Вы находитесь на странице: 1из 11

1) Какие факторы, по Вашему мнению, обуславливают интерес Кремля к

президентским и парламентским выборам в Украине в 2019 году?

Рассматривая факторы интереса российского федерального руководства к


Украине вообще, и к предстоящим президентским и парламентским выборам
надо учитывать следующие моменты.

Во-первых, ситуация в Украине является фактором влияющим на внешнюю


политику самой России и политику в отношении России со стороны других
стран: оккупация Крыма и Донбасса, гибридная агрессия против Украины,
санкционный режим в отношении госпредприятий и близкого к российской
власти круга людей, фактическая изоляция России и так далее.

Все это диктует российскому руководству необходимость поиска решений по


выходу из ситуации, ведь под большим вопросом сама “безопасность” их
системы; гарантий их неприкосновенности у них больше нет, и они это
прекрасно понимают. Так как изменить отношение мира, а точнее США,
“Большой семерки”, стран ЕС к Украине у России не выходит, то задействуются
механизмы по изменению политики самой Украины.

Один из путей — приведение к власти более лояльного по отношению к России


руководства и формирование ощутимого влияния пророссийской политики в
украинском парламенте. Причем достаточно решить одну из этих двух задач,
чтобы действительно иметь возможность влиять на украинскую политику.

Для ощутимого влиянием в Верховной Раде пророссийским политикам нужно


оттянуть на себя как минимум пятую часть депутатских мандатов. Это
получается 90 мест в парламенте, способных влиять на принятие ключевых
решений, при условии “мозаичности” депутатских мандатов (разные фракции,
нефракционные депутаты). Для более серьезного влияния проссийские
политики должны забрать себе на выборах от 150 мест — тут уже политический
торг будет более ощутимым. Понятно, что если пророссийские депутаты займут
парламентское большинство, то вектор политики будет целиком определятся
этим большинством.

С президентскими выборами в этом отношении куда сложнее, выдвинуть такую


непротиворечивую фигуру, которая могла бы сыграть роль Петра Порошенко на
выборах 2014 года и получить мандат доверия, Россия неспособна. Надо
сказать, что именно эта “лавочка” — закрыта для всех будущих кандидатов в
президенты, без исключения.

Ни у одного нынешнего украинского политика, лелеющего президентские


амбиции, нет такой абсолютной поддержки среди граждан Украины, какую
удалось получить Петру Алексеевичу в 2014 году и выиграть выборы в один
тур. Тут можно сразу сказать, что будет попытка Россией поддержать наименее
опасного для них кандидата на президентских выборах. Причем, как таковой
ставки на кого-то конкретного они скорее делать не будут, возможно их
поддержка будет меняется по ходу проведения предвыборной компании.

Во-вторых, не забываем факторы внутренней политики в самой России.


Федеральный центр начинает сталкиваться с растущим числом “горячих” точек,
требующих вмешательства в ручном режиме. На местах уже видимо
почувствовали ослабление влияния федеральной власти, и на первый план
начали выходить региональные игроки.

При этом опереться на народонаселение федералам уже не удается и нужен


“показательный” пример, что бывает с теми, кто ослушался “высочайшего
повеления”. Темы Крым и Донбасса уже не актуальны, нужно что-то более
свежее в качестве такого примера. Украина тут получается вне конкуренции,
“наказать” США или ЕС у России в любом случае не выйдет, хотя конечно,
работу по дезинтеграции ЕС или развала блока НАТО они ведут, но пока
особых успехов у них нет.

Кстати, еще и такой вариант можно проследить — попытка со стороны России


повлиять на политику ЕС, через Украину. Приход к власти и влияние
пророссийских сил на политическом поле Украины будет показателем
провальности политики ЕС, по крайней мере так это можно будет представить...

А с учетом всех сложностей в самом ЕС — это может стать еще одним


фактором дестабилизации уже в самом Евросоюзе, который испытывает
определенные кризисы. Такой вариант я бы не исключал, особенно с учетом
того, что Владимир Путин прекрасный тактик, и тактические решения у него
дают свои результаты, достаточно посмотреть на полную маргинализацию
оппозиционных сил в самой России.

Ну, и наконец третье, нельзя сбрасывать со счетов и то, что Украина — была
всегда удобным объектом для манипуляций общественным мнением в самой
России, и не только в политике. Поэтому задач превращения Украины в “серую”
криминлизированную буферную зону может быть более прироритетной, чем
даже приход к власти в стране пророссийских политиков и переориентировка
украинской политики в сторону России.

Тут “духовно-скрепное” сообщество получает наглядный пример того, к чему


приводит “европейский” выбор. В общем российская пропаганда получит свое
живое подтверждение. Не важно, что причинами возникновения такой ситуации
станет отнюдь не европейский выбор Украины, как раз наоборот расхождение
между декларируемым и реализуемым на практике.

2) Насколько адекватно руководство РФ воспринимает реалии Украины?


Несомненно, что неудачный опыт “русской весны” и провал построения
“русского мира” в Украине учтен и проанализирован. Выводы непременно
сделаны.

Пока что России еще нечем особо похвастаться в обретении влияния в


украинском обществе и в украинской политике. Но не следует забывать, что к
путинской России неприменимы шаблоны, определяющие тип государства.

Современная Россия — это криминальное сообщество, не без успеха выдающее


себя за государство. Там нет идеологии как таковой, поэтому в любой момент
могут натянуть любую политическую “рубашку”. Ворам и бандитам не особо
важны флаги и лозунги, им важно, чтобы это давало нужный им результат.

А отсюда становится понятным, что цели — циничные, и выбираются любые


средства и методы ради достижения цели.

Все последние годы Россия “прощупывает” украинское общество на предмет


болевых точек. Причем пытаются найти их буквально во всем: в политике, в
экономике, в правовой системе, в общественной жизни, в культуре и даже в
межличностных отношениях.

Судя по тому, что некоторые направления воздействия сейчас затихли, можно


сделать выводы, что либо это направления признаны бесперспективными, либо
наоборот, до поры их не выделяют, чтобы задействовать потом.

Правда тут, наверное, спасением является общий уровень деградации


российской системы, особенно академической науки. Но уповать на этот
момент я бы не стал — как показывает опыт вмешательства России в
президентские выборы в США, то пошаговое и точное выполнение алгоритмов
в соответствии с методиками социальной инженерии дали им нужные
результаты.

А методики эти разработаны в рамках маркетинговых или пиарных стратегий


мировой наукой. Знания эти секретом не являются, более того их, активно и
повсеместно используют коммерческие компании для продвижения товаров и
услуг.

Тут бы я поставил вопрос по-другому немного: насколько хорошо изучено


украинское общество с точки зрения социальной психологии, социологии в
рамках научных исследований? Много ли таких материалов собрано,
обработано и проанализировано? Россия всегда может воспользоваться чужим
трудом и взять готовые результаты.

Останется только подогнать под них имеющиеся методики или взять следом
готовые, учитывающие специфику украинского общества.
Скажем по-другому. Насколько хорошо изучена общественная и политическая
ситуация в Украине и какие наработки на этот счет существуют у мирового
научного сообщества. Ну а то, что отсутствует в свободном, открытом доступе
— всегда можно купить, несмотря ни на какие запреты и санкции. Крымский
мост тому подтверждение, построенный почти всей Европой .

Более того, я бы сказал, что российское научное сообщество, которое


контактирует с мировым научным сообществом и имеет доступ в мировые
научные центры — это агентурная сеть, по возможностям превосходящая и
Главное управление Генштаба российской армии, и Службу внешней разведки,
и Федеральную Службу Безопасности. Причем эта “агентура” может
использоваться Кремлем абсолютно втемную, а действовать, не нарушая
никаких законов. Они просто оперативно получают научную информацию и
результаты ее анализа.

Отметим только одно: продолжающаяся российская пропагандистская кампания


может быть задействована как для целей воздействия на пророссийскую
целевую группу, так и для отвлечения внимания от других значимых вопросов,
для которых пока не настало время.

Судя по ситуации в Польше (в законодательной сфере и экономике прежде


всего), изучение этих вопросов идет очень скрупулезное. Достаточно
посмотреть на нынешнее польское законодательство в области трудовых
отношений. Ничего секретного в этом нет: и данные, и методики, и результаты
все доступны. Вопрос в том, применимо ли это все для российского влияния на
украинских выборах? В США использование подобных вопросов сыграло свою
роль в продвижении Дональда Трампа в Белый дом.

3) Какие Вы видите механизмы влияния (реальные и потенциальные)


Кремля на выборы в Украине?

Первый механизм, который уже сейчас широко используется — засорение


информационного поля Украины. Тут и откровенная российская пропаганда,
транслируемая, несмотря на все запреты и ограничения, причем, как из-за
рубежа, так и в самой Украине.

Но важнее другое — управление информационной повесткой, а следовательно,


и самим контентом. Материалы в контенте могут быть абсолютно
нейтральными (например, сугубо экономическими или культурными) или даже
чисто проукраинские, но само наполнение контента будет производить общее
тягостное впечатление и приводить к формированию депрессивной
общественной обстановки. Есть еще и вариант, когда наоборот, все будет
слащаво-приторным, в радужных красках, но с окружающей большинство
граждан реальностью будет иметь мало общего — это будет вызывать яростную
реакцию.

Россия очень сильно влияет на информационную повестку в Украине. Одна из


самых популярных тем в Украине условно может быть названа так: “Життя за
порєбриком, або Шо там у лишнехромосомных” (между прочим, это название
одной из популярных групп в Facebook). Но этим дело не ограничивается, при
желании могут использовать любую тематику и делать первый шаг, создавая
любой инфоповод и запуская таким образом.

Простой пример: вспомните, как широко обсуждался вопрос о замене


“украинского гауляйтера” Владислава Суркова на Дмитрия Козака или Михаила
Бабича. А ведь сами вбросы были сделаны российскими источниками, в том
числе и Telegram-каналами оппозиционных журналистов, прослышавших
кремлевский слух.

Второй механизм — управление самой предвыборной гонкой. И тут очень


широко будет задействован первый механизм. На фоне различных вбросов
будет отвлекаться внимание, многие темы — просто заболтают.
Соответственно, такими вбросами и информационным шумом можно влиять на
освещение в украинских масс-медиа тех или иных вопросов. Не говоря уже о
“черном пиаре” и создании антирейтингов у кандидатов и политсил.

Третий механизм — влияние через события на оккупированных территориях,


создавая уже не только информационные, но сами событийные поводы.
Вообще, оккупированные Россией украинские территории уже сейчас являются
рычагом, посредством которого влияют на настроения украинского общества.

Из последнего — это “выборы” в ОРДЛО, а чуть ранее – химические выбросы в


Армянске, в оккупированном Крыму. В обоих случаях произошли события, на
которые сразу же отреагировали в Украине и государство и общество. А если
такие события будут создаваться намеренно в предвыборный период? Этот
вопрос можно считать риторическим, но отрицательный эффект от таких
событий, в свете продвижения кандидатов и программ, может перечеркнуть все
предыдущие достижения предвыборного процесса.

И тут, как раз, мы наталкиваемся на то, что Украина не имеет возможности


влиять на ситуацию на оккупированных территориях, чтобы препятствовать
российским действиям там. Впрочем, ни у одной другой страны тоже нет такого
влияния, даже у куда более сильных США и стран НАТО, это следует особо
подчеркнуть и не следует забывать.

Да, еще сюда можно отнести манипуляции вокруг темы украинских заложников
в ОРДЛО и политузников в самой России. Особенно это может быть
использовано в связи с Крымом и преследованием крымскотатарского народа.
Впрочем и тема обмена украинских заложников, насильственно удерживаемых
в ОРДЛО, на задержанных украинской стороной террористов — тоже вопрос
влияния на настроения украинского общества, и даже пиар или антипиар
конкретных кандидатов.

Четвертый механизм, он особо любим российскими властями —


непосредственное воздействие через акции, проводимые в Украине.

Это могут быть провокации различного рода и по различным поводам,


проводимые российской агентурой влияния в Украине. Особенно перспективны
в этом плане провокации на “патриотической волне”, но ставящие украинскую
власть перед необходимостью жестко реагировать на них, что может в свою
очередь вызвать волну недовольства в обществе. Как пример, — различные
“атаки” на российские дипломатические объекты, на объекты РПЦ, особенно
хулиганские выходки с порчей имущества.

Не исключены теракты и заказные убийства. В самой России — это обыденное


дело. Отсроченный перенос этой практики в украинские реалии может быть
обусловлен именно выжиданием начала предвыборной компании, для большего
социально-психологического эффекта.

Пятый механизм — попытка разжечь внутренний конфликт в Украине,


реализовать картинку “гражданской войны”, сталкивая части общества между
собой. Но этот механизм попытаются реализовать, если пророссийские силы
окажутся на грани общественной маргинальности по своей поддержке, это
будет видно примерно за две недели до даты выборов.

Сюда же можно отнести и попытки разжечь территориально-этнические


конфликты в Украине. Судя по ситуации в Закарпатье, подготовка к такому
сценарию тоже ведется ускоренными темпами и вожделения правительства
Виктора Орбана о “возрождении Великой Венгрии” могут быть использованы
Россией против Украины в предвыборный период.

Потенциально это возможный сценарий, но наверное, самый


труднореализуемый в украинских реалиях. Но кто знает, какой будет ситуация к
тому времени, когда Россия решится на такой сценарий? Вспоминаем
оккупацию Крыма: даже накануне мало кто бы поверил в такой сценарий
событий. Здесь все будет исходить из желаний Путина.

Сюда же можно отнести и эскалацию Россией военного конфликта против


Украины. Донбасс, Азовское море, Северо-крымский канал, Харьковская
область, Одесса (имеется в виду, например, попытка захвата города с
территории Приднестровья) и т.д. — потенциальных таких арен для
расширения театра военных действий у России много.
Даже если это будут просто военные провокации, они способны будут повлиять
на общественные настроения в Украине. Единственное, что прямой военный
конфликт будет задействован как средство только в самых крайних случаях. Но
я бы его не исключал.

4) Готов ли Кремль использовать полный набор имеющихся у него


инструментов для влияния на выборы в Украине?

Кремль не остановится ни перед чем. Единственное, что его сдерживает от


некоторых шагов — личная трусоватость нацлидера Путина. Будь на его месте
более решительный правитель, эскалация российского конфликта и с Украиной
и с миром в целом давно была бы на другой стадии. Модель ОРДЛО — это
модель, предлагаемая всему миру, а не только Украине.

Да, скорее всего, по схеме постепенного усиления своего давления Россия


готова на любые шаги, от мягких вариантов пиар-поддержки противников (не
только именно строго пророссийских политиков) нынешней украинской власти,
также противников национально-ориентированной (у которой в приоритетах
задачи обустройства самой Украины) и проевропейски-ориентированной (у
которой в приоритетах именно интеграционные и глобалистические задачи)
частей общества; в последнем случае можно еще и конфликт между ними
разжечь. В этом есть свой резон для России.

Решить задачу посадить в президентское кресло в Украине Януковича II — вряд


ли удастся, но добиться результата, когда выбор будет по схеме между условно
“пророссийским” (реально он может быть не пророссийским) и проукраинским
кандидатом вполне реализуемо, особенно во втором туре президентских
выборов.

По-другому, “из двух зол выбираем меньшее”. Так уже было в 2010 году, когда
выбор был между Юлией Тимошенко и Виктором Януковичем.

Подчеркнем, что не исключена и дальнейшая эскалация военного вторжения в


Украину со стороны России. И никто не может гарантировать, что этот
сценарий не запустят в любой момент во время предвыборной кампании, будь
то президентская или парламентская предвыборная гонка.

Я больше склоняюсь ко второму варианту. Все-таки президентская кампания в


Украине для России менее приоритетна, а вот парламентские выборы очень
критичны, в силу украинского государственного устройства. Верховная Рада —
это контроль законодательства и ключ к влиянию на формирование
исполнительной власти. И это, кстати, видно по “телодвижениям” в
пророссийской части политического спектра Украины, достаточно посмотреть
на метания прокремлевской политической оппозиции.
5) Будет ли высказываться Кремлем открытая поддержка определенным
кандидатам и политическим силам?

Открытая поддержка определенным кандидатам со стороны России не


исключается. Более того, возможны варианты поддержки проукраинских
политиков в надежде на то, что они в конечном счете дестабилизируют
общественно-политическую ситуацию в Украине либо за счет острого
политического конфликта, либо за счет реализации своих программных
позиций, не до конца продуманных в реализационной части.

Рассчитывать на то, что Кремль будет точно маркировать свои политические


силы непосредственно прямой поддержкой, я бы не стал. У них все-таки 4 года
было для изучения ситуации и различных экспериментов, которые они ставили
постоянно, видимо, подгоняя свои данные и методики под реальность.

Несомненно, определенную часть политиков Кремль уже сейчас поддерживает


в открытую. Однако, далеко не факт, что именно на них он делает свою прямую
ставку. Они могут оказаться фоном для продвижения более интересных фигур.
Особенно на парламентских выборах, на которые и будет сделана основная
ставка.

Вопрос дестабилизации общественно-политической ситуации в Украине – это в


большей степени вопрос экономики, социальной жизни и немного силового
блока (работу которого просто надо заблокировать). На формирование
правительства в большей степени влияет Верховная Рада, чем президент.

6) Что следует ожидать от Кремля в случае если результаты выборов


окажутся неприемлемыми для него? (по возможности в сценарном плане
после результатов президентских и парламентских выборов отдельно).

Если говорить о президентских выборах, не думаю, что Россия делает


основную ставку именно на них. В идеале им будет вполне достаточно, что бы
вместо Петра Порошенко во главе государства стал менее сильный
проукраинский политик. Но даже если сам Порошенко сохранит за собой свой
пост на втором президентском сроке, для России это еще не будет катастрофой.

Понятно, что приход пророссийского политика для Кремля будет самым


ценным призом. Но в Кремле понимают, что на данный момент у них нет
фигуры, на которую они могли бы сделать свою ставку. Поэтому они будут не
столько поддерживать кого-то конкретного, сколько объявят “забег”, где именно
победителя ожидают преференции с их стороны. Впрочем, надежность Кремля
как партнера вызывает большие вопросы, с другой стороны серьезной
поддержки у пророссийских сил в Украине тоже нет.
Поэтому в ходе президентской кампании усилия россиян сосредоточатся на
генерации информационного шума, высвечиванию на фоне полулистов и
создание мощных антирейтингов у сильных политических игроков. Не следует
забывать и о “Panama Papers”, где еще множество необнародованных сведений,
да и российские офицеры-хакеры не просто так работали.

Единственный вариант, когда Россия пойдет на серьезные шаги по


вмешательству в украинский политический процесс – если на этапе
президентской кампании уверенно будет побеждать сильный проукраинский
президент и станет понятен будущий расклад сил в парламенте, с сильной
пропрезидентской фракцией. В этом случае Россия может пойти на любые
шаги, вплоть до открытого военного вторжения, с целью помешать проведению
президентских выборов. В основном это будут провокации, возможно теракты.

А вот на парламентских выборах игра будет более серьезной. Задача России –


получить в парламенте не менее пятой части всех мандатов, но чем больше, тем
лучше для нее. При этом не обойдется без определенной “многоходовочки” —
необходимо максимально забить парламент политически слабыми и откровенно
популистскими силами, чтобы ослабить позиции пропрезидентской фракции.

Целью в парламенте будет создание своей сильной пророссийской фракции в


окружении большого количества слабых игроков и откровенных популистов.
Как Россия покупает пачками популистов в Европе, все хорошо видят. Украина
исключением не будет, а денег от теневой экономики у российских элит более
чем достаточно. Да, и основная цель — не получить государство Украина, пусть
даже лояльное и очень послушное, а получить “ЛДНР” размером с Украину, с
неработающими государственными институтами.

Так как ставки более высокие, а президентские выборы к тому моменту уже
пройдут, битва за парламент и станет настоящим Ватерлоо, где и будет решаться
судьба государства. Ведь контроль над парламентом для России нужен, чтобы
дестабилизировать общественно-политическую обстановку и привести
государство к краху.

Ради этого Россия задействует все имеющиеся средства, ведь терять-то ей в


Украине уже нечего. Начнется все с информационного шума, возможно
попыток провернуть “американскую” схему вмешательства в выборы. И если
это сработает — то “Верховная Рада наш!”. А это означает блокирование всего
законотворческого процесса.

Если не сработает это, то начнется нагнетание обстановки в стране в режиме


провокаций или даже сразу терактов. Но тут все несколько сложнее: трудно
осуществить теракты именно в Украине, с учетом российских провалов
последнего времени. Естественным их союзником становится криминальный
мир, который пытается в Украине поднимать голову. Вопрос только в том,
удастся ли России привлечь этого союзника, не столь простой вопрос.

В самом крайнем случае — военная провокация или открытое вторжение,


причем может быть одновременно на два “фронта”. С одной стороны
российские действия на Востоке вдоль границы, включая Азовское море и Юг
Херсонской области (поначалу, может где-то локализовано в одном регионе).

А вместе с этим может начаться аннексия Закарпатья Венгрией. Конечно, там


скорее всего не будет открытого вторжения, но квазисиловой вариант по схеме
формирования “венгерской самообороны” — не исключаем. Правительство
Орбана будет очень даже довольно, если в итоге удастся добиться мандата
миротворческой миссии ООН в Закарпатье. Они о таком сценарии говорят в
открытую.

Если все это приведет к срыву политического процесса в Украине, то для


России это даже более желаемый вариант, так как фактически они добиваются
той самой дестабилизации. Срыв политического процесса неминуемо приведет
к брожению в обществе, а оно может вызвать и крах государства, гибель его
институтов.

А дальнейшее — вопрос условной “гонки”, кто быстрее дойдет до Киева,


“ихтамнеты” или украинские партнеры. С учетом коллегиальности принятия
решений в НАТО, даже если они действительно решатся вмешаться, у Кремля
как единого центра принятия решений — явное преимущество.

Но такой сценарий — это самый крайний случай! Если посмотреть, то после


битвы за Дебальцево Россия не предпринимала каких-либо масштабных боевых
действий в своей агрессии против Украины.

Ведь оккупация Украины — это слишком тяжелое бремя для России. Хотя есть
варианты опробованные в ОРДЛО: сочетание коллаборационистов, ЧВК и
какой-то части “ихтамнетов”. Но наверное это все-таки нежелательный
сценарий.

7) Какой может быть реакция со стороны ЕС и США на информацию о


вмешательстве Кремля в выборы в Украине?

Если посмотреть, то реакция на упреждение таких действий есть уже сейчас.


По крайней мере “американскую” схему вмешательства в украинские выборы
пытаются перекрыть. Думается, что последние “хакерские” обвинения
связанны именно с этим.
Второй момент — попытки заставить провести реформы государственных
институтов в Украине, отвечающих за ключевые вопросы обороны и
национальной безопасности.

Третий момент, на перспективу — это усиление американских и британских


санкций в отношении России. Новый пакет санкций в США уже готовится.
Британия, скорее всего, тоже начнет прорабатывать этот вопрос.

Впрочем, следует отметить, что в силу того, что экономика России уходит в
тень, встает вопрос уже не столько о санкциях в отношении самой России,
сколько о мерах против тех, кто ей будет помогать.

С ЕС вопрос намного сложнее, там свой кризис назревает и во что это все в
итоге выльется – непонятно. Сейчас, например, в России раскручивают тему
“Roexit” — выхода Румынии из состава ЕС. В принципе, если такие процессы
России удастся запустить, то вопрос европейских санкций может быть и снят.

Будет ли реализован силовой сценарий против России со стороны НАТО,


большинство (2/3) стран которых являются и странами ЕС одновременно — тут
трудно сказать. Все зависит от того, насколько далеко зайдет Россия. Но совсем
исключать такой вариант тоже нельзя. Но это тоже крайний случай, так как
очень затратен по последствиям.