Вы находитесь на странице: 1из 5

See discussions, stats, and author profiles for this publication at: https://www.researchgate.

net/publication/327630291

Роль критической установки в усвоении неявных ковариаций при


формировании первого впечатления

Conference Paper · October 2016

CITATIONS READS

0 5

5 authors, including:

Nadezhda Moroshkina Ivan Ivanchei


Saint Petersburg State University Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration
25 PUBLICATIONS   13 CITATIONS    22 PUBLICATIONS   28 CITATIONS   

SEE PROFILE SEE PROFILE

Irina Ovchinnikova Roman Tikhonov


Saint Petersburg State University Saint Petersburg State University
6 PUBLICATIONS   0 CITATIONS    24 PUBLICATIONS   15 CITATIONS   

SEE PROFILE SEE PROFILE

Some of the authors of this publication are also working on these related projects:

Mechanisms of implicit learning in social situations View project

The effects of social interaction on implicit learning View project

All content following this page was uploaded by Roman Tikhonov on 13 September 2018.

The user has requested enhancement of the downloaded file.


ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
РОССИЙСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ НАУЧНЫЙ ФОНД

АНАНЬЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ – 2016


ПСИХОЛОГИЯ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

25–29 октября 2016 года

Том 2

Ответственные редакторы
А.В. Шаболтас, Н.В. Гришина, С.В. Медников и Д.Н. Волков

ИД «ФАРМиндекс»

Санкт-Петербург
2016
ББК 88.3
А64
Редакционная коллегия:
доц. А.В Шаболтас, доц. Н.В. Морошкина, проф. Н.В. Гришина,
доц. А.Е. Ловягина, ст. преп. С.В Медников, доц. Н.Л. Ильина,
доц. Л.А.Верещагина, доц. Д.Н. Волков, проф. И.И. Мамайчук
доц. Н.Л. Коновалова, проф. С.Н.Костромина, доц. Г.Л. Исурина
доц. Ю.Г. Демьянов, доц. В.Б.Чесноков, доц. А.Д. Наследов,
доц. Л.И. Августова, доц. Ю.А. Макаров, доц. В.А. Гершкович,
проф. В.М. Аллахвердов, проф. Л.Г. Почебут, проф. О.С. Дейнека,
доц. И.А. Самуйлова, проф. Л.А. Головей, проф. Г.С. Никифоров,
доц. З.Ф. Дудченко, проф. Н.С. Хрусталева, доц. Н.Л. Плешкова,
доц. Е.И. Петанова, проф. Н.А. Логинова, проф. С.Д. Гуриева,
доц. О.В. Защиринская, ст. преп. Т.С. Войт,
доц. С.П. Шклярук, ст. преп. О.Г. Мокрецова,
доц. Т.Н. Беркалиев, доц. Э.Б. Карпова

А64 Ананьевские чтения – 2016: Психология: вчера, сегодня, завтра:


материалы международной научной конференции, 25–29 октября
2016  г., в 2-х томах. Том 2./отв. ред. А.В. Шаболас, Н.В. Гришина,
С.В. Медников, Д.Н. Волков – СПб.: Айсинг, 2016. 460 с.
ISBN 978-5-91753-131-1

Материалы сборника отражают тематику и содержание докладов, пред-


ставленных на традиционной международной конференции «Ананьевские
чтения». Конференция 2016 года была посвящена 50-летию открытия фа-
культета психологии в Санкт-Петербургском государственном универси-
тете. Наряду с историческим экскурсом, связанным с юбилейной датой и
посвященным истории зарождения и становления университетской психо-
логической науки, основное содержание издания составляют публикации,
отражающие современный этап развития науки и практики по основным
направлениям психологии. В материалах сборника представлены работы
психологов Санкт-Петербургского университета, других университетов,
многих научных и практических центров России, а также стран ближнего
и дальнего зарубежья.
Материалы представлены в редакции авторов.
ББК 88.3
Издание материалов научной конференции осуществлено
при финансовой поддержке РГНФ, проект № 16-06-14081

ISBN 978-5-91753-131-1 © Авторы тезисов, 2016


© СПбГУ, 2016
ПСИХОЛОГИЯ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА
МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

действий, осуществляемых этой системой. И только в рамках психоанализа на первый план


была выдвинута проблема мотивов человеческого поведения, а также бессознательного в иг-
норирования противоречий когда мышление могло быть направлено на получение не реаль-
ных, а воображаемых результатов (Блёйлер Э., 2004). Так, в познавательной теории мотивации
на первое место выходит мотивация достижения как движущая сила мышления. Идея поли-
мотивированности деятельности и мышления привела к пониманию мышления как процесса
разрешения несоответствия между различными мотивационными тенденциями человека (фи-
зиологическими, психологическими, социальными, духовными).
Ж.Пиаже (2003) использовал термин «интеллект» как реальное биологическое мышле-
ние, противопоставляя его мышлению формально-логическому, с которым до этого оно отож-
дествлялось в психологии и философии. Согласно принципам системогенеза (Швырков В.Б.,
2006; Александров И.Ю., 2008) познавательный опыт, накопленный человеком к определён-
ному периоду представляется как совокупность функциональных систем, характеризующих-
ся возможностью ассимилировать новый опыт, реализуя тем самым восходящую системную
регуляцию. В то же время Л.С.Выготский (2015) указывал на социальный генезис высших
психических функций, которые, изначально являясь внешними социальными операциями, по-
степенно «интериоризиуются» и сращиваются с низшими психическими функциями.
Благодаря развитию кибернетики сформировалось понимание мышления как системы
обработки информации в свете формальной и математической логики. Невозможность описа-
ния природы человеческого мышления в ее терминах была показа О.К.Тихомировым (1984),
эмпирически развившим теоретическое положение о единстве интеллекта и аффекта. Дж. Кел-
ли также рассматривал в качестве основной функцию предвосхищения событий на основе
личностных конструктов.
В педагогической психологии мышление связывается с обучаемостью, где процессы на-
учения и научного познания понимаются, как нечто осознаваемое, однако современное знание
всё чаще аппелирует к неосознаваемым аспектам (интуиции). По мнению М.Полани (1985) в
основе интуиции лежит «периферическое» знание, которое используется, как «интерпрета-
тивная система», задающая «фон» решения любой мыслительной задачи. А.Г.Свердлик (2016)
приводит множество примеров, в которых описывается опыт неалгоритмического решения
задач показывая, когда строго логические доказательства получаются посредством преодоле-
ния «логического разрыва». Известный лингвист Дж.Лакофф предложил гипотезу о метафо-
рической природе мышления, которую в свете когнитивной психологии доказал совместно
нейропсихологом Р.Нуньесом (2000).
В рамках патопсихологии мышление понимается как высшая психическая функция,
обусловленная операциональными, динамическими и личностными характеристиками (Зей-
гарник Б.В., 2012).
Таким образом, мышление рассматривается, как полимотивированный целостный этап-
ный процесс, отличающийся многоаспектностью и многоуровневостью, имеющий осознавае-
мые и неосознаваемые фазы, функциональным смыслом которого, является решение конкрет-
ной проблемной ситуации.

Морошкина Н.В., Иванчей И.И., Карпов А.Д., Овчинникова И.В., Тихонов Р.В.

РОЛЬ КРИТИЧЕСКОЙ УСТАНОВКИ В УСВОЕНИИ НЕЯВНЫХ


КОВАРИАЦИЙ ПРИ ФОРМИРОВАНИИ ПЕРВОГО ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Изучение принятия решения в условии социального влияния имеет долгую историю в


психологии. Несмотря на тот факт, что первые, и, возможно, самые известные эксперименты

94
Когнитивная психология и нейронауки

в данной области, демонстрируют эффект конформизма в перцептивных задачах (Sherif, 1937;


Asch, 1951). Большинство последующих исследований было посвящено изучению социаль-
ных переменных, связанных с проявлением конформизма, таких как размер группы, статус ее
участников и т.д. (подробнее см. Cialdini, Goldstein, 2004), тогда как когнитивные механизмы
обработки информации в условиях социального влияния долгое время оставались за предела-
ми интереса психологов. Настоящая работа посвящена вопросу о том, насколько мнение дру-
гих людей может повлиять на формирование имплицитных стереотипов в отношении такого
параметра как женская привлекательность, и будет ли мнение группы, высказанное в отноше-
нии одних девушек-моделей, влиять на индивидуальные решения испытуемого в отношении
других девушек-моделей, обладающих сходными характеристиками.
Выборка: 88 добровольцев (30 муж.) в возрасте от 18 до 39 лет, не имеющих психологи-
ческого образования. Испытуемые были случайно распределены по трем группам.
Эксперимент состоял из двух этапов: обучающего и тестового. На обучающем этапе
испытуемым предъявлялось 20 фотографий девушек с указанием оценки их привлекательно-
сти по десятибалльной шкале. В группе 1 в инструкции сообщалось, что оценка привлека-
тельности, указанная под фото, была получена в ходе опроса группы других испытуемых.
Группе 2 сообщалось, что указанная под фото оценка привлекательности была получена в
результате оценки объективных параметров лица (таких как симметрия, пропорциональность
и т.д.), в группе 3 сообщалось, что оценка под фото – это случайное число, сгенерированное
компьютером.
Задача испытуемых состояла в том, чтобы запомнить лица «привлекательных» девушек
(чья оценка>5). При этом испытуемые группы 1 и 2 должны были отмечать те случаи, когда
предъявленная под фото оценка не совпадала с их собственным впечатлением о привлекатель-
ности девушки.
В предъявление стимульного материала во всех трех группах была введена неявная ко-
вариация между типом прически и оценкой привлекательности девушек, о чем испытуемые не
знали (половине испытуемых каждой группы более высокие оценки предъявлялись у девушек
с распущенными волосами, а другой половине – у девушек с убранными волосами или стриж-
кой). На тестовом этапе испытуемым предлагалось самостоятельно оценить по десятибалль-
ной шкале привлекательность двадцати восьми новых девушек, запечатленных на фото. По
окончании эксперимента испытуемые отвечали на вопросы интервью, в ходе которого выяс-
нялось, заметили ли они неявную ковариацию на обучающем этапе и опирались ли на нее при
принятии собственных решений. По результатам интервью из анализа были отсеяны ответы
10 человек. Анализ остальных ответов показал, что эффект научения наблюдался только в
группе 3 (F(1,23) = 6.64, p = 0.017), испытуемые которой оценивали привлекательность новых
девушек в соответствии с неявной ковариацией, навязанной на обучающем этапе. В среднем
они оценивали девушек с «правильным» типом прически на 0,5 балла выше, чем девушек с
«неправильным» типом. В группе 1 и 2 научение отсутствовало (F(1,24) = 0.18, p = 0.675 и
F(1,29) = 1.81, p = 0.18). При этом по данным интервью две трети испытуемых из группы 1 и
2 (39 человек из 60) отметили, что оценки девушек на первом этапе показались им неадекват-
ными, тогда как в группе 3 таких было менее половины (11 из 30 чел.).
Полученные данные свидетельствуют о том, что в ситуации критической установки,
когда испытуемый не просто запоминает предъявленную ему информацию, но и выносит соб-
ственное мнение относительно нее, влияние навязываемой информации значительно снижа-
ется. Однако в ситуации, когда такая критическая установка не сформирована, даже заведомо
иррелевантные закономерности имплицитно усваиваются и влияют на выносимые оценки.

* Исследование выполнено при поддержке гранта РГНФ номер 15-36-01355

95

View publication stats