Вы находитесь на странице: 1из 8

Борьба с космополитизмом

Это политическая кампания, проводившаяся в СССР в 1948—1953 годах, и


направленная против отдельной прослойки советской интеллигенции,
рассматривавшейся в качестве носительницы скептических и прозападных
тенденций. Многие исследователи, описывающие данную кампанию, считают
её антисемитской по характеру.
Предпосылки кампании. Великая Отечественная война вызвала мощный
подъём патриотических чувств, и прежде всего чувств русского патриотизма,
которые в новых условиях уже не отвергались, а наоборот — поддерживались
официальной пропагандой. А. В. Фатеев в монографии «Образ врага в
советской пропаганде. 1945—1954 гг.», считает, что советское руководство
нуждалась в «образе врага», который и был создан в лице «американских
империалистов» вовне и «низкопоклонников перед Западом» и «безродных
космополитов» — внутри.
Организационно кампания по воспитанию «советского патриотизма»
направлялась «Агитпропом» (Управлением, с июля 1948 г. Отделом
пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)) под общим руководством секретарей ЦК
ВКП(б) А. А. Жданова и (после его смерти в 1948) М. А. Суслова.
Первым шагом, обозначившим новый курс, стал тост Сталина на приёме в
Кремле 24 мая 1945 года. В нём он отметил роль русского народа как
руководящей силы, назвал его «наиболее выдающейся нацией из всех наций,
входящих в состав Советского Союза». В редакционной статье журнала
«Вопросы истории» наряду с утверждениями о недопустимости
«национального нигилизма», «низкопоклонства», «очернения русской
истории», прозвучали жёсткие требования: не допускать ошибочного
понимания, игнорирования классового содержания советского патриотизма.
Тогда же, в 1946—1948-м, были приняты партийные постановления,
означавшие резкое ужесточение политики в области идеологии и культуры.
Первым из них стало постановление «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“» (14
августа 1946 года).
«Дело КР» и суды чести. Первые обвинения в «низкопоклонстве перед
Западом» прозвучали ещё в 1936 году. Эпоха войны отличалась относительной
открытостью и благожелательностью по отношению к Западу, и не только к
западной культуре, но и к западному общественно-политическому устройству
— все это воспринималось, как культура и образ жизни союзников по войне.
При этом война вызвала широкие надежды на либерализацию в политической
и культурной сфере. По мнению российского историка А. И. Вдовина,
советские граждане, побывав в Европе и своими глазами взглянув на
европейский быт, стали маловосприимчивы к пропаганде об «ужасах
капитализма».
В следующем, 1947 году, была развёрнута кампания против
«низкопоклонства», поводом для которой послужило дело члена-
корреспондента Академии медицинских наук СССР Н. Г. Клюевой и
профессора Г. И. Роскина. Клюева и Роскин создали эффективный, по их
мнению, препарат от рака — «КР» (круцин). Открытием (находившемся в
состоянии разработки и ещё не проверенным должным образом)
заинтересовались специалисты из США, пожелавшие издать их книгу и
предложившие программу совместных исследований. Соответствующая
договоренность (с разрешения властей) была достигнута, и в ноябре 1946 года
командированный в США академик-секретарь АМН СССР В. В. Парин по
указанию заместителя министра здравоохранения передал американским
учёным рукопись их книги и ампулы с препаратом. Это, однако, вызвало
резкое недовольство Сталина. По возвращении Парин был арестован и
осужден на 25 лет за «измену Родине», а Сталин лично занялся организацией
кампании. По его указанию, А. А. Ждановым было составлено закрытое
письмо ЦК (17 июня), посвященное «делу КР» как проявлению
«низкопоклонства и раболепия» интеллигенции перед «буржуазной культурой
Запада» и важности «воспитания советской интеллигенции в духе советского
патриотизма, преданности интересам Советского государства».
По инициативе Сталина 28 марта 1947 года было принято Постановление
Политбюро ЦК ВКП(б) о судах чести в министерствах СССР и центральных
ведомствах, в котором утверждался проект постановления Совмина СССР и
ЦК ВКП(б) «О Судах чести в министерствах СССР и центральных
ведомствах». Согласно этому постановлению, в каждом ведомстве
предполагалось создание особого органа — «суда чести», на который
возлагалось «рассмотрение антипатриотических, антигосударственных и
антиобщественных поступков и действий, совершенных руководящими,
оперативными и научными работниками министерств СССР и центральных
ведомств, если эти проступки и действия не подлежат наказанию в уголовном
порядке». Немедленно же был организован «суд чести» над Клюевой и
Роскиным, причём в его организации активнейшее участие принимал Жданов,
лично редактировавший речь обвинител. Всего в 1947 г. было проведено 82
суда чести.
Даже современники удивлялись, почему Клюева и Роскин небыли судимы
уголовным судом? Этот вопрос регулярно звучал на многочисленных
собраниях, обсуждавших закрытое письмо ЦК. В ответ собравшимся
разъясняли, что Клюева и Роскин не «преступники», они не совершали
«преступления» («преступник» В. Парин был действительно арестован и
отправлен в лагерь), но они повинны в «антипатриотических поступках» и их
нужно перевоспитать в духе советского патриотизма. Как Жданов записал в
своей книжке: «Таких людей сделать посмешищем и позором, а мы этого не
делаем. Со всех сторон закрыть двери для антипатриотов».
Курс на культурную изоляцию. В мае 1947 г. поэт Николай Тихонов
обрушился с критикой на изданную ещё в 1941 году книгу Исаака Нусинова
«Пушкин и мировая литература», обвинив автора в том, что Пушкин у него
«выглядит всего лишь придатком западной литературы». Вскоре с критикой
«очень вредной» книги выступил Александр Фадеев на пленуме Союза
писателей СССР, после чего это начало перерастать в кампанию по обличению
низкопоклонства, отождествлённого с космополитизмом. Музей нового
западного искусства был в 1948 году закрыт и расформирован «за
буржуазность». В мае 1949 года журнал «Огонёк» поместил фоторепродукции
картин и скульптур крупнейших западных модернистов, в том числе
Сальвадора Дали с комментариями президента Академии художеств СССР
Александра Герасимова. Последний сообщал, что в полотнах ведущих
буржуазных живописцев отражаются «идеи воинствующего империализма с
его расовой ненавистью, жаждой мирового господства, космополитизмом,
зоологическим человеконенавистничеством, отрицанием культуры, науки и
подлинного реалистического искусства». Александр Солженицын иронически
характеризовал образец такой литературы — сборник «Американские
рассказы»: «В каждом рассказе обязательно какая-нибудь гадость об Америке.
Ядоносно собранные вместе, они составляли такую кошмарную картину, что
можно было только удивляться, как американцы ещё не разбежались или не
перевешались». Вместо признанных в западном мире французов — братьев
Монгольфье) ошибочно был признан некий подьячий Крякутный.
К концу 1948 года вступил в завершающую фазу процесс создания блока
НАТО. Одновременно потерпели неудачу попытки сделать Израиль
советским сателлитом на Ближнем Востоке: еврейское государство
установило дипломатические отношения с США и пыталось лавировать
между обеими сверхдержавами. Такие условия, по мнению А. Фатеева,
диктовали советскому руководству потребность в дальнейшей изоляции
советского народа от влияний Запада и насаждении «образа врага». Евреи
вообще, и еврейская интеллигенция в особенности, вызывали подозрение
приписываемыми им прозападной ориентацией и патриотическим
энтузиазмом, проявленным в связи с созданием Израиля и его победой в войне
с арабами — это было воспринято как нелояльность «советской родине». В
конце осени 1948 года начинаются антиеврейские репрессии: 20 ноября
выходит постановление «О Еврейском Антифашистском Комитете», и
происходят аресты его членов, обвинённых в работе на американскую
разведку. Антисемитизм проявлялся во внутренних документах ВКП(б), но
при этом маскировался указаниями на «буржуазность» «космополитов», что
не позволяло напрямую выдвигать обвинений в национализме. В результате,
антисемитизм и «борьба с низкопоклонством» объединились в мощной
кампании по «борьбе с космополитизмом». Я. Л. Раппопорт пишет, что
«антиеврейская направленность борьбы была настолько откровенной, что её
было трудно прикрыть фиговым листком советского интернационализма» и
приводит популярное двустишие: «Чтоб не прослыть антисемитом, зови жида
космополитом». По утверждению Говарда Фаста, в 1949 году Национальный
Комитет Коммунистической партии США официально обвинил ВКП(б) «в
вопиющих актах антсемитизма».
Повод. В первой половине января 1949 г. первый секретарь МК и МГК ВКП(б)
Г. М. Попов обратил внимание Сталина на конфликт между руководством
Союза советских писателей и критиками из Всероссийского театрального
общества (ВТО), которые подвергали критике слабые, с их точки зрения,
пьесы корифеев «социалистического реализма». В ответ руководство ССП
обвиняло критиков в космополитизме, буржуазном эстетстве, формализме и т.
д. Попов подал конфликт как интригу «буржуазных формалистов» из ВТО
против главы ССП Фадеева. Когда, с другой стороны, Шепилов передал
Сталину письмо театральных критиков с жалобами на руководство ССП,
Сталин, не взглянув на него, произнес: «Типичная антипатриотическая атака
на члена ЦК товарища Фадеева». 24 января 1949 года решением Оргбюро ЦК
главному редактору «Правды» П. Н. Поспелову было поручено подготовить
по этому вопросу редакционную статью.
Была написана статья в газете «Правда» «Об одной антипатриотической
группе театральных критиков» Критики с характерными еврейскими
фамилиями: Юзовский, Гурвич, Варшавский и Борщаговский были
охарактеризованы как «последыши буржуазного эстетства», которые
«утратили свою ответственность перед народом; являются носителями
глубоко отвратительного для советского человека, враждебного ему
безродного космополитизма; они мешают развитию советской литературы,
тормозят её движение вперед. Им чуждо чувство национальной советской
гордости». Главным обвинением служило то, что они «пытаются
дискредитировать передовые явления нашей литературы и искусства, яростно
обрушиваясь именно на патриотические, политически целеустремленные
произведения под предлогом их якобы художественного несовершенства».
Литература и искусство. Немедленно последовали аналогичные публикации
против еврейских критиков и писателей (с раскрытием псевдонимов:
«политический хамелеон Холодов (Меерович)», «эстеты-остряки типа
Вермонта и Кроткого (он же Герман)»). в буржуазном национализме, в
засорении русского языка, в оскорблении памяти великих русских и
украинских писателей утверждениями о влиянии на них творчества Г. Гейне
или «поэта-мистика, реакционера» Х. Н. Бялика; в расизме и ненависти к
немецкому народу и т. п.
Произведения Ильфа и Петрова были запрещены к печати, как и произведения
Александра Грина, также причисленного к «проповедникам космополитизма».
Заочно пострадал от кампании и немецкий еврей Л. Фейхтвангер, до того
времени, широко публиковавшийся как «прогрессивный писатель» и друг
СССР, а теперь объявленный «прожжённым националистом и космополитом»
и «литературным торгашом». Одновременно в больших количествах
создавались «антикосмополитические» рассказы, пьесы, фильмы и т. д.
«Такого рода сочинения, написанные в 1947-49 Е. Долматовским, Б.
Лавренёвым, С. Михалковым, К. Симоновым, А. Софроновым, А. Сурковым,
Г. Фишем или А. Штейном, построены все по одной схеме: американскому
проходимцу и отдельным, потерявшим стыд советским почитателям Запада
противостоят исполненные национальной гордости советские граждане, а
иногда и некоторые достойные западные коммунисты»
Естественные науки. В биологии «борьба с космополитизмом» наложилась
на кампанию против «вейсманизма-морганизма», начатую осенью 1948 г.
после сессии ВАСХНИЛ (причём «реакционному, идеалистическому и
антидарвинистическому» вейсманизму-морганизму противопоставлялось
отечественное «мичуринское учение»). Попытка повторить сессию
ВАСХНИЛ в области физики (на этот раз против приверженцев квантовой
теории и теории относительности) была предпринята на последовавшем в
начале 1949 г. Всесоюзном совещании физиков, причём с появлением статьи
в «Правде» «борьба с физическим идеализмом» перетекла в «борьбу с идеями
космополитизма и его конкретными носителями безродными космополитами,
чуждыми своему народу, своей родине» (в первую очередь с Капицей и
Иоффе). На совещании было заявлено, что работавшие за границей учёные
(именно П. Л. Капица, Л. И. Мандельштам и Н. Д. Папалекси) «вносили
чуждые нам настроения, ориентировали нашу научную молодёжь не в
направлении решения задач, стоящих перед нашей Родиной, перед страной
социализма, а в направлении решения задач, интересовавших иностранные
научные и ненаучные организации, в духе чуждых нам идей космополитизма,
от которых только один шаг до явного предательства интересов нашей
Родины». Иоффе и Я. Френкель были обвинены в том, что они «с самых
ранних лет существования советской власти позорно преклонялись перед
западной наукой, пытаясь поставить советскую науку в арьергард науки
капиталистических стран», a Л. Д. Ландау — в «антипатриотических
заявлениях».
Философия. В философии самой видной жертвой «борьбы с
космополитизмом» явился главный редактор журнала «Вопросы философии»,
заместитель директора Института философии Б. Кедров, который был сначала
снят с поста в журнале (и заменен Чесноковым), а затем уволен из
института[39]. В вину Кедрову ставилось то, что он «развивал тезис о единой
„мировой науке“, „интернациональной солидарности учёных“, о том, что
„приоритет в науке не имеет значения“» Среди других видных философов того
времени (включая еврея академика Митина, бывшего до сих пор одним из
столпов официозной философии) Митин, Розенталь и Селектор были
обвинены в том, что «принижали значение русской материалистической
философии», а Каменский, Войтинская и Лифшиц — что «проповедовали
ориентировку русской и советской культуры на Запад».
История. В истории распространение получила идеологизированная
упрощённая схема «норманизм — антинорманизм». При этом так называемая
«норманская теория», в качестве составной части «проповеди буржуазного
космополитизма», провозглашалась «одним из орудий в руках мировой
реакции, возглавляемой Уолл-Стритом», направленной на то, чтобы
«опорочить народы Советского Союза и, прежде всего, великий русский
народ». В частности, «уличенному» в космополитизме профессору Н. Л.
Рубинштейну особо вменялась в вину «та беспристрастность, тот
профессорский объективизм», с которым он характеризует «родоначальника
норманизма Байера, Миллера, Шлецера и других» — эти свойства были
признаны особо «опасными и вредными». Рубинштейн, ведущий специалист
в области русской историографии, был изгнан со всех должностей и несколько
лет оставался без работы.
Другим объектом нападок стала история Хазарского каганата, который был
объявлен паразитическим государством, а любое признание его вклада в
древнерусскую историю приравнивалось к норманской теории. Деятельность
ведущего советского специалиста в этой области М. И. Артамонова была
официально осуждена в «Правде» (объявившей его «ошибочную концепцию»,
«принижающую самобытное развитие русского народа», совершенно
неприемлемой для советской исторической науки), а затем в ряде статей в
научной печати. Есть основания предполагать, что за публикацией в «Правде»
стоял Б. А. Рыбаков[43], и что конфликт имел также карьерную подоплёку в
интересах московских историков, которые сводили счёты со своими
ленинградскими коллегами. В результате данное научное направление на
некоторое время оказалось под запретом, а уже готовая монография
Артамонова с первым в мире обзором по истории хазар была издана только в
1962 г., позже, чем аналогичные труды на Западе.
В Киевском университете выставил за дверь специалиста по новой и новейшей
истории Англии Л.Е. Кертмана, и он с трудом нашел потом роботу в г.
Молотове (Пермь).
Сворачивание. 29 марта 1949 года на совещании редакторов центральных
газет М. А. Суслов предложил «осмыслить» ситуацию и прекратить
публиковать «крикливые» статьи. Это был сигнал отбоя кампании.
Окончательно о прекращении кампании возвестила статья «Космополитизм —
идеологическое оружие американской реакции» (Ю. Павлов, «Правда», 7
апреля). Эта статья, явившись непосредственным отзывом на создание НАТО,
была направлена исключительно против западных атлантистов, которые
«загоняют народы в тиски НАТО»; о «внутренних» космополитах в ней не
говорилось ни слова. Сталин на вручении Сталинской премии, когда
Маленков назвал настоящую (еврейскую) фамилию лауреата, сказал, что этого
делать не следует. «Если человек избрал себе литературный псевдоним — это
его право, не будем уже говорить ни о чём другом, просто об элементарном
приличии. (…) Но, видимо, кому-то приятно подчеркнуть, что у этого
человека двойная фамилия, подчеркнуть, что это еврей. Зачем это
подчёркивать? Зачем это делать? Зачем насаждать антисемитизм?» —
рассуждал Сталин. По обычной сталинской практике «борьбы с перегибами»,
некоторые особо ревностные исполнители кампании, в частности, наиболее
усердствующие авторы антисемитских статей и выступлений — главный
редактор газеты «Советское искусство» В. Вдовиченко и высокопоставленный
работник аппарата ЦК Ф. Головенченко были сняты со своих должностей.
Последствия. Борьба с космополитизмом привела к изоляции советского
народа от внешнего мира. По мнению ряда исследователей, вся кампания была
развернута Сталиным для ужесточения своей политики (и внешней, и
внутренней). Среди последствий следует назвать негативное влияние борьбы
на развитие советской науки и культуры. Возможности ученых и деятелей
были существенно ограничены. Усиление идеологического контроля
значительно отбросило Советский Союз назад в сравнении с Западом. В
качестве примера можно привести закрытие дороги отечественным генетикам.
Академиком Лысенко была монополизирована агробиология. Множество
медиков, почвоведов и других специалистов было отнесено на последний
план. Это серьезным образом препятствовало развитию ключевых
агробиологических сфер. В рамках кампании критиковались важнейшие
направления науки, запрещалось сотрудничество с иностранными коллегами.
Существенно была ограничена возможность дискуссии, выражения мнения в
среде образованнейших и передовых деятелей.
Список литературы:
1. Фатеев А. В. Образ врага в советской пропаганде. 1945—1954 гг. Борьба с
космополитизмом.
2. В. Д. Есаков и Е. С. Левина. Дело «КР» (Из истории гонений на советскую
интеллигенцию).
3. Вдовин А. И. “НИЗКОПОКЛОННИКИ” И “КОСМОПОЛИТЫ”.
4. Юрганов А. Л. Русское национальное государство. Жизненный мир
историков эпохи сталинизма. — М.: РГГУ, 2011. — С. 373
5. Н.Л.Кременцов СОВЕТСКАЯ НАУКА НА ПОРОГЕ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ:
«ДЕЛО КР».
6. Костырченко Г.В. Кампания по борьбе с космополитизмом в СССР //
Вопросы истории. - 1994. - №8.