You are on page 1of 20

В фигурные скобки {} здесь помещены номера

страниц (окончания) издания-оригинала.

В качестве аннотации к книге Н. Валукинского привожу отрывок из предисловия


доктора исторических наук А. Д. Пряхина к книге А. З. Винникова и А. Т. Синюка „По дорогам
минувших столетий“: «Качественно изменилась и роль археологии в краеведении. Пример тому
опубликованная в 1940 году в Воронеже небольшая книжка известного воронежского
археолога-краеведа тех лет, заместителя директора областного краеведческого музея Н. В.
Валукинского «В поисках далеких предков» *. К сожалению, эта книга неоправданно забыта.
Она мало известна сегодняшнему поколению воронежских краеведов и является
библиографической редкостью. В библиотеке имени И. С. Никитина сохранился один ее
экземпляр.
Книга существенно отличается от брошюры С. Н. Замятнина. Повествование не
ограничивается временем так называемой доисторической археологии, а доводится до конца
XVI столетия. Автор широко опирается не только на археологические данные, но и на
свидетельства письменных источников и данные этнографии. В основу повествования
положены исторические, а не археологические периоды.
Книга Н. В. Валукинского и сейчас читается с интересом. Более того, целый ряд
содержащихся в ней выводов не потерял научного значения до настоящего времени. Так, в
книге есть раздел, где речь идет о древнерусских памятниках XII—XIV веков на территории
воронежского течения Дона, интерес к которым особенно вырос в связи с поисками
летописного Воронежа предмонгольского периода».— Ю. Ш.

Н. ВАЛУКИНСКИЙ

ПО СЛЕДАМ
ДРЕВНИХ
ПРЕДКОВ

ВОРОНЕЖ
1940

СОДЕРЖАНИЕ

Стр.
Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3
Географическая среда в древности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4
Дикость . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9
От дикости к низшей ступени варварства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19
Пастушеские племена . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 26
Скифы и сарматы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 38
Славяне IX—XI веков . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 43
Славяне XII—XIV веков . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 52

ВВЕДЕНИЕ

*
А. Д. Пряхин название книги приводит не точно.— Ю. Ш.
Начало существования человека уходит в даль веков, определяемую сотнями
тысяч лет. Человек с древнейших времен начал трудиться, делать и употреблять
орудия труда, сначала самые простейшие и грубые из дерева и камня, а затем более
сложные — из металла. Труд создал человека. В процессе труда и благодаря труду
человек обогащался членораздельной речью, мозг его развивался, и человек все
дальше и дальше отходил от мира животных.
«... развитие труда,— пишет Энгельс,— по необходимости способствовало
более тесному сплочению членов общества, так как благодаря ему стали более часты
случаи взаимной поддержки, совместной деятельности, и стало ясней сознание пользы
этой совместной деятельности для каждого отдельного {3} члена» («Роль труда в
процессе превращения обезьяны в человека», стр. 8, 1939 г.).
Люди, живя в различных условиях, создавали новые отрасли труда, новые виды
деятельности, и это еще более отдаляло человека от животного.
О жизни своих далеких предков люди узнают при помощи археологии.
Археологические материалы дают возможность правильно осветить далекое прошлое
человеческого общества.
Советская археология открыла много памятников далекой старины. Они
тысячами разбросаны по нашей стране и, в частности, по территории Воронежской
области. На территории только одного г. Воронежа обнаружено свыше 120 стоянок,
городищ, селищ, курганов и т. п. Собранный при раскопках и обследованиях материал
много дает для того, чтобы рассказать о далеком прошлом Воронежа и его
окрестностей.

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА В ДРЕВНОСТИ

Со времени выхода человека из мира животных природа в Европе значительно,


изменилась. Эти изменения происходили на протяжении тысячелетий в зависимости от
смен фаз оледенения и отступления ледни-{4}ков. Климат мягкий и очень влажный на
заре детства человечества сменялся влажным и умеренным. В фазы оледенения
климат становился холодным.
По последним исследованиям можно сказать, что более раннему пребыванию
древних людей на территории Воронежской области соответствовал влажный и
умеренный климат. С начала отступления ледников в Европе начинается смягчение
климата.
За последние десятки тысяч лет с изменением климата изменился животный и
растительный мир. Установившийся вначале холодный влажный климат сменился
более теплым и влажным. 5—6 тысяч лет тому назад наступило значительное
потепление, уменьшилось и количество осадков. Вымерли мамонты, пещерные
медведи, пещерные львы.
Человеческое общество развивалось, и поселения людей расширялись. Более
древние стоянки на территории г. Воронежа относятся к давности в 4—5 тысяч лет.
Природа тогда не имела резкого отличия от современной. Но для изучения древних
памятников должны быть учтены даже малозначительные изменения, иначе не будет
полной картины.
На территории г. Воронежа, кроме р. Воронеж, протекают: приток ее р.
Песчанка и протоки Инютинка, Трегубов. С правого {5} берега в реку впадают притоки
от родников. Между с. Монастырщенкой и городом были озера: Подпольное,
Побочное, Ивань и Круглое. В северной части — озера: Грезное, Слеповское и затоны:
Асовский, Дубовый, Лодерный и Черный.
Берега долины реки на всем протяжении территории г. Воронежа были
окружены лесами. Правый берег разрушался рекой. Пойма реки между коренными
берегами была холмистой, покрыта лесами. Разлив не был похож на современный.
Наблюдения показывают, что река текла значительно ниже своих основных берегов.
Разлив от медленного таяния снега в лесах не заполнял долины реки, был только
более длительным подъем уровня реки со слабым выходом из берегов.
Леса по берегам р. Воронеж частично сохранились и теперь. Только в XIX веке
была вырублена Чижевская роща. На плане 1690 года имеются обозначения, что в
долине реки между городом и с. Монастырщенкой «были леса, а ныне вырублены». В
записи XVII века отмечено: «по обе стороны реки Воронеж и протока Инютина черный
и боровой лес». В реке найдены стволы, доходящие в диаметре до 0,8—1 метра
черного или мореного дуба. Дубы эти чаще встречаются под водой и уходят в стенки
русла реки. В конце улицы Батурина, на дне реки обна-{6}ружена залежь
почерневшего валежника и над ним, в илистом берегу, на высоте более метра, остатки
древнего пребывания человека. Этот факт, как и ряд других, свидетельствует о том,
что когда-то здесь был лес. Около 20 стоянок, заливаемых в наше время полой водой,
подтверждают, что в древности вода в весенний разлив не поднималась на такую
высоту.
В древних стоянках и городищах по берегам рек чаще всего находили дубовый
уголь и реже — уголь других древесных пород. На берегах и теперь больше растет
дуб. Реже встречаются ясень, липа, осина, береза, дикая яблоня, кустарник орешника
и еще реже — рябина, черемуха и пр.
На пойме у левых берегов и сейчас растут ольховые леса, посредине поймы —
ивняки. Все, чем могли быть полезны такие леса, и все, что росло и жило в них, было
использовано человеком. От долины р. Воронеж на запад к Дону идет водораздел, по
которому на 3—4 километра тянется лес. С востока идет водораздел к р. Усманке, где
лес проходит в 4—5 километрах.
По-видимому, в древности берега р. Воронеж сплошь были покрыты лесами,
изредка попадались поляны. Путешественник Пимен, характеризуя берега Дона, в
1389 году писал: «зверей множество: козы, лоси, волки, лиси-{7}цы, выдры, медведи,
бобры, и птицы: орлы, гуси, лебеди, журавли и проч.». В городищах на р. Воронеж
встречались кости оленя, кабана, медведя, бобра.
В обнажениях берегов были желтые и серые глины, пески, валуны, желваки
руды, охристая глина, марганцы. В поделках, которые находились в стоянках и
городищах, встречаются валунный камень и шокшенский песчаник из валунов. Из
глины и песка делалась посуда. Позже попадаются поделки из железа, добытого из
местной болотной руды.
Влияние человека на изменение природы сказывалось не сразу. В свою очередь
необходимо знать, что «Географическая среда, бесспорно, является одним из
постоянных и необходимых условий развития общества и она, конечно, влияет на
развитие общества,— она ускоряет или замедляет ход развития общества. Но ее
влияние не является о п р е д е л я ю щ и м влиянием, так как изменения и развитие
общества происходят несравненно быстрее, чем изменения и развитие географической
среды» (И. С т а л и н. «Вопросы ленинизма», изд. 11-е, стр. 548).
Древние поселенцы, как и их потомки, при выборе места для поселения имели
определенные установившиеся требования. Выбор места был большим событием в
жизни людей. {8} Они искали, чаще всего вдающийся в пойму реки мыс, ближе к реке,
луговым участкам, в устье ручейка или речки, впадающих в р. Воронеж. Нередко на
тех местах, где жили когда-то первые поселенцы, селились более поздние пришельцы,
пользуясь подготовленным и удобным местом.
При раскопках встречались сгоревшие землянки. На территории одной из
стоянок, на равной глубине с находками, был найден уголь от сгоревших лесов. Позже
люди начинают расчищать участки для поля и огорода.
За 3—4 тысячи лет природа изменилась очень мало, а человеческое общество
перешло от охотничьего образа жизни к приручению животных, к первобытному
скотоводству и далее к возделыванию растений, к земледелию. Начиная с XVI—XVII
веков, все более обнажаются берега, река засоряется и подымается выше. С
обнажением берегов обнажается и тот материал, который характеризует древние
стоянки отдаленных предков.

ДИКОСТЬ

История человеческого, общества начинается с детства человеческого рода, с


низшей ступени дикости. На этой ступени «Люди находились еще в местах своего
первона-{9}чального пребывания, в тропических или субтропических лесах. Они жили,
частью по крайней мере, на деревьях; только этим и можно объяснить их
существование среди крупных хищных зверей. Пищей служили им плоды, орехи,
коренья; развитие членораздельной речи — главное достижение этого периода» (Ф.
Э н г е л ь с. «Происхождение семьи, частной собственности и государства», стр. 21,
1938 г.), Л. Морган считает, что этот период «... окончился с введением в
употребление рыбной пищи и умением пользоваться огнем» («Древнее общество»,
стр. 9).
Представление о первобытном состоянии человеческого общества, дают
некоторые наблюдения исследователей. Проф. В. Фольц, естествоиспытатель и
географ, после нескольких путешествий по Малайскому архипелагу, в частности по
Суматре, изучил «лесных людей». Он пишет:
«Большей частью кубу живут кочевой жизнью и беспрестанно бродят по своей
области в поисках созревших лесных плодов. Там, где застает их вечер, они сплетают
из веток дерева простой зонт, который защищает их от непогоды. Все свое время и
силы они тратят на поиски пищи. Питаются фруктами, ягодами, корнями и клубнями,
которые откапывают острыми палками. С удовольствием едят и ящериц, лягушек,
гусениц и {10} личинки жуков. Охота и рыбная ловля играют в быту кубу очень
небольшую роль, так как у них нет необходимых орудий».
На низшей ступени дикости человек делал себе орудия только из одного
материала — палки, дубинки. Дерево и камень еще не объединялись в одно орудие.
Средняя ступень дикости «Начинается с употребления в пищу рыбы (куда мы
относим также раков, ракушек и других водяных животных) и с применения огня... Но
с этой новой пищей люди стали независимыми от климата и местности; следуя по
течению рек и по морским берегам, они, могли даже в диком состоянии расселиться на
большей части земной поверхности» (Ф. Э н г е л ь с. «Происхождение семьи, частной
собственности и государства», стр. 22, 1938 г.). На этой ступени человек достаточно
накопил опыта и развил свои умственные силы для того, чтобы создать большую
разновидность орудий. Он смог сделать копье, которое составлено им из двух
материалов: камня и дерева. С уменьем добывать огонь, делать орудия из
разнородного материала, что было главным достижением этого периода, с
применением новой пищи, которая стала пригодна к употреблению лишь при помощи
огня, люди распространились по большей части земли. {11}
Древнейшие следы человеческой жизни, открытые в Абхазии, относятся ко
времени перехода от низшей ступени дикости к средней. В Крыму и в Абхазии
обнаружены стоянки, соответствующие началу средней ступени дикости, когда
человек пользовался не только огнем, но и вел коллективную охоту на крупного зверя.
На территории нашей страны люди жили уже около 150—200 тысяч лет тому
назад. С. Н. Замятнин в 1934—1936 годах открыл древнейшее пребывание человека на
черноморском побережье в Абхазии, в окрестностях Сухуми. Находки характеризуют
древнюю культуру человека. Хранились они в пластах земли на террасе высотой 60—
100 метров над уровнем моря. Большая высота террасы говорит за то, что потоки воды
протекали когда-то близко от места поселения человека. Позже, в течение нескольких
десятков тысяч лет, они пробили себе дорогу и спустились на несколько десятков
метров.
Проф. П. П. Ефименко рассматривает находки в Абхазии как первое связующее
звено с древнейшими культурами Индии, Сирии и Палестины.
Открытие в Абхазии дало возможность археологам допустить наличие подобных
поселений и на низовьях Дона. {12}
На территории нашей области древние стоянки обнаружены на правом
коренном берегу Дона в колхозе им. Тельмана, Гремяченского района. Люди здесь
жили на несколько десятков тысяч лет позже абхазских поселенцев.
Равнины в расположении верхней части бассейна р. Дона в эпоху отхода
оледенения на север были заполнены гигантскими потоками. Берега таких потоков
находились друг от друга на расстоянии десятков километров. Эти потоки создали
глубокое дно будущих рек и позже образовали луговые террасы. Со временем потоки
становились все уже и уже и частью пробивали новые пути.
С того места, где теперь низовье Дона, как бы вслед уходящим ледникам
двигались первые люди в неведомый край. Они выбирали места для поселения на
луговых террасах под прикрытием правых высоких коренных берегов.
В селах Костенки и Борщево, Гремяченского района, и в c. Гагарино,
Водопьяновского района, обнаружено большое количество древних стоянок в виде
оседлых поселений. Эти стоянки были заселены уже несколько десятков тысяч лет
тому назад. Материал, собранный из стоянок за последние годы, характеризует более
высокую культуру человека, чем это предполагали ранее, когда {13} собирали
материал на ограниченных участках. Люди на этих участках жили сравнительно долгое
время. Это были оседлые обитатели, делавшие на местах стоянок землянки.
В 1923 году на территории Воронежской губернии научным сотрудником музея
С. Н. Замятниным обнаружена стоянка Борщево I. Это было первое ценное открытие
за годы советской власти.
Еще более значительные результаты дала работа экспедиции под руководством
начальника П. П. Ефименко и его ученика, молодого ученого А. Н. Рогачева,
производивших раскопки на больших участках в с. Костенки. Раскопки показали, что
во времена пребывания древнего человека на территории нашей области были
мамонты, пещерные львы, пещерные медведи, дикие лошади, северные олени,
овцебыки, песцы, волки, зайцы и др.
Кости этих животных в стоянках встречаются частью раздробленные и частью в
поделках. Попадаются также скульптурные изображения животных.
Учитывая значительную разновидность убитых животных, а следовательно, и
различные способы охоты за ними, можно сказать, что охота здесь имела развитую
организованную форму.
Крутые спуски с меловых бугров, глубокие овраги и топкие места в низинах ов-
{14}рагов служили защитой от нападения хищников, а подчас и причиной гибели
крупного зверя. Человек помимо загона зверя в топкие места, в расщелины, в
верховья оврагов следил и за случайной гибелью животных в таких местах: он их
добивал и пополнял свою добычу.
Рис. 1. Остроконечник с выемкой характерной
формы для стоянки Костенки I (Из коллекции
Воронежского областного музея).

Орудия для охоты, для разборки туши зверя и для различных потребностей в
быту делались из кремня, камня, кости и дерева.
Кремневые пластинки и отщепы служили для изготовления наконечников
дротиков, охотничьих ножей, резцов. Но, кроме этих сравнительно грубых орудий,
делались и более тщательно отделанные кремневые орудия для резки толстой кожи
мамонта и лошади, шкур медведя, для резки жил, мяса, очистки костей от мяса,
обработки кожи, {15} кости и дерева. Необходимы были также орудия и для выделки
различных изделий того времени: для гравирования на камне, дереве, тонкой
обработки фигурок человека, животных и т. д. Кости служили не только для поделок,
но являлись и топливом, особенно кости мамонта.
Жилая площадь расположения стоянок определяется сотнями квадратных
метров. На этой площади в Костенках I обнаружено три землянки, около них
небольшие кладовые ямки, в середине жилой площади идет ряд кострищ и несколько
печных ям.
Печные ямы устраивались для выпечки мяса, возможно и корнеплодов, как это
было позже у племен, исследованных путешественниками. В ямы складывали мясо,
накрывали травой и на нее клали горячие угли. Так применялся способ выпечки
сверху. Кроме мяса, употребляли и растительную пищу.
Энгельс указывает, что: «Исключительно охотничьих народов, как они
описываются в книгах, т. е. таких, которые живут т о л ь к о охотою, никогда не
существовало; для этого добыча от охоты слишком ненадежна» («Происхождение
семьи, частной собственности и государства», стр. 22, 1938 г.).
Для пошивки одежд применялись костяные иглы, нитями могли служить жилы.
{16}
Среди других находок обнаружены краски (охра, красная краска).
Исключительный интерес представляют находки фигурок человека и животных.
Во Франции, Бельгии, Италии, Германии, Австрии и Моравии в подобных
стоянках за все время существования археологии было найдено около сорока фигурок,
а в стоянке Костенки I — сорок две статуэтки, среди которых одно изображение типа
гравюры на каменной плите.
Изучая изображения фигурок, найденных в Костенках I, искусствовед С. Ренах
делает вывод, что искусство распространялось с востока на запад. В 1923 году было
еще недостаточно материала для того, чтобы быть уверенным в этом (тогда были
известны только две фигурки из найденных).
Теперь же стали известны 42 фигурки из Костенок I и целая коллекция,
найденная в стоянке с. Гагарино.
Фигурка № 27 из Костенок I — высший образец творчества человека на данной
ступени развития. Мастерство, проявленное в изображениях фигурок человека и
животного, не могло быть у бродячих охотников. Это искусство подтверждает
оседлость людей, а оседлость говорит о высокой степени развития общества
организованных охотников. В это время зарождаются рассказы о жизни, {17} охоте и
быте людей. Найденные фигурки служили как бы дополнением к рассказам.
Рис. 2. Женская статуэтка № 27 из жилища
Костенки I. (Раскопки П. П. Ефименко, 1936 г.).
Фигурки чаще всего изображают женщин-прародительниц. В глазах дикарей
прароди-{18}тельницы были хранителями рода. Они и после смерти, по
представлению дикарей, заботились о своих потомках.
Во главе рода стояли женщины; происхождение числилось по женской линии.
Несомненно, что стоянки принадлежали обществу человека материнского рода.
Давность древних стоянок этого времени на территории нашей области различна.
Стоянки были населены 50—35 тысяч лет и 20—12 тысяч лет назад. Последние
характеризуют почти полное отсутствие целого ряда животных, имевших место в
более древнее время.

ОТ ДИКОСТИ К НИЗШЕЙ СТУПЕНИ


ВАРВАРСТВА

Высшая ступень дикости начинается «... с изобретения лука и стрел, благодаря


которым дичь стала постоянной пищей, а охота — одной из нормальных отраслей
труда. Лук, тетива и стрелы составляют уже очень сложный инструмент, изобретение
которого предполагает долго накапливаемый опыт и изощренные умственные силы,
следовательно, и одновременное знакомство со многими другими изобретениями» (Ф.
Э н г е л ь с. «Происхождение семьи, частной собственности и государства», стр. 22,
1938 г.). {19}
На этой ступени происходит полное развитие патриархального рода. Охота и
ловля стали производиться более совершенными способами, развивается рыболовство
и в некоторых районах примитивное земледелие и скотоводство, возникает и
коллективный обмен. Стоянки данной ступени известны близ Твери, по верхнему
течению Волги; на р. Оке; Волосовская близ Мурома; Балахненская близ г. Горького,
Дубровическая близ Рязани. Особенно интересно описание поселений жителей
Камчатки, сделанное С. П. Крашенниковым в первой половине XVIII века.
По описанию Крашенникова*, жители Камчатки до прихода русских не знали
металла, топоры приготовляли из кости и камня, причем они имели форму клина и
прикреплялись ремнями к топорищу. «Ими они (жители Камчатки. — Н. В.) долбили
лодки свои, чаши, корыта и прочее, однако с таким трудом и с таким продолжением
*
Так напечатано. Правильно: С. П. Крашенинников — русский исследователь Камчатки.— Ю. Ш.
времени, что лодку три года надлежало им делать, а чашу большую не меньше года».
Материалом для приготовления ножей служил горный хрусталь. Из того же материала
делали стрелы, копья, «ланцеты», которыми «кровь и поныне пускают».
Платье и обувь шили костяной иглой.
С. П. Крашенников описал способ добычи огня путем сверления. «Огнива их
были до-{20}щечки деревянные из сухого дерева, на которых по краям наверчены
дырочки, да кругленькие из сухого дерева палочки, которые вертя в ямочках огонь
доставили. Вместо трута употребляли они мятую траву тоншичь, в которой раздували
загоревшуюся от вертения сажу. Все сии принадлежности, обвертя берестою, каждый
камчадал носил с собою». Пищу варили и в берестяной и в деревянной посуде, «жир
варят из рыбы каленым камнем в лодках».
Для того чтобы приготовить пряжу для сети, требуется целая зима
напряженной работы. «На промыслы звериные ходят камчадалы по своим же рекам».
Летом живут на рыбных промыслах. Селение их состоит из общего зимнего жилища в
виде полуземлянки (юрты) и балаганов (тип летнего жилища).
Особое внимание обратил Крашенников на сбор растительной пищи, как на
один из важнейших способов добывания пищи, которым занимаются женщины.
Некоторые травы заготовляются на зиму, собирают их осенью и весной. Собирают
также ягоды, коренья трав и кору для еды. Коренья парят на каленых камнях.
Большая трудоемкость работ по устройству жилища, изготовлению лодки, сети,
утвари и т. д. заставляет каждого члена {21} рода крепко держаться коллектива и
хранить древние родовые отношения первобытно-общинной собственности.
«При первобытно-общинном строе основой производственных отношений
является общественная собственность на средства производства. Это в основном
соответствует характеру производительных сил в этот период. Каменные орудия и
появившиеся потом лук и стрелы исключали возможность борьбы с силами природы и
хищными животными в одиночку. Чтобы собрать плоды в лесу, наловить рыбу в воде,
построить какое-либо жилище, люди вынуждены работать сообща, если они не хотят
стать жертвой голодной смерти, хищных животных или соседних обществ. Общий труд
ведет к общей собственности на средства производства, равно как на продукты
производства» («История ВКП(б)», стр. 119).
На левом берегу р. Воронеж, южнее впадения протока Инютинки, у подножья
небольшого бугра около 4—5 тысяч лет тому назад жили охотники-рыболовы. Судя по
рассеянности остатков древней стоянки, она занимает 20—30 метров вдоль берега и
10—15 метров поперек.
Производившееся обследование не обнаружило остатков землянки.
По-видимому, как это встречается у охотников-рыболовов, оби-{22}татели
стоянки строили наземные жилища. Кроме того, рыть грунт для жилища
недалеко от воды опасно, так как землянка могла заполниться водой.
Топливом служили дуб и другие породы деревьев. Уголь,
попадавшийся в обрезах, был, несомненно, от толстых обломков дерева.
Одежда и обувь делались из шкур животных; встречаются шилообразные
поделки из кости, кремневые проколки для кожи. Кожу резали осколками
кремня.
Найденные обломанные костяные гарпуны определяют
возможность применения лодок, с которых производилась ловля рыб. Из
других находок особый интерес представляют кремневые наконечники
топориков. Эти наконечники, помимо ретуши, имеют отточенное на камне лезвие.
Такие наконечники вставлялись в топорище из сучковатого дерева.
Рис. 3.
Дерево и кости, наряду с другими орудиями, обрабатывали кремневым
Гарпун.
долотом и сверлом.
По находкам можно сказать, что дерево применялось для стержня стрелы,
древка копья, лука, рукояти и некоторых орудий, а также для поделки лодок, кровли и
т. п. {23}
Рубка дерева на этой ступени развития была трудоемким процессом.
Небольшое дерево, толщиной около 20 сантиметров, примитивными орудиями нужно
было рубить два дня.
Наличие разновидностей глиняных сосудов говорит о значительном развитии
общества

Рис. 4. Кремневый Рис. 5.


наконечник топорика. Кремневое
сверло.

того времени.
При раскопках был найден сильно поврежденный круглодонный сосуд. Такие
сосуды ставились в неглубокие ямки на песчаном грунте. Большая емкость и тонкие
стенки сосудов не дают основания говорить, что в них варили пищу. Вероятно, они
слу-{24}жили для запасов продуктов, а пищу варили как индейцы: нагревали камни в
огне и опускали в сосуд.
Круглодонный сосуд имеет орнамент, в виде тиснения ямок и гребенки, идущих
поясками от венчика до дна. Эти украшения обусловливались технологическим
процессом: углубления были необходимы для лучшего обжига примитивными
средствами.
Охотники-рыболовы в процессе длительного присвоения готовых продуктов
природы развили не только смелость и отвагу, но и расширили освоение природы на
десятки и частью сотни километров. На это указывает добыча ими сырья для
кремневых орудий. Среди кремневых орудий чаще встречаются поделки из валунного
кремня. Такие валуны люди находили поблизости от стоянки, чаще на правом берегу
Воронежа и Дона, но сенонский кремень, из которого сделаны до 30% орудий, можно
было достать за 150—200 километров от места стоянки, где имеются меловые
отложения с кремнем высокого качества.
Население, в то время очень редкое, сосредоточивалось в местах, более
богатых зверем, и рыбой. Населенные пункты разделены были лесами.
Из других мест пребывания охотников-рыболовов заслуживает внимания
стоянка, {25} обнаруженная в конце ул. Коммунаров, на левом берегу протока р.
Воронеж. Материал находился на глубине около 0,5 метра под водой, в илистом дне.
Среди кремня найдены обломок кремневого клинка наподобие кинжала, фрагменты
сосудов, кости животных.
Все же культура охотников-рыболовов слабо изучена. На территории области
еще не обнаружено ни одной хорошо сохранившейся стоянки, по которой можно было
бы изучить культуру охотников-рыболовов. Но и собранный материал дает некоторое
основание определить производственную деятельность жителей данных стоянок.
Развитая техника и большая разновидность кремневых орудий, сравнительно
высокая техника глиняной посуды не свойственны отсталым группам охотников.
Несомненно, это была ступень к переходу от охотничьего образа жизни к приручению
животных. В это время имеют место производственные отношения первобытно-
общинного типа.

ПАСТУШЕСКИЕ ПЛЕМЕНА

От приручения животных люди перешли к разведению стад.


«Образование стад привело к пастушеской {26} жизни в пригодных для этого
местах: у семитов — на покрытых травой равнинах Евфрата и Тигра, у арийцев — на
равнинах Индии, Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи, Дона и Днепра. Впервые приручение
животных было достигнуто, по-видимому, на границах таких пастбищ» (Ф. Э н г е л ь с.
«Происхождение семьи, частной собст-

Рис. 6. Мотыга. (Из шокшенского песчаника).


венности и государства», стр. 24, 1938 г.). Остатки лесостепных поселений
пастушеских племен имеют место и на территории г. Воронежа. Раскопки и
обследования остатков таких поселений дали исключительно интересный материал.
В области производства орудий труда произошло значительное улучшение.
Воронежский областной краеведческий музей собрал большое количество сверленых и
полированных орудий из камня. Среди них каменные топоры, мотыги, тесло, рабочие
камни, зернотерки, много медных и бронзовых орудий. {27}
Проникновение медных и бронзовых орудий на территорию нашей родины
началось около 5000 лет тому назад. Древние шахты для добывания медной руды
известны в Сибири, на Урале и в Приуралье.
В. К. Подгаецкий, изучавший поселения эпохи бронзы на среднем Дону, пишет:
«Наиболее хорошо представлен материалами, происходящими преимущественно из
пределов Воронежской области, поздний этап эпохи бронзы».
Обследования и раскопки поселений и курганов в Воронежской области
свидетельствуют, что в эпоху бронзы главным занятием мужского населения было
скотоводство.
«... домашняя работа женщины утратила теперь свое значение по сравнению с
промысловым трудом мужчины; его труд был всем, ее работа — незначительным
придатком» (М а р к с и Э н г е л ь с. Соч., т. XVI, ч. 1-я, стр. 137—138). Отцовский род
заменил распавшийся материнский род.
Ф. Энгельс отмечает, что «Пастушеские племена выделились из остальной
массы варваров: п е р в о е к р у п н о е о б щ е с т в е н н о е р а з д е л е н и е т р у д а.
Пастушеские племена производили не только больше, чем остальные варвары, но и
производимые ими средства существования были другие. Они {28} имели,
сравнительно с теми, не только молоко, молочные продукты и мясо в гораздо больших
количествах, но также шкуры, шерсть, козий пух и все возраставшее с увеличением
массы сырья количество пряжи и тканей. Это впервые сделало возможным регулярный
обмен» («Происхождение семьи, частной собственности и государства», стр.152—153,
1938 г.).
На территории г. Воронежа найдено свыше 20 пунктов поселений эпохи бронзы.
В 1935 году в южной части города при земляных работах, обнаружена целая группа
древних землянок — стоянки эпохи бронзы.
Значительное количество землянок говорило о большом поселении. Здесь жили
не десятки, а сотни людей. Открытие поселения и знакомство с его культурой дало
основание допускать, что такая стоянка не могла быть единственной на данной
территории и что необходимо усилить поиски других. Первые результаты оказались
неожиданными. По предварительному определению, обнаружено еще 19 стоянок.
В процессе обследования первого поселения установлены остатки древней
плавки металла. Найдены тигли для плавки в виде толстостенных сосудов с
зашлакованными краями, обломки литейных формочек, шлаки и т. п. {29}
Это было первое открытие, со всей ясностью утверждающее, что в далеком
прошлом, около трех тысяч лет тому назад, на территории Воронежской области была
бронза, что люди, жившие здесь, были знакомы с заготовкой тиглей, формочек,
плавкой меди из медной сернистой руды и отливкой бронзовых поделок.
Несколько фрагментов формочек было найдено в расположении пяти землянок.
Этот факт говорит о возможности широкого применения литья из бронзы.
Но на территории Воронежской области нет медной руды. Можно допускать, что
ее завозили с Урала и Кавказа за 1000—1500 километров от стоянок.
Судя по формам и орнаментам сосудов, подобная культура имеет место на
Окском бассейне в Московской и Пензенской областях, т. е. в стороне, более близкой к
Уралу, чем к Кавказу. Следовательно, поселенцы получали руду с Урала путем обмена.
Предметами обмена служили основные продукты хозяйства. В землянках и
около них встречается большое количество костей крупного и мелкого скота. При
раскопках, кроме костей коз, овец и лошадей обнаружены кости верблюда. Все это
говорит о том, что здесь жили скотоводы.
Среди раскопок найдены емкие, близкие {30} по объему к ведру,
банкообразные сосуды, вполне пригодные для удоя. Среди них встречаются сосуды с
просверленными снизу до верху отверстиями. Они могли служить для отцеживания
творога, ягодного сока, меда и т. д.
Прядение определяется находками пряслиц. Литье бронзы установлено не
только в первой стоянке, но и на реках Песчанке, Усманке и в других местах р.
Воронеж, где найдены фрагменты формочек для литья из бронзы.
Для дробления медной сернистой руды применялся каменный массивный молот
с привязанной ручкой.
В первой стоянке помимо остатков, характеризующих плавку бронзы,
обнаружены шлаки, полученные при ручном процессе выработки железа, а также
железное шило.
Но бронза и железо не сразу вытеснили каменные орудия. Последние исчезали
медленно. Среди находок встречаются большие кремни и поделки из камня.
Исключительного внимания заслуживают рабочие камни с примитивными кувалдами,
отбойниками, гладилками, точилами и т. п. Рабочие камни чаще делались из
шокшенского песчаника. Они имеют жерновообразную форму со сглаженными
поверхностями сверху и снизу; иногда большую плиту заменяют две плиты (стоянки
{31} р. Песчанки). На таком камне можно было разбивать глыбы руды, кожу, кости и т.
п. Это своего рода прототип универсального верстака.
Гончарная посуда делалась в каком-то определенном пункте, часто однородная
форма и орнаментировка встречаются в ряде стоянок. В тесте фрагментов сосудов
попадаются толченая ракушка, дресва и толченая обожженная глина. Тесто, из
которого сделаны тигли, имеет примесь песка. Особенно хорошо подготовлены
формочки для литья металла. Изредка встречаются сосуды конического и двускатного
вида. Попадаются также миниатюрные сосудики, в которые можно опустить два
пальца. Они применялись для жиров, необходимых для смазывания сосков при удое
скота. Все это подтверждает развитие гончарного дела.

Рис. 7. Землянка стоянки. (Ст. Отрожка).


Из костяных поделок заслуживает внимания скребло для чистки шкур при
выделках.
Устройство жилищ было несложное. Судя по ряду профилей сохранившихся
землянок, размеры их были в 10—12 метров при глубине 0,8—1,2 метра.
Ряд аналогичных стоянок по р. Воронеж и Инютинке дополняют сведения о
расположении землянок. На Инютинке в одной стоянке насчитывается 16 землянок и
один курган, во второй стоянке — 16 землянок и 2 {32} кургана. Размер землянки —
10—8 метров, кургана — 12—15 метров в диаметре.
Обе стоянки расположены на пологом откосе, идущем в сторону реки. Землянки
разбросаны вдоль берега в 16—25—36 метрах одна от другой.
Учитывая, что стоянки по рекам Инютинке и Песчанке однородной культуры и
расположены в 1—2 километрах друг от друга, можно допускать, что освоенные
земельные участки для пастбищ и посевов были не велики. Мясная пища и молочные
продукты от скота пополнялись добычей от охоты, рыбной ловли и растительной
пищи.
Раскопки первой стоянки дали незначительные данные для уяснения деталей
постройки. Только в одном профиле четко были видны следы опорных столбов и
стропильной опоры. Значительно богаче выявлен материал при раскопках на станции
Отрожка, ниже железнодорожного моста. Сохранность деталей землянки здесь
объясняется тем, что она сгорела, и детали землянки сохранились в виде
обуглившихся опор. Вдоль землянки, посередине шли столбы для поддержки гребня
кровли, по сторонам от столбов обнаружены следы небольших опор, державших скаты
кровли; установлен наклон стропил в 60°, столб, поддерживавший гребень, имел
высоту около 7 метров; вокруг {34} подножья кровли видны остатки сгоревшего
камыша — камышом перекрывалась кровля. По виду жилище сильно напоминает ригу.
Кроме того, землянка имеет углубленный пол с 2 очагами. Очаги расположены у
основания кровли, один против другого. Следовательно, дым выпускался в отверстие,
устроенное на высоте роста человека. Отверстие легко закрывалось. Очаги ограждены
столбиками, окружавшими прототип печки из грунта.
Разрез грунта вокруг землянки в сторону юга на 16 метров загрязнен, чего нет с
северной стороны. По-видимому, перед землянкой было подобие двора.
Еще более содержательными были результаты раскопок в южной части сл.
Придачи.
Здесь, на левом берегу поймы р. Воронеж, обнаружены следы глинобитной
стены, идущей с запада на восток на 30 метров и с юга на север на 70 метров. К
южной и западной сторонам этой стены примыкала система землянок и навесов.
Внутри, на северо-запад от угла стены расположена малая землянка. Всего было
вскрыто четыре землянки.
Землянка в западном конце стены имела форму неправильного
четырехугольника. Вход в нее с юга; в северо-восточном углу — остатки {35} очага с
системой ямок от столбиков, против входа — кладовочка. У очага, ближе к южной
стене,— рабочий камень с каменной кувалдой, отбойником, гладилкой, точильным
камнем; вокруг камней осколки кремней, костей, обломок бронзового браслета.
Несомненно, что рабочий камень служил для различных целей: для поделок из
бронзы, дробления ее перед плавкой, для дробления костей, разбивки кожи и т. п. У
очага — фрагменты большого сосуда и кости. В кладовочке найдены два небольших
сосуда (один банкообразной формы, другой конической) и 12 шлифовальных камней
из песчаника геометризированной формы.
Особенно ясна картина деталей сооружения. Землянка в древности сгорела.
Упавшие подпорные столбы сохранили форму развилистого верха (подсошки). Кровля
была перекрыта дерном с глиной и песком. Следы дерна местами хорошо сохранились
и лежали вдоль землянок. Вход сделан из плетня, прутья сгоревшего плетня лежали
слоем у входа в виде мелких угольков. Северная сторона кровли подходила под
глинобитную стенку. Вторая и третья землянки были проще. Очаг находился там же,
где и в первой; вход во вторую землянку с юга; в третьей землянке глинобитная стена
обнаружена по двум сторонам.
Система подпорных столбиков кровли идет {36} в беспорядке, нет хорошо
установленной формы кровли. Подпиралась она, по-видимому, там, где это
требовалось.
Находка кремневого наконечника копья, осколков кремня, обломков бронзы,
каменных орудий служит вещественным определением материала, из которого
производились различные поделки. Под откосом от землянки на оползне найдена
хорошая большая плита зернотерки из песчаника и терочный камень. Совершенная
форма зернотерки определяет время развитого земледелия. У входа лежало пряслице;
на фрагментах сосудов имеются не только оттиски веревочки, но и тонкой нитки.
Судя по наличию костей крупного скота и зернотерки с терочным камнем,
можно определить, что здесь жили люди, занимавшиеся земледелием и
скотоводством.
Система построек вдоль стены говорит о сплоченности общины, развитом
строительстве и оседлости переселенцев. Искусство украшений стояло на
значительной высоте: разновидность орнаментов на посуде в каждой стоянке
колеблется от 200 до 250.
Все эти находки характеризуют то время, когда от присвоения готовых
продуктов природы человеческое общество переходит к производству их. {37}

СКИФЫ И САРМАТЫ

Ф. Энгельс, говоря о переселении крупных племенных групп, отмечает:


«Самыми ранними пришельцами были греки и латины, завладевшие обоими юго-
восточными полуостровами Европы; тогда же, вероятно, пришли и ныне исчезнувшие
скифы, обитатели степей к северу от Черного моря, народ, ближе всего родственный
северо-персидским племенам».
Вооруженность железным оружием, подвижность скифов, наличие пехоты и
конницы помогали скифским царям подчинять многие кочевые и оседлые
земледельческие племена.
Появляются рабы и рабовладельцы. Началась борьба классов.
Греки, построившие несколько городов на северных берегах Черного моря,
вели со скифами торговлю, скупая скот, хлеб, рыбу, лес и пр. На греческих монетах
встречается изображение донского осетра. Богатые греческие правители и купцы всю
работу возлагали на рабов, которые большею частью были взяты с тех мест, где жили
скифы. К середине V века до нашей эры городские поселения объединились вокруг
Понтикопеи (Керчь), ставшей столицей монархического Баспорского * царства.
Во II веке до нашей эры Баспорское {38} царство переживало тяжелое
положение, вызванное наступлением на греческие города скифских племен. К этому
времени относится народное восстание. Главную роль в нем играли скифы-рабы, во
главе с Совмаком, Совмак почти два года стоял у власти, пока не была выслана против
него сильная карательная экспедиция, которая с большим трудом одержала верх.
Почти к этому же времени относится и весь материал, собранный путем
раскопок на территории г. Воронежа в так называемых «частых курганах». Курганы
расположены на водоразделе р. Дон и большого лога, идущего от медицинского
городка. Всего на этом месте 33 кургана разной величины. В курганах хоронили
богатых скифов, царей. Среди предметов, положенных в могилы, встречаются поделки
из золота, серебра, бронзы и железа. Все эти находки ясно говорят уже о более
высокой ступени развития человеческого общества.
«Вместо каменных орудий теперь люди имели в своем распоряжении
металлические орудия, вместо нищенского и примитивного охотничьего хозяйства, не
знавшего ни скотоводства, ни земледелия, появились скотоводство, земледелие,
ремесла, разделение труда между этими отраслями производства, появилась
возможность обмена продуктов {39} между отдельными лицами и обществами,
возможность накопления богатства в руках немногих, действительное накопление
средств производства в руках меньшинства, возможность подчинения большинства
меньшинством и превращения их в рабов» («История ВКП(б)», стр. 119).

Рис. 8. Часть меча, найденного при раскопках в


урочище „Частые курганы“ в 1911 г., с рукояткой,
обложенной золотом, с орнаментом.

Вооружение скифов лучше всего определяется по рисунку на серебряной вазе,


найденной в одном из частых курганов. На вазе изображены три пары скифов. Все
фигуры с длинными волосами на голове, с бородами, одна фигура без усов и бороды
— юноши или, как некоторые предполагают, женщины. Вооружение скифов состоит из
кирки, топора с остроносым обухом, секиры, копья, колчана со стрелами, налучья,
щита, лука и стрел.
Среди оружия, найденного при раскопках, имеются: пучок наконечников
железных {40} стрел, отдельные наконечники бронзовых трехгранных стрел,
наконечники железных ко-

*
Так напечатано.— Ю. Ш.
Рис. 9. Орнаменты скифской вазы; развернутая широкая часть
вазы с вычеканенными рельефами изображения скифов. {41}
пий, оковки древка копья, наконечники метательных дротиков, рукоять скифского
меча, обложенная орнаментированным тонким листом золота, топоры, долота, лезвия
железных и бронзовых длинных ножей.
Обнаружены также части ременной уздечки, унизанной бронзовыми бляшками,
железные удила, значительное количество бронзовых блях и бубенчиков, украшавших
сбрую, бляхи, служившие для оковки седел. Части военной одежды из тонких
железных пластинок, нашитых на кожу, пряжки, набор бронзовой отделки кожаного
пояса, бляхи, бронзовые пуговицы, серебряные кольца.
Найдены чаны из красной меди, имеющие по паре ручек, и конические
подставки. Хорошо сохранился глиняный сосуд с высокой шейкой и ручкой,
напоминающий русские кувшины более позднего времени. Особенно хороша
бронзовая полированная чаша с украшениями, припаянными по бокам, в виде лиц
бога Аполлона и Медузы. Среди отдельных украшений имеются изображения головы
льва с раскрытой пастью, оленя, зайца, медведя, кабана, птицы. Все это характеризует
не только умение обрабатывать материал, но и говорит о развитом скотоводстве и
охоте. {42}
Если скифские чаны были предназначены для мясной пищи, судя по находкам в
них костей барана, то глиняные сосуды, наподобие кувшинов, служили для напитков
(возможно вина, которое употреблялось скифами).
Несколько позже появляются сарматы. В окрестностях Воронежа встречаются
отдельные находки, которые можно отнести к сарматским. Но следы скифов и
сарматов еще недостаточно изучены в нашей области.

СЛАВЯНЕ IX—XI ВЕКОВ

Славяне, как особый народ, известны с I—II веков нашей эры под именем
венедов. Тацит (умер в 100 году нашей эры) говорит, что «венеды многочисленны и
занимают огромное пространство к востоку от Вислы и в другом направлении от Дуная
до далекого Севера». Готский историк Иордан сообщает, что «от верховьев Вислы на
неизмеримом пространстве обитает великий народ винидов. Хотя имя их и меняется
теперь в зависимости от племени и мест, но главные названия их — склавины и
анты...». (История СССР, т. 1, стр. 81). Анты жили и в бассейне Дона и к северу от
него. Занимались они земледелием. Об этом писали {43} в VI веке греческие авторы.
Раскопки антских городищ вскрывали ямы — погреба для хранения зерна (с остатками
зерен в их обмазке). Из хлебных культур преобладает просо.
При раскопках находят конские удила, кости лошади, коровы, свиньи, козы,
собаки, овцы. Бык у антов был жертвенным животным, приносимым в жертву богу
грозы. Находки железных крючков, грузил для сетей, рыбьей чешуи являются
свидетелями рыбной ловли у антов. Глиняная посуда — лепная, грубая, в виде корчаг,
сковородок, мисок.
Обработка металла подтверждается находками железного шлака, глиняных
литейных форм для отливки украшений, наличием железных ножей, серпов и т. п.
«Распад родовых отношений начался у восточных славян приблизительно в V—
VI вв., но и в классовом обществе X—XV вв. сохранились их следы в виде отдельных
пережитков» (История СССР, стр. 86).
Речные системы, пересекавшие восточно-европейскую равнину, с глубокой
древности служили путями торговых сношений между Европой и Востоком. Поселения,
укрепленные рвами и валами, — городища и неукрепленные селища,
распространялись вдоль рек.
В Воронежской области городища и се-{44}лища древних славян обнаружены
на берегах р. Дон, на правом берегу р. Воронеж и частью над логами, где, по-
видимому, когда-то были родники.

Рис. 10. Карта расположения городищ и


курганов славян IX—X веков.

Эти городища по целому ряду находок, {45} как, например, по завезенной


византийской монете IX века, сосудам, формам погребения, в виде трупосожжения, и
т. п., относятся к поселениям древних славян IX—Х веков. На р. Воронеж и на берегах
Дона, на территории г. Воронежа и ближайших окрестностях насчитывается 16
городищ и селищ.
На территории Воронежа городища и курганы идут с севера на юг в следующем
порядке: Городище на Михайловском кордоне, курганы древних славян на Лысой горе;
другая группа курганов в лесу, у дома отдыха им. М. Горького; городища — на
территории этого дома отдыха, на Акатовой поляне (бывш. Алексеевский монастырь),
в г. Воронеже и на кладбище Ближней Чижевки. Отдельные находки встречаются на
176-м километре Юго-Восточной железной дороги. На Терновой поляне, с востока от
стены бывш. Девичьего монастыря, на востоке от бывш. Острожного бугра (теперь
Площадь детей) и на юге у Дальней Чижевки. Возможно, что эти находки являются
признаками селищ.
Сорок с лишним лет тому назад рабочие-землекопы обнаружили на Кузнецовой
даче, теперь дом отдыха им. М. Горького, костяк человека и около него железные
наконечники копий, круглое глиняное пряслице и {46} глиняный сосуд. Но тогда на
городище раскопок не производилось. Первым начал раскопки проф. П. П. Ефименко,
а позже — Областной краеведческий музей.
Городища обычно расположены на высоких прибрежных террасах, защищенных
с боков глубокими логами, с одной стороны рекой. С незащищенной же стороны
устраивались укрепления в виде рвов и валов, через которые делались проходы:
иногда определяются места съездов в сторону реки.
Лучше других сохранилось городище на территории Михайлова кордона,
северней Лысой горы. Здесь отчетливо видны западины от 198 землянок, две черты
рвов. На территории дома отдыха им. М. Горького внутри городища по
приблизительному подсчету было около 80 землянок. Есть основание допускать, что
землянки были и вне городища.
Городище на территории кладбища Ближней Чижевки значительно меньше и
часть его за чертой вала.
Землянки чаще имели однокамерную форму, реже двукамерную. Возможно, что
двукамерные, как и многокамерные землянки, находящиеся обычно в центре
городища, имели общественное значение.
Древние славяне добывали железную руду, делали железо и ковали себе
различные поделки. В одной землянке-мастерской на тер-{47}ритории дома отдыха
им. М. Горького были обнаружены запасы болотной руды и в очаге — заготовки
шлакообразных кусков железа. Плавка производилась на древесном угле. Найдены и
толстостенные сосуды — тигли, применявшиеся при плавке.
Земледелие в хозяйстве древних славян играло значительную роль.
Обнаружены очажные ямы с сковородообразным большим глиняным подом, с бортами
диаметром около 1 метра и вышиной до 200 миллиметров.
Эти сосуды устраивались в своеобразных овинах для сушки зерна. На стенках
сосуда найдена сгоревшая пшеница. Дно пода рыхлое, сильно прожженное, почти
неразрывно связано с дном ямы.
В найденной пшенице обнаружено до 10 видов сорняков, что в научном
отношении особенно ценно. По сорнякам можно судить, что пшеница не была сильно
засорена, но что пашня, с которой она получена, молодая, т. е. возделывалась
недавно.
В ряде землянок найдены жернова от ручных мельниц. Кости лошади, рогатого
скота, барана характеризовали развитие скотоводства. Кости оленя, бобра, медведя
свидетельствуют о занятии охотой. Грузила от сетей из обожженной глины, кости
рыбы подтверждают занятие рыболовством. Костяные крючки для плетения сетей
дополняют {48} картины рыболовства. Хорошо было знакомо славянам и ткачество.
Встречаются пряслица для веретен, найден образец хорошей белой ткани.
Посуда делалась, по-видимому, из местной глины. Сосуды были различной
величины,
Рис. 11. Грузила глиняные из славянского городища.

от 50 до 300 миллиметров в диаметре, банкообразные, удлиненные сосуды служили,


по-видимому, для запасов масла, сала, быть может, и меда.
Строительство сводилось главным образом к рытью землянок от 0,7 до 1,5
метра глубиной. Площадь однокамерных землянок равнялась 44 метра. Много сил
отнимало {49} рытье рвов и валов, так как надо было предварительно выкорчевывать
пни. Глубина рва определялась по одному разрезу до 5 метров. В целом по всему рву
надо было вырыть земли десятки тысяч кубометров. Такой объем работы при
примитивных средствах требовал много времени и большой затраты труда. Отсюда
можно сделать вывод, что население в городищах жило долго.
Плотничья работа выражалась в заготовке кругляков для опоры кровли,
перекрытия, реже встречаются остатки плах, которыми обкладывали стены землянок в
малоустойчивом грунте.
Среди находок в незначительном количестве встречаются бронзовые
украшения, реже поделки из золота, серебра и стекла. Попадаются сосуды хазарского
происхождения. Все это подтверждает факт торговли славян с южными поселениями.
Древние славяне жили на территории нашей области длительное время. Об
этом свидетельствует значительное количество городищ, выросших не одновременно,
а, по-видимому, по мере прироста населения, а также глубокие рвы, которые
строились с расчетом ограждения городищ на долгий срок, и значительное количество
погребений.
Мертвых славяне сжигали. Кости и пепел от трупа складывали в глиняный
сосуд. Со-{50}суд ставили на землю и насыпали курган, вокруг которого нередко
делался неглубокий ров.
Исключением являются погребения на территории северней Лысой горы. Здесь
в боль-
Рис. 12. Золотой перстень и серебряная
подвеска из славянского городища.
шой яме на глубине 1,5 метра обнаружены кости человека, сожженной лошади,
наконечник железной стрелы и сосуды.
В «Повести временных лет» сообщается: если кто умирал — творили тризну над
ним, для этого складывали большое кострище, клали на него мертвеца и сжигали,
после {51} собирали кости, складывали в малую посуду и ставили наземь, так делают
вятичи и ныне».
В IX веке образуется крупное государство «Киевская Русь». Около 959, 964 и
965 годов хазары брали дань с вятичей «по шелягу от рала». В 965 году киевский
князь Святослав ходил войной на Оку и Волгу и разгромил Хазарское царство. Победив
вятичей, Святослав обложил их данью.
По-видимому, с этого времени и воронежские и донские славяне вошли как
данники в Киевское княжество.

СЛАВЯНЕ XII—XIV ВЕКОВ

В XII веке Киевское княжество разделилось между родственниками-князьями.


Между князьями происходили постоянные войны за княжества и города. В 1177 году
князь Ярополк Владимирский бежал от брата своего Всеволода и скрывался в
Воронежском крае. Всеволод требовал у рязанцев выдачи ушедшего к ним Ярополка.
«Рязанцы же, ехавшие в Воронеж, сами приведоша его в Володимир».
Из этого видно, что край по р. Воронеж в XII веке находился под властью
рязанских князей. Об этом говорит и ряд других данных. Отсюда можно сделать
вывод, что здесь, несомненно, были поселения. {52}
Обследования берегов рек на территории г. Воронежа привели к находкам
остатков поселений. Но раскопок здесь еще не производилось.
На территории дома отдыха им. М. Горького с северной части городища
обнаружены фрагменты сосудов XII—XIV веков и почти напротив, на левом берегу
протока Инютинки, встречаются очаги и фрагменты сосудов, близкие к указанным по
форме и орнаменту.
Найденные на территории дома отдыха им. М. Горького предметы XII—XIV
веков тем более интересны, что по соседству сохранились остатки городища IX—Х
веков. Старое укрепление едва ли могло быть неучтенным и неиспользованным позже.
В трех пунктах поселения, на левом берегу р. Воронеж, южнее с. Песчанки, найдены
фрагменты сосудов, лепной и станковой работы; иногда с клеймами на дне, шлаки
железные, костяные поделки и татарская монета XIV века. Монета достаточно хорошо
определяет более позднее время присутствия поселений и зависимость их от татар. На
Дону, южнее с. Семилук, до поселка Подпольного расположено 6 пунктов подобных
поселений.
В летописи отмечается еще один интересный факт, где говорится: «отбежа
князь Ярополк Ростиславич в Воронеж и тамо прехожаше от града во град, от многие
пе-{53}чали и скорби не ведый себя камо ся дети». Следовательно, летопись
отмечает, что на р. Воронеж были поселения, судя по предварительным
определениям, расположенные группами, как бы кустами. Площадь поселений, около
1000—1500 квадратных метров, расстояние между селениями не более километра.
Названия рек — Хава, Усмань, Убла, Маза, Тамлык, Курлак, Тойда, Битюг,
Эртиль, Богучар, Мамон, встречающиеся в восточной степной части Воронежской
области, имеют татарское происхождение. Река Воронеж, укрытая с берегов лесами,
служила убежищем для населения от разного рода нашествий. Река Воронеж была
первым местом, где рязанские князья сражались с татарским ханом Батыем. Летопись
указывает, что в 1224 году* князь Святослав, опасаясь мщения татар, бежал в леса
воронежские.
В 1380 году хан Мамай «стоял на Воронеже, кочуя во мнозе силе».
Коридор между Ельцом и Липецком был местом исходного наступления войск
Мамая перед Куликовской битвой. Этот же коридор служил воротами и для позорного
бегства остатка войск Мамая после битвы на Куликовом поле.
С усилением Московского государства {54} явилась необходимость создавать
укрепления в сторону юго-востока.
На территории Воронежского края в 1586 году марта 1/13 «по приговору бояр
— князя Федора Ивановича Мстиславского с товарищи, на Дону, на Воронеже, не
доезжая до Богатого затона два днища, велено поставить город Воронеж».
Эту дату обычно считают датой основания г. Воронежа.

*
Так напечатано. Это событие произошло в 1284 г. См. К а р а м з и н. Т. IV. Гл. V.— Ю. Ш.