Вы находитесь на странице: 1из 131

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ


«КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»
МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

Ульянина Лейла Рамилевна

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА БИОЛОГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ


МЕТАЛЛОКОМПЛЕКСОВ МЕТИОНИНА

14.03.06 – фармакология, клиническая фармакология

Диссертация на соискание ученой степени


кандидата медицинских наук

Научный руководитель:
Доктор медицинских наук, профессор
Залялютдинова Луиза Наильевна

КАЗАНЬ – 2017
2

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………………….4

ГЛАВА 1. ФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ РОЛЬ И ПРИМЕНЕНИЕ В


МЕДИЦИНЕ АМИНОКИСЛОТ, БИОГЕННЫХ МЕТАЛЛОВ (ЛИТИЯ,
КОБАЛЬТА, МЕДИ, ЦИНКА) И СЕРЕБРА (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)...........10
1.1. Роль незаменимых аминокислот в организме и их
фармакологическое применение……………………….…………………..10
1.2. Роль биометаллов в организме. Применение лития, кобальта,
меди, цинка, серебра и их соединений в медицине………………………16

ГЛАВА 2. ОБЪЕКТ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ………………………….25


2.1. Объекты исследования………………………………………………...25
2.2. Оценка противомикробной активности…………………….............26
2.3. Определение параметров острой токсичности……………………..27
2.4. Изучение противовоспалительной активности………....…............28
2.5. Оценка влияния Li-L-Met на слизистую желудка и побочные
эффекты индометацина……………………………………………………………..31
2.6. Изучение нейротропного действия Li-L-Met……………………….34
2.7. Исследование кумуляции методом субхронической
токсичности…………………………………………………………………………..37
2.8. Статистическая обработка данных………………………………….38

ГЛАВА 3. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА БИОЛОГИЧЕСКОЙ


АКТИВНОСТИ МЕТАЛЛОКОМПЛЕКСОВ МЕТИОНИНА (РЕЗУЛЬТАТЫ
СОБСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ)…………………………………………...39
3.1. Первичная оценка антимикробной активности комплексов
метионина с металлами……………………………………………….…………….39
3.2. Исследование токсичности соединений метионина с литием,
натрием, кобальтом, медью, цинком и серебром…………………………...…...40
3

3.3. Изучение противовоспалительных свойств металлокомплексов


метионина на модели «каррагениновый отек лапки у
крыс»…………………………………………………………………………….……42

ГЛАВА 4. БИОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА Li-L-Met(РЕЗУЛЬТАТЫ


СОБСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ)…………………………………………...47
4.1. Изучение влияния Li-L-Met на течение хронического иммунного
воспаления у крыс…………………………………………………………………...47
4.2. Противоязвенное действие Li-L-Met………………………………...64
4.3. Изучение нейротропной активности Li-L-Met…………………….70
4.4. Кумулятивный индекс Li-L-Met…………………………………….84

ГЛАВА 5. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ………………………………….87

ВЫВОДЫ……………………………………………………………………………101

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ…………………………….102

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ………………………………………………………..103

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………………………...104

СПИСОК ИЛЛЮСТРАТИВНОГО МАТЕРИАЛА……………………………127


4

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования

Модификация структуры известных биологически активных соединений


является одним из подходов к созданию новых лекарственных средств. В этом
аспекте интерес представляют аминокислоты, являющиеся строительным
материалом для белков и пептидов или лигандами рецепторов, ответственных за
проявление специфических биологических эффектов; в результате метаболизма
аминокислот синтезируются многие соединения, выполняющие важные
биохимические функции в организме [98, 132]. Включение биологически
активных группировок в структуру аминокислоты приводит к созданию
оригинальных веществ, по биологической активности отличающихся от самой
аминокислоты. Перспективность исследований в этом направлении подтверждена
созданием таких лекарственных препаратов как лития оксибутират, натрия
оксибутират, фенибут [48,49, 50, 57,110].
На кафедре фармакологии Казанского государственного медицинского
университета Залялютдиновой Л.Н., Хафизьяновой Р.Х., Мокринской И.С.,
Госмановым Р.Г., Бакировой Н.Э. и др. на протяжении нескольких лет изучались
новые комплексы и композиции аминокислот с микроэлементами, созданные в
Казанском государственном университете (в настоящее время Казанский
федеральный университет) под руководством профессора Захарова А.В. и доцента
Штырлина В.Г. [30]. Для этих композиций и комплексов было показано
многообразие фармакологических свойств. Были разработаны композиции и
комплексы с противоопухолевой, противоязвенной, антидепрессивной,
антиаритмической, антигипоксической активностью. Новизна исследований
подтверждена рядом патентов [78,79,80,81,82].
Наши исследования направлены на изучение биологических свойств новых
комплексов метионина с металлами – литием, кобальтом, медью, цинком,
серебром. Проявление интереса к этим комплексам было вызвано с одной
5

стороны тем, что метионин является незаменимой аминокислотой, выполняющей


в организме множество уникальных функций. Метионин является донором
метильных групп при биосинтезе адреналина, полиаминов, холина, креатина,
фосфолипидов и донором серы при биосинтезе цистеина, активирует действие
гормонов, витаминов, ферментов, участвует в процессах детоксикации в печени,
инициирует реакции биосинтеза белка [19]. В медицинской практике метионин
применяется как гепатопротектор, антиоксидант, липотропное средство, а его
активное производное – адеметионин используют для профилактики и лечения
различных заболеваний печени, при атеросклерозе и в качестве антидепрессанта
[13,23]. С другой стороны, биометаллы – литий, кобальт, медь, цинк играют
ключевую роль в биохимических процессах живого организма, входят в состав
ряда ферментов и высокоспециализированных белков, обладающих
энзиматическими, иммунологическими, гормональными, сократительными,
рецепторными, регуляторными, транспортными и иными функциями [103,115].
Для многих соединений с металлами – медью, цинком, серебром характерны
противомикробные и противовоспалительные свойства, а соединения лития
применяются в психиатрии для лечения маний и депрессий [76].
Исследования по теме диссертации выполнялись в рамках общего научного
направления кафедры фармакологии Казанского ГМУ «Изыскание и изучение
новых лекарственных средств».

Цель исследования

Цель – сравнительная оценка биологических свойств металлокомплексов


метионина с литием, кобальтом, медью, цинком, серебром.

Задачи исследования

1. Изучить в сравнительном аспекте противомикробную активность комплексов


метионина с литием, кобальтом, медью, цинком и серебром в опытах in vitro,
6

острую токсичность для крыс, противовоспалительное действие на модели


острого воспаления («каррагениновый отек лапки у крыс»), выбрать для
дальнейшего изучения наименее токсичное и наиболее перспективное соединение
и оценить его кумулятивные свойства.
2. Изучить влияние комплекса метионина с литием (Li-L-Met) на течение
хронического иммунного воспаления на модели адъювантного артрита у крыс в
сравнении с диклофенаком и метотрексатом.
3. Изучить противоязвенное действие Li-L-Met при внутрижелудочном способе
введения на моделях алкогольного повреждения слизистой желудка и
индометацинового ульцерогенеза в сравнении с L-метионином и натрия
метионинатом (Na-L-Met).
4. Оценить влияние Li-L-Met на противовоспалительное и гепатотоксическое
действие индометацина.
5. Исследовать некоторые аспекты нейротропного действия Li-L-Met на мышах и
крысах в поведенческих тестах («открытое поле», «Т-образный лабиринт»,
«приподнятый крестообразный лабиринт», «темная/светлая камера»,
«поведенческое отчаяние» по Porsolt).

Научная новизна

В исследованиях in vitro впервые установлено, что комплексы метионина с


серебром (Ag(L-Met)2) и литием (Li-L-Меt) обладают противомикробной
активностью в отношении бактерий рода E. сoli, Bacillus cereus, Ps.аeruginosa,
S.aureus и грибка Candida albicans. Получены данные, характеризующие острую
токсичность комплексов метионина с медью (Cu(L-Met)2 и Cu(D-Met)2) при
внутрибрюшинном введении и токсикологические свойства Li-L-Меt, Na-L-Met
при внутрижелудочном введении. На основании оценки параметра
«кумулятивный индекс» доказано отсутствие кумулятивных свойств у Li-L-Met.
На модели «каррагениновый отек лапки у крыс» показано
противовоспалительное действие комплексов метионина с медью при местном
7

применении, а также комплекса метионина с литием при внутрижелудочном и


внутрибрюшинном применении. На модели «адъювантный артрит у крыс»
показано противовоспалительное действие Li-L-Met, которое по эффекту
торможения развития воспалительного отека сопоставимо с таковым у
диклофенака и метотрексата, и антиревматоидное действие, которое по
лечебному влиянию на костно-суставную систему, подтвержденному данными
лабораторных и рентгенологических исследований, сопоставимо с таковым у
метотрексата. Кроме того, Li-L-Met имеет преимущество перед препаратами
сравнения, увеличивая выживаемость животных и корригируя
психоэмоциональные нарушения у крыс с адъювантным артритом. Показано
противоязвенное действие Li-L-Met на моделях этаноловой и индометациновой
язвы желудка и защитное действие в отношении ульцерогенного и
гепатотоксического побочных эффектов индометацина. Показана дозозависимая
седативная, анксиолитическая, антидепрессивная активность Li-L-Met.
Обнаружено, что комплекс Li-L-Met в отличие от лития карбоната и метионина
улучшает обучаемость и память экспериментальных животных в эксперименте.

Теоретическая и практическая значимость работы

Результаты проведенных исследований дают представление о токсико-


фармакологических свойствах нового ряда металлокомплексов метионина – с
литием, кобальтом, медью, цинком, серебром в сравнительном аспекте. Данная
работа расширила и углубила теоретические сведения о биологических свойствах
Li-L-Met, ранее изучаемого на кафедре как потенциальное противоопухолевое и
антианемическое средство. Были дополнены знания о токсичности и спектре
фармакологических эффектов данного комплекса, обнаружено и доказано
наличие у соединения антимикробной, противовоспалительной,
антиревматоидной, противоязвенной активности и нейротропного действия.
Результаты проведенных исследований открывают перспективы для продолжения
экспериментальной работы по углубленному изучению противомикробных
8

свойств комплексов метионина с литием и серебром и противовоспалительных


свойств комплексов метионина с медью в виде мазей, а также механизмов
противовоспалительного, антиревматоидного, противоязвенного, нейротропного
действия Li-L-Met и возможности создания нового лекарственного средства на
его основе.

Основные положения, выносимые на защиту

1. В ряду комплексов метионина с кобальтом, медью, цинком, серебром Li-


L-Met является малотоксичным соединением, хорошо переносится животными, не
кумулирует при длительном применении, проявляет противомикробное,
противовоспалительное, противоязвенное действие.
2. На модели адъювантного артрита у крыс Li-L-Met по эффективности
сопоставим с диклофенаком и метотрексатом.
3. Li-L-Met вызывает нейротропные эффекты у экспериментальных
животных.

Степень достоверности и апробация результатов

Достоверность данных проведенного исследования подкреплена


проведением достаточного объема исследований с использованием оптимального
числа животных и применением адекватных методик оценки эффективности и
методов статистической обработки.
Материалы диссертации доложены и обсуждены на ХVII, 87, 88, 89, 90-й
Всероссийских научно-практической конференциях «Молодые ученые в
медицине» (г. Казань, 2012, 2013, 2014, 2015, 2016 гг.), IV съезде фармакологов
России «Инновации в современной фармакологии» (г. Казань, 2012 г.), VI
Российской научно-практической конференции, посвященной 200-летию
Казанского государственного медицинского университета «Здоровье человека в
XXI веке» (г. Казань, 2014 г.).
9

По теме диссертации опубликовано 14 печатных работ, из них 4 статьи в


журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ для публикации результатов
диссертационных исследований.

Внедрение результатов в практику

Результаты диссертационного исследования внедрены в учебный процесс


кафедры фармакологии ФГБОУ ВО Казанский ГМУ Минздрава России (лекции и
практические занятия) и в научно-исследовательскую работу химического
института им. А.М. Бутлерова ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский)
федеральный университет».

Личный вклад автора

Приведенные в работе данные получены лично автором или при личном


участии автора во всех этапах работы: определение цели и задач, построение
плана работы, выбор методов, организация и воспроизведение экспериментов,
статистическая обработка и анализ полученных данных, написание публикаций
по теме исследования и оформление их в печать. Выводы и положения,
выносимые на защиту, сформулированы лично автором.

Объем и структура диссертации

Диссертация изложена на 131 страницах машинописного текста и состоит


из введения, обзора литературы (1 глава), описания объектов и методов
исследования (2 глава), изложения результатов собственных исследований (3, 4
главы), обсуждения результатов (5 глава) и выводов. Работа иллюстрирована 30
таблицами и 15 рисунками. Список использованных источников и литературы
включает 205 источников, в том числе 124 отечественных и 81 иностранных
авторов.
10

ГЛАВА 1. ФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ РОЛЬ И ПРИМЕНЕНИЕ В


МЕДИЦИНЕ АМИНОКИСЛОТ, БИОГЕННЫХ МЕТАЛЛОВ (ЛИТИЯ,
КОБАЛЬТА, МЕДИ, ЦИНКА) И СЕРЕБРА (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)

1.1 . Роль незаменимых аминокислот в организме и их фармакологическое


применение

Аминокислоты представляют собой центральное связующее звено в


регуляции метаболических процессов, в частности, азотистого обмена организма.
Аминокислоты включаются в катаболизм и являются источниками энергии. Как
строительный материал и структурные единицы биополимеров, они необходимы
для синтеза нуклеиновых кислот, ферментов, коферментов, гормонов и белков
живых организмов [8,106].
Аминокислоты и их производные широко применяются в медицине как
лекарственные и диагностические средства. Так фармакологические препараты
аспарагиновой (N-метил-D-аспарат) и глутаминовой кислоты (глютаминовая
кислота, элтацин, дельтаран), играющих в организме роль эндогенных агонистов
глутаматных (NМDА) рецепторов и являющихся стимулирующими
нейромедиаторами с высокой метаболической активностью, применяются в
медицине в качестве средств, регулирующих метаболические процессы в
центральной нервной системе (ЦНС), оказывающих умеренное
психостимулирующее, возбуждающее и, отчасти, ноотропное действие [75,129].
В ГАМКергических нейронах глутамат является предшественником
тормозного медиатора, гамма-аминомасляной кислоты, образующейся с помощью
фермента глутаматдекарбоксилазы. В ходе этого процесса глутамат, основной
возбуждающий нейромедиатор, преобразуется в главный тормозной
нейромедиатор – гамма-аминомасляную кислоту (ГАМК), запускающий процесс
торможения в нейроне, взаимодействуя с ГАМК-рецепторами. Помимо
нейромедиаторных функций ГАМК участвует в обменных процессах: регулирует
11

транспорт и утилизацию глюкозы, дыхание клеток, процессы энергообмена,


синтеза белков, повышает устойчивость головного мозга к гипоксии. [94]. В
литературе имеются данные об антиангинальном, иммунотропном действии
производных аминокислоты [84,85,109]. В медицине применяются препараты
гамма-аминомасляной кислоты и ее производных – гаммалон, аминалон, фенибут
(ГАМК с присоединенным фенильным радикалом), пикамилон (ГАМК с
присоединением никотиновой кислоты). Установлено, что в тканях мозга
аминогруппа в молекуле ГАМК заменяется на гидроксильную группу и ГАМК
превращается в гамма-оксимасляную кислоту (ГОМК), легко проникающую
через гематоэнцефалический барьер и обладающую более выраженным
тормозным влиянием на ЦНС, чем гамма-аминомасляная кислота [90,153,165]. В
медицине применяются производные ГОМК – оксибутират натрия, оксибутират
лития и другие соли гамма-оксимасляной кислоты. Аминокислота малотоксична,
обладает эффектами антигипоксанта, анестетика, ноотропа, нейропротектора,
седативного средства [14,16,33,111,190].
Глицин – нейромедиаторная аминокислота, проявляющая двоякое
действие. Глициновые рецепторы расположены в головном и спинном мозге. При
связи с рецепторами (кодируемые генами GLRA1, GLRA2, GLRA3 и GLRB),
глицин оказывает «тормозящее» воздействие на нейроны, уменьшает выделение
из них «возбуждающей» глутаминовой кислоты и повышает выделение ГАМК.
Связываясь со специфическими участками NMDA-рецепторов, глицин
способствует передаче сигнала от возбуждающих нейротрансмиттеров глутамата
и аспартата. Регулируя процессы защитного торможения в центральной нервной
системе, глицин снижает психоэмоциональное напряжение, оказывает
седативное, мягкое транквилизирующее и слабое антидепрессивное действие.
[90]. В медицине глицин применяется как ноотропное средство (глицин, ноопепт,
глицин форте, алька-прим) [94].
Перспективна и интересна возможность фармакологической регуляции
нейромедиаторных процессов, осуществляемых при участии аминокислот
(ГАМК, глицина, глутамата, L-аспартата и др.), и не менее интересно изучение
12

возможности применения в терапевтических целях серосодержащих незаменимых


аминокислот и их производных, как биологически высокоактивных и
малотоксичных соединений [120].
Сера входит в состав серосодержащих аминокислот (таурин, метионин и
др.) и биологически активных веществ (гистамина, биотина, липоевой кислоты и
др.). Сера обеспечивает в клетке тонкий и сложный процесс передачи энергии:
переносит электроны, принимая на свободную орбиталь один из не спаренных
электронов кислорода. В активные центры молекул целого ряда ферментов входят
сульфгидрильные (SH-группы) группы органических соединений, участвующие
во многих ферментативных реакциях, в том числе, в образовании стабильной
природной трехмерной структуры белков, либо эти сульфгидрильные группы
являются каталитическими центрами ферментов. SH-группы обладают высокой и
разнообразной реакционной способностью: легко окисляются с образованием
дисульфидов, сульфеновых, сульфиновых или сульфоновых кислот; легко
вступают в реакции алкилирования, ацилирования (введение ацильного остатка
RCO- (ацила) в состав органического соединения, как правило, путём замещения
атома водорода), тиолдисульфидного обмена; их роль в биохимических процессах
исключительно важна [2,55,120].
Таурин – 2-аминоэтансульфоновая кислота, относится к условно
незаменимым серосодержащим аминокислотам. Таурин не участвует в синтезе
белка и в организме занимает значительный объем среди фонда свободных
аминокислот. Аминокислота выполняет сложные нейромедиаторные функции
[123,137,167,195,198]. Выявлена значительная роль таурина в поддержании
мозговой деятельности при старении организма, его антиоксидантная активность,
ноотропное действие, способность защищать клетки от апоптоза [149,150,
192,197]. Таурин оказывает положительное влияние на липидный и углеводный
обмен, способствуя эмульгированию жиров в кишечнике и снижая секрецию
липопротеинов и жиров, обладает антиатерогенным действием [138,160,205] и
антидиабетическим действием [147,196]. Выявлена корреляция уровня таурина в
организме с выраженностью стресса [127,187]. В офтальмологии успешно
13

применяется ретинопротективное и противокатарактное действие таурина [108]. В


разных отраслях медицины таурин применяется как метаболическое,
кардиотропное, гипогликемическое средство и входит в состав препаратов
дибикор, кардиоактив таурин, таурин глазные капли, тауфон глазные капли;
аминовен, аминосол, кабифен, генферон, кратал [94].
Метионин (Met) - 2-амино-4-метилтиобутановая кислота — незаменимая
алифатическая серосодержащая α-аминокислота, содержится во многих белках и
пептидах организма (метионин-энкефалин, метионин-окситоцин) [178]. Метионин
необходим для поддержания роста и азотного равновесия организма, играет
исключительно важную роль во внутриклеточном метаболизме. Взаимодействие
метионина с тРНК (метионил-тРНК) инициирует трансляцию белка – образование
первой пептидной связи. Активная форма метионина - S-аденозилметионин
необходим для формирования 7-метилгуанозина ("кэпа" на матричной РНК),
который защищает мРНК от преждевременного разрушения. Метионин является
активатором действия гормонов, витаминов (В12, аскорбиновой и фолиевой
кислот) и ферментов. Повышая уровень холина, лецитина, фосфолипидов,
метионин оказывает липотропное действие, снижает уровень холестерина в крови
и улучшает соотношение фосфолипиды/холестерин, уменьшает отложение в
печени нейтрального жира [95,178].
Организм усваивает как L-метионин, так и D-метионин, но D-метионин
превращается в организме в L-изомер. L-Метионин является единственным
предшественником S-аденозилметионина и донором метильных групп для
осуществления реакции трансметилирования при биосинтезе адреналина,
полиаминов, холина, креатина, фосфатидилхолина, гликозаминогликанов.
Реакции трансметилирования имеют важное биологическое значение. Метильная
группа в молекуле метионина прочно связана с атомом серы. В результате
присоединения к метионину остатка аденозина, освободившегося при гидролизе
аденозинтрифосфата (АТФ), при участии фермента метионин
аденозилтрансферазы, образуется активная сульфониевая форма аминокислоты -
S-аденозилметионин (SAM), который называют также «активным метионином».
14

[98]. В SAM метильная группа (-S+-CH3) теряет стабильность, становится


подвижной, способной переноситься на соответствующий акцептор при помощи
метилтрансфераз, это и определяет высокую ее активность. После отщепления
метильной группы SAM превращается в S-аденозилгомоцистеин (SAG), который
расщепляется на аденозин и гомоцистеин под действием гидролазы. Под
действием гомоцистеинметилтрансферазы гомоцистеин может снова
превращаться в метионин. Донором метильной группы в этом случае служит N5-
метил-Н4-фолат, а промежуточным переносчиком метильной группы служит
производное витамина В12 - метилкобаламин, выполняющий роль кофермента
(Рисунок 1) [98].

Рисунок 1 – Метаболизм метионина. 1 – реакции трансметилирования; 2 – синтез


цистеина; 3 – регенерация метионина

Метионин является источником серы при биосинтезе условно заменимой


серосодержащей аминокислоты – цистеина. Цистеин выполняет разнообразные и
важные функции в организме: входит в состав белков, играя важную роль в их
фолдинге (процесс создания нативной структуры белков), благодаря своим
дисульфидным связям; цистеин входит в состав глутатиона, активного
антиоксиданта в организме человека, является предшественником таурина и
кофермента А и др. [98]. Таким образом, сложный метаболизм метионина, в
15

который вовлечено множество других биологически активных субстратов, а


также участие метионина в окислительно-восстановительных процессах в
организме объясняют многообразие его фармакологических свойств.
Метионин широко применяется в медицине как гепатопротекторное,
липотропное, метаболическое и антиоксидантное средство и используется при
интоксикациях ацетаминофеном, селеном и др. [91,148,178]. В последние
десятилетия много исследований было проведено по изучению
фармакологической активности и эффективности производного метионина S-
аденозилметионина (SAM), который также применяется в медицине
(адеметионин-виал, гептор, гептрал) как стимулятор регенерации печени,
антифибротическое, антихолестатическое средство, антидепрессант [23,171,179].
В научных базах есть результаты крупных исследований, показывающие
эффективность адеметионина при лечении остеоартрита, артроза и
сопоставимость его противовоспалительного и анальгетического действия с
известными нестероидными противовоспалительными средствами (НПВС)
[161,163,189,194].
Метионин, меченый углеродом11 (Т1/2=20 мин), ([11С]Мет) применяется в
качестве радиофармацевтического препарата для диагностики опухолей мозга
методом позитронной эмиссионной томографии, благодаря свойству
избирательно накапливаться в опухолевой ткани у пациентов с первичными
опухолями головного мозга [22].
Таким образом, нами показано многообразие биологических эффектов
аминокислот, в частности, метионина, возможность его применения в разных
областях медицины и перспективность продолжающихся научных исследований с
целью выяснения механизмов действия и изучения фармакологических эффектов
его новых производных.
16

1.2. Роль биометаллов в организме. Применение лития, кобальта, меди,


цинка, серебра и их соединений в медицине

Неорганические соединения металлов широко использовались в


практической медицине еще с давних времен в качестве антисептических средств:
медь, серебро, золото. Препараты меди и серебра и сейчас применяются в
качестве противомикробных и антисептических средств [56], а препараты золота
применяются для терапии тяжелых форм артрита (ревматоидного артрита,
псориатической артропатии, болезни Бехтерева, синдрома Рейтера) [38,162],
исследования по изучению их биологической активности продолжаются, так, к
примеру, в 2012 году была выявлена эффективность ауранофина в отношении
Entamoeba histolytica [125, 151].

Открытие комплексов платины Розенбергом и создание препарата


(«Цисплатин»), который в настоящее время успешно применяется в
онкологической практике [1,74,183] повысило интерес к исследованиям по поиску
новых лекарственных средств среди соединений различных металлов и их
комплексов с биологически активными структурами. В результате были
синтезированы координационные соединения и металлоорганические комплексы
кремния, галлия, титана, железа, рутения, родия, палладия, меди и золота с
противоопухолевой активностью, антимикробным действием [191]. Особый
интерес в этой области представляют комплексные соединения незаменимых
аминокислот с биометаллами, потому что те и другие, оказывают на организм
разностороннее влияние, вступая в связь с органическими веществами,
синтезируемыми в живых клетках, влияя на оплодотворение, рост, развитие,
иммунобиологические свойства, дыхательную и другие важнейшие функции
[11,45,112]. К биогенным металлам относят Na, K, Mg, Ca; Mn, Fe, Co, Cu, Zn, Mo.
Биометаллы являются центрами около 30% всех ферментативных систем. Так, Mg
и Zn участвуют в реакциях ферментативного гидролиза; металлы, проявляющие
17

переменную валентность и переменное координационное число (Cu, Fe, Mo),


регулируют многие окислительно-восстановительные процессы [115].
Большинство металлов присутствуют в организме и выполняют свои
определенные биологические функции в виде солей, гидратов (сольватов) или
биокомплексов, т.е. координационных соединений с различными лигандами, к
которым относятся аминокислоты, их анионы, пептиды, белки, фосфолипиды и
др. соединения [26]. Хорошими комплексообразователями как правило являются
переходные металлы - ванадий, хром, марганец, железо, кобальт, медь, никель, и
цинк, также их называют биометаллы, «организаторы жизни» [119]. Способность
связываться с лигандами зависит и от величины ионного радиуса катиона. Чем
меньше ионный радиус, тем прочнее хелатные комплексы [62]. Магний к
примеру, является достаточно сильным комплексообразователем и служит
центром металлоферментов – активаторов фосфотрансферразы и фосфогидразы,
катализирует гидролиз АТФ [132].
Литий относится к группе щелочных металлов, является биологически
активным микроэлементом. В организме участвует в физиологических процессах,
протекающих с участием натрия, калия, кальция, магния. Обладает сходством с
этими металлами по физико-химическим свойствам (натрий, калий), близким
ионным радиусом (магний) и плотностью заряда (кальций). Литий имеет
диагональное сходство с магнием в кислотно-основных и окислительно-
восстановительных свойствах (в частности, обладают способностью образовывать
металлоорганические соединения) и является его функциональным аналогом [71],
а также имеет наименьший ионный радиус (0.06 нм) среди металлов своей
группы. Эти свойства лития делают его интересным не только для
бионеорганической химии, но и для фармакологии.
Ионы лития всасываются из желудочно-кишечного тракта, 95% лития
выделяется из организма с мочой, около 1% - через ЖКТ и до 4% - с потом [101].
Гематоэнцефалический барьер проницаем для лития, концентрация его в
спиномозговой жидкости составляет около 40% от содержания в плазме.
18

Еще в XIX веке литий начали применять в медицине в качестве


антиподагрического средства, о чем писали G. Binswnger (1847), D. Garrod (1861);
Schilling (1862). Литий, связываясь с мочевой кислотой, образует лития урат,
легкорастворимую соль, ощелачивает мочу и увеличивает суточное образование и
выделение мочи, что благоприятствует выведению из организма конечных
продуктов азотистого обмена (какими являются аммиак, мочевина и мочевая
кислота) [43]. До недавнего временя цитрат или бензоат лития входили в состав
препарата уродан, применявшегося в качестве противовоспалительного,
дезинфицирующего, диуретического и противоподагрического средства [58].
Еще в 1871 году Вильям Хамонд предложил большие дозы бромида лития
для лечения «острой мании» и «острой меланхолии». Датский невролог Карл
Ланге прописывал смесь солей щелочных металлов, в которой литий был главным
компонентом, для лечения «периодической депрессии». В начале 20 века лития
бромид успешно применялся как седативное и противосудорожное средство [99].
В середине XX века психотропное действие солей лития впервые подтверждено
экспериментально [154]. Последующие исследования показали, что инъекции
карбоната лития оказывают на животных сильный успокаивающий эффект [173].
Экспериментальная терапия пациентов с диагнозом мании, шизофрении и
депрессии дала положительные результаты в случаях мании [134,135].
В настоящее время соли лития - карбонат, цитрат, хлорид, иодид,
оксибутират, ацетат, пролонгированные формы лития карбоната и
комбинированный препарат лития – литонит (литиевая соль никотиновой
кислоты) широко используются для лечения маний. В отличие от других
психоактивных средств, в терапевтических концентрациях прием лития не
производит психотропных эффектов у здоровых людей [25,65,69,188].
Литий обладает свойствами предупреждать склероз, диабет, болезни сердца,
аритмии и гипертонию, кожные заболевания [144,200,201,202]. Кремы на основе
лития показали свою эффективность в терапии генитального герпеса [193,203].
Известно, что ионы лития участвуют в иммунных, гомеостатических и
адаптационных реакциях организма [42]. Экспериментально выявлена
19

способность соединений лития увеличивать уровни противовоспалительных


цитокинов и снижать продукцию провоспалительных цитокинов [168,139,177]. Во
многих работах показано протективное действие препаратов лития при острых
ишемических состояниях в отношении эндотелия сосудов и нейронов ЦНС [70], а
также в отношении гипоксии и ишемии других органов [60,61]. Имеются данные
о способности лития уменьшать эффекты эмоционально-болевого стресса [107],
оказывать влияние на экспрессию обеих NO-синтаз [15], а также о способности
активировать дыхательную цепь митохондрий [34, 114,182].
Соли лития применяются в психиатрии для лечения биполярных
расстройств, однако они обладают малой широтой терапевтического действия: в
концентрациях ниже уровня лития 0,5 ммоль/л не оказывают лечебного эффекта,
а выше уровня 0,8 ммоль/л оказывают токсическое действие на почки,
щитовидную железу, кроветворение, ЦНС, могут привести к летальному исходу
[56,63,170]. Еще один недостаток неорганических соединений лития – это их
сравнительно высокая токсичность (так, ЛД50 лития карбоната около 200 мг/кг
для крыс) и способность подавлять иммунитет; к тому же лития карбонат не
растворим в воде, неустойчив и гигроскопичен. Период полуэлиминации для
лития составляет 20-24 ч, что может способствовать накоплению лития в
организме при длительном приеме литий-содержащих препаратов. Однако
объективно положительная динамика при успешной литиевой терапии
превосходит негативное влияние возможных побочных эффектов [73].
Использование органических лигандов при создании новых солей и
комплексов металлов позволяет снизить токсичность и модулировать
биологическое действие катионов. В этом плане интересны исследования,
выявившие низкую токсичность разных литиевых солей аминокислот (ГАМК, β-
аланина, L-триптофана, L- цистеина) и их производных [50,5]. Так, к примеру,
лития сукцинат сочетает в себе положительные эффекты обоих действующих
начал (катиона лития, аниона янтарной кислоты) и будучи введенным в организм
даже в меньших количествах, чем хлорид лития, обеспечивает более быстрое
восстановление костномозгового кроветворения и клеточного состава
20

периферической крови при лучевой болезни животных [77]. Другим примером


может служить новая синтезированная соль N-(4-ацетоксибензоил) глицината
лития, для которой Волгоградскими фармакологами было показано
антиамнестическое и транквилизирующее действие в сочетании с
анальгетической активностью. Препарат обладает широким диапазоном
терапевтического действия и низкой токсичностью, проявляя психотропное
действие в дозе 10 мг/кг, тогда как его ЛД50 - 3751.11 мг/кг [12,83].
На кафедре фармакологии Казанского ГМУ в течение ряда лет изучаются
различные комплексы эссенциальных микроэлементов с аминокислотами и
олигопептидами, среди которых более подробно был оценен препарат №8 -
метионинат лития, как потенциальное малотоксичное противоопухолевое
средство, не угнетающее кроветворение, не повреждающее ЖКТ, обладающее
стресспротективными свойствами и др. Изучение острой токсичности лития
метионината показало, что его ЛД50 для мышей при внутрибрюшинном способе
введения составила 1350 мг/кг. ЛД50 соединения для крыс при внутрибрюшинном
способе введения составила 1100 мг/кг [29]. В работах Л.Н.Залялютдиновой также
показано, что хроническое применение (30 дней) введение крысам по 100 мг/кг не
вызывает существенных изменений общего состояния животных, относительной
массы и макроскопической структуры их органов. Результаты хронического
введения показали безопасность для животных. Лития метионинат увеличивает
количество гликогена в печени у животных, подвергнутых иммобилизационному
стресс воздействию, и снижает содержание МДА в мозге и печени, что
предполагает наличие у него гепато- и нейропротекторного действия [28].
Исследования последних лет показали, что литий задерживает старение
клеток, блокируя молекулы гликоген синтазы киназы - 3β (ГСК-3β) и активируя
другие молекулы, играющие важную роль в защите клеток от поражения,
проявляет цитопротекторное, нейропротективное действие при
нейродегенеративных заболеваниях [159, 169].
Кобальт нашел применение в медицине с того времени как было открыта
причина заболевания домашнего скота сухоткой, а именно – недостаток кобальта
21

в пище. После этого в районах с недостатком кобальта стали использовать


специальные добавки, предохраняющие от заболевания [102]. В середине 20 века
из сырой печени, применявшейся как известно для употребления в пищу при
злокачественном малокровии было выделено вещество, которое способствовало
повышению числа клеток красной крови. Дороти Кроуфут-Ходжкин установила
строение этого соединения [158] и в 1964 году была удостоена Нобелевской
премии по химии за открытие витамина B12. Так была выяснена основная роль
солей кобальта для живого организма: участие в синтезе витамина B12 –
кобаламина, который имеет в своем составе 4% кобальта.
Ферментативная роль кобаламина связана с переносом атомов Н или групп
СН3 между биолигандами. Недостаток кобаламина ведет к возникновению
злокачественной анемии. Соли Со2+ способствуют накоплению пиридоксина,
никотинамида, положительно влияя на: белковый, минеральный и углеводный
обмен веществ. Комплексное соединение хдорида кобальта с амидом
никотиновой кислоты – коамид – применяют при анемии как стимулятор
гемопоэза, также он проявляет эффективность при лечении больных с язвенной
болезнью желудка и двенадцатиперстной кишки, невралгией тройничного нерва
[3,39].
В реализации биологических эффектов кобальта отводят немаловажную
роль подавлению активности некоторых ферментов клеточного дыхания с
возникновением тканевой гипоксии. В ответ происходит высвобождение
простагландинов, в частности простациклина. Активация почечной
аденилатциклазы, повышение уровня цАМФ в почках и усиление биосинтеза
эритропоэтина. Эритропоэтин же стимулирует эритропоэтин-чувствительные
клетки в костном мозге. Наряду с антианемической активностью, соединения
кобальта обладают гипотензивным, антиатерогенным, противовоспалительным,
антимикробным, фунгицидным, противоопухолевым действием [76].
Медь является одним из лучших комплексообразователей и в растительных
и животных организмах находится в виде координационных соединений, которые
в основном представлены медьсодержащими белками. Медь в организме
22

участвует в ферментативных реакциях в качестве активатора или в составе


медьсодержащих ферментов. Поступая с пищей, медь всасывается в кишечнике,
связывается с белком сыворотки крови – альбумином, затем поглощается
печенью, откуда в составе белка церулоплазмина возвращается в кровь и
доставляется к органам и тканям. Ионы меди осуществляют в организме функцию
переноса кислорода и переноса электронов. Ферментов, содержащих медь в
активном центре, насчитывается более 20 (церуллоплазмин, супероксид-
дисмутаза, тирозиназа, аминооксидаза, цитохром-С-оксидаза, дофамин-β-
гидроксилаза, лизилоксидаза соединительной ткани и др.), большинство из
которых оксидазы, биологическая роль которых связана с процессами
гидроксилирования, окислительного катализа, переноса кислорода. Медь является
компонентом семи оксиредуктаз и участвует в биохимических процессах как
составная часть электронпереносящих белков, осуществляющих реакции
окисления органических субстратов молекулярным кислородом [116].
Антимикробная активность меди и ее олигодинамические свойства, впервые были
показаны Карлом Негели [176]. В современной медицине меди сульфат иногда
применяют в качестве антисептического и вяжущего средства в виде 0,25%
раствора при конъюнктивитах, для промываний при уретритах и вагинитах, 5%
раствор – для лечения ожогов кожи фосфором, малые дозы при анемиях и
витилиго. Меди сульфат входит в состав поливитаминных препаратов, например,
«Компливит», «Олиговит» и др., а также в состав препарата «Кальцемин» для
профилактики и комплексного лечения остеопороза [56,94].
В литературе имеются сведения об изучении комплексов меди с
производными фенилантраниловой кислоты, салициловой кислотой, смешанных
координационных соединений меди (II) c α - аминокислотами и т.д в отношении
противовоспалительной, антибластомной, противосудорожной, противоязвенной
активности [24,92].
Цинк является одним из жизненно важных микроэлементов. Цинк входит в
состав более 80-ти ферментов в организме человека. Он является компонентом
таких жизненно важных гормонов, как инсулин, соматотропин, кортикотропин,
23

гонадотропины. Ионы Zn2+ образуют комплексы с лигандами с донорными


атомами О и N. Цинк входит в состав активного центра многих важных
ферментов, в основном, катализирующих реакции гидролиза пептидов, коллагена,
фосфолипидов и др., нормализует обмен углеводов и необходим для нормальной
секреции инсулина [3]. Цинк активно участвует в переработке жирных кислот,
которые влияют на процесс регенерации. Кроме того, цинк регулирует
производство кожного сала в коже, что делает его одним из основных
компонентов косметических средств [104]. Многочисленные проявления
дефицита цинка в организме часто сходны с теми, которые развиваются при
синдроме преждевременного старения [21]. В медицине препараты цинка
применяют как вяжущее, подсушивающее и дезинфицирующее средство при
кожных заболеваниях, применяя его в виде глазных капель, мазей, паст, присыпок
и др. [56]. Также препараты цинка применяют в качестве биодобавок к пище.
Серебро применяли в медицине в качестве антисептика с давних времен, об
этом в своих трудах писал историк Геродот, великие врачеватели древности -
Гиппократ, Гален и средневековья – Парацельс [10]. Карл Негели в своих
исследованиях 1893 года показал антимикробную активность серебра и
обнаружил его олигодинамические свойства, также было установлено, что
серебро обладает в 4–5 раз большим олигодинамическим действием чем медь, а
при совместном применении эти металлы многократно усиливают свойства друг
друга [176]. В современной отечественной медицине используются две основные
группы соединений серебра – это его растворимые соли – нитрат серебра (AgNO3)
и протеинаты («Протаргол», «Колларгол») [95], не растворяющиеся в воде, но
существующие в виде взвесей. Аминокислоты, белки, пептиды, нуклеиновые
кислоты применяют для образования растворимых двухкоординированных
моновалентных комплексов, где серебро связано через карбоксильный анион и
азот аминогруппы. Такие соединения широко применяют в медицине в качестве
антибактериальных средств и производятся в разных странах уже около ста лет
[37,122]. В 1992 году выпуск многих из них прекратили в связи с
нерентабельностью производства. В настоящее время препараты серебра снова
24

производятся в России («Сиалор», «Арговит») и применяется в ЛОР-практике для


лечения ринитов [94]. Препараты зарубежных производителей на основе
сульфидиазина серебра – «Дермазин», «Сильвердин», сульфатиозола серебра -
«Аргосульфат» и различные лечебные повязки с серебром «Сильверсель»
применяются в качестве противоожоговых препаратов, благодаря своим
ранозаживляющим, антисептическим, вяжущим и противовоспалительным
свойствам. Препараты серебра обладают широким спектром антибактериального
действия, диссоциируя с образованием ионов серебра и связываясь с ДНК
микроорганизмов, но при этом они не повреждают окружающих клеток и тканей
организма [27,53].
Таким образом, анализ представленных данных показывает, что комплексы
метионина с металлами могут обладать различными фармакологическими
эффектами, в том числе противомикробным, противовоспалительным,
психотропным, при меньшей токсичности, чем неорганические соединения
металлов.
25

ГЛАВА 2. ОБЪЕКТ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

2.1. Объекты исследования

Объектами исследования явились комплексы аминокислоты метионин


(Рисунок 2) с литием, натрием, кобальтом, медью, цинком, серебром,
синтезированные под руководством заведующего научно-исследовательской
лабораторией координационных соединений отдела неорганической и
координационной химии химического института им. А.М.Бутлерова ФГАОУ ВО
"Казанский (Приволжский) федеральный университет", кандидата химических
наук, старшего научного сотрудника Штырлина В.Г. (Таблица 1).

Таблица 1 – Характеристика изучаемых соединений


№ Аминокислота Изоформа Металл Лаб. шифр М масса
1 Метионин L- - L-Met 149,21
2 Метионин D- - D-Met 149,21
3 Метионин L- Li Li-L-Met 155,14
4 Метионин L- Na NaL-Met 171,19
5 Метионин L- Co Co(L-Met)2 355,33
6 Метионин L- Cu Cu(L-Met)2 359,95
7 Метионин D- Cu Cu(D-Met)2 359,95
8 Метионин L- Zn Zn(L-Met)2 361,79
9 Метионин L- Ag Ag(L-Met)2 404,27

L-метионин D-метионин

Рисунок 2 - Структурная формула метионина


26

Исследование по оценке биологических свойств металлокомплексов


метионина с литием, кобальтом, медью, цинком и серебром проведено на 702
самцах и самках белых крыс массой 160-250 грамм, из них 64 крысы линии
Wistar, и 84 белых беспородных мышах массой 18-30 г, полученных из вивария
Казанского ГМУ. Было проведено 64 анализа биохимических показателей и 32
исследования общего анализа крови крыс, 64 компьютерных рентгенологических
исследования. Экспериментальную работу проводили в научно-
исследовательской лаборатории кафедры фармакологии ФГБОУ ВО Казанский
ГМУ Минздрава России в период с 2011 года по 2015 год.
Все исследовательские работы с лабораторными животными и содержание
животных соответствовали правилам лабораторной практики при проведении
доклинических исследований в РФ (ГОСТ 351.000.3-96 и Р-51000.4-2011),
Приказу № 708Н МЗ РФ от 23.08.2010 «Об утверждении правил лабораторной
практики» и одобрены Локальным Этическим Комитетом Казанского ГМУ. При
проведении исследований были применены классические методики из руководств
по экспериментальному изучению фармакологических веществ [40,97,113].

2.2. Оценка противомикробной активности

Антимикотическую и антибактериальную активность комплексов


метионина с литием, кобальтом, медью, цинком и серебром исследовали на тест-
культурах патогенной и условно-патогенной микрофлоры [86]. В работе
использовали музейные штаммы: Staphylococcus aureus (ATCC 29213), Escherichia
сoli (ATCC 25922), Pseudomonas aeruginosa (ATCC 27853), B.cereus и Candida
albicans (ATCC 885-653) Эксперименты проводились в лаборатории кафедры
микробиологии ГБОУ ДПО КГМА Минздрава России под руководством
профессора О.К. Поздеева, совместно с доцентом М.П. Шулаевой.
Суточные культуры микроорганизмов титровали по стандарту мутности до
0,5 по МакФарланду (1,5х108 КОЕ/мл). В качестве питательных сред
использовали среду Сабуро для тестирования Candida albicans и среду Мюллера –
27

Хинтона для остальных микроорганизмов. Поверхности питательных сред


инокулировали отстандартизованной культурой, используя тампоны. На
поверхности зараженных сред, просекали лунки и в каждую лунку вносили,
каплю исследуемого препарата. На чашке просекали 5 лунок для препаратов и 1
для контроля. В качестве контроля использовали воду, в качестве препаратов
сравнения сульфат меди и серебра протеинат («Сиалор»). Чашки инкубировали
при 350С в течение 24-48 часов, затем оценивали величину зоны задержки роста
микроорганизмов, измеряя ее с точностью до 0,1 мм.

2.3. Определение параметров острой токсичности

Важным этапом при изучении биологических свойств новых соединений


является определение острой токсичности. Определение параметров токсичности,
особенно величины ЛД50, необходимо для определения класса токсичности
изучаемого соединения, а также, для выбора доз при экспериментальном
изучении разных биологических свойств соединений. Существуют различные
методы определения параметров токсичности. Экспериментально доказано, что
все они дают сопоставимые результаты. В своих исследованиях мы пользовались
методом Беренса, являющимся менее трудоемким, чем, например, метод
Литчфильда-Вилкоксона [7,9]. Острую токсичность соединений Li-L-Met, Na-L-
Met, Со(L-Met)2, Cu(L-Met)2, Cu(D-Met)2, Zn(L-Met)2, Ag(L-Met)2 определяли на
150 беспородных крысах при однократном внутрибрюшинном (в/б) и
внутрижелудочном (в/ж) способах введения свежеприготовленных водных
растворов, соблюдая равные интервалы между дозами. Максимальное в/б и в/ж
введение растворов животным составило 2 мл на 100 г массы [117]. Каждая доза
испытывалась на группе из 6 животных. После введения препаратов вели
наблюдение за поведением животных, фиксировали время появления, степень
выраженности, продолжительность признаков интоксикации. Вели учет погибших
и выживших животных в течение 2 недель. Для каждого препарата находили дозу,
не вызывающую гибели животных (максимально переносимая доза, МПД), и
28

дозу, вызывающую гибель всех подопытных животных (ЛД100), и по 3-4


промежуточные дозы, приводящие к гибели части животных. Процент
летальности вычисляли методом «накопленных частот» по Беренсу: к числу
животных, погибших от каждой из испытанных доз, прибавляется количество
животных, погибших от меньших доз, а к числу животных, выживших от каждой
из введенных доз, прибавляется количество животных, выживших от всех более
высоких доз.
Составляли график зависимости «доза – эффект», по которому определяли
среднюю смертельную дозу (ЛД50), ЛД84 и ЛД16. Стандартную ошибку средней
смертельной дозы вычисляли по формуле Гэддама:
ksd
S ( ЛД 50)
n (1)
k–коэффициент, для метода Беренса равный 0,66,
s – стандарт распределения,
d – интервал между испытываемыми дозами,
n – число животных, которым вводится каждая доза.
Величину стандарта распределения определяли по формуле:
ЛД 84 ЛД 16
S
2 (2)

2.4. Изучение противовоспалительной активности

Модель «каррагениновый отек лапки у крыс». Острую воспалительную


реакцию (отек) воспроизводили на 280 белых беспородных крысах-самцах
субплантарным введением 0,1 мл 1% раствора каррагенина (сульфатированный
полисахарид из ирландского морского мха) по методу С. Winter [121,204]. Для
оценки противовоспалительной активности комплексов при местном применении
их втирали в кожу задней лапки крыс за 1 час до введения каррагенина, в виде 1%
мазей на основе вазелина и заклеивали лапку пластырем. Для оценки
29

эффективности резорбтивного действия веществ их вводили за 1 час до


моделирования воспаления в/б или в/ж в разных дозах. В контрольных группах
животным вводили крахмальную слизь в/б, воду в/ж, в кожу лапки втирали
вазелиновую мазь. В качестве препаратов сравнения использовали 1% мазь с
метионином (субстанция-порошок) и 1% мазь диклофенака (Акрихин, Россия)
при местном применении; при в/б введении применяли диклофенак в дозе 8 мг/кг
(Новартис, Швейцария) при в/ж - индометацин в дозе 5 мг/кг (субстанция-
порошок). При оценке влияния Li-L-Met на противовоспалительную активность
индометацина испытуемые вещества вводили однократно в/ж за 1 час до
моделирования отека: в контрольной группе – стерильную воду 1мл/100 г массы
тела, в опытных группах - Li-L-Met в дозе 350 мг/кг или индометацин в дозе 5
мг/кг, в группе комбинированного введения - Li-L-Met в дозе 350 мг/кг вводили за
1 час до введения индометацина (5 мг/кг). Выраженность воспалительной реакции
оценивали онкометрически (в мл) через 3 часа после индукции воспаления по
изменению объема лапки - измеряя объем жидкости, вытесненной лапкой при
погружении в узкую стеклянную пробирку, полностью заполненную водой или с
использованием плетизмометра марки «Ub Ugo Basile 37140» (Италия).
Результаты сравнивали с измерением объема лапок до моделирования отека.
Результаты, полученные при измерении вручную и при помощи плетизмометра не
имели статистически значимых различий.

Модель «адъювантный артрит у крыс». Для оценки


противовоспалительного действия потенциальных противовоспалительных
средств широко используется экспериментальная модель адъювантного артрита
(АА), которая характеризуется развитием вторичного воспаления в суставах и
окружающих мягких тканях с преобладанием пролиферативного компонента
[97,180]. Данная модель позволяет оценить противовоспалительную активность
веществ при хроническом иммунном воспалении. Хроническое воспаление
моделировали субплантарным введением в заднюю лапу адъюванта Фрейнда
(АФ) (Sigma, США) (0,1 мл взвеси БЦЖ 2,5 мг/мл в вазелиновом масле).
30

Воспалительную реакцию оценивали в динамике раз в 2 дня по интенсивности


воспалительных изменений в суставах пораженной конечности, выраженной в
индексе отека. Учитывали отек ушей, хвоста, полиартрит, ухудшение общего
состояния, снижение массы тела, гибель. Первичную реакцию (отек на опытной
лапе) оценивали по изменению объема лапки на 3-й день после инъекции
адъюванта. Вторичную иммунологическую реакцию (отек на соседней лапе)
оценивали на 14 день после введения АФ при профилактической схеме введения
или на 25 день при лечебной схеме введения изучаемых веществ. Под
профилактической схемой введения подразумевается, что изучаемые вещества
начинают вводить за день до введения АФ, а под лечебной - что первое введение
изучаемого вещества делают на 14 день после дня моделирования АА [131].
Оценку влияния лечебно-профилактического введения Li-L-Met на течение
хронического воспаления в сравнении с диклофенаком проводили на 32 крысах-
самцах линии Wistar массой 180-220 г. АА моделировали субплантарным
введением 0,1 мл адъюванта Фрейнда в правую заднюю лапу крыс одной
контрольной и трех опытных групп (по 8 крыс в каждой группе). Водные
растворы изучаемых веществ вводили в/б с 0 дня опыта (за 1 сутки до
моделирования артрита) и далее в течение 28 дней ежедневно в утренние часы для
оценки профилактического действия: Li-L-Met - в дозе 1/10 ЛД50 (100 мг/кг),
диклофенак - в дозе 8мг/кг, в контроле вводили воду для инъекций. Критериями
эффективности изучаемых веществ были уменьшение объема воспаленной лапки
и увеличение выживаемости по отношению к контрольной группе.
В другой серии опытов изучение влияния лечебного введения Li-L-Met на
течение хронического воспаления в сравнении с метотрексатом проводили на 32
крысах обоего пола линии Wistar массой 180-220 грамм, содержащихся в
стандартных условиях лаборатории, разделенных на группы по 8 крыс в каждой:
интактная, контрольная и 2 опытные. Крысам в группах контроля и в опытных
моделировали хроническое воспаление введением вышеуказанного адъюванта.
Животным первой опытной группы с 15 по 45 день эксперимента с лечебной
целью в/б вводили Li-L-Met в дозе 100 мг/кг ежедневно, а второй опытной группы
31

– метотрексат в дозе 1 мг/кг 1 раз в неделю в течение 3 месяцев. Контрольные


животные в/б получали воду для инъекций в эквиобъеме. Степень выраженности
отека относительно интактной лапки определяли в динамике, измеряя объем лап
плетизмометром «Ub Ugo Basile 37140». Противовоспалительное действие
исследуемых веществ оценивали по степени подавления отека относительно
показателей контрольной группы. В ходе эксперимента наблюдали за общим
состоянием, изменением массы тела и выживаемостью животных. На 10-й и 18-й
неделе опыта делали компьютерную рентгеновскую томографию суставов лапок
крыс аппаратом КРТ «ОКО». (Выражаем искреннюю благодарность отделу лучевой
рентгеновской диагностики ГАУЗ «РКОД» МЗ РТ за проведение рентгенологических
исследований и консультативную помощь в анализе рентгенологических снимков - врачу-
рентгенологу Максутовой Р.М., а также врачу-рентгенологу Нагорных Б.П. – заведующему
отделением лучевой диагностики ГАУЗ «Республиканская клиническая больница» МЗ РТ). В

конце эксперимента забирали кровь для общего и биохимического анализов,


определяли количество лейкоцитов, эритроцитов, уровень гемоглобина,
гематокрит, СОЭ, подсчитывали лейкоцитарную формулу и цветовой показатель.
В сыворотке крови определяли уровень холестерина, общего белка, билирубина,
активность трансаминаз печени, щелочной фосфатазы (ЩФ) и наличие
ревматоидного фактора (РФ). Анализы крови проводили на гематологическом
анализаторе «Medonic» (Швеция) и биохимическом анализаторе «БиАн» (Россия).

2.5. Оценка влияния Li-L-Met на слизистую желудка и побочные


эффекты индометацина

Оценка ульцерогенного действия. Оценку влияния Li-L-Met на слизистую


желудка проводили на 32 беспородных крысах обоего пола массой 200-250 г,
разделенных на 4 группы: контроль – интактные крысы, получавшие в/ж воду, и 3
опытные группы, получавшие в/ж Li-L-Met и препараты сравнения – L-метионин
и Na-L-Met в эквимолярных дозах (соответственно 334; 350; 384 мг/кг).
32

Животных, за 16 ч до опыта лишили пищи, исследуемые вещества вводили


однократно специальным зондом. Через 3 ч крыс подвергали эвтаназии при
помощи эфирного наркоза в соответствии с требованиями этики, извлекали
желудки, рассекали по малой кривизне и промывали физиологическим раствором
для удаления содержимого. Слизистая желудков изучалась при дневном
освещении, изменения оценивали по 4-х бальной шкале: 0 – отсутствие
повреждения, 0.5 – гиперемия, 1 – единичные незначительные повреждения (1
или 2 точечных кровоизлияния); 2 – множественные кровоизлияния (эрозии,
точечные кровоизлияния); 3 – значительные и множественные повреждения
(эрозии, кровоизлияния); 4 – грубые повреждения, охватывающие всю
поверхность слизистой (массивные кровоизлияния, эрозии, перфорации). Наличие
проявлений, соответствующих 2 баллам и выше считали критерием
ульцерогенности [97].

Модель этаноловой язвы желудка. Оценка защитного влияния Li-L-Met


при остром повреждении слизистой желудка этанолом выполнена на 80
беспородных крысах обоего пола, массой 200-250г. Предварительно животные
были разделены на 3 серии (по вводимым дозам), по 3 группы в каждой серии
(введение Li-L-Met, Na-L-Met или L-метионина), по 8 крыс в каждой группе. До
проведения эксперимента в течение 24 часов крысы не имели доступа к пище и
воде и содержались в клетках без опилочной подстилки. Повреждение желудка
моделировали путем в/ж введения специальным зондом 95% этилового спирта из
расчета 1 мл/100г массы тела [20,41,130,172]. Опытным животным за 1 час до
введения этанола в/ж вводили водные растворы Li-L-Met в дозах 87,5 мг/кг, 175
мг/кг и 350 мг/кг, Na-L-Met, либо самого L-метионина в дозах, с учетом
равномолярности, а в контроле – воду в соответствующем объеме. После
эвтаназии животных проводили оценку повреждений слизистой желудка с
использованием 4-х бальной шкалы через 3 часа после моделирования язвы [97].
33

Модель индометациновой язвы желудка. Оценка противоязвенного


действия Li-L-Met на модели острой индометациновой язвы желудка выполнена
на 32 беспородных крысах массой 200-250 г обоего пола, разделенных на 4
группы. Язву желудка моделировали по Дереланко [143] путем однократного
введения в желудок 0.2% раствора индометацина в объеме 1 мл на 100 г массы
животного, что соответствует 20 мг/кг. Опытным животным за 1 час до введения
индометацина в/ж вводили Li-L-Met в дозе 350 мг/кг и, в качестве препаратов
сравнения, Na-L-Met или L-метионин в эквимолярных дозах (384 мг/кг и 334
мг/кг соответственно), а в контроле - воду в соответствующем объеме. Оценку
повреждений слизистой желудка проводили через 3 часа после моделирования
язвы и эвтаназии животных. При ярком освещении и десятикратном увеличении
определяли число и площадь деструкций на слизистой желудков, которые
дифференцировали на точечные (менее 1мм), полосовидные и крупные округлые
(более 1мм). Подсчитывали среднее количество язв на одно животное в группе
(степень изъязвления), в каждой группе определяли процент крыс с язвами.
Расчитывали индекс Паулса (ИП):

Ср.кол.язв на 1 животное в группе × % крыс с язвами в группе (3)


100%
Вычисляли противоязвенную активность (ПА) – соотношение индекса Паулса
(ИП) в контроле и опыте. Вещество считалось эффективным, если ПА≥2 [128].
Влияние Li-L-Met на побочное действие индометацина изучали на 40
беспородных крысах массой 200-250 г, разделенных на 5 групп, при пятидневном
в/ж введении индометацина в суточной дозе 10 мг/кг [36]. Изучаемые вещества
вводили в/ж, Li-L-Met в дозе 350 мг/кг, Na-L-Met или L-метионин в
эквимолярных дозах (384 мг/кг и 334 мг/кг соответственно), а в контроле и
интактным крысам – воду в соответствующем объеме. Регистрировали массу тела
крыс в начале и в конце опыта. Забирали кровь из хвостовой вены,
центрифугировали ее, в полученной сыворотке крови определяли
аланинаминотрансферазу (АлАТ), аспартатаминотрансферазу (АсАТ), гамма-
34

глутамилтранспептидазу (ГГТП), ЩФ, общий билирубин на биохимическом


анализаторе «БиАн». После эвтаназии, у крыс извлекали желудки и печень,
определяли массу печени опытных и контрольных животных, вычисляли
относительную массу органа, т.е. отношение массы органа в мг к массе тела
животного в граммах. Желудки изучались, как и в предыдущих опытах с расчетом
индекса Паулса и вычислением противоязвенной активности.

2.6. Изучение нейротропного действия Li-L-Met

Изучение нейротропного действия веществ проводили на 32 белых


беспородных крысах и 64 белых беспородных мышах при помощи базисных
поведенческих тестов и установок: «открытое поле Холла», «приподнятый
крестообразный лабиринт», «тест отчаяния по Porsolt» [184,185], «методика
условного рефлекса с положительным подкреплением в Т-образном лабиринте»,
«темная/светлая камера» [17,18,97,133]. Все эксперименты по изучению
нейротропной активности проводили в светлое время суток, в первую половину
дня.
Методика открытого поля (ОП), предложенная Холлом [155,156],
применялась для изучения влияния веществ на двигательную активность,
ориентировочно-исследовательскую реакцию и эмоциональность животных.
Согласно методике [97], для крыс мы использовали квадратную камеру 80х80 см,
с полом, равномерно разделенным линиями на 25 квадратных секторов с 16
отверстиями диаметром 3 см. Для мышей применяли круглую
модифицированную современную камеру Open Science (Россия) диаметром 63 см,
разделенную на сектора с 16 отверстиями диаметром 1 см. Перед экспериментом
животных 5 минут выдерживали в темноте, затем помещали на периферийный
квадрат ОП и наблюдали за поведением в течение 5 минут. Подсчитывали число
пересеченных секторов на периферии (П) и в центре (Ц), количество
вертикальных стоек, заглядываний в отверстия, грумингов и болюсов дефекаций.
При изучении двигательной активности критерием седативного или
35

стимулирующего действия считали достоверное изменение показателей


горизонтальной двигательной активности (ГДА) и вертикальной двигательной
активности (стоек). Показатель снижения тревожности рассчитывался по
процентному соотношению посещения центра к сумме посещения секторов в
центре и на периферии.
Методика приподнятого крестообразного лабиринта (ПКЛ) [157],
прообразом которой был Y-образный лабиринт Монтгомери [174] применялась
для оценки уровня тревожности грызунов. Для тестирования крыс мы
использовали приподнятую на 100 см от пола установку, состоящую из четырех
крестообразно расходящихся от центральной площадки (10×10×10 см) под
прямым углом рукавов (10×10×50 см) - два противоположных открытых, без
стенок, с прозрачным, как и на центральной площадке, полом, и два закрытых,
непрозрачных, темных. Для тестирования мышей применяли установку с
центральной площадкой 5×5×5 см, а рукавами - 5×5×25см. Эксперименты
проводили при обычном дневном освещении открытых рукавов. Перед
тестированием животных выдерживали 5 минут в темных клетках. Затем крысу
или мышь помещали в ПКЛ на центральную площадку, головой к открытому
рукаву, и в течение 5 минут регистрировали время пребывания на центральной
площадке, в открытых, закрытых рукавах, количество заходов в светлые и темные
рукава, стоек и свешиваний в открытых рукавах. Критерием анксиолитического
эффекта считали увеличение времени пребывания в открытых рукавах и числа
заходов в открытые рукава без увеличения количества переходов между,
увеличения числа свешиваний с открытых рукавов [97].
Методика оценки поведения в темной/светлой камере [141]. В основе
методики лежит природное стремление крыс и мышей избегать ярко освещенных
мест, прятаться в темные норки. Для проведения оценки поведения
предварительно выдерживали мышь в течение 3 минут в темной клетке, а затем
помещали в ярко освещенную часть двухкамерной установки с перегородкой и
лазом 5х5 см между темной и светлой половинами. Регистрировали число
переходов мыши между светлым и темным отсеками за 3 минуты и латентное
36

время до первого посещения темного отсека. Седативное и анксиолитическое


действие оценивалось по увеличению латентного времени до первого захода в
темный отсек и уменьшению число переходов между отсеками камеры [97].

Тест «поведенческого отчаяния» по Porsolt применяли для оценки


антидепрессантного действия веществ. Крысу или мышь помещали в стеклянный
цилиндр диаметром 10 см и высотой 40 см (для крыс) или цилиндр диаметром 10
см и высотой 25 см (для мышей), на 1/3 заполненный водой с температурой 25-27
°С. Регистрировали в течение 5 минут время активного плавания, длительность
иммобилизации, латентное время до первой иммобилизации, число попыток
выбраться из воды (прыжки или ныряние) в поисках выхода. Критерием наличия
антидепрессантного эффекта считали увеличение латентного времени до первой
иммобилизации грызуна, увеличение времени активного плавания, увеличение
числа попыток выбраться из воды и уменьшение длительности иммобилизации по
сравнению с контролем [184,185].
По методике «условного рефлекса с положительным подкреплением в
Т-образном лабиринте» [97] оценивали влияние Li-L-Met на скорость обучения
пищевому рефлексу. До обучения животных на 48 часов лишали пищи, сохраняя
свободный доступ к воде, кормление стандартными кормами проводили после
сеанса обучения. В течение 2-х первых дней каждое животное высаживали в
лабиринт на 5 минут для привыкания к условиям эксперимента. В последующие
дни начинали обучение условному рефлексу. Животное помещали в стартовый
отсек лабиринта. Через 30 с открывали дверцу, одновременно подавая звуковой
сигнал в виде щелчка по стенке установки, который служил условным
раздражителем, и давали животному возможность свободного поиска кормушки с
едой, расположенной в правом рукаве. В качестве положительного пищевого
подкрепления использовали кусочки хлеба с зерновыми добавками. Ежедневно
животные делали по 10 учебных побежек. Время побежки до кормушки 10 с и
менее считалось за сформированный рефлекс. Также критерием выработки
рефлекса считали 7 и более правильных ответов из 10 сделанных. Рассчитывали
37

среднее для группы время правильных побежек от стартового отсека до


кормушки, подсчитывали число правильных ответов и число неправильных
ответов (заходов в пустой рукав). В группах контроля и опыта сравнивали
полученные показатели.

2.7. Исследование кумуляции методом субхронической токсичности

При выборе доз для исследования хронической токсичности


фармакологического вещества следует учитывать его кумулятивное действие.
Поэтому до проведения хронических токсикологических исследований часто
возникает потребность в определении индекса кумуляции фармакологического
вещества. Для этой цели можно использовать различные методы, основанные на
учете гибели животных при повторном введении фармакологического вещества.
При исследовании кумуляции Li-LMet предпочтение отдали оценке
кумуляции методом субхронической токсичности по Lim et al. [97,166],
позволяющему оценить не только кумулятивные свойства, но и привыкание, с
минимальным числом животных в группе - 10 особей. Эксперименты выполнены
на 20 белых мышах-самцах массой 27-30 г. Li-LMet вводили мышам опытной
группы ежедневно в/б, начиная с 0,1 от ЛД50. Каждые 4 дня дозу увеличивали в
1,5 раза согласно алгоритма Lim R.K. и соавторов до завершения опыта. Мышам
группы контроля вводили воду для инъекций. Регистрировали поведение, массу
тела и день гибели животных. Суммарная доза, введенная животному за все время
опыта, составляет 12,8 ЛД50, максимальная продолжительность эксперимента
24±4 дня. Вывод об эффекте вещества делается на основании величины
коэффициента кумуляции (Кк), который рассчитывают по отношению ЛД50n (при
кратном введении) к ЛД50 при однократном введении: если Кк ˂1 вещество
кумулирует, а если Кк˂1 – к веществу развивается привыкание.
38

2.8. Статистическая обработка данных

Полученные результаты обрабатывали статистически с использованием


компьютерных программ Microsoft Office Excel 2007, (Microsoft, США), Statistica
6,0 (StatSoft, Inc., США), с вычислением в зависимости от характера данных
средней арифметической, ошибки средней, t-критерия Стьюдента,
непараметрический U-критерий Манна-Уитни, критерий согласия χ2 Пирсона.
Статистически значимыми расценивались различия при p<0,05 [59,89].
39

ГЛАВА 3. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА БИОЛОГИЧЕСКОЙ


АКТИВНОСТИ МЕТАЛЛОКОМПЛЕКСОВ МЕТИОНИНА (РЕЗУЛЬТАТЫ
СОБСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ)

3.1. Первичная оценка антимикробной активности комплексов


метионина с металлами

Учитывая общеизвестный факт наличия противомикробных свойств у


соединений меди, цинка, серебра, представляло интерес исследовать на
противомикробную активность новые комплексы метионина с металлами в
экспериментах in vitro. Результаты оценки противомикробной активности
исследуемых веществ представлены в таблице 2.

Таблица 2 – Антибактериальная и антимикотическая активность


металлокомплексов метионина in vitro
Величина зоны задержки роста, d (мм)
Соединение E. coli B. cereus Ps. аerug. S.aureus C.albicans
H2O 0 0 0 0 0
Сиалор 1% 19 0 25 19 18
CuSO4 1% 19 25 18 27 16
D -Met 1% 0 0 0 0 0
L -Met 1% 0 0 0 0 0
Li-D-Met 1% 21 11 12 11 15
Li-L-Met 1% 11 10 10 12 17
Co(L-Met)2 0,0718% 0 0 0 0 0
Zn(L-Met)2 0,0135% 0 0 0 0 0
Ag(L-Met)2 0,0048 % 13 12 15 16 15
Cu(L-Met)2 1% 11 10 10 9 0
ПЭГ 14 14 15 14 0

Результаты исследования показали, что металлокомплексы метионина


обладают различной антимикробной активностью. Растворы Li-L-Met (1%) и
серебра метионината (0,0048%) проявляли антибактериальные и
40

антимикотические свойства, вызывая задержку роста бактерий и дрожжевых


грибов, сопоставимые с эффективностью растворов протеината серебра (1%)
(«Сиалор») и меди сульфата (1%). 1% взвесь меди метионината, проявляла
аналогичную антибактериальную активность, но за счет эффективности
растворителя (ПЭГ) и не задерживала рост Candida albicans. Исходные растворы,
содержащие 0,0135% метионината цинка и 0,0718% метионината кобальта, не
проявили антимикробную активность.
Для дальнейшего изучения противомикробных свойств представляют интерес
соединения метионина с литием и серебром.

3.2. Исследование токсичности соединений метионина с литием,


натрием, кобальтом, медью, цинком и серебром

Оценка влияния на организм крыс комплексов метионина с кобальтом,


цинком и серебром при однократном введении предоставленных химиками
растворов. Комплексы с кобальтом, цинком и серебром были предоставлены
химиками в виде растворов с максимально возможным содержанием Co(Met)2 -
0,0718%, Zn(Met)2 - 0,0135%, Ag(Met)2 - 0,0048%. Растворы соединений в
указанных концентрациях вводили крысам в максимально допустимом объеме в/б
и в/ж 2 мл на 100 г массы животного [117]. Опыты провели на 36 беспородных
крысах при в/б (18 крысам) и в/ж (18 крысам) введении комплексов в
максимально возможных дозах 14,36 мг/кг, 2,7 мг/кг и 0,96 мг/кг соответственно.
В этих дозах изучаемые вещества не вызывали гибели животных при в/б и в/ж
введении. Определить параметры их острой токсичности не представлялось
возможным.

Оценка токсического действия Li-L-Met при внутрижелудочном


введении крысам. Для определения токсического действия Li-L-Met при в/ж
введении опыт провели на 36 беспородных крысах обоего пола массой 180-200 г.
41

Однократно в/ж с учетом растворимости крысам удалось ввести комплекс в дозе


не более 3500 мг/кг. В этой дозе Li-L-Met вызывал у крыс сокращение мышц
живота, напоминающее рвотный акт, которые наблюдали в течение 10 мин, общее
угнетение крыс в течение 1-2 часов, что выражалось ограничением двигательной
активности, вплоть до полной неподвижности. В течение следующих двух суток
после введения у крыс наблюдали неоформленные дефекации со специфическим
запахом метионина, полидипсию (увеличенное потребление воды), полиурию. В
последующие дни двигательная активность крыс восстанавливалась, нарушения
со стороны ЖКТ и мочеотделения исчезали. Таким образом, при в/ж введении
максимально вводимая доза Li-L-Met составила 3500мг/кг, которая гибели
животных не вызывала, определить параметры острой токсичности при данном
способе введения не представлялось возможным. По данным
Л.Н.Залялютдиновой ЛД50 для Li-L-Met при внутрибрюшинном способе введения
для крыс равна 1100 мг/кг, а для мышей 1350 мг/кг [29]. По видимому, при
внутрижелудочном введении ЛД50 исследуемого комплекса была бы меньше.

Изучение токсического действия Na-L-Met при внутрижелудочном


введении крысам. Оценку характера токсического действия Na-L-Met проводили
на 18 беспородных крысах обоего пола. Na-L-Met был синтезирован для
сравнительной оценки биологической активности комплексов, и представлен
химиками в виде раствора с максимальным содержанием вещества 19,2%,
поэтому в/ж крысам удалось ввести их в дозе не более 3840 мг/кг при введении из
расчета 2 мл на 100 грамм массы крыс. В этой дозе Na-L-Met вызывал у крыс
сокращение мышц живота, замедление двигательной активности животных, на
внешние раздражители крысы реагировали агрессивностью, что наблюдали в
течение 30 минут. В течение двух суток у животных наблюдали полидипсию.
Таким образом, при в/ж введении крысам максимально вводимая доза для Na-L-
Met составила 3840 мг/кг, которая гибели животных не вызывала, определить
параметры острой токсичности при данном способе введения не представлялось
возможным.
42

Изучение острой токсичности комплексов метионина с медью при


внутрибрюшинном введении крысам. Оценку острой токсичности комплексов
метионина с медью провели на 60 беспородных крысах обоего пола. При в/б
введении крысам комплексов метионина с медью в токсико-летальных дозах
через 5 минут у животных наблюдали симптомы раздражения брюшины,
«симптом корчи» [164], цианоз кожи и слизистых, расширение хвостовых вен
(визуально), замедление двигательной активности, и гибель в течение 2 часов на
фоне судорог и асфиксии, а при использовании меньших доз наблюдали
симптомы раздражения брюшины и снижение двигательной активности. Гибель
крыс происходила в зависимости от введенной дозы в течение 2 недель. При
вскрытии погибших животных отмечалось полнокровие внутренних органов.
Параметры острой токсичности были определены для медных комплексов L- и D-
изомеров метионина, при этом Cu(D-Met)2 оказался в 1,7 раза токсичнее, чем
Cu(L-Met)2. (Таблица 3).

Таблица 3 – Параметры острой токсичности комплексов метионина с медью при


внутрибрюшинном введении беспородным крысам
Комплекс ЛД50 ЛД16 ЛД84 ЛД100
Cu(L-Met)2 75,0±3,7 мг/кг 66мг/кг 86 мг/кг 100мг/кг
Cu(D-Met)2 43,0±4,5 мг/кг 35 мг/кг 65 мг/кг 87,5мг/кг

По параметрам острой токсичности исследуемые аминокислотные комплексы


меди по классификации К.К.Сидорова относятся к умеренно токсичным
веществам [32]

3.3. Изучение противовоспалительных свойств металлокомплексов


метионина на модели «каррагениновый отек лапки у крыс»

Сравнительная оценка противовоспалительной активности


комплексов метионина с литием, медью, цинком, кобальтом при местном
43

применении. Эксперименты провели на 72 крысах-самцах. Местное


профилактическое применение 1% мазей, содержащих комплексы L-, D- и DL-
метионина с медью, достоверно подавляло выраженность отека на 48%, 47% и
37% соответственно. Противовоспалительная активность 1% мазей с медными
комплексами метионина была сопоставима с эффективностью 1% мази с
диклофенаком. Изомерия не оказывала влияния на противовоспалительную
активность медных комплексов. Мази с метионином, его литиевым, цинковым,
кобальтовым комплексами достоверно не влияли на выраженность острого отека
(Рисунок 3).

Рисунок 3 –– Влияние местного применения комплексов метионина с металлами в


виде мазей на выраженность каррагенинового отека лапки крыс в % к контролю
*– р<0,05 по сравнению с контрольной группой

Противовоспалительная активность Cu(L-Met)2 при в/б способе


введения. Эксперименты проведены на 40 крысах-самцах. Cu(L-Met)2 плохо
растворим в воде, и для в/б введения его разводили крахмальной слизью и
вводили крысам в виде 2% и 1% взвеси соответственно дозам. При в/б введении
Cu(L-Met)2 в дозе 3,75 мг/кг (1/20 от ЛД50) проявил слабую
44

противовоспалительную активность, подавляя каррагениновый отек на 23% по


сравнению с контролем (р<0,05), а в дозе 7,5 мг/кг мг/кг (1/10 от ЛД50) оказывал
сильное раздражающее действие: беспокойство, периодическое втягивание
живота («симптом корчи») (Рисунок 4).

Рисунок 4 – Влияние однократного внутрибрюшинного применения Cu(L-Met)2 в


дозах 1/10 и 1/20 от ЛД50 на выраженность каррагенинового отека лапки у крыс в
% к контролю *– р<0,05 по сравнению с контрольной группой

Комплексы метионина с медью могут представлять интерес для


дальнейшего углубленного изучения в качестве потенциальных
противовоспалительных лекарственных средств для местного применения.

Противовоспалительная активность Li-L-Met в сравнении с


диклофенаком и индометацином при внутрибрюшинном и
внутрижелудочном введении. В опытах, проведенных на 136 беспородных
крысах-самцах, было выявлено, что в/б введение Li-L-Met в дозах 1/10, 1/20, 1/30,
1/50 и 1/100 от ЛД50 подавляло развитие каррагенинового отека лапки у крыс. При
этом дозозависимость противовоспалительного действия не прослеживалась. При
45

аналогичном способе введения диклофенак в дозе 8 мг/кг подавлял формирование


отека на 49 %, а метионин в дозе 96 мг/кг – не более чем на 16%. При в/ж
введении Li-L-Met (175 мг/кг и 350мг/кг) проявил противовоспалительное
действие, но уступал по эффективности диклофенаку и индометацину. Метионин
и Na-L-Met, введенные в эквимолярных дозах, в этой серии опытов не проявили
значимого противовоспалительного эффекта (Таблица 4).

Таблица 4 – Влияние Li-L-Met, диклофенака и индометацина на выраженность


каррагенинового отека лапки у крыс
Группы (n) Выраженность Подавление
отека лапки, мл (%)
отека в %
относительно
к контролю
Однократное внутрибрюшинное введение веществ
Контроль без лечения 8 0,93±0,04 (100%) -
Каррагениновый отек

1
Li-L-Met 100 мг/кг 8 0,65±0,07* (70%) 30%
1
Li-L-Met 50 мг/кг 8 0,78±0,08* (84%) 16%
Li-L-Met 34 мг/кг 8 0,65±0,04* 1(70%) 30%
1
Li-L-Met 20 мг/кг 8 0,76±0,06* (82%) 18%
1
Li-L-Met 10 мг/кг 8 0,73±0,07* (78%) 22%
лапки

1
L-Met 96 мг/кг 8 0,78±0,02* (84%) 16%
Диклофенак 8 мг/кг 8 0,48±0,07* (51%) 49%
Однократное внутрижелудочное введение веществ
Контроль без лечения 8 0,98±0,04 (100%) -
отек лапки
Каррагениновый

1234
Li-L-Met 350 мг/кг 8 0,64±0,05* 35%
(65%)
Li-L-Met 175 мг/кг 8 0,73±0,04* 1 2 (75%) 25%
12
Na-L-Met 384 мг/кг 8 0,92±0,06 (94%) 6%
12
Na-L-Met 192 мг/кг 8 0,86±0,07 88%) 12%
12
L-Met 334 мг/кг 8 0,85±0,06 (87%) 13%
12
L-Met 167 мг/кг 8 0,82±0,05* (84%) 16%
Диклофенак 8 мг/кг 8 0,51±0,01* (53%) 47%
Индометацин 5 мг/кг 8 0,45±0,08* (46%) 54%
1
*– р<0,05 по сравнению с контрольной группой, - по сравнению с
2 3
диклофенаком, – по сравнению с индометацином, – по сравнению с L-
метионином, 4– с Na-L-Met; n – число животных в группе
46

Оценка влияния Li-L-Met на противовоспалительную активность


индометацина. В данной серии экспериментов на 32 крысах-самцах массой 160-
200 г было показано, что индометацин в дозе 5 мг/кг при однократном в/ж
введении достоверно подавляет каррагениновый отек на 53% относительно
контроля, Li-L-Met в дозе 350 мг/кг, введенный также в/ж, - на 22% относительно
контроля, их комбинация в тех же дозах - на 55% относительно контроля, что
статистически не отличалось от монотерапии индометацином (Рисунок 5).

Рисунок 5 – Влияние внутрижелудочного применения Li-L-Met, индометацина и


их комбинации на каррагениновый отек лапки у крыс
*– р<0,05 по сравнению с контрольной группой

Таким образом, при комбинированном в/ж применении Li-L-Met с


индометацином, мы не выявили влияния на эффективность указанного НПВС
ГЛАВА 4. БИОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА LI-L-MET (РЕЗУЛЬТАТЫ
СОБСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ)
4.1. Изучение влияния Li-L-Met на течение хронического
иммунного воспаления у крыс

Оценка влияния лечебно-профилактического введения Li-L-Met на


течение адъювантного артрита у крыс в сравнении с диклофенаком. При
оценке влияния лечебно-профилактического применения Li-L-Met на течение
хронического иммунного воспаления на модели АА у крыс в качестве препарата
сравнения использовали диклофенак, входящий в стандарты лечения
ревматических процессов и артритов [66,68]. Инъекция адъюванта Фрейнда (АФ)
провоцировала острую первичную воспалительную реакцию в лапах крыс,
которая оценивалась на третий день онкометрически (Рисунок 6).

а б
Рисунок 6 – Фото лап интактной крысы (а) и контрольной (б) крысы с
адъювантным артритом – 18-й день опыта (воспалительный отек, гиперемия
кожи, деформация суставов в контроле)
48

На третьи сутки после введения АФ в контроле прирост объема


воспаленной лапки (первичный отек) составил 1,05±0,09 мл. На 18-е сутки у крыс
в контрольной группе наблюдали достоверное усиление отека на лапке с
моделированным артритом (р˂0,05) по сравнению с отеком той же лапки на
третий день опыта. Разницу прироста отека с данными предыдущей
плетизмометрии (р<0,05) фиксировали с 42 дня эксперимента (Рисунок 7).

Рисунок 7 – Влияние лечебно-профилактического введения Li-L-Met и


диклофенака на выраженность отека лапки у крыс с адъювантным артритом в
динамике
*– р<0,05 по сравнению с контролем

Li-L-Met достоверно подавлял отек лап у крыс с АА с 15-го по 135-й день


опыта на 26-39%%, а диклофенак – с 6-го по 42-й день опыта на 25-40 %%.
Противовоспалительное действие Li-L-Met сохранялось после отмены комплекса
в течение 8 недель, тогда как, после отмены диклофенака наблюдали снижение и
исчезновение данного эффекта (Рисунок 7,8).
49

Рисунок 8 – Влияние лечебно-профилактического введения Li-L-Met и


диклофенака на выраженность отека лапки у крыс с адъювантным артритом в
разные сроки эксперимента (в % к контролю)
*– р<0,05 по сравнению с контролем, **– по сравнению с диклофенаком

Между 18 и 42 днем опыта у животных с АА наблюдали усиление отека


лапок, появление вторичных изменений в виде деформации, ограничения
движения, преимущественно в плюсневых, голеностопных, коленных и
тазобедренных суставах. В группах контроля и диклофенака наблюдали
изменения кожи больных лап в виде образования мокнущих, воспаленных
дефектов диаметром 1-2 мм, с выделением из них серозно-геморрагической
жидкости.
Контрольные крысы с АА и леченые диклофенаком крысы с АА в конце
эксперимента были подавлены, агрессивны, у них наблюдалось снижение
двигательной активности, снижение аппетита, потеря массы тела на 10-15%%
относительно интактных животных (Таблица 5).
50

Таблица 5 – Масса интактных крыс, контрольных и опытных крыс с адъювантным


артритом в начале и в конце опыта
Группа (n=8) / введенное вещество Масса крыс, г
0 день 85 день
Интактные 202,75±4,48 289,5±5,98(n=8)
Контроль без лечения 204,25±7,15 247,00±1,57*(n=3)
вантный

Li-L-Met 100 мг/кг× 28 дней 200,5±4,78 279,29±8,12**(n=7)


артрит
Адъю-

Диклофенак 8 мг/кг× 28 дней 204,00±5,10 260,00±4,54*(n=4)


*– р<0,05 по сравнению с интактными крысами, **– по сравнению с контролем;
n – число животных в группе

В течение эксперимента часть крыс с моделированным АА погибла. В


группе контроля погибла большая часть крыс. Данные о выживаемости животных
при лечебно-профилактическом применении Li-L-Met в сравнении с
диклофенаком представлены в таблице (Таблица 6).

Таблица 6 – Влияние лечебно-профилактического применения Li-L-Met и


диклофенака на выживаемость крыс с адъювантным артритом

Погибло / выжило
Группа / введенное вещество
День опыта
1 21 55 85
Интактные 0/8 0/8 0/8 0/8
Контроль без лечения
ный артрит

0/8 0/8 1/7 5/3*


Адъювант-

Li-L-Met 100 мг/кг× 28 дней 0/8 0/8 1/7 1/7**


Диклофенак 8 мг/кг× 28 дней 0/8 1/7 1/7 4/4*
*– р<0,05 по сравнению с интактными животными, ** – по сравнению с
контролем (по критерию χ2 Пирсона) [181]

Изучаемый комплекс метионина с литием на модели адъювантного артрита


проявил противовоспалительную активность, сопоставимую с таковой у
51

диклофенака, и, в отличие от НПВС, предупреждал гибель животных по


сравнению с контролем. У крыс, получавших лечение Li-L-Met, не наблюдали
некрозов больных лапок, ухудшения аппетита, потери массы тела. Крысы в этих
группах были активнее, чем крысы из групп диклофенака и контроля.

Оценка эффективности Li-L-Met при экспериментальной терапии


адъювантного артрита у крыс в сравнении с метотрексатом. Выявленная нами
на модели АА противовоспалительная активность Li-L-Met, его хорошая
переносимость животными, стойкость противовоспалительного эффекта после его
отмены и улучшение выживаемости крыс с АА по сравнению с диклофенаком,
послужили основанием для дальнейшей оценки эффективности Li-L-Met при
хроническом иммунном воспалении в сравнении со средством базисной терапии
ревматоидного артрита у людей – метотрексатом [66,67,124,126].
Эксперимент выполнен на 32 крысах линии Wistar. Крысам моделировали
АА, а изучаемые вещества вводили в/б с 15 дня от начала эксперимента (по
лечебной схеме): в опытных группах – Li-L-Met 100 мг/кг ежедневно в течение 30
дней или метотрексат – 1 мг/кг один раз в неделю в течение 3 месяцев, а в
контроле – воду для инъекций 1 мл/100г (в эквиобъеме).
После моделирования артрита в течение суток возникала первичная
воспалительная реакция в лапке, которая нарастала к 3-му дню и проявлялась в
виде покраснения, отека лапы, болезненности при пальпации. Отек лапки крыс в
контрольной группе относительно исходного был принят за 100% и к 3 дню
составил в среднем 1,05±0,04 мл. Вторичное усиление отека в суставах до
1,2±0,02мл наблюдали на 18 сутки, что было достоверно больше по сравнению с
измерениями на третьи сутки. К 4 неделе эксперимента у контрольных животных
с адъювантным артритом наблюдали генерализацию процесса с формированием
вторичных изменений в виде усиления и распространения отека на вышележащие
суставы, появления единичных пальпируемых подкожных узелков на хвосте. К 5-
6-й неделе у животных в контрольной и опытных группах с АА наблюдали
различающиеся по степени выраженности региональные вторичные изменения в
52

виде деформации и ограничения движения в мелких суставах стоп,


голеностопных, коленных и тазобедренных суставах (Рисунок 9).

Рисунок 9 – Влияние лечебного введения Li-L-Met и метотрексата на отек лапки у


крыс с адъювантным артритом в динамике
*– р<0,05 по сравнению с контролем

Достоверный противовоспалительный эффект при терапии метотрексатом


наблюдался через 3 недели терапии, когда метотрексат подавлял отек на 19%.
Лечебный эффект Li-L-Met проявился через 2 недели терапии (30 день опыта),
когда подавление отека составило 18,8% (p<0,05) по сравнению с контролем.
Противовоспалительная активность Li-L-Met в конце 4 недели терапии (45 день
опыта) составила 39,5%, а метотрексата - 29,29% (p<0,05). Статистически
значимых различий между группами не наблюдали. После завершения 3
месячного курса терапии метотрексатом (103 день опыта) выраженность
воспалительного отека у животных в данной группе уменьшилась на 43,85% по
сравнению с контролем. Li-L-Met на этом сроке оказывал аналогичное действие,
достоверно подавляя отек на 45,6%, хотя лечение было прекращено уже двумя
месяцами ранее (Рисунок 9,10).
53

Рисунок 10 – Влияние лечебного введения Li-L-Met и метотрексата на отек лапки


у крыс с адъювантным артритом в разные сроки эксперимента (в % относительно
контроля)
*– р<0,05 по сравнению с контролем

Проведенная на 10-й неделе опыта компьютерная рентгеновская


томография (КРТ) выявила у контрольных крыс с АА подвывихи проксимальных
фаланговых суставов, изъеденность по суставной поверхности коленных и
голеностопных суставов, сужение суставных щелей межфаланговых и
плюстнефаланговых суставов, утолщение и разволокнение кортикальных слоев
плюсневых костей, крупные эрозии в дистальных отделах бедренной кости,
плотный отек мягких тканей по сравнению с интактными животными (рисунок 11
а, б). В группах крыс, леченых Li-L-Met и метотрексатом, наблюдали небольшие
сужения суставных щелей, единичные кистовидные просветления бедренных
костей и единичные эрозии суставных поверхностей. Плотность отека мягких
тканей лапок крыс в группе Li-L-Met была значительно меньше чем в контроле
(Рисунок 11 в, г).
54

а б

в г
Рисунок 11 – КРТ суставов задней лапы у крыс в опыте с адъювантным артритом
на 10-й неделе эксперимента: а) в интактной группе; б) в контрольной группе; в) в
группе, получавшей метотрексат; г) в группе, получавшей Li-L-Met

На 18-й неделе опыта на компьютерных рентгенограммах задних лап трех


выживших контрольных крыс с адъювантным артритом наблюдали припухлость
мягких тканей, выраженное сужение суставных щелей и деформации
межфаланговых суставов, девиации концевых фаланг, утолщение и
55

разволокнение кортикальных слоев фаланговых, плюсневых костей,


субхондральный склероз в плюстнефаланговых суставах (Рисунок 12 а,б).

а б

в г

Рисунок 12 – КРТ суставов задних лапок у крыс в опыте с адъювантным артритом


на 18-й неделе эксперимента (135-е сутки): а) в интактной группе; б) в
контрольной группе; в) в группе, получавшей метотрексат; г) в группе,
получавшей Li-L-Met

На рентгенограммах задних лапок крыс с АА, после курса терапии


метотрексатом и Li-L-Met наблюдали, что девиации и подвывихи проксимальных
фаланг, кистовидные просветления и сужения суставных щелей у крыс в этих
56

группах выражены меньше, чем в контроле (Рисунок 12 в, г). Меньше были


выражены субхондральный склероз фаланговых костей и костные разрастания
краевых проксимальных фаланг. Плотность отека была выражена меньше.
Прогрессирование АА у контрольных животных сопровождалось
снижением прироста массы тела крыс, и к концу опыта разница контроля с
интактными животными по массе составила 18,8 % (Таблица 7).

Таблица 7 – Масса интактных крыс, контрольных и опытных крыс с


адъювантным артритом в начале и в конце опыта
Группа / Масса крыс, г
введенное 0 день 2 месяца 4 месяца
вещество
Интактная 177,88±3,77 (n=8) 216,50±7,99 (n=8) 258,75±16,47 (n=8)
Контроль
без лечения 179,38±6,01 (n=8) 212,50±11,07 (n=4) 210,00±7,07* (n=3)
Li-L-Met /
100 мг/кг
×30 дней 176,50±7,02 (n=8) 212,25±8,88 (n=7) 255,43±23,12 (n=7)
Метотрексат
АА

/ 1 мг/кг 1
раз в нед ×3
месяца 178,13±5,71 (n=8) 210,00±6,17 (n=6) 242,00±4,14 (n=5)
*– р<0,05 по сравнению с интактной группой; n – число животных в группе

В контрольной группе на коже пораженных лап появлялись мокнущие


ранки на 6-7-й неделе опыта. В опытных группах у крыс, получавших терапию
Li-L-Met, не наблюдались патологические изменения кожи лапок, масса тела
статистически не отличалась от интактных крыс. Метотрексат вызывал у
животных выпадение шерсти со второй недели терапии, с восстановлением
шерстяного покрова через месяц после отмены препарата.
Через 4,5 месяца после моделирования АА в общем анализе крови
нелеченых крыс с АА обнаруживалось достоверно увеличение СОЭ, лейкоцитоз,
преобладание гранулоцитов в лейкоформуле, снижение гемоглобина,
57

гематокрита, уменьшение числа средних клеток (совокупность моноцитов,


эозинофилов, базофилов и незрелых клеток) [118] по сравнению с показателями
крыс интактной группы (Таблица 8).

Таблица 8 – Показатели периферической крови крыс на 135-е сутки после


моделирования адъювантного артрита

Группы / введенное вещество

Адъювантный артрит
Показатели
крови Интактные Метотрексат
Li-L-Met
(n=8) Контроль без 1 мг/кг 1 р /нед ×
100 мг/кг × 30
лечения (n=3) 3 месяца (n=5)
дней (n=7)
WBC ×109/l 6,73±0,74 12,23±1,35* 4,8±0,48** 6,34±0,61**
LYM % 57,63±1,84 43,30±7,51 66,16±2,98 65,47±2,82
MID % 20,13±0,52 8,00±0,51* 13,90±1,89* ** 15,90±2,04**
GRA% 22,23±1,37 48,70±7,13* 19,94±2,59** 18,63±1,49**
12
RBC×10 /l 7,08±0,24 6,86±0,23 6,61±0,34 7,12±0,44
HGB g/l 141,67±2,48 126,67±3,76* 129,4±5,08 138,43±8,47
HCT % 43,03±0,71 37,80±0,85* 36,54±1,50* 39,50±2,54
9
PLT×10 /l 803,00±36,69 1094,67±411,39 486,2±76,3* 594,00±54,35*
СОЭ мм/ч 1,00±0,00 9,33±0,67* 3,00±0,82** 1,33±0,52**

*– p<0,05 по сравнению с интактной группой, **– с контролем


n – число животных в группе

Данные изменения указывают на сохраняющийся хронический


воспалительный процесс в организме нелеченых крыс с АА [35].
Метотрексат и Li-L-Met корригировали лейкоцитоз, СОЭ, устраняли
гранулоцитарный сдвиг, сопровождавшие течение АА в контроле. Однако,
метотрексат не корригировал анемию, и вызывал снижение числа тромбоцитов,
что связано с антифолатным побочным действием метотрексата [142,152].
У животных с АА, леченных Li-L-Met, количество лейкоцитов, эритроцитов,
содержание гемоглобина и гематокрит не отличались от показателей здоровых
58

крыс, но регистрировалось незначительное уменьшение числа тромбоцитов, хотя


сам показатель укладывается в физиологическую норму для крыс (по данным
Е.Н.Воробьевой), 1969 [40,52].
Анализ биохимических показателей крови крыс в конце опыта (18-я неделя)
показал присутствие ревматоидного фактора в крови крыс контрольной группы и
его отсутствие в остальных. Показатели общего белка, холестерина, общего
билирубина, АлАТ, АсАТ в этих группах были в пределах физиологических норм
(Таблица 9).

Таблица 9 – Биохимические показатели сыворотки крови крыс на 135-е сутки


после моделирования адъювантного артрита
Биохимические Группы / введенное вещество
показатели
Интактные Адъювантный артрит
(n=8)
Контроль Метотрексат Li-L-Met
без лечения 1 мг/кг 1 р /нед× 100 мг/кг × 28
(n=3) 3 мес (n=5) дней (n=7)
Общий белок г/л 71,00±1,57 73,00±2,12 71,6±1,15 72,83±0,82
Общий билирубин 3,15±0,35 3,87±0,71 3.84±0,06 3,52±0,25
ммоль/л
Холестерин моль/л 1,28±0,10 1,43±0,27 1,22±0,07 1,35±0,18
АлАТ Ед/л 68,05±5,9 51,67±2,1* 67,36±9,01 56,4±1,24
АсАТ Ед/л 142,55±9,65 147,4±10,5 160,4±8,95 159,52±8,08
ЩФ Ед/л 84,17±16,68 46,33±4,0* 58,2 ±19,01 91,83±9,05**
РФ отрицательно +++ отрицательно отрицательно
*– p <0,05 по сравнению с интактной группой, **– с контролем
n – число животных в группе

В сыворотке крови контрольных животных наблюдалось достоверное


снижение уровня ЩФ в два раза по сравнению с показателями интактных
животных. Такие изменения характерны для анемии и истощения организма
[46,96].
Сравнительная оценка коэффициентов массы органов интактных крыс и
крыс с АА, проведенная в последний день опыта, показала наличие изменений
относительной массы органов крыс в контрольной группе, специфичных для
длительно протекающего воспалительного процесса: увеличение массы
59

селезенки, почек, надпочечников и уменьшение массы сердца, тимуса по


сравнению с показателями интактных крыс После курсового применения
метотрексата у крыс с АА наблюдали уменьшение печени, селезенки, сердца,
тимуса относительно интактных животных (Таблица 10).

Таблица 10 – Коэффициенты масс органов интактных крыс и крыс с адъювантным


артритом
Исследуемый Коэффициенты масс органов (М органа мг/М крысы г)
орган Группы / веденное вещество
Адъювантный артрит
Интактная Контроль без Метотрексат Li-L-Met 100 мг/кг ×
(n=8) /вода лечения 1 мг/кг 1 р /нед× 30 дней (n=7)
(n=3) 3 мес (n=5)
Печень 45,29±0,94 47,51±0,71 40,63±0,67* ** 53,08±2,31 * ** ***
Селезенка 4,37±0,06 6,25±0,30* 3,28±0,14* ** 3,47±0,13*,**
Почки 7,19±0,15 9,88±0,13* 7,73±0,25** 7,78±0,08**
Сердце 4,53±0,10 3,64±0,02* 3,79±0,12* 3,52±0,06*
Тимус 1,21±0,05 0,79±0,03* 0,79±0,02* 0,87±0,03* ** ***
Надпочечники 0,22±0,01 0,40±0,01* 0,22±0,01** 0,22±0,02**
*– p <0,05 по сравнению с интактной группой, **– с контролем, ***– с
метотрексатом; n – число животных в группе

Применение Li-L-Met привело к уменьшению селезенки и сердца


относительно интактных животных, но вызвало увеличение печени относительно
интактной и других групп. Коэффициент массы тимуса в группе Li-L-Met был
достоверно меньше, чем у интактных крыс, но достоверно выше, чем в контроле и
в группе метотрексата. Коэффициенты массы почек и надпочечников в группах
крыс с АА, получавших метотрексат или Li-L-Met, не менялись относительно
показателей интактных крыс. Таким образом, Li-L-Met и метотрексат
предупреждали увеличение надпочечников, а Li-L-Met, кроме того и уменьшение
тимуса у крыс с АА, что может указывать на свойства защищать животных от
стресса [100].
Развитие АА во всех группах сопровождалось гибелью крыс. Основная
масса животных погибла с 54-го по 63-й день в период обострения заболевания. К
60

90 дню опыта в контроле погибла половина животных, а в конце эксперимента в


контроле погибла большая часть крыс. Li-L-Met достоверно предупреждал гибель
животных с АА по сравнению с контролем (Таблица 11).

Таблица 11 – Влияние лечебного применения Li-L-Met и метотрексата на


выживаемость крыс с адъювантным артритом
Группы / введенное вещество
Интактные Адъювантный артрит
/ вода Контроль без Метотрексат Li-L-Met /
Дни опыта

лечения / 1 мг/кг 100 мг/кг × 30


1 р /нед× 3 мес дней
Погибло Погибло Погибло Погибло
/выжило /выжило /выжило /выжило
1 0/8 0/8 0/8 0/8
45 0/8 1/7 1/7 0/8
90 0/8 4/4* 3/5 1/7
135 0/8 5/3* 3/5 1/7**
2
*– различия достоверны по критерию χ Пирсона в сравнении с интактной
группой, ** – с контрольной группой.

Нами были замечены отличия от интактных животных в поведении крыс с


АА, получавших терапию Li-L-Met, и контрольных крыс. Контрольные крысы
были агрессивны, делали попытки сбежать из клетки и укусить экспериментатора
при манипуляциях, похожее поведение наблюдалось у крыс, получавших
метотрексат. Крысы, леченые Li-L-Met, были спокойны, не проявляли агрессии
при манипуляциях, не предпринимали попыток сбежать из клетки. В литературе
описано, что патологический процесс при ревматоидном артрите у людей может
провоцировать формирование различных изменений психики [88,93]. Поэтому
представлялось целесообразным оценить функциональное состояние ЦНС крыс с
АА по окончании курса терапии комплексом лития.
В тесте «открытое поле» у контрольных крыс с АА регистрировали
уменьшение числа стоек и изученных отверстий (снижение ориентировочно-
исследовательской реакции), а также увеличение эпизодов груминга и
61

уменьшение выходов в центр относительно интактных крыс, что указывало на


повышенную тревожность животных (Таблица 12).

Таблица 12 – Влияние курсовой терапии Li-L-Met и метотрексатом на поведение


крыс с адъювантным артритом в тесте «открытое поле»
Параметры оценки Группы / введенное вещество
в тесте «открытое
поле» Интактные Адъювантный артрит
(n=8) Контроль Li-L-Met Метотрексат
без лечения 100мг/кг × 30 1мг/кг 1р/ нед
(n=7) дней (n=8) × 3 мес (n=7)
Горизонтальная 27,63±2,29 24,50±1,63 18,13±1,63* 22,13±1,17*
двигательная
активность
Выход в центр поля 2,13±0,24 0,88±0,24* 2,38±0,20** 2,0±0,29**
Пересечение 25,50 ±2,16 23,63± 1,62 15,75±1,59 24,88±1,80
секторов периферии * ** ***
Стойки 13,25±0,63 6,88±0,55* 4,25±0,39 7,75±0,56
* ** *** *
Изучение отверстий 14,88±1,08 7,13±0,74* 5,00±0,45 8,25±0,94
* ** *** *
Эпизоды груминга 5,63±0,64 7,38±0,57* 2,50±0,29 8,25±0,94
* ** *** *
Число болюсов 2,13±0,43 2,88±0,65 0,00±0,00 2,25±0,76
* ** ***
*– p<0,05 по сравнению с интактными крысами; ** – по сравнению с контролем,
***– по сравнению с метотрексатом; n – число животных в группе

Терапия метотрексатом и Li-L-Met корригировала число выходов крыс с АА


в центр поля относительно контроля. Терапия крыс с АА Li-L-Met вызывала
снижение двигательной активности и ориентировочно-исследовательской
реакции, уменьшала эпизоды груминга и число болюсов дефекаций по сравнению
с показателями контрольных и интактных крыс, это указывало на наличие
седативного действия у Li-L-Met (Таблица 12).
62

В тесте «приподнятый крестообразный лабиринт» контрольные нелеченые


крысы с АА проводили меньше времени в открытых рукавах по сравнению с
интактными животными, меньше свешивались с открытых площадок, что
подтверждало данные, полученные в тесте ОП, и также свидетельствовало о
повышении уровня тревоги у больных животных (Таблица 13).

Таблица 13 – Влияние курсовой терапии Li-L-Met и метотрексатом на поведение


крыс с адъювантным артритом в тесте «приподнятый крестообразный лабиринт»
Параметры Группы / введенное вещество
оценки в тесте
Интактные Адъювантный артрит
«приподнятый
(n=8)
крестообразный Контроль без Li-L-Met Метотрексат 1
лабиринт» лечения 100мг/кг × 30 мг/кг 1р/нед × 3
(n=7) дней (n=8) мес (n=7)
Число заходов в 1,13±0,13 1,00±0,20 1,63±0,20* ** 1,25±0,17
светлые рукава
Время в светлых 37,25±2,29 27,25±1,98* 39,38±1,83** 35,63±2,95**
рукавах, с
Латентное время 5,25±0,60 5,88±0,47 13,13±0,51 6,13±0,68
выхода в светлые * ** ***
рукава, с
Число 6,75±0,44 3,38±0,35* 6,00±0,70** 5,13±0,47
свешиваний
Число стоек 5,13±0,43 4,50±0,45 2,75±0,27* ** 4,38±0,64
*– p<0,05 по сравнению с интактными крысами; **– по сравнению с контролем,
***– по сравнению с метотрексатом; n – число животных в группе

Метотрексат нормализовал время пребывания крыс с АА в светлых рукавах


лабиринта. Остальные исследуемые показатели поведения крыс, леченных
метотрексатом, в тесте ПКЛ не отличались от таковых в контроле. Применение
Li-L-Met у крыс с АА увеличивало число заходов животных в открытые рукава по
сравнению с показателями интактных и контрольных крыс. Время, проведенное в
открытых рукавах, число свешиваний с открытых рукавов у крыс в этой группе не
63

отличалось от показателей интактных животных, что указывало на способность


Li-L-Met корригировать повышенную тревогу у животных с АА. Применение Li-
L-Met увеличивало латентное время выхода в открытый рукав и снижало число
вертикальных стоек у крыс относительно контроля и интактных крыс, что
подтверждает наличие психоседативного действия у комплекса.
В тесте «поведенческого отчаяния» у контрольных крыс с АА наблюдали
увеличение времени иммобилизации, уменьшение латентного периода,
уменьшение времени активного плавания и числа попыток выбраться из воды
относительно интактных животных, что свидетельствовало о наличии астении
и/или депрессии у контрольных крыс с АА (Таблица 14).

Таблица 14 – Влияние курсовой терапии Li-L-Met на поведение крыс с


адъювантным артритом в тесте «поведенческое отчаяние» по Porsolt
Показатели Группы / введенное вещество
Интактные(n=8) Адъювантный артрит
Контроль (n=7) Li-L-Met /
100мг/кг × 30
дней (n=8)
Активное плавание, с 157,25±4,5 107,88±5,31* 209,75±7,49* **
Латентное t, с 124,50±3,14 82,75±3,44* 141,13±4,02* **
Попытки выбраться 16,38±0,85 9,88±1,02* 26,88±1,35* **
Иммобилизация t, с 119,25±3,13 157,75±4,56* 53,25±5,98* **
*– p<0,05 – по сравнению с интактными крысами; **– по сравнению с контролем
n – число животных в группе
У крыс с АА, леченых комплексом Li-L-Met, регистрировали уменьшение
времени иммобилизации, увеличение времени активного плавания, латентного
времени и числа попыток выбраться из воды по сравнению с показателями
контроля и интактных животных
Таким образом, изучаемый комплекс лития с метионином в дозе 100 мг/кг в/б
ежедневно в течение 30 дней на модели адъювантного артрита у крыс проявлял
противовоспалительную активность, сопоставимую с таковой у метотрексата.
64

Достоверный противовоспалительный эффект у аминокислотного комплекса


лития проявлялся раньше, чем у препарата сравнения. Его курсовое применение у
крыс с АА предупреждало развитие вторичных изменений, характерных для
хронического иммунного воспалительного процесса, снижало агрессивность его
течения, корригировало поведение животных и защищало их от гибели.

4.2. Противоязвенное действие Li-L-Met

Оценка ульцерогенного действия. Результаты оценки влияния Li-L-Met на


слизистую желудка крыс при однократном внутрижелудочном применении в дозе
350 мг/кг и препаратов сравнения – метионина и натрия метионината в
эквимолярных дозах, полученные на 32 крысах обоего пола весом 180-200г,
показали отсутствие видимых изменений слизистой желудков крыс по сравнению
с интактными крысами в опытных группах, что говорит об отсутствии
ульцерогенного действия у данных веществ.

Противоязвенная активность Li-L-Met при внутрижелудочном


применении на модели этаноловой язвы у крыс. При изучении
противоязвенного действия Li-L-Met, метионина и Na-L-Met в отношении язвы
желудка, спровоцированной однократным в/ж введением 95% этанола,
соединения вводились в/ж за 1 час до этилового спирта в трех дозах, а в контроле
крысам в/ж вводили воду. Через 3 часа после после введения ульцерогенного
фактора, при изучении желудков крыс в группе контроля наблюдали их вздутие,
содержимое желудков было окрашено кровью, на фоне отечной слизистой
невооруженным глазом обнаруживались массивные геморрагии, эрозии и язвы.
Комплекс метионина с литием уменьшал интенсивность повреждения слизистой
желудка крыс этанолом до единичных точечных кровоизлияний, не наблюдали
вздутия желудков и отечности слизистой, отмечалось обильное выделение слизи
(визуально) (Рисунок 13).
65

Рисунок 13 – Фото слизистой желудков крыс через 3 часа после воздействия 95%
этанола: слева – контроль с водой, справа – опыт с Li-L-Met

В/ж введение Li-L-Met в исследуемых дозах (350, 175 и 87,5 мг/кг) за 1 час
до введения 95% этанола заметно уменьшало повреждающее действие спирта на
слизистую желудка по отношению к контролю. Метионин и Na-L-Met уступали
по противоязвенному действию Li-L-Met при оценке повреждений слизистой
желудков крыс этанолом по 4-х бальной шкале. Как видно из таблицы 15, Li-L-
Met независимо от введенной дозы и концентрации раствора оказывал защитное
действие при повреждении слизистой желудков крыс этанолом, достоверно
подавляя выраженность патологических изменений в 2.35, 2.5 и 2,7 раза (58-
62%%), тогда как L-метионин и Na-L-Met – в 1,3 и в 1,26 раза соответственно
относительно контроля. Таким образом, включение лития в структуру комплекса
достоверно повышало его противоязвенную активность при сравнении с
метионином и Na -L-Met (Таблица 15).
66

Таблица 15 – Влияние однократного внутрижелудочного введения Li-L-Met, L-


метионина и Na-L-Met на формирование этаноловой язвы желудка
Группа Доза вещества, введенная однократно в/ж за Выраженность
(n=8) 1 час до введения этанола, изменений, баллы
(концентрация, объем раствора)
Контроль Дистиллированная вода (1 мл/100г) 3.38±0,20
Li-L-Met 350 мг/кг (3,5% р-р, 1 мл/100г) 1.44 ±0,24* ** ***
Li-L-Met 175 мг/кг (1,75% р-р, 1 мл/100г) 1.33±0.20* ** ***
Li-L-Met 87,5 мг/кг (0,875% р-р, 1 мл/100г) 1.25 ±0,17* ** ***
L-Met 334 мг/кг (3,34% р-р 1 мл/100г) 3.0 ±0,40
L-Met 167 мг/кг (1,67% р-р 1 мл/100г) 2.63±0,20*
L-Met 84 мг/кг (0,84% р-р 1 мл/100г) 2.66 ±0,20*
Na-L-Met 384 мг/кг (3,84% р-р 1 мл/100г) 2.69±0,14*
Li-L-Met 192 мг/кг (1,92% 1 мл/100г) 2.63 ±0,20*
Na -L-Met 96 мг/кг (0,96% р-р 1 мл/100г) 2.875±0,32
*– р<0,05 по сравнению с контролем, ** – с L-метионином, *** – с Na-L-Met
n – число животных в группе

Противоязвенное действие Li-L-Met при внутрижелудочном


применении, оцененное на моделях острой и хронической индометациновой
язвы желудка у крыс. Однократное в/ж введение индометацина в дозе 20 мг/кг
вызывало у крыс изменения слизистой желудков: гиперемию слизистой,
множественные эрозии и язвы округлой и линейной форм. Предварительное
однократное в/ж введение Li-L-Met в дозе 350 мг/кг, метионина в дозе 334 мг/кг и
Na-L-Met в дозе 384 мг/кг оказывало защитное действие на слизистую желудков:
уменьшалась гиперемия слизистой по сравнению с нелечеными крысами, на
слизистой желудков обнаруживались только единичные эрозии. Li-L-Met
достоверно снижал степень изъязвления на 91,5%, предотвращая полностью
67

язвообразование у 50% крыс, а Na-L-Met и метионин – на 88,1% по сравнению с


контролем (Таблица 16).

Таблица 16 – Влияние однократного внутрижелудочного введения Li-L-Met, L-


метионина и Na-L-Met на формирование индометациновой язвы желудка
Группа (n=8) / Ульце- Степень Индекс Противоязвенная
введенное роген- изъязвления Паулса активность
вещество ный (среднее кол-во (ИП) ИПк/ИПопыт
фактор язв на 1 крысу)
Контроль 14,75±1,41 14,75 1
мг/кг однократно

Li-L-Met / 1,25±0,66* 0,63 23,6


Индометацин 20

350 мг/кг
L-Met / 1,75±0,44* 1,53 9,6
334 мг/кг
Na-L-Met / 1,75±0,39* 1,53 9,6
384 мг/кг
*– р<0,05 по сравнению с контролем, *– с L-метионином, ***– с Na- L-Met
n – число животных в группе

Курсовое пятидневное в/ж введение индометацина в дозе 10 мг/кг вызывало


в контроле изменения слизистой желудков в виде отека слизистой, уменьшения
количества образуемой слизи (визуально), спазма желудков (уменьшение
размеров и уплотнение стенок) и образования округлых и полосовидных язв. В
опытных группах предварительное ежедневное введение метионина и его
комплексов предупреждало патологические изменения слизистой, желудки были
обычных размеров, количество слизи визуально было больше, чем в контроле, а
количество язв значительно меньше. Статистическая обработка результатов
показала, что Li-L-Met достоверно снижал степень изъязвления на 85%,
полностью предотвращая язвообразование у 50% крыс в группе. L-метионин
уменьшал язвообразование на 69.8%, а Na-L-Met - на 66,1%. Li-L-Met
превосходил по противоязвенной активности L-метионин в 4,6 раза и Na-L-Met в
4 раза (Таблица 17).
68

Таблица 17 – Влияние пятидневного внутрижелудочного введения Li-L-Met,


метионина и Na-L-Met на формирование индометациновой язвы желудка
Группа (n=8) Ульце- Степень изъязвления Индекс Противоязвенная
/ введенное роген- (среднее кол-во язв на Паулса активность
вещество×5 ный 1 крысу) (ИП) ИПк/ИПопыт
дней фактор
Контроль 6,63±0,5 6,63 1,00
10

Li-L-Met 350 1,0±0,4* ** *** 0,5 13,3


мг/кг
Индометацин
мг/кг 5 дней

L-Met 334 2,25±0,27* 2,25 2,9


мг/кг
Na-L-Met 2,00±0,29* 2,00 3,3
384 мг/кг
*– р<0,05 по сравнению с контролем, *–с L-метионином, ***– с Na- L-Met
n – число животных в группе

Таким образом, на моделях острой и хронической индометациновой язвы


желудка изучаемые вещества проявили достоверную противоязвенную
активность. Включение лития в структуру L-метионина достоверно повышало
активность комплекса по сравнению с аминокислотой и ее натриевой солью на
моделях этаноловой и хронической индометациновой язв желудка.
Оценка влияния Li-L-Met на гепатотоксичность индометацина.
Интересно было оценить оказывает ли Li-L-Met, наряду с противоязвенным
действием, также и защитное действие в отношении токсического действия
индометацина на печень. После ежедневного введения индометацина в дозе 10
мг/кг в течение 5 дней мы не обнаружили изменений относительной массы печени
крыс по сравнению с интактными животными. Однако, биохимические
показатели сыворотки крови крыс, получавших индометацин и не получавших
лечения, указывали на нарушение функции органа. У контрольных крыс
наблюдали достоверное повышение уровня общего билирубина, АсАТ, ЩФ и
ГГТП относительно интактных животных (Таблица 18).
69

Таблица 18 – Влияние пятидневного внутрижелудочного введения Li-L-Met и L-


метионина на биохимические показатели сыворотки крови крыс, получавших в
течение 5 дней индометацин в дозе 10 мг\кг
Биохими- Группы животных (n=8) / введенное в/ж вещество
ческие
Интактная Индометацин 10 мг/кг × 5 дней
показатели
Контроль L-Met 334 Li-L-Met 350
мг/кг× 5 дней мг/кг× 5 дней
Общий 3,0±0,29 6,0±0,64* 3,25±0,63** 3,5±0,49**
билирубин
АлАТ 37,5±4,03 48,25±2,5* 29,0±1,55**33,13±1,42**
АсАТ 99,13±8,26 155,13±4,0* 106,25±6,96**
131,25±3,38
* ** ***
ЩФ 338,88±27,17 525,00±44,5* 353,75±21,98** 314,75±20,04**
ГГТП 4,00±0,7 7,63±1,07* 3,50±0,57** 3,13±0,59**
*– р<0,05 по сравнению с контролем, **– с индометацином, ***– с L- метионином
n – число животных в группе

Введение Li-L-Met или L-метионина в течение 5 дней предупреждало


развитие этих изменений, то есть оказывало нормализующее влияние на
функциональное состояние печени, снижая относительно контроля уровень
билирубина в 1,5 и 1,8 раз, АлАТ - в 1,45 и 1,66 раз, ЩФ – в 1,66 и 1,49 раз, ГГТП
– в 2,43 и 2,18 раз (р<0,05) соответственно, таким образом Li-L-Met и L-метионин
предупреждали побочный эффект индометацина – нарушение функции печени.
Ежедневное введение индометацина в дозе 10 мг/кг в сутки вызывало
достоверное снижение массы тела крыс в контроле на 12% по сравнению с массой
крыс в начале эксперимента. На фоне применения Li-L-Met и L-метионина масса
тела животных достоверно не менялась в конце эксперимента.
Li-L-Met и L-метионин предупреждали кровоточивость, вызванную
индометацином. Применение индометацина вызывало у 5 из 8 крыс контрольной
группы носовые кровотечения и у 4 из 8 крыс – кишечные кровотечения,
выявленные после эвтаназии крыс при вскрытии, что не наблюдалось в опытных
группах, получавших Li-L-Met и L-метионин.
70

4.3. Изучение нейротропной активности Li-L-Met

Изучение влияния Li-L-Met на поведение белых крыс в тестах


«открытое поле», «приподнятый крестообразный лабиринт», «Т-образный
лабиринт» и в тесте «поведенческое отчаяние». Оценку влияния Li-L-Met в
дозе 50 мг/кг, что составляет 1/20 от ЛД50, на психоэмоциональное состояние крыс
проводили на 32 беспородных белых крысах-самцах массой 180-200г. Для оценки
антидепрессивного действия в качестве препарата сравнения использовали
имипрамин (Эгис, Венгрия) в эквитоксичной дозе. В качестве препарата
сравнения во всех тестах применяли L-метионин в эквимолярной дозе.
Контрольным животным вводили воду в эквиобъеме. Исследуемые соединения
вводили семь дней в/б один раз в сутки. Влияние данных соединений на
поведение животных в тесте «открытое поле», тесте «приподнятый
крестообразный лабиринт» оценивали через 2 часа после однократного и через 1
сутки после семидневного введения. Влияние на выработку условного рефлекса с
положительным пищевым подкреплением в Т-образном лабиринте оценивалось
после курсового применения и 4 дней обучения. Антидепрессивная активность
аминокислотного комплекса лития в сравнении с L-метионином и имипрамином
оценивалась в тесте «поведенческое отчаяния» после 7 дней применения веществ.
Однократное и семидневное введение Li-L-Met подавляло горизонтальную
и вертикальную двигательную активность крыс в тесте «открытое поле». Число
посещений центра увеличивалось в 1,7 раз при семидневном введении комплекса
по сравнению с контрольными крысами, а отношение посещения центра к ГДА в
% увеличивалось в 2,9 раз по сравнению с контролем. Введение Li-L-Met
уменьшало количество эпизодов груминга в 1,4 при однократном и 1,7 раз при
семидневном введении и уменьшало количество болюсов дефекаций в 1,8 раз при
однократном введении и до нуля при семидневном введении относительно
контроля (Таблица 19).
71

Таблица 19 – Влияние однократного и семидневного внутрибрюшинного


введения Li-L-Met и L-метионина на показатели поведения крыс в тесте
«открытое поле»
Параметры Группы (n=8) / введенное в/б вещество
оценки поведения Контроль Li-L-Met 50 L-Met 47,7 мг/кг
мг/кг
Однократное введение
Посещения центра 3,29±0,45 3,71±0,51 3,86±0,28
(Ц)
ГДА (Ц+П) 42,71±3,55 29,14±2,06* ** 44,71±3,57
Ц/(Ц+П)*100, % 7,7 12,7 8,6
Количество стоек 14,43±1,08 10,14±0,98* 12,43±1,27
Количество 18,57±1,35 16,71±0,84 16,43±1,02
изученных отверстий
Эпизоды груминга 8,57±0,46 6,00±0,75* 5,71±0,61*
Число болюсов 2,00±0,33 1,14±0,15* 1,57±0,62
Семидневное введение
Посещения центра 2,86±0,37 4,86±0,55* ** 3,00±0,67
(Ц)
ГДА (Ц+П) 40,14±1,36 23,57±1,56* ** 48,86±4,04*
Ц/(Ц+П)*100, % 7,1 20,6 6,1
Количество стоек 13,71±1,02 5,57±0,62* ** 2,86±1,04*
Количество 17,14±1,12 17,00±1,55** 10,43±0,7*
изученных отверстий
Эпизоды груминга 9,86±1,40 5,57±1,08* ** 9,71±1,24
Болюсы 0,86±0,28 0±0* ** 1,43±0,62
*– p<0,05 по сравнению с контролем; **– p<0,05 по сравнению с L-метионином
n – число животных в группе

L-метионин при однократном введении достоверно не влиял на


исследуемые показатели поведения животных, за исключением уменьшения
эпизодов груминга. При курсовом введении L-метионин увеличивал
горизонтальную двигательную активность крыс на 21% по сравнению с
72

контролем и снижал ориентировочно-исследовательскую реакцию крыс,


уменьшая число стоек в 4,8 раз и изученных отверстий в 1,6 раз.
Таким образом, в тесте «открытое поле» Li-L-Met при однократном и
семидневном введении проявил седативное действие, уменьшая двигательную
активность крыс, уменьшая признаки тревожности животных, не влияя при этом
на их исследовательскую активность. Метионин при курсовом введении повышал
горизонтальную двигательную активность животных и снижал ориентировочно-
исследовательскую реакцию крыс.
Оценка влияния однократного и семидневного введения Li-L-Met в дозе 50
мг/кг на поведение крыс в тесте «приподнятый крестообразный лабиринт»
показала, что введение Li-L-Met подавляло двигательную активность животных,
уменьшало время их пребывания в открытых рукавах, уменьшало количество
переходов между рукавами и свешиваний, что по-видимому указывает на наличие
выраженного седативного действия у Li-L-Met в этой дозе (Таблица 20).

Таблица 20 – Влияние однократного и семидневного внутрибрюшинного


введения Li-L-Met и L-метионина на показатели поведения крыс в тесте
«приподнятый крестообразный лабиринт»
Группа (n=8) / Время в
введенное открытых Число переходов Свешивания в
вещество рукавах, с между рукавами открытых рукавах
Однократное введение
Контроль 117,86±4,13 4,43±0,57 3,43±0,52
Li-L-Met 50 мг/кг 34,71±6,12* ** 2,43±0,46* ** 0,86±0,15* **
L-Met 47,7 мг/кг 188,71±2,40* 5,29±0,45 4,14±0,80
Семидневное введение
Контроль 121,86±4,44 4,00±0,53 3,71±0,61
Li-L-Met 50 мг/кг 48,57±7,26* ** 2,57±0,22* ** 2,86±0,37**
L-Met 47,7 мг/кг 132,57±4,90* 7,86±1,32* 7,57±1,15*
*–p<0,05 по сравнению с контролем, **– с L-метионином; n– число крыс в группе

L-метионин при однократном и семидневном введении в ПКЛ увеличивал


время в светлых рукавах, а при оценке показателей через 7 дней после введения
73

увеличивал и время в светлых рукавах, и количество переходов между рукавами,


а также количество свешиваний с рукавов, что указывает на активирующий
характер действия аминокислоты.
В тесте «поведение отчаяния» после семидневного применения Li-L-Met в
дозе 50 мг/кг регистрировали увеличение времени активного плавания крыс в 1,7
раза по сравнению с контролем, латентное время до первой иммобилизации крыс
увеличивалось в 1,8 раза, количество попыток выбраться из воды – в 1,6 раза.
По сравнению с контрольными крысами имипрамин после 7 дней
применения увеличивал время активного плавания крыс в 1,3 раза, латентное
время до первой иммобилизации животных в 1,6 раз, количество попыток
выбраться из воды в 1,9 раз по сравнению с контролем.
Применение метионина увеличивало время активного плавания крыс в 1,8
раза по сравнению с контролем, латентное время до первой иммобилизации
животных в 1,9 раз, количество попыток выбраться из воды в 1,7 раз (Таблица 21).

Таблица 21 – Влияние семидневного внутрибрюшинного введения Li-L-Met, L-


метионина и имипрамина на показатели крыс в тесте «поведенческое отчаяние»
Группа (n=8) / Латентный период Активное время, Попытки
введенное вещество иммобилизации, с плавания, с выбраться
× 7 дней
Контроль 70,71±4,75 158,00±6,57 12,71±0,68
Li-L-Met 50 мг/кг 126,71±5,34* 263,43±2,07* *** 20,86±0,83*
Имипрамин 15 мг/кг 112,71±4,97* 206,57±7,23* 23,86±1,16*
L-Met 47,7 мг/кг 133,57±5,49* *** 277,43±4,41* *** 21,57±1,48*
*– p<0,05 по сравнению с контролем, **– с L-метионином, *** – с имипрамином
n – число животных в группе

Литиевый комплекс метионина и L-метионин достоверно уменьшали время


иммобилизации крыс в воде в 3,6 и 5,9 раз по сравнению с контролем. Имипрамин
уменьшал данный показатель в 1,6 раз по сравнению с контролем (Рисунок 14).
74

Рисунок 14–Влияние семидневного введения Li-L-Met, L-метионина, имипрамина


на длительность иммобилизации крыс в тесте «поведенческое отчаяние»
*– p<0,05 по сравнению с контролем, **– с L-метионином, ***. – с имипрамином

Параметры, оцененные в Т-образном лабиринте после 4-х дней обучения


крыс пищевому рефлексу с положительным подкреплением представлены на
рисунке 15.

Рисунок 15 – Влияние семидневного внутрибрюшинного введения Li-L-Met и L-


метионина на время побежек крыс до цели в Т-образном лабиринте
*– p<0,05 по сравнению с контролем, **– по сравнению с L-метионином
75

В тесте «Т-образный лабиринт» семидневное применение Li-L-Met


достоверно уменьшало время побежки крыс до кормушки в 2 раза по сравнению с
контролем после 4 дней обучения. Метионин во введенной дозе не влиял на время
выполнения условного рефлекса по сравнению с контролем.
Таким образом, изучаемый комплекс метионина с литием при однократном
и семидневном в/б введении в дозе 50 мг/кг оказывал на крыс седативное
действие, уменьшая горизонтальную и вертикальную двигательную активность
крыс, число грумингов, болюсов дефекаций в тестах «открытое поле», проявлял
антидепрессивную активность, сравнимую с эталонным антидепрессантом
имипрамином, увеличивая время активного плавания, латентный период
иммобилизации и количество попыток выбраться из воды и уменьшая время
иммобилизации в тесте «поведенческого отчаяния», а также проявил
мнемотропную активность, укорачивая время выполнения условного пищевого
рефлекса в Т-образном лабиринте. L-метионин при семидневном введении
оказывал активирующее действие на крыс, что выявлено в тестах «открытое
поле», «приподнятый крестообразный лабиринт» и антидепрессивное действие в
тесте «поведенческое отчаяние», но не влиял на обучение и память в Т-образном
лабиринте.
Изучение нейротропных свойств Li-L-Met в различных дозах на белых
мышах с использованием поведенческих тестов. Эксперименты провели на 64
нелинейных белых мышах-самцах массой 25–30 грамм. Животных разделили на 8
групп по 8 мышей. Во всех группах изучаемые вещества вводились в/б ежедневно
в утренние часы в течение 7 дней. Li-L-Met мышам вводили в дозах 67,5 мг/кг,
33,8 мг/кг, 16,9 мг/кг, что составило 1/20, 1/40 и 1/80 от ЛД50, соответственно.
Препарат сравнения - лития карбонат вводили в дозе 18 мг/кг (1/20 от ЛД50),
имипрамин в дозе 15 мг/кг, а L-метионин - в дозе 64,5 мг/кг, что эквимолярно дозе
67,5 мг/кг Li-L-Met. Мышам в контрольной группе вводили воду для инъекций в
эквиобъеме.
Влияние веществ на поведение и психоэмоциональное состояние мышей
оценивалось через 2 часа и через 7 дней ежедневного введения в тестах «открытое
76

поле», «темная/светлая камера» и «приподнятый крестообразный лабиринт».


Результаты оценки влияния исследуемых веществ при однократном
введении на поведение экспериментальных животных в тесте «открытое поле»
представлены в таблицах 22 и 23.

Таблица 22 – Влияние однократного введения Li-L-Met, лития карбоната и L-


метионина на показатели поведения мышей в тесте «открытое поле»
Показатели Группы (n=8) / введенное в/б однократно вещество
активности Li-L-Met 67,5 Li2СОз L-Met
Контроль
мышей мг/кг 18 мг/кг 64,5 мг/кг
Число посещений 14,29±1,52
9,57±0,62 21,57±3,01* 7,57±0,57
центра (Ц) * ** ***
57,57±8,01
ГДА (П + Ц) 94,14±4,66 61,14±4,20* 103,71±3,16
* ***
Ц/(Ц+П)*100, % 10 25* 35* 7
Число изученных 22,14±1,40
16,14±1,62 17,29±1,52 14,86±1,40
отверстий * ** ***
Число стоек 21,29±1,56 3,43±0,52* 4,71±0,70* 3,57±0,52*
Эпизоды 9,29±1,33
20,86±3,01 10,43±1,66* 17,71±1,61
груминга * ***
0,86±0,28
Число болюсов 2,86±0,37 2,00±0,33 3,14±0,50
* ** ***
*– p<0,05 по сравнению с контролем, ** – с лития карбонатом, *** – с L-
метионином; n – число животных в группе

В группе мышей, получавших лития карбонат через 2 часа после


однократного введения мышам наблюдали снижение ГДА в 1,5 раза, стоек в 4,5
раз, эпизодов груминга в 2 раза и увеличение количества посещений центра в 2,2
раза относительно группы контроля. Аналогичная направленность изменений
показателей двигательной активности и психоэмоционального реагирования
мышей на непривычную ситуацию была выявлена и для Li-L-Met в эквитоксичной
дозе, но в отличие от лития карбоната аминокислотный комплекс лития
достоверно увеличивал число изученных отверстий и уменьшал число болюсов
дефекаций по сравнению с контролем. У мышей, получавших L-метионин,
77

наблюдали снижение числа стоек в 6 раз по сравнению с контролем, другие


показатели не отличались от контрольных (Таблица 22).

Таблица 23 – Влияние однократного введения Li-L-Met в дозах, соответствующих


1/20, 1/40 и 1/80 от ЛД50 на показатели поведения мышей в тесте «открытое поле»
Группы (n=8) / введенное в/б однократно вещество
Показатели
Li-L-Met Li-L-Met 33,8 Li-L-Met 16,9
активности мышей Контроль
67,5 мг/кг мг/кг мг/кг
Число посещений
9,57±0,62 14,29±1,52* 18,00±2,07* 15,14±1,72*
центра (Ц)
90,86±3,88
ГДА (Ц+П) 94,14±4,66 57,57±8,01* 70,57±5,88*
** ***
Ц/(Ц+П)*100, % 10,2 25,3* 25,5* 16,7*
Число изученных
16,14±1,62 22,14±1,40* 21,86±1,66* 21,43±1,87*
отверстий
6,00±0,88 8,43±1,08
Число стоек 21,29±1,56 3,43±0,52*
* ** * **
13,14±1,19 21,71±2,39
Груминг, с 20,86±3,01 9,29±1,33*
* ** ** ***
1,43±0,22
Число болюсов 2,86±0,37 0,86±0,28* 0,71±0,20*
* ***
*– p<0,05 по сравнению с контролем, **– с Li-L-Met в 1/20 от ЛД50, ***– с Li-L-
Met в 1/40 от ЛД50; n – число животных в группе

Через 2 часа после однократного введения мышам Li-L-Met в дозах 1/20 и


1/40 от ЛД50 у мышей наблюдали достоверное снижение горизонтальной
двигательной активности в 1,6 и 1,3 раза, числа стоек в 6,2 и 3,5 раз, снижение
числа грумингов в 2,2 и 1,6 раз, болюсов дефекаций в 3,3 и 4 раза, увеличение
количества посещений центра в 1,5 и 1,8 раз соответственно и количества
исследованных отверстий в 1,3 раза относительно показателей контроля.
Однократное введение Li-L-Met в дозе 1/80 ЛД50 у мышей вызывало уменьшение
количества болюсов дефекаций в 2 раза, увеличивало количество посещений
центра в 1,6 раз, но не влияло на показатели горизонтальной двигательной
активности и груминга по сравнению с показателями контроля. Снижение общего
количества стоек (вертикальных и пристеночных) наблюдали при введении трех
78

доз Li-L-Met в 6,2-3,5-2,5 раз соответственно уменьшению введенной дозы.


В таблицах 24, 25 представлены показатели поведения мышей, оцененные
через 7 дней ежедневного введения изучаемых веществ.

Таблица 24. Влияние семидневного введения Li-L-Met, лития карбоната и L-


метионина на показатели поведения мышей в тесте «открытое поле»

Группы (n=8) / введенное в/б вещество × 7 дней


Показатели
Li-L-Met 67,5 Li-Carb L-Met
активности мышей Контроль
мг/кг 18 мг/кг 64,5 мг/кг
Число посещений 7,29±1,24 16,86±1,23
11,86±1,19* 5,86±0,93
центра (Ц) * ***
87,29±4,71 64,00±4,72
ГДА (Ц+П) 60,29±3,81* 123,14±5,18*
* ***
Ц/(Ц+П)*100, % 8,4 26,3* 19,7* 4,7*
Число
15,43±1,22 18,57±0,78 9,29±1,17* 14,57±1,27
исследованных
* ** ***
отверстий
Число стоек 19,14±1,09 5,86±0,78* 4,86±0,55* 4,43±0,70*

23,71±3,09 11,86±1,77 8,57±1,27* 22,14±3,23


Груминг, с
* ***
3,00±0,33 0,29±0,20 0,71±0,31*
Число болюсов 3,29±0,20
* ***
*– p<0,05 по сравнению с контролем, **– с лития карбонатом, ***– с L-
метионином; n – число животных в группе

Семидневное введение Li-L-Met в дозе 1/20 от ЛД50 вызывало достоверное


снижение горизонтальной двигательной активности у мышей в 1,3 раза, а при
введении лития карбоната в 1,4 раза относительно контроля. Li-L-Met в дозе 1/20
от ЛД50 увеличивал число исследованных отверстий на 20%, а лития карбонат
уменьшал этот показатель на 40% по сравнению с контролем. Число посещений
центра увеличивалось в группах мышей, получавших Li-L-Met в дозе 1/20 от ЛД50
в 2,3 раза по сравнению с контролем, а в группе лития карбоната в 1,6 раз.
Наблюдали достоверное уменьшение длительности грумингов при введении Li-L-
79

Met в 2 раза, а лития карбоната - в 2,8 раз относительно контроля, а уменьшение


числа болюсов в 10 и 4,2 раза соответственно. Лития карбонат уменьшал число
стоек в 3,9 по сравнению с контролем. В группе метионина регистрировали
достоверное относительно контроля увеличение ГДА в 1,4 раза, уменьшение
числа стоек в 4,3 раза, уменьшение отношения посещений центра к ГДА, что
указывало на повышение уровня тревоги у мышей (Таблица 24).

Таблица 25 – Влияние семидневного введения Li-L-Met дозах, соответствующих


1/20, 1/40 и 1/80 от ЛД50, на показатели поведения мышей в тесте «открытое поле
Показатели Группы (n=8) / введенное в/б вещество × 7 дней
активности Li-L-Met Li-L-Met Li-L-Met
Контроль
мышей 67,5 мг/кг 33,8 мг/кг 16,9 мг/кг
Число посещений 16,86±1,23
7,29±1,24 14,71±1,84* 10,29±0,73**
центра (Ц) * ***

ГДА (Ц+П) 87,29±4,71 64,00±4,72* 62,71±5,83* 67,29±4,91*

Ц/(Ц+П)*100, % 8 26 24 15

Число изученных 18,57±0,78


15,43±1,22 16,29±1,37 14,71±1,39
отверстий * ** ***

Число стоек 19,14±1,09 5,86±0,78* 7,86±0,93* 6,00±0,58*

Груминг, с 23,71±3,09 11,86±1,77* 12,86±1,91* 14,86±2,42*

Число болюсов 3,00±0,33 0,29±0,20* 0,43±0,22* 0,43±0,22*

*– p<0,05 по сравнению с контролем, **– с Li-L-Met в 1/20 отЛД50, ***– с Li-L-


Met в 1/40 отЛД50; n – число животных в группе

Семидневное введение Li-L-Met вызывало достоверное снижение


горизонтальной двигательной активности у мышей во всех дозах в среднем в 1,4
раза и уменьшение числа стоек в среднем в 2,5 по сравнению с показателями
контроля. Достоверных отличий по этим параметрам в группах не было.
80

Исследовательская активность у мышей, которым вводили Li-L-Met в 1/20 от ЛД50


была достоверно выше на 20%, чем в контроле. Число посещений центра
увеличивалось в группах мышей, получавших Li-L-Met в дозах 1/20 и 1/40 от
ЛД50, в 2,3 и 2 раза по сравнению с контролем соответственно. Достоверное
уменьшение времени грумингов относительно контроля наблюдали при введении
всех трех доз Li-L-Met в среднем в 1,8 раза, а также уменьшение числа болюсов
дефекаций в среднем в 7,8 раз, что свидетельствует о снижении уровня
эмоционального реагирования мышей на непривычную ситуацию.
Таким образом, нами было установлено, что Li-L-Met вызывает
дозозависимое снижение двигательной активности и психоэмоционального
реагирования мышей в тесте «открытое поле». Изменения поведения мышей на
фоне применения Li-L-Met и Li2C03 в эквитоксичных дозах были аналогичны, за
исключением увеличения исследовательской активности, вызванного введением
Li-L-Met в дозе 1/20 от ЛД50. В отличие от соединений лития, курсовое
применение L-метионина увеличивало двигательную активность животных.
Тест темная/светлая камера, проведенный после семидневного введения
веществ, показал, что Li-L-Met в дозах 1/20 и 1/40 от ЛД50 и лития карбонат в
исследованной дозе достоверно к контролю увеличивали латентное время захода
мышей в темный отсек. Количество переходов мышей между отсеками в группах,
получавших Li-L-Met 1/20 и 1/40 от ЛД50 и лития карбонат было достоверно
меньше, чем в контроле. L-метионин по сравнению с контролем увеличивал у
мышей латентное время захода в темный отсек и число переходов между
отсеками. Существенным различием между эффектами Li-L-Met и L-метионина в
данном тесте явилось уменьшение числа переходов мышей между отсеками,
относительно контроля в группе Li-L-Met и увеличение данного показателя в
группе L-метионина (p<0,05) (Таблица 26).
81

Таблица 26 – Влияние семидневного введения Li-L-Met в дозах, соответствующих


1/20, 1/40 и 1/80 от ЛД50, лития карбоната и метионина на поведение мышей в
тесте «темная/светлая камера»
Параметры Группы (n=8) / введенное в/б вещество × 7 дней
оценки Контроль Li-L-Met Li-L-Met Li-L-Met Li2C03 L-Met 64,5
67,5 мг/кг 33,75мг/кг 16,88мг/кг 18,05мг/кг мг/кг
Латентное t, с
29,43±6,75
захода в 10,71±3,29 31,00±4,84* 24,43±7,51 36,00±6,72* 37,43±5,89*
*
темный отсек
Число 2,86±0,34 2,71±0,36 4,86±0,59 2,43±0,30 7,00±0,49
4,57±0,43
переходов * *** *,*** ** *** * *
*– p<0,05 по сравнению с контролем, **– с лития карбонатом, ***– с L-
метионином; n – число животных в группе

В тесте «приподнятый крестообразный лабиринт» было показано наличие


дозозависимых седативного и анксиолитического эффектов Li-L-Met
Однократное и семидневное введение Li-L-Met в дозе 1/20 от ЛД50 уменьшало
число переходов и число свешиваний мышей в тесте «приподнятый
крестообразный лабиринт», уменьшало время пребывания в открытых рукавах
при однократном введении по сравнению с показателями в группе контроля, что
можно объяснить наличием седативного действия. Li-L-Met в дозе 1/40 и 1/80 от
ЛД50 при однократном и семидневном введении увеличивал время, проведенное
мышами в открытых рукавах лабиринта по сравнению с показателями
контрольной группы, а в дозе 1/40 от ЛД50 уменьшал и число переходов между
рукавами. Лития карбонат в тесте «приподнятый крестообразный лабиринт»
действовал аналогично Li-L-Met при однократном введении, проявляя седативное
действие, а при семидневном введении проявил также анксиолитические
свойства, увеличивая время нахождения мышей в открытых рукавах и уменьшая
число переходов между рукавами. После однократного введения метионин
увеличивал время, проведенное в открытых рукавах, и уменьшал число
свешиваний мышей относительно контрольных животных. Через 7 дней
применения L-метионин увеличивал время в открытых рукавах, число
82

свешиваний, число переходов мышей между рукавами относительно показателей


в контроле(Таблица 27).

Таблица 27 – Влияние однократного и семидневного введения Li-L-Met, лития


карбоната и L-метионина на показатели поведения мышей в тесте «приподнятый
крестообразный лабиринт»
Тест «ПКЛ» Группы (n=8) / введенное вещество
Показатели Li-L-Met Li-L-Met Li-L-Met Li2C03 L-Met Контроль
поведения 64,5 мг/кг 33,75 мг/кг 16,88 мг/кг 18,0 мг/кг 64,5 мг/кг
мышей
Однократное в/б введение
Время ОР, с 9,43±1,45 27,86±2,13 21,14±2,07 8,57±1,76 26,86±4,03 12,71±1,2
*** *,# *# * *
Число 5,14±0,37 6,00±0,33 7,00±0,24 5,57±0,52 8,00±0,47 7,71±0,65
переходов * *** *,# #
*
Число 2,57±0,22 2,43±0,22 3,00±0,33 1,71±0,20 2,14±0,15 2,00±0,24
заходов в ** *
открытые
рукава
Свешивания 2,29±0,20 6,86±0,55 5,86±0,55 1,14±0,37 2,14±0,28 3,71±0,31
* ** *# *# * *
Семидневное в/б введение
Время ОР, с 10,71±0,84 22,14±2,72 18,71±3,48 23,29±2,77 16,14±0,80 13,14±1,30
** *** * * * *
Переходы 4,29±0,56 4,57±0,66 5,14±0,55 5,71±0,70 9,00±0,41 6,57±0,62
#
* *** * * *
Число 1,0±0,00 1,71±0,20 1,00±0,00 1,00±0,00 1,29±0,20 1,0±0,00
заходов в ОР *#
Число 1,29±0,56 1,57±0,85 1,57±0,62 1,29±0,56 5,71±0,84 2,43±0,32
свешиваний * *** * *
*–p<0,05 по сравнению с контролем, ** – с лития карбонатом, ***– с L-
метионином, # – c Li-L-Met в 1/20 от ЛД50 ; n – число животных в группе

Li-L-Met оказывал на мышей антидепрессивное действие в тесте


«поведенческое отчаяние» после семидневного введения, наиболее выраженное в
дозе 1/80 от ЛД50. Li-L-Met в дозе соответствующей 1/80 от ЛД50 и метионин в
дозе 64,5 мг/кг увеличивали время активного плавания мышей и латентный
период иммобилизации, а введение Li-L-Met в дозах 1/40 и 1/80 от ЛД50 и лития
карбоната увеличивало количество попыток выбраться из воды. Длительность
иммобилизации мышей во всех опытных группах была достоверно меньше, чем в
83

контроле. Лития карбонат в исследуемой дозе оказывал антидепрессивное


действие по параметрам уменьшение времени иммобилизации и количество
попыток выбраться. L-метионин оказывал более выраженное антидепрессивное
действие, чем соединения лития (Таблица 28).

Таблица 28 – Влияние семидневного введения Li-L-Met, лития карбоната, L-


метионина и имипрамина на показатели поведения мышей в тесте «поведенческое
отчаяние» по Porsolt
Группы ЛП иммоби- Количество Активное Иммобили-
(n=8) / в/б лизации, с попыток плавание, с зация, с
введенное выбраться
вещество ×
7 дней
Контроль 64,29±7,48 7,00±0,67 132,57±8,47 106,71±5,53
L-Met 64,5
96,14±3,39* 11,14±1,67 241,29±10,84* 28,71±5,34*
мг/кг
Имипрамин
93,00±5,53* 10,86±1,23 106,86±5,40* 53,71±5,35*
15 мг/кг
Li2C03 в/б
41,00±6,34* 18,29±0,73* 85,57±8,65* 61,86±6,56*
18,0 мг/кг
Li-L-Met 64,57±2,94 7,86±0,60 112,43±9,21 43,71±3,81
67,5 мг/кг ** *** 1 ** *** * ** ***
Li-L-Met 80,57±6,78 18,00±1,08 147,71±12,24 39,00±0,24
33,75 мг/кг *# * **** ** *** *
Li-L-Met 100,71±6,10 17,14±0,73 173,14±6,20 29,57±3,11
16,88 мг/кг *# *,#
* ** *** #
*
*– р<0,05 – по сравнению с контролем, **– с лития карбонатом, ***– с L-
метионином, #– с Li-L-Met в 1/20 отЛД50, 1– c имипрамином; n – число животных в
группе

После 4 дней обучения рефлексу с пищевым подкреплением в тесте «Т-


образный лабиринт», курсовое применение Li-L-Met во всех изучаемых дозах
достоверно уменьшало время 10 побежки мышей до кормушки (время,
затраченное на выполнение условного рефлекса) по сравнению с показателями
контрольных мышей. Применение лития карбоната и метионина не оказывало
84

достоверного влияния на время побежек во время 10 попытки. Таким, образом, на


белых беспородных мышах в тесте Т-образный лабиринт было выявлено
мнемотропное действие комплекса метионина с литием, проявившееся во всех
испытанных дозах (Таблица 29).

Таблица 29. Влияние семидневного введения Li-L-Met, лития карбоната и L-


метионина на время выполнения мышами рефлекса с положительным пищевым
подкреплением в Т-образном лабиринте
Группы (n=8) Среднее время побежек, затраченное
/ введенное в/б вещество × 7 дней на 10 попытку (с)
Li-L-Met 64,5 мг/кг 6,43±0,87*,**,***
Li-L-Met 33,75 мг/кг 7,17±1,21*
Li-L-Met 16,88 мг/кг 6,17±1,05*
LiCO3 18 мг/кг 12,43±2,14
L-Met 64,5 мг/кг 13,00±0,76
Контроль 12,33±1,67
*–p<0,05 по сравнению с контролем, **– с лития карбонатом, ***– с L-
метионином, # – c Li-L-Met в 1/20 от ЛД50; n – число животных в группе

4.4. Кумулятивный индекс Li-L-Met

При изучении кумуляции комплекса лития с метионином с 1 по 16 сутки у


животных в опыте и в контроле не отмечалось видимых изменений поведения или
признаков отравления. Мыши прибавляли в весе, активно двигались. Съедали
весь суточный рацион корма.
С 17 суток введения ежедневная доза вводимого вещества составляла ½
ЛД50, а суммарно введенная доза достигла и превысила 4374 мг/кг, тогда у
животных регистрировали первые признаки отравления, что проявлялось
кратковременным до 30 с возбуждением сразу после введения препарата,
беспорядочными прыжками по клетке, симптомами раздражения брюшины:
втягивание живота и вытягивание тела в длину, с последующим угнетением
животных: мыши забивались в угол, были малоподвижные, сидели порознь,
85

отмечались ослабление и урежение дыхательных движений, снижение аппетита -


большая часть корма оставалась несъеденной. Также были отмечены повышение
потоотделения - шерстяной покров слипался, кожа была влажная, холодная на
ощупь, наблюдали тремор, полидипсию, полиурию. В таблице 30 представлены
результаты оценки кумуляции Li-L-Met по Limy (Таблица 30).

Таблица 30 – Показатели гибели мышей при оценке кумулятивных свойств Li-L-


Met методом субхронической токсичности по по Lim et al.
Дни Доза Одно- Суммарна Суммарная Средняя Кол-во
опыта от кратная я доза за 4 доза за масса погибши
ЛД50 доза, мг/кг суток, период, мышей, г х мышей
(1350 мг/кг мг/кг по дням
мг/кг)
1-4 0,1 135,00 540,00 540,00 29,0±0,33 0/0/0/0
5-8 0,15 202,50 810,00 1350,00 29,5±0,29 0/0/0/0
9-12 0,22 297,00 1188,00 2538,00 30,2±0,38 0/0/0/0
13-16 0,34 459,00 1836,00 4374,00 30,4±0,29 0/0/0/0
17-20 0,50 675,00 2700,00 7074,00 28,9±0,49 0/0/0/0
21-24 0,75 1012,50 4050,00 11124,00 28,0±0,47 0/0/0/0
25-28 1,12 1512,00 6048,00 17172,00 26,9±0,49 1/3/5/1

С 21 дня, когда ежедневно вводимая доза составляла ¾ от ЛД50, а суммарно


введенная доза для каждой особи за все дни составила 11124,00 мг/кг у животных
отмечалось общее угнетение, проявлявшееся отсутствием реакции на внешние
раздражители - двигательной активности и реакции на звук, свет и
прикосновение, дыхание было редким и ослабленным, корм и вода оставались
нетронутыми, фиксировалось снижение массы тела, составившее к концу опыта в
среднем 11,6%. На 25 сутки регистрировали гибель первой особи, когда суточная
доза превысила ЛД50. На 28 день регистрировали гибель всех животных в
опытной группе
При визуальном исследовании органов вскрытых животных отмечалось
уменьшение размеров и алая окраска легких, изменений со стороны почек,
печени, селезенки, кишечника, тимуса и сердца не наблюдали. За 28 дней
86

эксперимента максимальная суммарная введенная доза на особь составила 12,8


ЛД50 - 17172 мг/кг. Коэффициент кумуляции, рассчитанный по формуле, составил
1,12. Полученные данные свидетельствуют об отсутствии кумуляции у комплекса
лития с метионином, что предполагает возможность его длительного применения.
87

ГЛАВА 5. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

В мировой литературе широко освещена тема изучения биологических свойств


аминокислот, биогенных металлов и их соединений. Известна роль незаменимых
аминокислот в обменных процессах, в нейромедиаторной передаче, в работе
нервной, мышечной, сердечно-сосудистой, пищеварительной, иммунной и др.
систем организма, также, как и роль биогенных металлов в регуляции
функциональной деятельности практически всех систем организма и включение
их в состав множества биологически активных структур.
На кафедре фармакологии Казанского государственного медицинского
университета проводятся исследования, направленные на углубление знаний о
биологических свойствах аминокислот и их соединений с различными металлами
с целью поиска среди них новых потенциальных лекарственных препаратов. Для
этих соединений ранее было доказано антиаритмическое, противоязвенное
действие, противоопухолевая активность, влияние на кроветворную функцию и
др., что подтверждено рядом патентов. Наша научная работа представляет одно
из направлений плана научных исследований кафедры. Настоящее исследование
посвящено изучению некоторых биологических свойств металлокомплексов
незаменимой аминокислоты метионина и их сравнительной оценке.
Исследуемые комплексы метионина с литием, кобальтом, медью, цинком и
серебром были синтезированы в Казанском Федеральном (Поволжском)
университете под руководством заведующего лабораторией координационных
соединений Ю.Г.Штырлина с сотрудниками.
Опираясь на общеизвестный факт, что многие соединения металлов широко
применяются как противомикробные средства, мы определили
противомикробную активность новых синтезированных химиками комплексов.
Результаты исследований показали, что в опытах in vitro растворы комплексов
метионина с серебром (0,005%) и литием (1%) проявляли антибактериальные
свойства в отношении E. сoli, Bacillus cereus, Ps.аeruginosa, S.aureus и
антимикотические свойства в отношении грибка Candida albicans, вызывая
88

задержку зоны роста микроорганизмов. Сам метионин (D- или L-) в изученных
концентрациях (1%) не влиял на зоны роста исследуемых штаммов. Новый
комплекс метионина с серебром (0,0048%), использованный в концентрации в 200
раз меньшей, чем протеинат серебра (1%), проявлял близкую к нему
антимикробную активность, так же, как и 1% раствор Li-L-Met, подавляя при
этом в отличие от протеината серебра рост спорообразующих палочек. Комплекс
метионина с медью (1%) и препарат сравнения - меди сульфат (1%) проявляли
аналогичную антибактериальную активность, но не задерживали рост Candida
albicans. Однако эффективность меди метионината была обусловлена
антимикробной активностью растворителя (полиэтиленгликоля). Комплексы
метионина с кобальтом (0,0718%) и цинком (0,0135%), имеющие ограниченную
растворимость в воде, в доступных концентрациях не проявили антимикробную
активность. На основании этих данных, можно полагать, что для дальнейшего
углубленного изучения противомикробных свойств металлокомплексов
метионина представляют интерес соединения лития и серебра.
Параметры острой токсичности удалось определить только для
метионинатов меди. Остальные комплексы из-за ограниченной растворимости
невозможно было ввести в достаточной дозе, чтобы определить параметры острой
токсичности для животных. При в/ж введении максимально вводимая доза Li-L-
Met составила 3500 мг/кг. В этой дозе комплекс не вызывал гибели крыс, но
оказывал незначительное раздражающее действие, вызывал угнетение в течение
1-2 часов, полидипсию, полиурию, диарею в течение 1-2 суток. Угнетающее
действие препарата развивалось через несколько минут после введения, что
может указывать на его хорошую биодоступность и тропность к ЦНС. У аналога,
содержащего в структуре вместо лития натрий (Na-L-Met), при в/ж введении
максимальная введенная доза составила 3840 мг/кг. В этой дозе вещество
оказывало раздражающее действие, что проявилось сокращением мышц живота
после введения соединения и агрессивностью животных длительностью до 30
минут, и также вызывало у животных полидипсию. При оценке кумулятивных
свойств по Lim et al. рассчитанный по формуле коэффициент кумуляции для Li-
89

L-Met составил 1,12, что свидетельствовало об отсутствии кумуляции у


комплекса. Это предполагает возможность его длительного применения.
В/б введение токсических доз медных комплексов аминокислоты вызывало
у крыс симптом «корчи» длительностью до 1 часа, цианоз кожи и слизистых,
расширение хвостовых вен (визуально), замедление двигательной активности, и
гибель в течение 2 часов на фоне судорог и асфиксии.
Параметры токсичности комплексов L- и D-метионина с медью,
определенные при в/б введении, составили для Cu(L-Met)2: ЛД50=75,0±3,7 мг/кг,
ЛД16=66 мг/кг, ЛД84=86 мг/кг, ЛД100=100мг/кг, а Cu(D-Met)2: ЛД50=43,0±4,54
мг/кг, ЛД16=35 мг/кг ЛД84=65 мг/кг, ЛД100=87,5 мг/кг. По-видимому, здесь играет
роль изомерия вещества, так как комплекс с D-изомером оказался почти в 2 раза
токсичнее комплекса L-изомера аминокислоты. По классификации К.К. Сидорова
[32] комплексы метионина с медью относятся к умеренно токсичным веществам.
В литературе имеются данные об эффективности активного метаболита
метионина – адеметионина при остеоартритах [23,199,202]. На этом основании мы
сочли целесообразным изучить противовоспалительную активность исследуемых
комплексов метионина.
Сравнительная оценка противовоспалительной активности на модели
каррагенинового отека лапки у крыс позволила установить, что при местном
применении в виде мазей противовоспалительную активность проявляют
комплексы метионина с медью. Так, 1% мази, содержащие комплексы L-, D- и
DL- метионина с медью, достоверно подавляли выраженность отека на 48%, 47%
и 37% соответственно, что было сопоставимо с активностью 1% мази
диклофенака натрия. Причем этот эффект не зависел от L- и D- изомерии
аминокислоты. Мази с метионином, его литиевым, кобальтовым, цинковым
комплексами не влияли на выраженность острого воспаления.
Изучение противовоспалительной активности исследуемых комплексов при
резорбтивном действии на модели острого воспаления («каррагениновый отек
лапки у крыс") позволило установить, что Li-L-Met обладает антифлогогенным
действием, но уступает по силе эффекта диклофенаку и индометацину. При в/б
90

способе введения крысам в дозах, соответствующих 1/10–1/100 ЛД50, он


достоверно уменьшал выраженность воспаления на 16–30%%, а при в/ж – в дозах
350 и 175 мг/кг – на 25 и 35% соответственно. При соответствующих способах
применения референс-препараты диклофенак и индометацин подавляли острый
отек на 46-53%%. Метионин при введении его в/б и в/ж в дозе, эквимолярной 1/10
от ЛД50 для Li-L-Met, подавлял воспалительный отек не более, чем на 16%,
разница между эффектами Li-L-Met и метионина была достоверна при в/ж
введении в дозе 1/10 от ЛД50.
При в/б введении Cu(L-Met)2 в дозе 1/20 от ЛД50 проявлял слабую
противовоспалительную активность, достоверно подавляя выраженность
каррагенинового отека на 23% по сравнению с контролем и, обладал
раздражающими свойствами. Таким образом, комплексы метионина с медью
могут представлять интерес для дальнейшего углубленного изучения в качестве
потенциальных противовоспалительных лекарственных средств для местного
применения. Из-за сильного раздражающего действия и токсичности
инъекционный и пероральный способы применения данных соединений, по-
видимому, нецелесообразны.
Для дальнейшего изучения биологических свойств нами был выбран
комплекс метионина с литием, который характеризуется малой токсичностью,
хорошей переносимостью животными при в/б и в/ж способах введения, хорошей
растворимостью в воде, проявляющий противомикробную активность в
экспериментах in vitro и противовоспалительную активность на модели острого
отека при в/ж и в/б введении, превосходящих по силе действия данные эффекты
аминокислоты.
В клинической практике актуальной проблемой остается лечение
хронических воспалительных процессов, среди которых особое положение
занимают ревматические процессы, как правило, трудно поддающиеся
фармакотерапии. В основе патогенеза таких процессов лежит иммунное
воспаление соединительной ткани, в частности оболочки суставов, которое
приводит к необратимой деформации и нарушению функции сустава. Для них
91

характерны хроническое персистирующее течение, наличие системных


проявлений, ранняя инвалидизация больных и высокий процент летальности [44].
Стандартная базисная терапия ревматических заболеваний направлена на
подавление активности иммунного воспалительного процесса в синовиальной
ткани суставов, замедление развития заболевания, профилактику системных
проявлений. Средства базисной терапии представлены такими
фармакологическими группами как цитостатики, иммунодепрессанты,
глюкокортикоиды, антиметаболиты. К прогноз-модифицирующим
антиревматоидным средствам относят сульфасалазин, гидроксихлорохин,
лефлюномид и метотрексат [51]. Целью этой терапии является достижение
стойкой клинической ремиссии, что в случае назначения базисных препаратов
достижимо лишь в 30-40% случаев. Нестероидные противовоспалительные
средства не влияют на течение и прогрессирование заболевания, но применяются
в качестве симптоматических средств для купирования болевого синдрома,
снятия воспалительных явлений в суставах, утренней скованности, отечности
[66,68]. Применяемые в настоящее время в медицинской практике стероидные и
нестероидные противовоспалительные средства обладают негативными
побочными эффектами, среди которых наиболее серьезными являются
иммуносупрессия, гастротоксичность, угнетение кроветворения, гепато- и
нефротоксичность, остеопороз. С целью достижения удовлетворительного
терапевтического эффекта у пациентов с хроническими воспалительными
заболеваниям базисные и симптоматические лекарственные средства назначаются
длительно или пожизненно, используются схемы с комбинациями этих
препаратов, что, в свою очередь, приводит к назначению средств,
предупреждающих или уменьшающих их побочное действие. Поиск
альтернативных малотоксичных лекарственных средств, сочетающих в себе
свойства разных групп препаратов с противовоспалительной активностью, и при
этом имеющих хорошую переносимость, представляется весьма актуальным.
Предпосылкой для оценки противовоспалительных свойств Li-L-Met на
модели хронического воспаления явились полученные нами экспериментальные
92

данные на модели острого воспаления и имеющиеся в литературе сведения об


эффективности препаратов лития, метионина и некоторых производных
метионина при различных артритах. Так, известно, что ионы лития участвуют в
иммунных, гомеостатических и адаптационных реакциях организма [42,47].
Препараты лития применялись для лечения подагрических артритов, т.к. литий
эффективно выводит соли мочевой кислоты из организма. S-аденозилметионин,
производное метионина, проявляет равную с различными НПВС эффективность и
при остеоартритах, восстанавливая функцию сустава, уменьшая боль и
воспаление. Описано, что при терапии адеметионином характерно более позднее
наступление эффекта, но более длительное его сохранение после отмены
препарата и нарастание анальгетической активности при длительном приеме
[136,146,175,199]. Имеются публикации об экспериментально проявленной
противовоспалительной активности и других производных метионина [4]. На
основании этих сведений мы предположили, что комплекс метионина с литием
может обладать эффективностью при терапии хронического иммунного
воспаления.
Результаты оценки противовоспалительной активности Li-L-Met на модели
«адъювантный артрит у крыс» в сравнении с диклофенаком и метотрексатом,
показали, что Li-L-Met проявляет противовоспалительную активность,
сопоставимую с таковой у диклофенака и метотрексата. В отличие от
диклофенака, достоверный противовоспалительный эффект у литиевого
комплекса метионина наступал позже, но сохранялся дольше – более 8 недель
после их отмены (до конца эксперимента), тогда как у диклофенака наблюдалось
более раннее (на шестой день лечения) проявление противовоспалительного
действия и исчезновение его после отмены препарата. В отличие от диклофенака
в этой серии опытов Li-L-Met достоверно улучшал выживаемость крыс с АА по
сравнению с контролем.
Отличием эффектов Li-L-Met от метотрексата при лечебном введении
соединений крысам с АА было более раннее (на 1 неделю) появление
противовоспалительного эффекта у литиевого комплекса, более полная коррекция
93

показателей периферической крови к концу эксперимента. У нелеченых крыс с


АА наблюдали анемию, лейкоцитоз, сдвиг лейкоформулы в сторону
преобладания гранулоцитов, увеличение СОЭ, наличие в крови РФ и снижение
активности щелочной фосфатазы сыворотки, и все это указывало на тяжелый
воспалительный процесс и истощение организма животных с моделированным
АА [16,52]. Анализ рентгеновской томографии конечностей опытных крыс также
указывает на эффективность длительного применения Li-L-Met при адъювантном
артрите. Так, у контрольных животных с АА наблюдалась генерализация
патологического процесса, которая захватывала, не только плюсневые и
фаланговые суставы, но и расположенные выше коленный и тазобедренный
суставы, при рентгенологические изменения суставов у крыс с АА были
аналогичны таковым у людей, страдающих ревматоидным артритом [105]. У
контрольных крыс имелись подвывихи и девиации проксимальных фаланговых
суставов, изъеденность по суставной поверхности коленных и голеностопных
суставов, сужение суставных щелей пястнофаланговых суставов, утолщение и
разволокнение кортикальных слоев плюсневых костей, крупные эрозии в
дистальных отделах бедренной кости, отек мягких тканей до уровня
тазобедренного сустава в отличие от интактных крыс. Из описанных
рентгенологических изменений в группе животных, леченых Li-L-Met и
метотрексатом, наблюдали небольшие сужения суставных щелей и единичные
кистовидные просветления костей и единичные эрозии суставных поверхностей.
Отек мягких тканей распространялся только до коленного сустава у крыс,
леченых Li-L-Met и метотрексатом. Исследование внутренних органов животных,
подвергнутых эвтаназии через 4,5 месяца от начала эксперимента, показало, что
Li-L-Met и метотрексат предупреждали увеличение надпочечников, наблюдаемое
у крыс с АА. В отличие от метотрексата, исследуемый Li-L-Met предупреждал
уменьшение тимуса, что свидетельствует о том, что механизмы
противовоспалительного действия Li-L-Met могут реализовываться за счет
влияния на иммунные процессы [16,101]. В отличие от препаратов сравнения Li-
L-Met достоверно предупреждал гибель животных с АА, увеличивая
94

выживаемость леченных крыс в 2,3 раза по сравнению с контролем.


Противовоспалительные эффекты Li-L-Met, по-видимому, реализуются за счёт
модуляции метаболизма простагландинов, способности увеличивать уровни
противовоспалительных цитокинов и снижать продукцию провоспалительных
цитокинов [114,177,186] и его антиоксидантного действия [28].
В экспериментальной фармакологии одним из этапов изучения
потенциальных противовоспалительных средств является оценка их
ульцерогенного действия [97]. Нами показано, что Li-L-Met (в дозе 0,2 от ЛД50),
L-метионин и Na-L-Met при однократном в/ж введении не оказывали
ульцерогенного действия на слизистую желудка крыс. Неселективные
ингибиторы ЦОГ являются самым распространенным повреждающим фактором
для слизистой желудка и оказывают на нее ульцерогенное действие [63]. Нами
было показано противоязвенное действие Li-L-Met на модели индометациновой
язвы желудка. Профилактическое однократное в/ж введение Li-L-Met в дозе 350
мг/кг полностью предупреждало язвообразование, вызванное однократным
введением индометацина в дозе 20 мг/кг, у 50% крыс в группе и достоверно
снижало степень изъязвления слизистой желудков на 91,5%. Аналогичные
результаты были получены при оценке противоязвенной активности при в/ж
введении индометацина в дозе 10 мг/кг в течение 5 дней. Профилактическое
пятидневное в/ж введение Li-L-Met в дозе 350 мг/кг предупреждало
язвообразование, вызванное индометацином, у 50% крыс и снижало сепень
изъязвления на 85%. В этой серии опытов метионин (334 мг/кг) по
противоязвенной активности уступал Li-L-Met в 4,6 раза, а Na-L-Met (384 мг/кг) –
в 4 раза. Таким образом, включение лития в структуру L-метионина достоверно
повышало противоязвенную активность комплекса на модели хронической
индометациновой язвы желудка.
Многие НПВС, кроме ульцерогенного действия, могут оказывать побочное
действие на печень [31]. Изучаемый нами комплекс лития является производным
метионина. Известно, что метионин и его производные адеметионин и метил-
95

метионин-сульфоний обладают гепатопротекторным и гастропротекторным


действием [64,72,87].
В наших экспериментах профилактическое в/ж введение Li-L-Met в дозе 350
мг/кг или метионина в дозе 334 мг/кг за час до введения индометацина в дозе 10
мг/кг в течение 5 дней предупреждало побочные эффекты НПВС, такие, как
кровоточивость, уменьшение прибавки массы, нарушение функции печени,
которое выражалось в повышении уровня общего билирубина, АСТ, щелочной
фосфатазы и гамма-глутаминтрансферразы в сыворотке крови. Метионин и его
литиевый комплекс предупреждали потерю массы животных к концу опыта и
оказывали нормализующее влияние на функциональное состояние печени, снижая
относительно контроля уровень билирубина в 1,5 и 1,8 раз, АлАТ - в 1,45 и 1,66
раз, ЩФ – в 1,66 и 1,49 раз, ГГТП – в 2,43 и 2,18 раз соответственно. Проведенная
оценка влияния Li-L-Met на противовоспалительную активность индометацина
при комбинированном однократном введении показала, что Li-L-Met не влиял на
эффективность индометацина, введенного в дозе 5 мг/кг. Таким образом, Li-L-Met
оказывал защитное действие в отношении побочных эффектов индометацина на
слизистую желудка и функцию печени, не влияя при этом на его
противовоспалительную активность.
Этанол оказывает на слизистую желудка прямое повреждающее действие,
которое приводит к дегенерации и поверхностной десквамации эпителия,
расширению ворсинок, отеку слизистой желудка, нейтрофильной инфильтрации и
интерстициальным геморрагиям. Острый геморрагический эрозивный гастрит,
возникающий при однократном применении этанола, связан с нарушениями
микроциркуляции и проницаемости сосудов. Под воздействием этанола
уменьшается синтез и секреция гликопротеинов слизи, меняется ее структура, что
приводит к снижению вязкости, увеличению проницаемости слоя слизи и
изменению градиента рН [54,145]. Li-L-Met в исследуемых дозах (350, 175 и 87,5
мг/кг) за 1 час до введения 95% этанола также оказывал значительный защитный
эффект на слизистую желудка от повреждающего действия спирта на 58-62%% по
отношению к контролю, уменьшая геморрагии, эрозии, отек слизистой и
96

увеличивая продукцию слизи. Замена в соединении лития на натрий приводила к


снижению гастропротекторного действия в 2 раза, что соответствовало
эффективности метионина, по-видимому, литий играл существенную роль в
проявлении гастропротекторного действия и в этой серии экспериментов.
Таким образом, нами было выявлено противоязвенное действие Li-L-Met
при в/ж применении на модели этаноловой и индометациновой язвы желудка и
защитное влияние на функцию печени от побочного действия НПВС. По
сравнению с метионином и его натриевой солью Li-L-Met проявил большую
противоязвенную активность и не отличался от метионина по силе
гепатопротекторного действия.
Можно предположить, что в механизме противоязвенного действия Li-L-
Met играет роль диагональное сходство лития и магния, как щелочных металлов.
Известно, что соединения магния оказывают антацидное действие, нейтрализуя
соляную кислоту в желудочном соке и препятствуя изменению градиента рН
слизистого барьера желудка и увеличивая образование слизи. Возможно, в
механизмах противоязвенного действия также играют определенную роль ранее
показанные для Li-L-Met антиоксидантные свойства [28].
Гепатопротекторные свойства Li-L-Met, по-видимому, обусловлены
наличием в его структуре метионина. Механизмы гепатопротекторного действия
активного метионина связывают с участием в синтезе фосфолипидов и
обеспечением текучести мембраны гепатоцитов как основного фактора в
регулировании образования желчи, участие в синтезе глутатиона – основного
детоксицирующего агента печени и участие в синтезе полиаминов, необходимых
для процессов регенерации и пролиферации гепатоцитов [72].
Известно, что соли лития также обладают нейротропной активностью и
применяются в психиатрии для лечения биполярных расстройств. Однако, они
обладают малой широтой терапевтического действия: в концентрациях ниже
уровня лития 0,5 ммоль/л не оказывают лечебного эффекта, а выше уровня 0,8
ммоль/л оказывают токсическое действие на почки, щитовидную железу,
кроветворение, ЦНС и могут привести к летальному исходу [63]. Органические
97

соединения лития в отличие от неорганических солей менее токсичны, лучше


транспортируются внутрь клетки и могут проявлять специфические эффекты
[34,50,83].
При изучении нейротропных свойств Li-L-Met в сравнении с карбонатом
лития помимо схожих эффектов: психоседативного, анксиолитического,
антидепрессивного, нами впервые было выявлено мнемотропное действие
исследуемого аминокислотного комплекса лития в изученном диапазоне доз.
Была выявлена зависимость для психоседативного, анксиолитического,
антидепрессантного эффектов от дозы. Общий характер влияния на ЦНС Li-L-Met
был противоположен таковому у метионина, оказывающему на ЦНС
психостимулирующее действие при курсовом применении и не проявляющему
мнемотропных свойств.
Оценка нейротропной активности комплекса Li-L-Met на беспородных
мышах показала наличие у вещества седативной активности, наиболее
выраженной в дозах 1/20 и 1/40 от ЛД50, что проявилось снижением показателей
двигательной активности мышей в тестах ОП и ПКЛ и увеличением латентного
времени захода в темный отсек в темной/светлой камере Также была отмечено
повышение исследовательской активности у мышей после однократного и
семидневного введения Li-L-Met в дозе 1/20 от ЛД50. Повышение обучаемости
мышей, получавших Li-L-Met в 3 разных дозах, было показано в тесте выработки
условного рефлекса с пищевым подкреплением в Т-образном лабиринте.
Снижение тревожности мышей на фоне применения Li-L-Met проявилось в тесте
ОП увеличением выходов в центр поля, снижением эпизодов груминга и
уменьшением числа болюсов дефекаций при однократном и семидневном
введении относительно показателей контрольных мышей и было более выражено
в дозах 1/20 и 1/40 от ЛД50. Антифобическое действие подтвердилось в тесте ПКЛ
в дозах 1/40 и 1/80 от ЛД50 – у мышей в этих группах достоверно увеличивалось
время, проведенное в открытых рукавах. Комплекс лития проявил
антидепрессивную активность, наиболее выраженную в дозе 1/80 от ЛД50,
98

увеличивая время активного плавания, попыток выбраться из воды и уменьшая


время иммобилизации мышей в тесте принудительного плавания.
Лития карбонат в дозе 1/20 от ЛД50 проявлял седативное действие, снижая
двигательную активность мышей в тесте ОП, и уменьшая число переходов в ПКЛ,
увеличивая латентное время захода в темный отсек темной/светлой камеры. Лития
карбонат проявил антифобическое действие, увеличивая выходы в центр поля и
увеличивая время в открытых рукавах ПКЛ. Лития карбонат проявил
антидепрессивное действие в тесте «поведение отчаяния», увеличивая количество
попыток выбраться из воды и уменьшая время иммобилизации.
Введение L-метионина в дозе, эквимолярной 1/20 от ЛД50 Li-L-Met,
сопровождалось общим психостимулирующим эффектом: увеличивалась
горизонтальная двигательная активность мышей в тесте ОП, увеличивалось
время, проведенное в открытых рукавах и число переходов в ПКЛ, а также
латентное время захода в темный отсек и число переходов в темной/светлой
камере. Антидепрессантное действие в тесте «поведение отчаяния» проявилось
увеличением времени активного плавания мышей и количества попыток
выбраться из воды и уменьшением времени иммобилизации. L-метионин и лития
карбонат, в отличие от Li-L-Met, не влияли на скорость обучения рефлексу в Т-
образном лабиринте.
При оценке влияния комплекса метионина с литием в дозе 1/20 от ЛД50 в
сравнении с метионином на поведение и психоэмоциональное состояние белых
беспородных крыс было показано, что изучаемый комплекс метионина с литием
при однократном и семидневном внутрибрюшинном введении в дозе 50 мг/кг
оказывал на крыс седативное действие, уменьшая локомоторную активность в
тестах ОП и ПКЛ. Лития метионинат в этой дозе не влиял на исследовательскую
активность крыс в тесте ОП. Антифобическое действие соединения проявилось
увеличением посещений центра поля в 1,7 раза при курсовом введении, что
подтверждали изменения индекса тревожности и уменьшением
психоэмоционального реагирования на непривычную ситуацию (уменьшение
числа грумингов в 1,4 раза при однократном и 1,7 раза при курсовом введении, в
99

уменьшении числа болюсов в 1,8 раза при однократном введении и на 100% при
курсовом введении по сравнению с контролем). Комплекс проявлял также
антидепрессивную активность, увеличивая активное время плавания в 1,7 раза,
латентный период иммобилизации в 1,8 раза и количество попыток выбраться из
воды в 1,6 раза, а также уменьшая время иммобилизации крыс в воде в 3,6 раза в
тесте «поведенческого отчаяния». Li-L-Met проявил мнемотропное действие,
улучшая обучаемость крыс в Т-образном лабиринте, что проявилось укорочением
времени побежек к цели в 2 раза по сравнению с контролем.
L-метионин, использованный в эквимолярной Li-L-Met дозе, при
однократном введении крысам достоверно не влиял на исследуемые показатели
поведения животных, за исключением уменьшения эпизодов груминга в 1,5 раза
по сравнению с контролем. При курсовом введении аминокислота повышала
горизонтальную двигательную активность животных, увеличивая число
пересеченных секторов на 21%, но снижала ориентировочно-исследовательскую
реакцию крыс, что проявилось снижением числа стоек в 4,8 раз и изученных
отверстий в 1,6 раз по сравнению с контролем. L-метионин во введенной дозе не
влиял на время выполнения побежек по сравнению с контролем в Т-образном
лабиринте. Активизирующее действие аминокислоты проявилось и в тесте ПКЛ
увеличением времени в открытых рукавах в 1,5 раза при однократном введении и
увеличением времени в открытых рукавах в 1,2 раза одновременно с увеличением
числа переходов между рукавами в 1,9 раза и числа свешиваний в 2 раза по
сравнению с контрольными крысами. Применение метионина оказывало
антидепрессивное действие - увеличивало время активного плавания крыс в 1,8
раза по сравнению с контролем, латентный период иммобилизации животных в
1,9 раза, количество попыток выбраться из воды в 1,7 раз, уменьшало время
иммобилизации в 5,9 раз по сравнению с контролем.
Препарат сравнения имипрамин в дозе 15 мг/кг, введенный в/б в течение 7
дней, оказывал в тесте «поведенческое отчаяние» антидепрессивное действие,
увеличивая время активного плавания крыс в 1,3 раза, латентный период
иммобилизации животных в 1,6 раза, количество попыток выбраться из воды в 1,9
100

раза по сравнению с контролем, уменьшая время иммобилизации крыс в воде в


1,6 раза по сравнению с контролем.
Нейротропные эффекты Li-L-Met подтвердились и на крысах с
моделированным АА.. В разных поведенческих тестах (ОП, ПКЛ, «поведенческое
отчаяние») была показана способность комплекса оказывать седативное действие
и устранять тревогу и депрессию у крыс с АА.
Выявленные нами нейротропные свойства Li-L-Met скорее всего
обусловлены описанными в литературе влиянием лития на синтез и обмен
нейромедиаторов (норадреналина, дофамина, серотонина, аспартата, глутамата и
таурина), ингибированием активности инозитолмонофосфатазы и
гликогенсинтазы киназы-3, защитой нейронов от стимуляции апоптоза [6,140].
Выявленные фармакологические эффекты Li-L-Met указывают на
перспективность дальнейших углубленных доклинических исследований
комплекса как потенциального противовоспалительного средства при терапии
аутоиммунных и других воспалительных процессов и как средства с широким
спектром нейротропной активности.
101

ВЫВОДЫ

1. Комплексы метионина с литием, кобальтом, медью, цинком, серебром в


зависимости от природы металла, образующего комплекс, проявляют различную
по эффективности антибактериальную и противогрибковую активность in vitro,
отличаются друг от друга по растворимости в воде, по острой токсичности для
животных и противовоспалительной активности:
– комплексы с литием (1%) и с серебром (0,005%) эффективны в отношении
бактерий E. сoli, Bacillus cereus, Ps.аeruginosa, S.aureus и грибка Candida albicans;
– комплексы с медью – умеренно токсичные вещества: ЛД50 Cu(L-Met)2 для
крыс составляет 75,0±3,7 мг/кг, а Cu(D-Met)2 – 43,0±4,54 мг/кг при в/б введении,
на модели «каррагениновый отек лапки у крыс» комплекс Cu(L-Met)2 при в/б
введении проявляет слабую противовоспалительную активность, а комплексы
меди с разными изомерами метионина (Cu(L-Met)2, Cu(D-Met)2 Cu(DL-Met)2)
сопоставимы по противовоспалительной активности с диклофенаком при
применении в виде 1% мазей;
– малотоксичный комплекс метионина с литием при длительном
применении хорошо переносится животными и не кумулирует, при
внутрибрюшинном введении в диапазоне доз, соответствующих 1/10–1/100 от
ЛД50 оказывает противовоспалительное действие, подавляя каррагениновый отек
на 16–30%%, а при внутрижелудочном введении в дозах 175 мг/кг и 350 мг/кг – на
25–35%%.
2. Li-L-Met на модели адъювантного артрита у крыс оказывает
противовоспалительное действие, сопоставимое с диклофенаком и
метотрексатом, замедляет прогрессирование вторичного иммунного воспаления, а
также защищает животных от гибели.
3. Li-L-Met в дозах 87,5мг/кг, 175 мг/кг, 350 мг/кг при
внутрижелудочном профилактическом применении на модели этаноловой язвы
желудка предупреждает повреждение слизистой желудка крыс на 58–62%% и по
102

противоязвенной активности превосходит метионин и его натриевую соль в 2


раза.
4. Li-L-Met не оказывает ульцерогенного действия, при совместном
применении с индометацином не влияет на его противовоспалительное действие,
но устраняет его побочные эффекты – гепатотоксичность и ульцерогенное
действие, превосходя по противоязвенной активности L-метионин и Na-L-Met в
эквимолярных дозах в 4,6 и 4 раза при пятидневном внутрижелудочном введении.
5. Li-L-Met при внутрибрюшинном введении мышам проявляет
дозозависимую нейротропную активность: психоседативное действие, наиболее
выраженное в дозе 1/20 от ЛД50, и анксиолитическое действие, наиболее
выраженное в дозе 1/40 от ЛД50 в тестах «открытое поле», «темная/светлая
камера», «приподнятый крестообразный лабиринт», антидепрессивное действие,
наиболее выраженное в дозе 1/80 от ЛД50 в тесте «поведенческое отчаяние». Li-L-
Met независимо от введенной дозы проявляет также мнемотропое действие в Т-
образном лабиринте. В этих же тестах Li-L-Met при внутрибрюшинном
семидневном введении крысам в дозе 1/20 от ЛД50 оказывает психоседативное,
антидепрессивное и мнемотропное действие. Li-L-Met при лечебном введении в
течение месяца в дозе 100 мг/кг оказывает седативное действие, корригирует
тревогу и депрессию у крыс с адъювантным артритом.

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

По результатам проведенных исследований рекомендовано:


1. Продолжить исследование антимикробной активности комплексов
метионина с литием и серебром.
2. Провести углубленные доклинические испытания комплекса
метионина с литием как потенциального антиревматоидного и психотропного
средства.
103

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АА – адъювантный артрит
АлАТ – аланинаминотрансфераза
АсАТ – аспартатаминотрансфераза
АФ – адъювант Фрейнда
в/б – внутрибрюшинно
в/ж – внутрижелудочно
ГДА – горизонтальная двигательная активность
ГГТ – гамма-глутамилтранспептидаза
ЛД100 – доза, вызывающая гибель 100% животных
ЛД50 – доза, вызывающая гибель 50% животных
ОАК – общий анализ крови
ОИА – ориентировочно-исследовательская активность
ОП – открытое поле
ОР – открытые рукава
ПКЛ – приподнятый крестообразный лабиринт
РФ – ревматоидный фактор
с/п – субплантарно
ЦНС – центральная нервная система
ЩФ – щелочная фосфатаза
WBC – лейкоциты
LYM – лимфоциты
MID – средние клетки
GRA – гранулоциты
RBC – эритроциты
HGB – гемоглобин
HCT – гематокрит
PLT – тромбоциты
СОЭ – скорость оседания эритроцитов
104

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абрамов, М.Е. Цисплатин-Эбеве: актуальность вопросов применения / М.Е.


Абрамов, А.Ю. Мащелуева // Эффективная фармакотерапия. Онкология,
Гематология и Радиология. – 2011. – №1. – URL.:
http://umedp.ru/articles/tsisplatinebeve_aktualnost_voprosov_primeneniya.html
2. Авдеева, Л.В. Биохимия / Л.В. Авдеева, Т.Л. Алейникова, Л.Е. Андрианова. –
ГЭОТАР-Медиа, 2016. – 768 с.
3. Авцын, А.П. Микроэлементозы человека: этиология, классификация,
органопатология: монография / А.П. Авцын, А.А.Жаворонков, М.А. Риш. – М.:
Медицина, 1991. – 496 с.
4. Агабян, А.Г. Синтез и фармакологическая активность N-[b-(n-замещенных
бензоил)этил]изолейцина и метионина / А.Г. Агабян, А.У. Исаханян, О.А.
Папоян // Химико-фармацевтический журнал. – 2005. – Т. 39, №7. – С. 26-27.
5. Адаптогенные и нейропротективные свойства аскорбата лития / А.В. Пронин,
О.А. Громова, И.С. Сардарян [и др.] // Журнал неврологии и психиатрии
им.С.С.Корсакова. – 2016. – № 12. – С.86-91.
6. Байкеев, Р.Ф. Литий как средство для лечения биполярного аффективного
расстройства / Р.Ф. Байкеев, Р.А. Губанов, Г.Т. Ягудина // Неврологический
вестник. Cодержание вып.3-4. – 2006. – С.99-104.
7. Беленький, М.Л. Элементы количественной оценки фармакологического
эффекта / М.Л. Беленький. – 2-е издание, переработанное и дополненное –– Л.:
Государственное издательство медицинской литературы, 1963. – 148 с.
8. Березов, Т.Т. Биологическая химия / Т.Т. Березов, Б.Ф. Коровкин. –– М., 1998.
– 750 с.
9. Березовская, И.В. Классификация химических веществ по параметрам острой
токсичности при парентеральных способах введения / И.В. Березовская //
Химико-фармацевтический журнал. – 2003. — № 3 (37). — С. 32–34.
10.Благитко, Е.М. Серебро в медицине / Е.М. Благитко, В.А. Бурмистров, А.П.
Колесников. – Новосибирск: Наука-Центр, 2004. – 254 с.
105

11.Болотин, С.Н. Координационная химия природных аминокислот / С.Н.


Болотин. – М.: Изд. ЛКИ, 2008. – 240 с.
12.Брель, А. К. Синтез и психотропная активность солей n-(4-
гидроксибензоил)глицина и n-(4-ацетоксибензоил)глицина / А.К. Брель, С.В.
Лисина, Ю.Н. Будаева // Фундаментальные исследования. – 2013. – №9–10. –
С. 5.
13.Буеверов, А.О. Адеметионин: биологические функции и терапевтические
эффекты // Клинические перспективы гастроэнтерологии, гепатологии. – 2001.
– №3. – С.1-4.
14. Власова, И.Г. Сравнительная оценка эффективности использования некоторых
антигипоксантов для восстановления активности нервных клеток после
гипоксии / И.Г. Власова, В. И. Торшин // Вестник РУДН. Серия: Медицина. –
2004. – №1. – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/sravnitelnaya-otsenka-
effektivnosti-ispolzovaniya-nekotoryh-antigipoksantov-dlya-vosstanovleniya-
aktivnosti-nervnyh-kletok-posle
15.Влияние ионов калия и лития на экспрессию No-синтаз в коре надпочечников
человека / Е.И. Ковзун, О.С. Лукашеня, В.М. Пушкарев [и др.] // Бюллетень
экспериментальной биологии и медицины. – М.: Издательство РАМН, 2013. –
Т. 156. – № 9. – С.307-309.
16.Воронина, Т. А. Ноотропные препараты, достижения и новые проблемы / Т.А.
Воронина, С.Б. Середенин / Экспериментальная и клиническая фармакология.
– 1998. – № 4. – С. 3-9.
17.Воронина, Т. А. Экспериментальная психофармакология ноотропов / Т. А.
Воронина // Фармакология ноотропов; ред. А. В. Вальдман, Т. А. Воронина –
М.: Медицина, 1989. – С. 91–98.
18.Воронина, Т.А. Методические указания по изучению транквилизирующего
(анксиолитического) действия фармакологических веществ / Т.А. Воронина,
Б.С. Серединин // Руководство по экспериментальному (доклиническому)
изучению новых фармакологических веществ; ред. чл.-корр. РАМН Р.У.
106

Хабриева. – 2-е издание, переработанное и дополненное – М.: Медицина, 2005.


– С. 253 – 263.
19.Гараева, С.Н. Аминокислоты в живом организме / С.Н. Гараева, Г.В.
Редкозубова, Г.В. Постолати. – Кишинев, 2009. – 552 с.
20.Гацура, В.В. Методы первичного фармакологического исследования
биологически активных веществ / В.В. Гацура. – М.: Медицина, 1974. – 141 с.
21.Гладенин, В.Ф. Большая медицинская энциклопедия. Более 1500 заболеваний,
симптомов и синдромов / В.Ф. Гладелин. – М.: Эксмо, 2010. – 864 с.
22.Гомзина, Н. А. Получение L-[метил-(11c)]метионина высокой энантиомерной
чистоты путем on-line-11c-метилирования L-
гомоцистеинтиолактонгидрохлорида / Н.А. Гомзина, О.Ф. Кузнецова //
Биоорганическая химия, 2011. – Т. 37, № 2, – С. 216-222. – URL:
http://naukarus.com/poluchenie-l-metil-11c-metionina-vysokoy-enantiomernoy-
chistoty-putem-on-line-11c-metilirovaniya-l-gomotsisteintiolaktong.
23. Горьков, В.А. Феномен гептрала – лечение депрессий, абстинентного
синдрома, холестаза, артралгии. Взгляд фармаколога / В.А. Горьков, И.В.
Олейчик, В.А. Раюшкин // Психиатрия и психофармакология. – 2000. – №6. –
С.23-26.
24.Десятник, А. Использование комплекса меди (п) с серином и треонином в
качестве биостимулятора ферментной активности / А. Десятник., Ж. Тюрин, Л.
Чапурина // În: Buletinul AŞM, seria „Şt. biol., chim. şi agricole”, Chişinău. – 2004.
– №. 3. – С. 74-79.
25.Джекобсон, Дж. Л. Секреты психиатрии / Дж. Л.Джекобсон, А.М. Джекобсон;
ред. акад. РАМН П.И. Сидорова. – 2-е издание – Москва: МЕДпресс-информ,
2007. – 576 с.
26.Добрынина, Н.А. Бионеорганическая химия / Н.А. Добрынина. – М.: изд-во
МГУ, 2007. – 36 с.
27.Доморад, А. А. Чувствительность к антисептикам анаэробных и аэробных
микроорганизмов / А.А. Доморад, М.В. Краснова, Г.Е. Афиногенов //
107

Клиническая микробиология и антимикробная химиотерапия. – 2001. – № 3. –


С. Приложение 1.
28.Залялютдинова, Л.Н. Влиянине нового аминокислотного комплекса лития и
композиции аминокислот с микроэлементами на организм животных,
подвергнутых стресс-воздействию / Л.Н. Залялютдинова, Р.Х Хафизьянова,
И.Х. Валеева // Физиология организмов в нормальных и экстремальных
условиях: сборник статей. – Томск, 2001. – С.137-140.
29.Залялютдинова, Л.Н. Фармако-токсикологические свойства новых комплексов
и композиций эссенциальных микроэлементов меди, кобальта, марганца,
ванадия и лития с амионокислотами и олигопептидами: диссертация доктора
мед. наук:14.03.06 / Залялютдинова Луиза Наильевна – Казань, 2001. – 376 с.
30.Захаров, А.В. Быстрые реакции обмена лигандов. Исследование лабильных
комплексов переходных металлов / А.В. Захаров, В.Г. Штырлин. – Казань:
Изд-во Казанского университета, 1985. – 128 с.
31.Зиганшина, Л.Е. Побочные эффекты нестероидных противовоспалительных
средств. Механизмы возникновения и возможности лекарственной коррекции /
Л.Е. Зиганшина, А.У. Зиганшин // Казанский медицинский журнал. – 1997. – №
3. – С. 213-217.
32.Измеров, Н. Ф. Параметры токсикометрии промышленных ядов при
однократном воздействии: справочник / Н.Ф. Измеров, И.В. Саноцкий, К.К.
Сидоров. – М.: Медицина, 1977 – 240 с.
33.Исследование церебропротекторной и противогипоксической активности
производных гамма-окси - и гамма-аминомасляных кислот / Д.В. Куркин, Е.В.
Волотова, А.А. Литвинов [и др.] // Сибирский медицинский журнал. – Иркутск.
– 2012. – №4. – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/issledovanie-
tserebroprotektornoy-i-protivogipoksicheskoy-aktivnosti-proizvodnyh-oksi-i-
aminomasl-yanyh-kislot
34.Кадырова, Р. Г. Биогенные свойства солей лития / Р. Г. Кадырова, Г.Ф.
Кабиров, Р. Р. Муллахметов // Ученые записки КГАВМ им. Н.Э. Баумана. –
2012. – №. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/biogennye-svoystva-soley-litiya.
108

35.Камышников, В.С. Клинические лабораторные тесты от А до Я и их


диагностические профили / В.С. Камышников. – М.: МЕДпресс-информ, 2007.
– 313 с.
36.Климнюк, Е.В. Экспериментальная фармакотерапия растительными
флавоноидами поражений печени, вызванных индометацином / Е.В. Климнюк
// Фармакология и токсикология: Респ. Межвед. Сб. МЗ УССР. – 1991. – № 26.
– С. 94-97.
37.Копейкин, В.В. Лекарственные серебросодержащие препараты и их медико-
биологические свойства / В.В. Копейкин. – Применение препаратов серебра в
медицине. – СО РАН ИКИ, 1993. – С. 36 - 40.
38.Кудрин, А.В. Микроэлементы в неврологии / А.В. Кудрин, О.А. Громова. – М.:
ГЭОТАР – Медиа, 2006. – 304 с.
39.Кудрин, А.В. Металлы и протеолитические ферменты / А.В Кудрин. //
Вопросы биологической, медицинской и фармацевтической химии – 1999. – №
3. – С. 19 – 24.
40.Лабораторные животные. Разведение, содержание, использование в
эксперименте / И.П. Западнюк, В.И. Западнюк, Е.А. Захария, Б.В. Западнюк. –
3-е издание, переработанное и дополненное. – Киев: Вища школа, 1983. – 383
с.
41.Лазарев, Н.В. Воспроизведение заболеваний у животных для
экспериментально-терапевтических исследований / Н.В. Лазарев. – М.: Медгиз,
1964. – 392 с.
42.Лазарева, Д. Н. Стимуляторы иммунитета. / Д.Н. Лазарева, Е.К.Алехин. – М.,
1985. – С. 198–199.
43.Лещинский, Л.А. О некоторых свойствах лития как биоэлемента и применение
солей лития в биологии и медицине / Л.А. Лещинский, Н.М.Петров //
Казанский медицинский журнал. – 1972. – №5. – С.72-76.
44.Лила, А.М. Социально-экономические аспекты лечения ревматических
болезней / А. М. Лила. // Русский Медицинский Журнал. – 2006. – №5. – С.
1033-1039.
109

45.Литвинова, Т.Н. Биогенные элементы: комплексные соединения: Учебно-


методическое пособие / Т.Н. Литвинова, Н.К. Выскубова, Л.В. Ненашева. –
Ростов н/Д: Феникс, 2009. – 283 с.
46.Лифшиц, В.М. Медицинские лабораторные анализы: справочник / В. М.
Лифшиц, В.И. Сидельникова. – М.: Триада-Х, 2011. – 304 с.
47.Любимов, Б. И. Новые данные по фармакологии и клиническому применению
солей лития / Б. И. Любимов. – М.: Наука, 1984. − 231 с.
48.Любимов, Б.И. Лития оксибутират - новый отечественный психотропный
препарат / Б.И. Любимов, А.Н. Яворский // Новые лекарственные средства. –
ВНИИМИ, 1982. – N 1. – С.1-24.
49.Любимов, Б.И. Лития оксибутират – препарат с психотропной активностью.
Б.И. Любимов, А.Н. Яворский // Химико-фармацевтический журнал. – 1983. –
Т.17, N 5. – С.629- 631.
50.Любимов, Б.И. Экспериментальное изучение нейротропной активности лития
оксибутирата. / Б.И. Любимов, Н.С. Толмачева, Р.У. Островская //
Фармакология и токсикология. – 1980. − № 43. − С. 395-401.
51.Мазуров, В.И. Клиническая ревматология: руководство для врачей / В.И.
Мазуров. – 2-е издание, переработанное и дополненное — СПб.: Фолиант,
2005. — 520 с.
52.Макаров В.Г Физиологические, биохимические и биометрические показатели
нормы экспериментальных животных: cправочник / В.Г. Макаров; под ред.
В.Г. Макарова, М.Н. Макаровой. Т.В Абрашова. – СПБ.: Лема, 2013. – 116 с.
53.Макаров, К.А. Химия и медицина / К. Макаров. – М.: Дрофа, 1981. – 354 с.
54.Маколкин, В.И. Алкоголь и желудок / В.И. Маколкин, В.М. Махов //
Клиническая медицина. – 1997. – № 4. – С. 14-17.
55.Марри, Р. Биохимия человека: в 2-х томах / Р. Марри; перевод В.В. Борисова. –
М.: Мир, 1993. – Т.1. – 384 с.
56.Машковский, М. Д. Лекарственные средства: справочник / М. Д. Машковский.
– 15-е издание, переработанное, исправленное и дополненное. – М.: Новая
Волна, 2005. – 1200 с.
110

57.Машковский, М. Д. Натрия оксибутират / М. Д. Машковский // Лекарственные


средства. Справочник. – 16-е издание, переработанное, исправленное и
дополненное. – М.: Новая волна, 2012. – 1216 с.
58.Машковский, М.Д. Лекарственные средства: справочник в 2-х томах / М.Д.
Машковский. – 10-е издание стереотипное. – М.: Медицина, 1987. – Т. 1. – 624
с. – Т2. – 576 с.
59.Методы статистической обработки медицинских данных. Методические
рекомендации для ординаторов, аспирантов медицинских учебных заведений,
научных работников / А.Г. Кочетов, О.В. Лянг, В.П. Масенко [и др.]. – Москва,
2012. – 42с.
60.Механизм действия и эффективность хлористого лития при тепловой ишемии
почки / А.В. Казаченко, Н.К. Дзеранов, Е.Ю. Плотников [и др.] // Урология. –
М.: Бионика Медиа, 2009. – №4. – С.19-24.
61.Механизмы повреждения и защиты клетки при ишемии/реперфузии и
экспериментальное обоснование применения препаратов на основе лития в
анестезиологии / В.В. Мороз, Д.Н. Силачев, Е.Ю. Плотников [и др.] // Общая
реаниматология. – 2013. – Т.9, №1 – С. 63-72.
62.Мецлер, Д.Э. Биохимия. Химические реакции в живой клетке: в 2-х частях /
Д.Э. Мецлер; пер. с англ. под ред. А. Е. Браунштейна – М.: Мир, 1980. – 1501 с.
63.Михайлов И.Б. Клиническая фармакология: учебное руководство / И.Б.
Михайлов. – СПб.: Фолиант, 1998. – 496 с.
64.Морозкина, Т.С. Витамины. Краткое руководство для врачей и студентов
медицинских, фармацевтических и биологических специальностей / Т.С.
Морозкина, А.Г. Моисеенок. – Мн.: Ансар, 2002. – 112с.
65.Мосолов, С.Н. Справочное руководство по психофармакологическим и
противоэпилептическим препаратам, разрешенным к применению в России / С.
Н. Мосолов. – 2-е издание, переработанное. – М.: Бином, 2004. – 304 с.
66.Насонов, Е.Л. Противовоспалительная терапия ревматических болезней / Е. Л.
Насонов. – М.: М-Сити, 1996. – 345 с.
111

67.Насонов, Е.Л. Ревматология: национальное руководство / Е.Л. Насонов, В.А.


Насонова. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2008. – 720 с.
68.Насонова, В.А. Вольтарен (диклофенак натрия) в ревматологии в начале XXI
века / В.А. Насонова // Русский Медицинский Журнал. – 2004. – Т.12, №6. –
С.1380–1385.
69.Нейробиология лития / А.А. Никонов, О.А. Громова, И.В. Гоголева [и др.] //
Журнал неврологии и психиатрии. – Инсульт, 2008. – № 22. – С.49-55.
70.Нейротрофические эффекты лития при ишемических и нейродегенеративных
поражениях мозга / А.В. Пронин, И.В. Гоголева, И.Ю. Торшин, О.А. Громова //
Журнал неврологии и психиатрии им.С.С.Корсакова. – 2016. – № 2. – С.99-108.
71.Николаева, Р.Б. Неорганическая химия: в 2-х частях. Химия элементов и их
соединений / РБ. Николаева, С.В. Сайкова. – 3-е издание. – Красноярск, 2007. –
Ч.2. – 118 с.
72.Новиков, В. Е. Фармакология гепатопротекторов // В. Е. Новиков, Е. И
Климкина / Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии. –
2005. – Выпуск № 1. – Т.4. – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/farmakologiya-
gepatoprotektorov#ixzz4aGPwtCIW
73.Нуллер, Ю. Л. Побочные действия препаратов лития / Ю.Л. Нуллер, И.Н.
Михаленко // Аффективные психозы. – Л.: Медицина, 1988. – 264 с.
74.Олийниченко, П.И. Справочник по полихимиотерапии опухолей / П.И.
Олийниченко, З.П. Булкина, Т.И. Синиборова. – К.: Здоров'я, 2000. — 302 с.
75.Орлов, Р.С. Нормальная физиология / Р.С. Орлов, А.Д. Ноздрачев. – М.:
«ГЭОТАР-Медиа», 2009. – 688 с.
76.Панченко Л.Ф. Клиническая биохимия микроэлементов / Л.Ф Панченко,
И.В.Маев, К.Г. Гуревич. – М.: ГОУ ВУНМЦ МЗ РФ, 2004. – 368с.
77.Пат. №2070041 Российская Федерация, МПК A61K31/19. Средство для
стимуляции лейкопоэза / К. Максутов; заявитель и патентообладатель:
Киргизский государственный медицинский институт (KG). – № 4403308/14;
заявл. 04.03.88.; опубл.: 10.12.96, Бюл. №34.
112

78.Пат. №2114853 Российская Федерация, МПК C07F1/02, A61K31/185. L-амино-


метилмеркаптобутират лития, проявляющий противоопухолевую и
противоязвенную активность / Р.Х. Хафизьянова, В.Г. Штырлин, Л.Н.
Залялютдинова [и др.]; заявитель и патентообладатель: Казанский
государственный университет, Казанский государственный медицинский
университет им.С.В.Курашова. – № 94011588/04; заявл.: 04.04.94;
опубл.10.07.98, Бюл. №19.
79.Пат. №2125874 Российская Федерация, МПК A61K31/195, A61K9/08.
Композиция аминокислот с микроэлементами, обладающая
противоопухолевой и антигипоксической активностью / В.Г/ Штырлин, Р.Х.
Хафизьянова, Л.Н. Залялютдинова [и др.]; заявитель и атентообладатель:
Казанский государственный университет им. В.И.Ульянова-Ленина, Казанский
государственный медицинский университет им.С.В.Курашова. – №
94025068/14; заявл.: 04.07.94; опубл.: 10.02.99. – Бюл. №4
80.Пат. №2151596 Российская Федерация, МПК A61K31/197, A61K33/24.
Композиция аминокислот с микроэлементами и кальцием, обладающая
противоопухолевой, антидепрессивной и противоаритмической активностью /
Л.Н. Залялютдинова, А.В. Захаров, В.Г. Штырлин [и др.]; заявитель и
патентообладатель: Казанский государственный университет им. В.И.
Ульянова-Ленина, Казанский государственный медицинский университет им.
С.В.Курашова. – №99104169/14; заявл.: 10.03.99. опубл.: 27.06.00. – Бюл. №18.
81.Пат. №2151773 Российская Федерация, МПК-8 C07F15/06, A61K31/555.
Тетракис-(L- гистидинато)-µ-пероксикобальта (III) гептагидрат, проявляющий
антианемическую, радиопротекторную и антиаритмическую активность /
Залялютдинова Л.Н., Хафизьянова Р.Х., Штырлин В.Г. [и др.]; заявитель и
патентообладатель Казанский Государственный университет имени
В.И.Ульянова-Ленина, Казанский государственный медицинский университет
имени С.В. Курашова. – № 99104166/04; заявл. 10.03.99; опубл. 27.06.00, Бюл.
№18.
113

82.Пат. №2173553 Российская Федерация. МПК A61K31/197, A61K33/24.


Композиция аминокислот с микроэлементами, обладающая
противоаритмической активностью / Хафизьянова Р.Х., Костин Я.В., Штырлин
В.Г. [и др.]; заявитель и патентообладатель: Казанский государственный
университет им. В.И. Ульянова-Ленина, Казанский государственный
медицинский университет им. С.В. Курашова Регистрация. – № 99104167/14;
заявл.: 10.03.99 опубл.: 20.09.01. – Бюл. №26.
83.Пат. №2505294 Российская Федерация, МПК A61K31/223, A61P25/22,
A61P25/28, C07C233/00. Литиевая соль n-(4-ацетоксибензоил)глицина,
обладающая транквилизирующим и ноотропным действием / А.К. Брель, С.В.
Лисина, Ю.Н. Саломатина [и др.]; заявитель и патентообладатель: ГБОУ ВПО
"Волгоградский ГМУ" МЗ РФ. заявл. 15.06.12; опубл. 27.01.14, Бюл. №3.

84.Перфилова, В. Н. Роль ГАМК-ергической системы в ограничении стрессорного


повреждения миокарда / Перфилова В. Н., Тюренков И. Н. // Обзоры по
клинической фармакологии и лекарственной терапии. – 2005. – №1. – URL:
http://cyberleninka.ru/article/n/rol-gamk-ergicheskoy-sistemy-v-ogranichenii-
stressornogo-povrezhdeniya-miokarda.
85.Перфилова, В.Н. Возможные механизмы антиангинального действия
производных ГАМК / В.Н. Перфилова, И.Н. Тюренков // Экспериментальная и
клиническая фармакология. – 2005. – Т.68, № 5. – С.68-71.
86.Першин, Г.Н. Методы экспериментальной химиотерапии: практическое
руководство / Г.Н. Першин. – 2-е издание. – М.: Медицина, 1971. – 540 с.
87.Плотникова, Е.Ю Адеметионин: взгляды клинициста и фармаколога / Е.Ю.
Плотникова, А.С. Сухих // Клинические перспективы гастроэнтерологии,
гепатологии. – М.: М-Вести, 2012. – № 6, С. – 26-34.
88.Пограничные психические расстройства при ревматоидном артрите / Р.Р.
Ахунова, С.П. Якупова, К.К. Яхин, И.Г. Салихов // Научно-практическая
ревматология. – 2012. – № 2. – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/pogranichnye-
psihicheskie-rasstroystva-pri-revmatoidnom-artrite
114

89.Прозоровский, В.Б. Статистическая обработка результатов фармакологических


исследований / В.Б. Прозоровский // Психофармакология и биологическая
наркология. – 2007. – Т. 7, Выпуск № 3-4. – URL:
http://cyberleninka.ru/article/n/statisticheskaya-obrabotka-rezultatov-
farmakologicheskih-issledovaniy#ixzz4HlLGRpUt.
90.Прозоровский, В.Б. Тормозные аминокислоты / В.Б. Прозоровский // Химия и
жизнь. – 2006. – №7. – С. 46-49.
91.Протективные эффекты метионина и витаминов, участвующих в обмене
сульфгидрильных и метильных групп, при токсическом поражении печени /
Р.С. Ельников, М.Ю. Смахтин, Н.А. Быстрова [и др.] // Курский научно-
практический вестник "Человек и его здоровье". – 2011. – №3. – URL:
http://cyberleninka.ru/article/n/protektivnye-effekty-metionina-i-vitaminov-
uchastvuyuschih-v-obmene-sulfgidrilnyh-i-metilnyh-grupp-pri-toksicheskom-
porazhenii-pecheni.
92.Противоопухолевые свойства смешанных координационных соединений меди
с L-аминокислотами / Е.М. Трещалина, А.Л. Коновалова, М.А. Преснов, Л.Ф.
Чапурина //Докл. АН СССР. – 1979. – Т. 248, № 5. – С.1273–1276.
93.Психические расстройства у больных ревматоидным артритом / Т.А.
Лисицына, Д.Ю. Вельтищев, О.Ф. Серавина [и др.] // Научно-практическая
ревматология. – 2011. – № 3. – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/psihicheskie-
rasstroystva-u-bolnyh-revmatoidnym-artritom
94.Регистр лекарственных средств России. Энциклопедия лекарств. Издание для
медицинских работников, содержащее информацию о зарегистрированных в
России лекарственных препаратах / ред. Г.Л.Вышковский. – 23-й вып. –
М.РЛС-МЕДИА, 2015. – 1440с.
95.РЛС - Электронная энциклопедия лекарств. – 2014. – URL:
http://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_809.htm.
96.Роль иммунной системы в выборе адаптационной стратегии организма / И.А.
Волчегорский, И.И. Долгушин, О.Л. Колесников [и др.]. – Челябинск, 1998. –
211 с.
115

97.Руководство по проведению доклинических исследований лекарственных


средств / А.Н. Миронов, Н.Д. Бунятян, А.Н. Васильев [и др.]. – М.: Гриф и К,
2012. – Ч. 1. – 940 с.
98.Северин, Е.С. Биологическая химия / Е.С. Северин, Т.Л. Алейникова, Е.В.
Осипов // М.: Медицинское информационное агентство, 2008. – 364 с. – URL:
http://biochemistry.ru/biohimija_severina/B5873Part74-494.html. Рис. 9-27. С. 502.
99.Селаври, А. Функциональные типы металлов в психологии и медицине / А.
Селаври. – М.: Деметра, 2010. – Т. 1 – 288 с.
100. Селье, Г. Очерки об адаптационном синдроме (The Story of The Adaptation
Syndrome) / Г. Селье; пер. с английского В. Кандрор, А. Рогов. – М.: Медгиз,
1960. – 254 с.
101. Скальный, А.В. Биоэлементы в медицине / А.В. Скальный, И.А. Рудаков—
М.: Оникс, 2004. – 272 с.
102. Скальный, А.В. Микроэлементы для вашего здоровья. 2 издание,
исправленное и дополненное / А.В. Скальный. – М.: Оникс, 2009. — 238 с.
103. Скальный, А.В. Химические элементы в физиологии и экологии человека /
А.В. Скальный. – М.:Оникс, 2004. – 216 с.

104. Скальный, А.В. Цинк и здоровье человека (книга для современных


думающих врачей и любознательных пациентов) / А.В. Скальный. – Оренбург:
РИК ГОУ ОГУ, 2007. – 80 с.
105. Смирнов, А.В. Дифференциальная рентгенологическая диагностика
поражений суставов кисти при ревматических заболеваниях / А.В. Смирнов //
Consilium Medicum. – 2005. – Т. 7, №2. – С.75–82.
106. Солвей, Дж. Г. Наглядная медицинская биохимия: пер. с англ. Е.С. Северин
/ Дж. Г. Солвей; под ред. И.Н. Самуйловой. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2015. – 168
с.
107. Соловьёва, Н.Г. Лимитирующие эффекты лития в развитии
постстрессорных функциональных нарушений регуляции сосудистой системы
/ Н. Г. Соловьёва // Медико-социальная экология личности: состояние и
116

перспективы: Материалы 7-ой международной конференции 10-11 апреля. –


Минск, 2009. – С123 – 124.
108. Сравнительное исследование эффективности комбинированных глазных
капель «Цитарин» и глазных капель «Тауфон» при моделировании
селенитовой катаракты у крыс / Е.Б.Артюшкова, М.П. Гладченко, Е.Т.
Жилякова [и др.] // ВНМТ. – 2008. – №2. – URL:
http://cyberleninka.ru/article/n/sravnitelnoe-issledovanie-effektivnosti-
kombinirovannyh-glaznyh-kapel-tsitarin-i-glaznyh-kapel-taufon-pri-modelirovanii-
selenitovoy
109. Тюренков, И. Н. ГАМК-ергическая система и препараты ГАМК в регуляции
иммуногенеза / И.Н. Тюренков, М.А. Самотруева, Т.К. Сережникова //
Экспериментальная и клиническая фармакология. – 2011. – Т. 74, №11. – С.36
– 42.
110. Тюренков, И.Н. Фармакологическое исследование вазоактивных свойств
аналогов ГАМК: Автореф. дис. д-ра мед. наук. – Волгоград, 1987.
111. Филиппова, Г. Ф Особенности временной организации болевой
чувствительности лабораторных животных в эксперименте с производными
гамма-оксимасляной кислоты (оксибутират натрия) / Г.Ф. Филиппова, Л.П.
Ларионов, И.М. Фатихов // Здоровье и образование в XXI веке. – 2012. – Т.13,
№2. – С.97 – 98. – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-vremennoy-
organizatsii-bolevoy-chuvstvitelnosti-laboratornyh-zhivotnyh-v-eksperimente-s-
proizvodnymi-gamma-oksimaslyanoy.
112. Фридман, Я.Д. Об устойчивости соединений солей металлов с
аминокислотами / Я.Д. Фридман, Н.М. Кебец, Дж. У. Усубалиев // Журнал
неорганической химии. – Т.35, №1. – 1990. – С.2868–2867.
113. Хабриев, Р.У. Руководство по экспериментальному (доклиническому)
изучению новых фармакологических веществ / Р.У. Хабриев; под ред. Р.У.
Хабриева – 2-издание, переработанное и дополненное. – М.:Медицина, 2005. –
832 с.
117

114. Хемореактомное моделирование эффектов аскорбата, никотината,


оксибутирата, комената и карбоната лития / И.Ю. Торшин, И.С. Сардарян, О.А.
Громова [и др.] // Фармакокинетика и фармокодинамика. – 2016. – №3. – С.47–
57.
115. Хьюз, М. Неорганическая химия биологических процессов / М. Хьюз; пер. с
англ. Г. Н. Новодаровой; ред. М. Е. Вольпин. – М.:Мир, 1983. – 414 с.
116. Циммерманн, М. Микроэлементы в медицине / М. Циммерман. – М.:
Медицина, 2008. – 290 с.
117. Черников, М.В. Методические рекомендации по освоению дисциплины
«Молекулярные основы рецепции фармакологических агентов» (подготовка
научно-педагогических кадров) / М.В. Черников, М.А. Оганова. – Пятигорск,
2015. —68 с.
118. Чиркин, А.А. Клинический анализ лабораторных данных / А.А. Чиркин. –
М., Медицинская литература, 2005. – 384 с.
119. Чистяков, Ю. В. Основы бионеорганической химии: учебное пособие для
студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 020101
- "Химия" / Ю. В. Чистяков. – М.: КолосС, 2007. – 538 с.
120. Чокинэ, В.К., Серосодержащие аминокислоты в диагностике,
целенаправленном поддержании и формировании здоровья / В.К. Чокинэ, С.Н.
Гараева, А.В. Невоя [и др.] // Buletinul AŞM. Ştiinţele vieţii. – 2011. – Т.3, №315.
– С.15–31.
121. Шварц, Г.Я. Методические указания по изучению новых нестероидных
противовоспалительных препаратов / Г. Я. Шварц, Р.Д. Сюбаев; под ред. Р.У.
Хабриева // Руководство по экспериментальному (доклиническому) изучению
новых фармакологических веществ. – 2-издание, переработанное и
дополненное. – М.: Медицина, 2005. – С.695–709.
122. Швицер, Ю. Производство химико-фармацевтических и технохимических
препаратов / Ю. Швицер. – М.: ОНТИ НКТП СССР Московская редакция
химической литературы, 1934. – 490 c.
118

123. Шейбак, В.М. Биосинтез и обмен таурина / В.М. Шейбак, Л.Н. Шейбак //
Журнал Гродненского государственного медицинского университета. – 2005. –
Т.1, №9. – URL:http://cyberleninka.ru/article/n/biosintez-i-obmen-taurina.
124. Шулутко, Б.И. Стандарты диагностики и лечения внутренних болезней /
Б.И. Шулутко, С.В. Макаренко. – СПб.: Медкнига ЭЛБИ-Спб, 2009. – С.478–
489.
125. A high-throughput drug screen for Entamoeba histolytica identifies a new lead
and target / A. Debnath, D. Parsonage, R. M. Andrade [et al.] // Nat Med. — 2012.
— Vol. 18, №6. — P.956 — 960.
126. Alarcon, G. S. Methotrexate: Its use for the treatment of rheumatoid arthritis and
other rheumatic disorders. In Arthritis and Allied Conditions: A Text book of
rheumatology / G.S. Alarcon; ed. W.J. Koopman. – 13th Edition. – Baltimore,
Philadelphia, London: Williams & Wilkins, 1997. – Vol.1. – P.679-698.
127. Al-Bekairi, A. M. Effect of hypoxia and/or cold stress on plasma and brain amino
acids in rat / A.M. Al-Bekairi // Research Communications in Chemical Pathology
and Pharmacology – 1989. – Vol. 64, №2. – P.289–297.
128. Anassau method for antiulcer substances II / E. Pauls, A. M. Wick, E. M. McKey
[et al.] // Gastroenterology. — 1947. — №8. — P.774—782.
129. Antonius, M. Biology of the NMDA Receptor (Frontiers in Neuroscience) / M.
Antonius, V. Dongen // Boca Raton: CRC. – 2008. – Vol. 4. – P.123–126.
130. Bates, F. Interdigestive gastroduodenal motility in duodenal ulcer / F. Bates, G.
Buckley, R. Strettle // British Journal of Pharmacology – 1989. – Vol. 14, №11. –
P.6–11.
131. Bendele, A.M. Animal models of rheumatoid arthritis / A. M. Bendele // Journal
of musculoskeletal & neuronal interactions. – 2001. – Vol. 1, №4. – P.377-385.
132. Bertini I. Biological Inorganic Chemistry: Structure and Reactivity. Front Cover /
Ivano Bertini. – University Science Books, 2007. – Science. – 739 p.
133. Buccafusco, Jerry J. Methods of Behavior Analysis in Neuroscience / Jerry J
Buccafusco. – 2nd edition Frontiers in Neuroscience, Medical College of Georgia,
119

Augusta Boca Raton (FL): CRC Press/Taylor & Francis, 2009. —


URL:https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK5228/.
134. Cade, J.F. John Frederick Joseph Cade: Family memories on the occasion of the
50th anniversary of his discovery of the use of lithium in mania / J.F. Cade // The
Australian and New Zealand journal of psychiatry. – 1999. – Vol.33, №5. – P.615–
618.
135. Cade, John F.J. Lithium salts in the treatment of psychotic excitement / John. F.J.
Cade. // Medical Journal of Australia. – 1949. – Vol.2, №36. – P.349–352.
136. Caruso, I. Italian double-blind multicenter study comparing S-
adenosylmethionine, naproxen, and placebo in the treatment of degenerative joint
disease/ I. Caruso, V. Pietrogrande // Am J Med. – 1987. – Vol.83. – P.66–71.
137. Chen, X.C. Effect of taurine on human fetal neuron cells: proliferation and
differentiation / X. C. Chen, Z.L. Pan, D.S. Liu //Adv. Exp. Med. Biol. – 1998. –
Vol. 442. – P.397—403.
138. Choi, M.J. The effect of dietary taurine supplementation on plasma and liver lipid
concentrations and free amino acid concentrations in rats, fed a high- cholesterol diet
/ M.J. Choi, J.H. Kim, K.J. Chang // Advances in Experimental Medicine and
Biology. — 2006. — Vol. 583. — P.235–42.
139. Chronic lithium administration attenuates up-regulated brain arachidonic acid
metabolism in a rat model of neuroinflammation / M. Basselin, N. Villacreses, H.
Lee [et al.] // Journal of Neurochemistry – 2007. – Vol. 102, №3. – P.761–772.
140. Chronic lithium and sodium valproate both decrease the concentration of myo-
inositol and increase the concentration of inositol l monophosphates in rat brain / T.
O’Donnell, S. Rotzinger, T.T. Nakashima [et al.] // Brain. Research. — 2000. —Vol.
880. — Ð.84—91.
141. Crawley, J. Preliminary report of a simple animal behavior model for the
anxiolytic effects of benzodiazepines / J. Crawley, F. K. Goodwin // Pharmacology,
Biochemistry, and Behavior. — 1980. — Vol.13, №2. — P.167–170.
142. Cronstein, B. N. The mechanism of action of methotrexate / B. N. Cronstein //
Rheum. Dis. Clin. North. Amer. — 1997. — Vol.23. — P.739-755.
120

143. Derelanko, M. G. Effect of corticosteroids on indomethacin-induced intestinal


ulceration in the rat / M. G. Derelanko, G. T. Long // Digestive Diseases and.
Science. — 1980. — Vol. 25, №11 — P.830-838.
144. Drone, B. Lithium gluconate in the treatment of seborrhoeic dermatitis: a
multicenter, randomised, double-blind study versus placebo / Brigitte Drone //
European Journal of Dermatology. – 2002. – Vol. 12, №6. – P.549–552.
145. Effect of ethanol and some alcoholic beverages on gastric emptying in humans /
A. Franke, S. Teyssen, H. Harder, M.V. Singer // Scand. J. Gastroenterol. — 2004.
— Vol.39. — P.638–644.
146. Effect of S-adenosylmethionine on experimental osteoarthritis in rabbits / H. A.
Barcelo, J. C. Wiemeyer, C.L. Sagasta [et al.] // American Journal of Medicine –
1987. – Vol. 83. – P.55–59.
147. Effect of taurine treatment on insulin secretion and action, and on serum lipid
levels in overweight men with a genetic predisposition for type II diabetes mellitus /
C. Brons, H. Spohr, J. Storgaard [et al.] // European Journal of Clinical Nutrition. –
2004. – Vol. 58. – P.1239–1247.
148. Ellenhorn, M. J. Medical Toxicology – Diagnosis and Treatment of Human
Poisoning / M. J. Ellenhorn, D. G. Barceloux. — New York: NY: Elsevier Science
Publishing Co., Inc., 1988. — 163p.
149. Foos, T. M. The role of taurine in the central nervous system and the modulation
of intracellular calcium homeostasis / T. M. Foos, J. Y. Wu // Neurochemical
Research. — 2002. — Vol.27, №1–2. — P.21—26.
150. Functional implication of taurine in aging / A. El Idrissi, L. Boukarrou, K.
Splavnyk [et al.] // Adv Exp Med Biol. — 2009. — Vol. 643. — P.199-206.
151. Functional Role of N- and C-Terminal Amino Acids in the Structural Subunits of
Colonization Factor CS6 Expressed by Enterotoxigenic Escherichia coli / A.
Debnath, S. Sabui, T. Wajima [et al.] // Bacteriol. — 2016. — Vol. 198, №9. —
1429-1441.
152. Furst, D. E. The rational use of methotrexate in rheumatoid arthritis / D. E. Furst,
// Br. J. Rheumatol. — 1997. — Vol. 36. — P.1196-1204.
121

153. Gamma-hydroxybutyrate (GHB) in humans: pharmacodynamics and


pharmacokinetics / S. Abanades., M. Farré, M. Segura [et al.] // Annals of the New
York Academy of Sciences – 2006. – Vol.2. – P.559–576.
154. Gielen, M. The history of lithium therapeutics / M. Gielen, ERT Tiekink //
Metallotherapeutic Drugs and Metal-Based Diagnostic Agents: The Use of Metals in
Medicine. — John Wiley & Sons, 2005. — P. 3-4. — 638 p. — ISBN 0470864044.
155. Hall, C. S. Emotional behavior in the rat. III. The relationship between
emotionality and ambulatory activity / C. S. Hall // J. Comp. Physiol. — 1936. —
Vol. 22. — 345-352.
156. Hall, C.S. Emotional behavior in the rat. I. Defecation and urination as measures
of individual differences in emotionality / C. S. Hall // J. Comp. Physiol. — 1934. —
Vol. 18, №3. — 385—403.
157. Handley, S.L. Effects of alpha-adrenoceptor agonists and antagonists in a maze-
exploration model of “fear”-motivated behavior. Naunyn-Schmiedeberg’s / S. L.
Handley, S. Mithani // Archives of Pharmacology. — 1984. — Vol. 327, №1. —
P1—5.
158. Hodgkin, D. C. Structure of Vitamin B12: The Crystal Structure of the
Hexacarboxylic Acid derived from B12 and the Molecular Structure of the Vitamin /
D.C. Hodgkin; J. Pickworth, J.H. Robertson // Nature.—1955.—Vol.176, №4477.—
P. 325—328.
159. Hypoxia activates glycogen synthase kinase-3 in mouse brain in vivo: protection
by mood stabilizers and imipramine / M.S. Roh, T.Y. Eom, A.A. Zmijewska [et al.]
// Biol. Psychiatry. — 2005. — Vol.57 №3. — P.278—286.
160. Ito, T. Taurine is a possible anti-atherosclerotic agent / T. Ito, J. Azuma //Nippon
Yakurigaku Zasshi. — 2004. — Vol.123, №5. — P.311—317.
161. Jacobsen, S. Oral S-adenosylmethionine in primary fibromyalgia. Double-blind
clinical evaluati / S. Jacobsen, B. Danneskiold-Samsoe, R. B. Andersen // Scand J
Rheumatol. — 1991. — Vol.20, №4. — P.294—302.
162. Kean, W.F. Auranofin / W.F. Kean, L. Hart, W.W. Buchanan // British Journal
of Rheumatology. — Vol. 36, №5 — P.560—572.
122

163. Kim, J. Comparative clinical trial of S-adenosylmethionine versus nabumetone


for the treatment of knee osteoarthritis: an 8-week, multicenter, randomized, double-
blind, double-dummy, Phase IV study in Korean patients / J. Kim, E.Y. Lee, E.M.
Koh // Clin Ther. — 2009. — Vol. 31, №12. — P.2860—2872.
164. Koster, R. Acetic acid for analgesic screening. / R. Koster, M. Anderson, E.J.
Beer // J. Federation proceedings. — 1959. — Vol. 18.—P.412—413.
165. Kuriyama, K. Blood-brain barrier to H3-γ-aminobutyric acid in normal and amino
oxyacetic acid-treated animals / K. Kuriyama, P.Y. Szea // Neuropharmacology. —
1971. — Vol. 10, №1. — P.101—108.
166. Lim, R. K. A method for the evaluation of cumulation and tolerance by the
determination of acute and subchronic median effective dose / R. K. Lim, K. Rink,
H. Glass // Arch. Int. Pharmacodyn. Ther. — 1961. — Vol. 130. — P.336—353.
167. Lima, L. Taurine as a micronutrient in development and regeneration of the
central nervous system. / L. Lima, F. Obregon, S. Cubillos //utr Neurosci. —2001.
— Vol. 4 №6. — P.439—443.
168. Lithium chloride promotes host resistance against Pseudomonas aeruginosa
keratitis / K. Chen, Y. Wu, M. Zhu [et al.] // Mol Vis. – 2013. – Vol. 19. – P.1502–
1514.
169. Lithium improves the behavioral disorder in rats subjected to transient global
cerebral ischemia / X. Yan, S. Wang, H. Hou [et al.] // Behav. Brain Res. — 2007.
— Vol.177, №2. — P.82—289.
170. Lithium toxicity profile: a systematic review and meta-analysis / R. F. McKnight,
M. Adida, K. Budge [et al.] // Lancet. — 2012. — Vol. 379. — P.721—728.
171. Mato J., S-adenosylmethionine metabolism and liver disease / J. Mato, L.
Martínez-Chantar, C. Lu Shelly // Ann Hepatol. — 2013. — Vol. 12, №2. —
P.183—189.
172. Microcirculiatory stasis precedes tissue necrosis in ethanol-iduced gastric
mucosal injury in the rat / Ch.F. Bon-Abbound, H. Wayland, G. Pauisen, P.H. Guth
// Dig. Dis. Sci. – 1988. – Vol. 33, №7. – P.872-882.
123

173. Mitchell, P. B. Lithium treatment for bipolar disorder / P.B. Mitchell, D. Hadzi-
Pavlovic // Bulletin of the World Health Organization. — 2000. — Vol.78, №4. —
P515—517.
174. Montgomery, K.C. The relation between fear induced by novel stimulation and
exploratory behavior/ K.C. Montgomery // J Comp Physiol Psychol. — 1958. — 1,
№48. — P254—260.
175. Muller-Fassbender, H. Double-blind clinical trial of S-adenosylmethionine versus
ibuprofen in the treatment of osteoarthritis / H. Muller-Fassbender // Am J Med. —
1987. — Vol.83. — P.81—83.
176. Nägeli, С. Ueber Oligodynamische Erscheinungen in lebenden / Zellen von C. v.
Nägeli, mit einem Vorwort von S. Schwendener und einem Nachtrag von C. Cramer
// Denkschriften der Schweiz, naturf. Gesellschaft. Kommissionsverlag von II. Georg
in Basel, Genf und Lyon. — 1893. — B. XXX, №I. — S.238—242.
177. Nahman, S. Effects of lithium on lipopolysaccharide-induced inflammation in rat
primary glia cells / S. Nahman, R. H. Belmaker, A. N. Azab // Innate Immu. —
2012. — Vol.18, №3. — P.447—558.
178. O'Neil, M.J. The Merck Index - An Encyclopedia of Chemicals / M.J. O'Neil //
Drugs, and Biologicals Whitehouse Station, NJ: Merck and Co., Inc. — 2006. —
P.1032.

179. Parenteral S-adenosyl-methionine (SAMe) in depression: literature review and


preliminary data / P.G. Janicak, J. Lipinski, J.M. Davis [et al.] //
Psychopharmacology bulletin. — 1989. —Vol. 25, №2. — P.238—242.
180. Pearson, C.M. Development of arthritis, periarthritis and periostitis in rats given
adjuvants / C.M. Pearson // Proceedings of the Society for Experimental Biology and
Medicine. — 1956. — Vol. 91. — P.95—100.
181. Pearson, K. On the criterion that a given system of deviations from the probable
in the case of a correlated system of variables is such that it can be reasonably
supposed to have arisen from random sampling / K. Pearson // Philosophical
Magazine. — 2005. — Vol.302. —P.157—175.
124

182. Pharmacological inhibition of GSK3 attenuates DNA damage-induced apoptosis


via reduction of p53 mitochondrial translocation and Bax oligomerization in
neuroblastoma SH-SY5Y cells / P. Ngok-Ngam, P. Watcharasit, A. Thiantanawat, J.
Satayavivad // Cell Mol. Biol. Lett. — 2013. — Vol.18, №1. — P.58—74.
183. Platinum compounds: a new class of potent antitumour agents / B. Rosenberg, L.
VanCamp, J.E. Trosko, V.H. Mansour // Nature. — Vol. 222, №5191. — P.385—
386.
184. Porsolt, R.D. Animal model of depression / R.D. Porsolt // Biomed. — 1979. —
Vol.30, №3. — P.139–140.
185. Porsolt, R.D. Behavioural despair in rats: a new model sensitive to antidepressant
treatment /R.D. Porsolt // European Journal of Pharmacology. — 1978. — Vol. 4. –
P.379—391.
186. Rapaport, M.N. Imune parameters in rapid cycling bipolar patients before and
after lithium treatment / M.N. Rapaport, L. Guylai, P. Whybrow // J. Psychiatr. Res.
— 1999. — Vol.33, №4. — P.335—340.
187. Relationship of taurine and other amino acids in plasma and in neutrophils of
septic trauma patients / J. M. Engel, J. Muhling, S. Weiss [et al.] //Amino Acids. —
2006. — Vol.30, №1. — P.8—94.
188. Rybakowski, J.K. Lithium in neuropsyhiatry: а 2010 update / J.K. Rybakowski //
World J Biological Psychiatry. – 2011. – Vol.12. – P.340—348.
189. S-Adenosyl methionine (SAMe) versus celecoxib for the treatment of
osteoarthritis symptoms: A double-blind cross-over trial / W.I. Najm, S. Reinsch, F.
Hoehler [et al.] // BMC Musculoskeletal Disorders. — 2004. — Vol.6, №6. —
P.1186—1471.
190. Schep, L.J. The clinical toxicology of gamma-hydroxybutyrate, gamma-
butyrolactone and 1,4-butanediol / L.J. Schep, K. Knudsen, R.J. Slaughter [et al.] //
Clin Toxicol (Phila). — 2012. — Vol. 50, № 6. —P.458—70.
191. Schwietert, C.W. Coordination compounds in medicinal chemistry / C.W.
Schwietert, J.P. McCue // Coord. Chem. Rev. — 1999. — Vol.184. —P.67—89.
125

192. Shustova, T.I. Effect of taurine on potassium, calcium and sodium levels in the
blood and tissues of rats / Shustova T.I., Mashkova N.Iu., Cherkashina E.M.
//Vopmedkhim. The Merck Index. 9th ed. Rahway, New Jersey: Merck & Co., Inc.,
– 1986. – Vol.32. — P.113—116.
193. Skinner, G.R. Lithium ointment for genital herpes / G. R. Skinner / Lancet
//Vol.3, №7. — P.8344—8388.
194. Soeken, K.L. Safety and efficacy of S-adenosylmethionine (SAMe) for
osteoarthritis / M. Bevans, L. Wehrlen, Karen Soeken // J Fam Pract. — 2002. —
Vol.20, №6. — P615—622.
195. Taurine is a potent activator of extrasynaptic GABA(A) receptors in the thalamus
/ F. Jia, M. Yue, D. Chandra [et al.] // J Neurosci. — 2008. — Vol. 28, №1. —
P.106—115.
196. Taurine prevents apoptosis induced by high ambient glucose in human tubule
renal cells / D. Verzola, M.B. Bertolotto, B. Villaggio [et al.] // J. of investigative
medicine: the official publication of the American Federation for Clinical Research.
— 2001. — Vol.50, №6. — P.443—451.
197. Taurine provides antioxidant defense against NaF-induced cytotoxicity in murine
hepatocytes / J. Das, J. Ghosh, P. Manna, P.C. Sil // Pathophysiology. — 2008. —
Vol. 15, №3. — P181—190.
198. Taurine-induced long-lasting potentiation in the rat hippocampus shows a partial
dissociation from total hippocampal taurine content and independence from
activation of known taurine transporters / J. Jr. Dominy, J. Thinschmidt, J. Peris [et
al.] // Journal of Neurochemistry. — 2004. — Vol. 89, №5. — P.1195–1205.
199. Vetter, G. Double-blind comparative clinical trial with S-adenosylmethionine and
indomethacin in the treatment of osteoarthritis / G. Vetter // Am. J. Med. — 1987. –
№83. — P.78—80.
200. Voors, A. W. Does lithium depletion cause atherosclerotic heart disease / A.W.
Voors // Lancet. — 1969. — Vol.2, №2. — P. 1337—1339.
126

201. Voors, A. W. Lithium in the drinking water and atherosclerotic heart death:
epidemiologic argument for protective effect / A.W. Voors // American Journal of
Epidemiology. — 1970. — Vol.92, №2. — P.164—71.
202. Wadie, I. N. S-Adenosyl methionine (SAMe) versus celecoxib for the treatment
of osteoarthritis symptoms: A double-blind cross-over trial. [ISRCTN36233495] / I.
N. Wadiem, S. Reinsch, F. Hoehler, J. Tobis // BMC Musculoskelet Disord. —
2004. — Vol. 5, №6. — URL. www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC387830/
203. Ward, K.A. A pilot study to investigate the treatment of anogenital warts with
Topical Lithium Succinate cream (8% lithium succinate, 0.05% zinc sulphate) /
K.A.Ward, K.D. Armstrong, R.D. Maw // International journal of STD & AIDS.—
1997.—Vol. 8, №8.—P.515—517.
204. Winter, C.A. Carrageenin-induced edema in hind paw of the rat as an assay for
antiinflammatory drugs / C.A. Winter, E.A. Risley, G.W. Nuss // Experimental
Biology and Medicine. – 1962. — Vol. 111, № 3. — P.544—547.
205. Yanagita, T. Taurine reduces the secretion of apolipoprotein B100 and lipids in
HepG2 cells / T. Yanagita, S. Han, Y. Hu [et al.] //Lipids in Health and Disease,
2008. – №7. — 38p.
127

СПИСОК ИЛЛЮСТРАТИВНОГО МАТЕРИАЛА

Рисунок 1 – Метаболизм метионина………………………………………………...14

Таблица 1 – Характеристика изучаемых соединений………………...….................25

Рисунок 2 – Структурная формула метионина…………….......................................25

Таблица 2 – Антибактериальная и антимикотическая активность


металлокомплексов метионина in vitro……………...……………………….……...39

Таблица 3 – Параметры острой токсичности комплексов метионина с медью при


внутрибрюшинном введении беспородным крысам………………………………..42

Рисунок 3 – Влияние местного применения комплексов метионина с металлами в


виде мазей на выраженность каррагенинового отека лапки у крыс в % к
контролю…………………………………………….……...……………………........43

Рисунок 4 – Влияние однократного внутрибрюшинного применении Cu(L-Met)2 в


дозах 1/10 и 1/20 от ЛД50 на выраженность каррагенинового отека лапки у крыс в
% к контролю…………………………………….........................................................44

Таблица 4 – Влияние Li-L-Met, диклофенака и индометацина на выраженность


каррагенинового отека лапки у крыс…………………….……...…………………..45

Рисунок 5 – Влияние внутрижелудочного применения Li-L-Met, индометацина и


их комбинации на каррагениновый отек лапки у крыс…………………………….46

Рисунок 6 – Фото лап интактной крысы (а) и контрольной (б) крысы с


адъювантным артритом – 18-й день опыта (воспалительный отек, гиперемия
кожи, деформация суставов в контроле)…………………………………………….47

Рисунок 7 – Влияние лечебно-профилактического введения Li-L-Met и


диклофенака на выраженность отека лапки у крыс с адъювантным артритом в
динамике……………………………………………………………………………...48
128

Рисунок 8 – Влияние лечебно-профилактического введения Li-L-Met и


диклофенака на выраженность отека лапки у крыс с адъювантным артритом в
разные сроки эксперимента (в % к контролю)……………………………………..49

Таблица 5 – Масса интактных крыс, контрольных и опытных крыс с адъювантным


артритом в начале и в конце опыта…………………………………….……………50

Таблица 6 – Влияние лечебно-профилактического применения Li-L-Met и


диклофенака на выживаемость крыс с адъювантным артритом…………………..50

Рисунок 9 – Влияние лечебного введения Li-L-Met и метотрексата на отек лапки у


крыс с адъювантным артритом в динамике……...…………………………………52

Рисунок 10 – Влияние лечебного введения Li-L-Met и метотрексата на отек лапки


у крыс с адъювантным артритом в разные сроки эксперимента (в % относительно
контроля)………………………………………………………………….……...…...53

Рисунок 11 – КРТ суставов задней лапы у крыс в опыте с адъювантным артритом


на 10-й неделе эксперимента………………………………………………………....54

Рисунок 12 – КРТ суставов задних лапок у крыс в опыте с адъювантным артритом


на 18-й неделе эксперимента (135-е сутки)………………………………………….55

Таблица 7 – Масса интактных крыс, контрольных и опытных крыс с адъювантным


артритом в начале и в конце опыта………………………………………………….56

Таблица 8 – Показатели периферической крови крыс на 135-е сутки после


моделирования адъювантного артрита………………………………………………57

Таблица 9 – Биохимические показатели сыворотки крови крыс на 135-е сутки


после моделирования адъювантного артрита…………………………………….…58

Таблица 10 – Коэффициенты масс органов интактных крыс и крыс с


адъювантным артритом………………………………………………………….......59

Таблица 11 – Влияние лечебного применения Li-L-Met и метотрексата на


выживаемость крыс с адъювантным артритом……….………………...……...…..60
129

Таблица 12 – Влияние курсовой терапии Li-L-Met и метотрексатом на поведение


крыс с адъювантным артритом в тесте «открытое поле»…………………………61

Таблица 13 – Влияние курсовой терапии Li-L-Met и метотрексатом на поведение


крыс с адъювантным артритом в тесте «приподнятый крестообразный
лабиринт»……………………………………………………………………………..62

Таблица 14 – Влияние курсовой терапии Li-L-Met на поведение крыс с


адъювантным артритом в тесте «поведенческое отчаяние» по Porsolt………..….63

Рисунок 13 – Фото слизистой желудков крыс через 3 часа после воздействия 95%
этанола: ……………………………………………………….……………………….65

Таблица 15 – Влияние однократного внутрижелудочного введения Li-L-Met, L-


метионина и Na-L-Met при на формирование этаноловой язвы желудка…………66

Таблица 16 – Влияние однократного внутрижелудочного введения Li-L-Met, L-


метионина и Na-L-Met на формирование индометациновой язвы желудка………67

Таблица 17 – Влияние пятидневного внутрижелудочного введения Li-L-Met, L-


метионина и Na-L-Met на формирование индометациновой язвы желудка………68

Таблица 18 – Влияние пятидневного внутрижелудочного введения Li-L-Met и L-


метионина на биохимические показатели сыворотки крови крыс, получавших в
течение 5 дней индометацин в дозе 10 мг\кг…………….………………………..69

Таблица 19 – Влияние однократного и семидневного внутрибрюшинного


введения Li-L-Met и L-метионина на показатели поведения крыс в тесте
«открытое поле»…………..…………………………………………………………..71

Таблица 20 – Влияние однократного и семидневного внутрибрюшинного


введения Li-L-Met и L-метионина на показатели поведения крыс в тесте
«приподнятый крестообразный лабиринт»…………………………………………72
130

Таблица 21 – Влияние семидневного внутрибрюшинного введения Li-L-Met, L-


метионина и имипрамина на показатели крыс в тесте «поведенческое
отчаяние»……………………………………………………………………………..73

Рисунок 14–Влияние семидневного введения Li-L-Met, L-метионина, имипрамина


на длительность иммобилизации крыс в тесте «поведенческое отчаяние»………74

Рисунок 15 – Влияние семидневного внутрибрюшинного введения Li-L-Met и L-


метионина на время побежек крыс до цели в Т-образном лабиринте…………….74

Таблица 22 – Влияние однократного введения Li-L-Met, лития карбоната и L-


метионина на показатели поведения мышей в тесте «открытое поле»…………..76

Таблица 23 – Влияние однократного введения Li-L-Met в дозах, соответствующих


1/20, 1/40 и 1/80 от ЛД50, на показатели поведения мышей в тесте «открытое
поле»…………………………………………………………………………………...77

Таблица 24 – Влияние семидневного введения Li-L-Met, лития карбоната и L-


метионина на показатели поведения мышей в тесте «открытое поле»..…………78

Таблица 25 – Влияние семидневного введения Li-L-Met дозах, соответствующих


1/20, 1/40 и 1/80 от ЛД50, на показатели поведения мышей в тесте «открытое
поле»...………………………………….……………...................................................79

Таблица 26 – Влияние семидневного введения Li-L-Met в дозах, соответствующих


1/20, 1/40 и 1/80 от ЛД50, лития карбоната и L-метионина на поведение мышей в
тесте «темная/светлая камера»…………………………………………………….…81

Таблица 27 – Влияние однократного и семидневного введения Li-L-Met, лития


карбоната и L-метионина на показатели поведения мышей в тесте «приподнятый
крестообразный лабиринт»……………………………………………………….…82

Таблица 28 – Влияние семидневного введения Li-L-Met, лития карбоната, L-


метионина и имипрамина на показатели поведения мышей в тесте «поведенческое
отчаяние» по Porsolt…………………………………………………………..……..83
131

Таблица 29 – Влияние семидневного введения Li-L-Met, лития карбоната и L-


метионина на время выполнения мышами рефлекса с положительным пищевым
подкреплением в Т-образном лабиринте………………………………………..…..84

Таблица 30 – Показатели гибели мышей при оценке кумулятивных свойств Li-L-


Met методом субхронической токсичности по по Lim et al………………………..85