арагонский предпочитал в дан- после окончания раскола завершилась и Столетняя война) и уп-
ный момент заниматься укреплением своей, пока еще непроч- рочил бы положение папского престола. Понтифик теперь был
ной, власти в Неаполитанском королевстве. Сербы и валахи были единственным главой всего христианского мира и все еще обла-
вероломными союзниками и ненадежными подданными, но вряд дал нерушимым авторитетом. Говоря о планах новых кресто-
ли пустились бы в новые антитурецкие авантюры. Лишь Скан- вых походов и об отношениях христианской Европы с Османс-
дербег и Хуньяди, ставший регентом при малолетнем венгерс- кой империей, можно сказать, что взятие Константинополя от-
ком короле Владиславе Постуме, были полны решимости про- крыло и в том и в другом отношении новую фазу, завершившую-
должать борьбу. Что же касается Константина Палеолога, то в ся лишь одиннадцать лет спустя, со смертью Пия II. Вместе с
1446 году, после очередной военной кампании, предпринятой сул- этим Папой ушли в небытие проекты нового завоевания Кон-
таном, он был вынужден признать себя османским вассалом. стантинополя и — пусть это виделось лишь в теоретической
перспективе — возвращения Иерусалима. Впрочем, Николай V
Тиара или тюрбан? и до 1453 года ясно видел нарастание османской угрозы. Ему не
Николай V (Томмазо Парентучелли из Сарзан, известный требовалось падения Константинополя, чтобы понять: новый
гуманист) стал Папой б марта 1447 года, был рукоположен 19 призыв к крестовому походу, звучащий в столь драматических
числа следующего месяца и умер 24 марта 1455 года. Судьбе обстоятельствах, должен усилить настроения в пользу папского
было угодно, чтобы за время пребывания на папском престоле централизма внутри христианского мира. Иными словами, со-
он стал свидетелем двух значительных событий чрезвычайной здавалась благоприятная возможность для установления без-
важности, имевших, однако, разное значение в истории церкви и раздельной власти Пап, к чему стремились понтифики после цер-
всего христианского мира того времени. ковного собора в Констанце, и чему безуспешно пытались про-
Прежде всего, 9 апреля 1449 года ему удалось положить тивостоять сто-ронники соборного принципа внутри церкви.
конец так называемому «малому церковному расколу Запада»: Вновь, как случалось не раз со времен IV Латеранского собора
антипапа Феликс V спустя десять лет после принятия сана от- (1215), «дело объединения» (causa unionis) и «дело реформы»
рекся от него и вновь стал Амадеем VIII, графом Савойским. А (causa reformationis) представлялись тесно связанными со «слу-
четыре года спустя, в 1453 году, на глазах Николая V Констан- жением кресту» (negotium cruces), причем успех последнего
тинополь сдался туркам-османам. Последствием стало исчез- рассматривался как предварительное условие для успеха пер-
новение того, что называлось Восточной Римской империей (pars вых двух. Надо учитывать еще и то, что «дело объединения»
Orientis) более тысячи лет, со времен раздела Римской империи казалось завершенным после уничтожения очага сопротивления
при Феодосии (единство, правда, двусмысленное и непрочное, в виде Базельского собора, а «дело реформы» пока откладыва-
было восстановлено лишь на период с 1204 по 1261 год). На вре- лось на неопределенный срок (sine die) без каких-либо видимых
мя понтификата Николая V — как и его преемников Калликста — на тот момент — последствий. То, что последствия для все-
III и Пия II, — пришлись крах Византии, продолжение кризиса го христианства все же были, и весьма тяжелые, стало очевид-
внутри Священной Римской империи и турецкие захваты в Евро- но в последнее двадцатилетие XV века. А в начале XVI века,
пе. Отсюда следовала необходимость крестового похода, кото- как хорошо известно, положение еще более усугубилось.
рый укре- Взойдя на папский престол, Николай унаследовал от своего
предшественника Евгения IV многочисленные вопросы, связан-
ные с крестовыми походами, от решения которых
168 ЕВРОПА И ИСЛАМ 8. INIMICUS CRUCIS... ОСМАНСКАЯ УГРОЗА 169

по крайней мере, отчасти — пытался уклониться. Фронт про- глашение и заручившись ее поддержкой, присоединился к новому
тивостояния был широк и неоднороден: он тянулся от Балкан до предприятию. Папа же отделался общими обещаниями, не пред-
Эгейского моря, участки его проходили в Испании и на юго-вос- приняв никаких серьезных шагов, но зато с лихвой снабдил вен-
токе Европы. Христианско-мусульманское противостояние по- герского регента индульгенциями. Венгерские войска, усилен-
родило колоссальную финансово-дипломатическую систему сбо- ные албанским и валашским контингентами, встретились с ар-
ра десятин и продажи индульгенций. Для Кастилии в 1448 году мией султана Мурада II 17–19 октября 1448 года на том самом
Папа снизил до трех флоринов стоимость индульгенции, кото- Косовом поле, которое уже однажды, в 1389 году, оказалось для
рую Мартин V оценил когда-то в восемь флоринов, а Евгений IV сербско-венгерской армии роковым. Второй день битвы на Ко-
удешевил до пяти. Королю Хуану II он предоставил право распо- совом поле подтвердил недобрую славу этого места: под залпа-
ряжения денежными сборами на организацию крестового похо- ми османской артиллерии и натиском янычар репутация Хунья-
да против Гранадского эмирата, а в 1453 году поставил под его ди как выдающегося стратега была погублена навсегда.
управление орден святого Иакова. Николай V также смотрел А за несколько дней до этого, 3 октября, скончался ви-
благосклонно на территориальные захваты португальцев в Аф- зантийский император Иоанн VIII. По распоряжению султана,
рике и их атлантические экспедиции, приравняв «распростране- который считал, что Византия полностью находится в его руках,
ние веры» (dilatatio fidei) к «защите веры» (defensio fidei). Издан- корона империи перешла к Константину, деспоту Мистры: пред-
ная им 8 января 1454 года булла «Romanus Pontifex» («Римский полагалось, что сражение под Варной четыре года назад научи-
понтифик») благословляла зарождавшуюся португальскую им- ло его послушанию. С другой стороны, не исключено, что Му-
перию, прославляя деяния инфанта Генриха Мореплавателя. В рад считал его все еще довольно опасным противником и пред-
1448–1449 годах Папа занялся организацией крестовых походов почел держать в Константинополе (который теперь скорее напо-
в Пруссии и Ливонии, обещав их участникам отпущение грехов. минал золотую клетку, со всех сторон окруженную турками),
Папа проявлял также заинтересованность в полном подавлении нежели видеть на свободе в Греции. Оставалось укротить толь-
гуситского движения и ересей вообще. Подтверждением тому ко Скандербега, засевшего в мощной крепости Круя, окружен-
может служить его благосклонность к таким инициативам, как ной крутыми горами. В апреле 1450 года султан сделал попытку
основание в 1450 году в Болонье «Ордена Креста» германским овладеть этой неприступной твердыней, но после пяти месяцев
инквизитором Конрадом. безрезультатной осады вынужден был отступить.
Однако Николай не выказывал чрезмерного желания во- Героическая защита крепости Скандербегом вызвала новый
зобновить военные действия против османских турок: слишком прилив энтузиазма среди европейских поборников крестовых
свежа была память о неудаче под Варной. Зато венгерский ре- походов. Папа, герцог Бургундский, неаполитанский король, вен-
гент Янош Хуньяди, албанец Скандербег (несмотря на свою при- герский регент оказали Скандербегу поддержку провиантом и
творную покорность) и мистрский деспот Константин Палеолог денежными средствами. И в тот же самый год два крупных цер-
были полны решимости вести борьбу с мусульманами, пусть ковных авторитета — Николай Кузанский и Дионисий Картезиа-
даже их победа в тот момент казалась полной, и лелеяли мечты нец — пустились в долгое путешествие по Священной римской
о реванше. империи: одной из основных целей его была проповедь кресто-
Хуньяди был особенно нетерпелив. О своем решении он со- вого похода. Речи Дионисия особенно впечатлили Филиппа Доб-
общил папскому двору письмом в сентябре 1448 года, после чего рого, герцога Бургундского, который
вышел из Белграда и совершил стремительный марш через Сер-
бию. Скандербег, подписав с Венецией особое со-
170 ЕВРОПА И ИСЛАМ 8. INIMICUS CRUCIS... ОСМАНСКАЯ УГРОЗА 171

и без того склонялся к военным действиям против мусульман. В гим — окончательным освобождением французских земель из-
то же время другой сторонник войны с турками, папский нунций под власти англичан. Однако подобные документы показывают,
в Германии Эней Сильвий Пикколомини, в письме Николаю V из что тема крестовых походов по-прежнему поднималась очень
городка Винер-Нёйштадт от 25 ноября 1448 года предупреждал часто, но уже в чисто риторическом ключе.
Папу, что отсутствие согласия среди христианских правителей и Нельзя было ожидать многого, по крайней мере на тот мо-
их эгоизм облегчают султану новые завоевания. мент, и от Николая V, потрясенного двумя поражениями христи-
В 1451 году Мурад II скончался; ему наследовал молодой ан — под Варной и на Косовом поле, — и постоянно колеблюще-
Мехмед II, двухлетнее правление которого несколькими годами гося между своим долгом понтифика и ограниченностью своих
ранее выглядело довольно бледно. Политический кризис, начав- реальных возможностей для организации общехристианской кам-
шийся в Турции после смерти Мурада II, и жалкая репутация его пании. Условием ее было согласие между самими европейцами
наследника снова вызвали эйфорию среди христиан. Гуманист и наличие крупных денежных сумм. Возможно, не желая обна-
Франческо Филельфо, который провел много лет при дворе ви- руживать свои сомнения, Папа скрыл их за старым утверждени-
зантийского императора Иоанна, был женат на дочери визан- ем, выдвинутым еще на Флорентийским соборе: крестовый по-
тийского ученого Хризолора и поэтому считал себя знатоком Во- ход невозможен до тех пор, пока не будет преодолен раскол между
стока, направил французскому королю Карлу VII послание, убеж- латинской и греческой церквями. В противном случае он послу-
дая его возглавить новый поход против турок. По словам Фи- жит лишь укреплению власти императора-схизматика. Шанта-
лельфо, новый султан не блистал энергией и был полностью ли- жистская суть этого коварного заявления только наносила вред
шен политических и военных способностей. Анатолийская кам- делу, за которое якобы ратовал Папа, — и в Константинополе
пания должна была стать чем-то вроде военной прогулки. росло число тех, кто открыто заявлял, что османский тюрбан
По правде говоря, это письмо, выдержанное в подобо- предпочтительней папской тиары. Однако некоторые шаги Папа
страстном тоне, содержало столь ошибочные умозаключения, все же предпринял: например, стал выдавать особые индульген-
что невольно напрашивается вопрос: не сознавал ли их оши- ции за защиту средиземноморских островов от турок. Подоб-
бочности сам автор? Но скорее всего, его призыв лишь отражал ный документ, изданный в 1451 году и предназначенный любому,
весьма распространенные в то время на Западе суждения, по- кто сражается за Кипр, возможно, стал первой в истории печат-
верхностные и предвзятые, которые Филельфо повторял отчас- ной индульгенцией (она была отпечатана в Майнце в 1454 году).
ти по причине действительной неосведомленности об истинном Со своей стороны, византийский император настойчиво просил о
положении вещей, а отчасти для собственного успокоения. Он помощи. Один из его послов, Андроник Вриенний Леонтарис,
преуменьшал опасности, трудности, неизбежные расходы и од- посетил сначала Венецию, а затем Рим, ведя переговоры об
новременно превозносил, весьма переоценивая ее, византийскую объединении церквей при условии оказания Западом немедлен-
мощь, которой давно уже не существовало. Что же до нового ной помощи византийцам.
султана, то Филельфо и здесь не сказал ничего оригинального, а Вполне конкретные планы похода вынашивал король Неаполя
лишь повторил расхожее мнение о его бездарности. Альфонс Великодушный, но это были планы особого свойства.
Не стоит принимать слишком серьезно речи Филельфо, рас- В восточных вопросах Альфонс естественным образом продол-
считанные на его августейшего собеседника, тем более, что жал политику норманнов и анжуйской династии. Он с интересом
король Франции на тот момент был занят совсем дру- смотрел на территорию нынешней Албании, сеньором которой
он формально стал: прочное господство над этими землями по-
зволило бы ему полностью контролировать
172 ЕВРОПА И ИСЛАМ 8. INIMICUS CRUCIS... ОСМАНСКАЯ УГРОЗА 173

Отрантский пролив. Как некогда Карл I Анжуйский, он мечтал о тябре нападением на Морею, которое, впрочем, оказалось лишь
византийской короне, и по этой причине он даже заключил дого- отвлекающим маневром. По приказу султана христианин-ве-
вор с Деметрием, братом и соперником царствующего импера- роотступник, венгерский мастер Урбан, руководил отливом мощ-
тора. В июле 1451 года Альфонс заявил, что он готов «объявить ных пушек. Было ясно, что решающее наступление на Кон-
о крестовом походе, который сам и возглавит»1. Но предложе- стантинополь — вопрос нескольких недель.
ние было очень похоже на скрытую угрозу в адрес Папы, так Европой овладело нарастающее чувство страха и расте-
как вместо того, чтобы обратиться к понтифику, Альфонс в сво- рянности. Генуэзцы из Перы, европейского квартала Констан-
ем послании обращался к «воинствующей церкви». Это был жест тинополя, бросили клич о помощи: Генуя откликнулась на него и,
в сторону защитников принципа соборности внутри церкви. Од- в свою очередь, обратилась с призывом к своим основным со-
нако вскоре выяснилась иллюзорность широких планов Альфон- юзникам: Флоренции и королю Франции. Уже упоминавшийся
са: он запутался в итальянской политике, не чувствовал себя Пикколомини весной 1452 года в Риме, в присутствии Папы и
уверенно даже на неаполитанском троне и, наконец, не распола- Фридриха III, предсказывал необходимость нового крестового
гал флотом. Правда, в 1451 году на неаполитанских верфях стро- похода. В Неаполе Альфонсу V и Фридриху III о том же говорил
илось несколько кораблей для оказания помощи византийскому Флавио Бьондо, впавший в немилость у Папы и высланный из
императору. Рима. Бьондо и в дальнейшем проявлял настойчивость в этом
А тем временем появлялись убедительные доказательства вопросе. В 1453 году, вернувшись в Рим, он посвятил неаполи-
того, что молодого османского султана напрасно считали сла- танскому королю небольшой трактат «О походе против турок»
бовольным глупцом. Он поспешил подтвердить соглашения, под- («De expeditione in Turchos»). Мехмед II, однако, давал понять,
писанные с Венецией, а Яношу Хуньяди предложил мир на впол- что не собирается ослаблять хватку. Более того, в марте-авгус-
не достойных условиях. Таким образом, когда весной-летом 1452 те 1452 года по его приказу было произведено массовое истреб-
года турки начали работы по строительству укреплений на бере- ление жителей Эпибатиона, что подтолкнуло известного фило-
гах Босфора и Дарданелл, генуэзцы и венецианцы, чьи интересы софа и писателя Георгия Трапезундского на публичное обраще-
в Константинополе и на Черном море это затрагивало, оказа- ние к понтифику «За защиту Европы» («Pro defendenda Europa»).
лись не в состоянии предпринять в ответ совместных действий. 16 ноября 1452 года венецианский сенат обратился к Папе и кар-
Во-первых, итальянцы враждовали между собой, а во-вторых, диналам, взывая к более энергичным действиям.
ни те, ни другие не желали окончательно испортить отношения с Папа не скрывал своей озабоченности, но, несмотря ни на
какой-либо из конфликтующих сторон, хотя Генуя тяготела ско- что, оставался непоколебим: крестовому походу должно пред-
рее к сближению с Константинополем, а Венеция была связана шествовать подлинное объединение двух церквей. Фактически
с султаном мирным договором от 10 сентября 1451 года. это было выдвинуто обязательным условием. Такую позицию
Укрепления в проливах позволяли контролировать проход Николая V разделяли и другие, хотя отчасти она представляла
судов, а, следовательно, и снабжение Константинополя. Не- собой утопию, а отчасти — предлог для бездействия. Папу под-
сомненно, подобные мероприятия были всего лишь прелюдией к держивал, например, канцлер Ордена Золотого Руна Жан Жер-
новым военным действиям. И действительно, последние нача- мен, рисуя картину будущей грандиозной экспедиции, которую
лись уже в конце лета 1452 года и продолжились в ок- греки и латиняне осуществят совместно, в лоне единой церкви.
К ним должны были присоединиться также эфиопы с «пресвите-
1
R. Fubuni. Italia quattrocentesca, Milano. 1994, p. 197. – Прим. авт. ром Иоанном», который теперь считался не азиатским правите-
лем, а эфиопским негусом.
174 ЕВРОПА И ИСЛАМ 8. INIMICUS CRUCIS... ОСМАНСКАЯ УГРОЗА 175

На этот раз грекам пришлось уступить шантажу со стороны Османские захваты в Эгейском море и на Балканах уже при-
Рима: другого выбора не оставалось. 12 декабря 1452 года в учили европейцев к мысли, что их континент больше не являет-
Святой Софии в присутствии Исидора Киевского1 – кардинала- ся неприступным для мусульман (каковым, за исключением
епископа Сабины и латинского патриарха Константинополя спе- Пиренейского полуострова, он оставался с XI века). Но именно
циально для этого прибывшего из Рима, – было торжественно в результате падения «нового Рима» идея крестового похода
объявлено об окончании церковного раскола. Однако оказалось, стала связываться с идеей защиты Европы. Эней Сильвий Пик-
что выбрано было худшее из зол: хотя акт об объединении церк- коломини выразился предельно ясно: «В прошлом мы получали
вей был подписан с явной оговоркой, предусматривающей воз- раны в Азии и в Африке, то есть в чужих странах. Но сейчас
можность его пересмотра сразу после исчезновения османской нам нанесли удар в Европе, на нашей родине, в нашем собствен-
угрозы, греческие монахи и городские низы устроили в Констан- ном доме. Возможно, кто-то возразит, что турки уже давно из
тинополе беспорядки, утверждая, что святотатственное согла- Азии перебрались в Грецию, те же монголы обосновались в Ев-
шение навлечет на подписавших его гнев Божий. ропе, а арабы, преодолев Гибралтарский пролив, заняли часть
Испании. Но мы никогда еще не теряли города или другого мес-
Падение Нового Рима та, сравнимого с Константинополем»1. И именно о Европе в пер-
В Константинополе царили тревога и раздор. Защищавшие вую очередь думал богемский король Иржи Подебрад, который
его войска состояли в основном из католиков (их было почти три предложил создать политический союз европейских государств.
тысячи), по большей части венецианцев и генуэзцев, и невольно Этот документ должен был стать постоянной институционной
возникали сомнения в их способности к согласованным действи- базой для борьбы с турками. Но Подебрад, пусть даже не очень
ям. Султан же имел в городе могущественную «пятую колонну» активно и не всегда последовательно, поддерживал чашников,
— противников объединения церквей во главе с Георгием Схо- последователей Яна Гуса. Пройдет еще немного времени, и Рим
ларием. Многие из них были готовы и к шпионажу, к саботажу и объявит против него тот самый крестовый поход, который он
к измене. В итоге произошло то, что должно было произойти: в хотел организовать против неверных.
конце мая султанские войска вошли в Константинополь, а после- Как бы то ни было, Европа была полна различного рода воз-
дний византийский император пал, защищая свой город. званиями и проектами крестового похода. Николай V на этот раз
Потрясенный Запад, казалось, вышел из оцепенения. Город дал понять, что готов действовать. Получив известие о катаст-
на Босфоре погиб «объявленной смертью». Но, судя по реакции рофе (ему сообщил о ней венецианский сенат письмом от 29
христианской Европы, можно предположить, что никто в ней все- июня), Папа распространил его среди тех итальянских правите-
рьез не верил, что Константинополь может пасть. Его падение лей, которые в тот момент вели войну за миланский герцогский
было воспринято как страшное предзнаменование конца света, трон. Николай V призвал их немедленно прекратить междоусо-
как доказательство того, что отныне невозможно победить ту- бицу, чтобы выступить единым фронтом против угрозы со сто-
рок и остановить их продвижение. роны варваров. Его призыв достиг цели. Сколь бы ни были весо-
мы основания полагать, что падение Константинополя ударило
1
Исидор Киевский – последний русский митрополит греческого прежде всего по Венеции (которая, впрочем, уже давно позабо-
происхождения. Убежденный сторонник церковной унии, которую бе- тилась о своей безопасности, уста-
зуспешно пытался ввести в русских землях.
1
Е. S. Piccolomini, cit. in J. Delumeau, La раита in Occidente (secoli
XIV–XVIII), trad, it., Torino, 1978, p. 405. – Прим. авт.
176 ЕВРОПА И ИСЛАМ 8. INIMICUS CRUCIS... ОСМАНСКАЯ УГРОЗА 177

новив дружественные отношения с султаном), неизбежно на- мир с Венецией отражал озабоченность миланского герцога не
прашивался тревожный вопрос: в какой степени угроза нависла турецкой угрозой, а притязаниями на Милан со стороны фран-
над всей Европой? В частности, Неаполитанское королевство цузской короны, которые были весьма возможны, принимая во
могло опасаться нападения со стороны не только турок но и ту- внимание родство между Висконти1 и герцогами Орлеанскими.
нисского эмира Абу Умара Усмана. Вдохновленный, очевидно, Падение Константинополя и окончание Столетней войны, хоть и
взятием Константинополя, он совершал набеги на европейские в разной степени, стали причинами и мира, заключенного в Лоди2,
берега, захватывая христиан и обращая их в рабство, а также и так называемой «политики равновесия», которая, хотя и не всегда
планировал вторжение на Сицилию. последовательно, проводилась затем в Италии на протяжении
Однако реакция на многочисленные угрозы оказалась не сорока лет. Венецианцы и флорентийцы продолжали дружно иг-
совсем такой, как предполагал Папа. Генуе, например, было толь- норировать османскую проблему. В то же время в соглашениях
ко на руку, что тунисцы доставляют беспокойство арагонцам: Итальянской лиги по настоянию неаполитанского короля было
более того, генуэзские корсары занимались тем же самым. Что указано, что союз должен однозначно восприниматься как пер-
же касается Константинополя, то генуэзцы постаралась спасти вый шаг к совместной военной операции, которая избавит Ита-
то, что еще поддавалось спасению. Власти республики в спеш- лию и весь христианский мир от турецкой угрозы. Следует за-
ном порядке передали султану просьбу не трогать генуэзский метить, что «крестовый поход как конечная цель не упоминает-
квартал в Галате и одновременно уступили свои черноморские ся в основополагающем документе Итальянской лиги, подписан-
владения Банку Сан-Джорджо1. В то же время генуэзский пра- ном государствами с многовековой историей, но он упоминается
витель острова Лесбос, Джованни Джустиниани Лонго, не пожа- в документе, заявляющем о верности лиги Папе»3.
лел ни средств, ни людей, ни себя самого для защиты Констан- Понтифик, со своей стороны, был полон решимости осу-
тинополя. Венеция отказалась от политики территориальной эк- ществить крестовый поход. Его настойчиво подталкивал к это-
спансии, проводимой при доже Фоскари (1425–1454) и вновь об- му и секретарь императора Фридриха III, уже знакомый нам Эней
ратила свое внимание в сторону моря. Одновременно она пред- Сильвий Пикколомини, епископ Сиенский, утверждавший, что
приняла шаги, чтобы достичь соглашения с султаном. Что же Папа, потрясеннный известием о падении Нового Рима, готов
до Милана, то его новый герцог, Франческо Сфорца2, поначалу принять на себя как политическое, так и военное руководство
был даже обрадован падением Константинополя, сулившим Ве- будущей масштабной экспедицией. Архиепископ Митилены Ле-
неции множество проблем. Он не высказывался прямо в этом онард Хиосский — который, как и Исидор Киевский, оказался
смысле, но некоторые его заявления звучали весьма определен- непосредственным свидетелем падения Константинополя, был
но: «Во всех этих несчастьях виноваты венецианцы, и будем на- ранен и захвачен в плен, — составил для понтифика свой знаме-
деяться, Бог их за это накажет»3. Было ясно, что поспешно зак- нитый отчет «Об оставлении и утрате города Константинополя»
люченный («De urbis Constantinopoleos iactura
1
Банк Сан-Джорджо (Св. Георгия) — крупнейший генуэзский банк, 1
Висконти — династия миланских герцогов, последний представи-
занимавшийся международными операциями в крупных масштабах. тель которой передал власть в герцогстве своему приемному сыну Фран-
2
В 1450 г. кондотьер Франческо Сфорца, правивший в Милане с ческо Сфорца.
1447 г., провозгласил себя миланским герцогом. 2
По мирному договору, заключенному в Лоди (1454), государства
3
G. Pistarin, La politica sforzesca nel Mediterraneo orientale, in AA. Итальянской лиги, выступавшие против Франческо Сфорца, признали
VV., Gli Sforza a Milano е in Lombardia e i loro rapporti con gli Stati itahaliani его права на герцогскую корону.
ed europei (1450–1535), Milano, 1982, p. 343. – Прим. авт. 3
Fubini, Italia quattrocentesca, cit, p. 197. – Прим. авт.
178 ЕВРОПА И ИСЛАМ 8. INIMICUS CRUCIS... ОСМАНСКАЯ УГРОЗА 179

caotivitateque»). В нем он ясно указывает, на ком лежит от- ции, которая намеревалась вознаградить себя за причиняемые
ветственность за происшедшее: на греках, настроенных против ей неудобства, со всеми необходимыми предосторожностями
церковного объединения, на слабых и лицемерных западных хри- укрепляя свои отношения с султаном. На карту были постав-
стианах, озабоченных только собственной безопасностью и ус- лены контроль над проливом Отранто и свобода плавания через
тройством собственных дел, и на самом Джустиниани Лонго, него из Средиземного моря в Адриатику и обратно. Тем време-
которому Генуэзская республика поручила защиту города. нем постепенно проходил испуг от падения Константинополя,
30 сентября 1453 года Николай V издает буллу о крестовом спадала волна крестоносного энтузиазма и все больше недоволь-
походе «Хотя церковь христова» («Etsi Ecclesia Christi»), являю- ства вызывала решительность, с которой церковь взялась за сбор
щуюся красноречивым свидетельством тревог того времени. В десятины. В апреле 1454 года император созвал в Регенсбурге
ней снова говорилось об османском султане как о прообразе ассамблею Священной Римской империи, пригласив на нее как
Антихриста, о красном драконе Апокалипсиса, а далее, естествен- герцога Бургундского, так и итальянских правителей. Однако
но, следовали обычные в таких случаях указания об индульген- приехал только первый; остальные под разными предлогами ук-
циях, о десятине, которую надлежало собрать со всего христи- лонились от участия в ассамблее, поскольку боялись, что будут
анского мира, об отлучении от церкви и наложении интердикта вынуждены принять на себя какие-то обязательства. С другой
на любого, кто так или иначе будет оказывать помощь туркам. стороны, и сам Фридрих III не был уверен, стоит ли проявлять
Поначалу казалось, что призыв услышан. Император де- излишнее рвение. В результате он так и не появился в Регенс-
монстрировал, что его намерения неизменны. Герцог Бургундский бурге, поручив дела ассамблеи Пикколомини. Даже Филипп Бур-
во время праздника в Лилле дал торжественный обет принять гундский, в чьем желании осуществить крестовый поход не при-
участие в крестовом походе. Эта клятва, сделанная в духе ры- ходится сомневаться, не мог посвятить себя этому делу настоль-
царских традиций, получила название «Обета фазана» (Voeux du ко, насколько ему того хотелось: он опасался, что освободивша-
faisan). Альфонс Великодушный делал подобные же заявления и яся от английской угрозы Франция нанесет предательский удар.
одновременно не скупился на дифирамбы в адрес Скандербега, Пикколомини быстро понял, что наткнулся на глухую стену из
называя его своим главным полководцем. С Балкан поступали безразличия и преднамеренного обструкционизма. Его письма,
известия, внушавшие оптимизм: казалось, что сербы, венгры и относящиеся к этому периоду, и особенно самое знаменитое, от
албанцы намерены выступить единым фронтом против османс- 5 июля, полны горького пессимизма.
кого наступления. Тем временем Папа по старой традиции, иду- Вторая ассамблея, созванная во Франкфурте 29 сентября, в
щей от времен Григория X и Лионского собора 1274 года, на- праздник архангела Михаила — покровителя крестоносцев, —
стойчиво требовал писать трактаты, отчеты и воспоминания. также потерпела фиаско. Император не появился, снова передав
Это помогло бы лучше узнать турок и в то же время вырабо- все полномочия Пикколомини. Третья ассамблея, созванная в
тать наиболее эффективные формы организации будущего ре- феврале следующего года в городке Винер-Нёйштадт и начав-
шающего крестового похода. шаяся с очередных отговорок, была распущена при известии о
На самом же деле христианские правители относились друг смерти Николая V.
к другу враждебно и вовсе не собирались ввязываться в войну, Николай V — Томмазо Парентучелли — не был горячим
которая принесла бы пользу одним государствам за счет дру- приверженцем идеи крестового похода до падения Константи-
гих. Балканская политика неаполитанского короля и его дружба нополя и стал ее запоздалым, но решительным сторонником после
со Скандербегом вызывали обеспокоенность у Вене- этой трагедии. Закончил же он свой земной путь в горьком убеж-
дении, что совокупность политических, дипломати-
180 ЕВРОПА И ИСЛАМ

ческих и экономических причин делала невозможным объе-


динение христианского мира против опасного врага: всем уже
9.
стало ясно, что этот враг может быть весьма полезен в каче- ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ
стве тайного или явного союзника против других христианских
держав. И этот урок был хорошо усвоен европейскими правите-
лями на три века вперед.
«Завещание» («Testamentum») Николая, включенное Джан-
ноццо Манетти в его монографию «О жизни и нравах верховного
понтифика Николая V» («De vita et moribus Nicolai V summi Симметрии долготы
pontificis»), кажется неубедительным и апологетическим в том,
что касается описания обороны Константинополя — «в опровер-
жение объективных вещей» (in hac ipsa obiectarum rerum
confutatione)1. Упреки в адрес Папы тяжело ранили его. В ответ
он заявлял, что христианские правители и государства оказыва-

Н
ют ему недостаточную поддержку, и говорил о внезапной (спра- овый Папа, Калликст III Борджиа, не собирался бросать
ведливость этого мнения нам сложно оценить) и постыдной сда- на произвол судьбы начинания своего предшественника.
че Константинополя осажденными. На самом же деле, вряд ли Прежде всего он сосредоточил усилия на создании фло-
они могли бы сделать больше или поступить иначе — как, веро- та, чтобы противостоять турецкому господству хотя бы на море.
ятно, и сам понтифик. И действительно, несколько судов под командованием Лодови-
ко Скарампо сумели в 1455 году оказать помощь Родосу и от-
бить нападение гурок, а также очистить от османских военных
гарнизонов острова Наксос, Свмофракию и Лемнос.
Тем временем на Балканах турки снова перешли в наступ-
ление. В 1455 году они заняли Ново Брдо, крупный центр горно-
рудного промысла в Сербии, к юго-востоку от Косово поля. (Ос-
таться там было позволено лишь горнорабочим, большинство
из которых были саксонцами; без их помощи турки, не обладав-
шие необходимыми знаниями и технологиями (уже обозначалась
одна из «ахиллесовых пят» Османской империи), просто не смог-
ли бы воспользоваться месторождениями золота и серебра.
Потеря Ново-Брдо вызвала в Европе тревогу; было ясно, что
султан нацелился на Белград.
Для того чтобы противостоять ему, кардинал-легат Хуан
де Карвахаль располагал лишь наспех собранным войском. Ко-
мандовал им испытанный в боях Янош Хуньяди, а боевой дух
1
Cfr. La caduta di Cnonstantinopoli. L’eco nel mondo, Roma-Milano, воинов должен был поднимать известный проповедник, преста-
1976, pp.142–149. — Прим. авт релый францисканец-минорит Джованни да Капестрано.
182 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 183

Турки потерпели поражение. Во второй половине июля 1456 султаном, объединенными общей страстью к искусству и за-
года они были разбиты сначала в речном сражении на Дунае а тейливым техническим приспособлениям, действительно имел
затем и на суше. Султан снял осаду с Белграда и отступил со место. Когда в 1461 году Лесбос попал в руки турок, флорен-
своим многочисленным войском, включавшим в себя вымушт- тийцы из Галаты приняли участие во всеобщем ликовании жите-
рованных янычар, великолепную артиллерию и большое количе- лей города, называвшегося теперь Стамбулом, организовав по
ство христиан — инженеров, мастеров, литейщиков и пушкарей этому поводу праздничный фейерверк.
из Германии, Боснии, Венгрии, Далмации, Италии, примкнувших Тем временем Пий II разрабатывал доктрину, последствия
к туркам ради наживы или в поисках приключений. которой поначалу не были осознаны ни им, ни его современни-
Казалось, под Белградом христиане отплатили за Констан- ками. Европа провозглашалась «родиной и домом» (patria е domus)
тинополь. Впервые после тяжелой потери 1453 года в Европе всех христиан и отождествлялась с христианской религией
наступило краткое затишье. Но вместе с тем становилось ясно, (christiana religio), а, следовательно, любого европейца можно
что судьба христианского мира решается теперь на Балканском было считать христианином. Еще до этого, в предисловии к сво-
полуострове, который стал форпостом всего европейского кон- ей «Истории Европы» («Historia de Europa») Пикколомини упот-
тинента. реблял выражение: «Европейцы или те, кто именуется христиа-
При этом положение оставалось тяжелым. Султан начал нами» (Europaei, aut qui nomine christiano censentur).
поход в Морею, деспоты которой отказались платить ему дань. Папа был недоволен недомолвками и двойной игрой хри-
В первых числах августа ему сдался Коринф, а в конце того же стианских правителей. В конце октября 1461 года он создает
месяца Мехмед II победно вошел в Афины. Эта потеря вызвала документ, полный горького презрения, — «Послание к Мехме-
отчаяние среди гуманистов, считавших столицу Аттики своей ду» («Epistola ad Mahometem»). Султан, как утверждал Папа,
духовной родиной. Между тем на венецианском острове Негро- своим величием несоизмеримо превосходит христианских ко-
понте султана принимали как желанного гостя и друга, а Дуб- ролей и поэтому имеет полное право считать себя наследником
ровницкая республика платила ему дань и приносила клятву вер- римских императоров: так пусть же он, как некогда Константин,
ности. Лишь второй сын Хуньяди, Матиаш Корвин, решился от- примет крещение, и Папа, как некогда Сильвестр, возложит на
крыто бросить султану вызов, оспаривая права турок на Сер- его голову корону повелителя мира. Содержащиеся в послании
бию. элементы полемики воспроизводят старые предубеждения хри-
В 1458 году на папский престол под именем Пия II взошел стиан в отношении ислама и доказывают, что в действительно-
гуманист Эней Сильвий Пикколомини. В октябре 1459 года он сти это письмо никогда не отправлялось Мехмеду II. Однако, по
созвал христианских правителей на собор в Мантую, чтобы об- всей вероятности, султан мог ознакомиться с его содержанием,
судить с ними перспективы нового крестового похода. Между поскольку, начиная с 1469 года, оно неоднократно публиковалось
тем события развивались стремительно. Султан уже лишил ди- в различных изданиях. Это послание можно считать разновид-
настию Комнинов власти в Трапезундской империи и на всем ностью «посланий-призывов» (epistolae excitatoriae), которые еще
южном побережье Черного моря. В Италии поговаривали, что в XI веке распространились в Европе: целью их было побудить
враждующий с Папой правитель Римини, Сиджизмондо Пандоль- христиан к очередному крестовому походу. Но послание, исхо-
фо Малатеста, хотел пригласить турок на Апеннины и предло- дившее от Папы, отличалось жесткостью выражений и некото-
жить им свои услуги в качестве полководца. Возможно, в этих рой парадоксальностью: в нем саркастически обличались нич-
слухах была доля правды. По крайней мере, кое-какой обмен тожество и трусость христианских правителей. «Скандальное»
сведениями между Малатеста и предложение, кото-
184 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 185

рое сделал Пий II султану после неудачи Мантуанского собора coelestibus»), написанной между 1472 и 1475 годами, размышлял
созванного для осуществления грандиозного крестового похода о последствиях конъюнкции Юпитера с Сатурном.
было драматическим по своему содержанию. Пусть султан при- Отныне турки стали полновластными хозяевами южной ча-
мет христианство – и Европа будет принадлежать ему: он ста- сти Балканского полуострова, и ислам постепенно укоренялся
нет для нее новым Константином. Это была сильнейшая поще- там (в Боснии, например, это произошло в 1460-е годы). Между
чина всем, кто именем Христа правил Европой: на их репутации тем османские набеги не прекращались: в 1472-м, а затем меж-
отныне осталось нестираемое пятно. ду 1477 и 1479 годами их жертвой стала восточно-итальянская
Но даже иронии гуманиста Пикколомини, вкупе с его вы- область Фриули. В декабре 1474 года венецианцы заняли Кипр,
сочайшим гневом и презрением бывшего крестоносца, оказалось что, по всей видимости, не слишком обеспокоило султана. И даже
недостаточно для того, чтобы затронуть чувства христиан. И миланский герцог Галеаццо Мария Сфорца, который, судя по
Папа решил предпринять новый шаг, граничивший с безумием и «Дневникам» Чикко Симонетты, поддерживал со Стамбулом
моральным шантажом; о своих намерениях он тайно сообщил в хорошие дипломатические отношения, так и не согласился с пре-
марте 1462 года лишь нескольким доверенным кардиналам. Миру тензиями генуэзцев на этот остров, хотя в первый момент, каза-
предстояло с изумлением узнать, что престарелый понтифик лось, был готов их поддержать. 6 июня 1475 года турки захвати-
совершит то, о чем, как принято считать, мечтали в свое время ли Кафу (нынешнюю Феодосию); это стало еще одним неожи-
Григорий VII и Урбан II, — лично отправится в крестовый по- данным ударом для Генуи, (Милана и всего Запада. И в Вене-
ход. Христиане не смогут оставить Папу в одиночестве и вы- ции, и в Генуе царили далеко не радужные настроения. Но Генуя
нуждены будут последовать за ним с оружием в руках. намеревалась вознаградить себя, захватив (если пользоваться
18 июня 1464 года, приняв крест, «благочестивый Эней» от- современной терминологией) рынки в Северной Африке, взамен
правился в порт Анконы, где должен был собраться христианский тех, что были безвозвратно утеряны на Востоке. Отношения
флот. Но там его ждала лишь разношерстная толпа наемников. Генуи с тунисским эмиратом, развивавшиеся при дипломатичес-
Страшная эпидемия, разразившаяся в июле-августе, унесла жизни кой и политической поддержке Лодовико Сфорца, оставались
множества горожан и несостоявшихся крестоносцев. Венециан- прекрасными, несмотря на омрачавшие их многочисленные — и
ский дож, обещавший принять непосредственное участие в ме- неизбежные — кровавые эпизоды. Мир, заключенный Венецией
роприятии, лишь в первых числах августа вышел в море со сво- с султаном в 1479 году, практически ничего не изменил во внеш-
им флотом и без всякой спешки прибыл в Анкону 12 августа, неэкономических связях европейских христиан с мусульмана-
успев доставить Папе радость зрелищем снаряженной эскадры: ми. Венецианская республика отправила на берега Босфора офи-
через два дня понтифик скончался. циального портретиста дожей, Джентиле Беллини, чтобы тот за-
Преемники Пия II, Павел II и Сикст IV, казалось, были на- печатлел облик султана, ибо исламская религия запрещала сво-
мерены продолжить его дело. Однако османы добивались все им последователям создавать изображения людей. Султан щед-
новых успехов. В 1469 году они вторглись в Штирию, Каринтию ро вознаградил художника за работу; знаменитый портрет Мех-
и Крайну, в 1470 заняли остров Негропонте, что вызвало новый меда II находится сегодня в Лондонской Национальной Гале-
прилив мрачных настроений среди христиан. Тревогу внушало и рее. Картина датирована 25 ноября 1485 года, сам же султан
наблюдение за небесами: в 1473 году появилась комета, и гума- умер четырьмя с половиной годами ранее.
нист Франческо да Мелето поспешно начал консультации с уче- 1480 год привел с собой новые страхи. В марте в Генуе мо-
ными евреями, в то время как Лоренцо Бонинконтри в поэме «О нах-доминиканец Анний Витербский (настоящее имя
вещах небесных» («De rebus
186 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 187

Джованни Нанни) читал проповеди на тему Апокалипсиса. В скому врагу венецианцев, подвергся нападению турок на сле-
своем сочинении «О будущей победе христиан над сарацинами» дующий год после подписания мира между Венецианской рес-
(«De futuris christianorum triumphis in saracenos»), более извест- публикой и Блистательной Портой? Не было ли нападение на
ном как «Комментарий к Апокалипсису» («Glossa super Отранто совершено по чьему-либо заказу? Или, возможно, это
Apocalypsim»), он проводил связь между Антихристом, некото- была дерзкая бравада Ахмет-паши, командующего турецким
рыми астральными конъюнкциями и наступлением турок В «Ком- флотом? Отранто мог бы стать ядром анклава в Апулии, по-
ментарии», опубликованном в декабре, — но под именем не явление которого принесло бы туркам контроль над проливом,
Анния, а монаха-кармелита Баттиста Канале, –Антихрист отож- соединяющим Адриатику с Ионическим морем. Пока турки ос-
дествлялся с Мехмедом и объявлялось о необходимости полно- тавались в Отранто, именно оттуда они осуществляли набеги на
го разгрома турецкой империи. Бриндизи, Таранто, Лечче. Известно, что Андреа Гритти, вене-
В том же 1480 году появилось и пророчество Антонио Арк- цианский посол в Константинополе, был уполномочен сообщить
вато «О разрушении Европы» («De eversione Europae»), адресо- султану о желании своего правительства, чтобы тот стал пол-
ванное Матиашу Корвину: в нем звучали те же темы. В мае тур- ноправным хозяином Апулии. Ведь эта область когда-то входи-
ки предприняли еще одну попытку овладеть Родосом, а в июле- ла в состав Византийской империи, территория которой теперь
августе мусульмане напали на апулийский город Отранто, раз- принадлежала султану. Подобные рассуждения легли в основу
грабили его и расправились с той частью жителей, которая пред- тезиса, получившего популярность уже в следующем веке: за-
почла смерть обращению в ислам. В Италии воцарился ужас. няв территорию Восточной Римской империи, султан мог счи-
Спешно была создана лига, куда кроме Папы и неаполитанского таться (и считать себя) ее законным наследником.
короля вошли венгерский король и Флоренция. Последняя, таким Смерть Мехмеда II в мае 1481 года и распри между его
образом, восстановила мирные отношения с понтификом, пре- сыновьями, Джемом и Баязидом, привели к ослаблению ту-
рванные в результате заговора Пацци и последовавшей за ним рецкого натиска. Отранто удалось освободить от турок, а Ве-
войны. В 1482 и в 1484 годах жителям Тосканы дважды явля- неция, в соответствии с мирным договором от 7 августа 1484
лась Дева Мария: в местечке Биббона (область Маремма) и года, вернула Фердинанду Неаполитанскому оккупированные ею
неподалеку от Флоренции, в городке Прато. Это вызвало мощ- апулийские территории. Несмотря на это, все усилия Венециан-
ную волну народных выступлений. Кроме того, считается, что ской республики представить себя приверженной делу кресто-
после 1480 года, именно под влиянием отрантских событий, рас- вых походов потерпели на юге Италии полную неудачу. С точки
тет интерес к живописным полотнам, изображающим такие сце- зрения писателей и ученых Неаполитанского королевства, в от-
ны, как «Мученичество святых младенцев». И, наконец, все в рантских событиях Венеция в полной мере продемонстрировала
том же судьбоносном, с точки зрения астрологов, 1484 году по свое коварство, став соучастницей султана в деле, которое мог-
улицам Рима прошла процессия во главе с «пророком» Меркурио ло привести к занятию османами всего Апеннинского полуост-
да Корреджо, который призывал к всеобщему покаянию и возве- рова.
щал грядущее обновление (renovatio). От 1484 года ждали предсказанных астрологами великих
В истории «отрантских событий» остается много неясного. потрясений. Однако никаких новостей о новом продвижении ту-
Какую роль в них сыграли Флоренция, заинтересованная в диск- рок, которое ожидалось со страхом, не поступало. Баязид был
редитации Папы, и Венеция, аналогичным образом желающая занят исключительно борьбой за престол. Он уже позаботился
поставить в трудное положение неаполитанского короля? Не об установлении дипломатических отношений с рыцарями-иоан-
странно ли, что город, принадлежавший историче-
188 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 189

нитами, желая быть уверенным в том, что считается проигравшим, занимает место в центре, и игра возобновляется.
разгромленный им и бежавший на Родос Джем находится там та. Последний нуждался в развитии торговли с венецианцами в
под надежной охраной. Неудачливому османскому наследнику портах Дамиетты и Александрии. Лицемерно изображая не-
пришлось немало путешествовать по Франции и Италии. Снача- довольство при виде развевающегося над островом знамени
ла он был передан рыцарями Папе Иннокентию VIII, а затем Святого Марка, он в действительности предпочитал видеть близ-
попал в руки Карла VIII Французского, который, снова развернув кий к египетским берегам Кипр во владении венецианцев, неже-
знамя крестового похода, в 1494 году прошел через всю Ита- ли османского султана, своего собрата по вере. Прибытие в Каир
лию; это вызвало новую серию пророчеств. Разумеется, все, кто с дипломатической миссией опытного шестидесятилетнего Пьет-
держал Джема под охраной, требовали от султана значительных ро Дьедо и подтверждение ежегодной подати в размере восьми
уступок в обмен на гостеприимство, оказываемое его брату. тысяч дукатов, которые султану за Кипр платили еще Лузинья-
Джем умер в Неаполе при загадочных обстоятельствах. До нас ны, окончательно решили дело.
дошел его портрет работы Пинтуриккьо, где он, окруженный Спустя несколько лет, в 1499 году, османы молниеносным
роскошью, предстает погруженным в меланхолию. Образ осман- ударом изгнали венецианцев из Мореи. Турки совершали граби-
ского принца будоражил фантазию современников, так же как тельские набеги на территории, лежащие между Триестом и
сообщения или личные воспоминания о встречах с турками — Любляной, а в сентябре дошли до Виченцы. По сути, их воен-
дипломатами и торговцами. Интерес к турецким обычаям стал ные операции никогда не носили случайного характера. Жесто-
исходной точкой в формировании эстетики экзотизма. кость османов диктовалась вовсе не кровожадными инстинкта-
Смерть Джема избавила султана от необходимости соблю- ми, а точно рассчитанной тактикой запугивания. Как верно за-
дать осторожность. Отношения с венецианцами немедленно ис- метил сенатор Доменико Малипьеро в своих «Венецианских хро-
портились; это было связано также с занятием ими Кипра, ус- никах», истинной целью турок были не грабежи и массовая рез-
тупленного Венеции его последней королевой Екатериной Кор- ня, а проверка определенных политических предположений и так-
наро, и господством над островом Наксос. Правда, венецианцы тико-стратегических планов. Они стремились устрашить и ос-
были вынуждены занять Кипр, чтобы не потерпеть поражение в лабить Венецианскую республику, а заодно использовать проти-
рискованном розыгрыше «четырех углов»1. Екатерина Корнаро, воречия между христианскими государствами. И небезрезуль-
вдова Якова II Лузиньяна, чуть было не вышла замуж за одного татно: новый, пусть робкий, призыв к крестовому походу остал-
из сыновей неаполитанского короля. Намечавшийся брак озна- ся без ответа. Султан тем временем вел переговоры с Польшей,
чал бы переход острова к каталоно-арагон-ской «средиземно- которая собиралась начать войну с Венецией. В своих набегах
морской империи», владения которой появились бы в восточной турки шли проторенными дорогами, почти с точностью следуя
части Средиземноморья, что создавало угрозу интересам Ве- давними маршрутами готов, лангобардов, венгров. Через гор-
нецианской республики и ее островным владениям. Кроме того, ные ущелья близ Гориции, Карсо и Чивидалезе было легко про-
за Кипром внимательно наблюдали и Блистательная Порта (ту- никнуть на Фриульскую равнину. В конце концов, турки добились
рецкое правительство), и султан Егип- желаемого: мирное соглашение, заключенное в 1502–1503 годах,
оставляло за Венецией ионические острова Кефалинию и Закинф,
1
«Четыре угла» (i quattro cantoni) — старинная итальянская игра. На а в обмен она отказывалась от претензий на Дуррес и морейс-
земле рисуется квадрат. Четыре игрока занимают его углы, в то время как кие порты.
пятый становится в середину. Он должен успеть занять один из углов, Впрочем, в то время у Венеции возникли совершенно другие
когда четверо остальных меняются местами. Оставшийся «без угла» проблемы. Уменьшение потока товаров на контролируемых ею
торговых путях, обусловленное открытием Нового Света и мор-
190 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 191

ского пути в Индию, повлекло за собой постепенное на службе в синагоге.


обеднение республики. Трудности испытывал также Египет: спе- Ho приток евреев в Испанию и Португалию привел к тому,
ции привозимые португальцами, стоили гораздо дешевле тех что что здесь они также становились жертвами преследования.
доставлялись из Александрии и Дамиетты. Желтый круг постепенно получил распространение и тут, нача-
В то время как османы торжествовали на Балканах и на ос- лись убийства евреев, первое из которых произошло в 1277 году
тровах Эгейского моря, страна ал-Андалус доживала последние в Памплоне. Ситуацию усугубила гражданская война; в резуль-
дни Пиренейский полуостров особенно тяжело переносил послед- тате 1290-е – 1300-е годы ознаменовались волной насилия и ан-
ствия социального, экономического, духовного и религиозного тиеврейских проповедей. «Героем» этих событий стал доми-
кризиса середины XIV века. Христианские государства полуос- никанец Винсент Феррер (в других отношениях проявивший себя
трова были измотаны бесконечными династическими войнами как человек несомненно выдающийся). В 1412 году в Кастилии
с их предательствами, внезапными нападениями и неожиданны- был издан королевский указ, предписывающий евреям и мусуль-
ми поворотами в политике. Перспектива покончить с этим на- манам селиться в отдельных кварталах. В 1415 году аналогич-
метилась в результате брака Изабеллы Кастильской и Ферди- ный закон был принят в Арагоне. Одновременно возникла про-
нанда Арагонского, заключенного 19 октября 1469 года. В сле- блема «обращенных» (converses), или «новых христиан»
дующем десятилетии они вступили на престолы соответствен- (cristianos nuevos), число которых постоянно росло, поскольку и
но Кастилии и Арагона, однако оба государства пока сохраняли мусульманам, и евреям было трудно противостоять двойному
свою самостоятельность. напору — в виде преследований и проповедей. В то же время
Этот союз, создавая условия для установления мира между «старые христиане» (cristianos viejos), гордящиеся своей чисто-
христианами, также угрожал традиционно мирному сосуще- той крови (limpieza de sangre), смотрели на них подозрительно и
ствованию на Пиренеях трех авраамитских религий. Отношения не скрывали своего презрения к ним.
между христианами, мусульманами и евреями начали ухудшаться К иберийским мусульманам, «мудехарам» (mudejares; тер-
еще в XIV веке. Пиренейский полуостров в тот период все еще мин, обозначающий мусульманского «резидента-подданного» на
оставался надежным убежищем для евреев, изгоняемых из Фран- христианской земле), отношение в целом было лучше, чем к ев-
ции и Англии, так как кастильские короли отказались следовать реям. Им дозволялось быть плотниками, каменщиками, садов-
постановлению Латеранского собора 1215 года, установившего никами, огородниками, портными. Именно они шили модные в
для евреев отличительный знак — желтый круг (rota). Эти бе- Испании пятнадцатого века платья «на мавританский манер».
женцы, прибывающие через Пиренеи или через порты Среди- Они были не столь богаты, влиятельны и предприимчивы, как
земноморья, получили прозвище «франков» (francos). В странах евреи, и поэтому меньше страдали от преследований. Несмотря
Европы они подверглись преследованиям, обвинялись в том, что на это, они, оказавшись в христианском окружении, вскоре стали
они дают деньги в долг под непомерные проценты, подсыпают проявлять недовольство. В результате в 1276 году в Валенсии,
отраву в колодцы для распространения чумы и проказы, убива- после мусульманского восстания, Хайме I издал декрет о вы-
ют христианских детей и добавляют их кровь в пасхальный хлеб, сылке мудехаров за пределы страны; позже высылку заменили
крадут и оскверняют священные облатки. В Испании же выше- конфискацией имущества. На протяжении двух последующих
упомянутое мирное сосуществование допускало свободные дис- веков число восстаний и других проявлений недовольства толь-
куссии: так, в 1263 году в Барселоне, в присутствии Хайме I ко нарастало. В то же время постепенно утрачивались развитые
Арагонского, состоялся диспут между христианами и иудеями. в мусульманской Испании сельскохозяйственные технологии.
По окончании его монарх наградил раввинов за смелую защиту Новые хозяева земли, представители воинственной христианс-
своих взглядов, а в следующую субботу лично присутствовал кой знати, стремились большей частью разводить мелкий и круп-
ный рогатый скот, что приносило намного более быстрый доход.
192 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 193

В результате за очень конечную череду мятежей, удачных и неудачных переворотов.


короткий срок произошло опустынивание значительной части В Альмерии и Малаге сепаратистски настроенные эмиры,
полуострова. поддерживаемые кастильцами и марокканцами, подрывали безо-
В 1480 году Фердинанд и Изабелла ввели в Испании суд ин- пасность Гранадского эмирата, где династия Насридов была
квизиции, а Папа уполномочил их самостоятельно назначать су- свергнута в 1453 году авантюристом Мулаем Саадом. Затем
дей. Целью нового, объединенного, христианского общества на Мулая Саада сверг его собственный сын Мулай Абу ал-Ха-сан,
Пиренеях становилось «очищение» его от нехристиан и дарова- который после многочисленных перемирий с арагонцами и кас-
ние привилегий тем семействам, которые издавна принадлежа- тильцами в 1481 году открыл новую фазу военных действий.
ли к христианской церкви. Одного этого было уже достаточно, Мавры захватили Саару, христиане — Альхаму. Так началась
чтобы не иметь никаких материальных проблем. Владеть зем- война, известная под названием «гранадской». В семье эмира не
лей, иметь церковную или придворную должность, состоять на было единства. Абу ал-Хасан и его брат аз-Загал сражались на
военной службе — этим исчерпывался список занятий, достой- одной стороне, а мятежный Абу Абдаллах Мухаммед (Боабдил
ных человека с чистой кровью и правильной верой. Идеал крес- христианских хроник), пошедший против отца старший сын Абу
тового похода (cruzada) — бывшего одновременно и формой на- ал-Хасана, — на другой. Военные действия отличались беспо-
логового давления — в XVI веке ляжет в основу этики испанско- щадной жестокостью, причем конфликт становился все более
го общества. запутанным. Мавры боролись друг с другом за великолепную
В 1502 году испанские «мудехары» в основной своей массе столицу, в то время как аз-Загал мужественно отбивал атаки
выбрали обращение в христианство. Но высокомерные испанские христиан.
христиане не доверяли «морискам», обвиняя их в том, что в душе Фердинанд, однако, был настроен решительно. В это время
они оставались мусульманами, так же как «марраны» (marranos) у христиан появился блестящий военачальник — Консальво де
оставались иудеями. Мусульмане и евреи, не желавшие изме- Кордова, «великий полководец» (el Gran Capitбn). Папа Сикст IV
нять вере отцов, не стали ждать высылки и самостоятельно по- прислал арагонскому королю великолепный серебряный крест,
кинули Испанию, направившись в Северную Африку или в обла- залог грядущей победы, ставший отличительным знаком хрис-
сти, принадлежащие Османской империи. Многие евреи, расстав- тианского войска. Когда пали последние крепости, среди кото-
шись со своей родной «Сефард» (то есть Испанией), прибыли в рых была и Малага, аз-Загал сложил оружие и в начале 1490
Италию. Страны, которые принимали их, выиграли благодаря года распустил свои войска. Ранее Боабдил обещал отдать хри-
активности евреев, с их умом и предпринимательским духом; стианам Гранаду в том случае, если его дядя сдастся, но теперь
кроме того, изгнанники принесли с собой и часть сокровищ ев- отказался от своих слов и сделал из города последний бастион
рейско-испанской культуры. Изгнавшая же их Испания обедне- мусульманского сопротивления.
ла, безвозвратно утратив часть своего культурного достояния. У стен Гранады кастильцы и арагонцы собрали армию, чис-
Именно с этих событий начался экономический упадок на Пире- ленность которой, по подсчетам некоторых историков, достигала
нейском полуострове, усиленный потом негативными последстви- 80 000 человек. Осадой руководили Изабелла, Фердинанд и Кон-
ями ввоза серебра из Нового Света и разорительной «революци- сальво. Огромный лагерь — целый палаточный город — хрис-
ей цен». тиан был назван «Санта-Фе» (Santa Fe – «Святая вера»). Но в
Тем временем прекратила существование страна ал-Анда- итоге мавры оказались побеждены не столько силой оружия,
лус. После блестящего правления эмира Мухаммеда I, осно- сколько голодом и суровой зимой: горные склоны вокруг Грана-
вателя гранадской династии Насридов, при котором был создан ды оказались сплошь заснеженными. Капитуляция, переговоры
дворец Альгамбра, история династии превратилась в бес- о которой Консальво вел на хорошо ему знакомом арабском языке,
194 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 195

состоялась 2 января 1492 года. Chivalry and Crusade from Јohn of Gaunt to Henry the Navigator,
Но свое вступление в город «католические короли» Изабелла и Aldershot,1995. – Прим. авт.
Фердинанд решили отложить до Крещения. Победу христиан
отмечала вся Европа: повсюду шли праздничные службы, уст-
раивались шествия и уличные представления.
Взятие Гранады получило необычайный резонанс во всем
христианском мире. Оно было воспринято как отмщение за по-
зор тридцатидевятилетней давности — сдачу Константинополя.
В марте 1494 года в неаполитанском замке Кастелло Капуано
во время праздника, устроенного Альфонсом, герцогом Калаб-
рии, состоялось чтение сочинения поэта Якопо Саннадзаро, по-
священного взятию Гранады.
Однако дальше всего на юго-запад, сражаясь с мусульма-
нами, продвинулись португальцы. В 1415 году они разграбили
Сеуту, а в 1471-м отплатили за поражение Генриха Мореплавателя
в 1437 году: результатом этого крестового похода, получившего
благословение Папы Евгения IV, стало завоевание Танжера. Тема
крестового похода прочно укоренилась в португальской культу-
ре. В 1420 году Генрих (получивший впоследствии прозвище
«Мореплаватель») стал Великим Магистром Ордена Христа,
который, как гласила булла Папы Мартина V, «был учрежден
португальскими королями для борьбы с сарацинами, врагами
церкви Христовой, и другими неверными, а также для защиты
христиан от их нападений»1.
Португальцы могли бы продвинуться и дальше в завоева-
нии Марокко, но предпочли направить свои усилия на исследо-
вание западного побережья Африки: в 1488 году их корабли обо-
гнули Мыс Доброй Надежды. Союз с «африканским пресвитером
Иоанном» — то есть с эфиопским императором, который, как
утверждалось, господствовал над истоками Нила и мог по свое-
му усмотрению вызвать в Египте засуху или наводнение, — дол-
жен был обеспечить успех нового крестового похода, на этот
раз против каирского султана. Эгейское море и Балканы находи-
лись далеко от Португалии, и поэтому там еще не осознали как
следует, что главная угроза исходит
1
La caduta di Constantinopoli. L’eco nel mondo, Roma-Milano. 1976; p. 99;
cfr. anche P.E. Russell, Portugal, Spain and the African Atlantic 1343–1490.
196 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 197

теперь не от мамлюков. Португальцы продолжали вынашивать ма противоречивым источникам того времени, Папа Урбан II на
планы войны против египетского мамлюкского султана, который Клермонском соборе определил турок как выходцев из Персии.
уже много десятилетий назад перестал представлять (если во- Неизвестный итало-норманнский рыцарь, автор «Деяний фран-
обще когда-либо представлял) опасность для христианского мира. ков» («Gesta Francorum»), хроники начала XII века, ссылаясь на
воинскую доблесть турок, выдвинул версию, что они, так же как
«Teucri et Turci» франки и римляне, происходят от древних троянцев. Таким обра-
зом, турки противопоставлялись вероломным graeculi — визан-
В Испании последние войны против мавров велись под зна- тийцам, трусливым и продажным. В заключение хронист писал,
менем крестового похода (cruzada). В отличие от обычных кре- что лишь принадлежность к «неверным» мешает туркам стать
стовых походов, означавших в это время оборону Европы от ту- великим народом, предвосхищая «Послание к Мехмеду» Пия II.
рецкой экспансии, испанские экспедиции несли отголоски былых С другой стороны, утверждения, что турки могут каким-либо
рыцарских подвигов, совершавшихся от Пиренейского полуост- образом быть связаны с народами «благочестивого Энея», вы-
рова до Сирии. Этой атмосферой пронизаны испанские рыцарс- зывали протест у многих гуманистов, считавших, что му-
кие романы: противник-иноверец в них не уступает в благород- сульманские варвары опасны именно тем, что они являлись вра-
стве и великодушии герою-христианину, а в битвах межу ними гами византийских греков, а следовательно, противниками эл-
рождаются дружба и взаимоуважение. Этическая и эстетичес- линской культуры. Разорители Константинополя не могли вести
кая «маврофилия» — в будущем одна из составляющих таких свой род от доблестных и великодушных троянцев, — разве что
понятий, как «экзотизм» и «романтизм», — была лишь одним из от скифов, безжалостных кочевников древности, о которых ан-
аспектов проблемы крестовых походов, как она выглядела в опи- тичные источники тех времен упоминают с ужасом и отвраще-
сываемое нами время. «Турок», «неверный», «сарацин» стано- нием. От скифов для гуманистов естественно было перейти к
вились персонажами на придворных и уличных праздниках в Ев- народу, прославленному своей жестокостью, главному врагу гре-
ропе эпохи европейского Возрождения, а тем самым входили и в ков и римлян — к тем самым персам, о которых уже упоминал
фольклор. Мавр в роскошном одеянии и с вызывающей ужас Урбан И. Тот же Петрарка, в канцоне «О aspettata in ciel beata e
внешностью был действующим лицом многих «тематических bella»1 проводил прямую связь между современным ему крес-
турниров» (pas d’armes, pasos honrosos) — подлинных драмати- товым походом и греко-персидскими войнами. Таким образом,
ческих спектаклей, в которых центральное место занимало воо- столкновение христиан с мусульманами приобретало иные мас-
руженное столкновение. В квинтане2 «сарацин» был целью, в штабы, иное, уже не религиозное значение: то была борьба меж-
которую соревнующиеся метали копья. Враг христианской цер- ду Европой и Азией или, если встать на точку зрения Геродота и
кви, ставший теперь врагом всей Европы, естественным обра- Эсхила в «Персах», борьба
зом оказывался в роли и врага метафизического, и врага шутей-
ного. Он присутствовал отныне в коллективном сознании европей- 1
О, ожидаемая на небе, блаженная и прекрасная (ит.) – Петрарка.
цев, вызывая страх, но одновременно став чем-то привычным. Книга Песен. XXVIII.

1
Троянцы и турки (староитал.).
2
Разновидность рыцарского турнира
С другой стороны, если «мавры» и «сарацины» были более
или менее знакомы европейцам, если о татарах и мамлюках у
последних также сложилось некоторое представление, то турки
продолжали оставаться загадкой. В Европе узнали о них в конце
XI века благодаря завоеваниям сельджуков, но сведения эти
были достаточно туманными. Насколько можно судить по весь-
198 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 199

между цивилизацией и варварством. Основываясь на Геродоте, водом Корана: это позволило бы им получить более
Эней Сильвий Пикколомини пытался доказать, что турки про- ясное представление о том нагромождении абсурда и противо-
исходят от скифов. В результате возникала формула, согласно речий которые (согласно общераспространенному в Европе и
которой ценности Европы, христианства, цивилизации про- несправедливому мнению) были ему свойственны. Таким обра-
тивопоставлялись другим, свойственным Азии, язычеству, вар- зом изучение ислама в Европе не проходило под знаком куль-
варам. При этом звучали и выступления, направленные против турного или религиозного интереса к этой религии, а было связа-
ислама, а точнее, против Корана. Об этом свидетельствуют по- но с сиюминутными оценками и идейной борьбой.
лемические труды того времени, во многом вдохновленные со- Преследуя свои цели, кардинал нуждался не столько в при-
чинениями Петра Достопочтенного и Рикольдо да Монте-кро- знанном ученом, сколько в человеке, который стоял бы выше
че. Речь идет, в частности, о работах «Просеивание Корана» любой возможной критики. Он нашел такого среди самых на-
(«Cribratio Alchorani») Николая Кузанского и «Против главнейших божных людей своего времени. Речь идет о Денисе Ван Рейке-
ошибок неверного Магомета» («Contra principales errores perfidi ле, больше известном под именем Дионисия Картезианца (1402–
Machometi») Хуана де Торквемады, написанных соответственно 1471), чьи видения, связанные с турецкой угрозой, говорили о
в 1460–1461 и в 1459 годах. Папа Пий II использовал оба эти настоящей одержимости. Именно ему мы обязаны появлением
сочинения в своих работах. написанного в форме диалога трактата «Против Корана и маго-
Эльзасец Николай Кребс, родившийся в 1401 году в городе метанского учения» («Contra Alchoranum et sectam machome-
Куза на Мозеле и потому известный под именем Николая Кузан- ticam»), который в большей степени знакомит нас со свойствен-
ского, разумеется, не питал расположения ни к туркам, ни к му- ными XV веку предрассудками в отношении ислама, нежели
сульманам вообще. В 1432 году, во время Базельского собора (а позволяет всерьез проникнуть в суть мусульманской культуры.
это была эпоха возрождения «мирских наук», humanae litterae, Хотя Дионисий и пользовался переводом Роберта Кеттонского,
когда гуманисты путешествовали по монастырям Европы в по- он, как верный сторонник спорного метода Рикольдо да Монтек-
исках латинских и греческих рукописей), он случайно натолкнул- роче, систематически замалчивал те отрывки из Корана, кото-
ся на латинский перевод Корана, выполненный Робертом Кет- рые очевидным образом выдавали близость ислама к христиан-
тонским — бесценный результат гигантской работы, проделан- ству.
ной в Толедо почти тремя веками ранее. Позже, будучи папским Как бы то ни было, собранный таким образом материал по-
легатом в Константинополе (накануне его взятия турками), Ни- служил Николаю Кузанскому для создания еще одного трактата,
колай Кузанский поручил монахам — доминиканцам и францис- «Просеивание Корана», адресованного — по замыслу автора —
канцам — заняться новыми переводами священной книги. тем, кто пожелает заняться обращением мусульман в христиан-
Став в 1448 году кардиналом, а в 1450 — епископом Брик- ство. Кардинал посвятил его своему другу Пикколомини, став-
сена, Николай оставался вдохновенным проповедником и ак- шему тем временем Папой Пием II; тот воспользовался трак-
тивным сторонником освободительного крестового похода с це- татом для создания уже известного нам загадочного документа
лью изгнания османов из Константинополя: неоднократно про- — «Послания к Мехмеду».
возглашаемый, он так и не состоялся на деле. Параллельно с
организацией военной кампании кардинал приложил много уси- Ислам и Реформация
лий для осуществления кампании идеологической. С его точки
зрения, лучшим способом идейной борьбы и лучшей поддерж- Итак, турки по-прежнему представляли опасность. «Госпо-
кой для военной операции стало бы знакомство христиан с пере-
200 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 201

ди, скажи, не вторгнутся ли турки в Рим?» – эти слова, полные рабатывалась в «Записке» («Libellus»), изданной в Риме в мае-
тревоги, произнес Дионисий Картезианец, испытывая августе 1513 года Паоло Джустиниани и Пьетро Квирини, мона-
одно из своих мистических видений. Несколькими годами поз- хами камальдульского ордена из монастыря Сан-Микеле на ос-
же один из персонажей комедии Макиавелли «Мандрагора» спра- трове Мурано. Они представили Папе доводы в пользу того что
шивал: «Как ты думаешь, доберутся ли в этом году турки до долгожданное обновление (reformatio) больше нельзя отклады-
Италии?». Два эти вопроса, заданные в различном тоне и при вать, ясно показав, что быстрое продвижение мусульман внутрь
различных обстоятельствах, но выражавшие одну и ту же, ши- Европы за последние десятилетия есть следствие внутренних
роко распространенную, тревогу, отражают «Великий Страх», разногласий в христианском мире. В то время во всех диплома-
охватывавший Европу в середине XV – начале XVI века. Но в тических протоколах и официальных заявлениях христианских
этих же вопросах содержится возможность преодоления страха, держав (особенно когда одни христиане объединялись против
«приручения» его, лишения его магической силы. Действитель- других, как Папа, германский император, Испания и Франция,
но, в какой мере можно рассматривать турецкое наступление объединившиеся против Венеции в декабре 1508 года), неизмен-
как признак конца времен? Какую роль оно играло в реализации но подчеркивалась необходимость остановить продвижение «сви-
божественного Откровения? Ответов можно получить много, ибо репейших» (immanissimi), «грознейших» (truculentissimi) и «ковар-
здесь мы имеем сложное взаимодействие политики, теологии, нейших» (perfidi) турок. Конечно, вполне возможно, что это про-
астрологии и пророческой активности. сто был способ переложить на конкретного противника ответ-
В том же году, когда пал Константинополь, Николай Кузанский ственность за собственные акты сотрудничества с турками,
(в прошлом ярый поборник крестовых походов) написал одну из представляемые в таком случае как вынужденная необходи-
своих самых ярких книг — «О согласии веры» («De pace fidei»). мость.
В ней турки и прочие мусульмане, хотя и подстрекаемые Анти- Турки играли важную, хотя и двусмысленную, роль в са-
христом, изображаются язычниками, готовыми к обращению в мосознании христиан, если говорить о тревожном времени ка-
истинную веру. нуна Реформации. В конце концов, кого винить в успехах турок,
В пророчествах Джироламо Савонаролы турки не предстают как не самих христиан, движимых греховными страстями? Что
отрицательными персонажами. Савонарола не проповедовал кре- навлекло на христианский мир гнев такой силы со стороны Гос-
стовых походов и не считал, что неверных следует карать: он пода — заблуждения еретиков или пороки церкви, недостатки
считал, что в будущем их обращение в христианство совпадет с верующих или безнравственность папской курии и прелатов?
наказанием «ложных христиан». Он знал, что мусульмане почи- Следует ли неверных — без сомнения, ставших орудием этого
тают Христа как пророка и присоединялся к тем, кто считал, гнева, — рассматривать как предвестников прихода Антихрис-
что среди турок процветает справедливость. Когда Анджело из та или как небесную кару? Необходимо ли, полезно ли и вообще
Валломброзо, его постояный и настойчивый противник, предска- — правомочно ли бороться с неверными?
зывал в будущем массовые убийства мусульман, Савонарола В своей «Похвале глупости» Эразм Роттердамский любую
продолжал настаивать на их обращении. Для него это должно воину, включая войну против неверных, поместил в разряд «глу-
было стать знаком обновления церкви. пости». В его «Жалобе мира» («Querela paсis»), изданной в 1517
Что касается Папы Льва X, то он всегда остро чувствовал году, когда еще оставалась надежда избежать прямого столкно-
необходимость согласия в христианском мире как предва- вения Франции и Габсбургов, Мир сокрушается по поводу не-
рительного условия борьбы с мусульманами; и обратно, он счи- счастий, которые человек навлекает сам на себя по глупости:
тал, что следует не откладывать далее эту борьбу для вос- разве не постыдно, что христиане убивают друг друга и, тем не
становления единства между христианами. Эта тематика раз-
202 ЕВРОПА И ИСЛАМ 9. ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ 203

менее, с презрением называют турок «врагами папская тиара. На традиционное же обвинение


Христа», словно они сами, христиане, ведут себя лучше турок? инквизиции в том, что еретики и схизматики «хуже неверных»
Говорят, что турки приносят жертвы дьяволу — а разве христи- протестанты отвечали, что Папа и его прелаты более коварны и
анин, убивающий другого христианина, не делает то же самое? опасны, чем турки. Хотя в течение многих лет католики и проте-
Турки, конечно, представляют собой угрозу, но это еще одно до- станты выдвигали друг против друга обвинения в союзе с не-
казательство глупости христиан, которые воюют друг с другом, верными, и те и другие всегда понимали, что лучше вступить в
несмотря на опасность вокруг них, и при этом сами иногда зак- союз с неверными, чем с христианами враждебного толка. Прав-
лючают соглашения с теми же турками. да, что Лютер яростно нападал на мусульман; но правда и то,
Эразм никогда не высказывался категорически против кре- что когда поборники Реформации касались крестовых походов,
стовых походов, рассматривая их как меньшее зло по сравне- они осуждали не конечную цель, а систему десятин, обетов и
нию с войной между христианами: последняя заслуживает осо- индульгенций, лежавшую в основе военных экспедиций по край-
бо сильного порицания, так как воюющие напрямую помогают ней мере с тринадцатого столетия, когда правовая сторона кре-
туркам. В послании из Базеля, написанном Паулю Вольцу 18 ав- стовых походов была разработана такими юристами, как Ген-
густа 1518 года, использованном в качестве вступления к ба- рих Сузский или Синибальдо Фьески.
зельскому изданию «Наставления христианского воина» С началом Реформации Папа посчитал необходимым от-
(«Enchiridion militis Christiani»), Эразм утверждал, что единствен- ложить все планы объединения христиан против турок. В мае
ное убедительное условие для мира — это мир: бессмысленно 1518 года он говорил об этом в письме саксонскому курфюрсту
готовить мир, продолжая войну. Говоря о провозглашении римс- Фридриху Мудрому. Через два года Папа послал курфюрсту эк-
ким Папой в 1517 году нового крестового похода, Эразм в пись- земпляр своей буллы «Восстань, Господи» («Exurge Domine»),
мах, написанных в последующие несколько лет, возвращался к особо подчеркивая, что бунт Лютера благоприятствует осма-
мысли о том, что единственный способ одержать верх над тур- нам. Имелись объективные причины, делавшие это заявление
ками — как можно более точно следовать учению Христа. С правдоподобным. Несомненно, что Лютер, говоря о принципе
особой силой Эразм заклеймил тщетность войны против мусуль- божественного воздаяния, несколько раз называл турок орудием
ман в своих «Адагиях» («Война сладка тому, кто ее не изведал» божьей кары в отношении папистов. Лев X осудил это заявление
— «Dulce bellum inexpertis»), именно потому, что здесь подобная в своей булле (1520), но Лютер затем воспроизвел его в явно
война частично оправдывается. И все же, отмечал Эразм, дела вызывающей форме, утверждая, что Западу не следует ни от-
христиан плохи, если успех их дела зависит от подготовки к вой- правляться в поход против мусульман, ни участвовать деньгами
не с неверными. Туркам следует продемонстрировать христи- в этом мероприятии, так как мусульмане ведут себя намного
анские добродетели, а не вооружение христиан. Насилие со сто- благоразумнее католических иерархов. Когда Шпеерский рейх-
роны других никогда н