Вы находитесь на странице: 1из 6

Б. Б.

Сажин
кандидат исторических наук, преподаватель истории,
средняя образовательная школа «Карьера» (г. Москва)

РЕЛИГИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ: ВЗГЛЯД А. С. ПРУГАВИНА


В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА
(По архивным материалам)

Александр Степанович Пругавин (1870–1920), писатель-


народник, получил известность, прежде всего, как исследователь старо-
обрядчества и религиозного сектантства. Эта тема, начиная с конца
1870-х гг. и вплоть до гибели в большевистской тюрьме, являлась ос-
новной в его творчестве. Вопрос о «расколе», под которым народником
понималась вся совокупность оппозиционных народных религиозных
движений, являлся структурно определяющим в его системе мировоз-
зрения. В работах Пругавина по этой теме нашли свое отражение обще-
ственные проблемы, наиболее актуальные для народничества второй
половины ХIХ – начала ХХ в.: сближение и слияние интеллигенции с
народными массами, адаптация к российским реалиям теории социаль-
ного прогресса и др. (Сажин Б. Б. Проблема народных религиозных
движений в народничестве А. С. Пругавина (70–80-е гг. ХIХ века) : ав-
тореф. дис. … канд. ист. наук / МПГУ. М., 2005. С. 18).
Стержневым компонентом мировоззрения публициста стала соз-
данная им теория социального прогресса, определяющая самобытный,
обоснованный нравственно и религиозно, путь России к социализму.
Ядром данной теории являлась концепция «брожения нравственного
чувства и критической мысли», согласно которой в среде религиозных
нон-конформистов выявлялись в социально-экономической сфере
стремления к созданию коммунитарных общественных образцов чело-
веческой жизнедеятельности, а в политической – тяготение к созданию
федерации самоуправляющихся общин. Вместе с тем, возможность
плодотворной полномасштабной работы «критической мысли» людских
масс зависела от просветительской миссии народнической интеллиген-
ции, которая должна была взять на себя роль народного руководителя.
Совместная работа, объединяя интеллигенцию и «религиозных отще-
пенцев» в единую социальную силу, неизбежно привела бы к воплоще-
нию в России социалистического общественного устройства (Там же.
С. 18, 19).
Тесную связь с теорией социального прогресса имели взгляды
писателя на роль революции в истории. В данном аспекте воззрения

© Сажин Б. Б., 2016


Пругавина отличались гибкостью подхода к разрешению проблем об-
щественного характера. Радикальность или, наоборот, умеренность
взглядов народника зависели от его отношения к способности полити-
ческого режима создавать условия для прогрессивного развития лично-
сти, для реализации социального прогресса. К началу ХХ века надежды
публициста на реформаторский потенциал самодержавия окончательно
развеялись, а размышления над итогами первой русской революции
привели его к созданию собственной революционной теории. Раскрытие
ее основных компонентов является целью настоящей работы.
Материалом для реконструкции революционной теории Пруга-
вина стали черновые записи, хранящиеся в его личном фонде в Россий-
ском государственном архиве литературы и искусства. В периодической
печати свои взгляды на революцию публицист прямо никогда не изла-
гал. На одном из листов с заметками народника содержится текст сле-
дующего содержания:
«На религиозной почве.
1. Бунт стрельцов.
2. Бунты донских казаков.
3. Бунт Соловецкого монастыря, продолжавшийся целые 10 лет.
4. Бунт Пугачева. Его манифесты – обещания « жалуем древним
крестом и молитвою», жалуем крестом «бородою».
ХIХ век.
5. Так называемые «картофельные бунты» в 40-х годах.
6. В 60-х годах – самый крупный бунт в с. Бездна.
Раскольник Антон Петров.
7. В Пензенской губернии – бунт – Священник Полиранцев.
8. Бунт уральских казаков – раскольников 70-х годов.
9. Немоляки и неплательщики на Урале.
10. Общественное движение начала ХХ века перешло в револю-
цию в 1905 году с того момента, когда во главе рабочего населения
встал священник Гапон – полу – революционер, полу – охранник и по-
вел рабочих с хоругвями и иконами к зимнему дворцу» (РГАЛИ.
Ф. 2167. Оп. 1. Д. 73. Л. 63–63 об.).
Предположительно, согласно этой записи, народник считал необ-
ходимым условием возникновения и развития революционных народ-
ных движений в России присутствие в них религиозной составляющей.
Даже начало первой русской революции выводилось из наличия соот-
ветствующих религиозных настроений столичных рабочих. Такой под-
ход к народным революционным выступлениям был обозначен еще в
начале 1880-х гг., в статье «Вопрос о старообрядцах» (Голос. 1880.
№ 280. С. 1–2): «…Во всех этих движениях вопрос о старой и правой
вере играет одну из главных ролей, является одним из самых видных
стимулов, побуждающих народ к борьбе с установившимся порядком».
Имела ли революция шансы на успех, если она теряла свою рели-
гиозную составляющую? Приведем ниже рассуждения Пругавина о
причинах поражения первой русской революции:
«…Почему революция 1905 года потерпела крах? Почему мы, не-
смотря на бесчисленные жертвы, несмотря на смелые порывы – снова
оказались под сапогами жалкого дегенерата Николая II…
…Почему мы, несмотря на…
Снова оказались у разбитого корыта, охраняемого Маклаковым,
Штюрмером, Протопоповым…
…Что же крестьяне сейчас забиты, подавлены? Жизнь в деревне
замерла?
- Нет! Ждут. Надеются… Все говорят: умные люди обдумают,
как теперь горю пособить… Обмозговывают… Да, мужики в надежде.
Ничево не сум-леваются…
…Среди них совсем нет того отрицательного отношения к интел-
лигенции, каковое является теперь довольно обычным среди фабричных
рабочих…
…Россия гибнет. Она переживает момент совершенно исключи-
тельный по важности и роковому значению. Для спасения России нуж-
ны герои, которые совершали бы чудеса и подвиги, которые воодуше-
вили бы народные массы…
…Революция 1905 года окончилась неудачей, так как ей не
удалось проникнуть в толщу народа, большинство которого оста-
лось чуждо этому движению, не было захвачено им. Почему?
Главным образом потому, что оно было направлено не толь-
ко против царя, но и против Бога, потому что оно сошло с религи-
озной почвы…» (выделено мною. – Б. С.) (РГАЛИ. Ф. 2167. Оп. 1.
Д. 137. Л. 5–8).
Итак, поражение революции объяснялось ее отходом от религи-
озных стремлений народных масс. Крестьянство настроено революци-
онно, но, по – видимому, богоборчество радикальной интеллигенции не
позволило им соединиться в единую силу, направленную против само-
державия. Революционеры оказались далеки от народа. Можно предпо-
ложить, в данном случае, наличие претензии у народника к социал-
демократам. Ну а вообще возможны ли были широкомасштабные на-
родные движения на религиозной почве в ХХ в.? Процитируем еще од-
ну запись Пругавина:
«…На церковно-религиозной почве возможны в России большие
народные сдвиги, перегруппировки, расслоения», – писал недавно
В. И. Жилкин, как известно, родившийся и выросший в старообрядче-
ской среде одного из поволжских городов, от которого он и был избран
представителем в первую государственную Думу. Со своей стороны мы
не сомневаемся в том, что на почве религии у нас и теперь возможны
широкие народные движения.
Необходимо помнить, что история наших народных движений, в
силу известных причин цензурно-полицейского характера, до сих пор
еще не выяснена» (Там же. Ф. 2167. Оп. 1. Д. 73. Л. 75).
Актуализация проблемы подчеркивалась тезисом о зависимости
роста религиозных движений от обострения в обществе социальных –
политических противоречий. В статье «Религиозные искания в общест-
ве и народе» народник отмечал: «…События последних лет, взволновав
и взбудоражив народную мысль, народное сознание в самых глухих, в
самых захолустных углах России, произвели, конечно, глубокие надло-
мы, оставили неизгладимые следы в психике народа, как рабочих масс,
так и крестьянства… Глубокий переворот, совершившийся в народном
сознании, захватил не только политические и социальные интересы, но
и область религии, область веры – уже по одному тому, что в сознании
народа эти области, эти интересы всегда неразрывно переплетаются
между собой…» (Пругавин А. С. Раскол вверху. Очерки религиозных
исканий в привилегированной среде. СПб., 1909. С. 36). В черновом
варианте этой статьи этот отрывок выглядит несколько по-иному:
«…Религиозное брожение, постоянно происходящее в народных массах,
всегда заметно усиливается и обостряется в периоды общественного
подъема и возбуждения, а также в эпохи, непосредственно следующими
за такими подъемами. Так было, например, в начале
60-х гг., накануне и вслед за освобождением крестьян от крепостного
рабства, так было в начале 80-х гг., в эпоху известной борьбы «Народ-
ной воли» и после катастрофы 1 марта 1881 г., – и, наконец, тоже самое
мы наблюдаем и сейчас, после только что пронесшегося над страною
жестокого и грандиозного политического урагана (РГАЛИ. Ф. 2167.
Оп. 1. Д. 75. Л. 63–63 об.). Не ставил ли Пругавин вопроса о необходи-
мости соединения политического и религиозного факторов в революци-
онном процессе? И почему для успеха революции в России было необ-
ходимо внести в нее религиозную составляющую? Вновь обратимся к
черновому варианту статьи «Религиозные искания в обществе и наро-
де», к ее финальной части:
«…Один мой знакомый, живший долгое время в Париже (вероят-
но, Н. В. Чайковский. – Б. С.), спросил известного французского писа-
теля, анархиста Жана Грава:
- Что нужно для успеха революции?
- Согласие и соответствие ее духа с духом того народа, который
ее совершает, – ответил Ж. Грав.
…Если под «духом» народа понимать главную сущность его ду-
ховного облика, основные черты его характера, наиболее постоянные и
преобладающие свойства его настроений, то нельзя, конечно, не согла-
ситься с тем, что проявление этого «духа» всего сильнее, ярче и опреде-
леннее обнаруживаются в религиозных переживаниях народа, в его ре-
лигиозно – этических исканиях, тем более, что в этих исканиях почти
всегда отражаются элементы и мотивы чисто общественного, социаль-
ного характера…» (Там же. Л. 61–62).
Вот именно поэтому и потерпела поражение первая русская ре-
волюция, так как ее лидеры сошли с религиозной почвы, то есть проти-
вопоставили цели и задачи революции «духу» народа, его настроениям
и интересам. Они забыли, что народ не отделяет религии от жизни, так
как «религия для него является и моралью и философией и этикой и
социологией» (Там же. Ф. 2167. Оп. 1. Д. 73. Л. 30). Они забыли, что все
радикальные попытки русского народа отстоять свои интересы, реали-
зовать свои стремления происходили исключительно на религиозной
почве.
Следует отметить также, что согласно взглядам Пругавина, об-
щественные «идеалы» революционеров и народа практически совпада-
ли, только у крестьян и рабочих они были завуалированы религиозной
оболочкой. Народ готов отстаивать эти «идеалы» в революционной
борьбе, но исключительно под религиозным знаменем. Он ждал только
своих «героев». С другой стороны, в наиболее развитой части русского
народа, в «религиозных отщепенцах» на почве развития рационализма,
осознание необходимости воплощения этого «идеала» в жизни переве-
дено на иной качественный уровень. Более того, религиозный фактор
многократно усиливал волю и энергию народа в борьбе за реализацию
своих чаяний и стремлений. Таким образом, только соединившись в
едином религиозно – социальном порыве, революционеры и народная
масса могла сокрушить ненавистное им самодержавие и заняться поло-
жительной работой над созданием нового общественного строя. Социа-
лизм в России мог быть построен только на религиозной почве. А в
дальнейшем, под сенью науки, просвещения, образования, к которым
так, по мнению народника, стремился русский народ, негативные сто-
роны религиозного миросозерцания (в классическом его понимании)
исчезнут, останется только непоколебимая вера в справедливость и ис-
тину социалистической общественной формы. Россия войдет в рамки
собственного, «самобытного» направления в развитии социального про-
гресса, обеспечивающего счастье каждого человека. Именно такой нам
представляется теория русской революции, созданной Пругавиным.
Конечно, для того периода времени она не имела никаких шансов на
распространение среди радикалов – интеллигентов, большей частью
атеистов (Сажин Б. Б. Указ. соч. С. 192–193).
Таким образом, взгляды на революцию Пругавина являлись орга-
нической частью созданной им теории прогресса в России. В конце ХIХ –
начале ХХ в., разочарованный в реформаторских возможностях власти
и убежденный в необходимости радикальных действий, народник ста-
вил успех русской революции в прямую зависимость от устойчивости
религиозных форм мировосприятия ее участников. Данное положение
определялось воззрениями писателя о нераздельности в народном соз-
нании религиозного и социального вопросов. Только религиозная вера
могла соединить революционную интеллигенцию с народом, в частно-
сти, с его авангардом – старообрядчеством и сектантством, сокрушить
самодержавие и гарантировать успешное строительство в стране социа-
листического общества.