Вы находитесь на странице: 1из 93

Московский государственный университет им. М. В.

Ломоносова
Исторический факультет

Боспор и скифы в VI – начале III в. до н. э.

Дипломная работа студента 5 курса

кафедры истории Древнего мира

Воскресенского А. П.

Научный руководитель: д. и. н., проф. Сапрыкин С. Ю.

Москва 2013
Оглавление
Введение…………………………………………………………………………...3
Обзор историографии и источников……………………………………………5
Глава 1. Взаимоотношения греков и скифов на Боспоре Киммерийском в
период греческой колонизации…………………………………………………12
Глава 2. Скифы и эллины в начальный период формирования государства на
Боспоре (первая и вторая треть V в. до н. э.)…………………………………..20
Глава 3. Скифы и Боспорское царство при ранних Спартокидах……………36
 Политическое развитие Боспорского государства.............................................36
 Экономические связи Боспора и Скифии……………………………………...44
 Елизаветовское городище......................................................................................45
 Торговые пути в Скифии………………………………………………………52
 Скифские селища..............................................................................................53
 «Прибоспорские» курганы скифов…………………………………………..55
 Скифские курганы Приднепровья……………………………………………60
Глава 4. Военно-политическая обстановка на Боспоре во второй половине IV
– первой трети III в. до н. э……………….……………………………………69
Заключение………………………………………………………………………81
Список сокращений……………………………………………………………...84
Библиография…………………………………………………………………….85

2
Введение
Взаимодействие двух этносов, существующих в рамках совершенно
разных политических, экономических, социальных и культурных укладов, –
обычное явление в истории человечества. Тем не менее, каждый такой случай
заслуживает специального внимания, особенно, если речь идёт об истории
древнего мира, когда ойкумена «исторических» или письменных народов была
значительно меньше, чем, например, в Новое время, и была более замкнутой. В
этом смысле контакты эллинов и варваров на периферии греческого мира
представляют собой один из уникальных примеров соприкосновения античной
цивилизации с абсолютно другим миром. Отношения между ними были
сложны, многогранны и неоднозначны, а главное, менялись с течением времени
и оказывали серьёзное влияние на историческое развитие как греков, так и
местных племён и народов в том или ином регионе. Их изучение имеет
большое значение для антиковедения, ведь оно позволяет взглянуть на историю
греческой цивилизации в специфическом ракурсе.
В мировой исторической науке достаточно подробно изучены
разнообразные контакты и взаимовлияния эллинов и персов, финикийцев,
египтян, фракийцев и других. Особое место в истории этих отношений
занимают контакты греков и скифов на Боспоре Киммерийском, так как здесь
фактически образовалось греко-варварское государство1. Иранское племя
скифов было не единственным туземным народом в его составе и на
близлежащей территории, однако именно контакты греков с ними были
наиболее интенсивными и существенными для истории Боспора. Эволюции
этих контактов, роли скифов в становлении и развитии Боспорского
государства посвящена данная работа. Проблема взаимовлияния боспорских

1
Критика этого прижившегося в науке понятия, высказанная А. А. Масленниковым («О боспорской
государственности» // БФ. 2011. С. 47-51), во многом справедлива, и автор данной статьи согласен с
большинством положений, обозначенных в указанной статье. Однако с рядом оговорок, без буквального
понимания этот термин всё-таки можно принять. Безусловно, варвары, фактически не имея даже
собственной государственности, не могли что-то привнести в государственность эллинскую, но в истории
Боспора они играли ключевую роль, едва ли не менее важную, чем сами греки, и определённый
культурный, цивилизационный (в самом широком смысле слова) синкретизм присутствовал. Во многом
именно об этой проблеме и пойдёт речь в настоящей работе.

3
греков и скифов весьма обширна, и все её аспекты трудно охватить в пределах
настоящей работы. Поэтому мы ограничимся хронологическими рамками от
появления эллинов на Боспоре до упадка степной Скифии, а также
сконцентрируем внимание преимущественно на политических и экономических
контактах боспорских городов со скифами.

4
Обзор историографии и источников
Изучением истории греков и скифов на Боспоре Киммерийском, как и
историей античного Северного Причерноморья, в целом, в силу
географического положения региона занимались и занимаются
преимущественно отечественные антиковеды. И они достигли в этом
наибольших успехов.
Исследование трудов античных авторов, где содержатся сведения о греках
и скифах на Боспоре, археологические раскопки в Крыму, на Керченском и
Таманском полуостровах начались в России ещё в первой половине XIX в. С
тех пор проблемой взаимоотношений боспорских греков и скифов занимались
десятки исследователей, написано множество монографий и статей. В данном
обзоре в хронологическом порядке будут упомянуты авторы, труды которых
занимают важнейшее место в историографии вопроса и наиболее часто
используются в настоящей работе.
Выдающимся учёным дореволюционного периода, заложившим основы
изучения истории Боспора, был филолог-классик, историк и эпиграфист
академик В. В. Латышев. В кратком очерке истории Боспорского царства2, он
затронул проблему греко-скифских отношений. Очень важными для
последующей её разработки были его публикации первого сборника надписей
Северного Причерноморья3 и свидетельств античных авторов о Скифии и
Кавказе4.
Автором первого фундаментального труда, посвященного Боспору и
Скифии, был М. И. Ростовцев. В монографии «Скифия и Боспор»5 он дал
обзорный, но весьма подробный анализ всех имевшихся на тот момент
источников (кроме нумизматических) по этой теме. В настоящей работе
использованы его описания находок из скифских царских курганов.

2
Латышев В. В. ПОNTIKA. СПб., 1909.
3
Латышев В. В. Inscriptiones antiquae orae septentrionalis Ponti Euxini graecae et latinae(IOSPE) СПб. 1885-1901.
4
Латышев В. В. Scythica et Caucasica e veteribus scriptoribus graecis et latinis. СПб., 1893-1906.
5
Ростовцев М. И. Скифия и Боспор. Л. 1925; Rostowzew M. Scythien und der Bosporus. Berlin, 1931.

5
В середине ХХ в. важнейшей монографией по истории Боспора стало
«Боспорское царство» В. Ф. Гайдукевича6. Она охватывает всю историю этого
государства от появления греков на берегах пролива Боспор Киммерийский до
конца римского периода. В этом фундаментальном исследовании автор отдает
должное греко-варварской специфике Боспорского государства и довольно
подробно рассматривает основные «скифские» аспекты на всех этапах
боспорской истории, используя, в первую очередь, сочинения античных
авторов и данные археологии, полученные в ходе раскопок античных городов и
их некрополей.
Следующий исследователь, работы которого заслуживают внимания, –
В. Д. Блаватский. С его именем связано введение в научный оборот важнейших
концепций и теорий относительно различных периодов в истории Боспора.
Наиболее полно они раскрыты в монографии «Пантикапей. Очерки истории
столицы Боспорского царства»7, многочисленных статьях и публикациях
результатов археологических раскопок Пантикапея, Фанагории и других
городов.
Во второй половине ХХ в. большое значение получают публикации,
посвящённые анализу археологических и эпиграфических источников. Следует
выделить работы Г. А. Цветаевой8, Л. Ф. Силантьевой9, Э. В. Яковенко10,
Т. В. Блаватской11, Ю. Г. Виноградова12, Н. Л. Грач13 и других. Большое
значение для нас имеют публикации материалов из скифских курганов
Северного Причерноморья – Солохи14, Чертомлыка15, Толстой могилы16,

6
Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М., 1949; Gajdukevic V. F. Das Bosporanische Reich. Berlin, 1971.
7
Блаватский В. Д. Пантикапей. Очерки истории столицы Боспора, М., 1964.
8
Цветаева Г. А. Курганный некрополь Пантикапея // МИА. 1957. № 56.
9
Силантьева Л. Ф. Некрополь Нимфея. // Некрополи боспорских городов // МИА. 1959. № 69.
10
Яковенко Э. В. Рядовые скифские погребения в курганах Восточного Крыма // Древности Восточного
Крыма. Киев, 1970.
11
Блаватская Т. В. Очерки политической истории Боспора в V-IV вв. до н. э. М., 1959; она же Посвящение
Левкона I // РА. 1993. № 2.
12
Vinogradov Yu. G. Pontische Studien. Kleine Schriften zur Geschichte und Epigraphik des Schwarzmeerraumes.
Verlag Philipp von Zabern. Mainz, 1997 // РА, 2000. № 3; Виноградов Ю. Г. Левкон, Гекатей, Октамасад и
Горгипп (Процесс интеграции Синдики в Боспорскую державу по новелле Полиэна (VIII, 55) и вотивной
эпиграмме из Лабриса). // ВДИ. 2002. № 3.
13
Грач Н. Л. Некрополь Нимфея. М., 1999.
14
Манцевич А. П. Курган Солоха. Л., 1987.
15
Алексеев А. Ю., Мурзин В. Ю., Ролле Р. Чертомлык. Киев, 1991.

6
Огуза17, Мелитопольского кургана18, Пятибратнего кургана19 и других.
Наиболее важные находки из большинства скифских курганов
северопричерноморского региона были более кратко рассмотрены в
монографиях Н. А. Онайко20, а также В. А. Ильинской и А. И. Тереножкина21.
Из более общих работ по истории Боспорского государства выделяются
монографии Ф. В. Шелова-Коведяева22 и Е. А. Молева23, статьи Ю. Г.
Виноградова24 и В. П. Толстикова25. В этих работах продолжилось изучение
боспоро-скифских отношений. Был, например, поставлен вопрос о
протекторате скифов над Нимфеем, исследованы причины формирования
единого государства на Боспоре в контексте взаимоотношений со скифами,
намечен комплексный подход в изучении истории Боспора и варварских
племён.
В конце ХХ – начале ХХI вв. увеличилось количество исследований,
посвящённых истории Боспора и его контактам со скифами. Продолжалась
публикация надписей26 и новых археологических находок27, стали появляться
труды, посвящённые не только крупным городским центрам, но и малым

16
Мозолевський Б. М. Товста Могила. Киiв, 1979.
17
Болтрик Ю. В., Фiалко Э. О. Огуз – курган скiфского царя конца IV в. до н. э. // Золото степу. Археологiя
Украiни. Киев, 1991.
18
Покровская С. Ф. Мелитопольский скифский курган // ВДИ, 1955. № 2. С. 191-199.
19
Шилов В. П. Раскопки Елисаветовского могильника в 1959 г. // СА, 1961. № 1. С. 150-168.
20
Онайко Н. А. Античный импорт в Приднепровье и Побужье в VII-V вв. до н. э. // Археология СССР. Свод
археологических источников. М., 1966. Вып. Д1-27; она же Античный импорт в Приднепровье и Побужье в
IV-II вв. до н. э. // Археология СССР. Свод археологических источников. М., 1970. Вып. Д1-27.
21
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Скифия VII-IV вв. до н. э. Киев, 1983.
22
Шелов-Коведяев Ф. В. История Боспора в VI-IV вв. до н. э. // Древнейшие государства на территории СССР.
Материалы и исследования 1984 г. М., 1985.
23
Молев Е. А. Политическая история Боспора в VI-IV вв. до н. э. Нижний Новгород. 1997.
24
Виноградов Ю. Г. Полис в Северном Причерноморье // Античная Греция. Проблемы развития полиса. М.
1983. Т. 1. С. 375-401; он же. Западное и Северное Причерноморье в античную эпоху // История Европы. М.
1988.
25
Толстиков В. П. К проблеме образования Боспорского государства (опыт реконструкции военно-
политической ситуации на Боспоре в конце VI – первой половине V в. до н. э.) // ВДИ 1984. № 3.
26
Соколова О. Ю., Павличенко Н. А. Новая посвятительная надпись из Нимфея // Hyperboreus 2002. Vol. 8.
27
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Елизаветовское городище на Дону. М., 2000; Завойкин А. А.,
Сударев Н. И. Погребения с оружием VI-V вв. до н. э., как источник по военной и политической истории
Боспора // Древности Боспора, № 9, М., 2006; Соколова О. Ю. Некоторые результаты раскопок Нимфея
(1991-2000 гг.) // Греки и варвары на Боспоре Киммерийском в VII-I вв. до н. э. СПб, 2006; Бессонова С. С.
Погребение № 3 из Среднего Трёхбратнего кургана // Трёхбратние курганы. Курганная группа второй
половины IV-III вв. до н. э. в Восточном Крыму. – Симферополь-Бонн, 2008; она же. Реконструкция
деревянного саркофага из Среднего Трёхбратнего кургана // Трёхбратние курганы…; Ромашко В. А., Скорый
С. А. Близнец-2: скифский аристократический курган в Днепровском правобережном Надпорожье.
Днiпропетровськ. 2009; Бидзиля В. И., Полин С. В. Скифский царский курган Гайманова Могила. Киев, 2012.

7
городам Боспора28 и городам, которые ранее специально не изучались29.
Большое значение получили исследования боспорской хоры30 и нового
нумизматического материала31. Всё это позволило раскрыть важные аспекты
развития Боспора32, более углублённо изучить социальные и политические
отношения в этом государстве, включая его взаимоотношения со скифами.
Среди работ последних десятилетий важное место занимают труды
Ю. А. Виноградова, основные идеи которого изложены в коллективной
монографии «Греки и варвары Северного Причерноморья в скифскую эпоху»33.
Он поэтапно рассматривает эволюцию греко-варварских контактов,
характеризуя ситуацию на Боспоре в каждый отдельно взятый период его
истории. Ю. А. Виноградов особо выделяет материал из боспорских курганов
варварской знати, относящихся к классическому и раннеэллинистическому
времени. Эта работа является своего рода итогом всего предыдущего изучения
отношений греков и скифов на Боспоре Киммерийском.
Несмотря на то, что тема настоящей работы достаточно подробно
разработана в историографии, она нуждается в дальнейшем изучении, так как
многие аспекты остаются спорными или малоисследованными. Специальных
обзорных трудов, соединяющих в себе большую часть источников по проблеме
греко-скифских взаимоотношений, практически нет. Внимание большинства
исследователей было сконцентрировано, главным образом, на изучении
собственно Боспорского царства, его городов и поселений на аграрной
периферии. Что касается скифов, то они рассматривались изолировано, вне
контекста боспорской истории, так как изучение скифской проблематики на
Боспоре ограничивалось в основном публикацией материалов из скифских
курганов и рядовых скифских погребений. Поэтому нашей целью является

28
Масленников А. А. Малые и малоисследованные города античного Боспора, Тула, 2004.
29
Молев Е. А. Боспорский город Китей. Симферополь-Керчь, 2010.
30
Масленников А. А. Эллинская хора на краю Ойкумены. Сельская территория европейского Боспора в
античную эпоху. М. 1998.
31
Анохин В. А. Монетное дело Боспора. Киев, 1986; он же История Боспора Киммерийского. Киев, 1999.
32
Зубарь В. М., Зинько В. Н. Боспор Киммерийский в античную эпоху. Очерки социально-экономической
истории // БИ, вып. XII. Симферополь-Керчь, 2006.
33
Виноградов Ю. А. Боспор Киммерийский // Греки и варвары Северного Причерноморья в скифскую эпоху.
СПб, 2005.

8
всесторонний анализ взаимоотношений скифов и боспорских греков в связи с
основными этапами исторического развития Боспорского государства. В ходе
работы будут рассмотрены следующие вопросы:
1) характер взаимоотношений греков и скифов на Боспоре в период
греческой колонизации (VI в. до н. э.), так как остаётся неясным,
благоприятствовали ли скифы освоению греками берегов Боспора
Киммерийского или напротив были для них серьёзным препятствием;
2) влияние скифов на формирование единого Боспорского государства и
особенности боспоро-скифских отношений в V в. до н. э. (до 438 г.).
Применительно к этому периоду в историографии продолжаются
споры о причинах и времени образования государства на Боспоре,
особенностях его политического устройства, о скифском протекторате
над Нимфеем и т. д. Мы постараемся рассмотреть основные
концепции, существующие в литературе, изучить свидетельства в
пользу каждой из них, понять, какую роль играли скифы в
политогенезе на Боспоре, почему они в V в. до н. э. концентрируют
своё внимание на Нимфее и как этот феномен отражается в
археологических источниках;
3) развитие греко-скифских отношений при ранних Спартокидах и
влияние греков на скифов и скифов на греков в период экономического
и культурного расцвета Боспора и Скифии (вторая половина V – IV в.
до н. э.). В работе будут исследованы такие вопросы, как
происхождение и характер власти Спартокидов, роль скифов в
расширении территории Боспорского царства. Это будет сделано,
потому что многие аспекты, например, поддержка скифами Левкона I
при завоевании Синдики остаются спорными. Центральное внимание
будет уделено экономическим связям Боспорского царства и степной
Скифии. Существует большое количество работ, посвящённых
скифским городищам, селищам и курганам, однако с точки зрения
торгово-экономических контактов происходящий оттуда материал в

9
комплексе практически не изучался. В этой связи необходимо
выяснить, какие товары попадали с Боспора в Скифию и насколько
интенсивными были их торговые контакты и как они влияли на быт и
культуру скифов;
4) политическая обстановка на Боспоре и в степной Скифии во второй
половине IV – начале III в. до н. э. Объектом исследования станут
сведения о двух войнах на Боспоре во второй половине IV в. до н. э., в
которых принимали участие скифы. В дополнительном изучении
нуждаются достоверность источников по этим войнам, значение их для
Скифии и Боспора, развитие военно-политических отношений между
ними в указанный период.
Для решения этих задач в нашем распоряжении имеется достаточное
количество источников, главным образом, литературных и археологических.
Основой источниковой базы настоящей работы являются свидетельства
античных авторов. Большинство их принадлежит авторам более позднего
времени, чем время тех событий, о которых они повествуют, поэтому
необходим критический подход к таким сообщениям. Можно предполагать, что
многие их сведения восходят, скорее всего, к трудам местных хронографов,
которые до нас не дошли. Тем не менее, у нас есть данные о существовании
местной боспорской традиции34. В работе использованы свидетельства
Геродота (484-425 гг. до н. э.), Демосфена (384-322 гг. до н. э.), Эсхина (389-
314 гг. до н. э.), перипл псевдо-Скилака (356 или 338-335 гг. до н. э.), авторов
эллинистической эпохи – Диодора Сицилийского (ок. 90-30 гг. до н. э.) и
Страбона (ок. 64/63 г. до н. э. – ок. 24/23 г. н. э.), римских писателей – Плиния
Старшего (23-79 гг. н. э.), Дионисия Периэгета (I-II вв. н. э.), Клавдия Птолемея
(ок. 90 – ок. 168 гг. н. э.), Полиэна (II в. н. э.), Лукиана (ок. 120-180 гг. н. э.) и
ранневизантийских авторов – Стефана Византийского (527-565 гг. н. э.),

34
Ростовцев М. И. Скифия... С. 125; Блаватский В. Д. Пантикапей… С. 48; он же. Античная археология и
история. М., 1985. С. 203-207.

10
Иордана (500-560 гг. н. э.). Многие отрывки из их произведений изданы
В. В. Латышевым35.
Учитывая фрагментарность и малочисленность свидетельств античных
авторов, особое внимание следует уделять эпиграфическим, нумизматическим
и археологическим источникам. Надписи использовались по изданию КБН36, в
основу которого лёг сборник IOSPE, составленный В. В. Латышевым, а также
по отдельным публикациям37. Это надписи КБН 6а, 180, 1037, 1038, 1039, 1040,
1111 и надпись из Семибратнего городища (подробнее см. ниже). В них
приводится официальная титулатура боспорских царей и на их основании
можно судить о характере их власти и этапах её распространения на греческие
города и варварские племена. Для нашей работы определенное значение имеют
данные нумизматики, особенно монеты Пантикапея, Фанагории, Нимфея,
Гермонассы и других боспорских городов38.
Очень большой источниковый материал даёт археология. Это следы
пожаров и разрушений в городах и на хоре, связанные с нападениями варваров-
скифов, остатки оборонительных сооружений и находки из городищ, селищ,
курганных могильников, а главное, из некрополей городов Боспора. Среди них
важнейшее место занимают курганный некрополь Пантикапея, в том числе
элитные скифские курганы в его округе, «царские» курганы Приднепровья,
курганный некрополь Нимфея, где обнаружен ряд скифских погребений,
рядовые захоронения скифов на Керченском полуострове и находки из
Елизаветовского городища на Дону. Они позволяют воссоздать картину
военных, экономических, социальных и культурных взаимоотношений между
греками и скифами.

35
Латышев В. В. Scythica et Caucasica…
36
Corpus Inscriptionum regni Bosporani (CIRB) (Корпус боспорских надписей). М.; Л., 1965.
37
Блаватская Т. В. Указ. соч.; Виноградов Ю. Г. Левкон…; Соколова О. Ю., Павличенко Н. А. Указ. соч.
38
Зограф А. Н. Античные монеты. М., 1951; Анохин В. А. Монетное дело…

11
Глава 1
Взаимоотношения греков и скифов на Боспоре Киммерийском
в период греческой колонизации
В VIII в. до н. э. в силу различных социальных, экономических и
политических причин начался процесс, в ходе которого часть населения
некоторых полисов Балканской Греции, Эгеиды и Малой Азии была вынуждена
покинуть родные города-государства и отправиться в странствие по морю для
освоения новых земель и основания там апойкий. Многие из них впоследствии
стали самостоятельными полисами. Этот процесс получил название Великой
греческой колонизации. Термин «колонизация» не совсем верно отражает суть
данного процесса, так как он применяется, прежде всего, по отношению к
европейской колонизации Нового времени и подразумевает выведение колоний
в интересах метрополии, с целью расширения рынка сбыта, рынка сырья и т.д.
Великая греческая колонизация носила совсем другой характер. И
применительно к ней корректнее было бы говорить о миграции населения.
Колонизация происходила в силу разных причин, однако в большинстве
греческих полисов она была вызвана ростом социальной напряженности.
Наиболее распространённой причиной напряженности была нехватка земли,
вызванная либо невозможностью расширения сельскохозяйственной
территории, как это было на острове Евбея, либо экспансией соседнего
государства, как произошло в Милете, Фокее, Теосе – крупнейших
метрополиях Малой Азии, часть населения которых в определенный момент
была вынуждена эмигрировать. Из Теоса часть населения просто бежала в
результате персидского нашествия в середине VI в. до н. э.39 В Милете
перераспределение земельной собственности стало результатом уменьшения
его хоры по мирному договору с Лидией40. В таких условиях полис был
вынужден перестраивать свою экономику, увеличивать в ней долю ремесла и

39
Кошеленко Г. А., Кузнецов В. Д. Греческая колонизация Боспора // Очерки археологии и истории Боспора.
М., 1992. С. 16.
40
Там же, с. 23.

12
торговли, и поначалу это помогало, но потом, как правило, эмиграция была
необходима. Таким образом, основание колоний было не результатом
стремления к реализации внешних интересов, а средством к решению
внутренних проблем полиса.
Наиболее масштабно колонизационную деятельность греки развернули в
прибрежных зонах Понта Евксинского – Чёрного моря. Здесь колонии
основывались с середины VII в. вплоть до середины V в. до н. э., когда Великая
греческая колонизация в других регионах уже завершилась. Многие из
греческих колоний Понта Евксинского стали крупнейшими региональными
центрами. Они не только являлись важнейшими элементами в развитии
Причерноморья, но и оказывали влияние на жизнь в Средиземноморье.
Следует отметить, что греки, возможно, были не первым народом из
Средиземноморья, посетившим берега Чёрного моря. Их предшественниками,
по свидетельствам античных авторов, были карийцы (Ptol. III. 5. 4; Plin. VI.
20)41 и финикийцы (Luc. Tox. IV), но археологических подтверждений этому
пока не найдено.
Проникновение греков на Боспор Киммерийский, как отмечают
исследователи, имело ряд особенностей, однако нет оснований выделять его из
общего контекста греческой колонизации42. Впервые греки достигли берегов
Керченского пролива ещё в третьей четверти VII в. до н. э. Тогда здесь ещё не
было основано никаких колоний, однако греческие корабли уже плавали в
водах пролива и даже выходили в Азовское море. Там в то время было
основано Таганрогское поселение, которое являлось древнейшей греческой
колонией в Северо-Восточном Причерноморье43. То, что поначалу греки не
селились на землях Керченского и Таманского полуостровов, обладавших

41
Скржинская М. В. Северное Причерноморье в описании Плиния Старшего. Киев, 1977. С. 68, 89,100.
42
Виноградов Ю. А. Боспор Киммерийский // Греки и варвары Северного Причерноморья в скифскую эпоху.
СПб, 2005. С. 211; Виноградов Ю.Г. Полис в Северном Причерноморье // Античная Греция. Проблемы
развития полиса. М., 1983, т. 1. С. 366.
43
Копылов В.П. Первая греческая колония в Приазовье // Историко-археологические исследования в г.
Азове и на Нижнем Дону в 1990 году. Азов, 1991. Вып. 10. С. 42-47; он же Таганрогское поселение в системе
раннегреческих колоний Северного Причерноморья // ВДИ. 1999. № 4. С. 174-175; более подробно см.
Копылов В. П., Ларенок П. А. Таганрогское поселение (каталог сделанных находок у каменной лестницы г.
Таганрог, сборы 1988-1994 гг.). Ростов-на-Дону, 1994.

13
удобными гаванями и плодородными почвами, а предпочитали более
отдалённый район устья Дона, вероятнее всего, было обусловлено
своеобразием местных условий, мешавших грекам спокойно выводить колонии
на европейском и азиатском Боспоре.
По мнению ряда исследователей (С. А. Жебелева, Д. П. Каллистова,
В. Ф. Гайдукевича и других), выведению многих колоний на Боспоре
Киммерийском предшествовали плавания греческих торговцев и создание
торговой фактории – эмпория44. Наибольшее развитие «эмпориальная теория»
получила в трудах В. Д. Блаватского. С его точки зрения, эмпории создавались
на месте небольших поселений местных племен, а затем преобразовывались в
города. Он приводит археологические данные, подтверждающие
существование эмпория, например, на территории Пантикапея45. Наиболее
ранние находки на его территории относятся к концу VII – началу VI в. до н.
э.46 Сторонники эмпориальной теории фактически отстаивают торговый
характер греческой колонизации, которой предшествовало налаживание
первоначальных экономических контактов.
В. В. Лапин был противником этой теории. Он показал, что нет
достаточных оснований говорить о том, что греки селились в местных
поселениях и создавали там фактории. Он отрицал торговые цели греческой
колонизации и подчёркивал её аграрный характер. В дальнейшем факт
незаселенности районов, где были основаны греческие колонии, был
подтвержден47.
Однако, в целом, и та, и другая позиции являются крайностями. Основной
целью выведения колонии было ослабить напряженность внутри полиса-
метрополии. То, какой будет экономика нового города, не имело
принципиального значения. В любом случае, колония была независима, она

44
Каллистов Д. П. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи. Л., 1949. С. 44.
45
Блаватский В. Д. Пантикапей. Очерки истории столицы Боспора, М., 1964. С. 16-18.
46
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Скифия VII-IV вв. до н. э. Киев, 1983. С. 204; Толстиков В. П.,
Муратова М. Б. К проблеме пространственного развития пантикапейской апойкии в первой половине VI –
первой половине V в. до н. э. // ВДИ, 2013. С. 176-192.
47
Кошеленко Г. А., Кузнецов В. Д. Указ. соч. С. 18.

14
самостоятельно развивалась, соответственно, развивались её торговля, ремесло
и сельское хозяйство.
Одним из главных факторов, определявших особенности колонизации
Боспора, были контакты эллинов с местным населением – скифами, синдами,
меотами. Сказывалась близость скифских племен, вожди которых могли легко
установить контроль над проливом. Как считает Ю. А. Виноградов, это
особенно касалось племенных объединений Прикубанской Скифии48.
Возможность контроля скифами Боспора Киммерийского подкрепляется как
письменными источниками, так и археологическими данными, а именно,
наличием одних из наиболее ранних (VII – начало VI в. до н. э.) для Северного
Причерноморья скифских курганов с древнейшими античными сосудами и
трофеями, привезёнными из Передней Азии. Это курганы Темир-Гора, Цукур-
Лиман, у села Филатовка – на Таманском, Керченском полуостровах и в
Крымском Приазовье49.
В античной традиции есть сведения о части скифского населения
Северного Причерноморья, с которой не могли не столкнуться боспорские
греки. Геродот свидетельствует, что скифы населяли западный берег Боспора
Киммерийского и Меотийского озера (Herod. IV. 100). Под этими скифами он,
вероятнее всего, подразумевал одну из групп скифов, которые он выделял, а
именно, т. н. «царских скифов» - «самых сильных и многочисленных скифов,
считающих прочих скифов своими рабами» (Herod. IV. 20). Скифы, с которыми
пришлось иметь дело грекам, колонизовавшим Боспор, населяли территорию
от Нижнего Поднепровья и далее через степную часть Крыма вплоть до гор
Таврики50 и Керченского полуострова, а также северное и восточное побережья
Азовского моря до Прикубанья.

48
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 213.
49
Корпусова В. Н. Расписная родосско-ионийская ойнохоя из кургана у с. Филатовка в Крыму // ВДИ, 1980,
№ 2. С. 100-104; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 88, 108, 113-114, 207; Толстиков В. П. К
проблеме «взаимовлияния» эллинской и варварской культур на Боспоре // БФ. 2011. С. 54-59.
50
Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, М., 1949. С. 33.

15
Важным фактором, сдерживавшим греческую колонизацию Боспора,
некоторые исследователи51 считают то, что через Керченский и Таманский
полуострова проходили кочевые пути скифов в Предкавказские степи как во
время военных походов (Diod. IV. 28), так и зимой в период сезонных
перекочёвок. Ю. А. Виноградов считает зимние миграции скифов главным
препятствием на пути греков при освоении земель вдалеке от берега моря52.
Геродот сообщает: «скифы, живущие по эту сторону рва, предпринимают
поход и на повозках переезжают на противоположную сторону в землю
синдов» (Herod. IV. 28). Похожее свидетельство встречается у схолиаста к
Аристофану: «скифы зимою, вследствие её невыносимости, складывают своё
имущество на повозки и уезжают в другую страну» (Schol. ad Aristoph. 945).
Есть указание на сезонные перекочёвки скифов и у Дионисия Периэгета. В его
описании скифской равнины, через которую несёт свои воды река Танаис
(Дон), имеются следующие слова: «Несчастны те люди, которые обитают в
этой стране: всегда у них холодный снег и пронизывающий ветер, а когда
настанет от ветра страшная стужа… они, запрягши свои повозки, отправляются
в другую страну, а свою землю оставляют на волю холодным ветрам» (Dion.
Perieg. // SC. С. 183-184). Однако, возможно, что они переправлялись через
Танаис, который зимой замерзал. На это есть прямое указание того же
Дионисия Периэгета, который так описывает эту реку: «…а когда он сильно
взволнуется под дыханием Борея, увидишь на нем и лёд, сплотившийся от
мороза» (Dion. Perieg. // SC. С. 183).
И всё же, более вероятно, что маршрут сезонных перекочёвок скифов
проходил именно в районе пролива Боспора Киммерийского. На это указывает
название одного из поселений на западном берегу пролива. Речь идёт о
Порфмии53, что переводится как «переправа» (πορθμεία). Таким образом, с
некоторой долей уверенности, можно предполагать, что территория Боспора

51
Гайдукевич В. Ф. Указ. соч., с. 33, 35; Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 214.
52
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 224.
53
Вахтина М. Ю., Виноградов Ю. А., Рогов Е. Я. Об одном из маршрутов и военных походов и сезонных
миграций кочевых скифов // ВДИ, 1980, № 4. С. 158.

16
была зоной скифского кочевья, но уверенно утверждать о военных
столкновениях греков и скифов в период первоначального освоения эллинами
данного региона оснований у нас нет.
Одной из особенностей греческой колонизации европейского Боспора в
сравнении с остальными регионами Причерноморья является медленное
освоение земель для организации сельского хозяйства54. В чем же причина этой
замедленности? Существовала ли какая-либо иная форма контроля над этой
территорией со стороны скифов помимо сезонных перекочевок?
О возможном контроле царских скифов над территорией, прилегавшей к
проливу Боспор Киммерийский, существует целый ряд свидетельств. По
легенде, дошедшей до нас в труде раннесредневекового историка Стефана
Византийского, крупнейший город на Боспоре, ставший впоследствии столицей
Боспорского царства, – Пантикапей – был основан «сыном Айэта, получившим
это место от Агаэта, царя скифов» («λαβόντος τХν τόπον παρЈ 'Αγαήτου τοа
Σκυθоν βασιλέως» – Steph. Byz. I. // SC. С. 264). Если верить этой легенде, то
Пантикапей изначально являлся скифским поселением, так как его основатель
был скифского происхождения. Если принять во внимание, что Айэт был
братом Медеи, то Пантикапей вообще становится колхским городом,
основанным ещё во II тыс. до н. э. Однако будущая столица Боспора была
основана милетянами (Strabo. VII. 4. 4). Главное для нас в этой легенде –
наличие скифского влияния в Восточном Крыму ко времени прихода туда
греков, и она сообщает нам, по крайней мере, о существовании неких контактов
между греками и местными скифами. В. А. Анохин и Ю. Г. Виноградов
предполагают, что скифы договорились с греками и на основе этой
договоренности дали им возможность основать свои поселения55. Византийский
историк VI в. н. э. Иордан сообщает: «основать города дозволили грекам
непокоренные скифские племена, с тем, чтобы греки поддерживали с ними

54
Масленников А. А. Эллинская хора на краю Ойкумены. Сельская территория европейского Боспора в
античную эпоху. М., 1998. С. 37.
55
Виноградов Ю.Г. Указ. соч. С. 373; Анохин В. А. История Боспора Киммерийского. Киев, 1999. С. 6-7;
Молев Е. А. Скифы в политической истории Боспора VI–II вв. до н. э. // ВДИ. 2009. №3. С. 155.

17
торговлю» (Iordan. 32)56. В противоречии со свидетельствами Стефана
Византийского и Иордана о мирных взаимоотношениях греков и скифов на
стадии выведения греческих колоний на Боспоре Киммерийском находится
сообщение Страбона о том, что скифов «вытеснили греки, которые основали
Пантикапей и прочие города на Боспоре» (Strabo. XI. 2. 5).
Более правдоподобной представляется мирная колонизация Боспора. Во-
первых, помимо Страбона, у нас нет сведений о военных столкновениях греков
со скифами при основании колоний. Напротив, Юстин сообщает, что скифы
после возвращения из Азии «жили мирно до времён Иантира» (Justin. II. 3. 5),
т.е. до скифского похода Дария. Во-вторых, археологические находки не дают
однозначных данных об оборонительных сооружениях в боспорских городах,
тем более, как писал Ю. В. Андреев, «...укрепления раннего полиса могут
считаться ответом не только на угрозу со стороны внешнего врага, но и на…
внутренний антагонизм»57. В-третьих, грекам и скифам не было смысла воевать
друг с другом, так как у них не было пересекающихся интересов в регионе. Ю.
А. Виноградов, настаивая на идее сезонных миграций номадов через Боспор,
признавал, что они не использовали эту зону в экономическом отношении.
Поэтому грекам вскоре после основания Пантикапея удалось организовать
выведение таких колоний, как Тиритака, Мирмекий, Порфмий и др., что
решило проблему сельскохозяйственной хоры Пантикапея58.
Скифское присутствие в Северном Причерноморье было не только
сдерживающим фактором в процессе греческой колонизации. Оно и во многом
благоприятствовало ей. Скифы, которых Геродот называет «царскими» (под
«царями» подразумевались вожди племен), к моменту прихода греков
находились на высшей стадии развития варварства, традиционно называемой
военной демократией59. У скифов существовал могущественный слой родовой

56
Анохин В. А. Указ. соч. С. 6.
57
Андреев Ю. В. Укрепления в архитектурно-пространственной структуре раннего полиса // Фортификация в
древности и средневековье. 1995. С. 30-31.
58
Шургая И. Г. Нимфей, Мирмекий, Тиритака, Порфмий, Илурат // Античные государства Северного
Причерноморья // Археология СССР. Москва, 1984. С. 66-69; Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 226, 228.
59
Гайдукевич В. Ф. Указ. соч. С. 36; Тереножкин А. И. Общественный строй скифов // Скифы и сарматы. Киев,
1977. С. 3.

18
знати, которая была заинтересована в связях с греками и, соответственно, не
препятствовала появлению на Боспоре греческих колоний.
Активные контакты между греками и скифами в период греческой
колонизации на Боспоре бесспорны. Присутствие местного населения там, где
были основаны греческие колонии, подтверждается тем, что многие названия
этих колоний – Пантикапей, Тиритака, Киммерик – явно негреческого
происхождения. Нет веских оснований считать, что столкновение греков со
скифами носило конфликтный характер, несмотря на всю воинственность
скифов, о которой пишет Геродот. И те и другие были заинтересованы в
экономическом партнёрстве. Легенда об Агаэте как раз подтверждает
заинтересованность скифов в связях с греческими колонистами. Скифская знать
стремилась к увеличению своих богатств за счёт торговли с греками,
ввозившими предметы роскоши и другие товары, которых у скифов не было.
Среди них на первом месте находятся греческая керамика, вино, украшения,
предметы ювелирного искусства и т. д. Для греков же установление мирных
отношений и выгодных экономических контактов с местным населением было
необходимо для успешного освоения незнакомого региона. Однако они не
могли не чувствовать потенциальную угрозу, которую скифы так или иначе
представляли, поэтому и основывали свои апойкии в местах, защищённых
природными условиями – на полуостровах, которые можно было перегородить
рвом или валом. Более того, некоторые исследователи полагают, что какие-то
оборонительные сооружения должны были иметь все боспорские города с
момента их основания60.

60
Вахтина М. Ю., Виноградов Ю. А. Ещё раз о ранней фортификации Боспора Киммерийского // БФ, 2001.
С. 42.

19
Глава 2
Скифы и эллины в начальный период формирования
государства на Боспоре (первая и вторая треть V в. до н. э.)
В конце VI-V вв. до н. э. в греко-варварских отношениях на территории
Северного Причерноморья происходят серьезные изменения. Они, по всей
видимости, стали результатом тех процессов, которые происходили в скифском
мире и не могли не оказать сильного влияния на развитие греческих апойкий на
берегах Боспора Киммерийского.
Примерно в 519-510 гг. до н. э. военный поход на скифов предпринимает
Дарий I Гистасп (Herod. IV. 118-143)61. Несмотря на то, что этот поход был
непродолжительным и неудачным для персов, он во многом стимулировал
военно-политическую активность кочевых скифов.62 Соответственно, возросла
и степень скифской угрозы по отношению к греческому населению Боспора,
так как после победы над персидским царем скифы перешли к
экспансионистской политике по отношению к соседним государствам63.
В этот период продолжалось проникновение скифов в степные районы
Предкавказья, которые были прочно ими освоены. До середины V в. до н. э.
связи скифов с Кавказом были очень тесными. Река Дон (Танаис) ещё не стала
прочной границей между скифами и савроматами, поскольку скифские
кочевники легко проникали за Дон и угрожали Северному Кавказу. В 470-х гг.
до н. э. греческие города и их сельская территория подверглись нападениям
внешнего врага, которого, очевидно, можно считать скифами. Археологически

61
Черненко Е. В. Скифо-персидская война, Киев, 1984. С. 11; Эдаков А. В. Поход Дария I в Северное
Причерноморье в свете египетской исторической традиции // Международные отношения в бассейне
Чёрного моря в древности и средние века. Ростов н/Д., 1986. С. 14-21; Зубарь В. М., Русяева А. С. На берегах
Боспора Киммерийского. Киев, 2004. С. 39.
62
Алексеев А. Ю. Хронография Европейской Скифии VII-IV веков до н. э. Автореф. док. дис., СПб, 1996. С. 4;
Зубарь В. М., Зинько В. Н. Боспор Киммерийский в античную эпоху. Очерки социально-экономической
истории // БИ. Вып. XII. Симферополь-Керчь, 2006. С. 38.
63
Виноградов Ю. Г. Полис в Северном Причерноморье // Античная Греция. Проблемы развития полиса. М.,
1983. Т.1. С. 399-400; Толстиков В. П. К проблеме образования Боспорского государства (опыт реконструкции
военно-политической ситуации на Боспоре в конце VI – первой половине V в. до н. э.) // ВДИ. 1984. № 3.
С. 25; Виноградов Ю. Г. Западное и Северное Причерноморье в античную эпоху // История Европы. М., 1988.
С. 377; по поводу Ольвии и скифов см. Vinogradov Yu. G. Olbia. Geschichte einer altgreichischen Stadt am
Schwarzen Meer. Konstanz, 1981. S. 25.

20
прослеживаются следы разрушений в городах и на хоре, возрастает количество
погребений с оружием, прослеживается спад в сельском хозяйстве. Вполне
вероятно, что это было результатом перемещения кочевых скифов (или
«царских» скифов), а также консолидации местного синдо-меотского
населения64. На основании археологических материалов можно уверенно
говорить об отсутствии скифских царских курганов, подобных Келермесским,
на территории Предкавказья приблизительно с середины V в. до н. э.65
Возможно, утрата скифами контроля над этими землями произошла не раньше
середины V в. до н. э., так как, по свидетельству Геродота, (Herod. IV. 84), ещё в
491 г. до н. э. скифы, заключая договор с царем Спарты Клеоменом,
рассматривали возможность прохода через Кавказ.
Применительно к этой эпохе некоторые исследователи отмечают
малочисленность скифских погребальных памятников на Керченском
полуострове66, что подтверждает прекращение регулярных миграций скифов
через пролив. Однако существует и другая гипотеза, согласно которой для
скифов на первой стадии развития кочевания более типичным является не
сооружение курганов, а захоронения во впускных погребениях67.
Археологические данные из боспорских городов не позволяют говорить о
кризисе в их развитии. Для некоторых из них (Гермонасса, Мирмекий) период
конца VI – первой половины V в. до н. э. стал временем едва ли не наивысшего
расцвета68. Вместе с тем нельзя утверждать, что внешние факторы
благоприятствовали этому развитию. В Пантикапее, Нимфее, Фанагории,
Тиритаке, Кепах археологами фиксируются следы пожаров и военных

64
Завойкин А. А. Периодизация освоения греками Таманского полуострова в VI-V вв. до н. э. (соотношение
письменных и археологических источников) // АМА. 2010. № 14. С. 213.
65
Галанина Л. К. Келермесские курганы. М., 1997. С. 21.
66
Масленников А. А. Некоторые проблемы ранней истории Боспорского государства в свете новейших
археологических исследований в Восточном Крыму // ПИФК, 1996. Т. 1. С. 61-63.
67
Ольховский В. С. Погребальные обряды населения степной Скифии (VII-III вв. до н. э.) Автореф. кан. дис.
М., 1978. С. 12.
68
Виноградов Ю. А. Боспор Киммерийский // Греки и варвары Северного Причерноморья в скифскую эпоху.
СПб, 2005. С.. 239; О Мирмекии: он же Некоторые особенности развития Мирмекия в архаическую эпоху //
Древности Кубани (материалы научно-практической конференции) Краснодар, 1991. С. 25-27; Коровина А. К.
Гермонасса. Античный город на Таманском полуострове. М., 2002. С. 32-49; Финогенова С. И. Гермонасса //
Античное наследие Кубани. Т. 1. М., 2010. С. 513-516.

21
столкновений, относящиеся к указанному промежутку времени69. Следы
пожаров обнаружены и в тех местах, где располагались ранние поселения хоры
боспорских городов70. В некоторых слоях пожаров были найдены наконечники
стрел, украшения конской узды, псалии71, что явно свидетельствует в пользу
обострения отношений греков со скифами.
На это же указывают и данные о строительстве первых оборонительных
стен вокруг ряда боспорских городов, таких как Нимфей, Порфмий,
Пантикапей72, Мирмекий и др. Важнейшим оборонительным рубежом стал
Тиритакский вал, датируемый 480-470 гг. до н. э.73 Он имел 25 км в длину и
отсекал территорию побережья Керченского полуострова, где жили греки, от
остальной его части. Существует точка зрения, основанная на сообщении
Геродота, что этот вал был построен ещё до прихода греков на берега Боспора
Киммерийского, а в V в. до н. э. его использовали в качестве защитного
укрепления для новообразовавшегося Боспорского государства74. Однако в
настоящее время имеются веские основания считать этот вал постройкой XVIII
в. и относить его ко времени русско-турецких войн75. Материалы из
могильников VI-V вв. до н. э. также свидетельствуют о напряженности в греко-
варварских взаимоотношениях. На азиатском Боспоре характерно большое
количество погребений с оружием, что отличает их от могильников Балканской
Греции того же времени76.

69
Толстиков В. П. К проблеме образования… С. 30; он же. Археологические открытия на акрополе
Пантикапея и проблема боспорско-скифских отношений в VI-V вв. до н. э. // БФ, 2001. С. 46.
70
Толстиков В. П. К проблеме образования… С. 30; Масленников А. А. Зенонов Херсонес // Очерки
археологии и истории Боспора. М., 1992. С. 141. Масленников А. А. Эллинская хора на краю Ойкумены.
Сельская территория европейского Боспора в античную эпоху, М., 1998. С. 38-39.
71
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 240.
72
Толстиков В. П. Акрополь Пантикапея – столицы Боспора Киммерийского // Античный мир и варвары на
юге России и Украины. Ольвия. Скифия. Боспор. Москва-Киев-Запорожье, 2007. С. 250.
73
Толстиков В. П. К проблеме образования…, с. 35; Масленников А. А. Ещё раз о боспорских валах // СА.
1983. № 3. С. 14.
74
Толстиков В. П. К проблеме образования… С. 35.
75
Масленников А. А. Древние земляные погранично-оборонительные сооружения Восточного Крыма. М.
2003. С. 216.
76
Сударев Н. И. Грунтовые некрополи боспорских городов VI-II вв. до н. э. как исторический источник.
Автореф. кан. дис. М., 2005. С. 20-21; Завойкин А. А., Сударев Н. И. Погребения с оружием VI-V вв. до н. э.,
как источник по военной и политической истории Боспора // ДБ. № 9, 2006. С. 137; Виноградов Ю. А. Указ.
соч. С. 241.

22
Эти и некоторые другие данные являются основой утвердившейся в науке
концепции образования Боспорского государства. Согласно основным её
положениям, главной причиной объединения греческих апойкий Европейского
и Азиатского Боспора явилась усилившаяся скифская угроза. Эта точка зрения
возникла в начале прошлого века, когда изучение Боспора только начиналось.
О роли варварской угрозы (и не только скифской), которая повлияла на
решение боспорских греков объединиться, писал ещё В. В. Латышев:
«Боспоряне скоро поняли, насколько важно для них, чтобы все города были
соединены между собою союзом и вручали власть общим магистратам, чтобы
тем легче могли сохранять мир между собою и защищать себя от варварских
народов – скифов и тавров на европейском берегу, синдов и меотов на
азиатском»77. В дальнейшем такой подход разрабатывали многие
исследователи: В. Ф. Гайдукевич, Ю. Г. Виноградов, В. Д. Блаватский, А. А.
Завойкин, Ю. А. Виноградов и другие. По мнению сторонников данной
концепции, прекращение скифских перекочевок не послужило причиной
изменения греко-варварских контактов. Это стало следствием возникновения
объединенного и укрепляющего свои оборонительные рубежи Боспорского
государства78.
Для масштабного государственного строительства, а также для создания
объединенного войска для борьбы со скифами греки, по мнению некоторых
исследователей, пошли на создание военно-политического образования. В
первой половине V в. до н. э. оно ещё не представляло собой единого
государства. По мнению Ю. Г. Виноградова, изначально это был военный союз,
в историографии традиционно обозначаемый греческим словом «симмахия»
(συμμαχία – помощь в войне, союз оборонительный или наступательный)79.
Вместе с тем это был и религиозный союз – ¢μφικτιονία, так как, по некоторым
предположениям, архонты Пантикапея Археанактиды, возможно, были

77
Латышев В. В. ПОNTIKA. СПб., 1909. С. 71.
78
Толстиков В. П. К проблеме образования…, с. 39-42; Масленников А. А. Эллинская хора… С. 217-223.
79
Виноградов Ю. Г. Полис… С. 416.

23
верховными наследственными жрецами культа Аполлона80. Этому союзу
покровительствовал Аполлон Иетрос (Врач) – главное божество ионийских
греков81. Во главе союза стоял Пантикапей82, достигший к тому времени
наибольшего экономического расцвета, несмотря на то, что он, судя по
археологическим находкам, в V в. до н. э. подвергся нападению варваров83.
К сожалению, у нас слишком мало источников, чтобы с уверенностью
судить о характере этого союза. Поэтому в науке уже долгое время идёт
дискуссия, существовало ли на начальном этапе истории Боспора межполисное
объединение во главе с Пантикапеем, и каковы были причины его
возникновения. Помимо концепции о скифской угрозе и протекторате скифов
как определяющем факторе, который привел к образованию симмахии,
существует и другая точка зрения, в последнее время, всё больше находящая
сторонников84. Суть её заключается в том, что единое Боспорское государство
(не симмахия) появилось не в результате внешних85, а вследствие внутренних
процессов развития греческих городов Боспора и, прежде всего, Пантикапея.
Речь идёт о социальной борьбе, в результате которой на Боспоре установился
режим, который по своему характеру напоминал т. н. «Старшую» тиранию в
Греции86. Тем не менее, противники этого мнения считают, что уровень
социально-экономического развития боспорских греков в V в. до н. э. не
соответствовал условиям, необходимым для резкого обострения социальных
противоречий и формирования тирании.

80
Анохин В. А. История Боспора Киммерийского, Киев, 1999. С. 19.
81
Русяева А. С. Религия понтийских греков в античную эпоху. Киев, 2003. С. 204.
82
Консолидация боспорских полисов, каким бы путём она ни происходила, совершалась вокруг Пантикапея,
о чём, как верно отметил А. А. Завойкин, свидетельствует само название будущего государства – «Боспор»
(позднее «Боспор и Феодосия»: КБН 1111) – так как «Боспор» был вторым названием именно Пантикапея
(Завойкин А. А. Боспорская монархия: от полисной тирании к территориальной державе // Античный мир и
варвары на юге России и Украины. Ольвия. Скифия. Боспор. Москва-Киев-Запорожье, 2007. С. 231.
83
Толстиков В. П. Ранний Пантикапей в свете новых археологических исследований // ДБ. 2001. Т. 4. С. 405.
84
Зубарь В. М., Зинько В. Н. Указ. соч. С. 38; Завойкин А. А. Указ. соч. С. 220-221.
85
Хотя некоторые из приверженцев этой концепции полагают, что внешняя опасность тоже весьма
способствовала концентрации власти в руках тирана (Завойкин А. А. Боспорская... С. 223).
86
Ростовцев М. И. Эллинство и иранство на юге России, Петроград, 1918; Жебелев С. А. Северное
Причерноморье. М.; Л. 1953. С. 72; Блаватская Т. В. Очерки политической истории Боспора в V-IV вв. до н. э.
М., 1959. С. 17; Виноградов Ю. Г. Полис… С. 396-397; Молев Е. А. Политическая история Боспора в VI-IV вв.
до н. э. Нижний Новгород, 1997. С. 37; Сапрыкин С. Ю. Боспорское царство: от тирании к эллинистической
монархии // ВДИ, 2003, № 1. С. 19.

24
Единственным античным автором, который донёс до нас свидетельство о
политической истории Боспора в первой половине V в. до н. э., является
Диодор Сицилийский. В своём труде «Историческая библиотека» он дает
следующую краткую заметку о ранней истории Боспора: «При архонте Феодоре
в Афинах (438/7 г. до н. э.)… κατ¦ δќ τ¾ν 'Ασίαν οί τοà Κιμμερίου Βοσπόρου
βασιλεύσαντες, Ñνομασθέντες δќ 'Αρχεανακτίδαι Ãρξαν έτη δύο πρÕς τοˆς
τετταράκοντα…». (Diod. XII. 31. 1): «…в Азии над Киммерийским Боспором
царствовавшие, называвшиеся Археанактидами, проправили сорок два года…».
В термин «царствовавшие» (βασιλεύσαντες) автором, по всей вероятности,
вложен смысл, характерный для более поздней эпохи. Поэтому он не отражает
реальной политической ситуации на Боспоре, так как в едва образовавшемся
объединении полисов вряд ли сразу же могла установиться монархическая
система управления или даже просто появиться подобная титулатура. Под
словом βασιλεύσαντες Диодор не подразумевал царскую власть, он просто
обозначил таким образом факт правления Археанактидов87.
На этом противоречия в приведенном отрывке не заканчиваются. Остаётся
неясно, что имел в виду Диодор, написав «…κατ¦ δε τ¾ν 'Ασίαν…» («…в
Азии…»). Ведь Боспорское царство включало в себя города как на западной,
европейской, так и на азиатской стороне пролива. Более того, сама столица –
Пантикапей, где должна была располагаться резиденция Археанактидов88,
находилась отнюдь не «в Азии». Некоторые исследователи предлагают
интерпретировать эти слова как указание на происхождение Археанактидов,
которые по одной из версий были родом из города Гермонассы на Азиатском
Боспоре89. Возможно, Диодор совершил ошибку при толковании
первоисточника – труда боспорского хронографа, работавшего во времена
Перисада I (вторая половина IV в. до н. э.)90. Недавно была высказана точка

87
Виноградов Ю. Г. Полис… С. 396.
88
Там же; Зубарь В. М., Зинько В. Н. Указ. соч. С. 43.
89
Блаватский В. Д. Пантикапей. М., 1964. С. 46; он же. Античная археология и история. М., 1985. С. 208, 209;
он же. Архаический Боспор // МИА. № 33, 1954. С. 36-40
90
Ростовцев М. И. Скифия и Боспор, Л., 1925. С. 125; Блаватский В. Д. Пантикапей… С. 48; он же. Античная...
С. 203-207.

25
зрения, что слова Диодора κατ¦ δε τ¾ν 'Ασίαν появились в связи с тем, что
сицилийский историк писал о Персидской державе и зависимых от неё странах.
Поэтому Боспор до 438 г. до н. э. (т.е. до прихода к власти Спартокидов) мог
находиться под контролём Ахеменидов91. Впрочем, вопрос этот спорен и
требует более детального исследования.
Однако вернёмся к проблеме влияния скифов на формирование
государства на Боспоре. В целом «тираническую» теорию происхождения
власти Археанактидов, как и теорию о скифской угрозе, однозначно
подтвердить или опровергнуть пока невозможно. В литературе делались
попытки объединить эти две позиции, поэтому высказывалось такое мнение: «в
Археанактидах мы имеем тиранию, созданную скифскими повелителями
Пантикапея…»92. Но эта гипотеза является довольно сомнительной, так как
вряд ли скифское влияние было настолько велико, что можно было бы говорить
о «повелевании Пантикапеем» скифами. К тому же само имя правителя-
родоначальника династии “Археанакт” явно эллинское. Как показал
С. А. Жебелев, он, скорее всего, был выходцем из Милета93. Это же имя
засвидетельствовано в Ольвии (в форме ['Αρ]χБναξ)94, что может косвенно
подтвердить милетское происхождение боспорского Археанакта. Оно же
известно во второй половине VII в. до н. э. в Митилене (Strabo. XIII. 1. 30), где
проживал и некий 'Arceanakt…daj, о котором упоминает поэт Алкей95.
Вне зависимости от характера раннего государственного образования на
Боспоре необходимо выяснить, какие города входили в его состав и о каких из
них мы можем говорить применительно к рассматриваемому периоду, имели ли
91
Кошеленко Г. А. Об одном свидетельстве Диодора о ранней истории Боспорского царства // Древнейшие
государства Восточной Европы. М. 1999. С. 138; Яйленко В. П. Тысячелетний Боспорский Рейх. М. 2010. С. 8;
Также о возможном протекторате державы Ахеменидов над Боспором см.: Федосеев Н. Ф. К вопросу об
ахеменидском влиянии на историческое развитие северопонтийских греческих государств // Archaologische
Mitteilungen aus Iran und Turan. Bd. 29; Молев Е. А. О возможности персидского протектората над Боспором
// Боспорский феномен: колонизация региона, формирование полисов, образование государства. СПб.,
2001. С. 29-33.
92
Ростовцев М. И. Боспорское царство // SkЪtika. Избранные труды акад. М. И. Ростовцева // ПАВ, 1993.
№ 5. С. 76-78.
93
Жебелев С. А. Указ. соч., С. 70.
94
Виноградов Ю. Г. О методике обработки греческих эпиграфических памятников // Методика изучения
древнейших источников по истории народов СССР. М., 1978. С. 67.
95
Блаватский В. Д. Античная археология… С. 208.

26
они полисный статус или нет96. Перипл Псевдо-Скилака (середина IV в. до н. э)
упоминает Пантикапей, Феодосию, Нимфей (эта апойкия возникла в
580-560-х гг.97), Мирмекий (основан во второй четверти – середине VI в. до н.
э.98) и Китей (основан в конце VI – начале V вв. до н. э.99) на Европейском
Боспоре, а также Фанагорию, Кепы (основаны в конце VI – начале V вв. до н.
э.100) и Синдскую Гавань – на Азиатском (Ps.-Scylax. 68. 72). К этому списку
надо добавить города, известные по другим источникам – Киммерик (наиболее
ранние находки относятся к V в. до н. э.101), Тиритаку (основана в середине VI
в. до н. э.102), Парфений (самая ранняя находка – вторая половина VI – первая
четверть V в. до н. э.)103, Порфмий (основан в конце VI – начале V вв. до н. э.104)
– на европейской стороне пролива, и Гермонассу, Корокондаму (мыс Тузла,
основана в VI в. до н. э.105) – на азиатской.106 Практически все они (кроме
Китея) к началу V в. до н. э., т.е. к предполагаемому моменту образования
боспорской симмахии, уже существовали. Порфмий, Корокондама и, возможно,
Тиритака (в пользу того, что она была полисом, свидетельствует наличие у неё
хоры)107 не имели полисного статуса, поскольку входили в состав владений
Пантикапея108. Так что они не являлись полноправными участниками союза.
Есть мнение, что крупные полисы на азиатском берегу Боспора
Киммерийского – Фанагория и Гермонасса – вступили в симмахию
добровольно109, ибо Пантикапей в то время не мог насильно их подчинить110.

96
Завойкин А. А. Боспор: территориальное государство и полис // Боспорский феномен: колонизация
региона, формирование полисов, образование государства. СПб., 2001. С. 22-28.
97
Зинько В. Н. Становление Нимфейского полиса // БФ, 2001. С. 102.
98
Шургая И. Г. Нимфей, Мирмекий, Тиритака, Порфмий, Илурат // Античные государства Северного
Причерноморья // Археология СССР. М., 1984. С. 66.
99
Молев Е. А. Боспорский город Китей. Симферополь-Керчь, 2010. С. 108.
100
Усачева О. Н., Сорокина Н. П. Кепы // Античные государства Северного Причерноморья // Археология
СССР. М., 1984. С. 84.
101
Кругликова И. Т. Киммерик // Там же. С. 71.
102
Шургая И. Г. Указ. соч. С. 68.
103
Масленников А. А. Малые и малоисследованные города античного Боспора. Тула, 2004. С. 10.
104
Шургая И. Г. Указ. соч. С. 69.
105
Масленников А. А. Малые… С. 53
106
Анохин В. А. Указ. соч. С. 20.
107
Зинько В. Н. Некоторые особенности освоения эллинами земель близ Боспора Киммерийского //
Боспорские чтения Х. Керчь, 2009. С. 169-171. Впрочем, эта точка зрения оспаривается.
108
Анохин В. А. Указ. соч. С. 21.
109
Впрочем, есть мнение, что, напротив, Мирмекий, Тиритака и Порфмий добровольно объединились с
Пантикапеем, а Фанагория была завоёвана (Завойкин А. А. Боспорская... С. 223).

27
Нумизматические данные свидетельствуют, что в Гермонассе с 470-х гг. до н. э.
прекращается чеканка собственной монеты111. Нельзя исключать, что
прекращение чеканки монет Гермонассой было следствием нападения
варваров-скифов. Ведь около этого времени в археологических слоях города
фиксируются разрушения112. Возможно, это было вызвано частичным
подчинением тирании Пантикапея. Но в таком случае это не связано с
оборонительными мотивами и объединением на добровольной основе. К тому
же расширение влияния Пантикапея рассматривается сторонниками
«тиранической» концепции как увеличение хоры этого полиса исключительно
на европейском Боспоре113, а привлечение новых союзников для борьбы со
скифами вряд ли вызывало необходимость разрушения их экономического
потенциала. Даже если Пантикапей и прибегал к военному или
дипломатическому давлению на соседей, то в возглавляемое им образование
вошли далеко не все полисы Боспора. Следовательно, если скифская угроза
действительно существовала, то она была неодинаковой для всех городов, и
разные полисы видели различные пути решения этой проблемы. У них было
достаточно сил, чтобы отстоять свою независимость.
Вхождение в симмахию во многом определялось географическим
положением города. Из городов европейского Боспора в неё вошли наиболее
близко расположенные к Пантикапею центры на Керченском полуострове –
Тиритака, Мирмекий, Порфмий. С одной стороны, это могло быть результатом
влияния Пантикапея, а с другой – объяснялось особенностями контактов со
скифами в этом регионе. Города к югу от Тиритаки – Нимфей, Китей и
Киммерик – не вошли в состав симмахии114, поскольку их политика во
взаимоотношениях со скифами отличалась от политики пантикапейцев.

110
Зубарь В. М., Зинько В. Н. Указ. соч. С. 41.
111
Анохин В. А. Указ. соч. С. 21.
112
Коровина А. К. Гермонасса. Античный город на Таманском полуострове. М., 2002. С. 32-49; Финогенова С.
И. Гермонасса // Античное наследие Кубани, т. 1. М., 2010. С. 513-516.
113
Сапрыкин С. Ю. Указ. соч. С. 20.
114
Существует точка зрения, согласно которой в объединение вокруг Пантикапея не входили также города
на Таманском полуострове. Так, Е. А. Молев оставляет за пределами этого объединения практически все
наиболее крупные полисы Боспора: Нимфей, Фанагорию, Гермонассу, Кепы и Синдскую гавань (Молев Е. А.
Политическая история… С. 29; Зубарь В. М., Зинько В. Н. Указ. соч. С. 43).

28
Наиболее крупным из перечисленных городов был Нимфей. Он
располагался всего в 4-5 км к югу от подвластной Пантикапею Тиритаки.
Между этими городами существовала естественная преграда – озеро Чурубаш и
прилегающая к ней низменность115. Это обстоятельство стало одной из причин
обособления Нимфея от других полисов. К тому же Тиритакский вал, о котором
говорилось выше, не проходил через его территорию. Скифы, лишенные
возможности совершать сезонные перекочёвки через Боспор в районе
Порфмия116, были заинтересованы в дружественных контактах с нимфейскими
греками, которые могли им эту возможность предоставить (хотя осуществлять
переправу по льду через пролив в районе Нимфея было намного труднее)117.
Нимфей, хотя и уступал Пантикапею, тем не менее уже со второй половины
VI в. до н. э. был крупнейшим региональным экономическим118 и политическим
центром (возможно, он даже пытался создать вокруг себя какое-то объединение
городов119). Он обладал удобной гаванью, выгодным стратегическим
положением и собственной хорой. К тому же его основали самосские греки, что
уже подразумевало некоторое соперничество с колонизовавшими Пантикапей
милетянами. Всё это не могло не интересовать скифскую знать, особенно, если
учесть, что отношения скифов с греческими городами северо-восточного
Крыма действительно были осложнены.
К сожалению, данные письменных источников о Нимфее отсутствуют
вплоть до времени понтийской экспедиции Перикла в 438/7 гг. до н. э.120 Всё,
что мы знаем о политической, экономической, демографической и культурной
истории этого города, а также о греко-варварских контактах, основывается на
археологии. Археологическое изучение Нимфея (городища и некрополя)
началось уже во второй половине XIX века121. Материалы, полученные в

115
Толстиков В. П. К проблеме образования… С. 41; Scholl T., Zin’ko V. Archeological Map of Nymphaion
(Crimea). Warsaw, 1999. C. 12-14.
116
Толстиков В. П. К проблеме образования… С. 41.
117
Там же. С. 42-44; Федосеев Н. Ф. Ещё раз о переправе через Боспор Киммерийский // Археология и
история Боспора. Т. III. Керчь, 1999. С. 61.
118
Соколова О. Ю. К вопросу о торговых связях Нимфея в VI в. до н. э. // БФ. 2001. С. 105-107.
119
Зубарь В. М., Зинько В. Н. Указ. соч. С. 43.
120
Анохин В. А. Указ. соч. С. 31.
121
Силантьева Л. Ф. Некрополь Нимфея. // Некрополи боспорских городов // МИА. 1959. № 69. С. 6-7.

29
результате раскопок122, дают немало информации о характере отношений
нимфейских греков с местным населением, о соотношении эллинского и
варварского этнических компонентов в составе его населения, о степени
взаимовлияния и взаимообогащения двух культур.
Своеобразным свидетельством в пользу интенсивности этих контактов
являются находки на территории нимфейского полиса довольно большого
количества лепной керамики. Однако большая её часть относится ко времени
до 480-х гг. до н. э.123 К тому же часть её могла принадлежать грекам. Для нас
важное значение имеют находки из некрополя Нимфея. Все погребения этого
некрополя можно разделить на две группы: погребения рядового населения в
сплошных могильных насыпях и курганные погребения знати124. Подобное
разделение может являться признаком влияния скифов, так как они хоронили
представителей знати в курганах. Каждая из обозначенных групп, в свою
очередь, разделяется по характеру погребального обряда – кремации,
характерной исключительно для курганных погребений, и ингумации,
встречающейся, в основном, в погребениях с греческим инвентарём –
украшениями, амфорами, скифосами, фиалами и т. п.125 В добавление к этим
двум типам погребального обряда Л. Ф. Силантьева выделяет «группу
погребений с ярко выраженными местными особенностями в обряде», которые
почти все встречаются в курганах126. Под «местными особенностями»
подразумеваются характерные черты, присущие погребениям туземного
населения Керченского и Таманского полуостровов. Применительно к
некрополю Нимфея речь фактически идёт только о скифах (хотя в
историографии высказывалась идея о синдском происхождении этих

122
Грач Н. Л. Некрополь Нимфея. М., 1999. С. 25; Соколова О. Ю. Некоторые результаты раскопок Нимфея
(1991-2000 гг.) // Греки и варвары на Боспоре Киммерийском в VII-I вв. до н. э. СПб, 2006. С. 147-155.
123
Грач Н. Л., Указ. соч. С. 25-26; Сенаторов С. Н. Лепная керамика эпохи бронзы из Нимфея // Греки и
варвары на Боспоре Киммерийском в VII-I вв. до н. э. СПб., 2006. С. 142-147.
124
Силантьева Л. Ф. Указ. соч. С. 13.
125
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Скифия VII-IV вв. до н. э. Киев, 1983. С. 209.
126
Силантьева Л. Ф. Указ. соч. С. 14.

30
погребений, основанная на сходстве Нимфейских курганов с Семибратними
курганами синдов на Таманском полуострове127).
Эта последняя группа погребений представляет для нас наибольший
интерес. Она характеризуется следующими отличительными признаками:
а) конскими погребениями под одной курганной насыпью с человеческой
могилой; б) включением в состав погребального инвентаря украшений конской
упряжи (она встречается в конских и человеческих захоронениях); в) золотой
гривной на шее умершего; г) присутствием вещей, изготовленных в так
называемом «зверином» стиле, и наличием других характерных для скифского
прикладного искусства мотивов в украшениях погребенных128. Для инвентаря
скифских и греческих погребений Нимфейского некрополя, датируемых второй
четвертью V в. до н. э., характерно увеличение количества греческих сосудов и
украшений. К тому же в могилы стали чаще класть оружие – мечи-акинаки и
наконечники стрел129, причём с оружием были захоронены не только скифы, но
и греки130. Кстати, тенденция к увеличению количества погребений с оружием
засвидетельствована и в других некрополях боспорских городов, в частности, в
Тузлинском некрополе131, находившемся по другую сторону пролива напротив
Нимфея. Это обстоятельство подтверждает обострение военно-политической
обстановки на Боспоре и могло быть вызвано периодическими появлениями
скифов-кочевников, которые переправлялись через пролив для зимне-весенних
кочевий как раз из района, прилегавшего к Нимфею132.
Курганных комплексов со скифскими чертами погребального обряда на
территории Нимфейского некрополя открыто девять133. Несмотря на то, что в
науке предпринимались попытки отрицать их принадлежность некрополю

127
Грач Н. Л. Указ. соч. С. 25.
128
Силантьева Л. Ф. Указ. соч. С. 51.
129
Грач Н. Л. Указ. соч. С. 27.
130
Там же. С. 28.
131
Сорокина Н. П. Тузлинский некрополь. М., 1957. С. 27.
132
Вахтина М. Ю., Виноградов Ю. А., Рогов Е. Я. Об одном из маршрутов и военных походов и сезонных
миграций кочевых скифов // ВДИ. 1980. № 4. С. 158; Вахтина М. Ю. «Скифский путь» в Прикубанье и
некоторые древности Крыма в эпоху архаики // Вопросы истории и археологии Боспора. Воронеж,
Белгород, 1991. С. 3-11.
133
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 246.

31
Нимфея134, такой большой концентрации скифских курганов V в. до н. э. вокруг
одного греческого города мы не наблюдаем более нигде – ни в Пантикапее, ни
в других городах Боспора135. Этот факт свидетельствует о значительном
количестве скифов, населявших как юго-восточную часть Керченского
полуострова, так и сам город Нимфей (уже с VI в. до н. э.136). Нимфейские
курганные комплексы представляют собой захоронения эллинизованной
скифской знати. Это даёт основание утверждать о включении знатных скифов в
состав высших слоев нимфейского полиса и об их влиянии на его
политическую жизнь137. В. П. Толстиков и некоторые другие исследователи
считают, что уже в 480/79 гг. до н. э. Нимфей оказался под военно-
политическим контролем скифов, установивших над ним свой протекторат,
аналогичный тому, который они ввели в V в. до н. э. в Ольвии и Никонии138.
Однако, материалы из некрополя Нимфея представляются нам
недостаточными для доказательства наличия там скифского протектората.
Необходимы новые свидетельства, данные эпиграфики и нумизматики. Как
известно, Нимфей выпускал собственную монету до присоединения к
Боспорскому государству в 405 гг. до н. э.139, но каких-либо признаков
скифского протектората по нумизматическим свидетельствам практически не
прослеживается140. До тех пор пока этих данных нет, с уверенностью говорить о

134
Силантьева Л. Ф. Указ. соч. С. 51.
135
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 246.
136
Грач Н. Л. Указ. соч. С. 31.
137
Вполне вероятно, что часть скифов влилась в состав населения Мирмекия, Кеп, Фанагории. Наличие в
некрополях Кеп, Фанагории, Нимфея погребений со скифским обрядом говорит о том, что эти города имели
определенные отношения со скифами. Расширение круга памятников скифского облика в Фанагории, на
Фанталовском полуострове, мысе Тузла было связано с проникновением скифов из Восточного Крыма:
Сударев Н. И. Указ. соч. С. 17-18.
138
Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, М.-Л., 1949. С. 52; Толстиков В. П. К проблеме образования… С. 42;
Анохин В. А. История Боспора… С. 32.
139
Зограф А. Н. Античные монеты. М., 1951. С. 162; Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора VI-II вв. до н. э. М.,
1956. С. 87; Анохин В. А. Монетное дело Боспора. Киев. 1986. С. 53; Зубарь В. М., Зинько В. Н. Указ. соч. С. 48.
140
Возможным свидетельством в пользу скифского протектората над Нимфеем служат монеты с легендой
«ΣΑΜΜΑ», чеканившиеся, как полагает О. Н. Мельников, от имени скифского вождя Самма(…)
(Мельников О. Н. Нимфей, скифский вождь Самма(…) и две измены Гилона // Боспорский феномен:
сакральный смысл региона, памятников, находок. СПб., 2007. С. 332-333). Однако связь этих монет со
скифами не доказана, и их выпуск был чрезвычайно кратковременным – в течение 405 г. до н. э. после
поражения Афин при Эгоспотамах и до присоединения к Боспорскому государству (Анохин В. А. История… С.
30; Суриков И.Е. Древнегреческие монеты с легендой ΣΑΜΜΑ: к оценке хода дискуссии // ПИФК. 2004. Вып.
14. С. 316-326;Мельников О. Н. Указ. соч. С. 333).

32
протекторате не приходится. Скифы могли предпринимать попытки установить
контроль над Нимфеем, тем более что впоследствии, ближе к концу V в. до н.
э., к этому будут стремиться и Афины141. Скорее всего, отношения между
Нимфеем и скифами можно охарактеризовать как сотрудничество, основанное
на взаимной выгоде. В этом проявлялось не только стремление Нимфея к
независимой политике по отношению к местному населению. Этот город
позиционировал себя как противник союза городов во главе с Пантикапеем.
Этот внешнеполитический курс проводился Нимфеем до конца V в. до н. э.,
поэтому после понтийской экспедиции Перикла город вступил в Первый
Афинский морской союз142.
Обострившаяся внешнеполитическая обстановка на Боспоре
стабилизировалась в 460-е гг. до н. э. С этого момента ведущее военное
положение в регионе начинает занимать Пантикапей, что выразилось в
строительстве храма, посвящённого Аполлону Врачу на его акрополе143. По
мнению ряда исследователей, этот храм превратился в центр религиозного
объединения – амфиктионии полисов Боспора по обе стороны пролива144. С
данной позицией согласиться сложно. На этом этапе Боспорское государство
ещё не объединяло вокруг себя крупных боспорских полисов, в том числе
Нимфей. Оно не являлось единым государством вплоть до эпохи ранних
Спартокидов145. Находки оружия во многих курганах и некрополях боспорских
городов говорят скорее о неустойчивости положения в государстве. Если и
наступила некоторая стабилизация, то она, скорее всего, была временной. С
другой стороны, вполне возможно, что именно в это время, после частичного
отражения скифской угрозы, оборонительные мотивы перестают играть
определяющую роль, что могло быть использовано одним из Археанактидов

141
Анохин В. А. Указ. соч. С. 31.
142
Там же. С. 29; Зубарь В. М., Зинько В. Н. Указ. соч. С. 43. По мнению И. Б. Брашинского, Нимфей зависел от
Афин, но в Первый Афинский морской союз не вступал (Брашинский И. Б. Афины и Северное
Причерноморье в VI-II вв. до н. э. М., 1963. С. 80-83).
143
Толстиков В. П. К проблеме образования… С. 44-46; Пичикян И. Р. Малая Азия, Северное Причерноморье.
Античные традиции и влияния. М., 1984. С. 156-178; Толстиков В. П. Акрополь… С. 250.
144
Толстиков В. П. К проблеме образования… С. 46; Виноградов Ю. Г. Полис… С. 398.
145
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 259.

33
для установления тирании и прямого контроля над соседними с Пантикапеем
городами146.
Напряженность в отношениях между Пантикапеем и Нимфеем не стоит
понимать как противостояние двух блоков – Нимфей и скифы против
Пантикапея и городов в его округе147. Во всяком случае, это неверно по
отношению к скифам, которые возводили свои курганы в середине V в. до н. э.
не только в окрестностях Нимфея. Примерно в это же время курганы скифской
знати появляются вокруг других городов по берегам пролива Боспор
Киммерийский, в том числе около Фанагории, Гермонассы и других. Среди них
следует упомянуть находку родосско-милетского сосуда148 из погребения на
Темир-Горе недалеко от Пантикапея149 (кроме того 12% погребений в
пантикапейском некрополе составляют погребения с оружием скифского
типа150), а также курган на мысе Тузла и Фанагорийский курган151. Они
являются свидетельством того, что контакты скифов с греческими городами и
будущей столицей Боспорского царства не прекращались. В Нимфее эти
контакты были значительно прочнее и имели более серьёзные последствия.
Активное взаимовлияние скифской и греческой культур в этом регионе
проявлялось, с одной стороны, в проникновении скифских черт погребального
обряда в захоронения греков, а с другой – выражалось в росте импорта к
скифам предметов греческого ремесла. Это привело к образованию
своеобразной греко-скифской культуры, отличавшейся от культуры скифов
степного Крыма152. Появление скифов в Нимфее и, возможно, в окрестностях
других боспорских полисов могло быть вызвано передвижениями скифов-
кочевников в степной зоне и гибелью лесостепных городищ. Часть населения

146
Зубарь В. М., Зинько В. Н. Указ. соч. С. 47; Сапрыкин С. Ю. Указ. соч. С. 19, 28.
147
Толстиков В. П. К проблеме образования… С. 38.
148
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Скифия VII-IV вв. до н. э. Киев, 1983. С. 107.
149
Яковенко Э. В.Скiфи схiдного Криму в V–III ст. до н. е. Киiв, 1974. С. 105; Виноградов Ю. А. Курганы
варварской знати V в. до н. э. в районе Боспора Киммерийского // ВДИ. 2001. № 4. С. 77.
150
Яковенко Э. В. Рядовые скифские погребения в курганах Восточного Крыма // Древности Восточного
Крыма. Киев, 1970. С. 135.
151
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 248, 250.
152
Силантьева Л. Ф. Указ. соч. С. 95, 96.

34
Великой Скифии могла передвинуться в Крым и осесть на Керченском
полуострове, в том числе в районе Нимфея153.
Таким образом, эллино-скифские взаимоотношения в V в. до н. э. нельзя
оценивать исключительно как угрозу со стороны скифов, в ответ на которую
греки образовали единое государство. Это был сложный и неоднозначный, а
главное, развивающийся процесс. В отличие от периода колонизации, развитие
и характер отношений греков и скифов в VI-V вв. до н. э. невозможно
рассматривать в отрыве от взаимоотношений греческих полисов Боспора друг с
другом и их связей с другими местными племенами. В свою очередь,
несомненным является сильное влияние скифов на политическое развитие
полисов. В некоторых из них скифы стали составлять довольно большой
процент жителей, в результате чего контакты с ними влияли не только на
экономику полиса, но и на культуру.

153
Алексеев А. Ю. Указ. соч. С. 34; Алексеев А. Ю. Хронография Европейской Скифии VII-IV веков до н. э.
СПб., 2003. С. 144; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 127.

35
Глава 3
Скифы и Боспорское царство при ранних Спартокидах

Политическое развитие Боспорского государства

Сообщение Диодора Сицилийского об Археанактидах заканчивается


фразой о том, что после них «принял власть» Спарток – “διεδέξατο δќ τ¾ν ¢ρχήν
Σπάρτακος” (Diod. XII. 31. 1). Произошло это в 438 г. до н. э. и с этого момента
на Боспоре не только начала править новая династия, названная по имени
основателя, но и начинает складываться единое Боспорское государство154.
Хотя свидетельств античных авторов о Спартокидах значительно больше, чем
об Археанактидах, но до сих пор неясно, мирным ли путем Спарток пришёл к
власти или в Пантикапее имел место военный переворот, и кем по
происхождению был основатель новой династии. По первому вопросу
дискуссии в науке практически нет. Уже давно общепризнанной стала точка
зрения о насильственном характере прихода к власти Спартока I155. Она
основана на ряде признаков. Во-первых, Диодор пишет, что Спарток
наследовал не одному архонту или царю, а всем Археанактидам. Во-вторых, его
имя – Σπάρτακος – фракийского происхождения156, т. е. он, скорее всего, был
чужаком, по крайней мере, для греков Археанактидов. В-третьих, есть сведения
об изгнанниках (Isocr. 17. 7; Anon. Peripl PE. 77 (51), которыми, возможно,
стали бывшие архонты и сторонники Археанактидов.
Что касается происхождения Спартокидов, то на этот счёт существует три
основные точки зрения. Наиболее распространённая из них – фракийская –

154
Хотя не все боспороведы с этим согласны (Завойкин А. А. Боспорская монархия: от полисной тирании к
территориальной державе // Античный мир и варвары на юге России и Украины. Ольвия. Скифия. Боспор.
Москва-Киев-Запорожье, 2007. С. 225 и прим. 23).
155
Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.-Л., 1949. С. 54-56; Виноградов Ю.Г. Полис в Северном
Причерноморье // Античная Греция. Проблемы развития полиса. М., 1983. Т. 1. С. 416; Шелов-Коведяев Ф. В.
Образование Боспорского государства (VI – IV вв. до н. э.). Автореф. кан. дис. М., 1983. С. 10; он же. История
Боспора в VI-IV вв. до н. э. // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования
1984 г. М., 1985. С. 83. Молев Е. А. Политическая история Боспора в VI – V вв. до н. э. Нижний Новгород,
1997. С. 48.
156
Виноградов Ю. А. Боспор Киммерийский // Греки и варвары Северного Причерноморья в скифскую эпоху.
СПб, 2005. С. 264. Крыкин С. М. Фракийцы в античном Северном Причерноморье. М., 1993. С. 87.

36
основывается на том, что Спарток – фракийское имя157. Т. В. Блаватская
выдвинула гипотезу, согласно которой Спартокиды был греками158. Однако
существует также гипотеза о скифском происхождении новой династии
архонтов Пантикапея. Один из приверженцев этой концепции В. П. Яйленко
пишет: «Мы полагаем, что Спартокиды были местной скифской, и точнее
фрако-иранской по происхождению династией, так что принятый у них
институт соправления был продолжением существовавшего, по меньшей мере,
с VI в. у скифов Северного Причерноморья аналогичного обычая»159. В данном
случае аргументом в пользу выдвинутого предположения являются
особенности структуры правления, которое, по мнению В. П. Яйленко, часто
разделялось между отцом и его сыновьями или между братьями, что, в
частности, нашло отражение в формуле, встречаемой в проксениях: “™ν παντˆ
βοσπόρωι”160. Отметим также, что исследователь определяет эту династию не
просто как скифскую, а как фрако-иранскую, подчёркивая тесные контакты
скифов с фракийцами в то время. Следовательно, считает В. П. Яйленко,
вполне вероятно, что фракийское имя Спарток пришло через скифов, так как
между скифами и фракийцами имели место смешанные браки (Aeschin. III.
172), и вполне возможно, что он был рожден в результате такого брака161.
Однако подтвердить идею о таком «пути» фракийского имени можно лишь на
основании косвенных данных (институт соправления). Существует точка
зрения, что это фракийское имя появилось среди греческого населения через
посредство скифов, а сама династия была греческой162. Ф. В. Шелов-Коведяев,
напротив, полагает, что фракийское происхождение Спартока учитывалось
группировкой знати Пантикапея, приведшей его к власти для борьбы со
Скифским царством163. Вряд ли это было так – фракийцы и уж тем более

157
Гайдукевич В. Ф. Указ. соч. С. 55.
158
Блаватская Т. В. Очерки политической истории Боспора в V-IV вв. до н. э. М., 1959. С. 40
159
Яйленко В. П. Ольвия и Боспор в эллинистическую эпоху // Эллинизм: экономика, политика, культура. М.,
1990. С. 286.
160
Там же, с. 287.
161
Там же; Жебелев С. А. Северное Причерноморье. М.-Л., 1953. С. 168.
162
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 264.
163
Шелов-Коведяев Ф. В. Образование... С. 10; он же История Боспора… С. 87.

37
пантикапейская аристократия были заинтересованы в мирных отношениях со
скифами и свидетельств об обратном нет. Впрочем, династия Спартокидов
была эллинизованной, на что указывают имена её представителей. Некоторые
из них чисто фракийские: Спарток (I, II, III), Перисад, Камасария, но
большинство всё же греческие: Сатир, Левкон, Горгипп, Апполоний, Евмел и
другие164. Имелось и греко-македонское имя Селевк (так звали брата
Спартока I) (Diod. XII. 36. 1).
Характер власти Спартокидов, если исходить из эпиграфических данных
был двояким. Собственно полисная тираническая власть была, по всей
видимости, преемственной по отношению к власти Археанактидов165. Внук
Спартока I – Левкон I (389/88–349/48 гг. до н. э.)166 в официальных надписях
(чаще всего при указании времени, когда произошло то или иное событие)
именуется: «¥ρχοντος Λεύκωνος Βοσπόρο καˆ Θεοδοσίης καˆ βασιλεύοντος
Σίνδων καˆ Τορετîν καˆ Δανδαρίων καˆ Ψησσîν (Левкон, архонт Боспора и
Феодосии и царствующий над синдами, торетами, дандариями и псессами)».
(КБН 1111167, 1037, 1038)168. Его преемник (и, возможно, соправитель) Перисад
I имеет похожую титулатуру: “¥ρχοντος Παιρισάδεος Βοσπόρου και Θευδοσίης
καˆ βασιλεύοντος Σίνδων καˆ Μαϊτîν πάντων ” – «Перисад архонт Боспора и
Феодосии и царствующий над синдами и всеми меотами» (КБН 1039, 1040).
Применительно к греческим городам употреблялся традиционный титул –
архонт, а для обозначения власти над варварскими племенами использовался
привычный и понятный им титул – царь. Помимо титулов «царь» и «архонт»
античные авторы применительно к боспорским правителям также употребляют
термины «династы» (δυνάστης: Strabo. VII. 4. 4; в дополнение к этому термину
164
Гайдукевич В. Ф. Указ. соч. С. 55.
165
Виноградов Ю. Г. Полис… С. 406-407; Завойкин А. А. Указ. соч. С. 221.
166
Там же. С. 58.
167
В этой надписи Левкон I назван только архонтом Боспора и Феодосии. Это объясняется либо тем, что
перечисленные в более поздних надписях племена на момент написания этой надписи ещё не были
завоеваны, либо разделением власти и подвластных территорий со вторым сыном Сатира I Горгиппом.
168
Правда, в другой надписи (КБН 6а) Левкон I назван […¥ρχοντος... Σίνδων kai βασιλεύοντος [Τορετîν,
Δανδ]αρίων, Ψησσîν, что может свидетельствовать об особом статусе синдов в Боспорском царстве в
сравнении с другими варварскими племенами. Ср. посвятительную надпись из Нимфея, где Левкон I назван
«¥ρχοντος … kai thn Sindikѕn pЈnthn» (Соколова О. Ю., Павличенко Н. А. Новая посвятительная
надпись из Нимфея // Hyperboreus 2002. Vol. 8. P. 101.).

38
он употребляет глагол “μοναρχέω”) и «тираны» (τЪραννος: Эней Тактик,
Псевдо-Скимн, Хрисипп, Клавдий Элиан), причём последний термин наиболее
употребителен169, что характеризует Спартокидов как тиранов.
В связи с упоминанием греческих городов и варварских племен как
подвластных боспорским правителям необходимо сказать о том, как им удалось
их подчинить170. Дело в том, что расширение территории Боспорского царства
происходило при участии союзных ему скифов. Между 410 и 405 гг. до н. э. при
боспорском тиране Сатире I, сыне Спартока I, в результате ослабления военных
связей с Афинами и предательства афинянина Гилона к Пантикапею был
присоединен Нимфей171. Судя по тому, что в награду Гилон получил от Сатира
Кепы, можно с уверенностью предположить, что этот город на Азиатском
Боспоре вошёл в Боспорское государство ещё раньше, чем Нимфей. Напротив,
чуть позже Нимфея военным путем была захвачена Фанагория172. Это должно
было произойти с 405 по 400 г. до н. э., так как этим промежутком времени
датируется прекращение чеканки Фанагорией собственной монеты173.
Синдика была присоединена к Боспорскому царству при Левконе I. Четких
сведений о военных действиях в ходе этих событий ни у античных авторов
(Diod. XX. 22), ни в надписях нет. Существуют данные эпиграфики,
свидетельствующие о довольно значительной роли, которую играли скифы в
Синдике. В стихотворной посвятительной надписи Левкона I на известняковом
постаменте статуи Феба Аполлона, найденной 10 ноября 1985 г. на окраине
Семибратнего городища и впервые изданной Т. В. Блаватской174, боспорский
царь после посвятительной формулы Аполлону обращается к царю города

169
Виноградов Ю. Г. Полис… С. 408.
170
В начале правления Спартокидов вхождение в состав Боспорского государства уже точно не было
добровольным. Интеграция шла под давлением пантикапейских элит или насильственными методами.
171
Жебелев С. А. Северное Причерноморье. М., Л.,1953, с. 180-195; Шелов-Коведев Ф. В. Образование…, с.
11; он же. История…, с. 90-114; Анохин В. А. История Боспора Киммерийского, Киев, 1999. С. 40-41.
Высказывалась, правда, точка зрения, что Нимфей вошёл в состав Боспорского объединения добровольно и
в более раннее время (Брашинский И. Б. К вопросу о положении Нимфея во второй половине V в. до н. э. //
ВДИ, 1955. С. 160).
172
Молев Е. А. Указ. соч., с. 66.
173
Завойкин А. А. О времени автономной чеканки Фанагории // Боспорский сборник. М., 1995. Вып. 6. С. 90.
174
Блаватская Т. В. Посвящение Левкона I // РА. 1993. № 2. С. 34-48.

39
Лабрита (впоследствии условно обозначаемого археологами как Семибратнее
городище) с такими словами:
EЩxЈmenoj LeЪkwn uƒХj SatЪr[o ¥rcwn]
Fo…bwi 'ApТllwni stÁse tîi ™n L[abrЪthi.]
TБj dќ pÒlewj medšonti LabrЪtwm b[ohqоn ™p']
Qeudos…hj te mЈchi kaˆ krЈtei ™xed[»lwsa?]
'OktamasЈde(i): ¥gh se X…ndwn pa‹de k[aˆ lаe]
toа S…ndwm basilšwj Q[a]vater¦ o[„ke‹a: ™cqrХj mќn?]
™gbЈllwn ўrcѕ[n] e„j tѕn ™poligo[dran…an?.]175
Перевод: «Принесший обет Левкон, сын Сатира, архонт Фебу Аполлону
поставил, тому, который в Лабрите. Царю города лабритов помогающий после
сражения и победы над Феодосией указал Октамасаду: «Уводи к себе от синдов
обоих сыновей и уничтожь смертоносную дружбу царя синдов – ведь
враждебен доводящий царство до тяжелейшего [поражения?]».
Однако эта транскрипция и соответствующий перевод подверглись
серьёзной критике и были значительно изменены Ю. Г. Виноградовым176. Он
предложил другой вариант транскрипции, кардинально меняющий содержание
надписи:
EЩxЈmenoj LeЪkwn uƒХj SatЪr[o tТd' ¥galma?]
Fo…bwi 'ApТllwni stÁse tîi ™n ['As…hi?]
tБsde pÒlewj medšonti LabrЪtwm B[ospÒro ¥rcwn]
Qeudos…hj te mЈchi kaˆ krЈtei ™xel[Јsaj?]
'OktamasЈdea gÁj ™X…ndwn pa‹d' `Ek[ata…o]
toа S…ndwm basilšwj, Ój patšra o[„khЋhj?]
™gbЈllwn ўrcѕj e„j t»nde pÒlig k[atšqrexen?].
Перевод: «Принесши обет, Левкон, сын Сатира, поставил (эту статую)
Аполлону Фебу, царствующему в (Азии?) этим городом лабритов. (Правя)
Боспором и Феодосией, он, одолев в битве, изгнал из земли синдов Октамасада,

175
Транскрипция по изданию Т. В. Блаватской.
176
Виноградов Ю. Г. Левкон, Гекатей, Октамасад и Горгипп (Процесс интеграции Синдики в Боспорскую
державу по новелле Полиэна (VIII, 55) и вотивной эпиграмме из Лабриса) // ВДИ. 2002. № 3. С. 3-22.

40
сына синдского царя Гекатея, который, лишая отца (родовой) державы,
(совершил набег) на сей город»177.
Немного отличается от этого перевод, предложенный С. Р. Тохтасьевым:
«Исполнив обет, Левкон, сын Сатира, поставил [вот это изваяние] Фебу
Аполлону, тому, что в Лабрисе, - владыке сего города лабритян, - [архонт]
Боспора и Феодосии, изгнавши битвой и (военной) силой из земли синдов
Октамасада, сына Гек[атея], царя синдов, который (Октамасад), лишая отца [его
собственной] власти, в сей город ворвался»178.
В пользу присутствия скифов в Лабрите говорит скифское имя
Октамасад179, присутствующее в обеих транскрипциях. Однако роль скифов в
отношениях между Боспорским царством и Синдикой в этих двух вариантах
чтения вотивной надписи Левкона I различается очень сильно. В первом случае
создаётся ощущение, что скифский (по крайней мере, по происхождению) царь
управлял крупным и удобно расположенным в стратегическом и
экономическом отношении (в 3 км от реки Гипанис (Кубань) и недалеко от
побережья Таманского полуострова) городом абсолютно независимо от
остальной Синдики. Так как у него, если исходить из предлагаемого первого
чтения надписи, были союзнические отношения с Левконом, то Лабрита могла
стать хорошим плацдармом для завоевания Боспором территории синдских
племён, и намёк на такой политический курс тоже прослеживается в надписи.
Второй вариант прочтения посвящения Левкона рисует совершенно
другую историческую картину. Здесь Октамасад не только не является
скифским царём Лабриты, он вообще не скиф, по крайней мере, по отцу.
Скифское имя, по предположению Ю. Г. Виноградова, он мог получить из-за
смешанного брака, которые имели место между представителями скифской и
синдской знати180. Синдика же в данном прочтении выглядит более

177
Впоследствии транскрипция и перевод Ю. Г. Виноградова получили более уверенное признание в науке,
хотя и подвергались незначительной корректировке (см. Тохтасьев С. Р. Боспор и Синдика в эпоху Левкона
(Обзор новых эпиграфических публикаций) // ВДИ. 2004. № 3. С. 145-156).
178
Там же. С. 156.
179
Геродот упоминает скифского царя с таким именем применительно к середине V в. до н. э. (Herod. IV. 80).
180
Виноградов Ю. Г. Левкон… С. 15.

41
подконтрольной Боспорскому царю, который открыто вмешивается в её
внутриполитическую жизнь (что начал ещё отец Левкона Сатир I (Polyaen. VIII.
55), вероятно, преследуя свои интересы или заключив некий договор о
взаимопомощи с Гекатеем. Транскрипция, предложенная Ю. Г. Виноградовым,
корректнее, поэтому с уверенностью говорить о существенной роли скифов в
присоединении Синдики к Боспору не приходится. Что касается подчинения
меотов (КБН, 180) Горгиппом181 и Перисадом I182, то здесь мы не имеем каких-
либо сведений об участии в этом скифов.
Скифы принимали участие в войне Левкона I с Феодосией183 (она началась
ещё при Сатире I184) в конце первой четверти IV в. до н. э., о которой сообщает
Полиен (Polyaen. VI. 9. 4). Осада города была осложнена подоспевшим на
помощь Феодосии флотом из Гераклеи Понтийской. Высаживавшихся
гераклеотов должны были сдерживать греческие наёмники Левкона, которых, в
свою очередь, держали под наблюдением скифы: «Левкон приказал поставить
скифских стрелков позади гоплитов с приказом расстреливать их, если будут
действовать вяло и дозволят врагам высадиться». Такая поддержка со стороны
скифов дала основание Э. В. Яковенко предположить существование союзных
и договорных отношений между боспорским царём Левконом I и скифским
царём Атеем185. Они могли основываться на военной взаимопомощи,
пограничном режиме и предоставлении друг другу в пользование сухопутных и
водных торговых путей186.
Тираническая форма правления, многонациональный состав населения за
счёт присоединения варварских племён, тесные контакты с неподчинёнными

181
Зубарь В. М., Зинько В. Н. Боспор Киммерийский в античную эпоху. Очерки социально-экономической
истории // БИ. Вып. XII, 2006. С. 60.
182
Масленников А. А. Население Боспорского государства в VI-II вв. до н. э. М., 1981. С. 44.
183
Поводом к этой войне, возможно, стало то, что в Феодосии скрывались бежавшие из Пантикапея
изгнанники (Isocr.. 17,5). Как явствует из рассмотренной выше посвятительной надписи Левкона I, она была
завоёвана ещё до присоединения Синдики.
184
Шелов-Коведяев Ф. В. Образование... С. 11.
185
Яковенко Э. В. О дипломатических контактах Боспора со Скифией времён Атея (к истории
международных отношений в Причерноморском регионе) // Международные отношения в бассейне
Чёрного моря в древности и средние века. Ростов н/Д., 1986. С. 47-48, 50-52.
186
Яковенко Э. В. Скифы на Боспоре (Греко-скифские отношения в VII-III вв. до н. э.). Автореф. док. дис. М.,
1965. С. 24-25, 28; она же О дипломатических… С. 49.

42
племенами и возможное существование царского культа (вплоть до
обожествления)187, будучи важнейшими признаками эллинистических
государств Малой Азии и Ближнего Востока (c конца IV – начала III в. до н. э.),
дали основание некоторым исследователям рассматривать Боспорское царство
IV в. до н. э. как эллинистическое188 или, по крайней мере,
протоэллинистическое189 государство. В. Д. Блаватский, в исследованиях
которого концепция протоэллинизма на Боспоре получила наибольшее
развитие, считает, что в этот период греко-варварские контакты становятся
намного более активными, чем в предшествующую эпоху. Эта активизация
отношений с варварским миром приводит к расцвету греческих государств190, а
в Северном Причерноморье, как верно отметила Э. В. Яковенко, и к расцвету
Скифии191. Однако эта точка зрения не является общепризнанной: Ф. В. Шелов-
Коведяев рассматривает союз Боспора и Скифского царства как следствие
ослабления, а не усиления последнего192.
Концепцию “протоэллинизма” на Боспоре можно принять, если
согласиться с существованием самого этого явления. Данный термин пока
остается неясным и дискуссионным193, так как в Ахеменидской державе или
Египте, которые впоследствии превратились в «классические» эллинистические
государства, ни о каком протоэллинизме до наступления собственно эллинизма
после распада державы Александра Македонского речи не идёт. С другой
стороны, бесспорен тезис В. Д. Блаватского о том, что государства на

187
Страбон пишет, что Перисад I был признан богом (Strabo. VII. 4. 4).
188
Жебелев С. А. Указ. соч. С. 158.
189
Блаватский В. Д. Античная археология и история. М., 1985. С. 109.
190
Там же. С. 110.
191
Яковенко Э. В. Скифы на… С. 25.
192
Шелов-Коведяев Ф. В. Указ. соч. С. 14.
193
Дискуссии продолжаются и по поводу термина «эллинизм» (Кошеленко Г. А. Эллинизм: к спорам о
сущности // Эллинизм: экономика, политика, культура. М., 1990. С. 7-13). В западной историографии под
ним обычно понимают исключительно синкретизм эллинской и местной культур (Тарн В. Эллинистическая
цивилизация. М., 1949. С. 20). Если рассматривать ситуацию на Боспоре с этой точки зрения, то эпоха
эллинизма там началась уже в V в. до н. э., что маловероятно. В отечественной историографии довольно
распространенным является подход, согласно которому в явлении эллинизма первостепенное значение
имеют не культурные процессы, а социально-экономические и политические (Зельин К. К. Основные черты
эллинизма // ВДИ, 1953. № 4. С. 145-156), и некоторые учёные, придерживающиеся этого подхода,
принимают концепцию протоэллинизма на Боспоре (Суриков И. Е.Две проблемы боспорского политогенеза
V-IV вв. до н. э. («Взгляд из Эллады») // Образование Боспорского государства от полиса к царству //
Восточная Европа в древности и средневековье. XXIV. М., 2012. С. 314-315.).

43
периферии политически, экономически, социально и культурно неразрывно
связанные с местным населением, имели совершенно другую судьбу в IV в.
до н. э., чем греческие полисы Балканского полуострова и Малой Азии194.

Экономические связи Боспора и Скифии

Было ли это время этапом протоэллинизма или нет, но Боспорское царство


действительно переживало расцвет. Одним из основных его проявлений стало
стремительное экономическое развитие. Оно заключалось, в частности, в
огромном по тем временам экспорте хлеба. Демосфен сообщает, что только в
Афины (которые, впрочем, были самым главным рынком сбыта для
боспорского экспорта на территории Средиземноморья) при Левконе I
вывозилось 400 тыс. медимнов (≈16,5 тыс. т.) зерна (Dem. XX. 32). В
установлении контроля над экспортом хлеба была заинтересована
пантикапейская знать. Поэтому её интересы должны были стимулировать
формирование централизованного государства с приходом к власти
Спартока195, а также захват Феодосии и т. д.196 Весьма вероятно, что довольно
значительную долю в хлебном экспорте Боспорского царства составлял хлеб,
взимавшийся в качестве фороса с подвластных боспорским царям синдов197,
меотов и других варварских племён198. Вместе с тем важную роль здесь играли
и кочевые скифы, которые могли доставлять хлеб из более отдаленных районов
Прикубанья и лесостепи Северного Причерноморья199. За транспортировку
этого сырья они получали ремесленную продукцию. С Боспора торговые пути
вели в Скифию, возможно, в лесостепные районы.
Большую роль в северопричерноморской торговле играли варварские
городища, будучи местом пересечения торговых путей. Одному из них,
находившемуся на севере Меотиды, стоит уделить специальное внимание.

194
Блаватский В. Д. Указ. соч. С. 111.
195
Шелов-Коведяев Ф. В. Образование... С. 10; он же. История Боспора… С. 87.
196
Зубарь В. М., Зинько В. Н. Указ. соч. С. 51, 55, 57.
197
Кузнецов В. Д. Некоторые проблемы торговли в Северном Причерноморье в архаический период // ВДИ,
2000, № 1. С. 26.
198
Молев Е. А. Указ. соч. С. 81; Шелов-Коведяев Ф. В. Образование… С. 12.
199
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 267.

44
Елизаветовское городище

Важнейшим центром греко-варварской торговли, в том числе


посреднической, в Северном Причерноморье в V – начале III в. до н. э. было
Елизаветовское городище на Дону. Открытое в середине XIX века
П. М. Леонтьевым200, Елизаветовское городище изучалось несколькими
поколениями археологов. Во второй половине ХХ века было убедительно
доказано, что это было варварское поселение, активно контактировавшее с
греческими городами.
Первоначально в дельте Дона, на месте будущего Елизаветовского
городища, существовало маленькое поселение, вернее, сезонная стоянка для
зимовок кочевников. Некоторые исследователи относят появление зимника к
началу V в. до н. э.201, однако большинство учёных отсчитывает начало его
функционирования уже с конца VI в.202, но не ранее его третьей четверти203.
Исчезло Елизаветовское городище не позднее середины III в. до н. э.204 из-за
нашествия сарматов205.
Население Елизаветовского поселения с точки зрения этнического состава
на протяжении всего его существования было более-менее однородным:
подавляющее большинство составляли скифы, что подтверждают особенности
преобладающей в нём лепной керамики206, а также погребальный обряд и
другие материалы из примыкающего к поселению могильника207. Однако,
наряду со скифами, к дельте Дона примыкали территории двух других

200
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Скифия в VII-IV вв. до н. э. Киев, 1983. С. 222; Копылов В. П. История
изучения Елизаветовского моильника на Дону в дореволюционный период // Дон и Северный Кавказ в
древности и средние века. Ростов н/Д, 1990. С. 27.
201
Лукьяшко С. И., Максименко В. Е. Этнополитическая ситуация на Нижнем Дону и Северо-Восточном
Приазовье в VI-V вв. до н. э. // Дон и Северный Кавказ в древности и средние века. Ростов н/Д, 1990. С. 23.
202
Копылов В. П., Марченко К. К. К вопросу о взаимодействии этнокультурных массивов на Нижнем Дону и в
Северо-Восточном Приазовье в V-III вв. до н. э. (Об этнической принадлежности населения Елизаветовского
городища) // Международные отношения в бассейне Чёрного моря в древности и средние века. Ростов
н/Д., 1986. С. 22.
203
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Елизаветовское городище на Дону. М., 2000. С. 60.
204
Марченко К. К., Житников В. Г. Исследования Елизаветовского городища на Дону // Новые
экспедиционные исследования археологов Ленинграда. Л., 1983. С. 16.
205
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 226.
206
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 236.
207
Брашинский И. Б., Марченко К. К. Елизаветовское городище на Дону – поселение городского типа // СА,
1980. № 1. С. 217-218; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 226.

45
варварских племён – сарматов и меотов, а также на не слишком большом
расстоянии от него находились греки Боспорского царства208. В этом
заключалась исключительность географического положения Елизаветовского
городища, во многом определившая его историческую значимость209 для всего
северопричерноморского региона.
Основной формой экономической деятельности в Елизаветовском
городище была торговля210. По мнению ряда учёных, центр греко-скифской
торговли в дельте Дона появляется уже в первой половине V в. до н. э.211, а
самые ранние находки ионийских амфор позволяют датировать начало
торговых контактов жителей Елизаветовского поселения с эллинами не позднее
конца VI в. до н. э., т. е. практически сразу после возникновения зимника212. В
конце V–первой половине IV в. до н. э. Елизаветовское поселение
превращается в крупнейшее во всём Северном Причерноморье варварское
городище с торговой ориентацией экономики213, оставаясь наиболее
отдаленным центром греко-скифской торговли в северо-восточном
направлении214.
Товарный обмен на протяжении всего времени функционирования
Елизаветовского городища был натуральным215, о чём свидетельствует
практически полное отсутствие находок монет216. В первой половине V в. до н.
э. приток греческих товаров был ещё не очень велик и покрывал спрос в
основном самих жителей поселения217. Из импортных изделий V в. до н. э.,

208
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 166.
209
Копылов В. П. Указ. соч. С. 25.
210
Брашинский И. Б., Марченко К. К. Указ. соч. С. 212-213, 216.
211
Брашинский И. Б., Демченко А. И. Исследования Елизаветовского могильника в 1966 г. // КСИА, 1969.
Вып. 116. С. 117.
212
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 204.
213
Там же. С. 68.
214
Брашинский И. Б. Новые данные о греческом импорте на Нижнем Дону (по материалам Елизаветовского
городища и могильника) // КСИА, 1970. Вып. 124. С. 12.
215
Брашинский И. Б. Греческий керамический импорт на Нижнем Дону. Л., 1980. С. 89; Марченко К. К.,
Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 204.
216
Исключение составляют пантикапейские монеты, найденные на территории боспорской колонии
(Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 254), о которой речь пойдёт ниже.
217
Брашинский И. Б. Греческий… С. 90.

46
найденных на городище, подавляющее большинство составляет греческая
кружальная посуда, по всей видимости, боспорского происхождения.
Куда более разнообразная и примечательная керамика того же периода из
ряда греческих керамических центров была обнаружена в Елизаветовском
могильнике218, древнейшее погребение которого относится ко второй четверти
V в. до н. э.219 В устойчивый набор погребального инвентаря (в 60 могилах или
25% всех раскопанных погребений220) входят амфоры, чернолаковые или
чернофигурные килики, скифосы с Хиоса, Самоса, Фасоса и из Афин221.
Простая хозяйственная красно- и сероглиняная посуда обнаружена в 34 (14%)
комплексах222. В целом, более 60% (147) погребений за всё время датируются
на основании импортной греческой керамики223.
Соотношение основных составных частей керамического комплекса
Елизаветовского городища следующее: греческая тара (остродонные амфоры) –
83,8% (больше всего на севере, в прибрежном районе городища); лепная
керамика – 12,1% (больше всего на юге); греческая гончарная посуда – 4,1% (в
основном на «акрополе»)224. В абсолютных цифрах количество найденных на
его территории обломков амфор измеряется сотнями тысяч, число амфорных
клейм составляет около 1200. На территории Елизаветовского городища было
найдено намного больше предметов импортной греческой керамики, чем,
например, в таком крупнейшем центре Приднепровской Скифии, как
Каменское городище225, что свидетельствует о наибольшей активности
экономических контактов с эллинскими городами именно в районе Нижнего
Дона.
Уже со второй половины V в. до н. э. через Елизаветовский зимник
начинает вестись посредническая торговля с соседними районами Подонья и

218
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 204.
219
Брашинский И. Б., Демченко А. И. Указ. соч. С. 116-117.
220
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 224.
221
Брашинский И. Б., Демченко А. И. Указ. соч. С. 113-114.
222
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 224.
223
Копылов В. П., Марченко К. К. Указ. соч. С. 25.
224
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 132, 150-158.
225
Там же. С. 136.

47
Северо-Восточного Приазовья, а с начала IV в. до н. э. там возникает
крупнейший центр посреднической и межплеменной торговли всего Северо-
Восточного Причерноморья в скифский период226. Резкая интенсификация
торговли в Елизаветовском городище, по-видимому, была связана с
консолидацией боспорских городов и образованием Боспорского царства.
Среди импортных товаров доминирует вино (до 3 тыс. декалитров в
год)227. Возможно, города Боспора (прежде всего, Нимфей) экспортировали
варварам своё вино уже в V в. до н. э.228; импорт вина из Менды, судя по
амфорам, начинается с последней четверти V в.229 Торговля вином носила
«пульсирующий» характер и осуществлялась в ходе крупных оптовых сделок,
заключаемых с одними и теми же торговцами в течение ряда лет230. Косвенным
доказательством этого является обнаружение на территории Елизаветовского
городища так называемого «Дома виноторговца»231.
Число жителей Елизаветовского городища в IV в. до н. э., несмотря на его
экономический расцвет, вряд ли превышало две сотни человек. Следовательно,
указанный выше объём импортируемого вина не мог потребляться только на
внутреннем рынке. Большая часть вина в основном перепродавалась дальше в
степные и лесостепные районы, как правило, путём караванной торговли,
будучи предварительно перелитым в меха и бурдюки232. Туда же попадали и
другие предметы елизаветовского импорта, о чём свидетельствуют находки из
могильников скифского времени в бассейне Северского Донца и в Среднем
Подонье233, где жили будины. Оттуда греческие товары доходили на север
вплоть до районов Харькова и Воронежа. Впрочем, возможно, они шли и через

226
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 223; Брашинский И. Б., Марченко К. К. Указ. соч. С. 216;
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 208.
227
Брашинский И. Б. Греческий… С. 89, 92; Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 158,
164, 206.
228
Онайко Н. А. Античный импорт в Приднепровье и Побужье в VII-V веках до н. э. // Археология СССР. Свод
археологических источников. М., 1966. Вып. Д1-27. С. 48.
229
Брашинский И. Б. Новые данные… С. 13.
230
Брашинский И. Б. Греческий… С. 97.
231
Брашинский И. Б., Марченко К. К. Указ. соч. С. 213.
232
Брашинский И. Б. Греческий… С. 93.
233
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 208.

48
Ольвию234, хотя этому противоречит находка Воронежской серебряной вазы со
«скифскими сценами», которая была изготовлена в Пантикапее235. А во второй
половине IV в. до н. э. отдельные греческие ремесленные изделия попадают к
сарматам в Нижнее Поволжье и Заволжье236.
Судя по количеству и типам найденных клейм, а также стандартам объёма
амфор в каждом из центров237, главными экспортёрами через Елизаветовское
городище в V – IV вв. до н. э. были Гераклея Понтийская (доминирует в IV в.),
Фасос, Менда, Херсонес, Синопа238, Афины и привилегированные члены
Первого Афинского Морского союза – Хиос, Лесбос239 и Коринф240. С начала
III в. до н. э. доминируют Синопа и Херсонес241. Кстати, и в IV в. процент
херсонесской керамической тары довольно высок (более 10%), чего не было ни
в городах Боспора, ни в Танаисе, после того как он «сменил» Елизаветовское
городище242.
Помимо вина, довольно значительной статьёй импорта были
разнообразные украшения – стеклянные и пастовые подвески, бусы, пронизи243,
производителями которых, в основном, были боспорские города.
Что касается керамики, то с Боспора, видимо, шла в основном простая
хозяйственная посуда. А более изящные изделия, вроде чернолаковых и
краснофигурных киликов, скифосов и канфаров, поступали, из Афин. Однако
греческой посуды было не очень много, и предметом транзитной торговли она
почти не была244.
Жители Елизаветовского городища покупали у боспорских греков
предметы вооружения, в основном, в ритуальных целях. Почти в каждом

234
Брашинский И. Б. Греческий… С. 103.
235
Там же. С. 104.
236
Там же. С. 90, 105; Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 212.
237
Брашинский И. Б. Греческий… С. 94.
238
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 208.
239
Брашинский И. Б. Греческий… С. 90-91.
240
Брашинский И. Б. Новые данные… С. 17.
241
Брашинский И. Б. Греческий… С. 94.
242
Брашинский И. Б. Новые данные… С. 13-15; Брашинский И. Б. Греческий… С. 93-94.
243
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 208.
244
Там же. С. 210; Брашинский И. Б. Греческий… С. 100.

49
погребении Елизаветовского могильника присутствует оружие245. Особенно
выделяются предметы торевтики, найденные в группе так называемых
«Пятибратних курганов». Они стоят немного особняком и выделяются
размерами и богатством погребального инвентаря, но, тем не менее, входят в
состав Елизаветовского могильника246. Вероятно, это просто захоронения
знатных жителей Елизаветовского городища, которое, являясь крупным
экономическим центром, могло быть и административным центром Нижнего
Подонья, временной или постоянной ставкой родоплеменной верхушки247.
Находки из Пятибратнего кургана № 8, раскопанного в 1959 г.248 – золотые
штампованные бляшки, золотая гривна в «зверином» стиле, ожерелье из
тройных золотых колечек, разнообразные бусы, меч с золотой обкладкой
деревянных ножен, горит с золотым покрытием (всего 1273 золотых предмета),
серебряный килик и многое другое249 в большинстве своём, скорее всего, были
произведены в Боспорском царстве. Там же могли производиться не только
золотые, но и простые предметы вооружения250, сопровождающие рядовых
скифов, погребенных в Елизаветовском могильнике. Кстати, большинство
погребений Елизаветовского могильника ограблены251, что, в общем, типично
для варварских захоронений в древности, однако это тоже является
своеобразным признаком богатства жителей городища.
На что же обменивалась поступавшие в дельту Дона товары? Основными
производственными отраслями экономики Елизаветовского городища были
рыболовство (многочисленны находки каменных и керамических грузил для
сетей, костей рыб и т. п.252) и скотоводство (кости коров, овец, лошадей и реже
свиней найдены в большом количестве как на городище, так и в могильнике 253),

245
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 210.
246
Шилов В. П. Раскопки Елисаветовского могильника в 1959 г. // СА, 1961. № 1. С. 167-168.
247
Брашинский И. Б., Марченко К. К. Указ. соч. 214; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 223.
248
Шилов В. П. Указ. соч. С. 150.
249
Там же. С. 157-163; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 225.
250
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 210.
251
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 225.
252
Копылов В. П., Марченко К. К. Указ. соч. С. 34; Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч.
С. 176-180
253
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 168-174.

50
которые становились всё более ориентированными на экспорт с ростом
торговли с греками. Земледелие же было слабо развито254.
Несомненно, что довольно многие из торговцев в Елизаветовском
поселении были греками, о чём свидетельствуют находки складов с греческими
товарами, гирь, а также терракотовой статуэтки в виде сидящей богини255.
Однако греки, жившие в Елизаветовском городище и, вероятно, игравшие
важную роль в торговле, оставались инородным этническим компонентом256.
Даже в период существования двух боспорских колоний на его «акрополе» в
конце IV–начале III вв. до н. э.257 население Елизаветовского городища
оставалось этнически чистым258. Скорее наоборот, варварские вкрапления
присутствовали в колониях. Возможно, даже скифы составляли в них
большинство259.
Тем не менее, влияние эллинской цивилизации на скифов в дельте Дона
было значительным: произошло довольно массовое, хотя и постепенное,
оседание кочевников на землю, зимник трансформировался в стационарное
поселение, у значительной части его населения основным занятием стала
торговля. Процесс седентаризации отразился и на материальной культуре
жителей Елизаветовского городища: например, применительно к IV в. до н. э. в
погребениях сокращается количество местной лепной керамики и
традиционного кочевого вооружения (например, мечей с 47% до 11%),
возрастает количество украшений260. Кроме того, варвары предпринимали
попытки воспроизведения в лепной технике отдельных типов греческой
посуды261. Безусловно, всё это свидетельствует о гораздо большей степени
оседлости кочевников здесь, чем на Каменском городище в тот же период.

254
Там же. С. 166-168.
255
Там же. С. 208.
256
Копылов В. П., Марченко К. К. Указ. соч. С. 34; Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч.
С. 238.
257
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 248-262.
258
Лукьяшко С. И., Максименко В. Е. Указ. соч. С. 23.
259
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. 256.
260
Там же. С. 226.
261
Копылов В. П., Марченко К. К. Указ. соч. С. 34; Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч.
С. 148, 204.

51
Вместе с тем нельзя обойти вниманием тот факт, что в хозяйстве жителей
Елизаветовского городища всё же преобладала местная лепная керамика;
укрепления, строившиеся для защиты от сарматов со второй половины IV в.
до н. э., по характеру кладки были туземными и т. п.262 Гомогенная общность
жителей Елизаветовского городища, хотя и испытала сильное влияние со
стороны эллинской экономики и культуры на собственный образ жизни,
принципиальных изменений в свою социальную структуру не внесла.
Следовательно, связи этих людей с родственным им кочевым населением
придонских степей были теснее, чем с пришлыми греками.
В заключение следует подчеркнуть экономическую самостоятельность
Елизаветовского городища. Масштаб и разнообразие греческого импорта,
серьёзная доля Херсонеса в нём позволяют говорить о торговой независимости
Елизаветовского городища от Боспорского царства, хотя в литературе
высказывалось мнение о контроле Пантикапеем елизаветовской торговли263.
Боспорское царство было заинтересовано в наращивании торговли с дельтой
Дона, в импортировании оттуда рыбы и т. д., поэтому сразу же после
исчезновения Елизоветовского городища его роль занял Танаис.

Торговые пути в Скифии

Другое важное транзитное направление боспоро-скифской торговли –


гужевые дороги в степи264. Эти пути были тесно связаны со святилищами и
находились под защитой жрецов. На это указывает ряд скифских курганов
стоящих вдоль степных дорог от Каменского и Елизаветовского городищ по
направлению к Боспору и предполагаемому месторасположению гавани
Кремны265. До неё греки добирались на кораблях, скорее всего, напрямик
пересекая Азовское море266.

262
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 70, 88, 134.
263
Зеест И. Б. Керамическая тара Елизаветовского городища и его курганного некрополя // МИА, 1951. № 19.
С. 124.
264
Античный импорт в Приднепровье и Побужье в IV-II вв. до н. э. // Археология СССР. Свод археологических
источников. Вып. Д1-27. М., 1970. С. 80.
265
Болтрик Ю. В. Сухопутные коммуникации Скифии // ВДИ, 1990. № 4. С. 31, 35-36.
266
Alexandrescu P. Les importations grecques dans les bassins du Dniepr et du Boug // RA. 1974. С. 71.

52
Главный узел обмена товарами в Скифии находился у переправ через
водные артерии, куда подходили греческие коммуникации и караваны. От них
вели шляхи к местам перераспределения товаров. В конце V-IV вв. до н. э.
активно действовала трасса Каменское городище – Пантикапей. Их маркируют
курганные насыпи на Мамай-Горе, курганы Солоха, Лемешевы Могилы,
Верхний Рогачик, Козел, Огуз, Деев курган267. Вероятно, все они были
сознательно поставлены вдоль основных магистралей в Скифии, с одной
стороны, в качестве ориентира для торговцев, с другой – чтобы напоминать
проезжающим жителям этого «государства» об их великих «царях».
По пути от Кремн до Елизаветовского городища есть только три
раскопанных кургана – у села Берестовое, у села Кремнёвка и Двугорбая
Могила268. Это говорит о том, что эта дорога не использовалась активно,
очевидно, потому, что морской путь с Боспора до устья Дона был короче.
Ю. В. Болтрик предполагает, что дороги были и до Бельского городища на
севере Среднего Приднепровья и даже до Частых и Мастюгинских курганов в
междуречье Дона и Северского Донца269, но никаких подтверждений этому
пока нет.
Довольно частые находки повозок в скифских курганах свидетельствуют о
наличии у скифов колёсного транспорта, на котором они могли перевозить
товары по дорогам. Не исключено, что в такие повозки запрягали не только
лошадей, но, например, волов, обладавших большей тягловой силой (до 1 т
груза270).

Скифские селища

О возраставшей в IV в. до н. э. экономической заинтересованности скифов


в торговле зерном свидетельствуют археологические данные из селищ степной
части Восточного Крыма. При них было раскопано 60 курганных и 62

267
Болтрик Ю. В. Элитные курганы скифов как маркеры направленности основных экономических интересов
Ольвии и Боспора // Боспорские чтения XII. Керчь, 2011. С. 27-28.
268
Болтрик Ю. В. Сухопутные… С. 35.
269
Там же. С. 36, 38.
270
Болтрик Ю. В. Сухопутные… С. 42.

53
бескурганных (в грунтовом могильнике у с. Фронтовое) погребений. Почти все
они относятся к периоду конца V – начала III в. до н. э.271 В могилах часто
встречаются античные амфоры, в основном, из Гераклеи и Синопы, а также
греческая красноглиняная и сероглиняная кружальная посуда, в том числе
ойнохои и светильники272. Анализ амфорных клейм, терракот, 11 монет
пантикапейского чекана позволяет датировать функционирование этих селищ
концом второй четверти IV – серединой III в. до н. э.273 Они сконцентрированы
в центральной, северо-восточной, юго-восточной и западной частях
Керченского полуострова в непосредственной близости от скифских курганных
могильников274. Эта особенность, а также находки медных и железных
трёхлопастных наконечников стрел скифского типа, небрежная кладка стен,
бедность находок, преобладание лепной керамики275 дают основание
предполагать, что эти селища населяли скифы – представители средних и
низших слоёв населения. По всей видимости, часть рядового скифского
населения к середине IV в. до н. э. начала менять кочевой образ жизни на
оседлый и занялась выращиванием зерновых культур на плодородных землях
Восточного Крыма. Это должно было быть выгодно, так как в торговле зерном
была заинтересована греческая полисная элита и скифская знать, которая,
однако, с вовлечением в мировую торговлю усиливала эксплуатацию
перешедших к земледелию скифов, а, возможно, и рядовых кочевников276.
Предметы греческого ремесла – амфоры, посуда, ювелирные изделия, –
найденные в скифских селищах, скорее всего, были обменены на товарный
хлеб277. Во второй четверти IV в. до н. э. все территории Восточного Крыма, на
которых находились скифские селища, возможно, ещё не входили в состав

271
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Скифия в VII-IV вв. до н. э. Киев, 1983. С. 207-208.
272
Там же. С. 208.
273
Масленников А. А. Эллинская хора на краю Ойкумены. Сельская территория европейского Боспора в
античную эпоху, М., 1998. С. 78-88.
274
Там же. С. 72, 76.
275
Там же. С. 78, 88.
276
Хазанов А. М. Социальная история скифов. Основные проблемы развития древних кочевников
Евразийских степей. М., 1976. С. 244.
277
Яковенко Э. В. Рядовые скифские погребения в курганах Восточного Крыма // Древности Восточного
Крыма. Киев, 1970. С. 134.

54
хоры Боспорского царства, но они находились под мощным экономическим
влиянием этого государства. Не исключено, что оседлые скифы-земледельцы
могли населять так называемую «дальнюю» хору пантикапейского полиса.
Впрочем, вопрос о характере земельных отношений на Боспоре в
позднеклассическую и раннеэллинистическую эпохи требует специального
исследования. Возможно, появление элитных скифских курганов близ
Пантикапея в IV в. до н. э. (например, Куль-Обы) и скифских селищ в степных
районах Керченского полуострова было вызвано стремлением скифской
аристократии приобщиться к вывозу хлеба для получения прибыли и
пополнения своих богатств.

«Прибоспорские» курганы скифов

Что касается ремесленного производства, то оно стало успешно


развиваться на Боспоре в IV в. до н. э. Это нашло отражение в золотых
пластинах, бляшках, сосудах и других предметах греко-скифской торевтики. В
этот период в скифские курганы вокруг боспорских городов стали помещать не
только предметы импорта, но и вещи местного греческого производства,
сделанные греческими мастерами. Они изготавливались с учетом персональных
интересов их покупателей или заказчиков278. Центром производства этих
изделий, скорее всего, были мастерские боспорских городов279 и, в первую
очередь, Пантикапея. Возможно, некоторые из таких высокохудожественных
предметов изготавливались на заказ в качестве подарков для скифских царей280,
так как многие из них найдены именно в царских курганах.
Ранее, анализируя характер греко-скифских отношений в V в. до н. э., мы
наблюдали концентрацию скифских курганов вокруг Нимфея. Но уже с конца
V – начала IV в. до н. э. центром скифского притяжения на Европейском
Боспоре становится Пантикапей, окончательно добившийся гегемонии в

278
Ростовцев М. И. Эллинство и иранство на юге России. Петроград, 1918. С. 53-54; Погребова Н. Н.
К вопросу о происхождении шедевров торевтики из скифских курганов // СА. 1953. XVII. С. 67.
279
Онайко Н. А. Античный импорт в Приднепровье и Побужье в IV-II вв. до н. э.… С. 51.
280
Яковенко Э. В. Указ. соч. С. 27.

55
регионе. В конце V в. до н. э. к единому Боспорскому государству был
присоединён Нимфей, чуть позже Феодосия, Фанагория и другие полисы.
Невдалеке от Пантикапея было возведено большинство наиболее крупных
и богатых курганов: Куль-Оба, курган Патиниотти (по фамилии командира
гребной флотилии, который нашёл основную часть вещей в 1821 г.)281,
комплекс Юз-Оба – Второй Змеиный курган, курган Кекуватского (по имени
мирзы, которому принадлежали эти земли в XIX в.) и Острый курган282. На
территории Керченского полуострова выделяются Трёхбратние курганы,
расположенные юго-западнее Нимфея. Все они отличаются богатым
инвентарём, особенно знаменитый курган Куль-Оба. Этот памятник
хронологически старше остальных, так как самые ранние находки в нем, по
одной из датировок, относятся ещё ко второй половине V в. до н. э.283 Основная
часть погребального инвентаря близка Чертомлыкскому кургану284. В
комплексе Куль-Обы было найдено большое количество предметов из золота,
как то: золотая гривна с фигурками конных скифов, золотые бляшки с
изображениями скифов-воинов, серебряная чаша с позолоченным рельефом,
изображающим уток, золотая чаша с бытовыми сценами из жизни скифов,
золота фиала с повторяющимися рельефами маски Медузы Горгоны и
бородатой мужской головы285 и многое другое. Все эти вещи представляют
собой изделия высочайшего ювелирного искусства и являются яркими
примерами взаимопроникновения эллинских и варварских традиций, сочетания
скифского звериного стиля и античной пластики. Например, золотая бляха в
виде лежащего оленя. Она, как и другие шедевры из рассматриваемых
скифских курганов, была сделана одним из греческих (скорее всего,
боспорских) ювелиров286, на что указывает надпись на греческом языке
«PAI»287. Видимо, с какого-то момента боспорские мастера, выполняя заказ для

281
Ростовцев М. И. Скифия И Боспор. Л., 1925. С. 386.
282
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 269.
283
Бидзиля В. И., Полин С. В. Скифский царский курган Гайманова Могила. Киев, 2012. С. 518.
284
Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 156;
285
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 211-213, 216-217.
286
Boardman J. The Greeks overseas. London. 1964. С. 260.
287
Ростовцев М. И. Скифия… С. 379.

56
одного из скифских «царей», стали не просто внимательно к нему
прислушиваться, но и неплохо ознакомились с ремеслом и искусством степной
Скифии, научившись на высочайшем уровне ему подражать, иной раз
превосходя скифские образцы «звериного стиля».
Среди других находок из Куль-Обы совершенно поражает воображение
золотая чаша, украшенная рельефами тончайшей работы с изображениями
бытовой жизни скифов288. Наиболее богатый инвентарь, по всей видимости,
сопровождал погребения царя и царицы289. В женском погребении находился
кипарисовый саркофаг, покрытый обкладкой из слоновой кости с
изображениями сюжетов из скифской и древнегреческой мифологии. Среди
погребального инвентаря женщины, помимо массы украшений в зверином
стиле, были подвески, на которых были изображены голова Афины и сцена из
«Илиады», где Фетида приносит Ахиллу оружие, выкованное Гефестом290. Так
как эти изделия должны были изготавливаться строго по заказу, можно
предполагать наличие у представителей скифской верхушки неплохого знания
греческой мифологии. И тем более несомненно, что боспорские мастера знали
скифскую мифологию.
Территориально и по характеру инвентаря к поздней части комплекса
Куль-Обы очень близок курган Патиниотти (начало IV в. до н. э.291). Здесь были
найдены однородные куль-обским электровые статуэтки скифов, золотые
браслеты, бляшки в виде треугольников, золотая гривна292, мечи, наконечники
стрел и дротиков293 (предметы вооружения характерны для всех перечисленных
курганов). Находка амфоры с клеймом из Гераклеи позволила датировать этот
курган серединой IV в. до н. э.294

288
Виноградов Ю. А. Указ. соч., рис. 23. С. 270. Grach N. L. Kul-Oba Studies. Part II. The Kul-Oba “King” // Ancient
civilizations from Scythia to Siberia. Leiden, 2001. Vol. 7. № 1-2. Р. 23-25.
289
Яковенко Э. В.Скiфи схiдного Криму в V–III ст. до н. е. Киiв, 1974. С.61. Подробно о кургане Куль-Оба и
сделанных в нём находках см. Дюбрюкс П. Собрание сочинений. Т. I-II. СПб., 2010.
290
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 211.
291
Бидзиля В. И., Полин С. В. Указ. соч. С. 518.
292
Ростовцев М. И. Скифия… С. 386-387.
293
Яковенко Э. В. Скiфи… С. 65.
294
Виноградов Ю. А. Указ. соч. С. 371.

57
Тем же временем датируется и курганы из комплекса Юз-Оба.
Э. К. Гриневич относит этот некрополь к 360-330-м гг. до н. э.295 Особый
интерес среди курганов Юз-Обы представляет Острый курган. Погребальное
сооружение, найденное в нём, является уникальным для Боспора. Это была
катакомба, вырубленная в скале, вход в неё закрывался каменной кладкой296. К
сожалению, погребение было полностью ограблено, так как было, вероятно,
весьма богатым.
Среди курганных погребений в окрестностях Пантикапея выделяется
курган Ак-Бурун297 у южной оконечности Керченской бухты. Он датируется
концом IV – началом III вв. до н. э. и отличается тем, что погребальный обряд и
конструкция могильной ямы в нём греческие, а погребальный инвентарь выдаёт
варварские традиции. По всей видимости, в нём, как и в других курганах
Восточного Крыма, был похоронен эллинизованный представитель варварской
знати298.
Почти для всех этих курганных погребений характерны скифские черты
погребального обряда, хотя, как считает Ю. А. Виноградов, эллинизация
погребенных подчас затрудняет их этническую идентификацию299.
Несомненно, что все погребенные в рассматриваемых захоронениях были
представителями знати. В скифах, погребенных в Трёхбратних курганах,
А. А. Масленников склонен видеть потомков представителей знати,
захороненных в некрополе Нимфея в V в. до н. э.300 В этих курганах можно
выделить следующие основные скифские черты погребального обряда –
оружие в погребальном инвентаре, жертвенную мясную пищу на деревянном
блюде, иногда фигурный деревянный сосуд301, восточную ориентировку и

295
Гриневич Э. К. Юз-Оба (Боспорский могильник IV в. до н. э.) // АИБ I. Симферополь, 1952. С. 147.
296
Цветаева Г. А. Курганный некрополь Пантикапея // МИА. № 56, 1957. С. 242.
297
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 108.
298
Ростовцев М. И. Скифия… С. 31; Виноградов Ю. А. Курган Ак-Бурун (1875 г.) // Скифия и Боспор.
Новочеркасск, 1993. С. 38-42: автор считает погребение в кургане близким савроматским традициям.
299
Виноградов Ю. А. Указ. соч.. С. 269.
300
Масленников А. А. Указ. соч. С. 56.
301
Бессонова С. С. Погребение № 3 из Среднего Трёхбратнего кургана // Трёхбратние курганы. Курганная
группа второй половины IV-III вв. до н. э. в Восточном Крыму. – Симферополь-Бонн, 2008. С. 66.

58
наличие двух погребенных302. С курганами скифской знати из некрополя
Нимфея некоторые погребения Трёхбратних курганов сближает присутствие в
них набора из амфоры, черпака и килика303. Явным признаком эллинизации
является помещение в Средний Трёхбратний курган № 1 (начало третьей
четверти IV в. до н. э.304) большого деревянного саркофага боспорской работы,
который, по всей видимости, был сделан по заказу представителя скифской
верхушки, явно стремившегося подражать боспорской знати305. На нём был
изображен не просто сюжет из скифской мифологии, а, по всей видимости,
сцена встречи погребённой пары скифов: всадник на лошади выезжает
навстречу женщине в скифском наряде, едущей в повозке, запряжённой
четвёркой лошадей306. Эта находка является свидетельством того, что
боспорские мастера могли выполнять даже, так сказать, эксклюзивные заказы,
требующие изображения (пусть и не портретного) конкретных людей, а не
мифологических героев или скифов вообще. Среди других погребений
комплекса Трёхбратних курганов выделяется захоронение жрицы, в котором
были найдены серьги, бусы и золотой ампик – украшение женского головного
убора307.
На Азиатском Боспоре скифских курганов значительно меньше. По
богатству инвентаря они уступают курганам, сосредоточенным вокруг
Пантикапея308. Два довольно богатых погребения – мужское и женское – были
обнаружены в Фанагорийском кургане. Они отличаются от погребений в
некрополе Пантикапея значительно меньшей степенью эллинизации, хотя
греческие украшения присутствуют и там309. В фанагорийском кургане № 2

302
Трейстер И. Ю. Погребальный обряд Трёхбратних курганов и проблемы аккультурации // Трёхбратние
курганы… С. 147.
303
Бессонова С. С. Указ. соч. С. 66-67.
304
Бидзиля В. И., Полин С. В. Указ. соч. С. 547.
305
Бессонова С. С. Реконструкция деревянного саркофага из Среднего Трёхбратнего кургана // Трёхбратние
курганы… С. 127.
306
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 210.
307
Ганина О. Д. Ювелирное искусство VI в. до н. э. – IV в. н. э. // Киевский музей исторических
драгоценностей. Киев, 1974. С. 10.
308
Виноградов Ю. А. Курганы варварской знати V в. до н. э. в районе Боспора Киммерийского // ВДИ. 2001.
№ 4. С. 81; он же. Некоторые вопросы интерпретации погребений варварской знати в районе Боспора
Киммерийского // Элитные курганы степной Евразии в скифо-сарматскую эпоху. СПб., 1994. С. 72-76.
309
Ростовцев М. И. Скифия… С. 351.

59
(1852 г.) в сырцовой гробнице были обнаружены костяки трёх мужчин в
железных чешуйчатых панцирях и с богатым набором оружия. Рядом
находились захоронения одиннадцати лошадей, что выдаёт скифский
этнический характер погребённых. Похожие памятники раскопаны также в
окрестностях Гермонассы и Кеп. Все они датируются второй половиной V в.
до н. э.310
Среди курганов на Азиатском Боспоре богатством погребального
инвентаря выделяется курган Карагодеуашх на Нижней Кубани (первая –
третья четверть IV в. до н. э.311). Орнаментика золотых рукояток мечей и
золотой обкладки горита, происходящих из этого кургана, имеет аналогии
среди находок из Пятибратнего кургана, Куль-Обы, кургана Мирзы
Кекуватского и кургана Чертомлык в Приднепровье312.
В целом, курганы на Боспоре (прежде всего, Европейском) конца V - IV вв.
до н. э., как верно отметил Ю. А. Виноградов, являются памятниками единой
эллино-скифской боспорской культуры313. Её можно было бы, в принципе,
назвать эллинистической или протоэллинистической, но лишь с большими
оговорками и с учётом специфики развития взаимоотношений греков и
местного населения в Северном Причерноморье.

Скифские курганы Приднепровья

Роль Боспора в торговле с племенами Приднепровья долгое время


принижалась314. Однако его положение во внешнеэкономических связях этого
региона было подчас не менее значимым, чем положение близлежащей Ольвии.
Основными предметами боспорского импорта на этой территории были
ювелирные изделия, прежде всего, из металла. В этой сфере Ольвия никак не
могла конкурировать с Боспором. Из Пантикапея в Приднепровскую Скифию

310
Там же. С. 350, 351; Коровина А. К. Некрополи Синдики VI – II вв. до н. э. Автореф. док. дис. М., 1964. С. 9;
Виноградов Ю. А. Курганы… С. 81.
311
Бидзиля В. И., Полин С. В. Указ. соч. С. 550.
312
Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 31, 36.
313
Виноградов Ю. А. Боспор… С. 273.
314
Онайко Н. А. Античный… в VII-V вв. до н. э. С. 48.

60
не только поступали произведения боспорских мастеров, но и перепродавались
вещи из Средиземноморья315. То, что преимущественно торговали предметами
торевтики (и простыми, и высокохудожественными), было обусловлено как
высоким мастерством боспорских торевтов, так и удобством перевозки
металлических изделий по ухабистым дорогам, ибо, весьма вероятно, что
большая часть товаров из городов Боспора шла именно по сухопутным путям
до Каменского городища. При этом вполне возможно, что большую роль в
транспортировки товаров с Боспора играли крымские скифы. Естественно,
использовался и морской путь, и здесь как транзитный пункт почти наверняка
выступала Ольвия, о чём свидетельствует большое количество найденных на её
территории пантикапейских монет316.
Как считает Н. А. Онайко, начало экспорта с Боспора в Приднепровье
относится уже к концу VI в. до н. э.317 Однако до конца V в. до н. э. находки
предметов боспорской торевтики фиксируются только применительно к
небольшому числу не очень богатых курганов – это Томаковская и Раскопана
могилы318, а также курган Шумейко в Северном Приднепровье и курган возле
Архангельской слободы Херсонской области319. Поистине же впечатляющего
масштаба он достигает в IV в. до н. э., когда возводятся практически все
«царские» курганы Нижнего Приднепровья – Солоха, Чертомлык, Толстая
могила, Огуз, Деев и другие320, – в которых было найдено знаменитое
«скифское золото». Наиболее замечательные изделия из этого золота были
произведены в мастерских Боспорского царства: это, прежде всего, рельефные
пластины (обивки ножен и горитов), предметы конского убора, посуда,
украшения (серьги, подвески, гривны и т. д.). Вещей с Боспора значительно
больше, чем средиземноморских, и они разнообразнее321.

315
Там же. С. 47; она же Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 79.
316
Alexandrescu P. Ibid. С. 71; Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 78.
317
Онайко Н. А. Античный… в VII-V вв. до н. э. С. 48.
318
Там же. С. 21, 31, 33, 41; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 98-100, 109.
319
Ганина О. Д. Указ. соч. С. 8-9.
320
К предметам боспорской торевтики относят даже находки из Бабиной могилы (Трейстер М. Ю. Об
изделиях торевтики из скифского кургана Бабина Могила // Мозолевский Б. Н., Полин С. В. Курганы
скифского Герроса IV в. до н. э. Бабина, Водяна и Соболева могилы. Киев, 2005. Прил. № 3. С. 512).
321
Ганина О. Д. Указ. соч. С. 19.

61
Наиболее ранний из приднепровских курганов IV в. – курган Солоха
(рубеж V/IV вв. – первая половина IV в. до н. э.322 или вторая четверть –
середина IV в. до н. э.323). Среди прочего в нём были найдены бляхи с
изображением братающихся скифов, меч с золотой рукоятью и ножнами с
изображениями в зверином стиле, электровый горит со сценой сражения
скифской конницы с пехотой, витая гривна, орнамент которой идентичен
орнаментам на гривнах из курганов Куль-Оба и Патиниотти; шесть рельефных
серебряных сосудов, имеющих аналогии среди куль-обских находок;
позолоченная чаша со сценами охоты скифов на львов324. Особого внимания
заслуживает золотой гребень, украшенный рельефом со сражающимися
воинами325. Всадник и двое пеших облачены в скифские доспехи, правда, на
голове у всадника греческий шлем. Есть предположение, что это иллюстрация
скифского героического эпоса326. Надо сказать, что при этом «скифы» на
гребне, особенно всадник, чертами лица больше напоминают греков, поэтому
скорее это можно считать просто характерным примером скрещивания
эллинского и варварского начал.
Таким образом, на предметах боспорской торевтики из кургана Солоха
впервые появляются антропоморфные изображения, выполненные греческими
мастерами, которые затем становятся частым явлением среди изделий из
«царских» курганов. Эта тенденция свидетельствует о серьёзных изменениях во
вкусах представителей скифской верхушки, которые теперь в значительной
степени ориентируются на греческое искусство. Кроме того, погребения, в
которых были найдены шедевры боспорской торевтики, почти всегда содержат
также большое количество греческих амфор и расписной посуды327. То есть
люди, похороненные в этих могилах, естественно, представители знати, были

322
Манцевич А. П. Курган Солоха. Л., 1987. С. 121; Бидзиля В. И., Полин С. В. Указ. соч. С. 515.
323
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 126.
324
Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 23-28, 36, 201; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С.
125, 128.
325
Ростовцев М. И. Скифия… С. 347; Блаватский В. Д. Воздействие античной культуры на страны Северного
Причерноморья (в IV-III вв. до н. э.) // СА, 1964. № 4. С. 30; Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 203.
326
Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 44.
327
Там же. С. 76.

62
довольно хорошо знакомы с греческой материальной культурой и, по всей
видимости, высоко её ценили.
На золотой обкладке деревянных ножен из кургана Чертомлык, античная
торевтика которого датируется 350-320 гг. до н. э.328, имеется ряд
антропоморфных изображений329. На нижней части ножен представлены сцены
борьбы греков со скифами, а также сцена врачевания, где один скиф достаёт у
другого стрелу из ноги330. Полный аналог этим ножнам, отлитый с той же
матрицы был найден в восьмом Пятибратнем кургане Елизаветовского
могильника331, что ещё раз подтверждает их боспорское происхождение. Ещё
более интересны аналогии рельефам, украшающим горит из чертомлыцкого
кургана, так как практически абсолютно идентичные обкладки горитов, так же
сделанные по одной матрице, были обнаружены не только в Пятибратнем
кургане, но и в Мелитопольском и Ильинецком курганах332. Все они были
изготовлены в период с 340 по 320 гг. до н. э.333 На этих пластинчатых
обкладках, помимо сцен со зверями, изображены сюжеты из жизни Ахилла:
обучение стрельбе из лука; две сцены на острове Скиросе, где его нашли
Одиссей и Диомед прячущимся под видом дочери царя Ликомеда; примирение
с Агамемноном и одевание Ахилла в доспехи для боя с Гектором334. Такая
популярность мифов об Ахилле в варварской среде, возможно, свидетельствует
о проникновении к скифам культа Ахилла Понтарха335.
Таким образом, греки не только влияли на предпочтения скифов в
ювелирных изделиях, но и привносили совершенно новые элементы в их
религию. В этой связи стоит отметить, что скифские жрецы, будучи

328
Алексеев А. Ю., Мурзин В. Ю., Ролле Р. Чертомлык. Киев, 1991. С. 130.
329
Там же. С. 103; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 104-105.
330
Шилов В. П. Указ. соч. С. 159-160.
331
Там же. С. 159, 165.
332
Покровская С. Ф. Мелитопольский скифский курган // ВДИ, 1955. № 2. С. 193; Шилов В. П. Указ. соч.
С. 165-166; Блаватский В. Д. Воздействие… С. 29; Ганина О. Д. Указ. соч. С. 9; Алексеев А. Ю., Мурзин В. Ю.,
Ролле Р. Указ. соч. С. 103, 105, 140-141.
333
Алексеев А. Ю., Мурзин В. Ю., Ролле Р. Указ. соч. С. 107.
334
Шилов В. П. Указ. соч. С. 161.
335
Блаватский В. Д. Воздействие античной культуры на страны Северного Причерноморья (в VII-V вв. до н. э.)
// СА, 1964. № 2. С. 19.

63
представителями знати, видимо, способствовали расширению торговли с
греками, ведь состав погребального инвентаря наверняка зависел и от них.
Примером влияния эллинов на мировоззрение варваров являются находки
из кургана Толстая могила (вторая четверть336 или середина – третья четверть
IV в. до н. э.337), Огуз (середина338 или конец IV в. до н. э.339), Деева (вторая
четверть или вторая половина IV в. до н. э.340) и Александропольского кургана
(начало III в. до н. э.341), а также из уже упоминавшихся Мелитопольского
(конец IV – начало III в. до н. э.342) и Чертомлыцкого курганов – бляшки и
подвески с изображениями сидящей богини и крылатой богини, в виде
танцующих менад, чаша типа лутерия с изображением богини плодородия и
многое другое343. Учитывая, что сами скифы никогда не изображали своих
божеств, тем более в человеческом облике, такого рода рельефы тоже были
большим новшеством. Из персонажей греческой мифологии, помимо Ахилла,
на металлических изделиях из Приднепровья встречаются Геракл, Афина,
Аполлон (Огуз344), Медуза Горгона (Чмырёва могила)345, Пан (Толстая и
Чмырёва могилы346).
Кроме мифологических сюжетов в произведениях боспорских торевтов
ярко представлены бытовые сцены из жизни скифов. Прежде всего, следует
назвать один из самых великолепных шедевров «скифского золота» - пектораль
(нагрудное украшение) из Толстой могилы. В её трёх ярусах представлены
звериный стиль, растительные мотивы и сюжеты из повседневной жизни
кочевников: двое мужчин шьют одежду, рядом стоят лошади, коровы и козы,

336
Мозолевський Б. М. Товста Могила. Киiв, 1979. С. 229; Бидзиля В. И., Полин С. В. Указ. соч. С. 522-523.
337
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 142.
338
Бидзиля В. И., Полин С. В. Указ. соч. С. 560.
339
Болтрик Ю. В., Фiалко Э. О. Огуз – курган скiфского царя конца IV в. до н. э. // Золото степу. Археологiя
Украiни. Киев, 1991.
340
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 149; Бидзиля В. И., Полин С. В. Указ. соч. С. 530.
341
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 136.
342
Покровская С. Ф. Указ. соч. С. 191.
343
Там же. С. 193; Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 35, 45-51; Ильинская В. А., Тереножкин А. И.
Указ. соч. С. 137, 139, 141, 148, 149.
344
Болтрик Ю. В., Фиалко О. Э. Указ. соч. С. 178-181.
345
Там же. С. 77; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 149.
346
Там же; Мозолевский Б. Н. Толстая могила. Автореф. кан. дис. Киев, 1980. С. 9.

64
двое юношей доят овец347. В кургане Гайманова могила (первая половина348 или
середина – начало второй половины IV в. до н. э.349) была найдена
позолоченная серебряная чаша с рельефом, изображающим разговор двух
знатных скифов в присутствии слуг350. Скифы, укрощающие своих лошадей,
изображены на электровой амфоре из Чертомлыка351. Не исключено, что
источником этих сюжетов были скифские мифы. Так или иначе, в этих
изображениях боспорскими мастерами отчётливо выражен образ скифа –
причерноморского варвара. Стремление ювелиров отразить в искусстве
этнические особенности скифов тем более вероятно, что вместе с ними в
качестве подмастерьев могли работать выходцы из местной варварской
среды352, то есть сами скифы.
Рассмотренные выше ювелирные изделия составляют малую часть
сокровищ из «царских» курганов. Схожесть приднепровской торевтики с рядом
находок из близлежащих к городам Боспора «царских» курганов IV в. до н. э.
(Куль-Оба, Патиниотти, Ак-Бурун, Семибратние, Нимфейский некрополь и
других) наглядно иллюстрирует, откуда поступали ювелирные изделия из
металла к скифам Приднепровья. Драгоценные металлы импортировались в
боспорские города из Греции, Колхиды, а, возможно, и от самих скифов,
которые могли привозить золото с Урала и из Закавказья353.
Помимо изделий из драгоценных металлов ярким примером греческого
импорта к скифам степного Приднепровья являются рельефные пластины из
слоновой кости, найденные в аристократическом кургане Близнец-2 в
Днепровском правобережном Надпорожье354. На них есть изображения

347
Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 77; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 158-160;
Ганина О. Д. Указ. соч. С. 9; Мозолевский Б. Н. Указ. соч. С. 9.
348
Бидзиля В. И., Полин С. В. Указ. соч. С. 510, 594.
349
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 145.
350
Ганина О. Д. Указ. соч. С. 9; Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 145; Бидзиля В. И., Полин С. В.
Указ. соч. Рис. 135.
351
Блаватский В. Д. Воздействие… (в IV-III вв. до н. э.) С. 30; Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 35-
36, 52, 177.
352
Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 54.
353
Там же. С. 53.
354
Ромашко В. А., Скорый С. А. Близнец-2: скифский аристократический курган в Днепровском
правобережном Надпорожье. Днiпропетровськ. 2009. С. 39-49.

65
греческих богов - Зевса, Ареса, Гермеса, а также колесниц, аналогичные
изображениям на обкладке саркофага, найденного в кургане Куль-Оба355. На
куль-обских пластинах изображен сюжет из «Илиады» – Суд Париса, а также
похищение братьями Диоскурами дочерей царя Левкиппа356. В последнем
изображении и присутствуют колесницы. Схожие по стилю рельефные
пластины с изображениями Медузы-горгоны были также найдены в сырцовой
гробнице на Уташе (Северо-Западный Кавказ)357. Близость этих находок и
находок из кургана Близнец-2 куль-обским пластинам свидетельствует в пользу
того, что эти вещи попадали и в Приднепровье, и на Кавказ с Боспора. Конечно,
учитывая специфику такого материала, как слоновая кость, нельзя утверждать
наверняка, что они производились в боспорских мастерских. Вполне возможно,
что в данном случае Пантикапей был только транзитным пунктом, и туда
поступали уже готовые изделия из Средиземноморья. Однако на одном из
рельефов изображена охота скифа с собакой на зайца358, что свидетельствует в
пользу их местного северопонтийского происхождения.
Боспорских монет на территории степного Приднепровья было найдено
крайне мало. Их единичные находки встречаются только на городищах –
Каменском и Бельском359. Это и неудивительно, так как о денежном обращении
в Скифии говорить не приходится. Однако своеобразное применение монеты,
попадавшие сюда, всё-таки находили. Имеются в виду бляшки, скорее всего,
местного производства, воспроизводящие типы золотых пантикапейских
статеров360, а также уникальная находка из кургана Рыжановка (рубеж IV-III вв.
до н. э., Среднее Приднепровье361) двух перстей со вставленными в них
статерами Пантикапея с изображением сатира362.

355
Там же. С. 39-40, рис. 13; Передольская А. А. Слоновая кость из кургана Куль-Оба // Государственный
Эрмитаж. Труды отдела античного мира. Л., 1945. С. 75, табл. IV.
356
Там же. С. 72, табл. II-III, с. 75, табл. IV.
357
Алексеева Е. М. Греческая колонизация Северо-Западного Кавказа. М., 1991. Ьабл. 50-51
358
Передольская А. А. Указ. соч. С. 80-82, табл. VI.
359
Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 78.
360
Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора. М., 1956. С. 140.
361
Там же; Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 77-78.
362
Там же; Анохин В. А. Монетное дело Боспора. Киев. 1986. С. 140-141; Скорый С. А., Хохоровский Я., Из
Рыжановки – в Скифию // Знание – сила. М., 1997. № 6. С. 125; Reeder Ellen O. Scythian Gold. Treasures from
Ancient Ukraine. New York, 1999. Р. 210.

66
Основным товаром, на который обменивались предметы греческого
импорта в Приднепровской Скифии, как и в Крыму, было зерно. Об этом
свидетельствует резко возросшее в IV в. до н. э. количество поселений и
зерновых ям363. Менее важную роль играли скотоводство, рыболовство и
работорговля. С развитием торговли с Боспором в этом регионе так же, как и в
«прибоспорской» Скифии, по всей видимости, усиливалась варварская знать,
собиравшая дань и контролировавшая поставку зерна в греческие города.
Представителями этой знати и были те самые «цари» (зачастую, вероятно, и
собственно цари), чьи курганы величественно высятся над просторами степи.
Их несметные натуральные богатства, как верно заметили В. А. Ильинская и
А. И. Тереножкин, материализовались (для нас) в «скифском золоте»364.

* * *
Подводя итоги, можно с уверенностью сказать, что развитие Боспорского
царства в IV в. до н. э. в отрыве от Скифии и наоборот представить
невозможно. От скифов сильно зависела политика и экономика Боспора.
Наиболее полным источником по истории последней являются данные
археологии – находки из городищ, селищ и скифских курганов.
Курганные захоронения вокруг Боспора Киммерийского и рост числа
скифских селищ на боспорской хоре свидетельствуют о мирном характере
отношений эллинов и скифов, а также других варваров, проживавших в
боспорских городах и на их хоре, по крайней мере, до рубежа третьей-
четвёртой четверти IV в. до н. э. Многочисленность и богатство скифских
курганов, концентрация их части вокруг столицы Боспорского царства –
Пантикапея – говорят о том, что для набиравшего мощь, процветающего
Боспорского государства «скифское» направление внешней политики и
экономики было приоритетным и играло не меньшую роль, чем экспорт хлеба в

363
Онайко Н. А. Античный… в IV-II вв. до н. э. С. 80.
364
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Указ. соч. С. 161.

67
Афины. Тем более, что с экспортом хлеба скифы были также тесно связаны, и
экономические связи их с греками должны были быть взаимовыгодными.
Развитие эллино-скифских отношений на Боспоре достигло в IV в. до н. э.
наивысшей точки. Вследствие изменений в степной зоне Северного
Причерноморья часть скифов передвинулась к регионам, прилегавшим к
проливу Боспор Киммерийский, и оказалась втянута в политические и торговые
взаимоотношения эллинов и греческой метрополии. В результате часть
скифских кочевников стала оседать на землю в плодородных районах
Восточного Крыма и Тамани вблизи греческих городов. Скифская знать,
которая привыкла к обогащению путём взимания дани, использовала труд
оседлых земледельцев для установления выгодных торгово-экономических
отношений с греческими городами Боспора. Последние получали от неё хлеб и
сумели наладить его экспорт в Элладу, получая взамен вино, масло, предметы
роскоши и т. д. Тем самым стал налаживаться взаимовыгодный торговый обмен
со скифами, при этом большая часть предметов импорта из метрополии
поступала к скифской знати. Это способствовало её проникновению в города
Боспора, в особенности, в Пантикапей, через который осуществлялся основной
товарообмен с греческими полисами Средиземноморья и Причерноморья. В
результате многие представители скифской верхушки стали подвергаться
эллинизации и надолго задерживались в городах для постоянного там
проживания. Столь активное социально-экономическое и культурное
взаимодействие скифов с эллинской цивилизацией привело к росту
дифференциации в варварской среде365. Однако и рядовые скифы,
поселившиеся на боспорской хоре, тоже эллинизировались, хотя и в гораздо
меньшей степени.

365
Брашинский И. Б., Марченко К. К., Щеглов А. Н. – Хазанов А. М. Социальная история скифов. Основные
проблемы развития древних кочевников Евразийских степей. М., 1976 // ВДИ, 1979. № 1. С.194.

68
Глава 4
Военно-политическая обстановка на Боспоре и в Скифии во
второй половине IV – первой трети III в. до н. э.
Продолжительный период политической стабильности и мира в
Боспорском царстве, характеризовавшийся экономическим расцветом и
интенсификацией боспоро-скифских контактов, во второй половине IV в. до
н. э. был прерван двумя войнами, о которых сообщают античные авторы. И в
обоих из них непосредственное участие принимали скифы.
О первой войне, произошедшей при Перисаде I (349-310 гг. до н. э.), есть
лишь небольшое упоминание у Демосфена в речи против Формиона (ок. 328 г.
до н. э.)366. Он пишет, что торговец Формион прибыл на Боспор и «увидев, что
на Боспоре дела плохи из-за возникшей у Перисада войны со скифами (διὰ τὸν
συμβάντα πόλεμον τῷ Παιρισάδῃ πρὸς τὸν Σκύθην)367 и большой застой
в сбыте товара, который он вез, он оказался в совершенно безвыходном
положении» (Dem. XXXIV. 8).
Возникает вопрос: какие скифы имеются в виду? Идёт ли речь о кочевых
скифах степей Крыма и Нижнего Поднепровья и о войне с неким скифским
царём, или же о скифах-земледельцах, осевших на Керченском полуострове, в
том числе на хоре Боспорского царства? Ввиду краткости сообщения
Демосфена ответить на этот вопрос, как и на вопрос о причинах конфликта,
крайне сложно. В. Ф. Гайдукевич считал, что это был один из случаев
конфронтации из-за дани, которую, по его мнению, боспорские цари
выплачивали в Скифию368. Данное предположение не является достаточно
обоснованной гипотезой о причине скифо-боспорской войны, так как мы не
имеем даже свидетельств о такой дани и вообще о подобной зависимости
Боспора от Скифии, за исключением сообщения Страбона (Strabo VII. 4. 4).
366
Виноградов Ю. А. Боспор Киммерийский // Греки и варвары Северного Причерноморья в скифскую эпоху.
СПб, 2005. С. 276.
367
Ранее предлагался перевод «со скифским царём» (см. Латышев В. В. SC, пер. П. И. Прозорова с доп.
В. В. Латышева), однако слова «царь» в греческом тексте нет, на это только косвенно может указывать слово
τὸν Σκύθην. Однако более вероятно, что единственное число здесь употреблено в собирательном значении.
368
Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.-Л., 1949. С. 73.

69
Однако в нём говорится о гораздо более позднем периоде, о закате Боспорского
царства в правление Перисада V (125 – 109 гг. до н. э.)369.
Несмотря на то, что о продолжительности, локализации, характере войны
Перисада со скифами мы ничего не узнаем из речи Демосфена, сам факт этого
события чрезвычайно значим, так как до этого за весь период существования
Боспорского царства скифы ни разу не выступали в качестве противников этого
государства. Некоторые исследователи усматривают причины такого поворота
в отношениях Боспора и скифов в обстоятельствах внешнеполитической
истории Скифии. Остановимся на них чуть подробнее.
В середине IV в. до н. э. Великая Скифия переживала расцвет, что многие
учёные связывают с успешной внутренней и внешней политикой её
легендарного царя Атея370. В период его многолетнего правления (ок. 365/364-
339 гг. до н. э.371) скифы представляли собой мощную силу, успешно воюя во
Фракии372, где в конечном итоге столкнулись с Филиппом II Македонским373
(Just. IX. 2.; Strabo. VII. 3. 18.). Однако вскоре в результате экологических
изменений в северопричерноморском степном регионе, в силу внутренних
особенностей развития кочевого скифского общества374, вследствие
сарматского нашествия на Северное Причерноморье с востока и кельтов с
запада375, а также из-за поражения в битве с Филиппом II в 339 г. до н. э. и
гибели в этой битве Атея (Luc. Makrob. 10.), единое Скифское государство

369
Мельком о существовании подобной дани упоминает Лукиан Самосатский (Luc. Tox. 44). Однако это
свидетельство можно отнести к рассматриваемому времени, только если принять отождествление
упоминаемого Лукианом боспорского царя Левканора с Левконом I.
370
Смирнов А.П. Скифы. М, 1966. С. 111; Alexandrescu P. Les importations grecques dans les bassins du Dniepr et
du Boug. // RA. 1974. Р. 71; Полин С.В. От Скифии к Сарматии. Киев, 1992. С. 5; Мурзин В. Ю., Ролле Р. Гибель
Великой Скифии и царь Атей // Скифы и сарматы в VII-III вв. до н. э. М., 2000. С. 216.
371
Яковенко Э. В. О дипломатических контактах Боспора со Скифией времён Атея (к истории
международных отношений в Причерноморском регионе) // Международные отношения в бассейне
Чёрного моря в древности и средние века. Ростов н/Д., 1986. С. 45-46. Возможно, Атей правил уже с конца
V в. до н. э. (Яйленко В. П. Очерки этнической и политической истории Скифии в V-III вв. до н. э. // Античный
мир и варвары на юге России и Украины. Ольвия. Скифия. Боспор. Москва-Киев-Запорожье, 2007. С. 73).
372
Ростовцев М. И. Эллинство и иранство на юге России. Петроград, 1918. С. 34, 36;
373
Шелов Д. Б. Царь Атей // НИС, 1965. С. 16-19, 24-27, 30, 32-40; он же Скифо-македонский конфликт в
истории античного мира // Проблемы скифской археологии. М., 1971. С. 54-63; Шелов-Коведяев Ф. В.
История Боспора в VI – IV вв. до н. э. // Древнейшие государства на территории СССР. М., 1985. С. 146-147.
374
Полин С. В. Указ. соч. С. 102-103; Мурзин В. Ю., Ролле Р. Указ. соч. С. 217.
375
Полин С. В. Указ. соч. С. 7-32.

70
перестаёт существовать376. Оно распалось на несколько отдельных не столь
больших политических образований: Крымскую Скифию, Малую Скифию в
Поднепровье, Малую Скифию в Добрудже377 и Донскую Скифию378. Первая из
них впоследствии была преобразована в Скифское царство в Крыму.
Несмотря на децентрализацию и некоторый упадок, скифы не утратили
военной мощи и в следующем столкновении с македонцами одержали победу.
Речь идёт о походе в Скифию в 331/330 г. до н. э. македонского полководца
Зопириона (Curt. XI. 1. 43; Justin. XII. 1. 4). Поход должен был окончательно
включить Скифию в состав македонской державы379. 30-тысячная армия
Зопириона была рагромлена, что должно было поднять военный дух скифов
(ср. с ситуацией рубежа VI/V вв. до н. э. после похода Дария (см. с. 19) и,
возможно, подтолкнуть их к новой войне – с Перисадом I. Ряд учёных также
связывают с походом Зопириона и войной на Боспоре свидетельства Арриана и
Курция Руфа (Arr. IV. 1. 1-2; Curt. VII. 6. 12) о посольствах скифов к
Александру и Александра к скифам около 329/327 г. до н. э380. Эти авторы
сообщают, что, когда Александр находился в Восточной Согдиане, к нему
«пришло посольство от скифов, именуемых абиями» (Skuqоn tоn 'Ab…wn
kaloumšnwn) и «скифов из Европы» (™k tÁj EЩrиphj Skuqоn),
«они, в самом деле самый многочисленный народ, в Европе живут» (o† dѕ
tХ mšgiston œqnoj ™n tН EЩrиpV ™poikoаsi). За первой из
названных групп скифов в историографии утвердилось представление как о
полулегендарном народе, достоверных сведений о котором практически нет381.

376
Шелов Д. Б. Царь… С. 40. Однако в науке существует точка зрения, что Атей вовсе не правил в «единой»
Скифии, а был лишь предводителем группы племён в области Нижнего Дуная (Каллистов Д. П.
Свидетельство Страбона о скифском царе Атее // ВДИ. 1969. № 1. С. 125-126).
377
Блаватский В. Д. Пантикапей. М., 1964. С. 99; Полин С. В. Указ. соч. С. 5, 101; Мурзин В. Ю., Ролле Р.
Указ. соч. С. 219.
378
Молев Е. А. Скифы в политической истории Боспора VI-II вв. до н. э. // ВДИ. 2009. №3. С. 163.
379
Сапрыкин С. Ю. Заметки по истории Боспорского царства // ДБ. Т. 7, 2004. С. 321; Яйленко В. П. Указ. соч.
С. 91, 94; он же Ольвия и Боспор в эллинистическую эпоху // Эллинизм: экономика, политика, культура. М.,
1990. С. 259.
380
Алексеев А. Ю. Скифская хроника. СПб., 1992. С. 133-134; Анохин В. А. История Боспора Киммерийского.
Киев, 1999. С. 64; Сапрыкин С. Ю. Указ. соч. С. 320.
381
Куклина И. В. ”Abioi в античной литературной традиции // ВДИ. 1969. № 3; Маринович Л. П.,
Кошеленко Г. А. О некоторых исторических фантазиях: Александр Македонский и Боспор Киммерийский //
ДБ. Т. 7, 2004. С. 239.

71
К европейским же скифам (Scythas, qui Europam incolunt) Александр в ответ
«послал одного из друзей, по имени Пенда, передать им, чтобы они не
переходили без его разрешения границу своей области реку Танаис. Ему же
было поручено ознакомиться с характером страны и посетить скифов, живущих
за Боспором» (super Bosporum colunt). Вернулся Пенда с ещё одним
посольством от скифского царя с дарами и предложением дружбы.
Сообщения Арриана и Курция Руфа дают основания предполагать, что
регион Северного Понта мог быть в ареале внешнеполитических амбиций
Александра, а Крымская Скифия (на которую указывают слова Курция Руфа:
«super Bosporum colunt») стремилась заручиться его поддержкой или хотя бы
нейтралитетом для войны с Боспорским царством382. Однако прямого
подтверждения связи посольств от скифов к Александру с их военно-
политическими интересами на Боспоре в текстах ни того ни другого автора нет.
Более того, Л. П. Маринович и Г. А. Кошеленко подвергают большому
сомнению объективность этих авторов и их географических представлений
(которые присущи многим античным авторам и восходят к трудам Аристотеля).
Как они полагают, Танаис, упоминаемый Аррианом и Курцием Руфом,
соответствует не Дону, а Сырдарье, и речь в данном контексте идёт отнюдь не
о северопричерноморских скифах, а о «скифоидных» народах Средней Азии383.
К доводам этих исследователей можно также добавить, что Дон, на котором
располагалось Елизаветовское городище384, хотя и был «границей скифской
области», но границей «между Европой и Азией» (Ps.-Scylax, 68), между
скифами и сарматами385, о чём сообщает Геродот применительно ещё к V в. до
н. э.: «За рекой Танаисом уже не скифские края, но первые владения там

382
Алексеев А. Ю. Указ. соч. С. 134; Сапрыкин С. Ю. Указ. соч. С. 321.
383
Маринович Л. П., Кошеленко Г. А. Указ. соч. С. 239, 242-243.
384
Марченко К. К. Боспорские поселения на территории Елизаветовского городища на Дону // ВДИ. 1990.
№ 1. С. 129-139.
385
Лукьяшко С. И., Максименко В. Е. Этнополитическая ситуация на Нижнем Дону и Северо-Восточном
Приазовье в VI-V вв. до н. э. // Дон и Северный Кавказ в древности и средние века. Ростов н/Д, 1990. С. 22;
Полин С. В. Указ. соч. С. 21; Алексеев А. Ю, Рябкова Т. В. Скифы // Античное наследие Кубани. Т. 1. М., 2010.
С. 239; Сапрыкин С. Ю. Боспорские сюжеты в диалоге Лукиана «Токсарид» // Аристей. 2012. Т. 5. С. 189.

72
принадлежат савроматам» (Herod. IV. 20). Эта граница вряд ли была важна для
Александра, которого столь отдалённый регион не мог особенно беспокоить386.
В науке существует гипотеза, что противниками Перисада были именно
скифы Подонья, и военные действия шли как раз в районе Елизаветовского
городища387. Е. А. Молев полагает, что война со скифами была частью
экспансионистской политики Перисада I в Подонье, то есть он был её
инициатором, а пагубные последствия войны для экономики Боспора были
намеренно выдуманы Форминионом для отказа в выплате долга своему
афинскому кредитору388. Безусловно, мы не можем быть уверены в реальности
обстоятельств торговой экспедиции Форминиона. Однако о них сообщает
Демосфен, который был неплохо осведомлён о положении дел на Боспоре
(Dem. XX) и вряд ли стал бы говорить о войне, имея ненадёжного информатора
и при этом никак этого не комментируя. Что же касается помещения войны в
район Елизаветовского городища, то этому противоречат данные археологии.
Во-первых, со второй половины IV в. до н. э. до начала III в. до н. э.
функционирует первая из двух обнаруженных на территории Елизаветовского
городища боспорских колоний389 – энойкия390 (от ™no…khsij – «жительство»,
«поселение»). Это свидетельствует о заинтересованности Перисада в освоении
этого региона, но чисто торговом, а не политическом, что противоречит идее о
военном вторжении. Во-вторых, в том случае, если бы война с боспорцами всё-
таки произошла, скифы, скорее всего, разграбили и разрушили бы этот
греческий анклав в своём городище, но следов пожаров и разрушений на
территории этого поселения найдено не было391.
Если война Перисада I со скифами действительно имела резонанс в
экономической жизни Боспора, то описание Демосфеном трудностей, с
которыми столкнулся Формион, может пролить свет на последствия этого

386
Впрочем, не все историки с этим солидарны (см. Яйленко В. П. Указ. соч. С. 82-97).
387
Молев Е. А. Боспор в период эллинизма. Нижний Новгород, 1994. С. 40; он же Скифы в… С. 163.
388
Молев Е. А. Скифы в… С. 164.
389
Марченко К. К. Указ. соч. С. 130.
390
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Елизаветовское городище на Дону. М., 2000. С. 70, 250.
391
Марченко К. К. Указ. соч. С. 133; Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Указ. соч. С. 252.

73
конфликта и локализацию его участников. У Формиона возникли проблемы со
сбытом товара. О сходных проблемах в то время на боспорском рынке
говорится в комедии Менандра «Самиянка» в связи с плаванием туда
афинского купца Демеи, который был вынужден вскоре вернуться из этой
неудачной торговой экспедиции392. Как известно, афинские товары,
привозимые на Боспор, часто обменивались на зерно, ведь Боспорское царство
было главным экспортёром хлеба в Афины (Dem. XX. 22). Следовательно,
можно предположить, что война вызвала кризис поставок зерна на рынок,
возможно, как раз из-за того, что воевать пришлось с оседлыми скифами, от
которых эти поставки и зависели, тем более что применительно к последней
трети IV в. до н. э. археологически прослеживаются следы разрушений на
скифских селищах и городищах Боспорской хоры Восточного Крыма393.
Впрочем, война с кочевыми скифами, даже не очень масштабная, вполне могла
привести к экономическому кризису и разрушениям на хоре, так как оседлые
скифы, скорее всего, поддержали бы их в этой войне.
Более обширными сведениями мы обладаем о второй войне с участием
скифов, произошедшей в конце IV в. до н. э. Подробный рассказ о ней
сохранился в «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийского (Diod. XX.
22. 4.). Диодор пишет, что после смерти Перисада, «царя Боспора
Киммерийского» (ок. 310/9 г. до н. э.), его сыновья Евмел, Сатир и Притан
подняли войну из-за власти. Боспорский престол унаследовал от отца старший
сын Сатир, которого в общей номенклатуре боспорских царей принято считать
Сатиром II. Его брат Евмел стал оспаривать его власть, заручившись
поддержкой «некоторых из соседних варварских народов». Как мы помним, в
Боспорском царстве практиковался обычай соправительства (см. с. 36), когда
два старших брата (а Евмел, по всей видимости, был средним из трёх

392
Маринович Л. П., Кошеленко Г. А. Куда и зачем плавал Демея? // Закон и обычай гостеприимства в
античном мире. М., 1998. С. 92.
393
Масленников А. А. Греки и варвары на «границах» Боспора (взгляд на проблему к концу тысячелетия) //
Древнейшие государства Восточной Европы. 1996–1997 гг. Северное Причерноморье в античности: Вопросы
источниковедения. М., 1999. С. 184.

74
братьев394) разделяли между собой сферы правления и один царствовал на
Европейском Боспоре, а другой – на Азиатском. Возможно, Сатир или ещё
Перисад пренебрёг этим правилом, и Евмел, почувствовав себя обделённым,
поднял восстание.
Далее Диодор сообщает, что, узнав об этом, Сатир двинулся против
Евмела с большим войском и перешёл реку Фат (διαβЈς τХν Θάτην ποταμόν),
«приблизившись к неприятелям». Эту реку традиционно связывают с меотским
племенем фатеев и локализуют в азиатской части Боспора как один из притоков
реки Кубань395. Однако некоторые исследователи локализуют реку Фат, а также
крепость, в которой после сражения укрылся Евмел со своими союзниками, не
на востоке Боспорского царства, а в Крыму396.
Очень важны сведения Диодора о составе и численности войск, так как
именно они говорят о той роли, которую играли местные племена, в частности,
скифы в войнах на Боспоре. Войско Сатира насчитывало, по Диодору, около
34000 человек, из них 2000 – греческие наёмники, 2000 – фракийские наёмники,
остальное же войско составляли союзные скифы «в количестве двадцати тысяч
пехоты и не менее десяти тысяч всадников». На стороне Евмела сражались
войска варварского397 царя Арифарна: 20000 конницы и 22000 пехоты.

394
Яйленко В. П. Ольвия и Боспор в эллинистическую эпоху // Эллинизм: экономика, политика, культура. М.,
1990. С. 297. Хотя существует точка зрения, что Евмел был младшим (Шелов-Коведяев Ф. В. Указ. соч. С. 149;
Анохин В. А. Указ. соч. С. 70).
395
Ростовцев М. И. Эллинство и иранство на юге России. Петроград. 1918. С. 98; Гайдукевич В. Ф. Указ. соч.
С. 74; Каллистов Д. П. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи. Л., 1949. С. 221;
Анфимов Н. В. Из прошлого Кубани. Краснодар. 1958. С. 19.
396
Виноградов Ю. А. Боспор... С. 278; ВДИ. 1947. № 4. С. 263. Прим. 2.
397
Проблема этнической принадлежности союзников Евмела привлекает наибольшее внимание учёных во
всём рассказе Диодора. Так как она не имеет прямого отношения к проблеме греко-скифских контактов,
ограничимся кратким её изложением. Дело в том, что у Диодора Арифарн назван царём фракийцев
(Qr£kwn), однако на Боспоре фракийцы могли быть только наёмниками, а, следовательно, во главе их не
мог стоять царь. Большинство учёных полагает, что в данном отрывке «Исторической библиотеки» имеет
место ошибка или самого Диодора или переписчика. Ещё А. Бёк предложил читать не Qr£kwn,а Qat™wn.
Гипотеза о том, что именно фатеи стали союзниками Евмела была поддержана многими учёными (Латышев
В. В. ПОNTIKA. СПб., 1909. С. 67; Гайдукевич В. Ф. Указ. соч. С. 73; Каллистов Д. П. Указ. соч. С. 221; Анфимов
Н. В. Указ. соч. С. 19; Яйленко В. П. Ольвия и Боспор... С. 297; Анохин В. А. Указ. соч. С. 69 и др.). Однако
фатеи подчинялись боспорскому царю (КБН. 9, 1015), следовательно, вряд ли могли иметь собственного
царя. В настоящее время наиболее популярна конъектура, предложенная К. Мюллером, - Sirakоn -
сарматское племя сираков (Десятчиков Ю. М. Арифарн, царь сираков // История и культура античного мира.
М. 1977. С. 46; Виноградов Ю. А. Указ. соч. 279-280). Сираки были многочисленным племенем и могли в
отличие от фатеев предоставить столь многочисленное войско. Кроме того имя Арифарн имеет именно
сарматские корни.

75
Несмотря на то, что численность войск, в первую очередь, варваров,
скорее всего, была Диодором преувеличена, что довольно часто встречается и у
других античных авторов (ср. описание полуторамиллионной армии Ксеркса
Геродотом (Herod. VII. 60), соотношения между враждующими сторонами и
частями войск в составе каждой из них, в целом, могут соответствовать
действительности. О величине войска Сатира косвенно свидетельствует
ремарка Диодора об огромном количестве провианта, привезенного на телегах.
Таким образом, если данные Диодора о соотношении сил в войске Сатира
верны, то скифы играли решающую роль в сражении, закончившемся победой
Сатира. Также представляется весьма значимым, что скифы были не
наёмниками, а союзниками, и находились под командованием Сатира. У
Евмела же главным предводителем войска был Арифарн, а он сам командовал
только на одном из флангов. Скифская пехота, как нетипичный для кочевого
народа род войск, скорее всего, состояла преимущественно из скифов-
земледельцев, населявших хору Боспорского царства и, видимо,
заинтересованных в том, чтобы царём остался Сатир. Однако основной ударной
силой Сатира была скифская конница. Диодор сообщает: «Сатир, окруженный
отборными воинами, завязал конное сражение (ƒppomac…a) со свитой
Арифарна, стоявшей против него в центре боевого строя, и после значительных
потерь с той и другой стороны принудил, наконец, варварского царя обратиться
в бегство». Очевидно, что «отборными воинами» в конном сражении были
именно скифы, чья конница по боевым качествам превосходила даже
персидскую (Herod. IV. 128), не знавшую себе равных в Средиземноморье
вплоть до появления македонской тяжёловооружённой кавалерии398. Интересен
также тот факт, что не только скифы, воюя бок о бок с греками, перенимали
элементы греческой стратегии, но и сам Сатир, учитывая этнический состав
своей армии, использовал скифский способ построения, встав «по скифскому
обычаю (kaqЈper ™stˆ SkЪqaij nÒmimon) в центре боевого строя»
(kat¦ mšshn tѕn fЈlagga).

398
Блаватский В. Д. Битва при Фате и греческая тактика IV века до н. э. // ВДИ. 1946. №1. С. 102.

76
Обратив войско Арифарна в бегство и прекратив его преследовать, Сатир
поспешил на помощь своим наёмникам, начальником которых был некий
Мениск (то есть под командованием собственно Сатира были исключительно
скифы), и разбил начавший было побеждать отряд Евмела. Но, хотя Диодор и
пишет, что «для всех стало ясно, что и по старшинству происхождения и по
храбрости он был достоин наследовать отцовскую власть», эта победа не
поставила точку во всей войне, так как сам Евмел остался жив и продолжал
претендовать на боспорский престол.
После проигранного сражения он вместе с Арифарном и остатками его
войска укрылся в стратегически защищённой и хорошо укрепленной «царской
крепости» на реке Фат. Наличие царской крепости Арифарна говорит о том, что
театр военных действий находился на территории племени, которое не
подчинялось боспорскому царю. Это подтверждает также тот факт, что перед
тем как начать осаду, Сатир «опустошил неприятельскую страну» (Diod. XX.
23). Следовательно, вряд ли речь идёт о фатеях, так как в таком случае они
должны были организовать очень стремительную и увенчавшуюся успехом
борьбу за выход из-под власти Боспорского царства.
В ходе одного из приступов Сатир был ранен и в тот же день умер,
«пробыв царем всего девять месяцев после смерти отца». Принявший
командование начальник наёмников Мениск отводит войско в город Гаргазу,
которую В. Ф. Гайдукевич помещает на Кубани399. Вскоре туда из Пантикапея
прибывает младший из сыновей Перисада – Притан. Получив царскую власть и
начальство над войском, он вернулся в Пантикапей, проигнорировав попытку
проведения мирных переговоров со стороны Евмела, который, видимо, не хотел
дальнейшего продолжения войны и был бы удовлетворён получением власти
над частью государства. Такое пренебрежение возможностью мирного
разрешения конфликта стоило Притану не только престола, но и жизни: Евмел
взял Гаргазу, разбил выступившего против него с войском брата, вынудил его
капитулировать, а после попытки вернуть власть в Пантикапее Притан был

399
Гайдукевич В. Ф. Указ. соч. С. 74.

77
убит. Затем Евмел весьма жестоко расправился со всеми приближёнными и
ближайшими родственниками своих братьев. Из их сыновей выжил только сын
Сатира Перисад, который, что примечательно, нашёл укрытие у скифского царя
Агара (Diod. XX. 24).
Это свидетельствует о том, что скифы и их правители до самого конца
междоусобной войны сыновей Перисада I были приверженцами его старшего
сына и законного наследника Сатира. Но почему? Ведь если упоминание
Демосфеном войны Перисада со скифами соответствует действительности, то
отношения с его преемником не должны были быть союзными. Вряд ли скифы
на фоне недавней войны с Перисадом стали бы поддерживать его сына, просто
осознавая, что именно он легитимный царь. Естественно, они должны были
преследовать и свои собственные интересы. Но какие?
В этой связи стоит задуматься о том, что сулил для скифов приход Евмела
к власти. У Диодора внутренняя и внешняя политика Евмела изложена
довольно подробно (Diod. XX. 24-25). Однако о его взаимоотношениях с
варварским окружением Боспорского царства говорится только, что он
успешно воевал с варварами-пиратами (гениохами, таврами и ахеями) и
«присоединил значительную часть соседних варварских земель». Скифы и
сарматы не упомянуты. Тем не менее, некоторые предположения о векторе
развития боспоро-скифских отношений сделать можно.
Своей победой Евмел практически полностью был обязан поддержке со
стороны варваров, которые дважды были мобилизованы для отпора войск его
братьев. Следовательно, он должен был как-то отплатить им за оказанную
военную помощь и, вероятно, учитывать в дальнейшем в своей политике их
интересы. Согласно наиболее обоснованной версии об этнической
принадлежности союзников Евмела, ими было сарматское племя сираков
(см. с. 53, сн. 221). Сарматы – главные противники скифов в борьбе за степные
территории, и после распада Великой Скифии они оказывали на них всё
большее давление400. Оказавшись побеждёнными в междоусобной войне на

400
Блаватский В. Д. Пантикапей. М., 1964. С. 99.

78
Боспоре, скифы начали отходить на второй план во внешней ориентации
Боспорского царства. То есть, выступая на стороне Сатира, скифы воевали с
противостоящей им варварской группировкой за положение в боспорской
политике и экономике.
На рубеже IV-III вв. до н. э. в военно-политических контактах Боспорского
царства со скифами наступает сложный период. Две войны прервали
продолжительный период мира и спокойствия между ними. Евмел, пришедший
к власти после этих войн и процарствовавший всего 6 лет, возможно, стал
зачинателем совершенно новой эпохи в истории Боспорского царства, когда
скифы уже перестали играть столь важную роль, как прежде, но всё большее
значение приобретало усиливавшееся племя сарматов. Впрочем, прийти к
каким-то однозначным выводам по данному вопросу состояние наших
источников не позволяет.
Однако, если верно предположение о том, что Перисад I воевал с
кочевыми скифами Крыма, и они же впоследствии поддерживали Сатира II и
Притана, то перед нами встаёт картина довольно изменчивой ориентации
скифов во внешней политике во второй половине IV в. до н. э. В правление
Левкона и, по-видимому, в начале правления Перисада между Боспором и
Скифией, вполне вероятно, существовал союз401, и скифы, возможно даже
содействовали боспорским царям в завоевательных войнах (см. с. 37-39). Потом
скифы конфликтуют с правящей династией Боспора, затем снова воюют на её
стороне. Такая череда противоположных решений могла быть вызвана
поисками решения всё возраставшей проблемы – усиления сарматов.
Предприняв неудачную попытку расширить территорию своих кочевий за счёт
хоры Боспорского царства, где жили их соплеменники, скифы идут на союз с
Сатиром и терпят поражение от сарматов уже как от союзников Евмела.
Успех сарматов при вторжении в Скифию был, прежде всего, связан с
ослаблением последней. Военные неудачи кочевых скифов во второй половине
IV в. до н. э. начались с уже упоминавшегося поражения от Филиппа II

401
Яковенко Э. В. Указ. соч. С. 48.

79
Македонского в 339 г. до н. э. Примерно тогда же были разрушены две
наиболее ранние линии оборонительных сооружений вокруг Елизаветовского
городища, построенные незадолго до этого402, что, очевидно, было связано с
нарастанием сарматской угрозы. Затем кочевые скифы громят войско
Зопириона (едва ли не единственная их победа в рассматриваемый период) и,
по одной из версий, воюют с Перисадом I, о чём выше шла речь. В последней
четверти IV в. до н. э. Елизаветовское городище окружается новым кольцом
укреплений403. В 313 г. до н. э., по свидетельству Диодора, новый удар с запада
скифам наносят македонцы. На этот раз это был будущий царь Фракии
Лисимах. Наконец, в междоусобной войне сыновей Перисада скифы в конечном
итоге оказываются среди проигравших, а сарматы – наоборот.
Данный перечень событий явно говорит о нарастании во второй половине
IV в. до н. э. внешнеполитического давления на целый ряд скифских
территорий. То, что скифы не могли эффективно сопротивляться этому
давлению, возможно, было усугублено аридизацией степной зоны Северного
Причерноморья, однако стремительность гибели Скифии не позволяет считать
климатические изменения главным фактором в этом процессе.
Таким фактором была экспансия сарматов. О жестоком разорении Скифии
сарматами сообщает Диодор: «сарматы…, поголовно истребляя побеждённых,
превратили большую часть страны в пустыню». (Diod. II. 43-46). Окончательно
степная Скифия перестала существовать в первой трети III в. до н. э. Это
выразилось в прекращении возведения скифских курганов, запустении
Елизаветовского и Каменского городищ и исчезновении греческого импорта в
степь. Тогда же археологически фиксируются серьёзные разрушения на хоре
Боспора, Херсонеса и Ольвии404. Всё это было «делом рук» сарматов, которые
теперь стали главной силой в Северном Причерноморье, а, следовательно,
наиболее важным соседом Боспорского царства.

402
Виноградов Ю. А., Марченко К. К., Рогов Е. Я. Сарматы и гибель «Великой Скифии» // ВДИ, 1997. № 3. С.
95-96.
403
Смирнов К. Ф. Сарматы и утверждение их политического господства в Скифии. М., 1984. С. 66.
404
Виноградов Ю. Г., Щеглов А. Н. Образование территориального Херсонесского государства // Эллинизм:
экономика, политика, культура. М., 1990. С. 361.

80
Заключение
Проследив эволюцию контактов между греками и скифами на Боспоре
Киммерийском вплоть до рубежа IV-III вв. до н. э., попробуем суммировать
основные выводы.
Придя на Боспор и столкнувшись со скифами, греки не могли не считаться
с тем, что эти варварские племена фактически были хозяевами в данном
регионе. Несмотря на некоторое сдерживающее влияние скифского
присутствия на процесс греческой колонизации Боспора, представители знати и
тех и других быстро осознали выгоду взаимного торгового обмена. Поэтому в
конечном итоге «скифский фактор» благоприятствовал выведению греками
колоний, и им, по всей видимости, удалось избежать военных столкновений со
скифами (или же они были минимальными).
В V в. до н. э. ситуация несколько меняется. Причиной этого во многом
были процессы внутреннего развития скифского этноса, а также изменение
военно-политической обстановки в степях Северного Причерноморья.
Перераспределение сил в регионе было продолжено формированием
Боспорского государства, которое постепенно приобретало роль важнейшего
игрока на международной арене. Если скифская угроза и не была причиной
образования Боспорского царства, то, во всяком случае, она сопутствовала
этому процессу. В этой связи взаимоотношения между греками и скифами
становятся более сложными и противоречивыми. Не порывая контактов с
Пантикапеем и другими боспорскими городами, вошедшими в состав нового
политического образования, скифские аристократы повернули
внешнеполитический курс в сторону упорно сопротивлявшегося этому
объединению города – Нимфея. Скифская знать частично инкорпорировалась в
состав населения этого полиса, однако о скифском протекторате с
уверенностью говорить нельзя. Вместе с тем в это время наблюдался процесс
интенсификации греко-скифских экономических связей и взаимовлияния двух
культур. Довольно значительным становится скифский этнический компонент в
составе населения некоторых боспорских городов.

81
С приходом к власти Спартокидов и окончательным складыванием
единого Боспорского царства значение скифов в его жизни увеличивается.
Скифия становится важнейшим союзником боспорских царей. Скифы помогали
подчинять пока ещё независимые греческие полисы и другие варварские
племена. В экономическом отношении скифы не просто стали для Боспора
очень важным источником сырья и рынком сбыта, они играли определяющую
роль в его экономике, так как от них во многом зависел экспорт боспорского
хлеба в Средиземноморье. Часть рядового скифского населения начинает
оседать на боспорской хоре или на территории, с которой собирали дань
представители скифской верхушки. Дань собиралась зерном, которое затем
продавалось на Боспор, а оттуда поступало в Афины. В обмен на зерно и другие
продукты скифские «цари» получали шедевры греческой торевтики и многое
другое. Как следствие этого процесса невероятно богатыми становятся курганы
скифской верхушки, концентрирующиеся вокруг Пантикапея, и огромное
количество золотых предметов с Боспора фиксируется в курганах
Приднепровья. Боспорское царство извлекало огромную прибыль от продажи
хлеба в Афины и другие государства Эгеиды. С развитием торговли
разветвляется система коммуникаций в Скифии, возрастает роль варварских
городищ, а интенсивность контактов между греками и скифами на Боспоре
достигает апогея. Скифская аристократия всё больше эллинизируется,
приобщается к греческой культуре и культам.
Параллельно экономическому расцвету Боспорского царства и Скифии,
шёл процесс обострения внешнеполитических отношений в самой Скифии.
Скифы то помогали боспорским царям в войнах, то сами воевали с ними.
Однако, в конечном итоге, мирные отношения с Боспорским царством, его
поддержка были необходимы для скифов во второй половине IV в. до н. э. В
этот период скифы потерпели ряд военных поражений, степная Скифия пришла
в упадок и затем была фактически уничтожена чрезвычайно усилившимися
сарматами. Пришедшие с востока сарматские племена с середины III в. до н. э.

82
становятся гегемоном в Северном Причерноморье. Естественным следствием
этого стала переориентация политики и экономики Боспорского царства.

83
Список сокращений
АИБ – Археология и история Боспора. Симферополь

АМА – Античный мир и археология. Саратов

БИ – Боспорские исследования. Симферополь-Керчь.

БФ – Боспорский феномен. СПб.

ВДИ – Вестник древней истории. М.

ДБ – Древности Боспора. М.

КБН – Корпус боспорских надписей. М.; Л., 1965.

КСИА – Краткие сообщения Института археологии. М.

МИА – Материалы и исследования по археологии СССР. М.

НИС – Нумизматика и сфрагистика. Киев.

ПАВ – Петербургский археологический вестник. СПб.

ПИФК – Проблемы истории, филологии и культуры

СА – Советская археология. М.

РА – Российская археология. М.

RA – Revue Archeologique. Vendome.

SC – Scythica et Caucasica. СПб.

84
Библиография
Алексеев А. Ю. Скифская хроника. СПб, 1992.
Алексеев А. Ю. Хронография Европейской Скифии VII-IV веков до н. э. Автореф. док. дис.
СПб, 1996.
Алексеев А. Ю. Хронография Европейской Скифии VII-IV веков до н. э. СПб, 2003.
Алексеев А. Ю, Рябкова Т. В. Скифы // Античное наследие Кубани. Т. 1. М., 2010.
С. 236-259.
Алексеев А. Ю., Мурзин В. Ю., Ролле Р. Чертомлык. Киев, 1991.
Алексеева Е. М. Греческая колонизация Северо-Западного Кавказа. М., 1991
Андреев Ю. В. Укрепления в архитектурно-пространственной структуре раннего полиса //
Фортификация в древности и средневековье. 1995.
Анохин В. А. История Боспора Киммерийского. Киев, 1999.
Анохин В. А. Монетное дело Боспора. Киев, 1986.
Анфимов Н. В. Из прошлого Кубани. Краснодар, 1958.
Бессонова С. С. Погребение № 3 из Среднего Трёхбратнего кургана // Трёхбратние курганы.
Курганная группа второй половины IV-III вв. до н. э. в Восточном Крыму. –
Симферополь-Бонн, 2008.
Бессонова С. С. Реконструкция деревянного саркофага из Среднего Трёхбратнего кургана //
Трёхбратние курганы. Курганная группа второй половины IV-III вв. до н. э. в Восточном
Крыму. – Симферополь-Бонн, 2008.
Бидзиля В. И., Полин С. В. Скифский царский курган Гайманова Могила. Киев, 2012.
Блаватская Т. В. Очерки политической истории Боспора в V-IV вв. до н. э. М., 1959.
Блаватская Т. В. Посвящение Левкона I // РА. М., 1993. № 2.
Блаватский В. Д. Античная археология и история. М. 1985.
Блаватский В. Д. Архаический Боспор // МИА. № 33. М., 1954.
Блаватский В. Д. Битва при Фате и греческая тактика IV века до н. э. // ВДИ. 1946. №1.
Блаватский В. Д. Воздействие античной культуры на страны Северного Причерноморья (в
VII-V вв. до н. э.) // СА, 1964. № 2. С. 13-26.
Блаватский В. Д. Воздействие античной культуры на страны Северного Причерноморья (в
IV-III вв. до н. э.) // СА, 1964. № 4. С. 25-35.
Блаватский В. Д. Пантикапей. Очерки истории столицы Боспора, М., 1964.
Болтрик Ю. В. Сухопутные коммуникации Скифии // ВДИ, 1990. № 4. С. 30-44.
Болтрик Ю. В. Элитные курганы скифов как маркеры направленности основных
экономических интересов Ольвии и Боспора // Боспорские чтения XII. Керчь, 2011.

85
Болтрик Ю. В., Фiалко Э. О. Огуз – курган скiфского царя конца IV в. до н. э. // Золото степу.
Археологiя Украiни. Киев, 1991.
Брашинский И. Б. Афины и Северное Причерноморье в VI-II вв. до н. э. М., 1963.
Брашинский И. Б. Греческий керамический импорт на Нижнем Дону. Л., 1980.
Брашинский И. Б. К вопросу о положении Нимфея во второй половине V в. до н. э. // ВДИ,
1955. С. 148-161.
Брашинский И. Б. Новые данные о греческом импорте на Нижнем Дону (по материалам
Елизаветоского городища и могильника) // Краткие сообщения Института археологии.
Вып. 124. Северное Причерноморье в скифо-сарматское время. М., 1970. С. 12-18.
Брашинский И. Б., Демченко А. И. Исследования Елизаветовского могильника в 1966 г. //
Краткие сообщения Института археологии. Северное Причерноморье в античную эпоху.
М., 1969. Вып. 116. С. 111-119.
Брашинский И. Б., Марченко К. К. Елизаветовское городище на Дону – поселение
городского типа // СА, 1980. № 1. С. 211-219.
Брашинский И. Б., Марченко К. К., Щеглов А. Н. – Хазанов А. М. Социальная история
скифов. Основные проблемы развития древних кочевников Евразийских степей. М., 1976
// ВДИ, 1979. № 1. С.189-195.
Вахтина М. Ю. «Скифский путь» в Прикубанье и некоторые древности Крыма в эпоху
архаики // Вопросы истории и археологии Боспора. Воронеж, Белгород. 1991.
Вахтина М. Ю., Виноградов Ю. А. Ещё раз о ранней фортификации Боспора Киммерийского
// Боспорский феномен: колонизация региона, формирование полисов, образование
государства. СПб, 2001.
Вахтина М. Ю., Виноградов Ю. А., Рогов Е. Я. Об одном из маршрутов и военных походов и
сезонных миграций кочевых скифов // ВДИ, 1980. № 4.
Виноградов Ю. А. Боспор Киммерийский // Греки и варвары Северного Причерноморья в
скифскую эпоху. СПб, 2005.
Виноградов Ю. А. Курган Ак-Бурун (1875 г.) // Скифия и Боспор. Новочеркасск, 1993.
Виноградов Ю. А. Курганы варварской знати V в. до н. э. в районе Боспора Киммерийского
// ВДИ, 2001. № 4. С. 77-87.
Виноградов Ю. А. Некоторые вопросы интерпретации погребений варварской знати в районе
Боспора Киммерийского // Элитные курганы степной Евразии в скифо-сарматскую эпоху.
СПб, 1994.
Виноградов Ю. А. Некоторые особенности развития Мирмекия в архаическую эпоху //
Древности Кубани (материалы научно-практической конференции). Краснодар, 1991.
С. 25-27.

86
Виноградов Ю. А., Марченко К. К., Рогов Е. Я. Сарматы и гибель «Великой Скифии» // ВДИ,
1997. № 3. С. 93-103.
Виноградов Ю. Г. Западное и Северное Причерноморье в античную эпоху // История
Европы. М., 1988.
Виноградов Ю. Г. Левкон, Гекатей, Октамасад и Горгипп (Процесс интеграции Синдики в
Боспорскую державу по новелле Полиэна (VIII, 55) и вотивной эпиграмме из Лабриса).
1998 // ВДИ, 2002. № 3. С. 3-22
Виноградов Ю. Г. О методике обработки греческих эпиграфических памятников // Методика
изучения древнейших источников по истории народов СССР. М., 1978.
Виноградов Ю. Г. Полис в Северном Причерноморье // Античная Греция. Проблемы
развития полиса. М., 1983. Т. 1.
Виноградов Ю. Г., Щеглов А. Н. Образование территориального Херсонесского государства
// Эллинизм: экономика, политика, культура. М., 1990. С. 310-371.
Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.-Л., 1949.
Галанина Л. К. Келермесские курганы. М., 1997.
Ганина О. Д. Ювелирное искусство VI в. до н. э. – IV в. н. э. // Киевский музей исторических
драгоценностей. Киев, 1974. С. 7-11.
Грач Н. Л. Некрополь Нимфея. М., 1999.
Гриневич Э. К. Юз-Оба (Боспорский могильник IV в. до н. э.) // АИБ I. Симферополь, 1952.
Десятчиков Ю. М. Арифарн, царь сираков // История и культура античного мира. М., 1977.
Жебелев С. А. Северное Причерноморье. М.; Л., 1953. С. 72.
Завойкин А. А. Боспор: территориальное государство и полис // Боспорский феномен:
колонизация региона, формирование полисов, образование государства. СПб., 2001.
Завойкин А. А. Боспорская монархия: от полисной тирании к территориальной державе //
Античный мир и варвары на юге России и Украины. Ольвия. Скифия. Боспор. Москва-
Киев-Запорожье, 2007. С. 219-243.
Завойкин А. А. О времени автономной чеканки Фанагории // Боспорский сборник. М., 1995.
Вып. 6. С. 89-94.
Завойкин А. А. Периодизация освоения греками Таманского полуострова в VI-V вв. до н. э.
(соотношение письменных и археологических источников) // АМА. 2010. № 14.
Завойкин А. А., Сударев Н. И. Погребения с оружием VI-V вв. до н. э., как источник по
военной и политической истории Боспора // Древности Боспора. № 9. М., 2006.
Зеест И. Б. Керамическая тара Елизаветовского городища и его курганного некрополя //
МИА, 1951. № 19.
Зельин К. К. Основные черты эллинизма // ВДИ, 1953. № 4. С. 145-156.

87
Зинько В. Н. Некоторые особенности освоения эллинами земель близ Боспора
Киммерийского // Боспорские чтения Х. Керчь, 2009.
Зинько В. Н. Становление Нимфейского полиса // Боспорский феномен: колонизация
региона, формирование полисов, образование государства. СПб., 2001.
Зограф А. Н. Античные монеты. М., 1951.
Зубарь В. М., Зинько В. Н. Боспор Киммерийский в античную эпоху. Очерки социально-
экономической истории // БИ, вып. XII. Симферополь-Керчь, 2006.
Зубарь В. М., Русяева А. С. На берегах Боспора Киммерийского. Киев, 2004.
Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Скифия VII-IV вв. до н. э. Киев, 1983.
Каллистов Д. П. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи. Л., 1949.
Каллистов Д. П. «Свидетельство Страбона о скифском царе Атее» // ВДИ, 1969. № 1. С. 124-
130.
Копылов В. П. История изучения Елизаветовского моильника на Дону в дореволюционный
период // Дон и Северный Кавказ в древности и средние века. Ростов н/Д, 1990. С. 25-35.
Копылов В.П. Первая греческая колония в Приазовье // Историко-археологические
исследования в г. Азове и на Нижнем Дону в 1990 году. Азов, 1991. Вып. 10. С. 42-47.
Копылов В. П. Таганрогское поселение в системе раннегреческих колоний Северного
Причерноморья // ВДИ, 1999. № 4.
Копылов В. П., Ларенок П. А. Таганрогское поселение (каталог сделанных находок у
каменной лестницы г. Таганрог, сборы 1988-1994 гг.). Ростов-на-Дону, 1994.
Копылов В. П., Марченко К. К. К вопросу о взаимодействии этнокультурных массивов на
Нижнем Дону и в Северо-Восточном Приазовье в V-III вв. до н. э. (Об этнической
принадлежности населения Елизаветовского городища) // Международные отношения в
бассейне Чёрного моря в древности и средние века. Ростов н/Д., 1986. С. 22-36.
Коровина А. К. Гермонасса. Античный город на Таманском полуострове. М., 2002.
Корпусова В. Н. Расписная родосско-ионийская ойнохоя из кургана у с. Филатовка в Крыму
// ВДИ. 1980. № 2.
Кошеленко Г. А. Об одном свидетельстве Диодора о ранней истории Боспорского царства //
Древнейшие государства Восточной Европы. М. 1999.
Кошеленко Г. А. Эллинизм: к спорам о сущности // Эллинизм: экономика, политика,
культура. М., 1990. С. 7-13.
Кошеленко Г. А., Кузнецов В. Д. Греческая колонизация Боспора // Очерки археологии и
истории Боспора. М., 1992.
Кругликова И. Т. Киммерик // Античные государства Северного Причерноморья //
Археология СССР. Москва, 1984.

88
Крыкин. С. М. Фракийцы в античном Северном Причерноморье. М. 1993.
Кузнецов В. Д. Некоторые проблемы торговли в Северном Причерноморье в архаический
период // ВДИ, 2000. № 1.
Куклина И. В. ”Abioi в античной литературной традиции // ВДИ. 1969. № 3.
Латышев В. В. Scythica et Caucasica e veteribus scriptoribus graecis et latinis или Известия
древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе в 2-х т., в 5 вып. СПб.,
1893-1906.
Латышев В. В. ПОNTIKA. Спб., 1909.
Лукьяшко С. И., Максименко В. Е. Этнополитическая ситуация на Нижнем Дону и Северо-
Восточном Приазовье в VI-V вв. до н. э. // Дон и Северный Кавказ в древности и средние
века. Ростов н/Д, 1990. С. 17-25.
Манцевич А. П. Курган Солоха. Л., 1987.
Маринович Л. П., Кошеленко Г. А. Куда и зачем плавал Демея? // Закон и обычай
гостеприимства в античном мире. М., 1998.
Маринович Л. П., Кошеленко Г. А. О некоторых исторических фантазиях: Александр
Македонский и Боспор Киммерийский // ДБ. Т. 7. М. 2004.
Марченко К. К. Боспорские поселения на территории Елизаветовского городища на Дону //
ВДИ, 1990. № 1. С. 129-139.
Марченко К. К., Житников В. Г. Исследования Елизаветовского городища на Дону // Новые
экспедиционные исследования археологов Ленинграда. Л., 1983. С. 15-16.
Марченко К. К., Житников В. Г., Копылов В. П. Елизаветовское городище на Дону. М., 2000.
Масленников А. А. Греки и варвары на «границах» Боспора (взгляд на проблему к концу
тысячелетия) // Древнейшие государства Восточной Европы. 1996–1997 гг. Северное
Причерноморье в античности: Вопросы источниковедения. М., 1999.
Масленников А. А. Древние земляные погранично-оборонительные сооружения Восточного
Крыма. М., 2003.
Масленников А. А. Ещё раз о боспорских валах // СА. 1983. № 3.
Масленников А. А. Зенонов Херсонес // Очерки археологии и истории Боспора. М.,1992.
Масленников А. А. Малые и малоисследованные города античного Боспора, Тула, 2004.
Масленников А. А. Население Боспорского государства в VI-II вв. до н. э. М., 1981.
Масленников А. А. Некоторые проблемы ранней истории Боспорского государства в свете
новейших археологических исследований в Восточном Крыму // ПИФК, 1996. Т. 1.
Масленников А. А. Эллинская хора на краю Ойкумены. Сельская территория европейского
Боспора в античную эпоху. М., 1998.

89
Мельников О. Н. Нимфей, скифский вождь Самма(…) и две измены Гилона // Боспорский
феномен: сакральный смысл региона, памятников, находок. СПб., 2007.
Мозолевский Б. Н. Толстая могила. Автореф. кан. дис. Киев, 1980.
Мозолевський Б. М. Товста Могила. Киiв, 1979.
Молев Е. А. Боспор в период эллинизма. Нижний Новгород. 1994.
Молев Е. А. Боспорский город Китей. Симферополь-Керчь, 2010.
Молев Е. А. О возможности персидского протектората над Боспором // Боспорский
феномен: колонизация региона, формирование полисов, образование государства. СПб,
2001.
Молев Е. А. Политическая история Боспора в VI-IV вв. до н. э. Нижний Новгород, 1997.
Молев Е. А. Скифы в политической истории Боспора VI–II вв. до н. э. // ВДИ, 2009. №3.
Мурзин В. Ю., Ролле Р. Гибель Великой Скифии и царь Атей // Скифы и сарматы в VII-III вв.
до н. э.: палеоэкология, антропология и археология. М. 2000. С. 216-221.
Ольховский В. С. Погребальные обряды населения степной Скифии (VII-III вв. до н. э.)
Автореф. кан. дис. М., 1978.
Онайко Н. А. Античный импорт в Приднепровье и Побужье в VII-V вв. до н. э. // Археология
СССР. Свод археологических источников. М., 1966. Вып. Д1-27.
Онайко Н. А. Античный импорт в Приднепровье и Побужье в IV-II вв. до н. э. // Археология
СССР. Свод археологических источников. М., 1970. Вып. Д1-27.
Передольская А. А. Слоновая кость из кургана Куль-Оба // Государственный Эрмитаж.
Труды отдела античного мира. Л., 1945. С. 69-82.
Пичикян И. Р. Малая Азия, Северное Причерноморье. Античные традиции и влияния. М.,
1984.
Полин С. В. От Скифии к Сарматии. Киев, 1992.
Погребова Н. Н. К вопросу о происхождении шедевров торевтики из скифских курганов //
СА. 1953. XVII. С. 65-72.
Покровская С. Ф. Мелитопольский скифский курган // ВДИ, 1955. № 2. С. 191-199.
Ромашко В. А., Скорый С. А. Близнец-2: скифский аристократический курган в Днепровском
правобережном Надпорожье. Днiпропетровськ. 2009.
Ростовцев М. И. Боспорское царство // Skytika. Избранные труды акад. М. И. Ростовцева //
ПАВ, 1993. № 5.
Ростовцев М. И. Скифия и Боспор. Л., 1925.
Ростовцев М. И. Эллинство и иранство на юге России. Петроград, 1918.
Русяева А. С. Религия понтийских греков в античную эпоху. Киев, 2003.

90
Сапрыкин С. Ю. Боспорские сюжеты в диалоге Лукиана «Токсарид» // Аристей. 2012. Т. 5. С.
185-209.
Сапрыкин С. Ю. Боспорское царство: от тирании к эллинистической монархии // ВДИ, 2003.
№ 1. С. 11 и сл.
Сапрыкин С. Ю. Заметки по истории Боспорского царства // ДБ. Т. 7. М. 2004.
Сенаторов С. Н. Лепная керамика эпохи бронзы из Нимфея // Греки и варвары на Боспоре
Киммерийском в VII-I вв. до н. э. СПб, 2006.
Силантьева Л. Ф. Некрополь Нимфея. // Некрополи боспорских городов // МИА. 1959. № 69.
Скорый С. А., Хохоровский Я., Из Рыжановки – в Скифию // Знание – сила. М., 1997. № 6.
С. 121-129.
Скржинская М. В. Северное Причерноморье в описании Плиния Старшего. Киев, 1977.
Смирнов А. П. Скифы. М, 1966.
Смирнов К. Ф. Сарматы и утверждение их политического господства в Скифии. М., 1984.
Соколова О. Ю. К вопросу о торговых связях Нимфея в VI в. до н. э. // Боспорский феномен:
колонизация региона, формирование полисов, образование государства. СПб, 2001.
Соколова О. Ю. Некоторые результаты раскопок Нимфея (1991-2000 гг.) // Греки и варвары
на Боспоре Киммерийском в VII-I вв. до н. э. СПб, 2006.
Соколова О. Ю., Павличенко Н. А. Новая посвятительная надпись из Нимфея // Hyperboreus
2002. Vol. 8.
Сорокина Н. П. Тузлинский некрополь. М., 1957.
Сударев Н. И. Грунтовые некрополи боспорских городов VI-II вв. до н. э. как исторический
источник. Автореф. кан. дис. М., 2005.
Суриков И. Е.Две проблемы боспорского политогенеза V-IV вв. до н. э. («Взгляд из
Эллады») // Образование Боспорского государства от полиса к царству // Восточная
Европа в древности и средневековье. XXIV. М, 2012.
Суриков И.Е. Древнегреческие монеты с легендой ΣΑΜΜΑ: к оценке хода дискуссии //
ПИФК. 2004. Вып. 14. С. 316-326.
Тарн В. Эллинистическая цивилизация. М., 1949.
Тереножкин А. И. Общественный строй скифов // Скифы и сарматы. Киев, 1977.
Толстиков В. П. Акрополь Пантикапея – столицы Боспора Киммерийского // Античный мир
и варвары на юге России и Украины. Ольвия. Скифия. Боспор. Москва-Киев-Запорожье,
2007. С. 244-257.
Толстиков В. П. Археологические открытия на акрополе Пантикапея и проблема боспорско-
скифских отношений в VI-V вв. до н. э. // Боспорский феномен: колонизация региона,
формирование полисов, образование государства. СПб, 2001.

91
Толстиков В. П. К проблеме «взаимовлияния» эллинской и варварской культур на Боспоре //
Боспорский феномен, 2011.
Толстиков В. П. К проблеме образования Боспорского государства (опыт реконструкции
военно-политической ситуации на Боспоре в конце VI – первой половине V в. до н. э.) //
ВДИ. 1984. № 3.
Толстиков В. П. Ранний Пантикапей в свете новых археологических исследований // ДБ.
2001. Т. 4.
Толстиков В. П., Муратова М. Б. К проблеме пространственного развития пантикапейской
апойкии в первой половине VI – первой половине V в. до н. э. // ВДИ, 2013. С. 176-192.
Тохтасьев С. Р. Боспор и Синдика в эпоху Левкона (Обзор новых эпиграфических
публикаций) // ВДИ, 2004. № 3. С. 144-179.
Трейстер М. Ю. Об изделиях торевтики из скифского кургана Бабина Могила // Мозолевский
Б. Н., Полин С. В. Курганы скифского Герроса IV в. до н. э. Бабина, Водяна и Соболева
могилы. Киев, 2005. Прил. № 3. С. 502-512.
Трейстер М. Ю. Погребальный обряд Трёхбратних курганов и проблемы аккультурации //
Трёхбратние курганы. Курганная группа второй половины IV-III вв. до н. э. в Восточном
Крыму. – Симферополь-Бонн, 2008.
Усачева О. Н., Сорокина Н. П. Кепы // Античные государства Северного Причерноморья //
Археология СССР. Москва, 1984.
Федосеев Н. Ф. Ещё раз о переправе через Боспор Киммерийский // Археология и история
Боспора. Т. III. Керчь, 1999.
Федосеев Н. Ф. К вопросу об ахеменидском влиянии на историческое развитие
северопонтийских греческих государств // Archaologische Mitteilungen aus Iran und Turan.
Bd. 29.
Финогенова С. И. Гермонасса // Античное наследие Кубани. Т. 1. М., 2010.
Хазанов А. М. Социальная история скифов. Основные проблемы развития древних
кочевников Евразийских степей. М., 1976.
Цветаева Г. А. Курганный некрополь Пантикапея // МИА, № 56. М, 1957.
Черненко Е. В. Скифо-персидская война. Киев, 1984.
Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора VI-II вв. до н. э. М., 1956.
Шелов Д. Б. Скифо-македонский конфликт в истории античного мира // Проблемы скифской
археологии. М., 1971. С. 54-63.
Шелов Д. Б. Царь Атей // НИС, 1965. С. 16-40.
Шелов-Коведяев Ф. В. Образование Боспорского государства (VI – IV вв. до н. э.). Автореф.
кан. дис. М., 1983.

92
Шелов-Коведяев Ф. В. История Боспора в VI-IV вв. до н. э. // Древнейшие государства на
территории СССР. Материалы и исследования 1984 г. М., 1985.
Шилов В. П. Раскопки Елисаветовского могильника в 1959 г. // СА, 1961. № 1. С. 150-168.
Шургая И. Г. Нимфей, Мирмекий, Тиритака, Порфмий, Илурат // Античные государства
Северного Причерноморья // Археология СССР. Москва, 1984.
Эдаков А. В. Поход Дария I в Северное Причерноморье в свете египетской исторической
традиции // Международные отношения в бассейне Чёрного моря в древности и средние
века. Ростов н/Д., 1986. С. 14-21.
Яйленко В. П. Ольвия и Боспор в эллинистическую эпоху // Эллинизм: экономика, политика,
культура. М., 1990. С. 249-309.
Яйленко В. П. Очерки этнической и политической истории Скифии в V-III вв. до н. э. //
Античный мир и варвары на юге России и Украины. Ольвия. Скифия. Боспор. Москва-
Киев-Запорожье, 2007. С. 61-118.
Яйленко В. П. Тысячелетний Боспорский Рейх. М. 2010.
Яковенко Э. В. О дипломатических контактах Боспора со Скифией времён Атея (к истории
международных отношений в Причерноморском регионе) // Международные отношения в
бассейне Чёрного моря в древности и средние века. Ростов н/Д., 1986. С. 43-53.
Яковенко Э. В. Рядовые скифские погребения в курганах Восточного Крыма // Древности
Восточного Крыма. Киев, 1970.
Яковенко Э. В. Скифы на Боспоре (Греко-скифские отношения в VII-III вв. до н. э.).
Автореф. док. дис. М., 1965.
Яковенко Э. В.Скiфи схiдного Криму в V–III ст. до н. е. Киiв, 1974.
Alexandrescu P. Les importations grecques dans les bassins du Dniepr et du Boug // RA. 1974.
P. 63-72.
Boardman J. The Greeks overseas. London, 1964.
Grach N. L. Kul-Oba Studies. Part II. The Kul-Oba “King” // Ancient civilizations from Scythia to
Siberia. Leiden, 2001. Vol. 7. № 1-2. Р. 19-28.
Reeder Ellen O. Scythian gold. Treasures from ancient Ukraine. New York, 1999.
Scholl T., Zin’ko V. Archeological Map of Nymphaion (Crimea). Warsaw, 1999.
Vinogradov Yu. G. Olbia. Geschichte einer altgreichischen Stadt am Schwarzen Meer // Xenia.
Konstanz, 1981.

93