You are on page 1of 442

!

МАТЕРИАЛЫ
ПО НОВЕЙШЕЙ
ИСТОРИИ
РУССКОЙ
ПРАВОСЛАВНОЙ
ЦЕРКВИ
Редакционная коллегия:

протоиерей Владимир Воробьев


(главный редакт ор)
протоиерей А лександр Салтыков
свящ енник А лександр Щ елкачев
[Н.Е. Емельянов!
ПРАВОСЛАВНЫЙ СВЯТО-ТИХОНОВСКИЙ
ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

АЛЧУЩИЕ ПРАВДЫ
Материалы церковной полемики
1927года

шкерситет
Москва
Издательство ПСТГУ
2011
УДК 27-9+94(47)
ББК 86.372+63.3(2)61
А55

Издание осуществлено при финансовой поддержке


Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ)
проект № 10-01-16175д

Ответственный редактор
профессор протоиерей Владимир Воробьев
Составители
свящ. Александр Мазырин, О. В. Косик
Авторы вступ. статей
свящ. Александр Мазырин, О. В. Косик
В составлении примечаний принимали участие
свящ. Александр Мазырин, О. В. Косик, диак. Д. Пономаренко,
А. Е. Колесник, И. Н. Смолякова
Составитель указателя «Краткие биографические справки»
диак. Д. Пономаренко
Составитель «Комментариев к отдельным документам»
О. В. Косик
Составитель именного указателя
И. Н. Смолякова

А55 Алчущие правды: Материалы церковной полемики 1927 года / [сост.,


авт. вступ. ст. свящ. А. Мазырин, О. В. Косик]. — М.: Изд-во ПСТГУ,
2011. —424 с.: [16] с. ил. — (Материалы по новейшей истории Русской
Православной Церкви / Редкол.: прот. В. Воробьев (гл. ред.) и др.).

ISBN 978-5-7429-0441-3

УДК 27-9+94(47)
ББК 86.372+63.3(2)61

ISBN 978-5-7429-0441-3 © Мазырин А. В., вступ. ст. «1927 год в истории


Русской Православной Церкви», 2010
© Косик О. В., вступ. ст. «Источники личного
происхождения по новейшей истории Русской
Православной Церкви», «Комментарии
к отдельным документам», 2010
© Оформление. Издательство Православного Свято-
Тихоновского гуманитарного университета, 2011
От ответственного редактора и составителей
С 1992 г. Научно-исследовательский отдел новейшей истории
Русской Православной Церкви Православного Свято-Тихоновского
гуманитарного университета (ранее Богословского института) зани­
мается собиранием и изучением документов XX в. Объектом исследо­
вания являются государственные и частные архивы, письма, воспо­
минания, публикации и машинописные труды эпохи гонений на ре­
лигию в СССР. Особенное внимание в этих исследованиях уделяется
наиболее «темному» и смутному периоду междупатриаршества: 1925—
1943 гг. Это время жесточайшего гонения на Церковь со стороны без­
божной власти, с одной стороны, и, с другой стороны, — мощнейшего
сопротивления проникновению врага внутрь церковной жизни всех
здоровых сил иерархии, духовенства и православного народа. Это —
время, когда власть не дает Церкви выбрать законного Патриарха и
в соответствии с планом Л. Д. Троцкого старается произвести в ней
раскол, чтобы потом по частям ликвидировать ее вообще. И Троцкий,
и советская власть в целом хорошо владели дьявольской тактикой
«разделяй и властвуй». Метод раскола был прост: обеспечить узурпа­
цию церковной власти той группировке, которая за какие-то подачки
пойдет на сотрудничество с гонителями, т. е. станет по существу их
орудием в церковной среде. Такими предателями в 1922 г. стали об­
новленцы, в 1925—1926 гг. — григорьевцы, но Церковь выдерживала
причиняемые ими бедствия. Тогда ОГПУ начинает искать среди за­
конных заместителей арестованного Патриаршего Местоблюстите­
ля — митрополита Петра того, кто бы согласился изменить духовную
основу церковного управления, пошел бы на компромиссный сговор
с советской властью. В 1927 г. таким более или менее «подходящим
управляющим» стал митрополит Сергий (Страгородский), который,
испытав несколько арестов, подвергаясь усиленному давлению и пря­
мому шантажу со стороны ОГПУ, согласился на определенных усло­
виях исполнять требования репрессивных органов. В результате про­
водимых им «мероприятий» возникает глубокое и тяжелое разделение
в Церкви, при этом оружием тех, кто считал, что жизнь Церкви зави­
сит более всего не от церковной политики, а от стойкого исповедания
веры и правды, от готовности идти на смерть за веру и верность сво-
им принципам, за чистоту церковной жизни, становится героическая
духовная борьба и мученический подвиг. Именно эта труднейшая в
истории Русской Церкви XX в. коллизия в течение долгого времени
была покрыта наибольшей тайной, хотя и явила удивительную красо­
ту и силу христианского духа, величественные примеры бескомпро­
миссного и бесстрашного исповедания веры, мученические акты и
подвиги святых, составляющие великую похвалу Русской Православ­
ной Церкви в XX в., драгоценный исторический пласт, который стал
подлинной сокровищницей духовного опыта и источником духовно­
го преемства для последующих поколений. Мощнейшее сопротив­
ление церковной оппозиции политике соглашательства спасло честь
русской иерархии. Лучшая ее часть выбрала крестный путь и мучени­
ческую смерть за Христа, своим подвигом обеспечив в итоге победу
над гонителями.
Этому времени и его проблематике в течение двух последних деся­
тилетий были посвящены многочисленные публикации неизвестных
ранее документов, статьи и монографии исследователей. Это, в част­
ности, сборник «Акты Святейшего Тихона Патриарха Московского
и всея России; позднейшие документы и переписка о каноническом
преемстве высшей церковной власти, 1917—1943», составленный
М. Е. Губониным (М., 1994), «Молитва всех вас спасет: Материалы к
жизнеописанию святителя Афанасия, епископа Ковровского» (Сост.
О. В. Косик. М., 2000.), «Ради мира церковного: Жизненный путь и
архипастырское служение святителя Агафангела, митрополита Ярос­
лавского и Ростовского, исповедника» (В 2-х кн. / Сост. И. Г. Мень-
кова при участии диакона Александра Мазырина и Е. И. Большако­
вой. М., 2005—2006). Непосредственно теме разделений, возникших в
Русской Церкви в 1927 г. после выхода в свет июльской декларации и
последующих актов митрополита Сергия, посвящены в первую оче­
редь монография священника А. Мазырина «Высшие иерархи о пре­
емстве власти в Русской Православной Церкви в 1920—1930-х годах»
(М., 2006), статьи и публикации сотрудников отдела: священника
А. Мазырина, О. В. Косик, Н. А. Кривошеевой и др.1

1 См.: Следственное дело Патриарха Тихона: Сборник документов по материалам


Центрального архива ФСБ. М.: Памятники исторической мысли, 2000; Воробьев В.,
прот. Особенности документов следственных дел 20—40-х годов / / Ежегодная богос­
ловская конференция Православного Свято-Тихоновского богословского институ­
та: Материалы 1997 г. М., 1997. С. 163-166; Головкова Л. А. Особенности прочтения
следственных дел в свете канонизации Новомучеников и Исповедников российских
/ / Богословский сборник. 2000. № 6. Приложение; МазыринА. В. Следственное дело
«Всесоюзной организации ИПЦ» как источник по новейшей истории Русской Пра-
Одновременно с изучением конфликтов и разделений, возник­
ших в Церкви после памятной даты Декларации митрополита Сергия
29 июля 1927 г., исследователи университета занимались выявлени­
ем круга источников и проблемой их анализа, изучением специфики
делопроизводственных материалов государственных органов, в том
числе ОГПУ1, а также источников личного происхождения (установ­
ление проблем подлинности, авторства, датировки и др.). Многие из
этих документов выявлялись в качестве вещественных доказательств,
подшитых к следственным делам осужденных церковных деятелей.
Взаимодействие текстов и отношение к ним с диаметрально проти­
воположных позиций (единомышленников и гонителей) поставило
перед исследователями ряд новых задач.
Назрела необходимость собрать документы полемики 1927 г. и
последующих лет, используя документы ранее недоступных архивов
репрессивных органов, а также уточнить, дополнить и прокомменти­
ровать ранее опубликованные М. Е. Губониным и другими исследо­
вателями документы, внеся в отдельных случаях исправления в атри­
буцию и датировку.
В настоящий сборник включены документы с 27 мая 1927 г. (вре­
мени начала проведения митрополитом Сергием политики, при­
ведшей к разделениям в Русской Православной Церкви) по начало
января 1928 г. (13 января заканчивается год по церковному кален­
дарю). Основной массив документов хранится в фондах архивно­

вославной Церкви / / Ежегодная богословская конференция ПСТБИ: Материалы


2002 г. М., 2002. С. 188—196; «Сов. секретно. Срочно. Лично. Тов. Тучкову»: Доне­
сения из Ленинграда в Москву, 1927—1928 годы / Публ., вступл. и примеч. А.В. Ма-
зырина / / Богословский сборник. Вып. 10. М., 2002. С. 362—385; Вып.11. М., 2003.
С. 330-367.
1См.: Косик О.В. «Церковная история перевернула страницу»: (К истории письма свт.
епископа Афанасия Ковровского (1955 г.) о воссоединении с Московской Патриар­
хией / / Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского
богословского института. Материалы 2001. М., 2001 г. С. 270-279; Она же. Интервью
митрополита Сергия (Страгородского) 15 февраля 1930 года в восприятии современ­
н и к о в // Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского
богословского института. М., 2003. С. 266—277. Она же. «Послание ко всей Церкви»
священномученика Серафима Угличского от 20 января 1929 года / / Богословский
сборник. Вып.11. М., 2003. С. 302—329; Она же. «Голос из России»: путь церковно­
го документа в русское зарубежье / / Вестник ПСТГУ. II: История. История Русской
Православной Церкви. 2007. Вып. 2 (23). С. 68—96; Мазырин А., диак. К вопросу о
полномочиях заместителя Патриаршего Местоблюстителя. Взгляд историка церков­
ной святости священника Сергия Мансурова / / XV Ежегодная богословская конфе­
ренция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Т. 1. М.,
2005. С. 272-280 и др.
следственных дел Центрального архива Федеральной службы безопас­
ности Российской Федерации и его региональных структур, а также
Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ). Большое
место в сборнике занимают документы из архивно-следственного
дела № Н-7377 в 11 томах («Дело Истинно-Православной Церкви») —
наиболее крупного следственного дела начала 1930-х гг. в отношении
Церкви. Для полноты картины составителями включен в сборник ряд
ранее опубликованных документов 1927 г. принципиально важного
характера, в том числе сама июльская декларация.
В сборник вошли также некоторые публикации из советских («Из­
вестия ВЦИК»), обновленческих («Вестник Священного Синода
Православной Российской Церкви») и малодоступных эмигрантских
изданий («Церковные ведомости», «Церковный вестник Западно-
Европейской епархии»).
При публикации документов в ряде случаев составителям прихо­
дилось работать с несколькими вариантами одного и того же докумен­
та, хранящимися в различных архивах и библиотеках. Предпочтение
отдавалось копиям, созданным в церковной среде, так как в них текст
воспроизводился намного точнее, чем при перепечатке в ОГПУ. Об­
наруженные существенные разночтения оговаривались в подстроч­
ных примечаниях к документам. Архивный шифр копии, взятой при
публикации за основу, указан в легенде первым.
Документы расположены в хронологической последовательности.
Датировка приводится по новому стилю. В том случае, если автор да­
тирует свой документ по старому стилю, что было характерно для не­
которых ревнителей православия и свидетельствовало об отрицании
календарной реформы, редакционная и авторская датировки не со­
впадают. Датировка по старому стилю оговаривается в текстологиче­
ских примечаниях.
К документам составлены редакционные заголовки. В ряде слу­
чаев сохранены авторские заголовки документов. Особенности тек­
ста (пропуски слов, слова и подписи зачеркнутые, неразборчивые,
вписанные от руки слова и фразы) оговариваются в текстологических
примечаниях.
Пропущенные в тексте слова и произвольные сокращения вос­
станавливаются в квадратных скобках. Все отточия принадлежат
источникам и специально не оговариваются. Стилистические осо­
бенности документа, а также подчеркивания, смысловые выделе­
ния и выделения шрифтом воспроизводятся в соответствии с ис­
точником. Сведения о канонизации даны в именном указателе.
Если автор установлен составителями, атрибуция обосновывается
в текстологических комментариях. Поскольку целью настоящей
публикации не является изучение работы следователей над церков­
ными документами («вещественными доказательствами»), исправ­
ления и подчеркивания лиц, не имеющих отношения к созданию
документов, не воспроизводятся. Искажающие текст ошибки со­
держательного характера прокомментированы в текстологических
примечаниях.
Документы публикуются по современным правилам орфографии
и пунктуации.
В цитатах из Священного Писания ошибки в нумерации стихов и
глав, как правило, исправляются в тексте с оговорками в подстрочных
комментариях. Там же оговорены неточности в цитировании. При­
меняемые в документе сокращения цитат из Священного Писания
обычно не соответствуют ныне принятым, например: Евангелие от
Марка — Мрк. (ныне Мк.), Лук. (Лк.) и т. д. Стремясь к сохранению
первоначального вида документа, публикаторы эти сокращения не
унифицировали и не раскрывали. Однако в редакционных текстах со­
кращения даны в соответствии с современными стандартами издания
богословской литературы. Цитаты из творений святых отцов публи­
куются так, как они приведены в документах. Редакция не ставила це­
лью обнаружение источников и проверки подобных цитат, так как это
потребовало бы дополнительных патристических изысканий.
Сборник снабжен источниковедческим комментарием, где дается
краткая история некоторых документов или сведения о них, биогра­
фическим указателем, кратким именным указателем.
Для комментариев и биографического указателя использовалась
база данных «За Христа пострадавшие», созданная на кафедре инфор­
матики ПСТГУ, и справочные издания, в частности «За Христа по­
страдавшие: Гонения на русскую Православную Церковь, 1917—1956:
Биографический справочник. Кн. 1: А—К (М., 1997), составленный
митрополитом Мануилом (Лемешевским) шеститомный словарь
«Русские православные иерархи периода 1893—1965 гг.» (Erlangen,
1979—1989); Православная энциклопедия (М., 2000. Т. I и далее — из­
дание продолжается), работы священника А. Мазырина, М. В. Шка-
ровского, Н. П. Зиминой, И. И. Осиповой и многие другие.
Отбор документов для публикации осуществлен иереем А. Ма-
зыриным и О. В. Косик при участии диакона Д. Пономаренко,
А. Е. Колесник и И. Н. Смоляковой. Историческая часть введения
к сборнику документов написана священником А. Мазыриным, ис­
точниковедческая — О. В. Косик. Археографическая подготовка
архивных документов, включенных в сборник, и текстологические
примечания к ним выполнены диаконом Д. Пономаренко, О. В. Ко-
сик, А. Е. Колесники И. Н. Смоляковой. Исторические комментарии
к документам составлены священником А. Мазыриным, О.В. Косик
и А. Е. Колесник, источниковедческие — О. В. Косик, краткие био­
графические справки — диаконом Д. Пономаренко, именной указа­
тель— И. Н. Смоляковой.
Составители благодарят за помощь в работе над сборни­
ком сотрудников Центрального архива ФСБ, в первую очередь
В. С. Христофорова, преподавателей Джорданвилльской семина­
рии протоиерея Владимира Цурикова и диакона Андрея Псарева,
заведующего библиотекой МДА игумена Всеволода (Барющенко),
сотрудников ПСТГУ Л. А. Головкову, Н. А. Кривошееву, А. А. Ко-
стрюкова, Л. Б. Милякову, А. Н. Сухорукова, Н. Ф. Тягунову и мно­
гих других людей, оказавших на разных этапах помощь в подготовке
настоящего сборника.
Священник Александр Мазырин
1927 год в истории Русской Православной Церкви
1927 год особой строкой вписан в новейшую церковную историю.
Завершился десятилетний период «святого бесправия» Русской Пра­
вославной Церкви. Окончилось время, когда Московская Патриархия
за стремление отстоять внутрицерковную свободу была, по сути дела,
поставлена безбожной властью вне закона. Высшее церковное управ­
ление в лице Временного Патриаршего Священного Синода при За­
местителе Патриаршего Местоблюстителя митрополите Нижегород­
ском Сергии (Страгородском) обрело, наконец, некое подобие легаль­
ности. По этому, казалось бы, радостному поводу митрополит Сергий
обратился с призывом к пастве: «Вознесем же наши благодарственные
молитвы ко Господу, тако благоволившему о святой нашей Церкви. Вы­
разим всенародно нашу благодарность и Советскому Правительству за
такое внимание к духовным нуждам православного населения»'. За реги­
страцию Синода, однако, пришлось заплатить высокую цену. Вместо
церковного умиротворения начались новые нестроения. Жесткая по­
лемика переросла в отделение от временной церковной власти чуть
ли не целых епархий, а взаимные обвинения дошли до объявления
оппонентов безблагодатными раскольниками, с одной стороны, или
отступниками — с другой.
Такое печальное развитие событий не было случайным. За всем
этим крылась целенаправленная партийно-государственная поли­
тика. Большевистская власть своего отношения к Церкви никогда
не скрывала. Декретом СНК РСФСР «Об отделении церкви от госу­
дарства и школы от церкви» от 23 января 1918 г. Церковь лишалась
прав юридического лица". То есть как целого де-юре ее больше не было.
Легально могли существовать только местные религиозные общины,
с которыми власть заключала договора о пользовании церковным I

I Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1927. 19 авг.


II См.: Гидулянов П. В. Отделение церкви от государства в СССР: Полный сборник
декретов, ведомственных распоряжений и определений Верховного Суда РСФСР и
других социалистических республик. 3-е изд., перераб. и доп. М., 1926. С. 617.
имуществом1. VIII отдел Наркомата юстиции, который должен был
проводить в жизнь этот ленинский декрет, без обиняков был назван
«Ликвидационным». Именно ликвидация Церкви, а не легализация ее
как социального института была изначальной целью правительства
так называемых «народных комиссаров». В программе РКП(б), при­
нятой на съезде в марте 1919 г., прямо было сказано, что «по отноше­
нию к религии РКП не удовлетворяется декретированным уже отделе­
нием церкви от государства и школы от церкви». Свою цель РКП(б),
согласно этой программе, видела в «полном отмирании религиозных
предрассудков»п. Начальник VIII отдела НКЮ П. А. Красиков пояснял
в «Известиях»: «Мы, коммунисты, своей программой и всей своей поли­
тикой, выражающейся в советском законодательстве, намечаем един­
ственный, в конечном счете, путь, как религии, так и всем ее агентам:
это путь в архив истории»ш. Красиков умолчал здесь, что, помимо со­
ветского законодательства, в своей антицерковной политике комму­
нисты не менее активно использовали еще и массовый террор, число
жертв которого сразу же пошло на тысячи.
Однако ликвидировать Церковь сразу, всю целиком и в короткий
срок большевикам не удалось. В результате с начала 1920-х гг. власть
перешла к тактике разложения ее изнутри и уничтожения по частям.
Для этого, с одной стороны, внутри Церкви усиленно формировал­
ся осведомительный аппарат (развернувшееся гонение порождало
не только мучеников, но и предателей). С другой — как инструмент
борьбы с Церковью стала использоваться легализация — регистрация
тех церковных (или правильнее, псевдоцерковных) групп, которые
могли помочь власти в решении ее тактических задач.
В 1921 г. председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский писал: «[...] цер­
ковную политику развала должен вести ВЧК, а не кто-либо другой.
Официальные или полуофициальные сношения с попами — недопусти­
мы. Наша ставка на коммунизм, а не на религию. Лавировать может
только ВЧК для единственной цели — разложения nonoe»'v. Как именно
«лавировать» подсказал Л. Д. Троцкий, обратившись весной 1922 г. к IV

I Инструкция Наркомюста РСФСР «О порядке проведения в жизнь декрета “Об от­


делении церкви от государства и школы от церкви”» от 24 августа 1918 г. регламен­
тировала порядок передачи богослужебного имущества в бесплатное пользование
«местным жителям соответствующей религии», в количестве не менее 20 человек (см.:
Там же. С. 623).
II Цит. по: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.
Ч. 1.М ., 1954. С. 420-421.
III Красиков П. А. Кому это выгодно / / Известия ВЦИК. 1919. 14 дек.
IVЦит. по: Архивы Кремля. Политбюро и Церковь: 1922—1925 гг.: В 2 кн. / Подг. изд.
Н. Н. Покровского и С. Г. Петрова. Новосибирск; М., 1997—1998. Кн. 1. С. 9.
Политбюро ЦК РКП(б) с развернутой запиской, в которой содержал­
ся план борьбы с Церковью. Троцкий предложил расколоть Церковь
на два крыла: «черносотенное контрреволюционное» и «сменовеховское
советское». «Чем более решительный, резкий, бурный и насильственный
характер примет разрыв сменовеховского крыла с черносотенным, тем
выгоднее будет наша позиция», — писал он. После этого, по мысли
Троцкого, следовало «повалить контрреволюционную часть церковни­
ков», опираясь при этом на «сменовеховское духовенство», а затем, «не
давая сменовеховским вождям очухаться», превратить их начинание в
«выкидыш»1I. Воплощение одобренного большевистским руководством
плана Троцкого в жизнь было возложено на ведомство Дзержинско­
го (получившее в 1922 г. наименование ГПУ, а в 1923-м — ОГПУ),
а именно на 6-е отделение его Секретного отдела, возглавлявшееся
Е. А. Тучковым. В дальнейшем выработка стратегии и тактики борьбы
с Церковью была поручена специально учрежденной осенью 1922 г.
Антирелигиозной комиссии (АРК) при ЦК РКП(б). Первым времен­
ным председателем АРК был П. А. Красиков, которого вскоре сменил
«троцкист» Н. Н. Попов, а затем, в январе 1923 г., — Е. М. Ярослав­
ский, бессменным секретарем АРК был все тот же Е. А. Тучков.
Усилиями Тучкова и его коллег на свет был явлен обновленческий
раскол. Его «сменовеховские» вожди, или, как их звали в народе, «крас­
ные попы», стали верно служить власти в борьбе с церковными «чер­
носотенцами». При содействии обновленцев были репрессированы
наиболее достойные представители духовенства во главе со святым
Патриархом Тихоном. Однако в полной мере реализовать план Троц­
кого не удалось. Раскол поразил духовенство (в том числе епископат),
но не Церковь в целом. Церковный народ в подавляющем большин­
стве за обновленцами не пошел. Это неудивительно, поскольку даже
епископ Антонин (Грановский) — обновленческий «митрополит Мо­
сковский», председатель раскольнического «Высшего церковного
управления» (ВЦУ) — охарактеризовал свой раскол (точнее, так на­
зываемую Живую Церковь) как «ассенизационную бочку православной
церкви»11. Сами сотрудники ГПУ не могли скрыть чувства брезгливо­
сти к тем, кого они использовали для организации раскола. «Среди них
последний сброд, не имеющий авторитета среди верующей массы», —
говорилось об обновленцах в подготовленном Лубянкой для Кремля
обзоре политико-экономического состояния РСФСР за июль 1922 г.

I Архивы Кремля. Политбюро и Церковь. Кн. 1. С. 162—163.


II Цит. по: Краснов-Левитин А. Лихие годы: 1925—1941: Воспоминания. Париж, 1977.
С. 118-119.
«Если не считать весьма незначительных переходов на сторону обнов­
ленцев, — сообщалось далее в обзоре, — можно считать, что раскол в
церкви, расколовший духовенство, не коснулся еще верующей массы»'.
Для того чтобы расколоть эту «верующую массу», от выполнявших
партийный заказ органов ГПУ—ОГПУ потребовалась значительно
большая изобретательность, чем использование тех, кого они сами
определяли как «последний сброд» (хотя обновленцам ведомство Туч­
кова еще не раз находило применение). Изобретательность была про­
явлена, и летом 1923 г. Патриарх Тихон, проведший более года под
арестом, вместо того чтобы сесть на уготованную ему скамью подсу­
димых и быть затем расстрелянным, неожиданно вышел на свободу.
Условием освобождения было признание им своей «вины» и «раская­
ние» перед советской властью. Власть рассчитывала, что такое заяв­
ление оттолкнет от него православных, но ее расчет не оправдался.
Протопресвитер Василий Виноградов — председатель Московского
Епархиального совета в 1923 г. — писал по этому поводу: «“Покаянное
заявление” Патриарха, напечатанное в советских газетах, не произвело
на верующий народ ни малейшего впечатления. Без всякой малейшей про­
паганды весь верующий народ, как один человек, каким-то чудом Божи­
им, так формулировал свое отношение к этому “покаянному заявлению
“Это Патриарх написал не для нас, а для большевиков”»".
Власть, однако, после этого не отступилась от своей цели, и в по­
следующий период святителю Тихону продолжали навязываться та­
кие шаги, которые, как казалось, должны были скомпрометировать
его в глазах верующих и спровоцировать появление если и не раскола,
то, по крайней мере, массовой оппозиции ему. Речь идет о требовани­
ях ввести за богослужением поминовение советской власти, перейти
на новый стиль календаря, допустить в состав высшего церковного
управления, вероятно, самого одиозного обновленческого деяте­
ля — «протопресвитера» Владимира Красницкого (якобы принесшего
покаяние), наконец, подписать подготовленное в недрах ОГПУ по­
слание к пастве с призывом «стать за Рабоче-Крестьянскую власть
Советов, содействуя ей всеми силами»"'. Два последних года жизни свя-I

I «Совершенно секретно»: Лубянка — Сталину о положении в стране (1922—1934 гг.).


Т. 1: 1922-1923. М., 2001. Ч. 1. С. 217.
II Виноградов В. П., протопресв. О некоторых важнейших моментах последнего периода
жизни и деятельности св. патриарха Тихона (1923-1925 гг.): По личным воспоминани­
ям (К 50-летию церковной и научной деятельности автора). Мюнхен, 1959. С. 15.
III Проект послания, не подписанный святителем Тихоном, см.: Следственное дело
Патриарха Тихона: Сборник документов по материалам Центрального архива ФСБ
РФ. М., 2000. С. 403.
тителя Тихона были ознаменованы постоянным и все более усиливав­
шимся давлением на него агентов власти. Однако им так и не удалось
добиться от Патриарха последовательного проведения навязываемой
ему политики. Хотя святитель Тихон и шел на уступки, но, как только
видел, что его шаги могут нарушить внутренний мир в Церкви, воз­
вращался на прежние позиции. В результате при нем ОГПУ так и не
сумело расколоть Российскую Церковь по-настоящему.
Не удалось спровоцировать раскол и при вставшем во главе цер­
ковного управления после кончины святителя Тихона Патриаршем
Местоблюстителе священномученике митрополите Крутицком Пе­
тре (Полянском). Тогда органам ОГПУ пришлось вновь прибегнуть к
схеме, предложенной в 1922 г. Троцким. Только на этот раз в качестве
представителей «советского крыла» духовенства был использован не
«последний сброд», подвернувшийся под руку, а имевшие прежде авто­
ритет в среде православного народа иерархи, такие как архиепископ
Екатеринбургский Григорий (Яцковский) и епископ Можайский
Борис (Рукин). Митрополит Петр был в декабре 1925 г. арестован, и
практически сразу же на сцене появилась григорьевско-борисовская
группа, самочинно организовавшая новое церковное управление. По­
добно обновленческому ВЦУ, григорианский «Временный Высший
Церковный Совет» (ВВЦС) быстро получил легальный статус. Сце­
нарий возникновения двух расколов был настолько похож, что, не­
смотря на все усилия григориан откреститься от обновленцев (они,
например, подчеркнуто именовали себя «староцерковниками» и даже
«тихоновцами»), в народе их прозвали «Обновлением № 2».
Вскоре, однако, выяснилось, что влияние этого «Обновления
№ 2» в церковных кругах еще менее ощутимо, чем влияние «Обновле­
ния № 1». В этом была немалая заслуга оставленного митрополитом
Петром в качестве своего заместителя митрополита Нижегородского
Сергия (Страгородского). Последний в 1922 г. первым из высших ие­
рархов признал «законность» обновленческого ВЦУ, но в 1923 г. рас­
каялся и в 1926-м твердо держался линии Патриарха Тихона. В крайне
непростых условиях ему удалось за несколько месяцев сплотить вокруг
себя православных, разоблачив григорианскую интригу. Борьба с Цер­
ковью при помощи разного рода раскольников становилась все менее
эффективной. Не удалось органам Госбезопасности в 1926 г. достичь
успеха и в попытке спровоцировать «борьбу за власть» среди высших
«тихоновских» иерархов: митрополитов Сергия и Агафангела. Хотя
митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский) имел тогда
благодаря печальному опыту 1922 г. основания не доверять митропо­
литу Сергию, и его права на высшую церковную власть (в последнем
завещательном распоряжении Патриарха Тихона он был указан перед
митрополитом Петром, а также являлся на тот момент старейшим по
сану и хиротонии иерархом Русской Церкви) были предпочтительнее
прав Нижегородского митрополита, он, видя, что его выступление не
встречает сочувствия епископата, предпочел «ради мира церковного»
отказаться от местоблюстительства.
В распоряжении власти, однако, были сильные рычаги давления
на «тихоновское» священноначалие. Одним из них, как ни печально,
оказалась Константинопольская Патриархия, которая с 1922 г. игра­
ла все более и более позорную роль. После провала похода греков в
Малую Азию ее положение в ататюрковской Турции было крайне
тяжелым, что вынуждало ее искать покровительства даже у больше­
виков. Летом 1924 г. константинопольский представитель в Москве
и одновременно почетный член обновленческого «Священного Си­
нода» архимандрит Василий (Димопуло) писал от имени Вселенского
Патриарха и «всего Константинопольского пролетариата» главе Се­
кретариата по делам культов при Президиуме ЦИК СССР П. Г. Сми-
довичу: «В Ваших руках, тов. Смидович, сделать имя Советской России
еще более популярным на Востоке, чем оно было ранее, и я горячо прошу
Вас, окажите Константинопольской Патриархии великую услугу, как
сильное и крепкое правительство могущественной державы, тем более
что Вселенский Патриарх, признаваемый на Востоке главой всего пра­
вославного народа, ясно показал своими действиями расположение к со­
ветской власти, которую он признал»'. Свое расположение к советской
власти так называемый «глава всего православного народа» Патриарх
Григорий VII демонстрировал, прежде всего, подвергая остракизму
святителя Тихона и поддерживая обновленческих раскольников, чем
те, естественно, всячески бравировали. Еще в мае 1924 г. Григорий VII
писал (в переводе и с заверением архимандрита Василия): «В виду воз­
никших церковных разногласий мы полагаем необходимым, чтобы Свя­
тейший патриарх Тихон ради единения расколовшихся и ради паствы
пожертвовал собою, немедленно удалившись от Церковного Управления,
[...]и чтобы, одновременно, упразднилось, хотя бы временно, патриарше­
ство, как родившееся во всецело ненормальных обстоятельствах в начале
гражданской войны, и как считающееся значительным препятствием к
восстановлению мира и единения»". Его преемник Василий III вел себяI

I Цит. по: Митрофан (Шкурим), иг. Русская Православная Церковь и советская внеш­
няя политика в 1922—1929 годах: (По материалам Антирелигиозной комиссии) / /
Вестник церковной истории. 2006. № 1. С. 166.
II Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917—1941: Д о­
кументы и фотоматериалы. М., 1996. С. 194.
по отношению к Патриаршей Церкви в России и ее Предстоятелям не
менее беспардонно.
Свой корыстный интерес к обновленцам был и у Иерусалимской
Патриархии. На Рождество 1926/1927 г. Патриарх Дамиан обратился
с по-восточному многословным посланием к «Митрополиту Ленин­
градскому и Председателю Священного Синода Святейшей Российской
Церкви, возлюбленному во Христе брату и сослужителю нашей мерности
Кир-Вениамину» (Муратовскому): «Мы обращаемся с горячим призывом
чрез Ваше любезное нам Высокопреосвященство к святой сестре Рос­
сийской Церкви и через нее — к благочестивому православному русскому
народу, питая себя наилучшими надеждами и предвидя великое благо­
честие и засвидетельствованное уважение к Св. Гробу Господню и всем
остальным почитаемым местам сочувствие и пожертвование всех слоев
православного русского народа, веря, что он охотно сделает все возмож­
ное для помощи и содействия Святейшей Сионской Церкви»1. Как вид­
но, Иерусалимскому Патриарху признание главы обновленцев своим
«возлюбленным и любезным братом» слишком большой ценой за «по­
жертвование всех слоев православного русского народа» не показалось.
Конечно, обновленческий «Священный Синод» постарался извлечь
максимум выгоды из «горячего призыва» нищенствующего Патриар­
ха и постановил: «Установить в пользу Гроба Господня ежегодный сбор
в неделю Ваий. [...] Сбор направлять в Священный Синод для пересылки
Иерусалимскому Патриарху»'1. Дошли ли в итоге какие-то деньги до
Иерусалима, неизвестно, но повод показать свое мнимое превосход­
ство над «староцерковниками» у обновленцев был неплохой.
Из четырех Восточных Патриархов только Антиохийский не опу­
стился до общения с обновленцами. Конечно, это общение с точки
зрения подлинно церковного сознания нисколько не добавляло рас­
кольникам каноничности. Очень хорошо это сознание выразил ми­
трополит Сергий (Страгородский), который в свое время сам пере­
жил тяжелое искушение отпадения в раскол. Как писал М. Е. Губо-
нин, «узнав о признании Константинополем обновленческого Синода
как единственного правомочного возглавителя Русской Церкви, — о чем,
конечно, везде трубили обновленцы, — тогдашний митрополит Нижего­
родский Сергий заявил: “Пусть признают; от этого обновленцы не стали
православными, а только Патриархи — обновленцами!”»1". По собствен-I

I Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1927. № 2 (15).


С .З.

II Там же. № 3 (16). С. 4.


III Архив ПСТГУ. Губонин М. Е. Современники о Патриархе Тихоне. Машинопись.
ному горькому опыту митрополит Сергий знал, что высокое церков­
ное положение вовсе не гарантирует от уклонения на апостасийный
путь и Восточные Патриархи в период переживаемого упадка вовсе не
могут считаться мерилом Православия. Находились, однако, в Церк­
ви люди, которые признанием обновленцев со стороны Востока были
весьма соблазнены.
Большие проблемы «тихоновцам» создавало также отсутствие ле­
гального статуса высшего управления Патриаршей Церкви (легально
существовали только приходские общины). Из-за этого любая адми­
нистративная деятельность церковного руководства была, с точки зре­
ния советских законов неправомерна и даже преступна. Обновленцы
же и другие, подобные им раскольники стремились максимально ис­
пользовать дарованную им привилегию советской легальности. И Па­
триарху Тихону, и митрополиту Петру власть предлагала легализацию
высшего церковного управления при условии, что его состав будет
согласован с ОГПУ и вся его дальнейшая деятельность будет осущест­
вляться под контролем этой организации. В первую очередь власть
стремилась взять в свои руки кадровую политику Церкви. Также ее
очень сильно раздражала деятельность русской церковной эмигра­
ции, на которую Московская Патриархия по планам власти должна
была обрушиться с жесткими прещениями. От Патриарха Тихона, на­
пример, потребовали выступить с обращением, в котором были такие
слова об иерархах-беженцах: «Мы отрекаем, отлучаем и анафемат-
ствуем их, объявляя их врагами не токмо родины и ее народов, но и Свя­
той Православной церкви нашей»1I. Примерно то же власть требовала и
от митрополита Петра. Однако ни святитель Тихон, ни священному-
ченик Петр этих условий легализации не приняли. В частности, цер­
ковных эмигрантов они не только не «анафематствовали», но даже
не стали, к негодованию власти, увольнять их главу — митрополита
Антония (Храповицкого) — с Киевской кафедры, которую тот фор­
мально занимал11.
Взгляд ОГПУ на Церковь и на проблему ее легализации хорошо
изложен в обвинительном заключении по делу митрополита Петра,
составленном в мае 1926 г. уполномоченным 6-го отделения Секрет­
ного отдела А. В. Казанским. Полулегальное положение Церкви («наи­
более реакционной части ее») Казанский объяснял тем, что она «с пер­

I Следственное дело Патриарха Тихона. С. 404.


II См.: МазыринА., иер. Вопрос о замещении Киевской кафедры в 1920-е годы / / Вест­
ник ПСТГУ. II: История. История Русской Православной Церкви. 2007. Вып. 2 (23).
С. 58-67; Вып. 3 (24). С. 118-131.
вых дней существования Соввласти и до последнего времени вела себя по
отношению к таковой как непримиримая антисоветская организация».
Далее с пониманием дела он писал, что для Церкви «вопрос о легализа­
ции означает в первую голову раскол на непримиримую (эмигрантскую) и
на “лояльную” части, причем вполне естественно, что второй придет­
ся очень энергично отмежеваться от первой, закрепив это отмежевы­
вание каким-либо серьезным актом, вроде выдвигавшегося некоторыми
церковными деятелями осуждения заграничников за их контрреволюци­
онную деятельность»'. То, что в сложившихся условиях легализация и
раскол друг с другом связаны неразрывно, понимали и Предстоятели
Церкви и с получением первой ценой второго не спешили.
Митрополит Сергий летом 1926 г. также повел переговоры с ор­
ганами власти о легализации своего управления. В июне 1926 г. он
распространил проект своего обращения к архипастырям, пастырям
и пасомым Московского Патриархата, в котором обосновывал необ­
ходимость легализации следующим образом: «Отсутствие свободной
регистрации для наших церковно-правительственных органов создает
для иерархии много практических неудобств, придавая ее деятельности
какой-то скрытный и даже конспиративный характер, что, в свою оче­
редь, порождает много всяких недоразумений и подозрений». Митропо­
лит Сергий, таким образом, прозрачно намекал, что главная виновни­
ца «недоразумений» — это сама власть. Вообще, тот проект послания к
Церкви был выдержан в самом достойном ключе и, как потом обнару­
жилось, по своим основным положениям был очень близок написан­
ному почти одновременно с ним «Соловецкому посланию» (обраще­
нию к Правительству СССР православных епископов с Соловецких
островов)I11. «Будучи искренними до конца, — писал тогда митрополит
Сергий, — мы не можем замалчивать того противоречия, какое суще­
ствует между нами, православными, и коммунистами-большевиками,
управляющими Союзом». Митрополит Сергий во всеуслышание от­
казывался «примирить непримиримое и подкрасить нашу веру под ком­
мунизм». «Обещая полную лояльность, обязательную для всех граждан
Союза, мы, представители церковной иерархии, не можем взять на себя
каких-либо особых обязательств или доказательств нашей лояльности.
Не можем взять на себя, например, наблюдение за политическим на­
строением наших единоверцев, хотя это наблюдение и ограничивалось бы
тем, что за благонадежность одних мы ручаемся, а других будем лишать

I ЦА ФСБ РФ. Д. Н—3677. Т. 5. Л. 247-248.


II См.: Церковная жизнь в России: К правительству СССР (Обращение православных
епископов с Соловецких островов) / / Вестник РСХД. 1927. № 7. С. 19—26.
такого ручательства. Для этой цели у Советской власти есть орган бо­
лее подходящий и средства более действенные. Тем паче не можем мы
взять на себя функции экзекуторские и применять церковные кары для
отмщения». Не обходил стороной митрополит Сергий и болезненного
вопроса о русской зарубежной иерархии. «Обрушиться на заграничное
духовенство за его неверность Советскому Союзу какими-нибудь цер­
ковными наказаниями было бы ни с чем несообразно и давало бы только
лишний повод говорить о принуждении к тому Советской властью»'.
Проект Декларации 1926 г. вызвал всеобщее одобрение в Церк­
ви, но никак не мог устроить власть, которой как раз и требовались
«подкрашивание веры под коммунизм», принятие церковным руковод­
ством на себя «экзекуторских функций» и его «обрушивание на загра­
ничное духовенство». Тучков, однако, не терял надежды на изменение
позиции Заместителя. Дело в том, что проект декларации, поданный
митрополитом Сергием в июне 1926 г. в НКВД, был не первым про­
граммным документом о взаимоотношениях Церкви и власти, состав­
ленным Нижегородским митрополитом. В декабре 1924 г. в связи с
обсуждением условий проведения нового Поместного Собора им уже
была подготовлена и передана Тучкову развернутая записка «Право­
славная Русская Церковь и советская власть». В той записке, с одной
стороны, присутствовали все важнейшие положения, прозвучавшие
затем в проекте декларации 1926 г.: «Ни подкрашивать нашей веры под
коммунизм, ни переделывать чего-нибудь в ней, чтобы подогнать под со­
ветское миропонимание, мы не намерены». «Разрывая с контрреволюци­
ей и всякими гражданскими противниками Советской власти, Церковь,
однако, не может признать противления Советской власти и вообще
преступлений политических церковными преступлениями и карать ви­
новных своей анафемой, отлучением от таинств, лишением сана и др.
церковными наказаниями». «При всем своем желании быть лояльной по
отношению к Советской власти, Церковь не может взять на себя жан­
дармских обязанностей производить расследование политической ка­
рьеры и убеждений вновь приходящего к нам и следить за политической
благонадежностью всех своих прихожан. У государства для этой цели
достаточно своих агентов, более опытных и осведомленных». Эти слова
прекрасно выражали церковное сознание тех лет.
Но существенное место в записке 1924 г. занимали и положения,
призванные расположить, в меру возможного, власть. Так, например,1

1Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие до­


кументы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917—
1943 / Сост. М. Е. Губонин. М., 1994. С. 473-474.
митрополит Сергий предлагал соборно ввести правило: «чтобы внешняя
жизнь и деятельность Русской Православной церкви, ее общественно­
правовые отношения и хозяйственные дела сообразованы были с действу­
ющими гражданскими законами и распоряжениями Советской власти,
[...] ни самим не участвовать ни в каких контрреволюционных предпри­
ятиях и замыслах, ни поддерживать таковых путем явной или тайной
агитации и не допускать, чтобы православные храмы и другие церковные
учреждения кем-либо были использованы в целях контрреволюционных».
Нарушивший это правило, по мысли митрополита Сергия, «смотря
по вине и упорству, будет подвергнут церковному наказанию, вплоть до
лишения благословения занимать данную должность»'.
Таким образом, получалось, что анафематствовать или лишить
сана за «контрреволюцию» нельзя, но уволить за нее епископа или
священника с должности, в принципе, можно. При этом факт нали­
чия «контрреволюции», очевидно, должны были определять «компе­
тентные органы» — те самые «агенты, более опытные и осведомленные».
Соответственно, вслед за установлением этими «опытными и осведом­
ленными», что тот или иной церковный деятель требуемой ими «поли­
тической благонадежности» не проявляет, в отношении него должно
было последовать «церковное наказание, вплоть до лишения благосло­
вения занимать данную должность». Отсюда до установления полно­
го контроля ОГПУ над Патриархией оставался один шаг. Тучков мог
рассчитывать, что при усилении давления митрополит Сергий этот
шаг сделает.
«Митрополит Сергий [...], — говорилось в подготовленном ОГПУ
для Кремля «Обзоре политического состояния СССР за ноябрь 1926
года», — склонен был принять меры к легализации управляемой им церк­
ви на условиях, приемлемых для советского правительства. Однако под
давлением наиболее активных черносотенных церковников он вынужден
действовать в направлении избрания патриархом бывшего Казанского
митрополита Кирилла, находящегося сейчас в ссылке»I11.
История неудавшихся тайных выборов Патриарха увенчала весьма
напряженный для Русской Православной Церкви 1926 год и послужи­
ла прологом к событиям еще более драматического 1927 года. Как по­
казывают материалы следственного дела митрополита Сергия, ини­
циатором этих тайных выборов он вовсе не был и весьма неохотно,

I [Сергий (Страгородский), митр.] Православная Русская Церковь и советская власть


(к созыву Поместного Собора Православной Церкви) / Публ. Ю. Л. Ореханова,
Т. X. Терентьевой, А. В. Постернака / / Богословский сборник. Вып. 1. М., 1997.
С. 241, 246, 248.
II «Совершенно секретно»: Лубянка — Сталину... Т. 4. Ч. 2. С. 829.
выдвигая все новые и новые условия, согласился лишь с проведением
опроса епископов о том, считают ли они допустимым проведение та­
кого своего рода «Собора по переписке» и кого видят возможными
кандидатами на патриаршее место. Запретить сбор подписей архие­
реев, увлекшихся идеей тайных выборов, Заместитель тогда не мог,
поскольку лишь благодаря их активной поддержке он в то время и
оставался во главе не легализованного властью церковного управле­
ния. Тогда он, как затем сам показал на допросе, «написал обращение к
иерархии с предложением высказаться по существу, не входя сам в рас­
смотрение этого вопроса»'.
«По единогласному выбору епископов-инициаторов, — писал церков­
ный летописец того времени киевлянин Г. А. Косткевич, — кандида­
том в Патриархи был избран м[итрополит] Кирилл Казанский, томя­
щийся в ссылке с 1922 г. и не раз явивший свою стойкость в Правосла­
вии, свою неподкупность и мужество: к тому же в 1926 г. осенью как
раз истекал срок его ссылки и можно было, хотя и без особых гарантий,
надеяться на его хоть относительную свободу. М[итрополит] Сергий
в особом секретном обращении к епископам излагал мотивы, побудив­
шие группу епископов поднять вопрос об избрании Патриарха, и со своей
стороны, испрашивая Божье благословение на это дело, просил всех епи­
скопов высказать в письменной форме свое мнение. С этим обращени­
ем м[итрополита] Сергия еп[ископ] Рыльский Павлин и еще несколько
близких м[итрополиту] Сергию лиц, разделивши Россию между собой,
стали объезжать епископов, собирая их мнения. В XI—1926 г. имелись
уже подписи 72-х епископов под актом избрания м[итрополита] Кирил­
ла Патриархом»".
В действительности, помимо митрополита Кирилла, в ходе опроса
архиереев назывался, по крайней мере, еще один кандидат в Патриар­
хи — сам митрополит Сергий. Так, его викарий, епископ Печерский
Григорий (Козлов), показал затем на допросе: «Яне знаю, кого бы там
выбрали, но митрополит Сергий в качестве патриарха был бы для меня
приемлемее»ш. Епископ Евгений (Кобранов) говорил следователю:I

I ЦА ФСБ РФ. Д. Р—31639. Л. 57.


II [Косткевич Г. А.] Обзор главнейших событий церковной жизни России за время с
1925 г. до наших дней / Публ., вступ. ст. и примеч. О. В. Косик / / Вестник ПСТГУ. II:
История. История Русской Православной Церкви. 2007. Вып. 2 (23). С. 114. В 1931 г.
этот документ в искаженном виде под названием «Русские иерархи под игом без­
божников» опубликовал в Париже в журнале «Благовест» католический священник
А. Дейбнер. Позднее этот материал в свое собрание включил М. Е. Губонин (см.:
Акты Святейшего Тихона... С. 405—406).
1,1 ЦА ФСБ РФ. Д. Р—31639. Л. 84 об.
«Епископ Павлин мне рассказал, что Иосиф подал, было, голос за Сергия,
но потом сказал последнему: “Владыка, вы все равно не пройдете”, — и
подал за Кирилла»'. Таким образом, идея выдвинуть в качестве альтер­
нативного кандидата митрополита Сергия звучала, но популярности
не получила. (Пройдет лишь год, и упомянутый епископом Евгени­
ем митрополит Иосиф, который «подал, было, голос за Сергия», станет
фигурой № 1 в антисергиевской оппозиции.)
Активность же самого Заместителя Местоблюстителя осенью
1926 г. была направлена главным образом не на тайные выборы (в том
числе, очевидно, и потому, что в случае их успеха руководство Церко­
вью перешло бы от него другому иерарху), а на переговоры с властью,
опрос архиереев имел лишь вспомогательное значение. На допросе в
декабре 1926 г. митрополит Сергий заявил: «[...] если бы мне удалась
регистрация (юридическое оформление моего положения), все Кириллов­
ское дело — т. е. выборы его в патриархи, а вернее, выборы патриарха
вообще — отпало бы, так как в таком случае летом [19]27 года предпо­
лагался созыв поместного собора, где вопрос о патриархе был бы решен.
В случае неудачи регистрации — дело продолжалось бы дальше (т. е. со­
бирание голосов), независимо ни от чего»". При этом сам митрополит
Кирилл о том, что совершается некое «Кирилловское дело», «т. е. вы­
боры его в патриархи», ничего не знал. Позднее, в 1929 г., он писал
в связи с этим: «М[итрополит] Сергий опытный делец. Он сделал меня
“центральной личностию ”в совершенно неведомой мне затее об избрании
меня в патриархи[...]»"'. Резкость слов митрополита Кирилла объясня­
ется тем, что затея с тайными выборами потерпела крах, для самого
Казанского святителя она обернулась ссылкой в Сибирь, а митропо­
лит Сергий («опытный делец») вышел из всего этого «сухим из воды»
(об этом дальше).
Получилось так, что дело с тайными выборами пресеклось еще на
этапе предварительного опроса. Вопреки Косткевичу, «акта избрания
митрополита Кирилла Патриархом» как такового не было. До «акта»
дело не дошло по простой и вполне обычной для тех лет причине. Архи­
епископ Екатеринбургский (Свердловский) Корнилий (Соболев) —
один из инициаторов выборов —на вопрос следователя: «Почему все это
избрание проходило так секретно?» — предельно откровенно ответил:1*

1ЦА ФСБ РФ. Д. Р—31639. Л. 93.


" Там же. Л. 57.
111 «Это есть скорбь для Церкви, но не смерть ее...»: Из материалов следственного
дела священномученика митрополита Кирилла Казанского (1930) / Публ. и примеч.
Н. А. Кривошеевой и А. В. Мазырина / / Богословский сборник. Вып. 8. М., 2001.
С. 345.
«Чтобы ОГПУ не проведало и не помешало бы нам»1. Конечно же ОГПУ
проведало, и начались аресты. 8 декабря 1926 г. был арестован самый
активный участник дела — епископ Рыльский Павлин (Крошечкин).
Вслед за этим в Нижний Новгород было послано с Лубянки распоря­
жение срочно арестовать митрополита Сергия и доставить в Москву.
14 декабря Заместитель был уже во Внутренней тюрьме ОГПУ. 21 де­
кабря 1926 г. близ города Котельнича Вятской губернии был арестован
главный кандидат в Патриархи ссыльный митрополит Кирилл11.
«Церковные ведомости», издававшиеся Зарубежным Архиерей­
ским Синодом, сообщали в последнем номере за 1926 г.: «По получен­
ным достоверным сведениям, Заместитель Патриаршего Местоблю­
стителя митрополит Сергий советскими властями вызван был из Ниж­
него Новгорода в Москву, где от него потребовали роспуска Заграничного
Архиерейского Синода, лишения сана и анафематствования русских за­
граничных иерархов и перехода на новый стиль. Митрополит Сергий ка­
тегорически отказался исполнить требования большевиков, и за это он
арестован 3 0 ноября / 1 3 декабря»И|.
Незадолго до того как митрополит Сергий оказался во Внутрен­
ней тюрьме ОГПУ (в просторечии — «Лубянской») ее стены покинул
глава Русской Церкви митрополит Петр. Следствие по его делу велось
почти год. Власть, видно, не могла решить, что с ним делать. Тучков
предлагал ему отречение от местоблюстительства (очевидно, в обмен
на освобождение), но он решительно отказался и, как свидетельство­
вал Г. А. Косткевич, «тогда же, через ксендза, сидевшего с ним в одной
камере, просил передать всем, что “никогда и ни при каких обстоятель­
ствах не оставит своего служения и будет до самой смерти верен Право­
славной Церкви”»™. В результате в ноябре 1926 г. митрополит Петр был
приговорен к трем годам ссылки на Уралу и затем через Вятку, Пермь,
Свердловск и Тюмень был отправлен отбывать срок в упраздненный
Абалацкий монастырь близ Тобольска.
В Вятской тюрьме митрополит Петр чуть было не пересекся с ми­
трополитом Кириллом, который был доставлен туда в конце декабря
1926 г. из Котельнича. Там в январе 1927 г. митрополиту Кириллу было
предъявлено обвинение в том, что он «связался с группой черносотенно­
го епископата, поставившей задачу придать церкви характер активной1*IV

1ЦА ФСБ РФ. Д . Р - 3 1639. Л . 81.


" Архив УФСБ РФ по Кировской обл. Д. СУ—11404. Т. 1. Л. 3.
III Махароблидзе Е. К положению Православной Церкви в России / / Церковные ведо­
мости. 1926. № 23-24. С. 9.
IV[Косткевич Г. А.] Обзор главнейших событий церковной жизни России... С. 116.
v ЦА ФСБ РФ. Д. Н—3677. Т. 5. Л. 258.
антисоветской организации. Эту последнюю группу гр[аждани]н Смирнов
намеревался возглавить, привлечь ее к церковной деятельности и прово­
дить ее антисоветскую программу в жизнь»1I. «Обвинение это, — писал
позднее митрополит Кирилл, — было для меня совершенно неясным по
своему происхождению, т[а]к к[а]к ни с кем в сношениях такого харак­
тера я не состоял, никого возглавлять не собирался»". Следователю же
митрополит Кирилл в ответ на предъявленное обвинение заявил: «Ни­
каких и ни с кем письменных сношений я не делал. Намерений возглавить
собой Церковь в ущерб власти и существующему строю я не имел»ш.
В принципе от возглавления Церкви митрополит Кирилл не от­
казывался (указывал лишь на то, что не собирался делать это «в ущерб
власти и существующему строю»). Это было естественно, поскольку он
был первым из кандидатов в Местоблюстители по завещанию Патри­
арха Тихона, а вопрос о высшем церковном управлении после ареста
Заместителя стоял весьма остро. Но, будучи арестованным еще до воз­
вращения из ссылки, митрополит Кирилл исполнить волю почившего
Патриарха, как и в апреле 1925 г., не мог. Митрополит Агафангел —
второй кандидат в Местоблюстители — считался после июня 1926 г.
взявшим самоотвод (хотя его отказ тогда был во многом вынужденным,
и он не заявлял, что отказывается от местоблюстительства навсегда).
Митрополит Сергий перед своим арестом составить собственное заве­
щание о преемстве власти не успел или не захотел. Оставалось, однако,
еще не исчерпанным завещательное распоряжение митрополита Петра
от 6 декабря 1925 г., по которому митрополит Сергий после ареста Ме­
стоблюстителя и стал его заместителем. Согласно этому завещанию,
в исполнение местоблюстительских обязанностей, в отсутствии ми­
трополита Сергия, должен был вступить Экзарх Украины митрополит
Михаил (Ермаков), но он отказался от этого еще в декабре 1925 г., а,
кроме того, с лета 1926 г. был выслан на Северный Кавказ. Оставался
третий кандидат — бывший архиепископ Ростовский Иосиф (Петро­
вых), ставший к тому времени митрополитом Ленинградским (тот, ко­
торый в ходе опроса «подал, было, голос за Сергия», но затем передумал).
Он, однако, находился под сильным подозрением у власти, поэтому
заранее, 8 декабря 1926 г., сам составил завещание о преемстве (в день
ареста епископа Павлина, но еще до ареста митрополита Сергия — ви­
димо, слухи об аресте последнего опередили сам арест).

I Архив УФСБ РФ по Кировской обл. Д. СУ—11404. Т. 1. Л. 95.


II «Это есть скорбь для Церкви, но не смерть ее...» / / Богословский сборник. Вып. 8.
С. 344.
III Архив УФСБ РФ по Кировской обл. Д. СУ—11404. Т. 1. Л. 122 об.
Завещательное распоряжение-послание митрополита Иосифа гла­
сило: «Имея в виду неизбежное лишение возможности и мне исполнять
ответственное поручение Патриаршего Местоблюстителя от 23 ноя­
бря (6 декабря) 1925 г., как последний из указанных им Заместителей его
должности, на случай устранения моего и обоих моих предшественников,
преемственно призываю к канонически неоспоримому продолжению на­
ших полномочий Преосвященнейших: Корнилия, архиепископа Свердлов­
ского и Ирбитского, Фаддея, архиепископа Астраханского, и Серафима,
архиепископа Угличского, впредь до возвращения возможности кому-
либо из нас покорно выполнять порученные нам непосредственно от са­
мого Патриаршего Местоблюстителя полномочия»'. Предчувствие аре­
ста митрополита Иосифа не обмануло, и через два дня, 10 декабря, он
уже давал на Лубянке показания по делу о тайных выборах11. Первый
из указанных им новых кандидатов в Заместители Местоблюстите­
ля — архиепископ Корнилий (Соболев), — как один из инициаторов
тайных выборов, вскоре, 17 декабря 1926 г., был арестован. Второй —
архиепископ Фаддей (Успенский) — попытался, было, выехать в Мо­
скву для принятия дел высшего церковного управления, но был задер­
жан в пути и стать Заместителем Местоблюстителя тоже не смог. Так
получилось, что для временного возглавления Русской Православной
Церкви не осталось иного иерарха, кроме малоизвестного викария из
уездного Углича.
Вызвав архиепископа Серафима для решения вопроса о его заме­
стительстве, ОГПУ весьма интересовалось, кого он, в свою очередь,
оставит преемником на случай своего ареста. Согласно протопресви­
теру Михаилу Польскому, архиепископ Серафим, понимая, что его
преемник также окажется ближайшим кандидатом на арест, на во­
прос: «Кто же возглавит Церковь, если мы вас не выпустим?» — отве­
тил: «Сам Господь Иисус Христос». «Допрашивающий в московском ГПУ
удивленно взглянул на него и сказал: “Все у вас оставляли себе замести­
телей: и Тихон Патриарх, и Петр Митрополит ”. “Ну а я на Господа
Бога оставил Церковь”, — повторил архиепископ Серафим. — И нарочно
так сделал. Пусть всему миру будет известно, как свободно живется
православным христианам в свободном государстве»"'.
В результате разрешение на вступление в управление Церковью ар­
хиепископ Серафим получил, но остаться в центре церковной жизни *I

' Акты Святейшего Тихона... С. 489.


II ЦА ФСБ РФ. Д. Р—31639. Л. 94.
III Польский М., протопр. Новые мученики Российские. Кн. 2. Джорданвилль, 1957.
С. 13-14.
ему запретили. В дальнейшем ОГПУ бдительно следило за тем, чтобы
он не появлялся в Москве без вызова с Лубянки. Святитель Серафим
должен был отправиться в Углич, с тем чтобы уже оттуда известить
Церковь о своем вступлении в должность Заместителя Патриаршего
Местоблюстителя. Сделал он это специальным посланием от 29 дека­
бря 1926 г., в котором призвал своих собратьев-епископов сократить
переписку и сношения с ним до минимума, «предоставляя все дела, кроме
принципиальных и общецерковных (как, например, избрание и хиротония
во епископа), решать окончательно на местах»'.
Понимая, что в условиях постоянных происков органов Госбез­
опасности, стремившихся поставить высшее церковное управление
под полный контроль и сделать его орудием проведения своей поли­
тики, нормальная работа все равно не возможна, архиепископ Сера­
фим решил свести функции этого управления к минимуму. Тем са­
мым сводились к минимуму и возможности ОГПУ действовать через
высшую церковную власть.
В то время органы Госбезопасности активно вели поиски высшего
иерарха, который принял бы, наконец, условия легализации церков­
ного управления, выдвигаемые властью. Весьма красочное описание
действий начальника 6-го отделения СО ОГПУ можно найти в очерке
Е. В. Апушкиной «Крестный путь Преосвященного Афанасия (Саха­
рова)»: «Перед тем как митрополит Сергий стал заместителем Место­
блюстителя, его роль Тучков предлагал тем архиереям, имена которых
стояли в завещании Патриарха, т. е. митрополитам Агафангелу и Ки­
риллу. Рассказывали, что митрополиту Агафангелу запретила идти на
это одна блаженная (слепая Ксения) из г. Рыбинска, которую он очень
почитал, сказав: “Если согласишься, то потеряешь все, что раньше при­
обрел”». (Имеется в виду духовное богатство, приобретенное годами
сибирской ссылки.)
Что же касается митрополита Кирилла, он готов был возгла­
вить Церковь (поскольку имел на то полное право), но становиться
при этом марионеткой ОГПУ не пожелал. « “Если нам нужно будет
удалить какого-нибудь архиерея, вы должны будете нам помочь”, —
сказал Тучков. “Если он будет виновен в каком-либо церковном пре­
ступлении, да. В противном случае я скажу: «Брат, я ничего не имею
против тебя, но власти требуют тебя удалить, и я вынужден это
сделать»”. “Нет, не так. Вы должны сделать вид, что делаете это
сами и найти соответствующее обвинение!” Владыка Кирилл отка­
зался. Говорят, он ответил: “Евгений Александрович!Вы не пушка, а я 1

1Акты Святейшего Тихона... С. 490.


не бомба, которой вы хотите взорвать изнутри Русскую Церковь!”»1.
Конечно, описание Апушкиной разговора митрополита Кирилла с
Тучковым носит несколько эпический характер, но то, что одним
из обязательных условий «легализации по-лубянски» было подчи­
нение кадровой политики Патриархии контролю Госбезопасности,
определенно известно, как из предшествовавших событий, так и
вскоре последовавших.
Сам митрополит Кирилл в показаниях на следствии, данных в
1930 г., описал свою вятскую беседу с начальником 6-го отделения бо­
лее сдержанно: «В половине февраля 1927г. в том же Вятском ОГПУ[я]
был допрошен прибывшим из Москвы Е. А. Тучковым. Из его слов я узнал,
что меня кто-то избрал в патриархи русской церкви, и Е. А. Тучков ин­
тересовался знать, как я отнесся бы к этому избранию и как осущест­
влял бы свои патриаршие полномочия ?Я отвечал, что для меня на первом
месте стоит вопрос о законности избрания, т. е. о избрании законно со­
званным Собором. Таким же Собором может быть только созванный
м[итрополитом] Петром или по его уполномочию м[итрополитом] Сер­
гием. Мне было отвечено, что в данном случае инициатором выборов и
является м[итрополит] Сергий, и выборы произведены епископатом.
Тем не менее, не зная ни повода, ни формы произведенных будто бы вы­
боров, я отвечал, что совершенно не могу определить обязательное для
себя отношение к таким выборам, если они были. Во всяком случае были
они без моего ведома. Но Вы, сказал мой собеседник, являетесь централь­
ной личностию и снова перешел к вопросу о моем церковном credo. Беседа
с Е. А. Т[учковым] по этому вопросу была продолжена и на следующий
день, после чего через два месяца мне был объявлен приговор»I11. Приговор
митрополиту Кириллу — «выслать через П П ОГПУ в Сибирь сроком на
три года» — был вынесен 28 марта 1927 г.111Как видно, церковное credo
Казанского митрополита Евгению Александровичу весьма не понра­
вилось.
«Обработке» со стороны ОГПУ подвергались и другие авторитет­
ные иерархи. М. Е. Губониным сообщается о следующем малоизвест­
ном факте: «[...] одновременно (или около этого времени) лукавый чинов­
ник Е. А. Тучков ведет негласные переговоры о возглавлении Церкви на
условиях обязательной Ее легализации также и с находившимся в ту пору
в Москве (проживал на Басманной, у своих родственников) довольно из­

I [Апушкина Е. В.] Крестный путь Преосвященного Афанасия (Сахарова) / / Вестник


РСХД. 1973. № 1 (107). С. 187.
II «Это есть скорбь для Церкви, но не смерть ее...» С. 344—346.
III Архив УФСБ РФ по Кировской обл. Д. СУ-11404. Т. 1. Л. 135.
вестным архиепископом Воронежским Петром (Зверевым). Но честный и
прямолинейный святитель проявил крайнюю степень “несговорчивости”
в этих переговорах, в связи с чем они были прекращены, а возвратившийся
в Воронеж Архипастырь вскоре же, несмотря на беспрерывную охрану его
местными рабочими-железнодорожниками, был коварным образом аре­
стован, препровожден в Соловки, где и погиб в штрафной командировке
“Троицкая тоня”, в Анзерском скиту»'. Правда, не совсем ясно, каким
образом Тучков планировал передать высшую церковную власть ар­
хиепископу Петру в случае принятия им выдвигаемых условий (он не
был назван в завещаниях ни Патриархом Тихоном, ни митрополитом
Петром, ни митрополитом Иосифом), но, видимо, какие-то комбина­
ции этим лукавым чиновником были предусмотрены и здесь. (Можно
было, например, сыграть на том, что на рубеже 1925—1926 гг. архиепи­
скоп Петр был назначен митрополитом Сергием временно управляю­
щим Московской епархиейI11I. Тогда управлять столичной епархией ему
не дали, но во власти ОГПУ было это исправить.)
Не добившись желаемого ни от митрополитов Агафангела и
Кирилла, ни от архиепископа Петра, Тучков вновь обратился к ар­
хиепископу Серафиму. В составленном Г. А. Косткевичем «Обзоре
главнейших событий церковной жизни» об этом эпизоде было ска­
зано так: «В это время арх[иепископ] Серафим Угличский вызван был в
Московское] ГПУ, где Тучков предложил ему принять известные условия
“легализации”. На это арх]иепископ] Серафим ответил отказом, моти­
вируя его тем, что не считает себя полномочным решать основные прин­
ципиального характера вопросы без находящихся в заключении старших
иерархов. После трех дней содержания арх[иепископа] Серафима в ГПУ
Тучков отпустил его в Углич [...]»"'.
Важную деталь тех переговоров Тучкова с архиепископом Сера­
фимом сообщил в своих воспоминаниях его келейник М. Н. Ярослав­
ский: «Владыка мне говорил, что ему, как главе Церкви, власти тогда
предложили Синод... И указали кого — членами Синода. Он не согласил­
ся... И сразу получил три года соловецких лагерей... Но он Церковь никому
не передал, а написал или сказал, что объявляет автокефалию каждой
епархии... Так как глава Церкви — лишний кандидат в тюрьму... И его
после этого тут же освободили... [...] Но когда они это ему предлагали,
владыка Серафим выдвинул своих всех членов... Я знаю, что он называл

I Архив ПСТГУ. Губонин М. Е. Современники о Патриархе Тихоне. Машинопись.


II См.: Акты Святейшего Тихона... С. 439.
III [Косткевич Г. А.] Обзор главнейших событий церковной жизни России... С. 117.
митрополита Кирилла... “Так он же, — говорят, — сидит”. “Так он же
у вас сидит, освободите его... ”»'
Согласно письму самого архиепископа Серафима, написанному
через несколько дней после беседы на Лубянке, Тучков «на прощанье»
сказал ему: «Ну, мы не злопамятны — мы освобождаем Вас и даем ме­
стожительство в Угличе, можете служить где угодно, но управлять —
ни-ни. Ни назначать, ни перемещать, ни увольнять, ни награждать».
«А как же запросы с мест, по делам текущим, — спросил архиепископ
Серафим, — жизни не остановите — она потребует своего». «Ну, мо­
жете отписываться. Да ведь Вы же объявили автономию. Что же Вам
нужно?Ведь Вы не оставили после себя заместителей. Так и действуй­
те — бумаг о новом порядке управления отнюдь не рассылать. Можете
писать на места, что “т. к. я, мол, лишен управления, то управляйтесь
на местах”. А если что вздумаете написать — то с верным человеком по­
шлите ко мне, а я просмотрю и передам Вам свое мнение. [...] А пока — до
свидания. Мы купим Вам билет, проводим до вокзала, а там — уезжайте
в Углич и сидите спокойно»1*1'.
Как видно, подчиняться диктату Тучкова Угличский святитель не
хотел, отговариваясь тем, что он «человек маленький». В итоге из-за
грубейшего вмешательства ОГПУ во внутрицерковные дела наличный
Заместитель Патриаршего Местоблюстителя фактически был лишен
возможности управлять Церковью. Мало-помалу усилиями власти в
церковной жизни воцарялся хаос. Митрополит Сергий имел основа­
ния написать позднее (31 декабря 1927 г.), что накануне его возвраще­
ния «расстройство церковных дел дошло, казалось, до последнего преде­
ла». «Центр был мало осведомлен о жизни епархий, а епархии часто лишь
по слухам знали о центре. Были епархии и даже приходы, которые, блуж­
дая как бы ощупью среди неосведомленности, жили отдельною жизнью и
часто не знали, за кем идти, чтобы сохранить Православие»'".
В качестве примера можно привести Барнаульскую епархию, в ко­
торой к тому же в тот момент не было правящего епископа. Группа
барнаульских священников послала запрос ближайшему, как каза­
лось, православному архиерею — архиепископу Томскому Димитрию
(Беликову): «Кто возглавляет Русскую Церковь староцерковцев?» Он
ответил: «Ничего сказать не могу за отсутствием сведений». Тогда об­

1 Воспоминания М. Н. Ярославского (в записи священника Михаила Ардова) / / На­


дежда: Душеполезное чтение. Вып. 18. Базель; М., 1994. С. 167.
" Архиепископ Серафим (Самойлович) и Е. А. Тучков: подробности взаимоотноше­
ний / Публ. П. В. Каплина / / Вестник ПСТГУ. II: История. История Русской Право­
славной Церкви. 2006. Вып. 3 (20). С. 131—132.
111Акты Святейшего Тихона... С. 548.
ратились к другому знакомому сибирскому архиерею — архиепископу
Бийскому Иннокентию (Соколову), проживавшему тогда в Николо-
Угрешском монастыре под Москвой. Тот, в свою очередь, перенапра­
вил запрос управляющему Московской епархией епископу Серпу­
ховскому Алексию (Готовцеву). От него, наконец, был получен ответ:
«В настоящее время, ввиду высылки из Москвы митр[ополита] Петра
в ссылку, церковная власть находится у арх[иепископа] Серафима
Угличского»'. Практически идентичный случай, только применитель­
но к Семипалатинской епархии, описал известный историк обновлен­
чества А. Э. Левитин. «Целая епархия разыскивает церковную власть,
точно иголку в стоге сена. Ясно — власти в русской церкви фактически
не было. Это факт, который следует учесть церковному историку при
оценке Декларации митрополита Сергия и тех побудительных причин,
которые заставили его в мае 1927года пойти на “легализацию”», — за­
мечал бывший «диакон» обновленческого «митрополита» Александра
Введенского11.
Бедственным положением Православной Церкви, естественно,
пытались воспользоваться обновленческие и григорианские рас­
кольники. В марте 1927 г. обновленческий «Священный Синод» опу­
бликовал в своем «Вестнике» циркуляр, в котором было торжествен­
но объявлено: «В октябре или ноябре месяце 1927 года состоится 4-й
Всероссийский Поместный Собор в г. Москве. Приглашены на этот Со­
бор Восточные Православные Патриархи. Священный Синод надеется,
что на этом Соборе волею и разумом всех православно-верующих будут
разрешены все нужды Церкви и изжито то разделение, которое губит
Церковь»"'. Григориане назначили на ноябрь 1927 г. не «собор», а все­
го лишь «съезд» (но он, в отличие от обновленческого собрания, дей­
ствительно в указанное время состоялся). Удар по планам раскольни­
ков был нанесен, как ни парадоксально, на Лубянке.
Проводя в конце 1926-го — начале 1927 г. секретные переговоры с
высшими иерархами Русской Церкви (с находившимися как в заклю­
чении, так и еще на свободе), Е. А. Тучков, конечно, не мог обойти
вниманием и бывшего Заместителя Местоблюстителя митрополита
Сергия. Бежавший из России священник Михаил Польский, впо­
следствии ставший видным деятелем Русской Зарубежной Церкви,
в 1931 г. описал переговоры Тучкова {«агента ГПУ») с Нижегород-I

I Журнальные постановления Барнаульского Епархиального Съезда староцерковни­


ков от 15—18 февраля 1927 г. Барнаул, 1927. С. И.
II Краснов-Левитин А. Лихие годы: 1925—1941. С. 86—87.
1,1 Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1927. № 3 (16).
С. 4.
ским митрополитом следующим образом: «Агент предложил условия,
с принятием и осуществлением которых церковное управление получит
легализацию, свой журнал и прочие свободы. Митрополит должен орга­
низовать при себе коллегию для управления или Синод; все дела канцеля­
рии Синода всегда должны быть открыты для агентов ГПУ; назначения
архиереев на места должны происходить с ведома и согласия ГПУ; ми­
трополит должен издать послание к Русской Церкви, соответствую­
щее новому курсу ее жизни, и должен обратиться к заграничной Русской
Церкви с предложением прекратить противосоветскую пропаганду и
дать обязательство в лояльности к советской власти. Митрополит на
все эти условия согласился»1I. Священник Михаил, правда, не уточнял,
откуда ему стали известны подробности этих секретных переговоров,
ссылаясь на некое письмо. Весьма вероятно, что они проходили не
столь спокойно и деловито". Не исключено, что «многозначительную
беседу с агентом ГПУ» митрополита Сергия священник Михаил ре­
конструировал сам, основываясь на последующих фактах.
Факты же таковы. 2 апреля 1927 г. заседание Коллегии ОГПУ,
заслушав дело по обвинению митрополита Сергия, постановило:
«Страгородского из-под стражи освободить под подписку о невыезде из
гор. Москвы. Дело следствием продолжать»111. В тот же день, согласно
«Обзору главнейших событий церковной жизни России», Нижегород­
ский митрополит был выпущен на свободу1У. М. Е. Губонин, касаясь
этого момента, писал: «Говорили тогда, что склонный вообще к юмо­
ру Заместитель по выходе из ГПУ сказал будто бы близким лицам, ра­
достно встретившим его, перефразируя известную сказку о “Колобке”:
“...Да: я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, я... от ГПУ ушел!”»4 При­
мечательно, однако, что, как и Патриарх Тихон в 1923 г., митрополит
Сергий был освобожден без прекращения следствия по его делу. Да­
леко «уйти от ГПУ» он не мог. Видно, что власть ему не доверяла и
не отказывалась от возможности его дальнейшего шантажа: в любой
момент, пока продолжалось следствие, мера пресечения в отношении

I [Польский] Михаил, свящ. Положение Церкви в советской России: Очерк бежавшего


из России священника. Иерусалим, 1931. С. 24.
II В литературе встречаются сообщения (со ссылкой на митрополита Сергия (Воскре­
сенского)) о том, что митрополиту Сергию угрожали расстрелом его сестры (расстре­
ляна в 1937 г.) и арестованных архиереев и священников (см., например: Цыпин В.,
прот. История Русской Церкви. Кн. 9: 1917—1997. М., 1997. С. 157).
III ЦА ФСБ РФ. Д. Р—31639. Л. 55.
w См.: [Косткевич Г. А.] Обзор главнейших событий церковной жизни России... С. 117.
В самом «Обзоре» дата указана по старому стилю — 20 марта.
v Архив ПСТГУ. Губонин М. Е. Современники о Патриархе Тихоне. Машинопись.
митрополита Сергия могла быть изменена, вместо подписки о невы­
езде вновь могло последовать взятие под стражу.
Спустя пять дней после освобождения митрополита Сергия ар­
хиепископ Серафим передал ему управление Русской Церковью.
Еще через шесть дней, 13 апреля 1927 г., митрополит Сергий уве­
домил управляющего Московской епархией епископа Алексия
(Готовцева) о своем вступлении в должность Заместителя Патри­
аршего Местоблюстителя следующим письмом: «От Преосвящен-
нейшего архиепископа Угличского Серафима мною получено письмо, в
котором, между прочим, значится: “Представляя настоящий пере­
чень разрешенных дел по управлению Российской Патриаршей Церко-
вию и все дела со входящими и исходящими журналами, я считаю себя
с сего дня 25 мар[та]/7 апр[еля] 1927 г. свободным от исполнения]
обязанностей] Заместителя Патриарш[его] Местоблюстителя, ка­
ковые по завещанию митрополита Ленинградского Иосифа переходят
к Вашему В[ысоко]преосвящ[енству]. Пошли Вам Господь силы в не­
сении Вами этого крестоношения...” В силу вышеизложенного я снова
вступил в исполнение обязанностей Патриаршего Местоблюстителя,
о чем и довожу до сведения Вашего Преосвященства с просьбой уведо­
мить православных архипастырей, как пребывающих в пределах Мо­
сковской епархии, так, по возможности, и вне ее»'. Позднее, в феврале
1928 г., архиепископ Серафим писал митрополиту Сергию: «С ка­
кой радостию я передавал Вам свои права заместительства, веря, что
Ваша мудрость и опытность будут содействовать Вам в управлении
Церковью»". Впоследствии святитель Серафим весьма сожалел, что
передал митрополиту Сергию заместительские права «без всяких ого­
ворок, по доверию к нему»"'. Непонятно, правда, какие в той ситуации
могли быть со стороны архиепископа Серафима оговорки: в заве­
щательном распоряжении митрополита Иосифа, которое являлось
единственным источником его заместительских полномочий, было
четко прописано, что они (полномочия архиепископа Серафима)
действуют «до возвращения возможности кому-либо из нас (митропо­
литам Сергию, Михаилу или Иосифу. — и. А. М.) покорно выполнять
порученные нам непосредственно от самого Патриаршего Местоблю­
стителя полномочия»"1I*V
.

I Документы Патриаршей канцелярии 1926—1927 годов / / Вестник церковной исто­


рии. 2006. № 2 . С. 99-100.
II Акты Святейшего Тихона... С. 571.
1,1 См.: Косик О. В. «Послание ко всей Церкви» священномученика Серафима Углич­
ского от 20 января 1929 г. / / Богословский сборник. Вып. 11. М., 2003. С. 328—329.
IVАкты Святейшего Тихона... С. 489.
Неожиданное освобождение митрополита Сергия многих цер­
ковных людей привело в смущение, которое усиливалось оттого,
что другие арестованные с ним епископы, получив сроки, отправ­
лялись в ссылки и лагеря. Так, например, епископ Афанасий (Са­
харов) за «принадлежность к группе архиереев, возглавляемой митро­
политом Сергием», получил три года Соловецких лагерей1I. Сам же
глава «группы архиереев» не только вышел на свободу, но и получил
право проживания в Москве, которого не имел до своего ареста.
Конечно, возникало подозрение, что все это неспроста и что между
митрополитом Сергием и ОГПУ заключено какое-то тайное согла­
шение.
Практически одновременно с освобождением митрополита Сер­
гия в Абалацком монастыре был арестован Патриарший Местоблю­
ститель митрополит Петр: несговорчивый Крутицкий святитель в
новых условиях становился опасным для власти. Абалак — место
относительно легко доступное (около 20 километров от Тобольска,
на берегу Иртыша). Согласно свидетельским показаниям, туда к
митрополиту Петру чуть ли не ежедневно приезжали представите­
ли тобольского духовенства11. Власть ждала от митрополита Сергия
значительных шагов в угодном для нее направлении. В связи с этим
для нее было бы крайне нежелательно, если бы в самый ответствен­
ный момент митрополит Петр, узнав о действиях своего замести­
теля, как-нибудь неодобрительно о них высказался. Во избежание
какого-либо вмешательства Патриаршего Местоблюстителя в ход
церковных дел он под надуманным предлогом был арестован и после
двух месяцев содержания в Тобольской тюрьме отправлен в припо­
лярный ненецкий поселок Хэ в Обской губе, связь с которым была
предельно затруднена.
Через полтора месяца после освобождения митрополиту Сергию
было позволено созвать епископское совещание (такой возможно­
сти в первый период своего заместительства в 1926 г. он также не
имел). Совещанию предшествовало обращение митрополита Сер­
гия в Административный отдел НКВД от 16 мая 1927 г. следующе­
го содержания: «Имея в виду возбудить ходатайство о регистрации
церковного управления Православной Церкви (так называемой тихо­
новской ориентации), прошу разрешить мне устроить 18-го сего мая
в моей квартире предварительное совещание по вопросу об указанном
ходатайстве. В совещании будут участвовать шесть—семь человек

I Акты Святейшего Тихона... С. 844.


II Архив УФСБ РФ по Тюменской обл. Д. 1740. Л. 17.
архиереев, которых я предполагаю пригласить в состав проектируе­
мого Синода»1IV
.
В ответ митрополиту Сергию была дана справка: «Административ­
ный отдел ЦАУ НКВД сообщает, что для устройства 18 V 1927г. в доме
№ 3/5 по ул. Короленко (Москва, Сокольники) в кв. № 1 гр. Страгород-
ского предварительного совещания 6—7 служителей культа ( “архиере­
ев”) об учреждении проектируемого ими т. н. “Синода тихоновской ори­
ентации”разрешения от адморганов не требуется. Заявление о собрании
учредителей принято к сведению. Гербовый сбор за выдачу настоящей
справки в размере 1 рубля в з ы с к а н Так с рублевой справки началась
легализация Московской Патриархии.
В указанный день, 18 мая 1927 г., совещание семи человек архиереев
{«служителей культа») состоялось. Согласно официальному докумен­
ту, к приглашенным им епископам митрополит Сергий обратился со
следующим предложением: «Сознавая необходимость иметь при себе,
как Временном Заместителе Первого Епископа Российской Православ­
ной Церкви, положенный определением Собора 1917—1918 гг. вспомога­
тельный орган в виде Священного Синода, я решил, по примеру почившего
Святейшего Патриарха, образовать при себе такой Синод путем при­
глашения мною некоторых Преосвященных Архипастырей, участие ко­
торых в работах Синода мне представлялось возможным и полезным»™.
Собравшиеся Преосвященные согласились с предложением Замести­
теля Местоблюстителя и постановили преобразовать свое совещание
во Временный Патриарший Священный Синод.
Имел ли митрополит Сергий право учреждать при себе такой ор­
ган? Ссылка на определение Собора 1917—1918 гг. была явно не кор­
ректной, поскольку там шла речь про Синод под председательством
Патриарха и порядок его формирования предусматривался совсем
иной|У. «Митрополит Сергий называет свой Синод “Патриаршим Си­
нодом”. Название громкое и заманчивое, но не правильное. В Синоде
м[итрополита] Сергия ничего Патриаршего нет. Патриарший Синод

I Декларация митрополита Сергия (Страгородского): Документы и свидетельства со­


временников / Публ. М. И. Одинцова //Д и сп ут. 1992. № 1. С. 190.
II Архив Санкт-Петербургской епархии. Ф. 3. Оп. За. Д. 51. Л. 1—2.
III Акты Святейшего Тихона... С. 499.
IVСогласно соборному «Определению о Священном Синоде и Высшем Церковном
Совете» от 7 декабря 1917г., «Священный Синод состоит из Председателя-Патриарха
и двенадцати членов: Киевского митрополита, как постоянного члена Синода, шести
иерархов, избираемых Поместным Всероссийским Собором на три года, и пяти иерар­
хов, вызываемых по очереди на один год» (Собрание определений и постановлений
Священного Собора Православной Российской Церкви 1917—1918 гг. М., 1994.
Вып. 1.С. 7).
должен быть при Патриархе, а Патриарха теперь нет; следовательно,
и Синода Патриаршего нет. Патриарший Синод избирался Помест­
ным Собором, а Синод при м[итрополите] Сергии избран им единолич­
но. В Патриаршем Синоде было 12 иерархов, а в Сергиевском 6 иерар­
хов и один из них неправославный, недавно уклонявшийся к раскольникам
беглопоповцам»1I. Хотя эта цитата взята из григорианской брошюры,
подобного рода недоумения в отношении новоучрежденного митро­
политом Сергием Синода рождались не только у григориан.
Указание митрополита Сергия на пример почившего Святейшего
Патриарха, учредившего при себе в 1923 г. некоторое подобие Сино­
да, также не являлось убедительным. Патриарх — это Патриарх, тем
более такой, которого уже при жизни многие признавали святым.
Так, в записке трех неназванных ссыльных архиереев, написанной в
начале осени 1927 г., говорилось на этот счет: «Ввиду стесненных об­
стоятельств в Церкви [...] избранными могут быть признаны и назна­
ченные Первоиерархом, если против такого назначения не будет возра­
жений со стороны епископата. На такое назначение может решиться
только иерарх, пользующийся всеобщим доверием. Так, бывший некото­
рое время при почившем Патриархе Синод из архиереев по назначению
Святейшего мог считаться каноническим Синодом, так как русский
епископат, доверяя своему Патриарху, не возражал против назначенных
им в Синод архиереев, и так[им] образом назначение стало избранием.
М[итрополит] Сергий не пользуется таким авторитетом. Наоборот,
его прошлая деятельность заставляет с осторожностью относиться к
каждому его новому назначению»и.
Ссылки митрополита Сергия на пример Патриарха имели бы силу,
если бы его права были совершенно тождественны патриаршим, а это
было явно не так. Спустя два года, в 1929 г., вопрос об объеме полно­
мочий Заместителя и о каноничности Синода при нем станет глав­
ным предметом полемики Нижегородского митрополита с первым
кандидатом в Патриаршие Местоблюстители святителем Кириллом
(Смирновым).
Персональный состав нового Синода при Заместителе вызвал еще
большие подозрения в церковных кругах, чем сам факт его учрежде­
ния. Г. А. Косткевич в своем «Обзоре» прокомментировал ситуацию
так (явно не без передержек): «Когда стали известны имена епископов,
призванных им в Синод, о капитуляции м[итрополита] Сергия перед

I Правда о временном высшем Церковном Совете и о Нижегородском Митрополите


Сергии. 2-е изд., испр. и доп. Новочеркасск, 1927. С. 20.
II ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 58.
Советской] властью не могло быть больше сомнений. В Синод вошли:
арх[иепископ] Сильвестр — быв[ший] обновленец, арх[иепископ] Алек­
сий Хутынский — быв[ший] обновленец, назначенный на Петроград­
скую кафедру от живой церкви после казни митр[ополита] Вениамина,
арх[иепископ] Филипп — быв[ший] беглопоповец, т. е. переходивший из
Православной] Церкви в секту “беглопоповцев”, митр[ополит] Сера­
фим Тверской — человек, о связях которого с ГПУ знала вся Россия, ко­
торому никто не верил»'.
Согласно воспоминаниям келейника архиепископа Серафима
(Самойловича), в Синод вошли именно те иерархи, которых Тучков
пытался навязать Угличскому святителю: «А вскоре был освобожден
митрополит Сергий... И им был создан Синод из всех тех членов, кото­
рых власти предлагали владыке Серафиму...»"
Видимо, и сам митрополит Сергий поначалу не без подозрения от­
носился к новоучрежденному органу высшей церковной власти. Что,
если ОГПУ его снова арестует, а Синод будет объявлен его преемни­
ком? В своей жестокой игре с митрополитом Сергием ОГПУ подстра­
ховалось тем, что, освобождая его, не закрыло на него следственное
дело. Митрополит Сергий, вступая в эту игру, тоже предпринял опре­
деленные меры предосторожности и «во избежание всяких недоразуме­
ний» прописал в учредительном указе: «Проектируемый при мне Синод
ни в какой мере не полномочен заменить единоличное возглавление Рос­
сийской Церкви, но имеет значение лишь вспомогательного органа лично
при мне, как Заместителе Первого епископа нашей Церкви. Полномочия
Синода проистекают из моих и вместе с ними падают»"'. (Пройдет не
очень много времени, и митрополит Сергий скажет о Синоде как об
органе соуправляющем и признает, что без совещания с ним он сам ниче­
го не может сделать™.)
В тот же день, когда состоялось самоучреждение Синода, его
Председатель подал в НКВД СССР заявление, в котором покорнейше
просил:
«I. Зарегистрировать меня и Временный при мне Патриарший Свя­
щенный Синод для заведования делами Русской Православной Церкви
(патриаршей ориентации) в пределах СССР, с правом иметь при Синоде
канцелярию, употреблять бланки и печать. [...]IV

I [Косткевт Г. А.] Обзор главнейших событий церковной жизни России... С. 118.


II Воспоминания М. Н. Ярославского... С. 167.
III Акты Святейшего Тихона... С. 499.
IVСм.: Там же. С. 537.
II. Сделать распоряжение местным властям о разрешении по епар­
хиям регистрировать состоящих в моем духовном ведении епархиаль­
ных и викарных архиереев (староцерковников) с епархиальными при
них советами и канцеляриями. Впредь до получения регистрации про­
шу разрешить мне и вышеуказанному Синоду приступить к нашей
деятельности»1.
Через два дня Временный Синод испрошенное таким образом раз­
решение приступить к деятельности получил. Об этом митрополиту
Сергию было сообщено справкой от 20 мая 1927 г. следующего содер­
жания: «Заявление и. д. “Местоблюстителя Московского Патриаршего
Престола”, митрополита Нижегородского Сергия, гр. Страгородского
и список образовавшегося при нем Временного, так называемого “Па­
триаршего Священного Синода” в составе: митрополита Новгородского
Арсения Стадницкого, митрополита Тверского Серафима Александрова,
архиепископа Вологодского Сильвестра Братановского, архиепископа
Хутынского Алексия Симанского, архиепископа Костромского Сева-
стиана Вести, архиепископа Звенигородского Филиппа Гумилевского и
епископа Сумского Константина Дьякова в Административном Отделе
ЦАУ НКВД получены и приняты к сведению. Препятствий к деятель­
ности органа, впредь до утверждения его, не встречается»". Стоит об­
ратить внимание на то, что выдача этой справки регистрации Синода
еще не означала. При этом митрополит Арсений (Стадницкий) —
иерарх, который мог бы придать Синоду какой-то авторитет в глазах
верующих, — вошел в его состав только на бумаге. Доверием власти
он не пользовался и в Москву допущен не был, оставаясь в ссылке в
Средней Азии.
Конечно, новоучрежденный Синод был совсем не таким, как мно­
гим бы в Церкви хотелось. Это хорошо понимал и сам митрополит
Сергий. Спустя год, в мае 1928 г., в письме Экзарху Украины митро­
политу Михаилу он признавал, что и ему были близки пожелания,
согласно которым, «Синод должен состоять из тех, что теперь в за­
ключении». «Но нельзя же быть настолько наивным, — замечал далее
Заместитель Местоблюстителя, — чтобы ожидать их исполнения на
практике, притом путем ультимативных требований. Нельзя же ожи­
дать, чтобы государство, до сих пор считавшее нас контрреволюционе­
рами, вдруг раздобрилось: отпустило бы всех на свободу и дало бы потом
нам самим решать, что угодно нам предложить государству».*1

' Декларация митрополита Сергия (Страгородского) / / Диспут. 1992. № 1. С. 190—


191.
11Акты Святейшего Тихона... С. 498.
По убеждению митрополита Сергия, такой ультиматум имел бы
своим последствием «только разложение нашей нелегальности в бес­
конечность». В условиях, когда «все чаще и чаще появляются признаки
усталости в наших рядах» (имеются в виду «все эти местные автоке­
фалии, декларации и проч.»), это повело бы лишь к новым расколам на
местах. «Явно, что мы в центре не исполним своего долга, — резюми­
ровал Заместитель, — если не сделаем все возможное, чтобы предупре­
дить этот развал. Не можем же мы приносить церковное благополучие
в жертву тому настроению, по которому чем у нас будет хуже — тем
лучше. В частности, и облегчения участи наших ссыльных ожидать
можно только после легализации, притом не вдруг, а постепенно. Во вся­
ком случае, я сознаю, что я был вправе созвать Синод и принять меры к
легализации, точнее говоря, это был мой долг (раз явилась возможность
к тому)»'.
После этой довольно своеобразной легализации высшего церков­
ного управления должна была начаться легализация органов церков­
ного управления на уровне епархий, викариатств и благочиний. 25 мая
1927 г. Временный Патриарший Священный Синод при Заместителе
Патриаршего Местоблюстителя предписал епархиальным Преосвя­
щенным «подать со своей стороны [...] заявление местной власти о
регистрации их, Преосвященных, с состоящими при них епархиальными
советами (каковые образовать временно путем приглашения указанных
Преосвященными лиц, впредь до избрания постоянного состава на епар­
хиальных съездах), а равно и о регистрации Преосвященных викариев; о
составе же уездных органов (при викариях) и благочиннических советах,
как не подлежащих по закону регистрации, сообщается уездным властям
к сведению»".
На первый взгляд, условия предложенной митрополитом Серги­
ем легализации всех уровней церковного управления были вполне
приемлемыми: епархиальным Преосвященным, согласно букве си­
нодального постановления, предстояло самим (без вмешательства из­
вне) решить, кого приглашать в епархиальные советы. По этой причи­
не постановление от 25 мая 1927 г. было довольно спокойно принято
правящими епископами к исполнению. Части из них такой поворот
событий открывал возможность приступить, наконец, к исполнению
своих обязанностей по управлению вверенными им епархиями. Так,
например, с архиепископа Вятского Павла в марте 1926 г. властями
была взята следующая подписка: «Я, архиепископ Вятский и СлободскийI

I ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 415-416.


II Акты Святейшего Тихона... С. 499—500.
Павел Петрович Борисовский, даю настоящую подписку-обязательство
Вятскому губернскому ОГПУ в том, что я впредь до организации Вят­
ского Епархиального Управления и зарегистрирования его в Вятском Гу­
бернском Исполкоме, обязуюсь не управлять епархией, в частности — не
буду назначать, перемещать и увольнять служителей культа, не буду
рассылать по епархии воззвания от имени Управляющего епархией, не
буду давать санкции (благословения) на запросы духовенства в области
административно-организационной и не буду разрешать брачных дел.
За нарушение данной подписки-обязательства беру ответственность
на себя как за неподчинение органам власти»1. Полтора года архиепи­
скоп Павел жил под гнетом этой подписки, пока в сентябре 1927 г.
не получил от митрополита Сергия письмо: «Ввиду состоявшейся фак­
тической легализации при мне, как Заместителе Патриаршего Место­
блюстителя, Высшего Церковно-Административного органа — времен­
ного Патриаршего Священного Синода долгом почитаю уведомить Ваше
Преосвященство, что Вы можете свободно прибыть в кафедральный го­
род вверенной Вам епархии и вступить в отправление своих архипастыр­
ских обязанностей. Вместе с этим предлагаю Вашему Преосвященству
по прибытии на место немедленно войти в надлежащее отношение с
местной Гражданской Властью на предмет организации Епархиального
Управления на началах, изложенных в указе Патриаршего Священного
Синода от 25мая с. г., и о последующем, равно и вообще о положении дела
во вверенной Вам епархии донести мне»". Понятно, как должен был от­
нестись затравленный властью вятский архиерей к предложению ми­
трополита Сергия. « “Теперь мы можем писать резолюции за столом и в
кабинете”, — сказал один из иерархов Сергиева “синода”, когда появился
этот “синод”» (из докладной записки священника Николая Дулова
начальнику 6-го отделения Секретного отдела ОГПУ)"1.
Даже митрополит Ярославский Агафангел, у которого были весь­
ма непростые отношения с митрополитом Сергием, без промедления
подал в Административный отдел Ярославского Губисполкома заяв­
ление о регистрации его самого в качестве митрополита Ярославской
епархии и Епархиального совета при нем. Дальнейшая история этого
заявления, однако, хорошо показывает, какие цели в действительно­
сти преследовала власть в начавшейся кампании легализации Право­
славной Церкви. По поводу обращения митрополита Агафангела из
Ярославского Адмотдела был послан срочный запрос в центр о том,I

I Архив УФСБ РФ по Кировской обл. Д. СУ—11383. Т. 1. Л. 5.


II ГАКО. Ф. 237. Оп. 77. Д. 1. Л. 6 - 6 об.
III ЦА ФСБ РФ. Д. Н—7377. Т. 6. Л. 255.
«допустима ли данная регистрация». Прошло более месяца, прежде
чем ответ из Центрального Административного управления НКВД
был получен. Этот ответ подтверждал, что «справка о принятии к све­
дению списка членов т. н. Св. Синода при т. н. и. о. “местоблюстителя
патриаршего синода”[...]действительно выдана». При этом подчерки­
валось, что «этот вопрос согласован с ОГПУ». Смысл последующего
разъяснения заключался в том, что торопиться с выдачей аналогич­
ных справок о регистрации епархиальных управлений «тихоновской
ориентации» не следует, нужно ждать, когда «по этому вопросу, по со­
гласовании его с ОГПУ, на места будут преподаны от НКВД исчерпы­
вающие указания и распоряжения»'. Не торопились с ответом на обра­
щения «тихоновских» архиереев и в других местах. Так, например, на
заявлении временно управлявшего Свердловской епархией еписко­
па Аркадия (Ершова) с просьбой зарегистрировать его и Временный
Епархиальный совет при нем была положена резолюция: «Временно
оставить без ответа»". Очевидно, там тоже ждали разъяснений из
центра, как поступить.
Только 31 октября 1927 г. из ОГПУ за подписями Т. Д. Дерибаса
(начальника Секретного отдела) и Е. А. Тучкова в Административный
отдел ЦАУ НКВД было послано долгожданное «разъяснение»: «По за­
тронутому Вами вопросу о возможности регистрации в подведомствен­
ных НКВД органах епархиальных управлений (тихоновских) аналогично с
регистрацией так наз. Сергиевского синода СО ОГПУ считает необхо­
димым сообщить нижеследующее:
1) в настоящих условиях необходимо отказывать в официальной ре­
гистрации вышеназванных управлений;
2) однако в тех условиях, когда по обстоятельствам времени и ме­
ста кое-где могут возникать епархиальные управления, местные органы
НКВД, не регистрируя таковых, одновременно не должны препятство­
вать их функционированию»"'.
Наконец, 17 ноября 1927 г., в полном соответствии с полученным
от Секретного отдела ОГПУ «разъяснением», НКВД (в лице заместите­
ля наркома и и. д. начальника ЦАУ), в свою очередь, преподал «исчер­
пывающие указания» местным административным отделам, разослав
им следующий циркуляр: «Вследствие поступающих с мест запросов оI

I Декларация митрополита Сергия (Страгородского) / / Диспут. 1992. № 1. С. 192—


193.
II Смутное время в Русской Православной Церкви: Документы уральских епар­
хий 1920-х годов / Публ. и вступ. ст. П. В. Каплина / / Архивы Урала. 2006. № 9—10.
С. 128-129.
III Декларация митрополита Сергия (Страгородского) //Д и сп ут. 1992. № 2. С. 201.
регистрации т. н. епархиальных управлений тихоновской ориентации в
связи с оформлением т. н. Сергиевского синода НКВД РСФСР, по согла­
сованию вопроса с ОГПУ, считает необходимым сообщить [...]». Далее
дословно приводились два пункта из разъяснения Дерибаса-Тучкова с
добавлением, что следует воздерживаться от выдачи справок не толь­
ко о регистрации, но даже и просто о принятии к сведению списков
членов «т. н. епархиальных управлений»1.
Замысел властей хорошо иллюстрируют донесения в центр из
ленинградского представительства ОГПУ. Донесения шли с надпи-
санием «лично тов. Тучкову» и имели гриф «сов. секретно». Прежде
всего видно, что в планы ОГПУ вовсе не входило регистрировать
епархиальные управления Патриаршей Церкви в тех составах, кото­
рые предлагались «тихоновскими» иерархами. Задача была навязать
управления, угодные самим органам Госбезопасности. В донесении
от 26 ноября 1927 г. Тучкову сообщалось, что временно управляющим
Ленинградской епархией епископом Николаем (Ярушевичем) заяв­
ление с просьбой зарегистрировать епархиальное управление было
послано в Административный отдел еще 26 августа. Из семи протоие­
реев, предложенных епископом Николаем для включения в него, по
указанию ОГПУ было отведено трое, в том числе настоятель кафе­
дрального собора протоиерей Василий Верюжский. Почти три месяца
власти тянули с официальным ответом епископу Николаю. Сделано
это было, как объяснили Тучкову ленинградские «товарищи», «в це­
лях выявления противников»п. Подобным образом ситуация складыва­
лась и в других епархиях, там, где епархиальные управления возник­
ли. В результате легализация на местах прошла весьма избирательно,
и видно, от кого и от чего зависело избрание. «Ясно, почему вместе с
легализацией Синода не легализуется тем самым и вся Церковь, — ком­
ментировал происходившее один из оппонентов митрополита Сергия
в августе 1927 г. — Так бы оно должно быть, если бы Синод был действи­
тельно центром Церкви, единым с нею в мысли и в жизни. Но не так на
самом деле, и с легализацией Синода Церковь продолжает пребывать в
бесправном состоянии, ибо легализуется не Нерковь. а всего лишь новая
ориентаиия. носящая, к слову сказать, ярко политический характер»11'.
Действительно, начатая в мае 1927 г. кампания легализации органов*1

'Декларация митрополита Сергия (Страгородского) //Д и сп ут. 1992. № 2. С. 202.


" «Сов. секретно. Срочно. Лично. Тов. Тучкову»: Донесения из Ленинграда в Москву,
1927—1928 годы / Публ., вступ. и примеч. А. В. Мазырина / / Богословский сборник.
Вып. 10. М., 2002. С. 366.
111 О Церкви и государстве: Материалы полемики конца 1920-х годов / Публ., вступ. и
примеч. А. В. Мазырина / / Там же. С. 350. Подчеркнуто в источнике.
управления Русской Православной Церкви фактически вылилась в
секретную работу ОГПУ по подбору и фильтрации состава этих цер­
ковных органов.
В 1929 г., когда результаты Сергиевской легализации были уже
очевидны, епископ Дамаскин (Цедрик) писал в «Письме к легали­
зованным»: «Отцы и братья! Пока еще не поздно, подумайте, вникни­
те в сущность милостиво дарованной вам “легализации”, чтобы впо­
следствии не раскаиваться горько в совершаемой всеми вами во главе с
м[итрополитом] С[ергием] ошибке! То, что принимается вами под на­
званием “легализация ”, в сущности является кабальным актом, не га­
рантирующим для вас решительно никаких прав, на вас же налагающим
тяжкие обязательства. Иного и ожидать было наивно. Коммунистиче­
ская советская власть откровенна и последовательна. Она открыто за­
явила себя враждебной религии и государственной целью своей поставила
уничтожение Церкви. Она не перестает открыто и ясно заявлять о сво­
их богоборческих задачах, как через представителей высшего правитель­
ства своего, так и через всех своих мелких агентов. Поэтому весьма наи­
вно и преступно думать, что так называемая]легализация со стороны
Соввласти хоть частичной целью своей поставляет благо Церкви»\
Справедливость данной здесь епископом Дамаскином характе­
ристики легализации как кабального акта, не гарантирующего реши­
тельно никаких прав, но налагающего тяжкие обязательства на ле­
гализованных, подтверждается тем, что полноценной регистрации
не получил даже сам Синод митрополита Сергия. Ничего более су­
щественного, чем приведенная выше справка из Административного
отдела НКВД о том, что его заявление об образовании Синода «при­
нято к сведению» и «препятствий к деятельности органа, впредь до
утверждения его, не встречается», митрополит Сергий, судя по всему,
так и не получилI11. По советским законам (инструкции НКЮ и НКВД

I «Совершается суд Божий над Церковью и народом русским...»: Архивные материа­


лы к житию священномученика Дамаскина, епископа Стародубского (1877-1937) /
Публ., предисл. и примеч. О. В. Косик / / Богословский сборник. Вып. 10. С. 438—
439.
II Советский религиовед А. А. Шишкин (а за ним и некоторые церковные историки)
писал, что «в августе (1927 г. — и. А. М.) он (Синод. — и. А. М.) был утвержден» (см.:
Сущность и критическая оценка «обновленческого» раскола Русской православной
церкви. Казань, 1970. С. 303). Однако никаких документов при этом не приводилось.
В сборнике М. Е. Губонина «Акты Святейшего Тихона...» в перечне документов упо­
минается указ Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Ниже­
городского Сергия № 380 от 22 сентября 1927 г. о легализации Патриаршего Священ­
ного Синода и проч., но текста самого указа нет. Нельзя делать на основании этого
упоминания вывод, что «в сентябре центральное церковное управление Патриаршей
РСФСР от 27 апреля 1923 г.) Синод как центральная организация мог
быть должным образом легализован лишь в качестве «исполнительного
органа всероссийского съезда религиозного общества»1I (то есть Собора,
говоря церковным языком). Именно так был легализован обновлен­
ческий «Священный Синод». «Но у м[итрополита] Сергия, — говори­
лось в одном из полемических документов 1928 г. (так называемом
«Каноническом исследовании деяний митрополита Сергия»), — этих
церковных съездов не было, и Сергиев Синод составлен им единолично,
по-видимому, по соглашению с каким-нибудь органом советской власти,
играющим в РСФСР роль бывшего обер-прокурора. Как можно думать,
весь процесс регистрации синода свелся к тому, что список членов синода
был предоставлен м[итрополитом] Сергием в НКВД, а здесь он был при­
совокуплен к делу. Во всяком случае, у м[итрополита] Сергия нет ника­
кой официальной бумаги НКВД об утверждении Сергиевского Синода в
качестве исполнительного органа староправославной Церкви. Таким об­
разом, дефективный, с точки зрения канонов Церкви, Сергиев синод не
имеет никакого юридического значения и по гражданским законам»".
Догадку автора «Канонического исследования» о том, что у митро­
полита Сергия не было никакой официальной бумаги НКВД об утверж­
дении Синода, подтверждают материалы переписки Заместителя с
управлявшим западноевропейскими русскими приходами митропо­
литом Евлогием (Георгиевским). Когда в октябре 1928 г. митрополит
Евлогий для своих нужд запросил среди прочего акт легализации Вре­
менного Патриаршего Синода гражданской властью, митрополит Сер­
гий попытался отмолчаться. Митрополит Евлогий, однако, не пони­
мая в какое неловкое положение он ставит своего иерархического на­
чальника, продолжил «усерднейше просить» о высылке необходимых
ему документов. В результате в феврале 1929 г. митрополит Сергий
выслал ему копию постановления Предварительного совещания от 18
мая 1927 г. об учреждении Временного Синода и далее пространно за­
метил: «Что же касается просимого Вами акта о легализации нашего
Синода, то я должен объяснить, что, вступив в управление Православной
Церковью в СССР на основании канонически несомненного распоряжения
Патриаршего Местоблюстителя, ни я, ни образованный мною Времен­
ный Патриарший Синод в какой-либо особой гражданской легализации и

Церкви наконец получило постоянную регистрацию в органах государственной власти»


(Беглов А. Л. Епархии и епископы Российской Церкви в 1927 году, или Почему ми­
трополит Сергий (Страгородский) стал перемещать епархиальных преосвященных?
/ / Альфа и омега. 2007. № 2 (49). С. 172).
I См.: Гидулянов П. В. Отделение церкви от государства в СССР. 3-е изд. С. 123.
II ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 370.
не нуждались; так как и ранее Православная наша Церковь в СССР и ее
управление отнюдь не были в “нелегальном” положении, а существовали
и действовали вполне легально в пределах, предоставленных религиозным
организациям законами Союза. Покойный Св. Патриарх вполне легально
пользовался правами главы нашей Церкви, имя его открыто возносилось
во всех православных храмах Союза; он имел особую Патриаршую печать
и пользовался в управлении содействием находившегося при нем Синода.
Тем же пользовался при управлении и Местоблюститель, да и теперь
имя его продолжает беспрепятственно возноситься в церквах по всему
Союзу. Разница между прежним и теперешним нашим положением за­
ключается лишь в том, что ныне при мне существует Синод в большем
составе, чем то было при покойном Патриархе [...]»'
Таким образом, митрополит Сергий фактически признавал, что
никакой действительной легализации он не получил, что «легализа­
ция» 1927 г. Церкви была не нужна, для нее вполне приемлемым было
и то положение, в котором она находилась при Патриархе Тихоне и
Патриаршем Местоблюстителе митрополите Петре (положение «свя­
того бесправия»), «Легализация» нужна была не Церкви, а власти;
нужна была, чтобы поставить церковное управление под полный кон­
троль и выявить тех, кто этого контроля безбожного государства над
Церковью не хотел.
Не меньшей фильтрации, чем в СССР, должно было подвергнуть­
ся и русское зарубежное духовенство. Еще в ноябре 1925 г. обнов­
ленческим «Священным Синодом» было выпущено заявление, опу­
бликованное в «Известиях»: «Св. синод требует от всех заграничных
священников и церковнослужителей немедленного заявления через ге­
неральные консульства СССР о том, что они признают политическую
власть советского правительства и церковную власть св. синода»". По­
добного включения в борьбу с «белоэмигрантской контрреволюцией»
органы Госбезопасности добивались и от руководства Московской
Патриархии. В результате 14 июля 1927 г. митрополитом Сергием был
подписан указ на имя митрополита Евлогия за № 93, который гласил:
«1. Предложить Управляющему Русскими церквами в Западной Европе
Преосвященному митрополиту Евлогию, а чрез него и всем заграничнымI

I Из переписки Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Нижего­


родского Сергия (Страгородского) и митрополита Евлогия (Георгиевского), управля­
ющего православными русскими церквами в Западной Европе. Январь 1928 г. — март
1929 г.: Архив Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата / /
Церковь и время. 1998. № 3 (6). С. 110, 116, 119.
II Св. синод и заграничное духовенство / / Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1925.
21 нояб.
русским Архипастырям и прочим священнослужителям дать письменное
обязательство в такой форме: “Я, нижеподписавшийся, даю настоящее
обязательство в том, что, ныне состоя в ведении Московской Патриар­
хии, не допущу в своей общественной, в особенности же церковной дея­
тельности ничего такого, что может быть принято за выражение моей
нелояльности к Советскому Правительству”.
2. Отказавшиеся исполнить условие, указанное в п. 1, или до 15—2
сентября с. г. не давшие ответа на настоящее предложение, а равно и
нарушившие принятое на себя обязательство увольняются от должно­
сти и исключаются из состава клира, находящегося в ведении Москов­
ской Патриархии»'.
Надо полагать, что, соглашаясь на издание этого указа, митрополит
Сергий надеялся относительно мирно юрисдикционно размежеваться
с русскими зарубежными клириками, чтобы потом иметь возможность
уклониться от наложения на них (по требованию власти) «канониче­
ских прещений». Конечно же указ от 14 июля спровоцировал новую
полемику в русском зарубежье (и без того весьма неспокойном). Для
большинства заграничных клириков требование указа оказалось кате­
горически неприемлемым. Простое слово правды о том, что в СССР
осуществляется систематическое гонение на Церковь, уже могло трак­
товаться как «выражение нелояльности к советскому правительству» (что
впоследствии с самим митрополитом Евлогием и произошло). В резуль­
тате 9 сентября 1927 г., не дожидаясь определенной в указе даты, Собор
зарубежных иерархов в Сремских Карловцах заявил своим окружным
посланием, что «заграничная часть Всероссийской Церкви должна пре­
кратить административные сношения с Московской церковной властью
[...] ввиду порабощения ее безбожной советской властью». Причем разъ­
яснялось, что это делается, «чтобы освободить нашу иерархию в России
от ответственности за непризнание советской власти заграничной ча­
стью нашей Церкви». При этом административный разрыв с Патриар­
хией митрополита Сергия вовсе не означал разрыва с Русской Церко­
вью вообще. «Заграничная часть Русской Церкви, — говорилось далее
в окружном послании, — почитает себя неразрывною, духовно-единою
ветвью Великой Русской Церкви. Она не отделяет себя от своей Мате­
ри Церкви и не считает себя автокефальною. Она по-прежнему счита­
ет своею главой Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра и
возносит его имя за богослужениями»п.I

I Церковный вестник Западно-Европейской епархии. 1927.9/22 сент. № 3. С. 4—5.


II Церковные ведомости. 1927. № 17—18. С. 3.
Иначе повел себя увлекаемый противостоянием «карловчанам»
митрополит Евлогий. 4 сентября в своей проповеди он с пафосом
говорил: «Митрополит Сергий с невероятными трудностями, с чрез­
вычайными усилиями, с величайшею душевною мукою вытаскивает из
непроходимых дебрей свой тяжелый воз, на его плечи легло тягчайшее
бремя устроения св. Церкви Русской в исключительно трудных услови­
ях. Неужели мы ему не поможем?»' Митрополит Евлогий будто не по­
нимал, что лучшей помощью с его стороны митрополиту Сергию в
деле «вытаскивания тяжелого воза» было бы не отягощать его допол­
нительно своим присутствием на этом «возу». 12 сентября управляю­
щий западноевропейскими приходами дал ответ Заместителю на его
июльский указ: «В сознании своего долга пред Матерью-Церковью, во
имя моей безграничной любви к ней, я обязуюсь твердо стоять на устано­
вившемся уже у нас, согласно заветам Святейшего Патриарха Тихона,
положении о невмешательстве Церкви в политическую жизнь и не до­
пускать, чтобы в подведомых мне храмах церковный амвон обращался в
политическую трибуну»". «Боже мой! — восклицал в 1931 г. по поводу
действий евлогиан известный полемист, священник (впоследствии
протопресвитер) Михаил Польский. — Неужели они не понимают, что
митрополиту Сергию менее всего нужно общение с ними? Зачем затруд­
нять человека, которому и так трудно? Своим отказом от него они бы
освободили его от неприятных дальнейших обязанностей — исполнять в
отношении к ним распоряжения ГПУ»'". (К тому времени, когдасвящен-
ник Михаил писал эти строки, митрополит Евлогий после трех лет
обоюдных мучений общения с Московской Патриархией уже ушел в
юрисдикцию Константинополя.)
Конечно, специфическая лояльность власти должна была во все­
услышание вмениться митрополитом Сергием в обязанность не толь­
ко зарубежному духовенству. «Десять лет существования советской
власти действительно кое-чему научили вождей староцерковничества,
и они теперь сжигают те свои корабли, на которых до сих пор плава­
ли», — комментировал происходившее обновленческий журнал|У. По­
водом для такого ехидного комментария послужили слова, сказанные
митрополитом Сергием в беседе с корреспондентом «Известий» в ав­
густе 1927 г.: «Теперь мы переходим на реальную, деловую почву и говорим,
что ни один служитель церкви в своей церковно-пастырской деятельно-IV

I Церковный вестник Западно-Европейской епархии. 1927. № 3. С. 8.


II Там же. С. 10.
III [Польский] Михаил, свящ. Положение Церкви в советской России. С. 114—115.
IVУральские церковные ведомости. 1927. Нояб. № 12—13. С. 10.
сти не должен делать шагов, подрывающих авторитет советской вла­
сти. Всякий такой шаг будет подрывать и церковь»'. Все предшество­
вавшие заявления о лояльности назывались им «половинчатыми». От­
ныне любое проявление критического отношения к большевистской
власти объявлялось подрывом Церкви.
Такое новое отношение к власти в полной мере выразилось в
печально знаменитой Декларации митрополита Сергия от 29 июля
1927 г. — без сомнения, самом пререкаемом церковном документе XX
века. Как позднее выразился об этой декларации епископ Дамаскин
(Цедрик), она «для охранных органов сделалась как бы оселком, на кото­
ром они проверяют политическую] благонадежность верующих»".
Очевидно, что далеко не все (может быть, даже правильнее ска­
зать — мало что) в Декларации принадлежало самому митрополиту
Сергию, целый ряд фраз в стиле советских передовиц 1920-х гг. выдает
усердную работу над этим документом редактора с Лубянки. «Надо ду­
мать, что в послании не все написано его рукою, — говорил митрополит
Евлогий на съезде РСХД в сентябре 1927 г. — Несомненно только одно,
что основная линия его (митрополита Сергия — и. А. М.). А частности
и некоторые выражения, особенно одиозные, — принадлежат цензуре со­
ветской власти»1". Находившийся тогда в Москве и внимательно сле­
дивший в своих целях за событиями православной церковной жизни
католический епископ Неве писал в октябре 1927 г. своему парижско­
му куратору — епископу д ’Эрбиньи, что митрополит Сергий сказал
«некоему епископу, выразившему ему скорбное недоумение» по поводу
Декларации: «Я старался сохранить достойный тон — это они вста­
вили целые фразы, которых я не писал»IV. Однако Декларация была опу­
бликована за подписью Заместителя (и подписями членов Синода), и
митрополит Сергий от нее никогда не отрекался (понятно, что «они»
бы ему этого не простили). На «основную линию» в Декларации, дей­
ствительно он дал свое согласие. В историю этот самый пререкаемый
документ вполне закономерно вошел именно под его именем.
Послание Синода было призвано именно декларировать, что
«церковные деятели не с врагами нашего Советского Государства и не
с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и с нашим пра­
вительством». Декларация призывала членов Церкви «не на словах,IV

I Беседа с митрополитом Сергием / / Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1927. 19 авг.


II «Совершается суд Божий над Церковью и народом русским...»: Архивные материа­
лы к житию священномученика Дамаскина, епископа Стародубского (1877—1937) /
Публ., предисл. и примеч. О. В. К о с и к // Богословский сборник. Вып. 12. С. 287.
III Вестник РСХД. 1927. № 10. С. 24.
IVЦит. по: Венгер А. Рим и Москва: 1900—1950 / Пер. с фр. М., 2000. С. 364.
а на деле» показать свою лояльность советской власти. На каком
именно «деле» — не уточнялось, и это не единственное «темное» ме­
сто Декларации. В записке трех неназванных ссыльных архиереев по
этому поводу замечалось: «На местах мы неоднократно слыхали: “до­
кажите вашу лояльность на деле”, причем это “на деле” понималось
в смысле доставления сведений о политической настроенности тех
или иных лиц. Теперь, когда Первоиерарх всенародно приглашает всю
Пр[авославную] Русскую Церковь на деле показать свою лояльность,
не будет ли это истолковано как принятие для всех деятелей Право­
славной Церкви известных обязательств и перед Государственным По­
литическим Управлением?»1I
«Только кабинетные мечтатели могут думать, что такое огром­
ное общество, как наша Православная Церковь со всей Ее организаци­
ей, может существовать в государстве спокойно, закрывшись от вла­
сти», — писал митрополит Сергий в своей Декларации. Кого из своих
мыслимых оппонентов он поименовал «кабинетными мечтателями»,
вероятно, так и останется загадкой, но его призыв не закрываться от
власти, легко мог быть понят в том же смысле, как были поняты слова
о «деле» тремя ссыльными епископами: именно с ОГПУ как оруди­
ем власти церковным деятелям в первую очередь приходилось иметь
дело и именно оно-то и предлагало им «раскрыться».
Ключевая мысль Декларации была выражена в следующих словах:
«Мы хотим быть Православными и в то же время сознавать Советский
Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши
радости и успехи, а неудачи — наши неудачи». Многих эта фраза вво­
дила в большой соблазн. «Радости советской власти — оскудение веры
и благочестия, умножение беззакония, развращение людей, разрушение
Церкви, страдания верных чад Божиих, пролитие крови праведных, на­
саждение на земле царства диавола. Может ли это быть радостью для
Церкви?» — вопрошали в Окружном послании от 9 сентября 1927 г.
русские зарубежные иерархи". В тон им отзывались несогласные с ми­
трополитом Сергием и внутри страны. «Каковы радости и горести бо­
гоотступников и богоборцев, всем известно: это успехи и неудачи в борь­
бе с христианством. Известно и то, что радости и горести христиан
как раз обратные: уничтожение богослужения для отступников — тор­
жество, для нас — великое горе. Только слепые могут не видеть, что
между святой, непорочной Невестой Христовой, Церковью, и партией,
мерзкой блудницей, напоенной кровью свидетелей Христовых, не может

I ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 55.


II Церковные ведомости. 1927. № 17—18. С. 2.
быть общности интересов», — возглашалось в одном из полемических
отзывов1.1IV
Конечно, митрополит Сергий мог возразить, что об общности ин­
тересов с партией («мерзкой блудницей») он ничего и не писал. Впо­
следствии (в своем Деянии от 29 марта 1928 г.) Заместитель попытался
дать фразе про «радости» вполне приемлемое для церковного созна­
ния толкование: «Если под управлением советской власти наша роди­
на будет преуспевать во внешнем благополучии, если условия народной
жизни улучшатся, то, конечно, это не будет нас огорчать; и, наоборот,
если нашу страну посетят голод, разные бедствия, это не будет нас ра­
довать. В этом смысле радости нашей родины — наши радости, а неуда­
чи — наши неудачи, и, конечно, мы не можем радоваться распростра­
нению неверия, если хотим быть православными, как о том совершенно
определенно заявили в нашем послании»". Однако в самой Декларации
(здесь явно видна рука Лубянского соавтора) акценты были расстав­
лены иначе: «Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот,
какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла,
подобное Варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас»1".
«Варшавское убийство» — это убийство 7 июня 1927 г. советского пол­
преда в Польше П. Л. Войкова, одного из организаторов расстрела
Царской семьи в Екатеринбурге. Верующие призывались разделить
отношение советской (большевистской) власти к подобным событи­
ям, всецело встать на ее сторону. «Наряду с требованием отказа от
одних политических настроений декларация определенно предлагает нам
запастись другими, — говорилось в отклике на нее из Киева. — Наш
долг оказывается не только в том, чтобы отказаться от оппозиционных
настроений к власти во время нашей ц[ерковной]работы, а наш долг и в
том, чтобы обнаружить солидарность с этой властью»™. От невмеша­
тельства Церкви в политику, таким образом, не оставалось и следа.
«Цель послания ясна, — писал священномученик епископ Виктор
(Островидов) вскоре после ознакомления с июльской Деклараци­
ей, — это [...] заявить не только о своей впредь лояльности и непричаст -
ности к каким-либо выступлениям против Соввласти, но и о внешнем
и внутреннем объединении с нею против ее заграничных и внутренних
врагов как своих собственных, т.е. как врагов Православной Церкви»v.

10 Церкви и государстве: Материалы полемики конца 1920-х годов. С. 359—360.


11 Акты Святейшего Тихона... С. 599.
III Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1927. 19 авг.
IVЦит. по: Шкаровский М. В. Иосифлянство: течение в Русской Православной Церк­
ви. СПб., 1999. С. 209.
v ГАКО. Ф. 237. Оп. 77. Ед. хр. 304. Л. 2.
Понятно, что это была уже не просто гражданская лояльность власти,
о которой заявлял еще Патриарх Тихон, а нечто большее: не только
внешнее подчинение ей, но и внутреннее объединение с ней. «Янаписал
там, — говорил близким людям по поводу своего «покаянного заяв­
ления» Патриарх Тихон, — что я отныне — не враг Советской власти,
но я не писал, что я друг Советской власти»1IV. Разница, как нетрудно
понять, существенная. «Иное дело лояльность отдельных верующих по
отношению к гражданской власти, — писал епископ Виктор в начале
1928 г., — и иное дело внутренняя зависимость самой Церкви от граж­
данской власти. При первом положении Церковь сохраняет свою духов­
ную свободу во Христе, а верующие делаются исповедниками при гонении
на веру; при втором положении она (Церковь) — лишь послушное орудие
для осуществления политических идей гражданской власти, исповедни­
ки же за веру здесь являются уже государственными преступниками»".
Значение момента определялось еще и тем, что, «решительно и бес­
поворотно» становясь на путь лояльности (в новом, весьма специфи­
ческом смысле), митрополит Сергий вменял в обязанность это и всем
остальным членам Русской Церкви. Тех же, кто не мог «переломить
себя сразу», он призывал «по крайней мере, не мешать [...], устранив­
шись временно от дела». Остаться на прежнем пути, по которому шла
Церковь десять лет, уже никто не мог. «Своим деянием, — говорилось
по этому поводу в отклике из Киева, —м[итрополит] Сергий принима­
ет на себя обязательство за всех членов Русской Щеркви], ставит нас в
необходимость не просто прослушать его послание, как слушали мы пре­
жде послания Патриарха, но он вынуждает нас или решительно встать
на тот путь, которым идет он сам, путь легализаций и деклараций, или
же встать на путь разделения с ним со всеми вытекающими отсюда
церковными] и политическими последствиями»ш.
Заявляя о новом отношении Церкви к власти, митрополит Сергий
должен был коснуться и того, каким оно было раньше. Годом рань­
ше, в проекте Декларации, поданном в НКВД летом 1926 г., напря­
женность церковно-государственных отношений митрополит Сергий
объяснял, как уже было отмечено, отсутствием свободной регистра­
ции церковно-правительственных органов™, то есть прямо давал понять,
что проблема, прежде всего, в самой власти и ее политике. В Декла­

IВиноградов В. П., протопресв. О некоторых важнейших моментах последнего периода


жизни и деятельности св. патриарха Тихона. С. 14. Слова «не враг» и «друг» выделены
в источнике.
II ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 261.
III Цит. по: Шкаровский М. В. Иосифлянство. С. 205.
IVАкты Святейшего Тихона... С. 473.
рации же 1927 г. вся вина возлагалась на Церковь. «Утверждение Со­
ветской Власти, — говорилось в ней, —многим представлялось каким-
то недоразумением, случайным и потому недолговечным. Забывали люди,
что случайностей для христианина нет и что в совершающемся у нас,
как везде и всегда, действует та же Десница Божия, неуклонно ведущая
каждый народ к предназначенной ему цели. Таким людям, не желающим
понять “знамений времени”, и может казаться, что нельзя порвать с
прежним режимом и даже с монархией, не порывая с православием. Та­
кое настроение известных церковных кругов, выражавшееся, конечно, и
в словах, и в делах и навлекавшее подозрения Советской Власти, тор­
мозило и усилия Святейшего Патриарха установить мирные отношения
Церкви с Советским Правительством»'.
С первых лет своего существования советская власть уверяла, что
преследует членов Церкви не за веру, а за их контрреволюционную
деятельность. Это, конечно, было ложью, так как атеизация общества
являлась одним из пунктов программы большевиков, и Церковь была
бы гонима, даже если бы она приветствовала октябрьский переворот.
«Настоящей же причиной борьбы, тягостной для Церкви и для самого
государства, служит задача искоренения религии, которую ставит для
себя настоящее правительство, — справедливо отмечалось в отклике
на Декларацию с Соловецких островов (главным составителем это­
го отклика был священномученик епископ Василий (Зеленцов) — в
недавнем прошлом один из наиболее активных сторонников митро­
полита Сергия). — Именно это принципиальное отрицательное отно­
шение правительства к религии заставляет государство с подозрением
смотреть на Церковь, независимо от ее политических выступлений, а
Церкви не позволяет принять законов, направленных к ее разрушению»1I'.
В 1922 г. к числу проповедников лжи о причинах большевистского
гонения на Церковь присоединились обновленцы. Они же стали пи­
сать о «не уразумевших “знамения времени”». «Три года тяжелый недуг
обуревает Русскую Православную Церковь, — писал обновленческий
«Священный Синод» Константинопольскому Патриарху Василию III
летом 1925 г. — Почивший патриарх Тихон не уразумел “знамения вре­
мени ”и лишил ее внутреннего мира и внешнего благополучия»ш. Нетрудно
понять, каким было отношение православных к подобного рода за­

I Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1927.19 авг.


II Библиотека МДА. Иоанн (Снычев), иг. Церковные расколы 30-х и 40-х годов XX сто­
летия — григорианский, ярославский, иосифлянский, даниловский и другие, их осо­
бенность и история. Кн. 2: Иосифлянский раскол. Машинопись. Куйбышев, 1963.
С. 28-29.
III Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1925. № 4. С. 3.
явлениям обновленческих коллаборационистов. Теперь же о «словах
и делах» (контрреволюционных, естественно), «не желающих понять
“знамений времени”» «известных церковных кругов» (а в эти круги по­
падало не только заграничное, но и все репрессированное российское
духовенство), заявлялось и от лица руководства Патриаршей Церкви.
«Недоверие правительства к церковным деятелям вообще» было объ­
явлено в Декларации «естественным и справедливым». По этому поводу
в одном критическом отклике на Декларацию было сказано: «Т[аким]
о[бразом] оказывается, что разгром церковных организаций, тюрьмы и
ссылки многих и многих епископов, отнятие храмов, беззаконие даже
с точки зрения нынешних законов, по мнению м[итрополита] Сергия и
его “Временного] Патриаршего Синода”, законны и справедливы. Боль­
ше того: оказывается, что все гонения эти и вообще отсутствие мира
между властью и Церковью, по мнению митр[ополита] Сергия, имеют
причину только в том, что Церковь со дня на день ждала краха совет­
ской власти и этой власти в чем-то противилась, что поэтому правы
были не мы, а живисты-обновленцы, сразу “оценившие конъюнктуру” и
поспешившие еще пять лет тому назад сделать то, что теперь с таким
опозданием делает м[итрополит] Сергий»'. «План Т[учкова]ясен, — вос­
клицал в письме епископу Виктору (Островидову) московский прото­
иерей Валентин Свенцицкий, — он убедился, что каноны для верующих
“не клочок бумаги”, и решил оставить нам фикцию каноничности, весь
дух Церкви сделав обновленческим»".
Сами обновленцы также восприняли действия митрополита Сер­
гия как следование по их пути. В августе 1927 г., по ознакомлении с
июльской Декларацией, обновленческий «Священный Синод» разо­
слал своим епархиальным управлениям циркуляр, в котором заявля­
лось, что «Воззвание (Декларация. — и. А. М.) свидетельствует о полном
признании главой “Сергиевщины”Положений Собора 1923года, деклари­
ровавших нормальное отношение церкви к советской государственности
и совершившейся социальной революции»"'. Неформальный лидер раско­
ла «митрополит» Александр Введенский в свойственной ему манере
восклицал на пленуме своего «Священного Синода» в ноябре 1927 г.:
«Что Сергий признал власть, вы сами знаете; в какой форме он ее при­
знал, вы также знаете. Бессмертная фраза, которую я могу сравнить
с афоризмом Кузьмы Пруткова, “Ваши радости — наши радости, ваши
горести — наши горести ”. Когда-то я с этого же высокого места гово-1

10 Церкви и государстве / / Богословский сборник. Вып. 10. С. 345—346.


11 ЦА ФСБ РФ. Д. Н—7377. Т. 4. Л. 553.
111 Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. С. 229.
рил в 1925 году, что Достоевский приметил замечательную черточку в
психологии русского человека. “Любит, — говорит он, — русский человек
сапоги чистить у начальства”. И я указывал, что обновленчество, при
всем своем глубоком уважении к новому государственному строитель­
ству, не будет лакеем, не будет чистить лакированных красных сапог,
но, очевидно, кой-кому эта профессия все же показалась завлекательной.
Рассуждая о Сергии Страгородском и его сподвижниках, я бы сказал,
что это — наши ученики. Они, слава Богу, перешли из приготовительно­
го класса политграмоты в первый. Жизнь заставила и их бросить свою
старую позицию»'.
От обновленцев в своей риторике не очень отставали и григориане.
«Раньше “Сергиевцы” проповедовали, что ВВЦС с своими последователя­
ми лишились благодати Божией потому, что зарегистрировались у без­
божной гражданской власти и вошли с нею в контакт, а теперь отказы­
ваются от этого обвинения, признают такое обвинение несправедливым,
сами преклонились пред безбожной властью и с благодарностью получают
от нее легализацию», — говорилось в апологии ВВЦС, изданной в конце
1927 г. григорианским Донским епархиальным советом11.
Конечно, появление Декларации и изменение политики митро­
полита Сергия было сильным ударом по обновленцам, григорианам
и другим «вошедшим с безбожной властью в контакт» раскольникам.
Они в значительной мере вытеснялись из занятой ими ниши советской
легальности. В деле разложения Церкви изнутри они власти были уже
не нужны. Один из апологетов Заместителя, ныне причисленный к
лику святых московский протоиерей Роман Медведь веско замечал в
конце 1927 г.: «Противники м[итрополита] Сергия не учитывают еще
и следующих тяжелых для православной церкви явлений. Отколовшиеся
от Православия обновленцы № 1 и № 2, получив возможность легализи­
ровать свое высшее и епархиальное управление, широким потоком опу­
стошают русскую православную церковь, отнимая от нее храмы за хра­
мами, в то время как Соввласть им во всем помогает, а православным не
давала возможности иметь их центрального органа для управления, ни
местных органов, так что на Руси буквально стоял вопль, направленный
к м[итрополиту] Сергию, чтобы он помог получить хотя бы какую-либо
форму легальности, чтобы последних православных храмов не передали
обновленцам»ш. После того как митрополит Сергий добился подобия1*

1Вестник Священного Синода Православных Церквей в СССР. 1928. № 1. С. 12.


" Правда о временном высшем Церковном Совете и о Нижегородском Митрополите
Сергии. Новочеркасск, 1927. С. 18.
1,1 ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 301.
легализации, опасность того, что обновленцы и им подобные при по­
мощи власти внешне восторжествуют над Русской Церковью, была
устранена. Но какую за это пришлось заплатить цену?
Признаком того, что обновленцы сдают свои позиции, стало со­
общение о переносе под благовидным предлогом объявленного ими
«IV Поместного Собора». В сентябре 1927 г. обновленческий «Свя­
щенный Синод» разослал своим епархиальным управлениям цирку­
ляр, в котором было сказано: «Восточные Патриархи на письменное
официальное приглашение Св. Синода прибыть в Москву для участия в
работах предстоящего Поместного Собора ответили своим согласием
прибыть лично или прислать своих представителей. Для осуществления
же такового представительства IVПоместный Собор может быть со­
зван, по техническим причинам, только в 1928году»1.
Вместо обновленческого «Собора» верующие могли теперь ждать
Собора Патриаршей Церкви. В своей Декларации митрополит Сергий
прямо писал о нем: «Не менее важной своей задачей мы считаем и при­
готовление к созыву и самый созыв нашего Второго Поместного Собора,
который изберет нам уже не временное, а постоянное центральное цер­
ковное управление, а также вынесет решение и о всех “похитителях вла­
сти” церковной, раздирающих хитон Христов». Конечно, это указание
на скорый созыв Собора должно было звучать обнадеживающе. Со­
бора, подобного хотя бы отчасти Собору 1917—1918 гг., действительно
жаждала Русская Церковь. Можно, правда, вспомнить, что с обеща­
ний созвать в ближайшее время Собор начинал свою деятельность и
григорианский ВВЦС11 (не говоря уже об обновленцах). Насторажи­
вало, однако, что в Декларации ни слова не говорилось об избрании
нового Патриарха, а именно этого многие в первую очередь ждали от
Собора. Сказано было лишь про некое «постоянное центральное цер­
ковное управление», которое должен был избрать Собор. «Неужели и
м[итрополит] Сергий, более других обязанный своей присягой блюсти в
целости патриаршество Всероссийской] Церкви, как оплот ее в наши
бурные дни, — тоже решается торговать патриаршеством и продать

I Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1927. № 9—10


(22-23). С. 4.
II В так называемом «Наказе Временному Высшему Церковному Совету» от 22 дека­
бря 1925 г. было сказано: «ВВЦС ближайшей своей задачей имеет подготовку кано­
нически правильного Собора Российской Православной Церкви в ближайшие месяцы (не
позднее лета 1926 года), в составе епископов, клириков и мирян [...] ВВЦС отчетом о
своей деятельности обязан Собору и занимается текущими делами впредь до избрания
Собором нового церковного управления» (Григорий (Яцковский), архиеп. Документы, от­
носящиеся к образованию Высшего Временного Церковного Совета в Москве. М.,
1926. С. 7 -8 ).
его за обещания бархатных ряс и прочего подобного духовенству», — вос­
клицал в связи с этим епископ Василий (Зеленцов) осенью 1927 г.1
Митрополит Сергий выражал в Декларации «твердое убеждение,
что наш будущий Собор, разрешив многие наболевшие вопросы нашей
внутренней церковной жизни, в то же время своим соборным разумом
и голосом даст окончательное одобрение и предпринятому нами (т. е.
Заместителем и его Синодом. — и. А. М.) делу установления правиль­
ных отношений нашей Церкви к Советскому Правительству». Такая
самоуверенность митрополита Сергия также вызывала смущение.
«Послание [...] измыслило собор с заранее готовыми деяниями», — го­
ворилось о Декларации в письме петроградского духовенства ми­
трополиту Сергию11*.«Собор не радует, — писал протоиерей Валентин
Свенцицкий епископу Виктору, — ведь на нем обещан не патриарх, а
постоянное церковное управление. По-видимому, это будет новый раз­
бойничий собор, да и какой может быть собор, созванный “заместите­
лем” вопреки намерениям само[го] местоблюстителя и без епископов,
сидящих в тюрьмах и в ссылках, будущее покажет»ш. Однако опасения
оппонентов митрополита Сергия, что Собор будет не таким, каким
он должен быть, не оправдались (равно как и надежды его сторонни­
ков): никакого Поместного Собора власть в итоге Заместителю со­
звать не дала. Техника была простой: без повсеместной легализации
епархиальных управлений невозможно было провести легальные
выборы членов Собора, а как на местах проходила эта легализация,
уже было сказано. Без Собора, в свою очередь, нельзя было в полной
мере легализовать Священный Синод, и в итоге вся выстраиваемая
митрополитом Сергием церковно-административная структура ока­
зывалась в подвешенном состоянии, что облегчало власти манипу­
лирование ею.
Препятствием к созыву Собора было и то, что большинство правя­
щих архиереев Русской Церкви находились в насильственном удале­
нии от своих кафедр (по подсчетам исследователя А. Л. Беглова, 40 из
75IV). Представлять свои епархии на Соборе они физически не могли,
а без этого представительства его каноничность оказывалась весьма
сомнительной. Освобождать же заключенных епископов власть особо
не спешила. Оставался путь замещения неугодных власти правящих

I ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 70.


II Цит. по: Шкаровский М. В. Иосифлянство. С. 216.
1,1 ЦА ФСБ РФ. Д. Н—7377. Т. 4. Л. 553.
,v См.: Беглов А. Л. Епархии и епископы Российской Церкви в 1927 году, или Почему
митрополит Сергий (Страгородский) стал перемещать епархиальных преосвящен­
ных? С. 175.
архиереев другими (что митрополит Сергий и начал делать), но он
также был мало приемлем для церковного сознания.
В своей Декларации митрополит Сергий с первых же ее слов пы­
тался уверить читателя, что его действия —прямое продолжение поли­
тики Патриарха Тихона. «Одною из забот почившего Святейшего Отца
нашего Патриарха Тихона пред его кончиной было поставить нашу Пра­
вославную Русскую Церковь в правильные отношения к Советскому Пра­
вительству и тем дать Церкви возможность вполне законного и мирного
существования. Умирая, Святейший говорил: “Нужно бы пожить еще
годика три”. И, конечно, если бы неожиданная кончина не прекратила
его святительских трудов, он довел бы дело до конца. [...] Ныне жребий
быть временным Заместителем Первосвятителя нашей Церкви опять
пал на меня, недостойного митрополита Сергия, а вместе со жребием
пал на меня и долг продолжать дело Почившего и всемерно стремиться к
мирному устроению наших церковных дел»1.
Такая претензия Заместителя на преемственность его полити­
ки курсу святителя Тихона вызывала немало вопросов. Один из них
состоял в том, что сам Патриарх Тихон митрополита Сергия себе в
преемники не назначал (хотя мог бы). Преемником почившего Па­
триарха стал митрополит Петр, но он условий осуществленной ми­
трополитом Сергием легализации не принял, что в итоге привело его
в ссылку на берег Обской губы. «На основании некоторых неясных, не
засвидетельствованных еще прижизненных и устных слов почившего о
каких-то “годочках трех”, в течение которых покойный патриарх буд­
то бы предполагал осуществить дело, тождественное с Вашим, если бы
ему не помешала смерть, Вы установили эту призрачную связь свою с па­
триархом, в то время как его ближайший заместитель, вероятно, лучше
Вашего посвященный в намерения почившего патриарха, предпочел эти
три роковые года провести в ссылке, вместо того чтобы в течение их
поработать в якобы завещанном ему патриархом направлении», — пи­
сала Заместителю в конце 1927 г. группа петроградского духовенства
и мирян11.
Вообще, каноничность предприятия митрополита Сергия выгля­
дела не менее спорной, чем его идеология. Митрополит Сергий был
всего лишь Заместителем Патриаршего Местоблюстителя, то есть за­
местителем заместителя Патриарха. Конечно, вставал вопрос: а имел
ли он право браться за кардинальное решение вопроса церковно­
государственных отношений, да еще без санкции того, кого он заме­

I Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1927. 19 авг.


II Цит. по: Шкаровский М. В. Иосифлянство. С. 215.
щал и от кого получил свои полномочия. «Он, — говорилось о митро­
полите Сергии в одном из первых откликов на его Декларацию, напи­
санном, скорее всего, мучеником Михаилом Новоселовым, — должен
был запросить м[итрополита] Петра о его отношении к предпринимае­
мому им весьма важному и ответственному шагу и только с его благо­
словения действовать. Между тем ни в протоколах Синодских заседа­
ний, ни в самом воззвании нет и следов указаний на то, что так было
сделано и что благословение получено. Наоборот, обоснование на [словах]
покойного Патр[иарха] Тихона [...] дает веское основание заключить,
что санкции от митроп[олита] Петра не получено. А если так, то это
уже крупное самочиние»1.
Конечно, Декларация не могла не смутить широкие церковные
круги. Враги Церкви были довольны произведенным эффектом. «Ког­
да появилось послание митрополита Сергия, — вспоминал в 1931 г. свя­
щенник Михаил Польский, — в нашем Зырянском ГПУ один чекист не
удержал в себе злорадства и архиерею, пришедшему, по обычаю, распи­
саться в своем явочном листе, сказал: “А здорово подковырнул вас Сер­
гий!.. ” Это было его буквальное выражение»11. ОГПУ внимательно сле­
дило за последствиями дела рук своих. В подготовленном на Лубянке
обзоре политического состояния СССР за август 1927 г., предназна­
ченном для Сталина и других высших руководителей страны, с явным
удовлетворением сообщалось: «Разосланное в августе митрополитом
Сергием “послание Синода ко всем верующим” (опубликованное в “Из­
вестиях” ВЦИК от 19 августа с. г.), которым Сергий торжественно
провозглашает полную лояльность церкви к советской власти, внесло
смятение в среду верующих и духовенства. Произошло разделение на две
почти равные части»111. Насчет последнего (двух почти равных частей)
лубянские деятели, очевидно, преувеличивали, желая получше пред­
ставить свои заслуги перед кремлевским начальством, но смятение
действительно было. Так, епископ Неве сообщал в Париж епископу
д’Эрбиньи (тоже без особой печали): «Воззвание преосвященного Сергия
встречает решительное осуждение. Этот его поступок не способству­
ет объединению Церкви, называющей себя православной. В воскресенье,
28 августа, я в течение двух часов беседовал с преосвященным Варфо­
ломеем. Он осуждает митрополита»™. При этом можно заметить, что
упомянутый здесь епископ Варфоломей (Ремов) был в свое время од­

10 Церкви и государстве / / Богословский сборник. Вып. 10. С. 354—355.


" [Польский] Михаил, свящ. Положение Церкви в советской России. С. 49.
111 «Совершенно секретно»: Лубянка — Сталину... Т. 5. С. 580.
^ Цит. по: Венгер А. Рим и Москва. С. 364.
ним из ближайших митрополиту Сергию православных иерархов и до
конца не порывал с ним общение. Если даже он осуждал Заместителя,
понятно, как возмущались те, у кого такой близости с митрополи­
том Сергием не было. «Вы спрашиваете, как отнеслась Москва к воз­
званию? — писал епископу Виктору протоиерей Валентин Свенциц-
кий. — Да так же, как и в былые годы к обновленчеству: все искренние
люди возмущены, наипаче верующий народ, предатели же делают вид,
что искренно согласны. Но, разумеется, ни один человек в душе из “со­
глашающихся” не считает себя правым»1.
Последнее суждение отца Валентина можно оспорить. Епископ
Вениамин (Федченков), например, писал в своем литургическом
дневнике (запись за 6/19 сентября 1927 г.): «После обедни я читал вто­
рой раз послание митрополита Сергия... И дивное дело: оно так понрави­
лось мне своей внутренней правдой, так отрадно было душе моей. И куда
делось некоторое смущение, которое я испытал отчасти при первом
чтении! Дивно! Признаюсь, я намеренно даже откладывал это чтение
и именно после литургии стал сразу читать — во благодати... И при­
нял, принял!»11 Восторг Преосвященного Вениамина по поводу Де­
кларации действительно был «дивным делом», особенно для русского
зарубежья. Но этот восторг был искренним, так как никакого давле­
ния на бывшего духовника армии П. Н. Врангеля никто не оказывал.
Для и чистосердечно-наивного владыки Вениамина характерно было
стремление увидеть правду даже там, где ее нет, лишь бы уйти от тя­
гостных юрисдикционных споров, охвативших русскую церковную
эмиграцию.
Довольно оптимистичным редакторским комментарием была
сопровождена и публикация Декларации в сентябрьском номере за
1927 г. парижского «Вестника РСХД»: «Послание является одним из
звеньев в той упорной борьбе, которая ведется с Православием в России,
и все значение его определяется фактом, что после 10 лет своего суще­
ствования в России советы оказались принужденными признать право
на существование за Православною Церковью. 4 года со времени кончины
Св. Патриарха Тихона (в действительности прошло лишь два года, а
не четыре. — и. А. М.) Православная Церковь как бы не существовала в
глазах советской власти, и с церковным народом она пыталась догово­
риться при посредстве “живой”, “синодальной” и других лжецерковных
образований. Послание митрополита Сергия, а также, по-видимому, и

I ЦА ФСБ РФ. Д. Н—7377. Т. 4. Л. 553.


II Вениамин (Федченков), митр. Святый Сорокоуст: Мысли по поводу указов митропо­
лита Сергия / / К свету. 1994. Вып. 13: Патриархи смутных времен. С. 20.
Синода, образованного при нем, указывают, что положение изменилось
и Православная Церковь получает возможность приступить к органи­
зации своего управления»1. Те, кто не желал особо вникать, на каких
условиях это управление организовывалось, могли думать, что митро­
полит Сергий одержал в 1927 г. определенную победу над властью.
Вообще же «соглашающихся» было гораздо больше, чем могло по­
казаться из приведенных выше слов протоиерея Валентина Свенциц-
кого. Среди духовенства внутри страны таковых было большинство.
Характерное для них настроение хорошо выразил другой видный мо­
сковский протоиерей — уже упоминавшийся отец Роман Медведь.
«Не ясно ли, — восклицал он, — что без послания м[итрополита] Сер­
гия все православные обречены в принципе на кровь, а послание как раз
наоборот — изымает из общей части обреченных тех, кто принимает
его послание о лояльности по отношению к Соввласти»11. Многими за­
травленными властью «служителями культа» и «церковниками» Де­
кларация и легализация Патриархии были восприняты с надеждой на
облегчение. Им казалось, что митрополит Сергий нашел-таки выход
из тягостного положения. Теперь можно будет оставаться православ­
ными и не опасаться репрессий ОГПУ. Ведь далеко не каждому по си­
лам было поступить подобно святому митрополиту Кириллу (Смир­
нову), заявившему в критический момент Патриарху Тихону: «Ваше
Святейшество, о нас, архиереях, не думайте. Мы теперь только и годны
на тюрьмы»111. Наоборот, многим среди рядового духовенства хотелось,
чтобы священноначалие наконец-то о них «подумало» и сделало что-
нибудь для облегчения их участи. Митрополит Сергий, вероятно, учи­
тывал и это. «Конечно, большинство духовенства охотно последовало за
митрополитом Сергием:лишь бы подальше от тюрьмы, — писал в 1931 г.
в Иерусалиме священник Михаил Польский, в отличие от этого боль­
шинства не последовавший за митрополитом Сергием, но сумевший от
тюрьмы убежать за границы СССР. — Не знаю, какие моральные силы
мог подорвать митрополит Сергий у большинства рядового духовенства,
но что психология этого большинства могла подорвать моральные силы
самого митрополита Сергия, это я допускаю. [...] Обозревая настроение
подавляющей массы духовенства, той массы, которой надлежит выдер­
жать всю тяжесть борьбы и принять главные удары врага, митрополит
Сергий и мог склониться дать этой массе безболезненную кончину. Пусть

I Вестник РСХД. 1927. № 9. С. 21.


II ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 296.
III Молитва всех вас спасет: Материалы к жизнеописанию святителя Афанасия, епи­
скопа Ковровского / Сост., предисл. и примеч. О. В. Косик. М., 2000. С. 43.
имеют центральное Управление и его держатся, пока всё само собой не
кончится в общем порядке ликвидации всякой религии и Церкви в России.
Итак, если теперь сам митрополит Сергий пошел по линии наименьшего
сопротивления, то кому он угодил, как не массе духовенства ?»'
Конечно, приведенные суждения о русском духовенстве суровы,
но отец Михаил их высказывал со знанием дела. Думать, что с властью
можно-таки договориться и что самое тяжелое уже позади, означало
тогда обманывать себя. Обманываться, однако, как и предсказывал
иерусалимский провидец, пришлось недолго. Только кончина была
отнюдь не безболезненной. Тот же протоиерей Роман Медведь, считав­
ший в 1927 г., что он «изъят из общей части обреченных», уже в 1931 г.
был арестован и приговорен к десяти годам концлагеря". Не избежали
расправы и другие сторонники митрополита Сергия за редким исклю­
чением.
Какое-то время (весьма недолгое) надежды на то, что митропо­
лит Сергий сможет, пусть и ценой унижения себя и Церкви, добить­
ся улучшения ее положения в безбожном государстве, оставались и у
тех, кого Декларация повергла в смущение. Заместитель сам пытал­
ся таким образом успокоить сомневающихся. Так, например, когда с
серьезными недоумениями по поводу июльской Декларации к нему
обратился архиепископ Серафим (Самойлович), митрополит Сергий
написал ему в ответ о своей вере в то, что избранный им путь принесет
мир Церкви, и пообещал вырывать по два, по три страдальца и возвра­
щать их к обществу верных'1IV
'. Митрополиту Сергию верили, поверил
ему в тот момент и архиепископ Серафим.
Возвращать страдальцев митрополит Сергий действительно пы­
тался. Так, в преддверии десятилетия Октябрьской революции им
было подано заявление в ОГПУ с просьбой, «чтобы при распределе­
нии милостей по случаю юбилейного торжества десятилетия не забыты
были подведомственные нам (Заместителю и его Синоду. — и. А. М.)
православные архиереи и прочие священнослужители, находящиеся в
заключении и в ссылках, чтобы на них распространена была юбилейная
амнистия с освобождением их от отбываемого наказания и с возвраще­
нием из ссылки»lv. Однако советская власть большой щедрости на «ми­
лости» не явила. В июле 1928 г. епископ Митрофан (Поликарпов) пи­
сал Е. П. Пешковой, возглавлявшей в СССР организацию «Помощь

I[Польский]Михаил, свящ. Положение Церкви в советской России. С. 68—69.


II ЦА ФСБ РФ. Д. Р—42304. Л. 194.
III Акты Святейшего Тихона... С. 571.
IVМосковский церковный вестник. 1992. № 18—19 (84—85). С. 15.
политическим заключенным»: «Считаю нужным объяснить, что ле­
том прошлого года наша “староцерковническая” партия, возглавляемая
митрополитом Сергием, была легализована правительством, и с того
времени все новые назначения на епископские кафедры делаются митро­
политом Сергием не иначе, как только по получении согласия ОГЛУ на
назначение того или другого кандидата в тот или другой город, и что
им осенью испрошена была у ОГЛУ амнистия для 28 епископов, в том
числе и для меня»1I. В действительности, ни о ком поименно митропо­
лит Сергий тогда не ходатайствовал, «потому что, — писал он в своем
осеннем заявлении, — и имена их, и место нахождения ОГПУправле-
нию известны»'1. Но вполне возможно, что число освобожденных за
год епископов действительно было близко к указанному (28 человек).
Если учесть, что всего в тюрьмах, ссылках и лагерях тогда было более
ста православных архиереев, а обычным приговором по «церковным
делам» было в 1920-е гг. три года лишения свободы, то понятно, что в
это число, по большей части, вошли те, у кого просто закончился срок
заключения. «Милость» власти заключалась в том, что им не дали сра­
зу же новых сроков.
Оппоненты митрополита Сергия весьма едко комментировали
эти освобождения. Один из них, скорее всего, М. А. Новоселов, пи­
сал в ноябре 1927 г. в «Письме к другу»: «Врезультате этой симфонии
богоборной власти и православной законной иерархии получаются уже
некие “благие” плоды: епископы (правда, далеко не высшего качества и
не очень “виновные”) возвращаются из ссылок (правда, не далеких) и по­
ставляются на епархии (правда, не на те, с которых были изгнаны)»"'.
Действительно, возвращение из заключения епископа, как правило,
было сопряжено со сменой им кафедры. Хотя и не всегда. Были и те,
кто вернулся туда же, откуда ранее был удален. Самым видным из та­
ких архиереев был Экзарх Украины митрополит Михаил (Ермаков).
В очерке «Краткая годичная история Русской Православной Церкви.
1927—1928 гг.» обстоятельства его возвращения описаны следующим
образом: «Экзарху митрополиту Михаилу по приезде его с Кавказа из
ссылки было предложено на выбор написать декларацию свою и полу­
чить титул митрополита Киевского или отправиться в путешествие к
Местоблюстителю Петру (митрополиту) за полярный круг. Он выбрал
первое и написал декларацию, даже левее декларации митрополита Сер­

I Милова О. Л. Новые страницы в «Книге памяти» пострадавших за веру в СССР в


1920—1930-е гг.: По материалам фонда Общества «Е. П. Пешкова. Помощь политиче­
ским заключенным» / / Церковь в истории России. Сб. 5. М., 2003. С. 254.
II Московский церковный вестник. 1992. № 18—19 (84—85). С. 15.
III Акты Святейшего Тихона... С. 525.
гия, в которой особенно нападает на епископат и духовенство, сущих в
эмиграции. Но потом, видимо, боясь народного возмущения, остановил
рассылку своей декларации, так что выпустил в свет самое малое число
экземпляров и она широкой публике неизвестна»1I.
Помимо митрополита Михаила были и другие иерархи, высту­
пившие с собственными декларациями в защиту политики митро­
полита Сергия (в печатании подобных деклараций в советских типо­
графиях власть не отказывала). Одним из них был член Синода при
митрополите Сергии архиепископ Вятский Павел (Борисовский).
Он, в частности, писал: «Воззвание от 16—29 июля с. г., которым
митрополит Сергий и члены Синода определенно заявили о своей пол­
ной лояльности и искреннем подчинении Советскому Правительству,
создало для митрополита Сергия и Священного Патриаршего Синода
обстановку вполне мирного, никем и ничем не возбраняемого труда на
пользу церкви, под охраною советского законодательства»и. Именно
так: «для митрополита Сергия и Священного Патриаршего Синода»,
а вовсе не для Русской Православной Церкви — признание удиви­
тельное и едва ли укрепившее авторитет Синода и его членов. Из­
вестен, например, отзыв об этих словах Вятского архиепископа его
тезки, епископа Павла (Кратирова): «Трудно для меня решить вопрос,
кто это изрек, подлец или церковный негодяй, или дурак предельной
степени. Я никогда бы не поверил, что эта фраза принадлежит право­
славному, как он себя называет, архиепископскому члену Сергиевского
Синода, если бы собственными глазами не прочитал это отвратитель­
ное, идиотское послание»ш. Видимо, чтобы впредь от посланий в его
защиту Заместителю не было больше вреда, чем пользы, он обратил­
ся в самом начале 1928 г. к Синоду со следующим предложением:
«Некоторые из Преосвященных за последнее время по местам стали из­
давать и распространять личные ими составленные послания к пастве.
Считая это дело полезным, в то же время в целях согласованности из­
даваемых епархиальными Преосвященными с посланиями, исходящими
от центральной Церковной Власти, во избежание могущих быть не­
доразумений, полагал бы предложить Преосвященным издаваемые ими
послания предварительно присылать в Патриарший Священный Синод
для рассмотрения и одобрения». В ответ Синод постановил: «Согла­
ситься с предложением Заместителя Патриаршего Местоблюстите-

I ЦА ФСБ РФ. Д. Н—7377. Т. 4. Л. 171.


II Вслед за июльской Декларацией / / Богословский сборник. Вып. 9. С. 313.
III Иванов П. Н. Новомученик Российской Церкви Святитель Павел (Кратиров). Ка­
зань, 1992. С. 27.
ля и дать знать о сем указами Епархиальным Преосвященным и управ­
ляющим епархиями»'.
Следует, однако, заметить, что на печатную поддержку митро­
полита Сергия пошли лишь немногие епископы. (Обновленческий
«Вестник», например, смог назвать только двух «тихоновских» архие­
реев, выступивших вслед за митрополитом Сергием с просоветскими
воззваниями в прессе: епископа Мефодия (Абрамкина) в Рязани и
епископа Киприана (Комаровского) во Владивостоке11.) Большинство
же православных иерархов просто принимало распоряжения Замести­
теля и ожидало, что будет дальше. Видя растерянность и колебания в
рядах своих сторонников, слыша обвинения в самочинии, митрополит
Сергий попытался подкрепить свое положение авторитетом ссыль­
ного митрополита Петра. Заместителю было весьма желательно по­
казать, что Патриарший Местоблюститель с ним вполне солидарен.
В результате в ноябре 1927 г. на свет появился доклад малоизвестного
ранее епископа Василия (Беляева), в котором он свидетельствовал,
что, «Владыка (митрополит Петр. — и. А. М.) получил возможность (из
газеты “Известия”) прочитать Декларацию нынешнего православно­
го Синода и вынес от нее вполне удовлетворительное впечатление, до­
бавив, что она является необходимым явлением настоящего момента,
совершенно не касаясь ее некоторых абзацев»'11. Последняя оговорка,
правда, уже показывала, что удовлетворительность впечатления, буд­
то бы вынесенного Местоблюстителем от Декларации, была весьма
относительной. Однако ряду сторонников митрополита Сергия сви­
детельство епископа Василия показалось весьма убедительным. Они
не знали, что разъяснил на этот счет сам митрополит Петр митропо­
литу Сергию: «Между прочим, мне пишут, что епископ Василий о делах,
от моего имени представил Вам доклад. Должен заметить, что ни ему,
ни другому моему сожителю я не давал никаких поручений, касающихся
церковных дел»IIIV.
Выжидательные настроения на первых порах были характерны и
для тех, у кого июльская Декларация вызвала возмущение. В очерке
«Краткая годичная история Русской Православной Церкви. 1927—
1928 гг.» такое поведение объяснялось следующим образом: «Деклара­
ция составлена в таких выражениях, что неминуемо всех противников ее
подвергла обвинению в политическом преступлении, а посему открытого

I ГАКО. Ф. 237. Оп. 77. Ед. хр. 304. Л. 13.


II См.: Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1927. № 9—10
(22-23). С. 7.
III Акты Святейшего Тихона... С. 529—530.
|УТамже. С. 681-682.
общего протеста со стороны епископата не последовало и большинство
ограничилось лишь внутренним сознанием всей ее неправоты и молчанием
внешним, и если что и говорили, то говорили тихо — в кругу своих близ­
ких. Так поступало большинство»'.
Надо добавить и то, что в 1923—1925 гг. навязанные властью по­
слания выходили и за подписью святого Патриарха Тихона. Право­
славные люди были уже приучены не воспринимать всерьез то, что
публиковалось в советской печати. Смотрели не столько на слова,
сколько на дела Предстоятелей Церкви, и если бы июльская Деклара­
ция, подобно просоветским заявлениям Патриарха Тихона, осталась
лишь своего рода «отпиской для большевиков», очевидно, широкой
«правой» оппозиции Заместителю не возникло бы. Позднее, в кон­
це 1927 г., один из ведущих деятелей оппозиции — епископ Дими­
трий (Любимов) — так объяснял, почему он и его единомышленники
«так долго не порывали канонического общения с митрополитом Серги­
ем»'. «Послание [...]представлялось нам первоначально одним из обычных
даже для Патриарха подтверждений о невмешательстве Церкви в дела
гражданские. И нам пришлось изменить отношение к нему лишь тогда,
когда обнаружилось, что послание начинает оказывать сильное влияние
и на дела чисто церковные и искажать не только канонически, но даже
и догматически лицо Церкви»".
Последнее суждение епископа Димитрия (про догматическое иска­
жение) едва ли было оправданным. Декларация митрополита Сергия
вовсе не претендовала на какое-то вероучительное значение. Спустя
два года сам Заместитель в письме митрополиту Кириллу высказался
о ней так: «В ней наши противники, сами не отрицающие обязательно­
сти для каждого христианина гражданской верности (например, епи­
скоп Виктор Островидов), не совсем последовательно увидали заявление
не таких же, как и они, земных людей, граждан СССР, а заявление са­
мой Церкви, как благодатного учреждения. Отсюда крики о подчинении
Церкви государству, Царства Божия — царству мира и даже Самого
Христа —Велиару»"'. Действительно, митрополит Сергий со своим Си­
нодом, группой «земных людей, граждан СССР», и Церковь как благо­
датное учреждение — совершенно не тождественные величины. Иска­
зить догматически лицо Церкви он не мог, но на дела чисто церковные в
угодном властям направлении повлиял, и весьма ощутимо.I

I ЦА ФСБ РФ. Д. Н—7377. Т. 4. Л. 166.


II Библиотека МДА. Иоанн (Снычев), иг. Церковные расколы. Машинопись. Кн. 2. Л.
129.
III Акты Святейшего Тихона... С. 679.
Надежды митрополита Сергия на то, что его политика принесет мир
Церкви, не оправдались. Не мир в Церкви нужен был ОГПУ, а разрас­
тание недоверия, вражды и разделений, и оно упорно добивалось своей
цели. Какие изощренные методы использовали в борьбе с Церковью
чекисты на местном уровне, хорошо видно из уже упоминавшихся
донесений Е. А. Тучкову из ленинградского полпредства ОГПУ. Так,
деятели с Гороховой улицы всеми доступными путями разжигали не­
приязнь зарождающейся «правой» церковной оппозиции к главному
проводнику линии Заместителя Местоблюстителя в Ленинграде —
епископу Николаю (Ярушевичу). С этой целью на епископа Николая
оказывалось особое давление — обрушиться с репрессиями на несо­
гласных с политикой митрополита Сергия. «Со стороны епископа Яру-
шевича, — докладывалось Тучкову, — против оппозиционеров принима­
ются меры — подчинить себе, но меры эти слишком слабые, и все они сво­
дятся к тому, чтобы количественно ослабить оппозицию». Лишь одного
оппозиционного священника епископ Николай запретил на месяц
в служении, а к остальным применял только меры предупреждения.
«С нашей стороны, — продолжали отчитываться перед центром ленин­
градские чекисты, —указывается Ярушевичу, что только его твердость
и более решительные меры, как то: перевод с доходных в бездоходные церк­
ви, перевод в провинцию, длительное запрещение служения — парализуют
оппозицию. В действительности же такая твердость скорее оппозицию
[подтолкнет] — к непримиримости. Для этого мы предложили Ярушевичу
открытие Епархиального Управления ознаменовать выпуском воззвания,
но такого воззвания, которое било бы противников Сергиевского воззвания
вовсю. Воззвание это подпишется Епархиальным Управлением, которое
будет предварительно Ярушевичем согласовано с нами».
Видно, кем инициировалось появление на свет посланий сторон­
ников митрополита Сергия в 1927 г. Епископ Николай (Ярушевич)
от сомнительной чести выпустить подобное воззвание всячески стре­
мился уклониться, к неудовольствию сотрудников ОГПУ. По этому
поводу они писали: «Со стороны Ярушевича имеется поползновение,
чтобы воззвание было бы подписано самим митрополитом Сергием,
как управляющим Ленинградской епархией (в тот момент Заместитель
действительно безуспешно пытался ее возглавить. — и. А. М.), но мы
настаиваем на том, что твердость нового Епархиального Управления,
должна идти от самого Управления, а не от Сергия, который своим
воззванием уже себя проявил. [...] Предполагаемое к выпуску воззвание,
вследствие его особой важности, мы согласуем с Вами». Синод, таким
образом, пытался осуществлять цензуру над архиерейскими послани­
ями со своей стороны, а ОГПУ это делало — со своей.
«В довершение всего, для большего неприязненного отношения к Яру-
шевичу со стороны оппозиции, необходимо Ярушевичу дать сан архие­
пископа в самом ближайшем времени». — заканчивали ленинградские
«товарищи» свое донесение Тучкову от 26 ноября 1927 г.1I, словно бы
возведение в сан осуществлял лично сам начальник 6-го отделения.
(Можно заметить, что это предложение в Москве сочувствия не встре­
тило, и в сан архиепископа епископ Николай был возведен только в
1935 г.)
Подчинение контролю ОГПУ кадровой политики Церкви было
одним из главных (если не главным) условий легализации (это хоро­
шо видно, например, из вышеприведенного описания переговоров
Тучкова с митрополитом Кириллом). Митрополит Сергий это усло­
вие принял. В результате, уже с весны 1927 г. начались массовые пере­
мещения епископов. Г. А. Косткевич в своем «Обзоре» описал (нельзя
сказать, что беспристрастно) эту кампанию перемещений так: «Первые
месяцы существования “легализованного церковного] Управления” про­
текали под знаком колоссальных перемещений личного состава иерархии.
М[итрополит] Сергий осуществлял ясно принцип Тучкова: ссыльные Епи­
скопы в большинстве увольнялись на покой, возвращающиеся из ссылок за
отбытием срока или вообще мало надежные, с точки зрения Советской]
власти, — назначались на кафедры на далекие окраины. Что же касает­
ся наиболее известных и влиятельных кафедр, то туда назначались либо
новые люди, либо те, кто во всеуслышание выражал готовность на при­
нятие всех условий и на верность принципам декларации м[итрополита]
Сергия, т. е. принципам услужения Советской] власти»".
За полгода новые назначения на кафедры получили более сорока
(по подсчетам автора — 46'") православных российских архиереев (не

I «Сов. секретно. Срочно. Лично. Тов. Тучкову» / / Богословский сборник. Вып. 10.
С. 368. Подчеркнуто в источнике.
II [Косткевич Г. А.] Обзор главнейших событий церковной жизни России... С. 119.
III Митрополиты Иосиф (Петровых) и Никандр (Феноменов), архиепископы Арсений
(Смоленец), Борис (Шипулин), Варлаам (Ряшенцев), Гавриил (Воеводин), Дамиан
(Воскресенский), Иннокентий (Ястребов), Киприан (Комаровский), Константин
(Дьяков), Серафим (Остроумов), Фаддей (Успенский), Феофан (Туляков), еписко­
пы Алексий (Готовцев), Алексий (Орлов), Андрей (Комаров), Василий (Беляев),
Виктор (Островидов), Георгий (Анисимов), Евгений (Кобранов), Иаков (Маскаев),
Иннокентий (Летяев), Иоанн (Братолюбов), Иоасаф (Шишковский-Дрылевский),
Кирилл (Соколов), Лука (Войно-Ясенецкий), Макарий (Звездов), Митрофан (Гри­
нев), Никита (Делекторский), Николай (Амассийский), Николай (Ипатов), Николай
(Могилевский), Николай (Никольский), Никон (Дегтяренко), Нифонт (Фомин), Па­
вел (Введенский), Павел (Вильковский), Павел (Гальковский), Павел (Флоринский),
Павлин (Крошечкин), Серафим (Силичев), Софроний (Арефьев), Стефан (Виногра­
дов), Стефан (Знамировский), Филипп (Гумилевский), Флавиан (Сорокин). Сведе-
считая вновь хиротонисанных и принятых из обновленческого и гри­
горианского расколов), причем некоторые из них даже не по одному
разу. Святитель Лука (Войно-Ясенецкий), например, будучи еписко­
пом Ташкентским, в сентябре 1927 г. получил с коротким интервалом
подряд три (!) указа о переводе его на другие кафедры. По его соб­
ственному признанию, он «хотел безропотно подчиниться этим пере­
водам», но бывший с ним в дружбе митрополит Арсений (которого в
Синод включили, но в Москву не пустили) ему «настойчиво советовал
никуда не ехать, а подать прошение об увольнении на покой», что епи­
скоп Лука и сделал1I.
Ушли за штат в знак протеста и некоторые другие епископы. Так, в
частности, поступили архиепископ Тамбовский Зиновий (Дроздов) и
епископ Дмитровский Серафим (Звездинский). В октябре 1927 г. они
оба были неожиданно вызваны в Москву в ОГПУ. Далее, согласно
воспоминаниям духовной дочери епископа Серафима схимонахини
Иоанны (Патрикеевой), события развивались следующим образом:
«Их пригласил Е. А. Тучков; принял вежливо. Предложил: “Кого будем вам
посылать для посвящения — посвящайте. Вот вы, архиепископ Зиновий,
и вы, епископ Серафим, поезжайте, управляйте епархиями. Побывайте
у митрополита Сергия, приходите, договоримся и поедете”». От такого
«соработничества» оба архиерея отказались. «Тогда в двадцать четы­
ре часа выезжайте из Москвы подальше, [...] только живите тихо, —
предостерег Тучков». Вслед за этим епископ Серафим и архиепископ
Зиновий отправились к митрополиту Сергию и подали ему прошения
об увольнении с занимаемых ими кафедр. Митрополит Сергий выра­
зил им по этому поводу свое недовольство и предостерег епископов,
что за свою несговорчивость они могут оказаться в месте, еще более
отдаленном, чем то, в котором оказался митрополит Петр («не в Хе, а в
хе-хе-хе»). «Ну, что бы там ни было, а морально мы не способны на что-
либо другое», — ответили они ему".
Нужно, однако, заметить, что большинство перемещенных епи­
скопов приняли свои новые назначения. Сам митрополит Сергий в
декабре 1927 г. объяснил свое администрирование так: «Перемещение
епископов — явление временное, обязанное своим происхождением в зна-

ния об их перемещениях (возможно, неполные и не во всем точные) почерпнуты из


приложения к сборнику «Акты Святейшего Тихона...» (С. 957—996).
IЛука (Войно-Ясенецкий), архиеп. «Я полюбил страдание...»: Автобиография. М., 1995.
С. 67.
II Все вы в сердце моем: Жизнеописание и духовное наследие священномученика
Серафима (Звездинского), епископа Дмитровского. 2-е изд., испр. и доп. / Сост.
И. Г. Менькова. М., 2007. С. 78.
чителъной мере тому обстоятельству, что отношение нашей церковной
организации к гражданской власти до сих пор оставалось неясным»1I. В
реалиях того времени внесение «ясности» в отношение к власти озна­
чало согласовывание всех назначений с ОГПУ, последнее же прово­
дило политику, выработанную Антирелигиозной комиссией при ЦК
ВКП(б). Спустя три месяца митрополит Сергий на обвинение в «бес­
цельном, ничем не оправдываемом перемещении епископов» ответил уже
более резко: «Наши расколотворцы не знают или, правильнее сказать,
не желают даже и вникнуть в то, что перемещены исключительно те
Преосвященные, которые не управляли своими епархиями, не имели воз­
можности управлять своими епархиями или викариатствами, иногда
уже в течение нескольких лет. Ныне, в связи с легализацией Патриарше­
го Синода и с разрешением деятельности митрополита Сергия как За­
местителя Патриаршего Местоблюстителя, открылась возможность
призвать этих епископов к церковной работе, к управлению епархиями,
но в иных местах.
Что же здесь худого ?
Лучше ли было бы оставить все в прежнем положении, числились бы
епископы на кафедрах, а фактически пребывали бы в бездействии, без
пользы для верующих, открывая тем широкий простор деятелям безбо­
жия, сектантства и обновленчества. Или же, переместив их на другие
кафедры, использовать их для Церкви Божией в тех епархиях, кои оста­
вались без непосредственного епископского управления и попечения?»"
В частных беседах митрополит Сергий не отрицал, что совершае­
мые им назначения согласуются с ОГПУ, но утверждал, что власть не
претендует на большее, чем право отвода. В беседе с Литовским ми­
трополитом Елевферием в конце 1928 г. Заместитель сказал: «Когда
мы кого-либо из иерархов перемещаем с кафедры на кафедру или коман­
дируем кого-либо для известной цели, то мы спрашиваем: не будет ли
препятствий в пропуске для него? Если там не согласятся дать пропуск
указанному лицу, мы назначаем кого-либо другого, нам подходящего; но
от власти не бывает давления за известную личность. И здесь с вну­
тренней, канонической стороны мы свободны, так как все же выбираем
иерархов из своей среды»1".
Конечно, своя правда в суждениях митрополита Сергия была. Од­
нако в числе перемещенных, вопреки уверениям Заместителя, были

I Акты Святейшего Тихона... С. 539.


II Там же. С. 595.
III Елевферий (Богоявленский), митр. Неделя в Патриархии: Впечатления и наблюдения
от поездки в Москву / / Из истории Христианской Церкви на Родине и за рубежом в
XX столетии. М., 1995. С. 276.
не только те Преосвященные, которые не управляли своими епархиями.
Примером может служить все тот же епископ Лука. Его перевели из
Ташкентской епархии, которой он управлял, с тем чтобы назначить
туда митрополита Никандра (Феноменова), а на место последнего, в
Одессу, назначался митрополит Иосиф (Петровых). Ничего хорошего
из этой архиерейской рокировки не вышло.
Конфликт между митрополитами Сергием и Иосифом, пово­
дом к которому послужил перевод последнего с Петроградской (Ле­
нинградской) кафедры на Одесскую в сентябре 1927 г., стал самым
острым из тех, что породила кампания архиерейских перемещений.
Назначение в Одессу митрополитом Иосифом было отвергнуто как
«противоканоническое, недобросовестное, угождающее злой интриге»1I.
Петроградский протоиерей Михаил Чельцов свидетельствовал о ши­
роко распространенном убеждении в том, что архиепископ Алексий
(Симанский) «действовал в Синоде против Иосифа в личную свою поль­
зу». Архиепископ Хутынский Алексий, хотя и был в 1926 г. назначен
управляющим Новгородской епархией, «исходатайствовал себе право
остаться на жительство в Петрограде» и всячески стремился «по­
служить в кафедральном соборе Воскресения-на-крови [...], куда его не
пускали»11. Не пускал его сторонник митрополита Иосифа настоятель
собора протоиерей Василий Верюжский (тот самый, которого ОГПУ
отвело от участия в работе епархиального управления). Оппозиция
архиепископу Алексию в Петрограде была довольно сильной. Многие
в северной столице не могли забыть снятия запрещения с Алексан­
дра Введенского и компании, произведенное им, тогда еще викарным
епископом Ямбургским, в начале обновленческой смуты, что, как ду­
мали, и помогло власти расправиться с митрополитом Вениамином,
хотя сам будущий Патриарх, наоборот, рассчитывал своими действи­
ями облегчить участь заключенного Петроградского святителя.
Сам смещенный с кафедры митрополит Иосиф, будучи человеком
более созерцательным, чем деятельным, начинать какую-то борьбу не
хотел и первоначально готов был устраниться от активного участия в
церковной жизни. «Ни на какой раскол я не пойду и подчинюсь беззакон­
ной расправе со мной — вплоть до запрещения и отлучения, уповая на одну
правду Божию», —говорил он смущенным петроградцам111. Однако его
сторонники убедили его не уступать. Позднее, в сентябре 1930 г., ми­

I Акты Святейшего Тихона... С. 524.


II Чельцов М., прот. В чем причина церковной разрухи в 1920—1930 гг. / Публ. В. В. Ан­
тонова / / Минувшее. Вып. 17. С. 459.
III Акты Святейшего Тихона... С. 561.
трополит Иосиф описал на допросе события трехлетней давности так:
«После назначения меня на Одесскую кафедру я первое время хотел уйти
на покой от всех дел, но в это время в Ленинграде образовалась группа
духовенства во главе с епископами Дмитрием Любимовым, Сергием Дру­
жининым, священниками — называть в отдельности отказываюсь, — а
главным образом многочисленное количество верующих стало просить
меня и потребовало остаться их руководителем, Ленинградским митро­
политом, обещая мне, что они меня не будут ни в чем беспокоить, [...]
только быть их духовным руководителем»'.
В результате в конце сентября 1927 г. митрополит Иосиф заявил
митрополиту Сергию: «[...] я решительно не могу признать правильным
состоявшегося без всякой моей вины и без всякого моего согласия и даже
ведома перемещения моего на Одесскую епархию прежним безобразно-
царско-распутинским порядком и требую незамедлительного перенесе­
ния моего дела из сомнительной не для одного меня компетенции Ваше­
го Синода на обсуждение усиленного Собора епископов, коему я только
сочту обязанным явить свое беспрекословное послушание». «Уничтожив
меня, Вы кровно обидите этим моих истинных и достойнейших избира­
телей, не говоря уже о кровной обиде мне в моем и без того нерадостном
положении», — писал тогда же митрополит Иосиф Заместителю Ме­
стоблюстителя I11I.
Если не подвергать сомнению подлиняность процитированно­
го письма, нужно признать, что личная обида («кровная обида», как
сказано в письме) явным образом присутствовала среди причин вы­
ступления митрополита Иосифа. Это делало его весьма уязвимым для
критики. Так, например, епископ Сестрорецкий Николай (Клемен­
тьев) писал в феврале 1928 г.: «Получается впечатление при чтении
Иосифовских документов такое, что они не появились бы на свет, если
бы автор их не был затронут служебным передвижением к некоторому
понижению»т. Архиепископ Иларион (Троицкий) в июле того же года
писал: «А осиповы письма уж очень не понравились. Будто и не он пи­
шет вовсе. У него будто злоба какая. И самый главный грех тот, что его
на другую должность перевели»™. Очень жестко обличал митрополита
Иосифа митрополит Никандр (Феноменов), числившийся Одесским
до назначения туда петроградского отказника. Митрополит Никандр

I «Я иду только за Христом...»: Митрополит Иосиф (Петровых), 1930 год / Публ.,


вступл. и примеч. А. В. Мазырина / / Богословский сборник. Вып. 9. М., 2002. С. 382—
383.
II Цит. по: Иоанн (Снычев), иг. Указ. соч. С. 83—84.
III Акты Святейшего Тихона... С. 578.
|¥Там же. С. 618-619.
противопоставлял поведению митрополита Иосифа свое собственное
в аналогичной, как казалось, ситуации: «Лично для меня, пожалуй, вы­
годнее было бы называться и считаться Одесским митроп[олитом], не
управляя Одесской еп[архией] под благовидным предлогом ограничения
моих гражд[анских] прав места жительства. И, таким образом, под
этим же предлогом стоять в стороне от церк[овных] дел, критиковать
церк[овных] деятелей, сам ничего не делая, быть в глазах толпы испо­
ведником, не запятнанным в это тяжкое время церк[овной] смуты не­
вольными ошибками (как не участвующий в церк[овной] деятельности).
[...] Но, рассуждал я далее, я монах, послушание для монаха паче поста и
молитвы. Высш[ая] ц[ерковная] власть видит, что полезней для Церкви.
[...] И если волос с головы нашей не падает без воли Отца Нашего Не­
бесного, то мое назначение на новую епархию состоялось, конечно, не без
воли Божией. Да будет же, Господи, Твоя воля, а не моя! Заключил я свое
размышление и монашеским послушанием принял новое свое назначение с
лучшей епархии на худшую; с знаменитой кафедры — на малоизвестную.
Так я рассудил, не по-Иосифовски. М[итрополит] Иосиф, видно, иначе
мыслит. Он думает, очевидно, что не архиерей для епархии, а епархия
для архиерея»1.
Однако едва ли правильно все сводить к личным чувствам митро­
полита Иосифа. Были в его отказе принимать перевод и принципи­
альные мотивы. В своем сентябрьском письме митрополиту Сергию
он писал: «Вы говорите — так хочет власть, возвращающая свободу
ссыльным архиереям под условием перемены ими прежнего места служе­
ния и жительства. Но какой же толк и польза нам от вызываемой этим
чехарды и мешанины архиереев, по духу церковных канонов состоящих в
нерасторжимом союзе с паствою, как своей невестой? Терпит он по­
лучающийся от сего духовный разврат или какой-то “свальный грех”
епископата, вынуждаемого менять своих “невест” с быстротой и не­
обузданностью загсов?»11
Митрополит Иосиф не стал тогда прямо писать митрополиту Сер­
гию, что не желает принимать назначение в Одессу, поскольку оно
сделано по согласованию и в угоду ОГПУ. В следующем письме За­
местителю в октябре 1927 г. он дал и такое объяснение своему нежела­
нию оказать послушание высшей церковной власти: «Высшую Церков­
ную Власть я вижу в данном случае саму в плачевно-рабском послушании
совершенно чуждому Церковному началу! А если так, то я приберегаю
этот драгоценный бисер (послушания) до другой обстановки, а требую­

' ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 920.


11 Цит. по: Иоанн (Снычев), иг. Указ. соч. С. 84.
щим от меня неуместного послушания дерзновенно говорю: “Ничуть не
больно мне то, что Вы толкаете меня в пропасть, на краю которой Вы
сами меня поставили. Но вот что действительно больно и ужасно, что
Вы толкаете в пропасть поставленную Вами на краю ее многострадаль­
ную Христову Церковь!
Идите-ка Вы лучше in corpore1Iсо своим Синодом опять в Бутырки.
Легче и полезнее видеть Св. Церковь гонимою вновь от власти, не скры­
вающей от нас своей безбожности и враждебности, нежели видеть ее
гонимою нашими же руками на удовольствие довольных, что дело их рук
и безумных желаний делается нами самими, обращая народные упреки и
нелицеприятный суд истории вместо их голов на наши, не ведающие, что
творят ”»и.
«Ваша декларация, — писали митрополиту Сергию в развитие этой
темы сторонники митрополита Иосифа, — не только не может быть
воспринята православным сознанием по своему содержанию, о чем у Вас,
вероятно, имеются уже достаточные сведения, но и побуждает право­
славных все злоключения, постигающие их в области церковной, рассма­
тривать как результаты той же декларации и видеть в них проявление
непосредственного влияния богоненавистнической власти, стремящейся
к разрушению Церкви. К таким именно злоключениям нашей местной
Церкви относится перемещение в Одессу митрополита Иосифа, вопреки
желаниям паствы и его самого, и назначение в нашу епархию епископа
Сергия (Зенкевича), не только также вопреки желанию паствы, но даже
и не по избранию всего местного епископата. Подобные перемещения и
назначения епископов, практикуемые, как известно, и в отношении дру­
гих епархий Союза, только укрепляют убеждение в том, что епископы
назначаются на кафедры не по Вашему произволению и что таким пу­
тем постепенно создается епископат, желательный для гражданской
власти и ее интересов и совершенно не соответствующий истинным ин­
тересам Церкви, как это уже случилось в отношении состоящего при
Вас временного Патриаршего Синода»™.
Еще одним конфликтным местом стали Вятская и соседняя Вот­
ская епархии. Епископ Вотский Виктор (Островидов), временно
управлявший Вятской епархией (за пребывавшего в Москве на засе­
даниях Синода архиепископа Павла (Борисовского)), осенью 1927 г.
получил указ митрополита Сергия, согласно которому его Вотская
епархия подлежала упразднению, а он переводился викарием в епар­

I В полном составе (лат).


II Цит. по: Иоанн (Снычев), иг. Указ. соч. С. 98—99.
III ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 174.
хию Свердловскую. Этот указ стал поводом ухода епископа Виктора
в оппозицию. Однако, прежде чем идти на разрыв с митрополитом
Сергием, он предпринял попытку склонить его к пересмотру курса. В
октябре 1927 г. он писал Заместителю Местоблюстителя: «Дорогой Вла­
дыко. Ведь не так давно Вы были доблестным нашим кормчим и для всех
нас вожделенным нам первопастырем, и одно воспоминание святейшего
имени Вашего вливало в сердца наши бодрость и радость. И вдруг — та­
кая печальная для нас перемена: умы наши колеблются, сердца потеряли
опору, и чувствуется, что мы снова остались без руководителя и защит­
ника от нападающих на нас [...]. Владыко, пощадите Русскую Право­
славную Церковь — она вручена Вам, и от Вас много зависит не давать
разрушать ее “в порядке управления”. Пусть не подвергается порицанию
всечестная глава Ваша, и да не будет причин к расколам и отпадениям
от Церкви. Если же этого не будет сделано — соблюдено, то свидетель
Бог и Ангелы Его, в Церкви произойдет великий раскол [...]»'.
Епископ Виктор был тогда далеко не единственным, кто обра­
щался к митрополиту Сергию с подобными призывами и предосте­
режениями. Однако властям именно «великий раскол» в Церкви был
и нужен, и митрополит Сергий мог отказаться от навязанной ему ли­
нии только ценой ухода с занимаемого поста (с практически неминуе­
мым последующим арестом), а такая перспектива, очевидно, его не
устраивала. Встав на путь выполнения все новых и новых требований
ОГПУ, Заместитель Местоблюстителя должен был идти по этому пути
до конца.
Следующим вынужденным актом митрополита Сергия, вызвав­
шим большой резонанс в церковных кругах, стал его указ о помино­
вении за богослужением от 21 октября 1927 г. Этим указом вводилось
обязательное поминовение предержащей власти по формуле: «Еще
молимся о стране нашей и о властех ея, да тихое и безмолвное житие по­
живем во всяком благочестии и чистоте» (на сугубой ектенье). Разуме­
ется, это было преподнесено как «исполнение постановления почившего
Святейшего Патриарха Тихона». В связи с этим в одном из откликов
на октябрьский указ (так называемом «Ташкентском документе»)
резко замечалось: «Он (митрополит Сергий. — и. А. М.) забывает, что
покойный Патриарх от мысли о поминовении властей отказался, и это
распоряжение в жизнь не вошло; да пора бы и перестать тревожить
прах покойного Патриарха и свою ложь прикрывать его именем, что по
очереди делают все наши отступники»11.I

I Цит. по: Польский М.. протопресв. Новые мученики Российские. Кн. 2. С. 72—73.
II ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 223.
«Такая молитва, — говорилось в другом отклике, — нужна не Церк­
ви, которая и так молится за отступников, а нужна она этим самым
отступникам, и, конечно, для достижения не целей Божьего домострои­
тельства, а своих, земных целей»'. Конечно, власть, глумившаяся над
Церковью, домогалась церковной молитвы за себя не потому, что
верила в ее (молитвы) силу. Богослужение оставалось последней на­
родной святыней, не поруганной большевиками. И вот теперь, даже
приходя в храм, верующий человек должен был и там слышать о бого­
хульной власти, поработившей родную страну. Даже обновленцы не
преуспели в насаждении поминовения власти, о чем сетовал на пле­
нуме обновленческого «Священного Синода» в ноябре 1927 г. «митро­
полит» Александр Введенский: «Поминовение государственной власти
кой-где происходит, в большинстве мест, насколько я знаю, не практи­
куется, и некоторыми даже с опаской встречается самая эта мысль.
Как мы можем поминать безбожную власть — говорят они»". И так го­
ворили обновленцы (очевидно, наиболее порядочные из них, не та­
кие, как Введенский)! Понятно, почему Святейший Патриарх Тихон,
в свое время вынужденно подписавший указ о поминовении властей,
не сделал ничего для его проведения в жизнь, и этот указ так и остался
на бумаге. По этой причине требование митрополита Сергия поми­
нать за богослужением безбожную власть было воспринято (не всеми,
конечно, но многими) как новшество, причем «возмутительнейшее»MI.
Указывали и на то, что вводимая митрополитом Сергием форму­
ла поминовения, собственно, и молитвой-то не была. Один из оппо­
нентов Заместителя, обозначенный как «Изгнанник с Ангары», писал
на этот счет: «Как возношение в ектениях имени своего епископа, так
и поминовение власти есть нечто иное, нежели молитвы за них. Если
мы за богослужением поминаем своего епископа, то этим выражаем свое
подчинение ему; иначе разрешалось бы наряду со своим епископом возно­
сить имена и других епископов, иноепархиальных; однако это нигде не
делается; для желающих молиться об иноепархиальных епископах име­
ется прошение: “Омилости, жизни, мире, здравии”. Подобно сему, наша
Российская Церковь до революции возношением за богослужением име­
ни императора выражала не свои молитвы о нем, а, вернее всего, свою
зависимость от него, как от блюстителя ее интересов и до некоторой
степени главы ее... Каково же настоящее отношение православной церк­
ви к советской] власти, чтобы поминать ее за богослужением ?Если мне1

10 Церкви и государстве / / Богословский сборник. Вып. 10. С. 360.


11 Вестник Священного Синода Православных Церквей в СССР. 1928. № 1. С. 14.
111 ЦА ФСБ РФ. Д. Н—7377. Т. 3. Л. 539 об.
возразят, что Христос заповедал молиться о врагах и гонителях, то я
отвечу: пусть нам укажут МОЛИТВУ о власти, а они пользуются для
этого прежней формулой возношения
Следующим пунктом октябрьского указа объявлялось обязатель­
ным богослужебное поминовение самого Заместителя (по причине
того, что ему «в его ответственном служении особенно необходимы мо­
литвы церкви»11). До этого обязательным было только поминовение
Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра, митрополита
Сергия же поминали те, кто сам этого хотел (не считая, конечно, его
Нижегородской епархии). В одной из анонимных листовок в связи с
этим говорилось, что «этого поминовения, как незаконного, митропо­
лит Сергий не только сам не требовал в первое свое заместительство,
но даже отклонял, когда ему предлагали ввести его»1". Зачем и кому по­
надобилось обязательное поминовение митрополита Сергия, очень
доходчиво разъяснил епископ Дамаскин (Цедрик) в письме самому
Заместителю в мае 1929 г.: «Вы как-то просмотрели, в каких целях была
навязана (ведь Вы не совсем по своей воле ввели ее) Вам “новая форму­
ла молитвенных возношений”. Ведь она служит к очевидному выявле­
нию приемлющих и не приемлющих вашу декларацию, как известную
церк[овно]-политическую платформу. Самое возношение Вашего имени,
не будь декларации, не вызывало бы ни у кого возражений. Теперь же воз­
ношение имени Вашего в сознании верующих отождествляется с призна­
нием декларации, почему и вызывает столько противодействий. Высту­
пая со своей декларацией, Вы, может быть, не имели мысли навязывать
ее всем (может быть, думали обмануть сатану, но его можно только
отметать, но не обмануть), но помимо вашей воли ловким маневром
введением формулы достигается точное разграничение верующих, в ре­
зультате коего может быть определенная формулировка обвинения со
стороны известных органов: Вы не поминаете митр[ополита] Сергия,
потому что не признаете его декларации, а раз вы не признаете деклара­
ции — вы контрреволюционер»II1IV.
Наконец, октябрьским указом ограничивались гласные моления
о ссыльном духовенстве, что было особенно возмутительным для со­
вести верующих. Так, в упомянутом уже «Ташкентском документе»
по поводу изменения формулы протодиаконского возглашения на ар­

I ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 273.


II Вслед за июльской Декларацией / / Богословский сборник. Вып. 9. С. 301.
111ЦА ФСБ РФ. Д. Н—7377. Т. 9. Л. 76.
IV«Совершается суд Божий над Церковью и народом русским...»: Архивные материа­
лы к житию священномученика Дамаскина, епископа Стародубского (1877—1937) /
Публ., предисл. и примеч. О. В. Косик / / Богословский сборник. Вып. 9. С. 363—364.
хиерейской литургии отмечалось: «В выкличке вычеркнуто “о братиях
наших в темницах и изгнании сущих”. Позор и бесстыдство, достойное
разве невера или сектанта, ибо и инословные исповедания (католики, ан-
гликане) в здешних своих московских костелах за заключенных молятся,
и об этом заповедает нам Христос в притче о Страшном Суде ( “в тем­
нице бе и посетили Мене”) и св. Апостол. А ведь большинство заклю­
ченных наши православные!»' «В особенности противным религиозному
сознанию народа, — писали петроградские оппоненты Заместителя, —
являются дошедшие до нас сведения об устранении из богослужебных мо­
лений о страдальцах за дело Церкви, находящихся в тюрьмах и ссылках,
с одновременным распоряжением о возношении молений за власть, посы­
лающую этих страдальцев в тюрьмы и ссылки. Такое противопоставле­
ние противоречит также и смыслу литургии, и ничего подобного еще не
бывало в истории Церкви»".
Пример митрополита Сергия вдохновил обновленцев. В своем
докладе на пленуме «Священного Синода» Александр Введенский
заявил в ноябре 1927 г.: «На диаконских выкличках мы хотим предло­
жить прекратить поминовение томящихся в тюрьмах, ибо там сидят
сейчас только жулики и контрреволюционеры»'". Однако то, что было
естественным для обновленцев, не было таковым для православных.
Печальную картину происходившего ярко живописали в письме ми­
трополиту Сергию представители петроградских церковных кругов:
«Мерзость запустения простирается далее, она становится на месте
святом, проникает в самое святилище христианских таинств. Уже за
богослужением имя патриаршего местоблюстителя возносится слов­
но нехотя, без поминовения его “Господином нашим”, уже от его за­
местителя исходят распоряжения о скором совершенном прекращении
этого возношения “за отсутствием канонических к тому оснований”,
уже имя самого заместителя, доныне гласно не поминавшееся в храмах,
стало рядом с именем местоблюстителя и готово вытеснить его, уже
имена законных епископов епархий почти повсюду заменяются новыми,
насильственно навязываемыми высшей властью, вопреки церковным ка­
нонам; отменяется поминовение в темницах и во изгнании сущих отцов
и братий наших; вводится поминовение самих отрицающих всякую веру
гражданских властей, — дело новое и смущающее многие совести, совер­
шается множество иных противоканонических действий»"1IV .

I ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 224.


II Там же. Л. 175.
III Вестник Священного Синода Православных Церквей в СССР. 1928. № 1. С. 14.
IVЦит. по: Шкаровский М. В. Иосифлянство. С. 217.
Октябрьский указ митрополита Сергия вызвал к жизни появле­
ние уже весьма массового оппозиционного ему церковного движе­
ния — движения непоминающих (не поминающих за богослужени­
ем безбожную власть и митрополита Сергия, как действующего по
указаниям этой власти). Даже в Москве проведение в жизнь этого
указа сталкивалось с большими затруднениями. Иллюстрацией
этому может служить следующий факт. В июне 1931 г., когда после
ареста архиепископа Филиппа (Гумилевского) временное управле­
ние Московской епархией взял на себя сам Заместитель, москов­
ским благочинным был разослан циркуляр: «В целях установления
единообразной практики при поминовениях за богослужениями как
церковных, так и гражданских властей о.о. благочинные обязаны на­
помнить о.о. настоятелям, а через них о.о. диаконам и протодиаконам
указ Патриархии от 8/21 октября 1927 года за № 549 к неуклонному
исполнению». (Далее следовало небезынтересное разъяснение: «Упо­
мянутый указ имеет в виду изжить чиновническую прибавку к слову
Преосвященный “Высоко” и восстанавливает за богослужениями по­
миновение гражданских властей»'. Примечательно то, как здесь изо­
бражена главная цель указа № 549. Он действительно вводил единую
формулу поминовения архиереев без прибавки «Высоко», в том числе
даже митрополиты Петр и Сергий должны были поминаться про­
сто как «Преосвященные»". На какое-то время на рубеже 1920—1930-х
гг. титул «Высокопреосвященство» вышел из протокольного обихо­
да Московской Патриархии. Но на это обстоятельство мало кто из
современников обратил внимание, а впоследствии о борьбе с «чи­
новнической прибавкой к слову Преосвященный» и вовсе совершенно
забыли.) Из этого циркуляра следует, что и спустя почти четыре года
после появления на свет указа о поминовении неуклонно он не испол­
нялся и теми клириками, которые находились в непосредственном
иерархическом подчинении митрополиту Сергию. При этом непо-
миновение Заместителя было еще довольно мягкой формой проте­
ста против его деятельности. С конца 1927 г. зазвучали заявления и о
полном отделении от него.
В пределах СССР первым из епископов, кто порвал отношения с
митрополитом Сергием по причине несогласия с его новым курсом
церковной политики, был, по имеющимся данным, епископ Старо-
бельский Павел (Кратиров). Такой вывод можно сделать на основа­
нии его письма «Церковь в пустыне». В этом письме, написанном вI

I Архив ЦНЦ «Православная энциклопедия». Ф. 3. Оп. 2. Д. 7. Л. 6 об.


II Вслед за июльской Декларацией / / Богословский сборник. Вып. 9. С. 301.
мае 1928 г., были такие слова: «В сентябре прошлого года (1927) один
известный тебе грешный архиерей, не взирая на свое ничтожество, пре­
рвал молитвенное и всякое другое общение как с м[итрополитом] Сер­
гием, так и с активными последователями его, т. к. не мог уверовать в
спасающую силу церкви-блудницы»1. Очевидно, что под «грешным архие­
реем» епископ Павел имел в виду самого себя. О своем отходе, однако,
епископ Павел громко не заявлял, и он тогда большого резонанса в
церковной среде не вызвал.
Прошло немного времени, и заявления об отделении от митро­
полита Сергия стали восприниматься по-другому. В декабре 1927 г.,
окончательно потеряв надежду вновь обрести в Заместителе «вожде­
ленного первопастыря», епископ Виктор (Островидов) выступил с рез­
ким обличением, озаглавленным как «Письмо к ближним». «Пусть
узнают все, — писал он в этом письме, — что последняя декларация-
воззвание от 16/29 июля с. г. митрополита Сергия есть явная измена
истине [...]. “Кого предали подписавшие «воззвание» и от кого они от­
реклись...” [...] Они отреклись от Святейшей Церкви Православной,
которая всегда во всем чиста и свята [...]. Ей они вынесли открытое
пред всем миром осуждение, ими оная связана и предана на посмеяние
“внешним ”, как злодейка, как преступница, как изменница своему Свя­
тейшему Жениху Христу [...]. Церковь Христова по самому существу
своему никогда не может быть какою-либо политической организацией,
а иначе она перестает быть Церковью Христовой, Церковью Божией,
Церковью вечного спасения. И если ныне через это “воззвание” Церковь
объединяется с гражданской властью, то это не простой внешний ма­
невр, но вместе с тяжелым поруганием, уничтожением Церкви Право­
славной здесь совершен и величайший грех отречения от Истины Церкви,
какового греха не могут оправдать никакие достижения земных благ для
Церкви»11. Фактически священномученик Виктор «Письмом к ближ­
ним» констатировал свой отход от митрополита Сергия. При этом он
был активно поддержан значительной частью духовенства и паствы
Боткинской и Вятской епархий.
К тому времени семена конфликта взошли и в Петроградской
епархии. Там уже вполне оформилась группа сторонников митро­
полита Иосифа, не признававшая его увольнения с Петроградской
кафедры. Однако, как и епископ Виктор, прежде чем окончательно
порывать с Заместителем, эта группа в последний раз попыталась убе­
дить его вернуться к прежнему курсу. 12 декабря 1927 г. митрополитаI

I ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 450.


II Цит. по: Польский М., протопр. Новые мученики Российские. Кн. 2. С. 75—76.
Сергия в Москве посетила делегация представителей петроградского
духовенства и мирян во главе с епископом Димитрием (Любимовым)
и обратилась к нему «со слезной просьбой» немедленно принять ряд
мер «для мира церковного», главной из которых было: «Отказаться от
намечающегося курса порабощения Церкви государством в той форме,
какую Вы найдете более подходящей, но которая делала бы ясным для
верующих таковой Ваш отказ». Далее шли требования: «...отказать­
ся от перемещений и назначений епископов, помимо согласия на то па­
ствы и самих перемещаемых или назначаемых епископов [...]; поставить
временный Патриарший Синод на то место, которое было определено
ему при самом его учреждении [...]; пересмотреть состав Временного
Патриаршего Синода и удалить из него пререкаемых лиц, в особенно­
сти митрополита Серафима Тверского (Александрова) и архиепископа
Алексея (Симанского), которые являются совершенно неприемлемыми
для православных верующих [...]; возвратить на Ленинградскую кафедру
митрополита Иосифа». Также петроградцы выражали свое неприятие
октябрьского указа о поминовении и просили отменить возношение
имени Заместителя во время богослужения, равно как и «распоряжение
об устранении из богослужебных молений о страдальцах за Церковь Хри­
стову и о возношении молений за гражданскую власть, так как таковое
распоряжение, при современных условиях государственной и обществен­
ной жизни, является не чем иным, как прямым издевательством над ре­
лигиозным сознанием православных верующих»'.
Через два дня митрополит Сергий дал ответ, начинавшийся так:
«Отказаться от курса церковной политики, который я считаю правиль­
ным и обязательным для христианина и отвечающим нуждам Церкви,
было бы с моей стороны не только безрассудно, но и преступно»". Далее в
подобном же ключе следовали ответы на другие пункты «слезной прось­
бы» петроградцев. Разрыв стал неминуем. К митрополиту Сергию они
обращались с вопросом: «Можно ли нам ждать от Вас возврата наше­
го прежнего святого бесправия, или наше отречение, которое направлено
против Вашего Послания и связанной с ним Вашей деятельности, долж­
но быть, к великому нашему прискорбию, перенесено и на Ваше лицо, и,
сохраняя иерархическое преемство через митрополита Петра, мы будем
вынуждены прекратить каноническое общение с Вами»"'. Фактически
это был ультиматум. Митрополит Сергий его отклонил, «святого бес­
правия» он больше не хотел.I

I ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 176.


II Акты Святейшего Тихона... С. 539.
III ГА РФ. Ф. Р—5919. Оп.1. Д. 1. Л. 174.
За всем происходившим внимательно следило ОГПУ. 15 декабря
1927 г. Е. А. Тучков писал на секретном донесении из Ленинграда:
«1) Сообщите в Ленинград, что была у Сергия делегация с такими-то
предлож[ениями].
2) Предложите наиболее активных из оппозиции мирян арестовать
под другими предлогами.
3) Сообщите, что мы повлияем на Сергия, чтобы он запретил в слу­
жении некоторых оппозиционных] епископов, а Ерушевич (имеется в
виду епископ Петергофский Николай (Ярушевич). — и. А. М.) после
этого пусть запретит некоторых попов»1.
Из этой краткой записки Тучкова хорошо видно, кем инспири­
ровались канонические прещения митрополита Сергия и его Сино­
да на оппозиционеров. Первым в длинном списке иерархов, запре­
щенных в служении за протесты против политики Заместителя, ас­
социируемой с июльской Декларацией, стал, насколько позволяют
судить документы, епископ Виктор. Своим заявлением о том, что
«подписавшие “Воззвание” отреклись от Святейшей Церкви Право­
славной», он дал этим подписавшим достаточный повод сделать то,
что требовала власть. 23 декабря 1927 г. митрополит Сергий и ор­
ганизованный при нем Синод постановили: «Принимая во внимание
не только непослушание Высшей Церковной Власти, отказ от данного
Преосвященному Виктору назначения, смуту, распространяемую им в
народе рассылкой посланий, но и клевету на Первоиерарха Православ­
ной Русской Церкви, [...] немедленно уволить Преосвященного Виктора
от управления Шадринским викариатством и Свердловской епархией
и предать его каноническому суду епископов, запретив в священнослу-
жении впредь до соборного суда над ним или до раскаяния и сознания им
своей вины»11.
Вскоре повод запретить их в священнослужении дали и петро­
градцы. 26 декабря 1927 г. епископами Димитрием (Любимовым) и
Сергием (Дружининым) был подписан акт отхода от Заместителя.
«Не по гордости, да не будет сего, но ради мира совести, отрицаемся
мы лица и дел бывшего нашего предстоятеля, незаконно и безмерно пре­
высившего свои права и внесшего великое смущение», — заявили они
при сочувствии значительной части ленинградского духовенства и
мирян"1.I

I «Сов. секретно. Срочно. Лично. Тов. Тучкову» / / Богословский сборник. Вып. 10.
2002. С. 369.
II Акты Святейшего Тихона... С. 606.
III См.: Там же. С. 544-545.
Вслед за этим 30 декабря 1927 г., в полном соответствии с обеща­
нием Тучкова своим коллегам, Заместителем Местоблюстителя и Си­
нодом при нем было принято следующее определение:
«1) [...] Преосвященных Гдовского Димитрия и Копорского Сергия на
основании 13—15 прав[ил] Двукратного Собора, запретить в священнос-
лужении.
2) Предоставить Преосвященному Петергофскому на прот. Васи­
лия Верюжского, Никифора Стрельникова и др. клириков, порвавших
молитвенно-каноническое общение с митрополитом Сергием и Времен­
ным при нем Патриаршим Священным Синодом, наложить запрещение в
священнослужении впредь до их раскаяния»'.
Конечно, митрополит Сергий понимал, что одними запрещени­
ями ситуацию в свою пользу он не изменит. Надо было убеждать в
своей правоте несогласных и сомневающихся. Именно на это было
направлено новое послание Заместителя и Синода, датированное
последним днем печального 1927 года. В этом послании митропо­
лит Сергий постарался донести до архипастырей, пастырей и всех
верных чад Святой Православной Российской Церкви положительные
результаты своей политики. Прежде всего отмечалось, вслед за от­
крытием деятельности Синода, открытие ряда епархиальных сове­
тов. В качестве примеров были указаны восемь епархий: Ленин­
градская, Смоленская, Тверская, Вологодская, Вятская, Рязанская,
Тульская и Ростовская-на-Дону. Учитывая обстоятельства их от­
крытия (рассмотренные выше), можно предположить, что полный
список открытых епархиальных советов не сильно превзошел бы
приведенный в декабрьском послании. С легализацией церковного
управления власть, как было показано, не спешила... «Пустующие
кафедры замещаются». Как это происходило и какие в связи с этим
возникали проблемы, в синодальном послании, естественно, не го­
ворилось.
Как особое достижение отмечалось, что «явилась возможность за­
вязать официальные сношения и с Православными Церквами за границей
и, прежде всего, с Восточными Патриархами». Подробности в послании
также не раскрывались. Здесь тоже было о чем умолчать. Восточные
Патриархи действительно прислали митрополиту Сергию ответы на
посланные им в сентябре 1927 г. письма. С благополучным разрешением
дел, касающихся отношений к гражданской власти, поздравил Заме­
стителя Константинопольский Патриарх Василий, выразив по этому
поводу свое «большое удовольствие». «Надеемся, — писал он далее, —1

1ГА РФ. Ф. Р—5919. On. 1. Д. 1. Л. 236.


что это правильное направление будет способствовать пользе Святой
Российской Церкви, — целой и единой Русской Церкви, но никак ни одной
из Ее частей, на которые Она теперь находится разделенною». Патри­
арх Василий был сильно встревожен, как бы легализация Москов­
ской Патриархии не повредила обновленцам. Он призывал, «чтобы
дальнейшие судьбы единой всех Матери Святой Российской Церкви были
устроены совместно и твердо в братском совместном решении всех».
«Так как благодатию Божиею теперь проникает всех в обеих ориента­
циях (сергиевской и обновленческой. — и. А. М.) единый дух — дух не­
искаженного сохранения православного учения и предания, какое есть и
должно быть базисом для совместного обсуждения и единения одинаково
с обеих сторон, и более не существует внешнего препятствия после ле­
гализации со стороны государственной власти и Вашего положения, что
мы поистине не видим, какое еще может создаться непреодолимое пре­
пятствие к общему рассмотрению и решению на общем Соборе»1. Едва ли
требуется какой-то комментарий к этому письму. Так обстояло дело
с «возможностью завязать официальные сношения» с первенствующим
Восточным Патриархом.
«Значительное большинство духовенства русского в Западной Ев­
ропе, во главе с Преосвященным Управляющим заграничными прихода­
ми митрополитом Евлогием, архиепископом бывшим Белостокским
Владимиром, епископом бывшим Бельским Сергием и бывшим Сева­
стопольским Вениамином, возбудили ходатайство об оставлении их в
ведении Московской Патриархии, дав соответствующие обязатель­
ства», — говорилось далее в новогоднем обращении митрополита
Сергия. Перечислять русских зарубежных архиереев, отказавшихся
дать «соответствующие обязательства», Заместитель, разумеется,
не стал, хотя их было на порядок больше, чем тех, кто эти «обяза­
тельства» дал.
«В административном отделении от нас, — резюмировал свое но­
вогоднее послание Заместитель, — хотят быть лишь те, кто не мо­
жет отрешиться от представления о христианстве как силе внешней
и торжество христианства в мире склонен видеть лишь в господстве
христианских народов над нехристианскими»I11. Какое отношение ука­
занный «христианский империализм» имел к протестам против под­
чинения внутренней жизни Русской Церкви контролю ОГПУ, с кото­
рыми, собственно, и выступали оппоненты Заместителя, понять было
нелегко.

I Акты Святейшего Тихона... С. 534—535.


II Там же. С. 548.
Нашлись, однако, те, кто восторженно принял это послание ми­
трополита Сергия. В евлогианском «Церковном вестнике Западно-
Европейской епархии», например, оно было охарактеризовано как
«чисто исповедническое послание»1I. (Особенно евлогианам импониро­
вало то, что послание от 31 декабря первым из членов Синода подпи­
сал украинский Экзарх Михаил, причем как «Митрополит Киевский,
Галицкий и всея Украины»; это давало повод лишний раз съязвить по
адресу нелюбимого в Париже митрополита Антония (Храповицко­
го), который тоже считал себя «Киевским и Галицким)». Бывший со-
ловчанин протоиерей Иоанн Шастов писал Заместителю в феврале
1928 г.: «Вторым посланием совершенно ликвидировано всякое смущение
и недоверие как к Вам, Владыко, так и к Патриаршему Синоду, видя,
что Вы не один, а с Вами работает сонм Святителей, как это видно из
подписей под посланием»и.
Существенно повлиять на ход церковных дел последнее в 1927 г.
выступление Синода не смогло, и с начала следующего, 1928 г., от­
ходы от митрополита Сергия пошли уже лавиной.
Митрополит Иосиф в январе 1928 г. засвидетельствовал поддерж­
ку своим викариям, что способствовало организационному оформле­
нию наиболее крупной ветви «правой» церковной оппозиции — «ио-
сифлянства». «Иосифлянское» движение не ограничилось пределами
лишь одной Петроградской епархии, а получило распространение и
на севере, и в центре, и на юге страны. Особенно сильную народную
поддержку оно получило в так называемой Центрально-Черноземной
области, в частности, в управляемой епископом Алексием (Буем) Во­
ронежской епархии.
6 февраля 1928 г. об отказе признавать за митрополитом Сергием
и его Синодом право на высшее управление Церковью заявили возглав­
ляемые старейшим иерархом Российской Церкви, митрополитом
Агафангелом, архиереи Ярославской епархии"1. Среди подписавших
это обращение был и исполнявший некоторое время обязанности
Заместителя Патриаршего Местоблюстителя архиепископ Серафим
(Самойлович), а также и проживавший тогда в Ростове Ярославском
митрополит Иосиф, его непосредственный предшественник на этой
должности. Правда, позднее, 10 мая того же года, митрополитом Ага­
фангелом и еще двумя епископами в разъяснение февральского акта
было заявлено: «Принципиально власть Вашу как Заместителя не от­

I Церковный вестник Западно-Европейской епархии. 1928.17/30 сент. № 15. С. 12.


II Акты Святейшего Тихона... С. 580.
1,1Там же. С. 572-574.
рицаем». Но тут же следовала оговорка: «Распоряжения Заместителя,
смущающие нашу и народную религиозную совесть и, по нашему убежде­
нию, нарушающие каноны, в силу создавшихся обстоятельств на месте,
исполнять не могли и не можем»1I.
В мае 1929 г. с заявлением о невозможности признания для себя
обязательным к исполнению административно-церковных распоря­
жений, издаваемых митрополитом Сергием с участием его Синода,
выступил один из самых авторитетных иерархов Российской Церк­
ви — митрополит Казанский Кирилл (Смирнов)11. Священномуче-
ника Кирилла поддержал ряд епископов, единомышленных с ним:
святители Дамаскин (Цедрик), Афанасий (Сахаров), Василий (Пре­
ображенский).
Что особенно важно, политику митрополита Сергия осудил и гла­
ва Русской Православной Церкви Патриарший Местоблюститель
митрополит Петр. В декабре 1929 г. он призвал Заместителя «испра­
вить допущенную ошибку, поставившую Церковь в унизительное поло­
жение, вызвавшую в ней раздоры и разделения и омрачившую репутацию
ее предстоятелей»М|. При этом, правда, он не счел для себя возможным
принимать какие-либо административные меры в отношении своего
превысившего полномочия заместителя.
В 1930 г., после трех лет тягостной для обеих сторон переписки,
митрополит Евлогий вышел-таки из юрисдикции Московской Па­
триархии. Еще через год произошел окончательный разрыв с москов­
ской церковной властью митрополита Платона (Рождественского),
возглавлявшего Американскую митрополию.
Всего же от митрополита Сергия в конце 1920-х — начале 1930-х
гг. только в России (в пределах СССР) отошло около 40 православных
иерархов. С этой цифрой сопоставимо и число порвавших связь с Мо­
сковской Патриархией русских зарубежных архиереев. В итоге в отде­
лении от Заместителя оказалось большинство иерархов, занимавших
видное положение в Русской Церкви до 1927 г. Таких масштабных
нестроений Русская Церковь ранее не знала. Даже обновленческий
раскол, нанесший тяжелый урон Церкви, был для нее менее болез­
ненным, поскольку его возникновение способствовало очищению
церковных рядов от недостойных представителей духовенства (мож­
но напомнить характеристику, данную раскольникам самим ГПУ:
«...среди них последний сброд, не имеющий авторитета среди верующей

I Акты Святейшего Тихона... С. 610.


II См.: Там же. С. 638.
1,1Там же. С. 681.
массы»). В «правую» оппозицию, напротив, ушли наиболее достой­
ные, наиболее ревностные служители Церкви, не запятнавшие себя
(за единичными исключениями) соглашательством с обновленцами
или секретным сотрудничеством с ОГПУ. Показательно, что из трех
указанных святым Патриархом Тихоном кандидатов в Местоблюсти­
тели (митрополиты Кирилл, Агафангел и Петр) политику митрополи­
та Сергия не поддержал никто.
Трагично было и то, что компромисс, на который пошел митро­
полит Сергий и который вызвал такие потрясения в Церкви, ни к ка­
кому смягчению антицерковной государственной политики не при­
вел. Террор против Церкви только усилился. Это хорошо видно из
собранной ныне в ПСТГУ статистики репрессий. С 1927 г. размах го­
нений на Русскую Церковь начал возрастать небывалыми ранее тем­
пами1*. Если принять за 100% число арестов по «церковным делам» в
1926 г. (надо заметить, далеко не самом спокойном для Русской Церк­
ви: достаточно вспомнить, что в конце того года прошли массовые
аресты в связи с попыткой тайных выборов Патриарха), то в 1927 г.
этот показатель равен уже 171%, в 1928-м — 235%, в 1929-м — 807%,
в 1930-м — 2204%". В каждый последующий год арестовывалось в
полтора—два—три раза больше служителей Русской Православной
Церкви, чем в предыдущий. За неполных четыре года, прошедших
со времени издания Декларации митрополита Сергия, размах ан-
тицерковных репрессий вырос в 22 раза. «Вы обещали вырывать по
2, по 3 страдальца и возвращать их к обществу верных, а смотрите,
как много появилось новых страдальцев, которых страдания еще более
усугубляются сознанием того, что эти страдания явились следстви­
ем Вашей новой церковной политики», — писал митрополиту Сергию
архиепископ Серафим (Самойлович) в феврале 1928 г.111 Горечь, вы­
званная унизившей Церковь политикой митрополита Сергия, уси­
ливалась пониманием того, что облегчения Церкви это унижение не
принесло.
Власть сразу же дала понять митрополиту Сергию и его едино­
мышленникам, что им не верит и продолжает видеть в них врагов,
хотя и «перекрасившихся». В редакционной заметке «Среди церков­
ников», предварявшей публикацию Декларации митрополита Сер­
гия в официальных «Известиях», произошедшему был дан следую­

1См.: Емельянов Н. Е. Оценка статистики гонений на Русскую Православную Церковь


с 1917 по 1952 гг. (поданным на январь 1999 г.) / / Богословский сборник. Вып. 3. М.,
1999. С. 273.
" Данные для расчета см.: http://pstbi.ru/bin/code.exe/frames/m/ind_oem.html?/ans
111Акты Святейшего Тихона... С. 571.
щий глумливый комментарий: «И тихоновцам пришлось перекраши­
ваться в советские цвета. [...] Только наиболее тупые и заскорузлые
представители духовенства неспособны были понять и увидеть, что
политическое равнение по пастве, по трудовому народу — необходимое
условие сохранения за церковью того, что у нее еще осталось, и пре­
жде всего сохранения тех доходов, которые простодушная паства еще
им доставляет»'. По этому поводу митрополит Иосиф восклицал на
допросе в 1930 г.: «Лакейский подход Сергия к Власти в его церковной
политике — факт неопровержимый. И вся Советская печать гораз­
до злее и ядовитее нас высмеяла это лакейство и в стихах, и особых
фельетонах, и юмористических иллюстрациях. Почему же нам это
воспрещено ?»"
Можно, конечно, предполагать, что весной 1927 г., когда митро­
полит Сергий соглашался принять предложенные ОГПУ условия
компромисса, перспективы отношений Церкви с государством ви­
делись иначе, нежели потом вышло на деле, тем более что Тучков,
очевидно, действовал не только угрозами, но и обещаниями (а обе­
щать он мог многое: легализацию, Собор, амнистию заключенным,
открытие духовных школ, издание церковной литературы и т. д.).
Однако уже осенью 1927 г. стало ясно: никаких перемен к лучшему в
положении Православной Церкви ждать не приходится. В сентябре
1927 г. в «Беседе с первой американской рабочей делегацией» Ста­
лин весьма откровенно заявил: «Партия не может быть нейтральной
в отношении религиозных предрассудков, и она будет вести пропаган­
ду против этих предрассудков, потому что это есть одно из верных
средств подорвать влияние реакционного духовенства, поддерживаю­
щего эксплуататорские классы и проповедующего повиновение этим
классам. Партия не может быть нейтральной в отношении носителей
религиозных предрассудков, в отношении реакционного духовенства,
отравляющего сознание трудящихся масс. Подавили ли мы реакционное
духовенство?Да, подавили. Беда только в том, что оно еще не вполне
ликвидировано»"'. Надо понимать, что в число «реакционеров» мог по­
пасть любой «носитель религиозных предрассудков»’, в глазах больше­
виков, сама вера — явление реакционное. Даже ревностный исполни­
тель заказов ОГПУ обновленец Александр Введенский характеризо­
вался Тучковым, как «контрреволюционный mun»'v\ понятно, каким I*V

I Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1927. 19 авг.


II «Я иду только за Христом...» / / Богословский сборник. Вып. 9. С. 393.
1,1 Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1927. 15 сент.
IV Климов М. [Тучков Е. А.] Русская православная церковь и контрреволюция / /
Церковно-исторический вестник. 2007. № 14. С. 81.
было отношение к «староцерковникам». Годы нэпа не привели и не
могли привести ВКП(б) к отказу от стратегической цели в отноше­
нии к Церкви — цели ее ликвидации. Квазилегализация Московской
Патриархии в 1927 г. была лишь тактическим ходом для достижения
этой цели.
Ни на какое конструктивное сотрудничество с Церковью боль­
шевистская власть идти не собиралась. В октябре 1927 г. после серии
стихийных бедствий, обрушившихся на страну, митрополит Сергий
и Временный Патриарший Священный Синод постановили: «Пред­
ложить Епархиальным Преосвященным организовать повсеместно по
церквам сбор на пострадавших от землетрясения в Крыму и в Средней
Азии и от наводнения на Дальнем Востоке и поступающие пожертво­
вания сдавать в надлежащие финансовые учреждения»'. Можно по­
нять это как попытку делом показать, что означали пререкаемые
слова июльской Декларации о радостях и неудачах. Последствия
инициативы митрополита Сергия очень показательны. По проше­
ствии некоторого времени из отдела Административного надзора
НКВД РСФСР была получена бумага на имя гражданина Страгород-
ского Ивана Николаевича следующего содержания: «По поступившим
в НКВД сведениям, в Тверской губ. по Вашему распоряжению служи­
телями культа был произведен сбор добровольных пожертвований с це­
лью оказания помощи пострадавшим от стихийных бедствий в Крыму,
Средней Азии и на Дальнем Востоке. [...] Ввиду того, что на произ­
водство добровольного сбора в Тверской губ. разрешения Вами получе­
но не было, отдел Адмнадзора НКВД сообщает, что впредь до начала
производства сбора добровольных пожертвований Вам надлежит ис­
ходатайствовать соответствующее разрешение. [...] Лица, произво­
дящие сбор без соответствующего на то разрешения или с нарушением
установленного порядка привлекаются к судебной ответственности»".
То есть в ответ на стремление Патриархии помочь пострадавшим
власть ответила угрозами судебной ответственности. Примечатель­
но, что Тверским архиереем тогда был не кто иной, как митропо­
лит Серафим (Александров), имевший в церковных кругах вполне
определенную репутацию, выразившуюся в прозвище «митрополит
Лубянский»ш. Как видно, от угроз со стороны НКВД не был застра­
хован даже он (его вскоре после этого перевели от беды подальше вI

I ГАКО. Ф. 237. Оп. 77. Д. 1. Л. 7.


II Архив ЦНЦ «Православная энциклопедия». Ф. 3. Оп. 2. Д. 4. Л. 9.
III См.: Дамаскин (Орловский), иером. Мученики, исповедники и подвижники благоче­
стия Российской Православной Церкви XX столетия: Жизнеописания и материалы к
ним. Кн. 2. Тверь, 1996. С. 489.
другую епархию). Власть не нуждалась в церковной благотворитель­
ности. От «церковников» ей нужна была только одна «помощь»: в
борьбе с «церковной контрреволюцией».
Митрополит Сергий не мог не понимать смысла действий бого­
борческой власти. Тем не менее на обращения к нему оппозиции
он отвечал, что считает выбранный им курс церковной политики
правильным и обязательным. Возникает вопрос, почему он так упор­
ствовал в своем выборе, даже когда стало ясно, что никаких своих
обещаний власть выполнять не собирается, а положение Церкви
становится все более тягостным и унизительным. Более того, пони­
мая, к чему безбожная власть ведет дело, митрополит Сергий весьма
энергично возражал своим церковным оппонентам: сначала слова­
ми, а затем и запрещениями в служении. Выше было показано, что
бороться с оппозицией от Заместителя требовала власть, но из по­
следующих событий видно, что он и сам, со всем своим талантом,
активно включился в эту борьбу. Конечно, и действия оппозиции
были далеко не всегда и не во всем безупречны, но удивляет то, с
каким пафосом митрополит Сергий утверждал собственную право­
ту, как бы не замечая, что тем самым он лишь помогал власти рас­
правиться с наиболее самоотверженными служителями Церкви.
Ему при его выдающихся умственных способностях и эрудиции не
составляло большого труда показать канонические изъяны в высту­
плениях его оппонентов, что он и делал, исписывая порой многие
страницы бумаги, но при всей отточенности и триумфальное™ его
аргументации внутренней правды в его словах не было. Результат
же полемики с ним для оппозиционеров почти всегда был один:
ссылки и лагеря, а позднее — и расстрелы. Невозможно думать, что
сам митрополит Сергий желал им такой участи, но он оказывался
по-своему встроенным властью в налаженный механизм выявления
ревностных, не способных на сделки с совестью служителей Церк­
ви и их последующего уничтожения. Он это видел, но оставался на
своем месте в той же роли.
Невозможно до конца понять, что было на уме и в душе митро­
полита Сергия, когда он сначала принимал решение пойти на согла­
шение с Е. А. Тучковым, а потом воплощал в жизнь его повеления.
Компромисс с властью 1927 г. был далеко не первым в его биогра­
фии. Бросавшие на него тень поступки были и до 1917 г., и в самом
1917-м. При этом, когда другие архиереи подвергались опале, уда­
лялись из Святейшего Синода и выпроваживались из столицы, Вы­
сокопреосвященный Сергий оставался у вершин церковной власти,
будучи единственным в своем роде «непотопляемым». Самым тяже­
лым из прежних его компромиссов была, конечно, история с при­
знанием обновленческого ВЦУ «единственной канонически законной
верховной церковной властью» в июне 1922 г. — печально известным
«Меморандумом трех»1IV . Священник, ездивший в Нижний Новгород
по поручению митрополита Кирилла (Смирнова) сразу же после вы­
хода в свет этого послания митрополита Сергия и двух других ие­
рархов, рассказывал в том же июне 1922 г.: «Был у Преосвященного]
Сергия. С[ергий] подписал из желания сохранить] места для рабо­
ты, обольстившись обещанием ввести их — [митрополита] Сергия,
м[итрополита] Евдокима, архиеп[ископа] Серафима — в ВЦУ. [...]
Подписывали в местн[ой] ЧК»1'. Выбор, таким образом, был между
тем, чтобы остаться в ЧК или войти в ВЦУ. Митрополит Сергий вы­
брал второе, но в силу неблагоприятного для него развития событий
(а, может быть, наоборот — благоприятного), ни в ВЦУ не попал, ни
ареста тогда не избежал. Искушение, с которым он столкнулся пять
лет спустя, в 1927 г., было во многом похожим, но сильнее. Его отказ
Тучкову означал как минимум три года ссылки, согласие — возвра­
щение к управлению Церковью, причем на законных (в отличие от
истории с ВЦУ) основаниях.
Что же это было с его стороны: проявление малодушия или вла­
столюбия? Критики митрополита Сергия давали его поведению и
еще более простое объяснение, выражаемое одним словом, — пре­
дательство. Так, Г. А. Косткевич в своем уже неоднократно цити­
ровавшемся «Обзоре» писал: «М[итрополит] Сергий капитулировал
перед ГПУ. [...] Цитадель Православия — Патриарший Престол —
была в руках врагов Церкви, борьба с Церковью идет не только извне,
осуществляется не только теми, кто носит мундир ГПУ и партийный
билет, но и изнутри теми, у кого на груди панагия и крест, кто ходит
в монашеских рясах и епископских мантиях»™. В унисон с голосом ки­
евлянина Косткевича звучал из Иерусалима голос священника Ми­
хаила Польского: «Вся Церковь почувствовала, что митрополит Сер­
гий совершил преступление, что он сдал управление Церковью власти
безбожников, и действует, и будет действовать впредь под диктовку
ГПУ»™.

I См.: Акты Святейшего Тихона... С. 218—219.


II Цит. по: Журавский А. В. Во имя правды и достоинства Церкви: Жизнеописание и
труды священномученика Кирилла Казанского в контексте исторических событий и
церковных разделений XX века. М., 2004. С. 512.
III [Косткевич Г. А.] Обзор главнейших событий церковной жизни России... С. 118—
119.
IV[Польский] Михаил, свящ. Положение Церкви в советской России. С. 52.
Можно представить, как зазвучали бы эти голоса, если бы их об­
ладатели знали то, что открылось историкам ныне. В поисках ком­
промисса с властью митрополит Сергий не ограничивался лишь
подписанием угодных ей заявлений и перемещением по согласова­
нию с ней иерархов. В 1937 г. архиепископ Питирим (Крылов) — в
прошлом управляющий делами Временного Патриаршего Синода
при митрополите Сергии — дал такие показания: «Митрополит Сер­
гий Страгородский сам давал установки архиереям не только не от­
казываться от секретного сотрудничества с НКВД, но даже искать
этого сотрудничества». Казалось бы, факт предательства и работы
на врагов Церкви доказан. Но не надо спешить с выводами. Далее
тот же архиепископ Питирим раскрывал, зачем митрополит Сергий
так поступал: «Это делалось в интересах церкви, т. к. митрополит
Страгородский понимал, что архиерей, заручившийся доверием мест­
ного органа НКВД, будет поставлен в более благоприятные условия по
управлению подведомственной ему епархией, у него не будет особых не­
приятностей с регистрацией и вообще создастся какая-то гарантия
от возможности ареста». Протокол допроса передает изумление
следователя от такого откровения: органы Госбезопасности совсем
не для того вербовали себе секретных агентов, чтобы те работали
в интересах Церкви. «Но ведь секретная связь с НКВД предполагала
борьбу с контрреволюционным элементом в церковной среде, — резон­
но заметил допрашивающий. — Какие установки давал митрополит
Страгородский в этом отношении?» На это архиепископ Питирим
ответил: «Установок в борьбе с контрреволюцией в церковной среде ми­
трополит Сергий Страгородский не давал и давать не мог, так как и
сам он настроен антисоветски. Само собой разумеется, что архиереи
понимали установки Страгородского как маневр, направленный к со­
хранению церкви в тяжелых для нее условиях»1.
Власть в лице ВЧК—ОГПУ—НКВД с целью ликвидации Церкви
лавировала по-своему, митрополит Сергий со своими единомышлен­
никами маневрировал по-своему, но имея целью сохранение Церкви.
Шло жесткое, но во многом скрытое от глаз противостояние. Ни о
каком союзе Московской Патриархии с властью в 1920—1930-е гг. не
могло быть и речи. Можно в связи с этим привести слова, которые
писал в своем «Меморандуме по поводу положения Православной
Церкви в Остланде», поданном немецким оккупационным властям
в ноябре 1941 г., младший тезка митрополита Сергия (Страгород­
ского), Экзарх Прибалтики митрополит Сергий (Воскресенский):

1ЦА ФСБ РФ. Д. Р—49429. Л. 151-152.


«Неправда, что руководство Патриархии внутренне примирилось с
большевизмом. Никем в России таким образом эти дела не понимают­
ся — ни правителями, ни управляемыми. Все христиане испытывают
отвращение к большевизму, — епископы при этом, право, не являются
исключением».
Понятно, что, находясь во власти немцев, митрополит Сергий-
Младший по-другому выражать отношение к большевизму не мог,
но аргументы он приводил достаточно убедительные: «Ни разу дело
не дошло до внешнего примирения с ним, — ни к формальному заклю­
чению мира, ни к фактическому перемирию. Как до провозглашения
аполитичности, так и после этого провозглашения Церковь пресле­
довалась государственной властью, — и не только на периферии, что
общепризнано, но и в центре, в Москве, что последовательным обра­
зом должны были отрицать те, которые хотели видеть в управлении
Патриархии инструмент советского правительства. Многие и частые
аресты, которые были произведены среди членов управления Патри­
архии, опровергают их мнение. Мы домогались не благосклонности со­
ветского правительства, а оно относилось к нам не иначе, как с недо­
верием и враждебностью. За нами постоянно следили, и мы не знали
днем, не будем ли мы ночью заключены в тюрьму. Выполнение наших
распоряжений, которые мы формулировали свободно, часто срывалось,
но наши распоряжения никогда нам не диктовались, так как заранее
было известно, что мы не поддадимся такому диктату. Такого греха
мы не совершили»1.
Конечно, «свободность» распоряжений Патриархии и ее неподат­
ливость диктату власти здесь явно преувеличены (можно вспомнить
слова Тучкова «мы повлияем на Сергия, чтобы он запретил в служении
некоторых оппозиционных] епископов»), но недоверие и враждебность
к ней правительства отмечены верно. Очевидно также, что и у П а­
триархии не было оснований доверять враждебному ей правитель­
ству.
Свидетельства близких митрополиту Сергию лиц позволяют
предложить другое объяснение его действиям, нежели то прямоли­
нейное, которое давали отец Михаил Польский, Георгий Косткевич
и другие. Заместитель Местоблюстителя и его единомышленники
видели свою задачу в том, чтобы всеми силами оттягивать полный
разгром церковных сил, выводя из-под удара хоть какую-то их часть.
Можно было надеяться, что рано или поздно, скорее в силу каких-

1Архив Свято-Троицкой духовной семинарии (Джорданвилль). Фонд В. И. Алексее­


ва. Коробка 2. Папка 19. Л. 7—9.
то внешних факторов положение Церкви изменится к лучшему, но
нужно до этого времени сохранить от нее хоть что-нибудь. Митро­
полит Сергий, надо полагать, понимал, к чему стремилась богобор­
ческая власть, но считал, что если он не будет идти ей на уступки, то
она найдет способ поставить на его место другого, более податли­
вого (митрополита Серафима «Лубянского», например), и все равно
будет проводить свою линию на уничтожение Церкви. Он думал, что
в этом случае дела Церкви пойдут еще хуже, и мог надеяться, что
его искушенность в политике поможет ему свести потери к мини­
муму. «Необходимо перейти через эту грязную лужу, и хотя сам он за­
марается, но все же сможет сохранить хоть что-то от полного и бес­
пощадного разгрома», — говорил, по воспоминаниям архиепископа
Леонтия (Филипповича), митрополит Сергий епископу Димитрию
(Любимову)1I.
Стоит, однако, задуматься, насколько приемлемой ценой сохра­
нения остатков зримой структуры Поместной Церкви является такая
«замаранностъ» ее Предстоятеля и тех, кто за ним следует. Как быть
тогда с призванием свидетельствовать о Христовой Истине? И можно
ли таким способом уберечь Церковь? Братья-архиепископы Пахомий
и Аверкий (Кедровы), признавая, что цель у митрополита Сергия была
благая, писали о нем в 1929 г.: «[...]слабовольный, хотя и незлонамерен­
ный наш Предстоятель [...] средством для своей правильной цели избрал
не исповедание церковной истины, а личную хитрость, неискренность, по­
литиканство. Поднявши такое неподходящее в церковной деятельности
оружие, митрополит Сергий сам от него пострадал, ибо сыны века сего
всегда бывают искуснее сынов света в пользовании этим оружием»”.
Действительно, «перехитрить сынов века сего» митрополит Сергий
не смог. Заявив в конце 1927 г. петроградской делегации во главе с епи­
скопом Димитрием, что он «спасает Церковь»1'1, митрополит Сергий в
итоге не сумел спасти даже своих ближайших сотрудников, доверив­
шихся ему. Из девяти иерархов, подписавших июльскую Декларацию
1927 г., во время «Большого террора» 1937—1938 гг. уцелели только сам
митрополит Сергий, ставший к тому времени Московским, и митро­

I Псарев А. В. Архиепископ Леонтий Чилийский (1904—1971 гг.): Материалы к жиз­


неописанию архипастыря гонимой Церкви Российской / / Православная жизнь. 1996.
№ 3 (555). С. 15.
II Послание братьев-архиепископов Пахомия и Аверкия (Кедровых) об отношении к
политике митрополита Сергия (Страгородского) / Публ. и вступит, ст. иер. А. Мазы-
р и н а // Вестник ПСТГУ: II (История. История Русской Православной Церкви). 2007.
Вып. 4 (25). С. 157.
III Акты Святейшего Тихона... С. 538.
полит Ленинградский Алексий (Симанский), причем и к их аресту все
было готово. Кроме них к 1939 г. на кафедрах оставались еще два их
викария: архиепископы Сергий (Воскресенский) и Николай (Яруше-
вич). И это на весь Московский Патриархат в пределах СССР! К ним
можно добавить несколько сот священников, продолжавших служить
в еще не закрытых, «показных» храмах, преимущественно в больших
городах, куда заезжали иностранцы. В общей сложности уберечь от
физического уничтожения удалось лишь несколько процентов право­
славных священнослужителей, а от закрытия — несколько процентов
существовавших храмов. Церковное управление было парализовано,
и управлять было практически некем. Не многим лучше дела обсто­
яли и у обновленцев, пошедших на соглашение с властью раньше и
дальше, чем митрополит Сергий (у них уцелело около десятка «епи­
скопов»).
И все же почитатели Патриарха Сергия ставят ему в великую за­
слугу то, что он своей политикой хотя бы эти несколько процентов
сберег до того момента, когда перемены к лучшему для Церкви дей­
ствительно наступили и, благодаря сохранившемуся остатку, оказа­
лось возможным восстановить что-то из утраченного. Действительно,
до полного завершения дело уничтожения Русской Церкви власть на
рубеже 1930—1940-х гг. не довела, а затем ей пришлось существенно
изменить свою политику по отношению к верующему народу. Но бла­
годаря ли митрополиту Сергию (Патриарху с 1943 г.)? Сам он в мае
1941 г. говорил приезжавшему к нему протоиерею Василию Виногра­
дову, что «Церковь доживает свои последние дни»1, и признавал свое
полное бессилие.
Перемены произошли из-за разразившейся войны, Промыслом
Божиим, а не благодаря человеческим ухищрениям. Подвиг новому-
чеников и исповедников Российских, путь очищения, пройденный в
страданиях русским народом, стали причиной того, что Господь не
попустил Русской Церкви исчезнуть и направил ход истории к ее воз­
рождению.
Скорбные церковные разделения, спровоцированные в 1927 г.,
теперь по милости Божией уврачеваны. Митрополит Сергий достиг
вершины церковной власти — стал за восемь месяцев до смерти Па­
триархом, а главные его оппоненты прославлены ныне в лике святых
новомучеников и исповедников. Время и церковный разум уже почти
все расставили по местам, и вскоре не останется серьезных неразре­

1 Цит. по: Поспеловский Д. В. Митрополит Сергий и расколы справа / / Вестник РХД.


1990. № 158. С. 75.
шенных проблем, касающихся трагической истории большевистских
гонений на Церковь. Останется тайной внутреннее душевное устрое­
ние митрополита, а затем Патриарха Сергия. Не наше дело судить его.
Он, как и все, даст ответ за свои дела на нелицеприятном Суде Божи­
ем. Мы же должны извлечь для себя урок, с такой силой преподанный
нам историей: цель не оправдывает средства, нельзя принести пользу
Церкви, совершая свое служение нечистыми руками, с помощью лу­
кавства и лжи нельзя утвердить правду.
О.В. Еосик
Источники личного происхождения по новейшей
истории Русской Православной Церкви
По материалам документов конца 1920-х — начала 1930-х годов

Приход к власти большевиков поставил Русскую Православную


Церковь в положение гонимой, каковой она не была со времен Креще­
ния Руси при святом князе Владимире. Исключительные условия суще­
ствования Русской Церкви с конца 1917 г. обусловили появление в 1920—
1930-е гг. нового типа источников по новейшей церковной истории.
Лишение типографий, бумаги и других средств полиграфии сдела­
ли невозможной издательскую деятельность Русской Православной
Церкви. Политика властей по отношению к Церкви предполагала
вытеснение из средств массовой информации любой информации
религиозного характера, кроме той, что порочила Церковь. По этой
причине резко возросло значение создаваемых в церковной среде до­
кументов, распространяемых верующими в рукописных и машино­
писных копиях, в которых особое внимание уделялось дискуссион­
ным проблемам церковной жизни. Декларация митрополита Сергия
(Страгородского) от 29 июля 1927 г. породила в церковной среде ла­
вину документов личного происхождения — писем, воззваний, уве­
щаний, обращений, канонических разборов и пр. Используя термин,
применявшийся к документам позднейшего времени, можно было
назвать эти документы церковным самиздатом 20—30-х гг. XX в.
Священномученик епископ Дамаскин (Цедрик) в своих показа­
ниях на следствии 1930 г. свидетельствовал: «В переживаемый нами
период больших церковных потрясений естественно возникла целая
литература, освещающая с разных сторон различные явления цер­
ковной жизни. Раз мы лишены возможности иметь свой орган, нужда
находит себе выход в письмах, распространяющихся среди заинтере­
сованных кругов. Даже официальные бумаги церковных органов рас­
пространяются только таким путем»1.

1 Архив УФСБ РФ по Брянской обл. Д. П-8979. Л. 383.


Патриарший М естоблю ститель
священномученик митрополит Крутицкий П етр (Полянский)
Патриарший М естоблю ститель священномученик
митрополит Крутицкий П етр (Полянский) в Тобольской ссылке

... §§§||1ц

АКТ
'Т§£? г о д а , сен тябр я 13 д н я . я , т виж еподписавш иеся: помуm3
венного СО Т обокротдеяа 0П1У К0Й5В > ч л ен с е л ь с о в е т а т . эдь
монахиня Евгения Манежных состави л и настоящ ей а к т , в т о м ,ч т о *
при вскрытии двер и т д в е находились вощи митрополита Крутицкого
Петра печати на с у р г у ч е нами необнаруж вно, ваывтно лишь буквы *
a it ж су р гу ч а во всю печ ать как видно но было р а с т о п л е н о , слеп ка
а е на руках у нас не и м ел ось. В с т о л е г д е заним ался митрополит
. Крут щ и ! Петр д ен ь ги необ на руд еш *
По заявлению монахавкв ' 'Евгении в комнате Крутицкого ее
оказалось, к едва но г о в одр а , у ш м д ь ника и тавика.*-

jV. Ному.ПОЛВО'ЦОЧ0н* СО /К О Ш */

Клеи с ел ь со в е т а /ФОШШ/
Монахиня '8 . МАНИЯМ*.

W U -2 ? г. J ^ J r ^

Л ист из дела № 1740 по обвинению митрополита П етра (Полянского)


(Архив УФ СБ по Тюменской обл.)
Зжирсиныи gcpPiiu М итрополит Ни^егородеций, Заж етипк ль Патриаршего
^ с щ Ш ттттш и Црынтщый TfaropaapituiO Щ яо& цф лй 4$ и т ц
Df»o«**ii|#MMnw Ар*и1*остыр*«, боголюбивым пастырем, честному иночеству «
•мм» ««рнет чадом вартой Qctpoeeuйеной Православной Церяди
о Господе радоваться
^мтойвдагв Огнь т ш т Ш м птут» Тм» «шммниА мрвцемн", т ■тт>к м м т м в , что м ш т иции П) «< принтом*-
кмтиякть пашу Прмоеаммую Ру» «уч> к ш и м м и лене: с момарчией. иг порыдав <- прош ю м м о. Г м (М г ш |и .'
м в Соя «гамму П рвм тяьсгяу н тем лять мня ия м ем ьк церномимя
Ш рам ш*н№вв«шйгь м и м ш п и н м к мирного сущежгмтяшя. Умри* ш т ш ж тьмнмтим «< ... , .... * Сойнгмии» Идти ти. торжищу т yi:.twv*
СмтчЙшиЯ го* сфм* 1 .Иуда*# бм милмп, ш ад««» три*, И,, дамот»,
I м! (I дакрегила его сиатительсяил трулая
Cneeitatere 1Ьт)мрь делмьшть тртл Шимм 1|<рм « Сл«ь
сейм Првенгг^м'тыч. Нодаром, мд и, Апостои акушяег инч что , ям.,
*ЙМДАНО««Л ц. ОЫнгга«мы жито* по ттщ 4Ш#тмтт мм т т ц щтш «*и «у■■.»■...
ш ш <м 4 ш м то О “1км, 1.1 . Щ н м т т »4 И » из * 1мг»л. Ъ»т*т
сужл» датори» были нс «МММ рядовые hqpytniitiw нммН Пертян. «о и но- дайит-т.дае начтотсни могут лутть, что Токио тороидая «Ошмтм,
Антенн ш , «вквуяммм «стеетмиида и слрямдаивае мевмичмя1примами* ««им Ирядастяяпяч Икркнп*, да и,-«и да opt ч)ши>д, мая>«> • плес» н
тт и шщшттлщ т т т п »т йш , я н ш у м я и н С и п А и м » « у м т * и т щ щт ж neuridw, м ч ш м в м * да м а » |н нр е< т а л ****
к еужЛвИ» Аыйо при не*мои ямьять тм и * умиляй у ДОУрмардшс, иикмхмн тлю «мчиимг» Пятрнпучл,
Ныне жребийЛытьвременнымЗаместителемИдам
mmmmW
ftwo, и«|)(№ »«**ттщтппИГ»Серии»,а«м«т пfcри
(*Ы tpofetit aiftoitnca Ийnytl*Л^йЛк.НЦК'ТИ,rt*0.l>i4MyH6,tnM
му**:»«иАмц^штмь^щ,л^щтш^щА:ттштт:*тM lKH(W
'^н »rrprtf:i»J
тпт п1
ИрЧМЖпТТО в Шркояь ТМьМ> Mfp W j'hrtrwi'fb |Г I ...
JWTf^OM^ имиомя даркояиия дев. Усилия мои м-ры им , если п^н-ждаитч ,*«« м и qw.iy m смогу Г. (•■> t ^ l i r r
** умнеть «шм» устрошчшчда »р*меу*и» от дел л, .Мм уяпршм
бу№» т мпмотш веспммимм! « Умиомпимм 14м м м ГЦи»' «мыть « оммь три» яо*«р*»«^* рвйоготь м м » , у^ тмтс.-., ■.»■
немиого Пятрилраимо Смшеммого ( «мода уирешмется «вдгмл« «« неяядась ями>ъ ОТМйшкчме к шлпсти, « яг|*о я rpoiwriieiwit' «росгили
ЛЯ1ИМО уярмияияя я доадкммИ строи « ГК
ия »»Чй«Н*М№М
НИ
МО
Й «W
tevM
tbHW
M

а ,<: ^жшим1 imifKMW* <и с МШШЙ' wptow •


tictM irifй)рс|nuMTii #w н (Mwiditii ntpeoll цмыо
)).,,лда<м1ют#и Сеиввммив*») «осмии*'» Звтем иидачноеи ияс, от» •:

■Ст

моН .А
т»«Н',я»Лшм|и
диаиЧ
ий»X*<wi*T«iW
T»Mиво»а, .
дедтмиМОвТЬ «о умрямяиин* Ир**^са«*»глй ВсйрОССИДсаоМ Ц»рИ'-'Яч>«
три- Ирдвочмякя* 1кодаив. - ""
Гкрядоя и яргия с о т * » , предметы
м ет и в СсОоря и пр. («плробеости Йуяут яыр*Лотя»т сотом. Тдаерч ео
о им* ЛудушеЯ О«вор..

пдадооимЛ Игреки, use дукояечстия. я 1 ptiyMOM И годаоои дог.т w w » '


«иЯ„. №»пнм)»м т мйшм «длгоцярггтиимчше иодигвы «в Г осподу, тмя»
"'бдйггикмкешему » е*»т«*Й ившЙ хшр«;ш. «вждроди» MtUf
«^iMCuapHucTK и ("олттсиону llponoteetrcrey м тоио* яинмяиие и «удав- И ломижепис усердии просом м с шеек Пресс
кг*чоуждо"! иревведввивг»иодадсит» аимеетее пяигтмре, йрогия и сестры, гдапда ктв
::Шш«тЛы т* **су»«ициЛ«(Н«о wt**вимшвтнинв' *
Приступив, с Одвгхсяомеекя 1«»жи*, к ими*» смподовыми» роботе, С1Ь№ и noCOyttUMMOM 'сек
вок» « ж м и и:иг «евичяиу ддядчи. trpemcroeiiMsfl ной кож, т«к м одам да Господу, м яж г уснмион» к Бог»*
жо&кш. преяйУ вш тмн Мрркии.. н«м «ни и* даоош, о и* дел* угоди» сому шить (Joororo Икс
lUteoMT*., что вертеп*» трождвидмп Советского Соимж. явймяьеммп я Со* в»». СаятчЙнемой ПриемаямойИкркшш к иаммкму crttWM}«шг
дагоаги! Неостр могут быть вв тодгида рйоподуюиыв я
т иегов» т т ш т впу, * , и р т т рвеиитошов epiieepioewMit. щщ^тлИ Благидеть Г о т т д » няммг'о Инсусо Крита « м й ы Бог* и. О тца и
*0У1фй* т » дорого, «ди источ*#' жили* с» мвми его д<км*1 опи и иредо- я*бужиоо «мм тшт.. Аминь,
икткк со ядам его ядиоюиотяиеч и боплсоужобмым ужлоаож. Мы дат им » « » мюеа 11Ю7 г. Косяда
быт* иродаидшыня и: * ТО «а* **и «его
Серлий1
л гыуг.лчи нагимтчдочи. Воаимвудар, иаорендониий «Сок»*, будь то нее*кг Таерсняй
дайия. Монет, мыис мпбуд* мбидастоенное бедстаие мая прост» убмДстао
ns»**- >■*■»*, т ю & т Варшввомоту, ’т т т ш шиш, »*к удар, ивпреидао*
кдада Б
кг»й к «ас. Остонедс* тредам ммычи, мы помним «дай ит«г быть трем-
»йрм «маме Луп
•рждскаР Ы
дядамнСойме ,*е тоадао . «рвав, да и по сомест', какучивмос -....... - п.™,
А * * * * ! (йда. Ш Я И ши нтьтмт, что в пототхмк» Гтодамда. при Ирепепиого Патрм-
йм ем « к и к ,м№ йй0 г* ш и иодааумма, от« «адвча бущвт мвми ра*реммия.
МевзАТь нам может лишь та, от» мешкво м « терм е ГОДЫ Совет-
«яяи* ияастм устроонми» норжммо# .«днями и* иячмяя* «ойваьдастм, Это
■■ (Жкши*дйг»ттшшкт «дарш*ши*»гт«:омашинеятт.
Утдадсндеиме СоякггсдаЯ Ввести многим пред стам
(умением, случайкин м потону недолго,

. Й-)
род я «рехиаимчамной ему им«> Теянч д «а«н , не жтоечнакм i

Декларация Заместителя Патриаршего М естоблю стителя


митрополита Сергия (Страгородского) от 29 июля 1927 г.
Заместитель Патриаршего М естоблю стителя
митрополит Сергий (Страгородский)
Временный Патриарший Священный Синод
при Заместителе Патриаршего М естоблю стителя.
Начало 1929 г.

Слева направо, первый ряд: архиепископ Алексий (Симанский),


архиепископ Константин (Дьяков), архиепископ Иннокентий (Соколов),
митрополит Никандр (Феноменов), митрополит Сергий (Страгородский),
митрополит Серафим (Александров), архиепископ Филипп (Гумилевский),
архиепископ Севастиан (Вести)

Второй ряд: неизвестный, епископ Питирим (Крылов),


архиепископ Сильвестр (Братановский) (?), архиепископ Павел (Борисовский),
священномученики архиепископ Иувеналий (Масловский),
архиепископ Анатолий (Грисюк)
Портрет Патриарха Тихона вставлен позднее методом фотомонтажа
Послание Экзарха всея Украины
митрополита М ихаила (Ермакова) от 17 ноября 1927 г.
Митрополит
М ихаил (Ермаков)

С 1921 г. Экзарх Украины,


управляющий Киевской епархией.
П осле 1927 г. митрополит
Киевский и Галицкий

Члены Временного
Священного Патриаршего
Синода при Заместителе
Патриаршего
М естоблюстителя

Митрополит
Константин (Дьяков)
Митрополит
Павел (Борисовский)

Члены Временного
Священного Патриаршего
Синода при Заместителе
Патриаршего
М естоблю стителя

Митрополит
Серафим (Александров)
ПОСЛАНИЕ.
Божием милостию смиренный Павел. Архиепископ Вятский и
Слободской, член Временного Священного Патриаршего Си­
нода, боголюбивым пастырям, клирикам, честному иночеству и
мирянам православных (патриарших) приходов вверенной
мне епаохии. о Господе оадоватися.
Во избежание недоразумений, для усцоьоешц умовидлипредупреждения--и-прекращения
напрасной смтш.а .волнриий-среди православны*-(патриарших) приходоввверенной мне Щт*
ской епархииt поставляю, своим служебным долгом кратко ознакомить вас с,, содержанием л
направлением деятельности. Временного Патриаршего Синода, возглавляемого Заместителем Па­
триаршего Местоблюстителя, Нреосв. Сергием, Митрополитом Нижегородским, .
Промыслу Божию угодно было возложить и4 Яреосвящ. Митрополита .Сергия по звацаю
заместителя Патриаршего, Местоблюстителя и на| состоящий при нем Временный Сващрнндй
Патриарший Синод великую я ответственную щцаду нохгюновлевия. и упорядочения церкбв-
кой жшни п нашей православной Российской церкви, водедствие р«ц^хн, . происшедшейд
ней 1в последние годы д продолжающейся "доиьще. Этот подвиг служения церкви Божией,
Пресс». Митрополит Сергий и члены Синода, в том числе и я, смиренный архипастырь ваш,
восприняли в порядке служебного послушания, нецело уповая на благодатную силу и по­
мощь БОжшол Прошло реиш> аслгода «о •в^иетг^ лопал и г|шждпкскдм1 влас»iни» :д*<уг~
хрытия деятельности возглавляемого Митрополитом Сергием Временного Сшгщевиого Па­
триаршего Синода, и я спешу о Господе порадовать .вас. некоторым, достигнутым за истек-,
шее полугодие, успехом: во благо церкви Божией, который внушает всему составу Священ.
Патриаршего Синода бодрость духа и позволяет о надеждой взирать и на лучшее будущее.
. Воззванае от 10—29 июля о. г,, которым Митродолит Сергий и члены Синода опреде­
ленно Давили о своей полной лойнльностщ и искреннем подчинении Советскому Правитель­
ству, соадад^адЛ№ ^полю €“Сергия и (Цщедного ПатрааршШ’С й й д а ^ б ^
мирного, никем н ничем невозбраняемого дада. «йЛЩЛьзу церкви, иод охраною советского'
законодательства, предусматривающего самоопределение культовых об*единений в их рели­
гиозной жизни в порядке внутренней церковной дисциплины, по началу отделения церкви от
государства и аполитизма церкви
Ч''В;"'ч:асуй0Сти;
Г Представились возможность начать письменное сношение с патриархами православных
восточных церквей, из которых один, бдажённейЬий Патриарх Иерусалимский Кир-Дамиан,
на братское послание наше к нему соблаговолил-уже и ответить Митрополиту Сергию и Свя­
щенному Патриаршему Синоду высокомильстивой грамотой от 21 октября 1927 гола за
№im
Вот краткая выдержка из атой грамоты:
.Матерь церквей—Иерусалимская церковь, рт которой, как от солнца лучи,; рвет сши
сеиия разлилсл по веёЙ* земле, озарив собою и русскую землю, с древних времен пребывала и
ныне пребывает в духовном единения Cj'Православной Российской церковьку шдет еаоб
искреннее сочувствие и пожелание твердо неуклонно стоять на,незыблемой.цоаве.догматов;
правил ' святых Апогтолов7~Шленеких вППоместных Соборов и святоотеческих преданий
только при сохранении таковых возможно достигнуть тихое небесное, пристанище —главную
цель нашей жизни на земле.
Мы непрестанно молимся у Живоносного Гроба я Божественной Голгофы о умиротворе­
нии все еще неутихшего церковного волнения в России и ниспослании взаимной любви,
единения и сочувствия.

Первая страница послания


архиепископа Вятского и Слободского
Павла (Борисовского) от 14 декабря 1927 г.
Архиереи и клирики в Среднеазиатской ссылке:
в первом ряду второй слева митрополит Арсений (Стадницкий),
рядом с ним третий слева священномученик епископ Никодим (Кротков)
Доклад
Iro
8р*м*«и*м; Зямветк ч * лж> **СТЯввИ«Т*?«Яв ЛрТрЯЯр- епископа Василия (Беляева)
®ягя простоя* я Сояяонмом) Сомоду ояяскяао».
Заместителю Патриаршего
/&ше£щ) М естоблю стителя
Р@|^|р!*ИВДЙ^ 4м«Ни»яи-
МОЯОМОГ*» ЯЯКДрОЯ ? l t * U « I H I ' « ,
митрополиту
ДОКЛАД, -
Сергию (Страгородскому)
^«М^Г» «»***tfP* ШЛ999ИЩ№ 9 го д а л я о д я р я т и л с л мл от 11 ноября 1927 г.
яшшюш$т т 9 й ш .та т « ж ш т е л * ? * # . до $~г«* лмиоря -
i#Kt m m »*мо«#*«* » *ш утш ft* -
■ С 1- г о в я г у е г * Ш0 23 еом тябр* я продел я яо -
вяяко A S , САдорского ряДояд, Тоб одьсхо го о к р у г е , вме­
с т е с «итрополетом 11111*01 I t t T a A t i M t n u t k , я , я * «го
в ор утом вм ,Д вяеея &лш e » » M T k ятявея*дуемдеоI Клядим*
Явдушл М
»«|1й»Н)»№
»:Я/■**#г»**мяЯ*#»»*/ Щтт»№'ДМ-
вяряцмя ншмоммаго про»ослеимяго С мяв** м ямнвв от мяо
• вялив у 40№ЛЯТЯЯрМУОЛОМо* яточотооми *, м б»*мО,ЧТО ЯМЙ
« м и е * необходим ** дилеммам МО«ТОЯ<Ч*ГО МОМЯЯТЬ, * * -
• ершимо о* мяв вес о *0 мвкотормх ябояцоя. Мадммо 1м-
Троями* про смя породят*, яге сердят им» армнет ветре *
rnmtf Л ч г т и *«*»* яиянчям. его, *
Ск>мромомА по с Л) ямо о вашего Сялтеммстея,
•веемое вАСМДЯо,*ммярв» Кяояоемяв. -

*Ш го д я ( 1 1- г о мвмвря.:

Бпископ
Василий (Беляев)

В 1927 г. находился
в ссылке в поселке Хэ
Тобольского округа вместе
с Патриаршим
М естоблю стителем
митрополитом
Петром (Полянским)
Священномученик Глава оппозиции митрополиту
митрополит Казанский Сергию (Страгородскому)
Кирилл (Смирнов) в ссылке митрополит И осиф (Петровы х)

Известный ф илософ ,
арестованный по «Делу
Истинно-православной Видный церковный деятель, духовный
Церкви» А. Ф . Л осев писатель, один из лидеров оппозиции
митрополиту Сергию (Страгородскому)
мученик М ихаил (М .А . Новоселов)
Епископ Димитрий (Любимов),
глава ленинградских «иосифлян». 23 марта 1927 г.
Священник
Анатолий Ж ураковский,
один из наиболее решительных
противников митрополита Сергия
(Страгородского) на Украине

Один из лидеров
«ленинградской» оппозиции
митрополиту Сергию (Страгородскому)
протоиерей Ф еодор Андреев

Портрет. Пастель.
Художник Г. П. Светлицкий.
Киев. Начало 1920-х (?). Фрагмент.
Из кн.: «Мы все должны
претерпеть ради Христа...»: Жизнь,
подвиг и труды священника
Анатолия Жураковского / Сост.
П. Проценко. М., 2008.

Супруга
протоиерея Ф еодора
Наталья Николаевна
Андреева
Протоиерей Валентин
Свенцицкий
Священномученик епископ
Прилукский Василий (Зеленцов)

Храм Святителя Николая


«Большой крест»
на Ильинке в М оскве,
настоятелем которого был
протоиерей Валентин
Свенцицкий.
П осле выхода
Декларации митрополита
Сергия (Страгородского)
община стала
«непоминающей».
В 1931 г. храм закрыт,
в 1934 г. разрушен
Митрополит
Никандр (Ф еноменов)

С 1927 по 1933 г. возглавлял


Ташкентскую епархию

Священномученик
епископ Гпазовский
и Боткинский Виктор
(Островидов)

Один из лидеров
оппозиции митрополиту
Сергию (Страгородскому).
Автор нескольких документов,
обосновывающих причины
отложения от Заместителя
Патриаршего
М естоблюстителя
Кроме того, епископ перечислял, какие еще документы распро­
странялись указанным образом: «...циркуляры митрополита Сергия и
его синода; переписка митрополита Сергия с м[итрополитами] Ага-
фангелом и Арсением, ответные письма тех, письма сторонников и
протесты против него; письма Петроградской группы отделившихся
от митрополита Сергия, протесты архиепископа Серафима Углич­
ского, послания и циркуляры его; возражения противников его; по­
становления Киевского собора епископов, возражения митрополита
Кирилла; письмо соловецких епископов, послания Восточных П а­
триархов, довольно обширная литература против обновленцев, гри-
горианцев, самосвятов; наконец, мнения отдельных церковных лиц
по отдельных вопросам»1.
Эти документы, за хранение и распространение которых мог по­
следовать арест и суровый приговор, собирали и комплектовали цер­
ковные деятели и историки из числа священнослужителей и мирян,
которые видели свою задачу в сохранении исторических свидетельств
о церковной жизни своего времени. Собиранием и распространением
документов занимались, в частности, Л. Д. Аксенов, М. А. Новоселов,
Г. А. Косткевич, М.Е. Губонин, митрополит Мануил (Лемешевский)
идр.
В церковной среде 1920—1940-х гг. создавались целые коллекции
документов. Эти собрания дали последующим поколениям богатую
базу источников по истории Русской Православной Церкви, которые
публиковались и публикуются доныне в сборниках материалов. Часть
церковных документов различными путями попадала за рубеж, пу­
бликовалась на страницах эмигрантской печати, оседала в архивах.
Собрания и коллекции рукописных и машинописных материалов
стали создаваться, как только начались гонения на Церковь. Зачастую
внутри собраний комплектовались тематические сборники. Что ка­
сается рассматриваемого периода, в первую очередь следует указать
сборник: «Дело митрополита Сергия: Документы к церковным собы­
тиям 1917—1928 гг.», на титульном листе значится «Китеж, 1929 год».
К настоящему времени выявлено два идентичных экземпляра
данного сборника. В Государственном архиве Российской Федера­
ции (ГА РФ) в фонде 5991 («Митрополит Евлогий (Георгиевский)»)
хранится первый машинописный экземпляр этого сборника, вклю­
чающего 124 документа, посвященных истории разделений в Русской
Православной Церкви после выхода июльской декларации митро­
полита Сергия. Этот сборник в 1930-е гг. попал за границу к управ­

1 Архив УФСБ РФ по Брянской обл. Д. П-8979. Л. 383.


ляющему русскими западноевропейскими приходами митрополиту
Евлогию (Георгиевскому), который передал его вместе с рядом дру­
гих архивных документов в Русский зарубежный исторический архив
в Праге, вывезенный после Второй мировой войны в СССР. Второй
хранится в одном из следственных дел членов церковной общины, не
поминавшей митрополита Сергия, которое находится в Централь­
ном архиве ФСБ РФ1. Неполные комплекты перепечатки с первого
экземпляра данного сборника обнаружены в архиве Свято-Троицкой
духовной семинарии в Джорданвилле (США) и в Синодальном архиве
Зарубежной Русской Православной Церкви в Нью-Йорке.
Заголовок «Дело митрополита Сергия» и указание на условное
место издания — «Китеж» — принадлежат только экземпляру, хра­
нящемуся в ГА РФ. В этом экземпляре наличествует машинописное
оглавление (перечень документов) с правкой от руки, в копии сбор­
ника, оставшейся в России, рукописное, причем правка, имеюща­
яся в первом экземпляре, учтена. Вначале указаны разделы — «От
редакции» и «Введение». Тексты этих разделов не обнаружены. Все
это говорит о намерении издать сборник за границей, которое не
осуществилось.
Сборник делится на несколько больших разделов: I. Перед роко­
вым событием; II. Падение; III. Первые отклики; IV. Развертывание
событий; V. Расправа; VI. Две церкви. Внутри разделов имеются под­
разделы. Заканчивается сборник «Молитвой о святой церкви».
Сборник создавался в кружке оппозиционного митрополиту Сер­
гию духовенства и мирян, во главе которого стоял известный духов­
ный писатель и церковный деятель Михаил Александрович Ново­
селов. В названиях глав отражено отрицательное отношение к меро­
приятиям митрополита Сергия. Об этом говорят употреблявшиеся в
заголовках разделов и подразделов заголовки, например, «Падение»,
«Апология сергианства», «Митрополит Сергий перед судом совести».
Исключение составляет статья Н. А. Бердяева «Вопль Русской
Церкви», помещенная в конце сборника. Включение этого материала,
с апологией митрополита Сергия, объясняется тем, что передавший
за границу данный сборник М. М. Брендстед, покинувший Россию в
1931 г., был горячим поклонником известного философа, недаром он
направил сборник именно ему11.

I ЦА ФСБ РФ. Д .Н -18691.


II См.: К осик О. В. Сборник «Дело митрополита Сергия» и участие в его составлении
мученика Михаила Новоселова» // Вестник ПСТГУ. II: История. История Русской
Православной Церкви. 2009. Вып. 2 (31). С. 77—95.
Некоторые из копий документов, включенных в сборник, вошли в
огромную коллекцию митрополита Мануила (Лемешевского) и стали
источниками для диссертации и книги его ученика, впоследствии ми­
трополита Иоанна (Снычева)1.
Книга митрополита Иоанна (Снычева) «Церковные расколы в
Русской Церкви 20-х и 30-х годов XX столетия — григорианский, ярос­
лавский, иосифлянский, викторианский и другие, их особенности и
история» первоначально была представлена в качестве магистерской
диссертации в Московскую духовную академию (МДА) и защищена в
1966 г. В библиотеке МДА хранится машинопись этого исследования
в трех книгах.
Первая книга — это собственно диссертационный вариант. На ти­
тульном листе значится: «Иоанн (Снычев), архим. Церковные рас­
колы в Русской Церкви 20-х и 30-х годов XX столетия — григориан­
ский, ярославский, иосифлянский, викторианский и другие. Их осо­
бенности и история. Машинопись. Куйбышев, 1965». На титульном
листе имеется помета «Профессору В. И. Талызину на отзыв. Ректор
Академии епископ Филарет». Помета рецензента гласит: «Получ[ено]
18.V.1965».
Вторая книга написана ранее. Вероятно, несколько позднее авто­
ром было принято решение присоединить к тому машинописи дис­
сертационного труда еще два тома, в которых содержался первона­
чальный вариант труда о. Иоанна. На титуле напечатано следующее
«Игумен Иоанн (Снычев). Церковные расколы11 30-х и 40-х годов XX
столетия — григорианский, ярославский, иосифлянский, данилов­
ский и другие, их особенности и история. Книга 2-я: Иосифлянский
раскол. Куйбышев, 1963».
Третья книга представляет собой продолжение второй. Титульный
лист содержит следующие сведения: «Иоанн (Снычев), игумен. Цер­
ковные расколы <в Рус[ской Ц[еркви]> 30-х и 40-х годов XX столе­
тия — григорианский, ярославский, иосифлянский, даниловский и

I Библиотека Московской духовной академии. Иоанн (Снычев), иг. Церковные рас­


колы 30-х и 40-х годов XX столетия — григорианский, ярославский, иосифлянский,
викторианский, даниловский и другие. Их особенности и история. Кн. 2,3. Машино­
пись. Куйбышев, 1963; Иоанн (Снычев), архим. Церковные расколы в Русской Церкви
20-х и 30-х годов XX столетия — григорианский, ярославский, иосифлянский, вик­
торианский и другие. Их особенности и история. Машинопись. Куйбышев, 1965;
Иоанн (Снычев), митр. Церковные расколы в Русской Церкви 20-х и 30-х годов XX
столетия — григорианский, ярославский, иосифлянский, викторианский и другие.
Их особенности и история. 2-е год., доп. Сортавала, 1993. Он же. То же название.
Самара, 1997.
II От руки вписано: «В Рус[ской] Церкви».
другие. Их особенности и история. Книга 3-я. 1. Викторианство. 2. Да­
ниловский раскол. 3. Оппозиция митр. Кирилла. Куйбышев, 1963».
В первоначальном варианте 1963 г. григорианский раскол не осве­
щается, зато другие движения представлены намного полнее, чем в
диссертационном варианте.
Этот труд, несколько исправленный, был издан уже митрополи­
том Иоанном (Снычевым) в 1993 г. в г. Сортавала. Хотя на титуль­
ном листе указано, что это второе издание, оно, по существу, является
первым, так как машинопись не является изданием.
Переиздание осуществлено в 1997 г. в г. Самаре под тем же назва­
нием. В данном случае указание на порядковый номер издания во­
обще отсутствует.
Исследование будущего митрополита Иоанна (Снычева) — пер­
вый труд, в котором приводилось множество церковных документов,
доступный немалому кругу лиц, поскольку как диссертационное ис­
следование хранится в библиотеке МДА. Представляя историю оп­
позиционных митрополиту Сергию церковных движений в своей ма­
гистерской диссертации, Преосвященный Иоанн проявил немалую
смелость, если только он не опирался на чью-то могущественную
поддержку.
Главная ценность труда и состоит именно в обнародовании неиз­
вестных ранее документов, проливавших свет на события эпохи 1920—
1930-х гг. Будущий митрополит Иоанн основывался на огромной кол­
лекции материалов митрополита Мануила (Лемешевского). Верный
ученик митрополита Мануила и продолжатель его дела, он свободно
распоряжался архивными материалами своего учителя, список кото­
рых приведен в конце опубликованной книги митрополита Иоанна.
Труд митрополита Иоанна в трех его вариантах использовался при
составлении настоящего сборника. Книга, впервые изданная в 1993 г.
в г. Сортавале, подверглась более строгому авторскому цензурирова­
нию, чем прежние варианты. Поэтому составители настоящего сбор­
ника широко использовали тексты, включенные в машинописный
трехтомник, хранящийся в библиотеке МДА.
Митрополит Иоанн во всех вариантах своей работы весьма тен­
денциозно освещает события, что отразилось даже в самих заголовках
диссертации и монографии, где оппозиционные митрополиту Сер­
гию деятели Церкви были названы раскольниками. Тенденциозность
проявилась и в цитировании, иногда весьма обширном, где, вероят­
но по цензурным соображениям, были выпущены некоторые, иногда
весьма важные фрагменты без указания на произведенное изъятие
текста.
Кроме того, упомянутые труды митрополита Иоанна (Снычева)
изобилуют фактическими ошибками.
Другое широко известное ныне собрание материалов — труд про­
топресвитера Михаила Польского в двух книгах «Новые мученики и
исповедники Российские», опубликованный в 1949 г. (т. 1) и в 1957 г.
(т. 2) в Джорданвилле и переизданный в 1994 г. в России. Священни­
ку Михаилу в 1930 г. удалось бежать из ссылки за границу и вывезти
с собой большое количество документов, послуживших основой его
труда. Выход собрания документов протопресвитера Михаила Поль­
ского являлся важным этапом в изучении истории Русской Право­
славной Церкви 1920—1930-х гг. Это было первое систематизиро­
ванное и наиболее полное собрание сведений о русских мучениках
и исповедниках веры; оно включало большое число документов по
истории Русской Православной Церкви XX в.: писем, посланий, воз­
званий, воспоминаний и пр. Несмотря на несомненную ценность
этого издания, познакомившего с подвигом новомучеников чита­
телей в эмиграции, а затем и в России, сборник не был лишен не­
достатков. Некоторые документы были воспроизведены без изме­
нений, другие подверглись произвольному сокращению. Проверить
датировку автор не имел возможности, так же как и осуществлять
археографическую подготовку, да он и не ставил такой задачи. Книга
изобиловала фактическими ошибками.
Наиболее крупным собранием документов, подготовленных к
публикации и прокомментированных автором, является сборник
М. Е. Губонина «Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского
и всея России, переписка и позднейшие документы о каноническом
преемстве высшей церковной власти, 1917—1943» (М., 1994). Губонин
был создателем личного архива, включавшего сотни документов по
истории Русской Православной Церкви. Подготовленный им для пу­
бликации в послевоенные годы сборник «Акты Святейшего Тихона...»
содержит множество исторических свидетельств, подобранных с це­
лью дать полную и объективную картину событий церковной жизни с
момента восстановления Патриаршества (с 1917 по 1943 г.). Кроме до­
кументов, хранящихся в его архиве в подлиннике, М. Е. Губонин ши­
роко пользовался книгой протопресвитера Михаила Польского и ру­
кописью диссертации архимандрита Иоанна (Снычева), а также дру­
гими опубликованными источниками, всегда указывая в ссылке под
документами их происхождение. Не имея возможности произвести
сверку документов, М. Е. Губонин в ряде случаев невольно воспроиз­
водил дефекты труда архимандрита Иоанна. Необходимо сказать, что
М. Е. Губонин, скончавшийся в 1971 г., не имел возможности пользо­
ваться многими открытыми ныне фондами государственных архивов
и библиотек, а также зарубежными изданиями.
М. Е. Губонин представил документы в широком историческом
контексте, дал им заголовки, датировал их, сопроводил обширными
комментариями. При подготовке трудов Михаила Ефимовича его
собственные тексты должны стать объектом источниковедческого
анализа как памятник церковной литературы. В его книге наряду с
полностью воспроизведенными документами помещены фрагменты
документов, цитаты из документов. Впоследствии удалось уточнить
неправильно установленное им авторство некоторых документов,
исправить предложенную им датировку. Будучи почитателем Па­
триарха Тихона, лично знакомым с ним и другими выдающимися
церковными деятелями, М. Е. Губонин прикладывал все усилия для
пополнения своей архивной коллекции, которую с великим тщани­
ем перепечатывал на машинке, перекладывая листами кальки, вкле­
ивая исправления, комментируя и добавляя новые комментарии и
ссылки.
При подготовке к печати «Актов Святейшего Тихона...» в Право­
славном Свято-Тихоновском богословском институте редакторы сбор­
ника старались максимально точно воспроизвести работу М. Е. Губо-
нина. В связи с этим представляется недобросовестным утверждение
С. С. Бычкова о том, что «преподаватели Свято-Тихоновского богос­
ловского института сочли возможным цензурировать его (М. Е. Губо-
нина — О. К.) труд. Вместо того чтобы дополнить его новыми, уже опу­
бликованными в начале 90-х годов документами, они сознательно опуска­
ли те документы, которые искажали их концепцию»1. Ни один документ
из бережно воспроизведенных машинописных текстов Губонина не
был сокращен, не был изменен порядок публикаций, единственное,
что позволили себе редакторы, — они именно дополнили сборник
«новыми, уже опубликованными в начале 90-х годов документами»,
причем в каждом случае это оговаривалось; в ряде случаев уточнялись
датировки. Кроме того, С. С. Бычков пишет, что якобы «период, пред­
шествовавший созыву Поместного Собора 1917—1918 гг., не освещен
никакими документами»11, тем самым обвиняя редакторов в изъятии
части документов из губонинского сборника. Однако в этом сборнике
документы, относящиеся к периоду до октября 1917 г. отсутствуют, о
чем говорится и в предисловии составителя.

I Бычков С. Большевики против Русской Церкви: Очерки по истории Русской Церк­


ви (1917—1941). М., 2006. С. 21—22. Выделено мною. — О. К.
II Там же. С. 22.
Необходимо также здесь коснуться и сборника, составленного
Л. Регельсоном «Трагедия Русской Церкви»1I. В 1970-е гг. сборник
«Акты Святейшего Тихона...» попал к Л. Регельсону, который актив­
но использовал губонинские документы в своей книге. В списке ис­
точников Л. Регельсон наименовал сборник М. Е. Губонина «Архив
№ 1». Автор даже при последующих переизданиях своей книги не
сослался на ее главный источник. И если отсутствие ссылки на труд
М. Е. Губонина в первом издании (1977) можно было понять, учиты­
вая, что Губонин создавал свой труд в условиях советской репрессив­
ной системы, то отсутствие упоминания имени М. Е. Губонина в тре­
тьем издании (2007), когда печатно в «Актах Святейшего Тихона...»
было указано, что документы сборника «Трагедия Русской Церкви»
в своей значительной части взяты из губонинского собрания", можно
назвать уже научной недобросовестностью111.
Возвращаясь к характеристике сборников, созданных в церков­
ных кругах в 1920—1930-е гг., следует отметить, что часть вышедшего
в США сборника «Луч света, в защиту Православной веры, в обли­
чение атеизма и в опровержение доктрин неверия» (Собрал, перепе­
чатал и дополнил иллюстрациями архимандрит Пантелеймон. Изд.
Свято-Троицкого монастыря, 1970) представляет собой извлечения
из сборника «Дело митрополита Сергия», о чем можно судить на
основании оформления, датировки, заголовков и пр. К сожалению,
составителем не указаны источники, по которым производилась пу­
бликация. Также следует остановиться еще на одном документаль­
ном ресурсе для изучения новейшей истории Русской Православной
Церкви — Центральный и региональные архивы Федеральной служ­
бы безопасности, а также государственные архивы, куда передаются
фонды из архивохранилищ указанной службы. Во время обысков,
сопровождавших аресты, изымались бумаги арестованных с целью
найти среди них свидетельства антисоветской деятельности. Изъятые
документы приобщались к делу как «вещественные доказательства».
Сослужив службу в целях фабрикации обвинения, они сохранили
бесценные исторические факты стояния за истину в годы гонений.

I Регельсон Л. Трагедия Русской Церкви, 1917—1945. Париж, 1977.


II См.: Акты Святейшего Тихона... С. 1062-1063; Бычков С. С. Большевики против
Русской Церкви. М., 2006. С. 21—22.
III Только в 2007 г. в Интернете было помещено разъяснение Л. Регельсона о проис­
хождении использованных им материалов. Но, к сожалению, им без проверки было
повторено утверждение С. С. Бычкова о том, что сборник М. Е. Губонина был издан
якобы «с большими купюрами» (http://www.apocalyptism.ru/authorl977.htm).
Среди них архиерейские послания, воззвания, личные письма, запи­
ски с богословским анализом церковной ситуации и пр.
Самым крупным церковным делом начала 1930-х гг. было тща­
тельно спланированное и масштабно организованное дело № Н-7377,
известное под названием «Дело Истинно-Православной Церкви».
Оно велось несколько лет и охватило большую часть областей стра­
ны. Начало ему было положено арестом группы московских деятелей
Церкви, священнослужителей и мирян, выступивших против июль­
ской декларации митрополита Сергия (Страгородского) и взятого
им курса на компромисс с безбожной властью. По этому делу было
привлечено к ответственности и осуждено примерно 3 тыс. человек,
в том числе свыше 600 священнослужителей, среди которых были
12 архиереев (такие как митрополит Иосиф (Петровых), епископ Ди­
митрий (Любимов), епископы Сергий (Дружинин), Алексий (Буй),
Максим (Жижиленко) и др.), 14 профессоров и преподавателей вузов1
(А. Ф. Лосев, Д. Ф. Егоров, Н. В. Петровский и др.).
В числе главных лиц, привлеченных по этому делу в Москве, были
известный философ А. Ф. Лосев, религиозный писатель М. А. Ново­
селов, митрополит Иосиф (Петровых) и др. Эта группа была обозначе­
на как центр антисоветской и контрреволюционной организации под
названием «Истинно-Православная Церковь». По четкой схеме, соз­
данной чекистами, центр должен был иметь филиалы. По этой логи­
ке, созданные в результате оперативных игр и агентурных разработок
дела образовывали «Ленинградский филиал», «Ярославский филиал»,
«Воронежский филиал», «Глазовский филиал», «Северо-Кавказский
филиал» и др. С 1928 г. начались аресты, во время которых изымались
бумаги арестованных с целью найти среди них свидетельства антисо­
ветской деятельности подозреваемого.
Служивший на Украине протоиерей Димитрий Иванов, аресто­
ванный по делу «Истинно-Православной Церкви», дал собственно­
ручные показания во время следствия. Отмеченные особой термино­
логией и фразеологией, характерной для признательных показаний
тех лет, эти записки вместе с тем дают общий обзор циркулировавших
в среде противников митрополита Сергия документов. Протоиерей
Димитрий Иванов писал, что в Киеве был организован особый пункт
по переписке и хранению листовок. «...Моя деятельность, — показы­
вал протоиерей Димитрий Иванов, — выражалась еще в составлении
листовок, а также в переписке и распространении тех листовок, кото­

1 Статистические данные взяты из самого дела (ЦА ФСБ. Д. Н-7377. Т. 2. Обвини­


тельное заключение).
рые имели уже обращение. На вопрос, какой был источник листовок,
отвечаю: листовки составлялись в разных местах. Так, были листовки
ленинградского происхождения, вятского, воронежского, киевского
и др. На вопрос, как листовки получали обращение, отвечаю, как бу­
дет мною показано, листовки не имели широко-популярного харак­
тера и предназначались только для более развитой части общества,
ими снабжались священнослужители. Для них они служили пособи­
ем, уясняющим им самим мотивы, основания, авторитет, удельный
вес ориентации, а так как они были, за весьма редким исключением,
проникнуты контрреволюционным характером, то служили и орга­
низационным целям. Распространение их шло в обществе с большой
осторожностью и осмотрительностью, по особому доверию, внушен­
ному теми лицами, которым они передавались. Бывали случаи даже
просто пересылки их почтой. Переходя к их очерку, я должен сказать:
во-первых, что они были (за редким исключением) смешанного ха­
рактера. Они составлялись на тему церковно-религиозную, излагали
ее в очертаниях соответствующего тона, но, поскольку вопрос касался
отношения к гражданской власти в связи с декларацией митрополита
Сергия, постольку вносился контрреволюционный, точнее, антисо­
ветский элемент. На разные лады варьировался вопрос о советской
власти, как то: называлась она “безбожной”, “атеистической”, “анти­
христианской”, “богоборческой”, говорилось о том, что ей не может
быть усвоено понятие власти, проводилось сопоставление с древни­
ми гонителями христианства — Нероном, Декием, Диоклетианом и
т. д., причем эти гонители более оправдывались как преследовавшие
христиан в силу неправильно понятого религиозного мотива (борьба
старой, языческой религии с новой религией), дебатировался вопрос
о невозможности церковного поминовения власти как кощунства.
Во-вторых, вся эта литература по своему изложению была рассчитана
исключительно на образованные круги, в частности предназначалась
для духовенства прежде всего. Часто стиль был научно-академический,
с малопонятной терминологией, в-третьих, написаны листовки были
в разной литературной форме: эпистолярной, т. е. в виде отдельных
писем отдельных авторов (напр[имер], письма епископа Виктора,
письма еп[ископа] Дамаскина и др.), в форме официальных обраще­
ний. По аналогии с древними “апологиями” (напр[имер], “обраще­
ние Ленинградской группы”, “обращение киевских священиков”),
в виде архиерейских посланий, напр[имер], “Циркулярное послание
архиеп[ископа] Серафима Угличского” , “Послание заграничного си­
нода”... в форме литературных эскизов — “Церковь в пустыне”, на­
подобие справочных сборников: “Ответы востязующим” и, наконец,
научных статей, освещающих тот или другой вопрос. В-четвертых,
в большинстве случаев, за редким исключением, эти листовки были
анонимные, приписывались разным авторам и потому теряли весьма
много в своем успехе, вызывая весьма справедливые недоумения и до­
гадки о подлогах, потому что установить принадлежность их тому или
другому перу не было никакой возможности. В-пятых, по чисто тех­
ническим причинам и отсутствию необходимых на их распростране­
ние средств они не имели массового обращения. В-шестых, на Укра­
ине — на селе они были неприменимы, как написанные на русском
более чем книжном языке, а перевода их на украинский язык не было.
<...> В-седьмых, специально относящихся листовок к организации,
популярно излагавших программу, характер работы с определенными
призывами, заданием не существовало»1.
Несмотря на явные следы работы следователя, стремившегося к
сближению понятий «церковная оппозиция» и «контрреволюция»,
подследственным были обозначены основы классификации и изуче­
ния документов, распространяемых в оппозиционной митрополиту
Сергию церковной среде, с точки зрения подлинности, происхожде­
ния, аудитории, формы, авторства и пр.
Отсутствие подписи — один из характерных признаков источни­
ков периода гонений. Монашествующие лица, в особенности архие­
реи, подписавшие документ или упоминаемые в нем, не указывали
своих фамилий, и в том случае, если не были упомянуты и кафедры,
возникала опасность ошибочно приписать документ архиерею с тем
же именем, что и упоминаемый в документе. Очень часто документ,
приписываемый некоему лицу, оказывался написанным другим. Ав­
торство удавалось установить при изучении документов следствия
(подследственный сам признавался в своем авторстве), благодаря
свидетельствам других лиц; оно также определялось по стилю, ха­
рактерным ссылкам и др. Так, известное «Письмо к другу», которое
М. Е. Губонин опубликовал как «Письмо архиепископа Иларио-
на [Троицкого] к Н. Н. по поводу Декларации митрополита Сергия
[Страгородского] от 16(29) июля 1927 г.», судя по всему, принадлежа­
ло мученику Михаилу Александровичу Новоселову, что установлено
по характерным для него приемам аргументации, ссылкам на творе­
ния святых отцов, стилю.
Однако и наличие подписи не было гарантией того, что документ
написан именно этим лицом. Иногда для установления авторства
приходится проделывать большое источниковедческое исследование,

I ЦГАООУ. Ф. 263. On. 1. Д. 65744. Т. 13. Л. 126-127.


например, автором опубликованной М. Е. Губониным статьи «Рус­
ские иерархи под игом безбожников: Обзор главнейших событий цер­
ковной жизни России за время с 1925 г. до наших дней» оказался не
католический священник А. Дейбнер, указанный в источнике, а киев­
ский церковный деятель Г. А. Косткевич1.
Особенностью документов, возникших в церковной среде, было
частое использование без оговорок церковного календаря, так назы­
ваемого старого стиля. Старая датировка, по юлианскому календарю,
имела и идеологический смысл, так же как старая орфография, ис­
пользование старых наименований городов. Так, митрополит Иосиф
в 1929 г., когда город Петроград был давно переименован в Ленинград,
именовался в церковных оппозиционных кругах Петроградским.
М. Е. Губонин часто без достаточных оснований относил датиров­
ку документа к старому стилю, что в ряде случаев приводило к тому,
что при переводе им датировки на двойную возникал так называемый
сверхновый стиль, то есть к датировке по новому стилю прибавлялось
13 дней. Не так трудно было установить дату при датировании пись­
ма церковным праздником, днем святого, хотя такая датировка, как
«Пасха» такого-то года, могла относиться к периоду времени продол­
жительностью в 40 дней.
Особо следует коснуться такой характеристики документа, как
полнота его воспроизведения в копиях и публикациях. В годы совет­
ской власти большие пропуски в тексте допускались часто по причине
самоцензуры, когда автор, предполагая обнародовать документ, пре­
дохранял себя от обвинения в антисоветской агитации. В диссертации
будущего митрополита Иоанна (Снычева) в тексте известного «Соло­
вецкого послания» от 14 сентября 1927 г. были выпущены важнейшие
фрагменты (обозначены курсивом).
Например: «а) В абзаце 7-м мысль о подчинении Церкви граждан­
ским установлениям выражена в такой категорической и безогово­
рочной форме, которая легко может быть понята в смысле полного
сплетения Церкви и Государства... Церковь не может взять на себя
перед Государством (какова бы ни была в последнем форма правления)
обязательства считать «все радости и успехи Государства — Своими
радостями и успехами, а все его неудачи — Своими неудачами»: т. к. вся­
кое правительство может принимать решения безрассудные, несправед­

1 См.: К осик О. В. Голос из России: путь церковного документа в русское зарубе­


жье // Вестник ПСТГУ. II: История. История Русской Православной Церкви. 2007.
Вып. 2. С. 68—96; [К ост кевич Г. А .] Обзор главнейших событий церковной жизни Рос­
сии за время с 1925 г. до наших дней / Вступ. ст., публ. и примеч. О. В. Косик // Там
же. С. 104-130.
ливые и жестокие, которым Церковь бывает вынуждена подчиниться,
но не может им радоваться или одобрять их.
В программу же настоящего правительства входит искоренение ре­
лигии и для осуществления этой задачи им издан ряд законов. Успехи го­
сударства в этом направлении Церковь не может признать своим успе­
хом».
Кроме явных пропусков данный вариант имеет разночтения с ко­
пией, включенной в сборник «Дело митрополита Сергия»1I. Как и мно­
гие другие, рукопись «Соловецкого послания» хранилась в архиве ми­
трополита Мануила (Лемешевского), бывшего во время составления
документа в Соловецком лагере особого назначения и, без сомнения,
уже тогда собиравшего церковные документы. Большое количество
разночтений заставляет предполагать, что рукопись подвергалась ре­
дактированию, возможно еще в лагере.
Текст источника зачастую зашифровывался автором с целью
скрыть имена или смысл письма от гонителей. Наиболее распростра­
ненные замены следователи хорошо понимали. Так, в обвинительном
заключении по делу «Истинно-Православной Церкви» говорилось:
«Переписка Новоселова с Лосевым носила полушифрованный харак­
тер, Новоселов в переписке назывался “гостенькой”; Лосев — “фило­
софом”, ГПУ — “Глафирой Петровной”; “заболеть” значило быть
арестованным; “переход в другой трест” — означал измену органи­
зации и т. д.»и. Не все зашифрованные слова так легко раскрывались,
порой смысл письма оставался таинственным для следователей и
остается таким же для публикаторов.
Повсеместно архиерей назывался «дедушка», «старший дедушка».
Епископ Макарий (Кармазин) на следствии 1934 г. показывал: «В ин­
тересах конспирации нашей деятельности мы ввели соответствующий
шифр и в переписку, напр.: ГПУ мы называли — “Катя”, “Екатерина
Ивановна” , арест и изоляция — “заболел”, “положили в больницу” ,
ссылку — “поехал на курорт”, освобождение из-под ареста или конц­
лагеря — “выздоровел”, митр[ополита] Кирилла — дедушка Кирюша,
арх[иепископа] Серафима — “дедушка”, митр[ополита] Сергия —
Иван Николаевич и т. д., что давало нам возможность согласованно
проводить практическую работу и быть незамеченными»111 (очевидна
стилистическая обработка документа следователем).

I ГА РФ. Ф. 5919. On. 1. Д. 1. Л. 53—72.


II ЦА ФСБ РФ. Д. Н-7377. Т. 2. Л. 630.
III Архив УФСБ по Костромской обл. Д. 6179. Т. 1. Л. 19.
В силу специфики своей деятельности, органы следствия так­
же занимались копированием документов. Это было подчинено
целям перлюстрации документов, сбору компрометирующих дан­
ных о лицах, находящихся под наблюдением, делопроизводства и
пр. В следственных делах обнаруживаются подлинники церковно­
исторических документов и их копии. Копии, созданные в церков­
ных кругах, чаще всего были рукописными, иногда документ пере­
писывался в нескольких экземплярах под копирку. Эти копии по­
рой имеют большое количество разночтений. Копии, сделанные в
следственных органах, были только машинописными. Если в копи­
ях, сделанных в церковных кругах, порой были ошибки, вызванные
недостаточной грамотностью переписчика, то в копиях органов вла­
сти они были всегда и гораздо более грубые. Секретарь-чекист плохо
прочитывал документ, заменял слова, не вдумываясь в то, что полу­
чилось в результате замены. Иногда искажения были вопиющими.
Например, в послании епископа Дамаскина (Цедрика) архиеписко­
пу Серафиму (Самойловичу) от 15 апреля 1934 г. вместо слов «на его
[митрополита Сергия] блазненном [то есть соблазнительном] пути»
переписчик написал: «на его блаженном пути»1, и если бы в руки ис­
следователей не попала авторская копия, то трудно было бы избе­
жать полного недоумения при чтении этих слов. Общим правилом
оформления перепечатываемых документов было понижение про­
писной буквы в словах Бог, Церковь, Христос и т. д.
Среди источников личного происхождения 1920—1930-х гг. на
первый план выходят письма. Их функции и видовое разнообразие
расширяются. Порой в частные письма была включена информация,
адресованная пастырем многим своим чадам (письмо-послание) или
сообщение вышестоящему духовному лицу, когда в отчет или доклад
включалось описание личных переживаний и событий.
Многие подобные документы отложились в архивах государствен­
ных репрессивных органов как вещественные доказательства, при­
ложенные к следственным делам. Они часто испещрены жирными
подчеркиваниями, нося следы подготовки следователя к допросам,
очным ставкам, формулировке обвинительного заключения. Иногда
все обвинение, которое имело следствием десятилетнее заключение
или высшую меру наказания, базировалось на пристрастно истолко­
ванном фрагменте письма. Так, в материалах по делу епископа Дама­
скина (Цедрика) указывалось следующее: «Ссылаясь на псалмы царя
Давида, Дамаскин говорил, что каждый верующий должен “ненави­

1 Архив Свято-Троицкой духовной семинарии; ЦА ФСБ РФ. Д. Р -3 1265. Т. 1.


деть эту власть полной ненавистью”»1. Несмотря на кавычки, очевид­
но, что таких слов святитель никогда не произносил. Таких примеров
множество.
Бегло обозначенные направления в изучении документов ука­
занного периода касаются в основном источников личного проис­
хождения, которые составляют большую часть настоящего сборника
(письма, обращения, увещания, воззвания, послания и пр.). Источ­
никоведческое изучение этих документов имеет первостепенную важ­
ность, так как неточность в определении авторства или датировки,
невыявленные ошибки в текстах, неизбежные в годы запрета на изу­
чение церковной истории, могут привести исследователя, который
пользуется этими источниками, к ложным выводам.
Здесь не отмечены особенности работы с другими источниками
личного происхождения — воспоминаниями, анкетами и пр. Они
также в условиях гонений приобретали свои специфические особен­
ности.
Требует отдельного рассмотрения тема изучения официальных
документов, созданных в органах высшей церковной власти, в част­
ности дозволенных к распространению или публикации. Официаль­
ность, открытость документа эпохи гонений часто говорила о погра­
ничное™ его происхождения, авторском участии органов власти.
Назрела необходимость обобщения опыта изучения документов пар­
тийных, правительственных, репрессивных органов, относящихся к
Русской Православной Церкви. Особенно пристального внимания
требуют документы следствия. Работа над сборниками документов
по истории Церкви последующих лет, в том числе и созданных орга­
нами власти, которая предполагается как продолжение настоящего
сборника, поставит исследователей перед необходимостью дальней­
шего осмысления и обобщения методов работы с принципиально
новым видом церковно-исторических источников — документами
эпохи гонений.

I ЦА ФСБ РФ. Р-31265. Т. 1. Л. 54.


Документы
Постановление Заместителя Патриаршего Местоблюстителя
митрополита Сергия (Страгородского) и Временного при нем
Патриаршего Священного Синода об учреждении Временного
Патриаршего Священного Синода и епархиальных органов
церковного управления
27 мая 1927г.

И. д. Местоблюстителя Патриаршего Престола и Временный при


нем Патриарший Священный Синод слушали: выданную из Адми­
нистративного Отдела Наркомвнуд справку от 20 сего мая за № 22-
4503-62 следующего содержания: «Заявление и. д. Местоблюстителя
Московского Патриаршего Престола митрополита Нижегородского
Сергия гр. Страгородского и список образовавшегося при нем Вре­
менного, так называемого Патриаршего Священного Синода в со­
ставе: митрополита Новгородского Арсения Стадницкого, митропо­
лита Тверского Серафима Александрова, архиепископа Вологодского
Сильвестра Братановского, архиепископа Хутынского Алексия Си-
манского, архиепископа Костромского Севастиана Вести, архиепи­
скопа Звенигородского Филиппа Гумилевского и епископа Сумского
Константина Дьякова в Административном Отделе ЦАУ НКВД по­
лучены и приняты к сведению. Препятствий к деятельности органа
впредь до утверждения его не встречается».
Подписи.

В предварительном совещании и. д. Местоблюстителя с пригла­


шенными им архипастырями (все вышеуказанные, кроме митропо­
лита Арсения Стадницкого) 18 мая было заслушано словесное пред­
ложение и. д. Местоблюстителя следующего содержания:
«Сознавая необходимость иметь при себе, как Временном Заме­
стителе Первого Епископа Российской Православной Церкви, поло­
женный определением Собора 1917—1918 гг.1вспомогательный орган
в виде Священного Синода, я решил, по примеру почившего Святей­
шего Патриарха, образовать при себе такой Синод путем приглашения
мною некоторых Преосвященных Архипастырей, участие которых в
работах Синода мне представлялось возможным и полезным. Сверх
присутствующих здесь мною приглашен также Преосвященный ми­
трополит Новгородский Арсений. К сожалению, вследствие перемены
им местожительства, письмо, посланное по старому адресу, очевидно,
задержалось в дороге, и ответа от митрополита Арсения не получено2.
Во избежание всяких недоразумений считаю нужным оговорить, что
проектируемый при мне Синод ни в какой мере не полномочен за­
менить единоличное возглавление Российской Церкви, но имеет зна­
чение лишь вспомогательного органа лично при мне, как Заместителе
Первого епископа нашей Церкви. Полномочия Синода проистекают
из моих и вместе с ними падают». Совещание постановило: 1. Пред­
ложение принять к сведению и, в чем следует, к руководству. 2. От
имени и. д. Местоблюстителя возбудить надлежащее ходатайство: а) о
регистрации исполняющего должность Местоблюстителя и Времен­
ного при нем Патриаршего Священного Синода в составе вышепои­
менованных членов, включая и Преосвященного митрополита Арсе­
ния; б) о регистрации епархиальных архиереев с вспомогательными
при них органами и в) о разрешении Синоду приступить к деятельно­
сти впредь до получения регистрации. 3. По получении регистрации
настоящее постановление сообщить епархиальным Преосвященным
к сведению и руководству.
Постановили: Об учреждении при и. д. Местоблюстителя Времен­
ного Патриаршего Священного Синода в вышеуказанном составе и
с вышеизъясненными полномочиями уведомить епархиальных Прео­
священных к руководству и предписать им подать со своей стороны, с
ссылкой на настоящее постановление со справками, заявление мест­
ной власти о регистрации их, Преосвященных, с состоящими при них
епархиальными советами (каковые образовать временно путем при­
глашения указанных Преосвященными лиц, впредь до избрания по­
стоянного состава на епархиальных съездах), а равно и о регистрации
Преосвященных викариев; о составе же уездных органов (при вика­
риях) и благочиннических советах, как не подлежащих по закону ре­
гистрации, сообщается уездным властям к сведению. О чем и сообща­
ется Вашему Преосвященству к исполнению.
И. д. Местоблюстителя Патриаршего Престола.
Акты Святейшего Тихона... С. 498—500.
№2
Постановление Заместителя Патриаршего Местоблюстителя
митрополита Сергия (Страгородского) и Временного при нем
Патриаршего Священного Синода о русском заграничном духовенстве
14 июля 1927г.

Преосвященному Митрополиту Евлогию,


Управляющему Русскими церквами в Западной Европе

Заместитель Патриаршего Местоблюстителя и временный при


нем Патриарший Священный Синод слушали:

Предложение Заместителя следующего содержания: «В предвари­


тельном Совещании моем с Преосвященными членами Синода было
спроектировано определение о нашем заграничном духовенстве, вви­
ду противосоветских выступлений последнего. Предлагаю оформить
вышеназванное определение и постановить об его исполнении».

И по справке постановили:
В прежнее время Русская Церковь Православная имела за грани­
цей на ставропигиальных началах лишь храмы при русских учрежде­
ниях и в колониях русских подданных. Иностранные подданные, осо­
бенно среди духовенства, были там единицами и в общий счет не шли.
Исключение составляют учрежденные нашей Церковью Миссии в
Америке, Китае, Японии, развившиеся в самостоятельные епархии,
а потом и в церкви. При таких условиях, конечно, тогда нельзя было
и вообразить, чтобы русский заграничный священник, оставаясь на
службе Русской Церкви, мог открыто выступать против Русского
Правительства. Между тем ушедшее за границу с эмигрантами наше
духовенство, до сих пор оставаясь на службе Русской Церкви и в то
же время не состоя в гражданстве Союза, позволяет себе открыто вы­
ступать против советской власти и этим наносит неисчислимый вред
Церкви. Ввиду изложенного и в целях устранить одно из важнейших
препятствий к спокойному существованию нашей Церкви:
1. Предложить Управляющему Русскими церквами в Западной
Европе Преосвященному Митрополиту Евлогию, а чрез него и всем
заграничным русским Архипастырям и прочим священнослужите­
лям — дать письменное обязательство в такой форме: «Я, нижепод­
писавшийся, даю настоящее обязательство в том, что, ныне состоя в
ведении Московской Патриархии, не допущу в своей общественной,
в особенности же церковной деятельности, ничего такого, что может
быть принято за выражение моей нелояльности к Советскому Прави­
тельству».
2. Отказавшиеся исполнить условие, указанное в п. 1, или до 15—2
сентября с. г. не давшие ответа на настоящее предложение, а равно и
нарушившие принятое на себя обязательство — увольняются от долж­
ности, исключаются из состава клира, находящегося в ведении Мо­
сковской Патриархии.
3. Если Преосвященный Митрополит Евлогий исполнит условие
п. 1, оставить его на прежнем основании во главе управления русски­
ми церквами в Западной Европе, поручив ему отобрать от желающих
вышепрописанное обязательство, распределить давших оное по при­
ходам и другим соответствующим церковным должностям и о после­
дующем подробно донести Патриархии, вместе с подлинными обя­
зательствами и со своими соображениями об управлении подведом­
ственными Патриархии церквами за границей в дальнейшем.
4. В случае отказа Преосвященного Митрополита Евлогия испол­
нить условие п. 1, письменные заявления, вместе с обязательствами,
направляются заграничными духовными лицами на имя Заместителя
Патриаршего Местоблюстителя, которому в таком случае временно,
впредь до новых распоряжений, поручить и управлять подведомствен­
ными Патриархии заграничными русскими церквами.
5. Преосвященному Митрополиту Евлогию предписать осведо­
мить официально находящееся за границей русское духовенство о на­
стоящем постановлении и о своем отношении к нему и, независимо
от сего, немедленно доложить Заместителю Патриаршего Местоблю­
стителя о своем принятии или непринятии вышепрописанного обя­
зательства.
Настоящее постановление сообщить Преосвященному Митропо­
литу Евлогию указом при письме Заместителя Местоблюстителя Па­
триаршего Престола и напечатать в повременных изданиях ко всеоб­
щему сведению.

За Патриаршего Местоблюстителя
(подписал) Сергий, Митрополит Нижегородский

1—14 июля 1927 года.


Церковный вестник Западно-Европейской епархии. 1927. № 3. 9/22 сент. С. 4—5.
№3
Декларация Заместителя Патриаршего Местоблюстителя
митрополита Сергия (Страгородского) и Временного при нем
Патриаршего Священного Синода об отношении к советской власти
29 июля 1927г.

Божиею милостию, смиренный Сергий, митрополит Нижегород­


ский, Заместитель Патриаршего Местоблюстителя, и Временный Па­
триарший Священный Синод, — Преосвященным Архипастырям,
боголюбивым пастырям, честному иночеству и всем верным чадам
Святой Всероссийской Православной Церкви о Господе радоваться.
Одною из забот почившего Святейшего Отца нашего Патриарха
Тихона пред его кончиной было поставить нашу Православную Рус­
скую Церковь в правильные отношения к Советскому Правительству
и тем дать Церкви возможность вполне законного и мирного суще­
ствования3. Умирая, Святейший говорил: «Нужно бы пожить еще го­
дика три». И конечно, если бы неожиданная кончина не прекратила
его святительских трудов, он довел бы дело до конца. К сожалению,
разные обстоятельства, а главным образом выступления зарубежных
врагов Советского Государства, среди которых были не только рядо­
вые верующие нашей Церкви, но и водители их, возбуждая естествен­
ное и справедливое недоверие правительства к церковным деятелям
вообще, мешали усилиям Святейшего, и ему не суждено было при
жизни видеть своих усилий увенчанными успехом.
Ныне жребий быть временным Заместителем Первосвятителя на­
шей Церкви опять пал на меня, недостойного митрополита Сергия,
а вместе со жребием пал на меня и долг продолжать дело Почившего
и всемерно стремиться к мирному устроению наших церковных дел.
Усилия мои в этом направлении, разделяемые со мною и православ­
ными архипастырями, как будто не остаются бесплодными: с учреж­
дением при мне Временного Патриаршего Священного Синода укре­
пляется надежда на приведение всего нашего церковного управления
в должный строй и порядок, возрастает и уверенность в возможность
мирной жизни и деятельности нашей в пределах закона.
Теперь, когда мы почти у самой цели наших стремлений, высту­
пления зарубежных врагов не прекращаются: убийства, поджоги, на­
леты, взрывы и им подобные явления подпольной борьбы у нас всех на
глазах. Все это нарушает мирное течение жизни, создавая атмосферу
взаимного недоверия и всяческих подозрений. Тем нужнее для нашей
Церкви и тем обязательнее для нас всех, кому дороги Ее интересы, кто
желает вывести Ее на путь легального и мирного существования, тем
обязательнее для нас теперь показать, что мы, церковные деятели, не
с врагами нашего Советского Государства и не с безумными орудиями
их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством.
Засвидетельствовать это и является первой целью настоящего на­
шего (моего и Синодального) послания. Затем извещаем вас, что в
мае текущего года по моему приглашению и с разрешения власти ор­
ганизовался Временный при Заместителе Патриарший Священный
Синод в составе нижеподписавшихся (отсутствуют Преосвященные
Новгородский митрополит Арсений, еще не прибывший, и Костром­
ской архиепископ Севастиан, по болезни). Ходатайство наше о раз­
решении Синоду начать деятельность по управлению Православной
Всероссийской Церковью увенчалось успехом. Теперь наша Право­
славная Церковь в Союзе имеет не только каноническое, но и по
гражданским законам вполне легальное центральное управление4; а
мы надеемся, что легализация постепенно распространится и на низ­
шее наше церковное управление: епархиальное, уездное и т. д. Едва
ли нужно объяснять значение и все последствия перемены, соверша­
ющейся таким образом в положении нашей Православной Церкви,
Ее духовенства, всех церковных деятелей и учреждений... Вознесем
же наши благодарственные молитвы ко Господу, тако благоволивше­
му о святой нашей Церкви. Выразим всенародно нашу благодарность
и Советскому Правительству за такое внимание к духовным нуждам
православного населения, а вместе с тем заверим Правительство, что
мы не употребим во зло оказанного нам доверия.
Приступив, с благословения Божия, к нашей синодальной ра­
боте, мы ясно сознаем всю величину задачи, предстоящей как нам,
так и всем вообще представителям Церкви. Нам нужно не на словах,
а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, ло­
яльными к Советской Власти, могут быть не только равнодушные к
православию люди, не только изменники ему, но и самые ревност­
ные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь,
со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и
богослужебным укладом. Мы хотим быть Православными и в то же
время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, ра­
дости и успехи которой —наши радости и успехи, а неудачи —наши
неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот,
какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла,
подобное Варшавскому5, сознается нами как удар, направленный в
нас. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражда­
нами Союза «не только из страха, но и по совести», как учил нас Ало-
стол (Рим. 13, 5). И мы надеемся, что с помощью Божиею, при вашем
общем содействии и поддержке эта задача будет нами разрешена.
Мешать нам может лишь то, что мешало и в первые годы Совет­
ской Власти устроению церковной жизни на началах лояльности.
Это — недостаточное сознание всей серьезности совершившегося в
нашей стране. Утверждение Советской Власти многим представля­
лось каким-то недоразумением, случайным и потому недолговечным.
Забывали люди, что случайностей для христианина нет и что в совер­
шающемся у нас, как везде и всегда, действует та же Десница Божия,
неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели. Та­
ким людям, не желающим понять «знамений времени», и может ка­
заться, что нельзя порвать с прежним режимом и даже с монархией,
не порывая с православием. Такое настроение известных церковных
кругов, выражавшееся, конечно, и в словах, и в делах и навлекавшее
подозрения Советской Власти, тормозило и усилия Святейшего Па­
триарха установить мирные отношения Церкви с Советским Пра­
вительством. Недаром ведь Апостол внушает нам, что «тихо и без­
мятежно жить» по своему благочестию мы можем, лишь повинуясь
законной власти (1 Тим. II, 2)6, или должны уйти из общества. Только
кабинетные мечтатели могут думать, что такое огромное общество,
как наша Православная Церковь со всей Ее организацией, может су­
ществовать в государстве спокойно, закрывшись от власти. Теперь,
когда наша Патриархия, исполняя волю почившего Патриарха, реши­
тельно и бесповоротно становится на путь лояльности, людям указан­
ного настроения придется или переломить себя и, оставив свои поли­
тические симпатии дома, приносить в Церковь только веру и работать
с нами только во имя веры; или, если переломить себя они сразу не
смогут, по крайней мере, не мешать нам, устранившись временно от
дела. Мы уверены, что они опять и очень скоро возвратятся работать
с нами, убедившись, что изменилось лишь отношение к власти, а вера
и православно-христианская жизнь остаются незыблемы.
Особенную остроту при данной обстановке получает вопрос о
духовенстве, ушедшем с эмигрантами за границу. Ярко противосо-
ветские выступления некоторых наших архипастырей и пастырей за
границей, сильно вредившие отношениям между правительством и
Церковью, как известно, заставили почившего Патриарха упразднить
заграничный Синод (5 мая — 22 апреля 1922 г.)7. Но Синод и до сих
пор продолжает существовать, политически не меняясь, а в послед­
нее время своими притязаниями на власть даже расколол загранич­
ное церковное общество на два лагеря8. Чтобы положить этому конец,
мы потребовали от заграничного духовенства дать письменное обя­
зательство в полной лояльности к Советскому Правительству во всей
своей общественной деятельности. Не давшие такого обязательства
или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведом­
ственного Московской Патриархии. Думаем, что, размежевавшись
так, мы будем обеспечены от всяких неожиданностей из-за границы.
С другой стороны, наше постановление, может быть, заставит многих
задуматься, не пора ли и им пересмотреть вопрос о своих отношениях
к Советской Власти, чтобы не порывать со своей родной Церковью и
Родиной.
Не менее важной своей задачей мы считаем и приготовление к со­
зыву и самый созыв нашего Второго Поместного Собора, который
изберет нам уже не временное, а постоянное центральное церковное
управление, а также вынесет решение и о всех «похитителях власти»
церковной, раздирающих хитон Христов. Порядок и время созыва,
предметы занятий Собора и прочие подробности будут выработаны
потом. Теперь же мы выразим лишь наше твердое убеждение, что наш
будущий Собор, разрешив многие наболевшие вопросы нашей вну­
тренней церковной жизни, в то же время своим соборным разумом и
голосом даст окончательное одобрение и предпринятому нами делу
установления правильных отношений нашей Церкви к Советскому
Правительству.
В заключение усердно просим вас всех, Преосвященные Архипа­
стыри, пастыри, братие и сестры, помогите нам каждый в своем чину
вашим сочувствием и содействием нашему труду, вашим усердием к
делу Божию, вашей преданностью и послушанием Святой Церкви, в
особенности же вашими за нас молитвами ко Господу, да даст Он нам
успешно и Богоугодно совершить возложенное на нас дело к славе
Его Святого Имени, к пользе Святой нашей Православной Церкви и
к нашему общему спасению.
Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и
причастие Святого Духа буди со всеми вами. Аминь.

16/29 июля 1927 г. Москва.

За Патриаршего Местоблюстителя
Сергий, митрополит Нижегородский
Члены Временного Патриаршего Священного Синода:
Серафим, митрополит Тверской
Сильвестр, архиепископ Вологодский
Алексий, архиепископ Хутынский,
управляющий Новгородской епархией
Анатолий, архиепископ Самарский
Павел, архиепископ Вятский
Филипп, архиепископ Звенигородский,
управляющий Московской епархией
Константин, епископ Сумский,
управляющий Харьковской епархией

Управляющий делами Сергий,


епископ Серпуховской
С подлинным верно: Сергий,
епископ Серпуховской
Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1927. № 188 (3122) 19 авг.

№4
Статья из газеты «Известия ЦИК СССР и ВЦИК»9о беседе
с митрополитом Сергием (Страгородским)
19 августа 1927г.

Беседа с митрополитом Сергием


Документ этот, врученный вам с просьбой напечатать в газете «Из­
вестия ЦИК СССР и ВЦИК», — сказал в беседе с нашим сотрудником
митрополит Сергий, — является, так сказать, декларацией вновь ор­
ганизованного синода о его церковно-управленческой деятельности.
Правда, и раньше были заявления с нашей стороны о недопустимости
выступлений против советской власти, но эти заявления были по­
ловинчаты и недостаточно реагировали на выступления. Теперь мы
переходим на реальную, деловую почву и говорим, что ни один слу­
житель церкви в своей церковно-пастырской деятельности не должен
делать шагов, подрывающих авторитет советской власти. Всякий та­
кой шаг будет подрывать и церковь, нормальной деятельности кото­
рой с большим нетерпением ждут все верующие. И несомненно, что
благоразумное большинство целиком присоединится к нашему заяв­
лению. Десять лет существования советской власти кое-чему, конеч­
но, научили.
Одновременно мы не отрицаем, что есть и такие люди, которых
ослепляют прежние политические симпатии. Но всему есть свое
время. Монархия была в союзе с церковью, но ведь монархический
строй — явление преходящее и прошедшее, а из истории мы прекрас­
но знаем, как монархия под видом покровительства церкви использо-
вала ее в своих целях. Ясно одно: сожалеть о том, что порвался союз
церкви с прежним режимом, не приходится.
Советскую власть мы признаем властью нормальной и законной.
И мы подчиняемся всем ее постановлениям вполне искренно. В слу­
чае войны наши симпатии всецело на стороне Советского Союза:
ведь мы служим нашей родине, а всякие интервенты борются только
в своих интересах, чтобы эксплуатировать русский народ и русскую
землю. Поэтому и деятельность заграничного духовенства, выступав­
шего в проповедях и статьях от имени церкви против советской вла­
сти, ни в коем случае не соответствует нашим интересам. Мы требуем
от них письменных обязательств о полной лояльности в церковно-
общественной деятельности по отношению к советской власти. Им
дан предельный срок, и если они не подчинятся, то будут нами уво­
лены, и тем самым ничего общего с нашей организацией не будут
иметь.
Сейчас среди представителей русского духовенства за границей
намечаются крупные расхождения, и мы уверены, что наиболее уме­
ренная часть пойдет вместе с нами.
Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1927. № 188 (3122). 19 авг.

№5
Статья из газеты «Известия ЦИК СССР и ВЦИК» по поводу
Декларации митрополита Сергия (Страгородского) от 29 июля 1927 г.

Среди церковников
19 августа 1927г.

Ниже мы печатаем обращение церковников к верующим.


Церковно-организационная и религиозная сторона этого обращения
нас мало интересует. Мы обращаем внимание только на политиче­
скую сторону документа, которая явным образом является важней­
шей и в глазах его авторов.
С политической стороны дело очень ясное. Рабочий класс и кре­
стьянство выгнали белогвардейщину из рабочего государства. С бело­
гвардейцами эмигрировало или было прямо выгнано и черносотен­
ное духовенство — все эти Евлогии, Платоны, Антонии и как они еще
там называются. Православие для них как было, так и осталось пре­
жде всего одним из орудий борьбы против власти крестьян и рабочих.
Они, организовывавшие при Романовых кровавые погромы в целях
спасения гибнущей монархии, помещиков и капиталистов, хотели бы
и теперь пролить моря крови, чтобы раздавить крестьян и рабочих.
Их рука благословляла черные банды Анненковых, Колчаков, Дени­
киных, Врангелей, Петлюр и Булак-Балаховичей10. Их крест и теперь
наперед осеняет те иностранные и белогвардейские армии, отправки
которых на Советский Союз они домогаются от английского и других
буржуазных правительств. Они наперед именем христааосвящают все
грабежи, все избиения детей, все насилия над женщинами, все пыт­
ки и массовые казни, которые армии капитала обрушат на крестьян и
рабочих. Православие для них — только орудие для того, чтобы воз­
вратить власть помещикам и капиталистам и чтобы вместе с тем воз­
вратить архипастырям церкви их золотые митры, их блестящие ризы,
их многотысячные доходы. Православие — только орудие в их под­
лой своекорыстной борьбе. И потому они уже готовы склонить знамя
многовековой борьбы православия с римской и англиканской церко­
вью и признать и римского папу, и кентерберийского архиепископа.
Если они лижут сапог какого-нибудь Черчилля, почему же им с упо­
ванием и надеждой не приложиться к туфле римского папы?
Такова церковь, таково православие, таковы пастыри белогвар­
дейской эмиграции. Между белогвардейской паствой и пастырями
здесь полное единодушие.
Таковыми же захотели остаться и пастыри, и церковь, и право­
славие нашего рабоче-крестьянского государства. Кто не помнит ис­
ступленных проклятий, с которыми обрушивался патриарх Тихон на
советскую власть в то время, когда она вела борьбу с капиталистиче­
ским миром11, и в то время, когда она решила использовать часть на­
грабленных церковью богатств для спасения голодающих12?
Однако дальновидная часть духовенства в 1921 г. открыла, что та­
кая политика, такой открытый союз с эксплоататорами хоронит пра­
вославную церковь в глазах крестьян и рабочих, вбивает в нее осино­
вый кол, угрожает лишить духовенство всех доходных статей, сделать
его профессию ненужной для всех трудящихся. Часть духовенства
сделала искусный маневр, отреклась от патриарха Тихона и заявила о
своем признании советской власти властью, происходящей от бога13.
Тихоновцы долго упорствовали. Они не прерывали своих связей
с черносотенным духовенством белогвардейской эмигрантщины, они
старались содействовать агентам Николая Николаевича, этого опере­
точного претендента на разбитую корону Романовых. Но результатом
была их нескончаемая борьба с паствой, с еще удержавшимися в церк­
ви крестьянами и рабочими. Все бодрое, жизненное поворачивалось
против церкви. Антисоветская политика церкви била не советскую
власть, а самое церковь. И тихоновцам пришлось перекрашиваться в
советские цвета. В последнее время перед смертью даже для Тихона
становилось ясным, что он может потерять всю паству, если каким-
нибудь способом не построить крест так, чтобы рабочему померещил­
ся в нем молот, крестьянину — серп14.
Мало интереса представляет та борьба и грызня, которая после
смерти Тихона разразилась между различными группировками ду­
ховенства вообще и тихоновцев в частности. Только наиболее тупые
и заскорузлые представители духовенства неспособны были понять
и увидеть, что политическое равнение по пастве, по трудовому на­
роду — необходимое условие сохранения за церковью того, что у нее
еще осталось, и прежде всего сохранения тех доходов, которые про­
стодушная паства еще им доставляет.
Тот взрыв негодования, который прокатился по всей стране, по
городам и деревням, когда началась наглая подготовка войны со сто­
роны английского правительства твердолобых15, когда начались тер­
рористические акты против передовых борцов пролетариата и кре­
стьянства, — этот взрыв негодования показал и самым твердолобым
тихоновцам, что медлить дольше нельзя, медлить дольше пагубно для
духовенства.
В своих собственных интересах им необходимо поспешно и начи­
сто отмежеваться от всех этих Евлогиев, Чемберленов, Лианозовых и
их наемных поджигателей и убийц.
Политическое равнение по пастве, вынужденное настроениями
крестьян и рабочих усвоение советских цветов, попытка замедлить
полный разрыв между народом и церковью, — в этом основной смысл
печатаемого ниже обращения церковников.
Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1927 г. № 188 (3122). 19 авг.

Так в тексте.
№6
Записка неизвестного автора по поводу Декларации
митрополита Сергия (Страгородского) от 29 июля 1927 г.,
известная как «Уста священника»
Август 1927г.*

Московский документ. Авг[уст] 1927 г.


Уста священника должны хранить ведение, и закона ищут
от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа.
Но вы уклонились от пути сего, для многих послужили
соблазном в законе... За то и Я сделаю вас презренными
и униженными перед всем народом, т[ак] к[ак] вы не со­
блюдаете путей Моих, лицеприятствуете в делах закона
(Малах. 2 ,7 —9).

Эти слова пророка Божия невольно приходят на память после


прочтения последнего воззвания митр[ополита] Нижегородского
Сергия и организованного им «Временного Патриаршего Синода»,
встают в ней как обличение того пути, на котором так решительно
и безоглядно стали они в этом своем воззвании. Может ли Церковь,
которая есть «столп и утверждение истины»16, — может ли она и ее
иерархия, при каких угодно случаях и для каких угодно целей, ста­
новиться на путь лжи и человекоугодничества? Нет, ибо это безу­
словно воспрещается ей Словом Божиим (Деян. 4, 19; Иезек. 3, 18).
Все, что говорится от лица Церкви, должно дышать истиною Хри­
стовою, исходить из нее, быть сообразно ей, и всякое отклонение от
истины, какими бы соображениями оно ни оправдывалось, является
оплеванием Пречистого Лика Христова, и для Церкви в конечном
счете оказывается всегда позорным и вредным. Позорно для Церкви
и вредно ей и то дело, которое начато м[итрополитом] Сергием и о
котором он возвещает в изданном им воззвании; позорно и вредно
потому, что в нем нет истины, а все оно полно лжи, соображений и
расчетов человеческих.
После октябрьского переворота Русская Церковь оказалась перед
лицом государственной власти, не только безрелигиозной, но ярко
антихристианской, в существе своем христианству3 противополож­

* Документ составлен после опубликования Декларации в «Известиях» (19 авгу­


ста 1927 г.), но до указа митрополита Сергия о поминовении за богослужениями
от 21 октября 1927 г. (см. документ № 21). В сборнике «Дело митрополита Сергия»
датируется августом 1927 г.
ной и христианство отрицающей6, и потому фатально обреченной на
борьбу с ним. Церковь стоит на дороге к коммунизму в самых главных
основных пунктах: она является отрицанием коммунизма в области
его материалистической философии, его исторических концепций
и практических средств его осуществления. Противоположность эта
равняется противоположности между да и нет, между утверждением
и отрицанием, и поэтому, повторяем, неизбежны были враждебные
действия государственной власти по отношению к Церкви. Однако
власть не нашла в себе силы открыто начать бороться с Церковью как
Церковью — она делает это под видом борьбы с политической кон­
трреволюцией церковной иерархии и церковных организаций. Но
если явления политической контрреволюции и имели место в словах
и деяниях отдельных, немногих личностей церковной иерархии, то
они были, во-первых, весьма немногочисленны, а во-вторых, быстро
кончились. Кроме того, несомненно, что если бы этих явлений и со­
вершенно не было, то все-таки враждебные действия советской вла­
сти по отношению к Церкви обязательно были бы, как истекающие
из гораздо более глубоких причин, чем случайное поведение тех или
иных0 личностей, и значит объяснять отношения между Церковью
и властью лишь политическими настроениями отдельных иерархов
нельзя. Понятно, когда это делает власть, но когда это же начина­
ет делать церковный деятель, когда напряженные отношения между
Церковью и властью он начинает объяснять только как следствие
контрреволюционных политических настроений церковных кругов,
то такому поведению трудно найти имяг. До сих пор этими инсинуа­
циями занимались обновленцы и прочие предатели и враги Церк­
ви Христовой. И мы и за себя лично, и от лица всей Церкви с не­
годованием отвергали все такие обвинения как ложь и клевету. Но
теперь к этому хору лжесвидетелей присоединяется и Заместитель
Патриаршего Местоблюстителя со своим Временным Патриар[шим]
Свящ[енным] Синодом. Объясняя то, почему Православная Церковь
в России до сих пор гонима, они пишут: «Мешать нам может лишь то,
что мешало и в первые годы советской власти устроению церковной
жизни на началах лояльности. Это — недостаточное сознание всей
серьезности совершившегося в нашей стране. Утверждение совет­
ской власти многим представлялось каким-то недоразумением, слу­
чайным и потому недолговечным». В другом месте недоверие прави­
тельства к Церкви м[итрополит] Сергий называет «естественным и
справедливым», т. е. вину за него возлагает всецело на Церковь0, а
не на правительство. Т[о] е[сть] оказывается, что разгром церковных
организаций, тюрьмы и ссылки многих и многих епископов, отня­
тие храмов, беззаконие даже с точки зрения нынешних законов, по
мнению м[итрополита] Сергия и его «Временного] Патр[иаршего]е
Синода», законны и справедливы. Больше того: оказывается, что все
гонения эти и вообще отсутствие мира между властью и Церковью,
по мнению м[итрополита] Сергия, имеют причину только в том, что
Церковь со дня на день ждала краха советской власти и этой власти
в чем-то противилась, что поэтому правы были не мы, а живисты-
обновленцы, сразу «оценившие конъюнктуру» и поспешившие еще
пять лет тому назад сделать то, что теперь с таким опозданием делает
м[итрополит] Сергий.
Неизвестно, по каким побуждениям высказаны м[итрополитом]
Сергием все эти столь невероятные в устах православного иерарха
утверждения. Но для всякого* христианина ясно, что в этих утвержде­
ниях нет истины, что это опасная клевета на Церковь и ее епископов
и что в действительности враждебное отношение советской власти
к Православной Церкви отнюдь не было «естественным и справед­
ливым», как пытается утверждать в своем послании3 м[итрополит]
Сергий.
Одна неправда влечет за собой другую. Мы видели, как неспра­
ведливо обвиняет митроп[олит] Сергий православных епископов в
контрреволюц[ионном] политиканстве, становясь таким образом еди­
номышленником обновленцев и других врагов Церкви. И вот, зная,
что эти его выступления вызовут справедливое возмущение и сопро­
тивление народа церковного, м[итрополит] Сергий, с целью защитить
себя, снова говорит неправду. Эта новая неправда состоит в том, что
м[итрополит] Сергий старается заранее опорочить перед правитель­
ством и перед народом тех, кто по совести не сможет присоединиться
к неправедным делам его и его Синода. Этим несогласным с ним он
снова навязывает политическую контрреволюцию, говоря, будто все,
кто не поддерживает его в его новом начинании, думают, «что нельзя
порвать с прежним режимом и даже с монархией, не порывая с право­
славием». М[итрополит] Сергий знает, как опасно в настоящее вре­
мя даже самое легкое подозрение в контрреволюционности, и тем не
менее не боится эту опасность навлекать своим воззванием на слу­
жителей и рядовых членов Церкви, на своих братьев и своих детей,
объявляя их контрреволюционерами. И за что же? За то, что они не
в состоянии по совести признать, что «радости и успехи советского
союза — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи»17, что
«всякий удар, направленный в Союз... сознаётся нами как удар, на­
правленный в нас». Но разве люди, не признающие этого, обязательно
контрреволюционеры и даже монархисты? Разве христиане, которые
не всякую радость безбожного, воинствующего против всякой рели­
гии коммунизма могут счесть своей радостью и не всякий успех —
своим успехом тем самым политические враги советской власти? Да
и можно ли требовать от верующего христианина такого отождествле­
ния в жизненных оценках с безбожным коммунизмом, какого требу­
ет митроп[олит] Сергий? Пусть м[итрополит] Сергий не укрывается
за казуистические различения Советского Союза и коммунизма: это
исключается многочисленными заявлениями членов правительства
вроде сделанного недавно Бухариным, заявившим, что «наша партия
неотделима от СССР» (Извест[ия ВЦИК] от 18/VII18 [19]27 г. № 187
(3121))19. И так оно, конечно, и есть. Поэтому всецело на совести ми­
трополита Сергия и грех несправед ливого и опасного обвинения своих
братьев в тяжелых политических преступлениях, и грех унизительной
и чудовищной лжи и пресмыкательства перед сильными мира сего,
совершаемый им от лица Церкви Святой, вопреки прямому завеща­
нию" Апостола, заповедующего не сообразоваться с веком сим (Рим.
12, 2).
Что же понудило" митрополита Сергия к такому греху против
Церкви Русской? Очевидно желание этим путем добиться легально­
го существования церковных организаций. Вопреки примеру Госпо­
да, решительно отвергшего" путь сделок с совестью для получения
возможности иметь поддержку в силах” мира сего (Мф. 4, 8—10),
митр[ополит] Сергий позволил себе это сделать. Каковы же результа­
ты этой сделки с совестью? М[итрополит] Сергий сам пишет об этом
результате в печати, что его усилия «как будто (?) не остаются бес­
плодными, что с учреждением Синода укрепляется надежда (и толь­
ко?) на приведение всего церковного правления в должный строй, и
возрастает уверенность в возможность (sic!) мирной жизни». Он не
уверен даже в том, что легализация распространится далее Синода,
а только надеется на это и думает, кроме того, что это произойдет не
скоро, а постепенно. Т. е. кроме туманных посулов и неопределен­
ных обещаний покамест ничего не получено. Печальный итог, даже
с точки зрения житейских соображений. «Едва ли нужно объяснять
значение и все последствия перемены, совершающейся в положении
нашей Православной Церкви», — говорит м[итрополит] Сергий. Да,
едва ли, потому что все ясно. Ясно, почему вместе с легализацией
Синода не легализуется тем самым и вся Церковь. Так бы оно долж­
но быть, если бы Синод был действительно центром Церкви, единым
с нею в мысли и в жизни. Но не так на самом деле, и с легализаци­
ей Синода Церковь продолжает пребывать в бесправном состоянии,
ибо легализуется не Церковь, а всего лишь новая ориентация, нося­
щая, к слову сказать, ярко политический характер. Церковь же ле­
гализуют лишь тогда, когда она в лице Собора «даст окончательное
одобрение предпринятому» м[итрополитом] Сергием «делу», т. е.
совершит тот же грех самооплевания и преступного компромисса.
Ясно и то, почему м[итрополит] Сергий, говоря о «Втором Помест­
ном Соборе», говорит не о том, что этот Собор изберет Патриарха,
как должен был бы сказать, а только о том, что он «изберет нам уже
не временное, а постоянное церковное" управление». Умолчание
знаменательное. Ясно, почему нужно было исказить слова Апосто­
ла, когда условием «тихого и безмятежного жития» выставлена не
молитва, как у Апостола, а повиновение законной власти20, причем
опять-таки по контексту это повиновение как будто должно носить
характер полной солидаризации0 с нею. Ясно, для чего потребова­
лась такая обостренная формулировка новых отношений Церкви и
власти, по которой «радости и успехи ее — наши радости и успехи, а
неудачи ее — наши неудачи» и т. д. Это явная, унизительная, смеш­
ная и бесполезная ложь, по справедливости оцененная в газетных
комментариях к воззванию (Изв[естия ВЦИК от] 19 VHI [19]27 г.),
однако необходима[я] для того, чтобы сделать условия легализации,
проводимой м[итрополитом] Сергием, по возможности более не­
приемлемыми для всех честных церковных деятелей и тем самым
уже как бы не по суду государства, но по суду самой Церкви осла­
вить их политическими к[онтр-]револ[юционерами], лишив таким
образом лучших пастырей Церкви возможности принимать участие
в церковной жизни и тем ослабить Церковь. Ясно, наконец, и то, как
будет проходить легализация, будут анкеты в том или ином роде, как
во время оно у живистов21, с известными уже по воззванию, а может
быть, еще и неизвестными обязательствами. Отвергшие эти обяза­
тельства будут заключены в тюрьмы, заточены и сосланы. Словом,
все останется по-старому, и Церковь Христова будет по-прежнему"
гонима. Новое же во всем этом печальном деле будет лишь то, что
это гонение на Русскую Церковь будет оправдываться временным
Первостоятелем ее м[итрополитом] Сергием.
Делая то, что он делает, м[итрополит] Сергий во всяком случае
обязан был выполнить то, чего он сам требовал от м[итрополита] Ага-
фангела22, от бывшего архиепископа Григория Екатеринбургского23
и проч[их] претендентов на создание новых ориентаций: испросить
благословение своего иерархического начальника. Ведь м[итрополит]
Сергий только заместитель Местоблюстителя, т. е. лицо не самостоя­
тельное и долженствующее действовать во всяком случае не вопре­
ки указаниям того, чье имя он сам возносит на Божественной Ли­
тургии, как имя своего Господина24, поэтому он должен был запро­
сить м[итрополита] Петра о его отношении к предпринимаемому им
весьма важному и ответственному шагу и только с его благословения
действовать. Между тем ни в протоколах Синодских заседаний, ни в
самом воззвании нет и следов указаний на то, что так было сделано и
что благословение получено. Наоборот, обоснование на [словах] по­
койного Патр[иарха] Тихона (что страшно сближает м[итрополита]
С[ергия] с ВВЦС, Лубенцами25 и проч[ими], обязательно «продол­
жающими дело покойного Патриарха Тихона») дает веское основание
заключить, что санкции от митроп[олита] Петра не получено. А если
так, то это уже крупное самочиние. Насколько важно было для ми­
трополита Сергия получить благословение м[итрополита] Петра, по­
казывает то соображение, что в случае его несогласия с деятельностью
своего заместителя м[итрополита] Сергия этот последний сразу ста­
новится таким же «похитителем власти», как и те лица, о которых он
упоминает в своем воззвании.
Остается еще сказать по вопросу о духовенстве, ушедшем с эми­
грантами за границу. Это сложный и больнойр вопрос, решение кото­
рого неотделимо от решения другого, более общего вопроса церков­
ного бытия, ныне приобретающего особенно жгучий характер, —во­
проса о должных отношениях между Церковью и государством. Ясно,
во всяком случае, одно, что требовать от иерархов и прочих членов
клира заграничных русских церквей подписки с обязательством в
своей церковной и общественной деятельности не допускать ничего
такого, что может быть принято за выражение нелояльности к совет­
скому правительству, глубоко несправедливо.
Эта весьма широкая и туманная формулировка может быть истол­
кована как запрещение и простого правдивого рассказа о действитель­
ном положении Православной Церкви в России, о том жестоком по­
ругании ее святынь и непрекращающемся гонении на ее служителей,
которое имеет место в каждом городе и в каждом селе нашей необо­
зримой0родины. И снова Синод во главе с митр[ополитом] Сергием,
сам не желающий говорить правды о положении Церкви в России,
запрещает и другим говорить эту правду и выступает таким образом в
роли защитника гонителей Церкви Божией.
Будем же молить Господа, дат услышит Он это слабое, но правди­
вое словоу, и да устрашит их пророческая угроза позора и унижения
перед всем народом за несоблюдение заповеди о хранении истины
устами священническими.
«Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее
соленою. Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на
попрание людям» (Мф. 5, 13). Да сохранит нас всех Господь от такой
участи.
ГА РФ. Ф. P-5919. On. 1. Д. 1. Л. 111 —117. Копия. Машинопись; ЦА ФСБ РФ.
Д. Н-7377. Т. 9. Л. 14—15. Копия. Машинопись.

Опубл.: Луч Света. Учение в защиту Православной веры, в обличение атеиз­


ма и в опровержение доктрин неверия: В 2 ч. / Сост. и доп. архим. Пантелеймона.
Св.-Троицкий монастырь, 1970. Ч. 2. С. 45—49; Богословский сборник. Вып. 10. М.,
2002. С. 343-357.

а_б христианство отрицавшей и Христу противоположной*


вдругих
г подходящее название и объяснение
д Далее: и ея представителей
еСвященного]
жДалее: православного
3 воззвании
изапрещению
кпобудило
лотвергавшего
мв сильных
" центральное
0 солидарности
пслово отсутствует
рбольшой
с необъятной
т_у да услышат они это правдивое слово

№7
Из письма неизвестного лица по поводу Декларации
митрополита Сергия (Страгородского) от 29 июля 1927 г.
Не ранее августа 1927г**

Декларация митр[ополита] Сергия и его Синода служит камнем


преткновения и соблазна для православных и предметом пререка­
ния.
Московское духовенство в большинстве случаев одобряет ее; одо­
бряют ее и многие епископы. Такого же мнения держатся и москов­
ские старцы, которые убеждают своих смущенных чад духовных при­

* Указаны разночтения в копии, хранящейся в ЦА ФСБ РФ.


** Датируется по содержанию.
нять ее. Но православный народ в своей массе смущен и — против
декларации, сердцем чувствуя всю ее неправоту.
Причину таких разногласий я вижу в том, что одни полагают в
основание своей веры и деятельности славу Божию, чистоту и благо
Святой Церкви; другие же, наоборот, в основание своей веры и дея­
тельности полагают телесный страх и земное благополучие.
При таком расхождении взглядов на декларацию возникает во­
прос: как быть православным, чтобы не погрешить перед Богом за
молитвенное общение с инакомыслящими, и если от них отделиться,
то не быть виновниками нового раскола в Церкви, т. е. как бы не со­
творить такого греха, который (по слову священномученика Киприа-
на Карфагенского) не смоется и мученическою кровью («О единстве
Церкви»)?
Для решения этого вопроса обратимся к истории Церкви, кото­
рая есть лучший учитель в затруднительных обстоятельствах, и по­
смотрим, как поступали в аналогичных случаях св. Отцы и Учители
Церкви.
Но прежде скажем, что св. Отцы и добродетели и грех разделяют
на четыре части: 1) прилог или мысль, 2) борьба, 3) согласие на дело
и 4) самое дело. При этом две первые части (прилог и борьба) сами по
себе не виновны и не добродетельны, соизволение же и самый факт
дела достойны или наград, или наказания.
Прилагая это к Церкви, скажем, что Господь повелел узнавать
еретиков и раскольников по плодам их (Мф. 7, 17), а не по листьям.
(Пример: две яблони, одинаковые по листьям, но приносящие раз­
ные плоды — сладкие и горькие.) Так, Иуда-предатель, когда вел
борьбу с внушением диавола, был невиновен, когда же получил 30
сребреников, то сделался виновен, так как согласился на предатель­
ство, но, пока своего намерения не привел в исполнение, Господь
не отлучал его от Себя, но, напротив, употребил все для его вразум­
ления, и св. Апостолы не были виновны за общение в молитвах с
предателем.
Так и здесь: декларация есть согласие на грех; но пока еще са­
мого греха нет, и верующие не могут быть виновны за молитвенное
общение с творцами декларации. Прилагая это к дереву, скажем:
семя — это есть согласие, данное в глубине изоляции, ствол — Си­
нод, листья — декларация, но плодов пока еще нет. Вразумление
Господа Иуде есть осуждение декларации совестью верующих. Если
это осуждение будет принято во внимание, декларация может ока­
заться бесплодной смоковницей, но в противном случае она прине­
сет горькие плоды.
Живая Церковь26, лубенщина, ВВЦС своим образованием отдель­
ного ВЦУ сразу вывели себя из ограды Церкви, и верующим было
ясно, что необходимо с ними немедленно порвать всякое молитвен­
ное общение, так как появились сразу плоды. Здесь мы видим пока
одни листья.
Такое положение было в Константинопольской Церкви при на­
чале Несторианской ереси, когда Несторий прикровенно начал сеять
семена своего лжеучения. Православные старались его вразумить, и
даже многие, сослужа Несторию, говорили проповеди против Не-
стория, обличая его заблуждение. Когда это не помогло и ересь об­
наружилась ясно, православные порвали с Несторием всякое обще­
ние; блаженный Феодорит Кирский и Ива Эдесский, выступавшие
письменно против св. Кирилла Александрийского, не были осуждены
Собором как покаявшиеся, но сочинения их, писанные в защиту Не-
стория, преданы анафеме как еретические.
Так и декларация митрополита Сергия и его Синода: ее мы осуж­
даем всю целиком, но молитвенного общения с творцами ее пока не
порываем.
Вторым Вселенским Собором не был осужден и св. Григорий Нис­
ский, хотя осуждены были некоторые его неправославные мысли, от
которых он впоследствии отказался.
Так и мы не порываем пока с теми, кои осторожно относятся к
декларации, хорошо еще не уясняя ее вреда для Церкви и даже, как
будто, одобряя ее.
Нам могут сказать, что тогда была ересь еще не осужденная Цер­
ковью, здесь же, в декларации, нарушены св. каноны Церкви, хотя
еще в проекте, и мы должны восстать на их защиту и отделиться от
митрополита Сергия и сущих с ним. В ответ на это укажем пример из
истории Церкви — нарушение св. канонов патриархами св. Тарасием
и Никифором Исповедником и их защиту Феодором Студитом и его
монахами.
Император Константин VI (при котором был VII Вселенский
Собор 787 г.) развелся со своей законной супругой и потребовал от
Патриарха Тарасия повенчать его с Феодотией; Патриарх Тарасий
наотрез отказался исполнить это нечестивое требование, тогда Кон­
стантин заставил Иосифа, эконома Великой Церкви, повенчать их. За
такое нарушение св. канонов Иосиф должен был бы быть немедленно
извержен из сана; но Патриарх Тарасий, опасаясь, что Константин
исполнит свою угрозу — присоединиться к иконоборцам — и воз­
двигнет гонение на св. Церковь, ослабил временно действие св. ка­
нонов и, как отвечающий за спокойствие Церкви, терпел до време­
ни Иосифа в своем клире. Преп[одобный] Феодор Студит, обличая
беззаконие императора, не прерывал, однако, общение с Патриархом
Тарасием, но с Патриархом Никифором он (преп[одобный] Феодор)
порвал всякое молитвенное общение за восстановление низложенно­
го уже Иосифа, так как здесь восстановление произошло уже после
соборного осуждения. Прежде же того не безопасно было совершенно
отделяться от беззаконников, а разве только избегать явного общения
с ними и по надлежащей экономии принимать до времени (Письмо
39 преп[одобного] Феодора Студита к игумену Феофилу, т. II, с. 283,
Петербургская] Д[уховная] Ак[адемия]).
Приняв во внимание примеры св. отцов, мы будем руководство­
ваться не одним чувством, но и рассуждением, ибо рассуждение выше
всех добродетелей. Преп[одобный] Антоний Великий говорит: «Есть
люди, которые изнурили свое тело подвижничеством, однако же уда­
лились от Бога, потому что не имели рассудительности» (Древн[ий]
Патерик, стр. 162). А Святое Писание говорит: «Если благоразумие
делает многое, то как художник лучше ее (мудрости). Она научает це­
ломудрию и рассудительности, справедливости и мужеству, полезнее
которых нет ничего для людей в жизни» (Прем., 8. 6—7).
Чувством руководится простой народ — младенцы в вере; но тот
человек, который пользуется заслуженным авторитетом, не может ру­
ководствоваться одним чувством, но потребно ему и рассуждение и
примеры святых, ибо чувство одно может и обмануть.
На авторитет старцев и даже исповедников определенно пола­
гаться тогда только можно, когда их слова и дела согласны с истиной.
Св. Иоанн Златоуст говорит: «Божественный Павел не смотрел на до­
стоинство лиц, когда речь шла об истине» (Твор[ения] преподобного]
Феодора Студита. т. I, с. 156, Петербургская] Д[уховная] Ак[адемия]).
А св. Василий Великий говорит: «Я никогда не соглашусь отступить
от истины вследствие того, что кто-либо из людей, получивши какое-
либо писание, станет хвалиться им, но и в том случае, если бы оно
сошло с самих небес, но не следует здравому слову веры» (там же об
ангелах и их описуемости).
Старцы могут ошибаться, ибо, говорит Игнатий Брянчанинов,
есть много лиц, свидетельствовавших людьми, как праведных и свя­
тых, но не Богом. (Пример сему см. в житии преп[одобного] Евфимия
Великого, 20 января об Александре старце и Древний Патерик.) Ис­
поведники также могут погрешить, так как само исповедание не из­
бавляет еще от козней врага, пока они живы, и исповедники иногда
нечестиво и тяжко согрешают, — говорит св. Киприан Карфагенский
(О единстве Церкви). Пример тому — Римские исповедники, про­
лившие свою кровь за Христа, но потом, среди самого исповедания,
увлеченные в Новацианский раскол (см. письмо священномученика
Киприана Карфагенского к исповедникам и мученикам).
13, 14 и 15 правила Двукратного Собора разрешают порвать обще­
ние с епископом, митрополитом и патриархом только в случае откры­
то проповедуемой ими ереси, осужденной Церковью, не поддающей­
ся врачеванию, а не за частные мысли и мнения, легко врачуемые,
или даже за частное нарушение канонов. Частные богословские и
канонические мнения всегда существовали в Церкви, и ради них не
позволено до соборного суда никому порывать молитвенного обще­
ния со своим епископом, хотя бы и недостойным сана. Св. Иоанн
Златоуст говорит: «Бог не всех рукополагает, но через всех действует»
(Толкование Вальсамона на 31 апостольское] правило. Подробнее
см. толкование Иоанна Златоуста на 2 Тим., с. 768, Петербургская]
Д[уховная] Ак[адемия]).
Прекращение молитвенного общения с деятелями Синода и им
сочувствующими наступит тогда, когда покажутся плоды декларации,
как, например:
1- е. Прекращение поминания Патриаршего Местоблюстителя
митрополита Петра, хотя бы по требованию гражданской власти, так
как упомянутые правила Двукратного Собора (13—15) составлены
были, говорит епископ Иоанн Смоленский в своем толковании, по
поводу смены патриархов по приказу императоров и прекращения их
(патриархов) поминовения по страху или лести императорам. (См.
дело Патр[иархов] Игнатия, Фотия.) (См. изд. 1852 г. Толк[ования]
Иоанна Смоленского.)
2- е. Созыв Собора без участия Местоблюстителя, митр[ополита]
Петра, митр[ополита] Кирилла и прочих ссыльных и заключенных
наших исповедников.
3- е. Отмена патриаршества и т. п.
Библиотека МДА. Иоанн (Снычев), иг. Церковные расколы... Машинопись. Кн. 2. С.
52-56.
№8
Записка схимонахов Мартиниана (Белоконя), Бвфрасия (Клопотова),
Макария (Зенина), Георгия (Макаровского), Михаила (Мельника)
и других по поводу Декларации митрополита Сергия (Страгородского)
от 29 июля 1927 г.
7 сентября 1927г.
И ныне, Господи, призри на прещение их
и даждь рабом Твоим со всяким дерзновением
глаголати слово Твое»
(Дели. 4, 39).

Опубликованному в № 188 от 19 августа 1927 года «Известий» об­


ращению Временного Патриаршего Синода предпосылается преди­
словие редакции под заголовком «Среди церковников».
В нем среди массы кривотолков не без основания говорится: в гла­
зах его (обращения) авторов важнейшей является политическая сторо­
на... [«] Православие для них (т. е. русской иерархии) только орудие для
того, чтобы возвратить себе церкви, золотые митры, блестящие ризы
и многотысячные доходы... только орудие в их подлой своекорыстной
борьбе. И потому они уже готовы склонить знамя многовековой борь­
бы с римской и англиканской церковью и признать и Римского Папу
и Кентерберийского Архиепископа (главу управления Английской
церкви). Если они лижут сапог какого-нибудь Черчилля (английско­
го военного министра) — почему им с упованием и надеждой не при­
ложиться к туфле Римского Папы?.. Дальновидная часть духовенства
в 1921 году открыла, что такая политика угрожает лишить духовен­
ство всех доходных статей, сделаться профессией ненужной... затем...
часть духовенства сделала искусный маневр, отреклась от Патриар­
ха Тихона и заявила о своем признании советской власти — властью,
происходящей от Бога... Даже и тихоновцам пришлось перекраситься
в советские цвета. В последнее время перед смертию даже Тихону ста­
новилось ясным, что он может потерять паству, если каким-нибудь
способом не построит крест так, чтобы рабочему померещился в нем
молот, крестьянину — серп. Мало интереса представляет та борьба и
грызня, которая после Тихона разразилась между различными груп­
пировками духовенства вообще и тихоновцами — в частности. Только
наиболее тупые и закоренелые представители духовенства не способ­
ны были понять и увидеть, что политическое равновесие по пастве,
по трудовому народу — необходимое условие сохранения тех доходов,
которые простодушная паства еще им доставляла»27.
Д Е Л О

МИТРОПОЛИТА СЕРГ1Я

■%Докумв,вты къ церковным» событ1я№ 1927—1928 г . г . /

Китеж» 1929 г .

Титульный лист машинописного сборника «Дело митрополита Сергия»


ГА РФ. Ф. 5919. Оп. 1.Д. 1.Л. 1
Прочитавши это предисловие к «обращению», нельзя не сознать­
ся, что означенные вины не какой-либо вымысел, а горькая истина и
что наше духовенство в большинстве своем преследует исключитель­
но шкурные интересы и дальше этого — не хочет, да уже и не может
видеть.
Бесстрашно похуливши Всемогущее Имя Божие и наказанные за
это бесчестием, изгнанием и отъятием доходов, как говорит Господь
Саваоф у пр[орока] (Малахия 2, 2)28, они, оставивши без внимания
эти причины, силятся противодействовать последствиям, и притом
не покаянием и исправлением или удалением причин, а обратным,
или противоположным ему человекоугодием и вероломством.
Вместо того, чтобы уничтожить кощунственное учение, изданное
ими в № 20 «Церковных ведомостей», ст[атья] 18 мая 1913 года29, где
они назвали «голосом матери церкви, верой православной, верой от­
еческой, верой апостольской» и опубликовали и преподали всем чле­
нам церкви российской богохульное учение, в котором Всемогущее
Имя Божие, или Собезначальное Отцу и Духови Слово, приявшее
плоть от Девы, низвели на степень человеческого вымысла, и при­
равнявши Его к фикции и географическому меридиану, назвали Его
предметом реально ни духовно, ни материально несуществующим.
А возрождающую о Христе и дающую право чадами Божьими быти
(Иоан. [1,] 12) Спасительную веру в Искупителя, заповеданную От-
цем Небесным (1 Иоан. 3, 23; Филипп. 2, 9, Ефес. 1, 21; Евр. 1, 4),
т. е. то важнейшее всей вселенной обстоятельство, о котором во Свя­
том Таинстве Крещения и Миропомазания говорится словами св.
Апостола Павла: «омылся еси, освятился еси, оправдался еси Име­
нем Господа Нашего Иисуса Христа» (1 Кор. 6, 11), назвали простым
предрассудком, приводящим к ужасным выводам, даже к магическо­
му суеверию (т. е. к волшебству и колдовству) и вообще веру во Имя
Божие провозгласили бессмысленным богохульством, как определен­
но выражено в первом заключительном выводе их послания... «Имя
Божие не Бог, лишь наименование предмета, а не сам предмет, и было
бы бессмысленно и богохульно признать в Нем энергию (или силу)
Божию», тогда как Сам Господь засвидетельствовал: «Именем Моим
бесы ижденут» (Мрк. 16, 16)а и на Страшном Суде по Слову Господа
даже осужденные грешники свидетельствуют: «Господи, Господи, не
Твоим ли Именем... силы многи сотворихом» (Мф. 7, 22).
И вот, так богохульно и кощунственно, надругавшись над Вели­
чайшей Святыней Имени Божия вообще и Сладчайшего Имени Сына
Божия в особенности, так бесстрашно отвергнувши Всезиждительное
Имя, Которым по св. ап[остолу] Эрме «держится весь Мир», Кото­
рым по Слову Божию «запечатана адская бездна» (2 Паралип. после
36 г[лавы] и 2 Петр. 3, 5—7, Откр. 20, 3), То Имя, Которое по церков­
ному песнопению «Боголепно возсияло из чрева Неискусобраныя»
(5 г[лас] служ[бы] общ[ей] Преп[одобным] Богородичен), То Слово,
Им же вся быша (по символу веры), Которым содержится всяческая
(Евр. 1), Которым небеса утвердишася (пс[алом] 32, 6; 2 Петр. 3, 5—7).
То Слово, Оно же Имя Иисусово, о Нем же едином подобает спасти-
ся нам (Деян. 4, 10—12; I Кор. 6, 11) верою в Которое имеем жизнь
вечную (Иоан. 20, 31), Которое, как основной камень фундамента
церковного, отвергнутого строителями церковных таинств (священ­
ством) не покоряясь Слову (I Петр. 2, 4—8), т. е. неуразумевшим, что
Это Имя — Оно же и Слово еже плоть бысть (I Иоан. [ 1,] 14). Оно же
существенне и ипостасне пребывающее есть Имя Бога Отца (св. Мак­
сим испов[едник] толкование] на «Отче наш»).
Но, похуливши так Всемогущего Творца и Создателя, оскорбивши
так Сладчайшего Своего Искупителя, положившего за нас душу свою
еще в то время, когда мы были врагами Его (Рим. 5, 8), опубликовав­
ши такое нестерпимое издевательство над Тем, Кого лживыми устами
и лукавым языком именуют своим и Владыкою Ангелов (Исаия гл. 3;
Мф. 15, 8—9) и в то же время проповедуя гласно, всенародно и печат-
но такое издевательство, они уподобились тем римским воинам, ко­
торые закрывши милостивые очи Непорочного и Незлобивого Агнца
Божия, коленопреклоненные били Его по ланитам, восклицая (Мрк.
15, 17—19; Мф. 27, 29), «радуйся Царь Иудейский» (Мф. 27, 29) или
«пророцы, кто есть ударей Тя» (Мрк. 15, 17, 19)6.
За что и постигли их, а через них и всю Российскую церковь пере­
живаемые потрясения по слову Господа Саваофа: «священницы, если
похулите Имя Мое, или хотя не приложите сердца, чтобы воздать сла­
ву Имени Моему, то прокляну и уже проклинаю (не только) Вас (но)
и благословения Ваши, ими же тайны совершаете (и народ благослов­
ляете по св. Злат[оусту]), отьиму у Вас доход и бесчестием покрою
лица Ваши, и выбросят Вас вон, потому, что священник должен быть
Ангелом (вестником) Господа Саваофа и закона ищут от уст его, а Вы
послужили соблазном, за то Я Вас сделаю презренными среди людей
(писано на память из прор[ока] Малахия гл[ава] 2, 2—5)в.
И совершивши такое ужасное преступление в предупреждение
верных, предреченное Духом Святым за 2700 лет (Исаия 8, 12—16; 28,
5—22 и у св. ап[остола] Петра 2 пос[лание] 2 гл.] и у ап[остола] Иоан­
на Откр., гл[ава] 3) они, вместо того, чтобы исполнить сказанное в
псалтире: «Приидите, воскликнем Богу Спасителю нашему, предва­
рим Лице Его во исповедании и во псалмех воскликнем Ему: яко Бог
велий Господь и Царь велий по всей земли, яко в руце Его вси концы
земли и высота гор Того суть. Приидите, приклонимся и припадем
Ему и восплачемся пред Господом, сотворшим нас. Яко Той есть Бог
наш и мы людие пажити Его, и овцы руки Его. Днесь аще глас Его
услышите не ожесточите сердец Ваших, яко в прогневании во дни ис­
кушения в пустыне» (Пс. 94).
Вместо этого они идут и кланяются врагам Божиим, позорно пре­
клоняют знамена многовековой борьбы не только со всевозможными
еретиками, и с явными Богоотступниками и унизительно лижут лапы
самому красному дракону, отверзшему уста свои для хулы на Имя Бо­
жие (Откр. 13,6—8), и, сорвавши с бездны адской печать Имени Иису­
сова (Откр. 20, 3), силятся уверить христиан, что не только они сами,
но даже и те, которые открыто кричат: «Бог нам враг», — и те ни веры,
ни догматов, ни канонов Богослужения не касаются. Вместо прими­
рения с Владыкой неба и земли они в безумной погоне за отнятыми
Господом доходами и другими благами стали подло прислуживаться и
подлизываться к врагам Божиим. И таким образом вместо того, что­
бы вопреки Слову Божию, спасти свое материальное благосостояние,
еще больше теряют его, превращая свое высокое служение в жалкую
и ненужную профессию, и, не хотя покориться Слову (I Петр. 2 ,4 —8),
т. е. Имени Иисусову (Филиппе. 2, 9) этому краеугольному камню
(Деян. 4,12,1 Петр. 2, Зг) стремительно катятся по наклонной поверх­
ности в самое дно адово, увлекая туда и простодушных христиан.
Так что вполне правы безбожники в своем определении, что
православие у нашего духовенства стало служить, или они хотят его
обратить только как средство их подлой, своекорыстной борьбы за
власть. И посему, вместо того, чтобы православить Имя Божие, они
стремятся только к кривославию, т. е. к защите своей срамной сла­
вы. Вместо того, чтобы по примеру и заповеди Пастыря Доброго, видя
волков грядущих, не щадящих стада (Деян. 29, 20)д вступать с ними в
решительную борьбу, полагая душу за овцы (Иоан. 10), они не только
как наемники, видя волка грядущего, убегают, но еще же начинают
гнусно льстить волкам и уверяют их с наглостью «Крыловского» вол­
ка, что «отселе не только Вам не враг, но даже сам за Вас с верными
христианами грызться рад»30, что волчьей клятвой и утверждают, а
своей христопродавческой, вероломной и предательской деятельно­
стью оправдывают во исполнение пророчества Спасителя: «луна (т. е.
церковные представители) не даст света своего (Мф. 24) и лжехристы,
лжепророки, прикрываясь Именем Моим, предадут Вас в синагогах
(синод) царем и правителям» (Лук., г[лава] 21). Что, если бы обли­
ченный в убийстве, грабеже, вероломстве, измене и насилии и во всех
видах преступлений наемник, вместо того, чтобы смириться и про­
сить прощения у владыки, стал бы искать покровительства у подоб­
ных себе и еще больших преступников? Тем виновнее те, кто, над­
ругавшись над Господом и Владыкой неба и земли, ищут спасения у
открытых врагов Божиих.
«О, не объять уму человеческому всей глубины и широты любви Бо­
жией, выразившейся в Искуплении, тем опаснее быть неблагодарным
к этой Любви», — пишет Свят[итель] Филарет Черниговский, а дру­
гой великий столп и краса русской церкви о. Иоанн Кронштадтский,
пророческим оком предвидя это падение нашей иерархии, в посмерт­
ных изданиях своего дневника «созерцательное подвижничество»,
восклицает: «...ужаснулось о сем небо и земли удивишася концы, яко
Бог явился человеком плотски для искупления их — Тот, Кого небе­
са небес не могли вместить, во утробу вселивыйся Приснодевствен­
ную». А столп церкви и великий наставник исповедников свящ[енно]
муч[еник] Киприан Карфагенский учит: «Признаком величайшего
гнева Божия служит то отвержение любви истинной», о которой упо­
минает св. Ап[остол] Павел во 2 посл[ании] к Фессалоник[ийцам],
гл[аве] 2, как о причине заблуждения и ослепления христиан послед­
него времени, возлюбивших ложь и возненавидевших истину.
Переходя к тексту самого обращения, видим, что оно в первых
словах своих относится и к нам, монахам, что дает нам особое право
высказаться. В самом начале, как и на всем протяжении его, это лжи­
вое обращение полно лжи, грубого обмана и взаимных противоречий.
И неудивительно, а вполне это естественно и необходимо тем, кто
силится примирить велиара со Христом, свет со тьмой и ложь с ис­
тиной.
Так, в воззвании говорится, что усилия покойного патриарха, сде­
лавшиеся предметом его пламенных стремлений, наконец увенчались
успехом. Церковь им поставлена в правильные отношения к безбож­
ному и богоборному правительству, которое выражается в полной ло­
яльности, т. е. повинности и покорности, или, как ниже объясняет
этот замысловатый термин сам местоблюститель, вернее же «лести-
блюститель», хранящий суетная и ложная (ирмосе3‘). Митроп[олит]
Сергий в беседе с сотрудником «Известий» [сказал]: «...мы подчиня­
емся всем постановлениям соввласти вполне искренно». Итак, они
ухитрились «искренно подчиниться» всем постановлениям тех, кто
открыто объявляет веру Христову опиумом или дурманом для народа,
и оставаться верными ненавистному и нестерпимому первым Господу
Иисусу, Сладчайшее имя Которого от избытка к Нему первобытной
искони ненависти они даже не хотят написать с большой буквы. Как
они жалки и презренны не только от истинных христиан, которым
они предлагают или переломить себя, оставивши ревность и прим­
кнуть к ним, или же мешать им, и молчанием, которое по св. Максиму
испов[еднику] в том случае, [«]равносильно согласию и послушанию
и поставлению истины на одну линию с заблуждением». А св. Кипри-
ан учит «не непричастен злодеянию тот, кому оно (хотя бы ложно,
но) с его согласия приписывается», чем отражается всякая попытка
их к религиозной симуляции, или притворству, ибо по тому же св.
Киприану: «...так как все таинство веры заключается в исповедании
имени Христова, то Оно отвергается тем, кто, прибегая к хитрым об­
манам, желая избежать раскинутых сетей диавола, только делает вид
исполнившим противные Евангелию повеления начальства, тот этим
самым уже исполнил то, чему хотел дать только вид исполнения», т. е.
обманул не врагов Христовых, притеснителей, но — сам себя.
Тем смешнее они, что сами же их притеснители смеются их тру­
сости и подлости, здраво учитывая эти низкие свойства их лукавых
сердец, как погоню ни за Иисусом, а за хлеба куском, — ревность не
по православию, а по себяславию. Они подобно Ироду, клявшемуся
в убийстве св. Иоанна (Мрк. 6, 22—23) верные своему предательскому
обещанию с другими грызться за безбожную соввласть, — обрушива­
ются целыми потоками обвинений на нелояльное, т. е. независимое
от «высоких своих покровителей» духовенство, обличая их не в об­
щей вероломной измене и неверности Христу (акт 1913 года) и в не­
лояльности, т. е. неподчинении, неповиновении духу антихриста, т. е.
в отсутствии объявленного ими искреннего сочувствия и подчинения
враждебной Богу власти. Оправдывая же здравый упрек безбожников в
том, что еще от времени Патриарха силятся построить крест так, чтобы
он был похож одним на серп, а другим на молоток, т. е. перестроить и
церковную Теократию (Богодержавие) на демократию (народоправие),
или по Апокалипсису на Лаос (народ как заяц трусливый) дикию (прав­
ление), т. е. на народоправческую, трусливую, боязливую, уступающую
пред всякими испытаниями (Откр. 3, 16). Далее высказывают самую
основную цель своего обращения, или, по определению местоблюсти­
теля, митроп[олита] Сергия своей декларации: «засвидетельствовать,
что мы не с врагами нашего советского государства», в числе которых,
или даже впереди, ими самими объявлен «Бог наш враг?»
И вот эти пастыри Христовы открыто и гласно в 1913 году отре­
клись от Сладчайшего своего Искупителя в Имени — Слове, ныне
уже отрекаются прямо от Него Самого (по их антропоморфической
имеборческой логике), как от сокрушившего главу змия и поражаю­
щего силою уст своих (Быт. 3 гл[ава]) красного дракона и зверя — а
потому и враждебного для красных — Кроткого Христа, принесшего
не мир, но меч и разделение.
Вместо которого они приглашают православных вознести Госпо­
ду моление за примирение с велиаром, а его чадам за принятие их в
единение и к целованию уже не туфля Римского Папы, а к лобзанию
красного дракона лапы, заверяя его в своей вечной верности до ис-
кренняго сочувствия всем его богоборным успехам и радостям, неуда­
чам и скорбям, силясь объяснить это не причиной страха, но требо­
ванием совести (Рим. 13, 5), которая у них давно сожжена, и спепе-
лилась, и разнесена ветрами ужасных, порожденных актом 1913 года
потрясений.
Далее, натуживаясь прикрыть фиговым листом срамоту наготы
своея (Быт. 3 г[лава]; Откр. 3, 18), скрывают свою подлую измену в
том, что «должно покориться деснице Божьей», за которую выдают
не истинный промысл Божий, посылающий, попускающий разно­
именный ереси для того, чтобы приобресть искусство, как говорит
св. Апостол, «да явятся искуснии» (I Кор. 11, 19), или как сказал Го­
сподь: «пошлю искушение на всю вселенную, чтобы испытать живу­
щих на земли», т. е. для того, чтобы отделить пшеницу от мякины,
и, как пшеница, перенесши искушение от сильной струи воздуха, не
терпит никакого ущерба от этого испытания, напротив, освобождаясь
от провеивания, от пыли, половы, т. е. мякины, сырости и разного
сора, сама делается чистой, хотя много теряет, но только в количестве
и размере занимавшего между нею мусора и порченого зерна, которое
все, как легковесное, уносится ветром, а в качественном отношении,
т. е. в смысле чистоты, сухости и веса, многое приобретает, делаясь
здоровее, чище, доброкачественнее и тяжелее, почему и не увлекает­
ся ветром, а сосредоточивается тут же, в совокупную кучу, или ворох,
годного в житницу зерна.
Так, по слову св. Кирилла Иерусалимского, это испытание посы­
лается не для того, чтобы, поддаваясь, благопокорствовать ему, раб­
ски уступая угрозам и насилиям убивающих тело, но для того, чтобы,
совершенно презревши их, как пустой ветер, отдать им только излиш­
ние суррогаты, т. е. стороннюю примесь, — неустрашимо последовать
Крестному пути тех, которые паче боятся и любят Могущего спасти и
погубить душу, Которого Имя они исповедуют пред родом сим пре­
любодейным и грешным и не только трусливо не скрывают Это Имя,
на них возложенное, но еще же и славятся Им, как царской короной,
или славным победным венцом (Исаия 28, 5—7 и I Петр. 2, 4—10) и
за то исповеданы Сыном перед Отцом Его и Ангелы (Мф. 10, 28—33;
Мрк 8, 38, Лук. 9,26; Откр. 3,5) и тем записавшись в Книгу Жизни Аг-
нца, закланного от создания Мира (Откр. 13, 8), этим же избегают не­
обходимости поклониться тому презренному имеборцу, похитителю
Имени Божьего, Которому поклонятся все живущие на земли (Откр.
13,8).
Следовательно, если и верно то, что эти переживаемые нами ис­
кушения не случайны, а попущены Богом, то ложно то, что попущено
это для лояльности, или покорности попущенному злу, но для выяв­
ления или доказательства мудрости, мужества, терпения и искусства
обуреваемых и искушаемых христиан, или, по свят[ителю] Кириллу
Иерусалимскому, «для того, чтобы мы, ленивые, нерадивые, недо­
стойные делатели, чертога ради Христова призванные в последний,
одиннадцатый час христианской эры, во время вечера охладевшей
христианской ревности» (Лаодикийского, или народоправческого,
трусоправческого типа), могли бы сравниться с теми ревностными
христианами, которые призваны еще в цветущие эпохи первых веков,
или в знойные по силе гонений, но и отрадные по обилию духоносных
мужей, эпохи мученичества от язычников и еретиков. Согласно с чем
говорят и другие многие святые, что последние христиане, только со­
хранивши веру в чистоте (как главу мудрые змеи), превзойдут древних
отцов сияющих чудесами. И это потому, что они не «пошли вспять»
как богатый юноша32*, но, вземши свой крест, пошли за Христом и,
губя жизнь свою, спасали ее и с нею и бессмертную душу (Мф. 16, 23).
Еще же, продолжает Св. Кирилл, и это потому, что тех испытывал Го­
сподь через открытых язычников и явных врагов Божиих, а сих через
лжехристов и лжепророков, т. е. через лицемерных патриархов, епи­
скопов и священников и прочих духовных лиц, только прикрываю­
щихся Именем Христовым, но в сущности отрекшихся от Него (2 Тим.
3,5). Итак, те вслед за Христом шли и увлекали пасомых верных чад
своих крестным путем, идя впереди овец на костры и эшафоты, по­
лагая души свои за овцы, а сии, как жалкие наемники (Иоан., гл[ава]
10), прилезшие во двор овчий инуде, видевши волков грядущих, одни
только убегают за границы, чтобы лизать лапы Папы, а другие, что го­
раздо подлее, лижут лапы не только еретикам, но и самому красному
дракону, и не только склоняя знамена вековой борьбы с врагами Хри­
ста, но что ужаснее, еще же заменяя их и водружая на их месте знамена
обратной войны с истинными рабами Божьими и все — ценой покор­
ности, искреннего сочувствия, прикрытого термином «лояльности»,
уверяя при сем, что «вера и православно-христианская жизнь оста­
ются незыблемыми» и изменилось лишь «отношение к власти», т. е.
изменилось только отношение к руководящему этой властью учению
антихриста, или же кХристоборству и заклятым врагам христианства,
о которых Дух Святый учит «совершенной ненавистью ненавидеть»
(Пс. 25, 5 и 138, 21—22) и не сочетаться даже с избранными их (Пс.
140, 4—5), а нынешние лжепастыри и волки в овчей шкуре рекомен­
дуют и даже принуждают «ломать себя», «свою религиозную совесть и
будущую блаженную вечность», присоединиться к ним, или, что все
равно, не мешать им, а ограничиваться молчанием, равносильным со­
гласию, во имя какого-то «мирного существования» вечно воинству­
ющей Христовой земной церкви.
Еще они добавляют: «Наше постановление, может быть, заста­
вит многих задуматься, не пора ли пересмотреть вопрос о своих от­
ношениях к соввласти, чтобы не порывать со своей родной церковью
и родиной». Тогда, как известно, что все те, кто не может и не хочет
порывать связь с истинной своей православной церковью, от которой
у этих фокусников осталось только имя (Откр. 3, 1), по законам бо­
гоотступников и богоборцев, все такие присуждаются не только к от­
даленной ссылке и заточению, но и к высшей мере наказания, как за
антисоветскую агитацию, с которой, кстати, по-ихнему, и начинается
книга разума Божия, т. е. св. Псалтырь: «блажен муж иже не иде на
совет нечестивых и на пути грешных не ста и на седалище губителей
не седе» (Пс. 1,1).
Что же касается проектируемого ими Собора, долженствующего
дать одобрение этой их намеченной и обличаемой даже безбожника­
ми подлости и вынести решение о «похитителях власти», то они за­
бывают, а многие православные и не знают, что настоящими похи­
тителями власти не только церковной, но и Божьей, являются они же
сами, вместе с их отцом лжи — сатаной, древним похитителем Имени
Божия (блаж[енный] Феодорит), который затем вдохновил и их напи­
сать известное послание 1913 года, в котором они официально, реши­
тельно и гласно отвергли эту власть Божию, Которой и является пре­
жде всего Имя Сына Божия, по св. ап[остолу] Эрме, держащее весь
мир, и по Златоусту Имя Божие — власть Божия. То же и в Открове­
нии 20, гл[ава] 3 ст[их], и Паралип [оменон], после 36 главы.
Спрашивается: могут ли похитители или просто воры, воров су­
дить, когда они оба преступники и хулители Великого и Святаго Име­
ни Божьего, во славу Которого они думают обманывать верующих?
Подписали этот акт организации Лаодикийской, или народо-
трусо-правческой церкви, или декларации ее — также 7 членов но­
вого Синода, вместе с 8-м заместителем местоблюстителя Патриар­
ха — СЕРГИЕМ3, митрополит[ом] Нижегородским; СЕРАФИМОМ,
митропол[итом] Тверским; СИЛЬВЕСТРОМ, архиеп[ископом] Воло­
годским; АЛЕКСИЕМ, архиеп[ископом] Хутынским, управляющим]
Новгородской] епархией; АНАТОЛИЕМ, архиеп[ископом] Самар­
ским; ПАВЛОМ, архиеп[ископом] Вятским; Филиппом ЗВЕНИГО­
РОДСКИМ, управляющим] М осковской] епархией, и КОНСТАН­
ТИНОМ еп[ископом] Сумским, упр[авляющим] Харьков[ской]
епарх[ией].
«Обращение» завершается беседой митроп[олита] Сергия с сотруд­
ником «Известий», в которой он еще прозрачнее высказывается в том
же духе, называя это обращение «декларацией» вновь организовавше­
гося синода (Лаодикийской церкви) и его церковно-управленческой
деятельности: «...раньше мы половинчато, а теперь уже решительно
говорим, что ни один служитель церкви в своей церковно-пастырской
деятельности не должен делать шагов, подрывающих авторитет сов-
власти. Всякий такой шаг будет подрывать церковь». (Значит, это цер­
ковь, или общество, коммунистов, врагов, а не чад Божиих.) Далее,
лживыми устами говоря, что «монархический строй — это явление
временное, проходящее и прошедшее (а это — вечное?), а из истории
мы уже прекрасно знаем, как монархия под видом покровительства
церкви использовала ее в своих целях. Ясно одно, что сожалеть о том,
что порвался союз церкви с прежним режимом, не приходится».
Но тут же обнаруживают лживость своих уверений тем, что буд­
то бы жалеют о том, что под видом покровительства, монархический
режим открыто не отвергал ни веры в Бога и не навязывал безбожие.
Но эта эксплоатация церкви если была тяжела для них, если она пре­
тила их религиозно-нравственному сознанию, то почему же они ей
прислуживались и молчали? Без сомнения, опять же ради удержания
или обладания доходами они допустили это насилие; то высказанное
ими «прекрасное знание истории» не обязывает ли их после столь
пережитого опыта всею силою ревности и всею неотразимою убеди­
тельностью слова Божия вооружиться против новой эксплоатации
чувств верующих, против грубого закабаления церкви Христовой уже
не ослабевшим в благочестии или хотя бы мнимо-благочестивым, а
вполне нечестивым, Богоотступническим, Богоборным, пылающим
адскою на Бога и Творца злобою коммунистическим правительством.
Почему они, вместо того, чтобы, вдохновившись свыше хотя бы той
заповедью, которую они носят на обратной стороне наперсного кре­
ста33, — не жгут глаголом истины сердца эксплоатируемых, призы­
вая их к покаянию, почему не обличают новых эксплоататоров, но,
наоборот, сами лукаво втягивают их в эту сеть дьявола, советуя при­
знавать власть нормальной и законной и «подчиняться всем ее по­
становлениям вполне искренно»? Далее он говорит: «В случае войны,
наши симпатии на стороне соввласти. Ведь мы служим нашей родине,
а всякие интервенты борются только в своих интересах, чтобы экс-
плоатировать русский народ и русскую землю». Это отрицать нельзя,
но тем более нельзя отрицать, что, справедливо упрекая зарубежное
духовенство в эксплоатации народа русского, сами не только еще
хуже его эксплоатируют, но еще же, искариотски предают его в экс-
плоатацию сатанистам. Поэтому, продолжает м[итрополит] Сергий,
[«]деятельность заграничного духовенства, выступающего в пропове­
дях и статьях от имени церкви против соввласти, ни в коем случае не
соответствует нашим интересам». Далее, говорит, что если они, по­
добно нам, в данный им срок не выдадут письменного обязательства
в полной лояльности в церковно-общественной деятельности по от­
ношению к соввласти, то мы с ними порвем связь и ничего общего
иметь не будем.
Итак, наше, переодевшееся ныне в защитно-красный цвет духо­
венство обличает зарубежное, а то в свою очередь, обратно, обличает
здешнее в эксплоатации народа. — Кто же из них прав и действитель­
но является эксплоататором и какими должны быть истинные пасты­
ри Христова стада?
Что здешнее духовенство действительно эксплоатирует, это со
всей ясностью доказывает их собственная декларация, или обраще­
ние, и шире раскрывает предисловие безбожников, справедливо вы­
ражаясь, что «православие для них — только орудие в их подлой, свое­
корыстной борьбе за власть».
И точно: обратимся к «прекрасно знакомой» им истории, которая
показывает, а они сами удостоверяют, что вместе с монархическим
правительством эксплоатировали, или использовали для своих це­
лей так, что этот факт уже неоспорим. Что же из себя представляют
зарубежные интервенты? Это — тоже эксплоататоры, но только сво­
бодные от давления соввласти, но порабощенные давлением их отца
лжи, диавола, гнету своих страстей, наипаче же давлению страсти се­
бялюбия и своекорыстия, которые принудили их преклонить знамена
многовековой борьбы перед католическим папой и английским ар­
хиепископом. Но это все меньше того, что они совершили в 1913 году,
когда, по корыстным побуждениям, осудивши православное учение
о почитании Имени Божьяго, Которое есть власть Божия, т. е. от­
вергши учение о почитании власти Божией, тем навлекли гнев Божий
на всю российскую церковь и родину. И затем, когда место еретиче-
ствующаго синода занял патриарх Тихон и ему было о сем подроб­
но доложено Старо-Афонскими монахами, что должно отвергнуть и
уничтожить изданное в 1913 году Синодом еретическое богохульное
учение, хулящее Имя, или Власть Божию, вызвавшее всепереживае-
мые и грядущие потрясения, то он ответил приблизительно так: «...мы
ошиблись, но я теперь почитаю Имя Божие по-православному, так
же как и Вы, но только народу не говорите о сем, и я открыто, офици­
ально объявить не могу, ибо тогда народ нас оставит, и я не хочу быть
священномучеником Гермогеном, но хочу еще пожить». То есть не
хочет лишиться связанных с его званием земных преимуществ, хотя
бы для этого потребовались какие угодно жертвы, — будь то мировые
потрясения, и хотя бы вечная погибель и отлучение от Христа всех
членов Российской церкви. Кроме того, известное всем, помещенное
в «Известиях» его заявление к соввласти, в котором он, извиняясь в
прежнем к соввласти отношении, заявляет, чтобы отныне она считала
его своим другом34.
Поэтому, видя, как народ русский, названный народом Богонос­
цем, так предан пастырям церкви, а последние так податливы, что
готовы за чечевичную похлебку продать свое первородство и досто­
инство, а вместе с собою предать и всех верующих, — почему же и ны­
нешней власти с нынешним режимом, объявившей лозунг «Бог нам
враг», «Долой Бога», «долой религию», «религия — опиум для народа»
(т. е. дурман), — не воспользоваться этой дойной коровой, т. е. услуж­
ливой иерархией?
Если они так легко склонили знамена многовековой борьбы с
католичеством и англиканством, если они, как говорится в таин­
стве Крещения и Миропомазания, себя и других, т. е. всех верующих
«омывают, освящают, оправдывают и просвещают Именем Господа
Иисуса Христа» (1 Кор. 6, 11), означающим по своему глубочайшему
смыслу Искупление от власти дьявола, которой преданы мы в лице
праотца Адама за первородный грех, и вместе с тем объявляют как
«веру апостольскую, веру отеческую, веру православную», как «голос
матери церкви» — совершенно противоположное учение, в котором
это омывающее, освещающее Имя Иисусово называется фикцией,
т. е. человеческим вымыслом, а все спасительная в Него вера (Иоан.
1, 12, 3, 18; 1 Иоан. 3, 23; Филиппе. 2, 9) называется волшебством,
колдовством или магическим суеверием, приводящим к ужасным
выводам. Если они самое священное в религии — молитву в 1-м за­
ключительном выводе — признали самообольщением, в котором Имя
Божие только кажется энергией Божией, а в противоположной этому
самообману действительности — «было бы бессмысленно и богохуль­
но признать в Нем Силу Божию» (вопреки учению Самого Господа,
Мр. 16,17; Мф. 7,22), то почему же им не отдать себя и всех верующих
в эксплоатацию тем, кто гораздо прямее, скромнее и простительнее
их провозгласил: «религия — дурман для народа». По их же логике
коммунисты правы, заставивши их в своей декларации признать Го­
спода Бога и Творца своего и Сладчайшего Искупителя — врагом сво­
им, что те охотно и сделали, выразившись в своей декларации: «враги
советской власти — наши враги», забывая, что в числе этих врагов они
в сотый раз отреклись и даже назвали врагом Того же Господа Ии­
суса Христа, Которого под Именем Слова от Девы плоть приявшего
(И оан.и35), или под наименованием Имени Боголепно из чрева Неис-
кусобрачныя воссиявшего (5 Богородичен служ[бы] препод[обным]
Минея общая), они еще в 1913 году признали фикцией и магией или
(страшно повторить) бессмысленным богохульством.
Но, так как, по выражению обращения Московских имяславцев к
духовенству, нашлись такие христиане, которые, не щадя ни земных
благ, ни самой временной жизни своей, невзирая ни на какие драко­
новские меры, воспротивились защищавшим свою ложь архиереям,
пустившим в ход все виды насилий, вплоть до командирования на Ста­
рый Афон карательного отряда, под верховным командованием чле­
на Св[ятейшего] Синода и Государственной] Думы Архиеп[ископа]
Никона36, то поэтому предательская декларация вероломных и ныне
только выявившихся архиереев не может распространиться на тех,
кто еще тогда отверг их и до сего времени не признает их и не бо­
ится их насилий, а потому и свободен от наглых посягательств и тех,
кому они предали всех послушных им. Что их грех — общий грех —
всех верующих, то утверждает св. Ап[остол] Павел в 12 гл[аве] 1-го
посл[ания] Коринф[янам], говоря: «Вы Тело Христово (т. е. церковь),
а порознь — члены, которых много, а Тело одно. Болит ли один член,
с ним болят и все члены». А нынешние члены церкви, вопреки сему
учению и изречению народной мудрости, «за дурною головою и ногам
нет покою», при пораженной раком или чумой голове, успокаивают
себя тем, что до этого им нет никакого дела. Тогда как великий учи­
тель церкви св. Иоанн Златоуст учит: «...если до отпавшего от истины
собрата нет тебе дела, то и Христос тебе не глава», ибо сколько бы ни
было волосков на теле, выдергивание каждого из них больно отража­
ется на всем организме и в центре мышления — голове, если она не
чувствует этого связующего единства, то или это волос чужой для нее,
или он находится не на голове, а лишь на парике, т. е. голова для него
чужая, или, наконец, волосы поражены болезнью, при которой они
теряют чувствительность и выпадают.
Нам возразят, что это — неизбежный дипломатический маневр,
необходимый для спасения церкви, что это только фиктивное, а не
искреннее соглашение, или объединение с безбожной властью, це­
ной которого они хотят достигнуть успеха. Но не ложно, как они, а
действительно прекрасно знающие историю, знают и тех столпов
церкви, которые действительно прекрасно знали как свое дело, так и
утонченныя козни врагов христианства, — так, в 1-й части творения
отца церкви 3-го века св. священномучен [ика] Киприана такой взгляд
на переживаемые утонченные козни: когда Римский Император ти­
ран Декий воздвиг лютое на христиан гонение, то объявил, что все
хотя бы молчаливо исповедающие Христа, но открыто не принесшие
жертву идолам или не присоединившиеся к идолослужителям по­
средством идолослужения, уже считаются преступниками и подлежат
казни. Тогда, напуганные, с одной стороны, необходимостью идоло-
жертвования и неразлучно связанного с ним отпадения от Христа, а
с другой — вопреки заповеди Христовой паче бояться убивающего
душу (Мф. 10, 28), еще более напуганные жестокостью мук, многие
новообращенные христиане, желая ускользнуть от расставленных се­
тей диавола, прибегали к хитрым обманам, заключавшимся в том ма­
невре, что одни из них сами шли к игемонам и судьям и просили их,
хотя за плату, выдать им фиктивные, так называемые «мерзкие книж­
ки», или «удостоверения», или, наконец, только сделать фиктивные
записи их в список присоединившихся к ним, чтобы на случай об­
лавы или ареста защищаться этими документами, иные же посылали
за документами других, а третьи и совсем не знали о сем, ибо для них
совершали эти записи или удостоверения другие, щадившие их. На­
конец, последние не успели сделать ни того, ни другого, но только
имели это намерение, — то св. Муч[еник] Киприан, возвратившись
с отлучки, объявил всех их отступниками и, отлучив их от церкви, не
принимал до тех пор, пока не собрался Собор святителей. Исключе­
ния делались только для тех, кто, имея только неиспользованное на­
мерение, без предварительных доносов других шел в церковь к епи­
скопу и открыто исповедовал свое греховное, хотя не приведенное
в исполнение, намерение, таковых только он принимал в общение.
И несмотря ни на то, что на него восстали все и даже господствующие
в то время римские церкви с Папой Стефаном, он на основании Св.
Писания доказал справедливость своего взгляда, воспринятого по­
том всеми церквами. Так, он и современные и единомышленные ему
исповедники по сему поводу писали: «Так как все таинство веры за­
ключается в исповедании Имени Христова (оно же звание христиан­
ское), то оно отвергается тем, кто прибегает к хитрым обманам, желая
только показать себя исполнившим противные Евангелию повеления
начальства: тот этим самим уже исполнил то, чему хотел только дать
вид исполнения, ибо не непричастен злодеянию тот, кому оно с его
ведома приписывается, хотя оно было сделано другими. А на упреки
за отлучение они возражали: «если не сохранившие чистоты испове-
дания продолжают иметь общение с церковью, не чувствуя никакой
опасности, то зачем же тогда заключаются исповедники в мрачные
тюрьмы? Зачем связуются оковами, зачем и для чего полагают свои
славные души, если можно было и отказавшись от исповедничества
или не сохранивши его в чистоте и, таким образом, не подвергаясь
гонениям, ни терять общения с верными. О самих же послаблениях
выражались так: «не дай Бог, чтобы церковь дошла до такого позо­
ра, чтобы допустила вредные послабления; и тем, кому нужно слезное
покаяние и продолжительный епитемия, вместо этого предлагала им
скорое возвращение общения. Это не врачевство, а скорее убийство,
лишающее долженствующих каяться, покаяния». И еще: «как не осу­
дить тех, кто, по св. Ап[остолу] Павлу, самоосужден (Тит. 3,11). Если
по заповеди Господа должно отлучаться от тех, кто не слушает церкви,
то ни тем ли паче должно удалиться от тех, кто сверх того еще произ­
водит в церкви возмущения и увлекает за собою многих?» Если же они
правы, то предадим знамена врагу, пусть свет уступит тьме, истина —
заблуждению, Христос — велиару.
Сходство между притворными отступниками времен св. Киприа-
на, названными либеллятиками, притворно присоединявшимися к
идолослужителям, принятием удостоверения о будто бы совершенном
ими идоложертвовании и между нынешними христианами, которые,
с одной стороны, забывши значение и величайшее достоинство Име­
ни Божьяго вообще и Имени Христова, на нас нареченного, в особен­
ности, и связанного с ним достоинства сообщников Божеского есте­
ства (2 Петр. 1, 5) чад Божиих (Иоан. 1,12), присных Богу и сограждан
Святым (Ефес. 2,19), а с другой стороны, испугавшись более чем мо­
гущего душу погубить в геенне, — тех, кто угрожает только лишением
временных земных благ, принимают и пользуются удостоверениями,
в которых вместо Имени Христова, на нас нареченного, присваивает­
ся нам имя сограждан власти, противной и враждебной Христу, про­
стирающей свою лютую злобу и сатанинскую ненависть ко Христу и
христианству на столько, что не терпит Имени Христова, а вынуж­
денная писать Его, пишет только с маленькой буквы, — гражданина
того богоотступнического и богоборного общества, которое дерзко
и беспощадно хулит Бога, объявляет Его врагом, а всеспасительную
веру в Него и, главным образом, в совершенное Им Искупление, на­
звала опиумом, или дурманом для народа, свой же, поистине дурман,
опьяневшего от бесовской гордыни и крайнего тщеславия земными
усовершенствованиями и развитиями человеческого разума возводит
в культ самопоклонения. Ибо как назвать тот их обман, что хвастаясь
разными свободами и равноправием, они ссылают тысячи христиан и
подвергают их различным, вплоть до расстрела, наказаниям только за
то, что они преподают свою православную веру христианским детям,
за то, что их, объявивших себя врагами Божьими, кто называет таким
именем, или именем противника Христова — антихриста, — значит
сами застыдились своего дурмана.
Кроме того, что это удостоверение, отнимая у нас возможность
именоваться Именем Христовым, навязывает нам совершенно враж­
дебное звание гражданина богоборной соввласти и согражданство
врагов Божиих, еще же преподносят нам дерзкую насмешку над Хри­
стом и символическое идолослужение или идоложертвование — их
идолу—плотскому мудрованию, руководящемуся народоправческим,
или Лаодикийским обществом. Это приношение жертвы их идолу вы­
ражено в том, что знаки их идеологии украшены победным венком.
Для точнейшего уяснения этой таинственнейшей стороны удосто­
верения необходимо сделать следующие наблюдения над различны­
ми видами идоложертвования, имеющего, так же как и отречение от
Бога, многоразличные градации.
1) Грубое, открытое, сознательное поклонение. 2) Принудитель­
ное под угрозами смерти и лишений. 3) Косвенное и обманное покло­
нение. К этому виду относится описанный в Библии случай, когда для
того, чтобы лишить израильтян помощи Божией, мешающей овла­
деть ими, Маовитяне, по совету нечестивого пророка Валаама, силою
плотского искушения принудили израильских воинов совершить это
идолопоклонство тем, что они для вступления в скверное смеше­
ние с моавитянками должны были украсить статуйки идолов венка­
ми, которые имели при себе моавитянки. Другой вид имел случай в
Петрограде — в Японской Кумирне, в которой посетители должны
были при входе бросать цветочки к подножию идола. В первом слу­
чае иудейские воины привлечены были силою плотского искушения,
т. е. страстию блуда, а во втором православные христиане прельсти­
лись простым любопытством и требованием приличия, но конец, или
результат, один — косвенное идолопоклонение и идоложертвоприно-
шение. 4) Следующей градацией является символическое поклонение
и 5) последней — символическое и иконное, или графическое, кото­
рое и употребляют враги Христова на удостоверениях, а именно: зна­
ки их герба означают мнимую победу их скверного, одурманенного
страстями и злобой на христиан плотского мудрования, разума, или
слова, т. е. воплощенного человеческого слова, которое воплотит гря­
дущий сын погибели (2 Солун. 2) над Воплощенным Словом, Прему-
дростию Отчею — Кротким Агнцем Божьим, вземлющим грехи мира.
При этом, Агнец Божий, как Воплощение Божия Слова и Разума, или
Мудрости, у них, в знак мнимой победы, означается двумя ниспро­
вергнутыми смежными рогами, а их скверный спаситель — сатана,
вошедший в антихриста, в знак мнимой победы означается верхним
превознесенным рогом их скверной пятиконечной звезды Ремфана,
мерзкого бога Молохова (Деян. 7, 43). Кроме того, сей же рог озна­
чает того грядущего сына погибели, под богоборное главенство ко­
торого, как имеющего воссесть над всеми четырьмя странами света,
они и приглашают пролетарий всех стран. Затем, под звездой кресто­
образные знаки серпа и молотка — замена христианской идеологии
братолюбной, филадельфийской, — товарищескою, или народоправ-
ческою (лаодикийскою), которая, по апокалипсису, и примет анти­
христа (Откров[ения] 3 гл[авы] конец), имеющего выйти из среды
охладевших от смешения с неверами, христиан.
Таким образом, здесь мы видим полное подтверждение всего вы­
шесказанного. Из творений св. Киприана видим, что истинные хри­
стиане, ученики св. Апостолов иначе смотрели на переживаемые коз­
ни вражьи и рассуждали так, что враг, руками гонителей сделавши об­
лаву, лукаво оставил как бы для избежания своих сетей узкий выход, в
который попадая, как от крыльев вентеря (рыболовная сеть) к узкому
его проходу, запуганный беглец, незаметным для себя образом, попа­
дает в самый вентерь, т. е. в ловушку, как бы на свободу, но вскорости
должен понять, что он попал из огня в полымя, из преддверия врат
адовых — в самые врата, из коих выход очень узок.
Таким образом, убегающий от открытого исповедничества хри­
стианин, думая этим путем ложной подписки или ложного испове­
дания своего соучастия с гонителями, притворившись только ихним,
думает избегнуть раскинутых сетей дьявола, но вместо того, не заме­
чая, уже на деле не только сделал то, чего избегал, но даже и позво­
лил совершить на это преступный актк. Хотя некоторые здесь думают
оправдаться тем, что они отступили от Христа не делом, а только сло­
вом, даже и не словом произнесенным, т. е. не устным, а письмен­
ным, и притом ложным исповеданием себя соучастником. Но такой
изворот подобен тому, что если бы кто стал отказываться от уплаты
по векселю, заверенному подлежащим учреждением, что он не жела­
ет платить, а векселедержатель не имеет права с него получить пото­
му, что он подписывал этот документ не искренне — только рукой,
не сердцем. Тогда, как св. ап[остол] Павел учит: «сердцем веруется
в правду, уста же исповедуют во спасение» (Рим. 10, 10) или еще св.
Ап[остол] учит: «прославите Бога в душах Ваших и в телесах Ваших,
яже суть Божия»37л. Обосновывает же свои действия св. Отец на еле-
дующих местах Св. Писания: у ап[остола] Матфея 10 г[лава], ст[ихи]
28—33; Мрк. 8—38, Мф. 16, 25 и 5, 19; 2 Иоан. 1, 7—11; Малахии 2, 2 и
Псалтырь 138,21,22,25, 5 и 140,4, 5. — Из этих мест видим, что отрек­
шийся от Бога, устыдившийся или убоявшийся исповедания Имени
Его или даже Слов Его, т. е. заповедей Его, пред родом сим прелюбо­
дейным и грешным (т. е. пред отступившими, изменниками Христу),
или поберегший себя, т. е. сделавший это даже ради сохранения себя,
или других, вознамерившийся на это, не совершивший делом, сочув­
ствующий хуле, или хотя бы равнодушный к ней и дружащий с по­
следующими ей, не ревнующий о истине и, наконец, не пребывший
в ревности до конца, — все, если в них совесть не заглушена, несут
осуждение в отступничестве даже и тогда, если оно почему-либо не
состоялось, но было только в намерении, или ограничивалось сооб­
щающимися с ними духовно. Только открыто и прямо противосстав-
ший сохранил себя, а всем остальным, уклонившимся от пути крест­
ного, предстоит две взаимно противоположных возможности — или,
сознавши всю тяжесть вины и в этом сознании почерпнувши силы,
необходимые для продолжения этого, стоять до конца или вступить
на ложный, обязательно оканчивающийся полным отступничеством
путь обеления зла. Тогда такому хороняке каких только не придется
выдумать мотивов к оправданию. И гуманность, и нежелание выда­
вать или осуждать других, и сохранение себя для семьи и непротивле­
ние злу, которые постепенно, но неизбежно, совершенно выведут его
из разряда сопротивляющихся. Кроме того, усовершенствовавшись в
беспощадной и непримиримой борьбе с христианством, дьявол дей­
ствует всеми способами: и посредством общности, агрессивности,
лукавства и многообразия. Отбитый на одном фронте, он действует
на другом, и искренное сопротивление этому злу обязывает обнажить
тот меч разделения, который принес Сам Господь38м и тот огонь воз-
горения, которого так желал Он, Кротчайший Агнец, ибо только при
наличии ревности любовь действенна и жива только охраняемая рев­
ностью, а без нее она обращается в то лицемерие, или притворство, в
котором Господь так часто обличал фарисеев и книжников (Мф. 2439н;
Исайи, гл[ава] 3040) говоря: «Приближаются сии люди ко Мне, устами
своими, языком чтут Меня, сердца же далеко отстоят от Меня»41.
Господу угодно было вместе с заповедью о любви к Нему препо­
дать и ограждающую и скрепляющую св. Заповедь о ревности, кото­
рую не ищи далее 1-й заповеди, где заповедано: «Аз есмь Господь Бог
Твой» и тут же добавлено «да не будут тебе Бози инии разве Мене»420.
Вот этот-то огонь, это горение Божественной любви, паче же пла­
мень ревности, и заставлял гонимых и преследуемых христиан восхо­
дить на пылающие костры и грозные эшафоты, как на царские троны.
И в данном случае вызванное новым насилием нашей религиозной
совести горение повлекло нас, слабых и хилых, на подвиги христиан­
ского исповедничества.
Это же непреодолимое требование совести заставило пишущих
эти строки оставить свои тихие келии и насиженные безмолвные
пустыни и с открытым лицом придти к своим притеснителям, в Со­
чинское О.Г.П.У. и заявить им лично, устно, и в пространном пись­
менном заявлении: Ваши нестерпимые издевательства над величай­
шими святынями христианского духа, Ваши дерзкие притеснения
нашей религиозной совести и неслыханное издевательство над хри­
стианским самосознанием понуждают нас, а Ваши законы о свободе
религиозной совести и вероисповедания — дают нам право придти к
Вам и искренне заявить Вам, что, ввиду того, что Вы объявили Бога
врагом, а религию дурманом, то мы никак не можем и совесть не по­
зволяет нам принять от Вашей Богопротивной и богоотступнической
власти удостоверения личности, навязывающие умолчанием христи­
анского и обозначением звания согражданина безбожников — социа­
листов — коммунистов, замену нашего драгоценнейшего звания хри-
стианскаго, — презренным и враждебным Богу званием сограждан
врагов Божиих, а снабжением этого удостоверения символическими
знаками своего герба, выражающими Вашу богоборную идеологию,
включающаго нас в разряд сообщников идолопоклонства, или при­
ношения венка символическому изображению идола Вашего, враж­
дебного Богу плотскаго разума, или мудрования (Рим. 8, 7), который
есть определенная вражда на Бога (Иак. 3, 15 4,4; Мф. 16, 23). И если
Вы, во исполнение Ваших же законов, не желаете дать нам законной в
нашем православном отечестве свободы христианского исповедания,
то в таком случае нам не милы ни наши сладкие пустыни, ни уми­
ляющая тишина уединенных келий. Чувство горькой обиды насилия
религиозной нашей христианской совести и самосознание, или рев­
ность по поруганной Славе Божьей, снедает нас и поношение поно­
сящих объяло нас»43 (Пс. 4П) и нам, при помощи благодати Божией,
легче будет терпеть всевозможные удручения Ваши и пытки, заключе­
ние мрачных темниц и сырых подвалов, скудость света, воздуха, воды,
пищи и свободы, и все невзгоды, тяжесть и туту узилищ, — была бы у
нас спокойная совесть, которую Вы отяготили нестерпимыми узами
Ваших нравственных насилий. Имея же долг исповедывать Имя на­
шего Сладчайшего Искупителя и не устыжаться ни сего, ни исповеда­
ния Его живоносных слов пред родом сим, прелюбодейным и греш­
ным, т. е. пред Вами, Богоотступниками, не боясь убивающих тело,
души же немогущих убити (Мф. 10, 28—33), мы открыто исповедуем
похищаемое Вами у нас Сладчайшее Христианское звание, как Имя
Христово на нас нареченное; исповедуем и Его Божественное учение
и от всякого общения с Вами, а тем более соучастия в Вашем сограж-
данстве, через принятие удостоверения со знаками, — отрекаемся,
как от скверны и мерзости, как от чумы или страшной заразы, ибо,
объявивши себя врагами Божьими и противниками Христа, Вы спра­
ведливо назвали себя антихристами, от которых мы, по долгу хри­
стиан, вседушно отметаемся, как и их враждебного Богу мудрования,
которое они противополагают нашей Богооткровенной вере. Мы не
прятались, не скрывались от Вас, действуя из-за угла, но никому же
нас понуждающу, добровольно, охотно пришли к Вам, чтобы или по­
лучить свободу вероисповедания или, по крайней мере, освободить
свою совесть от тяжестей того нравственного бремени, которым явля­
ется одно только умолчание и не обличение Вашего Богоборства. И то
знайте, что если Господь Ангелов не пощадил, но, связавши их узами
адского мрака, предал блюсти для погибели; также не пощадил и ан­
гелов земной церкви — архиереев имеборцев, сделав их посмешищем
для людей, то ни тем ли паче Господь покарает всех хулящих Всесвя-
тейшее Имя Его, и главного их вдохновителя и похитителя Имени Бо­
жьего — антихриста, которого он и убьет Духом уст Своих. Аминь. Та
же участь ожидает и несчастных последователей Его, если они не по­
каются. А потому оставьте свое нечестие и с покаянием возвратитесь
к Благоутробному Отцу Небесному, сияющему на благая и злыя, Ко­
торый издалече увидит вас грядущих со стороны далече, не помянет
многих беззаконий ваших, но, выйдя навстречу, заключит вас в Свои
Отеческия объятия; возводя вас в преславное достояние чад Божиих
и сонаследников нескончаемого блаженства, благодатию и человеко­
любием Сладчайшего Искупителя нашего. Ему же со Безначальным
Его Отцем, Пресвятым, Благим и Животворящим Духом, буди слава,
честь и держава, ныне и присно и во веки веков.
Советскую власть нельзя назвать Божьей потому, что она хулит
Имя Божие и отвергает бытие Божие. И стала у власти так, как пи­
шет св. Исидор Пелусиот во 2-й части, 8 стр[аница, толковании на
13 гл[аву] к Римлянам на вопрос: «Всякая ли власть от Бога?» — от­
вечает: «Если кто восхитит законную власть, Богом установленную —
насильно, то не утверждаем (т. е. не признаем) что она от Бога». И во
блаженной памяти приснопамятный, великий молитвенник земли
Русской, о. Иоанн Кронштадтский, в своей речи при открытии 3 Го­
сударственной Думы сказал: «Только самодержавная власть — есть
власть законная и Богом установленная; остальные же власти, как
конституционная, республиканская, парламентарская и пр[очие],
есть сборище сатанино».
Так как это писано при крайне стеснительных обстоятельствах, в
темничном заточении, при отсутствии каких бы то ни было удобств
и достаточного света, а тем более, не имея под руками никаких книг,
даже Евангелия, то пришлось тексты и цитаты, а также выписки из
творений св. Отцев приводить на память, ввиду чего могли вкрасться
неточности и ошибки, которые, как и другие, могущие оказаться в та­
кой работе, погрешности, какие будут нам указаны, мы всегда готовы
исправить.

Гор[од] Новороссийск. Дом заключения, 7 сентября 1927 года

Сие все разделяя, к сему всецело присоединяемся, схимонахини:


Михаила, Феврония, Домника; монахини: Серафима, Мария, Анна,
Филарета, Анна, Аристоклия, Меланья, Аполлинария, Евдокия, Иу-
лиания, Екатерина, Елена; Евфросиния и Вера.
Расписаться за нас своей иноческой совестью доверяем схимонаху
Макарию Зенину. — По просьбе и доверию вышепоименованных во­
семнадцати (18) монахинь расписался схимонах Макарий Зенин.
По личному доверию и просьбе схимонахов: Мартиниана Бело­
конь и Евфрасия Клопотова расписался за них и за себя схимонах
Макарий (быв[ший] мон[ах] Манассий) Зенин.
Схимонах Георгий Макаровский, сх[имонах] Михаил Мельник,
сх[имонах] Герасим Тешевский, сх[имонах] ПетрЛатухин, сх[имонах]
Харалампий Труня, сх[имонах] Климент Лемешин, сх[имонах] Сав-
ватий Смотров, схим[онах] Варсонуфий Какадиев, сх[имонах] Анфим
Белоконов, сх[имонах] Ездра Грабовенко, пос[лушник] Иван Бовлян-
ко, мон[ах] Василий Кушнер.
По просьбе схимонаха Серафима Чередниченко схим[онах] Геор­
гий Макаровский.
ЦА ФСБ . Д. Н-7377. Т. 4. Л. 136—146 об. Подлинник. Машинопись и рукопись (со
слов: сие все разделяя).

аСноска неточна. Правильно: Мк. 16, 17.


6 Сноска неточна. Правильно: Мф. 26, 68.
вСноска неточна. Правильно: Малах. 2, 1—9.
гСноска неточна. Правильно: 1 Пет. 2, 6—7.
д Цитата неточна. Правильно: «Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам
лютые волки, не щадящие стада» (Деян. 20, 29).
е-ж g хексхе оставлено место для внесения ссылок.
3 Здесь и далее в документе выделено прописными буквами в источнике
и В тексте оставлено место для внесения ссылок.
кТак в тексте.
л_п В тексте оставлено место для внесения ссылок.

№9
Окружное послание Собора архиереев
Русской Православной Церкви за границей
9 сентября 1927 г.
Мир братиям и любовь с верою от Бога
Отца Господа Иисуса. Благодать со всеми
неизменно любящими Господа нашего
Иисуса Христа
Ефес. 6, 2 3 -2 4

Извещаем вас, возлюбленные чада, о последнем важнейшем со­


бытии из жизни нашей Святой Русской Церкви.
В июле текущего года Заместитель Патриаршего Местоблюсти­
теля Нижегородский митрополит Сергий и Временный Патриарший
Синод обнародовали особое послание о положении Церкви в России
и об отношении к ней и к заграничной пастве советской власти.
Послание это весьма знаменательно.
Объявляя о том, что с открытием деятельности Патриаршего Си­
нода наша Церковь в России «имеет не только каноническое, но и
по гражданским законам вполне законное центральное управление»,
оно призывает нас «выразить всенародно нашу благодарность» совет­
ской власти «за такое внимание к духовным нуждам православного
населения», признавать ее законной, повиноваться ей «не только из
страха, но и по совести» (Рим. XIII, 5), «сознавать советский Союз
гражданской родиной, радости и успехи которого44 — наши радости и
успехи, а неудачи — наши неудачи» и «всякий удар, направленный в
Союз... как удар, направленный в представителей Церкви». Послание
признает нужным и обязательным, чтобы мы все, которым «дороги
интересы Церкви», кто «желает вывести ее на путь законного и мир­
ного существования», чтобы мы — «церковные деятели» — показали,
что мы «не с врагами... советского государства и не с безумными ору­
диями их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством».
Вместе с этим послание осуждает наше заграничное духовенство и
паству за неверность советской власти и за выступления против нее,
требуя от духовенства дать письменное обязательство в полной вер­
ности советской власти «во всей своей общественной деятельности»,
угрожая, в случае неисполнения этого требования, исключить наших
духовных лиц из состава клира Московской Патриархии.
Наконец, послание напоминает о том, что будто бы Святейший
Патриарх Тихон в 1922 году закрыл наш Архиерейский Синод; отме­
чает, что Синод существует, «политически не меняясь», что будто бы
«своими притязаниями на власть он даже расколол заграничное цер­
ковное Общество на два лагеря».
Таково последнее деяние Заместителя Патриаршего Местоблю­
стителя и его Временного Священного Синода.
Что нам сказать о нем?
Наш священный и ответственный долг архипастырей Церкви и
наша христианская совесть повелевает нам сказать о сем деянии сле­
дующее:
Послание митрополита Сергия и членов Священного Синода со­
ставлено не свободно, а под сильным давлением гонителей нашей
Святой Церкви и мучителей русского народа — большевиков, так как
ни один архипастырь, свободный от гнета и плена этих злейших вра­
гов Христовых, не может признать их властью законной, не может на­
деяться установить правильные отношения с нею Церкви. Всему миру
известно, сколь великое множество служителей алтаря Господня и
верных сынов Церкви — мирян умерщвлены носителями безбожной
советской власти, сколь многие святыни русского народа поруганы,
осквернены или даже вовсе разрушены, сколь многие архипастыри,
пастыри и миряне и теперь томятся в тюрьмах, ссылках и изгнаниях,
поношениях и страданиях за св. веру и за законы отеческие. Около
10 лет продолжается антихристово гонение на Христа и Его св. Цер­
ковь в страждущей России, гонение, напоминающее нам первые века
христианства. Как же можно выражать всенародную благодарность
такой власти? Как можно говорить о ее внимании к духовным нуж­
дам православного населения? Как можно радоваться ее радостям и
печалиться ее неудачам? Нет, не добрая воля наших архипастырей со­
ставила это послание, а злая воля,врагов Христовых.
Послание преследует недостижимую цель — установить неслы­
ханный и противоестественный союз между безбожной властью и св.
Православной] Церковью.
Но, скажем словами Апостола: «Какое общение праведности с
беззаконием? Что общего у света с тьмой? Какое согласие между Хри­
стом и Велиаром?» (2 Корин[фянам] VI, 14—15). Радости советской
власти — оскудение веры и благочестия, умножение беззакония, раз­
вращение людей, разрушение Церкви, страдания верных чад Божи­
их, пролитие крови праведных, насаждение на земле царства диавола.
Может ли это быть радостью для Церкви?
Послание митрополита Сергия не архипастырское и не церковное,
а политическое и посему не может иметь церковно-канонического
значения и не обязательно для нас, свободных от гнета и плена бого­
борной и христоненавистной власти. Под предлогом мирного отноше­
ния к Церкви, давая разрешение митрополиту Сергию организовать
Священный Синод, большевики принудили его и других иерархов за­
явить, что советская власть — законная, что ей нужно повиноваться
как богоустановленной, что ее интересы совпадают с интересами св.
Церкви и что всякое противление ей преступно и должно быть нака­
зуемо церковными карами. Таким образом, послание иерархов Цер­
кви стало одним из средств пропаганды советской власти и внедрения
ее безбожной политики в церковную жизнь. Иерархи благословляют
противохристианскую политику врагов всякой религии. Положение
дела совершенно чуждое Церкви, вредное и опасное, способное соз­
дать новую тяжкую смуту в Церкви и дать повод опасаться за чистоту
Православия в России. Церковь не может благословлять противохри­
стианскую, а тем более безбожную политику. Утверждая это, мы не
хотим сказать того, что Церковь должна быть совершенно чужда по­
литики государств. Церковь должна быть выше политических стра­
стей и партийности, однако она должна не только благословлять хри­
стианскую политику государства, но и борьбу с его противохристиан-
скими, а тем более с безбожными началами.
Что скажем еще? Можем ли признать советскую власть законною?
Можем ли дать письменное обязательство в верности этой власти?
Нет, мы не можем и не должны этого делать. Мы почитаем совет­
скую власть не законною и не богоустановленною, а существующею
по попущению Божию, ради наших грехов и для вразумления наше­
го. Мы называем советскую власть христоненавистной и безбожной,
разрушающею и Церковь и Россию. Мы молим Господа, чтобы Он
избавил нашу Церковь и Россию от гнета и плена этой власти.
Можно ли почитать законным постановление Временного Патри­
аршего Синода об увольнении от должностей и исключении из клира
Московской Патриархии архипастырей и прочих священнослужите-
лелей, если они откажутся дать письменное обязательство о верности
советской власти? Такое постановление Синода не может быть при­
знано законным и каноническим. Оно должно почитаться превыше­
нием власти и противоречит не только священным канонам Церкви и
посланию архипастырей — соловецких узников к советской власти45,
но и посланию самого митрополита Сергия от 10 июня 1926 года, не
признавшему возможным применять церковные наказания к загра-
ничному духовенству «за его неверность Советскому Союзу»46.
Не можем не отметить того, что рука врагов Церкви оказала свое
влияние на то место послания, где оно говорит о нашем Архиерейском
Синоде. Совершенно неправильно отмечает послание, будто Святей­
ший Патриарх наш в 1922 году закрыл наш Священный Синод. Мы
должны заявить, что в указанное время был закрыт не настоящий наш
Архиерейский Синод, а Временное Высшее Церковное Управление
заграницей. Настоящий наш Синод не закрывался ни Свят[ейшим]
Тихоном, ни его преемниками по управлению Церковью, хотя всем им
было хорошо известно о его существовании, что подтверждает теперь
и сам митрополит Сергий и его Синод, не решаясь, однако, объявить
о закрытии его. Этим смешением двух различных учреждений — Вре­
менною Высшего Церковного Управления заграницей и Архиерейско­
го Синода враги Церкви постарались смутить верных чад ее и углубить
церковную смуту за границей. Несправедливо послание упрекает наш
Синод в разделении церковного общества на два лагеря. Наоборот, он
всегда стремился к тому, чтобы объединить все епархии и духовные мис­
сии заграницей в одно целое. Разделили наше церковное общество два
митрополита — Платон и Евлогий, ранее сами подчинявшиеся нашему
Синоду и пользовавшиеся его помощью и поддержкой, но в 1926 году
самочинно и незаконно отколовшиеся от него и пожелавшие управлять
своими епархиями единолично и безответственно, не имея над собою
никакой власти и поставив себя выше автокефальных иерархов.
Тщательно рассмотрев послание Заместителя Патриаршего Ме­
стоблюстителя и Временного Патриаршего Синода и приняв во вни­
мание, что высшая церковная власть в России находится в тяжком
пленении у врагов Церкви, несвободна в своих деяниях, а также то,
что у нас нет возможности иметь с нею нормальные сношения, Свя­
щенный Собор Архиереев Русской Православной Церкви заграницей
определил:
1) Заграничная часть Всероссийской Церкви должна прекратить
сношения с Московской церковной властью ввиду невозможности
нормальных сношений с нею и ввиду порабощения ее безбожной со­
ветской властью, лишающей ее свободы в своих волеизъявлениях и
канонического управления Церковью.
2) Чтобы освободить нашу иерархию в России от ответственности
за непризнание советской власти заграничной частью нашей Церкви,
впредь до восстановления нормальных сношений с Россией и до осво­
бождения нашей Церкви от гонений безбожной советской власти, за­
граничная часть нашей Церкви должна управляться сама, согласно
священным канонам, определениям Священного Собора Всероссий­
ской Поместной Православной Церкви 1917—18 гг. и постановлению
Святейшего Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего Цер­
ковного Совета от 7/20 ноября 1920 года47, при помощи Архиерейского
Синода и Собора Епископов, под председательством Киевского ми­
трополита Антония.
3) Заграничная часть Русской Церкви почитает себя неразрывною,
духовно единою ветвью великой Русской Церкви. Она не отделяет
себя от своей Матери-Церкви и не считает себя автокефальною. Она
по-прежнему считает своею главой Патриаршего Местоблюстителя
митрополита Петра и возносит его имя за богослужениями.
4) Если последует постановление митрополита Сергия и его Сино­
да об исключении заграничных епископов и клириков, не пожелавших
дать подписку о верности советскому правительству, из состава клира
Московского патриархата, то такое постановление будет неканонич­
ным.
5) Решительно отвергнуть предложение митрополита Сергия и его
Синода дать подписку о верности советскому правительству как не­
каноническое и весьма вредное для Святой Церкви, как в России, так
и за границей.
Объявляя о таком нашем постановлении всем верным чадам Свя­
той Церкви, мы уповаем, что наш Великий Пастыреначальник Гос­
подь Иисус Христос приведет ее к благу, миру и радости и посрамит
всех ее врагов.
«Да воскреснет Бог и расточатся враги Его» (67 пс[алом], 2 ст[их]).
Аминь.
Митрополит Антоний, Архиепископ Феофан,
Архиепископ Серафим, Епископ Сергий,
Епископ Гавриил, Епископ Гермоген,
Епископ Феофан, Епископ Дамиан,
Епископ Серафим, Епископ Тихон

27 августа / 9 сентября 1927 г.


Сремски Карловци
Церковные ведомости48. 1927. № 17-18. С. 1—3.
№1 0
Записка по поводу Декларации митрополита Сергия (Страгородского)
от 29 июля 1927 г., известная как «Киевское воззвание»
Сентябрь [ноябрь?] 1927г.

Документ из Киева — разбор послания Митрополита Сергия.


Сентябрь 1927 г.
6-го августа ст[арого] ст[иля] этого года в жизни Русской Церкви
совершилось большое событие.
Заместитель патриаршего местоблюстителя митр[ополит] Сергий
вместе с так называемым временным патриаршим синодом опубли­
ковал обращение ко всем чадам русской церкви.
За последние 10 лет не было документа, который бы претендовал
иметь такое значение в церковной жизни, какое предполагает за со­
бою «обращение».
При первом знакомстве с этим документом возникает мысль по­
ставить его рядом с обращенными к народу посланиями покойного
Святейшего Патриарха. Однако эти последние не претендовали на то
значение, на какое претендует «Обращение».
Послания Патриарха хотя и были обращены к народу, но носи­
ли личный характер. В них Святейший говорил о своих ошибках, о
своих взглядах, о своих намерениях. Он один нес ответственность за
свои слова. Не предполагалось, что кто-нибудь другой будет вынуж­
ден этими актами к составлению подобных же актов, к каким-либо
подобным действиям.
Совсем иначе обстоит дело с декларацией митр[ополита] Сергия.
Как видно из нее, она неразрывно связана с так называемой «лега­
лизацией»; она является только первым актом, сделанным в центре, за
которым неизбежно должны последовать соответственные действия
на местах во всех уголках русской Церкви.
«Мы надеемся, — говорится в декларации, — что легализация по­
степенно распространится и на низшее наше церковное управление:
епархиальное, уездное и т. д.».
Итак, митр[ополит] Сергий начал со своими помощниками дело,
которое должно вызвать активность всех клеточек церковного орга­
низма. Он «легализовался», конечно, на условиях издания своей де­
кларации. С роковой необходимостью отсюда следует вывод: все кле­
точки церковного организма, если только они хотят быть в единстве
с центральным органом церковной власти, должны тоже «легализо­
ваться» и, конечно, на тех же условиях.
Значит, своим деянием митр[ополит] Сергий принимает на себя
обязательство за всех членов церкви русской, ставит нас в необходи­
мость не просто прослушать его послание, как слушали мы прежде
послания Патриарха, но он вынуждает нас или решительно встать на
тот путь, которым идет он сам, путь легализации и декларации, или
же встать на путь разделения с ним со всеми вытекающими отсюда
церковными и политическими последствиями.
Вот какую важность, какое значение имеет декларация.
Когда мы видим перед собою документ, принимающий на себя
обязательство за целую организацию, первый вопрос, возникающий
в нашем сознании, это вопрос о том, уполномочены ли, нравственно
и юридически, лица, подписавшие документ, говорить от имени всей
организации?
При нормальных условиях русскую поместную Церковь возглав­
ляет Патриарх. Однако, по смыслу церковных законоположений о
патриаршестве, установленных Московским собором 1918 г., и Па­
триарх не является единодержавным правителем Церкви и полно­
мочным выразителем ее голоса. Он действует в неразрывном союзе с
выбранными Собором органами — священным Синодом и высшим
церковным советом49. По существеннейшим же вопросам он может
принимать решение только совместно с Собором.
Ясно, словом, что Патриарх внутренне обязан решать важнейшие во­
просы церковной жизни, считаясь с общецерковным мнением, а прежде
всего, со всем епископатом русской церкви. Так обстояло бы дело, если
бы во главе русской церкви стоял всенародно выбранный Патриарх.
Но кто же такой митрополит Сергий?
Митр[ополит] Сергий — заместитель местоблюстителя Патриарха,
который хотя и отделен от нас тысячами верст и стеной своего заточе­
ния, однако, благодарение Богу, еще жив, является ответственным за
русскую церковь перед Богом святителем и поминается во всех храмах
русской церкви.
Говорят, еще недавно, полушутя, митрополит Сергий говорил о
себе, что он только «сторож» в русской церкви.
Принадлежат ли эти слова митрополиту Сергию или нет, но они
хорошо характеризуют то положение, которое ему по праву должно
принадлежать в церковном строительстве.
Раз местоблюститель жив, то, естественно, его заместитель не
может без соглашения с ним предпринимать никаких существенных
решений, а должен только охранять и поддерживать существующий
церковный порядок от всех опасных опытов и уклонений от твердо
намеченного пути.
Митр[ополит] Сергий, «сторож» русской церкви, не имеет права
без санкции митр[ополита] Петра и сонма русских иерархов, и нахо­
дящихся на свободе, и разбросанных по местам ссылок, деклариро­
вать и предпринимать ответственнейшие решения, которые должны
определить жизнь церковного организма в каждой его клеточке.
Наличие при м[итрополите] Сергии так называемого «временно­
го синода» не изменяет положения. «Синод» м[итрополита] Сергия
организован совершенно не так, как предполагают постановления
Московского] Собора [19] 18-го года50. Он не избран соборне, не
уполномочен епископами и потому не может считаться представи­
тельством епископата при митрополите Сергии. Он составлен самим
митрополитом и является, собственно говоря, как бы его личной кан­
целярией, частным совещанием при нем. Кстати сказать, ведь даже и
самая конституция синода приписывает ему исключительно личный
характер: с прекращением почему-либо полномочий митр[ополита]
Сергия автоматически падают и полномочия синода.
Все это говорит за то, что, поскольку заместитель местоблюстите­
ля декларирует от лица всей Церкви и предпринимает ответственней­
шие решения без согласия местоблюстителя и сонма епископов, он
явно выходит из предела своих полномочий.
Переговоры с митрополитом Петром и со всем русским еписко­
патом, несомненно, должны были быть выдвинуты митр[ополитом]
Сергием как предварительные условия возможности для него всяких
ответственных выступлений.
Но дело обстоит еще хуже.
Митроп[олит] Сергий действует не только без согласия епископа­
та, но явно вопреки его воле. Кто в курсе трагической истории рус­
ской церковной жизни последних лет и кто внимательно вчитается в
текст декларации, тот, конечно, увидит, что темы, о которых говорит
декларация, вовсе не новы.
Перед нами «пресловутые вопросы», по поводу которых в течение
последних лет предлагали высказываться представители власти и от­
ветственным руководителям церковной жизни, и рядовым работни­
кам на ниве церковной, как единолично, так и коллективно.
Это четыре вопроса: об отношении к советской власти, об отноше­
нии к заграничному епископату, главное, об отношении к ссыльным,
к «нелегальным» епископам и, наконец, вопрос о форме церковного
высшего управления в связи с автокефалией. Они именно и трактуют­
ся в декларации.
Множество епископов, а также и других церковных деятелей,
определенно высказывались по поводу этих вопросов, и вовсе не
в духе декларации митроп[олита] Сергия. Митрополит не может не
знать об этом. Перед его глазами декларация соловецких узников, ко­
торую можно считать наиболее полным и обоснованным выражением
тех точек зрения, на которых стоит епископат и лучшая часть духовен­
ства русской церкви.
Правда, отдельными группами духовенства в отдельных епархиях
делались попытки издания деклараций, приближающихся по духу к
тому, что мы видим в «Обращении». Но эти попытки вызывали всег­
да дружное негодование и в среде епископата, и в среде влиятельней­
шего духовенства. Они считались равносильными переходу в «об­
новленчество» и быстро ликвидировались с позором для тех, кто их
предпринимал.
Митрополит Сергий не может, следовательно, ссылаться на не­
знание воли епископата, на то, что трудно услышать его голос.
Нет, голос этот звучал неоднократно и громко, и кто не считается
с ним, тот делает это, конечно, не потому, что не знает, а потому, что
не хочет.
Митрополит Сергий не хочет считаться с убеждениями собратьев
епископов, томящихся за эти убеждения в тяжелых изгнаниях.
Декларация говорит о самых больных, о самых страшных вопросах
нашего церковного бытия.
Откуда тот ужас, тот кошмар, в котором мы изнемогаем вот уже
столько лет? Где причина того, что церковь, официально признанная
законодательством имеющей право на свободное существование, на­
ходится в положении совершенного бесправия, в состоянии «неле­
гальности»?
Кто виноват в том, что наши святители умирают в холоде тундр и в
зыбучих песках пустынь? Лучшие представители духовенства большее
время проводят в тюрьме, чем у себя дома. Наши обители уничтожа­
ются, останки святых оскорбляются, и мы не имеем возможности со­
вершать молитвословий, так как наши храмы переданы отступникам.
Где причина этого?
Декларация дает на это определенный ответ.
Митрополит говорит о предпринятой им на себя* трудной задаче
поставить церковь на путь легального существования. И, по его сло­
вам, мешать осуществлению этой задачи «может лишь то, что меша­
ло и в первые годы советской власти устроению церковной жизни на
началах лояльности. Это — недостаточное сознание всей серьезности
совершившегося в нашей стране»; «настроение известных церковных

Так в тексте.
кругов», читаем мы дальше, «выражавшееся, конечно, и в словах, и в
делах и навлекавшее подозрение советской власти, тормозило и уси-
лия Святейшего Патриарха установить мирное отношение церкви с
советским правительством».
Всюду противопоставляет декларация это нелояльное прошлое —
лояльному будущему, которое будет выражено в делах.
Так вот истинная причина наших неописуемых церковных бед­
ствий. Она — в нас самих, в нашей нелояльности.
Эта причина единственная, лишь то подчеркивает митрополит —
«в словах и в делах» выражалась эта нелояльность.
Ответ митрополита Сергия не нов.
Мы не раз слышали его и от представителей власти, и от наших
церковных врагов — обновленцев всех видов.
Они обвиняли нас в нелояльности и преступности.
Но мы называли это обвинение клеветой. Мы говорили, что оно
не может быть подтверждено фактами. Мы указывали на то, что за все
эти годы среди фигурировавших на судах политических преступников
против власти — не было видно представителей духовенства. Мы об­
ращали внимание на то, что все нарушения закона об отделении церк­
ви от государства, все отобрания храмов, все кощунственные осквер­
нения святынь, все оскорбления и глумления встречало духовенство
гробовым молчанием.
Где «слова и дела» наши, где наши реальные выступления3?
Так говорили мы нашим обвинителям.
Но что скажем мы, когда управляющий нами святитель сам произ­
носит нам страшный приговор, сам говорит о «словах и делах»?
Не ставят ли эти слова черный крест над всеми мучительными и
невыразимыми страданиями, пережитыми церковью за последние
годы? Над всей этой борьбой, которая казалась героической. Не объ­
являют ли они подвиг Церкви преступлением?
И как прочитают эти слова те, кто изнемогает теперь в далеком
изгнании? Что почувствуют, увидев обвинителя в лице своего ответ­
ственнейшего собрата, и не сорвется ли страшное слово «клевета» с
их побледневших уст? Не покажется ли им, что даже покой усопших
тревожит этот приговор подписавших декларацию епископов?
В своей декларации митрополит Сергий говорит не только о про­
шлом, но также и о настоящем и будущем; не только о том, что было,
но и о том, что должно быть.
Нелояльности прошлого противопоставляет он лояльность насто­
ящего и будущего. По его словам, теперь «наша иерархия решительно
и бесповоротно становится на путь лояльности». Он указывает, что
теперь «нужно не на словах, а на деле показать», что мы можем быть
«верными гражданами Советского Союза, лояльными к советской
власти».
Каково же должно быть это «дело»?
Указания на этот счет декларации противоречивы.
С одной стороны, как будто бы декларация требует того, на что
духовенство и церковные люди с чистой совестью соглашались в те­
чение всех этих лет: полной аполитичности, решительного отграни­
чения храмовой и церковной жизни от политической работы и поли­
тической симпатии.
Говоря о людях, настроенных политически оппозиционно к суще­
ствующему порядку, митрополит предлагает им, «оставив свои поли­
тические симпатии дома, приносить в церковь только веру и работать
с нами только во имя веры».
Такое требование, которое представляется по существу законным,
тем не менее оказывается® односторонним, потому что оно обращает­
ся не ко всем вообще членам православной церкви, а только к людям
определенных политических настроений.
Но этого мало.
Наряду с требованием отказа от одних политических настроений
декларация определенно предлагает нам запастись другими.
Наш долг не в том, чтобы отказаться от оппозиционных настрое­
ний к власти во время нашей церковной работы — наш долг в том,
чтобы обнаружить солидарность с этой властью.
Мы должны, — прямо говорит декларация, — «показать, что мы...
с нашим правительством».
Испытывать определенные политические настроения — наш долг.
«Мы должны сознавать советский союз нашей гражданской роди­
ной51, радости и успехи которой — наши радости, а неудачи — наши
неудачи. Всякий удар, направленный в союз, будь то война, бойкот,
какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла,
подобное варшавскому, сознается нами как удар, направленный в
нас».
Здесь декларация вводит нас в водоворот определенных политиче­
ских оценок.
Только и здесь наблюдается роковая недоговоренность.
Все должно иметь определенную логику: политика так политика.
Отождествление себя с правительственным аппаратом с логической
неизбежностью должно быть доведено до конца.
Раз в вопросах внешней политики, из области которой берет ми­
трополит свои примеры, мы должны занять определенную позицию,
не та же ли позиция, не то же ли отождествление себя с властью («по­
казать, что мы... с нашим правительством») обязательны для нас и в
вопросах политики внутренней?
Не становится ли таким образом «сторож Русской Церкви» сто­
рожем советского аппарата и не превращается ли сонм служителей
Церкви в послушную и безответную армию «явных и тайных» со­
трудников власти? Ну, а как должны реагировать церковные люди на
такие факты, как поругание святынь, отобрание храмов, разрушение
обителей?
Об этом ничего не говорит митрополит Сергий со своими собра-
тиями.
Он настроен чрезвычайно оптимистически по отношению к пере­
живаемому моменту.
По поводу предполагающейся легализации он предлагает: «...вы­
разим всенародно нашу благодарность советскому правительству за
такое внимание к нуждам православного населения».
В чем же внимание и за что благодарность?6
Покамест мы знаем один факт: митрополит Сергий и члены сино­
да имеют возможность заседать в Москве и составлять декларацию.
Они в Москве...
Но первосвятитель Русской Церкви митрополит Петр уже не пер­
вый год без суда обречен на страшное томительное заточение.
Они в Москве...
Но митрополит Кирилл, потерявший счет годам своего изгнания,
на которое он опять-таки обречен без суда, находится ныне, если толь­
ко еще он жив, на много сот верст за пределами Полярного круга.
Митрополит Арсений, поименованный среди членов Синода, не
может приехать в Москву и в пустынях Туркестана, по его словам, го­
товится к вечному покою.
И сонм русских святителей совершают свой страдальческий путь
между жизнью и смертью в условиях невероятного ужаса.
За что благодарить?
За эти неисчислимые страдания последних лет? За храмы, по­
пираемые отступниками? За то, что погасла лампада преподобного
Сергия52? За то, что драгоценные для миллионов верующих останки
преподобного Серафима, а еще раньше останки святителей Феодо­
сия, Митрофана, Тихона, Иоасафа подверглись неимоверному ко­
щунству53? За то, что замолчали колокола Кремля и закрылась дорога
к Московским святителям54? За то, что Печерские угодники и Лавра
Печерская55в руках нечестивых? За то, что северная наша обитель ста­
ла местом непрекращающихся страданий56?
За эти мучения, за кровь митрополита Вениамина и других убиен­
ных святителей?
За что?
Одно важно, одно нужно знать: верит ли митрополит Сергий, ве­
рят ли все те, кто с ним, тому, что они говорят и пишут. Еще недавно
он говорил и писал совсем иначе. Еще в прошлом году он разослал
всем пастырям и чадам церкви проект декларации совсем иной, где
политическая лояльность декларировалась рядом с определенно под­
черкнутой противоположностью основных принципов мировоззре­
ния.
Когда же был искренен митрополит Сергий?
Что случилось за этот год и почему изменились его тон и содержа­
ние его обращений?
Вступительная статья, предваряющая в «Известиях» декларацию,
говорит о вынужденном «перекрашивании» долго упорствовавших
Тихоновцев «в советские цвета». Она противополагает им «дально­
видную часть духовенства», еще в [19]21 году вступившую на этот
путь, т. е. обновленцев и живоцерковников. Статья эта, таким обра­
зом, определенно считает путь митрополита Сергия проторенной до­
рогой обновленчества.
Для нас же важен один вопрос: мог ли бы митрополит Сергий пе­
ред Крестом и Евангелием присягнуть, что то, что он пишет в декла­
рации, включительно до «благодарности», есть действительно голос
его убеждений, свидетельство его неустрашенной и чистой пастыр­
ской совести?
Мы убеждены и утверждаем, что митрополит Сергий и его собра­
тья не могли бы сделать этого без клятвопреступления.
А может ли кто-нибудь от лица Церкви, с высоты церковного ам­
вона возвещать то, в чем он не мог бы присягнуть как в совершенной
истине?
Великий русский писатель Достоевский говорил когда-то об ино­
ках русских: «Образ Христов хранят пока в уединении своем благо­
лепно и неискаженно, в чистоте правды Божией от древнейших отцов,
апостолов и мучеников и, когда надо будет, явят Его поколебавшейся
правде мира. Сия мысль великая. От востока звезда сия воссияет»57.
Правда мира поколебалась.
Ложь стала законом и основанием человеческой жизни. Слово че­
ловеческое утратило всякую связь с Истиной, с Предвечным Словом,
потеряло всякое право на доверие и уважение. Люди потеряли веру
друг в друга и потонули в океане неискренности, лицемерия и фаль­
ши. Но среди этой стихии всеобщего растления, огражденная скалою
мученичества и исповедничества, неколебимо стояла Церковь, как
Столп и Утверждение Истины.
Изолгавшиеся и истомившиеся в своей лжи люди знали, что есть
место, куда не могут захлестнуть мутные волны неправды, есть Пре­
стол, на котором Сама Истина утверждает Свое Царство и где слова
звучат не как фальшивая, не имеющая ценности медяшка, но как чи­
стое золото.
Не оттого ли потянулось к Церкви за последние годы столько охва­
ченных трепетом веры сердец, которые до того были отделены от нас
долгими годами равнодушия и неверия?
Что же скажут они? Что они почувствуют, когда и оттуда, с высоты
последнего прибежища отвергнутой миром правды, с высоты амвона
зазвучат слова лицемерия, человекоугодничества и клеветы?
Не покажется ли им, что ложь торжествует свою конечную победу
над миром и что там, где мерцал для них светомг невечереющим" Об­
раз Воплощенной Истины, смеется в отвратительной гримасе личина
отца лжи?
Одно из двух. Или действительно Церковь, Непорочная и Чистая
Невеста Христова, — есть Царство Истины, и тогда Истина — это воз­
дух, без которого мы не можем дышать, или же она, как и весь лежа­
щий во зле мир, живет во лжи и ложью, и тогда — все ложь, ложь —
каждое наше слово, каждая молитва, каждое таинство.
«Кабинетными мечтателями» называет митрополит Сергий тех, кто
не хочет строить церковного дела по непосредственной указке ненави­
дящих всем сердцем веру людей, потому что ведь иначе нельзя пони­
мать его неудобовразумительные слова: «закрывшись от власти».
Нет, мы не мечтатели. Не на мечте, а на неколебимом камне Во­
площенной Истины, в дыхании Божественной Свободы хотим мы со­
зидать твердыню Церкви.
Мы не мечтатели. Вместе с тем мы и не бунтовщики. Совершенно
искренне мы отмежевываемся от всякого политиканства и до конца
честно можем декларировать свою лояльность. Но мы не думаем, что
лояльность эта непременно предполагает клевету и ложь. Мы счита­
ем, напротив, что политическая лояльность есть тоже, прежде всего,
добросовестность и честность. Вот эту-то честную построенную на
аполитичности лояльность можем мы предложить правительству и
думаем, что она должна расцениваться дороже, чем явное, похожее на
издевательство лицемерие.
И кажется нам, что не мы, а митрополит Сергий и иже с ним пле­
нены страшной мечтой, что можно строить Церковь на человекоугод-
ничестве и неправде.
Мы же утверждаем, что ложь рождает только ложь и не может быть
она фундаментом Церкви.
У нас перед глазами позорный путь «церкви лукавствующих» —
обновленчества; и этот же позор постепенного погружения в засасы­
вающее болото все более и более страшных компромиссов и отступ­
ничества, этот ужас от полного нравственного растления неизбежно
ждет церковное общество, если оно пойдет по пути, намеченному
деяниями синода.
Нам кажется, что митрополит Сергий поколебался в уверенности
во всемогущество Всепреодолевающей Истины, во всемогущество
Божие в роковой миг, когда он подписывал декларацию.
И это колебание, как страшный толчок, передастся всему телу
Церкви и заставит его содрогнуться. Не одно человеческое сердце,
услыхав слова декларации в стенах храма, дрогнет в своей вере и в
своей любви и, может быть, раненное в самой своей сокровенной
святыне, оторвется от обманувшей Церкви и останется за стенами
храма.
И не только в среде интеллигенции вызовет декларация мучитель­
ный соблазн.
Тысячеустая молва пронесет страшные слова в самую толщу наро­
да, новой раной поразит многострадальную душу народную, и во все
концы земли пойдет слух о том, что царство Христово стало царством
зверя.
Неисчислимы эти бесконечно тягостные внутренние последствия
декларации, этой продажи первородства Истины за чечевичную по­
хлебку лживых и неосуществимых благ.
Но кроме этих внутренних последствий, конечно, будет иметь она
и другие последствия, более очевидные и осязаемые.
Уже несутся из отдаленнейших ссылок голоса протеста, голоса
скорби и негодования. К этим голосам присоединится все наиболее
стойкое и непоколебимое в церковных недрах.
Немало найдется тех, для кого лучше умереть в Истине, чем жить
во лжи, тех, кто не переменит своего знамени.
Над Церковью навис грозный призрак нового раскола.
С одной стороны — будут они, «не уставшие» от своих изгнаний,
тюрем и ссылок, обреченные на новые, еще более страшные испыта­
ния, — с другой стороны станут полчища «уставших» от постоянного
колебания, переходов, «покаяний» и непрекращающейся неустойчи­
вости.
Они, эти «неуставшие», будут, вероятно, в меньшинстве среди
духовенства, но ведь церковная истина не всегда там, где больший-
ство. И не всегда она там, где административный церковный аппарат.
Об этом свидетельствует история великих святых: Афанасия, Иоанна
Златоуста и Феодора Студита.
Но к ним прильнет и пойдет за ними ищущая правды душа на­
рода.
А большинство духовенства...
Жалкой будет судьба его.
Оторванные от живого общения со всем подлинно творческим и
неколебимым в Церкви, тщетно стараясь заглушить голоса обличе­
ний, несущиеся из глубины ссылок и тюрем, закрывая глаза, чтобы
отвратить от себя грозящий призрак страдания исповедников, — будут
они, эти «уставшие», лепетать заплетающимся языком слова оправда­
ний и нанизывать дрожащими руками на цепь лжи и компромиссов
все новые и новые звенья, втаптывая в грязь часть белоснежной ризы
Христовой.
Там, впереди, маячат новые призраки: повторение декларации на
местах, незаконные и недопустимые епархиальные съезды без ссыль­
ных епископов, и незаконный собор без Первосвятителя и других из­
гнанников, и позорное примирение с обновленцами, о котором уже
говорят «легализировавшиеся» епископы, и, наконец, отказ от патри­
аршества. Ведь декларация определенно ставит патриаршество под
вопрос. Говоря о задачах будущего собора, она указывает не выборы
патриарха, а «избрание высшего церковного управления».
Какое жалкое и недостойное существование.
Воистину лучше умереть, чем жить так.
Черная туча нависла над Церковью.
Там, в обителях небесных, плачут о нашей земле святители рус­
ские, стоятели за Церковь прошлых веков и мученики и исповедники
недавнего прошлого.
Там, в преисподней, темные силы ада готовятся торжествовать но­
вую и решительную победу.
Остановитесь же, пока еще не до конца поздно. Остановитесь
же, хотя бы ценою жертвы своим положением и своим благополу­
чием. Господи, сжалься над Твоею Церковью! Ведь Она все же Твоя
НЕВЕСТА!

ГА РФ. Ф. P-5919. On. 1. Д. 1. Л. 79-89. Копия. Машинопись; ЦА ФСБ. Д. Н-7377.


Т. 4. Л. 536—541 об. Копия. Машинопись.

Опубл.: Е. Л. [Лопушанская Е. Н.] Епископы исповедники и патриарх Сергий / / Цер­


ковный вестник Западно-Европейского Православного русского Экзархата. 1952
(апр,—май). № 3 (36). Дек. 1951—янв. 1952 г. С. 5—13. Луч света... Ч. 2. С. 16—24;
Шкаровский М. В. Иосифлянство: течение в Русской Православной Церкви. СПб,
1999. С. 205-213.

а преступления*
6далее: совершенно
вблагодарить
г_д свет невечерний

№1 1
Записка православных епископов, заключенных в Соловецком лагере
особого назначения, по поводу Декларации митрополита Сергия
(Страгородского) от 29 июля 1927 г.
27 сентября 1927г.

Открытое письмо с Соловков Заместителю Патриаршего


Местоблюстителя Митрополиту Сергию по поводу его Послания
от 16/29 июля 1927 г.
I. Мы одобряем самый факт обращения Вашего3к Правительству с
заверением о лояльности Церкви в отношении к Советской власти во
всем, что касается гражданского законодательства и управления.
Подобные заверения неоднократно высказывались Церковью в
лице почившего Патриарха Тихона, но не рассеяли, однако, подозри­
тельного отношения к Ней Правительства. Повторение таких завере­
ний все6 же является3целесообразным.
II. Мы вполне искренно принимаем чисто политическую часть
послания, а именно:
а) мы полагаем, что клир и прочие церковные деятели обязаны
подчиняться всем законам и правительственным распоряжениям, ка­
сающимся гражданского благоустройства Государства;
б) мы полагаем, что тем более они не должны принимать никакого
участия3ни прямого, ни косвенного01в заговорах и организациях, име­
ющих целью ниспровержение существующего порядка управления6;
в) не должны и обращаться к иноземным правительствам для осу­
ществления политического переворота в России;
г) клир должен устраняться от всякой политической деятельности,
как в публичных выступлениях, так и в частных беседах, не порицая
Правительства и его действий*.

* Указаны разночтения в копии, хранящейся в ЦА ФСБ РФ.


III. Но мы НЕ МОЖЕМ ПРИНЯТЬ И ОДОБРИТЬ3 послания в
его целом, по следующим соображениям:
а) В абзаце 5й мысль о подчинении Церкви гражданским установ­
лениям выражена в такой категорической и безоговорочной форме,
которая легко может быть понята в смысле полного сплетения Церк­
ви и Государства. Церковь не может взять на Себя перед Государством
(какова бы ни была в последнемкформа правления) обязательства счи­
тать «все радости и успехи Государства — Своими радостями и успе­
хами, а все неудачи — Своими неудачами»: ибо всякое Правительство
может иногда принимать решения безрассудные, несправедливые ил
жестокие, которым Церковь бывает вынуждена подчиниться, но не
может им радоваться или одобрять”. Внзадачу настоящего Правитель­
ства входит искоренение Религии, но успехи его в этом направлении
Церковь не может признать своими успехами.
б) В абзаце 4 приносится Правительству «всенародная0 благодар­
ность за внимание к духовным нуждам Православного населения».
Такого рода выражение благодарности в устах Главы Русской Право­
славной Церкви в" настоящее время является чем-то вроде Сатирико­
на и потому не может быть серьезным и искренним, что не отвечает
достоинству Церкви и возбуждает справедливое негодование в душе
верующих людей. И это понятно, ибордо сих пор отношение Прави­
тельства к духовным нуждам Православного населения выражалось
лишь во всевозможных стеснениях религиозного духа и его проявле­
ний: в осквернении и разрушении храмов, в закрытии монастырей, в
отобрании св. Мощей, ихс поругании и осквернении7, в запрещении
преподавания детям Закона Божия, в изъятии из общественных би­
блиотек религиозной литературы^ не говоря уже о лишении Церкви
прав юридического лица. Как* мало Правительство проявило вни­
мания к религиозным потребностям населения*, лучше всего пока­
зывает оскорбительная для чувства верующих статья официального
Правительственного органа Известий ЦИК, предваряющая послание
митрополита Сергия.
в) Послание, принимая без всяких оговорок официальную вер­
сию, всю вину в прискорбных столкновениях между Церковью и Го­
сударством возлагает на Церковь, на контрреволюционное настрое­
ние Ее клира, проявляющееся в словах и делах. Между0тем за послед­
нее время не было слышно4ни одного судебного процесса, на котором
публично и гласно были бы доказаны политические преступления
служителей Церкви. Несмотря10 на это, многочисленные епископы и
священники томятся в тюрьмах, ссылках и на принудительных рабо­
тах. Они попали сюда не в судебном, а в административном поряд-
ке, и не за политические преступления, ащза свою чисто церковную
деятельность, борьбу с обновленчеством, или по причинам, часто не
известным самим пострадавшим. Настоящей же причиной борьбы,
тягостной как для Церкви, так и для Государства, служит задача ис­
коренения религии, которую ставит себе настоящее Правительство.
Именно это принципиально-отрицательное отношение Правитель­
ства к Религии заставляет Государство с подозрением смотреть на
Церковь, независимо от Ее политических выступлений, неь позволяя
Церкви принимать чисто духовных мер противызаконов, направлен­
ных к Ее разрушению.
г) Послание угрожает исключением из клира Московской Па­
триархии священнослужителям, находящимся1* в эмиграции, за их
политическую деятельность; а в абзаце 7 пребывание в Церкви ве­
рующих послание ставит в зависимость от их политических взглядов
(«...наше постановление заставит многих задуматься, не пора ли им
пересмотреть вопрос о своих отношениях к Советской Власти, чтобы
НЕ ПОРЫВАТЬ со Своей Родной Церковью и Родиной»...), что прямо
противоречит провозглашенному в начале послания его основному,
совершенно правильному принципу, о полной лояльности Церкви к
Правительству и о невмешательстве Ее в политическую жизнь. Кроме
того, наложение церковного прещения за политическую деятельность
прямо противоречит постановлению Всероссийского Церковного3
Собора 1917—1918 гг. от 2/15юавгуста 1918 г., нея допускающему по­
добных кар, разъяснившему всю каноническую недопустимость ихаа и
реабилитировавшему всех лиц, лишенных сана за политические пре­
ступления в прошедшем (Арсений Мацеевич, свящ[енник] Григорий
Петров и т. д. )58.
IV. Послание36 является3®неполным, недоговоренным, а потому
недостаточным.
Закон об отделении Церкви от Государства двусторонен: устраняя
Церковь от вмешательства в политическую жизнь страны, он гаранти­
рует Ей невмешательство Правительства в Ее внутреннюю жизнь и в
религиозную деятельность Ее учреждений. Между тем закон этот по­
стоянно нарушается органами политического наблюдения. Высшая
Церковная Власть, ручаясь за лояльность Церкви в отношении к Го­
сударству, должна будет открыто заявить Правительству, что Церковь
не может мириться с вмешательством антирелигиозного31Государства
в область чисто церковных отношений33.
Соловки
1927 г. 14/27 сентября
ГА РФ. Ф. P-5919. On. 1. Д. 1. С. 53—55. Копия. Машинопись; Библиотека МДА.
Иоанн (Снычев), иг. Церковные расколы... Кн. 2: Иосифлянский раскол. Куйбышев,
1963. Машинопись. Л. 27-30.

Опубл.: Луч света... Ч. 2. С. 13—16; Иоанн (Снычев), митр. Церковные расколы в Рус­
ской Церкви... Самара, 1993. С. 168—169; Акты Святейшего Тихона... С. 515-516.

а Высшего Церковного Учреждения*


б-в нам представляется
г-д ни прямого, ни косвенного, ни тайного, ни явного участия
е-ж и формы правления.
в Мы считаем совершенно недопустимым обращение Церкви к иноземным прави­
тельствам с целью подвигнуть их к вооруженному вмешательству во внутренние дела
Союза для политического переворота в нашей стране.
г Вполне искренно принимая закон, устраняющий служителей культа от полити­
ческой деятельности, мы полагаем, что священнослужитель, как в своей открытой
церковно-общественной деятельности, так и в интимной области пастырского воз­
действия на совесть верующих, не должен ни одобрять, ни порицать действий Пра­
вительства.
3 Здесь и далее в документе прописными буквами выделено в тексте копии ГА РФ.
и 7-м
к нем
л или
мДалее добавлено: их
н-° В программу же настоящего правительства входит искоренение религии и для осу­
ществления этой задачи им издан ряд законов. Успехи государства в этом направле­
нии Церковь не может признать своим успехом,
б) Послание приносит правительству «всенародную
п_р не может быть искренним и потому не отвечает достоинству Церкви и возбуждает
справедливое негодование в душе верующих людей, ибо
с-т фрагмент отсутствует.
у_фв ограничении прав служителей Церкви), и как
хДалее следует: в настоящее время в самом обещании легализовать церковные учреж­
дения.
ц_ч хотя последнее время не было
ш-щ многочисленные епископы и священники лишь в административном порядке то­
мятся в тюрьмах, ссылке и на принудительных работах.
ь-ы а Церкви не позволяет принять
ъ_э ушедшим с эмигрантами, за их политическую деятельность, т. е. налагает церков­
ное наказание за политические выступления, что противоречит постановлению Все­
российского

* Указаны разночтения в копии, помещенной в машинописи игумена Иоанна (Сны-


чева).
10 3(16).
я_аа разъяснившему всю каноническую недопустимость подобных кар.
аб_ав Наконец, мы находим послание Патр[иаршего] Синода.
аг_ад в область чисто церковных отношений государства, враждебного религии.

№ 12
Из письма митрополита Иосифа (Петровых) митрополиту Сергию
(Страгородскому) по поводу перемещения его на Одесскую кафедру59
28 сентября 1927г.

Год тому назад, учитывая настоятельную необходимость иметь Ле­


нинграду достойного народных симпатий митрополита, учитывая и
невозможность произвести надлежащие выборы, следуя голосу своей
архипастырской совести и мудрости, а главное — голосу Божию, по
вере нашей руководящему действиями наличного управителя Христо­
вой Церкви, наконец, следуя определенным указаниям хорошо знав­
ших чаяния Ленинградской паствы — Вы сделали меня Ленинград­
ским митрополитом, без малейшего домогательства с моей стороны.
Не без смущения и тяготы принял я это опасное послушание, ко­
торое иные, может быть, разумно, а то и преступно, решительно от
себя отклонили. Я как-то до сих пор более убегал от того, что мне при­
носило бы более радости, чем от того, что причиняло бы мне одни
лишь скорби. Так случилось и теперь.
Уже при самом моем появлении в Ленинграде явились и искуси­
тели моей готовности исполнить волю о мне Божию. Открыто заявив
себя приверженцами епископа Алексия, они, разочарованные неуспе­
хом, обратили на меня свои стрелы. Всякими страхами и запугивани­
ями они пытались смутить мой дух и сбить с толку и пути. В разговоре
имели даже наглость заявить, что я не избранник и якобы не избран­
ник народа, и потому должен разделить свой труд с их избранником,
если не вовсе уступить ему место. Да! Действительно, я не избранник
этой немногочисленной компании. Но смею думать о себе, Владыко,
гораздо больше, я более чем даже Ваш только избранник. По вере сво­
ей в непрестающее попечение Христа о Церкви Своей, дерзновенно
заявляю, что я в данном случае был если Ваш, то, значит, и Божий
избранник. Впрочем, если этого мало, то имею все основания утверж­
дать, что я также и избранник народа, не того народа, который только
знает сеять смуту и добиваться только своих эгоистических целей, а
того народа, который хочет только мира Христова и утешения в мо­
литве. Такой именно народ — многие тысячи народа — избрали меня,
когда принимали со слезами мое первое благословение и первое мое
богослужение в Лавре 30 августа прошлого года60.
Вот такой народ во много тысяч — со слезами бурной радости
приветствовавший мое появление и утвердивший этими слезами, как
вернейшей печатью, Ваше избрание, единогласно, без единого недо­
вольного, весь за меня — против той злой интриги, которая упорно
добивается своего и готовится ныне торжествовать свою победу Ва­
шим слабоволием и попустительством.
Уничтожив меня, Вы кровно обидите этим моих истинных и до­
стойнейших избирателей, не говоря уже о кровной обиде мне в моем
и без того нерадостном положении. Уничтожив меня, Вы даете мне
право не верить более в то, что Вами руководит небесная благодать
Божия, а не земное человекоугодничество и интриганство смутьянов.
Уничтожив меня, Вы даете мне право боязливо остерегаться и бежать
от всяких Ваших новых назначений (где может повториться та же
история, тем более когда я буду ленинградским отбросом).
И мне остается только одно: покорно предоставить свою судьбу
единственно бесспорному и правому суду воли Божией.
Владыко! Еще не поздно, хотя уже последний час. Ваша твердость
еще сильна исправить все и настойчиво положить конец всякой смуте
и неопределенности. Правда, я не свободен и не могу сейчас служить
своей пастве, но ведь «секрет» этот памятен всему миру и является
<секретом?> не одного Ленинграда: теперь не свободны (и едва ли
будут свободны) все сколько-нибудь твердые и нужные люди. Но со­
знательно верующие терпят и пусть терпят — это как не только наш,
но и их собственный крест, приобщающий к Страдальцу Христу и
сплачивающий всех нас между собой и с Ним в несокрушимую силу и
сладость любви и взаимообщения.
Вы говорите, так хочет власть, протягивающая нам руку милости.
Но здесь пригодится мой девиз: «Милости проси, а правды требуй».
Конечно, следует всемерно быть признательным власти за эту и за
всякую другую милость. Но надо же знать и границы непересаливае-
мого угождения власти, провозгласившей вместе с отделением Церк­
ви от Государства и другой, столь благоразумный и желательный для
нас принцип — совершенного невмешательства в наши чисто церков­
ные дела.
Вы говорите — так хочет власть, возвращающая свободу ссыльным
архиереям под условием перемены ими прежнего места служения и жи­
тельства. Но какой же толк и польза нам от вызываемой этим чехарды и
мешанины архиереев, по духу церковных канонов состоящих в нерасто­
ржимом союзе с паствою, как своей невестой? Терпит он получающий­
ся от сего духовный разврат или какой-то «свальный грех» епископата,
вынуждаемого менять своих «невест» с быстротой и необузданностью
Загсов? И кому улыбается это удовольствие покупать свободу от одной
высылки горечью другой да плюс еще к тому горчайшая до невыноси­
мости и уже совсем безнадежная разлука с теми, кто так трогательно и
самоотверженно берег нас во время несчастья и заслужил этим права на
ближайшее общение и отплатную любовь и служение себе? Миловать
так миловать целиком и полностью, как помиловал меня однажды все­
союзный староста М.И. Калинин, — вот это я понимаю и безгранично
ему за это всегда благодарен. А то выходит только какая-то невыгодная
сделка, которая нисколько не похожа на милость и разве на свое еще
более тяжкое наказание. Не лучше ли сказать: Бог с ней, такой фальши­
вой человеческой милостью, являющейся просто издевательством над
нашим человеческим достоинством, бьющая на дешевый эффект, при­
зраком милования. Пусть уж лучше будет так, как раньше было. Как-
нибудь протянем до того времени, когда поймут наконец, что ссылка­
ми и напрасным терзанием неодолима вечная вселенская Истина и что
не пристало пользоваться этими варварскими средневековыми мерами
XX веку, — веку утонченной культуры и цивилизации. Пусть и ныне
сбитому со всякого толка человечеству подтвердят это новые Златоу-
стые, новые Афанасии и Василии Великие, в коих (по сходству судеб),
слава Богу, нет недостатка. Один компромисс может быть допустим в
данном случае, если власть не хочет пускать нас на надлежащее каждо­
му место и если мы не захотим сразу 20-ти епархиям навязать чуждых
им архиереев. Пусть они (архиереи) поселяются и на других местах в
качестве временно управляющих этими местами, но с непременным
сохранением своего прежнего места — звания. Этим не прервется столь
дорогая каждому связь с родною своею паствою и дастся возможность
везде чувствовать себя самим собой, а не бездушной, гуляющей пеш­
кой, на которую можно нацепить какую угодно бляху и кидать кому
куда вздумается — зрелище особенно плачевное, возмутительное, не­
выносимое в иерархах Церкви. Применительно к моему положению я
бы мыслил только такой исход: две епархии рядом — Ленинградская
и Новгородская, обе имеют ссыльных митрополитов. Если им нельзя
жить каждому в своем городе, пусть Новгородский поживет в Ленин­
граде, сохраняя звание Новгородского и временно управляя Ленин­
градской епархией, и Ленинградский поживет в Новгороде, сохраняя
звание Ленинградского, управляя Новгородской епархией. Еще лучше,
конечно, если бы каждый и управлял своей епархией, живя поблизо­
сти, хотя бы в чужом городе.
Не мирясь с совестью своею ни на какой другой комбинации, я
решительно не могу признать правильным состоявшегося без вся­
кой моей вины и без всякого моего согласия и даже ведома переме­
щения моего на Одесскую епархию прежним безобразно-царско-
распутинским порядком и требую незамедлительного перенесения
моего дела из сомнительной не для одного меня компетенции Вашего
Синода на обсуждение усиленного Собора епископов, коему я только
сочту обязанным явить свое беспрекословное послушание.
Иосиф, митрополит Ленинградский
За некоторые резкости выражений прошу прощения во внимание
к моей нервной издерганности в изгнаннических страданиях.
М[итрополит] Щосиф].
28/IX-1927 г.
Библиотека МДА. Иоанн (Снычев), иг. Церковные расколы... Машинопись. Кн. 2.
Л. 82-86.

№ 13
Записка трех неизвестных ссыльных архиереев по поводу Декларации
митрополита Сергия (Страгородского) от 29 июля 1927 г.
Сентябрь 1927г.

«Пятнадцать пунктов» — мнение трех ссыльных епископов.


Начало осени 1927 г.
1. В 1926 г. м[итрополит] Сергий говорил, что он, как временно
заменяющий Местоблюстителя, не считает себя вправе обращаться
с посланиями ко всей Р[усской] Церкви. Он может посылать только
циркуляры. Поэтому весной того же года он рассылал проект цирку­
лярного письма к архиереям с приложением копии обращения к Пра­
вительству (декларация)61. Почему теперь не поступлено так же? Это
было бы менее соблазнительно.
2. Согласно заявления м[итрополита] С[ергия], сделанному им на
совещании группы архиереев 18 мая с. г., Синод при нем ни в какой
степени не полномочен заменить единоличное возглавление Россий­
ской Церкви, но имеет значение лишь вспомогательного органа лично
при м[итрополите] С[ергии] как заместителе первого епископа нашей
Церкви. Но когда этот Синод издает послание к архипастырям и всей
Русской Церкви, не усваивает ли он не принадлежащее ему и не на­
рушает ли принципа единоличного возглавления Р[усской] Церкви?
3. В послании возвещается, что «с разрешения власти организо­
вался временный при заместителе Патриарший Синод... Ходатайства
о разрешении Синоду начать деятельность увенчались успехом... Те­
перь наша Церковь в Союзе имеет и по гражданским законам вполне
легальное центральное управление». Между тем, как известно, Си­
нод начал работу только на основании справки Административного]
отд[ела] НКВД от 20 мая с. г. за номером 224503 о том, что заявление
м[итрополита] С[ергия] и список членов организовавшегося при нем
временного, т. н. Патриаршего Синода получены и приняты к сведе­
нию. Препятствий к деятельности органа впредь до утверждения его
не встречается. Значит, Синод еще не является вполне легальным.
Для чего же нужно было делать передержку в послании Первоиерар­
ха и его Синода, предназначенном для оглашения с церковного ам­
вона?
4. Когда Церковь не была отделена от Государства, она часто, по­
мимо ее желания, втягивалась в политику. В Советском Государстве,
отделившем от себя Церковь, последняя имеет громадные преимуще­
ства в том отношении, что она может быть в стороне от всякой поли­
тики, делая свое только церковное дело и будучи совершенно свобод­
ной от всяких влияний на ее внутренний уклад и порядки граждан­
ской, антирелигиозно настроенной власти. Послание м[итрополита]
С[ергия] и его Синода вновь толкает Церковь на путь союза с Госу­
дарством, ибо самое послание есть уже политическое выступление,
как и смотрят на него составители и правительство. Выступление
м[итрополита] С[ергия] весьма похоже на подобные же политические
выступления обновленцев, отличаясь от них не по существу, а только
по форме и объему.
5. Церковь вообще осуждает всякую жестокость, в том числе и вся­
кие террористические акты и убийства, кем бы они ни совершались.
По мнению м[итрополита] (Дергая], как будто бы плохо только тогда,
когда нас бьют.
6. На местах мы неоднократно слыхали: «докажите вашу лояль­
ность на деле», при чем это «на деле» понималось в смысле доставле­
ния сведений о политической настроенности тех или иных лиц. Те­
перь, когда Первоиерарх всенародно приглашает всю Православную]
Русскую Церковь на деле показать свою лояльность, не будет ли это
истолковано как принятие для всех деятелей Православной Церк­
ви известных обязательств и перед Государственным Политическим
Управлением?
7. Главное значение послания в том, что оно является политиче­
ской декларацией гражданскому Правительству.
Но как видно из предшествующей посланию статьи официального
правительственного органа «Известия ВЦИК» от 19 августа с. г.62, ис­
кренности послания гражданские власти не верят, а рассматривают
его только как «вынужденное усвоение советских цветов». Поэтому
послание теряет всякое значение для церковников.
8. Образование Синода все время предлагалось, главным образом,
со стороны гражданской власти. Церковные деятели, хорошо учиты­
вая то обстоятельство, что при настоящих условиях коллегиальные
органы не могут иметь надлежащей свободы суждения, отклоняли
мысль об образовании в настоящее время Синода. Так, в июне 1924 г.
м[итрополит] К[ирилл] говорил почившему Патриарху: «Нам не надо
никакого Синода. Нам достаточно Вашего, как Патриарха, автори­
тета». И Святейший согласился с этим: Высшее Церковное Управле­
ние не только с Красницким, но и без него не было организовано63.
М[итрополит] Щетр], всегда стремившийся воспользоваться советом
авторитетных архиереев, основываясь на мнении последних, откло­
нял мысль не только о постоянной коллегии, но и о повременно со­
зываемых официальных совещаниях епископов. Условия церковной
жизни с вторичным вступлением м[итрополита] С[ергия] в место-
блюстительство нисколько не изменились, и нет никакой уверенно­
сти в том, что Синод м[итрополита] С[ергия] будет пользоваться дей­
ствительной свободой суждений и будет свободен от посторонних не
церковных влияний.
9. Законный Синод избирается Собором. Принцип избрания —
это то, без чего не может быть канонического Синода. Избрание Со­
бором может быть заменено избранием всего епископата, на что по­
следний имеет полное право, т. к. и соборное избрание становится
законным только после того, как оно получит санкцию епископского
совещания.
Ввиду стесненных обстоятельств в Церкви избрание может при­
нять несколько иную форму. Так, избранными могут быть признаны
и назначенные Первоиерархом, если против такого назначения не бу­
дет возражений со стороны епископата. На такое назначение может
решиться только иерарх, пользующийся всеобщим доверием. Так,
бывший некоторое время при почившем Патриархе Синод из архиере­
ев по назначению Святейшего мог считаться каноническим Синодом,
так как русский епископат, доверяя своему Патриарху, не возражал
против назначенных им в Синод архиереев, и так[им] образом, назна­
чение стало избранием. М[итрополит] Сергий не пользуется таким ав­
торитетом. Наоборот, его прошлая деятельность заставляет с осторож­
ностью относиться к каждому его новому назначению. Поэтому он не
должен бы был единолично, без предварительного совещания со ста­
рейшими авторитетными архипастырями, дерзать на подражание по­
чившему Патриарху. А теперь уже известно, что многие из авторитет­
ных архиереев (во главе с м[итрополитом] Щетром] и м[итрополитом]
Щириллом]) не только не утверждают нынешний состав Синода сво­
им молчаливым признанием, но и открыто и решительно возражают.
Таким образом, Синод, назначенный м[итрополитом] С[ергием], а не
избранный и не признанный епископатом, не может считаться кано­
ническим Синодом Православной] Русской Церкви и может иметь
значение только лично для м[итрополита] С[ергия], может оставаться
лично при нем в качестве вспомогательного органа, вроде личного се­
кретаря при архиерее.
10. Как известно, Советское государство везде, даже в религиоз­
ных организациях, вводит принцип коллегиального, а не единолич­
ного управления. Руководителями церковной жизни по гражданским
законам являются не епископ и духовенство, а община верующих и
избранный ею коллегиальный орган. Там, где в состав такой коллегии
входят действительно церковные люди, понимающие нужды и инте­
ресы Церкви, они, неся известные обязательства перед гражданской
властью, не пользуются предоставляемыми им гражданским законом
правами в ущерб церковному делу и, помня, что в Церкви они только
представители паствы, слушаются своих пастырей и помогают им, а
не распоряжаются ими. В качестве такого требуемого гражданскими
законами коллегиального органа высшего церковного управления
может быть признан и Синод м[итрополита] С[ергия], но с тем чтобы
члены его, как не избранные Церковью и потому не имеющие в ней
канонических прав, не забывали свое место и положение в Церкви
и не дерзали присваивать себе не принадлежащее им, ограничиваясь
защитой интересов Церкви перед гражданской властью и не претен­
дуя на какое-либо высшее начальственное положение по отношению
к другим епископам и чужим епархиям.
11. Законы церковные строго осуждают получение церковных прав
и должностей через посредство «мирских начальников».
Ни для кого не секрет, что члены Сергиевского Синода получи­
ли это звание через мирских начальников. Не ради ли того, чтобы не
помешать влиянию мирских начальников на назначение членов Си­
нода, не внято было и мольбам православных о предварительном со­
вещании со старейшими иерархами?
12. М[итрополит] С[ергий] в первый раз получил первосвятитель­
ские права непосредственно от м[итрополита] Щетра] и потому с Бо­
жией помощию тогда мудро действовал и во внутрицерковных делах
(дело Григория, Агафангела), и в переговорах с правительством, со­
ставил вполне приемлемую и не унизительную для Церкви деклара­
цию и наметил правильный способ ознакомления с ней православ­
ных. Вторично первосвятительские права он получил не без мирских
начальников, ибо свободу он, без сомнения, получил потому, что,
выпуская его на свободу, рассчитывали получить от него больше вы­
годы для своей антирелигиозной деятельности, чем от всех других за­
местителей. Не здесь ли причина того, что им в сравнительно корот­
кий срок допущен целый ряд неосмотрительных, неосторожных, не­
правильных и неканонических действий, справедливо заслуживших
осуждение виднейших архипастырей и преданных Церкви духовных
и светских лиц. Как будто на вторичную первосвятительскую деятель­
ность м[итрополита] С[ергия] нет Божьего благословения.
13. Хотя деятельность м[итрополита] С[ергия] в его второе заме­
стительство не может быть одобряема во многих отношениях, хотя
вторичное занятие им поста Местоблюстителя не бессомнительно,
но, дабы не увеличивать разделений и расколов, поелику он не про­
поведует еще всенародно ереси, осужденной отцами, православные
не должны порывать общения с ним как с заместителем первоиерарха
впредь до Собора или до возвращения м[итрополита] Щетра], кото­
рые должны будут предать м[итрополита] С[ергия] церковному Суду.
14. Синод при м[итрополите] С[ергии] в качестве центрального ка­
нонического органа признать нельзя, и ввиду способа его образования,
и ввиду наличного состава его членов, из которых лишь 1—2 могли бы
рассчитывать на некоторое доверие, но и его потеряли они, вступив
в такой Синод. Поэтому распоряжения м[итрополита] С[ергия], как
временного заместителя Местоблюстителя, могут быть принимаемы,
впрочем не без рассуждения. Распоряжения м[итрополита] С[ергия] в
качестве председателя его Синода, как и распоряжения Сергиевско­
го Синода, могут быть приемлемы только тогда, когда они касаются
взаимоотношений Церкви и советской власти и издаются не с нару­
шением церковных принципов и законов. Распоряжения же по делам
чисто церковным, исходящие от так называемого Патриаршего Си­
нода и его председателя, православные не должны принимать.
15. Господь посылает новые испытания Православной Церкви и
скорбями очищает ее от тех, которые после прежних испытаний по
каким-то причинам оставались еще с нами внешне, но в существе
не были нашими; ныне дни особенно лукави суть; тогда были явные
похитители власти; теперь каноническая ниточка пока еще связы­
вает нас: м[итрополита] С[ергия] с Православной Церковью и нас с
м[итрополитом] С[ергием].
Не дай Бог, чтобы эта ниточка порвалась незаметно для нас.
Блюдите убо, как опасно ходите, не якоже немудри, но якоже пре-
мудри.
ГА РФ. Ф. P-5919. On. 1. Д. 1. Л. 55—60. Копия. Машинопись.

№ 14
Записка епископа Василия (Зеленцова) «Необходимые канонические
поправки к посланию митрополита Сергия и его Священного Синода
от 16/29 июля 1927 г.»
Сентябрь—октябрь 1927г.

Апостол Павел учит, что Господь, в заботах об очищении грехов


наших, кого любит, того наказывает, бьет всякого сына, которого
принимает. Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как
с сынами; если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы
не сыны (Евр. 12, 6—9). Поэтому, возлюбленные, будем непрестанно
радоваться всею глубиною нашей души, когда Господь посылает нам
скорби и беды. Радуйтесь за себя, когда принимаете скорби, радуйтесь
и за нас о тех скорбях и бедствиях, которые Господь посылает нам,
пастырям Церкви, возлюбленные наши отцы и братья и сестры и чада
во Христе. Радуйтесь всегда (Фессал. 5, 16). Приветствуем вас слад­
чайшим именем Господа нашего Иисуса Христа. Христос посреде нас
и будет всегда. О, если бы мы никогда не изгоняли Христа из среды
нашей и не давали диаволу места среди нас (Ефес. 4, 27). Аминь.
С содержанием послания м[итрополита] Сергия, замещающе­
го патриаршего Местоблюстителя, и священного при нем синода от
16/29 июля 1927 г. наша худость ознакомилась только по газетному
тексту, напечатанному в московских газетах от 19 августа 1927 г. Глав­
ное содержание послания не богословское, а политическое: послание
главным образом сообщает о политических стараниях м[итрополита]
Сергия установить мирное сожительство между Всероссийской Пра­
вославной Церковью и советской властью большевиков. В подробное
обсуждение этих стараний мы не будем входить, пока не будем озна­
комлены с ними из вполне надежных источников более подробно, чем
сколько знакомит послание; пока же выражаем сочувствие самому
факту предпринятия таких попыток, потому что Апостолы Христовы
заповедали нам, христианам: «Если возможно с вашей стороны, будь­
те в мире со всеми» (Рим. 12,18). При этом просим вас, возлюбленные,
всегда помнить, что Христос заповедал Церкви Своей вступать с кем
бы то ни было только лишь в Его Христов мир и навсегда, безусловно
и без всяких исключений и уступок запретил Церкви мир не Его, Хри­
стова, качества; Христос сказал Церкви: «Мир оставляю вам, мир Мой
даю вам; не так, как дает мир, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше
и да не устрашается. Боязливых и неверных участь в озере, горящем
огнем и серою» (Иоан. 14, 27; Откр. 21, 8). Поэтому, братья, будем
молить Бога, чтобы Он подал Свою помощь Высокопреосвященному
м[итрополиту] Сергию и священному] его синоду, в этих стараниях
о мире между советской властью большевиков и Церковью, действо­
вать всегда и во всем в достижении мира Христова, без уступок врагу
Христову, диаволу. Будем молиться об этом усиленно, потому что по­
слание м[итрополита] Сергия и его синода от 16/29 июля 1927 г. еще
не дает Христовой Церкви мира Христова илиа перемирия с советской
властью большевиков. Из послания не видно, чтобы м[итрополит]
Сергий довел до сведения большевиков и их советской власти ясно и
точно, каков именно мир Всероссийской Церкви с большевиками и их
советской властью будет действительно Христовым миром; не видно
из послания и того, чтобы большевики уже дали согласие на Христов
мир. И, к сожалению, даже если бы большевики согласились принять
условия Христова мира, согласились заключить со Всероссийской
Церковью мир Христова качества, м[итрополит] Сергий и его синод,
по какому-то грустному недоразумению, так неудачно ведет дело, что
и при согласии большевиков на Христов мир (или перемирие), тот
мир, который в настоящее время предлагает6 м[итрополит] Сергий
и его св[ященный] синод, окажется все-таки не Христовым миром,
вследствие ошибок м[итрополита] Сергия и его св[ященного] синода.
Только Божий ум никогда не ошибается, а человеческий ум и самый
мудрый не бывает без ошибок.
Сами того не заметив, м[итрополит] Сергий и его св[ященный]
синод в своих стараниях добиться от соввласти мира уклонились от
канонического пути и дают своим действиям направление не канони­
ческое, т. е. несогласное с волей Христовой. И, вспоминая слова Пи­
сания: «вразумляй премудрого, и он возлюбит тебя»64, мы хотим прид­
ти на помощь м[итрополиту] Сергию и его св[ященному] синоду, т. к.
и незрелый еще умом сын иногда помогает мудрому отцу, и указать
канонические недочеты их послания от 16/29 июля 1927 г.
Что такое «церковная политика», братья и сестры? Бывает частная
политика отдельных членов Церкви, которую ведет лично от себя тот
или другой член Церкви за своей личной ответственностью. Это еще
не есть церковная политика, хотя бы так занимался и сам Патриарх,
это только его личная политика. Когда политику ведет та или другая
поместная Церковь или Вселенская Церковь, как целостное религи­
озное учреждение, как организованное религиозное общество через
свою церковную высшую власть, такая политика есть церковная по­
литика, т. е. политика всей этой Церкви, а не отдельных ее членов.
Если патриарх или другой член Церкви ведет свою личную политику,
то за эту политику перед Богом и перед людьми отвечает только он
сам, а не вся Церковь; а кроме того, для других членов нет еще обяза­
тельности присоединиться к его политике. А за церковную политику
отвечает перед Богом и перед людьми вся Церковь, ведущая церков­
ную политику. И поэтому, когда та или другая Церковь ведет церков­
ную политику, члены этой Церкви в политических вопросах обязаны
быть в полном послушании политическому направлению, проводи­
мому высшей церковной властью, если только та не нарушает Хри­
стовой правды (Деян. 15, 20; 5, 29). Тогда и политические молитвы
для всех христиан Церкви одни и те же, например: недавно такая мо­
литва к Богу была: «Возвесели силою Твоею благоверного императора
нашего, победы дая ему на супостаты, пособие имуща Твое оружие
мира непобедимую победу»; и вообще от всех членов Церкви требу­
ется полное единодушие и единство направления в политике с выс­
шей церковной властью, и непокорные высшей церковной власти в
вопросах церковной политики подлежат и общественному церковно­
му суду и наказанию (Апост. прав. 8465). Когда же Церковь церковной
политики не ведет, тогда Церковь прекращает общие политические
моления, и если молится о гражданской власти, то не политическими
молениями и прошениями, а иными (например, об обращении неве­
рующей гражданской власти к вере в Бога и проч[ее]), и тогда Цер­
ковь не принуждает никого из своих членов заниматься политикой,
оставив на волю каждого заниматься или не заниматься ею, и от за­
хотевших заниматься политикой не требует, чтобы они все держались
одного какого-либо направления в своей политической деятельности.
Такая свобода членов Церкви уклоняться от политики или занимать­
ся политикой того направления, которое выберет сам член Церкви,
ведет8 к томуг, что Церковь, отказавшись от церковной политики, от­
казывается привлекать своих членов к общественному церковному
суду и наказанию за ту или иную политическую деятельность, именно
как за политическую деятельность, и требует только того, чтобы член
Церкви не политиканствовал во зло Церкви.
Русской Православной Церкви с 988 г., после крещения Руси рав­
ноапостольным князем Владимиром, открылся доступ в политиче­
скую жизнь Русского государства, для проведения Христовой правды
и в политическую жизнь государства. С того времени началась цер­
ковная политика Русской Православной Церкви, существо этой по­
литики за все время оставалось одно и то же: так называемый] союз
Церкви с государством Российским. В первый год революции прави­
тельство Керенского начало отторгать государство от Церкви; боль­
шевики, сменившие у власти партию Керенского, закончили офи­
циальное отделение Всероссийского государства от Всероссийской
Православной Церкви изданием 5 марта 1918 г. декрета об отделении
Церкви от государства66. Всероссийский церковный поместный Со­
бор, действовавший тогда в Москве, полгода колебался: прекращать
или не прекращать со стороны Всероссийской Православной Церкви
церковную политику, и только 2/15 августа прекратил ее соборным
своим постановлением о том, чтобы впредь никого из членов Право­
славной Церкви не привлекать к общественному церковному суду и
наказанию за политические действия, именно как за политические67.
В силу этого соборного определения от 2/15 августа 1918 г. во Все­
российской Церкви перестала существовать политика церковная,
обязательная для всех членов Церкви; прекратились политические
общеобязательные моления и оставлено на волю каждого занимать­
ся или не заниматься политической деятельностью; и занимающихся
политикою членов своих наша Церковь после этого соборного по­
становления уже не обязывает примыкать к какому-либо одному по­
литическому направлению, оставив и выбор направления политики
на волю желающих заниматься политикой. Таков смысл и сила со­
борного постановления от 2/15 августа 1918 г. Остаются, таким об­
разом, теперь только два требования, обращенные Всероссийской
Православной Церковью к ее членам, занимающимся политикой11:
1) чтобы они не занимались политикой от имени Церкви, а только от
своего имени, и не переносили на Церковь, отказывающуюся от цер­
ковной политики, ответственности за свою или чужую политическую
деятельность; 2) чтобы не стремились вредить самой Церкви своей
политической деятельностью. Только за нарушение какого-либо из
этих двух требований у Всероссийской Православной Церкви теперь
есть основание привлекать своих членов, занимающихся политикой,
к общественному церковному суду, не за то, что занялись политикой,
а за то, что намеренно употребили политику во зло Церкви, стали дей­
ствовать в политике своей как враги Церкви, а не как члены ее, т. е. за
то, что в политической деятельности стали поступать, как церковные
воры и разбойники (Иоанн. 10,8)68. Следовательно, каноническое по­
ложение во Всероссийской Церкви членов ее относительно политики
теперь такое: Всероссийская Церковь, отказавшись от церковной по­
литики, уничтожила внутри себя принуждение членов Церкви к той
или иной политике и отменила ответственность членов Церкви перед
общественным церковным судом за всякую политическую деятель­
ность, как таковую. После соборного постановления от 2/15 августа
[19] 18 г. каждый член Всероссийской Православной Церкви, если за­
нимается политикой, отвечает за нее, как гражданин своей страны,
перед своей страной; а как христианин за свои политические грехи
(если их наделает) отвечает перед своей богоданной совестью и перед
пастырем-духовником в порядке обычного частного покаяния, а не в
порядке общественного церковного суда и взыскания пред судиями
церковными и властями церковными. Церковь при этом прощает ему,
при раскаянии его, через его духовника-пастыря и те его политиче­
ские грехи, которыми он нанес вред самой Церкви — если только ви­
дит, что его намерения были чисты и проникнуты стремлением чисто
служить Богу и Церкви, т. ч. он нанес вред Церкви не злонамеренно:
ибо покаяние служит искони «городом убежища» от общественного
церковного суда, таким незлонамеренным вредителям Церкви, на­
чиная от Савла-Павла, возглавлявшего гонения на Церковь «по не­
ведению» (1 Тим. 1, 13). Только при сознательном злоупотреблении
именем Церкви в своей политической деятельности и при злонаме­
ренном нанесении ей вреда своей политической деятельностью член
Всероссийской Поместной Церкви может быть ныне привлечен за за­
нятие политикой к общественному церковному суду или администра­
тивному церковному взысканию (и, конечно, законными и полно­
правными судиями и властями, а не церковными отступниками, вро­
де обновленцев и им подобных). За отказ присоединиться к той или
иной политике никто из членов Всероссийской Православной Церк­
ви не может быть привлекаем к церковному суду или церковному ад­
министративному взысканию6 (ни прямому, ни косвенному). Таково
в настоящее время каноническое положение членов Всероссийской
Православной Церкви относительно политики.
Между тем послание м[итрополита] Сергия и его синода от 16/29
июля 1927 г. стремится, во-первых, всем членам Всероссийской
Православной Церкви поставить в обязанность заниматься полити­
кой, притом политикой одного определенного направления, имен­
но того, какого держится в этом послании м[итрополит] Сергий и
его свящ[енный] синод. Это стремление их есть прямое нарушение
постановления Всероссийского Поместного Собора от 2/15 августа.
Т. к. Патриарх Всероссийский со священ[ным] Синодом есть только
исполнительный орган Всероссийского Поместного Собора и т. к.
постановление Всероссийского Собора от 2/15 августа [19] 18 г. го­
ворит не о мелочах церковной жизни, а устанавливает самый прин-
цип отношения Всероссийской Церкви к государству, то ни Патри­
арх с его свящ[енным] Синодом, ни патриарший Местоблюститель
со св[ященным] Синодом, ни м[итрополит] Сергий со св[ященным]
синодом не имеет право действовать вопреки соборному постановле­
нию 2/15 августа [19] 18 г. или изменить это постановление или от­
менить его, но обязаны соблюдать его. Освободить их от подчине­
ния этому соборному постановлению может лишь новый законный
православный Всероссийский Собор или, по крайней мере, общее
свободное решение епископов Всероссийской Православной Церк­
ви, т. к. и на Всероссийском Соборе 1917—[19] 18 г., по уставу Собора,
решения соборного общего заседания (пленума) вновь пересматри­
вались «совещанием епископов» и получали силу соборного поста­
новления и обязательность для Церкви только в том случае, если «со­
вещание епископов» утверждало их; в противном же случае решения
общего заседания Всероссийского Церковного собора теряли всякую
силу и обязательность и обращались в ничто для Церкви. Итак, обя­
зывать членов Церкви следовать за политикой м[итрополита] Сергия
и священного] синода не имеет права ни м[итрополит] Сергий, ни
Патриарх со Свящ[енным] Синодом, а только общее решение епи­
скопов Всероссийской Православной Церкви. Высокопреосвящен-
нейший м[итрополит] Сергий и его синод, как и Патриарх с синодом,
имеют право только приглашать членов Церкви следовать их поли­
тике, но не принуждать к этому ни прямо, ни косвенно. Всякая по­
пытка принудить хотя одного члена Церкви к этому будет со сторо­
ны м[итрополита] Сергия или Патриарха попыткой (сознательно или
бессознательно) захватить себе права Всероссийского епископского и
церковного Собора.
М[итрополит] Сергий и его временный св[ященный] синод в сво­
ем послании предполагают принудительно исключать из членов кли­
ра Всероссийской] Православной Церкви наших живущих за гра­
ницей епископов с их духовенством, если они откажутся следовать
политике м[итрополита] Сергия. Должно безотлагательно напом­
нить, во-первых, что ни у Патриарха со Всерос[сийским] синодом,
ни у митрополита Сергия с синодом вообще нет от Всероссийского
Собора полномочий своей властью, без суда от Всероссийского Со­
бора православных епископов исключать из клира Всероссийской
Православной Церкви такую большую группу архипастырей, хотя
бы и живущих за границей по политическим обстоятельствам, — тем
более, что в этой группе много епископов Автономной Украинской
Православной Церкви69 с предстоятелем* ее м[итрополитом] Киев­
ским70, да кроме того с епископами многочисленный сонм духовен­
ства др [утих] степеней и многочисленная заграничная паства. Патри­
арх Тихон отсутствие у себя и синода таких полномочий сознавал и
сообразовывался с этим отсутствием у себя таких полномочий в своей
церковной деятельности. Например, назначая еп[ископа] Григория
Лубенского (Лысовского) епархиальным епископом Полтавским на
Полтавскую кафедру на место выбывшего за границу архиепископа
Феофана Полтавского (Быстрова), Патриарх только признал кафе­
дру епархиального архиерея Полтавского свободной, но не признал
и не объявил архиепископа Феофана (Быстрова) ни исключенным из
клира Всероссийской Православной Церкви, ни выбывшим из кли­
ра. Следовательно, архиеп[ископ] Феофан Патриархом Тихоном был
признан только выбывшим с Полтавской кафедры «за штат» духовен­
ства Полтавской епархии, но не более того. Как у Патриарха, так и
у его заместителей, есть право предложить заграничным епископам
нашей Церкви две вещи: или образовать из себя, со своим загранич­
ным духовенством и паствой, новую автокефальную церковь за гра­
ницей, или присоединиться к какой-либо из заграничных православ­
ных церквей. Но в этих обоих случаях заграничные архиереи наши
полномочны и не принять предложение. А если и примут, то новое
положение их во Вселенской Церкви может быть только временным:
до того момента, пока Всероссийский Собор выскажет свое согласие
или несогласие с такой переменой.
Во-вторых, ведь дело идет о заграничных епископах нашей Церк­
ви. А по церковной правде, если даже Церковь ведет в каком-либо
государстве церковную свою политику, то и тогда епископы той же
Церкви, имеющие паству за границей этого государства, сохраняют
за собой, в случае необходимости, ради правды Христовой свободу
политической деятельности другого направления, отличающегося от
направления церковной политики упомянутого государства.
Ярче всего эту церковную правду нам покажет следующий при­
мер: в 1904—[190]5 [г]г. во время Русско-японской войны, когда наша
Церковь вела церковную политику внутри государства Всероссий­
ского, предстоятель Японской Православной Церкви архиепископ
Николай, подчиненный тогдашнему Всероссийскому Святейшему
Синоду, состоявший начальником Русской Православной Миссии в
Японии, указывал официально с церковного амвона и вне храма чле­
нам Японской Православной Церкви, входящей в состав Всероссий­
ской Поместной Церкви Православной, что они должны сражаться за
Японию против России; одновременно церковный глава архиеписко­
па Николая и всей Японской Православной Церкви, тогдашний Все­
российский Священный71 Синод благословлял русских православных
христиан сражаться против Японии. И при таком политическом про­
тиворечии Синоду русскому архиепископа Николая ни Свящ[енный]
Всероссийский Синод, ни преосвященный Сергий Ямбургский (ныне
м[итрополит] Сергий) и вообще никто у нас не поднимал и вопро­
са о том, чтобы исключить из клира Всероссийской Православной
Церкви архиепископа Николая Японского и подчиненное ему право­
славное японское духовенство. Итак, церковная правда о политике,
между прочим, состоит в том, что даже церковная политика, проводи­
мая поместной Церковью внутри какого-либо государства, обязатель­
на только для того духовенства, которое служит Церкви внутри этого
государства, а не за границей этого государства; для заграничного же
духовенства той же Церкви могут быть сплошь и рядом обстоятель­
ства, делающие эту церковную политику совершенно необязательной
перед очами правды Христовой. Поэтому теперь, когда у нас Собором
Всероссийским прекращена политика церковная, будет полнейшим
произволом и насилием с канонической точки зрения подвергать
церковно-судебному или церковно-административному взысканию
заграничное духовенство за то только, что оно ведет свою частную по­
литику.
В-третьих, политика м[итрополита] Сергия и ею священного] си­
нода есть только их групповая, а не церковная политика. И исключать
из клира нашей Автокефальной Церкви даже и живущих внутри на­
шего государства каких-либо епископов с их духовенством только за
то, что они не следуют за политикой другой группы епископов, хотя
бы временно или пожизненно управляющих всей нашей Церковью,
будет произволом, не оправдываемым церковными древними кано­
нами и решительно противоречащим соборному постановлению от
2/15 августа 1918 г. и «разгнанием Церкви», а не домостроительством
Церкви. Да и всякая церковно-административная репрессия на духо­
венство за несогласие с политикой м[итрополита] Сергия будет только
голым насилием, не находящим для себя канонического оправдания.
В-четвертых, если бы явились канонически правоспособные об­
винители, требующие предания церковному суду заграничных епи­
скопов нашей Церкви за их политическую деятельность, то над та­
ким количеством епископов (считая круглым счетом их около 3-х
десятков) вправе производить суд за их политическую деятельность
только гораздо больший по числу собор епископов; ведь политика,
если даже она и принесла некоторый вред Церкви, сама по себе не
ересь, не раскол, не богохульство и не какой-либо другой подобный
по тяжести грех, чтобы можно было подводить ее под канонические
правила, допускающие суд над группой епископов (другой группой
епископов, меньшей по числу). Но даже если бы собралось судить за­
граничных наших епископов все наше епископское сословие — и тог­
да, в силу постановления Всероссийского Поместного Собора от 2/15
августа [19] 18 г., заграничные наши епископы подлежали бы исклю­
чению из клира или другому какому-либо церковному, судебному или
церковно-административному взысканию только в том случае, если
бы было обстоятельно и ясно, как требуется церковно-судебными ка­
нонами, доказано, что заграничные епископы в своей политической
деятельности злонамеренно наносят вред Церкви, а не то, что стре­
мятся помочь Церкви своей политической деятельностью (хотя бы
неудачно и ошибочным путем).
Но послание м[итрополита] Сергия и его синода от 16/29 июля не
дает никаких улик для обвинения заграничных наших епископов в та­
кой злонамеренности, т. ч. поднимать вопрос о предании их церков­
ному суду за их политическую деятельность можно пока не на боль­
ших основаниях, как и поднимать вопрос о предании суду церковному
м[итрополита] Сергия Нижегородского] за его политическую дея­
тельность, или митрополита Серафима Тверского и вообще тепереш­
ний состав священного] синода, существующего при м[итрополите]
Сергии.
Т. к. соборное постановление от 2/15 августа дало всем членам
Всероссийской Православной Церкви свободу политической дея­
тельности и свободу уклонения от политической деятельности, то по­
сле этого соборного постановления, кто бы ни занимался политикой,
его политика не обязательна для других членов нашей Церкви, хотя
бы то была политика Патриарха. По смыслу соборного постановле­
ния от 2/15 августа [19] 18 г. другие члены Церкви могут не только от­
казаться присоединяться к патриаршей политике, если находят, что
того требует благо Церкви и вообще Христова правда. В частности,
и м[итрополит] Сергий не обязан непременно следовать патриаршей
политике. Не личностью Патриарха Тихона (политика которого по­
нимается двояко), но небесной правдой должны руководиться все мы
и в политике, согласно словам Христа: ищите прежде Царства Божия и
правды Его, и все земное тогда приложится вам (Мф. 6, 33). Точно так
и политика м[итрополита] Сергия и его св[ященного] синода пока ни
для кого не обязательна и станет обязательной для членов Всероссий­
ской Церкви не ранее, как когда свободное общее решение епископов
Православной Рос[ссийской] Церкви найдет справедливым и нужным
сделать их политику церковной политикой, т. е. обязательной для чле­
нов Церкви. До того же момента всякая политика м[итрополита] Сер­
гия и его священного] синода будет оставаться только собственной
групповой политикой, ни для кого не обязательной в Церкви, и никто
не имеет канонического права сказать кому-либо во Всероссийской
Церкви: «Уйди и отстранись от церковной деятельности, потому что
ты не согласен с политикой м[итрополита] Сергия и его синода». Го­
ворить так значит насильствовать и попирать церковные каноны.
Необходимо обратить внимание м[итрополита] Сергия и его
св[ященного] синода на следующие слова их послания 16/29 июля
[19]27 г.: «Не менее важной своей задачей мы считаем и приготовле­
ние к созыву и самый созыв нашего второго поместного собора, кото­
рый изберет уже не временное, а постоянное церковное управление».
Последние подчеркнутые нами слова в этой фразе послания (полага­
ем, случайно и незаметно для м[итрополита] Сергия) имеют чересчур
уже большое сходство со словами 8 пункта преступного и предатель­
ского «наказа», который составили для себя раскольники и преда­
тели Всероссийской Православной Церкви: архиепископ Григорий
Яцковский (б[ывший] Екатеринбургский-Свердловский), еп[ископ]
Борис Рукин (б[ывший] Можайский) и их группа, когда образовали в
декабре 1925 г. свой раскольничий ВВЦС. Этот пункт их «наказа» (на­
печатанного и в их календаре за 1927 г.) читается так: «ВВЦС отчетом
о своей деятельности обязан собору и занимается текущими делами
впредь до избрания собором нового церковного правления». По разъ­
яснению самих членов ВВЦС подчеркнутые слова 8 пункта их «нака­
за» обозначают замену патриаршества Всероссийским Синодом, как у
обновленцев, в угоду тем, не принадлежащим к Церкви людям, кото­
рые «и слышать не хотят о патриаршестве» (слова еп[ископа] Бориса
Рукина), в надежде получить от них для всех архиереев «большее бла­
гополучие, чем теперь», т. е. «бархатные рясы», «возможность ездить
на лихих извозчиках» и пр[очее] подобное. Наша худость, прочитав
послание м[итрополита] Сергия от 16 июля, полагает, что под «по­
стоянным центральным управлением церковным», которое должен
поставить желаемый м[итрополитом] Сергием собор, м[итрополит]
Сергий разумел нового патриарха, преемника почившего Патриарха
Тихона, и постоянно действующий Патриарший Синод при новом
патриархе с высшим Церковным Патриаршим Советом. Но выра­
жение это так сходно с выражением 8-го пункта предательского «на­
каза», что его можно понимать и в смысле продажи м[итрополитом]
Сергием и его св[ященным] синодом патриаршества за надежду (хотя
бы и могущую тщетной оказаться) на возвращение архиереям Право­
славной Всероссийской Церкви возможности иметь бархатные рясы
и ездить на лихих извозчиках. И вот даже и до нашей худости дош­
ли не допускающие сомнения известия, что в разных местах члены
нашей Православной Церкви разного церковного чина ставят перед
собой с болью сердца вопрос: неужели и м[итрополит] Сергий, более
других обязанный своей присягой блюсти в целости патриаршество
Всероссийской] Церкви, как оплот ее в наши бурные дни, — тоже
решается торговать патриаршеством и продать его за обещания бар­
хатных ряс и прочего подобного духовенству.
Неужели м[итрополит] Сергий будет так же клятвопреступник
и предатель, как Борис Рукин, Григорий Яцковский или обновлен­
цы и им подобные, и неужели временный св[ященный] синод при
м[итрополите] Сергии собран и принят м[итрополитом] Сергием для
того, чтобы подготовить и осуществить это предательство церковного
нашего оплота врагам Церкви? А потому мы просим ради блага Церк­
ви, ради сохранения доверия к м[итрополиту] Сергию и его синоду,
просим м[итрополита] Сергия и его временный свящ[енный] синод
безотлагательно издать и опубликовать ясные, не допускающие ни­
каких двойных пониманий и толкований разъяснения, что они в сво­
ем послании от 16/29 июля [19]27 г., говоря, что ставят себе задачей
осуществить созыв поместного собора, который изберет «постоянное
церковное управление», в этих словах разумели не что иное, а имен­
но свои старания о постановлении нового Всероссийского Патриар­
ха на место почившего Патриарха Тихона, и никому (ни христиани­
ну, ни нехристю) не позволяют перетолковывать эти слова в каком-
либо ином смысле; что, в частности, арзамасец м[итрополит] Сергий
Страгородский не собирается походить в оберегании патриаршества
— этой крепости церковной, — на современного императору Петру I
Патриаршего Местоблюстителя украинца — м[итрополита] Стефана
Яворского, трусливо продавшего патриаршество за бархатные рясы
и спокойное богатое житие и без краски стыда севшего президентом
в петровский Синод. Необходимость такого разъяснения для блага и
мира Православной нашей Церкви — крайняя.
Господь и Бог наш Иисус Христос, Который есть наша честь и
слава, наша радость и утешение, все наше богатство и величие, все
наше счастие и блаженство, — да поможет мудрому вождю нашему
настоящего времени Высокопреосвященному м[итрополиту] Сергию
и священному] его синоду во всех делах действовать во благо и ра­
дость Церкви безошибочно. Аминь.

Подведем итоги сказанному:


1) Каноническая законность Всероссийского Православного По­
местного общецерковного собора [19] 17/18 г. признана всеми право­
славными церквами и не встречает возражений даже со стороны от-
щепенцев от Всероссийской] Православной] Церкви, отколовшихся
от нее в революционное время.
2) Постановление этого собора от 2/15 августа [19] 18 г. содержит
в себе отказ Всероссийской Православной Церкви вести впредь цер­
ковную политику в нашей стране и, оставив политику частным за­
нятием членов Церкви, дало каждому члену нашей Церкви свободу
уклоняться от политической деятельности3в том направлении, какое
подсказывает ему его православная совесть; причем никто не имеет
права принуждать церковными мерами (прямо или косвенно) другого
члена Церкви примыкать к чьей-либо политике.
3) Т. к. это постановление Всероссийского собора касаетсяи не мел­
ких подробностей церковной жизни, соборные постановления о кото­
рых для пользы Церкви может изменить и исполнительная церковная
власть, если потребуется изменение пользой для Церкви (как это всегда
бывало во Вселенской Церкви согласно с Филипп. 3,16), — но устано­
вило самый принцип (основное правило) отношения Всероссийской
Церкви к политике в нашей стране на будущее время, — то отменить
или изменить это соборное постановление имеет право только новый
Всероссийский Поместный Собор Православный (епископский или
общецерковный); а пока новый Всероссийский Поместный Собор его
не отменит, все члены и все учреждения Всероссийской Православной
Церкви должны соблюдать это правило в точности.
4) Поэтому, во-первых, ни Всероссийский Патриарх, ни его заме­
стители и Местоблюстители, и вообще никто во Всероссийской Пра­
вославной Церкви не имеет канонического права называть свою или
чужую политику церковной, т. е. политикой Всероссийской Церкви
как религиозного учреждения, а должны называть свою политику
только своей личной или групповой политикой.
5) Во-вторых, никто во Всероссийской Православной] Церкви не
может принуждать (прямо или косвенно) церковными мерами друго­
го члена Церкви примыкать к чьей-либо политике, хотя бы и патри­
аршей.
6) Политика м[итрополита] Сергия и его синода, как и политика
почившего Патриарха Тихона, как и политика Карловицкого собора,
суть только их личные и групповые политики, а не церковные по­
литики, и ни для кого не обязательны, и никто не имеет канониче­
ского права принуждать церковными мерами кого-либо примыкать к
какой-либо из этих политик.
7) Стараниям м[итрополита] Сергия и его священного] синода
добиться от гонящих Всероссийскую] Православную Церковь боль­
шевиков мирного отношения к ней Церковь не может не сочувство­
вать, ибо христианам заповедано от Бога: «если возможно с вашей
стороны, будьте в мире со всеми» (Рим. 12,18). Но Христос разрешает
Церкви принять от м[итрополита] Сергия и его священного] синода
только такое примирение с гонителями ее, большевиками и их совет­
ской властью, которое действительно будет миром Христовым, т. е.
миром такого содержания и качества, каких требует Христос, сказав­
ший: «Ищите прежде Царствия Божия и правды Его», а не земного
благополучия и безопасности (Мф. 6, 33). Иным миром Церковь ни
с кем не мирится, ибо всякий иной мир безусловно запрещен Церкви
Христом на все веки и вечности (Иоан. 14, 27).
8) К сожалению, эта попытка м[итрополита] Сергия и его с в я ­
щенного] синода не только не дала нам еще Христова мира с боль­
шевиками, но пока не дает и надежды на такой мир, и то не по одно­
му лишь упорству большевиков во вражде к Православной Церкви,
но и потому, что попытка м[итрополита] Сергия и его синода начата
ими и движется вперед не по каноническим рельсам, следователь­
но, не по пути церковной правды. Есть и еще другие недочеты в ней
с церковной точки зрения, о которых скажем в другой раз, если Бог
даст возможность сказать. Требуется немедленно ввести эту попыт­
ку м[итрополита] Сергия и его св[ященного] синода в каноническое
русло церковной правды и прежде всего заявить большевикам, что
только Всероссийский Поместный Православный Собор епископов
(одних или расширенный участием клириков и мирян в форму обще­
церковного Всероссийского Собора) вправе говорить о политике и
совершать какую-либо политическую деятельность от имени нашей
Церкви.
Простите нашу худость, отцы и братья, сестры и чада о Господе, и
помолитесь о моих грехах. Милость Господня да радует всех нас не­
престанно, возлюбленные. Господь Бог говорит каждому имеющему
уши, чтобы слышать: «Будь верен Мне до смерти и дам тебе венец
Жизни. Боязливых же и неверных Мне участь в озере, горящем огнем
и серою» (Откр. 2, 10; 21, 8).
Худостный епископ Василий Прилукский
1927 г.
Остров Соловки.

ГА РФ. Ф. P-5919. On. 1. Д. 1. Л. 60—72. Копия. Машинопись.


Итоговая часть цитируется: Польский М., протопр. Новые мученики российские...
Ч. 2. М., 1994. С. 46—47. Иоанн (Снычев), митр. Церковные расколы... Самара, 1997.
С. 174, 175—176; Акты Святейшего Тихона... С. 520—521.
а " Слово вписано от рукяи.
" 1Вписано от руки.
д Далее зачеркнуто: Таков смысл и сила соборного постановления от 2/15 августа
1918 г.
0 Слово вписано от руки.
жВ документе ошибка: представителем.
“Далее вписано от руки: или заниматься ею?
" Слово вписано от руки.

№ 15
Определение Заместителя Патриаршего Местоблюстителя
митрополита Сергия (Страгородского) и Временного при нем
Патриаршего Священного Синода по поводу перевода митрополита
Иосифа (Петровых) на Одесскую кафедру
12 октября 1927г.*

Заместитель Патриаршего Местоблюстителя и Временный при


нем Патр[иарший] Священный Синод слушали доклад временно]
управляющего] Ленинградской епархией Преосвященного] Петер­
гофского НИКОЛАЯ от 9 октября с. г., рапорт викария Ярославской
епархии Преосв[ященного] Ростовского ИННОКЕНТИЯ от 10 октя­
бря с. г. и заявление подписавшегося Ленинградским митрополита
ИОСИФА, от 28 сентября с. г., обсудив изложенное, определением
своим от 12 октября с. г. за № 119 постановили:
Принимая во внимание, что Одесская кафедра много лет вдов­
ствовала без правящего архиерея, в коем, по состоянию современной
церковной жизни, крайне нуждалась, преосвященный] же Иосиф,
считаясь Ленинградским митрополитом, не имея возможности ни
жить в пределах Ленинградской епархии, ни управлять ею, да и связь
митр[ополита] Иосифа с Ленинградом и епархией искусственная, ибо
митр[ополита] Иосифа совсем не знают ни епархия, ни город, видев­
ший его, как митрополита, только один раз; в Одесской же епархии
митр[ополит] Иосиф будет иметь возможность и жить, и управлять, —
приняв во внимание и то, что самое перемещение митр[ополита]
Иосифа на Одесскую кафедру состоялось по соображениям большей
церковной пользы и в соответствии с 14 ап[остольским] правилом]
и др[угими] (18 Антиох[ийского] и толкование] на 15 правило
I Всел[енского] Соб[ора]) — остаться при прежнем постановлении, то

Датируется по содержанию.
есть считать митр[ополита] Иосифа перемещенным на Одесскую ка­
федру и предложить ему не соблазняться легкою возможностью жить
в Ростове, что производит смущение среди верующих как в Ленингра­
де, так и в Ростовском викариатстве; в порядке церковных послуша­
ния и дисциплины вступить в управление Одесской епархией, войти
в надлежащие сношения с местной гражданской властью на предмет
организации Епархиального Управления на началах, изложенных в
указе Патр[иаршего] Синода, и о последующем, как и вообще о поло­
жении дела в Одесской епархии, донести Заместителю] Патриаршего
Местоблюстителя.
II. Предписать Преосвященному] митрополиту Иосифу прекра­
тить именоваться Ленинградским, на что он по каноническим прави­
лам не имеет права, и принять со своей стороны возможные меры по­
слушанием Высшей Церковной Власти к успокоению ленинградской
и ростовской паств.
<Ш и IV п. касаются Преосвященного] митр[ополита] Агафанге-
ла и Преосв[ященного] Ростовского И ннокентия^.
V. Временно] управляющему Ленинградской епархией, пре­
освященному] Петергофскому Николаю предложить (и предло­
жено) без промедления объявить по епархии указ о перемещении
Преосвященного] митрополита Иосифа и о прекращении возноше­<