Вы находитесь на странице: 1из 26

Игорь Якимов

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР
сказка для взрослых

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДАЛЬ, учёный
САДОВНИК
ЭЛИ, его внучка
БАСТИАН
МЕЛЬНИК
АННЕРИТА
КУЗНЕЦ

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Дом Садовника. Одна из стен дома сооружена под наклоном, из-за чего дом кажется
покосившимся. За небольшим замороженным окошком бушует метель. Слышно, как завывает
ветер. В очаге теплится огонёк. У очага в накинутой на плечи шубе сидит Садовник. Посреди
комнаты — обширный стол из неструганных досок, вдоль стен такие же грубые лавки. У
стола стоит Эли. Перед ней — горка муки и несколько картофелин.

ЭЛИ. Можно приготовить блинчики с картошкой. А если Бастиан принесёт дичи, можно
сделать лепёшки, а картошку — испечь.
САДОВНИК. Если будет дичь, хватит и лепёшек.
ЭЛИ. Как ты думаешь, Бастиан скоро вернётся?
САДОВНИК. Да пора бы уже. Придёт усталый, голодный. Стряпай побыстрей, внучка.
ЭЛИ. Что стряпать? Блинчики или лепёшки?
САДОВНИК. Давай лепёшки. Бастиан пустым не возвращается. А я пока чайку поставлю,
согреться ему с мороза.

Садовник подвешивает над очагом чайник, крошит туда коренья. Эли бережно убирает со
стола картофелины, принимается месить тесто.

ЭЛИ. (Вздыхает) Скорей бы уже! Метель сегодня разыгралась, и ветер воет как-то особенно.
САДОВНИК. Обычно воет.
ЭЛИ. Нет, он сегодня жалуется на что-то, будто плачет. Словно случилось что-то скверное... или
случится.
САДОВНИК. Тьфу! Стряпай давай! Вылитая бабка! Ветер ей плачет... Ничего не плачет, воет
себе и воет, как всегда. Как вчера выл, как на прошлой неделе, как год назад. Как всю жизнь. Я
его семьдесят лет слышу, и уж кое-чего понимаю...
ЭЛИ. Почему Бастиан так долго не идёт?
САДОВНИК. Придёт, ничего с ним не будет. Не заблудится. Даже дети знают — куда дерево
наклонилось, там и юг. А он разве дитё? Здоровый парень, крепкий, храбрый...
ЭЛИ. Только храбрости у него чересчур. Как бы он к ущелью не пошёл...
САДОВНИК. На север-то, против ветра? Да ну! Чего ему там делать? Там и дичи-то не бывает.
Набил видать много, тащить тяжело, вот и задерживается. Стряпай лепёшки.
ЭЛИ. А у меня всё готово. Только испечь.
САДОВНИК. И чайник закипает... (Подходит к окну, дышит на стекло,
всматривается). И метель вроде успокаивается... Да вот он! Вот он идёт, Бастианчик! Точно,
он!
ЭЛИ. (Бросается к окну) Где? Да где же?
САДОВНИК. Вон, гляди! Тяжело идёт, тащит что-то... не разглядеть. (Восторженно) Тащит!
Ух, тащит! Не иначе кабан! А ты говоришь — заблудился! Бастиан не дитё, блудить не будет...

Распахивается дверь, в клубах пара появляется Бастиан — крупный, сильный молодой парень.
Он огромен - в меховой куртке и штанах он похож на северного бога. Еле протиснувшись в
дверь, он втаскивает в дом замёрзшего человека.

1
САДОВНИК. Кто это?
БАСТИАН. Человек.
САДОВНИК. Вижу. Откуда?
ЭЛИ. Бедный... Он умер?
БАСТИАН. Стал бы я покойника тащить. Живой... Только закоченел совсем. К огню бы его
поближе... Подбрось дровишек, дедушка.
САДОВНИК. Дровишек-то у нас осталось всего ничего. Ну да ладно, раз такое дело...

Садовник подкладывает в очаг дрова. Бастиан кладёт человека на лавку. Эли берёт кружку и
склоняется над замёрзшим.

САДОВНИК. Откуда ж он взялся?


БАСТИАН. Не знаю. В снегу лежал.
ЭЛИ. Совсем замёрз... (Оглядывается) Накрыть бы его чем...

Садовник снимает с плеч шубу, накрывает замёрзшего. Бастиан присаживается у очага,


протягивает руки к огню.

САДОВНИК. Ему бы молока горячего... или мясной похлёбки.


БАСТИАН. Сейчас. Отогреюсь и схожу.
ЭЛИ. Куда это?
БАСТИАН. Подстрелю чего-нибудь. (Кивает на лежащего) Ему мясо нужно... Да и
остальным не помешает. Я ж пустой пришёл. В перелеске глухарей видел - останавливаться не
стал, боялся, этот совсем закоченеет... Пойду.
ЭЛИ. Только долго не броди. Нам без тебя беспокойно.
БАСТИАН. Я быстро. Дайте ему пока чего горячего (уходит).
ЭЛИ. (Поит замёрзшего чаем) Ага! Головой крутишь! Значит оживёшь, голубчик!

Входит Кузнец с небольшим мешком.

КУЗНЕЦ. Во, углей принёс. Кабана лучше на углях жарить. Я из кузни высунулся, гляжу -
Бастиан кабана тащит. Ну, думаю, сегодня праздник у нас...
ЭЛИ. Нет у нас кабана.
КУЗНЕЦ. А кто? Косуля?
ЭЛИ. Человек. Бастиан человека нашёл, замёрзшего.
КУЗНЕЦ. Человека? Ну и дела... (Подходит, вглядывается) Не из наших.
САДОВНИК. Ясно, не из наших. В такой одежонке.
КУЗНЕЦ. Оттаял вроде. Что это вы его закутали? Раздеть его надо, растереть как следует. Дай-
ка рукавицу, Эли! А угли давай в очаг, они жару дадут.
ЭЛИ. (Сыплет угли в очаг, весело) А кабан как же?
КУЗНЕЦ. (Растирает замёрзшего) Кабан, кабан... Что ж по-твоему, мне для какой-то
свиньи углей не жалко, а для человека пожалею?

Входит Аннерита с кувшином.

Эй, кто там! Дверь закрывай, не выстуживай дом-то! Аннерита, ты, что-ли?
АННЕРИТА. Я. Молочка вот принесла вашему найдёнышу.
САДОВНИК. (Кузнецу) А! Всей долине уже разболтал!
АННЕРИТА. И не он это вовсе. Я сама видела, как Бастиан человека тащил. И Снежинка
сегодня, умница, как чувствовала — полных четыре кружки дала! (Отдаёт кувшин Эли)
Согреть бы.
ЭЛИ. Сейчас. (Наливает молоко в кружку, ставит к очагу).
АННЕРИТА. (Разглядывает замёрзшего) Господи, молодой-то какой!
КУЗНЕЦ. Чего выставилась? Мужика голого не видела? Вон за молоком присмотри, не ровен
час - убежит...
АННЕРИТА. (Вздыхает) Симпатичный...
ЗАМЁРЗШИЙ. (Бредит) Вы не правы, господин Журфак. Мы рассматриваем конвективный
пограничный слой, а его свойства коренным образом отличаются от идеального...
ЭЛИ. Что это?

2
АННЕРИТА. Бредит, бедняга...
КУЗНЕЦ. Раз бредит, значит ожил! Ну-ка, накройте-ка его потеплее...
АННЕРИТА. Теперь главное, чтоб не заболел.
КУЗНЕЦ. Выдержит. Парень здоровый.
ЭЛИ. Сейчас молоко согреется.

Входит Мельник с узлом.

МЕЛЬНИК. Молоко - вещь полезная. А я вот ещё и хлебца напёк! (Выкладывает из узла
на стол пару буханок). Отогреется ваш замороженный, надо будет силы восстанавливать.
САДОВНИК. И ты уже знаешь!
МЕЛЬНИК. Так уже все знают. Не каждый день люди с неба падают.
ЭЛИ. Почему — с неба?
МЕЛЬНИК. А как же иначе? Как он попал в долину? Разве что ветром принесло.
ЗАМЁРЗШИЙ. (Приподнимается на лавке, озирается) Где я?
КУЗНЕЦ. В долине. Да ты лежи, лежи, грейся. Всё в порядке.
ЭЛИ. (Подаёт замёрзшему кружку) Это молоко. Осторожно, горячее.
ЗАМЁРЗШИЙ. (Автоматически берёт кружку) Спасибо... Кто вы?
МЕЛЬНИК. Как — кто? Чудак-человек! Не видишь — люди!
АННЕРИТА. Ты попей, попей горячего-то, не разговаривай. От разговоров силы уходят.
КУЗНЕЦ. (Аннерите) Тебе б самой про это помнить. А то больше двух кружек в день со
Снежинки не надаиваешь...
АННЕРИТА. (Обидчиво) Она круглый год на одном сене сидит, а с него разве раздоишься?
Посиди на одном сене, я посмотрю, какой с тебя толк будет.
КУЗНЕЦ. А ты заходи ко мне в кузню, я тебе толк покажу.
АННЕРИТА. Сдался ты мне...
ЗАМЁРЗШИЙ. Простите... Как я сюда попал? Где я?
ЭЛИ. У друзей. Тебя Бастиан нашёл, замёрзшего. Как ты, согрелся?
ЗАМЁРЗШИЙ. Благодарю вас, да.
КУЗНЕЦ. Значит, всё будет в порядке. Да ты лежи, лежи, грейся... Сам-то кто будешь? Зовут
тебя как?
ЗАМЁРЗШИЙ. Даль.
ЭЛИ. Даль... Красивое имя.
АННЕРИТА. И сам тоже такой, ничего себе...

Входит Бастиан, увешанный битой птицей.

КУЗНЕЦ. Вот это да! Вот это охотник!


МЕЛЬНИК. Славно! Будет чем гостя накормить!
САДОВНИК. А и правда, давайте сегодня пировать! (Эли) Давай, внучка, в погреб, яблочек
там мочёных, капусты подсуетись, на стол накрывай.
КУЗНЕЦ. Пойду ещё углей принесу. Для жаркóго.
АННЕРИТА. А я — молока.
МЕЛЬНИК. И я схожу. Тоже чего-нито в запасе имеется.
САДОВНИК. За столом и познакомимся. (Замёрзшему) Не возражаешь?

КАРТИНА ВТОРАЯ

Дом Садовника. Слышно, как за окном воет ветер и бушует метель. В очаге горит огонёк.
Кузнец, Бастиан, Аннерита, Садовник, Эли и Учёный сидят за небогатым столом.

БАСТИАН. (Учёному) Слушай, а где же твоя куртка, штаны?


УЧЁНЫЙ. Всё на мне.
БАСТИАН. Как же ты в стужу без куртки? Да ещё в апреле, когда самая метель... Какое твоё
ремесло? Чем занимаешься?
УЧЁНЫЙ. Я учёный.
БАСТИАН. Детей учишь?
УЧЁНЫЙ. Случается... А вообще - смотрю, наблюдаю, исследую. Потом сопоставляю, думаю...
БАСТИАН. Думаешь? Что-то не похоже. Если б думал, голым в снегу не оказался бы.
УЧЁНЫЙ. Я и сам ещё не до конца понимаю, что произошло. Удивительное дело... Было очень

3
тепло, если не сказать - жарко. Даже в горах, у перевала. Я отправился в экспедицию...
КУЗНЕЦ. Во что?
УЧЁНЫЙ. В путешествие, в горы. Было тепло. Но сразу за перевалом я увидел долину,
засыпанную снегом! Это так странно — у нас тепло, а здесь холодно. В одно и то же время, на
расстоянии каких-нибудь ста миль — и такая разница! Это просто поразительно! Я решил
немного продвинуться вперёд - хотелось разобраться в этом феномене...
КУЗНЕЦ. В чём?
САДОВНИК. (Кузнецу) Да не перебивай ты!
УЧЁНЫЙ. В этой удивительной вещи... Да. Я двинулся за перевал. Ветер становился всё
сильней и сильней, я быстро замёрз и уже решил повернуть обратно, но оступился и покатился
вниз. Ударился о камни...
АННЕРИТА. Ах!
САДОВНИК. Да что вы ахаете да охаете! Дайте человеку сказать!
УЧЁНЫЙ. Так собственно, и всё. Перед тем, как потерять сознание, мне показалось, что ветер
подхватил меня и понёс куда-то... А очнулся я уже здесь. Я и не подозревал, что за перевалом
может быть так холодно, но самым удивительным оказалось то, что здесь, среди снегов и ветра,
живут люди. Мне просто здорово повезло! Такой снежный покров в апреле...
САДОВНИК. Снег у нас сходит к июню.
ЭЛИ. И долина сразу расцветает. Ходишь, как по цветному ковру.
САДОВНИК. Яблони цветут...
УЧЁНЫЙ. Снег сходит к июню? А выпадает когда?
АННЕРИТА. Да в сентябре уже всё белое.
КУЗНЕЦ. А то и раньше бывает.
УЧЁНЫЙ. Поразительно... Сколько же у вас длится лето? Два месяца? Как же вы живёте?
САДОВНИК. Живём... Работаем. Я вот в саду работаю, в огороде. Яблоки выращиваю,
картошку. Бастиан — охотник. Кузнец всякие вещи мастерит, Аннерита за Снежинкой
ухаживает, сено ей заготавливает. Мельник... Подождите, а где же Мельник-то?

В двери в клубах пара появляется Мельник с небольшим бочонком в руках.

МЕЛЬНИК. Вот он я. Ну и метёт сегодня! Мельница того и гляди взлетит.


САДОВНИК. Ты зубы-то не заговаривай. (Кивает на бочонок) Опять?
МЕЛЬНИК. Чего — опять?
САДОВНИК. Опять зерно извёл? Что сеять-то будешь?
МЕЛЬНИК. Не ворчи, старик. Найдём, что сеять. И почему это - извёл? Брага получилась
отменная. Праздник ведь у нас! Что за праздник без браги?
КУЗНЕЦ. Да, без браги как-то...
ЭЛИ. Не надо спорить, лучше еште.
САДОВНИК. Спорить... А как следующий год без хлеба останемся? С голоду ведь опухнем...
АННЕРИТА. Не опухнем. Бастианчик дичи набьёт!
БАСТИАН. Набью. Глухаря сейчас много, уток. Настреляю целую гору.
КУЗНЕЦ. И всё одно - брагу обратно в зерно не переделаешь.
САДОВНИК. Ох, беда с вами. Ладно... Раз такое дело... (Мельнику) Разливай свою брагу...
Давайте есть и пить. Праздник, так праздник!

Все оживляются. Мельник разливает брагу.

ЭЛИ. (Учёному) Кушай, кушай. Вот куропатка, вот яблоки мочёные. Пробуй!
УЧЁНЫЙ. Спасибо! Удивительно маленькие яблочки!
САДОВНИК. А у вас что же, крупнее бывают?
УЧЁНЫЙ. Что вы! У нас яблоки во какие! С кулак Бастиана. У нас ведь тепло, персик уже в
феврале зацветает...
САДОВНИК. Что за персик?
УЧЁНЫЙ. Плод такой. В мае у нас уже собирают первый урожай...
МЕЛЬНИК. Это что же — и второй бывает?
УЧЁНЫЙ. В конце октября. И цветы. Круглый год цветут цветы!
ЭЛИ. Большие?
УЧЁНЫЙ. Огромные. И разные.
ЭЛИ. (В восторге) Ой, как здорово! Расскажи мне про цветы!
БАСТИАН. Маленькой девочке хочется послушать сказки.
УЧЁНЫЙ. Это вы живёте, как в сказке. У вас тут всё странно — деревья растут под наклоном,

4
дома какие-то кривобокие...
КУЗНЕЦ. И не кривобокие вовсе. Отлогая кладка против ветра лучше.
УЧЁНЫЙ. Против ветра? Подождите, он что, всё время дует в одну сторону?
КУЗНЕЦ. Конечно. Ветер всё время дует с севера.
САДОВНИК. Вокруг нас - горы. На севере — ущелье. Откуда же ему ещё дуть?
МЕЛЬНИК. У нас и мельница крыльями к северу стоит. Если б ветер менялся, как бы я её
разворачивал?
УЧЁНЫЙ. Удивительно... удивительно... и странно. Если бы я не видел этого собственными
глазами, я бы сказал, что так не бывает. (Встаёт) Я не знаю, как мне благодарить вас за своё
спасение. Я хотел бы сделать для вас что-нибудь хорошее, но не знаю — что.
КУЗНЕЦ. Да у нас всё есть!
БАСТИАН. Ничего не надо. Если б кто другой попался, я б его тоже притащил.
САДОВНИК. Жизнь человека дороже всего. У нас такой обычай.
УЧЁНЫЙ. Прекрасный обычай. В моём мире он тоже не помешал бы. Тем не менее — спасибо
вам, и... мне пора.
МЕЛЬНИК. Куда это?
УЧЁНЫЙ. Назад, к себе. Пойду к перевалу.
КУЗНЕЦ. Это через ущелье-то? Ну точно — сказочник!

Все, кроме Учёного, смеются.

УЧЁНЫЙ. Что вы? Я сказал что-то смешное?


МЕЛЬНИК. Против ветра никто не ходит. Тем более сейчас. Гиблое дело.
УЧЁНЫЙ. А летом?
КУЗНЕЦ. Летом... В ущелье снег и летом не тает. И ветер там злой. Против него идти
невозможно, а и дойдёшь, так укрыться там негде — скалы да снег. (Горько качает
головой) Оттуда ещё никто не возвращался.
АННЕРИТА. Отец Бастиана... Уж на что был мужчина...
МЕЛЬНИК. Охотник был! Сильный человек. Единственный, кто в долину вернулся. Вернулся,
сказал — жить буду. Через день помер. Сил не осталось. Ветер забрал.
САДОВНИК. (Учёному) Как тебя, бишь?
УЧЁНЫЙ. Даль.
САДОВНИК. Ты, Даль, вот что... Оставайся с нами. Ты, я вижу, человек с умом, знаешь много...
Дело мы тебе подыщем... Как общество, не возражает?
ЭЛИ. (Быстро) Не возражает!

Все смотрят на Эли. Бастиан — особенно пристально. Та смущается.

КУЗНЕЦ. Гм... А чего ж возражать-то? Туда идти — верная смерть. Только отмёрз — и на тебе,
опять! Пусть остаётся.
МЕЛЬНИК. Оно, конечно, хлеба будет уходить больше, но так ведь и он работать будет — так,
нет? Парень крепкий. Пусть остаётся.
АННЕРИТА. Я не против. Он симпатичный.
УЧЁНЫЙ. Спасибо, конечно... Вы очень добрые люди, у вас очень хорошо. Но мне надо к себе.
САДОВНИК. (Бастиану) А ты чего молчишь?
БАСТИАН. (После паузы) Я отведу его к ущелью.
УЧЁНЫЙ. Вот спасибо!
МЕЛЬНИК. Да ты что, Бастиан... Сам знаешь, против ветра...
КУЗНЕЦ. Рехнулся!
АННЕРИТА. Сам погибнешь, и его погубишь!
БАСТИАН. Я отведу его к ущелью.

Учёный горячо жмёт руку Бастиану.

УЧЁНЫЙ. Спасибо! Лучшего проводника и желать трудно! Я просто уверен...


САДОВНИК. Погоди, Бастиан... Все знают, что ты храбрый и сильный, но... как же мы? Три дня
туда, три обратно... Как же мы?
БАСТИАН. Я вам дичи вперёд настреляю.
КУЗНЕЦ. А если не вернёшься?
БАСТИАН. Вернусь.
МЕЛЬНИК. Да мы тут все перемрём! Потерять охотника, когда кончаются запасы... Хоть бы

5
лета подождал!
БАСТИАН. Не надо меня хоронить раньше времени. Человек хочет домой. Ему надо показать
ему дорогу. Я могу это сделать. И я это сделаю!

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

В верхней части сцены — заснеженное ущелье. Слышен свист и завывание ветра. В нижней
части сцены — пещера. Посреди пещеры горит небольшой костёр, у которого сидят Учёный и
Бастиан. У стены стоит ружьё.

БАСТИАН. Ну, вот и всё. Отогреемся, я отведу тебя к перевалу, а дальше сам... (Отдаёт
Учёному суму) Возьми. Я тут собрал тебе немного на дорогу...
УЧЁНЫЙ. А ты как же?
БАСТИАН. Пойду в долину.
УЧЁНЫЙ. Без еды?
БАСТИАН. Доберусь. Ветер будет в спину, огонь есть... Дичь какую подстрелю... Всего-то три
дня ходу. Я сюда и раньше забирался, просто старикам не рассказывал. Пещеру эту нашёл, от
ветра прятался.

Учёный встаёт, осматривает пещеру.

УЧЁНЫЙ. (Подбирает камешки, рассматривает) Хорошая пещера, богатая.


БАСТИАН. Смеёшься?
УЧЁНЫЙ. Вовсе нет. Посмотри, какой интересный камешек!
БАСТИАН. Что в нём интересного? Камень как камень.
УЧЁНЫЙ. Эх, в том и беда, что ты не любопытен...
БАСТИАН. Любопытство до добра не доводит. Ты, к примеру, из любопытства чуть насмерть
не замёрз. И сейчас, вместо того, чтоб греться, любопытничаешь. Садись лучше к костру,
набирайся тепла. Тебе ещё через перевал топать.

Учёный садится к костру, перебирает подобранные камешки. Бастиан свысока наблюдает за


ним.

УЧЁНЫЙ. Нет, друг мой, ты не прав. Любопытство, если оно не праздное, полезная штука.
Если учёный замечает нечто необычное, у него сразу тысячи вопросов появляются — что, где,
почему, как... Он без этого не может, иначе он не учёный. Вот ответь мне — почему у вас в
долине такая длинная зима? Почему всё время холодно?
БАСТИАН. Не знаю.
УЧЁНЫЙ. Ну разве это не странно - в трёх днях пути отсюда, за перевалом — тепло, а у вас —
холодно? Почему?
БАСТИАН. Не знаю. У нас всегда так было.
УЧЁНЫЙ. А почему - не думал?
БАСТИАН. У меня нет времени думать о пустяках. Если я начну думать о всяком, кто ж тогда
будет охотиться? И остальные тоже... Если все бросят своё дело, свою работу, и начнут думать,
то... ничего мы не придумаем, потому как погибнем от холода и голода.
УЧЁНЫЙ. Погоди, Бастиан! Ты посмотри - любая мелочь достаётся вам огромными усилиями,
тяжёлым трудом! Вы очень мужественные и храбрые люди, но... неужели вам нравится так
жить?
БАСТИАН. Мы всегда так жили. Правда, мой дед рассказывал, что очень, очень давно у нас в
долине жили по другому. Тепло было, и даже зимой дров уходило всего ничего. А потом в
наказание людям был послан северный ветер, и всё стало, как сейчас.
УЧЁНЫЙ. В наказание? За что? Расскажи!
БАСТИАН. А, чепуха! Я ещё мальчишкой понимал, что всё это сказки. Ветер был всегда, всегда
был снег в долине, и всегда здесь кто-то жил. Сейчас вот мы живём. Мельник растит зерно,
муку делает, вот брагу иногда... Садовник ходит за огородом и яблонями, Аннерита запасает
сено, ухаживает за Снежинкой. Кузнец делает разные вещи. Когда кончился порох, он сделал
ружьё, которое стреляет воздухом. Его дали мне, и я стал охотником.
УЧЁНЫЙ. А почему — тебе?
БАСТИАН. Потому, что кроме меня его никто не может зарядить.

Учёный берёт ружьё, осматривает. Кряхтя, пытается оттянуть зарядный рычаг. Ничего не

6
получается. Учёный пробует надавить на рычаг ногой, но тоже безрезультатно. Бастиан
посмеивается.

БАСТИАН. Не мучайся, всё равно ничего не получится. Тут думать ни к чему, тут сила нужна.
(Берёт ружьё, оттягивает рычаг) Вот так! Это тебе не в камешки играть.
УЧЁНЫЙ. Хорошо тебе, медведь здоровый! А что будешь делать, когда состаришься?
БАСТИАН. Передам ружьё сыну. У меня родится сын, он будет таким же сильным, как я. Он и
станет новым охотником.
УЧЁНЫЙ. А если девочка?
БАСТИАН. Будет охотница.
УЧЁНЫЙ. А заряжать? Девочке-то это может быть не под силу.
БАСТИАН. У нас в роду все сильные были. А если что, общество решит, кому передать ружьё.
Подберут достойного.
УЧЁНЫЙ. А тебе не будет обидно?
БАСТИАН. Может, и будет, но все - важнее одного. У нас такой обычай. Кто-то должен
охотится, иначе люди умрут с голоду. (Пауза) Ну что, пора. Пойдём, я покажу тебе дорогу.

Бастиан и Учёный подходят к выходу из пещеры. Разговаривают надсадно, перекрывая вой


ветра.

БАСТИАН. (Показывает) Видишь ущелье? Пойдёшь по правой стороне, там карниз есть
вдоль скалы. Карниз неширокий, но чистый, снег на нём не держится. Самое опасное место вон
там, под чёрной скалой. Там ветер сильнее всего, поэтому держись подальше от края. Видишь?
УЧЁНЫЙ. Да.
БАСТИАН. Дальше карниз пойдёт уступами вверх. Заберёшься туда, а там уже недалеко.
Полдня пути, и перевал. За перевал я не ходил. Дойдёшь?
УЧЁНЫЙ. Постараюсь... Как странно нависает эта скала над ущельем... До неё можно
добраться?
БАСТИАН. Можно. Но тебе туда не надо, карниз ниже, под ней. Понял?
УЧЁНЫЙ. Понял, понял. Давай вернёмся в пещеру.

Учёный и Бастиан возвращаются в пещеру.

БАСТИАН. Давай прощаться. Пора...


УЧЁНЫЙ. Подожди, Бастиан. Скажи, если бы ветер исчез и в долине стало тепло, это было бы
хорошо?
БАСТИАН. Ты странный человек. Это же сказка, легенда. Зачем думать о том, чего не может
быть никогда?
УЧЁНЫЙ. Ты не ответил. Ты хотел бы, чтобы в долине стало тепло?
БАСТИАН. Ну... Наверно... Не знаю, как это будет... Наверно, да, хотел бы. А вот ты мне ответь:
почему ты всё время говоришь о том, чего не в силах изменить? Это пустая трата времени.
УЧЁНЫЙ. Как знать! Понять суть — уже полдела. Если понимаешь, что происходит, можно
подумать и о том, как это исправить. Я, например, понимаю, что холод в вашу долину приносит
северный ветер.
БАСТИАН. Это любой лось понимает. Но разве можно остановить ветер?
УЧЁНЫЙ. Я могу попробовать сделать это.
БАСТИАН. Перед тем, как проводить тебя, я настрелял дичи на шесть дней. Три дня мы шли
сюда. Мне пора возвращаться. Если я не вернусь в долину послезавтра, нашим придётся туго.
Давай прощаться.
УЧЁНЫЙ. Я могу избавить долину от ветра.
БАСТИАН. Как?!
УЧЁНЫЙ. Надо завалить ущелье.
БАСТИАН. Правильно Кузнец про тебя сказал — сказочник и есть.
УЧЁНЫЙ. Погоди... Надо убрать опору под той чёрной скалой. Она нависает над ущельем и
держится на честном слове, это же очевидно. Покатившись вниз, она неизбежно вызовет обвал,
который и завалит ущелье. Обвал запрёт ветер, понимаешь?
БАСТИАН. Понимаю. Остался пустяк - сдвинуть с места половину горы... Ты умеешь творить
чудеса, сказочник?
УЧЁНЫЙ. Я учёный, а учёные не делают чудес. Скорее, они умеют их находить и превращать в
обыденные вещи. Там, у нас, люди каждый день пользуются большими и маленькими чудесами
и даже не замечают этого, потому что привыкли.

7
БАСТИАН. Но как ты сдвинешь скалу?
УЧЁНЫЙ. А вот с помощью этих камешков, над которыми ты потешался. Надо их истолочь и
смешать. Это — сера. А вот - селитра. Угли от костра тоже пойдут в дело. Раз ты такой сильный
— займись, растолки эти камушки, только осторожно, без резких движений. Смесь может
взорваться.
БАСТИАН. (Недоверчиво) Камешки могут взорваться?
УЧЁНЫЙ. Могут, ещё как. Займись, а я подумаю, куда лучше положить заряд.

Бастиан, недоверчиво вертя головой, принимается растирать камни. Учёный выходит из


пещеры. Ветер свистит и воет.

УЧЁНЫЙ. Ну что ж, ветер, до свиданья! Сегодня тебе придётся задуть в другую сторону.
Впрочем, тебе ведь всё равно, куда дуть, не так ли? (Ветер завывает) Ну вот и отлично! Во
всяком случае, ты на меня не обижаешься, и это уже хорошо. (Ветер завывает) Люди? А
что — люди? Люди только обрадуются и скажут спасибо!

Бастиан в пещере, растирая камни, делает резкое движение, смесь взрывается.

УЧЁНЫЙ. Бастиан! (Влетает в пещеру) Ты цел?


БАСТИАН. (Ошеломлённо) Что это?
УЧЁНЫЙ. Я же говорил — осторожней! Ты не ранен? Дай-ка я посмотрю на тебя...
(Осмотрев физиономию Бастиана, покрытую сажей, смеётся) Жаль, что ты не
видишь себя со стороны... Будто через печную трубу пролез!
БАСТИАН. Взорвались... Камешки... Взорвались!

Учёный хохочет. Бастиан, глядя на Учёного, сначала улыбается, потом тоже начинает
хохотать во всю глотку.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Холм у посёлка в долине. Кругом видны остатки тающего снега. Шум ветра прекратился,
тишину нарушает только журчание талой воды. На холм забираются счастливые и
довольные Учёный и Бастиан.

БАСТИАН. (Восторженно) Как оно громыхнуло! У меня до сих пор в ушах звенит!
УЧЁНЫЙ. Это, наверно, из-за ветра. Вернее, от того, что он пропал. Понимаешь, ты привык к
ветру, а теперь его нет, вот и звенит. Это пройдёт, скоро привыкнешь.
БАСТИАН. Конечно, привыкну! (Распахивает куртку) Фу, ну и жара, будто в кузне.
УЧЁНЫЙ. Теперь всегда будет тепло. Интересная штука — действительно, всё дело было в
этом ветре. Стоило только закрыть ущелье, и среднегодовая температура в долине...
БАСТИАН. Не понимаю я твоих учёных слов, я одно понимаю: зиме конец! Так?
УЧЁНЫЙ. Именно! То есть зима конечно будет, но очень короткая, не больше месяца.
БАСТИАН. К чёрту зиму! К дьяволу ветер! Да здравствует тепло! Фу, жара. Я уже весь мокрый.
Смотри, под ногами всё хлюпает.
УЧЁНЫЙ. Не мудрено. Столько снега сразу растаяло...

Появляется озабоченная Аннерита.

БАСТИАН. (Радостно) Аннерита, привет!


АННЕРИТА. Ой, вы вернулись? Я так и знала, что этот гром был неспроста. В горах как что-то
загремит —и громко так, страшно... Снежинка перепугалась, вскинулась, да как побежит!
Потом громыхнуло ещё раз...
БАСТИАН. (Гордо) Это мы громыхнули! Мы завалили ущелье! Ветра больше не будет. Зиме
конец! Никогда не будет, понимаешь?
АННЕРИТА. Понимаю... Вы Снежинку не видели? Убежала, найти не могу.
УЧЁНЫЙ. (Аннерите) Найдётся Снежинка. Увидит, что ничего страшного — и вернётся
домой.
АННЕРИТА. Корову то я успокою, она у меня умная. А вот люди... Смотрите вон, все сюда

8
бегут. Их успокоить будет потруднее. Ладно, пойду Снежинку искать. Мокро-то как, точно в
болоте! (Уходит).

Гомоня и размахивая руками, на холме появляются Мельник, Кузнец, Садовник и Эли. Громко
галдя, они обступают Учёного и Бастиана.

БАСТИАН. Тихо, тихо! Успокойтесь! Да тихо вы! (Рявкает) Тихо!!! (Гомон стихает) Ну
вот, другое дело... Успокойтесь, всё в порядке.
МЕЛЬНИК. Если так, то объясни, что происходит.
ЭЛИ. В горах что-то так грохотало!
САДОВНИК. Жарко-то как стало...
КУЗНЕЦ. И под ногами хлюпает!
БАСТИАН. Спокойно, спокойно. Объясняю. (Важно откашливается) Друзья! Дорогие
соседи! Ветру пришёл конец! Его больше не будет никогда! И зиме конец! Ну, не совсем конец,
а так... Она иногда будет, но будет короткой.
МЕЛЬНИК. Это как же так?
БАСТИАН. А так. Порох! Силой пороха, который сделал я, ущелье завалено доверху. Ветер
заперт! Теперь в нашей долине всегда будет тепло!
КУЗНЕЦ. Ты сделал порох?
ЭЛИ. (Учёному) Это правда?
УЧЁНЫЙ. (Посмеиваясь) Правда. Порох делал Бастиан.
ЭЛИ. Нет, я про ветер.
УЧЁНЫЙ. И про ветер тоже правда.
БАСТИАН. Так вот. Грохот, который вы слышали, это и был взрыв. Мы проводили... это...
горно-взрывные работы. Как это... Спроци... спровоци... В общем, скала обвалилась и засыпала
ущелье. Так что всё в порядке.
МЕЛЬНИК. (Раздражённо) В порядке, говоришь? Ты вниз посмотри!
БАСТИАН. А что такое?

Все смотрят в долину.

МЕЛЬНИК. Мельница у меня остановилась, вот что! (Вглядывается) Ой! Что же это?!
Помогите, люди добрые! Смотрите! Рушится! Падает!

Слышен грохот и треск обваливающихся домов. Нарастает шум бурного горного потока.

Вода! Мельничка моя, мельничка... Смотрите! Водой смыло...


КУЗНЕЦ. Кузня! Рухнула, обвалилась...
ЭЛИ. (В ужасе) Дедушка, наш домик... Уходит под землю, проваливается!
БАСТИАН. (Глубокомысленно) Что ж... С точки зрения науки... Потому как ветра больше
нет, он перестал подпирать дома, вот они и падают. Этого следовало ожидать.
МЕЛЬНИК. Следовало ожидать?!

Садовник хватается за сердце и мягко оплывает на землю.

ЭЛИ. Дедушка, что с тобой?


САДОВНИК. Ничего внучка, ничего... Жарковато что-то, душно стало.

Учёный срывает куртку и кладёт Садовнику под голову.

УЧЁНЫЙ. Воды, скорее!


МЕЛЬНИК. Воды... Вон она, твоя вода, повсюду.

Учёный растирает Садовнику грудь снегом. Вбегает Аннерита.

АННЕРИТА. (Радостно) Нашлась Снежинка! На лугу снег растаял, а там трава! И какая —
зелёная, сочная. (Замечает Садовника) Что случилось?
САДОВНИК Ничего, ничего... Это от жары. Сейчас пройдёт.
АННЕРИТА. А я уж думала, что плохое... Так я её, Снежинку, и тащу, и уговариваю, не уходит с
луга — и всё! Сколько лет животина зелени не видела!Ладно, думаю, пусть попасётся немного,
к вечеру сама домой придёт.
9
МЕЛЬНИК. Домой? Дура! Ты погляди в долину! Нет больше домов! Нет мельницы! Кузни нет!
И коровника твоего тоже нет!
САДОВНИК. Фу, отпустило вроде. (Учёному) Помоги-ка мне, сынок.

Учёный осторожно усаживает Садовника, подкладывает ему под спину куртку.

УЧЁНЫЙ. Лучше бы перенести старика в дом.


ЭЛИ. (Учёному, грустно) Некуда нести. Нет больше дома.
МЕЛЬНИК. Что вы наделали! Что вы наделали! (Бастиану) Что ты смотришь, болван? По
твоей милости мы все теперь погибнем! Мельница, кузня, дома, коровник! Садовник от жары
помирает! Мельница, моя мельница... Ведь ещё дед ставил, сто лет стояла... Снег, метели, мороз
— всё ей нипочём было. А вы, два молодых балбеса...
АННЕРИТА. Они хотели как лучше. Зато трава появилась сочная...
МЕЛЬНИК. Трава! На траве, что-ли, жить будешь? Травой будешь питаться?
БАСТИАН. Я... Я ничего... Это всё Даль! Это он придумал взорвать скалу и завалить ущелье! Я
только делал порох. Даже и не делал, а так, помогал...
УЧЁНЫЙ. Простите, друзья, я действительно виноват. Я не учёл... Я не учёл одну важную
вещь. Ваши дома стояли на мерзлоте, крепкой, как камень... Теперь почва оттаяла, стала мягкой
- и не выдержала веса стен.
КУЗНЕЦ. Объясняешь-то ты хорошо... Только нам от этого не легче.
УЧЁНЫЙ. Не беспокойтесь, снег растает, лишняя вода уйдёт, и почва снова станет нормальной.
МЕЛЬНИК. (Отдуваясь от жары). Пока она станет нормальной, мы все погибнем. Наши
дома, запасы...
УЧЁНЫЙ. Да поймите вы, ветра и холода больше не будет! Будет тепло! Всегда! Вы сможете
снимать два урожая в год! И каких!
МЕЛЬНИК. Два урожая... Что с ним делать, если мельницы больше нет?
УЧЁНЫЙ. Построим новую!
МЕЛЬНИК. Ах ты, умник! А кто её вертеть будет? Ты своим языком? Или твой Бастиан-
обалдуй? Ветра-то нет больше!
УЧЁНЫЙ. Мы построим мельницу у реки. Вода будет молоть зерно.
МЕЛЬНИК. Посмотрите, у него всегда готов ответ! Сначала всё развалил, разрушил, а теперь...
УЧЁНЫЙ. Не разрушил, а исправил! Верьте мне! Снег растает, вода скоро уйдёт. Через десять
дней вы не узнаете свою долину! Здесь будет тепло, здесь будут цвести сады и жизнь станет
гораздо лучше прежней! И я не уйду, пока вы не убедитесь в этом. Я буду помогать вам. Мы
построим новые дома, кузню, коровник для Снежинки, новую мельницу. Построим лучше
прежних!

Эли, заметив что-то внизу, спускается с холма и возвращается с ярким цветком в руках.

ЭЛИ. Смотрите!
БАСТИАН. Какой здоровенный цветок.
АННЕРИТА. Вот это да! Красотища!
МЕЛЬНИК. Красотища... Некоторые ради красотищи готовы всё на свете развалить. Разве из-за
этого стоило всё ломать? Какой прок от этого растения?
КУЗНЕЦ. Никчемная вещь.
ЭЛИ. Да ведь это знак! Знак! Неужели вы не понимаете? Зиме действительно конец! Навсегда!
(Показывает цветок Садовнику) Посмотри, дедушка — разве не чудо?
САДОВНИК. Сколько лет живу, а такого не видел. Знаете, я верю этому парню. Если холод
ушёл навсегда, то...
ЭЛИ. ...всё меняется к лучшему! Возьми! (Отдаёт цветок Учёному) Первый цветок —
тебе. И... спасибо тебе от всех нас! (Целует Учёного в щёку).

КАРТИНА ВТОРАЯ

Буйно зеленеют кусты и деревья, щебечут птицы, журчит ручей. Возле ручья — свежий сруб
водяной мельницы. Бастиан сколачивает мельничное колесо. Чуть поодаль на ветке висит
ружье. Бастиан забивает последний гвоздь, оглядывается вокруг.

БАСТИАН. Похоже, гвозди кончились. Ну и ладно, подождём. (Прислушивается) Хорошо


птицы поют. И цветное всё... Небо синее, трава зелёная, солнце жёлтое. Даже горы зазеленели.
Хорошо-то как стало! (Кричит) Хо-ро-шо-о-о-о! (Прислушивается к эху) О! Отзывается!
10
Даль говорит, раньше его ветер сдувал, а теперь вот - хорошо слышно. (Кричит) Эхо-о-о! П-о-
о-мнишь? (Прислушивается)

Входит Кузнец с лукошком гвоздей, подкрадывается к Бастиану сзади, изображает эхо.

КУЗНЕЦ. По-о-омнишь?
БАСТИАН. (Оборачивается) А?
КУЗНЕЦ. Говорю, помнишь оглоблю? Ну, которую ты возле кузни на спор в землю воткнул?
БАСТИАН. А-а-а... Помню.
КУЗНЕЦ. Так на ней сегодня листики проклюнулись! Представляешь? Зелёные! Попробовал я
ту оглоблю выдернуть — не смог, корни пустила! Не сегодня-завтра зацветёт! Во дела творятся!
Даль просил гвоздей принести. (Ставит лукошко) На вот.
БАСТИАН. Спасибо. А сам он где?
КУЗНЕЦ. Сегодня ещё не видел. А вчера вечером он в саду был. Там вообще невесть что
творится! Ух, и зеленеет всё! И цветы, цветы повсюду. Эли от них ни на шаг.
БАСТИАН. А Даль, он... что там делает?
КУЗНЕЦ. Объясняет ей, что к чему... Про цветы, кусты там всякие... Там столько всего
выросло! А деревья-то, деревья! Яблоко, слива... ветки обламываются... И ещё там всякое
разное... Сразу и не разберёшь, что это и с чем его едят. Вот он ей и объясняет. Показывает,
ухаживает.
БАСТИАН. За кем?
КУЗНЕЦ. За цветами... Ей это страсть как интересно.
БАСТИАН. А вот мне интересно, где ты ходишь? Я тут битый час торчу, гвоздей нет, а ты
шатаешься неизвестно где!
КУЗНЕЦ. Чего это ты? Даль мне вчера сказал насчёт гвоздей, я наковал и принёс, вот они.
БАСТИАН. Даль... А если б не сказал? Сам понимать должен! А то привыкли все: учёный,
учёный... Даль сказал, Даль - туда, Даль — сюда... Да и он тоже хорош! Вместо чтоб работать,
по садам цветочки нюхает!

Входит Учёный.

БАСТИАН. Явился - не запылился...


УЧЁНЫЙ. Чего это такой сердитый?
КУЗНЕЦ. Вот и я говорю — чего это с ним?
БАСТИАН. Со мной ничего. Работать надо!
УЧЁНЫЙ. Что ж, давай поработаем.
БАСТИАН. Поработаем... ходит неизвестно где...
КУЗНЕЦ. Пойду-ка я в кузню. Тебе, Даль ничего более отковать не надо?
УЧЁНЫЙ. Пока нет, спасибо.

Кузнец уходит. Бастиан раздражённо заколачивает гвозди в мельничное колесо. Учёный,


пыхтя, тащит к ручью бревно-опору, пытается поставить его вертикально. Опора
заваливается.

БАСТИАН. Криво ставишь! Ну криво же! (Подбегает к Учёному, помогает


установить опору ).
УЧЁНЫЙ. (Отдуваясь) Спасибо...
БАСТИАН. Тут одного ума мало, тут сила нужна. (Пауза) Слушай, Даль... Я тебя спросить
хочу...
УЧЁНЫЙ. Спрашивай.
БАСТИАН. (Помявшись) Это, как его... Как тебе у нас, в долине?
УЧЁНЫЙ. Ничего себе, спасибо. Хорошо.
БАСТИАН. Скоро год, как ты здесь...
УЧЁНЫЙ. Да, время летит быстро.
БАСТИАН. Говорят, ты уходить собираешься?
УЧЁНЫЙ. Пока нет.
БАСТИАН. Ты это... Если тебе надо, так ты иди. Возвращайся к себе.
УЧЁНЫЙ. Чего это ты вдруг?
БАСТИАН. Да нет, я так... Я подумал, мы теперь тут сами управимся. Ветра нет, тепло... А
вдруг тебе домой надо...
УЧЁНЫЙ. Ничего, я не тороплюсь.
11
БАСТИАН. Может, ждёт тебя кто...
УЧЁНЫЙ. Некому меня ждать. А что это ты ходишь вокруг да около? Говори прямо, что тебя
беспокоит?
БАСТИАН. (Собравшись с духом) Эли.
УЧЁНЫЙ. (Удивлённо) Эли? А я здесь при чём?
БАСТИАН. Понимаешь, мы вместе росли. Я и Эли. Когда был ветер, мы всё время были вместе.
А теперь она пропадает в своём саду... с тобой, и... и... говорят, что ты... хочешь на ней
жениться.
УЧЁНЫЙ. (Смеётся) Ах вот оно в чём дело!
БАСТИАН. Что ты гогочешь, как гусь? Так говорят!
УЧЁНЫЙ. Не беспокойся, дружище. Эли очень славная девушка, но за неё ты можешь быть
совершенно спокоен. Она просто любит цветы.
БАСТИАН. Почему же ты не уходишь?
УЧЁНЫЙ. Хочу дождаться весны.
БАСТИАН. Зачем?
УЧЁНЫЙ. Ты даже не представляешь, Бастиан, что нам удалось сделать! Пойми, ведь мы
каким-то мешком пороха изменили жизнь на площади в тысячу квадратных миль! Ведь это
целая страна! Ведь это тема, и какая! Небывалый эксперимент! История науки не знает ничего
подобного! Профессор Журфак съест от зависти собственную шляпу! Это будет фурор... Я хочу
довести наблюдения до конца, а для этого надо дождаться весны.
БАСТИАН. Значит, Эли...
УЧЁНЫЙ. ...тут совершенно не при чём. Просто на неё обрушилось столько нового... Ей многое
интересно, вот я и рассказываю. И не более того. Будь спокоен - весной я отправлюсь восвояси.
Потерпи немного. Зима будет короткой.

Входит Аннерита с кувшином.

АННЕРИТА. А я вам молочка принесла, парного. Попей, Бастианчик!


БАСТИАН. Спасибо, не хочется.
АННЕРИТА. Вот тебе раз! Ты же раньше любил...
БАСТИАН. Раньше любил, а теперь нет. Да и жирное оно у тебя стало.
УЧЁНЫЙ. (Аннерите) А мне можно?
АННЕРИТА. Да пейте, куда ж его девать. (Отдаёт кувшин) Снежинка теперь два ведра в
день даёт. Вся посуда занята...
УЧЁНЫЙ. (Пробует молоко) Ого! Отличное молоко! Похоже, пора ставить маслобойню.
(Подмигивает Бастиану) А ты говоришь — уходи!
АННЕРИТА. А это что за маслобойня?
УЧЁНЫЙ. Будем из молока делать масло.
АННЕРИТА. Масло из молока? Это что?
УЧЁНЫЙ. Продукт такой, очень вкусный. Добывается из молока. Из молока вообще много чего
можно делать — масло, сливки, сметану, творог, сыр...
АННЕРИТА. (Восторженно) Вот здóрово! А как?
УЧЁНЫЙ. Я научу.

Входит запыхавшийся и потный Мельник. Выхватывает у Учёного кувшин с молоком.

МЕЛЬНИК. Молочко? В самый раз. (Отхлёбывает) Ф-ф-ф-у, хорошо... Только что с поля.
Пшеница во какая! (Показывает). Старое поле помните? Ведь само с платочек, а знаете,
сколько собрал? Сто двадцать мешков, во как! Таскать упарился... Зерно отменное, крупное. А
ячмень? Заблудиться можно, какой ячмень! Во какой! Пива наварю...
УЧЁНЫЙ. (Подмигивает Бастиану) Видишь - ещё одно дело!

Входит Садовник с корзинкой в руках.

САДОВНИК. Здравствуйте, соседи! (Учёному) Хорошо, что ты здесь, Даль. Помоги-ка мне
разобраться, сынок...
МЕЛЬНИК. Что, засохло что-нибудь? Немудрено, такая жара стоит...
САДОВНИК. Что ты, я сад каждый день поливаю.
БАСТИАН. Наверно, зайцы обгрызли корни.
САДОВНИК. Да какие там зайцы!

12
АННЕРИТА. Неужто Снежинка забралась? Объела чего?
САДОВНИК. Да что вы! Разве я не знаю, как уберечь деревья? Не в этом дело. Просто на этих
деревьях... на них плоды появились.
МЕЛЬНИК. А что тут странного? Если прилежно трудится, то всегда будут плоды.
САДОВНИК. (Вынимает из корзины персик) Вот это, например, что такое?
УЧЁНЫЙ. Да это персик! Обычный персик. Помните, я рассказывал?
МЕЛЬНИК. Дай-ка. (Берёт персик, ест). М-м-м-м. Сказочный вкус!
САДОВНИК. Полная корзина, и всё разное. На каждом дереве, на каждом кусте что-то другое.
(Достаёт гроздь винограда) Это что? Что с этим делать?
УЧЁНЫЙ. Ого! Да это виноград! Здорово! Из него можно выжать сок.
САДОВНИК. А с остальными плодами что делать? Вчера с одного дерева попробовал — не то
мелкая слива, не то крупная вишня, но горькая да маслянистая. Что с ней делать? Сушить её
или вялить? Или, может, солить?
МЕЛЬНИК. Эх, старик, разве это трудности? Я вон зерно не знаю, куда ссыпать... Аннерите
молоко девать некуда... Побольше бы нам таких трудностей! Да и вообще, в хорошем саду
плохое не вырастет.
УЧЁНЫЙ. Весьма верное замечание.
САДОВНИК. А что творится в огороде, я уже и не говорю. У меня просто голова кругом от
этого изобилия... Помоги мне разобраться, сынок!
УЧЁНЫЙ. Конечно. Пойдём! (Уходят).
МЕЛЬНИК. Великий человек этот Учёный. Знает много.
БАСТИАН. Выучиться каждый может. Я бы тоже, просто у меня времени нет...
МЕЛЬНИК. Соображения у тебя нет. Вот ты был в ущелье, а не догадался, что ветер можно
запереть.
БАСТИАН. Не сегодня, так завтра догадался бы.
АННЕРИТА. Конечно, догадался бы!
МЕЛЬНИК. А то, что вода может мельницу вертеть не хуже ветра? Ты ему — вот, а у него и
ответ сразу. И знаете что? Мне иногда от этого становится страшно. Если человек такого ума
вдруг задумает скверное дело...
БАСТИАН. Ну, это уж ты того... Скверное дело... Зачем это ему?
МЕЛЬНИК. А кто его знает... Оно ведь вроде все люди сначала, как люди, а потом вдруг — бац,
и на тебе! Тем более, что он вообще не наш, пришлый. Всяк человек — потёмки, а пришелец —
тем более. От чужака всего можно ждать.
АННЕРИТА. Да что ты! Он столько хорошего сделал! Вспомните, как мы жили! Зима десять
месяцев! А сейчас? Благодать! И сколько всего стало! Сам говоришь, зерна не перетаскать,
амбар ломится... И мельницу кто придумал, Кузнецу всякого разного подсказал... А цветы какие
выросли у Эли! А старик аж помолодел, сам того гляди зацветёт. Не-е, Даль - он добрый!
БАСТИАН. Злой, добрый... Что вы всё придумываете? Обычный парень, такой же человек, как
и все. Ну, знает конечно чуток побольше нашего...
МЕЛЬНИК. То-то и оно. Знает, а нам не говорит.
АННЕРИТА. Да чего ты к нему прицепился? Он вон, мельницу тебе поставил... Посмотрим, что
ты запоёшь, как он к себе уйти вздумает!
МЕЛЬНИК. И пусть бы себе шёл. Я бы даже обрадовался. А только не уйдёт он.
БАСТИАН. Он говорил, что собирается уходить весной.
МЕЛЬНИК. Эх ты, Бастианчик... Мало ли кто чего говорит. Люди, они говорят одно, думают
другое, делают третье. Чего бы это ему весны ждать?
БАСТИАН. Своё дело хочет закончить.
МЕЛЬНИК. Вот именно, что своё. А ты знаешь, что это за дело? Он тебе умные слова говорит, а
ты и рад-радёшенек. Развешиваешь уши, как лопух у речки, а всё одно ничего не понимаешь.
БАСТИАН. Может, и не понимаю. Зато он нам жизнь налаживает.
МЕЛЬНИК. Чего её налаживать-то, когда она сама наладилась? Мы и при ветре ведь жили как-
то? Жили! И что ж, теперь, когда всё отогрелось, не проживём? Проживём! Вот я и спрашиваю -
на кой бы ему здесь крутиться?
АННЕРИТА. Глупые вы оба. Я, например, ничего странного не вижу. Придумывать вы,
мужчины, конечно горазды, но иногда таких простых вещей не замечаете, что просто диву
даёшься...
МЕЛЬНИК. И чего это мы не замечаем?
АННЕРИТА. А ничего не замечаете. И почему Даль за перевал не торопится не понимаете.
Глаза-то разуйте - даром он что-ли всё время в саду торчит? И сейчас вон пошёл, поскакал
вприпрыжку.
БАСТИАН. Так его старик позвал, объяснить...

13
АННЕРИТА. Ха! Не смешите меня! Садовник - и не знает, откуда что растёт! Да он к Эли его
повёл, как телёнка! Ох, и хитро старик внучку пристраивает...
БАСТИАН. Ты что говоришь?!
АННЕРИТА. А что? Жалко, что-ли? Пусть себе...

Бастиан срывается с места, спотыкается о корзинку с гвоздями, пинает её, сдёргивает с


ветки ружьё, закидывает его за плечо.

Ты куда это?
БАСТИАН. Куда, куда... На охоту! Дичь уходит!

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

На площадь выходят изрядно растолстевший Мельник и Кузнец, оба слегка под хмельком.

КУЗНЕЦ. Эх, славно-то как!


МЕЛЬНИК. Хорошо!
КУЗНЕЦ. Изрядное пиво у тебя, сосед! За душу берёт замечательно...
МЕЛЬНИК. Эдак: манит, берёт — и не отпускает. Молодое пиво — оно ого-го! Давай-ка
присядем, передохнём. Солнце так и печёт. (Усаживаются).

Появляется Бастиан. Он с ружьём, на поясе - битая птица.

БАСТИАН. Чего это вы посреди бела дня? А работа?


МЕЛЬНИК. Работа, она теперь не волк, в лес не убежит.
БАСТИАН. А молóть?
МЕЛЬНИК. Да ты разуй глаза, касатик! Хоть и весна на дворе, а у меня вон - всего вдоволь!
Ещё прошлогодние запасы не съели... Что молóть то?
КУЗНЕЦ. Мы своё отработали. (Показывает) Вон, гляди, забор вокруг мельницы поставили!
Чудо, а не забор.
БАСТИАН. Забор? Зачем ? Зверь сюда не заходит.
МЕЛЬНИК. Вчера не заходил — сегодня зайдёт. Добра столько накопилось, что всякое может
быть. На всякий случай не помешает.
КУЗНЕЦ. А дело сделал - самое время передохнуть!

Входит Аннерита.

АННЕРИТА. Слышали новость? Эли-то что придумала!


КУЗНЕЦ. Что?
АННЕРИТА. Праздник. Праздник придумала!
КУЗНЕЦ. Хорошее дело. Я праздники люблю.
МЕЛЬНИК. А, я уже слышал. Чепуха это всё.
БАСТИАН. (Аннерите) Расскажи!
АННЕРИТА. Скоро год будет, как ветер пропал и снег растаял. В тот день Эли нашла цветок.
Ну тот, самый первый, помните? Вот она и придумала, чтоб в этот день девушки долины искали
первые цветы и дарили их лучшим парням. Если парень цветок примет, за него девушка замуж
пойдёт. Потом все гуляют, празднуют, пьют пиво. Праздник первого цветка, во как!
МЕЛЬНИК. (Кузнецу) Нас это не касается.
КУЗНЕЦ. (Мельнику) Почему это не касается? Может, Аннерита мне цветка поднесёт.
АННЕРИТА. Поднесу, дожидайся.
КУЗНЕЦ. Ну и зря. Я может ещё — ого-го! А потом, и без цветка хорошо, если все гуляют,
пьют пиво... Очень даже меня касается, если пиво...
МЕЛЬНИК. Эх, травки-муравки, листики-цветочки... В старое время всё проще было. Глянется
кому девка — раз, и замужем! Мельничиха, помню, за меня на сеновале в полчаса вышла, без
всякого праздника.
БАСТИАН. Всё равно, Эли красиво придумала.
АННЕРИТА. Конечно, красиво! Вот мы и решили напечь куличей да пирогов к празднику. Я
масла набила... Хватились, а муки нет. (Мельнику) Дай-ка нам мучицы, сосед.
МЕЛЬНИК. Кому это — вам?
АННЕРИТА. Нам с Эли. Пирогов напечём. Мешка, пожалуй, хватит.
МЕЛЬНИК. Мешка? Она что, с неба сыплется, мука-то? Муки им! Не дам.

14
АННЕРИТА. Да как же? Мы ж для всех, для праздника...
МЕЛЬНИК. Делать вам нечего, вот что я скажу. Напридумывают, а я отдувайся! Между прочим,
я за эту муку работаю, как лошадь, пока вы там с цветочками возитесь.
АННЕРИТА. (Растерянно) За цветами Эли присма-тривает, а я...
МЕЛЬНИК. А ты что, лучше, что ли? Раньше, когда холода стояли, конечно, и ты работала, как
все. Оно и понятно - сена надо было на всю зиму запасти. А теперь что? Какая твоя работа?
Выгнала Снежинку на пастбище, за титьки подёргала — и всё, тебе и дела нет! Про Эли твою я
уж и не говорю... Кому они нужны, эти цветочки? А я круглый год кручусь. Муки им подавай!
Она, между прочим, тяжёлым трудом даётся, мука-то.
АННЕРИТА. Да ты что, сосед? Ты вспомни! Ведь все наваливалась, урожай собирали. Все тебе
помогали!
МЕЛЬНИК. Конечно, помогали! Не помогали бы - с голоду поперемёрли. Ветер был, зима
вечная. Прозябали, можно сказать. А теперь? Глянь вокруг - у всех всё есть. У Садовника вон -
полный сад, тебе молоко да сметану девать некуда, дичи в лесах развелось... Вам всем и делать-
то ничего не надо! А я вот муку делаю, пиво варю, работаю круглый год, а получаю, как все.
Разве это справедливо? Надо, чтоб каждый по труду получал. (пихает в бок
задремавшего Кузнеца) Так, что ли?
КУЗНЕЦ. (Икает) Конечно! Молотом махать - это не цветочки нюхать.
БАСТИАН. Что за чепуху ты несёшь?
МЕЛЬНИК. Я так решаю - даром я работать боле не согласен! За всякий мешок муки мне
теперь каждый давать что-нибудь должен. Это и справедливо, и по совести будет.
АННЕРИТА. А урожай? Сам собирать будешь?
МЕЛЬНИК. С урожаем я теперь и без вас, дармоедов, управлюсь! Ныне и в одиночку прожить
можно. Голод пережил, изобилие тоже как-нибудь переживу!
БАСТИАН. Нет, ты погоди. Аннерита молоко доила — для всех. Садовник капусту растил —
для всех. Кузнец ружьё сделал - тоже для всех, чтоб я за дичью ходил.
МЕЛЬНИК. Ну и ходи себе на здоровье. Ты мне, скажем, лося, а я тебе - мешок муки.
БАСТИАН. (Мрачно) Сейчас лося нет. Зайцы идут.
МЕЛЬНИК. Ну зайцы. Зайцев, стало быть, на мешок выходит... штук шесть.
БАСТИАН. Сколько?!
МЕЛЬНИК. Ну четыре. А то что получается — ты там по лесу погулял на свежем воздухе,
отдохнул, а я целый день пылью дышу, болезни себе наживаю... И тебе муки за просто так
давать должен?
БАСТИАН. Что это за новые порядки?
МЕЛЬНИК. Раз времена новые, то и порядки новые должны быть.
БАСТИАН. А если я не соглашусь?
АННЕРИТА. А если мы не согласимся?
МЕЛЬНИК. А не согласитесь, так и сидите без муки. На кой мне теперь ваша дичь! Курей себе
заведу, поросят откромлю. Зерна у меня нынче вдоволь...
БАСТИАН. Погоди, погоди... Мельницу тебе мы все вместе ставили! Я, Учёный, Кузнец...
МЕЛЬНИК. С Кузнецом я уже рассчитался... Так, что-ли? (Пихает задремавшего
Кузнеца, тот утвердительно икает). И тебе за мельницу причитается... с полмешка.
Приходи и получи. Вообще, скажу я вам, дико мы живём, как это... нецивилизованно. Труд не
меряем.
АННЕРИТА. Это что, Даль так сказал?
МЕЛЬНИК. Куда там твоему Далю! У нас и поумнее найдутся.
АННЕРИТА. Так что же, не дашь муки?
МЕЛЬНИК. Только на обмен! И цветов не несите. Пользы от них никакой, их даже поросята
есть не станут. Молоком — возьму. Шесть вёдер молока — мешок муки.
АННЕРИТА. Шесть? Разве это справедливо?
БАСТИАН. Что ж это творится, чтоб тебя волки задрали!

Ставит ружье к забору, вешает туда же дичь, быстро уходит.

МЕЛЬНИК. (Вслед) Ох-ох-ох, разгоношился! Иди, иди... Волки... (Аннерите) Значит, шесть
вёдер будет в самый раз. И честно, и справедливо.
АННЕРИТА. Да как же это — честно? С шести вёдер шесть фунтов масла выходит!
МЕЛЬНИК. Я не живодёр, могу и маслом взять.

Входит Бастиан с мешком муки, ставит его перед Аннеритой.

15
БАСТИАН. Вот мука, Аннерита! Бери и не слушай его.
МЕЛЬНИК. Это что? (Бросается к мешку) Где взял? (Оглядывается) Забор! Забор
сломал, разбойник! (Пытается отобрать мешок, Бастиан отпихивает его) Люди!
Смотрите! Грабят! (Кузнецу) Да что ж ты спишь-то, сосед? Не видишь — грабят!
КУЗНЕЦ. (Сонно) Угу. Грабят.
МЕЛЬНИК. И главное, кто! Кто грабит! Свои же близкие, родные, можно сказать, соседи!
(Кузнецу) Да вставай ты! (Бастиану и Аннерите) Кто же вы есть после этого? От вас не
забор — стену каменную ставить надо! (Визгливо) Отпусти мешок, обормот!

Мельник и проснувшийся Кузнец пытаются отобрать мешок. Начинается драка. Появляются


Садовник и Эли. Садовник пытается разнять дерущихся.

САДОВНИК. Что вы делаете! Остановитесь! Да что же это!

Мельник отпихивает Садовника так, что тот падает навзничь. Из мешка сыпется мука. Эли
хватает ружьё Бастиана и стреляет в воздух. Драка останавливается.

САДОВНИК. (Кряхтя, поднимается) Никогда такого не было...


КУЗНЕЦ. Надо ж когда-то начинать.
МЕЛЬНИК. Бастиан с Аннеритой у меня целый мешок муки взяли!
САДОВНИК. Что с вами, люди? Раньше ведь тяжелей жили - ветер, холод... И все любили друг
друга, куском последним делились. Голодали, а делились... (Мельнику) Помнишь, неурожай
был? Мороз не мороз, ветер не ветер, а Бастиан каждый день ходил, дичь носил, всех нас
спасал... (Кузнецу) А ты? Когда простудился, ведь всё молоко тебе отдавали, отпаивали.
КУЗНЕЦ. Помню. Я потом ещё Снежинке колокольчик смастерил.
АННЕРИТА. До сих пор носит. Хороший колокольчик.
САДОВНИК. А теперь из-за одного мешка муки грызётесь, как волки! Ведь всего вдоволь, жить
бы да жить!
МЕЛЬНИК. Не знаю, как это вышло... Когда Бастиан мешок потащил, я вдруг сам не свой стал.
БАСТИАН. Так это я виноват? Ты ж в мешок, как пёс, вцепился!
САДОВНИК. (Мельнику) Забор поставил, мельницу огородил... Зачем?
КУЗНЕЦ. У тебя тоже небось забор вокруг сада. Ты первый и начал.
САДОВНИК. Какой забор! Это оградка, чтоб Снежинка не забиралась!
АННЕРИТА. Теперь Снежинка виновата!
МЕЛЬНИК. Не знаю я, что это на меня нашло...
АННЕРИТА. Пиво на тебя нашло.
КУЗНЕЦ. А что — пиво? Пиво тут причём?
МЕЛЬНИК. Может, и пиво. Но только я не виноват.
ЭЛИ. Выходит, дрались все, а не виноват никто?
КУЗНЕЦ. Вроде так и получается.
МЕЛЬНИК. Я знаю, кто виноват! Вот мы тут вспоминали прежнее, ну, как нам раньше жилось...
И действительно, бедно жили, голодно... Но дружно. А когда всё изменилось?
КУЗНЕЦ. Когда Бастиан мешок упёр.
БАСТИАН. Когда ты забор поставил.
АННЕРИТА. Когда тепло стало.
МЕЛЬНИК. Вот именно. Но почему это произошло? А главное — когда? Тогда, когда ветер в
ущелье заперли. С тех пор всё у нас наперекосяк, а сегодня вот - даже до драки дошло.
КУЗНЕЦ. Мы теперь всё время ссоримся.
МЕЛЬНИК. А ветер-то, он не сам по себе пропал. Это всё Даль, учёный...
БАСТИАН. Точно! Это он! Он всё перевернул вверх ногами!
АННЕРИТА. Да, до него как-то спокойней жили. Наверно, Мельник прав.
МЕЛЬНИК. Конечно, я прав! В нём всё и дело, в этом учёном.
ЭЛИ. Да вы помешались! При чём здесь Даль? Он столько для нас сделал!
МЕЛЬНИК. Кто из нас помешался — это ещё вопрос.
ЭЛИ. (Садовнику) Дед! Почему ты молчишь?!
САДОВНИК. Ты, внучка, успокойся. Столько лет жили... Трудно, голодно, но дружно, как
всегда жили наши предки. Работали, как умели, помогали друг другу... Всё было хорошо, пока
этот парень не появился. Мельник дело говорит.
ЭЛИ. Дед, ты что? Бастиан! Аннерита! Да вы... Вы с ума сошли! (Убегает).
САДОВНИК. Простите её, соседи. Она не может судить по совести, в её бедной голове одни

16
цветы...
АННЕРИТА. Какие цветы, дед? Да она втюрилась в этого Даля, как кошка!
БАСТИАН. Да что ж это такое! Что ты несёшь?
АННЕРИТА. Это ты совсем одичал на своей охоте! Это все видят, кроме тебя!
БАСТИАН. Не может быть! (Садовнику) Это правда?
САДОВНИК. Я... Кто ж его знает... Молодая она совсем... А он из себя видный... Может, она
действительно, того... Всё может быть.
БАСТИАН. Того-этого, может-не может! Говори толком, дед!
САДОВНИК. А ты что это на меня орёшь? Ты потише. Молоко ещё на губах не обсохло - на
меня орать, сопляк!
МЕЛЬНИК. Стойте! Остановитесь! Во, видите? Видите? Мы только о нём заговорили, и уже
ссоримся! Что делать - ума не приложу. Надо попросить его уйти, по добру, по здорову...
САДОВНИК. Да уж говори как есть — выгнать. Только это как-то...
АННЕРИТА. Хорошо, как просто уйдёт, а если рассердится?
КУЗНЕЦ. Ущелье откроет, опять мерзнуть будем.
БАСТИАН. Ничего, заживём по-старому.
МЕЛЬНИК. Зачем же по-старому? Зачем палку перегибать? Можно и по-новому, но... без этого,
без учёного.

КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ

Мельник, Кузнец, Бастиан и Садовник дружно строят невысокое каменное сооружение. Оно
почти закончено — уже есть дверь и маленькое окошко. Мельник и Садовник подают камни,
Кузнец и Бастиан укладывают стену.

МЕЛЬНИК. (Утирая пот) Эх, славно-то как! Просто чудо! Так, братцы?
КУЗНЕЦ. (Радостно) Очень хорошо!
БАСТИАН. (С энтузиазмом) Просто здóрово!

Садовник молчит.

МЕЛЬНИК. (Садовнику). А ты что ж, сосед? Неужто не нравится? Посмотри, кладка-то


какая... загляденье!
САДОВНИК. (Деревянно) Да... кладка-то, она — да.

Входит Учёный.

УЧЁНЫЙ. Ого, да тут строительство! Помочь?

Строители переглядываются.

БАСТИАН. Ничего, мы сами как нибудь.


КУЗНЕЦ. Да почти уже закончили.
САДОВНИК. Спасибо, сами управимся.
МЕЛЬНИК. (Суетливо) Друзья! Соседи! Да что это вы? Человек помочь пришёл — честно,
искренне, а вы его гоните! Пусть поможет! Конечно, конечно! (Учёному) Давай сюда, на
место Кузнеца.
КУЗНЕЦ. А я?
МЕЛЬНИК. А ты, друг мой, ступай в кузню, неси, что ты там намастерил. Самое время...
(Подмигивает) Мы с такой подмогой мы живо управимся!

Кузнец, понимающее кивнув, уходит.

Ну, други мои! Навались! Немного осталось!

Все принимаются за работу. Мельник и Бастиан кладут балки, кроют крышу черепицей.
Входит Аннерита, у неё в руках кувшин.

АННЕРИТА. Отпейте молочка, труженики!


МЕЛЬНИК. Перерыв! (отхлебнув из кувшина, кланяется Аннерите) Благодарствуй,

17
соседка!

Бастиан, Учёный и Садовник пьют молоко, передавая кувшин друг другу. Мельник отходит, на
манер художника любуется работой.

Эх, хороша кладка получилось — прямая, строгая, не то, что в старые времена! Раньше всё
вкривь, да вкось, да с наклоном! А теперь! И смотрится аккуратнее, и стоять будет дольше. Лет
пятьдесят простоит?
УЧЁНЫЙ. Простоит и дольше.
МЕЛЬНИК. (Радостно) Да? А сколько?
УЧЁНЫЙ. Может лет двести простоять, а то и триста.
МЕЛЬНИК. Славно-то как! (Радостно тормошит соседей) Эх, друзья мои! Как приятно
поглядеть на дело рук своих, особенно когда оно удаётся! И как давно мы так дружно не
работали, вот так, все вместе! Правда, Бастиан?
БАСТИАН. Да, здорово! Один камень кладёт, другой раствор месит, третий балку рубит,
Аннерита молочка приносит... (Аннерите) Спасибо тебе, Аннерита! (Чмокает её в щёку).
АННЕРИТА. (Вспыхивает) Ой... Да я... Я сейчас ещё принесу! Сколько хочешь! Сейчас!
(Убегает).
МЕЛЬНИК. Как в старые добрые времена! Просто сердце радуется! (Садовнику) А ты,
сосед, чего такой смурной? Погляди! Хорошо ведь!
САДОВНИК. (Глядя в землю) Да... Это хорошо... когда все вместе. Как в старые времена...
МЕЛЬНИК. Посмотри, красиво-то как, ровно! А главное - прочно!

Входит Эли с узелком в руках.

ЭЛИ. (Садовнику) А я тебя в саду искала, потом смотрю - все здесь, на площади, работают.
САДОВНИК. (Бормочет) Да вот, по соседски помочь... А как же не помочь по соседски-то?
Оно по соседски-то помочь полагается...
ЭЛИ. Вот и славно! А я вам обед принесла. Садитесь, ешьте. (Учёному) Эй, Даль! Тебе что,
особое приглашение нужно? Иди сюда! (Разворачивает узел, раскладывает еду) А
что это вы затеяли? Амбар?
САДОВНИК. Да навроде того, внучка...
МЕЛЬНИК. Амбар, амбар. Для нового урожая. (Суетливо) Где этот Кузнец пропал? Заснул он
там, что-ли?

Входит Кузнец, согнувшись под тяжестью двери с засовом.

УЧЁНЫЙ. Зачем же в одиночку? Я бы помог...


МЕЛЬНИК. Ничего, ничего. Он у нас сам справился.
ЭЛИ. Так обедать будете? Стынет всё!
МЕЛЬНИК. Сейчас, девонька, сейчас. (Учёному) Ты, парень, это... Помоги дверь навесить.
УЧЁНЫЙ. Конечно.
МЕЛЬНИК. (Кузнецу) Давай, заноси. (Учёному) Иди внутрь, смотри, чтоб петли попали.

Учёный заходит внутрь каменного сооружения. Кузнец и Мельник навешивают дверь.

МЕЛЬНИК. (Через дверь Учёному) Ну, как там?


УЧЁНЫЙ. Порядок!

Мельник захлопывает дверь, задвигает засов, утирает пот.

МЕЛЬНИК. Ф-ф-ф-у. (Кузнецу) Ну?

Кузнец достаёт из кармана солидный навесной замок.

КУЗНЕЦ. (С гордостью) Три дня ковал.


ЭЛИ. Что это?
КУЗНЕЦ. Замок. Новейшего устройства!
ЭЛИ. Замок? Зачем?
МЕЛЬНИК. Зачем, зачем... Чтоб крысы в амбар не забрались.

18
Мельник берёт замок, навешивает на засов, защёлкивает. Учёный дёргает дверь.

УЧЁНЫЙ. (Из-за двери) Ну как там? В порядке?


МЕЛЬНИК. Сейчас, проверяем! (Кузнецу) Ключ где?
КУЗНЕЦ. Вот (отдаёт Мельнику ключ).
ЭЛИ. Это... это... Вы что? Зачем замок?

Учёного высовывается в окошко.

УЧЁНЫЙ. Ну, как? Дверь в порядке?


МЕЛЬНИК. В полном, парень! Теперь всё в полном порядке! Бастиан!

Бастиан вытаскивает из-за строения решётку и вставляет её в окно.

УЧЁНЫЙ. Ах вот оно, в чём дело...


БАСТИАН. Теперь это твой дом!
МЕЛЬНИК. Дом учёного!
ЭЛИ. Зачем вы его заперли? Откройте!
КУЗНЕЦ. Зачем запирают? Чтоб не сбежал!
ЭЛИ. (Возмущённо) Это... Это что? Как это называется?
УЧЁНЫЙ. Это называется тюрьма, Эли.
БАСТИАН. А хоть и тюрьма! Мы так решили.
УЧЁНЫЙ. Мы?
БАСТИАН. (С вызовом) Мы. Общество. Боль-шинство.
ЭЛИ. (Садовнику) Дед! Сделай же что-нибудь!
САДОВНИК. (Глядя в землю) Так ведь общество, внучка... Решили, стало быть. Может, и
правильно, если обществом-то... Всем спокойней будет.

Эли бросается к Мельнику, пытаясь отобрать ключ. Кузнец удерживает её.

ЭЛИ. Отдай ключ! Вы... Вы не люди! Вы даже не звери! Я не знаю, кто вы! Зверь никогда не
платит за добро чёрной неблагодарностью! Вы... я... я... не хочу так! (Залившись слезами,
убегает).
БАСТИАН. (Вслед) Эли!
КУЗНЕЦ. Молода ещё, не понимает.
САДОВНИК. Не по душе мне это, соседи. Не по-людски это всё...
МЕЛЬНИК. Очень даже по-людски! Сам погляди — из-за него мы опять готовы перессорится,
внучка твоя с ума сходит... Не воспитываешь ты её, как должно, не воспитываешь. А этот...
Пусть посидит, пока не решим, что с ним делать. Там видно будет. Глядишь, и Эли твоя
успокоится. С глаз долой — из сердца вон.
САДОВНИК. Пойду, посмотрю, как там она.
БАСТИАН. Я с тобой, дед. Пойдём вместе.

Садовник и Бастиан уходят.

МЕЛЬНИК. Прав я, ох как прав!


КУЗНЕЦ. Прав, это точно. А в чём?
МЕЛЬНИК. В том, что эти учёные опасны для общества. И как было бы хорошо, чтоб этого
парня вовсе не стало. Вот уж действительно, всем было бы спокойней.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Тюремная камера — каменный мешок с черепичной крышей. В одной из стен — маленькое


окошко с решёткой, в другой — дверь. Внутри тюрьмы на лавке лежит Учёный. Он смотрит в
потолок, рассуждая сам с собой.

УЧЁНЫЙ. Нет, пожалуй, так не пойдёт. А как же тогда? (Вскакивает с лавки, ходит по

19
камере) А если так? Нет, тоже не то. Удивительная вещь... (Подбирает камешек,
царапает на стене формулы) Если в ноябре преобладает перенос воздушных масс
северной составляющей, то сроки появления льда наступают раньше нормы... А если...
(Задумывается)

За тюремным окошком раздаётся возня, появляется Аннерита.

УЧЁНЫЙ. А-а, это ты, Аннерита... Ты чего?


АННЕРИТА. Я того... (показывает кувшин) молочка тебе принесла. (Просовывает
кувшин сквозь решетку) Попей. Парнóе!
УЧЁНЫЙ. Спасибо. (Принимает кувшин, пьет) Как там, на воле?
АННЕРИТА. На воле хорошо.
УЧЁНЫЙ. Как маслобойка? Работает? Я тут ещё одну штуку придумал. Когда меня выпустят,
я...
АННЕРИТА. Тебя не выпустят.
УЧЁНЫЙ. Да ну? Почему это?
АННЕРИТА. Они так решили. Тебя все боятся.
УЧЁНЫЙ. (Улыбается) Неужели все? (Отдаёт кувшин)
АННЕРИТА. Ты не смейся. Я чего сказать-то хотела... Шёл бы ты себе туда, откуда пришёл. До
ущелья доберёшься, я тебе на дорогу сыра дам. Сыр теперь отменный, сытный... Янтарь, а не
сыр. Иди, а?
УЧЁНЫЙ. (Весело) Прямо сейчас? Как же я выберусь?
АННЕРИТА. Ты же всё можешь! Ветер запер, мельницу построил, маслобойку... Выбирайся и
уходи, скорее.
УЧЁНЫЙ. Да зачем это?
АННЕРИТА. Ты у нас всё перевернул. Всю жизнь. Все перессорились, передрались... Из-за
тебя.
УЧЁНЫЙ. Из-за меня? Ты считаешь, что в этом виноват я?
АННЕРИТА. Не знаю, получается так. И наши, они... боятся тебя все.
УЧЁНЫЙ. И ты тоже?
АННЕРИТА. Я-то не боюсь, да что толку? Зато остальные... Мельник боится, потому что все
перестали его слушать. Кузнец боится Мельника. Бастиан боится за Эли... А Садовник боится
всех.
УЧЁНЫЙ. Допустим. Но в таком случае, ты-то зачем сюда пришла?
АННЕРИТА. Ну... во-первых, мне тебя жаль. Всё же ты человек... и добрый, как моя Снежинка.
УЧЁНЫЙ. (Усмехается) А во-вторых?
АННЕРИТА. А во-вторых... Послезавтра праздник, и Эли уже решила, кому отдаст свой
цветок... Догадываешься, кому?
УЧЁНЫЙ. Нет.
АННЕРИТА. Тебе.
УЧЁНЫЙ. Эли? Мне - цветок?
АННЕРИТА. В том -то и дело! И чует моё сердце, что добром это не кончится.
УЧЁНЫЙ. Ну и дела! Как же мне теперь?
АННЕРИТА. Выбирайся отсюда и беги к ущелью... беги вместе с ней! Если вы оба уйдёте,
будет лучше для всех.
УЧЁНЫЙ. Вместе с Эли? Да пойдёт ли она?
АННЕРИТА. За тобой — на край света побежит. Поскачет, как тёлочка за коровой.
УЧЁНЫЙ. Странно, но мне всегда казалось, что Бастиан... (Пристально смотрит на
Аннериту) Ах вот оно, в чём дело! Бастиан!
АННЕРИТА. Да! Да! Да! Бастиан! Забирай с собой свою полоумную девчонку и уходи! Мой
бедный Бастиан... Кроме её сумасшедших глаз он уже ничего не видит! (Плачет). Она —
ведьма! Ведьма! Она околдовала его! Умоляю тебя, забери её поскорее и уведи за перевал, к
себе, туда, в свой мир! Уходите! Уходите вдвоём!
УЧЁНЫЙ. Ну, Аннерита... Не надо плакать. Успокойся, пожалуйста. Я понимаю, как тебе
тяжело. Безответная любовь - самая сильная, ей приходится любить за двоих.

Приближаются голоса.

АННЕРИТА. Кто-то идёт! (Торопливо вытирает слёзы) Прошу тебя, уходи вместе с ней!
И чем быстрее, тем лучше! (Убегает).

20
Учёный отскакивает от окошка, быстро ложится на лавку и делает вид, что спит. В окошко
поочерёдно заглядывают Мельник и Бастиан.

МЕЛЬНИК. Вот ведь до чего бессовестный человек! Другой бы глаз не сомкнул, ворочался,
думал... А этот спит, как праведник!
БАСТИАН. Зачем ты меня сюда приволок? Мне надо успеть набить дичи к празднику...
МЕЛЬНИК. Сегодня охоты не будет. А вот дичь... дичь найдётся.
БАСТИАН. Не понимаю.
МЕЛЬНИК. Сейчас поймёшь. (Декламирует) Все вместе важнее одного. Помнишь это?
БАСТИАН. Наш обычай. Старый закон. И что?
МЕЛЬНИК. А то, что из-за этого парня мы не сегодня-завтра начнём друг друга резать. Убивать
начнём, понимаешь? Он опасен.
БАСТИАН. Он же заперт! Что он может сделать? Пусть сидит.
МЕЛЬНИК. Он человек молодой, проживёт долго. Всю жизнь его кормить? Это, братец
накладно выйдет. Но не это самое страшное. А вот как надоест ему сидеть?
БАСТИАН. Как это - надоест? Если его посадили — будет сидеть. Он всегда уважал наши
законы.
МЕЛЬНИК. Законы уважают, когда они писаны под тебя. А если нет? Только дурак будет
исполнять такой закон. А этот парень далеко не дурак. Я бы даже сказал - умный. Это он пока
только сидит, для собственного развлечения. Смотрит, как мы тут суетимся, да посмеивается
себе. А надоест — сбежит.
БАСТИАН. Без ключа?
МЕЛЬНИК. Бастиан, ты младенец! По твоему, он такой глупец, что не сможет открыть этот
паршивый замок? Новейшей системы нашего Кузнеца...
БАСТИАН. Что же делать?
МЕЛЬНИК. Надо решить с ним раз и навсегда.
БАСТИАН. Как?

Мельник, оглянувшись, шепчет Бастиану на ухо. Бастиан испуганно отшатывается.

БАСТИАН. Я?! Почему я?! Я не смогу!


МЕЛЬНИК. Медведя можешь? Вот и представь, что он - медведь.
БАСТИАН. То медведь, а то - человек. Даже если он... не очень хороший. А потом, есть ведь
закон - жизнь человека дороже всего.
МЕЛЬНИК. Так это когда было! В старые времена каждый человек был дорог. А теперь зачем?
Вообще, эти старые законы давно пора забыть. Одним больше, одним меньше... Тем более -
чужак. (Передразнивает) Жизнь дороже! А наши жизни — не дороже? Согласись, лучше
отдать одну чужую жизнь, чем потерять все свои! Кто он тебе? Отец? Сын? Брат? Сунь ружьё в
окошко, и...
БАСТИАН. Я не могу.
МЕЛЬНИК. Не можешь? Ну и дождёшься, пока он сбежит.
БАСТИАН. И пусть себе! Ты же сам хочешь от него избавиться!
МЕЛЬНИК. Да? Ты думаешь, для кого он тут старался? Зачем он запер ветер? Зачем понастроил
всего нашими руками? Зачем это всё, весь этот урожай - зачем? Ты где нибудь видел, чтоб
человек старался просто так? Оглянись - долина превратилась в райское место. Лакомый
кусок... Если он завтра сбежит за перевал и вернётся сюда не один? У нас всё отберут!
БАСТИАН. Пусть попробуют! Мы будем драться! Если надо, я погибну в бою.
МЕЛЬНИК. Смотрите, какой герой! А про тех, кому помирать неохота, ты не подумал? (его
осенило) Кроме того, ты думаешь, он убежит один? А если он заберёт с собой Эли? Как тебе
это?
БАСТИАН. (Растерянно) Как это — заберёт? Она что, вещь?
МЕЛЬНИК. Конечно заберёт! А ты как думал? Уведёт под уздцы — и все дела! Тем более, что
девчонка сама готова броситься ему на шею...
БАСТИАН. (Вскакивает) Не говори, чего не знаешь!
МЕЛЬНИК. Ты потише, а то разбудишь... праведника. Я, может, многого не знаю, зато многое
вижу. Да и все видят, по-моему. Кроме тебя...

Пауза. Бастиан смотрит в землю.

Вот ещё, не охотник, а тряпка. Выходит, это ты только с виду герой... Все вы так - всё я да я, а

21
как до дела... Ладно, хорошо. Мешок в горы отнести можешь?
БАСТИАН. Могу.
МЕЛЬНИК. Вот сунешь его в мешок и отнесёшь в горы... Сможешь? (Бастиан кивает) Ну и
прекрасно! Занесёшь мешочек повыше, сядешь передохнуть и случайно со скалы и уронишь.
Это-то ты хоть можешь сделать?
БАСТИАН. Да. (Встаёт, деревянно подходит к двери тюрьмы).
МЕЛЬНИК. Куда?! Совсем очумел! Через полчаса в горах будет хоть глаз коли, ещё сам
свалишься в темноте. Пойдёшь на рассвете. А пока сиди здесь, да смотри, чтоб этот не сбежал.
Слух у тебя острый, глаз зоркий. Охотник, одно слово! Возьми ключ. (Отдаёт Бастиану
ключ, зевает) Пойду отдохну часок-другой.

Мельник уходит. Бастиан заглядывает в окошко тюрьмы.

БАСТИАН. Хорошо тебе. Завтра умрёшь — и всё. А мне как? Эли, Эли... Если б не ты... Ты
встречала меня, когда я возвращался с охоты... Когда ты выходила из дома, даже ветер
успокаивался и старался дуть тише. Ты стояла на пороге, тоненькая и хрупкая, и никого не
было, только ты и я. И снег. Снег блестел на солнце, белый и чистый. Как это было красиво... и
как стало... Как мерзко стало на душе... Будто не он, а я должен умереть завтра утром.
(Вглядывается) Кого это несёт? С кувшином... Аннерита? Только её не хватало... От этого
молока я скоро начну мычать!

Появляется Эли с кувшином. Учёный крадучись подходит к двери, слушает.

ЭЛИ. Не угадал! И не Аннерита, и не молоко!


БАСТИАН. Эли? Ты пришла... к нему?
ЭЛИ. И опять не угадал, глупый!
БАСТИАН. Глупый... Вы все умные, а я — глупый. Даль умный, Мельник умный, ты умная...
Вы умные, а я дурак. Так вот, если ты пришла выпустить своего умного, то лучше уходи сразу.
ЭЛИ. Я пришла к тебе.
БАСТИАН. Не ври. Вокруг только и слышно, что ты... влюбилась в этого учёного. Все только и
говорят... про тебя да про него.
ЭЛИ. А ты не слушай, что говорят. Я пришла к тебе, принесла сока. Знаешь, из гроздьев
получился замечательный сок. Просто волшебный - будто солнечный свет пьёшь. Мне
захотелось, чтоб ты его попробовал.

Бастиан отхлёбывает из кувшина.

БАСТИАН. Вкусно... Это ты для меня принесла?


ЭЛИ. Конечно. Если Аннерита два раза в день таскает тебе молоко, то...
БАСТИАН. К чёрту Аннериту! К дьяволу молоко! Эли! Ты действительно пришла ко мне?
ЭЛИ. Почему тебя это удивляет?
БАСТИАН. Ну... Мне казалось... Я думал... Слушай, дай мне ещё твоего сока...
(Отхлёбывает из кувшина) Я думал, что ты и этот... Даль...
ЭЛИ. Что — Даль? Пока он рассказывал, я слушала. Теперь он рассказал всё... И раз его
заперли... Неужели ты думаешь, что я одна пойду против всех? А потом, могла я тебя
немножечко подразнить?

Бастиан опустошает кувшин, пытается обнять Эли, та мягко уворачивается.

ЭЛИ. Подожди, Бастиан. Ещё придёт кто-нибудь... Пойдём куда-нибудь.


БАСТИАН. Куда?
ЭЛИ. Не знаю... Погуляем.
БАСТИАН. Я... Мне надо быть здесь...
ЭЛИ. А, да куда он денется! Дверь без ключа не отопрёшь.
БАСТИАН. (Судорожно хватается за карман, достаёт ключ) Ф-ф-у! Думал,
потерял. (Прячет ключ) Эли... (Снова пытается обнять её)
ЭЛИ. (Увернувшись) Подожди... Хочешь ещё сока?
БАСТИАН. Хочу. (Заглядывает в кувшин) Только больше нет.
ЭЛИ. Дома есть ещё. Пойдём домой. Сыро, смотри, и туман ползёт... Пойдём?
БАСТИАН. (Задумывается) Если ты со мной, тогда мне не нужно его...
ЭЛИ. Что?
22
БАСТИАН. Сторожить. Пусть Мельник сам, если ему надо...
ЭЛИ. Что с тобой?
БАСТИАН. Нет, ничего! Теперь уже ничего, и... я так рад, Эли! Пойдём! (Уходят).
УЧЁНЫЙ. Вот и всё... Ну что, Даль? Хоть ты и учёный, а дурак. Вот у тебя никого и не
осталось. И хотел, как лучше, и сделал, как лучше, и... ошибся. Люди почему-то перестали быть
людьми. Все, как один. Что же остаётся? Ничего. Видно, мне действительно пора домой.

Учёный ловко забирается по стене наверх и разбирает черепицу.

Хорошо, что я не научил их правильно строить тюрьмы.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Внизу сцены - пещера в горах, та же, что и в первом действии. Наверху — заваленное ущелье,
за ним клубятся тучи, оттуда доносится свист и завывания ветра. Посреди пещеры горит
небольшой костёр, у которого сидит Учёный. Он возится с мешком — мастерит из него
одежду.

УЧЁНЫЙ. Эх, жаль, коротко и без рукавов. Как Бастиан собирался меня в него запихнуть —
ума не приложу. Впрочем, для похода через перевал это лучше, чем ничего. Ну-ка, попробуем.

Надевает мешок, выходит наверх, к завалу.

Неплохо... Ветер не пробивает. (Кричит наверх) Эй, ветер! Слышишь? Парадная одежда
готова! Завтра жди в гости!

Завывания ветра становятся громче.

Что? А-а-а, ты об этом... Знаю, знаю. Вернее, не знаю. Не знаю, как это всё могло получиться.
Знания всегда защищали меня от ошибок. Я работал с огнём, водой, воздухом, с минералами и
железом, даже с деревом — и не ошибался. А с людьми, видишь — ошибся.

Ветер воет в ответ. Учёный прислушивается.

Я думал, что будет лучше, если им станет легче жить. Вот и стало. Так легко, что дальше
некуда. (Слушает) Да знаю, знаю! Человек — не камень и не дерево. Это дерево можно
посадить в хорошую землю, поливать, ухаживать, и оно станет большим и добрым. Но людям,
оказывается, этого мало. Или мне попались неудачные экземпляры? Как думаешь? (Слушает)
Вот и я не знаю... Ладно, хочу отдохнуть перед дорогой. До завтра!

Спускается в пещеру, укладывается возле костерка.

Прощай, долина. Завтра — на перевал, и через три дня - дома. Прощайте. Ничего у меня с вами
не получилось. Тащить вас в счастье силой я не хочу. Прощайте, живите, как хотите.
(Засыпает).

Становится темно так, что виден только спящий Учёный у костерка. В углах пещеры
поочерёдно появляются и исчезают жители долины.

САДОВНИК. ...Ты сам-то кто будешь?..


БАСТИАН. ...Я не знаю, как лучше. А ты уверен, что знаешь?..
КУЗНЕЦ. ...Брагу обратно в зерно не переделаешь...
МЕЛЬНИК. ...Ничего, голод пережили, переживём и изобилие...
АННЕРИТА. ...Ты добрый, как моя Снежинка...
ЭЛИ. (Медленно идёт к Учёному). Где мой цветок? Я отдала тебе первый цветок. Где он,
Даль?
БАСТИАН. Не подходи к нему! Его нет! Нет! Нет! Он ушёл, умер, исчез! Ты моя! (Исчезает
в темноте).

23
Эли, подойдя к спящему Учёному, тормошит его.

ЭЛИ. Даль! Вставай, Даль! Ну проснись же! Надо идти!

Пещера освещается. Учёный открывает глаза. Над ним сидит Эли.

УЧЁНЫЙ. Как ты меня нашла?


ЭЛИ. Бастиан учил меня читать следы...
УЧЁНЫЙ. Ах, Бастиан! А где же он сам?
ЭЛИ. Я одна.
УЧЁНЫЙ. Зачем ты пришла?
ЭЛИ. Я хотела... Даль, послушай меня... Мельник и остальные... Они утроили погоню. Они идут
сюда, и... Бастиан взял ружьё и медвежьи пули...
УЧЁНЫЙ. Какая честь! Приятно, что тебя считают крупной дичью.
ЭЛИ. Не шути! Они скоро будут здесь. Они очень злы и напуганы. Они убьют тебя!
УЧЁНЫЙ. Они хотят убить собственный страх.
ЭЛИ. Их страх - это ты.
УЧЁНЫЙ. Страх невозможно убить пулей, даже медвежьей. Сегодня они покончат со мной, а
завтра примутся друг за друга. Дурачьё! Впрочем, мне всё равно, делайте, что хотите. Я ухожу,
чтоб никогда к вам не возвращаться. Я не боюсь, просто я не хочу больше видеть вас, чтоб не
вспоминать ежедневно о своей ошибке. А мстить я не собираюсь, пусть не боятся. Ступай в
долину и скажи им об этом.

Эли подходит к Учёному и берёт его за руки.

ЭЛИ. Какие у тебя холодные руки... Когда ты говорил о цветах, руки у тебя были тёплые, а
теперь... Ты стал, как ветер. Холодный, безразличный и жестокий.

Учёный выдёргивает свои ладони из рук Эли.

УЧЁНЫЙ. Ступай вниз, к своим. Теперь там тепло.


ЭЛИ. Я не пойду, Даль... Я... Возьми меня с собой!
УЧЁНЫЙ. Зачем? У нас там хватает своих... людишек.
ЭЛИ. Дай мне руку, Даль. Прошу тебя, дай руку! Почему ты не хочешь дать мне руку?!
УЧЁНЫЙ. Боюсь испачкаться.
ЭЛИ. (После паузы) Наверно, ты прав. Только куда же мне теперь? Я не могу вернуться в
долину. Я хотела освободить тебя, и...
УЧЁНЫЙ. Что ж не освободила? Была занята? Резвилась с Бастианом?
ЭЛИ. Я украла у него ключ. (Достаёт ключ) Я открыла тюрьму, но тебя уже не было.
УЧЁНЫЙ. Эли... (Хочет обнять её).
ЭЛИ. Не подходи! Я ещё не всё рассказала. Чтобы украсть ключ, я привела Бастиана к себе, я
поила его соком, я хотела, чтоб он заснул. Но он не засыпал. Он всё время целовал меня. Я не
хотела, но он не засыпал и продолжал целовать. И тогда я... Мне пришлось... Я смогла взять
ключ уже только после этого, когда он заснул... Теперь всё. Ну? Что же ты встал? Теперь не
хочешь?
УЧЁНЫЙ. Прости меня, Эли... Я болван.
ЭЛИ. Да! Болван, глупец, слепой дурак! Неужели ты не видел, что я люблю тебя! А теперь... У
меня ничего не осталось. Они знают, что это я тебя освободила. Когда я собиралась в дорогу,
дед не захотел со мной разговаривать. Мы не попрощались. Даже Снежинка на лугу от меня
отвернулась. Теперь и ты... Прощай!

Эли бежит к выходу из пещеры, Учёный догоняет её и обнимает.

ЭЛИ. Пусти! Пусти меня, испачкаешься!


УЧЁНЫЙ. Ты самое чистое и светлое существо на свете. Прости меня, Эли. Я только сейчас
понял, в чём именно я ошибся. Я и не подозревал, что... Прости, и... я прошу тебя стать моей
женой! Как у вас вступают в брак?
ЭЛИ. Какой брак?
УЧЁНЫЙ. Если люди любят друг друга и хотят быть вместе на все времена, как это у вас
делается?
ЭЛИ. Мы... У нас... Юноша и девушка встают лицом к ветру и говорят клятву...

24
УЧЁНЫЙ. Лицом к ветру... Клятву помнишь?
ЭЛИ. Да.
УЧЁНЫЙ. Пойдём!

Учёный увлекает Эли из пещеры, они забираются наверх, к завалу. За завалом в ущелье
беснуется ветер. Скала трясётся, Эли чуть не падает.

ЭЛИ. Что это?


УЧЁНЫЙ. Ерунда, лёгкое землетрясение. В горах это бывает. Говори, я буду повторять.
ЭЛИ. Я, Эли, дочь садовника, клянусь ветру севера и солнцу юга отдать себя Далю, учёному,
быть всегда рядом с ним, делить горе его и умножать радость его, и да будет так до самой
смерти. И если люди не слышат меня, то пусть ветер примет мою клятву, а я исполню.
УЧЁНЫЙ. Я, Даль, учёный, клянусь ветру севера и солнцу юга отдать себя Эли, дочери
садовника, и быть всегда рядом с ней, делить горе её и умножать радость её, и да будет так до
самой смерти. И если люди не слышат меня, то пусть ветер примет мою клятву, а я исполню...
Что теперь?
ЭЛИ. Теперь... можно поцеловаться.

Учёный и Эли целуются. Учёный вдруг смеётся.

ЭЛИ. Что ты?


УЧЁНЫЙ. (Смеётся) Нет, ничего. Просто там, в моём мире, есть такое выражение — бросать
слова на ветер.
ЭЛИ. Это тоже клятва?
УЧЁНЫЙ. Нет, обычно это говорят после того, как обещают... Так говорят о людях, которые...
впрочем, это не важно. Про нас этого никогда не скажут.
ЭЛИ. Даль... поцелуй меня ещё раз.

Учёный целует Эли, Эли вздрагивает.

УЧЁНЫЙ. Что с тобой, родная?


ЭЛИ. От тебя повеяло холодом.
УЧЁНЫЙ. Ерунда, тебе показалось. Пойдём, надо собираться.
ЭЛИ. Нет, не показалось. Я точно чувствую.
УЧЁНЫЙ. Минутку... Попробуем ещё раз.

Разворачивает её так, как они стояли, целует.

Точно, тянет сквозняком! Откуда бы это? (Осма-тривает завал) Эли! Смотри! В завале
трещина!
ЭЛИ. И там тоже...
УЧЁНЫЙ. Смотри, вон ещё одна!
ЭЛИ. И там!

Со стены срываются и катятся вниз мелкие камни.

УЧЁНЫЙ. Землетрясение... Стена расползается по швам...


ЭЛИ. Даль, я боюсь. Давай скорее уходить!
УЧЁНЫЙ. Подожди, Эли... Ты любишь меня?
ЭЛИ. Да.
УЧЁНЫЙ. Ты пойдёшь со мной на край света?
ЭЛИ. Куда угодно!
УЧЁНЫЙ. Тогда идём!
ЭЛИ. К перевалу?
УЧЁНЫЙ. Нет, Эли. Мы возвращаемся в долину.
ЭЛИ. Вниз? Не надо, милый, прошу тебя... Давай лучше пойдём к перевалу. Там всего лишь
ветер, а внизу... люди. Они гораздо опаснее.
УЧЁНЫЙ. Ты веришь мне?
ЭЛИ. Да.
УЧЁНЫЙ. Тогда вниз! Завал расползается. Если ничего не сделать, он осыпется, рухнет, и ветер
опять ворвётся в долину... Их надо предупредить. Зима может вернуться каждую секунду.

25
ЭЛИ. Ну и пусть. Они этого заслуживают. Пусть живут, как раньше.
УЧЁНЫЙ. Эли, они погибнут. Это к весне готовится не надо, а к холоду... Я не могу так, я
должен им сказать! Если мы не пойдём, ветер убьёт их.
ЭЛИ. А если пойдём, то они убьют тебя.
УЧЁНЫЙ. Но они — люди, понимаешь? Люди! Я объясню им, и они поймут. Они научатся
быть людьми при любой погоде. Обязательно научатся! Они умеют быть мужественными и
добрыми. Пойдём!
ЭЛИ. (Смотрит вниз) Уже ни к чему. Они идут сюда сами! Бастиан, Кузнец, Мельник, дед...
кажется, даже Аннерита. Вот они, там, смотри!
УЧЁНЫЙ. Верь мне, Эли. И не бойся. Я знаю, что им сказать.
ЭЛИ. Что же ты скажешь?
УЧЁНЫЙ. Я скажу: здравствуйте, люди! Я хочу вам помочь.

Занавес.

2009 г.
Игорь Якимов, igor.yakimov@inbox.lv, igor.yakimov@rambler.ru, (371) 29403587, (371) 67401651

26