Вы находитесь на странице: 1из 34

Ниже – авторский перевод и критический

анализ комментария Щанкарачарьи на стих 2:16


Бхагавад-гиты. При этом перевод самого стиха
выполнен без опоры на комментарий.
Коренной текст подсвечен бледно-голубым.
Толкование – 5% серым. В зелёные квадратные
скобы взяты разночтения, которые можно
пометить без прибегания к сноске. Скобы с
цифрами – взаимоисключающие варианты чтений.
В безцветных квадратных скобах – текст,
добавленный для получения более связного
русского текста.
Перевод комментария набран курсивом.
Обычным шрифтом – возражения и пояснения
автора сих строк.
Всё, поехали.

इतः च शोक–मोहौ अकृ वा शीत–उ ण–आ द–सहनं यु ं


[ यात्] य मात्–
Далее о том, отчего должно считаться
уместным претерпевание жары и холода, не впадая
в скорбь и глупости.

१६ ॥ न असतः व"ते भावः, न अभावः व"ते सतः। ।
॥ उभयोः अ प दृ'ः अ(तः तु अनयोः त)व–द*श+ भः। ॥
У не существующего असतः наличие भावः не
обнаруживается न व"ते, у существующего सतः
отсутствие अभावः не обнаруживается न व"ते। Но у
обоих उभयोः अ प तु их अनयोः предел अ(तः зрящими в
суть त)व–द*श+ भः видим दृ'ः।
2:16 У несуществующего нет наличия, у
существующего нет отсутствия. Однако зрящие
в суть видят предел их обоих.

“न असतः” इ त। [न] असतः= अ व"मान य शीत–उ ण–


आदेः, सकारण य; न व ते= न अ/ त; भावः= भवनम्,
अ/ तता।
У несуществующего, лишённого экзистенции, у
того же холода и жара вместе с их причинами; не
обнаруживается= не имеется; наличия=
появления, экзистенции.
न, ह शीत–उ ण–आ द सकारणं 0माणैः न23यमाणं , व तु
1
[सत् भव त] 2[सं भव त]। वकारः ह सः। वकारः च
4य भचर त। यथा घट–आ द–सं थानं च8ुषा न23यमाणं मृत्–
4य तरेकेण अनुपल;धेः असत्। तथा सव+ः वकारः कारण–
4य तरेकेण अनुपल;धेः असन्। ज(म–0>वं सा?यां 0ाक् ऊ>वA च
अनुपल;धेः [काय+ य [घट–आदेः]] मृत्–आ द–कारण य च तB–
कारण–4य तरेकेण अनुपल;धेः अस)वम्।
Действительность, хотя и воспринимаемая при
помощи средств достоверного познания, те же
холод и жара вместе с их причинами, не

2
становится [от этого] существующей. Ведь это
временное явление, а временное явление
непостоянно. Так, глазом воспринимаемое бытие
горшка является несуществующим, поскольку при
устранении глины не воспринимается. Так и любой
эволют (временное явление) не самосущен,
поскольку не воспринимается отдельно от
[материальной] причины. У не воспринимаемого до
появления и после разрушения следствия, того же
горшка, а также у причины, той же глины, имеет
место несуществование в силу невоспримаемости с
устранением [материальной] причины.
[Р.Н.:] – «Вы, Шариков, чепуху говорите, и
возмутительнее всего то, что говорите ее
безапелляционно и уверенно».
Давайте определимся, что такое «горшок».
Применительно к нашему случаю практика
словоупотребления называет горшком глину,
которой придана определённая форма и особые
качества, позволяющие служить ёмкостью для
жидких или сыпучих веществ.
Как видно из определения, горшок - это сумма
глины, формы и свойств. При утрате первого
слагаемого мы не можем говорить о
существующем горшке.
Как и с какой целью вы предлагаете «устранить
глину» из горшка, если она и составляет его суть?

3
Глина плюс узнаваемая форма этой глины – это и
есть горшок. Более широко: любой эволют
представляет собой материальный субстрат,
которому придана особая форма. И он мыслится
существующим, пока не утратил эту форму.
В таких условиях ваш аргумент абсурден, как
абсурдно предложение луне показать зубы.

Дополнительные пояснения.
Комментатор вводит глагол 4य भचर त, который в
логико-философских диспутах указывает на
наличие признака 4य भचारः «непостоянства». Ниже
именно этим признаком толкователь будет
обосновывать свою позицию. Поэтому
остановимся на нём подробнее.
4य भचारः – это порок средней посылки हेतःु , в
силу которого связь между ней и заключением,
вынесенным в тезис 0 तCा, носит неопределённый
характер. Допустим в силлогизме «Звук вечен,
потому что до него нельзя дотронуться», средняя
посылка «до звука нельзя дотронуться» не может
служить однозначным основанием для вывода о
вечности звука, поскольку не всё, до чего нельзя
дотронуться, мыслится (для индийского логика)
вечным.

4
Но к рассматриваемому нами случаю это
словоупотребление неприменимо. Автор при
помощи глагола 4य भचर त указывает на
неопределённость (или непостоянство)
сопоставления конкретных слов с единичными
элементами класса, обозначаемого конкретным
понятием. Дальше эта тема будет получать
развитие и выльется в полное неразличение слова
как единицы речи и обозначаемого им предмета.

Если посмотреть в общем на тональность


первых абзацев, но несложно заметить, что нам
намекают на ведантийское представление о
Предельной Действительности, которая не
обусловлена причинностью. А всё остальное,
включённое в причино-следственные связи,
мыслится несуществующим. Мыслится, заметьте, а
не является!
Но вот незадача, в самом определении
несуществования присутствует обязательное
условие – возможность восприятия. А это требует
стороннего наблюдателя. Так вот, у Предельной
Действительности нет никакого стороннего
наблюдателя, вследствие чего она не может быть
воспринята. И если временные вещи, которым
отказано в существовании, воспринимаемы хотя
бы в период своего «иллюзорного» существования,

5
то якобы самосущное Ничто не воспринимаемо
никогда и никем. И это Ничто, которого никто
никогда не видел и не увидит, объявляется
Предельной Действительностью. Вот каких
размеров достигло величие индийской
философской мысли.
На чём зиждется вся эта труха? На игре
словами. Напомню, что слова как инструментарий
человеческого языка представляют собой продукт
договорённости. Мы договорились вот это явление
называть так-то, а вот то – вот так-то. И поэтому
можем друг друга худо-бедно понимать.
Глагольная связка «быть» как в русском, так и в
санскрите, обозначает способность выступать
субъектом для предиката. «Я есть борец с
человеческой глупостью». Здесь «я» выступает
центром предицирования, а всё что после «есть» -
индивидуализирующими признаками. То же самое
в санскрите: अहम् मानु य–मू ढ वम् जायवान् अ/ म।
Таким образом, признак अ/ तता «естьность»
имеется у всего, о чём можно сказать хоть что-то.
В свою очередь, о чём нельзя сказать ничего,
того нет. Даже сказанного достаточнно, чтобы
понять: именно богословский परFGन् является
несамосущим, поскольку только у него не может
быть ни единого предиката - ने त ने त।

6
Таково श;द–4यवहारः, привычное
словоупотребление. Оно является залогом того, что
если я что-то пишу с желанием, чтобы вы поняли,
то должен употреблять слова в том значении, в
котором их употребляете вы. А это, если кто не в
курсе, обязательный признак «авторитета» आHः, в
том числе авторитетного писания.
В нашем случае всё построение основано на
использовании слов в непривычном значении.
Совершенно очевидно, что Арджуне, которому
толкает свою телегу Кришна, идея лишённости
собственного бытия не к лицу. Иначе бы он был
отшельником и упирался в поисках
несуществующего (то есть Бога). А раз наш герой
ведёт более чем проактивную жизнь, то и
словоупотребление его совершенно предсказуемо.
И тут мы получаем обоюдоострый меч. Если мы
признаем, что в словах Кришны именно тот смысл,
который нам предлагает Щанкарачарья, то Кришна
– всего лишь ловкий манипулятор, который,
жонглируя словами, заставляет своего приятеля
поступать так, как ему выгодно. А если не
признаем, тогда ещё более ловким манипулятором
оказывается сам Щанкарачарья. Так или иначе, но
кто-то один явно включил феню. А феню включают
только в одном случае – чтобы разжижить сознание
слушателя-лоха… Или, в наших реалиях, читателя.
7
Смотрим дальше.

– तB–अस)वे च सव+–अभाव–0सIः इ त चेत्।


[Возражение:] – При такой безсамосущности
[напрашивается] умозаключение о небытии всего.
Потому что нет вещи, которая не может
выступать причиной или следствием. Даже
богословский бог Гиты, если кто не помнит,
является причиной. Причиной всех причин.
– न, सव+J बु*L–Mय–उपल;धेः– सB–बु*Lः, असB–बु*Lः
इ त। यB– वषया बु*Lः न 4य भचर त, तत् सत्, यB– वषया बु*Lः
4य भचर त, तत् असत् इ त। सत्–असत्– वभागे बु*L–त(Jे / थते,
सव+J Mे बुLी सव Oः उपल?येते समान–अ*धकरणे।
[Снятие возражения:] – Не [угадали].
Наблюдаются два [типа] мыслей: мысль о
существующем и мысль о несуществующем. Та
мысль, объект которой определён, - о
существующем. Та мысль, объект которой не
определён, - о несуществующем.
В условиях имеющего место разделения на «о
существующем» и «о несуществующем», опорой
которого является мысль, в каждом отдельном
случае в отношении одного и того же локуса
каждым обнаруживаются две мысли.

8
Пояснение. Локусом имеется в виду объект
познания и/или осмысления, на который
направлена мысль.
Две мысли – обязательное условие логического
суждения, о чём речь пойдёт ниже.
न नीलो पलवत् “सन् घटः”, “सन् पटः”, “सन् ह ती” इ त।
एवं सव+J तयोः बुB>योः घट–आ द–बु*Lः 4य भचर त। तथाच
द*श+तम्। न तु सB–बु*Lः। त मात् घट–आ द–बु*L– वषयः असन्
4य भचारात्, न तु सB–बु*L– वषयः अ4य भचारात्।
Не так как в [суждении] «лиловая кувшинка»1,
[но, как например] «существующий горшок»,
«существующая ткань», «существующий слон».
Таким образом, в каждом случае из этих двух
мыслей мысль о том же горшке не является
обязательной. Так, как было показано. А мысль
«существующий» - напротив. Следовательно, в силу
необязательности, всё, относящееся к мысли о
горшке и прочих – несуществующее. Но не так в
отношении мысли «существующий», поскольку она
лишена неопределённого характера.
Пояснение: «лиловая кувшинка» содержит
помимо имплицитного предиката «есть», то есть
«существующий» ещё и признак «лиловости»,

1
По правилам формальной логики суждения привычнее строить по формуле
С+П, то есть «кувшинка лиловая», «слон существующий» и т.д. Но это всего
лишь учебный приём сделать явление предицирования более понятным
обучающемуся.

9
мыслящийся автором отдельной сущностью. Это
можно наглядно показать при помощи разложения
сложного слова नीलो पलः= नीलः च उ पलः च यः, सः
तथा। Вот такой способ «наложения» и отражён в
оговорке «не так как в выражении ‘лиловая
кувшинка’».
[Р.Н.:] – Ваше изъяснение расплывчато и
туманно. Давайте присмотримся к нему
пристальнее.
(1) Итак, сначала вы утверждаете, что каждый
познавательный акт, которым наше сознание
регистрирует существование какого-либо явления,
состоит из двух мыслей – мысли о самом объекте и
мысли о том, что он существующий. И приводите в
пример выражения навроде «яблоко существует».
Рассмотрим это выражение глазами логики.
Перед нами суждение существования или, иначе,
экзистенциальное суждение. Как и любое
суждение, оно действительно состоит из двух
мыслей:

(Субъект:) Яблоко + (предикат:) существует

Экзистенциальное суждение выражает сам факт


существования или несуществования предмета
суждения, то есть субъекта. В нашем примере –
яблока.
10
(2) Следующим шагом вы совершенно
безосновательно предлагаете именовать одну их
них мыслью о существующем, другую – о
несуществующем. Это абсурд. Нет таких законов
здравого мышления, что позволяют проводить
такую мыслительную операцию.
Вернёмся на шаг назад. Мы рассматриваем
пример экзистенциального суждения «яблоко
существует»2. На практике такого типа суждение
сопровождает познавательные акты регистрации
существования какого-либо явления.
Этот акт состоит из суммы двух мыслей,
названных вами. При этом субъект представляет
собой название класса, с которым конкретный
предмет соотносится после его распознаванния, а
предикат существования связывает этот предмет с
текущим моментом или, шире, с настоящим
временем.
Более поднобно это выглядит следующим
образом. Наше сознание регистрирует посредством
органов чувств наличие ощущений, вызванных
каким-то внешним предметом. Происходят
операции распознавания, определения

2
При желании для пущей наглядности его можно перевести в атрибутивное:
«Яблоко есть то, что существует» или «Яблоко - существующее». Именно в
последнем смысле в тексте употребляется взаимозаменяемо «существует» и
«существующий».

11
принадлежности к тому или иному классу
элементов, а также сопоставления предмета с
именем этого класса. На этом основании оно
делает вывод о существовании этого объекта. Итог
перечисленных операций выражается в
утвердительном экзистенциальном суждении.
Вы смотрите на стол, фокусируете внимание на
вазе, определяете лежащее в ней нечто как предмет
класса «зелёных съедобных фруктов»,
сопоставляете этот предмет с названием класса,
словом «яблоко». Чтобы поделиться с
посторонними результатами своего опыта
восприятия на языке логики, вам нужно будет
выстроить суждение «(конкретное) яблоко
существует». И не важно, если форма выражения
будет отличаться. Допустим, вы можете сказать:
«Ма, тут на кухне яблоко, можно я его съем?» В
этом высказывании «тут на кухне яблоко» по
значению будет тождественно логическому
«(лежащее на кухне) яблоко существует». Это
значит, что на момент вынесения суждения есть
индивидуальный предмет класса «яблоко»,
который можно понюхать-потрогать-пожевать. И,
собственно, ради последнего вы и
зарегистрировали факт его существования.
Как видите, всё просто.

12
Теперь, какие у нас основания считать одну
мысль мыслью о существующем (или истинной
мыслью), а другую мысль мыслью о
несуществующем (или ложной мыслью)?
Попробуйте сказать отдельно «яблоко». Это всего
лишь слово, понятие, обозначающее класс
однопорядковых элементов, лексема русского
языка, которой соответствует санскритское वदु–
फालम्। Как лексема оно обозначает лишь своё
словарное значение, ничего более. Попробуйте
сказать отдельно «существует». То же самое – это
всего лишь фигура речи. И только будучи
сопоставлены друг другу в едином суждении они
несут смысл. Таким образом, суждение «яблоко
существует» не может быть разделено без утраты
практического смысла.
(3) Но вы идёте дальше и утверждаете, что
мысль «яблоко» относится к несуществующему.
При этом ссылаетесь на ранее опровергнутые нами
доводы о том, что без своей яблочности (или как
бы вы это стали называть?) яблоко не
воспринимается. Но, повторимся, отдельно от
контекста слово «яблоко» лишено смысла, поэтому
не может быть вырвано из суждения «яблоко
существует».
(4) Одновременно вы утверждаете, что мысль
«существующий» лишена неопределённости,
13
подразумевая то, что её объект всегда при ней. Но
это далеко не так. Как было рассмотрено выше,
предикат «существует» неразрывно связан с
субъектом «яблоко», он соподчинён и без субъекта
лишён самосущности. Идея «существует», сама по
себе, не указывает никуда, ни на что. Если вы
хотите выразить мысль о существовании
«существующего», то она будет звучать так:
Существующее существует.
Но в этом случае у вас возникает проблема с
определением этого самого «существующего». Мы
договорились, что таковым является нечто,
регистрируемое пятью внешними чувствами. Ибо
логика и её построения предназначены для
употребления, в первую очередь, в отношении
регистрируемых объектов действительности. Но
«существующее» является отвлечённым понятием,
поэтому не может существовать в экзистенциально
смысле, о котором идёт речь. Таким образом, ваше
суждение было бы ложным.
В свою очередь ваше утверждение о том, что
мысль «существующий» лишена неопределённости,
то есть всегда соответствует своему объекту, не
выдерживает никакой критики. Как раз у
«существующего» постоянно меняющийся субъект
суждения: горшок, тряпка, слон и т.д.

14
Делая вывод, можно отметить, что для
аргументации собственной позиции в качестве
наглядного примера вы выбрали всем знакомые
словоупотребительные ситуации, но извратили их
суть до неузнаваемости, лишив всяческого смысла.
Это сравнимо с попыткой сбить мозг своего
собеседника блендером пустых никчёмных фраз.
Что на жаргоне подворотной шпаны, повторюсь,
называется «феней».

– घटे वन'े घट–बुLौ 4य भचर( यां सB–बु*Lः अ प


4य भचर त इ त चेत्।
[Возражение:] – Когда горшок разрушается и
мысль о горшке становится неопределённой, мысль
«сущий» также утрачивает определённость.
[Р.Н.:] – Это возражение, выдвигаемое вами
против себя в попытке показать весомость своего
вздора, неуместно. Как было нами указано выше,
предикат «существует» связывает предмет
суждения с настоящим временем. Она не
распространяется на то же будущее, на момент
разрушения объекта. Акт регистрации
существования каждый раз происходит заново, без
оглядки на прошлое, но, возможно, с некоторыми
психическими ожиданиями (которые к нашему
рассмотрению не имеют никакого отношения).
Таким образом, если ваш вчерашний горшок
15
сегодня разбился, то сознание родит новое
суждение, отрицательное экзистенциальное
суждение «(конкретный) горшок не существует».
То же самое с яблоком. Его не стало, и вы
заявляете: «Ма, я съел последнее яблоко!» Здесь нет
никакой неопределённости. Есть акт вынесения
нового, более актуального, суждения. Только и
всего.
– न, पट–आदौ अ प सB–बु*L–दश+नात्। वशेषण– वषया एव
सा सB–बु*Lः [अतः अ प न वनRय त।
[Снятие возражения:] – Нет, потому что
мысль «существующий» наблюдается в отношении
той же тряпки и далее. Мысль «существующий»
принадлежит к сфере определений (предикатов).
[Поэтому же не становится неопределённой.
[Р.Н.:] – Вы сами понимаете, какую чушь
несёте? Предикат «существующий» в каждом
случае свой. И это всего лишь мысль, особый
способ говорения о конкретных явлениях. Если
следовать вашей логике, то ни один предикат не
может стать неопределённым. Допустим, если
враги сожгли ваш «красный» флаг, вы можете
продолжать смотреть на «красные» штаны,
«красный» нос, «красный» фонарь,
последовательно предицируя «красный» к
подходящим «редискам». И что это доказывает?
Это аргументы, несоотносимые с предметом
16
вашего доказывания. Мы уже указывали, что ни
«красный», ни «существующий», ни какие-либо
другие предикаты не имеют самостоятельного
значения без субъекта. Вне суждения это всего
лишь языковые единицы. И вы с этим также
согласны, утверждая наличие двух мыслей «в
каждом случае у каждого [мыслителя]».
Далее, как только вы выдвигаете аргумент
принадлежности мысли к классу определений
वशेषणम्, так происходит недопустимая подмена
понятий. Определение – это понятие из сферы
языкознания. Оно означает грамматический
признак, отражающий роль слова в связной речи.
Каким образом грамматическая роль конкретного
слова может выступать аргументом для
существования или несуществования явления в
окружающем мире? Допустим, союзное слово «в
связи с тем что» употребляется в неисчислимых
миллионнах предложений. Но вы не найдёте в
окружающем нас мире никакого «в-связи-с-тем-
что».
– अथ]। सB–बु*Lवत् घट–बु*Lः अ प घट–अ(तरे दृRयते,
इ त चेत्।
[Возражение:]– Далее. Подобно мысли
«существует» мысль «горшок» также наблюдается
по отношению к другому горшку.]

17
[Р.Н.:] – Вполне разумное возражение,
напрямую вытекающее из несоотносимого с
предметом доказывания утверждения о
применимости лексемы «существующий» ко
множеству однопорядковых явлений, которое вы
выдвинули ранее. Когда вы листаете толковый
словарь, то, знакомясь с объёмом понятий-слов,
получаете возможость употреблять эти понятия-
слова ко всем однопорядковым явлениям
безконечное количество раз, пока жива практика
словоупотребления и вас будут продолжать
понимать. Именно об этом и говорится в
возражении.
– न, पट–आदौ अदश+नात्।
[Снятие возражения:] – Нет, потому что не
наблюдается в отношении той же тряпки.
[Р.Н.:] – Что курим?.. Вы чудовищно абсурдны.
При чём здесь тряпка?!! У каждой лексической
единицы языка есть свой объём понятия, в
который входит класс однопорядковых элементов-
явлений. Лексема одинаково применима к любому
частному элементу, входящему в класс. Слово
«горшок» применимо к любому элементу класса
«сосуд для хранения, обладающему типичной
узнаваемой формой». Слово «существует» - к
любому элементу класса «наличный объект пяти
чувств». Что вы пытаетесь доказать, утверждая, что
18
слово «горшок» не применимо к элеменнту класса
«тряпка»? Это очевидный и никем не
оспариваемый факт, но он совершенно ничего не
доказывает в вашей позиции.
– सB–बु*Lः अ प न'े घटे न दृRयते, इ त चेत।
[Возражение:]– Мысль «существует» тоже не
наблюдается, когда горшок разрушен.
[Р.Н.:] – Да, об этом нами было сказано выше.
Мы просто порождаем новое, отрицательное
экзистенциальное суждение на основе текущей
ситуации.
– न, वशे य–अभावात्। सB–बु*Lः वशेषण– वषया सती।
वशे य–अभावे वशेषण–अनुपपSौ कं वषया यात् ? नतु पुनः
सB–बुLेः वषय–अभावात्।
[Снятие возражения:]– [Так] нельзя
[утверждать], поскольку нет определяемого
(логического субъекта). Мысль «существующий»
относится к области определений. При
отсутствии предмета и несоотносимости
признака что для него должно выступать
определяемым? Поэтому, повторюсь, вы не правы,
поскольку отсутствует определяемое,
соответствующее мысли «существующий».
[Р.Н.:] – Тем самым вы соглашаетесь с
очевидным фактом, что мысль «существующий»
без наличия определяемого слова (логического

19
субъекта) сама существовать не может.
Следовательно, она несамостоятельна,
несамосущностна. Таким образом, вы не сняли
возражение, а согласились с ним.
Поясним. Толмач в данном случае путает
мягкое с тёплым. Он использует категории
описания языка для постулирования на их основе
некоторых законов, касающихся бытия. Это
сравнимо с попыткой сложить из букв «а», «ж», «п»,
«о» слово «счастье».
Чтобы глубже понять, а что не так, нужно
углубиться на пару сантиметров в ткань речи.
Язык первично задумывался как средство
обмена сведениями между человеческими
существами. Описание любого явления состоит из
двух частей: (1) называние самого явления и
(2) перечисления некоторых сведений о нём. Тем
самым мы делаем явление психической фигурой на
фоне всего многообразия явлений окружающего
мира. И, сообщая некие сведения об этой фигуре,
делимся своим знанием. Словами ученика
начальных классов средней школы мы имеем
предмет и его признаки. Словами логики мы
имеем субъект и его предикат. Словами лингвиста
мы имеем подлежащее определению слово वशे यः и
определение (то есть, набор его признаков)
वशेषणम्। Когда мы говорим «горшок

20
существующий», то «горшок» выступает
предметом, а «существующий» - его признаком. И
этим признаком мы хотим сообщить, что есть
некий отдельный горшок, который можно
посмотреть-потрогать-полизать-понюхать. Больше
ничего. То же самое в выражениях «слон
существующий», «тряпка существующая». Мы всего
лишь сопоставляем некую конкретную вещь с
настоящим временем. Больше, повторюсь, ничего.
Мы не используем определение
«существующий» в отрыве от субъекта. Это
противоречит самой сути языка как инструмента
общения. Поэтому мысль «существующий» в этих и
всех подобных случаях является вспомогательным
инструментом указания наличия явления, а вовсе
не наделена статусом своебытия. Считать иначе –
софизм из серии «белая собака чёрная». Не в курсе?
На вопрос «Дяденька, а как так?» софист отвечает:
«Ну, посмотри, видишь, у этой белой собаки
чёрный нос и чёрные глаза, поэтому я и говорю –
белая собака чёрная». Но это игра слов, в которой
проку - как от козла молока.
Поясним с другого краю. Связь между
определяемым वशे यः и определением वशेषणम्
покоится исключительно в намерении чего-то
кому-то сообщить. Она не объективно
существующая, а мыслимая каждый конкретный

21
раз заново. В «Кāiике», авторитетном
комментарии к «Восьмикнижию» Пātини, прямо
сказано: वशे य– वशेषण–भावः वव8ा– नब(धनः।
В подобных условиях утверждение о том, что
определение «существующий» остаётся при
отсутствии определяемого «горшка» является
наглым жульничеством. Или маразмом. Который
дерзко нам заявляет: «Вообще-то на моём месте
должна была быть логика, но она захворала. Так
что я за неё!»
Лексические или смысловые единицы
конкретного языка, к коим относятся वशे यः и
वशेषणम्, являются в разной степени отвлечёнными.
Они указывают не на единичное явление, а на
класс однопорядковых элементов.
«Существующий» имеет бóльшую отвлечённость,
чем «горшок». Но, и это важно понимать, они не
связаны с наличием или отсутствием самих
обозначаемых предметов. Мы говорим о
следующем. От того что вы разбили вазу, словарная
статья под названием «ваза» не исчезла из всех
толковых словарей русского языка. Вот что знанчит
выражение «понятие применимо ко всем
однопорядковым элементам класса, к любому из
них в частности».

22
Однако толмач нарушает стройность своих
рассуждений. Он утверждает, что при устранении
конкретного горшка слово «существующий» не
устраняется, а значит, оно и есть единственно
существующее. Здесь происходит подмена
основания в суждении. Изначально речь ведётся о
конкретном «горшке» и его конкретном признаке
«существующий». Чтобы вести речь о
«существующем», он, этот «существующий» должен
сам стать предметом суждения (об этом см. выше).
Но вместо этого в рассужденниях комментатора
«горшок» остаётся конкретным, а признак
«существующий» начинает рассматриваться как
отвлечённое понятие языка, как слово из десяти
конкретных букв. И, сравнивая разнопорядковые
явления, толкователь делает далеко идущие
выводы.
Это недопустимо.
Во-первых, автор не различает объект
(конкретный горшок), слово («горшок») и мысль-
образ, порождаемую либо первым, либо вторым. А
надо бы.
Слово «горшок» применимо к множеству
однопорядковых объектов, ко всем элементам
класса «горшок». Поэтому при разрушении
конкретного горшка слово «горшок» никуда не
исчезает и сохраняет свою применимость ко всем

23
прочим элементам класса «горшок», как уже
созданным, так и тем, что появятся в будущем.
И это возражение выше так и не было снято.
Попытка отмахнуться тем, что слово «горшок»
неприменимо к, скажем, элементам класса
«тряпка» может вызвать разве что тревогу за
психическое здоровье комментатора. Конечно, не
применимо, потому что иначе никто ничего
никому никогда не смог бы сообщить ни на одном
из имеющихся языков. Но именно к этому
неизбежно приведёт словоупотребление в стиле
нашего толкователя.
Во-вторых, если вечность какого-то явления
связывается с вечностью слова «सत्»
(существующий) как лексемы древнеиндийского
языка, то, как только в мире не останется ни
одного человека, использующего это слово, так
сразу пропадает признак «вечности» того, что
мыслится вечным при помощи этого слова. Это
возникает также на основании неразличения
комментатором слова «существующий» и
обозначаемого им класса элементов.
То же самое произойдёт, если связывать
вечность некоторого явления с мыслью о нём
конкретного живого существа. Тогда получается,
что эта вечность есть ровно столько, сколько
мыслится, поскольку имеет опору в этой мысли. Но

24
в этом случае она не вечна. То есть, суждение
«мысль «существующий» обладает вечным бытием»
ложно. Ложно, поскольку психика человека не
способна удерживать соответствующий мысли очаг
возбуждения коры головного мозга дольше
секунды-двух. Иное возможно при той же
аналитической медитации, но только за счёт
постоянного возвращения к одной и той же мысли,
то есть к повторительному намеренному
раздражению коры головного мозга. Как можно в
таких условиях прийти к мысли о вечности мысли
«существующий»? Это для меня неразрешимая
загадка.
Совершенно очевидно, что подобные
рассуждения яйца выеденного не стоят в своей
надуманности. И объяснить их можно только
задачей психотактического зомбирования
определённой группы людей. Второй вариант:
автор комментария поспорил об заклад на крупную
сумму, что сможет сбить с толку «всем придворным
мудрецам падишаха». И, судя по всему, сорвал
банк…
– एक–अ*धकरण वं घट–आ द– वशे य–अभावे न यु म्, इ त
चेत्।
[Возражение:]– При отсутствии определяемого,
того же горшка, соотносимость [двух мыслей] с
одним и тем же локусом невыполнима.
25
Это возражение блюстителя чистоты
словоупотребления. Если мы определились, что
суждение состоит из субъекта и предиката, то
возникает вопрос: как быть, если горшок украли?
Ответ мы дали выше: строить новое суждение вида
«горшок не существует». Потому что слова, из
которых строятся суждения, украсть невозможно.
Разумеется, «горшок не существует» в том смысле,
что недоступен для восприятия субъектом речи,
что тождественно полному небытию горшка.
– न [सत्] “इदम् उदकम्” इ त मरी*च–आदौ 1[अ(यतर]
2
[अ य(त] 3
[अ(यतर–अ य(त]–अभावे अप सामान–
अ*धकरTय–दश+नात्।
– Не обязательно. Мы встречаем общий локус
даже при отсутствии одной из двух [мыслей], как в
случае [мысли] «это [есть] вода» при мареве.
[Р.Н.:] – Ваш пример иррелевантен, поскольку
на момент своего произнесения у суждения «это
[есть] вода» локус обеих мыслей один и тот же –
марево, ошибочно принимаемое за воду.
Суждение может быть истинным или ложным,
но в любом случае, мысли выраженные субъектом
и предикатом, касаются одного и того же локуса.
Вы же ложность суждения путаете с
несоотносимостью субъекта и предиката. С
логической точки зрения я могу, указывая на
гусеницу, высказывать суждение вида «Бог
26
существует». Это будет логически состоятельное
суждение, просто лишённое смысло. Но если я
поясню, что словом «Бог» называю «гусениц», то
даже и смысл появится.
Проблема возникает именно у вас. Если, в
конечном счёте, вы не признаёте за временными
явлениями права на существование, то, значит,
привычное всем словоупотребление «горшок
существует» также, по вашему учению, не
выполняет условие двух мыслей об одном локусе.
Получается но в этом случае вы противоречите
сами себе, поскольку начинали строить
доказательство с того, что в каждом случае
экзистенциального суждения присутствует две
мысли – о субъекте и о предикате.
त मात् देह–आदेः, M(M य च सकारण य असतः न व"ते
भावः इ त।
Следовательно, у несуществующего, - тела,
любой двойственности вместе с их причинами, -
нет бытия.
[Р.Н.:] – Таким образом, вы лишаете себя
статуса бытия, а следом – всего, что вами делается,
в том числе вашего учения. Потому что учение
порождено при помощи тела – устно через орган
речи или письменно при помощи рук. Но от
небытия не может родиться бытия. А если ваше

27
учение не сущее, то и не постижимо. Ибо только
сущее постижимо.
Пояснения. Связка логического следования
त मात् здесь совершенно неуместна. Из
вышеприведённого отрывка не следует ни
доказанность несуществования тела и прочих
временных явлений, ни отсутствие у них бытия,
чьё развёрнутое определение даже не было дано.
तथा सतः च आ मनः अभावः= अ व"मानता न व"ते,
सव+J अ4य भचारात्, इ त अवोचाम।
Также и у существующего, то есть «Я», не
обнаруживается отсутствие, ненаблюдаемость,
поскольку, как мы уже изложили выше, во всех
случаях оно не становится неопределённым.
[Р.Н.:] – Как мы показали выше, ваш образ
мысли является ущербным и не приводит к тому
выводу, на котором вы настаиваете.
Кроме того, вы совершенно безосновательно
подставляете понятие आ मन् как синоним सत्, хотя
этот вопрос даже не был предметом рассмотрения.
В действительности именно «существующее»
является во всех случаях предельно
неопределённым. Ровно до тех пор, пока не
получает опору в предмете суждения, пока
конкретное «существующее» не встретится со

28
своим конкретным «яблоком» в одном логическом
предложении.
При сделанных вами выводах получается, что
суждения существования: «горшок существует»,
«тряпка существует», «слон существует» и т.п. – все
оказываются ложными. Причём априори,
безотносительно конкретных ситуаций. Потому что
вы загодя записали в несуществующее все
элементы классов «горшок», «тряпка», «слон»… Но
беда в том, что вы начинали свою аргументацию,
используя упомянутые суждения в качестве
истинных. Таким образом, вы пришли к
отрицанию того, что лежало в основе вашего
доказывания.
एवम् आ म–अना मनोः सत्–असतोः उभतोः अ प दृ'ः
उपल;धः अ(तः नण+यः “सत् – सत् एव, असत् – असत् एव”
इ त, तु अनयोः यथा–उ योः त)व–द*श+ भः। “तत्” इ त सव+–नाम,
सवA च FG, त य नाम “तत्” इ त, तB–भावः त)वं , FGणः
याथा Uयं । तB–Vं 'ुं शीलं येषां , ते त)व–द*श+नः, तैः त)व–द*श+ भः।
Вот так в отношении этих, обоих вместе –
существующего и несуществующего, «Я» и «не-Я» -
софисты пришли к выводу, к умозаключению, что
существующее – это только существующее,
несуществующее – это только несуществующее.

29
[Этимологический разбор слова त)व–द*श+ भः]
“तत्” (то) – имя «всего»3, а «всё» - это Бог, Его имя –
«То» (Сущее), Его наличие – “त)वम्” (Сущность), у
кого склонность постигать это, те софисты त)व–
द*श+नः, ими [твоп] – софистами त)व–द*श+ भः।
Комментатор выбрал не заметить частицу तु в
коренном тексте, которая вносит пикантные
подробности в перевод.
Постулат “सत् – सत् एव, असत् – असत् एव”
подразумевает обращение к ведантийской идее о
том, что бытие и небытие непричастны друг другу.
Даже не спрашивайте меня, как такое возможно.
Во всяком случае, из самого коренного текста
следует прямо обратное (см. наш перевод стиха в
начале разбора). Да и множество мест из
откровений прямо показывают наличие перехода
из бытия в небытие. Вспомним хотя бы
общеизвестное असतो मा सत् गमय।
वम् अ प, त)व–द*श+नां दृ 'म् आ*W य, शोकं, मोहं च ह वा
शीत–उ ण–आदी न नयत–अ नयत–2पा*ण M(Mा न “ वकारः

3
Игра слов, поскольку सव+नाम первично означает местоимение. Но
последующая фраза поясняет, что толмача интересует именно значение
सव+म्।

30
अयम् असन् एव मरी*च–जलवत् मXया अवभासते” इ त मन*स
न*Y य, त त8 व, इ त अ भ0ायः।
Так и ты, придерживаясь взгляда софистов,
отбросив скорбь и глупости, стойко претерпевай
определённые и неопределённые двойственности,
холод-жар и прочие, утвердившись мысленно, что
это всего лишь временные явления, которые,
будучи несуществующими, словно вода при мареве,
являются лишь кажимостью. Таков посыл.
Толкователь приходит к разрывающему мозг
выводу: объявив жару и холод несуществующими,
он предлагает стойко их переносить. Да ладно! Чё,
правда что ли?!! Так ведь вся человеческая жизнь,
все тридцать тире семьдесят лет – это поток
постоянного контакта вот с такими же
«несуществующими» временными явлениями.
Причём, кроме них у человека больше вообще
ничего нет.
Хуже того, при таком подходе сам человек – это
эволют материи, явление временное, случайное
даже. А значит, несуществующий.
Если принять такое воззрение на вооружение,
во-первых, пропадает воля к жизни, во-вторых,
душа и тело начинают разрушаться, поскольку
сознание на самом глубинном уровне отказывает
им в бытии. Если человек в своём развитии дошёл
до проблемы экзистенции, то подобные кособокие
31
ментальные извращения под видом философии
сведут его в могилу. Не по этой ли причине Ади
Щанкарачарья, как утверждают, иллюзорно
прожил всего тридцать два года в своём
несуществующем теле на несуществующей земле,
давая несуществующее учение несуществующим
людям?

Сводка по позиции Щанкары


1 Жара, холод и причины их порождающие –
это временные явления. Они не наблюдаются до
своего появления, не наблюдаются после своего
исчезновения, а также не могут наблюдаться, если
изъять из них материальную причину, как если бы
забрать у глиняного горшка глину.
2 Любое суждение о существовании состоит из
двух мыслей: мысль о субъекте и мысль о
предикате: «горшок существует», «тряпка
существует», «слон существует»…
При этом по п.1 «горшок» и проч. – временные
явления, тогда как «существует» - постоянное.
Мысль «существует» применима как горшкам,
так и к тем же тряпкам.
3 Таким образом, по п.п. 1-2 жара, холод,
горшок и все остальные временные явления,
будучи несуществующими, лишены бытия. В свою

32
очередь, «существует», будучи существующим, и
оказавшись атманом-Я, лишено небытия.
4 Общая формула: «Существующее – это только
существующее, несуществующее – это только
несуществующее». В смысле непреходящего
характера их онтологического статуса.
5 Так и ты, несуществующий Арджуна, следуя за
несуществующим мнением несуществующих
софистов, несущественно терпи несуществующие
жару и холод.

Заключение
Работа над текстом заняла пять дней. После
суток, за которые был выполнен собственно
перевод меня тошнило физически и ментально. Я
не мог поверить прочитанному. Два дня я просто
не работал с текстом, читал постороннее. Потом
вернулся с протрезвевшим и воспрянувшим
сознанием и шершавым языком плаката написал
комментарий с таким расчётом, чтобы его мог
понять даже ребёнок.
Это первая законченная проба пера в жанре, в
котором до сих пор западным человеком,
посторонним самой традиции философских
диспутов Средневековой Индии, не было написано
ни одного текст.

33
Можно было бы ещё много писать со ссылками
на конкретные труды, какими приёмами и где
именно злоупотребляет наш толмач-софист, но
мне, правда, жаль драгоценного времени
собственной жизни. Кому нужно, тот может
использовать текст как отправную точку отсчёта в
своей практике взращивания способности ясно
мыслить. И дальше уже самостоятельно доработать
детали, упущенные автором сих строк по
скудоумию своему…

Радим Навьян
Россия
26-30 января 2015 года

34