Вы находитесь на странице: 1из 6

Б. Б. Сажин кандидат исторических наук, преподаватель истории, средняя образовательная школа «Карьера» (г. Москва)

РЕЛИГИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ: ВЗГЛЯД А. С. ПРУГАВИНА В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА (По архивным материалам)

Александр Степанович Пругавин (1870–1920), писатель- народник, получил известность, прежде всего, как исследователь старо- обрядчества и религиозного сектантства. Эта тема, начиная с конца 1870-х гг. и вплоть до гибели в большевистской тюрьме, являлась ос- новной в его творчестве. Вопрос о «расколе», под которым народником понималась вся совокупность оппозиционных народных религиозных движений, являлся структурно определяющим в его системе мировоз- зрения. В работах Пругавина по этой теме нашли свое отражение обще- ственные проблемы, наиболее актуальные для народничества второй половины ХIХ – начала ХХ в.: сближение и слияние интеллигенции с народными массами, адаптация к российским реалиям теории социаль- ного прогресса и др. (Сажин Б. Б. Проблема народных религиозных движений в народничестве А. С. Пругавина (70–80-е гг. ХIХ века) : ав- тореф. дис. … канд. ист. наук / МПГУ. М., 2005. С. 18). Стержневым компонентом мировоззрения публициста стала соз- данная им теория социального прогресса, определяющая самобытный, обоснованный нравственно и религиозно, путь России к социализму. Ядром данной теории являлась концепция «брожения нравственного чувства и критической мысли», согласно которой в среде религиозных нон-конформистов выявлялись в социально-экономической сфере стремления к созданию коммунитарных общественных образцов чело- веческой жизнедеятельности, а в политической – тяготение к созданию федерации самоуправляющихся общин. Вместе с тем, возможность плодотворной полномасштабной работы «критической мысли» людских масс зависела от просветительской миссии народнической интеллиген- ции, которая должна была взять на себя роль народного руководителя. Совместная работа, объединяя интеллигенцию и «религиозных отще- пенцев» в единую социальную силу, неизбежно привела бы к воплоще- нию в России социалистического общественного устройства (Там же. С. 18, 19). Тесную связь с теорией социального прогресса имели взгляды писателя на роль революции в истории. В данном аспекте воззрения

© Сажин Б. Б., 2016

Пругавина отличались гибкостью подхода к разрешению проблем об- щественного характера. Радикальность или, наоборот, умеренность взглядов народника зависели от его отношения к способности полити- ческого режима создавать условия для прогрессивного развития лично- сти, для реализации социального прогресса. К началу ХХ века надежды публициста на реформаторский потенциал самодержавия окончательно развеялись, а размышления над итогами первой русской революции привели его к созданию собственной революционной теории. Раскрытие ее основных компонентов является целью настоящей работы. Материалом для реконструкции революционной теории Пруга- вина стали черновые записи, хранящиеся в его личном фонде в Россий-

ском государственном архиве литературы и искусства. В периодической печати свои взгляды на революцию публицист прямо никогда не изла- гал. На одном из листов с заметками народника содержится текст сле- дующего содержания:

«На религиозной почве.

1. Бунт стрельцов.

2. Бунты донских казаков.

3. Бунт Соловецкого монастыря, продолжавшийся целые 10 лет.

4. Бунт Пугачева. Его манифесты – обещания « жалуем древним

крестом и молитвою», жалуем крестом «бородою». ХIХ век.

5. Так называемые «картофельные бунты» в 40-х годах.

6. В 60-х годах – самый крупный бунт в с. Бездна.

Раскольник Антон Петров.

7. В Пензенской губернии – бунт – Священник Полиранцев.

8. Бунт уральских казаков – раскольников 70-х годов.

9. Немоляки и неплательщики на Урале.

10. Общественное движение начала ХХ века перешло в револю- цию в 1905 году с того момента, когда во главе рабочего населения встал священник Гапон – полу – революционер, полу – охранник и по- вел рабочих с хоругвями и иконами к зимнему дворцу» (РГАЛИ. Ф. 2167. Оп. 1. Д. 73. Л. 63–63 об.).

Предположительно, согласно этой записи, народник считал необ- ходимым условием возникновения и развития революционных народ- ных движений в России присутствие в них религиозной составляющей. Даже начало первой русской революции выводилось из наличия соот- ветствующих религиозных настроений столичных рабочих. Такой под- ход к народным революционным выступлениям был обозначен еще в начале 1880-х гг., в статье «Вопрос о старообрядцах» (Голос. 1880. № 280. С. 1–2): «…Во всех этих движениях вопрос о старой и правой

вере играет одну из главных ролей, является одним из самых видных стимулов, побуждающих народ к борьбе с установившимся порядком». Имела ли революция шансы на успех, если она теряла свою рели- гиозную составляющую? Приведем ниже рассуждения Пругавина о причинах поражения первой русской революции:

«…Почему революция 1905 года потерпела крах? Почему мы, не- смотря на бесчисленные жертвы, несмотря на смелые порывы – снова оказались под сапогами жалкого дегенерата Николая II… …Почему мы, несмотря на… Снова оказались у разбитого корыта, охраняемого Маклаковым, Штюрмером, Протопоповым… …Что же крестьяне сейчас забиты, подавлены? Жизнь в деревне замерла? - Нет! Ждут. Надеются… Все говорят: умные люди обдумают, как теперь горю пособить… Обмозговывают… Да, мужики в надежде. Ничево не сум-леваются… …Среди них совсем нет того отрицательного отношения к интел- лигенции, каковое является теперь довольно обычным среди фабричных рабочих… …Россия гибнет. Она переживает момент совершенно исключи- тельный по важности и роковому значению. Для спасения России нуж- ны герои, которые совершали бы чудеса и подвиги, которые воодуше- вили бы народные массы… …Революция 1905 года окончилась неудачей, так как ей не удалось проникнуть в толщу народа, большинство которого оста- лось чуждо этому движению, не было захвачено им. Почему? Главным образом потому, что оно было направлено не толь- ко против царя, но и против Бога, потому что оно сошло с религи- озной почвы…» (выделено мною. Б. С.) (РГАЛИ. Ф. 2167. Оп. 1. Д. 137. Л. 5–8). Итак, поражение революции объяснялось ее отходом от религи- озных стремлений народных масс. Крестьянство настроено революци- онно, но, по – видимому, богоборчество радикальной интеллигенции не позволило им соединиться в единую силу, направленную против само- державия. Революционеры оказались далеки от народа. Можно предпо- ложить, в данном случае, наличие претензии у народника к социал- демократам. Ну а вообще возможны ли были широкомасштабные на- родные движения на религиозной почве в ХХ в.? Процитируем еще од- ну запись Пругавина:

«…На церковно-религиозной почве возможны в России большие народные сдвиги, перегруппировки, расслоения», – писал недавно

В. И. Жилкин, как известно, родившийся и выросший в старообрядче- ской среде одного из поволжских городов, от которого он и был избран представителем в первую государственную Думу. Со своей стороны мы не сомневаемся в том, что на почве религии у нас и теперь возможны широкие народные движения. Необходимо помнить, что история наших народных движений, в силу известных причин цензурно-полицейского характера, до сих пор еще не выяснена» (Там же. Ф. 2167. Оп. 1. Д. 73. Л. 75). Актуализация проблемы подчеркивалась тезисом о зависимости роста религиозных движений от обострения в обществе социальных – политических противоречий. В статье «Религиозные искания в общест- ве и народе» народник отмечал: «…События последних лет, взволновав и взбудоражив народную мысль, народное сознание в самых глухих, в самых захолустных углах России, произвели, конечно, глубокие надло- мы, оставили неизгладимые следы в психике народа, как рабочих масс, так и крестьянства… Глубокий переворот, совершившийся в народном сознании, захватил не только политические и социальные интересы, но и область религии, область веры – уже по одному тому, что в сознании народа эти области, эти интересы всегда неразрывно переплетаются между собой…» (Пругавин А. С. Раскол вверху. Очерки религиозных исканий в привилегированной среде. СПб., 1909. С. 36). В черновом варианте этой статьи этот отрывок выглядит несколько по-иному:

«…Религиозное брожение, постоянно происходящее в народных массах, всегда заметно усиливается и обостряется в периоды общественного подъема и возбуждения, а также в эпохи, непосредственно следующими за такими подъемами. Так было, например, в начале 60-х гг., накануне и вслед за освобождением крестьян от крепостного рабства, так было в начале 80-х гг., в эпоху известной борьбы «Народ- ной воли» и после катастрофы 1 марта 1881 г., – и, наконец, тоже самое мы наблюдаем и сейчас, после только что пронесшегося над страною жестокого и грандиозного политического урагана (РГАЛИ. Ф. 2167. Оп. 1. Д. 75. Л. 63–63 об.). Не ставил ли Пругавин вопроса о необходи- мости соединения политического и религиозного факторов в революци- онном процессе? И почему для успеха революции в России было необ- ходимо внести в нее религиозную составляющую? Вновь обратимся к черновому варианту статьи «Религиозные искания в обществе и наро- де», к ее финальной части:

«…Один мой знакомый, живший долгое время в Париже (вероят- но, Н. В. Чайковский. Б. С.), спросил известного французского писа- теля, анархиста Жана Грава:

- Что нужно для успеха революции?

- Согласие и соответствие ее духа с духом того народа, который ее совершает, – ответил Ж. Грав. …Если под «духом» народа понимать главную сущность его ду- ховного облика, основные черты его характера, наиболее постоянные и преобладающие свойства его настроений, то нельзя, конечно, не согла- ситься с тем, что проявление этого «духа» всего сильнее, ярче и опреде- леннее обнаруживаются в религиозных переживаниях народа, в его ре- лигиозно – этических исканиях, тем более, что в этих исканиях почти всегда отражаются элементы и мотивы чисто общественного, социаль- ного характера…» (Там же. Л. 61–62). Вот именно поэтому и потерпела поражение первая русская ре- волюция, так как ее лидеры сошли с религиозной почвы, то есть проти- вопоставили цели и задачи революции «духу» народа, его настроениям и интересам. Они забыли, что народ не отделяет религии от жизни, так как «религия для него является и моралью и философией и этикой и социологией» (Там же. Ф. 2167. Оп. 1. Д. 73. Л. 30). Они забыли, что все радикальные попытки русского народа отстоять свои интересы, реали- зовать свои стремления происходили исключительно на религиозной почве.

Следует отметить также, что согласно взглядам Пругавина, об- щественные «идеалы» революционеров и народа практически совпада- ли, только у крестьян и рабочих они были завуалированы религиозной оболочкой. Народ готов отстаивать эти «идеалы» в революционной борьбе, но исключительно под религиозным знаменем. Он ждал только своих «героев». С другой стороны, в наиболее развитой части русского народа, в «религиозных отщепенцах» на почве развития рационализма, осознание необходимости воплощения этого «идеала» в жизни переве- дено на иной качественный уровень. Более того, религиозный фактор многократно усиливал волю и энергию народа в борьбе за реализацию своих чаяний и стремлений. Таким образом, только соединившись в едином религиозно – социальном порыве, революционеры и народная масса могла сокрушить ненавистное им самодержавие и заняться поло- жительной работой над созданием нового общественного строя. Социа- лизм в России мог быть построен только на религиозной почве. А в дальнейшем, под сенью науки, просвещения, образования, к которым так, по мнению народника, стремился русский народ, негативные сто- роны религиозного миросозерцания (в классическом его понимании) исчезнут, останется только непоколебимая вера в справедливость и ис- тину социалистической общественной формы. Россия войдет в рамки собственного, «самобытного» направления в развитии социального про- гресса, обеспечивающего счастье каждого человека. Именно такой нам

представляется теория русской революции, созданной Пругавиным. Конечно, для того периода времени она не имела никаких шансов на распространение среди радикалов – интеллигентов, большей частью атеистов (Сажин Б. Б. Указ. соч. С. 192193). Таким образом, взгляды на революцию Пругавина являлись орга- нической частью созданной им теории прогресса в России. В конце ХIХ – начале ХХ в., разочарованный в реформаторских возможностях власти и убежденный в необходимости радикальных действий, народник ста- вил успех русской революции в прямую зависимость от устойчивости религиозных форм мировосприятия ее участников. Данное положение определялось воззрениями писателя о нераздельности в народном соз- нании религиозного и социального вопросов. Только религиозная вера могла соединить революционную интеллигенцию с народом, в частно- сти, с его авангардом – старообрядчеством и сектантством, сокрушить самодержавие и гарантировать успешное строительство в стране социа- листического общества.