Вы находитесь на странице: 1из 8

Почта:

Билл Тайер Italiano Справка Вверх Главная


Эта веб-страница воспроизводит главу из
Римляне
на Ривьере и Роне
предыдущие:
Автор: У. Х. Холл далее:
первоначально опубликовано: Macmillan & Co., Лимитед.,
1898

Гл. 3
Текст находится в свободном доступе. Гл. 5

Эта страница была тщательно вычитана


и я считаю, что она свободна от ошибок.
Если вы найдете ошибку, хотя,
пожалуйста, дайте мне знать!

p36
ГЛАВА IV
ВТОРЖЕНИЯ ГАСДРУБАЛА И МАГОНА В
ЦИЗАЛЬПИНСКУЮ ГАЛЛИЮ И ЛИГУРИЮ

В течение следующих десяти лет Второй Пунической войны


(217-208 гг. до н. э.), в течение которых римляне активно
сотрудничали с Ганнибалом в Центральной и Южной
Италии, в областях, подпадающих под эту работу, не
произошло ничего важного. Но Весна 207 года до н. э.
знаменательна быстрым маршем Гасдрубала из Испании
через западные перевалы Пиренеев в Галлию и через долину
Роны в Альпы. На этот раз не только галлы, как говорит нам
Ливий, везде приняли его благосклонно, но и отряды
могущественных арвернов и других племен последовали за
ним в Италию. Оригинальный текст: The Alpine
nations too, who had given Hannibal
so much trouble, allowed Hasdrubal
Альпийские племена, доставлявшие Ганнибалу столько
to pass unmolested, realizing by this
хлопот, также позволили Гасдрубалу пройти
time that the Carthaginians only
беспрепятственно, понимая к этому времени, что
wanted a road through the Alps by
карфагенянам нужна была только дорога через Альпы по the passage which Hannibal had
opened up, probably over the Mont
открытому Ганнибалом проходу, вероятно, через Мон-Сени.
Для маршрута долины Дюранс, как я уже объяснял Cenis. в
предыдущей главе , переход через перевал Мон-Женевр из
Предложить перевод
долины нижней Роны лежал слишком далеко на юге, чтобы
служить удобным проходом из Центральной Галлии в
Италию.

Когда известие о неожиданном прибытии Гасдрубала в


долину реки По и о том, что к нему готовится отряд из 8000
лигурийцев, было послано в Рим претором л. Порцием,
который командовал слабым полком, он сказал: сила в P37

Цизальпийской Галлии, самый большой испуг преобладал.


Если бы только удалось осуществить соединение между
Гасдрубалом и Ганнибалом, то римляне, едва способные
устоять против одного Ганнибала, неизбежно были бы
разбиты.

Если бы Гасдрубал сразу же пошел дальше, ничто не


помешало бы ему присоединиться к брату. Но его злая звезда
вынудила его потратить драгоценное время, полученное
быстрым маршем, на осаду неприступной теперь крепости
Плацентия, которая, даже с ее неполной обороной, бросила
вызов Ганнибалу десять лет назад. Именно эта задержка
позволила консулу Клавдию Нерону, который командовал
войсками против Ганнибала в Южной Италии,
сформировать и осуществить смелую концепцию быстрой
переброски 7000 своих отборных войск для усиления своего
плебейского коллеги Ливия, который с недостаточными
силами со страхом ожидал наступления Гасдрубала в
Умбрии. Именно сокрушительное поражение Гасдрубала в
битве при реке Метавр, ставшее результатом этого
блестящего маневра, практически решило исход Второй
Пунической войны в пользу римлян. Однако летом до н. э. 205
г., через два года после поражения и смерти Гасдрубала,
когда Ганнибал все еще удерживал Лакинский мыс в
Бруттии, карфагеняне решили сделать еще одну попытку
отвлечь внимание от Лигурии, вызвав восстание лигурийцев
и галлов.

На этот раз настала очередь младшего брата Магона


попробовать свои силы в возвращении неудач Ганнибала.
Трижды, в первый год войны, Маго отличался своей
смелостью. Во-первых, после сражения кавалерии на Тичино,
где Публий Сципион был ранен и отброшен назад, именно
Магон переплыл реку По со своими Нумидийцами в погоне
за отступающим врагом; у Требии именно он решил исход
битвы, поднявшись в тылу римлян из засады и повергнув их в
смятение.; и именно Магону Ганнибал доверил трудную
задачу по поддержанию галльского контингента на должном
уровне. Марк в испытывающем походе через этрусские
P38
болота, который стоил Ганнибалу потери глаза.

Отплыв с острова Минорка, где он провел зиму, с 30


военными кораблями и флотом транспортов, перевозивших
12 000 пехотинцев, 2000 кавалеристов и некоторое количество
слонов, Магон внезапно спустился на Геную и захватил ее, не
нанеся ни одного удара. Однако, не чувствуя себя достаточно
сильным, чтобы удержать в своих руках столь важное место,
ибо Генуя, как и Марсель, находилась в тесном союзе с Римом
и использовалась римлянами в качестве дружественного
порта, он поджег город и удалился со своей богатой добычей
в Савону, где передал ее своим союзникам, Ligures Alpini.

В это время лигуры Западной Ривьеры были вовлечены в


междоусобную войну. Низменность Ингауни-сравнительно
цивилизованное племя, занимавшее побережье у Албенги, —
воевала с Эпантерами-высокогорным народом, жившим
среди Лигурийских Альп. Заключив союз с Ингони-магом,
они сразу же обеспечили себе опору на побережье и доступ к
перевалу через Апеннины через долину реки Чента, которая
впадает в море у Альбенги. Первым его шагом, без сомнения,
был захват скалистого острова Галлинара, лежащего как
сторожевой корабль у берега.
Занимая самую широкую и плодородную равнину на всей
Ривьере, Ингоны всегда могли снабжать каботажное
мореплавание всем необходимым для жизни и раньше
других вступали в контакт с торговцами, чем их менее
удачливые соседи. Именно по этой причине Магон выбрал
Альбенгу в качестве базы своих операций, рассчитывая найти
там изобилие зерна, свежей пищи и фуража, в которых его
люди и животные, должно быть, остро нуждались после
долгого морского путешествия.

Присоединившись к успешной атаке на Epanteria Montani,


Магон получил свою долю захваченных пленников, которых
он сразу же отправил в Карфаген с добычей, обеспеченной в
Генуе, не желая терять времени в отправке домой
p39
доказательства успеха своей экспедиции. К несчастью,
однако, для него 80 его торговых судов были сделаны
призами Римским адмиралом Кнейем Октавием, который
держал острое наблюдение со своей станции у острова
Сардиния.

Когда Магон все еще находился со своим флотом у Альбенги,


он получил прямо из Карфагена подкрепление из кораблей
и людей, которым удалось избежать бдительности Римского
адмирала. Карфагенский военачальник немедленно созвал
совет вождей галлов и лигуров, представителей обеих
национальностей, которых в Альбенге собралось огромное
войско. 3

Обращаясь к собравшимся вождям и указывая на корабли,


только что прибывшие из Карфагена, как на доказательство
решимости своего правительства оказать им всемерное
содействие в достижении их независимости от римлян,
Магон настоятельно призывал к немедленному набору как
можно большего числа галлов и лигуров.

Однако ни галлы, ни лигурийцы не откликнулись на этот


призыв с большой готовностью. В то время как обе
национальности заявляли о своей готовности помочь, галлы
просили разрешения тайно помочь им в снабжении
припасов, а лигурийцы просили отсрочки на два месяца,
прежде чем набрать новых солдат.

Должно быть, вскоре Магону стало ясно, что ни галлы, ни


Лигурии не были так готовы к восстанию или вооружению,
как рассчитывало карфагенское правительство.
Проницательно воспользовавшись помощью Магона в их
кампании против своих врагов-горцев Эпантерий, Ингауны
решили, что с них достаточно сражений за этот год ( 205 г. до
н. э.).

Как и их соседи галлы, лигурийцы не любили постоянных


усилий или длительных походов. Не раз римские армии
спасались от уничтожения отступлением Трансальпийских
Гезатов, стремившихся к безопасному размещению у себя
дома или немедленно покинуть его. наслаждается добычей p40

первой победы. Неотразимые в своих первых набегах, галлы в


конечном счете не смогли пожать ни одного постоянного
плода от террора, которым они вдохновляли римлян на
первых порах.
Насколько мы можем судить по Ливию, 204 год до н. э. также
прошел без каких-либо активных военных действий, хотя мы
читаем об "Империуме" командиров М. Ливия и Спурия
Лукреция, который был продлен с целью противодействия
ожидаемому вторжению Магона в Галлию Цизальпину. Во
всяком случае, только в следующем году, в 203 году до н. э.,
когда Магон пересек Апеннины и проник на территорию
Инсубров, произошла решительная битва.

К этому времени Месье Ливий и Спурий Лукреций передали


свои командования Квинтилию вару и месье Корнелию,
объединенные силы которых состояли из 16 000 римских и 28
000 союзных пехотинцев, а также около 3600 кавалеристов.

Мы не знаем, какое число Магон смог собрать вместе, чтобы


противостоять римлянам. Однако битва велась самым
упорным образом, и исход ее до последнего был сомнителен.
Она была начата пехотой, которая с обеих сторон упорно
удерживала свои позиции, причем преимущество было
скорее на стороне карфагенян. Заметив это, претор
Квинтилий воспользовался случаем, чтобы бросить всю свою
кавалерию на непрерывные ряды врага. Под
предводительством своего пылкого сына Марка римская
кавалерия бросилась домой и уже несла все впереди себя,
когда Магон вовремя вывел своих слонов. Испугавшись Рева и
запаха чудовищных животных, римские кони, став
неуправляемыми, галопом помчались обратно в строй.
пехоты, преследуемой Нумидийцами, чьи выстрелы p41

дротиков сказались со смертельным эффектом на сбитых с


толку рядах римлян.

12-й римский легион, до сих пор несший на себе главный


удар сражения, теперь превратился в скелет и был бы сметен
с лица земли, к которому он цеплялся больше от стыда, чем
от силы 5 (как живописно выразился Ливий), разве 13-й
легион, который был оставлен в резерве, не пришел на
помощь. На это Магон, со своей стороны, поднял свой резерв,
состоявший из галлов. Однако они оказались не в силах
противостоять свежему Легиону, что быстро изменило
ситуацию. Отражая удары галльских мечей своими копьями
и отбрасывая назад слонов, сбросив на них пилы с близкого
расстояния, доблестный 13-й полк быстро расчистил
местность от противника, стоявшего перед ними.

Теперь настало время для новой кавалерийской атаки,


которая была блестяще выполнена. Но битва еще не была
выиграна. Пока Магон руководил операциями, его
карфагенская пехота сохраняла полученное преимущество,
несмотря на беспорядки, вызванные бегством галлов и
слонов. Однако когда храбрый Магон упал на своем посту
перед знаменем, теряя сознание от потери крови, и его бедро
было пронзено насквозь, некому было сплотиться вокруг
него, и карфагеняне, галлы и Лигурии смешались в общем
бегстве. На Карфагенской стороне убитых насчитывалось до
5000 человек; на римлянина до 2300 года, в основном
принадлежащего к 12-му Легиону.

Когда наступила темнота, раненого Магона унесли с поля боя


и понесли так быстро, как только позволяла природа его
раны, вверх по долине Танаро и через седловину Сан-
Бернардо к его кораблям, которые все еще стояли у
Альбенги. Там он нашел ожидавших его карфагенских
послов, посланных за ним, чтобы вызвать его обратно в
Африку, где каждый теперь от солдата Р42 требовалось
справиться с отчаянной ситуацией на родине.

Тяжело страдая в своем раненом состоянии от тряски,


неотделимой от его транспорта через горы, Магон был не в
состоянии оставаться глухим к приказам из Карфагена. Враг
тоже наступал ему на пятки, и Ингоны, оказавшись на грани
того, чтобы быть покинутыми карфагенянами, были,
естественно, настроены заключить с римлянами самые
лучшие отношения, какие только могли. Поэтому Магон,
поспешно погрузив свои войска, сам поднялся на корабль и
отплыл в Карфаген, надеясь, что морское путешествие
облегчит страдания сухопутных экипажей. Но его рана
оказалась смертельной, когда он покинул южную точку
Сардинии. Так умер Магон, младший брат Ганнибала и
третий сын Гамилькара Барки.

Сразу после его смерти Часть карфагенских судов,


отделившись от основной флотилии, была захвачена
Римским адмиралом, имевшим теперь под своим
командованием флот из 40 крейсеров. Около 203 года до н. э.,
Также повинуясь призыву карфагенского Сената, Ганнибал
после шестнадцатилетней борьбы с римлянами в Италии
оставил свои неприступные позиции на Лакинском мысу —
своего рода итальянский Торрес Ведрас — и отплыл в
Карфаген.

Всего за четыре года до этого Ганнибал получил первое


известие о поражении и смерти Гасдрубала от ужасного
зрелища головы его брата, брошенной римлянами в его
лагерь. И вот теперь, после смерти его младшего брата
Магона, погибшего в море недалеко от флотилии Ганнибала,
его последняя надежда была разбита вдребезги. Поэтому
Ганнибал высадился в Африке с тяжелым сердцем, чтобы
встретить свое сокрушительное и окончательное поражение
при Заме от рук Сципиона Африканского, сына Публия
Корнелия Сципиона, которому не удалось перехватить его в
долине Роны шестнадцать лет назад.

По условиям мирного договора, заключенного с в конце


Второй Пунической войны, в 202 году до н. э., карфагеняне
обязались воздержаться от дальнейшего вмешательства в
Цизальпийскую провинцию и Лигурию. Поэтому в 200 году
до нашей эры в Рим с величайшим изумлением пришло
известие о всеобщем восстании галлов и лигурийцев по
подстрекательству другого Карфагенского вождя по имени
Гамилькар.

Этот офицер, оставленный либо Гасдрубалом, либо Магоном,


наблюдая ослабленное состояние римских гарнизонов в
Цизальпийской провинции после начала македонской
войны, задумал смелый план захвата Плацентии и Кремоны.
Бросившись со смешанной толпой на Плацентию, так
внезапно, что не было даже времени закрыть ворота,
Гамилькар взял это место штурмом и поджег город, взяв в
плен 2000 жителей, которые спаслись от огня. 6 Через
несколько часов большая римская крепость на севере,
которая успешно противостояла нападениям Ганнибала и
Гасдрубала, была превращена в груду пепла.
Перейдя реку По и направляясь к Кремоне, находившейся
примерно в двадцати пяти милях от города (оба места теперь
соединены паровым трамваем), Гамилькар обнаружил, что
проходы закрыты и стены укреплены, так как гарнизон был
вовремя предупрежден о его приближении. Вместо того
чтобы взять город штурмом, как он надеялся, ему пришлось
взять его в осаду-утомительная операция, отнюдь не по вкусу
его галльским и Лигурийским последователям. Это дало
передышку римлянам, которые с помощью необычайных
поборов собрали достаточно сил, чтобы прийти на помощь
Кремоне.

Ожесточенная битва, закончившаяся полной победой


римлян, велась под стенами города. Их вождь Гамилькар был
убит, галльское и Лигурийское воинство распалось на части,
и Цизальпийская провинция была вновь восстановлена. Две
тысячи колонистов, взятых в плен Гамилькаром в Плацентии,
были возвращены к жизни. их бывшие дома, и город возник p44

из своих руин. Таким образом, Плацентия вновь заняла свое


место великого римского центра в Цизальпийской
провинции.

После смерти Гамилькара галлы и лигуры Галлии


Цизальпины больше не получали внешней помощи в своем
сопротивлении римлянам. Мы больше не слышим ни об их
приглашениях в Трансальпийские Гезаты приехать сюда,
чтобы разделить добычу Италии, ни о присутствии среди них
карфагенских эмиссаров. Но Бойи продержался еще лет
десять. Наконец, в 191 году до н. э. консул Сципион Назика,
чей отец кней тридцать лет назад нанес решительный удар
по их союзникам, Инсубрам, добился выдающегося успеха,
положив конец сопротивлению бойев.

Какой бы блестящей ни была победа, одержанная


Сципионом Назикой, она была омрачена чрезмерной
жестокостью, проявленной при истреблении его доблестных
противников. Ибо Сципион не стыдился хвастаться, что
оставил в живых только стариков и мальчиков. По словам
Страбона, все остальные Бойи искали свежие и отдаленные
дома на берегах Дуная. Во всяком случае, это был конец Бойи
как боевой державы в Италии и конец организованного
галльского сопротивления римлянам в долине реки по.

Триумф Сципиона Назики был необходимым дополнением


триумфа его двоюродного брата Сципиона Африканского
над Ганнибалом и карфагенянами одиннадцатью годами
ранее. Теперь римляне были, наконец, полностью
освобождены от высшей опасности успешной коалиции
между двумя их самыми страшными врагами. Одна
половина территории боев была немедленно конфискована,
и в течение нескольких лет колонии Бонония, Мутина и
Парма стали центрами римской цивилизации. Это из
победы Сципиона Назики, до н. э. 191, что мы должны
датировать реальное начало Римского управления в Галлии
Цизальпиной,с которой провинция Лигурия была
первоначально официально включена.
Примечание автора:

1
Ливий, XXVII .39.


2
Ливий, XXVIII .46.


3
Ливий, XXIX .5.


4
Два перевала-Пьеве-де-Теко и Санто — Бернардо-ведут из
Альбенги через Апеннины в Пьемонт. До первого перевала
также можно добраться из города Онелья. Оба перевала
ведут в долину реки Танаро. Я достиг вершины Сан-Бернардо
после восхитительных трех часов езды от Альбенги. Вид здесь
был сделан в точке на полпути между берегом и вершиной
перевала.

Перевал Сан-Бернардо в Апеннинах за Альбенгой

Примечание Тайера: это Col di San


Bernardo (более правильно) не
следует путать ни с одним из двух
гораздо более высоких и более
известных перевалов, маленький
сенбернар и большой Сенбернар,
которые находятся далеко к северу
отсюда .


5
Ливи, ХХХ .18, "pudore magis quam viribus."


6
Livy, XXXI.10.

7
Strabo, p212.

◂ previous next ▸
Images with borders lead to more information.
The thicker the border, the more information. (Details here.)

Sidelights on
UP TO: French History

The Romans
Home
on the Riviera

Topographia Antiqua LacusCurtius

Search This Site

A page or image on this site is in the public domain ONLY


if its URL has a total of one *asterisk.
If the URL has two **asterisks,
the item is copyright someone else, and used by permission or fair use.
If the URL has none the item is © Bill Thayer.
See my copyright page for details and contact information.

Page updated: 26 Oct 18