Вы находитесь на странице: 1из 4

ГАЛААД ЛАНСЕЛОТА-ГРААЛЯ и БИБЛЕЙСКИЕ ГАЛААДЫ

Уже ставился вопрос, почему автор Ланселота-Грааля избрал библейское


имя Галаада для «лучших» «духовных» рыцарей среди большого количества
иных имен, которые он мог бы почерпнуть в Священном Писании.

Господин Альбер Пофиле в своем превосходном исследовании «Загадка


Святого Грааля» (1) отвечает на этот вопрос, напоминая, что Галаад является
«одним из мистических слов, обозначающих Христа» и приводит нескольких
комментаторов Библии, начиная с Исидора Севильского. Но почему именно
Галаада наш сказитель предпочел всем другим «мистическим словам,
обозначающим Христа?». Это соображение увлекает нас к поискам в самом
тексте Библии, которые остались бы полностью бесплодными, когда бы
являлись разысканиями Гейнцеля, Дугласа Дрюса и господина Ф. Ло (Lot).

На самом деле указания Библейских словарей (в частности, Словаря Ф.


Вигуру, Париж, 1903 год) нам не приносят большого открытия. Три лица,
которые обладают именем Галаада, упоминались только для весьма краткого
восполнения начертанных генеалогий. Таковыми являются: сын Махира,
внук Манассии (Числа, Глава 26, стих 29; Книга Паралипоменон, Глава 2,
стих 21, 23; Глава 7, стих 14; Книга Пророка Осии, Глава 17, стих 3); отец
Иеффая судии (Книга Судей, Глава 11, стих 1, 2); и сын Михаила, отец Иара
из колена Гадова (Книга Паралипоменон, Глава 5, стих 14-16). Но все эти
персонажи принадлежат к коленам горной страны Галаада на восток от
Иордана, о которой идет речь в обоих Заветах более тридцати раз. Это и
географический предел, делающийся символом у толкователей Библии.

Таким образом, вот два фрагмента латинского произведения, где страна


Галаад получает истолкование, ощутимо сближающее ее с ролью Галаада в
«Загадке Святого Грааля».

“Galaad designat spirituals in commune viventes, in quibus est doctrina sani


consilii”.

“Galaad designat graecorum fidelium ecclesiam seu illam vitam quae designate
est in Helya et revelabitur in proximo in ordine future in latina ecclesia, ut quae (?)
non poterunt cum generali Petri ecclesia fluctuante sustinere doctrinam, saltem ad
spiritalem Johannis naviculum confugiant accepturi resinam remedialem seu
poenitentiam de labore saeculi et opera peccatorem” *.
Трактат, откуда я извлек два данных фрагмента, это Interpretatio in
Hieremiam prophetam (2), иоахимитское сочинение, посвященное императору
Генриху VI (3). Поскольку мы в нем находим ссылку на 1197 год; а
калабрийский пророк умер в 1202 году (4); постольку мое указание
совершенно согласуется с единодушно признанной датировкой романа.

Иоахим Флорский проповедовал третье состояние (status) христианства,


которое должно было начаться с новым столетием после 1200 года. Это
состояние является царством Святого Духа, тогда как два предыдущих
принадлежали Богу Отцу и Иисусу Христу (5). Новое состояние предстает
также эрой Святого Иоанна, Евангелиста и автора Апокалипсиса. Святой
Петр есть основоположник универсальной церкви в Риме. Но Святой Павел,
согласно нашему автору, прежде чем пришел соединиться со Святым Петром
в Рим, положил начало семи церквям на Востоке (6). Итак, Рим, центр
христианства, оказался современным Вавилоном. Но никак не из Рима грядет
возрождение Христианства (7). Оно придет именно с Востока, где, невзирая
на великий раскол, сохранилась более чистая вера (8). По-особенному он
имел в виду «василианских» монахов Калабрии, которым он симпатизировал,
и традиции которых восходили к греческой теологии Малой Азии. Эти
«василиане» назывались “spirituales viri ecclesiae in communes viventes”
(«духовные мужи церкви, живущие общиной»). Отсюда также утверждение,
что “beatus Johannes septem ecclesias edificare, quas nitrio jam sunt datas a
Paulo, superedificare voluerat” («блаженный Иоанн основал семь церквей,
которые затем уже датировались Павлом из-за желания связать их
утверждение с ним») (9).

И поскольку Иоахим придерживается числа христианских церквей,


соответствующего количеству колен Израиля, постольку он перечисляет их
двенадцать; и каждая из них представляет собой для него «подобие», как
выражался автор Ланселота-Грааля, по отношению к одному отдельному
колену (10). Именно таким образом страна Галаад входит в их счисление.
Галаад это изначально памятник, который должен был начертать границу
между Иаковом и Лаваном (Книга Бытия, Глава 31, стих 47, 51-55);
одновременно Галаад есть последний этап народа Израиля перед его
вторжением в Землю Обетованную (Числа, Глава 32, стих 1, 39-40). Больше
того, это страна, откуда происходила целебная смола, продаваемая
Исмаильтянами Египтянам (Книга Бытия, Глава 37, стих 25). Но в
особенности это край, занимаемый «детьми Гада, Рувима и половиной
колена Манассиина» (Числа, Глава 32, стих 1, 29, 30, 39-40); они те, кто
первые вступили в Землю Обетованную (Книга Иисуса Навина, Глава 4, стих
12; Глава 12, стих 1, 2). Вот почему имя Галаада стало пророческим. Ведь
Галаадитяне или колена Галаада символизировали собой тех, благодаря
которым наступит третье и последнее откровение – эпоха Святого Духа.

И разве воображение, несущее отпечаток рыцарских нравов могло бы


оставаться безразличным при чтении об этой характерной особенности
жителей Галаада: “Filii Ruben et Gad et dimidiae tribus Manasse, viri bellatores,
scuta portantes, et gladios tendentes arcum, eruditique ad proelia”; «У потомков
Рувима и Гада и полуплемени Манассиина было людей воинственных, мужей
носящих щит и меч, стреляющих из лука и приученных к битве, сорок четыре
тысячи семьсот шестьдесят, выходящих на войну»? (1 Паралипоменон, Глава
5, стих 18). Евсевий связывал еще с Галаадом, сыном Махира,
окончательную победу над Аморреями (11).

Но на самом ли деле автор Ланселота-Грааля знал сочинения Иоахима


Флорского? Данный вопрос требовал подробной аргументации. Я постарался
это доказать в исследовании, которое, надеюсь, скоро появится. И все же, не
являлось ли отныне правдоподобным, что именно под влиянием двух
фрагментов, приведенных в Interpretatio in Hieremiam prophetam,
представитель третьего поколения рыцарей в поиске Святого Грааля
назывался Галаадом: представитель первого поколения именовался еще
очень «по-земному» Говэном; тогда как второго – в высшей степени
куртуазным рыцарем Ланселотом, который даже после наиболее строгого
покаяния не представляется еще достаточно «духовным»?

Евгений АНИЧКОВ

______________

(1) Etude sur la Qu. du St. Gr. (Paris, 1921), p. 136.


(2) Опубликовано в издании Иоахима Флорского: “Abbas Joachim magnus
propheta hec subjecta in hoc continetur libello…” , Венеция, 1515-1516; и
вновь переиздано во втором издании, содержащим другие сочинения
автора, Венеция, 1527 год, под названием Expositio magni prophete
Abbatis Joachim in Apocalypsim (Изложение великого пророка Аббата
Иоахима об Апокалипсисе). Смотреть в томе 9, кол. 4; и в томе 11, кол.
4.
(3) Ibid., fol. 52, col. 1.
(4) Acta sanctorum, VII mai (Дения святых), смотреть Жизнеописание,
написанное Грекусом.
(5) Лучшее изложение теологической системы было предпринято
комиссией, созванной для определения ортодоксальности его
сочинений. Сохранились ее протоколы: см. M. S. Denifle, Das
Evangelium aeternum und die Commisson zu Anagni (Arch. fur die Literatur
und Kirchengeschichte, I, 1885).
(6) Expos. in Apocalypsim, op. cit., fol. 61, col. 3.
(7) Это утверждение ему по-особенному вменялось Комиссией в Ананьи,
Dinifle, l. c., p. 119.
(8) Concordia Vet. et Novi test., ed. 1516, fol. 61, col. 1.
(9) Expos. in Apocal., op. cit., f. 27, col. 4, fol. 28.
(10) Super. Hier. pr., fol. 40, col. 3-4; Expos. in Apocal., fol. 24, col. 3.
(11) Edit. Larsow et Parthey (Berlin, 1862), p. 140.

* «Галаад обозначает духовных мужей церкви, живущих общиной, у


которых существует учение здравого совета».

«Галаад обозначает у греков верного церкви самой своей жизнью,


обозначенной в Helya и раскрываемой вскоре в будущем чине в латинской
церкви, хотя она (?) и не в состоянии поддерживать текущую доктрину
полководца Петра, устремляясь на лодку Иоанна, избегая восприятия
лечебной горькой смолы или покаяния за дела века и грешные труды».