Вы находитесь на странице: 1из 184

Ежемесячныii журнал

Союза
кинематографистов СССР
Учредители: СИ СССР н
трудовоii коллектив
журнала «Искусство кино»
Выходит с января
i 93i rода

ГnавныА редактор
Щербаков К. А.
Содержание
Pr о и с оn t г а
Редкоnnеrня
Абдрашмтов В. Ю. 3 &ормс Парамонов. Низкие истины демократии
&nанк &. Л.
ВаАсфеnьд И. В. Мир души
Гeneiiн И. И .
Геnьман А. И . 13 С . Н . &уnrаков. Церковь и культура
Герасимов А . Н .
Герман А. Ю . К и не м а т о г р аф 90 -х
Гоnдовская М . Е.
Г ребнев А. &.
Интервью ссИК))
Г рмrорьев Е. А .
Гукасян Ф . Г. 18 ПротомереА Вnадисnав Свешн иков. Предательство
Гуnьченко В . В . и преданность
(nервыА зам.
rnaвнofo редактора) Те о ри я , ист о р и я
Гурченко Л . М .
14 Banepмii Фомин. «На братских могилах не ставят
Дмитриев В. Ю .
крестов . . . »
Донец Л . С .
Ибраrммбеков Р. И . К и не м а т о г р а ф 90-х.
И rнатьева Н . А .
( зам. rnaвнoro Разборы и размыwnения
р едактора) 37 Петр Шепотмннмк . Тема
Караrанов А. В. 39 &. Рунмн. Сладкая жизнь по-деревенски
Карахан Л. М. Точка зрения
Лев и н Е. С.
45 Cepreii Анашкмн. Человек в городском пейзаже
• Мащенко Н. П.
47 М. Трофмменков. «Нигде. Никогда»
Медведев А . Н .
М урса Л . Г . Разборы и размыwnения
НорштеАн Ю. & . 51 Анри Вартанов. О трех режиссерах- с тремя от­
Рубанова И . И. ступлениями
СавмцкмА Н . В.
Са каинн Е. С . "ИИ". Избранна я п р о з а
Смнеnьнмков В. Л . 59 Аnександр Кабаков. Сочинитель
Стмшова Е . М.
Суnькии М . С. Сюжет ы и ф а к т ы
( ответственныА
секретарь) 77 ГрмrормА ФаАман. Дневник доктора Борменталя,
Т оnстых В . И . или Как это было на самом деле
'Чраnов О . В. 81 Луне Фишер. Ленин и германская революция
Фомин В. И .
Франк Г . В . Те о ри я , ист о ри я
Шенrеnая Э. Н .
Шеnотниник П . Г . Мемуары и публикации
Шмнарбаев Е . &. 91 Onьra Юмашева. Абель Ганс пишет Луначарскому
95 «Бить надо Гитлера, не теряя ни часу времени .. » Художественный редактор
Мишунина Л. В.
К и не м ато г раф 90 -х Корректор Элькина Г. Г.

Разборы м размыwnенмя
1 06 Л. Лис10ткина. Кинопоэма без героя
Адрес редакции:
Т е о р ия, и ст о р и я 1 25319 Москва, А-З 19
Нnтозмон ул. Усиевича, 9.
Телефон: 151-02-72
110 Серrен Лаврент�оев. «Сердца четырех» Сдано в набор 24.05.91
Подп. к печати 26.06.91
Па м ят и т о в а р ища
Формат бумаги 70Х100 1/1ь
1 1 .1 j Р. П. Со6оnев j Бумага офсетная N!! 1
Гарнитура Тайме.
За ру беж о м Печать офсетная.
Печ. л. 11,25
Анrnмtiская панорама уел. печ. л. 15,65, уч-изд. л. 17,6
Лаборатория уел. кр.-отт. 17,91
113 Питер Г р и н уJн. Пять голландских фильмов, постав- Тираж 50 000 Заказ 869
ленных в воображении Цена 1 руб. 30 коп.
Ракурс Ордена Трудового
1 30 Марина Дроздова. Гринуэй: каталог как сюжет Красного Знамени
131 Пресс-610ро « И К » Чеховекий полиграфический
Фмnьм в журнаnе комбинат
1 33 Инrмар &ерrман. Персона. (Предисловие В. Гуль­ Государственного комитета
ченко) СССР
1 50 С1о103ен Зонтаr. Толща фильма по печати
142300, г. Чехов Московской
" И К " . И з б р анн а я п р о з а области

1 56 Роже Вадим. Три самые прекрасные женщины


1 7.1 Досье «НК»: Дженн &ёркин, Крис Кристоффер·
сон, Манк Никоnс, Доменик Санда Издание Союза
1 74 Фмnьмоrрафия кинематографистов СССР

Фото и адреса актеров


редакция не высылает
ln this issue:
B oris Paramonov. The base truth of Democracy (р. 3)
Serguey Bulgakov. Тhе Church and Тhе Culture (р. t3)
Talk with archpriest Vladislav Sveshnikov (р. t8) Рукописи не рецензируются
Soviet cinema between 1965 and 1985 (р • .14) и не возвращаются

Reviews of the films:


"Everything 1 s Ahead Of Us" (р. 37);
"The Swarm" (р. 39);
"Leningrad. November" (рр. 45, 47).
Armenian animation (р. 5t)
Alexander Kabakov. "The Story-Teller" (р. 59)
Historical chronicle of professor lvanov and "The
Dog's Heart" Ьу Mikhail B ulgakov (р. 77)
Louis Fisher. "Lenin". А chapter from the book
(р. 8.1)
Unknown letters of Abel Gance to Anatoly
Lunacharsky (р. 9.1)
Materials of meeting "The War and cinematographies
of allied countries" (1942, August) (р. 95)
Review of the film "Raul Wallenberg's Mission"
(р. t06)
l llusion: "The Hearts of Four" (р. ttO)
Pete� Gгeenaway (р. tt3, t30)
Press-office of "IK" (р. t3t)
1 ngmar Bergman. "Persona" (р. t33)
Susan Sontag about "Persona" (р. t50)
Dossier of "IK" (р. t7.1) © Журнвn
Filmography (р. t74) «Искусство кино.,, 1 99 1

.1
Pr о и со п tга

&орис Парамомов

Низкие истины Аtмократии


Опыт вынужденноrо понимания

1. Об этических основах демократии этих мыслей Леонтьева. Да и на самом Западе


не было недостатка в подобной критике: доста­
Термин «буржуазная демократия» сущестВУеТ не точно назвать имена Ницше, Карлейля, Ибсена,
только в словаре большевиков: есть определен­ Оскара Уайльда, Томаса Манна периода «Размыш­
ный поворот сознания, некая духовная установ­ лений аполитичного». Интересно, что и Токвиль,
ка, которые готовы снижать оценку демокра­ давший впервые в западной мысли не только
тии, жестко связывая ее с иресловутой «буржуаз­ теоретическое предвидение демократии, но и описа­
ностью»: буржуазность и понимается здесь как по­ ние ее конкретной формы - демократии в Аме­
нижающая характеристика. Но под буржуазностью рике,- приняв и санкционировав демократию в
имеют в виду не т. н. «капиталистический спо­ целом, говорил о тех же, или почти тех же, ее
соб производства»- вряд ли сейчас даже в комму­ недостатках: это именно Токвиль сказал о господ­
нистическом лагере есть староверы, которые бы стве массы над личностью как главной опасности
отрицали всем очевидные и опытом подтвержден­ демократии.
ные преимущества капиталистической, частнособ­ Можно до известной степени корректно резкr
ственнической экономики,- под буржуазностью мировать критику демократии следующим образом:
здесь понимают особый духовный тип, особое мо­ этот строй общественной организации справед­
ральное настроение, характеризующееся такими лив, удобен, рационален, но он не отвечает
чертами, как расчетливость, душевная сухость, высшим запросам человеческой души и духа,­
ослабленность неформальных человеческих связей. демократия глуха к идеальным Порываниям чело­
Демократия воспринимается при этом как естест­ века, в ней вообще нет места идеализму, а
венная lJl!Я такого сорта людей система общест­ если таковой когда-то и одушевлял борьбу за ту же
венной организации- то ли ими порожденная, то демократию, то давно уже выветрился, уступив
ли, наоборот, их порождающая. В демокра­ место упомянутой «буржуазности», утилитарному
тии при таком рассмотрении выделяют не особен­ расчету и формальному легализму.
ности ее политического строения, не такие ее У нас нет надобности отрицать все то, что
бесспорно положительные черты, как свобода инди­ говорят критики о буржуазном утилитаризме,
видуальной и общественной жизни, господство формализме и эгоизме, питающих демократию и
закона или правовое равенство ее граждан, а питаемых ею. Но мы способны показать, что все
подчеркивают такие ее видимые недостатки, как эти, столь несимпатичные ll/IЯ этического идеа­
отсутствие артикулированных духовных и полити­ лизма, качества как раз и создают подлинно
ческих идеалов, ориентация на массу- следова­ этический фундамент демократии - фундамент
тельно, на посредственность,- общее понижение куда более прочный, чем тот, который могут
культурно-интеллектуального уровня. Повторяю: дать самые возвышенные моральные устремле­
такого рода критика идет не из коммунисти­ ния.
ческого лагеря (которому ровным счетом напле­ Вспомним, что говорит об этом Бертран Рас­
вать на культурные высоты и духовные вер­ сел в своей «Истории западиQЙ философии» -
шины),- она исходит от людей скорее консерва­ книге, отчасти известной и в Советском Союзе
тивного и романтического склада. В России наи­ (говорю «отчасти», потому что она вышла в
более запомнившиеся слова сказал об этом Кон­ СССР с грифом «ll/IЯ научных библиотек» и без
стантин Леонтьев, расценивший «вексельную чест­ главы о Марксе). В поисках этического обосно­
ностЬ» западного человека-буржуа как недостаток, вания демократии Рассел вспоминает принципиаль­
если не порок. Систематическая критика демокра­ ное различие двух систем морали- эвдемо­
тии, данная Бердяевым в его «Философии не­ нистической и утилитаристской, говорящей о сча­
равенства», в значительной степени исходит от стье или о пользе как верховном критерии
этики,- и нормативной идеалистической морали,
исходящей из представлений о неких возвышен­
Эта статья в п е р в ы е б ы л а н а печатана в ж у р н а л е ных, сверхэмпирических целях моральной жизни.
«Гра ни» ( 1 986). Две эти системы могут быть персонифициро-

3
1*
Pr о и со п t г а

ваны в лице англичанина Локка (и последова­ Таковы мысли, вызываемые Расселом,- строго
теля его, тоже англичанина, Иеремии Бентама) и говоря, собственные его мысли. Они, повторяю,
немца Канта. Вспомним основную мысль этиче­ при желании доступны советскому читателю. Но
ской философии Канта: он говорит, что нельзя вот трактовка демократии, данная в книге амери­
считать нравственным мотив действия, который канского философа Джорджа Сантаяны; эта книга
исходит из пользы или даже любви к объекту называется «Характер и умственный склад в Соеди­
действия,- этот мотив не будет чист от эмпириче­ ненных Штатах•. Эта книга - настоящее откро­
ских соображений, а значит, не будет моральным. вение о демократии и об Америке. В нашем
Морально только то, что исходит из уважения контексте она важна как доказательство того
к нравственному закону, то, что свободно от ка­ тезцса, что всем известный пресловутый амери­
ких-либо сторонних соображений. канизм - эта смесь буржуазного делячества, пол­
На первый взгляд кажется, что мораль Кан­ зучего эмпиризма и прозаического прагматизма -
та много выше локковского или бентамовского отнюдь не исключает, а предполагает высокое эти­
утилитаризма, этой нравственности расчетливых ческое и бытийное достоинство. Сантаяна нахо­
торгашей. И, по-видимому, с чисто теоретиче­ дит в американском характере поэзию там, где
ской точки зрения, это именно так. Но ведь все другие видели прозу и только прозу. Аме­
существует еще один критерий истины, не чуж­ риканец, говорит Сантаяна,- это человек, способ­
дый даже марксизму,- практика. И вот практика, ный в Лие увидеть Рахиль. Американец спосо­
исторический опыт показывают, что общества, бен найти воодушевление и надежду в настоящем
бравшие для руководства к действию утилитар­ и прошлом, то есть в реальном опыте, отнюдь не в
ную или эвдемонистическую мораль, сумели будущем, что характерно для революционеров.
создать образ жизни куда более достойный Американец и революционер - противополож­
человека, чем те общества, этическая культура ные, взаимоисключающие типы. Революционер -
которых строилась на идеалистических посылках, это человек, готовый разложить бытие на его
вдохновляясь возвышенными идеалами. составные части, чтобы сделать из них нечто новое
«Разновидность этики, которую называют «бла­ по собственному проекту; другими словами,
городной•, меньше связана с попытками улучшить это человек, не любящий жизни в ее непосред­
мир, чем более земное воззрение, что мы долж­ ственной данности - в той ее эмпирической
ны попытаться сделать человека счастливее. реальности, которую так остро ощущает америка­
Это не удивительно... Люди, которые многО 'сделали нец. Именно поэтому американец ближе, чем рево­
для того, чтобы способствовать человеческому люционер, к типу поэта, говорит Сантаяна,­
счастью, принадлежали, как это и можно было он умеет идеализировать самую материю бытия.
ожидать, к тем, которые считали счастье важ­ Сантаяна пишет:
ным, а не к тем, которые презирали его, «Человек, который идеализирует не опыт свой,
отвергая его во имя чего-то более «возвышен­ но априори не способен к подлинному проро­
ного•. ... Просвещенный эгоизм, конечно, не явля­ честву; его мечты - это бред, и чем более он крити­
ется самым возвышенным побуждением, но те, чен, тем менее помогает людям. Американский
которые его порицают, часто заменяют его, слу­ идеализм, наоборот, существует лишь постольку,
чайно или намеренно, гораздо худшими чувства­ поскольку он способен на помощь, поскольку он
ми, как, например, ненавистью, завистью и власто­ пригоден для практического преображения дейст­
любием.. вительности•.
То есть передадим другими словами мысль А это и значит, что прагматизм, практи­
Рассела, этический минимализм, отнюдь не ставя­ ческая складка американцев основаны ни на чем
щий перед человеком каких-то иревосходящих ином, как на любви к жизни в ее реально
средние человеческие возможности целей, более существующих формах, на способности увидеть в
способствует созданию приемлемого для всех жизни то, что способно сделать ее лучше. Это и
общества и стиля жизни. Но это и есть прин­ есть практический идеализм.
цип демократии, исходящей из ориентации на рядо­ Одна из глав книги Сантаяны называется «Анг­
вого человека, в буквальном смысле - на посред­ лийская свобода в Америке». Таковая,- говорит
ственность, и делающей именно такого человека он,- это не цель, а средство. Англичанам - и,
как целью своей политики, так и ее орудием. соответственно, американцам - не свойственны
Трудно спорить, что слово «посредственность• представления о так называемой абсолютной
звучит не совсем приятно (и даже в ослаблен­ свободе и порывания к ней. Здесь мы узнаем
ном варианте - �средний американец.); но зато тему Рассела: английская свобода отнюдь не
очень хорошо звучит слово «терпимость., как раз идеалами воодушевляется, а чем-то куда более на
отсюда, из того же политического и этиче­ первый взгляд прозаичным - интересом или близ­
ского минимализма пошедшее. лежащей и вполне доступной целью. Как говорит
За обратным примером ходить недалеко. Как об этом Сантаяна, английская свобода не знает,
бы мы ни относились к марксизму, невозможно чего хочет, она идет туда, куда ведет ее жизнь.
отрицать, что он одушевлен мощным этическим Прославленное свободолюбие англосаксов оказы­
пафосом (несмотря на его псевдонаучную форму). вается на деле конформизмом, духом компро­
Марксизм не довольствуется презренным «рефор­ мисса, готовностью ладить со всеми. Но в этом не
маторством», он стремится изгнать из мира слабость ее, а сила, говорит Сантаяна: обще­
зло и заменить его добром. Результат этой дея­ ственное сотрудничество - вот подлинное имя
тельности хорошо известен: борьба за абсолют­ этой силы, этой свободы. И это, как показы­
ное добро приводит к еще большему злу, к вает история Англии и Америки, куда лучше,
сгущению и концентрации зла. большие и лучшие результаты дает, чем идеали-
4
стические порывания, чем тот дух перфекцио­ 2. Демократия и гений
низма, стремление к совершенству, который
воодушевляет этический идеализм на построе­ Противопоставление демократии гению - наи­
ние вполне чуждых рядовому человеку порядков. более, пожалуй, распространенное из общих ·мест
Сантаяна пишет: антидемократической критики. Само гениаль­
«Свобода как методическая тренировка абсолют­ ное сознание, самосознание гениев опреде­
ной воли кажется более достойной, чем англий­ ляется резко антидемократически; достаточно
ская свобода, потому что первая знает, чего она вспомнить Флобера, не говоря уже о Ницше.
хочет, разумно преследует свою цель и не пола­ Бесспорной кажется мысль о враждебности демо­
гается на успех мер, рассчитывающих на добрую кратии красоте, об оскудении красоты в демо­
волю человечества. Зато английская свобода так кратическом мире. В «башню из слоновой
доверчива! Она движется методом проб и ошибок, кости. художники удалились в эпоху первых
взаимных уступок и частичного удовлетворения; торжеств демократии, до этого они считали
она полагается на рыцарство, спортивный дух, вполне естественным находиться в обществе - при
братскую любовь и на редчайшую малоприбыль­ дворах монархов. Не случайно отождествление
ную добродетель - справедливость. Это глупая, гения с художественным даром, с художествен­
слепая авантюра, ищущая в потемках расплыв­ ной деятельностью,- считается, что таковая, в от­
чатую и даже неизвестную цель». личие от всякой прочей профессиональной работы,
И тем не менее именно англичане и амери­ способна выраЗить целостного человека, а не ча­
канцы сумели построить общество, в котором стичногр, конкретного, а не абстрактного. Худож­
свобода сделалась устойчивым элементом социаль­ ник противопоставляется «спецу» как носитель
ного порядка,- демократическое общество. Те полноты человеческих потенций. Это романтиче­
свойства индивидуальной души и социальной куль­ ская интерпретация художественной деятельности,
туры, которые едва ли не всему миру казались и РОМЕ!НТИки много острее, чем другие, отталс
и кажутся малодостойными, свидетельствующими кивались от реализма новой демократической
об ограниченности «буржуазной» личности,- эти эры. Интересно, что в романтических культу­
свойства и качества суть на деле вернейшие рах «целостного» человека находили также на дру­
гаранты лучшего из человеческих состояний - гом, противоположном, «низшем. полюсе общест­
свободы. венного бытия - в лице крестьянина и крестьян­
Друmми словами, большего добивается тот, ского '!'РУда·· С этим забавно корреспондируют
кто на меньшее претендует. И если мы при этом старинные слова Монтеня, сказавшего, что хоро­
вспомним одно правило старой этики, согласно шие люди - это крестьяне и философы, а все, что
которому людей следует судить не по намере­ в промежутке,- не очень хорошо. Низкую оценку,
ниям их действий, а по их результатам,- то у нас таким образом, получила «посредственностЬ»,
и получится, что именно демократия выдерживает среда, друmми словами - само тело обществен­
какой угодно строгий этический суд. ного бытия, то, что, собственно, и называют «демо­
И еще одно обстоятельство стоит отметить. кратliiей» не в смысле народоправства, а в смысле
У Сантаяны хорошо видно, что принципы демо­ самогО народа, населения, массы. Дело тут не в
кратической организации общества органичны для том, что крестьянство в эпоху Монтеня или Глеба
Англии и Америки потому, что они отвечают У спе �ского составляло арифметическое большин­
свойствам англосаксонского национального харак­ ство во Франции и в России; «крестьянство» в
тера. Вот это и был, между прочим, чуть ли •этих q�учаях берется не как нечто статисти­
не самый главный аргумент противников демокра­ ..ческое, а как один из полюсов обществен­
тии, когда она делала попытку расшириться на �ного целого. «Народник» совсем не обязатель­
другие страны. Следует ли считаться с этим аргу­ но означает «демократ», народничество предстает
ментом? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно идеологией не менее эксклюзивной, чем эстетизм
вспомнить, что человека нельзя свести к его органи­ какого-нибудь Теофиля Готье. И им обоим про­
ческим корням, к его почве, к национальной тивостоит идеология демократии как идеология
традиции, человек выше органических определе­ среды рядовой жизни.
ний бытия. Мы видим, что демократия вполне Первостепенного значения фактом является от­
прижилась в таких странах, как Германия и Япо­ сутствие романтической концепции гения в стра­
ния, и они не стали от этого хуже. Да можно даже нах традиционно демократической культуры.
и Францию вспомнить: ее демократия достаточ­ Исключения были очень немногочисленными. Тип
но стара, но ведь при желании можно сказать, гения в «континентальном. смысле - это, конеч­
что она не отвечает национальному духу и куль­ но, Байрон, выпадение которого из строя англий­
турным традициям Франции. Не эмпиризм, . а ской жизни кажется чем-то в высшей степени
сухой рационализм, не склонность к компромиссу, ;естественным. Байрон не похож на англичанина
а милитарность всегда отличали Францию; ей прежде всего потому, что он представитель­
больше под стать империя или революция, ствует только самого себя. В «континентальном»
чем демократия. Тем не менее демократия во смысле только таким и может быть гений (Т. Манн:
Франции существует и не подает признаков гений - это способность обрести собственную
упадка. судьбу), что не мешает, однако, считать его репре­
Но ведь то же самое можно сказать и о зентацией человека как такового, «целостного»
России: вряд ли демократия и свобода принесут человека. В Байроне бросается в глаза резкий
русской высокой душе такой же урон, который разрыв с английским типом аристократа. Свое­
нанес ей высокоидейный коммунизм. образие английского аристократизма состояло в го-

5
и сопt
Pr о г а

товности и способности его к обuцественной Первый крупный русский писатель «не гений»
репрезентации, аристократизм не оыл в Англии это, конечно, Чехов, человек, жиаший в спокой­
НИ СОСЛОВНЫМ, НИ «ЦеЛОСТНЫМ» началом. И ЭТО ной (по крайней мере, «замиренной») России
породило английскую демократию. Отuцепенство, Александра 111, литератор, у которого цензура не
бунт, «аутсайдерство» не в чести у англосак­ запретила ни одного текста. Интересно, что как
сов С ИХ дУХОМ КООПерации, «СПОртиВНЫМ» раз в эти годы начинает бунтовать Лев Толстой:
духом. Поэтому гений не мог прижиться на англий­ он привык к конфронтации и, повсеместно
ской почве, на почве демократии. Если обратиться признанный, не желает расстаться с ролью
к американским примерам, то первым делом прихо­ богатыря-одиночки, первым вступает в конфликты
дит на ум Эзра Паунд, убежавший от своих с окружаюuцей средой, подчас и со здравым
демократических соотечественников к Муссолини. смыслом. Его «не сажают», поэтому он сам «хочет
У него хватило вкуса не стать коммунистом, но сестЬ» (и это буквально).
вряд ли и дуче можно считать носителем роман­ Чехов уже не знает этих обстоятельств, ему,
тических добродетелей или даже романтических прилично зарабатываюuцему литератору, и в голову
пороков. не приходит, что он - гений, как не приходит
Нельзя сказать, что английский язык не знает это в голову и нам. Он достигает макси­
самого этого понятия, самого слова «гений». мально возможных в своем деле профессио­
Но как оно толкуется? Гений по-английски нальных высот, но никто не навязывает ему «МИС­
прежде всего и единственным образом- высшая сию»; верный знак того, что русская жизнь
степень профессионального умения, специфиче­ пошла в лучшую сторону.
ской одаренности. Гений и спец не протиаопо­ Потом происходят известные события, и в гении
ставляются здесь друг другу, никакой целостной вылезает даже Евтушенко. Опять же характерно:
репрезентации человека от гения не ЖдУТ· Из для этой роли совсем не обязателен первоете­
этого проистекает немаловажное - дл.и гениев- ленный талант, высшая профессиональная квали­
последствие: их не убивают. У Владислава Хода­ фикация.
севича есть статья о судьбе русских поэтов, Солженицын, по слухам, жалуется на то,
об их часто насильственной смерти. Такую судьбу что во всей массе написанного о нем почти
Ходасевич считает первым доказательством высо­ отсутствует профессиональная критика, расцени­
чайшей оценки поэта, гения в России (ер. изве­ ваюuцая его как писателя, работника слова.
стные слова Мандельштама 1). Народ, нация Это значит, что ему уже надоело ходить в
смотрят на поэта как на искупительную жертву, гениях, что границы гениальности и профессио­
предают его закланию, чтобы спастись самим. нализма отнюдь не совпадают.
Если это не Христос, то по крайней мере Поэтому нельзя думать, что демократии подав­
Исаак. Соответственно гений в России в послед­ ляет гениев-
, она их просто не производит. Или
нюю очередь рассматривает себя как профессио­ скажем по-другому: «гении» есть и здесь, но они
нального деятеля, профессия у него ПОдllfеняется неза метны, не выделяются, у них нет соответ­
миссией. И здесь нужно понять одну довольно ствуюuцего фона. Нет в демократии резких обuце­
простую веuць: жертвоприношения не нужны, когда ственных разрывов, конфронтаций и стоиний «ПО
нет жаждуuцих крови богов. Гений, в «русском» разные стороны баррикад». Вместо «низин» и
смысле слова-
, всегда показатель обuцественного, «верщин» - непрерывное градуирование каче�тв,
обuцего неблагополучия. Социология гения «Лестница со:уuцеств», а не скачки в духе Гегеля
обuцественное несчастье, конфликт, раздор, разор. и не "атастрофы в духе Кювье. Прот tвополож­
Сартр говорит: гений это не дар, а путь, ность какой-нибудь Дэнпел Стил и Фолкнера не
избираемый в отчаянных обстоятельствах. К этому ошуuцается столь остро, потому что между ними
нужно добавить, что обстоятельства здесь следует суuцествует среда, или та «посредственносты,
брать не только личные, экзистенциальные, но которую снобы отождеств:л.иют с демократией.
и обuцие, социальные. Конфликт со средой То, что гений здесь не замечается - и не констr�т­
как непременный признак гения возможен только руетсll как некая иллюзия обuцественного созна­
тогда, когда сама среда не в порядке. Отсюда - ния,- означает, что стало лучше всем, что вс�
так называемое обuцественное служение русского стали лучше. Это вопрос не абсолютной та•lи­
писателя, русского гения. Писатель и всегда был в мости, а относительных сопоставлений.
России вторым правительством, говорит Солжени­
цын. Но это худо, худо и для писателя, и, что
важнее, для самой России. На гения проеци­
3. Философия как школа лжи

руются эмоции репрессированного обuцества, и этот


В русской философской лит�ратуре есть текст,
процесс, собственно говоря, и конституирует
хорошо ил.llюстрируюuций, к каким нелепостям
гения. Гениальная личность у нас - компен­
может привести возвышенно-религиозная установ­
сация неполноценности обuцества.
ка сознания. Это статья Н. А. Бердяева «Пр авда
Можно заметить, как отмирал в России тип
и ложь коммунизма». В обuцем в ней нет ничего
гения по мере улучшения русской жизни - и как
из того, что не было бы сказано в большой
он возрождался, когда эта жизнь ухудшалась.
книге Бердяева о коммунизме; но согласимся,
что «правда и ложь» звучит более выразитель­
но и обеuцает более острую постановку вопроса,
1 Речь идет, о ч е в и д н о , о следующих сло в а х : «Ни­ чем достаточно нейтральные «Истоки и смысл».
где к поэз и и н е относятся так, к а к у нас. У нас з а нее Эта статья, опубликованная в 1 931 году по-фран­
у б и в а ют » . - Прим. ред. цузски в журнале «Эспри», имела большой успех у

6
французских интеллектуалов. Надо полагать, что в нотой человеческого бытия. Интеллектуально он
Англии она такого успеха не имела бы. это понимает, но эмоционально его влечет любая
Бердяев видит причину побед коммунизма в попытка, любая имита ция целостного мировоз­
том, что христианский мир утратил интерес и вкус к зрения. Поэтому он и попал под чары коммунизма.
социальной правде. Коммунизм, говорит Бердяев, Приключении слов «тотальный• и «тоталитар­
это вызов социальной активности христианства. ный• крайне любопытны, они указывают на опас­
Правда коммунизма- в обращенмости к социаль­ ность философии как духовной установки. В «си­
ному вопросу, к вопросу о «хлебе•. Если добро стемотворчеств� дана упреждающая модель со­
оказалось бессильно накормить голодных, то циальных порядков будущего тм:алитаризма уже в
нельзя винить злые силы, делающие это. И в жертву нынешнем смысле этого слова: как общества
осуществления этой социальной задачи будет абсолютного подавления.
принесена высшая сторона человеческого суще­ Человек, который хочет философствовать цело­
ствования: духовность человека, его индивидуаль­ стно, неизбежно запутывается в противоречиях.
ный лик, его божественность. Такова ложь комму­ Это объяснил еще Кант. Сама установка фило­
низма. софии на истину требует ее (истины) реализа­
Конечно, статья Бердяева привязана ко времени ции, ибо истина «конкретна•, она есть полнота
больше, чем это следовало бы для философ­ бытия, а не только теоретический концепт,
ского сочинения. Ее отличает совершенно некрити­ она есть «система•. Когда философия сознает
ческое следование за событиями, то, что больше­ свой мифотворческий характер, она становится
вики старого стиля назвали бы «хвостизмо-. искусством (Ницше). Что же касается христиан­
С одной стороны- мировой экономический кри­ ства, то его целостность конструируется по отно­
зис, с другой- оглушающий критическое созна­ шению к потусторонним планам бытия, а значит,
ние грохот пятилетки; на Западе - разочаро­ принципиально не может и не хочет реализо­
ванная молодежь, впервые в массовом порядке вываться в этом, лосюстороннем мире. Но это и
приобщающаяся к наркотикам, в СССР - энту­ значит, что попытка навязать христианству
зиазм неких комсомольцев, которые пришлись социальную задачу- попытка Бердяева- была с
Бердяеву по душе не меньше, чем другому самого начала ложной.
тогдашнему путанику Андре Жиду. Стоило пройти Отсюда не следует, однако, что социальная
каким-то пятидеся ти годам, и все стало на свои задача не может и не должна решаться. Она
места: никто на капиталистическом Западе не уми­ и решается - на том же Западе, которому
рает с голоду, и никого не накормил коммунизм, Бердяев отказывал в витальной силе. Но она
хотя он и распространился аж до Эфиопии. решается не целостно, а частично. Метод социаль­
Кроме того, стало ясно, что власть в СССР ной работы на Западе - «частичная социаль­
отнюдь не принадлежит рабочим и крестьянам, ная инженерия• (Карл Поппер). Этому подходу
ВQПреки тому, что писал- черным по белому- англосаксы постепенно учат и романский Запад,
Бердяев в указанной статье. Почему же такие все никак не отрешившийся (в силу католи­
чудовищные ошибки сделал один из лучших рус­ чесК()ГО прошлого?) от симпатий к «интеграль­
ских умов? Почему философ мирового масштаба ному• социализму. Как в этике моральному
не смог заглянуть хотя бы на четверть века идеализму они противопоставляют утилитаризм и
вперед? эвдемонизм, так в общефилософском мировоззре­
Ответ - в самом вопросе об «ум�: Бердяев, как нии строго исповедуют «ползучий• эмпиризм, от­
его предшественник Фалес, свалился в яму, причем вергают всякое рациональное априорное конструи­
именно тогда, когда от созерцания звезд перешел рование.
к рассмотрению текущих событий. Дело было, Еще раз послушаем Рассела- о последова­
однако, не в предмете, а в методе: нельзя нацели­ телях Локка:
вать на мелочи социального бытия философский «Так как их системы мышления предполагали
телескоп. постепенность как результат отдельных исследо­
Ведь в чем в конечном счете усматривал ваний многих различных вопросов, то и их полити­
Бердяев «правду• коммунизма? Вопрос о «хлебе• в ческие взгляды, естественно, имели тот же харак­
тридцатых годах был далеко еще не решен (как тер. Они выступали против больших целостных
он не решен и сейчас); Бердяева влекло к комму­ программ, предпочитая рассматривать каждый
2
низму другое: его (коммунизма) тоталитарный вопрос в отдельности• • В политике, как и в фило­
дух. Сразу же оговоримс я: тогда, в начале трид­ софии, они основывались на опыте и экспери­
цатых, и в специфическом словаре Бердяева, менте. С другой стороны, их противники,
«тоталитарный• значило совсем не то, что сейчас. которые думали, что они могут «понять эту жалкую
У Бердяева- в полном соответствии со всеми лек­ схему вещей полностью., охотнее «разбили бы ее
сиконами - «тотальный• означало «целостный•. на куски, а затем переплавили бы их по своему
3
Философу требуется целостное мировоззрение (пе­ желанию• • Они могли бы сделать это либо как
режиток старой философской эпохи «систе-):
жизнь, политика, мораль, религия должны исходить
2 С р . у Бердяева ( указа н н а я стат ь я ) : « С и л а ком­
из одного корня, освещаться светом единой
м у н и зма в том, что о н имеет целост н ы й эамь1сеn
истины. В свое время такую цельную, целост­
переустройства ж и з н и м и ра, в котором теор и я и
ную истину давало христианство, и в этом п р а к т и ка, м ь 1wле н и е и воnя с л и т ы » .
смысле оно было тотальным, тоталитарным. Соб­
3 Э т о п о х о ж е н а ц и тату и з С а н та я н ы ; недаром
ственно, только христианство и вправе быть эдесь у Рассела поставлены к а в ы ч к и . Но советское
тотальным, говорит Бердяев-
, нет иного принципа, и з д а н и е Рассела, которым я пользовался, н и к а к и х от­
который смел бы претендовать на руководство пол- с ь•nо к не дает.
7
Pr о и con t га

революционеры, либо как люди, желающие под­ авторском описании Свеаборгского восстания ока­
нять авторитет уже имеющихся властей; в любом зывается одним из «цивильных бесоВ», пробрав­
случае они не поколебались бы применить на­ шихся в крепость; и не такое, так сказать,
силие, преследуя великие цели, и они осуждали обнажение приема, как в главе 26-й «Октября
любовь к миру как низменное чувство. Шестнадцатого», где в самой авторской речи пере­
Это то, что мы имели возможность орочи­ бивают друг друга взаимоопровергающие голоса.
тать, но до конца не поняли в Советском Нет, Солженицын в «Красном колесе» глубинпо
Союзе,- потому что примерно в то же время мы ироничен, он не дает своим героям ступить на стезю
начали читать запрещенного Бердяева. истины, с какой бы долей симпатии он к ним ни
относился. Материал книги не дает оснований
для четкого монологического вывода: Россия ведь
4. Европеец Солженицын проблем своих не разрешила. Все, что мы можем
знать о русской революции более или менее
Смельчаки, дерзающие заглянуть в темную область определенного,- это ведь знание задним числом.
психологии творчества, приходят к выводу о си­ Гадательность истины предстала в русской исто­
стеме персонажей и характеров в художествен­ рии как нельзя более зримо: в нерешенности
ной прозе как различных эманациях автор­ судьбы. Что тут можно знать и что пропо­
ского «я». «Не-Я» нет в литературе. Лев Тол­ ведовать?
стой умел становиться Наташей Ростовой и Анной Вот почему, когда солженицынекий Воротынцев
Карениной: желтые и зеленые пеленки или адюль­ отправляется в Петроград с намерением сбросить
тер были для него манифестацией одной из бездеятельного царя и прекратить ненужную
сторон его натуры, отнюдь не «объективныМ» войну, но вместо этого оказывается в постели
творчеством. Искусство состоит в том, чтобы автора упомянутой «профессорши», автор его не так уж и
не узнали под личиной героя. В этом смысле осуждает. Ему, автору, неясно, что же лучше:
Солженицын в «Красном колесе» менее искусен, политический заговор или любовное приключение,
чем Толстой: его сразу же узнаешь в любом что хуже: измена монарху или измена жене?
персонаже, даже и в женском - профессоре Мнение о Солженицыне как о человеке, кото­
Андозерекой ( «профессорше», как предпочитает рый «знает, как надо», пора решительно и безого-
·
писать Солженицын). Было бы, однако, величай­ ворочно оставить.
шей ошибкой на этом и подобных основаниях Как можно претендовать на роль носителя
навязывать Солженицыну взгляды того или иного истины и всеразрешающего знания, когда любимый
из героев «Красного колеса». Солженицын наде­ и единственно близкий, до последней подроб­
лил героев своей манерой говорить - от тамбов­ ности изученный предмет является тебе как
ских крестьян до офицеров генштаба («Егор» тайна? Русской революции рационального объясне­
и «Андреич», которыми обмениваются послед­ ния не найти: по всем рациональным выклад­
ние, мало чем отличаются от тамбовских Шаст­ кам, ее не должно было быть, у нее не было
риков и Кырок), но это не значит, что он объективных оснований. Была острая борьба
отдал им свои мысли. мнений, то есть чего-то по природе своей субъек­
Возникает вопрос: а подлинно ли свои мысли тивного, индивидуально предпочтенного. Была
высказывает Солженицын в «Красном колесе»? иллюзия гибели и конца, когда ими и не пахло.
Владеет ли он той единой и последней исти­ И было святое убеждение в необходимости дейст­
ной, которую он не устает искать и других вовать, чтобы конец этот предотвратить. Но ока­
к тому же поиску призывает? В который раз залось, что действие во спасение - стало подлин­
повторилась старая истина: категоричность индиви­ ной причиной конца.
дуальной писательской идеологии исчезает, как На материале недавней русской истории Солже­
только писатель берется за художественный текст. ницын столкнулся с антиномиями, расколовшими
Солженицын полифоничен не намеренно, не в силу прежде всего его собственную, казалось бы, моно­
пристрастия к плюрализму мнений, а истинктив­ литную фигуру: неделание или акти;вность?
но, в силу художнической, писательской своей Молчание или речь? Организм или морализм?
природы. Ошибкой Бахтина (хотя и объяснимой В «Октябре Шестнадцатого» сгустилась атмо­
из исторических обстоятельств) было утвержде­ сфера некоей, так сказать, христианской hрово­
ние полифоничности, многоголосия, диалога как кации. Конечно, христианство - это не буддизм.
специфической черты творчества Достоевского: это Государя Николая 11 можно назвать носителем
качество присуще художественному слову как христианской святости, однако в его случае это
таковому, это конструктивная основа любого раз­ святость какая-то декадентская. Но и дей<;твие,
вернутого художественного текста. Полифоничен воля, активизм лишаются у Солженицына без­
Горький в «Климе Самгине» - чтобы назвать условной моральной санкции. Гучков дан с симпа­
самую одиозную для Солженицына и тем самым тией, но и с иронией: эх, и черт тебя понес,
как бы противоположную ему литературную фигуру не подмазавши колес!
(горьковская полифония здесь тем более мнтерес­ Любимый русский герой Солженицына - Сто­
на, что весь громадный роман построен как лыпин, и это герой действия. Но бытие не
поток мыслей и наблюдений одного-единственного исчерпывается и не восполняется до конца чело­
героя, то есть, казалось бы, сугубо монологичен). веческой активностью, и как раз столыпинекая
И не такие простепькие приемы я имею в судьба зто больше всего подтверждает. Деянием -
виду, как, допустим, рассказ одного события самым правым - не угодишь Богу. В мире не суще­
разными голосами, когда дидя Антон глядит героем ствует гарантированного морального порядка.
у заидеологизированных сестер-нигилисток, а в Жаловаться на зто можно только Богу;
8
но это будет принесенная Богу жалоба на Него внешнем жизненном плане, на статус спасенных
же. По-другому это называется «проблемой теоди­ претендовали люди, строже, достойнее, методичнее
цеи». других осуществлявшие задачу устроения своего
Столкнувшись с бытием как с загадкой и земного пребывания, своих земных дел. «Богаче»
тайной, с неисповедимым Божественным Промыс­ в этом психологическом контексте означало «луч­
лом, опознав (но не познав!) непознаваемое,­ ше». Посюстороннее бытие не давало других
Солженицын утратил свой пророческий пафос. аргументов.
Еще в «Теленке» он напрягалея и взваливал на Естественно, что этот тип религиозно ориенти­
себя миссию, как ростаиовекий Шантеклер. В рованного буржуа со временем выродился, ибо
«Красном колесе» на смену пафосу пришла иро­ вырождается все. Но он выродился на Западе,
ния: возможный спаситель России обучается а у нас же толком и не родился,- вернее,
тонкостям науки страсти нежной. Солженицын был абортирован при самом своем появлении,
в «Колесе» не более чем писатель, и не в рус­ загнан в подполье национальной жизни, причем
ском смысле, а уж скорее в английском - дважды - сначала никоновекой реформой, а потом
рассказчик, story-teller. большевистской революцией. Это тип религиозного
Заметно и другое: несмотря на ощутимо поле­ старовера. Интересно, что именно в этой среде
мическую позицию в отношении Толстого, Солже­ возникал русский капитализм, явивший в данном
ницын воспроизводит сейчас основной конфликт случае тот же религиозный генезис. На последнее
«Войны и мира»: «мир» против «войны», «Куту­ обстоятельство обратил внимание С. Н. Булгаков
зоВ» против «Наполеона>>. Воротынцев, аналог в своем эссе о книге Вебера («Народное хозяй­
князя Андрея Болконского, ищет свой Тулон - ство и религиозная личность»). По-своему трактует
и застревает у помянутой «профессоршИ». Так тот же вопрос очень интересная книга М. Бурыш­
князь Андрей говорил Пьеру о преимуществах кива «Москва купеческая».
деторождения и чадолюбия над политической Тип религиозно-озабоченного буржуа-капита­
деятельностью. листа был у нас тем же самым, что и на Западе.
Но деятель не может стать буддистом. Энер­ То есть, при всей его исконности и кондо­
гия Солженицына отнюдь не испариласъ, она тран­ вости, это был европейский тип. И ныне он мощ­
сформироваласъ, точнее сказать - интроециро­ но возрождается в Солженицыне.
валасъ. Его морализм пошел в индивидуальную И если искать религиозные, а не секулир­
глубину - установка, собственно говоря, никогда ные корни демократии, с ее плюрализмом, «утра­
не бывшая ему чуждой, но ныне заметно той воли к истине» (Бердяев), наконец, скепси­
превалирующая над всеми другими. сом,- то их нужно видеть вот в этом опыте
Эту установку следует назвать христианской. европейской истории, в утрате однозначно-дог­
Но какого рода это христианство? Следует ли матического переживании религиозных реально­
считать Солженицына православным по преиму­ стей. Скепсис сопределен вере, а не неверию.
ществу? Это прекрасно понимал еще Монтень, не говоря
Заметны интерконфессиональные и даже экуме­ уже о Шестове. Реальность Бога и Его путей в
нические симпатии Солженицына (гл. 5-я и 6-я мире не покрывается абстракциями человече­
«Октября Шестнадцатого»). У Солженицына по­ ского ведения.
являются - кто бы мог подумать? - признаки
религиозного плюрализма. Еще лучше будет это
назвать религиозным агностицизмом не в 5. Основной аргумент в защиту демократии
смысле скепсиса, ведущего к неверию, а в смысле
стояния перед неразрешимостью Божественной Демократии существуют чуть ли не с начала
тайны, Божьего Промысла. Ему неведома тайна человечества, они рождались и умирали, и не было
Божественных предначертаний, неясен ·вопрос о оснований считать их чем-то появляющимся в
спасении. Поэтому исчезает тон суждения и оцен­ порядке необходимости, пока в XIX веке не утвер­
ки, тон вердикта. дилась идея автоматического прогресса в природе
В европейской истории имеется пример разви­ и обществе. В этом случае демократия рас­
тия подобного религиозного типа. Это тип буржуа­ сматривалась как высшая и совершеннейшая
пуританина, «капиталиста». В классическом труде форма общественной организации, возникающая
Макса Вебера «Протестантская этика и дух капи­ как необходимый результат закономерного обще­
тализма» этот сюжет проанализирован исчерпы­ ственного развития. Этот аргумент разделяет все
вающе. «Капитализм» возник не из алчности достоинства и недостатки самой теории прогрес­
торгашей - торговля и алчность существовали са, а опыт показал, что недостатков у нее куда
с начала человечества,- а из религиозной аскезы больше, чем достоинств. Трудно говорить о прогрес­
угрюмых пессимистов, утративших гарантию спасе­ се в эпоху мировых войн и тоталитаризма.
ния. Пуритане и кальвинисты столкнулисъ с «сол­ Так что обоснования демократии надо искать где­
женицынской» ситуацией: невозможностью рацио­ то в другом месте, а не в теории ,прогрес­
нально определить угодное и неугодное Богу, с са. Собственно так и говорили критики демокра­
абсолютным Божественным произволом. Психоло­ тии с самого начала, когда демократию ее адепты
гическим, а вслед за тем и социально-куль­ пытались представить неким пиком историче­
турным исходом из этой религиозной ситуации ского развития, венчающим человеческую историю:
стала трудовая аскеза, этика напряженной тру­ это не «кауза финалис» истории, а одна из не­
довой активности. Она и родила капитализм. скольких вечных форм организации обществен­
Создалась экзистенциальная необходимость некоей ного бытия, известных уже с начала человече­
иллюзии и видимой реализованмости спасения во ства, по крайней мере - с Древней Греции,
9
и
Pr о со n trа

где Афины дали практический опыт демократии, а тельно перспективными, к лучшему ведущими
Арнетотель разработал ее теорию в общих рамках дорогами. Создание общенациональных, а потом и
своей «Политики». Нельзя не признать, гово­ мирового рынков, вообще того, что Маркс назы­
рили далее критики, что демократическая органи­ вал обществом товаропроизводителей, действитель­
зация кажется естественно присущей некоторым но привело к колоссальному росту и обогаще­
государствам и социальным общностям, что она нию жизни, но тот же рынок нивели­
иногда выступает как органический продукт рующее средство, подчиняющее все и вся абстракт­
определенного типа развития, но тогда возникают ным идолам меновой стоимости, на рынке, так
две возможности суждений о демократии: или она сказать, нет ни эллина, ни иудея, то есть отпа­
есть частная особенность, а не всеобщий закон дают человеческие качества, определенность. Возь­
социального развития, или она предпочитается мем технику, технологический прогресс: ведь еще
в порядке свободного выбора политической идео­ каких-нибудь восемьдесят лет назад серьезно
логии,- а значит, ни в том, ни в другом верили в то, что техника и наука осчастливят
случае не может считаться универсальным зако­ человечество и окончательно разрешат все его
ном необходимого разворачивания истории. проблемы, и верили не какие-нибудь митрофа­
Трудно оспорить это мнение в наши дни, ког­ нушки, а, что называется, лучшие умы челове­
да опыт истории доказал, что никаких истори­ чества. И техника действительно во многом об­
ческих законов не существует, что история в легчила жизнь, внесла в нее если не оконча­
высшей мере пластична и готова подчиниться тельный смысл, то «комфорТ». Но та же техника,
любому насилию,- причем сильнее всех доказали техническая цивилизация уже создала по существу
это люди, руководствующиеся на словах теорией модель тоталитарной организации общества: то, что
самого жесткого исторического детерминизма,­ тоталитаризм законное дитя индустриаль­
марксисты. Из этого не следует, однако, что ного общества, мало кто сегодня будет оспари­
нельзя говорить о необходимости демократии, вать. Феномен отчуждения, открытие которого
или, скажем немного извилистей, о необходимости доброхоты приписывают тому же Марксу (на
свободного выбора демократии. Необходимость самом деле описанный еще Руссо), не ликви­
можно ведь понимать в нескольких смыслах: дируется, а чудовищно гипертрофируется обобще­
как насильственную, безоговорочно доминирую­ ствлением средств производства. Важнейший агент
щую над человеком неизбежность, рок, закон - отчуждения- механизм разделения труда в совре­
вроде законов природы,- так и в смысле менном производстве; именно отсюда идет тот
морального долженствования: например, необхо­ печальный результат, что созданное активностью
димость быть честным. Можно также говорить человека не только не принадлежит ему, но и
и о некоей чисто прагматической необходи­ закабаляет его. Другими словами, увеличе­
мости - как об утилитарной предпочтитель­ ние человеческой мощи при помощи техники
ности, большей выгодности. Необходимость демо­ имеет место только под одним условием: увели­
кратии в наше время существует во втором и чивается мощь человечества, но при этом к ничтож­
третьем смыслах: ибо оно, наше время, не дает ной величине сводятся возможности отдель­
демократии никаких альтернатив, кроме тоталита­ ного человека. Человечество владеет техникой
ризма. только сообща, выступая большими массами.
Для этого утверждения существуют серьез­ Вот вам и модель тоталитаризма: общество,
ные социологические основания. Главное из них- «тоталитет»- все, индивидуум- ничто, инди­
сам характер современного общества, которое видуум, сведенный к роли придатка к машине,
стало обществом массовым. «Восстание масс» - не владеющий умением и лишенный возмож­
так назвал нашу эпоху испанский философ ности свою трудовую деятельность ·сделать авто­
Ортега-и-Гасет, и отнюдь не революционные, бун­ номной. При этом он «выиграл»: владеет фордон­
тарские потенции этих масс имеет в виду Ортега, ским автомобилем, сошедшим с конвейера, на кото­
а как раз нечто прямо противоположное: их ром его свинтили люди, не имеющие профессии.
безволие, конформизм, готовность к новому Само массовое производство сыграло ни с чем не
рабству. «Восстанием» у Ортеги по существу сравнимую роль в процессе преобразования об­
называется «возрастание»: колоссальный количе­ щества: есть, конечно, автомобили дорогие и
ственный рост масс людей, на единый лад дешевые, но на шоссейной дороге ничтожно раз­
участвующих в нынешней социальной жизни, личие между владельцем «Мерседеса» и владель­
унификация социального бытия, или, как сказали цем «форда», куда меньше, чем между конным
бы русские народники, массовидиость совре­ и пешим, между шевалье и крестьянином эпохи
менной жизни количественный рост при феодализма. Суммируя все сказанное выше,
качественном упадке. Вспомним, что на философ­ мы приходим к заключению, что важнейшей
ском языке качеством зовется определенность: причиной образования массового общества, равно
«Лица необщее выраженье», индивидуальный как и результатом этого процесса, является
чекан на лице человека или даже социальной разложение органических социальных структур,
группы. Каковы же были причины этого размывание качественных границ и граней обще­
омассовления современного мира? ства. Можно даже сказать, что в современном
Можно сказать, что к этому результату вели мире вообще не существует фиксированных
все тенденции исторического развития челове­ общественных групп - ибо таковые чисто функ­
чества, все то, что называют обессмыслившим­ циональны, а не субстанциальны, не связаны
ся словом «Прогресс». Все дороги вели к этому, с определенным социальным статусом. Другими
так сказать, Третьему Риму- причем такие до­ словами, современное общество состоит из взаимо­
роги, которые казались да и были действи- заменяемых единиц, оно атомизировано.

10
Хорошо это или nлохо? Конечно, в таком со­ имоотношений, в рамках которого только и воз­
циальном состоянии имеются свои плюсы: можен здравый смысл. В этой ситуации духовной
крестьянин может стать полковником, если ему и социальной бездомности уравновешенное пон и­
очень того захочется или если ничего другого мание взаимодействий произвольнога или сnлан и­
ему не остается. Это вот и есть то самое свойство рованного и необходимого более невозможно.
современной жизни, которое Александр Зиновьев Тоталитарная пропаганда может так грубо
пытается трактовать как «nреимущества социали­ оскорблять здравый смысл только там, где он
стической системы» - и даже прямо ставит в утратил какую-либо реальную ценн остЬ».
заслугу Сталину, так сказать, избавившему рус­ Вполне понятно, однако, что атомизированную
ских крестьян от идиотизма деревенской жизни. массу гораздо легче искусственно и насиль­
Зиновьеву не пришлось бы прибегать к таким ственно организовать, чем такую социальную общ­
устрашающим публику парадоксам, если б он ввел ность, которая имеет способности и возможно­
в свои рассуждения понятие массового общества - сти к собственной, автономной, органической само­
как универсальной тенденции социального разви­ организации. Поэтому утопические идеологии -
тия. Более того, существует мнение, что сами эти например, социализм, - существующие почти
тоталитарные диктатуры возникают как продукт что с начала истории культурного человечества,
распада традиционных социальных структур, ни разу не могли победить и воnлотиться, пока
как результат образования массовых обществ. человечество не вступило в эпоху массового об­
На такой точке зрения стоит Хан н а Арендт, щества. Имен н о тогда начались тоталитарные
автор «Происхождения тоталитаризма» (первое из­ триумфы. И понятно также, что тоталитарные
дание - 1 95 1 года) . Она прямо связывает оба вожди - как истые революционеры - не ждут
эти феномена - тоталитаризм и массовое общест­ милостей исторического процесса, а всячески
во. Массы - это не народ, не совокупность об­ подталкивают его в нужном для них направле­
щественных классов, а бескачественное скопище нии. «Массовое общество» в России, к примеру,
людей, утративших всякую связь с бытийной поч­ не столько существовало к началу большевист­
вой, лишенных корней, укоренениости в строе ской революции, сколько было сознательно и целе­
бытия. «НеукорененностЬ» - важнейшая харак­ направленно создано большевиками - если, ко­
теристика масс. Порубежным событием в этом нечно, можно назвать созданием процесс разруше­
процессе, его роковой вехой стала первая мировая ния веками сложившихся органических структур.
война, особенно сильно ударившая по Германии и Это признает и Ханна Арендт. Этот процесс мог
России - странам, в которых и возник тотали­ бы быть и благодетельным (собственно, его-то и на­
таризм. Гибель и распад сильных монархических чинал у нас Столыпин ) , если б энергия людей,
государств - Германии, Австро-Венгрии, Рос­ освобожденная распадом старых и зачастую ока­
сии - не толь'ко нарушил политическое равновесие меневших социальных связей, могла свободно
в Европе, но и привел к катализации указанного реализоваться, а не оказалась скован ной рамка­
процесса омассовления соответствующих обществ. ми утопического проекта. В этих рамках пози­
Разрушилась общественная стратификация, ка­ тивный результат был мизерным: брат Зин овьева
чественность, то есть определенность, стабиль­ стал полковником, а он сам - профессором.
ность общественной жизни. Одновременно это Романтические реставраторы в начале века
означало разрушение традиционных политических выдвинули против (потенциально демократиче­
партий, организующих интересы тех или иных ского) массового общества идею общества корпо­
общественных групп. Если на место классов при­ ративного. У нас, сколько помнится, первым
шли массы, то на место прежних партий - т. н. заговорил об этом Лев Тихомиров в своей «Мо­
«движения». Русские коммунисты и немецкие нархической государственности». Отдал дань этим
национал-социалисты - это не партии, а имен но идеям и реактивный Бердиев, особен но в связи
«движения»: опыт организации социально дезори­ с экспериментами Муссолини, которые поиа­
ентированных масс. Произошло, пишет Ханна чалу вызывали сочувственное внимание у людей
Арендт, «nадение предохраняющих классовых вполне пристойных. Бердяев писал об этом в
стен, трансформировавшее дремлющее большин ­ «Новом Средневековье», но возвращался к теме и
ство, стоявшее з а всеми партиями, в одну гро­ позднее, уже в связи с марксистским социализ­
мадную, бесструктурную массу разгневанных мом в России. Одно время так называемые
ИНДИВИДО В» . «Советы» считались чем-то вроде здорового про­
Сама реальность утратила свою онтологиче­ тивовеса абстрактной «количественной» демо­
скую стабильность, стала невыносимой, безна­ кратии; писали, что в Советах существует здоровое
дежной, обескураживающей. И массы совершили ядро некоей «Производственной демократии», в от­
скачок из реальности в фиктивный, фантастиче­ личие от формальной «территориальной», что-то
ский мир. Вот это и есть тоталитаризм. Тот же вроде искомых корпораций пытались усмотреть
процесс Эрих Фромм н азвал «бегством от сво­ в Советах. Бердяев писал в «Правде и лжи комму­
боды». Тоталитарные «движения» предложили мас­ низма»:
сам некий субститут реальности - идеологиче­ «Правда, что распадение общества на классы,
ски сконструированный мир, кажущийся стабиль­ ведущие между собой борьбу, должно быть пре­
ным и логичным на фоне всеобщей неурядицы. одолено и что классы должны быть заменены про­
Еще одно высказывание Ханны Арендт: фессиями. Правда, что политический строй дол­
«Бунт масс против «реализма», здравого жен представлить реальные хозяйственные нужды
смысла... был результатом их атомизации, утраты и интересы людей, то есть быть профессионально­
ими социального статуса, их социальной бездом­ трудовым. С этим связана критика формальной
ности, утраты целого горизонта социальных вза- демократии».
11
Pr о н со n t г а

Во что вылились Советы в качестве противо­ только потому, что в этих странах существовала
веса формальной демократии, хорошо известно. уже давняя демократическая традиция. Массы
Но и сама идея корпоративного общества, ка­ в этих странах привыкли уже к жизни вне органи­
жется, coiiJЛa на нет. О каких корпорациях, о ческих структур, они не бегут от свободы, у них
каких объединениях по профессии можно вести нет ностальгии по утраченному проiiiЛому, кото­
речь, когда в современном мире почти что не оста­ рую тоталитарные вожди так ловко подменяют
лось самих профессий? Реальны - профсоюзы, утопиями золотого века в будущем. Более того,
организации людей, не обладающих трудовой само­ как показал опыт, устойчивая демократическая
стоятельностью, и организации эти вызывают традиция, как ничто другое, способствует хозяй­
смешанные чувства. Только один аргумент приве­ ственно-экономическому росту (если подумать -
дем против профсоюзов: они подрывают экономику рынок это древнейший и прочнейший демокра­
собственных стран. У нас на глазах происходит тический институт), и поэтому в демократиях
сейчас гибель американской швейной промыiiJЛен­ не создалась ситуация, о которой в страхе про­
ности, не выдерживающей конкуренции с соот­ рочествовали критики, причем самые умные из
ветствующими отраслями хозяйства таких могу­ них: что, мол, голодная и непросвещенная масса,
чих держав, как Тайвань, Гонконг и Сингапур. пользуясь своими политическими правами, под­
Причина - профсоюзы, взвинтившие заработную толкнет общество к социализму, проголосует за со­
плату американских рабочих на такой высокий циализм в надежде «грабануть награбленное». Это­
уровень, когда становится уже невозможным сде­ го не произоiiJЛо, потому что в старых демократи­
лать товар рентабельным и конкурентоспособ­ ях нет уже голодных и непросвещенных, они стали
ным. И ведь удар тем самым наносится не только по странами средних классов.
хозяевам, но и по рабочим,- швейная промыш­ И главное: эта пресловутая власть толпы над
ленность свертывается и плодит безработных. личностью, посредственности над талантом, коли­
Противовесом тоталитарной организации мас­ чества над качеством, короче говоря - демокра­
совых обществ остается все та же «ФОрмальнаЯ», тический хаос не дает массовому обществу органи­
«абстрактнаЯ», «количественная» и «механическая» зоваться в стройный тоталитарный космос. Мас­
демократия, какие бы недостатки и даже пороки совым обществом при демократии невозможно
мы в ней ни замечали. Давно известно, что демо­ манипулировать, невозможно овладеть массой, ко­
кратия - не лучшая из общественных организа­ торая состоит хотя бы из бескачественных ато­
ций, но что все другие еще хуже. И не только мов,- но наделенных полнотой человеческих прав,
идеальной - то есть проективной, в сознании и главным из них: правом сказать «Нет». Каприз
существующей - альтернативой тоталитаризму тинэйджера или тупоумие провинциала оказы­
предстает демократия, но и реальной истории ваются гарантами свободы более верными, чем
она свои антитоталитаристские возможности до­ высокая мысль философа.
казала вполне убедительно. Ведь процесс омассо­
вления общества тот процесс, который,
как мы видели, был причиной образования тота­ 6. Эпилог-эiВI.граф
литаристских государств,- был не менее сильным
в Англии и Франции, не говоря уже о США, чем «Нет низких истин и высоких обманов, есть только
в Германии или Италии,- а к тоталитаризму не низкие обманы и высокие истинЫ».
привел! Это случилось (вернее, не случилось) Afapuнa l(ветаева

11
М ир дY tv ,1

С . Н . &ул rа ков

Церко вь и купьтура
Тому, кто привык вдумчиво относиться к окружающей действительности и приелушиваться
к подлинному голосу жизни, потаенному и интимному ее шепоту, обычно з аглушаемому
для рассеянного уха площадным шумом и гамом, едва ли покажетс я неожиданным и спорным
то утверждение, что в духовном обиходе современного человечества давно уже что-то
неладно, что назревает какой-то кризис, быть может, предвестие грядущего перелома. Этот
кризис подготовлен всей новой историей . Начи ная с конца средневековья духовная жизнь
человечества, произведшего еще невиданные в истории чудеса техники и вообще материаль­
ной культуры, развившего в небывалой степени научное знание, в особенности точные
науки, обнаружившего невиданный размах с оциального творчества, изощрившего до чрезвы­
чайной остроты и тонкости философс кую мысль, с оздавшего могучее искусство в разных
его разветвлениях,- вся эта духовная жизнь развивалась под знаком светского, вне­
религиозного и даже антирелигиозного начала жизни, утверждала односторонне челове­
ческий, противобожеский принцип, культивировала заветы одностороннего или отвлеченного
гуманизма. В этом смысле всему так называемому новому времени должно быть усвоено
название, которым окрещена лишь одна из начальных его эпох: века гума н изма , в чисто
натуралистическом, языческом смысле, в с мысле бунта осознавшего свои силы человечества
против средневекового аскетического мировоззрения, ошибочно смешиваемого с истинным,
то есть универсальным христианством, против средневекового инквизиционного клери­
кализма, ошибочно примимаемого за церковь Христову. ( Для нашей родины эта эпоха
гуманизма наступает лишь в X I X веке , особенно во второй его половине, отчасти как
естественное отражение западного гуманизма, отчасти же как неизбежный протест против
филаретовского катехизиса, примимаемого за полное и точное изображение учения
христианства, и против полицействующего победоносцевекого клерикализма, смешиваемого
с истинной церковностью. ) Человечество порвало с патриархальной опекой и навсегда
оставило давящие, хотя и величественные, своды средневековой готики. Сын берет свое
наследство и оставляет дом отца, отправляяс ь в «страну далёку» пожить на свободе.
И вот свобода испытана, приобрете нная опытом духовная зрелость достигнута, но
унесенное из дома наследство уже исс якает, начинается время питания горькими рожками
и духовного голода, в которое невольно вспоминается и покинутый отчий дом. Современный
блудный сын только едва начинает втихомолку, в глубине души вздыхать о покинутой
родине и, может быть, не близко еще время, когда он совершит подвиг духовного само­
отречения, победит свое напряженное самоутверждение и скажет: Отче, согрешил я перед
небом и перед Тобою.
Но уже несомненным становится и теперь, что современное человечество духовно
питается не ожидавшимиен роскошными яствами, но горькими и тяжелыми рожками,
только обманывающими, а не утоляющими голод. «Уны ние народ ов и недоумение» ­
вот пока окончательный итог совреме нной культуры, который незримо откладывается
в интимной жизни, в глубине глубин общечеловеческого сознания. Отдайте только себе отчет
в высших и последних ценностях, которые все собирается переоценить самодовольный,
хотя и не растерявшийся, век. Не горькие ли рожки - импотентность современной фило­
софской мысли, ушедшей на формальную схоластическую работу, или же беспомощная
умственная и нравственная неврастения ее б олее требовательных представителей, как Ницше,
с скептическим адогматизмом, возведенным в догмат, с аморализмом, превращенным в систе­
му морали, или, наконец, развеселый, разухабистый скептицизм Ренана с эстетически-рели­
гиозным гарниром и с бульварным романом вместо Евангелия . Также и современная наука
необыкновенно обострила духовное зрение человечества во всем, что касается внешней
коры явлений, но ни на дюйм не подняла покр ова Изиды, закрывающего природу явл�ний.

Из сборника «Вопросы р е л и г и и » . М . , 1 906.

13
М ир дy tj_ ,1

Теперешняя техника сделала человека удивительным ремесленником, отточила и утончила


его рабочий инструмент, но человек, живущий в этом ремесленнике, остается по-прежнему
с протянутой рукой. Современное искусство при всем богатстве и роскоши новых форм
художественной техники опускается до мертвого натурализма или самоубийственной тен­
денциозности; мистическое по самому своему сушеству, оно больше всего страдает от
религиозной беспочвенности века. Вся современная культура, разросшаяся в пышное и мо­
гущественное дерево, начинает чахнуть и блекнуть, лишенная глубоких корней религиозно­
мистического питания. Наибольшую горечь пришлось вкусить с овременному человечеству
во взаимных отношениях. Век гуманизма выс тавил великие христианские заветы, старое
отцовское наследие - идеалы свободы, равенства и братства, но выставил их как свое созда­
ние и свою собственность, оторвав прекрас ный цветок от родимого ствола. Для воплощения
этого идеала он мобилизовал величайшие социальные силы, сплотив целую международную
армию социализма, ведущую правильную и успешную войну за эти идеалы. Создаются
новые, все более с овершенные формы обще ния и внешнего объединения людей, стены здания
социализма возводятся к крыше, и не особенно далеко то время, когда принципиальная
победа социализма станет (если уже не стала) совершившимся фактом и когда капиталисти­
ческий мир рухнет, уступив место социалистическому. Но вот роковой и страшный вопрос,
который ставится уже в человеческом с оз нании: не окажутся ли плоды этой победы лишь
горькими рожками, создаст ли внешняя победа с оциализма действительную человеческую
солидарность?
Становятся ли люди ближе между с обою, установляется ли между ними не только равен­
ство, но и братство, больше ли стало любви на земле, теснее ли соединяю�я внутренней
связью люди, принадлежащие даже к одному союзу, к одной партии и ставящие себе задачей
облагодетельствование человечества посредством внешних форм? Мы думаем, что искренний
и добросовестный ответ на этот вопрос не может быть положительным. Не сближение хотя
бы внешне и объединяемых людей характеризует нашу эпоху, но. отъединение и уединение,
какая-то стеклянная, прозрачная, но ощутимая стена разделяет человеческие сердца. Не
солидарность, а духовное одиночество, не братство, а убийственный, безвыходный индиви­
дуализм, и не равенство, основанное на внутреннем с мирении отдельных лиц, но самомнение
и жажда власти. <tWill zur Macht!-.,- таково истинное духовное с остояние человечества.
Прочтите гениальный рассказ одного из с амых тонких психологов нового времени Мопас­
сана под заглавием «Solitude,. ( «Одиночество,. ) - вот исповедь современной души. И когда
уединившиеся (по выражению Д остоевского) люди, весьма способные к святой (а рядом
и не святой) ненависти, но утратившие представление о том, что такое святая любовь,
говорят о будущем «рае на земле,., который наступит сам с обою после уничтожения капи­
тализма, то не знаешь, чему больШе надо удивляться - их наивности или духовной
слепоте. Должна произойти величайшая духовная революция, люди должны восстановить
утраченный секрет объединения не т олько внешнего, механичес кого, но и внутреннего,
мистического, не только в общей ненависти или интересе, но и в общей любви, чтобы действи­
тельно мог воцариться мир на земле и благоволение в людях. Иначе же при всем стремлении
к с оединению люди будут только ударяться друг о друга головами (по выражению того
же М опассана ) , достигнут благоустроенного муравейника, в котором за отсутствием со­
циальной борьбы будет царить еще большая пустота и растерянность (рядом с само­
довольным мещанством ) , но не будет побеждено уныние и теперешний демонический или
же нейрастенический индивидуализм. Внешнее объединение в определенных целях сравни­
тельно легко установляется принудительной или даже добровольной дисциплиной, своего
рода социалистической муштрой, но она нисколько не устраняет ужасов одиночества
и разъединения и в царстве с оциализма и экономического коллективизма. Действительное
объединение людей может быть только мистическим, религиозным, и, насколько стремятся
достигнуть его вне религии, это есть совершенно недостижимая цель. Нельзя отрицать
ценности и значения благородных усилий с овременных гуманистов уничтожить внешние
причины зла и вражды, но они глубоко заблуждаются, если думают, что устранением внешних
препятствий положительным образом решается вопрос о свободе и равенстве. Экономи­
ческий союз, социалистическое государство может устранить внешние перегородки, су­
ществующие между людьми и грубо нарушающие справедливость, но он лишен творческой
силы объединения, какую имеет только религиозно-мистический с оюз веры и любви, утверж­
дающийся на реальном мистическом единстве, то есть церковь. Только церковь может
ставить себе и способна разрешить задачу, за кот орую берется социализм, задачу объеди­
нения и организации человечества на основе благодатных даров, даН J;! ЫХ Спасителем, на

14
основе любви к Нему, одновременно и личной и общей 1 • Те же, которые заранее отрицают
religio, то есть единственную реальную внутреннюю связь между людьми, устанавливаемую
общею их связью со Христом, строят свое здание на песке, не понимая действительной
природы человеческого общения.
Всемирно-историческое удаление блудного сына из дома отца, эпоха гуманизма, в течение
которой человечество испытывает свои силы и делает отчаянную попытку устроиться
и прожить без Бога, имеет свой смысл и свою необходимость. В устроении Царствия Божия,
которое есть процесс богочеловеческий и основывается на самодеятельном усвоении чело­
вечеством божественного содержания жизни, необходимо свободное развитие чисто чело­
веческой стихии, проба сил на стороне; поэтому гуманистический, внерелигиозный, даже
антирелигиозный период исторического творчества необход� для богочеловеческого дела.
Представляя собой явную односторонность и обнаруживая окончательное свое бессилие,
он в то же время осуществляет собой диалектический момент развития, религиозный анти­
тезис, ведущий к высшему синтезу. Внутренняя необходимость и смысл этого диалектического
процесса были достаточно обнаружены в учении Владимира Соловьева2•
Но не все человечество ушло из отчего дома, там оставался старший брат, который все
время был при отце и с таким рев�ивым недоброжелательством встретил возвратившегося
брата. Что было с ним, что б ыло с церковью в этот внецерковный и даже антицерковный
гуманистический век? Нельзя отрицать, что она приняла за зто время некоторые черты
духовного облика старшего брата, как он изображен в евангельском рассказе. При верности
и строгости своего служения она вместе с тем усвоила высокомерно- недоброжелательное
отношение к младшему брату, который хотя и «с огрешил перед небом и перед Отцом» во
время своих странствий, но сохранил открытую живую душу.
Помирятся ли внутренне и поймут ли друг друга оба брата? Вот великий и роковой
вопрос, который ставится теперь историей.
Раскол жизни на «светскую>> и церковную,- внецерковность и внерелигиозность (отчасти
же и антицерковность и антирелигиозность) современной культуры и внекультурность
( отчасти же и антикультурность) современной церкви вносят разлад и двойную бухгалтерию
даже в души тех, кто сознает всю историческую относительность и внутреннюю ненормаль­
ность этого раздвоения. Создать подлинно христианскую, церковную культуру и возбудить
жизнь в церковной ограде, победить противоположность церковного и светского,- такова
историческая задача для духовного творчества с овременной церкви и современного челове­
чества.
Высказанная мысль, вероятно, оскорбит многих церковных людей старого закала. Церковь
мыслится ими как совершенная полнота благодатных даров, которую нужно только хранить
с огласно преданию, и поэтому речь о новом творчестве, по мнению их, будет неуместна.
Такому воззрению на церковь, соглас но которому ей приписываются лишь функции охрани­
тельные, консерватизм предания, мы противопоставляем идеал церкви творящей, растущей,
развивающейся. Как учреждение богочеловеческое, она имеет неподвижную мистическую
основу в лице своего Божественного Главы и, конечно, церковно-догматического учения
о Нем, и человеческую стихию, раз вивающуюся исторически в границах пространства
и времени. Взаимодействием мистической основы и человеческой стихии и обусловливается
исторический прогресс церкви, призванной ввести историческое человечество в с феру
Царствия Божия. Позтому было бы также ошибочным ограничивать и область влияния
церкви, а следовательно, и церковной жизни или, точнее, жизни в церкви какой-нибудь
одной узкой сферой, например, богослужения или храмового благочестия. Благодаря этому
неправомерному сужению понятия церкв и в привычном словоупотреблении она обычно
понимается лишь как церковь - храм, но не как церковь - человечество, церковь -
культура, церковь - общественность, и это сужение сферы влияния и жизни церкви
и является главной причиной, а вместе и симптомом ее исторической слабости в данный
момент. По идее религия, а следовательно, и церковь, как область религиозной жизни,
должна быть в сем, распространяясь на все области жизни верующих. Не должно быть
ничего, принципиально «светского», не должно быть никакой нейтральной зоны, которая
была бы религиозно индифферентна, не имела бы того или иного религиозного коэффи­
циента. Духовная деятельность исторического человечества, то есть культура, овеществляю-

1 Недаром в этом смысле Ф . М. Достое в с к и й назьовал Правосл а в н у ю Церковь ( к о н е ч н о , в ее идеале,


в н е победоносцевеком и з в ращен и и ) нвwи м русским с о ц и а л и з м о м .
2 Ср . м о и с т а т ь и « Рел и г и я челове кобожества у Л . Фейербвха» ( « Вопросы ж и з н и », о к т я брь - ноябрь-декаб рь
1 90 5 года).

t5
щаяся и во внешних материальных объектах, и в продуктах духовного творчества, должна
вырастать также на духовной почве церкви, в церковной ограде, ею должны святиться,
находясь в интимном общении с ней, все стороны жизни. До известной степени осуществля­
лось это требование в середине века, но ценою духовного деспотизма, пора которого
навсегда миновала. За свое отрицание прав свободного творчества средневековая церковь
поплатилась, с одной стороны, гуманистическим отторжением от нее наиболее деятельной
ее части, а с дРугой - своим собственным оскудением, сведением церковной жизни только
к общей молитве и к забвению великого принципа, что laborare est orare. Следствием
угашения духа и враждебного противопоставления стихий светской и церковной и явилось
вырождение, извращение церковной жизни и деятельности и за пределами храма. Церковная
организация стала не творческой, но консервативной и даже реакционной силой истории,
оказавшись в естественном и прискорбном союзе с темными историческими силами, при
этом унижаясь до роли, совершенно уже не соответствующей ее достоинству. Достаточно
напомнить наболевшую у всех, глубоко прискорбную роль официальных представителей
русской церкви относительно самодержавия, от которого пропитались они его полицейским
духом, усвоив вместо христианского - победоносцевско-катковское мировоззрение, испове­
дуемое часто не токмо за страх, но и за совесть. И когда блеснули первые лучи русского
освобождения, ему радовался русский гений, русский народ, но на нем не почило благо­
словения этих официальных представи телей церкви (ибо таким мы не можем считать офи­
циального служения молебнов по приказу начальства) . И не только по отношению к освободи­
тельному движению, но и к науке, и к искусс тву, ко всей области человеческого творчества
у многих представителей теперешней церкви установилось принципиальное недоверие,
смешанное с недоброжелательством. Но если церковная организация не должна остаться
навсегда крепостью обскурантизма и реакции и быть приютом лишь для усталых и отсталых,
не для работников и мужей, то необходимо должна начаться рядом с общей молитвой
и общая, соборная жизнь в церкви, жизнь, полная духовных даров в том размахе и диапазоне,
от которого не может и не должен отказаться современный человек, даже если б этого хотел,
а следовательно, должно начаться и культурное творчество.
Церковная ограда должна вместить в себе не один только дом для инвалидов и богадельню,
для которых в ней находилось место до сих пор, но и рабочую мастерскую, и ученый
кабинет, и художественную студию. Должна вновь возродиться церковная жизнь, но не
на основе инквизиционного режима, а на основе свободного общения и соборного твор­
чества, так, чтобы для участия в творчестве культуры не нужно было удаляться в «страну
далёку», за пределы соборной жизни и церковного общения. И чем шире будет внешнее поле
жизни и деятельности церкви, тем прочнее и многообразнее будет церковное общение,
и в этом общении, в общем творчестве и в общей любви соборному разуму церкви и откроется,
может быть, то, что еще имеет открыться в конце времен, и тесно сплотившаяся община
окажется готова встретить последнего врага и п оследнюю битву.
Итак, христианская культура, церковное творчество, направленное ad extra, такова вс�­
мирно-историческая задача, которая ставится нашему веку. Не наше дело спрашивать,
в какой мере осуществима эта задача,- это решит за нас Вышняя воля, мы только должны
определить, действительно ли она сущоствует и, если да, должны посильно работать для
ее разрешения.
Трудно себе представить, насколько изменилась бы вся наша жизнь, какими радужными
красками расцветилась бы она, если бы вспых нуло подлинное пламя христианского твор­
чества и вдохновения, если бы в церкви восстановилась та полнота жизни, которой жаждет
современный человек. Ожила бы внутре нне наука, которая перестала бы томить мертвой
и безыдейной специальностью, оторванной от целого, или же муками Фауста, следствием
пустого и нелепого притязания поставить часть в место целого, заменить одной наукой
и филоеофию и религию. Сколько праздных вопрос ов, навязанных ей этой несвойственной
функцией и связанных с ними праздных теори й, отвлекающих так много умственных сил,
отпало бы вследствие этого освобождения науки из тисков позитивизма и материализма,
вследствие восстановления связи с религиозными корнями. И философия, оплодотворившись
религией, получила бы силы выйти из трясины импотентного скептицизма и бесплодности,
в которой она теперь находится. Одно из двух: или европейская философия совершила уже
свой цикл развития и сказала последнее слово (как думал в последние годы жизни
Вл. Соловьев) , или же возрождение ее может совершиться только на почве нового рели­
гиозно-мистического углубления. Лишь при этом условии может быть снова испытана
радость метафизического творчества, дело великих мыслителей найдет себе новых продол­
жателей, и творческий разум, Л огос, победит «отвлеченные начала>> современной философии
16
и произнесет над ними суд. Об этом красноречиво говорил еще Соловьев в предисловии
к своей << Критике отвлеченных начал»: << Велика истина и превозмогает! Всеединая премуд­
рость божественная может сказать всем ложным началам, которые суть все ее порождения,
но в раздоре своем стали врагами ее,- она м ожет сказать им с уверенностью: «Идите
прямо путями вашими, доколе не увидите пропасть перед собою; тогда отречетесь от раздора
своего и все вернетесь , обогащенные опытом и сознанием, в общее вам отечество, где для
каждого из вас есть престол и венец, и места довольно для всех, ибо в дому Отца Моего
обитателей много>>3•
Еще большую важность должны иметь дела христианского искусства, которое уже в эпоху
Возрождения показало свою мощь, но каковы же по сравнению с ним возможности рели­
гиозного ренессанса в искусстве теперь. Ведь, может быть, именно в направлении искусства
и лежат новые откровения, ибо не ложно слово, что «красота спасет мир», что «совершенное
искусство в своей окончательной задаче должно воПЛО'J;ИТЬ абсолютный идеал не в одном
воображении, но и в самом деле,- должно одухотворить, пресуществить нашу действитель­
ную жизнь» 4• Но, конечно, эта задача не только не по силам, но просто даже не вмещается
в с ознание теперешнего искусства, в котором господствует бескрылый натурализм, утилитар­
ная тенденциозность или же бессильный эстетизм. Новые сферы действия и новые задачи
искусства под силу только новому религиозному искусству, мистерии будущего. Если бы
создалась, наконец, христианская церковная общественность, то и социализм потерял бы
свой мертвенный классовый характер, какой он имеет теперь, приуроченный к узкой
· классовой основе ; он стал бы живым воплощением вселенской евангельской любви и пере­
стал бы соединяться с духовным опустошением, которое узостью своей проповеди он
вносит в сердца своих адептов теперь. Вся вообще политическая и социальная жизнь
потеряла бы тот нудный, прозаический оттенок, какую-то бескрылость, которая чувствуется
особенно за Западе, и получила бы вдохновенный и пророческий характер. И жизнь, и куль­
тура, освещенные внутренним светом, 01<азались бы светопроницаемы, полны света и жизни.
Задача эта превышает не только силы, но и разуме ние одного поколения, это идеал, а не
практическая программа. Но этот идеал дает вполне определенные указания, создает
соответственные построения и чувства и заставляет бороться с настроениями, чувствами,
мнениями, ему противоречащими. Противоречит же ему тот дух отрешенности, который
прочно утвердился в современном церк овном соз нании и который питается самодовольным,
но безосновательным сознанием, что в <<культуре>> всецело царит темное, сатанинское начало.
Между тем там ключом бьет жизнь, которой не нашлось места в церковной ограде, накоп­
ляется всемирно-исторический и общественный опыт, который необходим и для церковного
сознания, ведь даже и с строго догматической точки зрения допустимо так называемое
«естественное» откровение, и кто же поставит ему границы и пределы, кто скажет, что нет
ему места в теперешней «светской» культуре, поэтому нужно любовно, без кичливости,
но с христианским смирением открыть свое сердце <<светскому» миру, и, может быть, тогда
и старший брат вместе с Отцом дождется радостного дня, когда увидит, что блудный сын
был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И с той, и с другой стороны должна быть признана
обоюдная вина и принесена духовная жертва, и тогда естественно возникает взаимное притя­
жение и воссоздается живая, творящая, взыскующая грядущего града, воистину воинствую­
щая церковь. Се стою у дверей и стучу...
Расширение церковного самосознания необходимо и для завершения всемирно-истори­
ческой трагедии, для окончательного выявления сил добра и зла и грани, их разделяющей.
Пока существует обширная религиозно-нейтральная з она «светской» культуры, последнее
решительное столкновение добра и зла не с озрело для последней жатвы, ибо не может
быть осознано во всей своей широте и непримиримости. Лишь при внесении света в неосве­
щенные доселе области обнаруживаются светонепроницаемые точки. Пока облаченная
в солнце жена скрывается еще в пустыне (Апокалипсис ) , не раскрыта еще вся противополож­
ность между невестой Христовой, в брач ном убранстве ждущей Жениха, и женой, сидящей
на одре багряном, облаченной в порфиру и багряницу, с именем на челе: тайна, Вавилон
великий, мать блудницам и мерзостям земным ( Апокалипсис, 1 7, 5 ) .
Пусть же загорится скорее пламень религиозного вдохновения, который озарит с обою
мир и культуру, пусть скорее поднимется человечество на высшую, последнюю ступе нь
всемирно-исторического и религиозного соз нания. Ей гряди, Господи Иисусе!

' С о л о в ь е в В . Кр11т11ка о т в л е ч е н н ы х начал ( п ред11сло в 11 е ) . Собр . с о ч . , т . 2., с . 6.


4 С о л о в ь е в В. Общ11й смысл 11скусств а . Собр. со ч . , т. 6. « Есл11 скажут,- доб а в л я е т о н , - что эта
з а д а ч а выходит за n ределы и с к усств а , то с п р а ш и ваетс я , кто уст а н о в и л эти предельll»

f7
К и н е м атограф 90 - х .

И нтервью "И К"

П р от о н е р е й Вл адислав Свеш н и к ов

П редатеп ьство и п реданн ость


Беседу ведет В. П р нтуnенко

6еседа вторая
Валерия Притуленко. Во время первой на­ Но в нашей с итуации, в полной беспросвет­
шей беседы у меня сложилось впечатление, ности, ирония закручивает спираль с осо­
что не сказано что-то очень существен­ бой силой ( например, Невзоров с его <<600 се­
ное. Мы говорили прежде всего о кино, кундами» ) . В такой тьме ориентиров вообще
а мне все время казалось, что вы х отите не видно. Поэтому ирония не дает вы х ода в
выйти к тем жизненным процессам, кото­ какую-либо сторону - лишь напрасные ме­
рые кино отражает. Может быть, попро­ тания и прыжки.
буем теперь несколько изменить ракурс и В генетической памяти человека хра­
поговорить о действительности, определяю­ нится сознание, что ирония может ука­
щей сегодняшние художественные ко нцеп­ зать вых од х отя бы в отрицательную сторо­
ции. В современном искусстве, скажем, су­ ну. А теперь все занимаются лишь тем,
ществует целое направление, продукция ко­ что сладострастно показывают бестрепетным
торого жаргонно называется <<чернух ой>>. пальчиком: смотрите - и здесь тьма, и здесь
В ы, конечно, х оть сколько-то об этом знаете. тьма, и здесь. Ирония всегда, по край­
Как вы думаете, это явление имеет какое-то ней мере, указательный з нак на краю про­
отношение к правде жиз ни? пасти. Но когда в нее уже падаешь, ирония
Отец Владислав СвеiШВfков. Это просто бессмысленна. Как, знаете, в анекдоте : «Что
нормальный способ самовыражения. По­ такое - 69-96, 69-96? Это некто, падая
требность омраченной души всю себя пробол­ с крыши, пытается прочесть номер дома>>.
тать. Эта потребность и удовлетворяется В. Притуленко. Тогда вообще вы хода нет!
в <<чернушном>> творчестве. О. Владислав. В том случае, когда место
На самом деле неправда как общий строй Бога занимают гуманистические идолы, ос­
жиз ни не выносит даже малейшего света тается либо эстетический «пир во время
правды, которую <<тьма не может до конца чумы>>, либо ... успеть бы прочесть номер дома.
объятм. Но с ускоренным бегом времени Мы можем двести пятьдесят тысяч раз
в омраченном пространстве, когда все дви­ повторять за Говору хиным: «Так жить нель­
жения в лучшем случае могут только угады­ ЗЯ>> . Но от этого ничего не изменится.
ваться, реальное качество, истинность эти х Мы будем жить так.
движений становятся не столь уж существен­ Рынок? Он ли с пасет несчастных за0у­
ными. Да и самый свет , х отя бы как ханны х детей из миражей века сего?
ориентир, тоже не нужен. Мрак, спирально Учителя, которые учат обезьяньему прогрес­
закручиваясь, становится почти беспросвет­ су? Образование? Но настоящее образова­
ным. В такой беспросветной ситуации, ние совершается только по образу Божию,
допустим, ирония иногда помогает увидеть который теперь для большинства, как вы за­
момент собственного падения во мрак метили, только красивое слово. А если нет,
( как, например, у Гоголя или у Бос х а ) . то по какому образу? Культура и просве­
щение? Но просвещение не может быть
языческим. Господь Иисус Христос сказал:
Первую беседу с отцом В. С1> е w н и к о в ы м см. : <<Аз есмь свет>>.
« Искусство к и н о » , 1 991 , N2 7. Но если Он ух одит из жизни людей,

18
И н те р в ью " и к · '

остается тьма языческого «просвещения», ко­ смертельна, но никто не видит реальных


торая в лучшем случае рядится в одежды возможностей выбраться из этого чумного
христианского света. И тьма языческой куль­ тупика. Даже и те, кто порою остро чув­
туры, которая рядится в одежды христиан­ ствует свою зараженность, не только не
ского культа. И что в таком случае могут знают настоящего исхода, но, как это ни по­
самые мудрые учителя или самые искусные разительно, и не ищут его.
кинематографисты? Только свет Истины мо­ То есть нельзя сказать, что вовсе не ищут,
жет избавить от беспросветных блужданий но, во-первых, ищут не там, а во-вто­
во тьме? Но каждый увидевший с вет мо­ рых, все эти поиски носят истерически дер­
жет повторить лишь опыт других людей, ганный характер, как безумные антраша не­
увидевших свет и прозре:рших. К сожа­ умелого танцора. Нынешний экономический,
лению, примеры и авторитеты убедить бес­ социальный и нравственный кризис нашего
сильны. Я з наю только, что не может общества имеет с вою протопричину, глу­
остановиться кто угодно, увидевший Христа бокий духовный корень. Но, стремясь найти
и принявший Его дар, дар спасения, кото­ выход из всех чрезвычайностей этого кризи­
рый Он бережно и независимо предла­ са - да и как их не искать в нашем
гает всем! Но кто видит? Что же касается предсмертном положении? - мало кто «зрит
вашей «чернухи» - я ее практически не в корень». Но если не корешки, з начит -
знаю. «вершки» . Если нет яс ного с ознания, где мо­
В. Притуленко. Но чернота нашей-то жиз­ гут быть обнаружены протопричины кри­
ни вам небезызвестна ... зиса, поиск производится в очевидно по­
О. Владислав. Да уж. Невозможно нынче верхностных, вторичных с ферах. В экономи­
не видеть мрак искаженных, сбившихся с пу­ ческой, в социальной, в политической, в луч­
ти человеческих душ, которые не могут про­ шем случае - в нравственной, но и нрав­
извести ничего, кроме «черной» продукции. ственная сфера по отношению к коренной -
В. Притуленко. Это понятно. Но душа-то вторична. Поиски выхода в этих сферах по­
почему омрачена? Может быть, все дело в ус - тому-то и неплодотворны, что не корни

ловиях жизни? пропалываются, но верхушки обрываются.
О. Владислав. Вы сами, вероятно, пони­ Из оставшихся корней вновь вырастают с ор­
маете, что разнообразных «потому что» це­ няки. И вот общество вроде бы начинает
лый набор. Но важнее всего н ечто безобраз­ искать корни, но и тут сплошные иллюзии.
но очевидное и простое. При всей разнице Не потому ли, пытаясь насадить культур­
социально-экономических реальностей и раз­ ные растения - рынок, плюрализм, много­
нообразии форм существования объединяет партийность, глас ность и прочее - обще­
всех одно: охлаждение, а теперь и откро­ ство насаждает очередные сорняки. Сорня­
венное равнодушие, даже нигилизм по отно­ ки - не по сути своей, а по той уродливой
шению к небесной реальности, забвение, мутации, которую они неизбежно приобрета­
что она гораздо более существенна, чем ют в нашей искаженной, не видящей пути
реальность земная. Это привело к крайне промысла действительности.
ожесточенному, злобному атеизму. С особой Наша современная общественная картина
силой это проявилось в истории нашего похожа на комедию делъ арте, но в комедии
народа. Но русский народ знал Бога, и видны реальные смыслы. У нас же полу­
потому напавший на него, случившийся чается чистая эксцентрика. Хотя и демо­
с ним злобный атеизм определяется жесто­ кратический союз, и рыночники, и патрио­
ким словом - предательство. Это предатель­ ты - все утверждают, что реальные смыслы
ство и есть моя постоянная и больная видят. Но какими же карикатурами выглядят
тема, и я не могу ее избежать - ни в про­ ЭТИ СМЫСЛЫ. СраВНИТЪ ИХ МОЖНО ТОЛЪКО С
поведях своих, ни в частных беседах, ни в театральным, бутафорским оружием.
писаниях. И даже когда молчу. Предатель­ Общество несомненно деградирует. И это
ство Бога - начальная точка вектора новей­ заметно . Даже не в таких очевидных
шей истории России. А все прочее - детали, сферах, как экономика или нравственность
формы, конкретные, неизбежные участки подростков. Общее ощущение кризиса и
страшного вектора. Так, если в обществе, безысходности нарастает, приобретая паии­
где гуляет какая-нибудь инфекция, скажем, ческий характер.
инфекция чумы, существует санитарное пре ­ Знаменитые «500 дней» кончилисъ, так и не
небрежение, э т о приводит к тому, что и н ­ начавшись. Точно так же, как утратил свою
фекция проникает повсюду, входит в о все привлекателъностъ театр самодовольных ма­
дбмы. Оказываются зараженными все. рионеток, который угодно называть Вер­
И очень многие чувствуют, что инфекция ховным Советом. Хорош Верховный ...

19
К и н е м а то г р а ф 90 - х .

Чума! Беспросветная чума. И рад бы,


· · Бытия. Да, им предстоит трудная жизнь.
пожалуй, советский человек в чумные вре­ Но дети воспринимают мир даже в самые
мена пуститься в пир, и тут беда: не дают мрачные времена как благо. И хорошо бы
попировать - нечем. Кажется, должен бы укрепить их в этом ощущении, оговаривая
действовать закон, по которому распростра­ необходимость быть другими, отличными от
нение чумы активизирует поиски выхода... их родителей.
Но общество, которое еще вчера было взбу­ В. Притуленко. И опять загадка. Что же
доражено, оседает, словно перестоявшее тес­ значит - быть другими?
то. И лишь самые неутомимые пытаются О. Владислав. Это вопрос на самом деле
теперь урвать от жизни что только можно не такой простой, как может показаться.
самым дерзким образом. Печальный во­ Здесь очень легко сбиться на то реше­
прос в глазах у тех лидеров, которые, ние, которое предлагается и западными
встречаясь в толпе, уже не знают, куда демократиями и западной экономикой. Да
поманить соотечественников. и западной нравственностью. Очень легко
В. Притуле нко. Ситуация ясная, и вы даете сбиться, потому что такие решения кажут­
очередной ее набросок. Но вот исход, на ся весьма привлекательными. Нет, пожалуй,
кото"рый вы намекаете, точнее, который под­ почти ни одного человека, кроме самых
разумеваете, говоря о корнях, он-то для тре ·3 вых, которые, побывав там, не оказа­
большинства не очевиден. И, к примеру, лис ь очарованными тем миром во всех его
начавшееся после вырождения возрождение проявлениях: социальных, э кономических,
Церкви, восстановление храмов, открытие нравственных. Соблазн западных путей,
новых приходов людьми воспринимается как и правда очень велик. Но вероятность
некое дополнение к перестройке. Мол, того, что западный вариант осуществим, не
на волне демократизации и это произошло - так уж велика, судя по тому положению,
очень хорошо! А что, по-вашему, можно в котором мы находимся. И все-таки такая
сделать, чтобы подтолкнуть людей к спасе­ вероятность есть, и если она реализует­
нию, заставить поверить в его реальность? ся, скорее всего кризисное состояние при­
О. Владислав. Очень просто. Признать ведет к совсем уже неизбежному концу.
существование горнего мира. Гораздо скорее, чем если будут накапли­
В. Притуленко. А как в него поверить? ваться очевидные кризисные явления и взры­
О. Владислав. Поверить в существова­ воопасные ситуации перестанут быть только
ние горнего мира? И тут нет ничего взрывоопасными, а на самом деле будут
проще. Почти все и верят. Но только верой разрастаться все большим числом взрывов.
мертвой, теоретической. И потому похоже, Потому что, по-видимому, есть еще все-та­
что выхода или набившего оскомину «света ки надежда на поиск реального выхода.
в конце тоннеля>> нет, во всяком случае, Хотя это не совсем обязательно. Мы все
для нынешнего поколения. чаще говорим: <<Дальше некуда!» А оказы­
Сейчас нам предоставляется последний вается, что все еще есть куда. И от поворо­
шанс. Точнее с казать, это последний шанс та к свету мы по-прежнему далеки.
не для нас, а для наших внуков. Но дать его А если соблазн европейского и американ­
внукам можем только мы. Если мы это сде­ ского созидания окажется приемлемым и
лаем, внуки могут выжить. Бог продлит нужным для нашего общества в целом ( для
существование этого мира. А нам и нашим многих, во всяком случае, для интеллиген­
детям остается в любом случае только ции он уже и так существует несомненно ) ,
одно: терпение. Еще долгие годы положение то, возможно, некоторые реальные успехи
в стране будет близким к тому, которое скажутся. Тогда-то скорее всего нас и будет
можно назвать невыносимым. Если же нам подстерегать настоящий кризис, потому что ...
не хватит сегодня любви к будущим по­ Да просто потому, что Зверь совсем не
колениям, то внуки могут и не дожить до обязательно зарычит по-звериному. Он
своего двадцатиле тия. может явиться в облике цивилизованного
В. Притуленко. Но что з начит дать шанс господина. Явление апокалиптического Зверя
будущим поколениям? Вы все-таки укло­ окажется возможным в мире тогда, когда мир
няетесь от прямого ответа. будет готов его принять. А мир готов будет
О. Владислав. Дать шанс - з начит вернуть его принять тогда, когда миру будет не нужно
детям з нание Бога и святости, не с крывая Небо. Оно почти уже не нужно сейчас миру
правды о действительности, но обращаясь цивилизованному, который живет почти иск­
с этой правдой очень аккуратно, потому лючительно земными радостями, стремления­
что души детские, юношеские легко сломают­ ми, ощущениями. И Небо совсем не нужно
ся; нельзя лишать детей простой радости будет миру тогда, когда весь строй эти х

20
И нт ерв ь ю " ИК"

земных ощущений, представлений и стрем­ В о т уж подлинно - народ-богатырь. С о н на


лений станет не только преобладающим, а Голгофе. Его к кресту прибивают, а он хра­
единственно существующим. Когда миру пит ...
перестанет быть нужным Бог, этому миру Но опыт русского народа стал преду­
уже не за что будет удержаться. И Богу не преждением для других народов - жертвен­
за что будет уцепиться в этом мире, ным предупреждением о том, к чему может
потому что без неба исчезнет правед­ привести отвержение Бога и безбожный со­
ность. Праведяость может удержаться толь­ циализм. Но наш-то, наш-то народ, к сожале­
ко на Небе. Праведяость осуществляется нию, еще не пресытился своей чумой, е ще не
в земных условиях, но утверждается созна­ весь урожай жертв собран. Еще не видна
тельно или не сознательно , она всегда на реальность во всем ужасе. Не видна во всей
Небе. полноте форм и проявлений эта эпидемия.
В. Притуленко. Как вы представляете : от­ И она, очевидно, еще будет брать свои
носительно всего мира Россия находится в жертвы.
особом положении? У этой нравственно-социальной болезни
О. Владислав. Да. много мутаций, а мы, доверчивые, едва
В. Притуленко. Именно в ее взаимоотно­ начав справляться с одной из них, востор­
шениях с Небом, с Богом? женно кричим на весь мир: ура! Болезнь по­
, О. Владислав. Да. В особом положении. беждена. Да ничего она .не побеждена, а
Но в особом не с только по существу, с хитрой дьявольской сноровкой мутирует.
сколько по формам и по степени развития. В. Притуленко. У меня к этому моменту,
В особом. Потому что, во-первых, России, как вы сами, наверное, понимаете, не мо­
как и некогда избранному народу иудейскому, жет не вертеться на языке, наверное, горь­
было даровано сокровище чистой веры, и кий для вас вопрос. А что же церковь?
знания Бога, знания определенного и ясного, Где она была все эти годы? Почему и сей­
насколько это возможно. Конечно, русский час, когда отовсюду слышны горькие слова
народ в этом смысле был не единственным. о минувшей истории и нынешних собы­
Он оказался самым большим из тех, кото­ тиях,- голос церкви в обществе почти не
рым была доверена полнота и Ч'!lстота слышен? А то, что мы видим и слышим,
православин - правого прославления Бога, представляет собой нечто декоративно-уми­
праведяого прославления Бога. И если дру­ лительное, архаично-застывшее.
гие народы только охладели к христиан­ В ы можете сказать: войдите в церков­
ству, то русский народ совершил преда ­ ные двери, и там вы найдете всякую прав­
те л ьст во Бога. Сейчас в рамках нашего ду, и я даже согласна с вами. Но для того,
разговора едва ли возможно рассмотреть все чтобы сделать этот шаг, я прежде должна
обстоятельства этого чрезвычайного события. довериться - но чему? Разве вы не понимае­
Но русский народ и по сей день продол­ те, что общество не поворачивается вполне
жает оставаться рядом с другими народа­ к церкви еще и потому, что налицо не­
ми в состоянии совершенно особенном. Он который кризис доверия. Ведь исторически
прежде всех взошел на Голгофу. Небезо­ церковь, мы это знаем, прошла вместе со
пасно всуе применять это слово к кому или страной свой социалистический путь, я слежу
чему бы то ни было, помимо Христа. По­ за изданиями Московской патриархии и вижу
этому позволительно применять его лишь это. Но если общество, даже с несколько
как образ - и то редко и с очень большой истеричной поспешностью сбрасывает грязь
степенью осторожности. Наш народ избрал минувших лет, совсем не видно, чтобы цер­
для себя степень страданий безмерную, но ковь хотя бы попыталась сделать это. А жаль!
для него эта жертва оказалась бессмыслен­ Насколько выше в таком случае стал бы
ной: она почти ничему не научила его. Ни авторитет церкви в обществе!
сталинский геноцид с уничтожением О. Владислав. В вашем вопросе содер­
крестьянства, интеллигенции, церкви, жится и ответ, и даже несколько ответов,
ни «веселые расплюевские дни» Хрущева, ни с которыми нельзя не сог�аситься. Это вер­
тупая брежневщина - ничто не будило, а, на­ но: теперь и страницы прессы охотно пре­
оборот, все глубже становился сон. доставляют людям церковным, и на ТВ по­
Более того - новейшие испытания, кото­ явление священника - еще недавняя экзоти­
рые Бог очевиднейшим образом так целе­ ка - быстро стало малоинтересной зауряд­
направленно и интенсивно посылает для ностью. Но в самом деле - сильного и ярко­
пробуждения народного, пока бесполезны. го слова, слова жизни, слова правды, слова
Пушки над ухом гремят, удары по бокам покаяния, слова любви, слова утешени я почти
лупят - народ все спит богатырским с ном . не слышно от нас. Мы и на самом деле

11
К и не м а т о г р аф 90 - х .

избегаем точных и горьких оценок, и даже всегда обладала некоторым непосредствен­


оценок собственной истории, глубокой поста­ ным знанием, хотя это трудно понять тем,
новки проблем, острого и ясного понима­ кто видит в Церкви только экзотическую
ния происходящего. М ногие из нас до организацию. Это знание сам Бог открыл
сих пор находятся в плену уже смешных людям, и прежде всего своей Церкви.
для общества суждений и интерпретаций. Это знание о том, что Иисус Христос есть
И в этом смысле очень велика наша вина Спаситель мира. Но эти простые слова ока­
перед народом, потому что, продолжая ука­ зываются на самом деле словами наиме­
зывать на социалистические <<идеалы», по су­ нее понятными. Потому что о спасении не
ти своей безбожные, мы дезориентируем бесплодно можно говорить только тем, у кого
людей. И по-прежнему мы продолжаем жить есть реальное сознание гибели. Осознающий
в туманных страхах. И потому наши призывы свое сециальное гибельное положение будет
(а и призывы-то редки: <<придите к нам, и мы говорить о социальном спасении. Осознаю­
сумеем вас спасти>> ) и робки, и не конкретны, щий экономическую гибель будет говорить об
и не убедительны. Но многие из тех, кто экономическом спасении. Осознающий от­
обращается к церкви, в лучшем случае вратительное нравственное состояние обще­
находят в ней почву для психологического ства будет говорить о нравственном спасе­
успокоения. Надежду на будущее за дверью нии.
гроба. Да, церковь по своей природе - Спасение же в высшем смысле возмож­
не от мира сего, и когда кто бы то ни было но при реальном осознании того, что яв­
забывает о ее неотмирной природе, нормах ляется, простите за научное слово, ощуще­
и идеалах или делает попытку приспо­ нием онтологической гибели, то есть реаль­
еобить их под преходящие суетные и ложные ном осознании гибели вообще - не экономи­
представления, порою даже изыскивая им ческой, не социальной, не политической, а в
богословское оправдание ( так существует самом точном и полном смысле слова ...
«богословие революции>>, <<богословие осво­ В. Притуленко. Для вечности?
бождения» ) , то не просто допускает невоз­ О. Владислав. Не только. Достаточно и
можный компромисс, совершает грех. Грех ощущения гибели здесь, на земле, но гибели
против неотмирной природы церкви. Но точно как целостной категории. При таком осозна­
так же грех совершается, когда забывают нии слово <<спасение>> будет реальностью,
о том, что церковь воинствует в человече­ потому что погибающий будет искать этого
ской истории, и ее ветерпимость - это по­ спасения. Он будет как Адам, изгнанный
зиция, с которой оценивается относительная из рая, который понял, что он лишился суще­
ценность всего, что есть в нашей действи� ства жизни, а осталась лишь ее чувствен­
тельности. Уход не от жизни, а от лжи и ная оболочка. Все человечество, лишенное
зла - вот что по сути предлагает церковь реальной связи с Богом, живет этой оболоч­
всем, кто хочет в нее войти. Церковь дает кой. Но только принявшие вполне открове­
духовную и жизненную силу. Но увидеть все ние Божие понимают, что такая жизнь ги­
это в реальности нашей церкви - непросто; бельна. Что она есть движение к смерти.
люди церковные, включая священников и Тем, для кого существует только эта -
архиереев, не с неба падают. И многих земная - действительность, пусть и в самых
поначалу - и справедливо - соблазняет то разных ( предельно грубых или изысканно­
несовершенство человеческой природы, кото­ утонченных ) проявлениях, мои слова все рав­
рое они обнаруживают и в церкви. Но все но непонятны. Но тем, кто экзистенциаль­
же находятся и те, кто сразу начинает но осознал онтологическую смерть, пони­
видеть в церкви и правду Божию, и силу мает, что их жизнь - это гибель, открыт
Божию, и свое спасение. поиск спасения, поиск Спасителя. Тогда
В. Притуленко. Когда вы говорите о спасе­ только Его и можно найти, потому что Спа­
нии, вы учитываете, что многие люди вос­ ситель действительно на землю явилс я.
_
принимают это спасение так: придите в .И Церковь предлагает не учение, Цер­
церковь - спасетесь от окружающего вас ковь предлагает спасение, потому что во
мира. И все. главе Церкви - С паситель. Иисус Христос
О. Владислав. Я отчасти сказал о соот­ может всех спасти. Он спасает всех, кто к
ношении мира и церкви. Говорить же под­ нему приходит.
робнее, равно, как и о спасении,- целесо­ Непо нятно, что такое спасение? Тогда
образ но ли? В журнальной беседе приот­ пусть будет сперва понятно, что такое ги­
крывать завесу над догматическим з нанием бель.
церкви? Гибель - это проживание мира и чело­
Вот только самое необходимое. Церковь века во грехе, в нарушенном, ис каженном

11
И нте р в ь ю " И К ''

контакте с Богом. Живущий в о грехе раз­ ми поворотами мысли. Но за этим так час то
рушает сам себя, свою собственную струк­ стоит любовь к острому и яркому словцу,
туру, структуру своего ума, сердца. И струк­ и не более того. Но далее за этим обнару­
туру общества, в котором он обитает,­ живается стремление к автономности лично­
любые структуры: семью, общество, народ сти и сознания, что приз нается за творческий
и, наконец, человечество в целом. Он - характер и признается потому наиболее цен­
разрушитель. Гибель в том, что человек от­ ным, что выше творчества и вовсе ничего
делен от источника жизни - от Бога. От­ не видно. По мне же, ум тогда велик,
делен тем, что свободУ свою употребил когда он не столько вырабатывает истины,
во зло. Эта отделенность и обозначается сколько смиренно настраивается , как хоро­
словом «Проклятие>>. В отдельности жизни ший приемник, чтобы принять Истину. Да и
от источника жизни - формальность, ви­ творчества здесь не меньше. Но, помилуйте,
димость, не переживание, а проживание, какая замшелая ортодоксальность! Увы, да.
прожигание - проклятие . Слава Богу, да. Б оюсь, что и это можно
Смерть безраздельно властвует над миром принять за ортодоксальный эпатаж. Но я чес­
не просто как завершение процесса, который тен! Блаженны, кому известно чудо дУХОВ­
мы традиционно называем жиз нью, но и как ной обыденности.
постоянно сопровождающая этот процесс В. Притуленко. Можно ли высказанное
норма. Едва родившись, любое существо - вами соображе ние как-нибудь соотнести с
и человек - начинает умирать. И в сякое его сегодняшней дУХовной ситуацией?
движение есть движение к смерти. И те, О. Владислав. Сегодняшняя наша жиз нь
для кого это не просто некоторые фило­ больше всего похожа на черно-белое кино.
софские категории, а реальности, глубоко и В сгущающемся мраке то там, то здесь ярки­
тревожно, и печально пере жи ваемые, ищут ми, белыми, вполне отчетливыми пятнами
возможности быть спасенными. И от без ­ ложится свет, и тьма уже не может объ­
раздельного владычества греха, и от про­ ять его. Немного пока, но и не так уж мало
клятия, и от смерти. Но спасение может людей потянулось к Богу. И кажется, что
быть получено только как дар. Этот дар цвет выдУман специально для того, чтобы
даруется церкви Небом. Дар дарует Иисус скрыть удручающую черно-белость нашей
Христос. Тем, кто хочет этот дар принять, жиз ни. И даже полутона меЖдУ черным
Господь предлагает его без всяких условий, и белым лишь маскируют и декорируют
лишь бы души были раскрыты для его жизнь, создавая иллюзию многообразия, за
приятия. Это, конечно, все вероучительные которым с крывается простая черно-белая
соображения самого общего порядка. реальность. Мы уже говорили о преда­
В. Притуленко. И они, вероятно, покажут­ тельстве. Позвольте же напомнить другое
си слишком ортодоксальными. слово столь близкое по этимологии, но проти­
О. Владислав. Ну, если иметь в видУ точ­ воположное по смыслу - преданность.
ный смысл слова, буквальный перевод с Прежде чем русский народ предал Бога,
греческого слова ортодоксиа - православие. он был предан Богу и Церкви - это правда,
Но можно ли быть «слишком» православ­ при всех известных нам исторических безо­
ным? Я полагаю, что и всегда-то, а теперь бразиях, нестроениях и омрачениях. Конеч­
особенно, можно быть только недостаточно но, преданность - свойство прежде всего
православным. Можно ли «слишком» любить личностное, интимное. Но и, как предатель­
Бога? Впрочем, я, пожалуй, готов согласить­ ство, оно может <<заражать•>, и этот «ИН­
ся по отношению к себе - и даже не вижу в фекционный» процесс идет, и так радостно
этом ничего плохого - с более распростра­ быть его участником, но чем заметней его
ненным значением слова ортодоксальность. плоды, тем отчетливей внутри - себя ли, на­
Ортодоксальность обычно противопостав­ рода ли - расслоение на черное и белое.
ляется тому, что очень условно можно на­ Куда склонится стрелка компаса народной
звать индивидУальностью сознания и спо­ дУШИ, что победит сейчас, какая склон­
соба жизни, либеральным менталитето м. ность - предавать или быть преданным? Бог
В нынешние времена все так озабочены весть. Но какая мука в предательстве и
<<лица необщим выраженьем>>, неожиданны- как покойно - быть преданным.

23
Т е о р и я , и с то р и я

В а n ер м й Ф оми н

«На братс к и х м оrи пах


не ставят крестов t ...

Советское кино 1 965 - 1 98 5 rодов. Неосуществnенное

Как русскую историю казнили. •• <<Революция оказывается злым ге нием... >>

Царивший в стране режим сумел отгородить В 1 967 году предстояло пышно отпразд­
народную память от истории страны, ее куль­ новать славный юбилей большевистской ре­
туры и традиций. И стория, препарированная волюции. К «всенародному празднику>> нача­
согласно идеологическим стереотипам, была ли готовиться заранее. Юбилейная паранойя
главным средством убеждения, что все проис­ не миновала и «важнейшее из всех искусств».
ходящее на родине социализма предопре­ Читая стенограммы и другие документы тех
делено, является закономерным и неизбеж­ лет, обнаруживаешь, что приступ юбилейной
ным. Вот почему так бдительно охранялея горячки колотил комитетских столоначальни­
этот плацдарм. ков. Они прямо-таки из кожи лезли, чтобы
Однако сколь короткой ни была «эпоха украсить планы юбилейного года все новыми
Хрущева», сколь ограниченными ни оказа­ и новыми названиями кинотворений соот­
лись раздвинутые в те годы пределы «ОТ­ ветствующей тематики. И перестарались. По­
тепельной» гласности, мифологическая пеле­ хоже, не заметили, что под прикрытнем
на, скрывавшая реальную историю страны, юбилейных знаме н кое-где запустили в про­
была в нескольких местах прорвана. От попы­ изводство сценарии, мягко говоря, далекие от
ток по-новому, с других позиций подойти правоверности. Впрочем, пусть с некоторым
к «своей» - советской - истории и нтерес опозданием, крамола все-таки была обнару­
одновременно все более перемещался к собы­ жена, и ряд фильмов один за другим были
тиям дооктябрьской эры. В орбиту осмысле­ отправлены на полку.
ния втягивались все новые и новые эпохи, Печальный список лент, допустивших
события, личности, идеи. «идейные ошибки», открьm «Комиссар»
Охранители спохватились. Общественная и А. Аскольдова. Добавлю несколько цитат
художественная мысль, активно устремив­ к тем, что привела в своей статье Елена
шаяся в пространства близкой и дальней Стишова 1 • В подборке убийственных отзывов,
истории, стала с середины 60-х подвергаться подготовленных тружениками Главной сце­
все более жестокому контролю и ограниче­ нарной редакционной коллегии, читаем:
ниям. О какой бы эпохе, о какой бы истори­ <<Принципиально неверно решается в филь­
ческой личности - будь то Андрей Рублев, ме тема революции. Революция выступает
Степан Разин, Григорий Распутин - ни со­ здесь как сила, противостоящая естеству
бирались кинематографисты ставить фильмы, человеческого бытия, как явление, вносящее
они обязаны были исходить из предпис ан­ в отношения людей отчуждение, безыс ход­
ных схем, втискивать свое вИдение мате­ ность, неуверенность в будущем. [ . . . ]
риала в загодя заготовленные идеологические Финал идет под звуки «Интернационала»,
шаблоны и только иллюстрировать до них от­ исполняемые колоколами. Поэтому он чи­
крытую <<истину» о любом времени. тается и как крах идеи «Интернационала>>

П р одолж е н и е . На ч а л о с м . : « Ис к у с с т в о к и н о » , 1 989, 1 Ст и w о в а Е. Страс т и по (( К ом иссару)) , - « Ис­


N2 1 ; 1 990, N2 1 -3 . к у с с т в о К И Н О » , 1 989, N2 1 .

14
<<Революция, которая уже в существе сво­ По той же причине арестована и кино­
ем несла идеи равенства и братства, оказы­ новелла «Ангел», поставленная Андреем
вается в фильме злым гением,- она противо­ Смирновым по одноименному рассказу Юрия
положна материнству. Олеши, ибо она опять-таки прочитывалась
[ ... ] Фильм было бы уместнее назвать на экране «как трагический рассказ об интел­
именем Ефима Магазаиника [ ... ] . В фильме лигенте-комиссаре, глубоко преданном рево­
есть транспортировка в современность. Да, люции и готовом на смерть ради нее, но бес­
по сути дела, он весь, в подтексте и прямо, сильном передать свою веру народу, от кото­
обращен в современность. КадРы, когда рого идеалы революции далеки и который
толпа евреев со звездами Давида идет в ла­ видит в ней только ужас ное и кровавое
герь смерти,- это символичные кадры. В от, нарушение нормального течения жизни и
дескать, уже у истоков Революции зрели смуту» .
зародыши неравенства и антисемитизма, и В числе картин, нарушивших хресто­
они привели людей в лагеря смерти и во вто­ матийный трафарет в изображении рево­
рую мировую войну. [ ... ] Фильм в таком виде люции и потому не увидевших света,
не может быть показан зрителю». оказались и « Первороссияне» Александра
Вслед за «Комиссаром>> наступил черед Иванова.
<<Интервенции>> Г. Полоки. Но мотивы запре­ Очевидно, мало кто знает, что со сценарием
та были уже другими. В приказе пред­ будущей «Агонии», запрещенной в 1 975 году,
седатели Комитета по кинематографии Элем Климов запустился в производство
А. В. Романова возвещалось: в ... 1 966-м. Фильм - тогда он назывался
« Просмотр и обсуждение этого фильма «Антихрист», а потом «Мессия» - планиро­
показали, что режиссер Г. Полока не спра­ валось выпустить все к тому же славному
вился с задачей создания кинокартины на юбилею Октябрьской революции. Но после
важную тему. В фильме с обывательских того как Комитет получил режиссерский сце­
позиций по казана обстановка в южном городе нарий, все работы были немедленно прекра­
в годы гражданской войны. Избранная ре­ щены. В 1 968 году Климову удалось повторно
жиссером фарсовая стилистика пришла запуститься в производство, но через десять
в полное противоречие с героико-револю­ дней после подписания приказа о запуске
ционным пафосом литературной первоосновы последовала новая команда - немедленно
и исходным замыслом фильма. Изображение остановить работу.
героической борьбы революционеров-под­ Третий запуск «Агонии» состоялся пять
польщиков теряется в потоке нелепых масок, лет спустя, уже при новом министре и при
фарсовых сцен и в результате выглядит его содействии. Но это был уже принципиаль­
окарикатуренным. Изобразительное решение но другой сценарий. Элем Климов рассказы­
фильма неинтересно, чуждо традициям совет­ вает: «Поначалу фильм задумывалея в откро­
ской кинематографии». венно фарсовом ключе. У нас тогда было как
Итак, озорной, празднично-лубочный ключ бы два Распутина. Один - как бы «подлин­
трактовки революции признается недостой­ ный». Другой - фольклорно-легендарный.
ным и недопустимым. Но не устраивает Образ «фольклорного>> Распутина склады­
и «слишком>> трагическое изображение рево­ налея из невероятных слухов, легенд, анек­
люции и ее последствий. Приговаривая дотов, которые в свое время ходили про
к «полке>> киноальманах « Начало неведомого Распутина в народе. Тут все было преувели­
века>>, прокуроры из Кинокомитета заклю­ чено, шаржировано, гротескно. Будто бы,
чают о <<Родине электричества» Л. Шепить­ будучи немецким шпионом, он самым не­
ко: «На экране изображена такая страшная, вероятным образом пробиралея в царский
в полном с мысле безнадежно выжженная дворец, пролезал чуть ли не через ночной
земля, что о ее возрождении просто не­ горшок императрицы, попадал через тайный
мыслимо думать. По этой мертвой, в общем, подземный ход за линию фронта и т. д., и
земле ходят существа, более похожие на Т. П.»
мертвецов, чем на реальных деревенских Столь необычная трактовка образа смутила
стариков и старух. [ ... ] . Чем выразительнее в М алом Гнездвиковеком многих.
в кинематографическом отношении сделана «В сценарии начисто отсутствует трагиче­
эта новелла, тем явственнее звучит в ней тема ская реальность войны, голода, угнетения
трагической судьбы народа, нуждающегося народа, гибели России, которой правят
в самом насущном для своего спасения, а негодяи и юродивые, мошенники и безумцы.
потчуемого (да и то неудачно ) добрыми, Это не насильственное требование, это требо­
хотя и беспочвенными, мечтаниями одино­ вание внесения исторического смысла во всю ·
чек» . эту историю. И тут не оправдаться, что

25
Т ео р и я , и с то р и я

это не исторический сценарий, а всего только « Фильм унижает достоинство русского чело­
исторический «фарс». [ ... ] » века >>
•••

О тзыв М. Блеймана, занимавшего тогда


должность советника министра, похоже, з а­ Главные идеологи режима и их прислуж­
ставил руководство комитета призадуматься ники не только всячески прихорашивали,
о целесообразности запуска такого сцена­ поднимали на котурны историю страны совет­
рия, хотя Блеймаи отметил и положитель­ ских времен, но не менее зорко следили
ные стороны сценария, его находки. И ной за тем, чтобы обращение к более отдаленным
точки зрения придерживался Ростислав эпохам осуществлялось только в строгих
Юре не в: установочных и методологических рамках
«Скажу сразу, что не понял ни идеи этого нового «священного Писания» . Между тем
сценария, ни обстоятельств, вызвавших его авторская мысль все чаще, все настойчивее
появление, ни причин, по которым молодой рвалась за пределы дозволенного.
режиссер Климов, поставивший две острые, В кинематографе, рожденном «оттепелью» ,
умные, современные картины, заинтересовал­ первым осуществил мощнейший прорыв к но­
ся этой темой. [ ... ] вому, раскрепощенному вИдению отечествен­
Зная, что исторический материал обычно ной истории в своей кинофреске «Андрей
выражает современные идеи, я долго раз­ Рублев» А. Тарковский. И первым же по­
думывал: какие сегодняшние общественные платился за это.
явления - внутренние или международ­ Журнал уже подробно освещал хождение
ные - могли породить интерес к распутин­ по мукам «Андрея Рублева» 2• Добавлю
щине и какова основная тенденция этого к опубликованному некоторые документы,
сценария? И не нашел ответа. Посмеяться рожденные в стенах кинокомитета и на
над прогнившим царизмом к пятидесятиле­ киностудии «Мосфилъм» .
тию его падения? Но стоит ли для этого
городить столь сложный и дорогостоящий Главному редактору киностудии
«огород»? Сатира ведь бьет не по умершим «Мосфильм»
тов. Рекемчуку А. Е .
порокам, а по существующим, живым . [ . . ]
.

Я думаю, что сценарий «Антихрист» - Заключение


неудача талантливых авторов, и я был бы по режиссерскому сценарию «Андрей Рублев»
искренне рад, если б Э. Климов отказался от По прочтении режиссерского сценария представ­
этой странной затеи» . ляется необходимым высказать два основных
В последующих вариантах Климов заметно пожелания.
поубавил фарсовости, драматическая тональ­ Во-первых, в образе Андрея Рублева хотелось бы
ность стала преобладающей. Пошел на­ видеть не только художника, сознающего свой
встречу пожеланиям? Думаю, годы работы, талант и с «отверстыми очами» созерцающего
более глубокое погружение в материал сдела­ мир, но и художника, наделенного помимо чет­
кого, тонкого восприятия активным отношением
ли свое дело. Но и при более серьезном
к окружающей жизни и происходящим событиям.
взгляде режиссера на эпоху его конфликт Во-вторых, собирательный образ народа рус­
с руководством все равно был неизбежен. ского, складывающийся из совокупности всех
В истории Распутина, как, впрочем, и в других народных персонажей, хотелось бы видеть в истин­
замыслах, Климова более всего интересовал ном свете, как образ народа непокоренного,
тот чудовищный абсурдизм, невероятмая гро­ изготовившегося к великому историческому под­
тескностъ, которыми полнилась старая и но­ вигу - одолению татарского ига.
вейшая история России. От Климова же Отдельные замечания по сценарию:
1 . Представляется наивной символика образа
ждали и требовали, чтобы этот «бреД»
блаженной, в родовых муках искупающей позор
русской истории со всеми ее вывихами, татарского насилия, ибо в муках этих обретает
невероятными сплетениями диковинных су­ она осмысление жизни, а «татареноК» принимается
деб, смесью высокого и ужасного был ак­ в «племя русское».
куратно и с трого разложен по полочкам - 2. Представляется вежелательным эпизод раз­
в строгом соответствии с вероучением о клас­ рушения и опустошения Владимира татарами
совой борьбе. Климов заглядывал в россий­ вкупе с русскими дружинниками, бьющимися
скую бездну, а от него требовали партий­ под татарскими флагами и зверствующими пуще
самих татар.
ного букваря. Но ведь казенная симметрия
3. Хотелось бы посоветовать отказаться от эпи­
соцреализма органически не могла во­ зода с дозорными русских дружин, которые
брать в себя распутинскую дъяволиаду,
трагическую, бездонную хлябь предоктябрь­
ской ситуации в Р оссии. Судьба «Агонии»
была предрешена. 2 С м . : « Искусство к ин о » , 1 989, N!! 1 0.
16
странным образом выражают свою беспечность екая редактура держала процесс рабw:ы над
в противовес вероломству татарской рати. ним под неусыпным контролем. 1 2 марта
4. Нам представляется нарочитым неоднократ­ 1 96 6 года В. Баскаков, посмотрев черновой
ное подчеркивание позорного бессилия русского
вариант, подписал очень жесткое заключе­
воинства, попранную часть которого искупают же­
ние. Заранее зная, сколь серьезны претензии
ны своим «Пострижением•; нарочит и эпизод по­
зорного «Заголения• жеюцин.
комитета к картине, студийное руковод­
5. Нам представляется, что иллюстрация проти­ ство не отважилось вступить в конфликт.
воположных по пониманию нравственных проблем Шум, поднятый при сдаче картины, от­
монологов Феофана и Рублева изображением кре­ чаянное сопротивление Тарковского навязы­
стного пути Христа выглядит наивно и искажает ваемым ему поправкам и ответные удары
характер идейно-творческого спора художников, киноначальников - все это не могло не аук­
связанных прочной пуповиной традиции, но по­
нуться на Старой площади. Там к претензиям
разному видящих и осмысляющих добро и зло.
эстетического плана добавили обвинения
Член Сценарной редакционной
коллегии 3. Куторга идеологические. Где тут марксистеко-ленин­
ские позиции? Куда подевалея классовый
Фильм был поставлен. Показ его черновоГо подход? ! Взыграла и гордость великоросская.
варианта вызвал переполох на студии и «Фильм унижает достоинство русского чело­
страшную панику в Малом Гне здниковском. века, превращает его в дикаря, чуть ли
В официальном заключении « Мосфильма» не в животное»,- возмущался П. Демичев з.
на первый вариант «Андрея Рублева>> го­ Расправа с «Андреем Рублевым» должна
ворится: была послужить суровым предупреждением.
Кинематографистам откровенно дали понять:
« [ . . . ] Н аиболее общим недостатком фильма яв­
ляется отсутствие в нем цельности, распад кар­
подобные походы в историю ни для кого не
тины на части, совокупность которых не вопло­ кончатся добром. Не подействовало ...
щает и не выявляет замысел в целом. Хотя в каж­
дой новелле есть свой сюжет, общая, главная тема
фильма развивается недостаточно отчетливо и не <(Не слишком ли чрезмерен пафос свободо­
доводится до ясного завершения. любия?»
Фильм перегружен жестокостями, натуралисти­
ческими и физиологическими подробностями. Там,
В августе 1 967-го, когда только-только рас­
где жестокости перестают быть средством и стано­
вятся целью, они мешают воспринимать исто­
пяли фильм Тарковского, на студии имени
рическую сущность событий, разрушают эмоцио­ М. Горького обсуждается сценарий Василия
нальное воздействие фильма на зрителя. Само­ Шукшина «Степан Разин» . Печальная участь
довлеющее существование в фильме жестокости « Рублева», подробности его мытарств допод­
мешает раскрытию темы художника Рублева как линно известны каждому участнику обсужде­
темы русского Возрождения. Многое в фильме про­ ния. И заявлять в такой обстановке истори­
сто подмято сценами изуверского варварства и
ческую тему - масштабную, сложную, е ще
натурализма, что в результате не дает возмож­
более кровавую и «аллюзийную» - со сторо­
ности понять связь между тем, что видел Рублев
в своем жестоком веке и что он запечатлел
ны Шукшина было, конечно, не слишком
в творчестве, в своих вечных прекрасных живо­ осмотрительно.
писных ликах, утверждающих высокий гумани­ Однако, как ни странно, из всех бесчислен­
стический нравственный идеал. Поэтому в фильме ных обсуждений сценария - и предшествую­
не возникает внутренней связи между новеллами щих, и последующих - этот разговор на сту­
и цветной концовкой фильма - показом произве­ дийном худсовете для автора оказался самым
дений Рублева . Цветные кадры, которые должны
обнадеживающим, почти счастливым. Сцена­
были бы эмоционально, эстетически и философ­
рий, написанный ярко, мощно, заразитель­
ски подытожить фильм, сейчас просто подшиты
к делу, приложены к протоколу•. И т. д. и т. п.
но, поразил абсолютно всех и потеснил
страхи. Выступающие не скрывали своих
Заключение - убийственное! Нрградить восторгов, хвалили «грандиозные народные
картину подобным отзывом перед ее сдачей характеры» , «эмоциональность», «обнажен­
могло означать только одно: руководство ный драматизм», «великолепный язык».
«Мосфильма» откровенно «закладывало» Правда, участники обсуждения, отмечая не­
фильм Тарковского. И хотя студия изрядно заурядность шукшинекого сценария, его ори­
потратилась на картину, явно рассчитывая гинальность, мощный прорыв за пределы
на успех, «Мосфильм» сразу выбросил белый сложившихся стереотипов, высказывали раз-
флаг, даже не попытавшись сдать ее коми­
тету, как это обычно делалось. Скорее всего, 3 С м . : « Искусство кино » , 1 989, � 1 0, с . 70. П. Деми­
такая возможность была уже отрезана. Учи­ чев - в те годы кан дидат в ч л е н ь1 Политбюро ЦК
тывая особый характер фильма, комитет- КПСС, министр культуры С С С Р .

17
Т е о р и я , н ета р и я

личные пожелания и советы. И прежде в разговоре с Баскаковым. Не слишком ли


всего - упреки в том, что «сценарий изо­ Разин жесток? Разин был жесток, иногда бес­
билует сценами разинеких зверств и всяче­ смысленно жесток. [ . . ] Я не дал и десятой
.

ских «казней египетских» . доли того, что есть в документах. Тут спраши­
Все это, но куда более грозно и жестко, вали: когда идет такая сцена - человек пят­
прозвучит на последующих стадиях утверж­ надцать в ряд, сшибают головы, течет кровь ...
дения сценария в более высоких инстан­ Как это представить? Нужно, очевидно, по­
циях. А пока, растворившись в размягчаю­ лагаться на чувство меры. Мы найдем ту
щей волне восторженных комплиментов и меру, которая позволит это представить. Но
поздравлений, упреки, похоже, не слишком разговор о жестокости в какой-то мере
насторожили Шукшина. В заключительном должен остаться» 4•
слове он терпеливо объяс нял свою позицию. Перспектива постановки столь впечатляю­
В первую очередь попытался втолковать, щего сценарИя всем казалась близкой, окры­
что резкий выход за пределы красочной ляющей. Однако выступающая последней
народной легенды о Разине - не авторский главный редактор студии В. Бирюкова вер­
просчет, а суть замысла: «Степан Р азин нула всех на землю:
противоречив как данный конкретный харак­ «Я целиком согласна, что нужно перейти
тер. В данном случае его натура позволила к следующему этапу работы (то есть режис ­
ему стать во главе такой силы. Но он серскому сценарию.- В. Ф.) . Но я должна
многое путал, многое не так делал. После вас предупредить: поскольку эта картина
наших исторических фильмов мне хотелось очень дорогая, поскольку в комитете уже
оставить сумятицу, сохранить большую не­ напуганы Тарковским, поскольку они далеки
последовательность. По сути дела произ о­ от производства и не знают нашего режис­
шло предательство под Симбирском. Наши сера и автора так, как его знают наши
романисты Злобин и Чапыгин этот острый редакторы,- вы им даете основания для
угол обходили. [ ... ] того, чтобы вернуть сценарий. Повторяю,
Может быть, нам будет дороже такая фигу­ с деньгами очень плохо, а такая картина
ра, как бы несколько скомпрометированная. будет стоить не меньше 20 миллионов.
М ожет быть, дороже станет такой человек. Одна такая картина съест все картины
Я в этом уверен, но мне хотелось бы убедить объединения, плюс те справедливые за­
'
других. Мне кажется, пришла пора говорить мечания, с которыми вы, в общем, соглас­
о нашей истории так, как она происходила ... » ны,- все это будет поводом для того, чтобы
Тем, кто особенно настойчиво советовал вернуть сценарий» .
Шукшину «четче обрисовать социально-ис­ В . Бирюкова, видно, знала, что говорила.
торический фон», <<нарисовать к�ртины угне­ Ее невеселые предсказания сбылись с лих­
тения крестьянства», он ответил так: «Я ог­ вой ...
раничил себя сознательно раскрытием движе­
ния через характер Разина. [ ... ] Таким об­
разом, у меня в данном случае не полезет �<Шукшин сошел с ума! » ••

в сценарий этот Исторический фон; я не


найду ему там места. События развивались следующим образом.
Я весьма высокого м не ния о картине 2 сентября 1 967 года сценарий «Степан Ра­
А. Тарковского, это огромная работа. И я не зин» лег на стол главного редактора ГСР К
хочу сказать, что я с ним полемизирую. Е. Суркова в сопровождении студийного
Но мне представляется иным решение исто­ заключения, написанного в самых что
рической темы. Он сделал исторИческий фон ни на есть пламенных тонах. Но востор­
героем. Поэтому картина эта не имеет права женные строки не сбили с толку коллегию
называться «Андрей Рублев>>. Это эпизоды комитета. К тому же вся обстановка в кино­
народной жиз ни X I I - X I I I веков или что-то комитете и вокруг него побуждала к особой
В ЭТОМ роде. бдительности: только что разразился скандал
Мне кажется, что эпоху можно почув­ с «Андреем Рублевым», вовсю полыхали стра­
ствовать и в характере. А нанизывать еще сти вокруг «Комиссара», «Асиного счастья>>
сце ны народной жизни не следует - сцены А. Кончаловского, «Скверного анекдота»
народного бедствия, сцены страдания мужи­ А. Алова, В. Наумова и других картин,
ка. Я ничего другого, кроме уже известного, которым уже была уготована «полочнаЯ>>
тут не найду». судьба. В состоянии смертельного перепуга
Объяснял Шукшин и свою позицию по
вопросу о «чрезмерных кровопусканиях» : 4 Б о л ее n о л н ы й текст в ысту п л е н и я В . Ш у к ш и н а с м . :
«Вопрос о жестокости. Он уже возникал « И скусство к н н о » , 1 989, N!! 7, с. 95-98.

18
и рассматривался шукшинекий сценарий - пария, может быть, ббльшая, чем образ
гимн народной вольнице. Разина или образы его атаманов.
В деле сценария сохранился один порази­ Трагизм восстания, его драматический
тельный документ, в полной мере раскрываю­ финал, смерть Разина в сценарии Шукшина
щий <<рабочую>> установку, с которой <<изу­ не только показаны, но и объяснены, и объ­
чался>> в комитете - иначе и не скажешь - ясне ны интересно и, возможно, верно, во
сценарий «Степан Разин>>. Пухлый много­ всяком случае, художественно убедительно.
страничный манускрипт ( подпис ь автора не­ [ ... ]
разборчива) представляет с обой дотошную Однако мне придется сказать и о неко­
опись всех малейших неточисетей и «чрез­ торых недостатках сценария. Не буду моти­
мерностей» шукшинекого сценария. Поэпи­ вировать - я 11 едь пишу не критическую
зодно выписаны все нескладвые реплики, статью.
композиционные нестыковки, <<опасные» мес­ 1 . Мне кажется, что при общей убеди­
та и «переборы». · Все яркое, живое, интерес­ тельности концепции казачьей вольницы и ее
ное в сценарии как бы не замечено - вождя Разина в сценарии недостаточно
ни одной по нравившейся реплики, ни одной четко и ясно охарактеризована та грань,
впечатляющей детали. Зато со с крупулезной которая превращает Разина из вождя набегов
основательностью выбраны из текста все и казачьего атамана - в вождя восстания
примеры «неоправданной жестокости>> . После против царской власти. [ ... ] Тут он предста­
процитированной ремарки «У ног Степана, ет в сценарии несколько «готовым», несколь­
обгоняя его, зас труился резвый ручеек ко заданным. Ход судьбы, ход мысли,
крови>>, автор документа восклицает: «Шук­ ход внутреннего, можно сказать, психоло­
шин сошел с ума!» Общая резолюция, за­ гического переворота в Разине [ ... ] -
ключающая «ис следование>>, такова: <<Не при­ неясен в сценарии. [ ... ] Это главная моя
веди, господи, это увидеть на экране!>> претензия к сценарию.
Но для того, чтобы достичь сей цели, надо 2. Я понимаю, что время действия в сцена­
было все же заручиться поддержкой других, рии и характеры его персенажей не распо­
в том числе и нештатных членов ГСРК. лагают к грациозным и манерным характе­
Серьезные опасения высказал Р. Юренев ристикам. Время было жестокое, и люди
(у нас еще будет случай процитировать его грубы. Но есть мера художественного
отзыв ) . Наиболее детальный анализ сценария вкуса, есть какая-то мера, где в сценарии
сделал М. Блейман: реалистическая достоверность преображает­
<< [ .. ] Перед Шукшиным было два пути.
. ся в натуралистическое любование жесто­
Романтическое повествование, легенда, пес­ костью. Это сказывается иногда в речи
ня. Или реалистический фильм, обос нован­ персонажей, иногда в их поступках. Жесто­
ный историческим взглядом не только на кость - в нравах времени, но мучительство,
самое восстание Разина, не только на этот да еще смачно и любовно поданное, создает
народный характер, но и на ограничен­ некоторый натуралистический перебор в сце­
ность з адач Разина и тем самым на причины нарии, тем более что Шукшин явно не на­
трагической неудачи, трагической его гибели шел еще способ демонстрации этой жесто­
и разгрома казацкой вольницы. Правомерны, кости. Он не рассчитал иногда зрительного
наверное, оба пути. Шукшин избрал второй, воздействия, ограничившись литературным,
наиболее трудный. которое в силу своей непластической при­
И во многом достиг настоящей удачи. роды не столь ярко. В частности, я не
В сценарии Шукшина Р азин предстает не могу поверить, что отличный художник Шук­
народным, не крестьянским, а всего только шин захочет снимать казнь Разина именно
казацким вождем, который мог бы стать так, как она написана в сценарии, с подроб­
народным, но этого не понял и от этого от­ ным описанием процесса четвертования.
казался. [ ... ] Ограниченность разинекого вос­ Никакой зритель этого не выдержит. Шук­
стания, как казацкого, а не обще народ­ шин явно еще не нашел способ рассказа и,
ного, показ ава Шукшиным отлично. [ ... ] что еще более важно,- способ показа такой
Отсюда в сценарии превосходный образ Мат­ сцены.
вея Иванова, который воплощает не казацкие, Я выбрал только наиболее в этом смысле
а крестьянские чаяния, который лучше Р ази­ «опасный» эпизод. А ведь их вовсе не так
на понимает, что только превращение вос­ мало. Сценарий ими переполнен. [ .. ]
.

стания в общенародное принесет успех. 3. Мне кажется, что сценарий иногда еще
Отсюда - антагонизм между Р азиным и перасчетлив по композиции и несколько
Матвеем. [ . . . ] Образ Матвея, его судьба, его однообразен по материалу. Разин в сце нарии
размышления - одна из больших удач сце- берет город за городом, и поневоле эти

19
Те о ри я , и сто р и я

бытовые сцены однообразны. В о всяком слу­ последнего (а не Разина) , проявляющего


чае, кажутся однообразными. перед смертным часом и принципиальность,
В сценарии много бытовых характеристик, и достоинство, и несгибаемость.
бытового колорита, батальных сцен. [ ... ] И вряд ли после всего увиденного мы
Отсюда иногда скороговорка, невозможность разделим радость победителей, гуляющих
детальной разработки ключевых для характе­ праздник на площади.
ристики героев сцен. Они как бы уравни­ Я не думаю, что авторский замысел
ваются все. А это неправильно для замысла состоял прежде всего в о бличении разин­
Шукшина. Мудрость самоограничения здесь скрго неуемного нрава, его жестокости,
бы ему не помешала. доходящей до садизма. Я не думаю, что
4. Я намеренно не касаюсь деталей поста­ автор будет доволен, если зрители отдадут
новки. Не хочу «привязываться>> к отдель­ свои эмоции, с вое сочувствие царю и его
·

ным эпизодам и характеристикам. Шукшин приспешникам, объявившим розыск злодея


не такой художник, который нуждается в и вора. А сейчас такая перспектива в сце­
опеке, даже немелочной [ ... ] Но право же, нарии заключена.
не в порядке цензурного контроля, а вполне Мне кажется, этого допустить нельзя,
естественного интереса хотелось бы поболь­ а потому я советую автору освободить сце­
ше зцать и о способах кинематографи­ нарий от сцен, натуралистически и жи­
ческого решения хотя бы ключевых эпизо­ вописно рисующих жестокость Разина.
дов сценария. И ногда именно они написаны [ ... ] Мне представляется, что в сценарии
еще бегло и проблематично . недостаточно четко проявлена авторская кон­
Все мои замечания отнюдь не меняют мое­ цепция произведения, взгляд и оценка В . Шук­
го о бщего положительного отношения к ра­ шина, его отношение к рассказанной исто­
боте В. Шукшина. Сценарий намного возвы­ рии - трагедии - что же такое Разин и его
шается над большинством наших сценариев движение? Трагедия безудержного садизма,
и на современные, и на исторические темы. фанатизма, стихийного бунтарства или нечто
В нем есть замысел, есть неуклонное более осознанное и потому не менее тра­
следование ему. Порукой этому хотя бы образ гическое? Зрителям будущего фильма необ­
Матвея Иванова, наверное, самый сильный ходимо предложить точно прописанный
в сценарии, сильный и новый. взгляд на смысл и характер событий ,
27 ноября 1 967 г.» на время и его героев, дать какой-то свой,
Отзыв штатного сотрудника коллегии авторский ответ на вопрос: что же делает
Т. Соколовской ( не ее ли перу принадлежали Степана Разина человеком-легендой, что
упомянутые мной «Заготовки» ? ) содержал те определило бессмертие его имени» .
же сомнения, но интонация была уже и ной: Этот отзыв, грамотный, по-своему логич­
« [ ... ] Я никак не могу «пережить» в этом ный, перечеркивал сценарий. Сколько сил,
сценарии описания зверств, хруста костей, фантазии затратил Шукшин, чтобы уйти от
потоков крови, порожденных самим Степа­ привычной линейности, однозначности в изо­
ном Разиным. Есть, как видно, какой-то бражении героической личности! Его упорно
предел в показе злодейских действий героя, возвращали от подлинной о бъемности и
после которого невозможно сохранить к нему сложности к благообразной правильиости
ни уважения, ни сочувствия. Есть необра­ соцреалистического образа народного вождя.
тимость процесса восприятия добра и зла. Впрочем, обильный «компромат>> и увесистые
Видимо, здесь этот предел местами не соб­ возражения, заготовленные в ГСРК, запу­
люден, превзойден, и поэтому я не пере­ скать в дело на сей раз так и не пришлось.
живаю сцену пыток и каз ни самого Сте­ Сценарий Шукшина завернули куда более
пана, ибо сам он расправлился с сотнями простым способом. 2 октября студия имени
людей (да еще и детьми ! ) не менее жестоко. Горького обратилась к заместителю пред­
И вообще я не представляю себе на седатели ко митета В. Баскакову с прось­
экране (да еще в цвете!) м ногих сце н, 'бой включит ь литературный сценарий «Сте­
выписанных в сценарии предельно подробно пан Разин» в план производства фильмов
и натуралистично, а ведь сценарий напи­ на 1 96 8 - 1 969 годы. Ответ был 1 1 0 111.: 1 11 н е
сан режиссером будущего фильма. [ ... ] гениальным:
Зверская расправа с врагами в Астраха­
ни - это не просто отмщение, это садист­ Ди ректор у Центральной киностудии
детских и юношеских фильмов
ское, артистичное убиение воеводы, разыгран­
им. М . Г ор ького
ное как представление. т о в. Бритик ону Г . И .
В сцене издевательства над митрополитом Гл а в ная сц енарно -редакционная колл егия в на­
все симпатии зрителей будУТ на стороне стоя щее время з анята рассмотрением сценариев ,

30
намеченных к заnуску в производство в 1 968 году, Комитет предлагает автору проследить характер
и пока лишена возможности заниматься сцена­ Разина от фильма к фильму, показатъ, как Степан
риями, намеченными к запуску в 1 969 году. из атамана донской казачьей вольницы превратил­
Мы вынуждены поэтому пока отказаться от рас­ ся в вождя крестьянской войны.
смотрения сценария «Степан Разин•, поскольку он В литературном сценарии настораживает момент
не включен в тематический план студии на 1 968 год. излишней жестокости Разина. В связи с этим
Мы с интересом вернемся к нему, как только полу­ комитет просит произвести разумный отбор
чим возможность заняться дальнейшими планами материала. Было бы желательно проявить одно­
,как В.ашей, так и других студий. временно черты Степана- друга, любяrцего мужа
С уважением (отношение к жене Алене и пасынку Афоньке),
главный редактор сценарно-редакционной заботливого товариrца, равного среди равных. При
коллегии Е. Д. Сурков этом главной заботой постановrцика должно
' оставаться создание образа воина-полководца,
«И нтерес• к сценарию о Разине у ко МИ - искусного дипломата, прекрасно разбираюrцегося
тетских чиновников и в самом деле взыграл в политической обстановке страны.
Комитет просит автора бережно отнестись
.до такой степени, что к своему обещанию
к национальному началу характера Степана, опи­
рассмотреть возможность его запуска в про­ раяс8 на песни, легенды и сказания, автором
изводство они вернулись только. .. три ко.т�рых стал сам народ, донести до зрителя не­
года спустя. За это время Шукшин усnеЛ отразимое обаяние этого человека, привлекавшее
снять фильм «Странные люди•, опубли­ к нему людей; обаяние образа, который в веках
ковать сцеf!арий в журнале 5 , написать на этом сложился и жнвет в сознании народа: чело­
же материале роман. века- заступника обиженных, непреклонного
В 1 970-м все началось по новой ... борца с угнетением и несправедливостью- «ба­
тюшки Степана Тимофеевича•.
Комитет просит, не снимая всех тягот, вы­
павших на долю Степана во время пыток,
«Съели товарищи ногу » ••• учесть необходимость строгого соблюдения меры
в экранном изображении этих пыток и подумать:
Второй поход в комитет начался вроде бы не целесообразнее ли опустить натуралистический
более обнадеживающе: Шукшин был принят момент казни Разина.
и выслушан министром А. Романовым. В процессе работы над режиссерским сцена­
рием желательно развить образ Алены, углубить
Как явствует из официального документа,
смысл отношений Степана и его друга-врага
<<в беседе с Шукшиным Р оманов сказал,
Фрола Минаева до философского звучания, снять
что хорошо было бы иметь большую картину, · излишне подчеркнутые в литературном сценарии
и сам предложил Шукшину четыре отдельных мотивы богоборчества героя, помня о моментах
фильма. Шукшин заметил, что это хорошо богоискательства Разина в молодые годы.
делится на три, и Романов его поддержал Учитывая согласие автора с этими замечаниями,
с тем, что каждый фильм должен иметь свой .комитет, в виде исключения, разрешает осуrцест­
законченный сюжеТ>> . витъ режиссерскую разработку сценария по пер­
вому фильму.
Шукшин согласился, кинулся в работу и
1 аnреля 1 970 г. А. Романов
представил подробный план построения три­
логии. Вскоре из комитета поступило раз­
Итак, была утверждена съемочная группа.
решение на запуск. В нем строго оговари­ Шукшин, готовясь к съемкам, стал отращи­
валось, в каких параметрах Шукшин:r следует вать «разинскую» бороду, выехал на выбор
творить. натуры.
В месте со своей группой режиссер иско­
Директору Центральной киностудии
лесил всю Волгу от ее истоков до Астра­
детских и юношеских фильмов
хани, побывал и на родине Разина, собрал
им. М. Горького
то в Бритикону Г. И.
огромный материал. В конце 1 970 года он
[ ... ] В процессе работы над фильмами, уже был полностью готов к тому, чтобы при­
особенно над образом Степана Разина, как было ступить к следующему этапу работы. Студия
оговорено в беседах в комитете, необходимо пом­ имени Горького обратилась в комитет за
нить, что Степан Разин был выразителем стихий­ разрешением приступить к изготовлению рек­
ного протеста народа против наступления само­ визита. В начале 1 97 1 года уже можно было
державного русского государства на права чело­ начинать съемки. Как никогда Шукшин был
века, особенно крестьянства.
совсем близок к тому, чтобы исполнить глав­
Комитет просит автора сохранить в глазах
ное дело своей жизни. И тут-то грянула
будуrцего зрителя обаяние и человечность леген­
дарного образа крестьянского вождя, не лишая его
беда!
противоречий, присуrцих его времени. После обсуждения режиссерского сцена­
рия на худсовете студии, состоявшегося
5 С м . : « Искусство к и н о » , 1 968, N!! 5-6. 16 февраля 1 97 1 года, все работы по картине
31
Т е о р и я , и ст о р и я

были решительно прекращены. Почему же народ знает, чем это явление оплачивается.
катастрофа разразилась даже не в комитете, [ ... ] Вот эта степень уважения к своему
а на студии? предку и не позволила мне убрать это или от­
Следы этого, прямо скажем, не украшаю­ нять у него те качества, которые возникают
щего студию происшествия тщательно заме­ из соответствующих документов. В от в чем
тены. Из студийного архива таинственным разговор, независимо от того, какова будет
образом исчезла стенограмма этого обсуж­ судьба сценария. Трудно будет меня убедить,
дения. Не обнаружите вы ее и в исчерпы­ что возникает неприятие действий Разина,
вающе полном деле сценария, бережно хра­ как это прозвучало здесь, потому что он оста­
нящемся в ЦГ АЛИ . А поскольку докумен­ вил мужиков у Симбирска и они потом вы­
тов нет, поневоле придется строить пред­ плывали на плотах в качестве трупов.
положения. Но как в таком случае решать трагедию
Первое: постановка намечалась дорогова­ народа, как решать личную трагедию
той. С мета превышала четыре миллиона. Разина? [ ... ]
Поневоле бы пришлось экономить на других Мне дорог этот человек. Как только он
фильмах. К то-то вообще мог остаться без врезался в гигантски трудную и сложную
работы. русскую судьбу, он стал раздираем теми же
Второе: в режиссерском сценарии рас­ противоречиями, которыми был раздираем
хождение с благочинными правилами под­ народ.
хода к историческому материалу, обязатель­ Он протестовал и многого не знал. Если бы
ными для всех, выступило еще резче. Коллеги он был умнее, выше толпы, не 'было бы той
взялисъ объяснять Шукшину премудростъ степени страдания, не стал бы я про это
соцреалистических прописей. Он держался делать [фильм] . Потому что были люди выше
достойно. Вот фрагменты его заключитель­ толпы. А он мне дорог тем, что он так же не
ного слова: понимал, как не понимали вокруг него, как
«Я верю в искренность слов моих товари­ довести дело до конца более успешно.
щей, и мне, очевидно, нужно постараться Когда понимали, так понимали, мы знаем
быть спокойным, чтобы точнее их понять. историю и эти события. Умнее сам наш народ,
Необходимость поспорить у меня есть. к которому мы обращаемся со своими произ­
Несмотря на то, что сценарий переживает ведениями. Он умнее. Мы накормили и
ту пору своей короткой жизни, когда филь­ обкатали его на этих социологически х санях,
му - быть или не быть ( может статься, что где все ему предельно ясно.
мне надолго придется замолчать о нем ) , [ ... ] Но, повторяю, никогда я не налажу
в этом последнем вынужденно публичном Степана Разина так, когда бы он был умнее,
разговоре я попытаюсь и для вас, и для себя когда бы понимал что-то больше своего
выяснить, что я хотел и что получилось. окружения.
[ ... ] Вы говорите хорошие, добрые слова о Мат­
[ ... ] Мы з наем, что за свободу приходится вее Иванове, а я как автор немного стесняюсъ
платить немалой кровью. Но каждый раз этой фигуры, потому что очень уж он умен.
на нас вешают огромные гири, когда об этом Он слишком умен и для сегодняшнего мужи­
надо сказать. А жестокость возникает не из ка. Но я учитывал наработанную инерцию,
воздуха. знал, что меня возъмут за горло, и накидал
Когда я думал о жестокостях в сцена­ ему все это. [ ... ] Знаю, что Матвей шагает
рии, я вспоминал и более близкую, и более немножко, как комиссар при Чапаеве.
далекую историю. Кого я своей жестокостью Но опять-таки самая кровавая и нежелан­
могу напугать? Русский народ, который видел ная сцена, где казаки его убивают, почему-то
это и знает? Или он должен выступить мне дорога.
таким оскопленным участником истории, В заключение. Не мне решать - быть или
когда решалась судьба страны? Она всегда не быть фильму. Более того, у меня нет
была кровавая. Почему нельзя выходить отчаянного, железобетонного сопротивления
с этим, прожив пятьдесят лет по новому встречным пожеланиям и советам . Есть же­
укладу? [ ... ] лание понять правоту, доброжелательность
[ . ] Если изъять жестокость, кровь, то,
.. этих советов. Но только в том случае, если
учитывая происходящее, х арактер действую­ я поверю и сроднюсь с ними, я смогу про­
щих лиц, ситуацию, мгновенный порыв, что должить эту работу. Пока я этого сделать не
и случилось, видимо, нельзя решать эту тему. смогу. У слышав то, что здесь говорилосъ,
Ее лучше и не решать, потому что тогда мы я не собрался бы что-нибудь переделывать.
потеряем представление о цене свободы. Аналогия с «Андреем Рублевым». Я по­
Эту цену з нает все человечество. Русский своему отношусь к этому фильму и его судьбе.

31
Мне все-таки представляется, что это горькая туда, чтобы внести в фильм поправки,
ошибка, что такую судьбу выстроили фильму. предъявленные комитетом. На премьеру
Я сожалею о судьбе «Андрея Рублева» , фильма в Доме кино Шукшина опять при­
считаю это нашей ошибкой, которую мы возят из больницы.
когда-нибудь поймем. Мне лично нарваться Оценено ли на студии такое самопожерт­
на такое же житье, угробить на это на­ вование? На словах. На деле же с « Рази­
прасно три-четыре года жиз ни не хотелось ным>> - полный туман. Еще летом 1 973 года,
бы. Не знаю, как решится в каких-то ин­ вернувшись из вологодекой экспедиции,
станциях судьба сценария. Не знаю. И более Шукшин в отчаянии обращается в ЦК К ПСС.
того, не знаю, что бы я со сценарием с ейчас, Его пригласили на разговор в Отдел культуры.
немедленно мог бы сделать. Я ПОМНЮ Шукшина В ТОТ деНЬ, ПОТОМУ
То ли время для этого нужно, то ли нужно что приехал к нему на « Мосфильм>> завизи­
пройти какой-то этап работы,- может быть, ровать интервью для «Советского экрана».
на другой карт}fне. Мне горько это говорить, Меня удивило, что Василий Макарович был
но я вынужден буду это делать, чтобы не не в <<прокудинской» куртке, которую не сни­
выпасть из рабочей формы. В груди у меня мал с себя, наверное, во все время съемок,
чуть повизгивает. а слегка принаряжен. И настроение у него
Я все понимаю, я останавливаю себя было очень хорошее. Нас только хорошее,
и способен еще работать над другой картиной, что он даже не удержался и приз нался,
в состоянии и даже хочу работать, для того что был в Ц К и там ему пообещали <<разо­
чтобы мне не получить какой-то нехороший браться» с публикацией романа о Р азине.
наклон в судьбе, потому что вложено в это - А с фильмом?
6
МНОГО» • - И с фильмом тоже ...
Следы этого «разбирательства» недавно
попали мне в руки.
<<Принижение образа Разина»
цк кпсс
Уже второй раз Шукшин был вынужден сни­ В связи с письмом писателя В. Шукшина от­
мать вместо <<Разина» совсем другую картину. носительно постановки фильма «Степан Разин>>
Правда, при этом он получил обещание руко­ сообщаю следующее.
В сентября 1 967 г. киностудия им. М. Горького
водства, что параллельно будут продолжать­
представила в комитет первый вариант сценария
ся подготовительные работы к заветному В. Шукшина «Степан Разин».
фильму. Но обещания недорого стоили. Уже в этом представлении студии, содержа­
Уже были закончены « Печки-лавочки» , а щем общую положительную оценку сценария,
«Разин» - ни с места. Причем заколдовало указывалось на его недостатки и высказывалась
не только фильм - безнадежно залег в изда­ уверенность, что на стадии режиссерской раз­
тельстве и роман <<Я пришел дать вам работки они могут быть устранены.
волю». В отчаянии Шукшин уходит на <<Мое­ Сценарная редакционная коллеmя Комитета
по кинематографии с участием внештатных чле­
фильм>> в надежде, что там дорогостоящую
нов - режиссеров и критиков - рассмотрела сце­
постановку пробить будет немного легче. нарий. Он был признан интересным в тема­
К тому же С. Бондарчук обещал свою тическом отношении, содержащим отдельные яркие,
поддержку. Но для начала надо было с ебя талантливые сцены. Вместе с тем сценарная ред­
показать и помочь студии - снять картину коллеmя указала на крупные недостатки сцена­
«О с овременности» . Весной 1 973 года Шук­ рия идейно-художественного порядка - нагнета­
шин прямо из больницы, без всякого под­ ние жестокостей, принижение образа Разина и
готовительного периода, со случайной съе­ т. п.
мочной группой мчится в В ологодскую об­
В своем отзыве на сценарий член редкол­
легии Р. Юрепев писал: «Первое, на что хотелось бы
ласть догонять ушедшую натуру для « Калины обратить внимание,- это чрезмерная жестокость
красной» . Р аботая за троих, он совершает многих сцен. Я понимаю, что и вольница, и ее
невозможное - «Мосфильм» рапортует о преследователи, и каратели... Но сцены расправы
сдаче сверхплановой единицы ( <<Калина крас­ Разина с безоружными пленными в Астрахани,
ная» числилась среди резервных ) . смачные удары топоров и сабель, надругатель­
Это дикое перенапряжение даром не про­ ство над раненым Прозоровским [ .. ]. - кажутся
ходит - еще на стадии монтажа Шукшина чрезмерными. Их читать трудно и видеть будет
увозят в больницу с тяжелейшим обостре­ нестерпимо. Жестокость можно показывать и ме­
нее лобовыми средствами. Модное стремление
нием язвы. Не долечившись, он сбегает от- молодых режиссеров к натуралистическому показу
жестокостей, убийств, пыток, членовредительства
6 ПолнЬJЙ текст в ыступле н и я В. Ш у к ш и н а см . : испортило мноmе талантливые сцены в фильме
« К и носце н а р и и » , 1 98 5 , N!! 3 , с . 1 S З - 1 S S . А. Тарковского «Андрей РублеВ»... Понимая, что

2 Искусство кино NQ 8 33
Те о ри я , истори я

исторические событии бывали подчас весьма суро­ Весной 1 974 года он напрямую атакует
вы, что изображать их в идиллическом стиле дирекцию «Мосфильма» - на столе тогдаш­
нельзя, и все же хотел бы предостеречь , Шук­ него директора студии Н. Сизова о казывает­
шина от излишнего любовании жестокостями, ся заявка на двухсерийный фильм о Р ази­
ранами, смертями, кровью. Чрезмерное обилие
не. Отношение руководства по виду вполне
всяких ужасов на экране может сделать фильм
нестерпимо зрелищным и, что еще хуже, может
благосклонное. Начинает брезжить надежда,
создать извращенный образ народа. Русские бун­ что к осени фильм запустят в произtюд­
тари, даже вольные разбойннчки, не были чин­ ство. Надо бы к тому моменту в серьез
гисхановскими истребителими всего живого - подлечиться, отдохнуть - работа предстоит
они знали и великодушие, и жалость. Смягчая адская! - начать подготовку к решающему
жестокие сцены, я смягчил бы и язык. У ж штурму. Но . ..
слишком много матерщины, ерннчества . . .»
С. Бондарчук, руководитель объединения,
В своей рецензии на сценарий другой член ред­
в котором должен сниматься фильм о Ра­
коллегии - Сергей Юткевнч, отмечая положитель­
ные стороны произведении, тем не менее полагал
зине, просит Шукшина сняться в его фильме
необходимым отметить, что автору следовало бы «Они еражались за Р одину». Я оказался
«Подумать об обилии батальных сцен, изобилую­ невольным свидетелем этого довольно про ­
щих МОДНЫМИ НЫНе «ЖеСТОКОСТЯМИ» И эффек­ должительного и настойчивого «GРатовства» .
тами физиологического «ГИНЬОЛИ», и о некотором Утверждаю: Шукшин с ниматься у Бондар­
с нятии с образа Степана налета стихийной исте­ чука не стремился. А самое главное -
ричности, некоей «иррациональности», эмоциональ­
предложение пришлось абсолютно не ко вре­
ной взвинченности скорее интеллигентского проис­
мени. Шукшину надо было готовиться к
хождения, чем крестьянского».
В официальном отзыве сценарной редколлегии своему фильму. Шукшин колебался, но усту­
комитета было отмечено, что сценарий может пил просьбам. Еще не совсем отошедший
быть поставлен только при условии, что он будет от <<Калины красной», толком недолечивший­
переработая и создан полнокровный образ народ­ ся, Шукшин уехал в многомесячную экспе­
ного герои. В заключении комитета указывалось дицию ...
на медопустимость дегероизации Разина, педали­
рованни жестокостей и т. д. И все-таки что-то сдвинулось в небесной
марте 1 970 года В. Шукшин в личной бесе­
В канцелярии. Летом пришло официальное ре­
де с председателем кинокомитета А. Романовым шение о запуске « Разина» . В последние дни
заверил его, что переработает сценарий в режис­ июля Шукшин на пару дней вырвался из
серском варианте. экспедиции в Москву, чтобы подтолкнуть
1 апреля 1 970 года на студию было направле­ самые неотложные дела. Вечером, за несколь­
но письмо за подписью А. Романова, в кото­
ром кратко повторились все предыдущие сообра­
ко часов до отъезда в В олгоград, я ока­
жении о серьезных недостатках сценарии и го­ зался у него дома - по делам сборника его
ворилось: «У читывая согласие автора с замеча­ сценариев. В дверях столкнулся с опера­
ниями, комитет, в виде исключении, разрешает тором Анатолием Заболоцким и Шавка­
осуществить режиссерскую разработку сценария по том Абдусаламовым. Как я понял, Заболоц­
первому фильму » . Фильм был запущен в режис­ кий «сватал» последнего художником на ра­
серскую разработку, была создана съемочная
зинский фильм.
группа, произведены материальные затраты.
Абдусаламов рассказывал, как он видит
Однако несмотря на устные заверении В. Шук­
шина, что он в режиссерском варианте сцена­ некоторые сцены фильма. «Степь ... Огромное,
рии учтет советы и пожелания членов редкол­ пустое пространство... И беззвучно ползет
легии комитета, он тем не менее концепцию своего густая серая масса людей. .. Страшно ...
произведении не изменил. В феврале 1 9 7 1 г. все Грозно ... » «Стоянка разинцев возле Астраха­
ра6оты по фильму были прекращены. ни. Такой песчаный остров. Однотонный.
Госкино готово вернуться к рассмотрению во­ И дикая nестрота костюмов. Я ркие, доро­
проса о постановке фильма «Степан РазиН» по
гие одежды - награбили в Персии . Драго­
сценарию В. Шукшина, если, разумеется, автор
существенно переработает этот сценарий.
ценности. И тут же - какие-то жалкие,
В настоящее время В. Шукшин на киностудии ободранные лохмотья.. . Не должно быть
«МосфильМ» ставит по собственному сценарию никаких красивостей... Вообще от того, что
фильм «Калина краснаЯ» . будет на экране, должно nахнуть тяжелым,
Зам. пред. Госкино СССР В. Баскаков соленым nотом... Все - грубое, резкое ...
3 августа 1 973 г. Контрасты фактур, объемов ... »
Абдусаламов держался как-то nодчеркну­
Как видим, дело упиралось отнюдь не в то, даже вызывающе независимо. Похоже ,
миллионы. По крайней мере, не только в них. что Шукшина эта поза немного коробила .
От Шукшина ждали пересмотра самой кон­ Но то, что рассказывал художник, ему
цепции, серьезных уступок. страшно нравилось, было близким. Он раз-
34
волновался, глаза у него радостно и воз­ С. Бондарчук. Но ведь получится «антиполь­
бужденно блестели ... Заветный фильм! Столь­ ский фильм)!)!
ко раз уже срывалась постановка, столько Георгий Данелия возмечтал поставить
лет приш.т�� ·�ь ждать, отчаиваться, загорать­ толстовского «Хаджи-Мурата». Святое дело!
ся надеждой. И вот уж теперь-то, Бог Сценарий, в написании которого поучаство­
даст, может, сбудется, наконец, заветная вал даже сам Расул Гамзатов, был дружно
мечта... поддержан всеми рецензентами ГСРК. И под
Вдруг он спохватился, глянул на часы - хор комплиментов был решительно по­
надо было немедленно мчаться на самолет. хоронен.
Выскочили на улицу. Поймали такси. Чем же он не угодил, спрашивается,
Разом как-то помрачневший, Шукшин ( не такому тонкому ценителю высокой классики,
успел толком поговорить даже с домашни­ каким числился Е. Сурков ( судьба сценария
ми) нырнул в машину. Хлоп нула дверца. вершилась в его эпоху) ?
Машина сразу рванула с места и тут же В заключении одного из редакторов ГСРК
исчезла в темноте. Осталось какое-то ужас­ А. Валихина начальственный карандаш от­
но тяжелое, надсадное чувство - от внезап­ черкнул крошечный абзац: «Это будет фильм
но прерванного на самом интересном месте о динамически сложном движении, о прогрес­
разговора, от прощания на ходу, в спешке. се, которому иногда, увы! приходится идти
Будто - оторвали что-то от души. кровавыми путями!)!)
Никто из нас не знал, что эта встреча « Кровавые пути)!)? Ну, зачем же нам о них
окажется последней ... напоминать нашему народу? С какой стати?
Неровен час , и о чем-то ином подумается ...
Толомуш Океев несколько лет обивал по­
« Не убивайте нас!» роги комитета, добиваясь разрешения на по­
t:тановку фильма о Чингисхане. Начальники
Так и оставшийся нереализованным за­ хмурили брови, иные багровели: «Еще чего
мысел фильма о Разине - пожалуй, самая надумал!)!), «А что скажут наши татары? » ,
тяжелая и большая потеря в кинопроцессе «А что подумают товарищи в MHP?)J),
60-70-х годов. В развитии и освоении темы «А может, ты против русских кино з адумал?)!)
русской истории - без всякого сомне ния. Вот так и крепили «дружбу народов)!),
Шукшинекий «Разин)!) намечал принципиаль­ стараясь замалчивать, вырывать из книги
но новое решение ис торич еской темы. истории сложные, трагические страницы.
И можно не сомневаться: осуществись А многое ли в той книге при таком подхо­
этот замысел, его воздействие на кинопро­ де, кроме позолоченного переплета, могло
цесс оказалось бы не менее существенным, остаться?
чем влияние «Андрея Рублева)!). Могла воз­ Впрочем, и чужой, дальней истории опа­
никнуть совсем другая традиция, что з на­ сались ничуть не менее. Глеб Панфилов
чительно бы раздвинуло диапазон нашего задумал фильм о Жанне д' Арк. Казалось
кино. Не сбылось! Не дали... бы - в ножки ему должны были поклонить­
Впрочем, творческая мысль, устремившая­ ся. Сце нарий-то - о героической личности.
си в пространства истории, держалась в ко­ О патриотизме. Написан абсолютно с « на­
лодках сацреалистичности не только в рос­ ших)!) позиций. Академик С. Сказкии в своем
сийском кинематографе. Особенно свирепо отзыве так прямо черным по белому и на­
и последовательно пресекались те замыслы писал: «Впервые в кинематографии он решает
и сценарии, в которых намечалось обра­ тему Жанны д'Арк с марксистеко-ленин­
щение к каким-либо былым противоречиям, ских ПОЗИЦИЙ)!) .
историческим конфликтам на почве, как те­ Не помогло. Годы ушли на пробивание,
перь говорят, межнациональных отношений. но крепость Госкино так и осталась невзя­
Да, сам товарищ Ленин называл Россию той. И можно понять И нну Чурикову, в
«тюрьмой народов)!) . Но дело прошлое, зачем порыве крайнего отчаяния взявшуюся за
бередить старые раны? Зачем лишний раз на­ письмо министру:
поминать о «дружбе, скрепленной кровью)!)? «Дорогой Филипп Тимофеевич!
В едь того и гляди этот пышный про­ Не могу больше молчать. Положение мое
пагандистский лозунг вдруг и обнаружит отчаянное. Четыре года напряженной работы над
Жанной. Сколько книг прочитаноl Сколько дум
свой вполне реальный и поистине злове­
передуманоl Сколько сил, времени, чувств отдано
щий смысл?
этой работе! Четыре года ожиданий, когда же,
И тут не было пощады никому. Даже и когда же? Все эти годы я ради Жанны отказы­
самым что ни на есть почитаемым класси­ валась от других предложений в кино, чтобы
кам. Экранизировать «Тараса Бульбу» мечтал не разменивать себя, чтобы быть готовой к этой

2* ]5
Т е о р и я , и сто р и я

важной в моей жизни миссии - сыграть Жанну. почему именно этого человека Вы так смертельно
Я отказывалась от возможности работать в театре, ранили? Почему именно этому человеку, честному,
от возможности иметь детей, свято веря в то, принципиалъному, человеку талантливому, относя­
что Жанна стоит всех мук и лишений, свято щемуся к Вам с искренним чувством уважения,
веря, что мои силы и способности нужны наше­ Вы практически закрываете путь в кино?
му кино. Вы простите меня, но мне кажется, что
Если бы Вы знали, Филипп Тимофеевич, с именно такие люди, как Панфилов, их поддержка,
какой надеждой смотрела я на Вас тогда, на их работа в кино могут сделать Вашу деятель­
Пленуме в октябре прошлого года, когда Вы только ность и более полезной, и нужной, оставляю­
что вступили на пост министра. С какой на­ щей ощутимый след в советском кино.
деждой! .. Вы говорите - надо делать фильм на современ­
Я верила, что наконец-то ворвется в наше ную тему. А как же! Конечно, надо! Безуслов­
кино новый свежий дух молодого сильного че­ но, надо! И мы сделали такой фильм и непре­
ловека. Что он разобьет рутину боязни нового, менно будем делать снова. И хотим мы этого или
талантливого, разобьет косность и бескультурье нет, но существует еще голос художника, его
в нашем кино, меркантильность и неискрен­ внутреннее состояние, его готовность, его мир, его
ностъ. Я верила, что с Вами прихоДит избавление, око. И мне кажется, что надо очень бережно
что Вам не безразлична и наша с Глебом судь­ и уважительно относиться ко всему этому, к его
ба, и моя. замыслам и устремлениям. [ ... ]
С какой надеждой смотрела я тогда на Вас! .. Ведь в конечном счете всем нам ясно, что
И вот Вы уже год работаете, но именно Вы нам нужны яркие и талантливые фильмы. Но для
стали первым противником фильма о Жан­ этого надо, чтобы талантливые люди делали то,
не д' Арк - нашей идеи, нашей мечты! Именно что подсказывает им их ум, их художественная
Вы никак не хотите понять, зачем нужна совет­ интуиция, но обязательно делали, работали, а не
скому народу Жанна д' Арк. Но ведь известно, мучалисъ и простаивали и старели, бесполезно
что кто не хочет слышать - не услышит. И тогда и бессмысленно растрачиваясь и разрушаясь.
все доводы теряют смысл. Я Вам хочу привести Я видела Ваши глаза. Филипп Тимофеевич,
только один довод - верьте художнику, его чувст­ и мне трудно поверить, что Вы - человек равно­
ву, интуиции, таланту, его гражданственности. душный и бесстрастный. Что для Вас параграф
И дело покажет, что он прав. или буква дороже человеческой жизни, дороже
Как прекрасно, что никто не осмелился за­ творческой судьбы.
претить Чайковскому написать свою «Орлеанскую Я видела Ваши глаза, и я верю, что Вы спасете
Деву�, никто не сказал ему, что она францужен­ нас, что Вы сумеете понять и оценить те огромные
ка и не нужна русскому народу. И мы сейчас потенциальные возможности фильма о Жан­
можем наслаждаться этим прекрасным произве­ не д'Арк. Для нас Жанна д'Арк - не блажь, не
дением. лирика, не какая-то выгода. Слишком много за нее
Как хорошо, что датскому художнику Кар­ заплачено, слишком много, чтобы Вам так думать.
лу Дрейеру никто не запретил делать «Стра­ Для нас снять этот фильм - единственная воз­
сти Жанны д'Арn. В результате датский народ можность жить и работать сейчас. И наша
и весь мир получили картину, названную среди жизнь только в этом, в этой работе. У нас
лучших картин времен и народов. нет ничего другого, кроме этого.
У каждого человека, Филипп Тимофеевич, Филипп Тимофеевич! Будьте, молим Вас, нашим
есть свой предел. Особенно у актера. И особенно защитником! Поймите все наше отчаянное положе­
у актрисы. Наш век короткий. Я начала стареть ние. Взываю к Вашему сердцу, к Вашей мудро­
для Жанны. И сознание это приводит меня в сти и уму. Не убивайте нас!
отчаяние. Я не могу больше ждать. Меня все А уж мы-то Вас отблагодарим - настоящим
чаще и чаще посещает мысль о неиужиости советским фильмом, полезным для всех наших
моей жизни, об уходе из жизни. И эта мысль людей, для нашего народа. И Вы будете им еще
уже не кажется мне страшной. Поверьте мне! гордиться, вот увидите!
У слышьте меня, пока не поздно! А потом мы непременно сделаем настоящий
Теперь я хочу написать Вам несколько слов взволнованный фильм на современную тему.
о Глебе Панфилове. Я не знаю, насколько И не один!
глубоко Вы понимаете его творчество и его Спасите меня, дорогой Филипп Тимофеевич!
фильмы. Скорее всего, Вы их не понимаете. Не убивайте нас!
Судя по Вашему отношению к его идее снять С глубоким к Вам уважением, ожиданием и
фильм о Жанне. (Это поразителъно, но Вы даже надеждой.
не нашли времени прочесть сценарий! ) Так поче­ Актриса Инна Чурикова� .
му же Вы, Филипп Тимофеевич, сомневаетесъ,
что этот наш новый фильм о Жанне д' Ар к не
найдет путь к сердцам зрителя, на каком осно­ 24 июля 1 97 3 года последовало в канцеля­
вании Вы думаете, что он, этот фильм, не нужен рию Госкино СССР четкое распоряжение:
народу? Почему Вы так не доверяете художнику? «По указанию тов. Ермаша Ф. Т. на письмо
И я мучительно думаю теперь, ну, почему, И. Чуриковой ответа не будет. Е. Котов».

36
К и н е м а то гра ф 90 - х .

Разбор ы н р азмышления

П етр UU е пот и н н и к

Тем а Л ю б о в ь В и к т о р о в н а. Это вы, шагу поставлены указательные знаки, как на


вы, Иванов, виноваты во всем!.. И в а­ правительственны х автотрасса х : <<налево»,
н о в ... Любовь Викторовна! .. Л ю б о в ь <<направо», <<СТОП>>, <<прочие опасности» .
В и к т о р о в н а. Я не желаю слушать Так, конечно, гораздо удобнее и эконо­
вас, вы просто подонок! ..
мичнее - не надо придумывать пси х ологи­
« Все в переди », реж . Н. Бурля ев
ческие х арактеристики, мудрить. И вот ре ­
зультат: как только является народу Саша
Иванов (русский) , Медведев, Наташа, Люба,
Когда Саше становится муторно на душе,
Славик Зуев и девочка Вер очка (тоже
его взору является лошадь. Задумчивая ло­
все русские) , в кадре тотчас же появляются
шадь в тумане. Туман - белый, как молоко.
в изобилии, как в магазин е «Русский
Почему именно лошадь? Подозреваю, что та­
сувенир>> или в эмигрантском ресторане,
ким образом нам х отят с казать, что
иконы, самовары, Пале х , церкви, задумчи­
Саша - русский. И фамилия у него для
вые лошади в тумане белом, как молоко,
этого самая подх одящая - Иванов. И не
и песня про «рать, которую надо скликать>> .
Иванов, а Иванов, как у русского х удож­
Даже атомная установка, на которой рабо­
ника, написавшего <<Явление Христа народу>> .
тает Медведев до того момента, пока
С лошадью и туманом как-то легчает.
Бриш не уведет его жену Любу, н осит
Есть еще один способ: стакан водки.
шоло х овекое название <<Аксинья>> . В принци­
К примеру: Саша узнал, что его другу
пе этого могло бы и х ватить, но фильм
намереваются наставить рога. Фамилия
<<Все впереди>> не только видовой, но и
друга - Медведев. Фамилия разлучника -
видазвуковой - экранизация одноименного
Бриш. Иванову от этого становится не
романа В. Белова. Поэтому национальную
по себе, и он тут же опустошает бутылку
принадлежиость героев режиссер аккуратно
водки. Чтобы было не так страшно,
Саша идеологизирует эту незамысловатую документирует и х мыслями, почерпнутыми
процедуру монологом: <<Ну что, господин из этого романа. Или обрывками мыслей.
Иванов, пьешь? .. » <<Господин>> - это потому, Ну разве, как бы подсказывает нам
наверное, что Иванову такая мысль при шла автор, кто-нибудь, кроме русского чел овека,
в Париже. может спросить приятеля о любимой жен­
Постепенно догадываешься: создатели щине: <<Она что у тебя, солнышко в окошке?>>
фильма поставили перед собой неуклонную Или, в порыве чувств: <<Я всегда вспоминаю
цель классифицировать персонажей по на­ твои подснежникИ>> . Или как бы невз начай
циональному признаку. Ни из сюжета, ни из в бытовом разговоре: «Угадай, кого я встре ­
х арактеров национальность никак не выте­ тила в Елох овском?>> Если бы произнесшая
кает, и авторам пришлось изрядно покру­ этот вопрос Наташа спросила: <<Угадай,
титься, чтобы зритель был верно сориен­ кого я встретила на ули це?>> - это было бы
тирован. Поэтому в фильме на каждом не так выразительно, не так по-рус с ки.
А вот << Елоховский>> срабатывает: ясно, что
своя в доску.
Хоть поначалу и шалила. К огда Иванов
« Все впереди» (по мотивам одноименноrо рома­ приехал из Парижа, она возьми и разденься
н а В. Беnова).
у него на глазах! Бриш - тот бы и не п омор­
Автор сценария и режиссер Н . Бурnяев. Опера­
тор А. Заболоцкий. Художник Е. Иrнатьев.
щился, а Иванов так и выскочил из
Композитор А . Гоnов ин. Звукооператор В. Бась­ ванной весь в истерике. Я уже, признаться,
ко. «Беnарусьфиnьм» п р и участии « Ассистанс ждал лошади - задумчивой, в тумане белом,
консей пур ne синема» (Франция ) . 1 99 1 . как молоко, но, видно, его все-таки разобрало

37
К и н е м а т о гра ф 90 - х .
не на все сто. Все ограничилось воскли­ под колеса. Наверно, это тоже свойственно
цанием: <<Черт знает что такое!>> Представьте определенной породе русских людей. А девоч­
себе: женщина разделась - до чего это ка Верочка не очень ясно почему оказалась
может довести русского человека с фами­ рядом и так глядела на них двоих,
лией Иванов! так глядела, что ясно было: из нее т оже
Есть еще кое-как·ие указания на то, что вырастет настоящая русская женщина. Не­
герои русские. Борода, например. Тот, у кого хорошо целовать маму, которая целована уже
увели жену Любу, Медведев, естественно, как минимум двумя мужьями - бывшим и
в трауре. Он бросает <<Аксинью>> , уходит настоящим.
из города, у него отрастает борода, как Бриш, из-за которого такие страсти, надо
и у Иванова, и в кадре становится на понимать, не русский, скорее всего еврей, хо­
несколько лошадей больше, а туман становит- тя впрямую об этом не сказано. И он помал-

({ Все вnередю> .
Иванов - В. Гостюхнн,
Медведев - Б . Невзоро в

с я еще гуще. У же не как молоко, а как, кивает об этом до поры до времени, темнит,
я бы даже сказал, сливки. хотя - с другой стороны - кто о таком будет
В принциле характеристики «русский» твердить на каждому углу! .. Поэтому, чтобы
вполне достаточно для того, чтобы понять, у зрителя не возникало никаких недоумений
кого режиссер любит, а кого недолюбли­ на сей счет, он сначала уводит от Медведева
вает. Поэтому, обозначив национальную при­ Любу, потом мы видим, что на письмен­
надлежиость персонажей, он снимает с себя ном столе у него лежит «Огонек» , а на сте­
заботу о таких вещах, как логика поведе ­ не - портрет человека, похожего на Юлиана
ния героев, психология, реакции на окружаю­ Семенова, и тут же живопись в духе Кандин­
щий мир. Впрочем, как мы уже уяснили ского. Все это в купе, «В пакете», конечно,
из предыдущего фильма Н. Бурляева неспроста. Как только в кадре появляется
<<Лермонтов>>, какое это имеет значение для туман белый, как молоко, и задумчивая ло­
идеологически озабоченного художника? ! шадь, словно сошедшая с фотообоев, Бриш
Тем не менее. Вот, скажем, Славик морщится. Л ошади как будто бы все равно, а
Зуев, тот ведет себя, прямо с каже м, стран­ Бриш морщится. Мало этого: в Париже он
новато. Почти как Бриш, вдруг целует только и думает, что о «ночных богинях»,
Л юбу, на лестничной площадке говорит а когда приезжает в Россию, то дарит сувени­
про подснежники, а потом - шарах! - на ры друзьям с таким видом, словно хочет кого­
<< Москвиче>>, не разбирая дороги , прямо то подкупить. И еще ему мерещится «гого­
в грузовик! Ну поцеловал чужую жену, левская птица-тройка>> , одна из лошадок в ко­
в конце концов, свои люди, православные, торой <<явно антисемитская>>. Так прямо и
отпустили бы грех, - нет же, так и тянет сказал: <<антисемитская лошадка>>. Что имел

38
Р а з бо р ы и р а з м ы ш л е н и я

в виду автор, а вслед з а ним Бриш, не очень Представляете, что будет, если все в жизни
яс но, но этим заявлением Бриш явно ском­ так будут разговаривать? Я тебе, предполо­
прометирован, а это самое главное. В общем, жим: «Закрой форточку» . А ты мне: «Эта фор­
странный он какой-то, Бриш. Не менее стран­ точка откроет нам путь в пространство к
ный, чем Славик Зуев, у которого поцелуй иным мирам». Я тебе: «Надо купить хлеба».
заканчивается креслом-каталкой. Ты мне: « Хлеб наш насущный даждь нам
А как странно разговаривают герои филь­ днесь».
ма «Все впереди»! Фильм и идет всего-то Словом, разговор Бриша с Ивановым под
час с небольшим, но он почти весь составлен дьявольские раскаты «КвиН» не задался, он
из разных мыслей. Просто хочется взять руч­ окончился неважнецки, Бриша понесло в та­
ку и записать! Одна мысль сокровеннее кие дали, дальше некуда, выяснилось, что
другой. И - удивительная вещь! - порой им «Ива новы - нация пьяниц и разучились
дано увидеть в элементарных вещах нечто та­ ро жатм . Видимо, поэтому через пару эпи­
кое, особенное, вроде как бы и фило­ зодо в до нас доходит ужасающая новость,
софское. Ну подарил Бриш сослуживцу ка­ являющаяся окончательной характеристикой
кую-то безделушку из Парижа, а он ему Бришу: он того гляди увезет Любу «В какой­
вместо «сnасибо» : «добром это не кончится». нибудь Арканзас» . У вез он или нет, авторы
Вышли два героя погулять на свежий воздух, нам не показали, видимо, побоялись нас
в доме не насидишься, полы лакированные: травмировать.
их тут же тянет на высокое: «Мы погибнем, Одним словом, загадочный фильм, и ге­
когда окончательно погубим деревню». Или: рои - сплошная загадка. Я вот только
«Женщина, не желающая иметь детей,- не думаю: а может, фильм мне недоступен, по­
женщина>> . Или: «Не знаю, как насчет Б ога, тому что я не слишком русский? Да нет же,
но дьявол есть.. И, наконец, самое глубокое как ни на есть русский, вот те крест.
изречение: « В се сводится к правде и лжи, к А с другой стороны, поглядите:
искренности и тайне». 1 ) я не слишком уважаю водку;
И еще одна особенность у фильма: герой, 2) в минуты душевной смуты мне не чу­
бывало, слова не успевает вымолвить, как дятся лошади в тумане белом, как молоко;
его тут же кто-то опровергает. 3) по дороге в «Искусство кино» я не
Вот, скажем, разговаривает Иванов с Б ри­ успеваю забегать в Елоховский;
шем. Бриш предлагает тост: «Выпьем за 4) я выписываю «Огонек» ;
русскую удаль.. И Иванов вместо того, 5 ) у меня нет бороды;
чтобы выпить ( все-таки не в первый раз) , го­ 6 ) мне, по правде говоря, нравится ан­
ворит Бришу, что они (то есть такие, как самбль «Квин».
Бриш) без нас ( то есть таких, как Ива­ Этого, согласитесь, вполне достаточно, что­
нов) в 1 94 1 году бы погибли. бы эмигрировать в «какой-нибудь Арканзас».

6 . Рун и н

CnQtaя жизнь по-Аеревенски


Есть две стороны жизни в каждом оно создавалось. Порой даже независимо от
человеке: жизнь личная, которая тем темы, материала и исторического момента,
более свободна, чем отвлеченнее ее воспроизводимого художником. Зато в явной
интересы, и жизнь стихийная, роевая, зависимости от полноты его, художника,
где человек неизбежно исполняет предп и-
санные ему законы. принадлежности к своей эпохе. От присущей
Л. Толсто й ему степени общественной реактивности.
Время действия в фильме Владимира Хо­
Давно замечено: чем талантливее произве­ тиненко относится примерно к началу второй
дение искусства, тем активнее живут в нем половины восьмидесятых годов.
противоречия и дух того времени, когда О реформах в народе пока не говорят и

39
К и н е м а т о г р а ф 90 - х .

даже о б антиалкогольной кампании еще ни ких преобразований, и во !Многом откликает­


слова, хотя пьют на экране много и со ся именно на злобу дня.
знанием дела. С другой стороны, известно, Художник, заведомо чуткий к перепадам
что Руст уже посадил свой спортивный времени, чему доказательством может слу­
самолет на Красной площади, а кроме того, жить его фильм <<Зеркало для героЯ>>,
в картине есть эпизод, где массовые бес­ В. Хотиненко прочел роман С. Алексеева
порядки в Стремянке ( <<правобережные>> в несколько опережающем исторический
против <<левобережных>> ) усмиряются с по­ момент, чуть смещенном в будущее ракурсе.
мощью сил «спецназа>> . К тому же все самое существенное в его
Так или иначе, дело тут не в точной прочтении как бы сдвинуто с места, выбито
хронологической привязке происходящего на из колеи, сорвано с резьбы. И по смыслу,
экране к историческим фактам, к реальной и эмоционально. Несмотря на фабульную

практике . Куда важнее очевидная привязка зависимо сть, в экранной версии действует
картины к сумятице наших ныне шних на­ совершенно иное соотношение случайного и
строений, благодаря чему она смотрится необходимого, очевидного и необъяснимого,
именно и прежде всего как образное отра­ прямого и косвенного. Отсюда - изначаль­
жение текущих перестроечных процессов. ная <<странностЬ», которой отмечены в филь­
Быть может, даже, как первый серьезный ме не только условия человеческого суще­
и потому полный социальной тревоги фильм ствования, но и отдельные судьбы, не только
о происходящей сегодня смене коренных обстоятельства, но и характеры.
устоев нашего общества. В том-то и суть, Первое впечатление, которое складываетс я
что, не касаясь перестроечных фактов впря­ у зрителя - некоторая нервозность, непосле­
мую, картина тем не менее несет в себе довательность рассказа и ощущение всеоб­
драматизм имманентно присущих эпохе вели- щего беспокойства. Людским взаимоотноше­
ниям и практическим интересам, особен­
С( РQ Й ))
ностям местной флоры и фауны, повадкам
По мотиве м одноимениоrо ромвне С. Аnексееве. животных и птиц, не говоря уже о поведе­
Сценерий В. Эеnотухи, В. Седовой, В. Хотиненко. нии пчел, усердно несущих в фильме свою
Режиссер- nостеновщик В. Хотиненко. О n ератор
Е. Гре б нев. Художники В. Лукинов, Ю. Устинов.
сюжетообразующую и метафорическую
Комnозитор &. Пе тров. Эвукооnеретор С. Саwин. функцию,- всему живому тут изначально
Свердnовская киностуди11 . 1 990. придано состояние смятения.

40
Р азб о р ы и р азм ы ш л е н и я

Казалось бы, все это уже не раз было к отказу от желательных иной раз фа­
на экране - и бескрайние сибирские дали, бульных связок и пояснений. Не говоря
и тайга, и раздолье могучих сибирских рек, уже о том, что они вынуждены были
и своенравные люди, под стать здешней при­ поступиться подробностями местной жи зни,
роде, и даже фигура безумца в центре которыми щедро насыщен роман.
повествования... Было, да не так ... Надо отдать должное режиссеру - он
Совсем не просто, наверно, было поста­ сумел обратить себе во благо эти «купюры»,
новщику << РОЯ>> решиться на отказ от той усмотрев в них добавочное средство выра­
эпической величавости, к которой по тради­ зительности. Он сознательно пошел на поэти­
ции располагает подобный повествователь­ ку эффектных недоговоренностей, на некую
ный материал. Правда, сюжетные, а глав­ загадочность, благодаря чему все происхо­
ное - интонационные соблазны привычного дящее здесь хотя и реалистично, но слегка
«Таежного эпоса>> в значительной степени ошарашивает своей экспрессивной внезап­
преодолены уже в романе Сергея Алексеева. но стью и далеко не всегда подлежит ра­
Но в уходе повествовательных стародав­ циональному истолкованию, тем более пря­
них канонов, да и в поисках стилевой мому и однозначному. Зато как нельзя
новизны, адекватной скрытому нерву изобра­ лучше способствует ощущению тотального
жаемой действительности, кинематографист непокоя, всклокоченмости бытия, созданию
по шел дальше прозаика. При этом самой атмосферы всеобщего возбуждения, какой-то
трудной задачей, по-видимому, было для залихватской решимости людей на крайние
него преодоление обстоятельности литера­ поступки, на чрезвычайность помыслов.
турного оригинала, его плавного, последо­ В сущности начатки иррациональной сим­
вательного историзма, поэтапно объясняю­ волики содержались и в романе С. Алексеева.
щего пронешедшие в этом краю перемены. Но там они были лишь эмоциональной
Благодаря боковым сюжетным линиям и приправой к вполне <<социологичноЙ>> истории
еще более благодаря пространным рет­ вятских переселенцев Заварзиных, восемьде­
роспекциям, сцены из жизни Василия Завар­ с ят лет назад пришедших на эти вольные
зина, его отца и сыновей - трех родных кержацкие земли и долгие годы мыкавших
и одного приемного (повредившегося в уме в Сибири горе, пока сама здешняя природа
по сле жестокого избиения шабашниками) - не определила им, исконным землепашцам,
тяготели в книге к истории рода, к семейной стать пчеловодами и, благодаря меду, сразу
саге, с характерной для такого жанра не­ неслыханно обогатиться. В фильме же вся
торопливой поступью, дотошностью социаль­ предыстория еще сохранившей вятский говор
но -психологических разработок и убедитель­ деревни Стремянки, ее чудес ного превраще­
ной обоснованностью любых метаморфоз. ния в систему разбросанных по таежным
Что же касается фильма, где сюжет почти гарям автономных пасек почти отсутствует.
не ветвится, а далеко протянутые временные А потому некоторые особенности здешнего
связи отсутствуют (за исключением черно­ бытия, естественно, перешли на экране в
белого пролога, относящегося ко временам разряд художественных условностей. С од­
восьмиде сятилетней давности ) , то здесь. ной стороны, они тем самым приобрели еще
жизнь семьи Заварзиных выглядит скорее более фантасмагорический характер, с дру­
годичной хроникой ее разброда и кризиса. гой, вследствие визуальной конкретности
Если в романе история их рода, или, если выдвинулись на первый план.
хотите, - их роя (выразиться так позволяет В этом смысле фильм Хотиненко не тuлько
несколько назойливая параллель с жизнью последовательно символичен, но и загадочно
пчел) достаточно подробно вписана в исто­ многозначен. Да к тому же содержит в себе
рию страны и края, то в фильме поведение элементы социального предупреждения. « Вот
каждого члена семьи как бы выхвачено из о н, вчерашний нищий колхозник, сегодня
бурноГQ потока современности. А это уже ставший богатым фермером>>,- словно гово­
с овсем Другое произведение. С иной расста­ рит нам, современникам перестройки, кино­
новкой характеров, иной акцентировкой их режиссер Хотиненко и выводит на экран
индивидуальных тяготений. вечно пьяного, благодушного чудака дядю
По сравнению со своим литературным Гошу, чей слегка гротесковый образ уверенно
первоисточником, фильм « Рой», наверно , мо­ оттеснил на периферию фильма всех осталь­
жет произвести впечатление досадной по­ ных Заварзиных. Исключая, правда, Артюшу,
вествовательной неупорядоченности. Да и то о котором речь впереди, но включая даже
сказать, сценаристам тут действительно при­ <<Главного>> (если исходить из обычного штат­
шлось прибегмуть и к некоторым сюжетным ного расписания персонажей ) и самого нор­
пропускам, и к логическим умолчаниям, и мального среди них - Василия.

41
К и н е м а т о г р а ф 90 - х .

Да, на экране п о впечатляемости Василию еров. Старшего, по имени Иона, чье при­
Заварзину очень далеко до дяди Гоши по сутетвне в фильме мало чем примечательно,
прозвищу Барма (артист Валерий Прохоров ) , если не считать его внушительной фигуры
того самого дяди Гоши, который, разбогатев и громкого голоса да еще того обстоятель­
на пчелах, не з нает, куда девать деньги. ства, что Иона является хозяином замеча­
Ну, построил себе двухэтажную оранжерею, тельной собаки, о которой будет сказано
а в ней - кафельный бассейн, где в жару ниже - ее роль в образной системе картины
так приятно, не вылезая из воды, пить водку требует специального разговора. И наконец,
с м ногочисленными гостями, а потом спать на среднего сына Василия - Виктора Заварзи­
подвешенном к потолку качающемся ложе. на, фигуры, с точки зрения социальной
Ну, купил белоснежную «волгу» и срезал у психологии, несколько веточной, как бы
нее автогеном верх, чтобы жене - необъят­ искусственно помещенной в этот обществен­
ных размеров многоnудовой Таське, только ный расклад, но едва ли не самой жизне­
что вернувшейся из Китая ( ? ) - легче было способной в совреме нных условиях и самой
влезать в машину. Ну, достал - не то за з начимой, если nринять в расчет категорич­
двадцать, не то за тридцать тысяч - лучший ность и определенность его суждений.
яnонский «видяшник» и смотрит теперь с Думаю, что каждый зритель « Роя» отметит
утра до вечера американское кассетное кино. для себя типично перестроечные тяготения
Что дальше? Чем еще себя занять? Виктора : его коммерческую предприимчи­
В конце концов дядя Гоша nокупает вость, проявившуюся при скупке здоровых
большущий вертолет и, даром что «nод ульев во время поразившей район пчелиной
мухой», катает на нем родню и собу­ порчи ( тоже символ? ) , и его твердое наме­
тыльников, заодно высматривая сверху про­ рение эмигрировать за океан. И вообще,
павшего деда Алешку, того самого, что на этом персонаже, по-видимому, более
восемьдесят лет назад привел голодающих всего сказалось различное истолкование
земляков сюда, в Сибирь, на вольные земли, изображаемой среды в романе и в фильме.
а теперь вдруг исчез. Пусть картина, как сказано в титрах, по­
С образом взыскуюшего света озорного с тавлена «ПО мотивам одноименного романа
старца Алешки (его играет старейший, еще С. Алексеева», но ведь идейно-нравственные
мейерхольдовский актер Чеслав Сушкевич) авторские мотивации в том и в другом
в « Р ое» связана своя символика, тоже слегка случае о чень и очень далеки от идентич­
гротесковая и тоже перекликающаяся с на­ ности. Перед нами суверенные по своей
шими нынешними идейными томлениями, художественной сути nроизведения, и так к
с нашей сегодняшней nолитической носталь­ ним и надо относиться, отнюдь не пытаясь
гией. Вот и бродит дед Алешка по грешной устанавливать, какое из них «nравильнее».
земле даже днем с фонарем и никак не может Они - разные. Чтобы убедиться в их раз­
на старости лет найти подобающее место нонаправленности, достаточно сопоставить
под меркнущим с годами солнцем. И все отношение среднего из братьев Заварзиных к
сильнее овладевает им идея возврата. Возвра­ землякам в книге и на экране. Думая об
та туда, откуда отправились они когда-то на односельчанах в романе, он «ощущал какой­
поиски новой счастливой жизни, где брал то восторженный прилив гордости. Хотелось
начало их путь в неведомое будущее, в крикнуть громко - это мой народ! Он по­
результате не принесший радости. И невдо­ беждал и будет побеждать всегда! .. » (журнал
мек деду, как и некоторым нашим современ­ « Наш современник», 1 986, NQ 1 1 , с. 1 0 9 ) .
никам, что в исходное положение возврата В картине среднему Заварзину тоже пре­
нет и быть не может, что историческое доставлена возможность произнести монолог
время всnять не повернуть. Недаром неуго­ на эту тему, причем весьма многозначи­
мо нный с тарец тотчас отдает Богу душу, едва тельный и оnять-таки современно звучащий:
достигает наконец руин отвергнутого когда­ - И будьте вы прокляты,- размышлял
то родного пеnелища. вслух, решивший покинуть родные края
Среди представителей многочисленн ого Виктор.- Вам уже никто не поможет. И ни­
племени бесшабашных обитателей медонос­ кто вас не спасет! Вы не можете быть
ной деревни Стремянки, шумно и размашисто ни бедными, ни богатыми: одних вы прези­
живущих в фильме Владимира Хотиненко, раете, других - не навидите. Но это только
следует упомянуть также всех троих внуков начало. Очень скоро вы здесь передушите
старца, то есть сыновей Василия Заварзи­ друг друга, перегрызете друг другу глотки,
на. Младшего, Тимофея, инспектора рыбнад­ потому что вы всегда ищете виноватого -
зора и отца шестерых девочек, погибающего это еди нственное ваше занятие. Вы разучи­
вместе с женой от злодейской руки браконь- лись работать и не научились отдыхать.

42
Разборы и размышлен ия

Вам все время неймется, неймется!.. Един­ Мнится, что это отнюдь не смиренная
ственное состояние, в котором вы находите мельниково-печерская соборность, а скорее
покой и самоудовлетворение, - это состоя­ лихорадочная фолкнеровекая одержимость
ние рабства... вмиг объединила жителей Стремянки, едва
Ilpи всей отчетливости этих слов я далек возникла угроза их покупательной способ­
от мысли считать их авторским манифестом. ности. Я имею в виду эпизод, когда,
Не тот Хотинеяко художник, чтобы резю­ возбужденные недоброй вестью о пчелиной
мировать насущные идейно-нравственные эпидемии, эти сибирские фермеры мчатся
борения наших дней со столь жесткой итого­ на «волгах», «жигулях», «нивах», «москви­
вой решимостью. В том-то и достоинство ч ах», «уазах» и даже «шевролетах», торопясь
фильма, что идущая в нем подспудная поле­ предать огню зараженную пасеку соседа.
ми ка двух тенденций социально-культурного Добавлю: вчера еще всеми уважаемого
развития нашего общества никак не сводима соседа ...
к митинговой декларации, а тем более к Да и вообще, есть что-то уже необратимо
подобной инвективе. <<модерновое» и неистребимо урбанисти че­
Вспомним о тех двух ипостасях, что, ское в их нравах и потребностях, в их капри­
согласно толстовской мысли, изложенной в зах и прихотях, не говоря уже о пред­
эпиграфе к этой рецензии, присущи каждому рассудках и безумных идеях, порожденных
человеку. На мой взгляд, в фильме Хотиненко современным техницизмом. Кстати сказать,
эти две ипостаси как бы персонифицированы именно на такой маниакальной жажде обна­
порознь. Ilослушная от века закону роевой ружения окрестных ангелов построена очень
жизни стихийная патриархальность хотя и трудная и замеч ательно сыгранная артистом
приходит повсюду в упадок, но еще крепко Владимиро м Ильиным роль Артюши, слабо­
сидит в таких кряжистых мужиках, как умного приемыша Василия. Сконструирован­
Василий Заварзин, для которого про чные ный Артюшей из кастрюли ангелокскатель
семейные устои и родственные связи неотде­ на батарейках - это ли не образное выраже­
лимы от идеи добра. Он и в самом деле ние той решительной модификации, которой
творит добро, где может: его «Легкие хлеба» время подвергло вчерашние суеверия, вроде
не испортили. «Мы все будем в новом дому «спасительной особой миссии» или идеаль­
вместе, помогать друг дружке, жить миром ...» ного «общинного у клада» . И не потому ли
А другая ипостась, отвлеченная от и нтере­ Артюша с его комично мучительными ужим­
сов роя, устремленная к личной «для-себя ками и потусторонней поглощенностью выс­
свободе», отчетливее всего выражена именно шими соображениями на лице - неожидан­
в личности Виктора. Недаром он с усмеш кой но выдви нулся в фильме на самый первый
говорит об отце: <<Очарованный странник с план и, может быть, даже вопреки фабуле
партбилетом в кармане. Всю жизнь кому-то стал его, фильма, художественной эмблемой?
помогал и никому не помог. Всю жизнь Впрочем, если бы меня попросили назвать
кого-то спасал и никого не спас». Виктор, самых запоминающихся, самых <<художест­
которого играет Борис Галкин, актер с венных» персонажей того и другого произве­
«nобедительной» внешностью,- самая циви­ дения, то применительно к роману я бы
лизованная, самая интеллектуальная фигура с казал, что колоритнее всего написан у Алек­
в этой все же еще темной среде. И похоже, сеева неторопливо бредущий через всю его
что при всем его социальном эгоизме объек­ книгу грузный, всклокоченный, неприкаян­
тивный ход вещей работает - хотим мы того ный медведь-шатун . Что же касается фильма
или не хотим - на Виктора, на его житей­ Хотиненко, то там наряду с Артюшей и
скую ориентацию. Бармой меня восхитил своим визуальным
Но не так все просто и в романе Сергея шиком небрежно грациозный, антрацитово­
Алексеева, и в картине Владимира Хотинен­ черный, весь лоснящийся, словно бы издаю­
ко, когда они, и тот, и другой, почти вплотную щий треск своей наэлектризованной шерст­
подходят к оказавшейся столь живучей и в кой, породистый дог Ионы Заварзина.
наши дни исконно российской проблеме Итак, огромный, вечно голодный и потому
«nочвенности» и «западничества». Впрочем, и особенно опасный российский медведь и
сама Стремянка уже не та, чтобы считать изысканно воспитанный, вскормленный на
подобную терминологию корректной по сей кулинарии, выросший в отдельной комнате
день. Есть что-то чужеродно американское заморский пес.
в сегодняшнем укладе жизни этой сибирской Есть что-то неизъяснимо волнующее чисто
деревни, даже такой, какой она изображена эстетически в кадрах, посвященных этим
в рома не. А уж в фильме - и говорить двум столь разным животным, словно бы
нечего! обреченным на противостояние, но неожи-
43
К и н е м а т о г р а ф 90 - х .

данно испытавшим взаимное тяготе ние. И на­ Разумеется, этому эффектному эпизоду
че говоря, если в коJUiизии Василий Завар­ может быть подыскан и какой-нибудь более
зин - Виктор Заварзин nозициям праведного в нятный смысловой эквивалент, вплоть до
таежника Василия, стихийного приверженца шуточного: вот оно - зеркало для героя ...
древне го роевого начала жизни, и позициям Но, так или иначе, зеркало ведь сблиз ило
Виктора, городского интеллигента западного пути собаки и звер я. а следовательно ...
толка, одержимого идеей личной свободы,­ К сожалению, эта потребность сразу пере­
е сли им суждено расходиться все дальше вести промелькнувшую мысль в изображение,
и дальше, то на иносказательном, «зверином» в знак, иной раз приводит постановщика
уровне подобная антитеза складывается пря­ к упрощенной логике nлаката. Так, видимо,
мо противоположным образом. Высокомер­ желая подчеркнуть меркантильность запад­
ный, благополучный, аристократичный, де­ нических тяготений Виктора, режиссер круп­
сять раз западный Джим внезапно обнаружи­ но показывает нам лежащий у Виктора на
вает непреодолимое любопытство, а затем и столе под стеклом американский дoJUiap.
осторожное дружелюбие по отношению к Не меnее буквалистский характер носит
дремучему, прущему напролом, измученному такая наивная иллюстративность, когда Хо­
неудачами бедолаге Топтыгину. тиненко, не мудрствуя лукаво, материализует
Вот эта «параллельная символика» , либо какую-нибудь обиходно разговорную мета­
подкрепляющая основные коллизии, либо, фору. Например, готовя зрителя к теме
напротив, полемизирующая с ними,- одна сыновней верности отчему дому, семейному
из самых оригинальных особенностей нового г незду, он и в самом деле настойчиво
фильма режиссера Хотиненко. Он старается ( четырежды! ) показывает нам ласточку, при­
найти для любой острой конфликтности, летающую в гнездо, которое о на свила под
с коль бы отвлеченно она ни формулирова­ потолком у Бармы.
лась, адекватную ей зримую ко нкретность, Конечно, когда дед Алешка невзначай
придать ей чисто визуальную интерпретацию. заглядывает в окуляр геодезического прибора
Чего стоит в этом nлане хотя бы история и видит привычный мир перевернутым, воз­
с круглым зеркалом, которое медведь, учинив разить что-нибудь трудно . Не только ему
разгром в доме Виктора, уносит в свою на старости лет, но и любому наблюдателю
берлогу, то есть в приютивший его старый может показаться, что в сибирской глубинке,
автомобильный кузов, давно брошенный где потоки нефти и меда обрушили на
кем-то в тайге ( вот она, эпоха техницизма! ) , вчерашних горемык пачки шальных денег,
и закапывает там, словно зная, что для жизнь и впрямь пошла вверх тормашками.
кого-то оно станет величайшим соблазном. Каждому ясно, что тут дело не просто в
И надо видеть, с каким неистовством откапы­ оптическом эффекте, а в специфике экран­
вает это зеркало черный-пречерный Джим, ного мышления. Как и в том эпизоде, где
каким героем он потом выглядит, когда бедный Артюша никак не может расстаться
держит его в зубах и в нем отражается с видеокамерой и, глядя сквозь нее lta
беспредельная светлая даль. А потом, в пьяную родню, все-таки не теряет надежду
момент убийства Тимофея, оно, все в трещи­ увидать ангелов.
нах, вдруг сразу становится знаком беды. Не будем терять надежду и мы ...

То чка з ре ния

Сегодняшний кинематограф с м у ч н тельньrм трудом н, как nравило, без с у ществен ньrх :


ху дожестве н н ы х результатов осваивает те nоистине катастрофи ческие про цессы в бытнн
с о ветского общества, которыми мьr обязаны шести годам << nерестро йкН>> с ее стихи йным
разливом общественнон жи з н и , внезаnно оставившей, казалос ь, на века отведенное е й
и стори ческое р у с л о . . . Фильм <<Ленннград . Ноябрь » м олодых режиссеров О . Морозова н
А . Шм идта - одна нз немногих собственно художественных (не агнтацнонно-плакатньrх)
n о n ьrток воссоздания ритма, стиля, атмосферы, эстетики нашей непонятно как н в каку ю
с торону м е н я ю щейся реаль ности, изображения жизни nоколе н и я , которое формирова­
л ось на сквозняке, д у ю щем нз когда-то наглухо заколоченного << окна в Евроnу » ,
в ыросло в странном городе Ленинграде - на руинах былого величия Российской им nе­
р и и , на обломках << кольrбелн» вел и чайшей в м ире социальной у т о пн и .
Мьr nредлагаем вниманию читателей две с та тьи о ф и л ь м е . Ав торьr при надлежат к т о м у

44
То ч к а з р е н и я

же nоколе н и ю , что создатели и герои картин ы , но оба критика оценивают ее со­


вершенно по-разному . Вероя тно, это свидетел ьствует как о незаверwенности я вленных
здесь nоисков языка, nригодного для изображения изменивwе йся действительности,
так и о естественной незаверwен ности становления nрисущей дан н о м у nокол е н и ю
с и с т е м ы це н н остей и ориентиров .

С ер r е й А наw к и н

Ч е п о ве к городс ком п е из аже


"

в
У Мстислава Добужинс кого есть картина, Петербург обладал удивительной способ­
точно и зримо передающая представления ностью пор аждать мифы. Целый век от
отечественной культуры о человеке и его Пушкина до Блока прошел под знаком
месте в Граде Петровом. <<Человек в очках>> <<Медного всадника>>, архетипа и парадигмы
( 1 906) Здстыл на фоне унылого пейзажа. совестливой русской культуры. Но уже
Город повернулся к нему с пиной - слепы­ Блоку пришлось почувствовать себя не обли­
ми тыльными стенами доходных домов. Но и ч ителем и сострадателем, а самим «бедным
сам он повернулся спиной к городу, с крыл Евгением», растревожившим медную машину
глаза непроницаемыми очками. Он сам истории. Этот миф ушел вместе с породив­
столь же обезличен. Какая жизнь таится Шей его культурой. «Город Петра» стал
за глухими стенами, за холодными очками,­ <<колыбелью русской революцию> и под
знает Бог. Человек подобен городу, и город игрища и обряды, ежегодно возвращавшие
подобен человеку. Их разделяют и связы­ массы к сакральному времени - к ноябрю
вают бесстрастные стекла окна, величиной 1 9 1 7-го, утверждался в этом качестве.
и необжитостью подобного витрине ... И сегодня город может предстать пре­
Человек, наверное, и в самом деле по­ красным и волнующим, как юная красавица,
добен тому городу, в котором живет. Но а может поразить следами разрушительного
верно и то, что он видит и акцентирует в времени и вызвать в памяти сентенции о
городе те черты, которые он хочет или спо­ бренности сущего. Не надо требовать от
собен видеть. Оттого ум российских гениев другого идентичности впечатлений, Петер­
занимали дворы-колодцы и петербургская бург многообразен и открывает гостю те
мрачность, звон копыт державного Медно­ стороны своей внешности и души, которые
го всадника, эхо стонов погубленных тот готов воспринять.
строителей Северной Пальмиры. И уплывала Режиссерский тандем Олега Морозова
прочь, минуя сознание, ажурная вязь реше­ ( он также оператор картины ) и Андреаса
ток Л етнего сада, пасторальный покой близ­ Шмидта ( гражданин ФРГ) предложил
лежащих парков, строгая красота класси­ собственный взгляд на этот город, назвав
цистических шедевров и нежная прелесть фильм просто: <<Л енинград. Ноябрь» . Это
тех летних дней, когда неповторимый их первый осуществленный игровой проект.
петербургский свет играет зеленью дерев Перед этим был документальный фильм
и позолотой, заливая город несказанной « Метро».
радостью приятия бытия. Л ишь Пушкину Строгий, почти целиком черно-белый
дано было видеть разные, взаимоисклю­ фильм без текста заставлял по-новому
чающие лики невского исполина. После него взглянуть на привычные реалии метропо­
полифония восприятия нарушилась. литена, демонстрируя беззащитную
хрупкость человека в толпе, окруженного
« Ленннград. Ноябрь» бездушными идолами от идеологии. Смысл
Сценарий н nостановка О. Морозова, А. Шмидта. фильма оказался глубже и трагичнее, чем
О ператор О. Морозов. Художник Н. Кочергнна.
концептуалистское зубоскальство. Камера
Музыка нз nроизведений д. Шостаковича, д. Гершви­
на, д. Леннона. Звукооператор А . Груздев. ссЛен­ погружала зрителя в подземный мир, на­
фнnьм», 1 990 . -t селенный бронзовыми рабочими и спортсме-

45
К и н е м а т о г р а ф 90 - х .

нами, заполненный призрачным мозаичным То есть смысл жизни - в самой жизни,


изобилием. Удивительная музыка Пятой а не вне ее, не в иллюзорных свершениях
симфонии Дмитрия Шо-:таковича, с оеди­ и невыполнимых целях.
няющая пафос, трагизм и произительную Молодые герои хуциевского почти тридца­
лирику, сдвигала этот изобразительный ряд. тилетней давности фильма <<Мне двадцать
Р еальность демифологизировалась. лет>> пытались достичь гармоничного, с их
И в фильме <<Ле нинград. Ноябрь>> значи­ точки зрения, существования на стыке об­
тельное место отведено документальным щественного служения и личностного само­
кадрам, вторгающимся в игровые эпизоды . раскрытия. Но наша история - прекрас­
Думаю, дело не в желании А. Шмидта ный пример, к чему ведет беззаветное слу­
сделать место действия как можно более жение неправедным целям. Поэтому герои
репрезентативным и угодить падким на пу­ фильма «Ленинград. Ноябрь>> выбирают са­
тешествия соотечественникам. Город в карти­ морас крытие, а не служение. И с этой точ­
не действительно прекрасен. Камера не ки зрения совершенно безразлично, чем за­
фиксирует следов запустения. Объекты рабатывать на жизнь.
съемки очень традиционны: каналы, фигу­ В ценностных координатах фильма момен­
ры с А ничкова моста, стрелка Васильевеко­ ты человеческого общения, краткого соеди­
го острова. Казалось бы, стандартный набор нения душ оказываются более значитель­
для туристического фильма или подборки ными, чем показатели политического и идео­
открыток. Но почти каждый объект снят логического барометра, становятся мимолет­
неожиданно, как будто увиден и запечатлен ными знаками вечности, обретенными через
впервые. Снег, задрапировавший торсы индивидуальный опыт. <<Жизнь коротка -
атлетов с Аничкова моста, вдруг обнажает искусство вечно», - гласит латинская посло­
незащищенность их наготы. Почти физи­ вица; но в короткой человеческой жизни
чески чувствуешь, как холодно их бронзо­ вопреки всему самое драгоценное - память
вым телам. <<Видовые>> эпизоды имеют и о любимых людях.
драматургическое обоснование - в силу Социальное измерение присутствует в
особой <<Пограничности>> персоны главного фильме, его персонажи живут не в баро­
героя. камере. По достопамятному выражению
С орокалетний Максим - гость. Он - свой «жить в обществе и быть свободным от
и чужак, он существует в нашей реальности общества нельзя>>, как нельзя совсем отре­
и как бы вне ее. Он немногословен, не шиться от очередей и трескотни средств про­
допускает посторонних ни в глубины памя­ паганды. Но персонажи существуют, по край­
ти, ни в глубины души. Авторы не посвя­ ней мере, пытаются жить так, будто всего
щают нас, в каком году он вступил в пионеры, этого нет. На новом историческом витке
в какой коммуналке жил, читал ли в России девиз отечественных правозащитников ше­
самиздатовского Солженицына или предпо­ стидесятых годов «Жить в неевободной
читал ему «Битлз» . В прочем, это и не важно. стране, как свободный человею> приобретает
Аскетичный Григорий Гладий смог создать иной смьJсл. Наивысшим проявлением внут­
портрет сложного, сильного и по-своему ренней свободы с ейчас становится не граж­
значительного человека. данское неповиновение, а осознание экзи­
Случайно вошедшие в его жизнь глухоне­ стенциальной ценности бытия, которое еже­
мая девушка и ее друг, их компания не часно разменивают на фальшивые гроши
до конца понятны Максиму, и он не до кон­ многочисленные политические тусовки. Без
ца ясен им, но между ними устанавлива­ такой внутренней свободы страна обречена,
ется душевный контакт. Девушке случается несмотря на любые реформы.
зарабатывать своим телом (продавая в Гости­ Бывают в истории моменты, когда лич­
ном д воре свою наготу, запечатленную в ность оказывается вытес ненной властью и
автоматической будочке моментальной фото­ массой и становится перед дилеммой: либо
графии ) . Чему не противится ее друг, о ро­ деградировать и пристроиться к хвосту ка­
де занятий которого остается лишь строить кой-нибудь толпы или очереди, либо совер­
догадки. Оба вполне пригодны для социально­ шить экзистенциальный прорыв, расширить и
критического фильма о люмпенах, но вот обжить быстротечное мгновение, научиться
странность: вопреки «не вполне законным переживать полноту настоящего момента
источникам дохода», они удивительно чисты вопреки ( или благодаря? ) дамоклову мечу
и по-детски открыты жиз ни. истории. Полный уход в себя и отгорожен­
Таковы все персонажи этого фильма. ность от мира ( непроницаемые очки человека
Смысл их существования в трепе с с картины Добужинского) - наименее пло­
друзьями, в перипетиях личных отношений. дотворен и саморазрушителен. nри ятие ми-

46
Точ ка зрен и я

ра, которым светятся многие картины крова­ наш собственный личный опыт, наше глубо­
вых тридцатых годов (в чем можно убе­ кое чувство собственной человечности и от­
диться, посетив ретроспективную выставку ветственности? Ч еловек, испытывающий выс­
живописи тех лет в Доме художника) ,­ шие эстетические эмоции или счастье раз­
не проявление фарисейства, а способ сохра­ деленной любви, ни на минуту не сомнева­
нения личности, способ выхода за рамки ется в том, что жизнь его имеет смысЛ>>.
враждебного социального мирка в большой И еще: <<Наивысший смысл каждого данного
мир, в космос. Приятие мира означает и момента человеческого существования опре­
внутреннюю открытость другому. Внутренняя деляется просто интенсивностью его п ере­
свобода - не пожизненная рента, ее мож­ живании и не зависит от какого-то ни б ыло
но утратить, но пока она есть, она защи­ действия» ( <<Общий экзистенциальный ана­
тит от соблазна слиться с толпой. Хотя лиз>> в книге В. Франкла <<Человек в поисках
не спасет ни от ярости толпы, ни от гусе­ смысла>>. М., 1 990) .
ниц танков. Мы, люди урбанистической культуры, плен­
Максим уезжает, но что-то меняется и в f!ИКИ линейного времени, чем-то подобны
нем, и в его новых з накомых, даже в ерши­ мулу, который идет вперед, догоняя пучок
стом мальчугане, завсегдатае лестничной · .се на, закрепленный перед его мордой. Вое-·
площадки. И эта перемена - выход за сте­ ,питанные в оч�редях, на суррогатах идей и
ны собственного «эго>>, поворот к другому, эмоций, мы невежественно отвергаем в себе
который из отчужденной социальной еди-1! и окружающем мире многое из того, чем

ницы становится ближним. жили и что считали высшими ценностями


Вот почему Петербург - эстетическая до­ не только поэты и учителя Востока, но и те,
минанта картины. Красота спасет мир, но кто создавал, например, парки и архитектур­
только в том случае если она будет воспри­ ные ансамбли Петербурга.
нимаема, субъективно переживаема и В фильме мало что происходит, но его
в искусстве, и в природе, и в городском драматургическая «необязательность» срод­
пейзаже, и в человеческих отношениях. ни «необязательности» ч еховских пьес или
И з сказанного не следует, что герои свя­ японских хокку. и в японской поэзии, и в
ты (грешны, хоть каждый по-своему) или что драматургии Чехова громадное значение име­
они религиозны, разве что «на уровне под­ ют интервалы, недосказанности, которые соз­
сознания», как сказал бы В. Франкл, но им дают большее смысловое поле, чем все явлен­
удается в потоке жизни ощутить минуты ное и названное. «Ленинград. Ноябрь>> боль­
бытия. ше своей фабулы, больше и тоньше наших
Австрийский психолог, в прошлом узник отечественных расхожих представлений о че­
концлагеря Виктор Франкл выделял три ка­ ловеке и его месте в мире. И мне боязно, что
тегории ценностей: <<Созидательные>>, цен­ в наше время о цнозначных лозунгов, при­
ности, «реализуемые в переживаниях», и страстия к ярким локальным цветам или
<<Ценности отношения» ( выражаЮщиеся в черно-белым вариантам этот фильм окажется
приятии судьбы ) . Наши герои концентри­ невастребованным отечественным культур­
руются на вторых, ибо первые дискредити­ ным сознанием. Ненужными окажутся щемя­
рованы общественной ситуацией, а горькая щая элегичность и теплота. А ведь без при­
мудрость третьих недоступна им в силу осо­ ятия мира нельзя избавиться от разруши­
бенностей возраста и опыта. В прочем, как тельных инстинктов, копившихся годами, от­
пишет тот же Франкл: <<Может ли быть что­ правиться на поиски хоть какого-нибудь
либо дано нам более непосредственн о, чем ПОЗИТИВНОГО МИрООЩуЩеНИЯ.

М . Трофим е и н о в

«Н и где . Н и ко гда �
Этот фильм ( <<Ленинград. Ноябрь>> ) кусает лизне экрана. Через десять минут после кон­
себя за хвост, как змея, проглатывая соб­ ца просмотра приходится напрягать память:
ственную плоть, приближаясь к нулевой бе- были ли в фильме люди, лица, тени? И был

47
К и н е м атограф 90 - х .

л и сам фильм? Нет, все-таки появлялись в готического собора красивый, чистый, такой
нем загадочный молчаливый и ностранец, ока­ вендерсовский поезд. Всего на минуту, а
завшийся эмигрантом-ленинградцем: злове­ потом - обратно, в Ленинград, к непонят­
щие немые, чего-то от кого-то добивав­ ным делам малознакомых людей.
шиеся; романтическая немая девушка, сни­ Но через этот единственный орнаменталь­
мающая фирмачей ; благородный отец, про­ ный флэш-бэк войдет в фильм ( как того
клявший сына-эмигранта. авторам, видимо, и хотелось) не просто вен­
Банальность сразу приходящих на ум эпи­ дерсовекая иконография «общества потреб­
тетов («загадочный», «зловещие») только ления», но и целый комплекс связанных с
усиливает сомнение в существовании персо­ вендерсовским кинематографом настроений и
нажей. Но в фильме О. Морозова и А. Шмид­ мотивов. Путешес твие, годы странствий, из­
та слишком много не только «узнаваемого» в гнание, поиски корней и семьи, встреча в
силу своей банальности, но и «узнаваемого» пути, возвращение только ради того, чтобы
в силу неповторимой оригинальности, связан­ уехать с нова и улыбнуться устало и доволь­
ной, увы, совсем с другими фильмами совсем но, когда в конце перрона покажется юно­
других режиссеров. Например, квартет, чья ша, тщетно догоняющий уже набравший ско­
репетиция открывает фильм и который рость поезд. Раньше путешествовали, чтобы
явится потом герою за полуподвальным пе­ оказаться в другом месте или нигде, впи­
тербургским окном. Квартет должен, очевид­ тать окружающий мир и стать богаче. Те­
но, организовывать движение персонажей перь - чтобы почувствовать себя-в-прост­
навстречу друг другу или, вернее, в проти­ ранстве хоть где-нибудь, отряхнуть по­
воположные стороны, мимо, вдаль и вдоль вседневную ирреальность существования.
фасадов и набережных. Фильм тем самым Быть губкой, впитывающей впечатления, сил
заявляется как произведение более музы­ уже нет.
кальное, чем драматургическое, спонтанное, Кажется, в «Алисе в городах» фотограф
находящееся в процессе репетиции, осно­ безостановочно с нимал <<nоляроидом» амери­
ванное на настроении, а не на действии. канские пейзажи, но, склонившись над кар­
Все это прекрасно, но где кончается цита­ точкой, видел на матовой поверхности соб­
та и начинается спокойная уверенность, что ственное отражение. Реальность, существо­
можно брать в свое кино любую чужую на­ вание которой стремится доказать путешест­
ходку? Квартет, перепорхнувший в «Ленин­ венник, иронично отсылает его назад. Если
град. Ноябрь» прямиком из «Имя - Кар­ бы фотоаппарат взял в руки сам герой «Ле­
меН» Годара, что это такое - цитата или нинграда», он, может быть, дал бы ответы на
спокойная уверенность, что можно? При та­ вечный вопрос русской культуры <<Сущест­
ком цитировании с первых кадров возникает вует ли этот город? » и на вечный вопрос
нездоровое желание присмотреться, каких любого человека <<Существую ли я сам?>>
еще режиссеров любят О. Морозов и Но он предпочитает не вынимать руки из
А. Шмидт. карманов и довольствоваться «красочными»
Ну, конечно же, они любят Вима Бендер­ сувенирными наборами фотооткрыток. В едь
са. Вендерса 1 97 3 года, который завершил городские виды, перенасытившие «Ленин­
работу над костюмной «Алой буквой» и за­ град. НоябрЬ>> настолько, что возникло сомне­
явил, что «больше не может делать картины, ние в существовании персонажей, выдержа­
в которых нет автомобилей и бензоколо­ ны в родной эстетике рекламных откры­
нок, телевизоров и телефонных будоК» . Моро­ ток, и нтуристовских плакатов. Сам выбор
зов и Шмидт тоже не могут делать такие объектов съемки ( вечерний Невский, кораб­
картины, в которых их нет. Но как делать ли на Неве, соборы, Стрелка Васильевеко­
такие, в которых они есть, в городе Ленингра­ го острова и так далее - ни шагу в сто­
де, где телефонные будки давно не могут рону, к живому, непарадному городу) , выбор
использоваться по назначению (трубки отор­ ракурсов ( красиво разведенный мост рядом
ваны) , бензоколонки не наливают бензина, с туманным фонарем, статуи на крыше, со­
а цвета и того, и другого напоминают цве­ боры - сверху, ни одного свежего взгля­
та шосткинской пленки? Проще говоря, как да) плюс буквально понятая <<красивость»
гиперреалистическую определенность сте­ вендерсовских пейзажей (минус его <<nостмо­
рильного вещного мира Вима Вендерса при­ дернистская остранненность) - все это ли­
менить к тусклой советской реальности? шает город дыхания и делает проблематич­
Очень просто. Погрузившись в воспомина­ ным ответ на сакраментальный вопрос: <<Чьи­
ния, охваченный ностальгией о чужой стране, ми глазами мы видим город? » Персонажей?
забыв на мгновение о орелестной девушке Но город тусовки, богемы, дна - другой.
рядом, увидит герой, как проносится мимо А вернувшийся в город юности изгнанник

48
Точ ка з рен и я

вряд ли смотрит на него только с о сред­ топчутся ноги, катится тело ) . Роковая «Не­
неарифметической туристской стороны. коммуникабельность» и одновременно
А если и смотрит, то чьими глазами мы единство мира пропэрастают из соприкосно­
продолжаем рассматривать «достопримеча­ вения людей разных стран, разных языков
тельности» уже после того, как поезд унес или безъязыких. Щебетание немой девушки
его к Кельнскому собору? Вендерсовских понять так же трудно, как не знающему
ангелов с крыши Эрмитажа? Нет. Глазами немецкого языка зрителю выдержать долгий
с вертолета, безразличного, но профессио­ вставной диалог на немецком языке. Немота,
нального оператора, выполняющего задачу кстати, настолько отягощена культурными
красиво с нять красивый город. «Когда режис­ смыслами, что ехидного вопроса «Что она
сер умирает, он становится фотографом»,­ означает в данном случае?>> ( варианты отве­
говорил Луи Деллюк, который очень не лю­ та: хранитель тайны, немой упрек, бесприст­
бил почтовые открытки. растное Око Божье, добровольный затвор­
В фильме «Ленинград. Ноябрь» Ленингра­ ник, свидетель и так далее) не избежать.
да, собственно говоря, нет. Нет его морока, Особенно, когда немых персонажей почти
его живой, а не открыточной красоты, свя­ столько же, сколько говорящих. Ответа, ка­
занной с загниванием и разложением. Беско­ жется, нет. У нововолновых авторов отказ
нечные передвижения немногословных геро­ от натуралистической инсценировки и игра
ев по городу и по квартирам могут вызвать с языками делались во имя определенной
ассоциации с прогулочным стилем дедрама­ этики взгляда. А здесь как бы по аналогии,
тизированного кинематографа национальных потому что так положено. Ведь непонима­
(в том числе, советской) разновидностей «НО­ нию на уровне слов люди не могут проти­
вой волны». Но в шестидесятые годы горо­ вопоставить открытость взгляда: взгляд узур­
да были как-никак индивидуальны. У почто­ пирован фотографом. Да и на уровне чувств:
вых открыток индивидуальности нет. Мато­ и ощущение всемирности, и модная четверть
вый взгляд скользит по матовой поверхности века назад некоммуникабельность до сих
без отражения. пор воспринимаются рождественскими по­
А ведь был уже в кино город Л енинград, дарками из заграничной посылки.
близкий по ощущению тем, кто живет в нем И, наконец, еще один реверанс в сторону
сейчас, а если отвечать за себя, так близкий Годара или раннего Фасбиндера: персонажи,
мне лично ( статью я за себя пишу, а не за формирующие фон, носят в фильме собствен­
«мое поколение», хотя и ощущаю себя в ные имена. Никиту зовут Никитой (и живет
определенной культуре) . Был - в последнем он действительно на улице Скороходова) ,
фильме Динары Асановой «Милый, дорогой, Анджея - Анджеем, Женю - Женей. А вот
любимый, единственный» . Город дерганый, и Боря Юхананов пришел, Настю Михай­
ментовский, шумный ранними зимними вече­ ловс кую привел. В общем, все лица знакомы,
рами «На центрах», истеричный, банальный все - люди (и не последние) театрального
в трагичности, мазохистский. Нервная съем­ И рОКОВОГО ПОДПОЛЬЯ, «МОЛОДОЙ>> ИЛИ <<НОВОЙ>>
ка, роковые вставки в звуковой фон, под­ культуры. Поскольку драматургически они
хлестывающие напряжение ( впервые - «Ак­ здесь абсолютно ни к чему, законно пред­
вариум», да еще с песней « Когда я уйду сту­ положить, что в силу своей сокрушительной
чаться в двери травЫ>> ) , искренний интерес художественной значимости они способны
к идущим вслед за поколением режиссера - создать вокруг вялых героев культурное по­
все это обещало новую Асанову, способ­ ле, придающее смысл и разведенным мостам,
ную воспринять вслед за нововолновой ки­ и дракам с немыми бандами. Только не
нореальностью реальность уличную, а может подумайте, ради Бога, что я против того,
быть, и тусовочную, а может быть, и андер­ чтобы вписывать в фильмы персонажей не­
граудную. Асанова умерла. Город разошелся официального художественного света.
на открытки. И Юхананов, и рок-группа «Обер-манекен>>
Может быть, агрессивная открыточиость ( те самые Анджей с Женей) могут пре­
заслонила от нас героев и у зрителей есть тендовать на роль поважнее, чем роль рекви­
шанс хотя бы здесь встретиться с достойным зита. Но и так с о всех сторон слышится,
интереса миром? Кинематографические сим­ что <<новая культура» и ее рупоры- крити­
патии авторов и здесь не скрыты, приемы ки (в том числе М. Трофименков ) превра­
тридцать лет как знакомы. Насилие ( банда щают страницы журналов, сцену и кино­
немых избивает юношу на лестничной пло­ экран в «мафиозное», <<тусовочное» игрище.
щадке) показано эллипсом, через деталь, ли­ ( <<Кайе дю синема» героической эпохи, кста­
шено неуместного правдоподобия ( настоль­ ти, был во всех смыслах - и в хорошем,
ко, что суть происходящего вообще не ясна, и в плохом - «тусовочным» органом, а

49
К и н е м ато г ра ф 90 - х .

фильмы «новой волны» переполнены шуточ­ го конца, а там разберемся. Или надо сни­
ками для посвященных и ироническими явле­ мать тусовку, с нимать художественный
ниями режиссерских приятелей в эпизоди­ андерграунд (вокруг которого она враща­
ческих ролях ) . А << новая культура>> - явле ние ется) «в полный росТ» , с документальной
действительно настолько интересное, что до жесткостью, чтобы ухватить и артистизм ту­
сих пор может обоснованно сердиться на совки, и ее грязь, и ее простоту, и ее дра­
недостаточный (а вовсе не чрезмерный) до­ матизм ( тогда, действительно, можно будет
ступ к средствам коммуникации. И не про­ назвать фильм «Ленинград. НоябрЬ» ) . Но та­
тив того я, чтобы персонажей снимать, а кого режиссера, чтобы снять все, не впадая ни
против того, чтобы с нимать их мало и невпо­ в пасквиль, ни в апологию, пока что не
пад. Невпопад - зто когда на реальность, видно. Или - довериться разработанной
долгое время замкнутую на самой себе, дол­ андерграундом з наковой системе, яркому,
гое время неприемлемую ни для официоза, стилизованному спектаклю, который разыг­
ни для либеральной «второй культуры� на­ рает перед вами тот же «Обер-манекен».
кладываются проверенные, но имеющие от­ (Тогда: «Числа не помню. Месяца тоже не
ношение к совсем другой реальности и сов­ было. Было черт з нает что такое».) На этот
сем другому кино эстетические схемы. Не­ путь мудро ступил Сергей Соловьев (зто так,
смотря на внешнее различие двух фильмов, даже если он искренне полагал, что его Вана­
О. Морозов и А. Шмидт допустили тот же нан и его <<Асса» имеют что-то обще е с
прокол, что и Валерий Огородников Капитаном Африкой и ленинградским рок­
во «В зломщике». Там - на ленинградскую клубом.)
рок-общину, на живого Константина Кин­ Что же касается безнадежно состарив­
чева и его друзей накладывались заимст­ шегося дедраматизированного кинематогра­
вованные у покойной Асановой, но преодо­ фа, то в советском кино его довольно друж­
ленные ею самой мелодраматические коорди­ но хоронят. Хоронит Кира Муратова, му­
наты. Здесь - на существование очень не­ жественно доводя в «Астеническом синдро­
простого для опис ания круга персонажей ме» до полного абсурда собственный, двад­
накладываются оптимисти ч ески-меланхоли­ цатилетней давности сценарий, в разомкну­
чески-романтические стереотипы, органич­ том мире которого был шанс встретить хо­
ные, скажем, у Хуциева прежних лет. рошего незнакомого человека, улыбнуться и
На экране более или менее тусуются. Пе­ пойти дальше. Хоронит Пичул («В городе
репутать внешнюю бездеятельность тусовки С оч и темные ночИ» ) , заранее исключая во
с демонстративным <<Поглощением» мира ге­ внешне хаотичном мире возможность не под­
роем шестидесятых легко, но опасно. Опре­ чиненной логике сюжета случайной встречи.
делить, что такое тусовка на самом деле, ­ У него все замкнуты друг на друге, повя­
трудно, но можно. «Я пошел тусоватьс я >> - заны делами и интересами. Но хоронят, вид­
«я пошел отдыхать в кругу друзей» или, но, рано. Кто не верит, что рано, пусть
наоборот, «Я пошел вершить свои подполь­ посмотрит фильм «Ленинград. НоябрЬ» .
ные дела». «Я в университете тусуюсЬ» - А пока тусовку с нимать не умеют, я не
«я там учусЬ». «Я тусуюсь с Наташей» - отдам за полнометражный фильм коротко­
«у меня с ней ромаН>>. Как писал рок-кри­ метражной фразы покойного Никиты Михай­
тик Олег Молокоедов, «тусовка - зто и сбор, ловского (сыгравшего в фильме Никиту) из
и компашка, симпозиум и фестиваль, пресс­ его статьи памяти Ильи Авербаха: « Потом
конференция и семинар; случка, общение, была осень, тяжелый редкий листопад, зна­
толкотня в буфете и давка в автобусе; лек­ комые юноши в поисках кайфа . . . » В этой
ция, ассоциация, федерация ... » В общем, «ту­ фразе истины города и истины юношей, ищу­
совка» - синоним «жизни» во всех ее про­ щих кайфа, больше, чем в красивом кино.
явлениях. Брать из нее только пригородные Это не все, что можно сказать о филь­
беседы у костра с шампанским, возвраще­ ме. Получилась статья о названии. Но фильм,
ние домой в петербургскую метель да един­ по-моему, не выдерживает испытания про­
ственную как бы «живую» фразу фильма: стыми вопросами, которые название прово­
<<Влом на лестницу выходить» - значит соз­ цирует.
давать о молодой реальности восьмидесятых Есть ли в нем Ленинград?
годов представление, ориентированное на Е сть ли в нем ноябрь, месяц скорпионов,
устаревшие романтические схемы. месяц предзимней депрессии?
Ни города, ни людей. Теней тоже нет.
Я з наю, что все зто звучит категорич­ Луч ше было бы назвать его «Нигде. Ни­
но, но надо бы довести мысль до логическо- когда>> .

50
Р а з бо р ы и ра з м ы ш л е н и я

А н ри Варта но в

О трех режиссерах -
с тре м я отступ пен и я м и
Вот уже во второй раз я смотрел торжествен­ ровано: титры и немногие реплики идут на
ную церемонию присуждения наград Союза армянском.
кинематографистов, получивших горделивое Скажу сразу же: коллекция произвела на
название <<Ника», и снова, как и год назад, меня сильное впечатление. Поэтому, навер­
испытывал чувство неловкости. Как за тех, ное, кроме конкретных суждений о кон­
кто с пафосом произносил названия игровых кретных фильмах у меня будет несколько
лент и имена их авторов, так и за публику, отступлений, касающихся более общих во­
которая вынуждена была приветствовать на­ просов существования анимационного кино.
граждение более чем средних по художест­ Да и кино вообще.
венным достоинствам произведений. Смотрел
и думал: почему число призов, установлен­
ных по образцу голливудских «Оскаров>>, Итак, отступление первое, в котором автор
служит дискриминации всех видов кинемато­ предается воспоминаниям по поводу той
графа, кроме игрового? Почему в ситуации, поры, когда в армянском кино еще не было
когда игровое кино в нашей стране нахо­ мультипликации.
дится в кризисе, исправно выдвигаются кан­ Впервые мне довелось познакомиться с
дидаты на призы во всех многочисленных творчеством армянских кинематографистов
разрядах? в середине 50-х годов, когда «Арменфильм>>
Думаю, что наш союз, состоящий из про­ пробуждался от долгой спячки: послевоен­
фессионалов-кинематографистов, з нает, что ное малокартинье было, как известно, губи­
сегодня достижения, достойные внимания, тельным для небольтих киноколлективов.
можно обнаружить прежде всего в докумен­ К творчеству в nослесталинскую пору при­
тальном и мультипликационном кино. Так шла группа молодых режиссеров. Вдохнов­
почему же на эти виды киноискусства ленная национальной литературной класси­
приходится всегd по одной <<Нике>> в год? кой и поисками столичных коллег, она шаг
Почему так мало торжественных премьер в за шагом шла по пути восстановления про­
Центральном доме кинематографистов? По­ фессиональной культуры, доверия зрителей,
чему в кинематографических изданиях почти интереса критики.
не встретишь статей, посвященных пробле­ Насколько активно и настойчиво восста­
мам неигрового кино? навливалась игровая кинематография в Арме­
Все эти вопросы я задавал себе после нии, настолько же безразличным было все­
просмотра армянских мультипликационных общее отношение к необходимости возро­
лент, снятых в последние годы. Просмотра, дить в республике мультиnликацию. Дело в
организованного с пециально в редакции том, что в последние предвоенные годы уси­
журнала. Полагаю, что я был в столице един­ лиями Льва Атаманона появились рисован­
с твенным человеком за исключением разве ные картины армянского nроизводства. А за­
что профессионалов-мультипликаторов, кото­ тем из-за начавшейся войны да и из-за пе­
рому удалось познакомиться с этими про­ реезда Атаманона в столицу их производ­
изведениями: ведь ни в кинотеатрах, ни в ство заглохло.
Доме кинематографистов представителей У каждого народа, я уверен, есть свои
этого жанра, да еще с периферии, не очень-то предпочтения в области художественной
жалуют. Большинство фильмов не дубли- культуры. Они меняются с десятилетиями,

S1
К и н е м а т о гра ф 90 - х .

хотя в основе своей остаются верными тра­


диционным представлениям. Для армянского
менталитета, воспитанного на тысячелетних
масштабах исторического развития, молодые
виды искусства - такие, как кино или,
скажем, эстрада,- выглядят менее престиж­
ными, чем другие, насчитывающие много­
вековую историю. Поэтому, наверное, из
зрелищных искусств свяще нный трепет у
армянской публики вызывает разве что театр.
Я говорю об этих проблемах национального
художественного сознания с полной ответ­
ственностью: тесно общаяс ь с кинематогра­
фической (и, шире, культурной ) элитой Ар­
мении в последние тридцать пять лет, я по­
« В етер » . стоянно ощущал реальный рейтинг разных
Р еж м ссер Ро б ерт Саакян ц видов искусства и, кроме того, отдельных
разновидностей кинематографа. Особое ува­
жение вызывали, как правило, фильмы на
историческую тему (для многострадального
армянского народа прошлое всегда звучит на
редкость актуально) , а также экрани зации
национальной классики.
Мультипликационное кино в культурном
рейтинге занимало одно из последних мест.
До конца 60-х годов при том, что Армения
всегда относилась к республикам с высоким
уровнем изобразительной культуры, даже не
вставал вопрос о создании ( или - пусть бу­
дет так - воссоздании) национальной муль­
типликации.
Вообще в 50-е и даже в 60-е годы не только
в Армении, но и в других республиках не
было, на мой взгляд, хоть сколько-нибудь
определенной концепции развития мульти­
пликационного кино. Если для игрового кине­
« Толкован м е снов » . матографа бьти основанием особенности
Р еж м ссер Л юд м м ла С аакян ц жизни нации, ее специфические черты, то у
анимации не оказалось не обходимой для
развития естественной почвы. Кропотливое
и дорогое производство лент, да еше лишен­
ное четкого представления о нужде в
нем, было, конечно, не очень вдохновляю ­
щей основой для становления мультфиль­
ма. Фактически единственной объяснимой
темой становился национальный фольклор.
Вот и пошли гулять по экрану фильмы­
сказки, фильмы-предания, сделанные на ма­
териале народного творчества разных респуб­
лик. В том числе, понятно, и армянс кого.
Грешен, как и многие критики той поры,
я считал такое направление развития рисо­
ванного и кукольного фильма если не
единственным, то самым правильным. Вхо­
дившие в моду попытки делать мультфильмы
на некие общечеловеческие темы, способ­
ные заинтересовать прежде всего взрослого
« К р ыса» . зрителя, казались тогда прерогативой столич­
Р еж м ссер А ле к сандр А ндро н м кя н ных мастеров. Мультипликаторам республик
52
Р а з бо р ы и р а з м ы ш п е н и я

оставалось по-пре ;кнему вновь и вновь рас­ Боюсь, что такое представление ленты у
сказывать народные сказки ... человека, ее не видевшего (а это, как у ;ке
Среди фильмов последних лет обращают говорилось, участь подавляющего большин­
на себя внимание две картины Л юдмилы ства наших читателей) , мо;кет с оздать ло;к ­
Саакянц - « Каменная соль» и «Толкование ное впечатление. Мо ;кет показаться, что
с нов>>. Обе они основаны на армянском фоль­ Л . Саакянц - поклонница вошедшего в моду
клоре. Отношение это не прямое, а опосре­ в последние годы сатирического стиля, до­
дованное. Ленты сняты по средневековым ар­ ходящего во многих случ а я х до фельетон­
мянским басням, которые, в свою очередь, ной хле с ткости.
пронизаны фолькл орными мотивами. Фельетонных деталей в повествовании о
Вместе с тем стилистика этих произведе­ рае немного: разве что нелепая скульптура,
ний решительным образом отличается от напоминающая бессмертную «девушку с вес­
привычных фоль кл орных мультяшек. В них лом», сто ящая в парке. Все остальное
нет той упрощенности языка, которая � ще сделано серьезно и глубоко, не с целью
в предвоенную пору была взята на воору;ке­ назвать и обозначить, а с намерением осмыс­
ние кинематографис тами- с к а з оч никами . лить и понять. Работая в технике объемной
Фильмы Л. Саакянц обращены к взрослому мультипликации, создатели ленты получают
зрителю. К зрителю, обогащенному многими определенное преимущества - по сравнению
знаниями, научившемуся расшифровывать с рис ующими коллегами - в материальной
некоторые довольно сло ;к ные с имволы. В том конкретности изобра;к аемого. Их герой,
числе и те, что имеют под собой религиоз­ оказавшийся в раю, сразу ;ке обнару;кивает
ное содер;кание. себя окру;кенным мно ;ке ством предметов,
Надо сказать, что в преданиях средневеко­ ;кивущих в трехмерном пространстве: тради­
вой Армении ( как и в творчестве народных ционные кучевые облака, обретающие с по­
поэтов той поры) религия занимает очень собность быть удобным ло;к ем для обитате­
большое мес т о: ведь армянам в течение мно­ лей небес, письменные столы и другие
гих веков приходилось бороться за вы;кива­ атрибуты канцелярского быта, а нгело чки с
ние, и христианская вера была могучим ору­ кудряшками и крылышками.
;кием в этой борьбе. В подобной ситуации В череде образов, сменяющих друг друга
религиозное чувство не закосне вало, не пре­ столь быстро, что зритель едва успевает
вращалось в слепое следование догматам: зафиксировать их в своем сознании, посто­
человек, прибегая к помощи религии, не янно соседствуют фантастич еские с реаль­
забывал о своих собственных силах. ными. В этом заключе н творческий принцип
« Каменная соль» основана на басне «Рай авторов картины. Он находит дальнейшее
и кресть я нин» средневекового баснописца развитие в сня том Л. Саакянц годом поз ;ке
Вардана Айгекци. Ее с ю;кет мо ;кно отнести трехчаетевам фильме <<Толкование снов».
к «бродячим» : в фоль кл оре многих народов И с нова - средневековая народная поэзия.
встречается сходная ситуация. Измученный Снова - религиозный материал. Снова -
тя;к ким трудом � рестьянин обращает с вои герой, воплощающий лирическое начало про­
взоры к Богу. О н мечтает о безмяте;кной изведения. Снова - сло ;к ная канва с трудом
райской ;кизни. Его забирают на небеса с поддающихся расшифровке пластических ас­
условием соблюдать благо чиние : не возму­ социаций.
щаться, не роптать, не произ носить ни слова. В новой работе ре ;кис сера, по ;калуй, ф ан­
Желанный рай для много повидавшего на тастическое начало стало превалировать над
земле крестьянина ка ;кется далеким от со­ реальным. Этому, впрочем, ес ть объясне­
вершенства. О н не сдер;кив ает данного сло­ ния: ведь «материя» сна чаще всего далека
ва. Всевышний наказывает <е го возвраще­ от привычных форм реальности. Признаться,
нием на грешную землю. экранное толкование с нов иногда, в свою
Изло ;кенная схема не раз воспроизводи­ очередь, ну;кдаетс я в толковании пронося­
лась в недавнем нашем прошлом на экране щихс я перед глазами зрителей образов. Кар­
с целью проявить столь ;келанные для кине­ касом, позволяющим понять главную мысль
матографического начальства качества воин­ картины, я вляется чередование трех с нов,
ствующего атеизма. Фильм Л . Саакянц спо­ поло ;кенных в основу сю ;кета. Во время пер­
собе н разочаровать воинствующих атеистов. вого сна некий человек увидел, как с неба
Если он и борется с религией, то с религией падали, словно до;кдь, лисицы. «И все лю­
особого рода. С той, что формировалась и ди, - делает вывод средневековый автор,­
;кила в нашей стране в последние семьдесят стали хитрыми и коварными, как лисы>>. Вто­
три года. Во всяком случае рай, показанный рой сон: с неба, подобно до ;кдю, падали
в « Каменной соли» , удивительно напоминает зайцы. «И стали люди робкими и трусли­
наше ведавнее прошлое . выми, словно зайцы». И , наконец, третий с он:
53
К и н е м ат о г р а ф 90 - х .

с неба падали волки. « И стали люди ратуре классиков X I X века свободой и ши-
злыми и .жестокими, словно волки» . ротой повествования, игровое кино сделало
Горестная эволюция людских пороков раз­ прорыв к реальности внутреннего мира че­
вернута в картинах некоего города, пустынно­ ловека. Сегодняшняя гармония киноязыка
го и холодного, страшного тем, что происхо­ состоит, на мой взгляд, в том, что ему под­
дит в подвалах его домов и на его площадях. властны как внешние обстоятельства челове­
Л. Саакянц находит выразительный символ ческого существования, так и психология,
.жестокости и власти - монумент, установ­ мотивы поведения, поступков человека.
ленный в центре города. Воз несенная на На фоне эволюции фотографически до­
постамент цементная кисть руки становится стоверного языка игрового кино история
одновременно свидетельством отчуждения развития рисованного и кукольного фильма
происходящего от ставшего еще более без­ выглядит алогичной. В самом деле, первые
защитным человека и - когда пальцы вдруг десятилетия вроде бы свидетельствовали о
оживают и начинают двигаться - того ужа­ движении в ту .же сторону. Фильмы Диснея
са, который преследует его на каждом и его бесчисленных подражателей демон­
шагу. стрировали способность рассказа с помощью
И снова, как и в предыдущей работе, ре­ условных персона.жей-зверушек вполне реа­
жиссер не ограничивается представленнем листического сюжета. Его реальность была
человека-куклы, который .живет в окруже­ столь велика, что какой-то момент (это было
нии немногих предметов ( объемные муля­ время расцвета административно-командного
жи ) , подобно актеру на современной теат­ натурализма в нашем кино в первое после­
ральной сцене. Авторы фильма ( тут режиссе­ военное десятилетие ) с помощью дие неев­
ру во многом помогают художник А. Каза­ екого киноязыка можно было рисовать легко
рян и оператор А. Киракосян) создают узнаваемые черты популярных актеров.
целостный мир - в той мере, в какой может Второе десятилетие после войны дало не­
быть целостным мир с новидений,- где все ожиданный и резкий поворот в другую, ранее
предметы не только выразительны сами по недоступную сферу. Рисованный фильм (ку­
себе, но и .живут в органичном единстве кольный в значительно меньшей степени)
друг с другом. обрел вдруг неожиданную свободу в вопло­
щении абстрактных понятий, обобщенных,
символических образов. Не стану описывать
Отступление второе, затрагивающее некото­ тех качеств, которые стали возможными в
рые серьезные эстетические проблемы со­ анимационном кино: зритель, хоть немного
временного мультипликационного кино. з накомый с югославской или польской муль­
Каждый период развития киноискусства типликацией, с поисками наших мастеров
( как, впрочем, и любой другой разновидно­ 60-х годов,- прекрасно поймет, о чем речь.
сти художественного творчества) отмечен Факт остается фактом: мультипликация
стремлением художника сделать шаг вперед последних десятилетий посягнула на то, что
в эволюции языка. Вспомним историю этих с громадным трудом - и то далеко не
открытий, начиная с Мельеса и Гриффита и всегда - давалось лишь самым талантли­
кончая Росселлини и Годаром. О любом из вым «иrровикам>>. Причем если у последних
режиссеров игрового кино, сделавших сме­ такой непосредственный прорыв в мир мета­
лый шаг вперед, об их поворотных произве­ форики воспринимался как что-то исключи­
дениях напис аны десятки и сотни работ в тельное, условное, противоречащее фото­
мировом киноведении. Трудно, конечно, графической природе кинематографа,- то
свести поиски выдающихся мастеров, не по­ представители анимационного кино преодо­
хожих друг на друга, к какой-то одной эле­ лели барьер, отделяющий их от символики
ментарной формуле. И все .же, мне думается, с удивительной легкостью.
есть общая, генеральная тенденция разви­ При этом обнаружилась одна любопытная
тия, в которую, при всех возможных ого­ закономерность. Не только усложненный,
ворках, вписываются многочисленные изме­ на сыщенно метафорический изобразитель­
нения языка кино за почти вековую его ный стиль рисованного фильма позволял
историю. Я бы назвал ее движением в сторо­ кинематографистам выразить обобще нно­
ну аутентичности киноиз ображения изобра­ символическое содержание. Не реже ( а, мо­
жаемому. жет быть, даже - и чаще! ) художественная
Говоря иными словами, игровое кино шаг цель достигалась простыми до прозрачности
за шагом двигалось в сторону адекватного изобразительными с редствами. Фактически
воссоздания реальной действительности. внутри традиционной стилистики рисован­
Овладевая присущей разве что могучей лите- ного фильма средствами драматургии, ассо-

54
Р а збо р ы и раз м ы ш л е н и я

циативного монтажа, звукового решении лику, используя разнообразные средства,


обреталось непривычное доселе эстетическое форсирующие «сверх-успех. . В о-вторых, не
воwющение авторского замысла. менее актуальную историю о скромном
Александр Андроникии на десить лет мо-: художнике, «кустаре-одиночке», рукотворное
ложе двух других арминских режиссеров, о искусство которого существует сегодни в том
которых идет речь в этой статье. Те фильмы, же обличье, что и много веков назад.
что дали мне повод говорить о его творче­ Я увидел в картине А. Андроникяна при­
ской индивидуальности, сниты им в пору, зыв воспринимать в искусстве простые,
когда ему не было еще и тридцати. Воз­ безыскусные, вечные ценности, слышать го­
раст, кстати сказать, чувствуетси в первом по лос художника, не Искаженный никакими
времени фильме « ... И каждый вечер•, поеви­ внешними украшениями. Признаться, подоб­
ще нном миру цирка. Вспомните неистреби­ ную трактовку подвергает векоторому со­
мую в детстве любовь к этому виду ис кус­ мнению с ам режиссер, вводя в свое произ ­
ства. Несбывшуюси мечту побывать за кули­ ведение многозначную метафорику.
сами, увидеть кухню тех чудес, которые за­ В следующей, енитой спустя год, ленте
вораживают на арене. � «Крыса» режиссер делает еще один шаг в
Фильм А. Андроникина каждым кадром сторону многозначности и символики. Быто­
своим свидетельствует: его автор не забыл ваи основа сюжета - nосепившиеся в много­
свежесть и волнующую таинственность дет­ этажном современном доме крысы, которые
ского - доверчивого и одновременно вопро­ день и но'Р> грызут все что ни поnади -
шающего - отношении к миру цирка. не мржет СЛУ-?КifГЬ ключом для расшифровки
Ббльшаи часть повествовании, происходи­ смысла nроизведения.
щего за кулисами, привпекает любовной под­ Для того чтобы понять метафору фильма,
робностью рассказ а о жизни артистов. Ну, необходимо осмыслить и сюжет, происхо­
скажем, детям в цирке кажетси, что высту­ дищий на экране телевизора, стоящего в
пающие на арене смениют друг друга по квартире героя - маленького человека, те­
зычному зову шпрехшталмейстера. И все же ряющего nокой от постоянного скрежета
где-то в глубине души остаетси невыиенеи­ грызунов. В течение всего времени телеви­
ным вопрос: как же узнают артисты с точ­ зор фактически единственный предмет в до­
ностью до секунды о времени_ своего выхо­ ме, который живет полнокровной жизнью:
да? Видимо, этим же вопросом с детства му­ хозяин уже лишился мебели, рухнувшей под
чилси режиссер: недаром он вставил в фильм натиском крыс, еды в холодильнике (и туда
с игнальную ламnочку, котораи вызывает на добрались вездесущие грызуны ) , только эк­
арену клоуна когда наступает его времи. ран продолжает передавать актуальную ин­
Запоминающихси деталей, nодобных лам­ формацию.
почке, немало в деситиминутной ленте. Од­ Разгадкой художественной гиnерболы, ко­
нако nри всем их разнообразии и изобрета­ торая положена в основу ленты, служит
тельной nодаче они ивпиются лишь «произ­ содержание телепередач. О но не случайно,
водственным фоном» по отношению к рас­ как это вередко бывает в фильмах, изобра­
сказанной ис тории . А она, в отличие от «Фо­ жающих nовседневный быт. По телевизору
новых» подробностей, не укладывается в рам­ разговор идет об одном и том же: наращива­
ки бытового nравдоnодобии. ние в мире разного рода вооружений. Теле­
В не шняи канва событий достаточно проста. визор, как и вся обстановка в квартире. на­
Во времи выхода клоуна на арену он пускает рисован лаконичными и выразительными
в зрительный зал некий «веселящий» газ, штрихами в стиле политической карикатуры
от которого аудитории смеется, с восторгом ( художники А. Петросян и Г. Худавердян ) .
принимаи незатейпивые номера. Войди во Забавный телекомментатор на экране, что-то
вкус, клоун все увеличивает дозы: теперь щебеча (дана ускоренная нечленораздельная
газ подаетси по толстой трубе. В конце кон­ фонограмма, которая как . нельзя лучше пере­
цов колба, в которой варитси чудо-жидкость, дает бессмысленность телетекстов) , вытаски­
пустеет, газ кончается. Публика в растерин­ вает из-под стола то огнемет, то автомат,
ности. Однако в финале клоун смешит а то и танк.
людей старым способом, без веикого газа, Крещендо вооружения на телеэкране дол�
и все смеются, как и прежде. гое время идет параплельно нарастанию
Увиденная на экране история вnолне укла­ разрушений в квартире и доме. Но в какой-то
дываетси в два, как минимум, толковании. момент на экране - на фоне национальных
В о-первых, я вижу в ней очень актуальную флагов - возникают политические деятели
притчу о с овременном искусстве, которое не высокого ранга, они пожимают друг другу
устает все болыпе усиливать атаку на пуб- руки, договорившись о разоружении. Крысы,

55
К и н е м а то г ра ф 90 - х .

однако, продолжают свою разрушительную ционные картины стали весьма непростыми


работу, и как раз в этот радостный момент для восприятия. А ведь еще не так давно
многоэтажное здание рушится. Гибнет все, они бьии синонимом искусства, поиятиого
только чудом уцелевший телевизор продол­ детям дошкольного возраста. Мало того,
жает на обломках дома свои передачи. дети были основными зрителями мультяшек.
Итак, крысы, которые потихоньку разру­ Им рассказывали в красочных, оживших на
шают наш дом. На их грызущий скрежет мы экране картинках незамысловатые истории .
сначала не обращаем внимания. Затем он ста­ Оговорюсь сразу: и сегодня их продолжают
новится все громче, а ущерб, приносимый рассказывать. Однако, наряду с ними, в по­
неутомимыми грызунами, все очевиднее. Но следние десятилетия появились и получили
и тут мы, рассчитывая на авось, не принимаем широкое распространение мультфильмы для
энергичных мер. Итог оказывается плачев­ взрослых. Именно здесь и происходят основ­
ным. Проблемы международные находят ре­ ные художественные открытия, ибо здесь
шение именно потому, что для этого прикла­ работают наиболее одаренные, ищущие кине­
дываются усилия. Ожидания же, что наши матографисты.
домашние проблемы решатся сами собой, Поначалу «взрослая>> мультипликация жи­
не сбываются. ла и развивалась фактически в тех же тра­
Мысль, заложенная в фильме, оказывается диционных <<детских» жанрах, однако меня ­
на редкость емкой. Сегодня ведь не секрет, ла в них акценты. Нередко можно было ви­
что перестройка, которая идет вот уже шесть деть фильм-сказку, в которой дети понимали
лет, принесла ощутимые плоды именно на ее буквальное с одержание, а взрослые обна­
международной арене. Наши «домашние>> руживали дополнительный, глубинный смысл.
проблемы, увы, не решаются. Вы с просите Потом широкое распространение получил
меня: как мог молодой режиссер в фильме, жанр притчи, в котором конкретика перепле­
снятом в 1 98 8 году, предвидеть наши оценки, талась с символикой. Еще позже появились
сложившиеся в такой форме лишь к концу насыщенные обобщенно-филос офским смыс­
1 990-го? Я бы мог апеллировать к интуиции лом произведения , где сознание з рителя­
художника, говорить, что его рукой водило <<соавтора>>, проникая вглубь, открывало слой
провиденье,- но не стану этого делать. На­ за слоем все новые и новые значения.
помню лишь о тех событиях, которыми для Для меня процессы, происходящие в муль­
жителей республики начинался 1 9 8 8 год. типликации последних десятилетий, озна­
Это бьи год Сумгаита, когда рухнули пред­ чают ее приобщение к высокому ис кусству,
ставления о «нерушимой дружбе народов признаком которого является неисчерпае­
СССР>> . Стало яс но, что наш отечественный мость заключенного в них смысла. Думаю,
дом разъедает ржа межнациональных кон­ не открою никаких америк, сказав, что при
фликтов. Стало ясно также, что многие оби­ очередном просмотре уже давно и хорошо
татели нашего многоэтажного ( многонацио­ знакомых лент Ф. Хитрука, А. Хржановского,
нального) дома предпочитают бездействовать Ю. Норштейна я каЖдый раз обнаруживаю
в этой ситуации, полагая, что все <<само в них что-то новое, мне доселе неизвестное.
пройдет» . Стало, наконец, яс но, что наш Сегодня в развитии этой разновидности
дом-Союз может рухнуть... анимационного кино невооруженным гла­
зом видно объективное противоречие. Про­
цесс творческой эволюции ведет к все более
Отступление третье о непростых и нелег­
- сложным, а подчас даже зашифрованным
ких отношениях современной мультиплика­ художественным структурам мультфиль­
ции с нынешним зрителем. мов. Вместе с тем характер «потребления>>
Признаюсь сразу: ту программу армянских мультипликации с тановится все более слу­
анимационных лент , о которой здесь идет чайным и необяз ательным. За исключением
речь, я смотрел дважды. Читал о них все до­ лент для самых маленьких, имеющих специ­
ступные материалы - буклет Первого всесо­ альные кинотеатры мультфильмов в некото­
юзного анимационного фестиваля, газету рых больших городах, произведения этого
фестиваля «Крою>. Во время просмотра де­ вида кинематографа не имеют проката. Един­
лал подробные заметки. Я говорю обо всем стве нное их пристанище - телевизионный
этом, чтобы стало ясным: у меня были нема­ экран. А телепросмотр, как мы знаем, не­
лые преимущества перед обычным зрителем, совместим с углубленным и в нимательным
увидевшим ленты в кинотеатре. И, несмотря <<чтением» кинофильма.
на них, я попросил второй просмотр. И в Роберт Саакянц, хотя ему только что ис­
третий раз - не отказался бы. полнилось сорок, уже давно считается при­
И наче говоря, сегодняшние мультиплика- знанным лидером армянской мультиплика-

56
Р а з бо р ы и р а з м ы ш л е н и я

ции. Тому есть немало причин. Он - пре­ не сказать популярном. Материал


вос х одный профессионал,, к тому же <<мно­ э т о т - космос, а жанр - фантастика.
гоборе�> : сце нарист, ре жи с сер, художник­ Автор «Урока>> , в отличие от большинства
мультипликатор. Кроме того, в отличие от своих предшественников, трактующи х кос ­
большинства своих коллег, умеющи х снимать мические приключения как торжество чело­
фильмы, но не всегда готовых порассуждат ь века во вселенной,- смотрит на будущее
на кинематографические темы, сформулиро­ межпланетной цивилизации с позиций эколо­
вать свои эстетические цели, - Саакянц гически х . И смо т ри т пессимис т ически.
имее т ;:ш следовательную художественную Впрочем, начинает фильм Саакянц вполне
программу, которую воплощает в свои х филь­ в духе ковбойско -космических лент свои х
ма х , в лент ах работающи х под его знаме нами предшественников . Космонавты, обитатели
коллег. Фактически можно было бы просле­ одной из с танций на орбит е, решаю т прока­
дить основные тенденции развития армян­ титься на какую-то из ближайших планет
ского мультфильма на анализе того, что де ­ для того, чтобы... поо хотиться. В ооружен ­
лает этот режиссер-лидер: другие, при всей ные лазерным оружием, экипированные для
самостоятельности художественного почер­ ли хих и веселых приключений, они о т прав ­
ка, в самом главном, в ко нцептуальных ляются в путь.
вопросах , следуют в значительной с тепени Вторжение человека с оружием в природу
по пути, проложеиному в искусстве Саакян­ оказывается трагическим. Новиз на т рактовки
цем. этого ставшего уже привычным сегодня те­
Он дебютировал в режиссуре мультфиль­ зиса на экране состоит в том, как именно
ма, когда ему было всего дв адцать два года. воплощена эта трагедия. Будучи художником,
И, в отличие от других, не делал пауз в рабо­ Саакянц на х одит выразительное пластиче ­
те. За это время с нял около дв адцати ское решение проис ходящего. Обитатели той
лент, некоторые из ни х имели успе х в стране планеты , на которую космонав т ы совершаю т
и за ее пределами. Как человек ищущий и о хотничий набег, пораженные л азерным ору ­
вечно не удовлетворенный достигнутым не жием, не гибнут в привычном на м смы сл е.
цеплялся за однажды найденное, шел вперед. Они преображаются, с ними проис ходят
И в выборе тематического материала, и в мутации , меняющие и х природу . То черепа х а
эстетически х предпочт ения х . обретает длинный х вост и становится по х о ­
В последнее время его увлекают возмож­ жей на кенгуру. Т о че репах а- кенгуру вдруг
ности метафорического мультфильма - того, обрастает чешуей и превращается в уродли ­
самого, ко т орым «горят>> и его товарищи по вого кро к одила.
профессии. Три лент ы, снятые в течение Но самое страшное проис х оди т тогда,
дву х ле т ,- <<Урою> , <<Ве т ер>> и «Кнопка» ­ когда от очереди из лазерного автомат а лю­
близ ки друг другу и по направлению твор ­ бое существо дробится на множество подоб ­
чески х поисков, и по с тилистике. Вместе с ны х ему, но гораздо меньшего размера. А за­
тем каждая из ни х решает конкретную, не ­ тем, через серию превращений, жертвой му­
с х ожую с другими х удожес твенную задачу, таций оказывается и т от , кто стрелял. Са­
каждая свидетельствует о последовательно ­ акянц поражает зрителя смелос т ью и неожи­
сти и принципиальности движения режиссе ­ данностью пластических пере ходов от одного
ра в избранном им творческом направлении. предмета или сущест ва к другому. И в дви­
«Урок» - первый по времени из т ре х жении изобразительны х форм рас тет и раз ­
фильмов, о которы х здесь пойдет речь. Хотя вивается мысль художника, искренне озабо ­
мог бы быть и последним - настолько ченного судьбой цивилиз ации.
серьезен и глубок он по захвату про блем, « Ве тер» сделан Саакянцем сразу же вслед
целостен, изыскан по изобразительному ре ­ за <<Уроком» и, кажется, рожден тем же по ­
шению. В этой работе Саакянц выступает рывом, ко торый был заключен в предыду ­
одновременно сценарис т ом, режисс ером и щей ленте. М ногое роднит эти две картины.
художником (в последней роли - вместе с Свободная , размашистая изобраз ительная
уже з накомой нам Л . Саакянц) . Так что это манера с множеством смелы х отступлений
, в полной мере авторское произведение. от темы, с демонстрацией щедрой сюжетной
Смелость Саакянца может оценить каж­ и пластической фантазии автора. Мас штаб ­
дый, кто х оть немного з наком с историей ная, вых одящая далеко за пределы не только
нашего мультфильма последнего време ни . рес публики, но и страны, общечеловеческая
Дело в том, что он дерзнул прикос нуться т ема. Жесткая, бескомпромиссная позиция
к материалу, который не раз с т ановился х удожника-гражданина. Бесстрашие в обли­
предметом анимации, и разработал его в чении военно-промышленного комплекса, в
жанре, столь же распространенном, если ко т ором попрание гума нистически х идеалов

57
станСiвитс.я платой за научно-технический вение к любой кнопке влечет за собой оглу­
прогресс. шительный взрыв. Начинается - утром, ког­
Сюжетом фильма становится фантастиче­ да нужно нажать кнопку прозвеневшего бу­
ская (очень хочется надеяться, что именно дильника. А дальше - свет в уборной,
фантастическая!) картина .ядерной войны:. вызов лифта, чтобы пойти на работу. И так -
Она показана с позиций обитателей подзем­ целый день. Даже вечером, когда в пос тели
ной военной базы:, куда идущая наверху он прикасаетс я к соску женской груди, ­
боЙНЯ ДОХОДИТ НеВИДИМОЙ глазу, НО ОТ ЭТОГО все вокруг руш ится. Кончается тем, что герой
еще более страшной опасностью - радиа­ фильма стоит на случайно уцелевшей бе­
цией. Поэтому Саак.янц, трактуя этот мате­ тонной балке - единственном, что осталось
риал в форме рисунка, был обречен на поиски от дома,- и ждет, чтобы его сн.яли оттуда.
в мире фантазии. На сей раз он снова, как и В некоторых деталях фона угадываются
в «Уроке» , показывает ужасы: радиации во собы:ти.я современной Армении - от спи­
время .ядерной войны: в уродливых формах такского землетрясения до Комитета особо­
мутации всего живого. го управления в Н КАО. От этого эксцентрич­
Правда, по чисто пластическим достоин­ ный, фантастический сюжет обретает злове­
ствам, по неожиданности и изобретатель­ щие очертания реальной жиз ни. А неуклю­
ности мутации в « Ветре» уступают, пожа­ жий герой в старомодной шл.110 е с з агнуты­
луй, тому, что мы видели в предыдущей ми вверх полями становится символом вла­
работе аниматора. Но мутации в этом филь­ сти, которая своим вмешательством во
ме, в отличие от первого, не несут основной все вокруг приносит лишь разрушение и
смысловой нагрузки. Они лишь одно из по­ смерть.
бочных следствий происход.ящего. Самое « Кнопка» , по сравнению с предыдущими
впечатляющее в «Ветре» - подробное и са­ двумя работами Саак.янца, сделана менее
тирически меткое изображение милитарист­ изысканно в изобразительном отноше нии.
ской машины:, в которой человек выступает Автор, одержимый публицистическими це­
жалким придатком к бездушной и с мерто­ лями, меньше з аботился о красоте рисунка.
носной технике. Но, может быть, в этом была своя логика:
Саак.янц в основных компонентах сюжета, нельзя говорить об уродстве жизни, выби­
и прежде всего в персонажах, в самой воен­ рая красивые выражения.
ной форме не дает каi<ой-то строгой опреде­
ленности. Зритель может считать, что тут
изображена, как и во многих мультфильмах •
на эту тему, «ИХ» вершина. Однако во второ­ Семь фильмов трех режис серов, наверное,
степенных деталях - в указателях, объ.яв­ не могут дать исчерпывающего представле­
лени.ях, прочих атрибутах - наряду с англий­ ния о всей мультипликации Армении. И все
ским .языком присутствует и русский, и ар­ же, полагаю, их nринципиальна.я близость
мянский. У художника хватает смелости от­ друг к другу ощущается даже в предприня­
нести сарказм и на счет своей страны. От том здесь беглом анализе.
этого лента перестает быть только виртуоз­ Я не стану повторять, подводя итоги, чтб
ным изобразительным изложением темы:, ста­ в этих фильмах есть. Думаю, внимательный
новясь принципиальным гражданским выска­ читатель и без того пон.ял это. Скажу лучше,
зыванием. чего в них нет - из того, что мы привыкли
И, наконец, третья из саак.янцовских видеть в анимационных лентах.
лент - «Кнопка» . Ее изобразительная тема Нет назойливого подчеркивания нацио­
родилась, на мой взгл.яд, из одного эпизода нальной изобразительной с тихии. Эдакого
«Ветра» . Там на пульте подземной базы ожившего на экране Сарьяна. Или с редне ­
вдруг заела красная кнопка, и пуск ракет в вековых миниатюр, хран.ящихс.я в с обрании
сторону противника стал беспорядочным. Ре­ Матенадарана.
жиссер намеренно снижает драматизм этого Her сюсюканья и вдалбливания в головы
эпизода, объ.ясн.я.я его совершенно в совет­ зрителей элементарных, как дважды два,
ском lJYXe. Оказывается, нужно, чтобы при­ пон.ятий.
шел обычный слесарюrа, открутил два шу­ Нет желания найти «фирменный знаю> ар­
рупа - и все встало на свои места. мянской мультипликации, чтобы догадливый
В новом фильме ситуация с взбесившейс.я зритель, увидев несколько кадров, поднял
кнопкой находит дальнейшее развитие. Дело бровь: ах, это кто-то из мастеров з наме­
происходит в мирной, повседневной жиз ни. нитой ереванской школы анимации.
Всё - как у всех. Есть, правда, одна осо­ Нет удовлетворения сделанным и готовно ­
бенность в жизни героя: л юбое его прикосно- сти замедлить шаг.

58
"И К" . Избра н н а я n ро з а

А nекса н др Кабаков

Со ч и н итеп ь
Осень - зима
1

По сути дела все было предсказуемо.


Банальнейшая из истин - что имело начало, имеет и конец - есть самое неприятное пра­
вило, по которому до нас жили, мы мучаемся, и после нас, покуда не изведутся люди, будут
они страдать, терзаться и друг друга терзать. Осознавшие свою временность и сразу ставшие
навеки несчастными сушества ...
Проходят годы - а иногда бывает достаточно и месяцев,- и казавшееся единственным,
наконец и навсегда достигнутым, бесконечно прекрасным и необходимым становится столь же
скучным, докучливым, доставляющим счастья не больше, чем утренняя овсянка. И все начи­
нается сызнова - неосознанный поиск, бесконечно подворачивающиеся случаи, романтиче­
ские ситуации . В сумерках валит снег, певпятно бормочет мотор, наезжает, стелется дорога,
..

в машине тепло, ехать еще долго. И ты говоришь: «Представляете . . . если бы в конце пути нас
ждал дом в снегу, камин, немножко выпить, посидеть у огня ... и уж не расставаться ... и знать,
что еще будет утро, и дорога назад, и снова куда-нибудь ехать, лететь, и так вечно .. » И теп-
.

лая, час назад еще совершенно чужая и потому сейчас необыкновенно близкая, необходимая,
почти родная рука трогательно ложится на твое колено, и ее тепло чувствуется сквозь ткань,
и с путники делают вид, что ничего не видят. Через месяц - да, всего через месяц, трудно
представить, как все меняется за один только месяц - жизнь уже несется вскачь, в сердце
возникает томящая боль, даже приходится пить валокордин, глаза то и дело постыдным об­
разом оказываются на мокром месте, и счастье, снова вполне незамутненное, новорожден­
ное счастье наполняет день с самого утра, и в какой-то трезвый миг говоришь себе - да успо­
койся же, очнись, это просто ощущение начала, это новизна, это острота, если уж быть до кон­
ца честным, и ничего больше, очнись же, старый придурок, или мало учен, мало мучил и сам
мучился?
Поздно. Счастье уже при тебе. Как говорили в детстве, меняясь марками, монетами, перыш­
ками, ножами, патронами: «тронутое считается купленным>>. И за счастье, пока едва тронутое,
лишь краешком сердца, предстоит платить, и ты хорошо знаешь, чем .
Жизнь раздваивается, и уже очень скоро шизофреническая ревность становится как бы те­
лом счастья, а душа счастья, то есть горячая поглощающая сладость, блаженное окончание
мук - это все оказывается, как и всякая душа, скрыто глубоко и трудно досягаемо. Неразре­
шимость, бесперспективность, жажда и необходимость новой стабильности и ее очевидная
невозможность становятся навязчивой идеей. С бессмысленной настойчивостью сумасшедше­
го изобретателя ты ищешь решения, веря в его существование просто потому, что ведь иначе
тебе будет очень плохо, а за что? Представить и тот, и другой разрыв становится все более
невозможно, жизнь прорастает в обе стороны, как дурной ноготь, и продолжает расти, причи­
няя страшную боль. И обрезать нельзя - вросло, и не обрезать нельзя - продолжает расти,
раздирая живое... Водевильное слово - адюльтер.
О на плакала, и всё становилось более и более непоправимо, потому что она у же охрипла,
а вечером должна быть важнейшая передача, она готовилась к ней чуть ли н е полгода, теперь
она будет опухшая, и может пропасть голос, потому что . несмыкание с в язок - это воз­
можно в любую минуту, все ходят под Богом, любой певец, актер это знает и предпочитает не
задумываться, как о смерти, потому что несмыкание - это конец почти всегда . . . Она плакала

П р одолже н и е . Н а ч а л о см . : « Искусство к и н о » . 1 99 1 , N!! 7 .

59
"И К" . Избра н н а я п роз а
горько, и он ничего не мог сделать, потому что нужно было остановить слезы, это главное, объ­
ясниться можно потом, и он просил прощения, ради Бога, ну, перестань, ну, милая, солнышко,
ну, перестань же, зачем ты мучаешь себя, все это выдумка на пустом месте, ты себя просто за­
водишь, ну, я тебя прошу, нет же никакой серьезной причины, я тебя люблю, я тебя очень
люблю, перестань, перестань же ...
О на все плакала. Ты ведешь себя, будто меня не существует, будто меня можно в любой
момент включить, завести ключиком, а потом выключить, и меня нет, все в порядке, а я так
не умею, ты, видно, думал, что можно найти такую, которая сумасшедшая только в посте­
ли, а как оделась, так и рассудительност ь, так и спокойствие, да? А я вообще сумасшедшая,
и лучше брось, оставь меня! Милый, оставь меня . . .
Слезы были, как сама любовь - чем дольше, тем невозможнее прервать, т е м отчаяннее и
безнадежней, уже нельзя было поверить, что может не кончиться полным разрывом. Но не мог
поверить и в разрыв, потому что чем дольше длилось, тем разрыв был непредставимее, слиш­
ком много уже было вложено, разрыв становился все больше подобен смерти, прекращению
жизни ...
А выхода не было никакого, потому что причинить острую боль там, где и без того уже без­
условно виновен, преступен, вообще невообразимо. В конце концов, казалось бы, там-то уже
пусто и потому можно все - но выходило наоборот: ничего нельзя. Недовольный взгляд, не­
домогание, несчастье чувствовалось как смертная вина, истинный грех. Здесь был не долг,
здесь была кровная связь, родство. Хотелось освободиться, но освободиться от Ольги бы.1 о
так ж е нереально, невыполнимо, как освободиться о т своего тела. Тоже неплохо бы, да как?
Ты со своей Оленькой против меня, проплакала она, и он п онял, что это просто истерика,
она никогда не говорила об Ольге так зло. Ее уже трясло. Вы оба идете на меня войной, вы
защищаетесь от меня, Боже, ты от меня защищаешься, что же ты говорил, разве это та лю­
бовь, о которой ты говорил? Ты ее жалеешь, а меня любишь? Нет, ты с fieЮ заодно, а от меня вы
защищаетесь, Боже, я не могу так! .
Это несправедливо, я же просто хочу избежать катастрофы, ты ведь тоже не можешь бро­
сить его, Андрей этого не заслужил, ты ему обязана, ты сама говорила о долге перед ним,
и дочка, ты же сама говорила, вот и я тоже ... Ее нельзя, понимаешь, нельзя оставить, пони­
маешь? !
Я ... да я разве прошу ее оставить? ! Что ты говоришь? ! Как тебе не стыдно мучить меня? Раз­
ве я когда-нибудь покушалась на твою семью? Я знаю свое место - распутная бабенка,­
но зачем еще ты его мне указываешь, зачем?!
Ничего не получалось. Она бросала трубку, он хватал такси, мчался встречать после пере­
дачи. И все снова было прекрас но, глаза сияли, люблю, люблю, ничего не хочу, только не бро­
сай меня, но уже через полчаса все заводилось сначала, обвинения, обиды, счеты ... Все порти­
лось на глазах...
В октябре начинались съемки, уж были паспорта и визы. В конце октября должна была
уехать и она: на месячную стажировку в Японию. К этому времени у нее уже был прекрасный
английский - независимо ни от каких переживаний, она делала все, за что ни бралась, стара­
тельно, результата добивалась блестящего и быстро. Услышала от него новое слово и повторя­
ла несколько раз в постели: «Я перфекционистка>>.
Постели, собственно, не бьто. Только раз удалось все в той же мастерской, и этот раз был
испорчен: пришел хозяин, позвонил. Лихорадочно шепчась, одевались, хозяин, будто сму­
щенный, но, кажется, чем-то и довольный, ждал у подъезда, когда вышли, деликатно отвер­
нулся. Она, вся в красных пятнах, неловко поправляя поднятый воротник, стояла за углом,
пока он отдавал ключ. В такси ехали почти молча, поцеловались на прощанье быстро и сухо,
он будто в бумагу ткнулся губами. Потом долго, ласково прощались по телефону, и еще из аэро­
порта он звонил и клал трубку - все время подходили то дочь, то свекровь. Ольга ждала у те­
лежки с чемоданами, безразлично спросила: «Ну, что, на студии не отвечают?» Он просто
промолчал.
В от и все, думал он, пока старательные стюардессы возили столики на колесах и расклады­
вали подносы с убогим по международным, но шикарным по отечественным меркам завтра­
ком. Вот и конец, думал он, расплачиваясь из тоненькой пачки долларов за пластиковую фляж­
ку виски и сворачивая с нее крышку. Конец жизни, это неизбежно, но тяжко, хорошо только,
что его можно так скрасить, думал он, прислушиваясь к первому горячему глотку и закрывая
глаза, это вроде самоубийства в ванне, уют горячей воды, и надо закрыть глаза, чтобы не ви­
деть, как она окрашивается темно-розовым, как толчками выбивается под ее поверхностью
кровь из вены. Наступает жизнь после смерти, «Ил-62» неплохое средство для форсирования
реки Стикс, и там потом еще будут прекрасные картинки парадиза.

60
Посмотрим, что они там наснимают, думал он, как они там устроят натуру для моих ребят.
Интересно, какой получится у этого американца Сергей и кого они наiiiЛИ для Олейника, и для
Юры ...
Мы будем там играть, думал он, и пос тановочная группа будет мучитьс я с эффектами, и
всем будет казаться, что это уже почти настоящее ... А ребята будут париться в Заволжье, и
редкий снег будет змеитьая по замерзшим колеям, и ночью тепло будет кончаться в метре от
батареи, а в темной казарме будет стоять ледяное удушье.

С реднее Повоnж ье. Ноя б рь


Брызги жидкой глины, выбитые «уралами >> из глубокой колеи, застыли и торчали сквозь ред­
кий, непрестанно сдуваемый снег острыми иглами .
Шли по обочине . Сзади приближался, нагонял истеричный, сбивающийся на визг рык мо­
тора. Виляя и дергаясь, чтобы не ввалиться в непроходимо-глубокую, по мосты, колею, подъ­
ехал <<Газ-66>>. По низким металлическим бортам хлопал плохо закрепленный, в засохших по­
теках грязи брезент, откидывающаяся кабина дергалась и дребезжала. За рулем сидел солдат
в затертой до белизны синей куртке с меховым воротником и по-дембельски сдвинутой на
брови маленькой ушанке из свалявшейся до войлочной плотности искусственной серой
цигейки. Рядом с шофером сидел Барышев - как всегда, словно картинка из альбома форм,
на этот раз почему-то в парадной светло-серой шинели, в фуражке с витым золотым шнуром и
«капустой» вокруг кокарды. Щеки его матово светились ровным, чуть коричневатым ру­
мянцем, ясные, до каждой реснички промытые глаза смотрели весело и спокойно. Ему можно
было дать лет двадцать пять, подполковничьи погоны выглядели маскарадом.
- Бойцы,- приоткрыв дерь, он слегка склонился с высоты. Почти на уровне их глаз
оказался сияющий сапог с ровным, высоким голенищем, острым носом - в столичном еще
округе, видать, в академии полученный, парадный, для ежегодных прогулок мимо гранит­
ного морга.- Здравствуйте, товарищи солдаты ... Куда двигаемся? Кто старший?
Если бы про старшего спросил другой, можно было бы принять за нормальную шутку, но
Барышев не шутил никогда - органически был не способен. Сергей молча отвернулся, ткнул
сапогом глиняную колючку, еще раз ее поддел - обломанную ... Юра застыл неподвижно, по
привычно вернувшемуся солдатскому правилу: как только нет нужды двигаться - рассла­
биться и застыть. Руки он держал в кармане бушлата, воротник поднял, тесемки от опу­
щенных наушников чудовищно мятой солдатской шапки болтались вдоль нечисто - только
под утреннюю поверку - выбритых щек.
- Олейник, я спрашиваю, кто старший? - Барышев не повысил голоса, продолжал
смотреть спокойно, все больше становясь пох ожим на человека с плаката по ношению
формы. - Вопрос непонятен?
- Старший не назначен, товарищ подполковник, - негромко сказал Олейник. Он стоял
ровно, так что можно было бы при желании считать это строевой стойкой, но он стоял ровно
всегда.- Группа направляется на третью площадку для занятий. Докладывает капитан Олей­
ник.
- На вас знаки различия рядового,- Барышев чуть откашлялся.- Вам звание не воз­
вращено, Олейник ...
- Так точно. Виноват.- Он приложил ладонь к ушанке.- Разрешите идти?
Сергей сбил сапогом вторую глиняшку, она полетела вдоль дороги, распалась на мелкие
комки. Юра стоял, глядя в землю.
- Садитесь, я тоже еду на тройку, - Барышев чуть двинул головой назад-вбок, показывая
на кузов.- Сегодня у вас занятия со мной, я не хочу вас ждать.
- Сука,- сказал Сергей. В кузове было пыльно, ледяной брезент все хлопал, их бросало
на каждой выбоине.- Какая ж сука! В Кандагаре он бы покрасовался . . .
- Брось, охота тебе ... - Ю р а и здесь старался н е двигаться и даже н е держался, руки и з
карманов н е вынул, сел сразу на пол у кабины, чтобы швыряло меньше, и при толчках только
голову втягивал.- Не реагируй. Все ж ведь ясно, чего дергаться? Будешь дергаться - не
выживешь ...
- Учитель .. Мне раввин не нужен, понял? ! - Сергей было заорал, но Юра поднял глаза,
глянул, и Сергей осекся, полез за сигаретой, долго прикуривал от дергающейся спички.- Ну,
прости, сорвалось... Ты ж з наешь, я не по этому делу... Юр! ..
- Не собачьтесь, мужики, - Олейник тоже сидел на полу у кабины, ноги подтянув к
груди, упираясь каблуками в пол, сигарету держал в едва шевелящихся губах, не вынимая, а

61
"И К". Избра н н а я n роз а
ладони спрятал, обхватив себя под мышки.- Барышев впервые будет сам занятия вести, по­
няли? Соберитесь, это если еще и не зачет, то что-то серьезное. Я его знаю, я вам рассказы­
вал - у нас более профессионального килера не было, яс но? Надо собраться . . .
Машину швыряло, железный кузов гремел, носилась под брезентом морозная пыль ... И нель­
зя было представить никакого другого мира - кроме этой серой степи в лишаях снега, серого
неба в лишаях облаков, метровой глубины колеи, мути поверх всего - и холода, холода, хо­
лода ... Такого же постоянного, как грязь.
Сергей приподнял край брезента, бросил окурок, плюнул:
- Родина, мать бы ее в гроб!
И прикрыл глаза.

1
Выносить группу уже было просто невозможно. Он неделю терпел, на площадку являлся точно
вовремя, то есть раньше всех, стоял без всякого дела в сторонке, разглядывая зевак, которые
разглядывали русских, с нимающих свое кино с натугой и без улыбок. Но как бы он ни был -
ему казалось - тих и незаметен, а кто- нибудь обязательно подходил, заводил полный убогого
яду разговор. Чаще всего это была хорошенькая, но низкорослая и расплывшаяся, будто
осевшее дрожжевое тесто, дама - редакторша Леночка. Говорили, что муж этой пятидесяти­
летней Леночки был огромное начальство где-то в науке, но это ее не утешало, она ненавидела
всех, кто бывал за границей больше ее, и даже всех, кто оказался за границей сейчас вместе
с нею, это казалось ей несправедливым. Впервые, говорила она, случилось такое: с ценарист
едет с группой, да не куда-нибудь в Крым, что тоже неплохо, а в Париж, с ума сойти! Причем с
женой!! Так ведь она в счет моих постановочных, робко перебил он. Ну, конечно, согласилась
она, вы ведь у нас теперь знаменитость, звезда, против вас никто слова не с казал, и я считаю,
что это вполне справедливо, должен ведь и любой автор, даже начинающий, вы ведь, все-таки,
извините, начинающий, что-нибудь nолучить... Поговорив так минут пятнадцать, она исчезала
до вечера и появлилась только в гостинице на ночных планерках у Редько.
- Михаил Антонович,- заявила она в тот вечер в первой же паузе, когда Редько, наорав­
шись, на забаву французским горничны м, тяжко глотал пиво,- а мы, например, сегодня бе­
седовали, - тут она кивнула в сторону, приглашая в союзники,- и пришли с автором к выво­
ду, что в три съемочных дня нам с этим эпизодом не уложиться. Это совершенно однознач-
но ...
И она решительно закурила, сразу выnустив огромное количество дыма.
Хотелось умереть. Все-таки не выдержал, возразил: разве мы говорили об этом, Леночка?
Я бы никогда не взялся судить, уложимся или нет. Я не специалист и вообще не очень пред­
ставляю, что это такое - съемочный день, да меня это и не должно касаться, я здесь не для
этого, я здесь ...
И замолчал, потому что действительно было непонятно, для чего он здесь. И все молчали.
Редько сделал вид, что ничего не заметил.
На следующий день услышал, как Леночка говорила на чудовищном английском с Бернаром,
оператором - милейшим, абсолютно бессловесным и, судя по его предыдущеим фильмам,
очень талантливым парнем. Леночка объясняла ему, что триллер не в традициях русской ли­
тературы, что серьезный писатель не гоняется за коммерч еским успехом и не станет прово­
дить время, отираясь в группе, экранизирующей его модную, но совершенно пустую вещь.
Лишь бы за границу поехать... Зэй лост зе шэйм, ауэ райтерз, Бернар. . .
После этого н а съемки ходить перестал, шатался п о городу. Трещал пыльный гравий н а Ели­
сейских nолях, солнце картинно садилось в Триумфальной арке, со стройки перед Лувром еха­
ли грузовики, там росла стеклянная пирамида. Чтобы не пачкать улицы, грузовики выезжали
по гигантским щеткам, положенным щетиной вверх - обметали от строительной пыли коле-
са • . .
Л юбимый маршрут был длинен, и никто из постепенно появляющихся французских знако­
мых не верил, что они несколько раз проходили его с Ольгой пешком. Шли, привычно перего­
вариваясь - ну, почему этого, и этого, и этого у нас нет и быть не может? - и, как всегда, п о­
смеиваясь над собой: именно за границей русские особенно с частливо предаются националь­
ному мазохизму, и всё, от качества и, главное, наличия пива до чистоты в подъездах не радует
нормального русского путешественника, а огорчает сравнением с отечественным безобрази­
ем. Мирный разговор переходил в мирное же молчание. Шли, наслаждаясь миром, взаимопо­
ниманием, во всяком случае - Ольга. Здесь, во Франции, ее жизнь выравнивалась, она ощу-

61
щала свое спокойное и уверенное суще ствование, постоянно присутствовавшая в ее москов­
с ком житье тень угрозы, неопределенность исчезали: он был все время на глазах, все время
занят, а люди вокруг были чужие, и отношения его с ними не вызывали ревности.
И его тоже на какое-то время охватывал покой. Разглядывал п рохожих, витрины, бес­
конечные ряды машин вдоль тротуаров, привычно запоминал детали и радовался узнаванию
того, что было известно и памятно с давних платонических времен, с картинок в « Попьюлар
мекэникс» и карикатур в «Крокодиле» , с описаний в романах, публиковавшихся «Иностран­
кой» . Р ядом с «ягуаром>> жался умилительно интеллигентный и хипповый «ситроен-дош»,
разрисованный вишнево-черной загогулиной ... Немолодой твидовый джентльмен, на ходу от­
кинув полу длинного пальто, совал в карман толстую газету ... Деловая дамочка спешила
куда-то на сильно кривых в коленях, тонки х ногах, и сумка-портфель крокодиловой кожи
колотилась на ее бедре, кости которого выпирали из-под классической юбки в клетку «пепи­
ТО>> • • •
М аршрут был просто гигантским: от вокзала Сен-Лазар, рядом с которым было главное
место съемок, к Большим Магазинам, сделав небольшой крю к ч ерез улицу Будапешт, по
одной стороне которой стояли черные проститутки, а по другой их сутенеры, и идти было не­
уютно ; через пассажик между двумя зданиями Галери Л афайет, мимо маленького камерного
оркестрика, всегда играющего рядом с распродажей спортивного трикотажа и одеял, мимо
пария, изображающего под магнитофон, взгромоздись на урну, оживший манекен; потом к
Опере, к тяжелой, питерски мрачной колоннаде М адлен; на Конкорд; по пыльным, лишен­
ным тени аллеям Тюильри к Лувру; через его двор, сквозь узкий проходик в углу - на мост
Академии; на улицу Сены - и, наконец, не чуя ног, сесть за стаканом пива в успевшем стать
любимым кафе «Ля Палетт>>, одном из самых понтярских мест Левого Берега. Раскланяться
с мгновенно впавшим в приятельство русским художником в бирюзовом пиджаке, розовой
рубашке и сиреневом галстуке - все сочеталось, черт его дери, все! Вышел он из беглых с ка­
кого-то торгового советского корабля матросов, уже здесь начал рисовать - и за двадцать
лет стал вполне парижским профессионалом жизни с художественным уклоном. Вместе с
ним закурить, конечно, «житаН» ...
Ольга сидела рядом, наслаждаясь безопасностью, хорошей жизнью и пампльмусс джюсом.
В оздух имел принципиально другой оттенок, чем в Москве. Здесь совершенно не было рас­
плывчатого золотисто-сиреневого, четкий серо-синий определял все - окраску стен, неба,
тротуара и интонацию речи.

Думать, что полностью прожил отпущенное, угомонился, впереди только работа - и влю­
биться впервые, понять, что до этого не было ничего, совершенно ничего; что все женитьбы,
связи, приключении были не до конца, не на полную катушку, не всерьез; что и не знал, на­
сколько пошло может совпадать ежедневная реальность с литературой самого банального,
самого сентиментального толка! .. Боже мой, думал он, это же нельзя было представить -
что будешь действительно мучиться не где-нибудь, а сидя в парижеком кафе! Что отношения
перестанут быть игрой и станут жизнью - реальной не меньше, чем боли в подвздошье. Что
иногда даже будешь не в состоянии наблюдать процесс - настолько погрузишься в его
глубь, настолько будешь в потоке ...
Не умею курить, не вынимая сигарету изо рта, объяснил он Ольге: слезы от дыма. Пойду
позвоню в гостиницу, узнаю, не оставлял ли мне месседж Редько.
О н встал из-за столика, перешел маленькую площадь, вошел в будку с поворотной стек­
лянной дверью, сунул в щель телефонную карточку, закрыл шторку щели...
На экранчик высыпали нули и отдельно цифра 69 - столько франков оставалось на его
телефонной карточке ...
набрал код международной - 19 ...
на экранчик выползло 19 . . .
Советский Союз - 7 ...
7 на экранчике ... .
Москва - 095 .. .
095 ...
номер ...
прорвался с первого раза, раздался внятный длинный гудок ...
Ответил муж.
Господи, сказала Ольга, здесь можно просидеть остаток жизни! Идем, сказал он, пора
спать.

63
"И К". Избра н н а я n ро з а

С реднее П ово л ж ье . Но я б р ь
От холода, ветра, тоскливой пустоты было только желание сжаться, сесть на корточки, не
двигаться, холод давил, как враждебный взгляд, заставлял искать незаметности.
Но они шли быстро и непрестанно. Это отличает опытного солдата, вора, заключенного -
умение заставить себя действовать как бы отдельно от собственного состояния. Как бы на ­
править вместо себя в дело подчиненное существо - свое тело, или свой мозг, или то и другое.
И м почти не приходилось разговаривать, теряя время на обсуждение плана, - они поняли
друг друга быстро и почти без слов. Сработал опыт каждого в отдельности и пять недель
общих занятий в холодных унылых классах.
Занятия вели странные люди.
Был капитан в общевойсковых погонах, с непропорционально огромной головой, с вогнутым,
как у идола с острова Пасхи, лицом. Прилизаиные волосы не прикрывали широкую лысину,
маленькие и очень близко поставленные голубые глаза всегда гноились в уголках, как у
медведя. Мундир был весь в белесых пятнах и сидел нелепо на квадратном, шириной в сейф,
торсе. Капитан не признавал спортзала и вел занятия в небольшой комнате, заваленной полу ­
сломанными столами и стульями. Мундира он не снимал. Сергею на второй день едва не сломал
чt:люсть - несмотря на то, что курсанты были в защитных боксерских шлемах. Юра сделал
над собой усилие, вышел на середину комнаты - и успел схватить ножку стула ... Но капитан
чуть дернул чудовищной башкой, ножка скользнула по прилизаиным волосам и опустилась на
погон с малиновым просветом, погон оторвался. «Молодец, еврейчик, - сказал капитан, ­
не боишься ... » Подвигал плечом под ободранным погоном и, почти не пригибаясь, двинул Юру
левой в низ живота. С бушлата, который Юра получил разрешение не снимать, из-за склон ­
ности к простудам, полетели пуговицы. Юра пригнулся, и капитан, занеся над его затылком
сцепленные в замок руки, сказал: <<Удар обозначаю. После удара тело противника должно
быть уничтожено, потому что причина смерти может быть установлена ... » Сергей сидел на
полу, закинув голову, чтобы остановить кровь, Юра кашлял и хрипел. Капитан усмехнулся:
«Мой удар они знают, сразу поймут, кто учил ... >> Олейник уже подходил к нему. Капитан
смотрел на него, все еще усмехаясь. Усмешка еще была на его лице, когда он лежал в углу, а
Олейник стоял над ним, обозначив ломающий горло удар ногой. <<Ты на занятия больше не хо­
ди, - сказал капитан, не пытаясь встать.- Ты дерешься хорошо, я в следующий раз отвечу
полностью, потом за тебя не отчитаешься>> .
Приходил человек в камуфлированной полевой форме, н о б ез знаков различия вообще, кра ­
савец, в котором Сергей долго пытался узнать своего знакомого, а потом сообразил, что парень
просто одно лицо с Полом Ньюменом. Красавец был молчалив и только тихонько мычал про
себя невнятную мелодию, когда готовился к стрельбе или рассматривал измочаленные ми ­
шени. Стреляли и в тире - в холодном ангаре, в котором никогда не оседала белая пыль осы ­
пающейся штукатурки, и на открытом стрельбище, туда топали полчаса по грязи, красавец
приезжал в « Волге>> с солдатом за рулем. Шел к траншее, держа в левой руке за ремни «Калаш ­
никова>> и << М- 1 6», в правой - большой рюкзак с патронами россыпью и снаряженными
рожками. Однажды Олейник атстрелялея хуже обычного; чувствовал себя плохо, видимо,
подскочило давление -- накануне опять пытался выяснить у Барышева хоть что-нибудь о Гале,
но тот отвечал, как магнитофон: «Вам будет сообщено, когда положено ... Продолжайте за ­
нятия ... Вам будет сообщено ... » И на стрельбище никак не удавалось наладить дыхание, в
голове стучало, особенно остро и отвратительно чувствовался запах выстрелов ... Он всадил две
короткие очереди из <<Калашникова>> в самый верх мишени. Красавец глянул на него брезгливо,
взял автомат в одну руку, повел стволом - и через минуту солдатик бегом принес щит. Ми ­
шень была перерезана ровнейшим крестом, пули легли как по линейке, и даже расстояния
между пробоинами были примерно одинаковыми. А красавец еще раз приподнял автомат -
и на следующем щите пули нарисовали круг. Он переложил автомат в левую руку, расстегнул
кобуру, всегда висевшую у него на поясе, и наконец обнаружил ее содержимое - никелиро ­
ванный <<ТТ» . Огляделся ... Ровный серый свет лился на грязный пустырь стрельбища, на раз ­
битую дорогу и серо-зеленое поле вокруг. Вдоль дороги тянулись, провисая и взлетая к стол ­
бам, провода, метрах в ста на них нотами расселась стайка воробьев. Красавец поднял писто ­
лет, выстрелил три раза. Три растрепанных комка полетели на землю. <<Занятий сегодня не
будет, вы не готовы>>,- негромко сказал красавец и пошел к «Волге», таща за ремни оружие.
В ождением занимался совсем молодой малый с простоватым испитым лицом пэтэушника,
в облупленной летной кожаной куртке и солдатских штанах, заправленных в нечищенные
хромовые сапоги, смятые гармошкой на сверхъестественно кривых ногах. Водили грузовой

64
«ЗИЛ», «Уазик», «Волгу» со специальным двигателем, полицейский «бээмвэ» - по бетонке,
асфальту, самому раз битому проселку, по полю в сгнившей стерне, среди мертвых деревьев
редкой рощи... Перелетали на «Волге» метровую траншею. Взъехав правыми колесами на
эстакаду, специально переворачивались на грузовике. Л учше всех получалось у Юры, мото­
циклетный навык сгодился. Сергей ничего не мог с собой поделать - боялся. «Мать твою
в кудри,- сказал малый,- из тебя водила, как из говна пуля... » Выпихнул Сергея из кабины,
рванул к эстакаде. Перевернувшись, <<ЗИЛ >> встал на смятую крышу кабины, заскользил, скре­
бя по дороге и разворачиваясь вперед кузовом. «Эй,- заорал малый через открытое окно,­
сюда идите, салаги! Смотрите, как люди ездят ... » Он висел в кабине вниз головой, упершись ко­
ленями в приборную доску, руками - в прогнувшуюс я к r.ышу. <<Понял, что главное, кудря­
вый? - обратился он к Сергею и сам ответил: - Главное не бздеть, в кабине и так душно>>.
С Юрой еще отдельно занимался радист, невысокий, складный майор в модных очках. Ме­
таллическая оправа оставляла на тонком носу красные вмятины, заметные, когда он, сняв
очки и низко склонившись, наблюдал за Юриными руками. Однажды Юра, почувствовавший
к этому интеллигентному парию и блестящему профессионалу симпатию, пошутил: «У них
здесь связь - черта оседлости, да, майор?>> И встретился с таким неистово ненавидящим
взглядом близоруких карих глаз, что осекся. «Из-за таких, как ты,- тихо сказал майор,­
меня в училище принимать не хотели ... Из-за предателей ... Я к Арафату просился, понял? Я вас
ненавижу всех ... »
С Олейником стал заниматься азиат, не то киргиз, не то кореец, работали в спортзале, в
кимоно, но иногда и на воздухе, в полевой армейской форме. Уровень восстанавливался быст­
ро, однажды азиат проиграл вчистую, и Олейник, к собственному удивлению, пришел в хоро­
шее настроение. Все нормально, подумал он, Галя жива, я жив, значит, все еще можно сделать,
поправить, я их сломаю, они еще ни rазу не одолели меня до конца, я всегда выползал ... О н
поклонился азиату и пошел к казарме, повторяя про себя: <<Галя жива ... Галя жива ... »
В казарме, в огромном зале, з аставленном рядами пустых коек, из которых застелены были
только их три да еще три, стоявшие с ними вперемешку,- на этих спали трое человек явно
не призывного возраста, но обмундированных в обычное, солдатское - в казарме они почти
не разговаривали между собой. После занятий не было сил, при надзирателях не имело
смысла, да и без разговоров все было ясно. В субботу, после обеда, шли в штабной двух­
этажный кирпичный барак. Садились у стола, неотрывно глядя на простой телефон с тресну­
тым диском. Раздавался звонок. Первым брал трубку Олейник, а соединяли первой почти всег­
да Юльку. Л ицо Сергея приобретало зеленоватый оттенок, как обычно бывает у рыжих, когда
они бледнеют. Двое выходили в коридор курить - до короткого звонка отбоя. И с нова звонил
телефон, и снова ...
Все были живы, сыты и здоровы. Юлька матом не ругалась, говорила только по-английски и
всегда об одном и том же : ей ничего не нужно, она вполне легко терпит, пусть Сережа не вол­
нуется, конечно, она кошка, но даже кошка от испуга может забыть о своем естестве ... N atural­
ly, 1 need ... but not so extremely, You see? H oney, believe me, this .t rue ... love - after. You see?
1 fuck such shit, like love, without У ou ...
Ютта говорила спокойно, коротко, давала трубку Конни, парень говорил, что у него все в по­
рядке, и он уже подтягивается на притолоке двенадцать раз, потом Ютта брала трубку снова -
только чтобы закончить разговор: « G ott sei mit dirl Y urik ... » Когда С ергей и Олейник входили
в комнату, лицо Юры было мокрое, все, сверху донизу, как будто он умылся, не вытираясь.
Он доставал платок и вытирал слезы, не отворачиваясь...
Галя почти не плакала, только повторяла: «Володя ... Володенька, ты не болеешь? Не болей ...
Володя ... » Однажды вместо нее он услышал приятный женский голос с заметным южным вы­
говором: <<Владимир Алексеич? Та вы не волнуйтесь, у Халы все в порядке, просто охрипла
немножечко, так просила позвонить, а ч ерез недельку она сама вам усе расскажет, и еще про­
сила поцеловать, так я вам и передаю же ... » Потом Галя выздоровела, но как раз в ту неделю
у него звенело в ушах, и когда работал с азиатом, перед глазами плыли цветные круги .
... Теперь они шли по пустынной дороге - три человека, слишком легко одетых для конца
ноября. Первым шел Сергей. Его рыжие кудри были скрыты туго натянутой вязаной шапкой,
зеленая, полувоенная куртка застегнута до горла, джинс ы заправле ны в высоко зашнурован­
ные желтые ботинки. Слева куртка топорщилась - там под ней висел стволом вниз «УЗИ>>,
он выбрал его, а не <<Калашников>>, и это был его последний жест отвращения к стране. Стар­
шина-оружейник хмыкнул и выдал авто мат. Карманы куртки были набиты магазинами ­
больше он не взял ничего.
Юра шел вторым. На нем была черная нейлоновая шапка с длинным козырьком, широкая

3 Искусство кино N2 8 65
"И Н". И збра н н а я п р о з а

короткая кожаная куртка на меху, черные спортивные штаны-шаровары и высокие кроссовки.


В левой руке он нес длинную спортивную сумку. Из-под шапки провод наушников незаметно
тянулся под куртку, да если бы кто и заметил, решил бы, что парень, по виду обычный фарцов­
щик или качок, слушает на ходу волкмэн, наслаждается Розенбаумом или Токаревым. Но про­
вод тянулся к мощной рации, висящей на Юриной груди, и в наушниках непрерывно повто­
рялось: «Восемьсот сорок один, семнадцать, де вять. .. восемьсот сорок оди н, семнадцать,
девять >> Механический голос бубнил, и это оз начало, что все идет по плану, что двигаться в
...

том же направлении с той же скоростью, и готовность к акции - получасовая.


Последним шел Олейник. Клетчатую английскую кепку он низко надвинул на глаза, руки
глубоко сунул в большие карманы бежевого шерстяного пальто, легкие замшевые ботинки ­
любимая его модель, та самая, что была испытана еще солдатами М онтгомери в пустыне,­
он ставил твердо, и при каждом шаге отмечал про себя, что лучшей обуви для прыжка
не найдешь - лучше работать только босиком. Но не в России в ноябре ...
О ни шли примерно метрах в тридцати друг от друга, и в наушниках Юры все бубнил тот же
голос: «Восемьсот сорок один, семнадцать, девять... Восемьсот сорок один, семнадцать, семь... »
Готовность уже была двадцать минут.
Сергей остановился, повернулся лицом назад - как бы от ветра, прикурил. Подошел Юра.
Чуть ускорив шаг, подтянулся Олейник.
- Владимир Алексеич,- Сергей затянулся, дал прикурить Юре,-- как все-таки думаете,
неужели правда, что работа на уничтожение? Неужели они своих подставят только для тре­
нировки? Вы верите?
- Не то что верю,- Олейник сплюнул, бросил сигарету, задавил ее подошвой, помолчал
мгновение.- Не то что верю ... Уверен. Знаю точно. С воих? Да спорить могу, что именно своих
они и подставят. Еще и объяснят им: группа опаснейших преступников, вам непосредст­
венно командование поручило обезвредить... Вот другое дело, я удивляюсь, почему они нас не
жалеют? Ведь они серьезно пахали, чтобы нас на родину приволочь. И здесь учили - будь
здоров... Неужели ради тренировки они нас под автоматы подставят? Сначала не верил, а
теперь понял: как раз логично. Если мы эту тренировку не пройдем, то мы им вообще не
годимся, и тогда все равно вся их работа насмарку. А если пройдем - им за это никаких своих
не жалко. Подумаешь, лейтенанта-другого мы замочим ... Слишком серьезная у них готовится
для нас работа, они, чтобы все проверить, и генерала подставят ...
- Пятнадцать минут,- сказал Юра.- Пятнадцатиминутная готовность, все по плану, пер­
вый вариант. Отвечать?
- Ответь, - сказал Олейник, сунул руку в карман пальто и вытащил «кольт-45»,- ответь,
что дальше действуем сами, на связь выходим только после акции, если все будет удачно .. .

- А если неудачно? - Юра подвинул ко рту микрофон, закрепленный у него под подбо­
родком.
- Если неудачно, некому с ними связываться будет,- сказал Олейник и, легко пружиня,
как на стайерской тренировке, побежал к автобусной остановке впереди - все в трещинах
и осколках две стеклянные стены под прямым углом и навес.
Тут ж Сергей пересек дорогу и поднял руку, будто «голосуя» на пустом шоссе. Отвыкли мы
все-таки от этой жизни, подумал Юра, руку поднимает, как настоящий хич-хайкер, большим
пальцем вверх, в Р оссии «голосуют» совсем не так.
Он сам ссыпался в кювет, легJ расстегнул сумку, вытащил и уткнул в плечо упор короткой
трубы гранатомета. Шум моторов уже был слышен .
... Первая машина взорвалась сразу. Вторая, ползя юзом и разворачиваясь поперек дороги,
влетела в костер. Третья затормозила и на порядочной скорости поехала задним ходом. Сер­
гей лежал, короткими очередями валя одного за другим выскакивающих из второй машины.
Юра встал в кювете в рост, его гранатомет дернулся, но о н не попал - в третьей машине толь­
ко посыпались стекла, она остановилась. Сергей бежал к ней, он уже оказался без куртки, бро­
нежилет, плохо подогнанный, шлепал на бегу. Пробегая мимо одного из лежащих на дороге,
он на мгновение опустил ствол автомата и выстрелил - лежащий, видимо, показался ему жи­
вым. Тело подбросило над асфальтом. Из третьей машины прогремела автоматная очередь,
бестолково длинная. Сергей упал и, быстро перекатываясь с живота на спину, свалился в кю­
вет. Олейник в два прыжка оказался на крыше третьей машины, его «КОЛЬТ» загрохотал: он
стрелял сквозь крышу, звук был такой, будто работает кузнечный пресс. В это время багаж­
ник третьей машины распахнулся, и, словно чертик на пружине, вырос из него человек с авто­
матом в руках. Он не был виден Сергею, а между Юрой и им лежал на крыше машины Олейник.
Но автомат уже вылетел из рук человека, и уже он сам опрокинулся, упал на дорогу, и Олейник
66
уже понял, что третий вьmад не нужен - человек был безопасен, хотя, вероятно, еще жив:
подошвы любимых ботинок были мягкими, убить даже сильным ударом здорового мужика
невозможно ...
Вертолет сел метрах в восьмидесяти. Барышев - в безукоризненно уставной полевой фор­
ме, в идеально точно сидящей пятнистой каскетке и ровно настолько, насколько положено,
открытой тельняшке - подошел спокойно, не глядя на обломки машин и трупы.
- С заданием с правились,-· сказал он.- Капитан Олейник, сержант Никифоров, рядо­
вой Цирлин, я объявляю вам благодарность от лица командования. В расположении части
вас ожидают ваши близкие, вам будет предоставлено увольнение на трое суток каждому. В гос­
тинице для офицерского состава вам будут выделены комнаты . . .
Объезжая вертолет, уже приближались грузовики и тягачи - через час следов н а дороге не
останется.
Юра шагнул к Барышеву и, совершен но позабыв всякую науку, по-харьковски просто дал
ему по морде. На пятнистую куртку быстро-быстро закапала кровь.
- И попробуй ему ответить, сука, или заложить,- сказал Сергей.
- Вернетесь в часть вместе с труповозкой, подполковник,- сказал Олейник,- а мы пошли
к вертолету. И Сергей не шутит, да и я тоже вам советую про эту оплеуху помнить молча.
И з-за руля второй машины вытащили полуобгоревшее тело. Облупленная кожаная куртка
висела клочьями, сапоги с голенищами гармошкой скребли по земле. Чуть в стороне лежал че­
ловек с вогнутым, как у идола с остр ова Пасхи, лицом. Прилизаиные волосы от клеились
от широкой лысины, прядь их свесилась и шевелилась под ветром .
Проходя мимо тягача, Сергей что было силы шваркнул <<узи» о гусеницу и отшвырнул облом­
ки автомата.

3
В гостиницу после приема в мэрии вернулись в третьем часу ночи.
В маленьком холле пахло теплом, хорошим табаком, кофе, чудесной парфюмерией. Не было
сил больше переставлить ноги, она не пошла вместе со всеми к лифту, а присела в кресло -
не то старинное, не то стилизованное под старину, здесь нельзя было понять: кожа, глубоко
утопленные медные шляпки обивочных гвоздей, потертое красное дерево подлокотников. Ря­
дом с креслом стояла девственно чистая медная пепельница на высокой ножке. Она порылась
в карманах плаща и бросила в пепельницу скопившиеся за день в карманах картонки билети­
ков, испещренные буквочками, цифрами. значками ... И нтересно, что они значат и кто их чита­
ет? .. Сняла и положила рядом с креслом на пол, на толстый лимонно-желтый ковер, свой
осточертевший берет. Никто здесь таких не носит, но маленькие шапки ей не идут ... Встряхну­
ла слежавшимися за день волосами ... Еще мыть голову, сушить, а спать хочется невыносимо ...
Мимо прошла пара американцев, сидевшая на завтраке за соседним столом, улыбнулись,
мужик даже подмигнул - мол, пошли с нами - обнял подругу за плечи и легонько втолкнул
ее в бар. Качающиеся двери бара, приоткрывшись, выпус гили немного тихой грустной му­
зыки. Она знала эту песню, дома по телеку непрерывно крутили клип, прелестная голубо­
глазая француженка и молодой красавеu ехали на мотоцикле по мокрой вечерней набереж­
ной . . . А американцам было лет по шестьдесят пять, она носила огромные разношенные крос­
совки и широкие штаны выше щиколотки, он был тяжелозад и глух, в каждом ухе его ле жало
по белой таблеточке слухового аппарата. И всегда в обнимку ...
В номере чуть слышно гудел обогреватель, на тумбочке рядом с постелью л ежал а о ч е ­
редная конфетка на ночь - на этот раз розовая с золотом. С разу, едва сунув плащ в шкаф,
кое-как скинув одежду на кресло, она пошла в ванную. Остатки сил надо было сберечь, не­
возможно завтра появиться с немытой головой. Привыкнуть и не отмечать этого про себя было
невозможно, хотя уж сколько навидалась, но все равно - чудо: четыре свежих, идеально сло­
женных полоте нца, плетеная корзинка с шампунем, мылом, колпаком для волос, микроскопи­
ческим тюбиком зубной пасты ... Немного помучившись с кранами, она отрегулировала воду,
открыла баночку шампуня - накопившиеся за предыдущие дни уже лежали в сумке, девкам
пригодится подарить, а то и самой понадобится - еще неизвестно, как будет в Москве, когда
вернешься.
Вымылась быстро, расчесала волосы и включила укрепленный на с тене, рядом с зеркалом,
фен. Сквозь его гул услышала какой-то звук в номере, с испугом вспомнила, что, кажется, не
заперлась, осторожно, чуть приоткрыв дверь ванной, выглянула. В комнате никого не было,
ее одежда валялась на кресле, желтый неяркий свет падал от торшера. Из комнаты во влажное

3* 67
"И Н". Избра н н а я п р о з а

тепло ванной потянуло сквознячком. Она прикрыла дверь, еще немного покрутила головой
перед феном, замотала влажные волосы полотенцем, накинула тонкий ярко-синий халатик,
купленный когда-то еще в первой поездке, с которым с тех пор не расставалась - места за­
нимает мало, не мнется, захватила щетку, чтобы, включив ночное, бессонное, непонятное теле­
видение, дорасчесываться уже в постели, и вышла.
На уголке кровати, не видном из ванной, сидел Дегтярев. На полу рядом с ним стояли почти
ополовиненная бутылка коньяка с кривой советской наклейкой и стакан, который он взял с ее
столика .
... О на до сих пор иногда удивлялась: что могло долго связывать ее с этим персонажем, почти
фельетонным, почти комическим? А потом вспомнила - какой уж там фельетон ... Беда, бед­
ствие, болез нь. Ужас. Слава Богу, избавилась.
Дегтярев работал еще на Шаболовке, а потом в Останкине всю жизнь, и никто не мог бы
точно сказать, кем. Некоторые считали его диктором, и правильно, был он и диктором, голос
его, мужественный и как бы слегка надломленный суровым жизненным опытом, звучал то в
праздничных репортажах о nарадах и демонстрациях, то в грустных сообщениях о мировых
бедствиях. Но был он как бы и комментатором, с удивительной искренностью и теплотой гово­
рил о наших друзьях из разных стран мира, в которых этих друзей не понимали и даже травили
за искреннюю симпатию к великой стране и народу-победителю. Друзья приезжали, по­
долгу жили в гостинице в районе Арбата, давали интервью, гневно осуждая империали зм,
открывая глаза советским людям на их несравненное счастье и на несчастья их товарищей по
классу в странах показного изобилия. Вот интервью у них Дегтярев-то и брал, и его скромный,
но приличный костюм хорошо, драматургически точно смотрелся рядом с клетчатым, но де­
шевеньким пиджачком брата по идеологии. Всем своим видом - от красивой, но не очень
аккуратной, художественно-небрежной шевелюры до жестко складывающихся, с чуть опу­
щенными уголками губ - Николай Павлович Дегтярев выражал сдержанное сочувствие уни­
женным и оскорбленным всего мира. И постепенно стал считаться выдающимся специа­
листом - причем не только на телевидении, приглашали его и в более серьезные места - по
сочувствию бедным и по борьбе со злом, ломающим и угнетающим бедных людей всего мира.
Так о н дожил до перемен. Иногда на некоторое время с экрана и счезал - или руководство !
проявляло недовольство пережимом в сочувствии, или тот, кому посочувствовал в последний
раз, уехав, вдруг начинал нести страну с гостеприимным арбатским приютом ... Спустя неко­
торое время Николай Павлович появлялся снова, и снова время от времени его прямо из сту­
дии, в перерыве передачи, звали в кабинет к телевизионному начальству, там его уже ждала
трубка желтого телефона с гербом, и кто-нибудь из тех его дружков, которых он называл за­
просто Володька или Петька, одобрительно ему выговаривал: << Ну, ты сегодня, Николай Пав­
лович, резковат о ... Могут истолковать... Но, ничего не скажу, честно ... Молодец! .. >>
Перемены с разу же напомнили всем - и Николай Павлович сам старательно организовы­
вал это напоминание, что было вполне объяснимо, человек наконец получил возможность го­
ворить то, что думает - напомнили именно о тех периодах в его жизни, когда от экрана его
отлучали. Как-то незаметно получилось так, что он снова стал выдающимся специалистом по
сочувствию бедным людям, но поскольку теперь выяснилось, что самые бедные в мире его со­
отечественники, то Дегтярев сочувствовал им и обличал то зло под маской добра, которое деся­
тилетиями ломало и угнетало его народ. Снова время от времени его звали к «вертушке», и
Володька в трубке вздыхал: «да, Николай Павлович, сегодня ты круто взял ... Пока могут не по­
нять... Но, должен признать, правда... Молодец! .. »
Но вот что интересно: все верили Дегтяреву и теперь, и прощали ему и прошлое, и настоя­
щее, хотя многим почти таким же не прощали. Может, в этом <<Почти» и была причина - что-то
в Дегтяреве чувствовалось настоящее, страсть какая-то, и потому отличали его люди от коми­
ческих прогрессистов, кочующих с тусовки на тусовку.
Дегтярева тоже куда-то выбрали, включили и приглашать тоже с тали на тусовки, и всюду он
говорил о бедных людях, и грива его, ставшая более небрежной, выглядела все более убеди­
тельно. Вместо костюма он теперь носил свитера и кожаные куртки, которые привозил из
каждой поездки.
Но страсть все жестче складывала его губы, и она - пожалуй, единственная из всех его бес­
численных личных и заочных знакомых - знала, что страсть действительно существует.
Познакомились же о ни еще в первый день ее работы. А недели три спустя ее попросили
съездить к нему домой - Николай Павлович был боле н, а тут срочно попадо билс я какой-то
документ, который он взял домой ... Или, наоб орот, срочно понадобилось ему отвезти какой-то
документ на прочтение и отзыв - уже забылось это за годы... Она была самая молодая и не
68
очень занята работои, послали ее. Он жил в просторной квартире, в старом доме, где-то в
районе Сивцева Бражка. Паркет сиял, картины со стен сияли, гигантс кий экран телевизора
светился нездешними красками. В таком жилье она еще не бывала в те времена. В прихожей,
в гостиной и в видимом сквозь приоткр ытую дверь кабинете стояли плотно набитые книжные
шкафы. За их стеклами, поперек коре шков, были засунуты фотографии Николая Павлови­
ча - и с Володькой, и с Петкой, и Раулем, и с Эрихом, и с Густавом ... И просто - с актерами,
писателями, музыкантами. На самом видном месте была фотография Дегтярева с каким-то
лысым, чрезвычайно стесненно державшимся перед объективом - втянув голову в плечи.
Поймав ее взгляд, Николай Павлович спокойно и достойно-гордо назвал фамилию, которая
в те годы даже дома произносилась не слишком громко. В начальственной квартире
фамилия прозвучала особенно вызывающе . . .
Когда через двадцать минут о н а с обралась уходить, он пошел за н е ю в прихожую - и вдруг
взял за руку, слегка потянул, они оказались в спальне ... Она даже не успела перейти с ним « на
ты» и, уходя, спросила нелепо: «А где ... ваша супруга?» Оказалось, что жена просто вышла в
магазин. Она похолодела, он усмехнулся - в определенной смелости, и это подтверждалось
потом еще много раз, ему отказать было нельзя.
Их роман длился полтора года, тут как раз все изменилось, но он и теперь оказался неизме­
римо выше ее в новой табели о рангах, и только когда она стала вести самые популярные -
ночные - передачи, они начали уравниваться. Однажды они вместе пили кофе в гигантском
ангаре нижнего буфета. «Сегодня приезжай, - сказал Николай Павлович негромко, когда от
столика отошел надоедливый редактор из литдрамы.- Я один ... » Она, допив кофе, молча смот­
рела, как он закуривает - Дегтярев позволял себе дымить трубкой где угодно, и замечаний
ему никто не делал. « Когда тебя ждать?» - он затянулся, удивленно подняв брови, по­
скольку она прододжала молчать. Наконец, она встала и взяла свою чашку, чтобы отнести ее
к мойке - не могла отвыкнуть от этого столовского правила. «У меня сегодня передача,­
сказала она,- кончится поздно, и я не смогу ... » «Ну, так придумай что-нибудь,- раздражен­
но буркнул он, продолжая сидеть и раскуривать трубку, придавив ее сверху спичечным короб­
ком. - Скажи Андрею, что ночная запись какая-нибудь ... » «Нет, Коля, не придумаю,- о на
продолжала стоять перед ним с чашкой в руке и говорила, почти не понижая голоса. За со­
седним столиком замолчали, но ей было все равно, о романе и так ходили сплетни, пусть те­
перь знают, что все кончилось.- Не буду придумывать, потому что мне надоело бегать по
первому требованию. Что, ее ты опять в магазин отправишь? Или к внукам? И потом - после
передачи я слишком устаю ... »
Она пошла к мойке. Он догнал ее, сказал, скривив больше обычного рот в презрительной гри­
масе: «Конечно, тебе передача важнее . . . Теперь можно карьеру делать на болтовне, Дегтярев
не нужеН» . Она не ответила, но в тот день Николай Павлович Дегтярев попал в ее список ­
в список унижавших, мучавших, терзавших самое болевшее в ней. Он действительно помогал
ей в первые месяцы, но по честному счету помощь эта была не настоящая. Он учил ее только
тому, что требовалось тогда, а главное, что потребовалось ей теперь, она уже осваивала без
него. Но помощь все же была, потому что поначалу нужно всплыть на уровень ... И Дегтярев,
напомнивший о помощи, попал не просто в список мести - он в этом списке был одним из
самых ненавистных. Но время расчета все не наступало ... В коридорах они кланялись, а, по­
пав - что бывало все чаще - в одну поездку, в самолете и в автобусах садились далеко друг
от друга. Если необходимость возникала, обращались друг к другу, конечно, по имени-отчест­
ву. Время еще не пришло, но она знала, что придет. . .
- Извини, - с казал Дегтярев,- н е спится никак. Давай выпьем вместе . . . вспомним ... Или
совсем все ушло?
О на, не торопясь, запахнула халат, завязала пояс, сунула щетку под подушку, сбросила по­
лотенце, ведосушенные волосы рассыпались, сразу завившись в слишком мелкие кудри.
- Что ж, давай выпьем, Коля,- сказала она и увидела, что спокойствие ответа подейство­
вало, он съежился, сник, сразу стало видно то, что она уже давно замечала при случайных
встречах: старый, старый человек с быстро редеющими растрепанными волосами. Молодеж­
ная куртка висит на худых плечах ... - Сейчас стакан принесу.
О на вернулась в ванную, споласкивая стакан, смотрела в зеркало. Выглядела, несмотря на
усталость, после душа прекрасно, глаза сияли. Больше тридцати сейчас не дашь . . . Вышла в ком­
нату, подвинула к кровати кресло, подставила стакан. Он налил ей немного - знал, что почти
не переносит коньяка,- себе две трети стакана, выпил сразу, чуть двинув в ее сторону рукой:
« Ну, твое здоровье, бывшая любимая ... » О на тоже выпила сразу все, что он налил, и, перегнув­
шись в кресле, поставила стакан на столик. Халат распахнулся на груди, она не поправила его.
69
"И Н". Избранн а я п роз а
Все шло по ее Wiaнy, только слишком быстро, ей на минуту стало мерзко . . . Дегтярев некра­
сиво, не вставая с кровати, потянулся, обнял, она увидела, что выпитое им до прихода не про­
шло бесследно, движения были нетверды, он плыл, глаза разъезжались.
- Зря ты пьешь так много,- сказала она. - Совсем печень загубишь ... Тебе ведь шес:rьде­
сят пять в этом году?
Это он выдержал - сделал вид, что не слышит, тащил с нее халат . . . Она позволила ему уло­
жить ее на кровать. Лежала, не прикрыв шись, закинув руки за голову, чуть согнув в колене
левую ногу. Свет от торшера, хоть и неяркий, захватывал ее всю. Она покосилась вниз - на
светлых волосах еще поблескивали капли воды, это было так красиво, что она поняла - все
силы потребуются, чтобы победить собственное жестокое, мучительное возбуждение. Дегтя­
рев лихорадочно стаскивал одежду, рвал через голову свитер ... Она успела заметить, что майка
на нем несвежая, и почувствовала чужой запах, который всегда вызывал острое отвращение,
если кто-то раздевался при ней - например, в бане, куда ходила иногда с другими теле-
визионными дамами . . . Это и есть конец, подумала она, когда запах ощущается как чужой.
Р аньше не замечала ... Впрочем, он раньше был моложе и, вероятно, опрятней ...
Когда он рухнул, вцепился по-прежнему сильными руками, приблизил лицо, напрягся, за­
шептал - ну, вот, вот, а то ... придумала ... разве мы можем расстаться? .. ты же не можешь без
меня ... ты же пропадешь ... и я ... я брошу ее, выходи за меня, сейч ас ·rолько и жить... ах, ты,
стерва, как же ты могла думать, что ты меня бросишь ... маленькая блядь... ну, вот, вот, вот ... -
он всегда называл ее всеми непотребными словами в такие минуты, в этом был их кайф, они оба
знали, что в этих словах исходит самое истинное в их страсти, и когда он уже замолчал и стал
закрывать глаза, и дышать все тяжелее . . .
Она усмехнулась.
Он открыл глаза и увидел ее усмешку.
- Ничего не получится, - с казала она. - Ты хорош только, когда у тебя есть власть. А вла­
сти больше нет. И любовь моя высохла, чувствуешь? Понимаешь, Коленька? У тебя больше
нет надо мною власти, и никогда, никогда, никогда ничего хорошего у нас не получится ... Ведь
вся наша страсть - твоя власть... Оденься, простудишься. О ни совсем не топят в комна­
тах, чтобы лучше спалось.
О на лежала на спине, снова закинув руки за голову и слегка согнув в колене левую ногу, и
торшер освещал ее всю, но кaiUiи воды уже не блестели на светлых волосах. Пожилой муж­
чина, стоя посередине ее номера, застегивался, руки его заметно вздрагивали, он смо �рел мимо
нее и дышал с чуть слышным всхлипом в конце каждого вздоха.
Потом он ушел, прихватив с собой недопитую бутылку.
С нова лилась вода, шел пар, запотевало зеркало. Она лежала в ванне, рука двигалась от­
чаянно и неутомимо, но все было бесWiодно, только все больнее и больнее, она выгибалась,
рука уходила в голубоватую воду и там двигалась, ненавистный, неловкий, нежеланный па­
лец скользил среди всWiывающих в воде волос, она выгибалась все выше, выше, стонала все
громче, и все отчаяннее понимала, что ничего не будет.
Ну, прости же меня, взмолилась она, да, я отвратительна, зла, я хочу мести, но неужто
непозволительна месть за убийство, а ведь они все, они все убивали меня, потому что всякое
унижения для меня - это с мерть, и я всякий раз умирала, а они даже не з нали об этом, но
ведь они же хотели меня унизить, они же делали все сознательно, так неужели же простить?
Я готова простить АНдрею, о н не хотел моего унижения, просто он так устроен, он не чувст­
вует тонкостей, не видит деталей, не ощущает полутонов, он не хотел меня унизить, он причи­
нид мне зло без намерения. Но все другие - они были злы, и любовь их была злом, и неужто
нет прощения моему греху злопамятства, неужто я такая .же, как они, коли на зло отвечу злом?
Прости же, прости меня, молила она.
И из пара, из запотевшего зеркала к ней плыли мерзлые улицы, чужие подъезды, разби­
тые такси, грязные постели, она слышала чуть хриWiоватый голос с безукоризненно москов­
ским выговором и тембром, она ощущала единств�нный не чужой запах, прикасалась к не чу­
жой коже, ощущала на лице не чужое дыхание ... Успокойся, сказал он, ты же не святая, ты
живой чеJJовек, и это - твой грех, но он не самый страшный, и не самым с трашным злом
отвечаешь ты на зло, и никто н� знает меры ответа, успокойся, отмолим люб овью, успокой­
ся, бедная моя девочка. Он положил свои очки на пол, рядом, и в какой-то момент, вывернув­
шись, она увидала это маленькое стеклянно-стальное насекомое, металлического кузнечика с
вывернутыми горбатыми лапками, трогательного и беззащитноrо.
О на з ас тонала, закричала, зажимая себе рот, чтобы крик не был слышен в соседнем номере
·

сквозь шум все еще льющейся воды.

70
Утром ее долго будили звонками из рецепции. О на ответила, что плохо себя чувствует и
хочет отлежаться - приедет сама прямо на встре ч у и обед с представителями второго - или
какого там национального канала.

С реднее Повоn жье. Декабрь

Две «Волги» и « Уазию> , выкрашенный белым по обводам, как для парада, рванули от барака на
краю летного поля и остановились у трапа. Дверь отъехала внутрь и в сторону, они вышли,
ветер с мелкой с нежной крошкой рванул п олы серых английских пальто, вцепился в темные
норковые шапки, особенно злобно принялся за генеральскую шинель и не по сезону фуражку.
- Все щеголяешь, Ваня,- усмехнулся, прикрываясь от ветра и спеша вниз по трапу, один
из прибывших. Красивая седина выбивалась из-под его шапки, пальто сидело на нем особенно
ловко, и по трапу бежал он вниз быстрее всех. - Смотри, простудишь головку, какой из
тебя стратег будет?
- А пошел ты с шуточками на хер! .. - прошипел генерал, воюя с ветром. - , Шутник...
Захлопали дверцы машины, первым рванул с места «У азик» с генералом, следом пристрои­
лисЪ « Волги>> , и через минуту небольшой кортеж уже несся по сизой бетонке, будто дрожащей
и виляющей под редкими струями поземки. Белесая плоская степь уносилась в �братную сто­
рону, в степи вдруг возникали длинные бетонные бараки, горбы п одземных хранилищ засы­
панных землей, обнесенных многорядной проволокой, панельные, этажа в четыре, сооруже­
ния без окон ... Навстречу, тоже на порядочной скорости, пронесся бэтээр, за ним, с неболь­
шим интервалом - еще один .. И снова опустела дорога, с нова мелькали в степи, уже едва
.

видные в быстром темнеющем синеватом воздухе, бараки, хранилища и гаражи. И тоска, ка­
кая бывает только в промерзшей зимней степи, все ниже спускалась вместе с мгновенными
сумерками и ночью, засветившейся редкими кучками огней.
Через полчаса они уже сидели в яркой, жарко натопленной столовой, на скатерти стояли
тарелки, фужеры, бутылки ... И обязательный изыск охотничьих домиков и саун - вялая зе­
лень букетиком в центре каждого блюда с колбасой, рыбой, сыром - не была забыта здеш­
ними хозяевами.
Пиджаки гости уже повесили на спинки стульев и ос тались, коне чно, по холодному време­
ни и полевым условиям, в пуловерах и кофтах, надетых в дорогу поверх обычных рубашек
с галстуками. Генерал разлил, чокнулись «за приезД», выпили. Молча начали закусывать -
полет был долгий, проголодались все как следует. Выпили по второй, закурили.
Стены столовой были обшиты паиелями лакированного светлого дерева. В углу стоял боль­
шой холодильник, в другом - большой телевизор на маленьком столике с хилыми раскоря­
ченными ножками. Окна были плотно задернуты шторами из ярко-желтой ткани.
С квозь эти шторы желтый свет ложился вытянутыми прямоугольниками на с нег, все по.'l­
зущий и ползущий по двору стоящего на отшибе, на краю военного городка домика. Высо­
ким з абором огорожен пустой двор, у ворот ходит часовой, длинный, до земли тулуп с подня­
тым воротником придает ему вид шахматно>i: фигуры - ладьи или ферзя. Ползет по двору
с нег, переползая освещенные прямоугольники, словно таяiцийся лазутчик; ползет с не г по
степи, начинающейся прямо за забором; ползет по черному небу над домиком светлый дым И:з
его трубы; ползут облака над поселением из двухэтажных домов, д,11Инных, многооконных,
уже засыпающих и гасящих свет - рано ложатся в декабре офицерские семьи, и над трех­
этажными казармами, разом померкшими всеми окнами после отбоя, и над памятником на
центральной площади между домом офицеров и штабом ... Ветер к ночи почти утих, и не пой­
мешь, почему все ползет и ползет снег - словно облака по земле.
В столовой уже отодвинули тарелки, уже накурено. Л ысый, с белесыми бровями и ресни­
цами человек отодвинулся от стола, закачался на задних ножках стула, вздохнул ...
- Ну, начнем работать, товарищи? - он глянул на генерала. Тот немедлен но встал, быстро
привел себя в порядок - мундир его висел на спинке стула, резинка форменного галсту­
ка была расстегнута, и он· свисал с рубашки, удерживаемый зажимом,- и вышел. Через
минуту вернулся с подполковником в полевой форме. Сидевшие за столом уже подтяну­
лись, будто и не ужин был с коньяком, а обычное .иолгое совещание. Немолодая тетка в бе­
лом, как у медсестры, халате, быстро вынесла тарелки, осторожненько сдернула с полиро­
ванного стола, свернула вместе с крошками и утащила скатерть. .. Подполковник стоял молча.
Наконец тетка ушла с последней вилкой.
- Садись, подполковник,- сказал лысый. Седой, с одутловатым лицом не то мальчика, не
то пожилой бабы, подвинул стул.

71
"ИН". Избра н н а я п роз а
Благодарю, И горь- ЛеоНидович, - сказал подполковник, садясь чуть в стороне от стола,
как и положено вызванному для доклада. Седой поднял брови.
А вы откуда же меня знаете?
- Как комсорг части, во встречах участвовал, на Новой площади ...
- Бывает, что память и подводит, подполковник, - перебил лысый.-- Бывает, обознаешь-
ся ... Понял?
- Бывает, товарищ секретарь . . .
- Давай, Барышев, докладывай, - генерал хмуро покосился н а лысого . - Товарищи уста-
ли, не тяни, расскажи, какие результаты - и все ...
- Слушаюсь, товарищ генерал. Разрешите сразу по итогам?
- Давай по итогам ...
- По итогам подготовки специальной группы в учебном центре. Докладываю, Иван Фе-
дорович: мною была организована проверочная операция, полностью имитирующая выпол­
нение основной задачи, поставленной как цель подготовки. В операции были заняты, кроме
специальной группы, выполняющей эту задачу, военнослужащие из личного состава учебного
центра, в частности, преподаватели спецотделения, работавшие с группой, на трех автомаши­
нах « В олга» . Все участвовавшие в операции были вооружены соответствующим задаче стрел­
ковым и иным оружием. Специальной группе, а также группе, имитирующей противника
на трех автомашинах ...
Какого, на хер, противника, Барышев?! - генерал не выдержал.- Ты что, совсем
опупел?
- Была поставлена задача, Иван Федорович,- Барышев встал. Стоял, глядя на генерала
сверху вниз, твердо, но не вызывающе. - Я выполнял учебную задачу наилучшим образом,
чтобы иметь настоящее представление о возможностях подготовленной группы. С этой
целью участвовавшим в операции были выданы боеприпасы и разъяснено, что операция бое­
вая. Кроме того, членам специальной группы я обещал по окончании операции организовать
встречу с семьями, о чем просил вашего разрешения и что вами, Николай Федорович, бы­
ло разрешено . Семьи прибыли спецрейсом из Москвы уже в то время, когда операция
началась...
- Погоди, подполковник, насчет семей, - лысый перестал качаться на стуле, смотрел на
Барышева с интересом, в желтых глазах отражались огни не то низко висевшей над столом
люстры, не то какие-то дальние, невидимые. - Значит, если я тебя правильно понял, они
там боевыми хуячили? Всерьез?
- Так точно, товарищ секретарь, - повернулся к лысому Барышев, и тут уж генерал
вздрогнул и даже кря�<;нул - будто на ногу ему наступили. - Так точно, огонь велся
на поражение ...
- Хорошая у тебя память, подполковник, очень хорошая . . . - огни плясали в желтых гла­
зах . - А я в комсомоле никогда не работал, откуда ж ты меня знаешь?
- У меня действительно хорошая память, - Барышев глянул лысому прямо в глаза и
не отвел взгляда от желтых огней, смотрел спокойно, только чуть гуще стал смуглый румянец
на щеках.- Я профессиональный разведчик, специалист по военно-диверсионной работе,
я обязан иметь хорошую память ...
- Погодите,- перебил его седой комсомолец, - а если бы ваша спецгруппа с заданием
не справилась бы?
- Проверочная операция дала бы тем более важный результат. Я бы доложил о необходи­
мости создания и подготовки новой группы, зато была бы гарантия, что не способные вы­
полнить задачу люди не будут использованы ли не подвергнут риску всех, кто взял на себя
ответственность за операцию ... В этом случае семьи должны были быть доставлены на аэрод­
ром к обратному спецрейсу соответствующим образом подготовленным автомобилем ...
- Сам готовил? - усмехнулся лысый.
- Tai< точно . В автобусе были установлены дополнительные емкости с бензином, расчет-
ным образом ослаблены гайки крепления передних колес. . .
- Ну, т ы даешь, подполковник, - лысый покрутил головой. - Но спецгруппа, з начит,
оказалась на высоте?
- · Спецгруппа с задачей справилась, несмотря на то что противником ее были высоко­
квалифицированные профессионалы, которые преподавали членам группы боевые дисципли­
ны. Видимо, подействовало понимание членами группы зависимости свидания с близкими от
результатов их действий. Кроме того, я предполагаю, что члены группы догадывались о
решении судеб их семей в случае неудачи проверочной операции. По крайней мере, я не дал ни-

ц
какого ответа, когда мне был задан соответствующий вопрос старшим этой группы. Он же
во время операции действовал эффективнее всех ...
- А, каратист,- седой з асмеялся. - В Лондоне он тоже наших метелил, будь здоров ...
Ну, Барышев, и сколько ж ты народу замочил на этом экзамене?
- Одиннадцать убитыми, Игорь Л еонидович.
- А ране ные были? - снова огни зажглись в желтых глазах, снова закачался лысый на
ножках стула.
- Р аненых не было,- Барышеи опять глянул прямо в кошачьи глаза, и огни погасли.­
Я лично был на месте операции через три минуты после ее окончания и проверял ...
- Одиннадцать,- r:_енерал встал, отошел к окну, чуть отодвинул занавеску, поглядел на
с нег, уже не ползущии редкими струями, а ложаЩийся под ветер волнами низких сугро­
бов.- Одиннадцать ... Ты, Барышев, много на себя взял . . .
- Товарищ генерал, во время последних учебных десантирований в дивизии погибло че­
тырнадцать, вы знаете. Учитывая важность задачи, я считаю nотери минимальными. Тем
более что преподавательский состав сnецотделения учебного центра по действующим доку­
ментам положено обновлять регулярно . . .
- Молодец, подполковник,- лысый перестал качаться, стул встал н а в с е четыре ножки. ­
Молодец... Ты что кончал? Кремлевский курсант? Или Рязанское?
- Москвич,- коротко ответил Барышев.
- Понятно,- лысый кивнул.- Значит, после операции готовься к академической деятель-
ности ... Чтоб с делом покончить, отвечай nрямо: за команду ручаеш�;>ся?
Ручаюсь.
- Ну, и сnасибо ... Иди, подполковник, отдыхай . . .
Они стояли н а крыльце, глядя, как Барышеи садится в «Уазию>, резко разворачиваетс я к во­
ротам и вырывается на бетонку, едва дождавшись, чтобы неловкий солдат в тулупе дал
дорогу.
- Ну, и что с ним дальше делать? - лысый сказал негромко, почти без вопроси­
тельной интонации, будто сам себе.- Больно гордый ... Профессионал ... А чтобы промолчать -
не удержался, всех знает ... Пижон . . . Как считаешь, Игорь Леонидович?
- Думаю, ты прав,- с едой ступил с крыльца, пошел к машинам, как был, в одном с витере,
только шапку надвинул глубже. Остановился, сказал с неиидимой усмешкой: - Профессио­
нал ... А я, ты з наешь, любитель...
« В олга» вылетела на бетонку. Л ысый поежился и ушел в дом .
На повороте, н а темной улице среди спящих домов, «Волга» встала рядом с вездеходом.
ступил на с нег, встал
Посидели минуту, не выходя. Потом дверца «Уазика» открылась, офицер
наполнила ночь зеле­
у машины. Словно в театре, в этот миг показалась из-за снеговых туч и
пистолет, о н шагнул
ным светом луна. Темным бликом мигнул в правой руке Барышева
ударила - негромко
к « Волге» - тут же дверца ее распахнулась , и из глубины машины
выстрелов. Седой брос ил
и коротко, словно одно слово, отбитое пишущей машинкой , - серия
м ст волом на сидень е, выскоч ил, втащил т ело в
п ис т ол е т с не ле п о удл и н е н н ым глу шителе
нул - машина медленн о
« У азию> , не садясь, крутанул баранку вездехо да, уп ерся, подтолк
поехала к стене дома, въехала на тротуар, косо стала... Седой вернулся в «Волгу», прицелил­
... «Вол­
ся . . . После третьего попадания бак рвануло, огонь поднялся к окнам второго этажа
можно
га>> прыгнула с места и помчалась к центру городка, к площади с памятником - там
было развернуться и, не торопясь, ехать к гостевому домику другой дорогой.
в
Он знал этот унылый поселок, как свою ладонь, здесь семнадцать лет назад служил
ком е ндантской роте.
запирал
Солдат в тулупе открыл ворота, заглянул в машину, козырнул. Потом он долго
утихомирили сь, думал он, больше выезжать не будут, суки. Побродил по
въезд. Наверное,
еще не
двору - нелепый ферзь среди белых волн низких сугробов и черных проплешин
длинные, урод­
занесенной земли. Подошел к светящемуся апельсиновым светом окну. Тени -
стаканы, выпускали к потолку сигаретный дым... Если сей­
ливые - двигались, поднимали
достать всех,
час двинуть стволом по окну и сразу дать длинную, веером, можно за один раз
гандона ...
подумал солдат. И з этого, в лампасах, воздух сразу выйдет, как из проколотого
дорожки на
И всех их бросить к стене, и они будут сползать по ней, оставляя красные
достать в отдель­
светлом дереве, и нужно будет да1•ь еще одну, и еще - чтобы каждого
коньяк, и потом можно будет принять стакан, согреться . . .
ности ... Там наверняка останется
опоздает минут
Он уже замерз, а д о смены час, и падла разводящий наверняка опять
на десять.
73
"И К". Избра н н а я п ро з а
4
Прием устроила французская сторона в шикарном «Фукьеце» - прелестная русская
транскрипция - в новой Опере. Домо пили изысканное белое, говорили, конечно, об удиви­
тельных переменах в России, лживое ледяное оживление блестело в глазах. Самым честным
оl{азался угрюмый парень, сидевший между женою Редько и Ольгой, журналист из какого-то
эпатажиого еженедельника - стриженный в скобку, в мятом черном пиджаке и наглухо за­
стегнутой жеваной рубахе без галстука. Он садил одну за другой <<галуаз» без фильтра и
на невнятном английс ко-русс ком расспрашивал о службе в армии. Похоже, сказал он, что в ва­
шем сценарии есть немного правды:. Вы служили, наверное, давно? Но память хорошая. . .
Законы триллера заставили вас сгустить краски и ли ? . .
Начал было отвечать подробно, н о перебил себя - слушайте, будет очень неприлично, если
я скажу, что выпил бы виски? Или хотя бы розового - я не могу пить столько белого вина ...
В се уже вставали из-за стола, стояли группками, курили, говорили довольно громко.
Леночка на своем диком английском все просвещала бессловесного Бернара, при этом время
от времени она громко хохотала собственным шуткам, желе, упакованное в обтягивающие
джинсы и трикотажную фуфайку с блестками, тряслось. Редько беседовал с американским
продюсером, появившимся по случаю окончания съемок. Продюсер был на голову выше длин­
ного Редько, черный костюм сидел, как на президенте, вишневый галстук был чуть распущен,
русый чуб слегка спадал на лоб, как у двадцатилетнего. В близи можно было разглядеть, что
ему не меньше пятидесяти. . . Редько убедительно гудел, из-под расстегнутого ворота рубашки
выбивалея чудесный фуляр - сцена беседы гения с финансистом была поставлена прекрас­
но. Жена Редько и Ольга стояли рядом, создавая удачный второй план - две светские дамы,
одна в темно-зеленом, другая в темно-лиловом, хорошее по цвету пятно . . .
Плевать, сказал парень, я с а м выпил б ы пива, пошли в бар, здесь где-то должен быть.
Полые ледышки колокольчиками запели в стакане, виски после холодного бесчувствия бе­
лого было словно пробуждение в тепле. Скажи, спросил парень, отставляя пузатый пив­
ной фужер, вы действительно уже не собираетесь прийти в Европу на танках? А-а, он обрадо­
вался, хоть ты честно спросил о том единственном, что вас интересует! .. В ы нас просто
боялись всю жизнь, и теперь не можете поверить в счастье - опасный сосед-безумец, кажет­
ся, приходит в сознание ... Плевать вам на нашу свободу, вы просто боитесь за свое пиво. Пра­
вильно, спокойно согласился парень, я боюсь за свое пиво. И, кроме того, я был в Чехасловакии
тогда, в августе, я знаю, как выглядят ваши танки на фоне готики. Сколько ж тебе лет,
удивился он? Думаю, что мы ровесники, сказал парень, и ошибся только на два года - оказал­
ся с тарше. Да, сказал он, если вы так выглядите, вам есть за что бояться . . .
В ис ки был уже третий, и парень пил пиво, к а к похмеляющийся шоферюга - втягивал
мгновенно и тут же щелкал по пустой емкости, чтобы разливала ее наполнил ...
С ейчас здесь большая мода на вас, сказал парень, на вашу политику, на вашу литературу,
ваше кино . Но ты не должен обманываться: если вы действительно станете такими, как все,
мода пройдет, и вам будет туго, нет опыта конкуренции, и потом вы все равно останетесь
не совсем взрослыми. Я работал в Москве два года, вы все, не только интеллектуалы, живете,
словно во сне. Я знаю, что такое русские фантазии ...
М ы не интеллектуалы, сказал он, мы интеллигенция.
Да, я з наю разницу, сказал парень, я думаю, в ней все дело ... Это ваше несчастье.
Э то наша жиз нь, сказал он.
На своем крохотном «остине», похожем на масштабно уменьшенную модельку автомоби­
ля, парень подвез их до гостиницы, приоб нял его , пахлопав по плечу, поцеловался с Ольгой -
и исчез навсегда, навсегда застряв в памяти . Визитная карточка лежала в бумажнике, но о н
з нал, ч т о никакого повода для встречи больше не будет.
- Устала ужас но,- сказала Ольга,- а в номер не хочется . Ты не против пройтись? ..
Потом вернулись по бульвару, почти не разговаривая, как обычно в последнее вре­
мя - все впечатления были уже высказаны, а конфликты, чем ближе бьто возвращение,
возникали все чаще. Но сегодня удалось промолчать - и вдруг возник покой, благожела­
тельность, даже что-то вроде близости. Он почувствовал, что еще возможно жить, вместе
переживать день за днем и входить в утро без ощущения отчаяния.
В номере, как Ольга и ожидала, было душно, топили, в связи с похолоданием, отчаянно.
Ольга тут же стащила платье, бросила его поверх плаща на кресло и пошла в колготках и ши­
роком лифчике открывать окно. О н разделся, повесил одежду в шкаф, вытащил из-под по­
душки пижаму. Увидел свое отражение в зеркале шкафа - в трусах, с пижамой в руке,
с растрепавшимися при раздевании волосами ...
74
Ольга вышла из ванной голой. Он бро сил пижаму на постель, увидел в зеркале, как она
выходит из ванной - немного сгорбившись, словно от стеснения, а на самом деле оттого,
что в комнате уже стало прохладно, от окна дуло, и ей просто было холодновато. Он
шагнул к ней, возбуждение становилось, как обы9но, тем сильнее, чем сильнее он испытывал
отвращение к себе ... Но, обхватив себя руками, так что груди сошлись, она пробежала к
постели и мгновенно залезла под одеяло, накрутив его на себя.
- Как прекрасно,- с казала она, - и он не поверил своим ушам, настолько это совпадало с
его настроением. Прекрасно, все прекрасно, и все возможно, надо только забыть все остальное,
и вот сейчас, здесь, в этой жаркой и продуваемой сквозняком случайной комнате, в этой
стране, в этом непредставимом городе можно любить эту женщину, которую ведь любил, лю­
бил, была страсть, и, кажется, она тогда все время смеялась, она вообще очень смешлива,
даже сейчас ...
- Как прекрасно,- сказала она,- за окном Париж, хорошая гостиница. . . я сегодня ужас­
но устала, давай спать, ладно? .. И надо завтра позвонить Ленке, пусть они нас встретят ...
Ну, гаси, ложись, я уже засыпаю ...
О на вспомнила о дочери, когда пришла пора возвращаться, подумал он. Ольга уже спала,
щека ее, смятая подушкой, сморщилась, наползла, и рот немного приоткрьmся.
Он подошел к окну. Начался мелкий дождь, камни во внутреннем дворе блестели. По карни­
зу на уровне третьего этажа шла кошка, обычная кошка дворового вида, хотя на ней наверняка
был ошейник - бездомных кошек здесь не водится. Кошка остановилась и внимательно
посмотрела на него, стоящего в светлом окне. Боже, подумал он, да почему же я должен жить
именно так? !

С реднее Повоn жье . Де кабрь


- В любом случае все будет по-другому после операции,- сказал лысый.
Самолет медленно выруливал на полосу. В пустом салоне стоял затхлый холодный воз­
дух, он бьm почти видим. Перегнувшись через проход, седой внимательно слушал. Осталь­
ные, не с няв шапок и поплотнее запахнув пальто, сразу начали дремать, лица их в утреннем
свете отливали зеленым, морщины разгладились похмельным отеком - выпивали до
трех, встав, поправились и распили еще пару бутылок . . .
- А если ничего н е выйдет? - седой говорил негромко, стараясь, чтобы лысый рас с.1ьт­
шал, он совсем лег на подлокотник, перегородив проход. Двигатели завьmи, самолет рванул­
ся по полосе, и ответ лысого можно бьmо только угадать.
- В любом случае, - повторил лысый, и его собеседник, не видЯ, почувствовал, как
зажглись желтые огни в неподвижно глядящих вперед глазах.- В любом случае все изме­
нится. Он будет напуган, понял?
Вой утих, самолет оторвался от земли, и ее грязно-белый лист стал косо уходить вниз,
и тут же скрылся з а такими же грязно-белыми клубами облаков. Л ысый повернулся к слу­
шавшему и, отчетливо двигая бледными губами, сказал:
- Я его хорошо знаю, еще по крайкому, понял? Он трус. Трус, когда испугается по­
настоящему, может сделать такое, что никакому герою не приснится . . . О н испугается, и тогда
в стране наступит такой страх, какого еще не бьmо, увидишь. .. Он до конца жизни будет
бояться нас , а люди будут бояться его, и там, - он ткнул рукой в сторону круглого, полу­
закрытого шторкой окошка, за которым лилось грязное молоко, - там, внизу, будет с нова
нормальная жизнь ... Мир, покой, люди забудут всю эту пакость, они будут рады ее забыть, и
ты, мы все будем иметь право гордиться - мы их спасли. . . Понял?
Он устроился в кресле удобнее, запах нул пальто, надвинул шапку на лоб и прикрьm глаза.
Помолчал минуту, будто сразу задремал, сказал, уже не обращаясь к седому:
- Странно, теперь вроде и натопили в салоне, а раздеваться не хочется... Намерзлись . . .
С нова помолчал. Седой, решив, что теперь-то он у ж точно заснул, повозился со спинкой
кресла, откинулся, тоже закрыл глаза - и услышал:
- Он трус, в этом все дело.

5
Она поехала в Останкино, едва переведЯ дух после возвращения. В субботу должна бьmа
идти передача, оставалось четыре дня, она боялась, что не успеет войти и ее могут заменить
какой- нибудь дурочкой из молодежной редакции, с них станется.

75
"ИК". Избра н н а я п роз а
: Увидала стоящий, быстро забивающийся людьми лифт, пронеслась, часто стуча каблуками
новых сапог, по холлу, втис нулась - и оказалась грудь в грудь с парнем из группы, ре­
портером, недавно пришедшим из той же молодежной редакции и уже сделавшим в прошлую
передачу классный сюжет об инвалидах и стариках, сплошные слезы ...
- Привет,- с казал парень,- с приездом. Выглядишь, прикинута - атас ... Я забыл,
ты где была?
Конечно, это было хамство, что он обращался к ней на «ТЫ>>, но, во-первых, здесь все так
обращались, а во-вторых, подчеркивать, что он п очти вдвое младше, тоже не резон ... Хуже
было, что она не могла вспомнить его имя ...
- Привет,- ответила о на осторожно,- Игорек ... за комплимент спасибо, какой уж там
�ид, устала жутко ...
'
- Глеб,- поnравил парень без обиды и улыбнулся.- Опять нелегкая судьба занесла куда­
нибудь в Штаты?
- Да ладно тебе, Глебушка,- она уже облегченно засмеялась, - все это фигня, на
третий раз действительно не особенно и нтересно ... Скажи лучше, как дела здесь? Что с
передачей? Что-нибудь крутое отснял?
Глеб глянул на нее изумленно, и тут она заметила, что и другие в лифте посматривают
на нее непр0сто.
- Ты чего, мать, не знаешь, что ли? - Глеб покачал головой.- Ну, ты отвязалась ...
Не будет передачи, понятно?
В комнате курили, смеялись, все было, как обычно, но она заметила сразу, что более
шумно, более оживленно, чем раньше.
Смеялись немного истерично, говорили чуть громче, чем всегда, и шутки были отчаянней
и рискованней, и редактор, самый приличный человек в команде, вдруг выматерился при
ней, чего никогда раньше не позволял себе. Так вели себя в классе, вдруг вспомнила она,
сорвав очередную контрольную и ожидая прихода завуча ...
Домой ехала на такси, не хотелось сразу лезть в маршрутку и метро, всегда давала
себе отдохнуть, привыкнуть день-другой после возвращения из поездки. Как-то незаметно
успокоилась, злость и испуг, передавшиеся ей от группы, улеглись. Обойдется, думала о на,
все обойдется, не в первый раз за эти годы, уже и закрывали, и запрещали, и все постепенно
начиналось снова, и даже круче, все круче по сле каждого отката, обойдется и теперь . . .
Таксист ехал через центр, застревая перед каждым светофором - было около восьми
вечера, толпа машин сгущалась, перед Лубянкой застряли надолго. Таксист обернулся, глянул
ей прямо в лицо.
- А я сразу узнал вас,- сказал он.- С начала везти даже не хотел, а потом решил - отве­
зу да скажу по дороге, что мы о вас думаем ...
- О ком? - не поняла она.- Обо мне? Кто мы? Простите ...
- Прощенья потом попросишь,- таксист уже огибал площадь с памятником, говорил не
оборачиваясь, громко, она теперь расслышала дикую злобу в его голосе и сжалась, заби­
лась в угол, к дверце ... - Потом, у народа прощенья будете просить, поняла? ! Кто мы?
Русские, вот кто! Против кого вы телевидение захватили ... Му-удрецы, ё-т ...
Обо всем этом она знала, но так, в упор не слышала никогда.
- Я русская,- сказала она тихо, ей тут же стало стыдно, и от стыда, от ужаса, оттого,
что теперь поняла - все действительно кончилось, она заплакала тихо, без звука, задержи­
вая, чтобы не всхлипнуть, дыхание, и тут же почему-то вспомнила Дегтярева, как он одевал­
си, глядя мимо нее, и ушел со своей бутылкой, и заплакала еще отчаянней - от стыда и омерзе­
ния к себе, и все это каким-то непонятным ей образом связывалось в одно горе - страш­
ный таксист, его злоба, ее месть, и слезы лились, безобразно смывая остатки грима.
Он должен был приехать только через неделю. Это было хуже всего.
Но когда она открывала дверь квартиры, телефон уже разрывался. Андрея еще не было ­
наверное, опять принимает каких-нибудь фирмачей . . . Она сня.па трубку.
- Я вернулся, - сказал он.- Я вернулся раньше. Завтра увидимся - сейчас говорить не
могу. Я люблю тебя, я вернулся к тебе. Слышишь? Завтра увидимся, з автра уви­
димся ...

О к о н ч а н ие с ледуе т

76
С юж еты и ф а к ты

Г р м rор м й Фа йма и

Дн е вн и к доитора 5ор ме н тuя,


ИJI И
Как это бы по н а самом дев
Пес видел страшные дела. Руки в скользки х перчатка х ва ж ный ч ел овек
по гружал в сосуд, до с тавал м оз ги , - р е з ал, расс м атривал, щурился и
пел : «К б ерега м священны м Н ила . . . ,.
М. Булгаков . «Собачье серд це»
Часть вторая - академическая

Следы дальнейшей деятельности упорного человека - Ильи Ивановича Иванова - обнару­


живаются в документах Академии наук СССР. Общая схема взаимоотношений профессора­
еретика и официальной организации остается прежней: с начала восхищение и одобре­
ние, затем полное неприятие как идей, так и самого человека. И тянулась вся «академи­
ческая история» много дольше истории «бюрократической>> - около трех лет.
Две бумаги стоят у начала и конца процесса «принятия решений» - протоколы заседа­
ний Физико-математического отделения Академии наук 1 925 и 1 928 годов.

Академия наук
Союза Советских Социалистических Республик.
Отделение физико-математических наук
XIII заседание, 30 сентября 1 925 г.
§ 254- 3 1 8
П р а с у т с т в о в а л и : президент академик А . П . Карпи нский , вице-президент академик В . А . Стеклов,
академик-секретарь отделения А. Е. Ферсман, академики: А. А. Белопольский, Н. В. Насонов, И. П. Пав­
лов, Н. С. Курнаков, В. Н. Ипатьев, П. П. Л азарев, А. Ф. Иоффе, В. Л. Комаров, Я. В. Успенский,
Д. П. Коновалов, В . Л. Омелянский, С. П. К остычев, Ф. Ю. Левинсон-Хеесинг и и. о. директора Зоологи­
ческого музея А. А. Бялыницкий-Бируля.
29 1 . Академик-секретарь доложил, что перед заседанием ФМО состоялся доклад профессора
И. И. Иванова о предполагаемой им экспедиции в Африку для организации на станции
Парижского Пастеровского института ( Французская Гви нея ) опытов гибридизации на антропоидах.
Намеченная профессором Ивановым работа была признана заслуживающей большого внимания
и полной поддержки.
Положено поддержать идею необходимости работ профессора Иванова, признав за ними большое науч­
ное значение, о чем довести до сведения Управление делами Совнаркома СССР, проси об оказании
поддержки этому начинанию, как путем отпуска соответствующих ассигнований, так и облегчения про­
фессору Иванову всех сопряженных с настоящей экспедицией формальностей.

1 1 апреля 1 928 г.
326. Н. В. Насонов доложил, что по рассмотрении переданного ему отчета профессора И . И . Иванова
о командировке его в Африку он считал бы . необходимым для обсуждения высказанных в отчете пред­
ложений ввиду их сложности, созвать комиссию под председательством непременного секретаря. В. Л. Ко­
маров заявил, что Академии наук следует высказать ясно и твердо свое вполне отрицательное отноше­
ние к предложению профессора И . И. Иванова о скрещивании человека с обезьяной как не научному и не
могущему дать никакого результата, и предложил образовать комиссию в составе Н. В. Насонова,

П родолже н и е . Н а ч а л о см. : « Искусство к и но » , 1 991 , N<! 7 .

77
С ю ж f' т ы и ф ,l к т ы

А. Н . Северцова, П. П. Сушкина, В. Л . Комарова и А. А. Бялыницкого-Бирули для рассмотрения этого


вопроса.
Положено предложение В. Л . Комарова принять и передать все дело в означенную комиссию.

Доклад И . И . Иванова, на ос новании которого в 1 925 ГOlJY академики одобрили деятель­


ность профессора, сохранился. Текст его приводится ниже .
Слецует только заметить, что не каждый профессор смог бы пробиться для доклада в акаде­
мию. Есть основания полагать, что кто-то «наверху» пытался помогать Илье Ивановичу, со­
чувствовал его деятельности и академик Иван Павлов . . .

30 сентября 1 925 г.
В Физико-математическое отделение Всесоюзной Академии наук.
Профессора Ильи Ивановича Иванова
Доклад
Согласно предложения непременного секретаря Академии наук академика Сергея Федоровича Олъден- i
·
бурга имею честь сделать следующее сообщение.
25 лет тому назад благодаря ходатайству президента Академии наук, опиравшегося на отзывы о моих
работах академиков А. О. Ковалевского и В. В . Заленского, правителъством были отпущены средства,
давшие мне возможность продолжить и углубить мои изыскания с методом искусственного осеменения
млекопитающих, поставить ряд экспериментальных исследований в области физиологии и биологии раз­
множения и провести экспериме нтальную работу по видовой гибридизации млекопитающих (зеброиды,
зуброиды, бизоноиды и т. п. в Асканья- Нова) . Некоторые мои исследования проведены были в Особой
зоологической лаборатории Академии наук, находившейся в то время в заведывании покойного ака­
демика В . В . Заленекого и в лаборатории академика Ивана Петровича Павлова. В дальнейшем я неизмен­
но пользовался в своей научной деятельности поддержкой членов Академии наук. Так, в 1 90 8 году в
Петербурге была организована специальная правителъственная лаборатория с филиалом в Асканья-Нова,
позволившая мне значительно расширить свои исследования. В опрос об организации этой лаборатории
сначала встретил энергичное противодействие в некоторых сферах и был решен в положительном смыс­
ле исключительно благодаря лестным отзывам о моих работах академиков И. П. Павлова, В . В . Зален­
ского, В. М. Шимкевича, признавших за моими работами не только научное, но и практическое значение.
Пользуюсь случаем заявить, что в данное время выработанный мною метод искусственного осемене­
ния призная мерой государственного значения и широко применяется как зоотехнический метод в деле
массового восстановления и улучшения отечественного коневодства. Метод этот принят также за грани­
цей (Германия, Франция, Чехословакия, Австрия, Япония и дР. ) .
Мои работы с методом искусственного осеменения млекопитающих, а также в области видовой гиб­
ридизации естественно привели меня к мысли поставить опыты скрещивания путем искусственного осе­
менения между различными видами человекообразных обезьян и между последиими и человеком. Опы­
ты эти могут дать чрезвычайно интересный материал для выяснения вопроса о происхождении чело­
века и ряда вопросов в области наследственности, эмбриологии, патологии и сравнительной психологии.
Получение гибридов между различными вндами антропоидов весьма вероятно. За успех их говорят ре­
зультаты скрещивания, например, бизонов, зубров с домашним рогатым скотом. Рождение гибридной
формы между человеком и антропондом менее вероятно, но возможность его далеко не исключена.
М ои попытки в дореволюционное время наладить работу в этом направлении не имели успеха. Для
организации этих опытов требавались исключительная обстановка и значительные средства. Действи­
тельно, работа эта может быть поставлена только в тропической зоне, так как антропоидные обезьяны
вне этого пояса обычно живут недолго и, как правило, не размножаются. Кроме того, для опытов !1е­
обходимо иметь по крайней мере несколько десятков антропоидных обезьян, стоимость которых
исчисляется в тысячах золотых рублей; необходимо располагать лабораторной обстановкой, иметь 1J своем
распоряжении опытный в уходе за антропоидными обезьянами служебный переопал и оборудован­
ные помещения. Реализация всего вышесказанного потребовала бы не одну сотню тысяч рублей и не­
сколько лет подготовительной работы. Вот почему эти исследования до сих пор не могли быть проведе­
ны, несмотря на захватывающий интерес намеченной проблемы, указания в научной литературе на ее зна­
чение и даже не доведенную до конца попытку орга низовать сnециальную экспедицию с этой целью.

В настоящее время положение резко изменилось. В Западной Африке, во Французской Гвинее, в Кии­
дни, родине шимпанзе, Парижеким Пастеровским институтом организована крупная станция по разведе­
нию антропондных обезьян в целях опытного исследования и лечения болезней, свойственных чело­
веку и обезьянам. В смысле обстановки здесь имеется достаточное число шимпанзе, но недостает nред­
ставителей других видов антропоидов (гиббоны, гориллы, орангутанги ) .
Дирекция Пастеровского института, ознакомленная с планом моих работ, еще в проuиюм году
предлагала мне провести эту работу на их станции. В текущем году перед моим отъездом из Парижа
я с нова получил от профессора Кальметта письменное подтверждение в том, что Пастеровский институт
будет ждать моего возвращения, продшхжать начатые подготовительные работы в Киидин и что дирекция
института окажет всемерное содействие для осуществл ения этих исследований на их станции в Киндии.
Однако финансовые затруднения, персживаемые Пастеровским институтом, не позволяют ему закупить
необходимых антропоидов Зондекого архипелага, а также горилл и взять на себя дополнительные рас­
ходы, о чем и сообщается в прялагаемом письме директора Ру и профессора Кальметта. При таком
78
положении дела необходимо располагать добавочными средствами на расходы: а) по закупке не имеющих­
си в распоряжении станции антропоидов, б) по оплате проезда и содержания командируемого персона­
ла, в) по оплате специальных услуг местных жителей, г) по закупке специального недостающего
оборудования, д) по оплате мелких и непредвиденных расходов, связанных с этой работой.
Согласно сообщения непременного секретаря Академии наук академика С. Ф. Ольденбурга на эту
экспедицию советским правительством ассигновано и персведено на Академию наук 10 000 долларов.
Имея честь доложить о всем вЬIШеизложенном высокоуважаемому собранию, жду постановления по
поводу моего доклада по этому делу.
Считаю долгом заявить, что выехать в командировку я могу в ближайшее время.
При сем прилагаю копии двух писем на мое имя, полученных от директора Пастеровского института
доктора Ру и его помощника профессора Кальметта.
Профессор Илья Иванов
· Получив деньги от Совнаркома и одобрение от Академии наук, И. Ива нов в начале февраля
1 926 года выехал в Париж.
Следующий комплект бумаг - это рассказ Ильи И ва новича о начавшемся столкновении
теоретических предположений с реальностью. Пока речь идет не о науке, а об органи за­
ции работы. Возникают новые сроки выполне ния поставленных задач, прос ьба о новых
деньгах . . .
Париж,
15 марта 1 926 г.
Непременному секретарю Всесоюзной Академии наук
Сергею Федоровичу Ольденбургу
Глубокоуважаемый Сергей Федорович!

Персговоры и выяснение некоторых вопросов задержали меня в Париже дольше, чем я предполагал.
В Пастеровском институте я был принят доктором Ру и профессором Кальметтом с обычным радушием
и готовностью всемерно помогать мне.
Финансовые затруднения, персживаемые Францией, особенно в связи с падением франка, тяжело
отражаются и на бюджете Пастеровского института, который в настоящее время не имеет возможности
субсидировать мою работу. Пастеровская станция в Киндии, получающая средства от Министерства ко­
лоний и потому не зависящая материально от Пастеровского института, по-видимому, также небога­
та. Таким образом, вести работу придется в условиях далеко не тех, на какие можно было рассчитывать.
Недостаток средств несомненно должен будет отразиться на масштабе опытов, однако основные за­
дания надеюсь выполнить.
С глубоким уважением и преданностью И. Иванов
Париж, 15 марта 1 926 г.
Во Всесоюзную Академию наук.
Согласно командировке, полученной мною от Академии наук, 4 февраля сего года я выехал из Москвы
за границу. В Берлине я задержался на несколько дней для выяснения возможности закупки необ­
ходимых для моих опытов обезьян у немецких поставщиков. 12 февраля сего года я был уже в Париже. Из
переговоров с администрацией Пастеровского института и директором Пастеровской станции в Киидин
майором ветеринарным врачом Вильбером выяснилось, что вследствие финансовых затруднений, испы­
тываемых Пастеровским институтом, работы по подготовке и оборудованию необходимых помещений
в Киидни не произведены и что опытные животные не заготовлены.
Директор станции в Киидни ветеринарный врач Вильбер предложил за счет оmущенных в мое распоря­
жение сумм закупить необходимых мне шимnанзе, построить для них клетки, отремонтировать поме­
щение для моего жилья, закупить необходимую мебель и взять на себя содержание животных и уха­
живающего за ними персонала. По плану Вильбера, подготовительные работы должны быть закончены к
концу сентября, после чего можно будет приступить к опытам.
Однако, ознакомившись ближе с положением дела, я пока отклонил это предложение и решил не от­
кладывать работу на такой долгий срок, по возможности скорее выехать в Киндию и начать там опыты.
Мой план одобрен доктором Ру и профессором Кальметтом.
Выехать предполагаю 1 6 марта сего года на параходе Tohad, отходящем из Бордо на Дакар и Конакри.
Профессор Иванов

Академику Александру Евгеньевичу Ферсману


Академия наук, Ленинград.
Глубокоуважаемый Александр Евгеньевич,
виделся на днях с Сергеем Федоровичем Ольденбургом, подробно ознакомил его с положением дела,
ради которого я имею командировку от Академии наук. Сергей Федорович просил меня как можно
скорее послать на Ваше имя мою докладную записку и смету. Кроме того, он уполномочил меня
сообщить Вам, что мои планы и предложения он знает и поддерживает их. Затем Сергей Федоро­
вич предупредил меня, что смета Академии наук, по-видимому, рассмотрена уже, но что моя смета может
быть проведсна в дополнительном порядке.
Вместе с этим письмом высылаю свою докладную записку со сметой на 1 927 год и прошу Вас не
отказать поддержать мои ходатайства перед Академией наук и провести смету.
1 /IX 1 926 г. Париж С глубоким уважением и преданностью И. Иванов
79
С южеты и фа кты

В q)изико-математическое отделение
Конференции Всес оюзной Академии наук
командированного в Западную Африку
профессора И . И . Иванова
Докладная записка
Считая своим долгом представить по окончании командировки подробный доклад, в настоящее вре­
мя сообщаю кратко о положении дела.
Во q)ранцузскую Гвинею я выехал из Бордо 1 6 / 1 1 1 сего года и 27 того же месяца приехал в Конакри,
главный город Французской Гвинеи. За 12 дней пути параход только один раз останавливался на три
часа в порту Дакар.
В Конакри я встретил весьма любезный прием со стороны местного губернатора доктора Пуаре.
С первым пассажирским поездом (пассажирс кий п оезд ходит от К онакри до Канкана два раза в не­
делю) я отправился в город Киндию, отстоящий в 1 5 U километрах от Ко накри. Оттуда в тот же день
я был на станции Пастеровского института. Эта станция расположена в лесу, в расстоянии 7 километ­
ров от Киндии. Городок Киидня представляет собой туземный поселок с весьма незначительным чис­
лом домов, приспособленных для жилья европейцев. Эти дома заняты чиновниками и купцами, живущи­
ми обычно с семьями. Г остиниц нет; комнат для приезжающих при железнодорожной станции также не
имеется.
Приехав на Пастеровскую с танцию, я увидел, что хижина, которую заведующий ста нцией предназна­
чал для меня, - заброшенное и заселенное термитами помещение, совершенно негодное для жилья.
Ремонтировать эту сторожку явно не имело смысла. Проще и практичнее было бы построить новую.
Я так и сделал бы, если бы можно было поставить здесь опыты.
Ознакомившись с составом имеющихся здесь шимпанзе, я убедился, что из числа тридцати с лиш­
ним обезьян, содержащихся в кЛетках, нет ни одной половозрелой. Из дальнейшего выяснилось, что по­
лучить взрослых шимпанзе при существующей там постановке охоты на обезьян нельзя. Охота на шим­
панзе ведется грубо, жестоко и крайне нерационально. Взрослые обезьяны, загнанные толпою охотни­
ков на дерево вместе со своими детьми, или погибают под выстрелами и под ударами дубин охотников,
или успевают спастись бегством. Негры предпочитают подбирать подростков, предварительно убив роди­
телей, чем рисковать жизнью в попытке взять живьем взрослых шимпанзе. Несмотря на категорическое
распоряжение администрации достать для меня взрослых обезьян, на Пастеровскую станцию неизмен­
но доставлились шимпанзе в детском возрасте и притом часто искалеченные, умиравшие сравнительно
скоро после доставки.
Прожить некоторое время, около месяца, на станции смог только благодаря тому, что заведующий
станцией ветврач Вильберт возвращался из Парижа только через месяц и я мог занять свободную ком­
нату в лаборатории до его приезда. За это время я имел возможность подробно ознакомиться с мето­
дами содержания и кормления шимпанзе на станции, сделать несколько векрытий шимпанзе, произвести
кастрации, собрать гистологический материал п о половым железам у молодых шимпанзе, сделать не­
сколько экскурсий в глубь страны, чтобы ознакомиться с окружающими условиями и собрать некоторые
материалы ботанического и зоологического характера.
Мои попы.тки достать взрослых шимпанзе из частных рук ни к чему не привели, так как в настоя­
щее время шимпанзе взяты под охрану администрации колоний и никто не имеет права без специаль­
ного разрешения охотиться на них или держать у себя дома.
Таким образом, на месте еще более выяснилось, что план заведующего станцией ветврача Виль­
берта, предложившего мне выдать ему 2 500 долларов с тем, что он берет на себя заготовить к октябрю
месяцу нужных для опыта обезьян и отремонтировать вышеуказанную хижину, явно был неисполним.
Вместо нужных для опытов половозрелых самок-шимпанзе в лучшем случае я имел бы молодых, негод­
ных для опытов подростков, так как не только администраторы-чиновники, но и ветврачи станции до
носледнего времени не умели отличать половозрелых шимпанзе от подростков. Произведенные мною
вскрытия и кастрации, по-видимому, впервые п ошатнули укоренившийся здесь ошибочный взгляд, будто
половозрелость у шимпанзе наступает в четырех-пятилетнем возрасте и что у взрослых самок-шимпан­
зе нет менструаций.
Таким образом, первое, что надо было сделать, это выработать способ добывать в неискалеченном
виде взрослых шимпанзе. Заняться этим на месте я уже не мог, так как наступал период тропических
дождей, когда охота на обезьян становится невозможной, и, кроме того, возвращался ветврач Вильберт
и мне нужно было освободить его помещение. Устроиться где-либо около станции, как я уже сказал выше,
было совершенно невозможно.
4/V сего года я вернулся в Париж. Сделал доклад в письменной форме директору Пастеровского
и н::титута и его помощнику. Доктор Ру и доктор Кальметт ответили мне письмом, копию коего при­
лагаю. Из этого письма видно, что в настоящее время ввиду острого финансового кризиса во Франции
вообще и в Пастеровском институте, в частности, Пастеровский институт не может строить необходимого
для жилья помещения и приоЬрести взрослых шимпанзе, по крайней мере, в ближайшее время. Оста­
вался выход, который и был одобрен доктором Ру и Кальметтом: перенести опыты в Конакри, где жидищ­
ный вопрос разрешается сравнительно просто и где, пользуясь обещанной мне поддержкои губернато­
ра доктора Пуаре, с наступлением сухого сезона (в октябре ) можно добыть нужных обезьян, применив
более рациональный способ охоты, устроить соответственное помещение для опытных животных и
поставить опыты.
Я написал письмо губернатору Французской Гвинеи, где изложил положение дела, указал мои требова-
ния и просил дать категорический ответ: могу ли я и в какой мере рассчитывать на его содействие.
В ожидании ответа, который мог прийти не раньше двух месяцев, я занялся в Пастеровском
институте вместе с академиком Бертраном опытами иммобилизации обезьян газами, не оставляющими
тяжелого следа на здоровье. Кроме того, в лаборатории профессора Воронова я получил возмож­
ность провести некоторые наблюдения и опыты, имеющие прямое отношение к моей теме. Здесь впервые
я увидел половозрелую самку шимпанзе, живущую в лаборатории около трех лет. На этой самке, у кото­
рой собственные яичники были заменены яичниками женщины (более полутора лет тому назад) , мною бы­
ло произведено искусственное осеменение прежде всего в целях проверки рациональности технических
приемов при работе с шимпанзе. В той же лаборатории профессора Воронова мною ведутся опыты
по иммобилизации обезьян.
З& время своего пребывания в Париже я завязал переписку с владелиnей одного из самых круп­
ных частных обезьянников (около 1 20 обезьян ) , расположенного в окрестностях Гаваны (Куба ) .
В этом обезьяннике, судя по :Литературным данным, имеются не только взрослые шимпанзе, дающие
потомство в неволе, но также - орангутанги и гиббоны. Одно время я был сКilонен на основании получен­
ной телеграммы от этой владелицы - главной базой своей работы сделать именно этот обезьянник.
Однако только что полученное мною от той же владелицы большое письмо заставляет меня отка­
заться на время от этой мысли и сосредоточить пока все внимание на Конакри. Здесь губернатор
доктор Пуаре предоставляет в мое распоряжение часть дома и надворных построек, готов взять
на себя присмотр за их ремонтом и оборудованием и обещает, что к моему приезду (в первых
числах октября) эти помещения будут готовы. Я знаю эти помещения, расположенные в опытном
ботаническом саду. Знаю губернатора Пуаре как человека серьезного и весьма доброжелательного, живо
интересующегося моей работой. Уверен, что при его помощи как администратора и при тех средствах,
которые у меня имеются, удастся, несмотря на ряд неожиданно встретившихся затруднений, достать
взрослых шимпанзе и опыты поставить. Использовать сложившуюся благоприятную обстановку в Ко­
накри важно также ввиду необходимости достать значительное число обезьян для обезьянника в СССР,
в организации которого я принимаю живое участие.
Таким образом, план моих дальнейших действий таков. В ближайшее время вместе с сыном, студентом
4 курса физико-математического факультета 1 -го МГУ, вызванным мною в качестве помощника, я уезжаю
в Конакри. Губернатор уже предупрежден о моем приезде телеграммой. К моему приезду (в первых
числах октября) будет готово помещение для меня и помощника. Во всяком случае, большая часть работ
по оборудованию помещения для обезьян также будет готова. Как только откроется возможность при­
ступить к ловле обезьян (дождливый сезон кончается здесь обычно в средних числах октября) ,
под моим личным наблюдением и при содействии губернатора будет отправлен в глубь страны отряд
охотников, который, согласно моим инструкциям, займется ловлей половозрелых шимпанзе. После до­
ставки их в Конакри будут немедленно поставлены опыты. Если удастся добыть горилл. будут прове­
дены опыты с гориллой. О п ы т ы гибридизаци и между различными видами человекообразных обезьян
предполагаю организовать не раньше лета будущего года в вышеуказанном обезьяннике на Кубе.
Для выполнения программы опытов потребуется: l ) к о м а ндировку мою продлить на год, 2) ассигно­
вать на расходы. по ведению опытов в 1 927 году специальную сумму, указанную мною в прилагаемой при
сем смете. Оборудование помещений в Конакри, поимку обезьян, содержание их в текущем году, опла­
ту моего проезда ,в Африку с помощ ником, оплату персонала и лиц, привлеченных к опытам. � на де юсь
до 1 -го января 1 92 7 года произвести за счет остающихся у меня на руках сумм.
За недолгое время своего пребывания в Африке я собрал и выслал некоторые образцы семян, насе­
комых и т. п. по просьбе некоторых ученых-специалистов. По моей просьбе губернатор доктор Пуаре
выслал на мое имя еще некоторое количество семян полевых растений.
Эти скромные, чтобы не сказать больше, посылки, по-видимому, весьма заинтересовали лиц, получив­
ших их. Зная, как мало имеется в коллекциях Академии наук образцов фауны и флоры Западной
Тропической Африки, и предвидя возможность собрать в значительном числе образцы растений (семян) ,
животных (главным образом насекомых, змей, птиц, шкур млекопитающих, а также паразитов и крове­
паразитов), минералов, почв, а также утвари, оружия, одежды, изделий-фетишей и тому подобное, считаю
своим долгом указать, что я могу и готов посильно быть полезным в этом направлении. Для этих сбо­
ров у меня имеется очень ограниченное количество посуды и реактивов, а также инструментов и при­
способлений для ловли и консервирования. Поэтому они или должны быть высланы, или оплачены,
так же, как и расходы по пересыл ке. Так как во Французской Гвинее можно сделать очень значительные
сборы, особенно если привлечь к этому местных жителей-европейцев (врачей, ветврачей, агрономов,
инженеров) , нередко очень хорошо знающих местную флору и фауну, жизнь туземцев и тому подобное,
то я позволю себе в смете заранее предусмотреть возможный расход. Полагаю, что ассигнование суммы
в 2 000 долларов могло бы обеспечить возможность приобрести ценные коллекции из Французской Гвинеи.
На основании изложенного прошу Физико-математическое отделение Всесоюзной Академии наук:
1 ) сделать соответствующее постановление о продлении моей заграничной командировки в Западную
Африку сроком до 1 января 1 928 года, известив об этом Народный Комиссариат Земледелия, где
я состою на службе; 2) утвердить представляемую здесь смету, причем если смета Академии наук
уже рассмотрена, то представляемую смету провести как дополнительную в сверхсме тном порядке.
2/IX 1 926 г. Париж
Продолжение в следующем номере

81
С ю ж е ты и ф а к т ы

Луне Ф иш ер

Jlенин и rерманскаа ревопюциа


Международное положение подвергалось коренным изменениям. Положение Германии ухудшалосъ.
Мощное французское контрнаступление под Суассоном 1 8 иЮJiя 1918года застигло германскую ар­
мию врасплох и вынудило ее отступить. Фельдмаршал Герман фон Эйхгорн, германский главно­
командующий на Украине, и его адъютант капитан фон Дресслер 1 августа были убиты в Киеве
левым эсером. Вывозить с Украины хлеб стало еще труднее: в Германии и в Австро-Венгрии
усиливалея голод.
Утром 8 августа, под завесой тумана, британские, австралийские, канадские и французские
дивизии прорвали германскую оборонительную линию во Франции. «Положение стало чрезвычайно
серьезно,- писал Людендорф. - После 8 августа падение боеспособности Германии больше не под­
лежало сомнению... Войну надо было кончать,.. Через пять дней Людендорф объявил Гинденбургу,
канцлеру и государственному секретарю адмиралу фон Гинтце, «ЧТО наступлением заставить про­
тивника проситъ мира больше не представляется возможным. А одними оборонительными дей­
ствиями добиться этой цели нельзя, так что придется кончать войну с помощью дипломатии,.,
На другой день эти опечаленные господа совещалисъ с кайзером Вильгельмом. Гинтце со слезами
на глазах вкратце изложил взгляды Людендорфа. «Император был совершенно спокоен. Он согласил­
r
ся с государственным секретарем фон Гинтце и пор чил ему открыть переговоры о мире, если воз­
можно, через посредничество королевы Нидерландо� .
Германская армия была побеждена. Германи я потерпела поражение на поле битвы. Сам Люден­
дорф признал это. И все-таки Л юдендорф и маленький фельдфебель - Адольф Гитлер,- зная, как
романтические немцы любят мифы, успешно распространяли басню с том, что Германии якобы
проиграла первую мировую войну в результате «дольхштосса,. - удара в спину, нанесенного в
тылу коммунистами, социалистами, пацифистами и евреями. (Эта «большая ложы помогла Гитлеру
прийти к власти в 1 933 году .)
Монархическая Германия смотрела в открытый гроб, послу Гелъфериху не было смысла воз­
вращаться в Москву с Коронного совета, на котором говорилось о неминуемом разгроме. Германское
посольство переехало в Петроград, поближе к немецкой солдатне, сидевшей в Балтийских госу­
дарствах. Позже оно переместилось в оккупированный войсками генерала Гофмана русский го­
род Псков. Там оно утратило свои дипломатические функции, как Гелъферих, по-видимому, и хотел.
Он и его военный атташе, майор Шуберт, пламенно ненавидели большевизм и надеялисъ, что
их уход приведет к его падению.
Генерал Макс Гофман бездельничал в тихой и всеми забытой восточной заводи войны, кипя от
зависти к Людендорфу и не зная, куда девать накопившуюся энергию. «Я думаю, что нам совер­
шенно необходимо начать новое наступление в России•, поверяд он своему дневнику 26 августа
р
1 9 1 8 года. «Если Актанта посадит на п естол царя без нашего участия, мы будем изгнаны из Восточ­
ной Европы на следующие полвека» . Г офману явно хотелось помочь Антанте избрать нового
цари.
О п ьяненный мечтами о завоеваниях, Гофман болъше не видел действительности. Вести с запада
протрезвили его. 1 1 ноября 1 9 1 8 года было подписано перемирие. Война закончилась полным пора­
жением Германии.
Гофман обвинял в пораженин других немецких генералов. «Войну на западе мы бы выиграли в
августе 1 9 1 8 года, галопом», если бы только первый прорыв через Бельгию был проведен по плану Шлиф­
фена. Вместо этого правый фланг ослабили, чтобы укрепить левый. Кто виноват? Германское вер­
ховное командование. Немцам не следовало останавливаться на Мар не. Мольтке виноват. Надо
было тогда не зарываться на четыре года в траншеи, а нанести прямой, быстрый и массивный
лобовой удар. «Вторая Ставка» упустила возможность. После этого войну можно было выиграть
только на востоке. Но верховное командование не воепользовалось случаем, чтобы, разбив Россию
и сдав Бельгию, заключить в 1917 году мир на основе status quo ante.
Неожиданно, несмотря на все эти промахи, большевистская революция предоставила Германии

Г л а в а и з к н иги «Жн з н ь Л е н и н а » . Л о н д о н . 1 970.


1 L u d e n d o rff' s O w n Sto r y . A u g u st 1 9 1 4 - N o ve m b e r 1 9 1 8 ; р р . 328-335.
2 М а х Н о f f m а n n . W a r D i a r i e s a n d Oth e r P a p e r s, Vo l . 1 . L o n d o n , 1 9 2 9 , р. 232.

82
вторую возможность выиграть войну, «установив порядок в России и подписав договор о дружбе
с новым русским правительством,.. Тогда на западе можно было бы выждать: такая стратегия не
принесла бы ни победы, ни поражения. А Людендорф «хотел победить. Но о н не уnотребил всех
своих сил, да и не употреблял их с умо-. Не сумев прорвать фронт, Людендорф мог бы вести на
западе оборонительную войну и начать мирные переговоры, пока Германия еще была сильна. Он
предпочел вести в наступление истощенные остатки армии и, таким образом, оставил свою страну
безоружной «перед лицом ненависти англичан, фанатичной мстительности французов и душевно
неуравновешенного Вильсона» 3•
Таков был диагноз, постаменвый Гофманом на основании посмертного вскрытия. Война была
проиграна. Людендорф провез Ленина в Россию, но не смог воспользоваться плодами своей интриги.
По логике Гофмана, Брестский мир был ошибкой. Германии нужно было разогнать Советы и сде­
лать Россию своим сателлитом. Гофман возлагал ответственность за эту ошибку на Людендорфа,
жаждавшего военной победы на западе и полной гегемонии в Европе.
В более глубоком смысле поражение Германии в обеих мировых войнах можно объяснить тем, что
она не знала, восточная она держава или западная, и не могла определить, кто ее основной враг:
Россия или англо-французы. Поэтому она вступила в схватку и с теми и с другими и потерпела
поражение. Исторические параллели обыкновенно расходятся. Но в данном случае есть семейное
сходство между Брестским миром, позволившим Л юдендорфу подготовить удар, который, по его
замыслу, должен был поставить запад на колени, и пактом Молотова - Риббентропа, подписанным
23 августа 1 939 года.
Ноябрьское перемирке 1 9 1 8 года было подписано под занавес. Кайзер Вильгельм отрекся и навсегда
эмигрировал в Голландию. ( Впрочем, он дожил до вторжения Гитлера в Нидерланды. ) Германия
стала республикой. Произошла революция. Но большевики ожидали большего.
«Мы головой и сердцем с вами» , - писала Ленину Клара Цеткин, вождь спартаковцев, послужив­
ших зародышем Коммунистической партии Германии. 26 июля 1 9 1 8 года Ленин ответил ей: «Это дает
нам уверенность, что лучшие элементы западноевропейского рабочего класса - несмотря на все труд­
ности - все же придут нам на помощь. 4•
За два дня до покушения на его жизнь Ленин обратился с речью к Всероссийскому съезду
по просвещению. «Товарищи! - сказал он. - Мы переживаем один из наиболее критических,
важных и интересных моментов - момент нарастания всемирной социалистической революции...
Все признаки указывают на то, что Австрия и Италия переживают канун революции... В более
стойких и крепких государствах, как Германия, Англия и Франция, несколько иначе и менее заметно,
но совершается тот же процесс. Крах капиталистического строя и капиталистической войны неизбе­
жен. Германские империалисты не смогли задушить социалистической революции»5•
Л е нин не забывал и о вопросах внутренней политики. Всего за 1 8 дней до покушения на его
жизнь он обратился с письмом к президиуму Конференции пролетарских культурно-просветитель­
ных организаций, в котором жаловался на чрезмерную робость «В деле выдвигания ра бочих для
уnравления государством». На другой день он напечатал в « Правде» короткую статью о необходи­
мости выделять в прессе меньше места политике и больше места экономике: «Почему бы. вместо
200-400 строк, не говорить в 20- 1 0 строках о таких простых, общеизвестных, ясных, усвоенных
уже в значительной степени массой явлениях, как подлое предательство меньшевиков, лакеев бур­
жуазии, как англо-японское нашествие ради восстановления священных прав капитала? . .» Требуя
«побольше экономики», Ленин настаивал не на экономике вообще, а на экономике «действительного
строительства новой жизни» . «Черная доска отсталых фабрик, после национализации оставшихся
образцом разброда, распада, грязи, хулиганства, тунеядства, где она?»6
Но в первую очередь ум Ленина занимала Германия. Необычная нота прозвучала в его обра­
щении к заседанию фабрично-заводских комитетов 3 октября. Раньше он говорил о неизбежности
мировой революции, чтобы ободрить с воих слушателей, теперь он говорил о ней, чтобы пробудить
трудовой энтузиазм: «Пролетариат России не только... следит за событиями. О н ставит вопрос о
том, чтобы напрячь все силы для помощи немецким рабочим... Российский пролетариат поймет, что
теперь от него потребуются величайшие жертвы на пользу интернационализма... Начнем же не­
медленно готовиться. Докажем, что русский рабочий умеет гораздо более энергично работать...
Прежде всего удесятерим свои усилия по заготовке запасов хлеба... Пусть таким же путем уде­
сятерится наша работа по созданию пролетарекой Красной армии ... Мы решили иметь армию в
1 000 000 человек к весне, нам нужна теперь армия в три миллиона ч еловек. Мы можем ее иметь.
И мы будем ее имет&»7• Лозунг о мировой революции из мечтательной симфонии стал превращаться
в марш.
Чтобы повлиять на события в Германии, Ленин подготовил длинный памфлет, направленный
против неторопливого эволюционизма Карла Каутского, теоретика германской социал-демократии.

3 М а х Н о f f m а n n. K ri e g V e r s ii u m e n Ge l e g e n h e i te n , р р . 2 3 1 - 2 3 2 .
4 V. У. L е n i n . U b e r Deutsc h l a n d u n d D e u t s c h e A r b e iterbeweg u n g . A u s S c h r ifte n , R e d e n , B r i efen . Besorgt v o m
1 n st i t u t f u r M a r x i s m u s- L e n i n i sm u s b e i m Z K d e r S E D , E a st B e r l i n , 1 9 58, S . 4 4 3 .
' Л е н и н . Соч и н е н и я , 2 - е и з д . т . 73, с . 1 97 .
' Т а м ж е , с . 2 1 1 -2 1 4 .
7 Т.ам же, с. 2 1 5-2 1 7 .

83
С ю ж еты и ф а к т ы

Н о составление брошюры требовало времени, а Л енин хотел, чтобы события в Берлине как можно
скорее достигли точки кипения. Поэтому он сочинил предварительную статью под заглавием « Про­
летарская революция и ренегат Каутский», которую 1 1 октября 1 9 1 8 года опубликоввла « Правда».
« Величайшая беда и опасность Европы,- жаловался Ленин, - что в ней нет революционной партии.
Есть партии предателей, вроде Шейдеманов, Реноделей, Хендерсонов, Уэббов и К0, или лакейских
душ, вроде Каутского. Нет партии революционной. К онечно, могучее революционное движение
масс может вьтравить этот недостаток, но он остается великой бедой и великой опасностью. По­
этому всячески надо разоблачать ренегатов, вроде Каутского ... » Ленин призывал немецких рабочих
«пойти на революцию, не с ч и таясь с национальными жертвами (только в этом и состоит и нтерна­
ционализм) ... Интерес международной рабочей революции в ы ше целости, безопасности, спокойствия
того или дРугого, и именно своего, национального государства». Очевидно, Ленин опасался патрио­
тических настроений в среде германского рабочего класса и думал о <<Целости и безопасности» нового
государства Советов.
Социализм зародился сам по себе в целом ряде государств. Но колыбелью современного социа­
листического движения была Германия, и его родоначальниками были Маркс и Энгельс, два плодо­
витых немца, проведших свои самые плодотворные годы в Англии, поглощая британскую статистику и
производя на свет универсальные теории. Прямая ли ния марксистского наследования ведет от Маркса
через Энгельса к Каутскому. Карл Каутский ( 1 854- 1 9 38 ) кодифицировал марксистские социаль­
ные законы, систематизировал марксистскую мысль и научил социализму германскую социал-демо­
кратическую партию (СПД) , организованную Августом Бебелем, Вильгельмом Л ибкнехтом и Ферди­
нандом Лассалем в 1 863 году. Вначале эта партия исповедовала пацифизм и интернационализм.
Бебель, рабочий с ораторским даром, выступил в 1 870 году против военных кредитов и поддержал
Парижекую Коммуну.
Каутский нашел врага в Эдуарде Бернштейне ( 1 850- 1932 ) , чья книга об эволюционном социа­
лизме была основана на следующих положениях: классовая борьба затухает, средние классы, переход­
ные между рабочими и работодателями, растут, а капитализм вовсе не стоит на краю гибели; по­
этому есть реальная возможность провести общественные и экономические реформы. Каутский и
Бебель отвергли теории Бернштейна, предпочитая реформам революцию. В сибирской ссылке Ленин
и Крупская за две недели перевели памфлет Каутского против Бернштейна. В апреле и в октябре
1 9 1 1 года Ленин одобрительно отзывалея о Каутском в письмах к Максиму Горькому. В 1 9 1 2 году Каут­
ский подписал Базельекий манифест, призывавший социалистов похоронить буржуазию в случае
войны.
Смерть, наступившая в 1 9 1 3 году, избавила Бебеля от духовных мучений и политической раздвоен­
ности, на которые начало мировой войны обрекло СПД. Маркс люто ненавидел русский царизм и
считал имперскую мощь :Великобритании необходимой, чтобы противостоять ему на мировой арене.
Бебель был недоволен соперничеством Германии с Англией на морях. С ПД отстаивала всеобщую
забастовку как орудие предотвращения войны. Тем не менее в 1 9 1 4 году социалистические депу­
таты рейхстага, за исключением весьма немногих, проголосовали за военные кредиты. Чувства по­
бедили разум, патриотизм изгнал пацифизм, национализм затмил интернационализм.
Каутский, однако, как и Бернштейн, остался на антивоенных позициях и вместе с Гуго Г аазе
вступил в маленькую Незаписимую социалистическую партию Германии.
Поэтому можно было бы ожидать, что Каутский положительно отнесется к захвату власти
антивоенной и революционной партией большевиков. Так отнесся к большевистскому перевороту
Карл Либкнехт, унаследовавший от своего оща, Вильгельма Либкнехта, ненависть к монархической
России. Но вместо этого Каутский отнесся к диктатуре пролетариата всего лишь как к новой форме
русского абсолютизма.
Г нев Ленина легко понять. Пробыв у власти 1 1 месяцев, он уже понимал, что Советская Россия
не могла, а зарубежье не хотело облегчить исполнение стоявшей перед ним задачи: в кратчайший
срок построить сильное государство. Но теперь родина М аркса была беременна революцией, и, конечно,
ожидалось, что эта революция будет марксистской: младшей, но более одаренной сестрой советской
революции. Противники такой революции вызывали в Кремле ярость, а в числе противников был
и Каутский . В 1 9 1 8 году он напечатал в Вене брошюру (63 стр.) под названием «Пролетарская
революция», «почти треть которой», по мало любезному выражению Л е нина, «занял наш водолей
болтовней, которая очень приятна для буржуазии, ибо равняется подкрашиванию буржуазной демо­
кратии и затушевывает вопрос о пролетарекой революции». «Нельзя забывать, что Каутский знает
М аркса почти наизусть., признает далее Ленин, перед тем как доказать ( на восьмидесяти с лишком
страницах ) , что Каутский ровным счетом ничего не понимает в Марксе8 •
О сновной довод Л енина заключается в том, что хотя демократического государства вообще не

8 Там же, с. 3 3 1 -4 1 2 . С м . та кже : Л е н и н . Избра н н ы е п р о и з в еден и я в шести тома х , т. 4 , 1 9 1 8- 1 920,


с . 86- 1 60 и отдел ь н ы е и з д а н и я брошюры «Пролетарская рев о л ю ц и я в ренегат К аут с к и й .. . Эта с т а т ь я б ы л а н а ­
п и са н а Лен и н ы м в о к т я б р е - ноябре 1 9 1 8 год а . 8 марте 1 920 гс.да Л е н и н н а ч а л р а б о т а т ь н<�д п р е д и с л о в и е м к е е
а н г л и йскому изда н и ю с цел ь ю дать а н а л и з и к р и т и к у деятел ь н ос т и Дж . М а к д о н а л ь д а и его Нез а в и с и м о й Рабо­
чей Парт и и ( « Нез а в и с н м о й » - на словах нез а в н с н м о й , н а деле в п о л н е з а в и с и м о й от буржу а з н ы х п редрассуд­
к о в ) , но, н а n исав с т р а н и ц ы полторы ( в ос п р о и з в е д е н н ы е в << Л е н и н с к о м сбор н и ке)) , 36, с . 1 00- 1 0 1 ) , бросил за не­
и м ен ием времен и .

84
может быть, советское государство все-таки более демократично, чем буржуазное. Каутский это
отрицал. Полемика между Лениным и Каутским, таким образом, положила начало спорам о природе,
о преимуществах и недостатках советской системы, которые ведутся в мировом масштабе и посейчас.
Ленин изложил суть взглядов Каутского в начале книги, а затем перешел к своим собственным
взглядам на грехи капиталистической свободы и добродетели Советской власти. За последовавшие
десятилетия сторонники Л енина ничего не прибавили к его арrументам, кроме повторений.
«Буквально,- утверждал Каутский,- слово диктатура означает уничтожение демократии. Но,
разумеется, взятое буквально, это слово означает 'l'акже единовластие одного отдельного лица, не
связанного никакими законами». Не предвидя двадцатитрехлетнего периода сталинского единовла­
стия, Ленин объявил эти слова «заведомой ложью». Каутский утверждал также, что, по
Марксу, «диктатура пролетариата» является не формой правления, а «состоянием, которое по
мере необходимости должно наступить повсюду там, где пролетариат завоевал политическую влас�.
В подтверждение он привел слова Маркса о том, «что в Англии и в Америке переход может со­
вершиться мирно, следовательно, путем демократическим». Маркс, по мнению Каутского, считал,
что диктатура есть временная необходимость, а не цель революции, необходимость, непосредствен­
но связанная с захватом власти, а не желательная форма правления. В таких странах, как Англия
и Америка, где переход к социализму мог быть бы осуществлен демократическим путем, диктатура
не была нужна.
Л енин попытался применить к Каутскому убийственные доводы и эпитеты: « ... чудовищное извраще­
ние марксизма начетчиком в марксизме Каутским... сведется к лакейству перед оппортунистами,
то есть в конце концов перед буржуазиеЙ». Каутский «забыл» о классовой борьбе. «Перечислить
все отдельные нелепости, до которых договаривается Каутский, вещь невозможная, ибо у него в каж­
дой фразе бездонная пропасть ренегатства». Слово «ренегатство» звучит многозначительно в устах
Ленина: Каутский забыл об основном религиозном догмате марксизма - о классовой борьбе. «Уничто­
жала ли диктатура рабовладельцев демократию сред и рабовладельцев, для них? - спрашивал Ле­
нин. - Всем известно, что нет... Диктатура не обязательно означает уничтожение демократии для
того класса, который осуществляет эту диктатуру над другими классами, но она обязательно
означает уничтожение ... демократии для того класса, над которым или против которого осуществля­
ется диктатура».
Каутский отвергал идею классовой диктатуры, потому что «класс может только господствовать,
но не управлять. .. Управляют же организации или партии». «Путаете, безбожно путаете, господин
путаницы советник!» - издевательски комментирует Ленин.
Пролетариат никогда не управлял Советским Союзом. Управляла партия, в которой господствовал
диктатор или олигархия.
Злоба заставила Ленина забыть собственные его слова, сказанные в 1 905 году в памфлете «две
тактики социал-демократии в демократической революции: «С вульгарно-буржуазной точки зрения,
понятие диктатура и понятие демократия исключают друг друга». Свет на эти слова проливают
заметки, сделанные Лениным на полях «Критики Готской программы» Маркса в 1 9 1 7 году, когда
он работал над «Государством и революцией»: «По сути дела, демократия исключает свободУ».
В этом смысле диктатура и демократия схожи и вовсе не исключают друг друга. Л енин здесь имеет
в виду и пролетарскую, и буржуазную демократию: «Диалектика развития такова: от самодержа­
вия к буржуазной демократии, от буржуазной демократии к пролетарской, от пролетарекой вообще
ни к какой». Пришествие свободы ожидалось при «никакой» демократии.
В том же самом памфлете Ленин указал на различия между классовой диктатурой и диктатурой
личной, между диктатурой демократической и социалистической. Различие, очевидно, заключалось
во временной природе пролетарекой или социалистической диктатуры. Здесь Ленин опирается
на Маркса, писавшего в «Новой рейнской газете» 1 4 сентября 1 848 года: «Всякое временное государ­
ственное устройство после революции требует диктатуры и притом энергичной диктатуры». «Что же
говорят нам эти слова Маркса? - разъясняет Ленин.-- Что временное революционное правительство
должно выступать диктаторсКИ».
Эти слова не противоречат Каутскому, который, ссылаясь на Маркса, говорит о том, что проле­
тарская диктатура будет не «формой правления», а временным состоянием после захвата власти.
Многое, однако, зависит здесь от интерпретации слова «временное». Что оно означает: три месяца?
три года? тридцать лет? полвека? В определенном смысле, конечно, все на этом свете временно...
( 0 продолжительности «временного» этапа Ленин говорит в статье, опубликованной в ноябрьской
книжке «Коммунистического Интернационала» за 1 9 1 9 год: «Социализм есть уничтожение классов.
Диктатура пролетариата сделала для этого все, что могла. Но сразу уничтожить классы нельзя.
И классы остались и останутся в течение эпохи диктатуры пролетариата. Диктатура будет не нужна,
когда исчезнут классы. Они не исчезнут без диктатуры пролетариата» .)
Диктатура требовала максимального насилия. Это исключало свободу. Еще в «Двух тактиках ... »
Ленин писал: «Великие вопросы в жизни народов решаются только силой». От этого принцила
он никогда не отказался и всегда следовал ему. «Каутский,- писал Ленин, - докатился. . . до
уровня либерала, который болтает пошлые фразы о «ЧИСТОЙ демократии»... чураясь всего более
ревото ч ионного насилия со стороны угнетенного класса. Когда Каутский «истолковал» понятие
«революционной диктатуры пролетариата» таким образом, что исчезло революционное насилие со сто­
роны угнетенного класса над угнетателями, то в деле либерального искажения Маркса был побит

85
С ю ж ет ы и ф а к ты

всемирный рекорд. Ренегат Бернштейн оказался щенком по сравнению с ренегатом Каутским».


Ленин предсказывал переход к социализму с помощью насилия в Англии и . , JI. Америке: « ... необ­
ходимость же этого насилия в особенности вызывается тем... что существует военщина и бюро­
кратия. Как раз этих учреждений, как раз в Англии и в Америке, как раз в 70-х годах 1 9-го века,
когда Маркс делал свое замечание, не б ы ло. (А теперь они и в А нгл ии и в Америке есть. ) »
Здесь Ленин ревизует и Маркса, и факты: в Англии и в США были в 70-х годах и бюро­
кратия, и сильные армии. Но Ленин свято веровал во всеобщую применимость социальных зако­
нов, не терпел исключений и кроил частности так, чтобы они подходили под его обобщения. Благодаря
такому образу мыслей он был непоколебимо убежден, что раз в России произошла революция,
ее не минует и весь мир.
Однако Лени н опасался, что немцы вместо того чтобы произвести пролетарскую революцию,
сохранят основы капитализма. Поэтому он особенно сильно ополчился против капиталистических'
свобод: « Каутский бесстыдно прикрашивает буржуазную демократию, замалчивая, например, то,
что делают наиболее демократические и республиканские буржуа в Америке или Швейцарии против
бастующих рабочих. О, мудрый и ученый Каутский об этом молчит! О н не понимает, этот ученый
и политический деятель, что молчание об этом есть подлость... О, ученость! О, утонченное лакейство
перед буржуазией! О, цивилизованная манера ползать на брюхе перед капиталистами и лизать
их сапоги! Если бы я был Круппом или Шейдеманом, или Клемансо, или Реноделем, я бы стал
платить господину Каутскому миллионы ... »
«Ученый господин Каутский сзабыл» - вероятно, случайно забыл - «мелоч�. именно: что ох рану
меньшинства господствующая партия буржуазной демократии дает только другой буржуазной
партии, пролетариату же при всяком серьезном, глубок ом, коренном вопросе вместо сохраны
меньшинства • достаются военные положения или погромы». Далее Ленин формулирует свой закон:
«Чем больше развита демократия, тем ближе она бЬUJает при всяком глу боком политическом рас­
хождении, опасном для буржуазии, к погрому или к гражданской войне. Этот «закон» буржуазной демо­
кратии ученый господин Каутский мог бы наблюдать на деле Дрейфуса в республиканской Фран­
ции, на линчевании негров и интернационалистов в демократической республике Америке, на
примере Ирландии и Ульстера в демократической Англии, на травле большевиков и организации
погромов против них в апреле 1 9 1 7 года в демократической республике российской ... »
с Возьмите буржуазный парламент. Можно ли допустить, что ученый Каутский никогда не слыхал
о том, как биржа и банкиры тем больше подчиняют себе буржуазные парламенты, чем сильнее
развита демократия?
С другой стороны, по утверждению Ленина, «nролетарская демократия, одной из форм кото­
рой является советская власть, дала невиданное в мире развитие и расширение демократии
именно для гигантского большинства населения, для эксплуатируемых и трудящихся». Советская
внешняя политика также демократична и «делается открыто», в то время как «везде обман масс,
в демократической Франции, Швейцарии, Америке, Англии в сто раз шире и утонченнее, чем
в других странах» . «Участие в буржуазном парламеяте (который никогда не решает серьезнейших
вопросов в буржуазной демократии: их решает биржа, банки ) загорожено от трудящихся масс тыся­
чами загородок, и рабочие великолепно знают и чувствуют, видят и осязают, что буржуаз­
ный парламент чу жое учреждение, орудие угнетения пролетариев буржуазией ... »
«Советская власть в м иллионы раз демократичнее самой демократичной буржуазной рес­
публики... Инстинктивно, слыша обрывки признаний правды из буржуазных газет, рабочие всего
мира сочувствуют Советской республике именно потому, что видят в ней пролетарс кую демо­
кратию, демократию для бедных, а не демократию для богатых, каковой является на деле всякая,
даже наилучшая, буржуазная демократия ... А в России совсем разбили чиновничий аппарат ...
прогнали всех старых судей, разогнали буржуазный парламент - и дали гораздо более доступное
представительство именно рабочим и крестьянам ... »
« Каутский не понимает этой, для каждого рабочего понятной и очевидной, истины, ибо он «забыл»,
«разучился» ставить вопрос: демократия для ка кого класса? Он аргумен1'Ирует как Шейлок:
«фунт мяса», больше ничего9 • Равенство всех граждан - иначе нет демократии».
Назвав Каутского «ученейшим кабинетным дураком с невинностью десятилетней девочки», Ленин
обрушился на данный им анализ разгона Учредительного Собра ния. Выборы в Собрание, по сло­
вам Ленина, были проведены преждевреме нно, до того как большевики достигли максимальной
популярности. Ленин привел статистику: на Всеросси йском съезде Советов в июне 1 9 1 7 года боль­
шевики получили 1 3 % голосов, 7 ноября 1 9 1 7 года - 51 % голосов, 23 января 1 9 1 8 года - 61 % ,
в марте 1 9 1 8 года - 64 % и в июле 1 9 1 8 года - 6 6 % 1 0 •
Эти цифры весьма примечательны, Ибо, п о словам Ленина, меньшевики и правые эсеры были
исключены из советов 1 4 июня 1 9 1 8 года 1 1 • Левые эсеры были исключены в начале июня 1 9 1 8
года. Таким образом, прирост только в два процента голосов между мартом и июлем 1 9 1 8 года
указывает на задержку в росте большевистской популярности. Употребление государственной

9 Это у п о м и н а н и е о Ш е й л о к е опуще н о в а н г л и йском изда н и и ци т и р уемой к н и ги Л1'н и н а , н а п е ч а т а н н о м


в то
в р е м я « Б ри т а нской С о ц и а л и с т и ческой П арт и е й » - предшес т в е н н и ц е й Британской К П.
1 0 Л е н и н. Соч и н е н и я , 2-е иэд. , т. 23, с. 368.
1 1 Там же, с . 372.

86
машины для nодавления соnерников и «nереубеждения» электората должно было сделать Советы
«монолитными» гораздо раньше.
Ленин утверждал, что Учредительное Собрание было разогнано nотому, что большевики были
nобеждены на выборах, которые, nроизойди они nозже, nринесли бы большевикам nобеду. Таким
образом, по логике Ленина, на течение дела влияют ожидаемые события, а не события на самом
деле имевшие место.
Ленин nриветствовал «nоношения», градом сыnавшиеся на Советскую Россию: «Это хорошо, ибо
это ускорит и углубит раскол революционных рабочих Евроnы с Шейдеманами и Каутскими, Реноде­
лими и Лонгэ, Хеидерсанами и Рамсеями Макдональдами, со старыми вождями и старыми nреда­
телями социализма. Массы угнетенных классов, сознательные и честные вожди из революционных
nролетариев будут за нас ... Большевизм nомог на деле развитию nролетарекой революции в Евроnе
и в Америке... Не только общеевроnейсквя, но мировая nролетарская революция зреет у всех на
глазах, и ей nомогла, ее ускорила, ее nоддержала nобеда nролетариата в России».
Ленин окончил nамфлет nротив Каутского 9 ноября 1 9 1 8 года. В ночь с 9 на 10 он nолучил
известия о революции в Берлине, nередавшей власть Советам, а утром доnисал nоследнее nред­
ложение своего nамфлета: «Заключение, которое мне оставалось наnисать к брошюре о Каутском
и о nролетарекой революции, становится излишниМ».
Но настоящее заключение наnисала сама жизнь, разочаровав ожидания Ленина. Сначала все шло
хорошо. 23 октября Карла Либкнехта выnустили из тюрьмы. Через три дня nодал в отставку Лю­
дендорф. На короткое время nоквзалось, что его nреемником может стать Либкнехт. 3 ноября восстали
матросы в Киле, а 9 ноября Либкнехт с балкона королевского дворца nровозгласил установление
Германской советской ресnублики. Так как угрожал хаос и во многих городах власть была захва­
чена Советами, германский канцлер, nринц Макс Баденский, nередал свой nост Фридриху
Эберту, социал-демократу, входившему в имnерский военный кабинет. Филиnп Шейдеман, другой
социал-демократический член кабинета, узнав о действиях Либкнехта, nровозгласил демократическую
ресnублику. Эберт nробыл на посту квнцлера только один день - 9 ноября. В ту же ночь с ним связал­
ся по телефону генерал Вильгельм Гренер, от верховного командования предложивший ему вооружен­
ную поддержку. Эберт принял предложение генералов. Этот «союз по телефону», как говорил
Джеральд Фрейнд 1 2 , спас республику и обрек революцию на nоражение.
На другой день Эберт обратился к Берлинскому совету рабочих и солдат и заручился его
поддержкой. Позже Эберта выбрали председателем Совета Народных Комиссаров: так именовалось
его правительство в подражание Советской России. Но это была лишь уступка революционной
буре, шедшей уже на убыль. Правительство Эберта состояло из умеренных социалистов.
Германские советы собирались положить конец войне. Но окончание войны nоложило конец им самим,
они не могли больше бороться. 1 9 декабря 1 9 1 8 года Съезд Советов назначил на 1 9 января 1 9 1 9 года
выборы в Учредительное Собрание. Четыре дня спустя революционtiЬlе солдаты, матросы и воору­
женные спартаковцы ворвались в имперскую канцелярию и арестовали Эберта. На другой день солда­
ты регулярной армии, повинуясь nриказу Гинденбурга и правительства, освободили его. Увидев
призрак контрреволюции, независимые социалисты вышли из кабинета. В Берлине завязались ожесто .
ченные уличные бои. В некоторых районах победа осталась за революционерами. Но 1 6 января
войска под командой социал-демократического вождя Густава Носке вошли в Берлин и, поста­
вив nулеметы и nушки на стратегических перекрестках, овладели столицей. В тот же вечер nолити­
ческие бандиты, вероятно, первое поколение нацистов, убили Карла Либкнехта и Розу Люксембург и
бросили их тела в канал. После этого nламя революции стало быстро гаснуть. б февраля 1 9 1 9 года в
Веймаре, городе Гёте, сашлось Национальное собрание. Эберт был выбран президентом, а Шейдеман -
канцлером коалиционного nравительства, которое поддерживали социал-демократы, nартия католи­
ческого центра и демократическвя партия. С этого начался извилистый - то здоровый, бодрый и
творческий, то печальный - путь Веймарской республики.
Коммунистическвя революция в Германии потерnела поражение, потому что рабочие и интеллиген­
ция в нее не верили, крестьяне в ней не нуждались, а армия, средние классы и умеренные поли­
тические деятели были против нее. Ленину следовало бы знать, что судьба германской революции
зависела не от «ренегата Каутского» и не от «предательства» социал-демократов. Коммунизм учит, что ве­
ликие события повинуются «железной логике историИ» и «объективной исторической необходимостИ».
Уже одни эти критерии должны были предопределить коренное различие между германской рево­
люцией и русской. Большевизм взял власть потому, что мировая война nовела к распаду русского общест­
венного строя и разложила русскую армию. Но германская армия, nотеряв в боях 1 834 534 человекв,
1 1 ноября 1 9 1 8 года все еще насчитывала 3 403 000 человек, 1 83 дивизии. Несмотря на отдельные
случаи неnовиновения и мятежа, эти вооруженные силы стали на защиту новорожденной республики.
Кроме того, общественная структура Германии осталась невредимой, хотя война и повела к много­
численным внутренним сдвигам. Потребовалось четырнадцать nослевоенных лет безумия и бестолков­
щины в Германии, на Заnаде и в Москве, чтобы nородить тоталитаризм Гитлера.
К этим объективным факторам можно nрибавить и некоторые субъективные: социал-демократическая

12
U n h о 1 у д 1 1 i а n с е . R u s s i a n - G e r m a n R e l at i o n s from t h e Treaty of B r e st-Litovsk to t h e Treaty of B er l i n .
W i ht a n i n t r u d u c t i o n Ь у J . W. W h e e l e r- B e n n ett. L o n d o n - N e w Y o r k , 1 957, р . 3 3 .

87
Сюжеты и фа кты

партия Германии, благодаря разлагающему вли янию компромиссов военного времени, больше не была
той партией, которую знал Бебель. В конце войны ее вожди стояли перед непреодолимым соблазном
разделить власть с буржуазией. И , наконец, одиннадцать месяцев большевистской диктатуры в Рос­
сии отбили у социал-демократов и у Каутского еще остававшийся у них вкус к революции.
Большевизм нуждался в коммунистической Германии, но сделал ее создание невозможным.
Л е нин делал все, чтобы коммунистическая Германия стала возможной. За словесными нападка­
ми на Каутского последовали хорошо замаскированные дела. 2 2 октября Л енин впервые выступил публич­
но после того, как на него было совершено покушение. В своем сорокаминутном докладе на объеди­
ненном заседании ВЦИК, Московского совета, фабрично-заводских комитетов и профессионалъных
союзов он отметил многочисленные признаки революции в Европе. Цитируя сообщения итальян­
ской буржуазной газеты о поездке американского профсоюзного вождя Самюэля Гомперса по Ита­
лии, он сказал: «Итальянские рабочие ведут себя так, что, кажется, они позволили бы ездить по
Италии только Ленину и Троцкому». В Германии, утверждал Ленин, создание Советов и укрепление
левой линии в Независимой социалистической партии являются верными признаками назре­
вающей революции.
К Л енину, по-видимому, вернулись силы. Ободренный перспектиной международной революции, он
выступает каждый день на двух-трех митингах. На одном митинге 6 ноября он сказал: «Германия,
как вы знаете, выслала нашего посла из Берлина, ссылаясь на революционную пропаганду
нашего представительства в Герма нии. Германское правительство как будто раньше не знало, что
наше посольство вносит революционную заразу. Но если раньше Германия об этом молчала, то потому,
что она была еще сильна, что она не боялась нас. Теперь же, после военного краха, мы стали ей
страшны».
Ленин знал правду: это была не зараза, а организованная подрывная деятельность. Совет­
ский посол Адольф Иоффе покупал вооружение германским революционерам и финансировал их
пропаганду. Много лет спустя я услыхал об этом от него самого. В 1 927 году в Москве я услыхал от общего
з накомого, Георгия Андреичина, советского коммуниста болгарского происхождения, что Иоффе хотел бы
со мною встретиться. Я раньше никогда не встречал Иоффе, но он слыхал о моей работе над книгой
по советской внешней политике и, по-видимому, хотел поговорить с посторонним - для истории. Толь­
ко позже мне стало ясно, почему о н хотел говорить со мной: 1 7 ноября 1 92 7 года, через несколько недель
после нашей встречи, Иоффе покончил с собой в знак протеста против политики Сталина.
Он был не в силах предотвратить наступление новой эры репрессий и мог лишь своей смертью пока­
зать, что отказывается принять ее. Мне он сказал, что политика Сталина глубоко его огорчает. И без
всякого перехода, но как бы для того, чтобы указать, что он был воинствующим коммунистом
и именно поэтому не мог терпеть Сталина, медленно встал с постели (он был болен) и вынул из своих
бумаг отчет о деятельности советского посольства в Берлине в 1 9 1 9 году. Посольство, утверждал
Иоффе, «было главным штабом германской революции. Я покупал тайную информацию у гер­
манских чиновников и передавал ее радикальным деятелям., - которые были большей частью членами
Независимой социалистической партии,- « а те использовали ее в своих речах и статьях, направлен­
ных против правителъства кайзера. Я заплатил 1 00 000 марок за оружие для революционеров.
Тонны антимонархической и антивоенной литературы печатал и с ь за счет нашего посольства. Мы
хотели свергнуть монархию и прекратить войну. Ваш пре·шдент Вильсон преследовал ту же цель
иными средствами. Почти каждый день после наступления те м н оты независимые социалисты тайком
приходили в посольство, чтобы со мной посоветоваться». Иоффе был испытанный заговорщик. Социа­
листы приходили за его советом, за деньгами, за руководством. « В конце концов,- сказал он с сожале­
нием,- мы осуществили мало. Для значительных перемен, для успешной революции у нас не хватало сил» .
Подумав минуту, он добавил: «Но, кажется, мы сократили войну на месяц и спасли много жизней» .
Слова И оффе подтверждаются его выступлением в печати, которое я позже нашел на страницах с овет­
ского журнала 1 3• Там Иоффе писал, что более десяти газет Независимой социалистической партии выхо­
дило под надзором советского посольства в Берлине и на его деньги. При этом, как категорически ут­
верждал Иоффе, советское посольство всегда работало в тесном контакте с германскими социа­
листами, когда велась подготовка революции.
Л е нин придавал большое з начение присутствию Иоффе в Берлине. Об этом свидетельствует не
меньший авторитет, чем Карл Радек: «Независимцы требовали от нас отказа от взноса дани, пред­
писанной нам Брестским миром. Владимир Ильич сопротивлялся этому. «Стоит уплатить за то, чтобы
Иоффе мог еще оставаться в Берлине,- говорил оа- И мы золото послали». В это время, осенью
1 9 1 8 года, Ленин отправил Радека в Германию руководить революцией. В осемь лет спустя Радек
опубликовал воспоминания о своих похождениях в Германии ' \
Х отя Карл Радек сопровождал советскую делегацию в Брест-Литовск, он никогда н е занимал
должности в советском правительстве, он был только публицист, лучший в России, а может быть,
в период своего расцвета,- и во всем мире. Он был дьявольски остроумен и феерически уродлив.
Густые, курчавые, растрепанные черные волосы, которые он, по-видимому, расчесывал полотенцем, а не
гребешком; смеющиеся близорукие глаза за толстыми стеклами очков; выпяченные влажные губы; безусое
лицо с бакенбардами, сходившимися под подбородком, и нездоровой желтоватой кожей. Но острый

13 « В ест н и к ж и з н и » , 1 9 1 9, N!! 5 .
14 Р а д е к К . Н о я б р ь . Стра н и ч к а из воспо м и н а н и й . - « К ра с н а я н о в ь » , 1 92 6 , н о я б р ь , с . 1 39- 1 7 5 .

88
язык Радека, блеск его юмора и достоверность сообщаемой информации заставляли забыть о его
внешности. Его комнаты - сначала в Кремле, потом в закопченном правительственном доме на набереж­
ной Москвы-реки - были загромождены кипами газет со всех концов мира. Он читал газеты и журна­
лы с молниеносной быстротой, в то же время разговаривая с посетителем, комментируя прочи­
танное, пошучивая и ругаясь. В начале двадцатых годов, когда я еще плохо знал русский
язык, мы разговаривали по-немецки: Радек был польс кий еврей, воспитанный в Германии. Позже мы
перешли на русский язык. Иногда я звонил ему по телефону. Отвечала его жена и назначала мне
визит от имени мужа. Иногда отвечал сам Радек. «Товарищ Радею>, - говорил я. «Товарища Ра­
дека нет»,- отвечал он. Тогда я называл себя, и он обыкновенно назначал мне время приема.
Я находил его лежащим на постели п од грудой капиталистических газет, почти скрывавшей его,
нечесанным и, по-видимому, немытым, с опухшими глазами. Радек любил поговорить. В начале
визита в нем происходила заметная борьба между желанием поговорить и желанием продолжать
. чтение. Когда первое желание побеждало, его невозможно было остановить. Если это бывало
после моего возвращения из Америки, Г ермании, Англии или Испании, он задавал вопрос, к примеру,
об экономической политике Рузвельта, но не успевал я открыть рот, как он уже сам отвечал на свой
вопрос. Меня это удовлетворяло вполне. Я знал, что я знал, я хотел знать, что он думает. Начи нал
он революционным энтузиастом, кончал - ци ником, не верящим ни в кого и ни во что.
Однажды в своей квартире в Кремле он угощал меня чаем, китайским чаем, который ему прислал из
Китая «христианский» генерал Фын Юшань с приветом « от Младшего брата Революции Старшему брату
Революции»,- Радек досконально изучил Китай и стал ректором Московского университета имени
Сун Ятсена. Вдруг зазвонил его телефон. Во время телефонного разговора nослышался щелчок,
и Р адек сказал своему собеседнику: «Какой-то шпик подклЮчилс я. Ну и черт с ним!>> - и продолжал
как ни в чем не бывало ругать сталинскую администрацию. Неизбежным вознаграждением за это
поведение послужила ссылка в Сибирь. Позже, раскаявшись, как остальные троцкисты, он вернулся в
Москву и присоединил свой громкий голос к какофонии культа личности. Тем не менее Сталин
посадил его на скамью подсудимых во время второго из знаменитых московских процессов в январе
1 9 3 7 года. Радека приговорили к тюремному заключению. О судьбе его ходили фантасти­
ческие слухи: то будто его задушили соседи по камере за доносы на товарищей; то будто во время
второй мировой войны его освободили и послали в Польшу для ведения коммунистической про­
паганды; то будто он снова стал советником Сталина и т. д. и т. д. Все эти леге ндЫ отражают общее
мнение о его необыкновенной личност