Вы находитесь на странице: 1из 6

174 ЩАВЕЛЕВ

АРХЕОЛОГИЯ ОБРАЗА ДРЕВНЕРУССКОГО ДОНАТОРА:


К ВЫХОДУ КНИГИ А.С. ПРЕОБРАЖЕНСКОГО
“КТИТОРСКИЕ ПОРТРЕТЫ СРЕДНЕВЕКОВОЙ РУСИ.
XI – НАЧАЛО XVI ВЕКА”. М.: Северный паломник, 2010 (2012). 544 с.

Книга А.С. Преображенского о портретах древнерусских его выборка осталась достаточно субъективной, включающей
заказчиков различных сакральных строений и предметов про- явно лишние работы (например, об образах славянских князей)
шла долгий путь от первоначального замысла – диплома, защи- и упускающих ряд принципиальных, на наш взгляд, штудий
щенного на кафедре истории отечественного искусства исто- (см. ниже).
рического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, до итоговой Во “Введении” автор сумел корректно обозначить предмет
фундаментальной монографии. Стоит отдать дань уважения
своего исследования, основываясь на функциональном кри-
научному наставнику А.С. Преображенского Э.С. Смирновой,
терии: “ктиторский или донаторский портрет есть визуаль-
которая угадала тему, соразмерную талантам и широте интере-
ная фиксация вклада” (с. 13). Вообще разделы “Введение”,
сов ее ученика.
“Категории памятников. Функции и восприятие портрета” и
Книга была подготовлена еще в 2010 г., но по разным при- “Принципы интерпретации средневековых портретов” можно
чинам увидела свет лишь два года спустя. Безусловно, ее пуб- назвать образцовыми с точки зрения качества мысли. А.С. Пре-
ликация – событие не только для достаточно обособленного от ображенский не идет по простому пути классификации мате-
прочих медиевистов цеха историков средневекового искусства, риала по видам памятников, не следует историографическим
но и для историков всех специализаций, включая археологов. стереотипам (над ними, особенно над наивным историзмом
Автор, исследуя, казалось бы, узкую проблему иконографии концепции “крипто-портретов” исторических персонажей в
портретов ктиторов храмов и заказчиков произведений искус- виде святых, он явно периодически подтрунивает). Он четко
ства, проводит скрупулезную реконструкцию социально-по- и жестко формулирует линию своего исследования и последо-
литического и культурно-религиозного контекста их создания. вательно ей следует. Самую серьезную аналитическую работу
А.С. Преображенский демонстрирует доскональное знание автор провел, решая проблему количества ктиторских портре-
письменных источников, как древнерусских, так и иност- тов на Руси. Здесь ключевую роль сыграло не столько знание
ранных, прежде всего, византийских и южнославянских. Он произведений искусства, сколько письменных источников – как
анализирует их столь же тщательно, как и свой собственный средневековых, так и Нового времени, в которых сохранились
изобразительный материал, а не просто подбирает подходящие сообщения об утраченных артефактах.
тексты для аранжировки выводов. Речь идет, прежде всего, о
религиозном сознании людей средних веков, об их менталите- Глава 1, посвященная обзору предшествовавших исследо-
те, и А.С. Преображенский прекрасно ориентируется в пробле- ваний древнерусских ктиторских портретов, очень наглядно
мах христианского богословия, сохраняя взгляд рационального показывает научный вакуум, в котором начинал свою работу
ученого, не ангажированного религиозной догматикой. Автор А.С. Преображенский. Фактически его опередил лишь немец-
свободно работает и с материальным “миром вещей” Древней кий славист Ф. Кемпфер (Kämpfer, 1978), причем на его книгу
Руси, Западной Европы и Византии, и с “миром идей”, которые отечественная наука практически не отреагировала (с. 54, 60),
воплощались в этих словах и вещах. В результате книга полу- если не считать рецензии эрудита В.Г. Пуцко.
чилась исключительно археологичной в старом смысле этого Глава 2, посвященная деятельности русских ктиторов домон-
слова. Именно так, как науку о всех материальных остатках гольского периода, начинается с анализа письменных источ-
старины, понимали археологию А.С. Уваров, Н.П. Кондаков, ников – прежде всего, известий летописей, подборка которых
М.И. Ростовцев и другие классики. Рецензируемая монография кажется вполне исчерпывающей. Это позволяет А.С. Преобра-
“археологична” и в значении, которое придавал этому термину женскому свободно рассуждать о имплицитных идеях, лежа-
М. Фуко: в ней анализируется стратиграфия древнерусской щих в основе домонгольского ктиторства и отразившихся, но не
культуры, артефакты из разных слоев истории древнерусского выраженных непосредственно, в разных литературных памят-
искусства, вырабатывается типология древнерусских изобра- никах. Здесь автор демонстрирует свои исторические знания,
жений ктиторов. зачастую корректируя выводы специалистов по летописным
Исследование А.С. Преображенского уникально, прежде сюжетам. В частности, он совершенно справедливо указывает
всего, тем, что он фактически создает корпус источников по на явно предвзятое истолкование А.П. Толочко обычая разме-
политической, культурной и отчасти социальной истории сред- щения в церквях “портов блаженных первых князей” как сугу-
невековой Руси. Собранная им портретная галерея русских бого подражания византийскому обычаю (с. 63). Заслуживает
ктиторов оказалась исключительно репрезентативной. внимания его полемика по вопросу о заказах и заказчиках про-
изведений искусства в Новгороде с виднейшим специалистом
Автор удачно преодолел самую первую трудность подобной
по новгородскому летописанию и культуре А.А. Гиппиусом
темы, которая заключается в парадоксальном состоянии исто-
(с. 160–163). Совершенно справедливо рассуждение А.С. Пре-
риографии: существуют сотни трудов по разным аспектам про-
ображенского о проблеме соотношения крестильного име-
блемы, посвященных отдельным памятникам или их группам,
ни Святослава Ярославича “Николай” и его почитании при
но при этом практически нет актуальных обобщающих иссле-
этом св. Симеона (с. 102, 103). Это рассуждение-полемика с
дований. Еще больше, наверное, тысячи работ написаны о реп-
Я.Н. Щаповым полезна для преодоления исследовательских
резентации власти светских и духовных правителей позднеан-
тичных и феодальных социумов, но большинство из них лишь стереотипов в интерпретации логики личного благочестия и
очень опосредованно касается проблем визуализации светской духовной жизни людей Средневековья.
и духовной власти посредством ктиторских портретов. Кон- Работа А.С. Преображенского представляет собой важ-
тур этого “Вавилона” публикаций А.С. Преображенский по- нейший вклад в решение сложнейшей проблемы истории до-
пытался дать во “Введении”, и отчасти ему это удалось, хотя монгольской Руси – степени ее зависимости от материнской

РОССИЙСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ №3 2014


АРХЕОЛОГИЯ ОБРАЗА ДРЕВНЕРУССКОГО ДОНАТОРА 175

византийской цивилизации и оригинальности ее культуры во ращался украинский исследователь Н. Козак (2007. С. 9–52),
всех сферах – письма и литературы, архитектуры и живописи, которого интересовал в основном вопрос персонального со-
политической и правовой традиции. В свою очередь это част- става этой многофигурной композиции. Недавно о смежной
ный случай глобальной теоретической и практическо-источ- проблеме изображений патрональных святых в Св. Софии
никоведческой проблемы соотношения античных, римских, написал большую статью В.Д. Сарабьянов (2012. С. 232–258).
византийских элементов и местных варварских традиций в Все эти исследования прекрасно дополняют друг друга. Они
системе репрезентации правителей первого миллениума н.э., будут незаменимы для дискуссии о принципиальном вопросе
начиная с поздней античности и до конца раннего Средневе- определения даты строительства главного собора домонгольс-
ковья (Randsborg, 1991). Например, сравнительно недавно кой Руси.
М.А. Бойцов, работающий со схожими темами политического Что касается собственно рассуждений А.С. Преображен-
символизма западноевропейского Средневековья, попытался ского, то, кажется, что им недостаточно проработана типо-
доказать, что первые варварские короли времен падения Рим- логическая (а, возможно, и генетическая) аналогия между
ской империи слепо копировали римские образцы для демон- групповым портретом семьи Ярослава Владимировича XI в. и
страции своей власти. По мнению М.А. Бойцова, варварские групповым мозаичным портретом семьи византийского импе-
черты появились лишь в результате искажения, став следствием ратора Василия I, его жены Евдокии Ингерины и их “общих де-
неумелого копирования, непонимания образов римских им- тей” (Продолжатель Феофана, 2009. С. 207, 208; Mango, 1993.
ператоров, полководцев и управленцев. “Варварской” якобы P. 197, 198). Об этой аналогии ранее гораздо подробнее писал
была только интерпретация символов и знаков власти (Бойцов, А. Поппэ (Poppe, 1968. S. 3–27; ср. Козак, 2007. С. 45, 46), и эти
2007. С. 46–87; ср. неучтенную М.А. Бойцовым работу на ту мысли надо было использовать.
же тему: Шувалов, 2001. С. 130–145). Однако здесь упускается
из виду то, что государям варварских королевств “первой вол- Польский ученый был склонен видеть здесь отражение
ны” и византийской ойкумены более позднего времени надо двух сходных ситуаций – попыток заретушировать “темные
было работать с их собственными подданными. Из средизем- пути” прихода к власти императора Византии Василия I и “це-
номорского (эллинистического, римского, византийского) мира саря” и “кагана” Руси Ярослава Владимировича. Но проблема,
шел постоянный экспорт политических и иных технологий кажется, гораздо глубже. Интеллектуальная и политическая
к “северным варварам” (Шувалов, 2012. С. 276–281) и “вос- элита, обслуживавшая императоров Македонской династии,
точным конкурентам” (Eckstein, 2006; 2008). Христианство решала сложную задачу конституирования идеальной модели
и сопутствующая “имперская модель” для правителей новых этой династии как совокупности правителей-родственников,
государств стали еще одной суперэффективной политической в том числе и с помощью изобразительных средств. В их
технологией, использованной для разрушения традиционного число входили портреты (иконы) семьи основателя династии
общественного уклада (Модзелевский, 2012. С. 169–172; ср. Василия I в Кенургии и его же изображение в церкви (часов-
полемику о сущности империи между византийцами и франка- не) Ильи Пророка близ ц. Богоматери Фаросской (Constantine
ми: Назаренко, 2001. С. 11–24). Христианизация была решаю- Porphyrogennetos, 2012. P. 118). Портрет Василия в ц. Ильи
щим этапом импорта политических, а равно и других, более Пророка был частью одного из церемониалов: проходя мимо
абстрактных – идеологических и экзистенциальных – техник, него, его преемники зажигали свечи. Кстати, отметим еще одно
не говоря уже о вполне материальных – строительных, ремес- совпадение: потомки Македонянина настойчиво старались ка-
ленных и др. Шел и обратный процесс влияния варваров на нонизировать кого-то из представителей своего рода, а Ярослав
вольных и невольных “прогрессоров” X–XII вв. – первые века и его дети формировали культ своих братьев Бориса и Глеба (о
тотальной христианизации Северной и Восточной Европы византийских примерах см.: Дагрон, 2010. С. 246–279).
cейчас видятся как финал тысячелетнего волнового влияния на Крайне примечателен вывод А.С. Преображенского, сде-
северную и восточную периферию со стороны средиземномор- ланный несмотря на минимум материала, о том, что в практике
ского мира. княжеского ктиторства XII в. проглядывает специфика поли-
Благодаря книге А.С. Преображенского отчетливо пони- тических запросов потомков Святослава Ярославича, будущих
мается, как в изображениях Рюриковичей XI в. демонстриро- Ольговичей, унаследовавших традиции исконного черниговс-
вались идеи родового сюзеренитета их династии на Русь (на- кого сепаратизма (ср. Щавелев, 2007. С. 100–106; 2012. С. 70–
чиная с группового портрета семьи Ярослава Владимировича 74). К этому заключению автор пришел в ходе интерпретации
в Софии Киевской). Видно, как затем усложняется идеология фрагментов композиции в Кирилловской церкви в Киеве, кото-
власти на Руси; как рождаются все более сложные формы ма- рая идентифицирована А.С. Преображенским как ктиторское
нифестации власти князей; как усложняется мировоззрение изображение. В более ранних исследованиях этого памятника
аудитории, которой эти идеи транслируются посредством она не упомянута.
изобразительного искусства и архитектуры. Заметно, что Рю- Сделанный автором подробный обзор ктиторских традиций
риковичи остаются индифферентны ко многим сущностным в разных землях Руси XII – первой половины XIII в. должен
знакам власти, которые используют византийские императоры быть в обязательном порядке учтен всеми исследователями
(с. 441). Творчески заимствуя отдельные элементы имперского княжеств и отдельных территорий Руси. Именно в исследова-
декорума, русские князья создают собственную самодостаточ- ниях такого рода будет заложен адекватный ответ на пресло-
ную иконографическую систему. В частности, князья недавно вутый вопрос о причинах феодальной раздробленности и ее
принявшей христианство страны предпочитают не только и не непосредственных последствиях.
столько репрезентацию своей власти и ее сверхъестественной Подчеркнем, что на примере второй главы видно, как ос-
легитимности, сколько демонстрацию личного религиозного новной нерв книги – анализ ктиторских портретов в контексте
переживания (молитвы). восточнохристианской иконографии – строится А.С. Преобра-
В центре второй главы книги А.С. Преображенского не- женским на фактически исчерпывающем фонде памятников,
избежно – знаменитая ктиторская фреска Софии Киевской. составленном по результатам исторического, источниковед-
Здесь дан подробный анализ группового портрета семьи князя ческого и, отчасти, археологического исследования. В итоге
Ярослава, разобраны основные проблемы реконструкции его автор делает важнейший исторический вывод о том, что в до-
первоначального облика. Параллельно к этому же сюжету об- монгольской Руси ктиторские изображения были социальной

РОССИЙСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ №3 2014


176 ЩАВЕЛЕВ

привилегией династии Рюриковичей, обладавшей монополией обособления фигуры властителя от взглядов масс подданных
на власть. Эта ситуация в корне отличает Русь от материнской (Кабрин, Юрганов 1991). Эти наблюдения – большой вклад
византийской цивилизации (с. 177). Сохранившиеся ктитор- А.С. Преображенского в глобальную историко-философскую
ские изображения логично вписываются в контекст сложных проблему различия мировоззрения домонгольской (древней) и
политических ситуаций, известных нам по письменным источ- Московской Руси. Не исключено, что на Московских князей
никам (с. 178). Собственно ктиторские изображения русских и в этом идеологическом аспекте повлияли их монгольские
князей, так же как их монеты и печати, были не стандартными сюзерены, изображения которых были невозможны и нежела-
копиями византийских образцов, а продуманными репликами- тельны и с точки зрения их анимистической языческой тради-
переработками с осмысленными практическими задачами. ции, и с точки зрения набирающего влияние ислама (см. обзо-
“Темные” XIII–XIV вв. – сложнейшая историческая тема, ры проблемы вероисповедания монгольской элиты: Юрченко,
не до конца исследованная и понятая самими историками рус- 2012а; б). В пользу такой гипотезы говорит тот факт, что цер-
ского Средневековья. Но и здесь А.С. Преображенский демонс- ковные иерархи и служители церкви дольше сохраняли тради-
трирует редкое знание исторической обстановки, сложностей цию ктиторских изображений, хотя также отказались от нее к
источниковедческого характера, связанных с отдельными па- рубежу XV–XVI вв.
мятниками и категориями источников, а также основной канвы В исследованиях “Сказания о Щиловом монастыре” и ико-
историографических дискуссий. ны “Спас митрополита Киприана”, ранее публиковавшихся
В этой, третьей главе акцент смещается на источниковедчес- отдельно, а теперь переработанных для монографии, А.С. Пре-
кие проблемы изучения отдельных памятников, что и логично: ображенский демонстрирует тонкое знание древнерусской
для домонгольского периода упор был сделан на аналитику, ко- книжности, создавая полноценные литературоведческие эссе.
торая должна компенсировать дефицит материала. Следующий Автор восстанавливает впечатляющую преемственность идео-
период русской истории на порядок лучше обеспечен источни- логии митрополитов Петра, Киприана, Филиппа (Колычева) и
ками, требующими непосредственного анализа. А.С. Преобра- патриарха Никона и способов ее трансляции (с. 306), указы-
женский по своей апробированной схеме последовательно со- вая на перекличку пар “Петр–Филипп” и “Киприан–Никон”, в
здает в качестве исследовательского базиса полный свод всех которых образ предшественника помогал моделировать образ
известных памятников и сообщений письменных источников о преемника. Политическое соревнование между властью духов-
портретах, отсеивает недостоверные идентификации, подбира- ной и светской, которое началось в Византии в VIII в. (ико-
ет обширный круг аналогий из традиций византийского круга ноборчество), в латинской Европе – в XI–XII вв. (борьба за
и латинского мира. Становится очевидным изменение социаль- инвеституру, Кларендонские конституции в Англии, стоившие
ного состава изображаемых донаторов – увеличивается число жизни Томасу Беккету, и др.), в Московской Руси началось в
изображенных духовных лиц, заметен рост объемов власти XIV в. и продолжалось до знаменитого дела патриарха Нико-
и духовного авторитета церковных иерархов. Появляются на (что, впрочем, не исключало случаев симфонии светской и
изображения мирян-донаторов некняжеского происхождения. духовной властей).
Меняется иконография и набор атрибутов в княжеских порт- Остается пожалеть, что московский период древнерусской
ретах. Исследование ктиторских портретов постмонгольского истории не очень полно изучен А.С. Преображенским. Книга
времени приводит А.С. Преображенского к принципиальному была явно рассчитана на полный охват всего древнерусского
выводу о кардинальном различии отношения к ктиторскому периода, включая “осень русского Средневековья” – конец
изображению до и после монгольского нашествия. XVI–XVII в., но потом историческая часть ее была сокращена
Исследование показывает, что живопись и письменные (об этом сам автор пишет на с. 36). Между тем четвертая глава,
источники Новгорода очень четко отразили специфику нов- посвященная иконографии древнерусского ктиторского порт-
городской городской общины и исключительную роль фигу- рета в контексте других видов изображений, охватывает весь
ры предстоятеля города и его жителей перед высшими сила- древнерусский период вплоть до XVII в.
ми – архиепископом. Недаром архиепископ мыслится теперь Разбор иконографии московского периода касается самого
как “верховный ктитор”, распорядитель городского храмового широкого спектра вопросов, практически всех ключевых про-
строительства. блемных моментов, всех видов изобразительных памятников.
Еще одно интереснейшее общеисторическое наблюдение Здесь периодически А.С. Преображенскому приходится спо-
А.С. Преображенского заключается в том, что в XV в. москов- рить с классиками искусствознания и преодолевать накопив-
ские заказчики, включая князей и митрополитов, исключили шиеся историографические клише, потерявшие убедитель-
из своей религиозной и социальной практики традицию при- ность и опору в конкретном материале.
жизненного портрета. За этим сдвигом в менталитете и рели- В Приложении № 2 А.С. Преображенский выступает как
гиозном мировоззрении стоят какие-то не до конца понятные проницательный медиевист-источниковед, вступающий в по-
специфические социально-психологические процессы. Таким учительную полемику с видным специалистом по западному
образом, А.С. Преображенский выявляет феномен менталь- Средневековью М.А. Бойцовым. Речь идет об интерпретации
ности элиты Московской Руси, практически не зафиксирован- изображения двух “зонтов” на “пелене Елены Волошанки”.
ный в письменных источниках (с. 328, 438–442). С XIV–XV вв. Еще в статье 2003 г. А.С. Преображенский (С. 201–228), вслед
автор фиксирует вытеснение ктиторского портрета изображе- за А.Н. Грабаром, вполне надежно обосновал необходимость
ниями посредников-святых и общий тренд деперсонификации отказа от “историзирующего” взгляда на изображение на пе-
московского благочестия. Московские правители, несмотря на лене. Перед нами яркий пример аргументированного развен-
существование византийской и западной традиций, признава- чания идеи “криптопортретирования” средневековых прави-
ли только посмертные изображения, которые к тому же были телей. Вывод А.С. Преображенского очень убедителен и вряд
дистанцированы от взгляда их подданного. В книге показан ли может быть оспорен: это не пелена с изображением членов
постепенный отказ московских князей от прижизненных кти- великокняжеской семьи, вышитая в мастерской княгини Еле-
торских портретов, возобладание “закона неизобразимости до- ны Волошанки, а анонимная пелена для неизвестного храма,
натора” (с. 324). Перед нами – признак острого беспокойства, датируемая рубежом XV–XVI вв. или более поздним временем
невротизации социальной психологии московской элиты, эк- (с. 468). Не вписывается идея портретирования исторических
зальтации ее набожности и, вдобавок, – свидетельство резкого лиц на пелене и в установленную А.С. Преображенским общую

РОССИЙСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ №3 2014


АРХЕОЛОГИЯ ОБРАЗА ДРЕВНЕРУССКОГО ДОНАТОРА 177

картину отсутствия вотивных портретов московских правите- Козьмы Пражского, в которой сообщается о том, как германс-
лей (с. 474–475). Еще ярче опровергает традиционную версию кий император Генрих II воздвиг в г. Бамберг храм, посвящен-
и иконография изображенных фигур, особенно ярки отличия ный Свв. Марии и Георгию. После смерти императора некоему
от изображения традиционных княжеских костюмов (с. 476– отшельнику было видение, как ангелы и бесы спорили о душе
482). Перед нами, скорее всего, некая вневременная сцена, почившего правителя. Появились “весы размером больше двух
смоделированная на основе византийских образцов. Между миль”, на левую часть которых была возложена тяжесть гре-
тем, М.А. Бойцов, много рассуждавший о конкретном “архе- хов императора, а на правую – “большой монастырь со всей
ологическом подходе” к смыслам средневекового символизма оградой, золотые кресты, украшенные драгоценными кам-
(2009. С. 153), игнорирует серьезную исследовательскую ра- нями, много перстней и груда золота, золотые подсвечники,
боту, поскольку ему явно удобнее оперировать старой версией кадильницы и множество облачений” (Cosmas. I. 37; Козьма
интерпретации изображения. Для него это практически единс- Пражский, 1962. С. 84, 85). Все пожертвования Генриха цер-
твенный пример, на котором держится вся его многоходовая кви плюсовались к его добрым делам. Таким образом, фигура
логическая комбинация, доказывающая, что зонт как инсигния донатора, держащего созданное им церковное здание, симво-
Папы Римского и венецианского дожа был заимствован из Ви- лизирует “утяжеление ” веса его добрых дел. Размер весов в
зантии. Русская пелена дает ему возможность привести фак- пересказанном в хронике “вещем сне” – две мили – говорит о
тически единственный аргумент в пользу существования про- том, что именно сам храм, так сказать, в натуральную величи-
цессионных зонтов в стране византийского культурного круга. ну, был аргументом в пользу спасения души его строителя, и
М.А. Бойцов без аргументов отбрасывает самое очевидное донатору не было нужды показывать высшим силам “модели”
объяснение, что зонтики-“солнечники” носили в православ- в качестве каких-либо доказательств.
ном мире над иконами (с. 484, 485), хотя эта традиция все-таки
известна ему из работы Ф. Кемпфера. А.С. Преображенский Вопреки ремарке А.С. Преображенского совсем не является
прав, когда говорит, что такой подход – “тревожный симптом” малоизвестным факт строительства Владимиром церкви в Хер-
умонастроений исследователей (с. 484). сонесе – по сути, первого русского княжеского храма (с. 62).
Об этом есть обширная историография, правда состоящая в ос-
К обоснованной критике А.С. Преображенского добавлю, новном из работ археологов и локальных историков Крыма. Но
что М.А. Бойцов упустил еще одно известие о зонте с символи- стоит отдельно выделить статьи С.А. Беляева (см. последнюю
ческим значением. Речь идет о сирийском историческом сочи- с библиографией предшествующих работ: 2001. С. 50–68).
нении “История мар Ябалахи III и раббан Саумы”, переведен-
ном на русский язык Н.В. Пигулевской в 1958 г. Этот источник После публикации развернутого текста работы, а не только
в принципе знаком М.А. Бойцову в английском переводе (2009. тезисов доклада, можно дезавуировать упрек А.С. Преобра-
С. 240, 241), но известие о семиотике зонта он не заметил. женского Ф.Б. Успенскому и А.Ф. Литвиной, которые анали-
В сирийском тексте же описывается, как при избрании в 1281 г. зировали экстравагантную посмертную волю митрополита
патриарха несторианской церкви (“Церкви Востока”) мар Константина (бросить его тело после смерти на съедение псам)
Ябалахи III в Багдаде монгольский хан Абага подарил ему и, якобы, не аргументировали свою идею о наличии христи-
“трон-седалище” и небольшой зонтик, который по-монголь- анских образцов такого поступка (Успенский, Литвина, 2010.
ски называется “сукор”. Ябалаха получил эти атрибуты вме- С. 80–137). Здесь же стоит добавить похожую ситуацию в ла-
сте с подтверждающей золотой пайзцой (Пигулевская, 2000. тинском сочинении “О саксонской войне” авторства некоего
С. 373, 374, 691, 692). Заметим, что здесь раскрываются и прак- сакса Бруно 1082 г., в котором описано, как епископ Утрехта
тическая, и символическая сущности зонта, “который откры- Вильгельм, попав под папское отлучение, направленное про-
вали и держали над головой царей, цариц и их детей, чтобы тив сторонников короля Генриха IV, просил верующих “не ут-
ослабить силу солнца и дождя, чаще же их осеняют им, чтобы руждать себя совершением молитв над его телом”, а его труп
оказать им честь…”. Интересно, что посольство мар Ябалахи долгое время лежал непогребенным (Немецкие анналы и хро-
во главе с Саумой побывало и в Константинополе, и в Риме, и ники, 2012. С. 514).
в Париже в 1287 г.
В работе А.С. Преображенского в недостаточной степени
Книга А.С. Преображенского – отличное доказательство была привлечена синхростадиально близкая Руси западная
того, что при критическом отборе базового материала, его кор- латинская традиция ктиторских изображений и осмысления
ректной систематизации и адекватном анализе культурного донаторства как социальной практики. Стоило бы, например,
контекста смыслы средневекового символизма (политического, обратить внимание еще на описание посмертного ктиторского
богословского и любого другого) проявятся и без дополнитель- изображения Карла Великого в его жизнеописании, принад-
ных усилий. Заметим, что равным образом выдающиеся книги лежащем Эйнхарду. Карл был погребен в Аахене в базилике,
А.С. Преображенского и М.А. Бойцова вышли практически од- “которую сам он, из любви к Богу и Господу нашему Иисусу
новременно и сравнение методов двух исследователей, сторон- Христу и в честь святой приснодевы Марии, Богородицы,
ника классических методов русской историографии А.С. Пре- построил в том поселении на собственные средства”. Здесь
ображенского и настроенного на европейскую культурологию, важно, что именно факт донаторства Карла был решающим
склонного к постмодернизму М.А. Бойцова, – поучительный при выборе места погребения. Поверх его гробницы был
историографический опыт. воздвигнут “склеп на могильной насыпи”, “украшенный
В заключение сделаем несколько частных дополнений и золотом”, “с его (Карла. – А.Щ.) изображением и надписью”
поправок к тексту книги А.С. Преображенского. Им упущена (Эйнхард, 2005. С. 118). Прижизненное изображение Карла
классическая работа К. Крумбахера о значении греческого сло- Великого, образы его предков и римских императоров также
ва “ὁκτήτωρ” (Krumbacher, 1909). украшали дворцовый комплекс в Ингельхайльме (Weidemann,
1975. S. 437–446).
А.С. Преображенский аргументированно отказывается
видеть на изображениях в руках ктиторов изображения спе- Обращаясь к теме “родового сюзеренитета” (corpus
цифических предметов – моделей храмов, а не самих храмов fratrum) (с. 84, 85), необходимо было бы в обязательном по-
(с. 23–25). Добавим к его рассуждениям первоклассный сред- рядке обратиться ко всем без исключения работам А.В. На-
невековый источник, проливающий свет на смысл таких ком- заренко на эту тему, тем более что сейчас они собраны в
позиций. Это чешская хроника (Chronica Boemorum) 1125 г. одном томе (2009).

12 РОССИЙСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ №3 2014


178 ЩАВЕЛЕВ

Исследуя изображения князей Бориса и Глеба с храмами, СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


стоило бы учесть работу Ф. Шакка об их возможных прото-
типах – изображениях болгарских правителей и византийских Беляев С.А. О названии церкви, в которой был крещен князь
императоров (Sciacca, 1983. P. 62–70). Именно в этой работе Владимир // Древняя Русь: вопросы медиевистики. 2001.
последовательно выражена точка зрения о тотальной зависимо- № 2 (4). С. 50–68.
сти древнерусской традиции от византийских и болгарских образ-
цов, с которой А.С. Преображенский убедительно полемизирует. Бойцов М.А. В шкурах или в пурпуре? К облику варварских
Следует отметить, что книга А.С. Преображенского писа- королей времен “падения” Римской империи // Искусство
лась в условиях дефицита западной литературы, в период, ко- власти: Сб. в честь проф. Н.А. Хачатурян. СПб.: Алетейя,
гда электронные издания только входили в обиход исследова- 2007. С. 46–87.
телей, а покупка литературы за рубежом была гораздо сложней Бойцов М.Б. Величие и смирение. Очерки политического сим-
и дороже, чем сейчас. Но все-таки, прежде всего с прицелом волизма в средневековой Европе. М.: РОССПЭН, 2009.
на продолжение книги и возможное ее переиздание в перера- Вернадский Г.В. Россия в средние века. Тверь: Леан; М.: Аграф,
ботанном и расширенном виде, заметим, что полезно было бы 1997. 352 с.
обратиться к исследованиям по визуализации образов правите- Гарипзанов И.Х. Каролингское монетное дело и римская им-
лей западноевропейского раннего Средневековья. Здесь можно перская традиция. Казань, 2000. 165 с.
назвать работы П. Гири (Geary, 1996; Гири, 1999. С. 188–203), Гири П. Использование археологических источников в истории
(И. Гарипзанова 2000; Garipzanov, 2008), Р. МакКиттерик религии и культуры // Одиссей. Человек в истории. Лич-
(McKitterick, 1990. P. 297–318). Эти исследования касаются ность и общество: проблемы самоидентификации. 1998. М.,
самых разных, не только ктиторских, видов изображений 1999. С. 188–203.
правителей, но они дали бы дополнительный типологический Дагрон Ж. Император и священник. Этюд о византийском “це-
контекст и возможно подсказали бы А.С. Преображенскому
зарепапизме” / Пер. и науч. ред. А.Е. Мусина. СПб.: Нестор-
какие-то исследовательские ходы.
История, 2010. С. 246–279.
Наконец, остался нерассмотренным формально поздний для
заявленных хронологических рамок книги источник – Казанская История о Казанском царстве (Казанский летописец) // ПСРЛ.
история – сочинение второй половины XVI в., содержащее неяс- Т. XIX. Изд. 2-е. М., 2000. 328 с.
ное, но нетривиальное сообщение об изображении хана Ахмата. Кобрин В.Б., Юрганов А.Л. Становление деспотического само-
В нем есть уникальный эпизод, который предшествует стоянию державия в средневековой Руси (к постановке проблемы) //
на Угре в 1480 г. когда “Царь Ахмать... посла къ великому князю История СССР. 1991. № 4. С. 54–64.
Московскому послы своя, по старому обычаю отецъ своихъ и зъ Козак Н. Образ i Влада. Княжi портрети у мистецтвi Киïвськоï
басмою, просити дани и оброки за прошлая лета. Великий же Русi XI ст. Львiв: Лiга-Прес, 2007. 154 с.
князь ни мало убояся страха царева и, приимъ басму лица его Козьма Пражский. Чешская хроника / Вступ. ст., пер. и ком.
(курсив мой. – А.Щ.) и плевав на ню, низлома ея, и на землю Г.Э. Санчука. М.: Академия наук СССР, 1962. 296 с.
поверже, и потопта ногама своима…» (ПСРЛ. Т. XIX. 2000. Стб. Кривошеев Ю.В. Ярлык и басма. Мифы и реальность во взаи-
6, 7, 200, 201). Еще Г.В. Вернадский отметил, что официальных моотношениях Руси и Большой Орды // Власть, общество,
изображений монгольских ханов мы не знаем, с ним соглашались индивид в средневековой Европе. М.: Наука, 2008. С. 354–
и последующие исследователи (1997. С. 83, 84; ср. последнюю 359.
работу: Кривошеев, 2008. С. 354–359). Под “басмой” имеется в
Литвина А.Ф., Успенский Ф.Б. Траектория традиции. Главы из
виду, видимо, пайзца, хотя это лишь догадка. Причины же, по
истории династии и церкви на Руси конца XI – начала XIII
которым древнерусский книжник XVI в., проведший в качестве
в. М.: Языки славянской культуры, 2010. 208 с.
пленника в Казани 20 лет и разбиравшийся в нравах современ-
ных ему татар, решил, что на “басме” должно быть изображение Модзелевский К. Зарождение государства в общине: князь в
лица хана Ахмата, до сих пор не очень понятны. Тем не менее глазах соплеменников // Древняя Русь и Средневековая
можно предположить, что возможность такого осквернения Европа: возникновение государств: Матер. конф. М.: Ин-т
лика государя, осознаваемая его подданными, – одна из причин всеобщей истории РАН, 2012. С. 169–172.
удаления наиболее интимных ктиторских посмертных изобра- Назаренко А.Н. Империя Карла Великого – идеологическая
жений от глаз широкой публики и отказ от прижизненных порт- фикция или политический эксперимент // Карл Великий:
ретов князей и царей в Московской Руси. реалии и мифы. М.: Ин-т всеобщей истории РАН, 2001.
Частный характер предложенных добавлений и поправок С. 11–24.
лишь подчеркивает, что А.С. Преображенский сумел создать Назаренко А.В. Древняя Русь и славяне (историко-филологи-
крупное монографическое исследование, охватывающее исто- ческое исследование). (Древнейшие государства Восточной
рию искусства Руси с момента ее фактического создания в XI в. Европы; 2007). М.: Ин-т всеобщей истории РАН, Русский
как государства и до превращения в царство в XVI в. Панорам- фонд содействия образованию и науке, 2009.
ность исследования позволила автору получить принципиально Немецкие анналы и хроники X–XI столетий / Перев. И. Дьяко-
новые выводы о древнерусской культуре в целом, политической нова, В. Рыбакова. М.: Русский фонд содействия образова-
идеологии, религиозном сознании и, наконец, средневековом нию и науки, 2012. 560 с.
русском менталитете. Особенно важно, что А.С. Преображен- Пигулевская Н.В. Сирийская историография. Исследования и
скому удалось сделать неоценимый вклад в историю русской
переводы. СПб.: Ин-т востоковедения РАН, 2000. 760 с.
ментальности, о которой много написано в спекулятивной
манере, но мало сделано с точки зрения анализа источников. Преображенский А.С. Иконография “пелены Елены Волошан-
Автор очень удачно выдержал стиль книги. Стоит отметить ки” и проблема портретной традиции в московском искус-
сдержанный, но уверенный тон его рассуждений, жесткость стве XV–XVI вв. // Искусствознание. Журнал по истории и
и корректность полемики, умение построить сюжет своего теории искусства. Вып. 2/03. М., 2003. С. 201–228.
изложения, компактно подав огромный фактический материал. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей /
Книга великолепно издана и прекрасно иллюстрирована как Изд. подг. Я.Н. Любарский. М.: Алетейя, 2009. 2-е изд, испр.
хрестоматийными снимками, так и достаточно редкими изоб- и доп. 400 с.
ражениями. Уверен, она будет настольной для всех историков, Сарабьянов В.Д. Патрональные изображения Ярослава Мудро-
изучающих средние века. го и его семьи в росписях Софии Киевской и проблема дати-

РОССИЙСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ №3 2014


АРХЕОЛОГИЯ ОБРАЗА ДРЕВНЕРУССКОГО ДОНАТОРА 179

ровки памятника // Первые каменные храмы Древней Руси: Eckstein A.M. Rome Enters the Greek East. From Anarchy to Hi-
Матер. архитектурно-археолог. семинара. СПб.: Изд-во Гос. erarchy in the Hellenistic Mediterranean, 230–170 b.c. Oxford:
Эрмитажа, 2012 (Тр. ГЭ; LXV). С. 232–258. Blackwell Publishing, 2008. 439 p.
Щавелев А.С. Известие Ипатьевской летописи о Черной могиле Garipzanov I. The Symbolic Language of Authority in the Carolin-
(К вопросу об имени погребенного князя) // Чернiгiв у се- gian World. Leiden; Boston: Brill, 2008.
редньовiчнiй та ранньомодернiй iсторiï центрально-схiдноï Geary P.J. Living with the Dead in the Middle Ages. Ithaca: Cor-
Европии: Зб. наукових праць, присвячений 1100-лiттю пер- nell University Press, 1996.
шоï лiтописноï згадки про Чернiгiв. Чернiгiв: Деснянська
Kämpfer F. Das russische Herrscherbild. Von den Anfängen bis
правда, 2007. С. 100–106.
zu Peter dem Grossen. Studien zur Entwicklung politischer
Щавелев А.С. Черниговская Русь Мстислава Владимировича: Ikonographie im Byzantinischen Kulturkreis. Recklinghausen:
несостоявшееся государство // История: электронный на- Verlag Aurel Bongers, 1978. 281 s.
учно-образовательный журнал. 2012. Вып. 5 (13): Начала
Krumbacher K. ΚΤΗΤΩΡ. Ein lexikographischer Versuch. Son-
Древнерусского государства. М.: Ин-т всеобщей истории
derabdruck aus Bd. XXV der “Indogermanishen Forshungen”.
РАН, 2012. С. 70–74; URL: http://mes.igh.ru/magazine/con-
Straßburg: Verlag von Karl J. Trübner, 1909.
tent/chernigovskaia-rus.html.
Шувалов П.В. У истоков средневековья: двор Аттилы // Про- Mango C. The Art of Byzantine Empire 312–1453: Sources and
блемы социально-политической истории и культуры сред- Documents. Toronto: University of Toronto Press; L., 1986.
них веков и раннего нового времени. Вып. 3 / Под ред. 272 p.
Г.Е. Лебедевой. СПб.: Алетейя, 2001. С. 130–145. McKitterick R. Text and Image in the Carolingian World // The
Шувалов П.В. Импорт политтехнологий и варварские госу- Uses of Literacy in Early Mediaeval Europe / Ed. R. McKitter-
дарства // Восточная Европа в древности и средневековье. ick. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.
Миграция, расселение и война как факторы политогенеза: Monumenta Germaniae Historica. Scriptores rerum Germani-
XXXIV Чтения памяти чл.-корр. В.Т. Пашуто: Матер. конф. carum. N.S. T. II. Cosmae Pragensis. Chronica Boemorum.
М.: Ин-т всеобщей истории РАН, 2012. С. 276–281. “Weidmannsche Buchhandlung”. Berlin, 1923.
Эйнхард. Жизнь Карла Великого / Вступ. статья, перевод и Poppe A. Kompozycja fundacyjna Sofii Kijowskiej. W poszuki-
примечания М.С. Петровой. М.: Ин-т философии, теологии waniu układu pierwotnego // Biuletyn Historii Sztuki. 1968.
и истории св. Фомы, 2005 (Bibliotheca Ignatiana). 304 с. Rok. 30. № 1. S. 3–27.
Юрченко А.Г. Золотая Орда: между Ясой и Кораном (начало Randsborg K. The First Millennium A.D. in Europe and the Medi-
конфликта). Книга-конспект. СПб.: Евразия, 2012а. 368 с. terranean: An Archaeological Essay. Cambridge: Cambridge
Юрченко А.Г. Хан Узбек: между империей и исламом (структуры University Press, 1991. 230 p.
повседневности). Книга-конспект. СПб.: Евразия, 2012б. 400 с. Sciacca F. The Kiev Cult of Boris and Gleb: the Bulgarian Connec-
Constantine Porphyrogennetos. The Book of Ceremonies. In 2 v. / tion // Proceedings of Symposium on Slavic Cultures: Bulgarian
Trans. by A. Moffart, M. Tall. With Greek ed. of CSHB (Bonn, Contributions of Slavic Cultures. Sofia, 1983. P. 58–71.
1829). V. 1. Book I / Byzantina Australiensia 18 (1). Canberra, Weidemann K. Ausgrabungen in der karolingischen Pfalz Ingel-
2012. heim // Ausgrabungen in Deutschland: gefördert von der
Eckstein A.M. Mediterranean Anarchy, Interstate War, and the Rise Deutschen Forschungsgemeinschaft, 1950–1975. T. 2: Römis-
of Rome. Berkeley: University of California Press; Los Ange- che Kaiserzeit im freien Germanien, Frühmittelalter 1. Mainz:
les; L., 2006. 369 р. Verlag des Röm, 1975. S. 437–446.

Институт всеобщей истории РАН, Москва А.С. Щавелев

РОССИЙСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ №3 2014 12*

Оценить