Вы находитесь на странице: 1из 360

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ

МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ) МИД РОССИИ

Кафедра дипломатии

ÐÎÑÑÈÉÑÊÈÅ
ÏÎÑÎËÜÑÒÂÀ ÇÀ ÐÓÁÅÆÎÌ
ОЧЕРКИ
ИСТОРИИ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Под редакцией
И.А. Мелихова и Е.М. Богучарского

Издательство «МГИМОУниверситет»
2010
УДК 327
ББК 66.49
Р 76

Редакционная коллегия:
А.А. Ахтамзян, Е.М. Богучарский, Ю.В. Дубинин, И.А. Мелихов

Российские посольства за рубежом. Очерки истории дип


Р 76 ломатических отношений / под ред. И.А. Мелихова, Е.М.Бо
гучарского. — Моск. гос. инт междунар. отношений (унт)
МИД России; каф. дипломатии. — М. : МГИМОУниверси
тет, 2010. — 360 с.
ISBN 9785922806381
В работе рассматривается история установления и развития
дипломатических отношений России с ведущими государствами
Америки, Азии, Африки и Европы, история создания некоторых
наших посольств, характер и основные направления деятельности
российских посольств за рубежом.
Очерки подготовлены коллективом авторов кафедры диплома
тии МГИМО(У) МИД России с привлечением ответственных со
трудников МИД и российских посольств и предназначена для сту
дентов вузов, изучающих международные отношения, регионове
дение, а также всех тех, кто интересуется историей российской
дипломатии.
УДК 327
ББК 66.49

ISBN 9785922806381 © Московский государственный институт


международных отношений (Университет)
МИД России, 2010
Содержание

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5
Ширинский М.М. Посольство, его характеристики
и функции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7
Борисов А.Ю. США: послы и посольства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 34
Капитонова Н.К., Давидсон А.Б. Особняк у Кенсингтонского
парка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 51
Дубинин Ю.В. Россия – Франция. От дворца Эстрэ
до Булонского леса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 75
Ахтамзян А.А. Дом на УнтерденЛинден.
Российскогерманские дипломатические отношения . . . . . . . . . 99
Терехов В.П. В Германии после войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 127
Барский К.М. Посольская сага:
на перекрестье судеб России и Китая . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 149
Зонова Т.В. Россия и Италия: история взаимопритяжения . . . . . . 179
Величкин С.В. Индия. Дела посольские. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 197
Илышев А.В. Об истории посольства России в Японии . . . . . . . . . 221
Аникеева Н.Е., Дубинин Ю.В. Наш дом в Мадриде . . . . . . . . . . . . . . 239
Мелихов И.А. Пролог российскосаудовских дипломатических
отношений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 258
Богучарский Е.М. Российскоалжирские дипломатические
отношения: истоки зарождения и этапы их развития . . . . . . . . . 280
Морозов В.М. Российскоизраильские дипломатические
отношения: история и современность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 299
Астахов Е.М. Этапы становления дипломатических
отношений России с Латиноамериканскими странами . . . . . . . 317
Кружков В.А. Советские миссии в Австрии (1918–1955 гг.) . . . . . . . 332
Ââåäåíèå

Монография «Российские посольства за рубежом. Очерки ис


тории дипломатических отношений» — это существенный вклад
в развитие исследований, посвященных истории российской
дипломатии, истории установления и эволюции отношений Рос
сии с зарубежными государствами.
Актуальность исследования определяется растущим интере
сом российской общественности к внешнеполитической исто
рии нашей страны, роли и месту отечественной дипломатии
в отстаивании государственных интересов на международной
арене. Побудительным мотивом подготовки такого труда яви
лась демонстрация в 2007 г. по телеканалу «Культура» сериала
«Иностранное дело. История российских посольств», имевшего
позитивный резонанс среди общественности и специалистов
международников.
Однако упомянутый сериал отобразил лишь отдельные фра
гменты деятельности дипломатической службы. Предлагаемая
монография является наиболее глубоким исследованием и охва
тывает довольно широкий круг государств.
Вне всякого сомнения, монография «Российские посольства
за рубежом. Очерки истории дипломатических отношений» сы
грает позитивную роль в подготовке специалистовмеждународ
ников и найдет практическое применение в работе Министерства
иностранных дел, а также всех, кто принимает активное участие
в международном сотрудничестве и интересуется внешнеполити
ческой проблематикой.
К работе над монографией привлечены, помимо кафедры
дипломатии, представители других кафедр. Принципиально ва
жным является тот факт, что в подготовке этого исследования
приняли участие Чрезвычайные и Полномочные Послы и По
сланники, сотрудники МИД России, а также другие практичес
кие работники, которые непосредственно были причастны к про
ведению внешней политики России, работая как в Центре, так
и за рубежом.
5
Авторский коллектив в составе: Чрезвычайный и Полномоч
ный Посол, к.и.н., проф. МГИМО(У) МИД России Е.М. Аста
хов; д.и.н., проф. МГИМО(У) МИД России А.А. Ахтамзян; д.и.н.,
проф. МГИМО(У) МИД России Н.Е. Аникеева; зам. директора
ДАП МИД России К.М. Барский; Чрезвычайный и Полномоч
ный Посланник, к.и.н., доц. МГИМО(У) МИД России Е.М. Бо
гучарский; Чрезвычайный и Полномочный Посланник, д.и.н.,
проф. МГИМО(У) МИД России А.Ю. Борисов; Чрезвычайный
и Полномочный Посол, зам. Директора Второго Департамен
та Азии МИД РФ С.В. Величкин; президент Российского центра
британских исследований (Великобритания), д.и.н., проф. МГУ
А.Б. Давидсон; Заслуженный работник дипломатической службы
Российской Федерации, Чрезвычайный и Полномочный Посол,
к.и.н., проф. МГИМО(У) МИД России Ю.В. Дубинин; заслу
женный деятель науки, д.и.н. проф. МГИМО(У) МИД России
Т.В. Зонова; советник Первого Департамента Азии МИД РФ
А.В. Илышев; д.и.н., проф. МГИМО(У) МИД России Н.К. Капи
тонова; Старший советник Генерального секретариата МИД Рос
сии В.В. Кружков; Чрезвычайный и Полномочный Посол, д.и.н.,
проф. МГИМО(У) МИД России И.А. Мелихов; аспирант
МГИМО(У) МИД России В.М. Морозов; Чрезвычайный и Чрез
вычайный и Полномочный Посол, проф. МГИМО(У) МИД Рос
сии В.П. Терехов; посол России в Руанде, к.и.н. М.М. Ширин
ский.
Интерес читателя, несомненно, привлекут главы, в которых
раскрываются характер и основные направления деятельности
посольств, а также наших представительств при ООН.
М.М. Ширинский
ПОСОЛЬСТВО, ЕГО ХАРАКТЕРИСТИКИ И ФУНКЦИИ

Для того, чтобы рассмотрение заданной темы имело последова


тельный и системный характер, логично начать с определения, —
что же мы называем посольством? Наиболее авторитетный в нашей
стране источник, а именно «Дипломатический словарь» (Москва,
Издательство «Наука», 1984 г., после этого подобный словарь, к со
жалению, не издавался) отсылает нас к статье «Дипломатическое
представительство», в которой мы читаем: «Дипломатическое
представительство — зарубежный государственный орган внеш
них сношений, возглавляемый дипломатическим представителем.
Дипломатическое представительство, возглавляемое послом, име
нуется посольством; возглавляемое посланником или постоянным
поверенным в делах, называется миссией… В практике ряда госу
дарств встречаются и другие наименования дипломатических
представительств»1.
За последние десятилетия произошел существенный сдвиг в со
ставе диппредставительств в пользу посольств, которые ныне со
ставляют подавляющее большинство представительств. Миссии
стали настолько редки, что пересчитываются буквально единица
ми. Некоторые представительства именуются не посольствами,
а каклибо иначе, но это никак не сказывается на их положении
и характере деятельности. Например, ливийские представитель
ства за рубежом называются «народными бюро Великой социали
стической арабской Ливийской Джамахирии», но являются обыч
ными посольствами. Точно так же представительства, которыми
обмениваются между собой государства — члены Содружества на
ций (бывшего Британского содружества наций), традиционно
именуются «верховными комиссариатами», будучи, по сути, пол
ноценными посольствами. Все это дает нам возможность ограни
читься применением одного термина — «посольство», имея в виду,
что под ним подразумеваются носящие различные названия дипло
матические представительства, возглавляемые дипломатами выс
шего ранга.

© Ширинский М.М., 2010


1 Дипломатический словарь. М. : Наука, 1984. С. 327.
7
Определение посольства как государственного органа подразу
мевает его возникновение как явления после складывания госу
дарств и достаточно регулярных и значимых контактов между ни
ми, что и вызвало к жизни создание специального института, при
званного эти контакты осуществлять. На протяжении известной
современной науке истории человечества посольский институт
претерпел значительное развитие.
Пожалуй, одним из самых старых и отдаленных, но всетаки
прототипом посольства можно считать существовавший в Древ
ней Греции (VIII–IV вв. до нашей эры) институт «проксении»,
получивший свое наименование от покровительствовавшего ему
божества ЗевсаКсения. Суть его состояла в том, что житель ка
когонибудь города (вспомним, что в Древней Греции города бы
ли самостоятельными государствами) оказывал услуги и прини
мал как частных граждан, так и послов из другого города и брал
на себя защиту интересов данного города и нравственное обяза
тельство быть посредником между ним и своим родным городом.
Такой человек назывался «проксен». В свою очередь, в том поли
се, с каким он был связан, он пользовался известными преиму
ществами по сравнению с другими иностранцами в отношении
торговли, налогов, суда и всякого рода почетных привилегий.
Через проксена велись дипломатические переговоры; приходив
шие в город посольства обращались прежде всего к своему про
ксену2.
Почему в качестве прототипа посольства мы выделяем инсти
тут «проксении», а не послов, которые уже тогда направлялись
с миссиями в другие городагосударства? Думается, что по набору
функций и характеру работы именно «проксены» ближе к совре
менному представлению о характере и задачах посольства, нежели
античные послы, деятельность которых можно сравнить скорее
с современным обменом правительственными делегациями. Сле
дует отметить, что пройдет еще долгих две тысячи лет, прежде чем
возникнут в качестве заслуживающего упоминания явления, су
ществующие на постоянной основе, — посольства.
Впрочем, и послы античных городовгосударств имеют неоспо
римое право считаться предшественниками современных послов,
поскольку политическую функцию, пусть и на разовой, делегаци
онной основе, выполняли всетаки они.

2 История дипломатии. М. : ГИПЛ, 1959. С. 32.


8
В греческих государствах, например, в Афинах, Спарте, Корин
фе и др., послы избирались Народным собранием из лиц почтен
ного возраста, не моложе 50 лет, из числа состоятельных граждан,
пользовавшихся авторитетом, имевших проксенов в других горо
дах, степенных, рассудительных и красноречивых… Число членов
посольства бывало различным: оно определялось в зависимости от
условий данного момента… Цель посольства определялась инст
рукциями, которые вручались послам. Инструкции оформлялись
установленным образом: они представляли собой грамоту, состо
явшую из двух сложенных вместе навощенных дощечек (дипло
ма — греч.). Отсюда и термин — дипломатия… По возвращении
в родной город члены посольства отдавали отчет в Народном со
брании о результатах своей миссии3.
Существовавший в Греции обычай почтительного отношения
к иностранным послам был унаследован и Римом (республиканским
и имперским). В Риме личность посла даже враждебных государств
считалась священной и неприкосновенной. Нарушение посольских
прав расценивалось как нарушение международного права. Риму пе
риода республики дипломатическая практика обязана такой новаци
ей, как разделение иностранных посольств на дружественные
и враждебные. Если первые принимались в самом «Вечном граде», то
вторые в него не допускались, и контакты с ними осуществлялись за
городской чертой4. Впрочем, в современной дипломатической прак
тике это правило формального отражения не получило, и ныне все
дипломатические представительства официально пользуются одина
ковыми правами и иммунитетами независимо от характера отноше
ний их правительств с правительством страны пребывания.
Существенные новые моменты были внесены в дипломатичес
кую практику Византией (VI–X вв.). Прежде всего, это касается
того, что на современном языке называется внешнеполитической
пропагандой. Весь церемониал приема иностранных послов орга
низовывался таким образом, чтобы создать у них впечатление
о несокрушимой мощи и богатстве Византийской империи. Дру
гое нововведение в дипломатической практике, которое приписы
вается Византии и благополучно продолжает существовать до на
шего времени, это — верительные грамоты послов5.

3 История дипломатии. Указ. соч. С. 37.


4 Там же. С. 64.
5 Там же. С. 109.
9
Следующим шагом на пути к созданию постоянных диплома
тических представительств можно считать образование кон
сульств, которым мы обязаны средневековым итальянским горо
дамгосударствам и расцвету левантийской торговли вслед за
крестовыми походами европейских рыцарей в Палестину. Это про
изошло в конце XII в., и инициаторами стали генуэзцы, пизанцы
и венецианцы. Первоначально консульства, призванные заботить
ся о соотечественниках и о торговых интересах, были основаны
итальянскими городамигосударствами в столице Иерусалимского
королевства Акре, затем — в Александрии, на Кипре, в Константи
нополе.
Венеции дипломатическая практика обязана также и учрежде
нием первых постоянных посольств, что произошло, по разным
оценкам, в XIV–XVI вв. Тогда же в венецианской дипломатиче
ской службе сложились и некоторые другие явления и порядки,
получившие затем свое дальнейшее развитие и распространение
и являющиеся общепринятыми в настоящее время. Один из при
меров — обязанность посла регулярно направлять в свою столицу
донесения (зачастую шифрованные) о своей деятельности и о по
ложении в стране пребывания.
С самого начала осуществление дипломатических миссий,
а тем более содержание посольств на постоянной основе были
весьма дорогостоящим делом, что существенно задержало распро
странение этой практики. Поэтому о более или менее прочном
складывании института постоянных дипломатических представи
тельств в Европе можно говорить лишь применительно к концу
XVI в. Вслед за венецианскими появляются флорентийские и ге
нуэзские посольства, папские нунциатуры и диппредставитель
ства империи Габсбургов6.
Россия же переняла этот опыт на рубеже XVII и XVIII веков
в период правления царяреформатора Петра I. Непосредственно
инициативу учреждения первых русских постоянных диппредста
вительств связывают с именем одного из ближайших петровых
сподвижников — канцлера Федора Головина, который еще в со
ставе Великого посольства (1697 г.) был вторым по старшинству
(после Ф. Лефорта) послом. Первыми постоянными отечествен
ными дипломатическими представительствами стали посольства
в Польше, Турции, Австрии и Голландии.

6 История дипломатии. Указ. cоч. С. 239.


10
Пройдя долгий и сложный путь развития, система российских
дипломатических загранпредставительств стала к настоящему вре
мени одной из самых разветвленных и многочисленных.
Наша страна имеет дипломатические отношения с 185 государ
ствами (мы не включаем в это число Грузию, которая в 2008 г.
по своей инициативе прекратила дипотношения с Россией), в 145
из них действуют российские посольства (включая и недавно со
зданные посольства в Абхазии и Южной Осетии). Сюда следует до
бавить постоянные представительства при международных орга
низациях (общим числом 11), которые играют весьма важную роль
в осуществлении внешней политики нашей страны, а также гене
ральные консульства (их 81) и консульства (всего 4), а также Пред
ставительство при Палестинской национальной администрации,
возглавляемое советникомпосланником. В целом, количество за
гранучреждений МИД России достигает 242.
Для полноты картины упомянем, что в настоящее время в цен
тральном аппарате МИД России и его загранучреждениях трудят
ся около 12 тыс. сотрудников. Треть из них, т.е. 4,5 тыс. чел. — про
фессиональные дипломаты, примерно четверть из которых — лица
моложе 30 лет. Подавляющее большинство дипломатов владеет,
как правило, двумя иностранными языками, хорошо ориентирует
ся в реалиях современной внешней политики, на должном уровне
умеет работать со средствами информационного обеспечения, раз
бирается в вопросах мировой культуры и науки. Кроме того, в цен
тральном аппарате и за рубежом трудится большой отряд сотруд
ников административнотехнического персонала — канцелярских
работников и технических специалистов, обеспечивающих эффек
тивное функционирование загранучреждений7.
По мере развития, усложнения и институциализации системы
дипломатических сношений выявлялась необходимость их право
вого оформления не только на уровне обычая, но и во внутреннем
законодательстве государств, а также в международноправовом
поле. Среди наиболее важных и сохраняющих свою актуальность
и в наше время отметим выработанное Венским конгрессом
1814–1815 гг. «Положение о рангах дипломатических представи
телей». Основным же международноправовым документом, опре
7 Интервью официального представителя МИД России А.А. Нестеренко
РИА «Новости» в связи с предстоящим Днем дипломатического работника
18509022009. Интернетсайт МИД России [Электронный ресурс]. URL:
http://www.mid.ru
11
деляющим ныне положение дипломатических представительств,
их «права и обязанности», разрешенные им функции, является
«Венская конвенция о дипломатических сношениях» 1961 года,
к которой к настоящему времени присоединилось подавляющее
большинство государств.
Процитируем этот документ. Статья 3 гласит:
«1. Функции дипломатического представительства состоят,
в частности:
а) в представительстве аккредитующего государства в государ
стве пребывания;
b) в защите в государстве пребывания интересов аккредитую
щего государства и его граждан в пределах, допускаемых
международным правом;
с) в ведении переговоров с правительством страны пребыва
ния;
d) в выяснении всеми законными средствами условий и собы
тий в государстве пребывания и сообщении о них прави
тельству аккредитующего государства;
е) в поощрении дружественных отношений между аккредитую
щим государством и государством пребывания и в развитии их
взаимоотношений в области экономики, культуры и науки.
2. Ни одно из положений настоящей Конвенции не должно ис
толковываться как препятствующее выполнению дипломатичес
ким представительством консульских функций»8.
За каждым пунктом этой статьи и за каждой строго выверенной
формулировкой скрывается огромное многообразие выполняемых
диппредставительствами функций. Причем с течением времени од
ни из них приобретают возрастающее значение, другие становятся
менее важными. Следует иметь в виду и то, что дипломатические
представительства не всегда ограничиваются деятельностью, пре
дусмотренной Венской конвенцией. Свидетельство тому — имею
щие место время от времени случаи выдворения дипломатов из
страны пребывания за «действия, несовместимые с дипломатичес
ким статусом». Секретом Полишинеля является то, что определен
ное количество сотрудников почти любого посольства — кадровые
разведчики, работающие, как это называется на профессиональ
ном сленге, «под крышей дипломатического прикрытия».
8 Борунков А.Ф. Дипломатический протокол в России. М. : Междуна
родные отношения, 2005. С. 222.
12
В настоящей главе мы постараемся обозначить основные функ
ции дипломатических представительств и проиллюстрировать их
конкретными примерами.
Однако представляется важным предварить рассмотрение этого
вопроса существенной оговоркой. Посольства ни в коей мере не
являются самостоятельными или отдельно стоящими органами ли
бо учреждениями. Они представляют собой звено в цепочке госу
дарственных органов различных уровней, задействованных в реа
лизации внешнеполитического курса. Для определения их места
применительно к конкретным современным условиям нашей стра
ны процитируем российского дипломата А.Г. Бакланова, который
пишет о системе государственных органов, занимающихся между
народной деятельностью: «Ведущее место среди них принадлежит
Министерству иностранных дел. Однако есть и другие управленче
ские структуры государства, в компетенцию которых входят вопро
сы внешнеполитического характера. Это — Управление по внеш
ней политике аппарата Президента России, профильные комитеты
по международным делам и управления по внешним связям Сове
та Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания
Российской Федерации. Во всех этих структурах работают специа
листымеждународники, труд которых в полной мере или частично
относится к сфере дипломатической деятельности.
Второй «компонент» оперативнодипломатических работни
ков — сотрудники загранколлективов: посольств, генеральных
консульств, консульств.
Еще одним видом объединения дипломатических работников
являются общественные организации. Это, прежде всего, Ассоци
ация российских дипломатов, Ассоциация выпускников МГИМО,
Совет молодых дипломатов Министерства иностранных дел, Со
вет ветеранов, профсоюзная организация МИД и др.»9.
Вернемся, однако, к рассмотрению функций посольства, пер
вой из которых в соответствующей статье Венской конвенции ука
зано «представительство аккредитующего государства в государ
стве пребывания». Иными словами, это означает, что глава пред
ставительства, посол, имеет право делать официальные сообщения
от имени руководства своей страны руководству страны пребыва
ния, а также принимать от руководства государства пребывания

9 Практическая психология для дипломатов // под общей редакцией


Р.Ф. Додельцева. М. : МГИМОУниверситет, 2007. С. 222.
13
официальные заявления и передавать их руководству своего госу
дарства. Это означает, что посол — человек, которому назначив
ший его глава государства верит и призывает доверять ему руково
дителя того государства, куда он направлен.
Во всем этом сюжете ключевое слово — «вера», «верить», «дове
рять». Именно поэтому главный документ в процедуре аккредита
ции посла называется «верительные грамоты». И центральная
фраза в тексте верительной грамоты звучит следующим образом:
«Аккредитуя гражданина Ивана Ивановича Иванова настоящей
грамотой, прошу Вас, Ваше Превосходительство, принять его
с благосклонностью и верить всему тому, что он будет иметь честь
излагать Вам от моего имени и от имени Правительства Россий
ской Федерации». Это же подразумевает и то, что глава аккредиту
ющего государства также будет с полным доверием воспринимать
то, что посол будет передавать ему от имени руководства страны
пребывания.
Упомянутая нами верительная грамота — это документ, после
вручения которого главе государства (и принятия которого главой
государства аккредитации) посол считается вступившим в испол
нение своей должности. Завершение миссии посла оформляется
подписанными главой аккредитующего государства «отзывными
грамотами» (в современной практике их обычно вручает главе го
сударства аккредитации сменяющий завершившего миссию вновь
назначенный посол). До недавнего времени в некоторых странах
была распространена и такая практика, когда посол мог оконча
тельно покинуть свой пост лишь по получении т.н. «отпускных
грамот» от главы государства аккредитации.
Здесь уместно отметить, что сложная и своеобразная процеду
ра назначения посла (необходимость получения согласия прини
мающей стороны — агремана, — вручения верительных грамот
и т.д.) выделяет посольства из ряда других государственных орга
нов. Важная отличительная черта — это то, что облеченным дове
рием и полномочиями представителем является вручивший вы
писанные на его имя верительные грамоты посол (в эпоху абсо
лютных монархий иностранный посол рассматривался как «alter
ego» («второе я») направившего его главы государства10). Осталь
ные же сотрудники посольства представляют собой аппарат, обес
печивающий выполнение послом возложенных на него задач.

10 Борунков А.Ф. Дипломатический протокол в России. Указ. соч. С. 33.


14
Существующий в Российской Федерации порядок отбора
и утверждения кандидатур на посольские должности не является ис
ключением из апробированной в исторической ретроспективе обще
мировой практики. Опыт последних лет показывает, что от выбора
конкретного кандидата на ту или иную должность посла до его отбы
тия к месту назначения проходит от нескольких месяцев до года(!).
Первоначально после получения согласия кандидата на кон
кретное назначение кадровая служба Министерства иностранных
дел проводит т.н. «рабочее согласование» кандидатуры с другими
заинтересованными ведомствами, которое включает, среди про
чего, и выяснение, нет ли какихлибо противопоказаний к назна
чению. Таковыми могут быть, например, наличие родственных
связей или экономических интересов в предполагаемой стране
аккредитации, ранее имевшиеся у кандидата проблемы в отноше
ниях с властями этой страны и т.п. Следующий этап — утвержде
ние кандидатуры на заседании Коллегии Министерства иностран
ных дел, после чего процедура назначения переходит в официаль
ное русло. За этим следует рассмотрение кандидатуры в палатах
Федерального Собрания. Кандидата могут заслушать на пленар
ных заседаниях Совета Федерации и Государственной Думы, хотя
чаще это происходит на заседаниях комитетов по международным
делам каждой из палат. По сложившейся традиции считается, что
после утверждения в Федеральном Собрании кандидат может на
чать наносить визиты в различные ведомства, задействованные
в отношениях с страной его назначения с целью обсуждения ин
тересующих их вопросов и перспектив совместной работы.
Следующий — самый ответственный, — но еще не завершаю
щий этап — утверждение кандидатуры Президентом Российской
Федерации. После этого направляется официальный запрос агре
мана (согласия) властей государства предполагаемой аккредита
ции на назначение данного кандидата. В соответствии с общепри
нятыми нормами, агреман должен быть дан не позднее, чем через
три месяца. Отсутствие положительного ответа в течение этого
времени считается отказом. Отрицательный ответ, по существую
щим правилам, не дается, и мотивы отказа не раскрываются. Сле
дует отметить, что в последние годы норма относительно трех ме
сяцев ожидания агремана соблюдается не очень строго. Известны
случаи, когда агреман в силу специфических внутренних правил
в той или иной стране давался и спустя более длительное время
(свыше четырех месяцев).
15
16
17
18
19
После получения агремана публикуется Указ Президента Рос
сийской Федерации о назначении, и вновь назначенный посол че
рез непродолжительное время (обычно до двух недель) должен от
быть к месту службы. В этот промежуток времени происходит его
прием Министром иностранных дел, который вручает послу под
писанные президентом и заверенные министром иностранных дел
верительные грамоты, дает инструкции и напутствия. В отдельных
случаях отъезжающего посла принимает президент, который дает
необходимые указания.
По прибытии в страну назначения посол вручает копии вери
тельных грамот министру иностранных дел, затем сами вери
тельные грамоты — главе государства. Этот процесс может за
нять несколько месяцев. Особенно он растягивается у послов по
совместительству, которым для вручения грамот надо специаль
но ехать в государство аккредитации из страны их постоянного
пребывания. Из опыта последних лет приведем пример, когда
посол одной из стран в России по совместительству (с постоян
ным местопребыванием в качестве посла в одной из европейских
столиц) в силу технических сложностей смог вручить веритель
ные грамоты в Москве через два с половиной года после своего
назначения.
Важной составной частью процедуры вручения верительных
грамот является обмен речами между послом и главой государ
ства. Ныне в большинстве стран принята упрощенная практика,
при которой посол вручает текст своей речи, а глава государства
в ходе последующей беседы дает характеристику двусторонним
отношениям и очерчивает цели, которых хотелось бы добиться
в сотрудничестве двух стран. Этот же набор тем составляет основ
ное содержание речи посла, в которой принято также выражать
надежду на получение содействия в осуществлении посольской
функции со стороны главы государства и правительства страны
пребывания.
Каким образом практически осуществляется рассматриваемая
нами представительская функция? Попробуем определить основ
ные виды этой деятельности и формы их реализации.
Вопервых, каждое государство заинтересовано в доведении до
других государств своей позиции по тем или иным вопросам меж
дународной, а иногда и внутренней жизни, разъяснении мотивов
своих действий, мобилизации международной поддержки в свою
пользу. В случае, если речь идет о событии или проблеме глобаль
20
ного масштаба, из Центра (то есть из Министерства иностранных
дел) рассылается так называемая «циркулярная телеграмма» всем
послам и постоянным представителям, содержащая поручение по
сетить руководителя страны пребывания или министра иностран
ных дел и довести до них нашу позицию, которая далее в этой те
леграмме подробно и излагается. На принятом в обиходе диплома
тов разных стран профессиональном языке это называется
«поручение из Центра». Чтобы не рисковать раскрытием государ
ственной тайны, в качестве примера сошлемся на то, что подобное
поручение было циркулярно разослано накануне ввода «ограни
ченного контингента советских войск в Афганистан по просьбе
афганского руководства» в декабре 1979 г.
Такое поручение может быть исполнено (если это оговаривает
ся в телеграмме) и путем направления в МИД страны пребывания
ноты посольства.
Поручения бывают не только циркулярными (то есть рассыла
емыми по всем нашим посольствам), но и региональными (напри
мер, касающимися только арабских стран, только африканских
стран, только стран — членов ОБСЕ и т.д.).
Естественно, бывают поручения двустороннего характера. На
пример, предложение о подписании двустороннего соглашения
о делимитации государственной границы.
Важно, что в любом случае, когда речь идет об исполнении по
ручения, посол или посольство определенно дает понять предста
вителям страны пребывания, что оно излагает позицию своего ру
ководства, а не свою собственную.
Посол принимает запросы государственных органов страны
пребывания на разъяснение позиции его государства по тем или
иным вопросам. В этом случае он может либо запросить офици
альную позицию из Центра и затем довести ее до местных влас
тей, либо самостоятельно, на основе имеющейся у него инфор
мации и личного опыта дать необходимые разъяснения, пони
мая, что они будут восприняты как официальная позиция его
руководства.
Посольство обязано доводить до руководства своего государст
ва все официальные обращения властей страны пребывания, даже
если они имеют неприятный или оскорбительный характер.
Реализация представительской функции посольства заключа
ется и в том, что оно может становиться объектом манифестаций,
акций протеста против тех или иных действий правительства
21
представляемой страны. Подобные акции не всегда носят нена
сильственный характер. Приведем совсем недавний пример из
практики страны нашего пребывания. Вследствие задержания
в ноябре 2008 г. в ФРГ шефа протокола руандийского президента
по обвинениям со стороны французского судьи в соучастии в ге
ноциде. В столице Руанды г. Кигали на протяжении полутора ме
сяцев проводилось круглосуточное пикетирование германского
посольства. Посол ФРГ был выслан из страны в течение 48 часов
(хотя он много сделал для развития отношений между Руандой
и Германией — одним из основных спонсоров этой бедной афри
канской страны). Руандийский посол был отозван из Берлина.
Послы и сотрудники посольств в данном случае были непричаст
ны к причинам проблемы, но, представляя свои государства и их
руководство, они понесли ответственность, которая на них и воз
лагается их статусом. Впрочем, в современных условиях это все
таки не так тяжело, как приходилось, например, российским по
слам в Османской империи в XVIII в., сидевшими в периоды обо
стрения отношений между двумя государствами в Стамбульской
тюрьме Едикуле (Семибашенный замок). Иногда заключение
длилось гораздо более года.
Упомянем здесь еще об одной немаловажной представитель
ской функции. Послу зачастую поручается подписывать различ
ные двусторонние или международные соглашения и другие доку
менты от имени своего государства, правительства или различных
министерств и ведомств. В качестве примера сошлемся на то, что
Устав Организации Объединенных Наций от имени СССР был
подписан А.А. Громыко, бывшим в то время Послом Советского
Союза в США. Есть в этой функции и просто приятные компонен
ты — вручение государственных наград, проведение торжествен
ных приемов по случаю национальных праздников и т.п.
Конечно, мы перечислили далеко не все, что приходится делать
послу и посольству в рамках осуществления функции представи
тельства своего государства в государстве аккредитации. Утешени
ем послужит мысль о том, что жизнь всегда богаче и многообраз
нее любого регламента. В качестве подведения итога рассмотрения
данной темы осталось лишь подчеркнуть, что любое действие по
сла в стране аккредитации воспринимается или может восприни
маться как проявление официальной позиции его руководства.
Но всетаки всегда стоит помнить, что любой шаг, который посол
может рассматривать как лежащий в плоскости личной жизни,
22
кемто может быть истолкован как проявление официальной по
зиции представляемого им государства.
Прежде чем перейти к рассмотрению следующей упомянутой
в Венской конвенции функции дипломатического представитель
ства, представляется уместным уделить внимание исторически
сложившейся структуре и внутреннему строению посольства, по
скольку это облегчит нам дальнейшее исследование характера де
ятельности диппредставительств.
Уже цитировавшееся нами коллективное исследование «Практи
ческая психология для дипломатов» под руководством проф.Р. До
дельцева (автор главы А.Г. Бакланов) выделяет «в большинстве за
гранколлективов следующие группы дипработников:
— посол или другое должностное лицо — руководитель загран
коллектива;
— второе лицо (советникпосланник, советник или иной стар
ший дипломат, замещающий руководителя на период его от
сутствия);
— старший дипломатический состав — как правило, советники,
первые секретари, в ряде случаев также и вторые секретари
посольства;
— младший дипломатический состав (третьи секретари, атташе,
референты);
— технические работники старшего звена — инженер, руково
дитель эксплуатационной группы, заведующий хозяйством,
техник;
— технические работники низшего звена — квалифицирован
ные рабочие и т.п.»11.
При понимании того, что любая схема условна, можно выска
зать несколько уточнений к предложенной систематизации. Если
брать систему МИД России в целом (Центральный аппарат и за
гранучреждения), то к старшему дипломатическому составу отно
сятся советники и первые секретари. Выделим также в отдельную
категорию среднее звено дипломатического состава — вторых
и третьих секретарей. К младшему дипсоставу относятся атташе,
старшие референты и секретариреференты. Но здесь опять при
дется повторить мысль о том, что реальная жизнь выходит за рам
ки любых схем. Подтвердим ее ссылкой на опыт посольства Рос
сии в Руанде, где вторым после посла лицом является второй сек
11 Практическая психология для дипломатов. Указ. соч. С. 231.
23
ретарь, который ежемесячно в течение недели исполняет в связи
с отъездом посла за получением диппочты обязанности временно
го поверенного в делах. Это не исключение, а постоянная практи
ка. Вместе с тем, системообразующими в мировой дипломатии,
конечно, являются другие примеры — большие или средние по
сольства, прежде всего в крупных государствах.
Рассмотрим кадровый состав и распределение обязанностей на
примере российского посольства в европейских странах — Шве
ции и Испании.
Оперативнодипломатический состав посольства России
в Швеции включает посла, советникапосланника, четырех совет
ников, военного атташе, четырех первых секретарей, помощника
военного атташе, одного второго секретаря, четырех третьих сек
ретарей, двух атташе и одного старшего референта. Итого — 21
оперативнодипломатический сотрудник12.
Оперативнодипломатический состав посольства Российской
Федерации в Испании:
— посол;
— советникпосланник;
— старший советник (экономические вопросы и вопросы куль
туры);
— старший советник (научнотехнические вопросы);
— советник (политические вопросы);
— советник (заведующий консульским отделом);
— военный атташе;
— три первых секретаря, занимающихся политическими вопро
сами;
— первый секретарь, занимающийся административными во
просами;
— старший помощник военного атташе;
— помощник военного атташе;
— два вторых секретаря, занимающихся политическими вопро
сами;
— второй секретарь, занимающийся экономическими вопроса
ми;
— два третьих секретаря, занимающихся консульскими вопро
сами;
— третий секретарь, занимающийся вопросами науки;
12 Источник информации – официальный интернетсайт посольства
России в Швеции [Электронный ресурс]. URL: http://www.ryssland.se
24
— два атташе, отвечающие за протокольную работу;
— два секретаряреферента, занимающихся консульскими во
просами13.
Итого, 26 оперативнодипломатических сотрудников. Из пе
речня должностей также видна картина распределения сил по на
правлениям работы, что позволяет в общем приближении судить
и об объемах работы и загруженности на различных участках — по
литическом, экономическом, научнотехническом, культурном,
в области военного сотрудничества, консульском, протокольном,
административном.
Работой на каждом направлении занимается группа диплома
тов. Номенклатура групп жестко не регламентируется какимили
бо директивными документами. Скорее, здесь действуют традиция
и соображения целесообразности, на основании которых посол
в каждой конкретной стране и решает этот вопрос. Обычно при
сутствуют перечисленные нами выше группы и группа двусторон
них отношений России со страной пребывания, которая, будучи
самой важной, возглавляется обычно советникомпосланником
или даже послом. Другими группами руководят старшие диплома
ты — советники и первые секретари. Их состав определяется по
слом и может изменяться. Дипломат может одновременно входить
в несколько групп (в зависимости от целесообразности).
Вторая по порядку упоминания в Венской конвенции функция
диппредставительства состоит в защите в государстве пребывания
интересов аккредитующего государства и его граждан в пределах,
допускаемых международным правом. Эта формулировка допуска
ет самое широкое толкование. Сюда можно отнести и недопуще
ние со стороны государства пребывания дискриминационных или
враждебных действий в отношении аккредитующего государства
путем упреждающих дипломатических демаршей. В этот же разряд
подпадают инициирование специальных законодательных актов
или судебных решений по защите имущественных интересов ак
кредитующего государства.
Еще свежи в памяти выигранные Россией процессы по искам
небезызвестной фирмы «Нога», неоднократно пытавшейся нало
жить арест на собственность России за рубежом, будь то морские
или воздушные суда, выставки предметов искусства, недвижи

13 Источник информации – официальный сайт посольства России в Ис


пании [Электронный ресурс]. URL: http://www.spain.mid.ru
25
мость или банковские счета. Один из последних по времени при
меров. — Посольство России в Израиле сыграло активнейшую
роль в многолетней и непростой борьбе за возвращение в собствен
ность России построенного более века назад в Иерусалиме на
средства Императорского православного Палестинского общества
(ИППО) Сергиевского подворья.
Все чаще в практике диппредставительств встречаются случаи
оказания содействия в отстаивании экономических интересов хо
зяйствующих субъектов — частных российских компаний или
компаний смешанной формы собственности. Из соображений
коммерческой этики или коммерческой тайны подобные случаи
обычно не предаются широкой огласке. Можем привести извест
ный пример того, как российское посольство в одной из восточно
африканских стран помогло защитить свой бизнес российскому
предпринимателю, которого конкурентыиндийцы, имеющие
весьма крепкие позиции в экономике этой страны, всемерно стре
мились вытеснить с рынка. Не погнушались они и фабрикацией
ложных обвинений, приведших к заключению нашего соотече
ственника в местную тюрьму на несколько месяцев. Однако в кон
це концов, не в последнюю очередь благодаря участию посольства,
дело завершилось благополучно — человек вышел на свободу и со
хранил свой бизнес.
Практически повседневным компонентом работы почти любо
го нашего посольства (прежде всего консульских отделов, гене
ральных консульств и консульств) является защита интересов на
ших сограждан как частных лиц. Это — и имущественные права,
и гражданские свободы, и семейное право. Несколько лет назад
широкий общественный резонанс приобрело дело россиянки На
тальи Захаровой, которую ее бывший супруг — француз лишил по
сле развода не только родительских прав, но и возможности видеть
ся с дочерью. Эта история стоила немало нервов заведующему кон
сульским отделом и другим руководителям Посольства России во
Франции.
Огромного напряжения сил, недюжинной изобретательности
и умения идти на оправданный риск стоило нашему посольству
в Нигерии освобождение из заключения российских моряков, по
павших за решетку по вине иностранных владельцев судна, отка
зывавшихся оплатить свои долги. Российские граждане оказались,
по сути, заложниками, но посольству удалось привести проблему
к благополучному разрешению.
26
В эвакуации наших сограждан (кстати, и граждан других госу
дарств, прежде всего недавних братьев по Союзу) из горячих точек,
где их жизни существует прямая угроза, важнейшую роль также
играют диппредставительства. Думается, у большинства тех, кто
читает эти строки, перед глазами еще стоит картинка вывозимых
из сектора Газа буквально изпод бомб женщин и детей (граждан
России, Белоруссии и Украины). Помним мы и как сотрудники
Посольства России в Израиле организовывали эвакуацию постра
давших в автокатастрофе россиян.
В функции диппредставительства входит ведение переговоров
с правительством государства пребывания.
Думается, смысл этой части работы посольства понятен и не тре
бует подробных разъяснений. Можно отметить, что заключение лю
бого межгосударственного или межправительственного документа
является результатом серьезной предварительной работы, которую
стороны обычно проводят через свои посольства. В любом Догово
ре о дружбе и сотрудничестве или же межправительственном согла
шении в конкретной области требуется согласовать все формули
ровки. Понятно, что такую работу посольство ведет не самостоя
тельно, а по поручению своего государственного руководства или
правительства. Предложения партнеров по переговорам докладыва
ются в Москву, где они получают одобрение или отвергаются, и эта
официальная позиция доводится посольством до другой стороны.
По поручению Центра посольство может представлять россий
скую сторону и в межведомственных переговорах, например, меж
ду Министерствами юстиции двух стран или Министерствами по
чрезвычайным ситуациям. В последнее время с развитием средств
связи и транспорта межведомственные переговоры осуществляют
ся все чаще посредством прямой связи или делегационного обме
на, однако этот вид работы пока не исчез полностью из деятельно
сти дипломатических представительств.
В задачи посольства входит выяснение всеми законными средст
вами условий и событий в государстве пребывания и сообщение
о них правительству аккредитующего государства. Иными словами,
сбор и обработка информации и доведение ее до своего руководства.
В практической повседневной деятельности посольств этот вид
работы является основным. И именно он в наибольшей степени
подвержен изменению и развитию под влиянием общественного
и научнотехнического прогресса. Мы имеем в виду существенно
расширившуюся в последние десятилетия открытость обществен
27
нополитической жизни, расширение круга ее участников за счет
демократических институтов и субъектов гражданского общества,
а также взрывной характер развития средств массовой информа
ции, пополнившихся спутниковым и кабельным телевидением
и интернетом. Каждое достойное упоминания событие в течение
минут становится известным в любой точке земного шара.
Руководители государств, правительств и внешнеполитических
ведомств узнают о происходящем из сводок новостей гораздо
раньше, чем до них дойдет донесение посольства. Поэтому в доне
сении важна не столько фактическая информация, сколько под
пись посла, подтверждающая ее достоверность, а также анализ этой
информации и вытекающие из него предложения о реакции на
описываемое событие.
Впрочем, здесь можно сделать одну существенную оговорку.
Освещение событий последнего периода, особенно связанных
с агрессией Грузии против Южной Осетии и с скандалом вокруг
«украинского транзита» российского газа в Европу показали, что
многие ведущие мировые СМИ не просто пристрастны и необъек
тивны в своих комментариях, но, что совсем недопустимо,
замалчивают часть фактов, искажают другие и чтото просто выду
мывают. В этом в целом скандальном сюжете отметим и неболь
шой, но положительный момент — информация из дипломатиче
ских источников еще не скоро утратит свою незаменимость.
Один из крупнейших российских теоретиков и практиков дип
ломатии В.И. Попов, автор фундаментального труда «Современ
ная дипломатия. Теория и практика» выделяет следующие основ
ные требования, предъявляемые к информационноаналитичес
кой работе дипломата:
Первое. Она должна носить не поверхностный, обывательский,
а научный характер и базироваться на учете и глубоком рассмотре
нии всех факторов, касающихся той или другой проблемы; на ос
нове реальной картины сегодняшнего дня дипломат должен делать
выводы о возможном развитии событий в будущем и давать реко
мендации правительству.
Второе. Современная информация должна строиться не на од
номдвух, а на многочисленных и разнообразных источниках, ко
нечно, наиболее достоверных.
Третье. Так как обычно дипломатию интересует в первую оче
редь политика правительства, она должна опираться прежде всего
на правительственные документы... мнения правительственной
28
элиты. Но следует обращать внимание и на данные, которые мож
но получить из кругов, так сказать, реальной власти, деловых, фи
нансовых структур.
Четвертое. Анализ дипломата будет более точен и верен, если
он хорошо знает страну пребывания и глубоко разбирается в той
проблеме, по которой дает информацию.
Пятое. Анализ должен строиться на самых последних данных
по проблеме, о которой дипломат пишет. Если информация уста
рела еще во время ее составления, то и принятое Центром решение
может быть неполным и даже неправильным.
Шестое. Информация должна быть максимально объективной,
она не должна подстраиваться под точку зрения правительства.
Нельзя опускать или смягчать отрицательные факты, а позитив
ные оценки выпячивать на первый план. Такая информация может
сослужить плохую службу правительству. Дипломат должен иметь
мужество сообщать максимально правдивую информацию, какой
бы горькой и неприятной для адресата она ни была.
Седьмое. Не следует слепо полагаться на информацию (особен
но из СМИ), следует обязательно всеми возможными (легальны
ми) средствами перепроверять ее.
Восьмое. Для стиля дипломатической информации должны
быть характерны точность (с указанием в необходимых случаях
ссылок) и сжатость14.
Вышеперечисленные критерии применимы ко всем видам дип
ломатической информации. Обозначим их. По скорости поступле
ния в Центр вся информация делится на оперативную и почтовую.
К оперативной информации относится та, которая попадает
в Москву обычно сразу или не позднее, чем в течение суток. Это —
шифртелеграммы, факсимильные сообщения, электронные пись
ма. Почтовая информация отправляется из посольств дипломати
ческой почтой с курьерами. Большая часть наших посольств имеет
возможность отправлять дипломатическую почту один раз в месяц.
Переписка с Центром подразделяется на виды не только по при
знаку оперативности, но и по степени защищенности. В соответ
ствии с Венской конвенцией дипломатические представительства
имеют право пользоваться шифрованной радиосвязью для сноше
ния со своими правительствами. Понятно, что конфиденциальная
14 Попов В.И. Современная диплоатия. Теория и практика. М. :
Международные отношения : ЮРАЙТ, 2006. С. 105–108.
29
информация отправляется именно таким каналом. Та же конвен
ция предусматривает неприкосновенность дипломатической поч
ты. Поэтому и таким путем могут направляться документы, доступ
к которым в той или иной степени должен быть ограничен.
Еще один критерий классификации документов — степень их
важности и ответственности. От этого зависит, за чьей подписью до
кумент может быть направлен в Центр и кем он в Центре будет про
читан. Только за подписью посла или временного поверенного в де
лах оформляются шифртелеграммы, годовой политический отчет
посольства и политические письма. За подписью сотрудников по
сольства направляются подготовленные ими справки и информа
ции (они визируются послом или временным поверенным в делах).
Годовой политический отчет — главный информационноана
литический документ, содержащий всю существенную информа
цию о состоянии дел в стране пребывания (в различных областях),
тенденциях и перспективах ее развития, состоянии двусторонних
отношений России с страной пребывания, о работе посольства за
год, а также обоснованные предложения по тематике двусторон
них отношений, защиты интересов России и наших граждан, усо
вершенствованию работы посольства. В подготовке политотчета
обычно задействованы все основные сотрудники посольства
(прежде всего — руководители групп и направлений).
При разговоре о структуре политотчета мы, в силу понятных
причин, сошлемся не на регламентирующие документы МИД, а на
уже цитировавшийся труд В.И. Попова, тем более, что его данные
попрежнему остаются весьма близки к сегодняшним реалиям.
Примерная структура годового политического отчета посоль
ства может быть такой:
— введение;
— внешняя политика страны;
— двусторонние отношения (политические и экономические);
— экономическое положение страны;
— внутренняя политика страны;
— вооруженные силы страны и ее военная политика;
— состояние науки, образования и культуры страны;
— работа посольства за истекший год;
— выводы и предложения15.
15 Попов В.И. Современная дипломатия. Теория и практика. М. : Меж
дународные отношения : ЮРАЙТ, 2006. С. 424.
30
Содержащиеся в политотчете предложения самым тщательным
образом рассматриваются в МИД, прорабатываются совместно
с заинтересованными министерствами и ведомствами, после чего
посольство в обязательном порядке информируется о принятых
решениях.
Следующий по важности документ переписки посольства
с Центром — политическое письмо. Обычно политписьмо направ
ляется тогда, когда надо не только проинформировать руководство
МИД о какихлибо важных событиях, но и выдвинуть предложе
ния о необходимых действиях с нашей стороны. Этим политпись
мо отличается от справки — документа, содержащего информацию
о какомлибо явлении или стороне общественнополитической
жизни, их анализ, но не содержащего предложений. Далее следует
информация — чисто информативный (не обязательно содержа
щий анализ) документ о какомлибо разовом событии. Еще один
полезный документ, о котором хотелось бы упомянуть — ежемесяч
но составляемая хроника событий, которая помогает в случае необ
ходимости восстановить последовательность событий или полу
чить «мгновенную фотографию» общественнополитической жиз
ни страны за месяц.
Ключевой вопрос при разговоре об информационной функции
посольства — источники информации и способы ее получения.
Напомним, что диппредставительство, в соответствии с Венской
конвенцией, может получать информацию только законными спо
собами. Прежде всего, это официальные источники: публикации
правительства, официальные заявления, брифинги для дипкорпу
са в Министерстве иностранных дел страны пребывания, офици
альные беседы посла и сотрудников посольства в МИД и других
ведомствах страны аккредитации.
Важным источником информации служит дипкорпус в стране
пребывания. Поскольку все дипломаты заинтересованы в получе
нии информации и все они понимают, что это возможно прежде
всего на взаимной основе, то в контактах с представителями дру
гих дипмиссий почти всегда можно узнать чтото полезное.
Держать руку на пульсе общественнополитической жизни
страны помогают постоянные и разветвленные контакты с пред
ставителями общественных организаций, прессы, деловых кругов.
Заметим на полях этой темы: активно работающий дипломат
каждый день имеет несколько встреч с собеседниками (как мини
мум — одну). Не все из них несут в себе информативный заряд, не
31
которые служат цели поддержания полезного контакта, другие —
тому, чтобы довести до собеседника информацию, в распростране
нии которой заинтересованы мы. Но в любом случае необходимо
помнить, что главное в работе дипломата — это общение и обмен
информацией.
Последнее в нашем перечислении, но первое, с чего должен на
чинаться рабочий день дипломата, — ознакомление с сообщения
ми прессы, радио, телевидения, новостных сайтов интернета.
Главное же заключается, по нашему мнению, в том, что дипло
мат должен представлять интерес как собеседник. Его партнеры
должны быть уверены, что они при каждой встрече получат от не
го интересную информацию, услышат оригинальные оценки, ко
торые можно будет обсудить с другими партнерами. В общем,
для того, чтобы чтото получить, прежде надо подумать, что ты мо
жешь дать.
Следующая упомянутая в Венской конвенции функция дип
представительства состоит в поощрении дружественных отноше
ний между аккредитующим государством и государством пребы
вания и в развитии их взаимоотношений в области экономики,
культуры и науки. Разбирая распределение обязанностей внутри
посольского коллектива на примере Посольства России в Испа
нии, мы уже выяснили, что в большинстве наших посольств суще
ствуют группы экономического, культурного и научного сотруд
ничества. Формы деятельности диппредставительств в этих сфе
рах многообразны. Это и предоставление информации об
имеющихся в нашей стране возможностях в упомянутых сферах,
и о действующих в них субъектах, и организация обменов визита
ми театральных трупп, ансамблей, солистов, научных делегаций
и многое другое.
Пункт 2 Статьи 3 Конвенции касается вопроса выполнения
дипломатическим представительством консульских функций. Это
весьма важная, но отдельная и самостоятельная часть деятельности
загранпредставительств, которую мы здесь подробно рассматри
вать не будем.
В завершение мы коснемся вопроса, который обычно прежде
всего привлекает к себе внимание при разговоре о дипломатиче
ских представительствах. Это — тема дипломатических привилегий
и иммунитетов.
Она рассматривается в основном в статьях 2241 Венской кон
венции. Мы перечислим здесь лишь основные из них.
32
Помещения представительства, его имущество, средства пере
движения, документы и архивы неприкосновенны и пользуются
иммунитетом от обыска, реквизиции, ареста и исполнительных
действий.
Личность дипломатического агента неприкосновенна. Он не
подлежит аресту или задержанию в какой бы то ни было форме. Го
сударство пребывания обязано относиться к нему с должным уваже
нием и принимать все надлежащие меры для предупреждения ка
кихлибо посягательств на его личность, свободу или достоинство16.
Понятно, что столь широкий набор иммунитетов согласован
международным сообществом отнюдь не для того, чтобы создать
некое привилегированное сословие. Он действительно необходим
для полноценного функционирования дипломатических предста
вительств. Не следует упускать из вида и то, что, требуя привиле
гий и иммунитетов для своих дипломатов за рубежом, каждое госу
дарство предоставляет такие же привилегии иностранным пред
ставительствам на своей территории.

16 Цит. по: Борунков А.Ф. Дипломатический протокол в России. Указ.


соч. С. 222–230.
А.Ю. Борисов
США: ПОСЛЫ И ПОСОЛЬСТВА

В 2007 году исполнилось 200 лет установления российскоаме


риканских дипломатических отношений. Хороший повод оценить
совместное прошлое, извлечь из него полезные уроки, вспомнить
имена крупных дипломатов, внесших большой вклад в развитие
отношений между нашими странами. В стороне от празднования
юбилейной даты не остались посольства двух стран — России в Ва
шингтоне и США в Москве, чья активность во все времена напо
минала «живой нерв» двусторонних отношений.
Для человека, далекого от дипломатической службы, многое оста
ется «за кадром». Прежде всего процесс принятия конкретных ре
шений, оценка ситуации на местах и прогноз ближайших событий,
а самое главное — обоснование тех или иных внешнеполитических
шагов и инициатив. В дипломатии, пожалуй, как нигде, велика роль
личности. От посла, масштаба его личности, эрудиции, знания стра
ны пребывания, умения устанавливать и развивать полезные кон
такты зависит очень многое. Тому есть немало примеров в истории
советскоамериканских и российскоамериканских отношений.
Сегодня темп дипломатической жизни, особенно на уровне
дипломатических ведомств таких великих держав, как Россия
и США и их посольств, зашкаливает за все пределы физических
возможностей. Каждый день — это десятки телеграмм и другой пе
реписки с центром, участие в протокольных мероприятиях, визи
ты в МИД страны пребывания, подготовка государственных визи
тов и встреч на высшем уровне. К классическим перегрузкам доба
вился аспект «публичной дипломатии». Согласно, например,
установкам госдепартамента США, это означает активное участие
американских дипломатов в поддержке тех или иных процессов
внутренней жизни страны пребывания — вчера еще «табу» по мер
кам классической дипломатии. Порой складывается впечатление,
что стороны поменялись местами. На смену «революционной дип
ломатии» большевиков, обоснованной Лениным как обращение
к народам, а не только к правительствам, и воспринятой в штыки
тогда Европой и Америкой как призыв к насилию и свержению
© Борисов А.Ю., 2010
34
буржуазных режимов, пришла сегодняшняя «публичная диплома
тия», откровенно делающая ставку на поддержку «оранжевых»
и других разноцветных оппозиционных сил.
Между тем два столетия назад время катилось куда медленнее.
Икона американской демократии Томас Джефферсон, когда стал
третьим президентом США в начале XIX века, обратил внимание
своего госсекретаря, что уже два года как «ничего не было слыш
но» от американского посла в Испании.
«Давайте напишем ему письмо»1, — укоризненно сказал он гос
секретарю. В бытность его президентом Соединенных Штатов
(третьим по счету) начались и успешно завершились переговоры
заокеанской республики и монархической России об установле
нии дипломатических отношений. Причем, что интересно, в осно
ву сближения легла «геополитическая совместимость», через, ка
залось бы, бездну идеологической непримиримости между юной
американской демократией и самодержавием дома Романовых.
Переговоры проходили в Лондоне между российским посланни
ком М.М. Алопеусом и американским посланником Дж. Монро,
кстати говоря, будущим президентом США — автором известной
«доктрины Монро» — «Америка для американцев». В Европе в то
время ширились территориальные захваты наполеоновской Фран
ции, и это послужило объективной почвой для сближения России
и США, Кроме того, царьлиберал Александр I вызывал симпатии
у президентадемократа Джефферсона — сторона дела малоизвест
ная. В архивах сохранился любопытный документ — письмо
Т. Джефферсона одному из своих сподвижников, возглавлявшего
специальную комиссию по составлению инструкций американ
ским посланникам У. Дуэйну от (8) 20 июля 1807 года, которое рав
нозначно определению политической линии в отношении России.
Президент писал: «У меня давно не было подходящего случая,
чтобы сказать вам несколько слов об императоре России, о лично
сти и значении которого для нас вы, как я подозреваю, осведомле
ны не совсем верно. Я полагаю, что нет более достойного челове
ка, чем он, более горячо преданного делу улучшения жизни чело
вечества. Вероятно, в один прекрасный день он падет жертвой
этой преданности, ведь монарх с такими принципами не подходит
для российской аристократии... Он проявляет необычайную при
вязанность к нашей стране и ее правительству и не раз давал мне
1 The Challenge of Democracy. Government in America. 3d Edition. Boston,
Toronto, 1993. P. 353.
35
как публичные, так и приватные доказательства этой привязанно
сти... Я углубился в этот предмет, поскольку уверен, что Россия
(пока жив ее нынешний монарх) — это наиболее искренне друже
ственная к нам держава из всех существующих; ее услуги приго
дятся нам и впредь, и прежде всего нам надо искать ее расположе
ние. Желательно, чтобы такие чувства разделяла вся нация»2.
Монтичелло — поместье Джефферсона в какихнибудь 100 км.
от Вашингтона давно стало местом поломничества американцев.
Когда по прошествии многих лет уже в другом веке первый посол
Соединенных Штатов в Советском Союзе Уильям Буллит отпра
вился за океан в надежде построить американское посольство на
Воробьевых горах в Москве в итальянском стиле Монтичелло как
символ американской демократии, Моссовет ответил ему вежли
вым отказом, сославшись, что этот замысел не отвечает архитек
турному облику Москвы.
Но вернемся назад. Толчок был дан с американской стороны,
хотя сомневаться в готовности российского императора пойти на
встречу не приходилось. 9/21 августа 1807 г. российский посланник
в Лондоне Алопеус сообщает в СанктПетербург министру ино
странных дел России А.Я. Будбергу, что в ходе состоявшейся
встречи гн Монро завел речь о значительном расширении торго
вых связей между Россией и Соединенными Штатами и выразил
пожелание, чтобы эти две державы приняли решение обменяться
представителями и «установили, таким образом, взаимовыгодные
дипломатические отношения».
Российский дипломат запрашивал инструкции на свои дейст
вия и просил разъяснить ему «высокие намерения нашего авгу
стейшего государя на сей счет, дабы мои высказывания им соот
ветствовали». Между прочим, хороший пример дипломатической
дисциплины в ответственном вопросе, мало чем отличающийся,
по сути, от поведения сегодняшних послов или поверенных
в делах. С той лишь разницей, что со времен либеральной эпохи
Джефферсона у американских президентов металла в голосе при
бавилось и они, если верить нашим американским коллегам сего
дня, своим послам чаще всего «приказывают», в то время как
в Кремле принята более мягкая форма послам — «поручать». Разу
меется, суть дела от этого не меняется.
Итак, как же прореагировали в СанктПетербурге на информа
цию из Лондона? Надо сказать, с большим интересом, тем более
2 Россия и США. Становление отношений. 1765–1815. М., 1980. С. 307.
36

Powered by TCPDF (www.tcpdf.org)


что Алопеус, хорошо зная о хитросплетениях европейской полити
ки, в которой тон задавал Наполеон Бонапарт, исходил из корен
ных интересов России избежать внешнеполитической изоляции.
«Возможно, что настоящий момент — осторожно советовал он, —
когда французский кабинет пытается сузить пределы политичес
кого влияния России в Европе, был бы наиболее удобным для рас
ширения его в сторону Америки»3.
Говоря сегодняшним языком, основа для взаимовыгодной ко
операции была найдена. Остальное было делом техники. 13/25 сен
тября 1807 года Алопеус сообщает в СанктПетербург, что прези
дент США Т. Джефферсон через американского посланника
в Лондоне официально предложил установить прямые и непо
средственные отношения между Россией и Соединенными Шта
тами и обменяться посланниками. Заметим, что в те времена
уровень посланников, а не послов, был основным уровнем дип
ломатического представительства. Ответ из СанктПетербурга
пришел лишь через месяц, ровно через столько, сколько фельдъ
егерю потребовалось, чтобы совершить опасное путешествие
между двумя европейскими столицами туда и обратно и, разуме
ется, пересечь ЛаМанш. Царь Александр I, как следовало из по
слания, «питал особое расположение к Соединенным Штатам
Америки», выражая согласие на установление с ними дипломати
ческих отношений4.
Так началась официальная история российскоамериканских
отношений, путь длиною в два века. На этом пути были многочис
ленные спады иподъемы, удачи и роковые ошибки. Отвоевав свою
независимость в войне против монархической Англии, американ
ские колонии, объединившиеся в Североамериканские Штаты,
строго следовали весь XIX век политике невмешательства в евро
пейские дела, закрепленной в «Прощальном послании» своего
первого президента Джорджа Вашингтона — «никаких внешних
союзов» — гласил его завет.
В Европе после поражения наполеоновской Франции бал пра
вила «владычица морей» и «мастерская мира» — Великобритания.
Ее противоречия с другой великой империей — Российской — бы
ли трудно примиримы, и ими отмечен весь XIX век. Дружествен
ные отношения между Россией и Соединенными Штатами, хотя
и отдаленными друг от друга тысячами миль и гладью Атлантики
3 Россия и США. Становление отношений.1765–1815. М., 1980. С. 311.
4 Там же. С. 315.
37
или Тихого океана (откуда ведь смотреть), отражали эти геополи
тические реальности. Вновь заметим, что конкретные интересы
оказывались выше различных политических систем и форм госу
дарственного устройства. Лакмусовой бумажкой стала Граждан
ская война в США 1861–1865 гг. между Севером и Югом. Для ан
гличан это был шанс взять реванш за поражение в войне американ
цев за независимость. Поэтому они делали все, чтобы сохранить
рабовладение и нанести поражение Северу, Америке президента
Авраама Линкольна. Напротив, Россия твердо высказалась в под
держку Севера и стремилась нейтрализовать враждебные действия
Англии. Возможно, определенную роль, кроме геополитического
расклада, играли и либеральные реформы царя Александра II,
прежде всего упразднение крепостного права. Во всяком случае,
монархическую Россию трудно обвинить в отсутствии доброй во
ли и симпатий в отношении республиканской Америки в перелом
ный для нее момент истории. Дипломаты двух стран добросовест
но отрабатывали политическую волю своих правительств. Вот что
говорится на этот счет в учебнике для американских дипломатов,
изданного Конгрессом США: «Российскоамериканская дружба
испытывала подъем после гражданской войны (в США), в ходе ко
торой Россия явилась единственной европейской державой, при
нявшей сторону Севера»5.
Заметим, что уже во второй раз в истории, когда державы Ста
рого света старались покончить с «американским эксперимен
том», Россия отказалась участвовать в монархических интригах,
хотя казалось, ей сам Бог велел, встать на сторону консервативных
сил. В следующем веке Америка не ответит взаимностью, когда ре
волюционные потрясения будет переживать Россия.
В обстановке взаимопонимания в российскоамериканских от
ношениях, воцарившегося после окончания Гражданской войны
в США, легче было решать практические вопросы. Главным из них
следует считать продажу Россией Аляски Соединенным Штатам.
Судя по выступлениям некоторых российских депутатов Госдумы,
страсти по этому вопросу не затихают и поныне. А тогда на перед
нем плане были переговоры между американским госсекретарем
Уильямом Сьюардом и российским посланником бароном Эдвар
дом Стокелем, которые, как считают некоторые современники,
были «простыми, прямыми, дружескими и доверительными». Се
5 Soviet Diplomacy and Negoliating Behavior: Emerging New Context for US
Diplomacy. Washington D.C. 1979. P. 30.
38
годня можно сказать, что степень доверительности была на грани
откровенного криминала. Но давайте по порядку.
Забытую богом и труднодоступную Аляску царское правитель
ство считало большой обузой. А в Вашингтоне в это время уже
крепли экспансионистские настроения. Их выразителем и был
госсекретарь Сьюард. Вслед за купленной у французов при Напо
леоне Луизианой пришел черед и Аляски. СанктПетербург дал
«добро» на осуществление сделки в начале 1967 г., когда Стокель
находился там в отпуске. Первоначально русские хотели получить
10 млн долл., а американцы были готовы заплатить 5 млн. К сере
дине марта 1867 г. стороны сошлись на 7 млн долл. Неожиданно
с ведома своего президента американцы набросили еще200 тыс.
долл., тайный смысл чего обнаружился немного позднее. Между
тем Стокель срочно запросил и получил полномочия от царя на
подписание договора о продаже Аляски американцам.
Депеша из СанктПетербурга пришла телеграфом, что открыва
ло новую эру дипломатии. Скорее всего, российский посланник
считал сделку настолько выгодной для России, что по получении
полномочий в пятницу вечером 29 марта 1867 г. тут же не отклады
вая, решил поставить в известность своего партнера по перегово
рам, возможно боясь, что вдруг американцы передумают. Презрев
протокольные строгости, а в Вашингтоне, надо сказать, им всегда
придавали меньше значения, чем в чопорных европейских столи
цах, посланник бросился домой к Сьюарду на Лафайтет — Сквэр,
где в этот час вся семья собралась за карточным столом. Но даже
Стокель не ожидал такой американской реакции, когда предложил
«на следующий день», т.е. в субботу, собраться в Госдепартаменте,
чтобы «подписать подготовленный документ». «Зачем же ждать до
завтра», поверг его в изумление Госсекретарь. «Давайте завершим
все сегодня ночью». «Но ваш департамент закрыт», — озадаченно
возразил русский дипломат — «А мои секретари все разошлись по
домам». На это последовал ответ: «Что ж, если вы поднимите своих
людей, я буду ждать вас в Госдепартаменте около полуночи, готовым
к заключению сделки». И в 4 часа утра в субботу документ был под
писан, скреплен печатями и готов к передаче в Сенат на окончатель
ное одобрение. И здесь сделка чуть было не захлебнулась, если бы не
мощные лоббистские усилия B отношении ключевых конгрессме
нов, на которые, если верить архивам, и пошли те 200 тыс. долл. —
огромная сумма по тем временам, предусмотрительно «заложенная»
американской стороной. Во всяком случае, среди личных бумаг
39
президента Джексона сохранился клочок бумаги, где рукой Госсе
кретаря Сьюарда перечислялись имена конгрессменов и суммы по
лученных ими взяток за голосование по договору. В назидание по
томкам можно сказать, что от истории ничего не утаишь6.
Если Америка, добившись революционным путем освобождения
от «разбойниковангличан», надолго ушла в самоизоляцию, избегая
участия в европейских «разборках» и обустраивая огромные вну
тренние территории, захваченные у индейцев и у таких соседей, как
Мексика, постепенно накачивал мускулы для внешней экспансии,
то Россия выбрала другую историческую судьбу. Свергнув самодер
жавие и установив власть Советов в 1917 г., большевики поначалу
мыслили в категориях мировой революции и делали все возможное
для ее осуществления. Старая дипломатия для этого не годилась.
Поэтому вместо царского Министерства иностранных дел был со
здан новый орган — НКИД, в который были направлены опытные
революционеры — подпольщики с опытом загранработы и знанием
иностранных языков. Создавать «новую дипломатию» партия дове
рила таким ярким личностям, как Г.В. Чичерин, М.М. Литвинов
и другим революционерам, фанатично преданных делу.
Почему Советской России труднее всего оказалось наладить от
ношение именно с Америкой из всех капиталистических держав?
Американцы явились застрельщиками интервенции 14 государств
против молодой республики Советов, упорствовали в политике ее
дипломатического непризнания, установили ее торговую и эконо
мическую блокаду. Все это никак не вписывалось в рамки того
«благожелательного нейтралитета», которого придерживалась
Россия в отношении Америки в переломные моменты ее истории.
Революции революциям — рознь. Одно дело, когда частная
собственность меняла руки, другое дело, когда ее уничтожали как
институт. Американская элита, с момента своего рождения, пре
данная принципам индивидуализма, частного предприниматель
ства, свободного рынка, плюрализма и демократии, особенно бо
лезненно реагировала на большевистский эксперимент, «Бизнес
Америки есть бизнес», скажет в 20е гг. президент К. Кулидж. К на
чалу XX века Соединенные Штаты уже чувствовали себя достаточ
но окрепшими, чтобы сделать заявку на моральное и политическое
лидерство в мире и потеснить своих конкурентов в Европе и на
Дальнем Востоке. Приход большевиков к власти в России с их гло
6 Soviet Diplomacy and Negoliating Behavior: Emerging New Context for US
Diplomacy. Washington D.C. 1979. P. 31–34.
40
бальной мессианской программой грозил осложнить эти планы
и рассматривался в Вашингтоне как новый вызов Америке.
В таком сложном историческом контексте, отмеченном классо
вой враждой двух систем, идеологическим противоборством и ми
ровоззренческой непримиримостью, предстояло дальше строить
дипломатические отношения. Советскому Союзу и Соединенным
Штатам 16 лет потребовалось только на то, чтобы договориться
о признании Советского государства со стороны Соединенных
Штатов, хотя европейские державы и Япония сделали это почти
десятью годами раньше. Вопреки законам элементарной логики,
Вашингтон все это время после Октябрьской революции в России
поддерживал отношения с назначенным Временным правительст
вом послом Борисом Бахметьевым, оказывал ему финансовую
поддержку, хотя было известно, что посол был крепко на руку не
чист и не упускал случая залезть в государственный карман.
Еще 5 декабря 1917 г. Советское правительство обратилось
к бывшим дипломатическим представителям Временного прави
тельства с предложением ответить согласны ли они работать,
для осуществления на практике внешней политики Советского го
сударства: «Попытки чиновников, враждебных Советской власти, —
говорилось в этом документе, — продолжать свою политику
в прежнем направлении будут приравнены к тягчайшему государ
ственному преступлению»7. Но лишь отдельные дипломатические
представители перешли на сторону новой власти. Весь состав рус
ского посольства в США, а также подчиненные ему миссии оста
лись враждебны Советской России. Исключение составил лишь
глава российской железнодорожной миссии в США Ю.В. Ломоно
сов, который активно выступал в США с протестами против амери
канской интервенции в России. Между Ломоносовым и Бахметье
вым развернулась острая борьба, в которой приняли участие прези
дент США Вудро Вильсон и Госсекретарь Роберт Лансинг. 12 июня
1918 г. Бахметьев информировал Лансинга о своем решении отст
ранить Ломоносова от руководства русской миссией путей со
общения в США. Реакция Лансинга была положительной. Он от
ветил, что Госдепартамент принимает это сообщение к сведению
и в дальнейшем не будет вести никаких дел с Ломоносовым.
Формальным препятствием для установления дипломатичес
ких отношений являлся отказ большевиков платить по царским

7 Документы внешней политики СССР. Т. 1. М., 1957. C. 41.


41
долгам. Бахметьев, посол несуществующего государства, с согла
сия американского правительства, продолжал занимать здание
российского посольства, незадолго до революции приобретенного
царским правительством на 16 улице в Вашингтоне.
История этого посольства сама по себе уже легенда. Когдато
это здание на 16 улице, построенное еще в XIX веке, принадлежа
ло железнодорожному магнату Пульману. Построенные им ваго
ны, известные как «пульмановские», колесили по всему миру.
Магнат подарил дом своей дочери, которая погибла во время путе
шествия в Европу. Именно тогда, как считали вашингтонские ста
рожилы, в доме поселились привидения. Безутешный отец не за
хотел оставлять себе дом, где все напоминало о погибшей дочери,
и решил его продать. Но сделать это оказалось не такто просто.
Суеверные американцы не торопились приобрести «дом с приви
дениями», хотя по тем временам в нём была неслыханная рос
кошь — лифт, ходивший до четвертого этажа. Владельцу пришлось
дать большую скидку, после чего особняк и приобрело царское
правительство, не испугавшись, видимо, чужих привидений. Спу
стя долгие годы лифтреликт исправно работал, вызывая изумле
ние гостей посольства. В здании кипела бурная жизнь вплоть до
того, как уже в 90е гг. ХХ века российское посольство переехало
в новое большое здание на окраине Вашингтона «на горке».
По большим государственным праздникам внешне небольшой по
размерам особнячок на 16 улице с вечно плотно закрытыми став
нями мог вместить на приемах до полутора тысяч приглашенных.
Решением об установлении дипломатических отношений в ноя
бре 1933 г. Москва была обязана президенту Франклину Делано
Рузвельту — политику нового типа, который стремился выражать
не только интересы правящей американской элиты, но и по воз
можности всего общества в целом. К этому времени в мире сложи
лась качественно новая политическая ситуация. Геополитические
факторы явно брали верх над идеологическими разногласиями
и узкоклассовыми интересами. Объективно приход Гитлера к влас
ти в Германии и конец Веймарской республики и образование оча
га войны на Дальнем Востоке, созданный милитаристской Япони
ей, создавали угрозу жизненным интересам США и Советского Со
юза. Требовалась прагматическая кооперация двух стран по
основным вопросам международной политики. Установление дип
ломатических отношений между Москвой и Вашингтоном рассма
тривались как важный шаг на этом пути. «Я хочу узнать, как рус
42
ские тикают»8, — говорил в узком кругу президент Рузвельт. Начи
налась эпоха собственно советскоамериканских дипломатических
отношений — государств с различным общественным устройством.
Первым советским полпредом в Вашингтоне (по принятой тог
да терминологии) был назначен опытный дипломат и интелли
гентнейший человек Александр Антонович Трояновский, свобод
но владевший английским языком. Он принадлежал к славной
плеяде советских дипломатов, которые, оставаясь в рамках комму
нистической идеологии, хорошо понимали и чувствовали запад
ный мир. В то время советское общество еще трудно было считать
плотно закрытым, хотя двери и окна во внешний мир постепенно
закрывались все плотнее. 1937 год — апофеоз сталинских «чисток»
ознаменовал наступление кадровой революции, которая не обо
шла стороной и советских дипломатов. Многие из талантливых
советских дипломатов «первой волны» стали жертвами ничем не
вызванных репрессий. Любое двоемыслие считалось непозволи
тельным и жестоко каралось. От дипломатической службы требова
лась слепая лояльность власти. На место репрессированных при
шли «призывники» конца 30х гг., как, например, А.А. Громыко,
направленный в 1939 г. после непродолжительной работы в опус
тевшем НКИД советником в посольство СССР в Вашингтоне.
На этом фоне полпред А.А. Трояновский отличался исключи
тельной самостоятельностью суждений и глубиной анализа в отно
шениях с американцами. Его главная задача заключалась в том,
чтобы добиться прорыва на американском направлении в сторону
сближения с Вашингтоном и создания совместными усилиями си
стемы коллективной безопасности и отпора агрессии. На практике
решение этой задачи оказалось делом неимоверно сложным. Ме
шали классовые предрассудки обеих сторон, а самое главное — их
обоюдное недоверие и подозрительность в отношении намерений
друг друга. Надо сказать, что для этого имелись веские основания.
Америка официально провозгласила политику невмешательства
в европейские дела и, как насмешливо говорил тогда У. Черчилль,
«старалась держаться на удалении и лишь всем желала добра»9.
В Кремле, может быть, несколько переоценивая эгоизм Руз
вельта, всетаки не могли не делать грустный вывод, что ситуация
8 Цит. по Patrick J. Hearden. Roosevelt confronts Hitler. America`s Entry into
World War II. Decallo. Illinois.1987. P. 57.
9 Цит. по Борисов А.Ю. СССР и США. Союзники в годы войны.
1941–1945. М., 1983. С. 14.
43
в мире все больше развивается по формуле «каждый за себя». Судя
по телеграммам А.А. Трояновского в Москву, его первоначальный
энтузиазм уступил место более сдержанным оценкам. «Наш брак
с американцами никогда не будет браком по любви — писал он
в 1936 г., — скорее всего, это будет брак по расчету»10.
В дипломатии Рузвельту было свойственно полагаться не на
профессионалов из Госдепартамента, которых он насмешливо на
зывал «ребята в полосатых штанах», а на видных общественных де
ятелей, бизнесменов, которых он рассматривал при назначениях их
послами в качестве своих личных посланцев. Он рассчитывал, что
они, как сейчас модно говорить, сумеют посмотреть на вещи «неза
мыленными глазами», т.е. непредвзято и не формально. К числу та
ких людей относился визави Трояновского в Москве — Уильям
Буллит, первый американский посол в Советском Союзе. Человек
заносчивый, болезненно самолюбивый, увлекавшийся жесткой ри
торикой, он не сумел найти общий язык с кремлевскими лидерами
и быстро разочаровался в возможностях сотрудничества с Моск
вой, превратившись после своего отъезда в одного из убежденных
недоброжелателей Советского Союза. Сменивший его Джозеф Дэ
вис — американский предприниматель, наоборот, был в восторге от
советской действительности, слал в Вашингтон восторженные те
леграммы, увлекался скупкой антиквариата и дипломатическими
приемами, но мог пролить мало света на подлинные намерения со
ветских руководителей и сделать чтолибо практически полезного.
Правда, Сталину он нравился и вождь считал, что «Дэвис может
объективно судить о вещах». А мог ли вообще ктото в то смутное
время, когда мир неудержимо сползал к новой мировой войне,
а «бал правил» национальный эгоизм, остановить это роковое дви
жение? При Дж. Дэвисе центром дипломатической активности
в Москве стала резиденция американского посла, знаменитый
«СпасоХаус» — особняк в СпасоПесковском переулке рядом
с Арбатом, арендованный американцами. С 30х годов по сего
дняшний день здесь проводятся приемы, среди которых важней
ший — в честь национального праздника Дня 4 июля.
Начавшаяся 1 сентября 1939 г. нападением Гитлера на Польшу
Вторая мировая война вскоре все расставила по своим местам. Со
ветскоамериканское сотрудничество, особенно после 22 июня
1941 г., стало важнейшим фактором победы в войне с фашизмом.
10 Документы внешней политики СССР. Т. XIX. М., 1975. C. 513.
44
Этому были подчинены дипломатические усилия новых союзни
ков по антигитлеровской коалиции — СССР, США и Великобри
тании. Начались кадровые перестановки послов.
Сменивший Дэвиса кадровый американский дипломат Лоуренс
Штейнгардт пришелся не ко двору в Москве. Рузвельт назначил его
в период охлаждения советскоамериканских отношений после
подписания Пакта МолотоваРиббентропа, уступив давлению Гос
департамента, когда от двусторонних отношений многого ожидать
не приходилось. Недалекий человек, посол к тому же зарекомендо
вал себя как паникер, пророчивший скорое поражение Советскому
Союзу. На его место был назначен старый приятель Рузвельта адми
рал Уильям Стэндли. Шла война и в Вашингтоне считали, что про
фессионал военный окажется на месте в Москве. Однако скоро ста
ло ясно, что выбор президента был неудачен. Посол об искусстве
дипломатии знал понаслышке и, что называется, «рубил с плеча».
Следующий выбор Рузвельта, пожалуй, можно было назвать
удачным. Аверелл Гарриман, сын железнодорожного магната и сам
крупный предприниматель, человек Уоллстрита, обладатель мно
гомиллионного состояния, отличался широтой кругозора, умел
находить «общий язык» с людьми и пользовался личным доверием
президента. К нему хорошо относился Сталин, ценивший его роль
на переговорах по лендлизу. В Америке за ним закрепилось шут
ливое прозвище «американский крокодил», видимо, за железную
деловую хватку. Его имя еще не раз всплывет в послевоенные годы
в контексте советскоамериканских отношений, в частности,
при подписании Московского договора о запрещении ядерных
испытаний в трех средах в 1963 г.
В Москве тоже искали оптимальную кандидатуру на пост со
ветского посла в Вашингтоне с началом нового этапа отношений.
Сменивший рафинированного интеллектуала Трояновского ста
линский назначенец К.А. Уманский (в его кабинете всегда на вид
ном месте стояла фотография вождя с его личным автографом,
что, вероятно, должно было защищать от злых сил), может быть,
был «на месте», когда СССР и США враждовали и обменивались
колкостями, но явно не тянул в качестве посла союзной державы.
Решение было найдено неожиданное по формуле «хорошо забыто
го старого».«Из нафталина», как шутили, был извлечен уволенный
в 1939 г. перед началом активных переговоров с нацистами о Пак
те о ненападении бывший нарком, архитектор коллективной безо
пасности и, как считалось, англофил (какникак жена была англи
45
чанка) Максим Максимович Литвинов и отправлен советским по
слом в Вашингтон. Его миссия совпала с активной фазой перего
воров о втором фронте, который, по сути, был главным вопросом
межсоюзнических отношений. Но Сталин испытывал подозри
тельность к «старым кадрам». Поэтому судьба Литвинова была
предрешена. Головокружительную карьеру делал один из любим
цев наркома Молотова Андрей Андреевич Громыко, с именем ко
торого будет связан весь послевоенный период советской дипло
матии. Осенью 1943 г. с должности советника посольства СССР
в Вашингтоне он будет назначен в возрасте 32лет Чрезвычайным
и Полномочным Послом. (Послы вместо полпредов были введены
Указом Верховного Совета СССР от 8 мая 1941 г.). Если Литвинов
считал, что его преемник «к дипломатической службе неприго
ден», то Молотов много позже так отзывался о нем: «Я Громыко
поставил — очень молодой и неопытный дипломат, но честный.
Мы знали, что этот не подведет». Отсебятиной уж точно Андрей
Андреевич никогда не занимался. Работавший с ним вместе в Ва
шингтоне Дмитрий Степанович Чувахин както рассказывал авто
ру этих строк, что Молотов на Ялтинской конференции поинтере
совался мнением Э. Стеттиниуса, тогда Госсекретаря США о со
ветском после. Седовласый Госсекретарь, чемто внешностью
напоминавший Чарли Чаплина, в своих оценках особенно упирал
на твердость характера советского дипломата, видимо, имея в виду
его неуступчивость, а американский переводчик, чтобы подчерк
нуть сказанное, даже дословно перевел «твердый как дуб», что
поанглийски звучит вполне пристойно. Грянул дружный хохот
с советской стороны. Хотя Молотов, может быть, смеялся и зря:
за ним самим прочно закрепилось среди западных дипломатов
прозвище «каменный зад» за умение изматывающе вести перего
воры с партнерами. Принявший у него эстафету Громыко заслу
жил уже в послевоенные годы лестную или нелестную (как смот
реть) характеристику «гн нет» у западных дипломатов.
Судьбы дипломатов — всегда судьбы времени и результат кон
кретных обстоятельств. Даже самый талантливый посол мало что
может сделать, когда отношения между государствами идут на
спад. Так случилось и после Второй мировой войны и разгрома фа
шизма. Едва оправившись от кровопролитной войны мир в ступил
в ядерный век и новую затяжную конфронтацию, получившую на
звание «холодной войны», в центре которой волею исторических
судеб оказались СССР и США. Возникло новое понятие «атомная
46
дипломатия», понимаемое как шантаж партнера угрозой примене
ния ракетноядерного оружия. Возникший в годы войны дух дру
желюбия быстро испарился. Посольства двух стран в эти годы на
поминали средневековые крепости с крепко закрытыми воротами
и поднятыми мостами. В калейдоскопе имен и событий чтото со
хранилось лучше, а чтото — хуже, но общий дух отношений вновь
стали определять враждебность и подозрительность, преумножен
ные опасностями ядерного века. Закрытость сказывалась на каче
стве информации, нередко вела к катастрофическим решениям.
Особым доверием пользовалась не дипломатическая служба, а раз
ведсообщество. Однако правду от кривды в намерениях противни
ка было нелегко отличить. Характерно, когда профессиональный
разведчик, начальник штаба генерала Дуайта Эйзенхауэра, Уолтер
БеделлСмит стал американским послом в Москве в конце сороко
вых годов, он после первых бесед с сотрудниками посольства и аме
риканскими журналистами пришел к неутешительному выводу, как
следует из его мемуаров «Мои четыре года в Москве». «По России
нет экспертов, есть лишь различные степени невежества»11.
Холодная война ограничивала возможности дипломатов, пре
пятствовала тому, чтобы они могли вести конструктивный диалог.
Один из наших дипломатовамериканистов В.В. Михайлов, позже
посол на Филипинах, вспоминал, как в октябре 1956 года на пике
событий в Венгрии на другом конце света в Вашингтоне в совет
ском посольстве даже резали трубы, чтобы в случае чего отбить на
падение разбушевавшейся толпы.
После испытания Советским Союзом ядерного оружия в 1949 г.
атомная монополия США была нарушена, а после удачных запус
ков СССР межконтинентальных баллистических ракетносителей
ядерных боезарядов, позволивших вывести на орбиту вокруг зем
ли первые спутники и корабль с первым космонавтом на борту
Ю.А.Гагариным, стало ясно, что сложился ракетноядерный пари
тет между СССР и США, явившийся объективной основой разряд
ки международной напряженности.
Видимо, чтобы подчеркнуть то значение, которое СССР прида
вал отношениям с Америкой, было решено направить нового со
ветского посла в начале 1958 г. в Вашингтон М.А. Меньшикова не
обычным рейсовым самолетом с пересадкой в Париже, так как пря
мого авиасообщения между Москвой и НьюЙорком или Вашин
11 Walter Bedell Smith. My Four Years in Moscow. N.Y., 1951. P. 91.
47
гтоном тогда не было, а специальным рейсом. В этих целях было
дано специальное распоряжение начальнику управления граждан
ской авиации выделить самолет «ТУ104» — гордость Аэрофлота,
пассажирский вариант стратегического бомбардировщика.
Поскольку реактивные самолеты тогда через Атлантику не ле
тали, в том числе на американских трансатлантических авиалини
ях, то прилет сравнительно нового «ТУ104», считали в Кремле,
еще с советским послом на борту должен был произвести фурор
в Вашингтоне.
Во время остановки в Лондоне М.А. Меньшиков был гостем по
сла А.Я. Малика, где случайно пересекся со своим предшественни
ком, послом Г.Н. Зарубиным, возвращавшимся из США пароходом.
Согласно дипломатической практике послы, в отличие от младших
дипломатов, не передают дела и не пересекаются между собой.
Поэтому встреча двух послов была, что называется, не заплани
рованной и весьма полезной. Г.Е. Зарубин рассказал, что, несмот
ря на только что подписанное соглашение между СССР и США
о программе сотрудничества в области культуры, науки, техники
и образования, обстановка в США, по его словам, оставалась «без
радостной». У нового посла создалось впечатление, что после ряда
лет разгула маккартизма и влияния на внешнюю политику США
такого рыцаря «холодной войны» как Джон Фостер Даллес, по
сольство ССР находилось в глухой блокаде, если не оcаде, а все
контакты с американцами были сведены до минимума.
Тем не менее, этот рассказ не поколебал оптимистический на
строй советского посла, которого американская пресса быстро
окрестила «улыбающимся Майклом», за его умение всегда держать
на публике дипломатическую улыбку. До этого многие американ
цы считали, что советские дипломаты вообще не умеют улыбаться
и, что называется, застегнуты на все пуговицы. Широкую извест
ность в этой связи приобрела история в НьюЙорке в Организа
ции Объединенных Наций, где председательствующий както ис
пользовал слово «джентльмен» в отношении советского предста
вителя и получил с его стороны резкую отповедь, мол, «я не
джентльмен, а советский дипломат».
Без особой помпезности и подчеркнуто просто в Белом доме
прошло и вручение верительных грамот. М.А. Меньшиков вспоми
нал: «Одежда повседневная, деловая. Присутствует, не открывая рта,
лишь шеф протокола». Посол вручил президенту США Дуайту Эй
зенхауэру грамоты и текст своей речи. Президент, прославившийся
48
во время Второй мировой войны в качестве командующего высад
кой союзников в Нормандии, коротко сказал: «Благодарю Вас» —
и отложил не читая в сторону полученные им документы. Затем по
слу был передан заготовленный заранее стандартный текст ответной
речи с общими фразами, который он из вежливости пробежал гла
зами и положил в портфель. Еще несколько минут светской беседы,
и аудиенция была закончена. Правда, президент успел окунуться
в прошлое, лестно отозвался о маршале Г.К. Жукове, с которым ему
довелось сотрудничать в качестве командующего американскими
оккупационными войсками в Германии, и рассказал, видимо не
в первый раз, байку и том, как он и его коллеги в Берлине, перед тем
как идти на приемы к русским, съедали по несколько сот граммов
сливочного масла, чтобы нейтрализовать действие водки12.
И всетаки «пробить лед» новому послу за четыре года так и не
удалось. «Ястребы» в политике были и с той и с другой стороны
и больше всего боялись не уступить ничего лишнего друг другу.
Никита Хрущев тоже не отличался голубиным нравом, а его нео
сторожная фраза в отношении Америки, произнесенная на съезде
польских коммунистов в Варшаве в 1958 г. «Мы вас похороним»,
стала визитной карточкой советского премьера и наделала нам
много вреда. Первое, что встречало посетителя музея ФБР в Ва
шингтоне, были эти пугающие слова и огромный портрет челове
ка, поднявшего руку со сжатым кулаком.
Мир долгие годы балансировал на грани термоядерной войны
и от дипломатов требовалась исключительная профессиональная
собранность и большое искусство, чтобы снять остроту конфронта
ции. В учебнике для молодых американских дипломатов, которые
проходят обучение в ведомственном институте Госдепартамента,
даже сохранился старый анекдот эпохи ядерного противостояния
СССР и США: «Как занимаются любовью дикообразы? Очень
осторожно». Разумеется, речь шла об отношениях двух супердер
жав. Шуткишутками, но в октябре 1962 года мир чуть было не ока
зался на грани ядерной войны в результате политического авантю
ризма и желания заработать очки в холодной войне. Американцы
настойчиво окружали СССР военными базами и размещали на
них, в частности в Турции, ракетное оружие. Когда обеспокоенные
политикой военного ведомства некоторые либерально настроен
ные американские сенаторы спросили его главу Джеймса Форрес
12 Меньшиков М.А. Вашингтон, 16ая улица. Из записок советского по
сла. М. : ИМО, 1986. С. 30–34.
49
тола: «Вы что хотите разместить наш флот везде?» — «Нет, — насме
шливо ответил он — «Только там, где есть море»13. Когда на Кубе
произошла революция, Никита Хрущев увидел свой шанс. Теперь
американцев тоже можно было «достать», разместив у них под бо
ком советские ракеты. Это было посерьезнее, чем стучать ботинком
по столу в ООН. В конце концов, действие рождало противодейст
вие. О последствиях такой политики, видимо, не думали. К счас
тью, в это время в Соединенных Штатах уже находился только что
вступивший в должность (в марте 1962 г.) новый советский посол
Анатолий Федорович Добрынин. Свое знакомство с Соединенны
ми Штатами он начал с того, что в первый отпуск сам сел за руль ав
томобиля и вместе с женой поехал по дорогам Америки.
Редкий случай: среди тех, кому посчастливилось работать
с А.Ф. Добрыниным, не найдется ни одного человека, который бы
не отозвался о нем восторженно. Врожденная интеллигентность,
демократизм, высокий профессионализм, уважительность в отно
шениях с людьми весьма выгодно отличали его от многих советских
послов, особенно из числа «партийных выдвиженцев». В какойто
мере он был «белой вороной» в советской дипломатической служ
бе, и его в шутку в МИДе называли «невъездным послом» (в отли
чие от невыездного) изза ревнивого к нему отношения Громыко,
который предпочитал держать его на удалении от Москвы, намекая
на его незаменимость. В итоге карьера в Америке, начавшись с ус
пешных усилий по урегулированию карибского кризиса, закончи
лась спустя четверть века уже в начале горбачевской перестройки.
«Школу Добрынина» прошли многие ныне известные россий
ские послы14.
Многие из них сами стали послами и достойно представляли Со
ветский Союз и Россию в Соединенных Штатах и при международ
ных организациях (А.А. Бессмертных, Ю.М. Воронцов, В.И. Чур
кин, С.И. Кисляк). Свой вклад в развитие отношений с Соединен
ными Штатами в 90е гг. также внесли послы, чья дипломатическая
карьера долгое время была связана с Европой (Ю.В. Дубинин,
Ю.В. Ушаков). Пост посла в Соединенных Штатах всегда рассма
тривался, будьто в советской или российской дипломатической
службе, как одно из самых ответственных назначений.

13 John Lewis Gaddis. We now know. Rethinghing Cold War History. Oxford,
1997. P. 237.
14 См. подробнее. Анатолий Добрынин. Сугубо доверительно. Посол в
Вашингтоне при шести президентах США (1962–1986 гг.). М., 2008.
Н.К. Капитонова, А.Б. Давидсон
ОСОБНЯК У КЕНСИНГТОНСКОГО ПАРКА

Русскобританские дипломатические связи насчитывают более


450 лет. Зрелый, даже весьма почтенный возраст. Много всего про
изошло за эти столетия. Наши страны были и торговыми партне
рами, и соперниками. Были они и участниками «сердечного согла
сия» — Антанты, и непримиримыми противниками. В начале
двадцатого столетия Россия пережила британскую интервенцию,
а в середине того же века наши страны вместе проливали кровь
против фашизма.
И все эти изменения прежде всего сказывались на дипломатах,
которые раньше других оказывались «под рукой». Их и в заговорах
обвиняли — что британца Локкарта в революционной России, что
красного полпреда Красина в Лондоне. Им и в тюрьмах доводи
лось сидеть. Но и за королевской трапезой тоже сиживали и высо
чайшие награды за укрепление отношений между государствами
получали.
Согласно некоторым свидетельствам новгородские купцы по
явились в Лондоне еще в начале ХIII века, при Генрихе II. Начало
же дипломатическим отношениям было положено в ХVI веке.
В 1525 г., направляясь в Испанию, русский посол князь Засекин
нанес первый в истории русскоанглийских отношений визит
в Англию. Что же до англичан, то они открыли Россию четвертью
века позже. В 1553 г. английская экспедиция под командованием
сэра Хью Уиллоби и Ричарда Ченслера, направившаяся на поиски
северовосточного пути в Китай и Индию на корабле «Эдуард Бла
гое Предприятие», пристала в устье Северной Двины (впослед
ствии в этом месте был основан город Архангельск). В сопроводи
тельном письме король Эдуард VI просил оказывать помощь экспе
диции. В 1554 г. Ченслер добрался до Москвы, где был радушно
принят царем Иваном IV. Через год он вернулся в Англию,
но вскоре вновь прибыл в Москву для содействия установлению
прочных торговых связей между Британией и Россией.
Какими были впечатления Ченслера о Москве? Дело было зи
мой, и англичанин удивлялся привычке русских «к суровому жи
© Капитонова Н.К., Давидсон А.Б., 2010
51
тию»: их не пугал ни холод, ни дальние путешествия. В обратный
путь Ченслер отправился уже в сопровождении русского посла
Осипа Непеи, и хотя у берегов Шотландии Ченслер и его корабль
утонули, Непея же благополучно добрался до Лондона. К сожале
нию дорогие подарки, которые он вез из Москвы в Англию, были
утеряны в результате кораблекрушения, но послу и без них удалось
установить хорошие отношения с королевой Марией I. В мае
1557 г. из Англии в Россию отплыли корабли с различными товара
ми, в том числе с пушками, а Непея привез мастеров, врачей, апте
карей и других специалистов.
Русские и англичане только начинали присматриваться друг
к другу. Зачастую одна сторона не понимала действий другой, усма
тривая в самых обыденных вроде бы вещах подвох или какойто
тайный умысел. Вот типичный пример такого непонимания:
в 1584 г. английская королева Елизавета I приняла русского посла
Р. Бэкмана в саду при дворце. Российский же дипломатический це
ремониал требовал, чтобы посла принимали в официальных монар
ших палатах в присутствии придворных. Поэтому в Москве «встре
ча в саду» вызвала недоумение и даже возмущение. Как это так —
принимать посла в огороде!? Английским дипломатам пришлось
оправдываться — это место «честное», прохладное, близ палат, да
и люда там немного, к тому же в том саду «нет ни луку, ни чесноку».
Во второй половине ХVI века Россия имела с Англией более
тесные связи, чем с любой другой западноевропейской страной.
Иван Грозный неоднократно предлагал королеве Елизавете I, ко
торую он называл «сестрою», заключить русскоанглийский воен
нодипломатический союз, но ее согласие не удалось зафиксиро
вать на бумаге. Царь и королева вели довольно активную перепис
ку. В 1570 г. английский дипломат Томас Рэндольф передал царю
грамоту Елизаветы, в которой содержались гарантии, в случае не
обходимости, предоставления убежища, радушного приема цар
ской семьи. Царь не оставлял попыток жениться на племяннице
Елизаветы Марии Гастингс, но воспринятое в качестве очередной
экзотической причуды сватовство не удалось: Грозному отвечали,
что ее здоровье после перенесенной оспы так пошатнулось, что
о замужестве не может быть и речи. Чем больше он жаловал англи
чан, тем хуже к ним относились в народе, а про него самого гово
рили, что «англичане царя испортили».
В то время, благодаря свидетельствам английских путешествен
ников, в русских видели скорее дикарей, чем людей цивилизован
52
ных. Так, например, некий Г. Турбервиль жаловался, что в России
«холод необычайный», а «люди грубы». Безусловно, подобные сви
детельства сыграли свою роль в формировании у англичан, отли
чавшихся высокомерным пренебрежением ко всему чужеземному,
определенного стереотипа в отношении русских. Сами же они чув
ствовали себя в России более чем вольготно. Слухи о разгульном
образе жизни и бесчинствах работников Московской торговой
компании дошли даже до Лондона, откуда в 1567 г. поступило спе
циальное предписание о необходимости скромного поведения.
(В нем осуждались пьянство, разврат, вызывающая роскошь в бы
ту, увлечение медвежьими боями и собачьей охотой, что дает нам
представление о том, как проводили свое время в России британ
ские торговцы).
При Борисе Годунове англорусские связи еще более упрочи
лись. В 1584 и 1587 гг. английским купцам были дарованы грамоты
на право свободной и беспошлинной торговли в России (в ХVII ве
ке эти привилегии были ими утрачены). Годунов отправил своих
четверых племянников учиться в Англию (в Оксфордский универ
ситет). Когда власть в России сменилась, молодые люди решили не
возвращаться на родину, став первыми русскими эмигрантами
в этой стране.
В годы английской революции англорусские отношения за
метно ухудшились. В ноябре 1645 г. в Лондон прибыл русский го
нец Герасим Дохтуров, направленный с извещением о вступлении
на престол царя Алексея Михайловича. Гонец был очень удивлен,
узнав, что Карла I в Лондоне нет и что он ведет войну с парламен
том. Выступление русского посланника в парламенте было обстав
лено весьма торжественно, лорды слушали его речь стоя. Британ
ский парламент был заинтересован в установлении хороших отно
шений с Россией, развитии с ней торговых связей. Однако рассказ
вернувшегося в 1646 г. в Москву Дохтурова о положении в Англии
произвел на царя неприятное впечатление, и в 1649 г. после казни
короля Карла Алексей Михайлович повелел выслать из страны
всех англичан. Английским купцам, утратившим теперь свое исклю
чительное положение в России, разрешалось торговать только
в Архангельске. Алексей Михайлович оказывал помощь наследни
ку Карла, будущему королю Карлу II, скитавшемуся в годы рево
люции на континенте.
С англорусскими отношениями связано много необычных со
бытий. Не часто бывает, что в составе посольства в иностранную
53
державу направляется сам правящий монарх, да еще на положе
нии рядового сотрудника при трех официальных послах — Лефор
те, Головине и Возницыне. Именно таким образом (под именем
бомбардира Петра Михайлова) впервые посетил Лондон в 1698 г.
Петр I. Он побывал на корабельных верфях, в парламенте, в Окс
форде, астрономической обсерватории в Гринвиче, где беседовал
с математиками и астрономами, наблюдал морские маневры
в Портсмуте. В ходе этого визита на русскую службу были пригла
шены многие английские специалисты. Вильгельм III подарил
Петру новый фрегат, ответным подарком русского царя стал круп
ный необработанный алмаз. В целом же миссию нельзя назвать
удачной: заручиться поддержкой Британии в противостоянии
с Турцией, а тем более заключить военнополитический союз
Петр не смог. Интересам англичан не отвечало появление на вос
токе Европы мощного русского государства. С позиций сего
дняшнего дня вряд ли можно назвать успехом и подписание «Та
бачного договора» с компанией адмирала лорда Кармартена, от
крывшего двери для проникновения никотина в Россию.
Англичанам понравилось, что царь приехал в их страну не как мо
нарх, а как ученый и инженер. Впрочем, их впечатления от Петра
существенно разнились. Так епископ Солсберийский Г. Бернет
был приятно удивлен уровнем образованности царя, в то время
как писатель Джон Ивлин отмечал, что Петр и его окружение
«просто невыносимы».
При Петре были установлены постоянные дипломатические
и консульские представительства в Лондоне и Москве, налажена
регулярная переписка с английскими монархами.
Бывали в начале развития наших отношений и просто казусы
разного рода. Один из них случился как раз во времена Петра
I с Андреем Матвеевым. Посол задолжал английским купцам, ко
торые обратились к официальным властям своей страны с требо
ванием посадить его в долговую тюрьму. Происшествие вызвало
бурную реакцию среди иностранных дипломатов, и уже на следу
ющий день после беспрецедентного задержания Матвеева послы
других государств посетили заключенного и потребовали немед
ленно его освободить. Статссекретарь дипломатического ведом
ства доложил о ситуации королеве Анне, и посол был отпущен.
Разбирательство матвеевского дела заняло более года. Оскорблен
ный проявлением неуважения Англии к России и к ее представи
телям Петр требовал казни судебных исполнителей и жестокого
54
наказания дерзких кредиторов. В итоге этот инцидент стал пово
дом для принятия британским парламентом закона о неприкосно
венности дипломатических представителей. (Впоследствии это
было сделано и другими государствами). Было также решено на
править к Петру официального представителя, который бы принес
ему извинения от лица королевы Анны. Таким представителем —
первым Чрезвычайным Послом Британии в «варварской» Рос
сии — стал Чарльз Уитворт.
К концу правления Петра отношения с Англией безнадежно
испортились, в ноябре 1720 г. дело даже дошло до разрыва дипло
матических отношений. Главной причиной кризиса, который про
длился более десяти лет, были британские стратегические инте
ресы, не допускавшие появления на Балтике мощной державы
в лице России. После восстановления отношений при Анне Иоан
новне в 1731 г. русским посланником в Лондоне был назначен
28летний Антиох Кантемир, знаменитый сатирик, бичевавший
русскую аристократию. В этот период при содействии небескоры
стного фаворита царицы Бирона был подписан торговый договор,
по которому английские купцы получили режим наибольшего бла
гоприятствования, таможенные льготы при ввозе в Россию сукна,
а также некоторые другие привилегии.
Заметное развитие отношения между двумя странами получили
в правление Екатерины II. Безусловно, к тому были серьезные ге
ополитические предпосылки. Но в тот капризный век фаворитиз
ма не меньшую роль могло сыграть то обстоятельство, что близкая
сподвижница императрицы — другая Екатерина — Дашкова — бы
ла влюблена в Англию. В британских учебных заведениях учились
ее дети. Она много путешествовала по стране, посещала школы
и университеты, музеи, ее салон в Эдинбурге стал центром обще
ния русских и англичан. Близкому знакомству Дашковой с Брита
нией способствовало то, что два ее брата — Александр и Семен Во
ронцовы — в разное время были российскими послами в этой
стране. При Екатерине русские морские офицеры, направленные
на учебу в Лондон, совершали на британских кораблях вокруг Аф
рики походы в Индию. Среди них были Крузенштерн и Лисян
ский — те, кто потом вели первые русские корабли в кругосветное
путешествие. Состоявший в переписке с Екатериной Георг III со
общал ей о своем желании поддерживать прочные политические
связи с Россией, восхищался величием ее талантов и широтой про
свещения. В свою очередь, канцлер Н.И. Панин считал Англию
55
самой естественной союзницей России, с которой необходимо
«поддерживать узы дружбы».
Вместе с тем, успехи России в «Восточном вопросе», в войне
с Османской империей очень встревожили правительство Питта
младшего. Кроме того, во время американской Войны за незави
симость выступившая инициатором политики «вооруженного
нейтралитета» Екатерина отказалась послать части русской армии
против колонистов. Неудивительно, что к концу ее правления от
ношения с Англией обострились.
Когда Екатерины не стало, в англорусских отношениях про
изошел полный разрыв. Павел I отправил в отставку с поста рус
ского посла в Англии Семена Романовича Воронцова, который
сделал очень много для улучшения отношений между нашими
странами. Девятнадцатый век Павел начал с попытки похода на
Индию. В январе 1801 г. он отдал приказ генералмайору Матвею
Платову возглавить поход в Хиву и Бухару, чтобы оттуда идти на
Индию. Уже через месяц войско (22 с половиной тысячи казаков,
вооруженные не только саблями и штыками, но и 22 орудиями)
выступило в поход. Трудно сказать, чем бы все это кончилось,
но успели они дойти только до Самарской губернии. Павла не ста
ло, а его преемник на троне Александр I приказал казакам вернуть
ся на Дон и разойтись по домам. Вся эта затея стоила казне боль
ше полутора миллионов тогдашних рублей.
Послом в Лондон Александр I вновь назначил Воронцова, вос
хищавшегося конституционным строем и английским образом
жизни. Считая Англию самым выгодным для России союзником,
он побуждал императора в союзе с нею начать войну против На
полеона.
Безусловно, в дипломатических сношениях посол — ключевая
фигура. Это утверждение особенно верно для ХVIII–ХIХ веков
и отношений между монархиями. Однако даже тогда выдающуюся
роль в дипломатии могли сыграть люди, не имевшие громких титу
лов и не занимавшие видных официальных постов. Обычной прак
тикой того времени было создание при российских дипломатичес
ких представительствах православных храмов. Была церковь и при
нашей миссии в Лондоне. В ней служил протоиерей Яков Смирнов,
которому в 1800 г. был пожалован Орден Святого Иоанна Иеруса
лимского и тысяча гиней «за усердие в исполнении возложенных
поручений по делам службы». В переписке с русским послом в Ан
глии Федором Растопчиным и послом в Париже Александром Ку
56
ракиным протоиерей подвергал подробному анализу ситуацию
в стране и сообщал о планах британского кабинета. О Якове Смир
нове и его роли в российскоанглийских отношениях известно
очень мало, однако же, по всей видимости, у русских послов были
основания для того, чтобы запрашивать мнение простого протоие
рея при составлении политического доклада императору.
Первые английские клубы и кофейни, английские магазины
и мастерские появились в России в последней четверти ХVIII века.
Но настоящая англомания охватила русское дворянство в первые
десятилетия ХIХ века — время тесного сотрудничества с Британи
ей в борьбе против Наполеона и в установлении порядка в постна
полеоновской Европе. Тогда стали модными не только английские
технические новшества и товары, но и образ жизни. А вот со вто
рой трети девятнадцатого века и до 1907 года — несколько десяти
летий — между Россией и Британией отношения были совсем не
дружественными. Порой — просто враждебными. Были, к сожале
нию, объективные причины. Как ужиться двум самым большим
империям — Британской и Российской? Они занимали все больше
пространства, и их геополитические интересы приходили в проти
воречие друг с другом.
Мечтой российских императоров было овладеть Босфором
и Дарданеллами, чему всячески противилась Британия. В письме
Николая I королеве Виктории выражалась озабоченность ухудше
нием англорусских отношений и надежда на то, что они не станут
еще хуже в связи с успешными действиями русской армии и флота
против Турции. Это было «последнее средство» предотвратить вой
ну между двумя державами, причин для которой, по мнению Ни
колая, не было. И все же, расширяясь в Средней Азии, Российская
империя все ближе придвигалась к Индии, которая была для Лон
дона «жемчужиной британской короны». Один из результатов —
лобовое столкновение — Крымская война.
Были и другие схватки, не вооруженные. Но, тем не менее,
очень острые и болезненные. В русскотурецкой войне 1877–
1878 гг. Британия напрямую не участвовала. Но усиления России
на Балканах не хотела. А уж о Босфоре и Дарданеллах — и говорить
нечего. Любопытно, что влюбленная в молодости и даже желавшая
выйти замуж за российского цесаревича Александра королева
Виктория пять(!) раз угрожала отречься, если Великобритания не
займет в ходе войны более враждебную России позицию. Хотя
Россия войну выиграла, отправившая свой флот к Дарданеллам
57
Великобритания не дала ей воспользоваться плодами победы. Ан
тирусские настроения охватили тогда довольно широкие круги
британского общества. С подмостков лондонского театрального
представления гремела песня:
Мы не хотим войны,
Но если уж придется,
У нас хватит людей и кораблей
И денег, чтобы воевать.
В песне была и такая строка: «Русским не видать Константино
поля!».
Но и русские в долгу не оставались:
Угостить вас будем рады;
Только яства не легки:
На горячее — снаряды,
На холодное — штыки1.
Как только не честили Англию! «Коварный Альбион» — это бы
ло далеко не худшее. Крымская война стала причиной возникно
вения в России антибританской (и антифранцузской) патриотиче
ской поэзии. Это было масштабным проявлением англофобии.
Какое ни возьми событие мировой истории второй половины
девятнадцатого века, Великобритания и Россия всегда стояли по
разные стороны. И даже в начале двадцатого столетия. В ходе ан
глобурской войны 1899–1902 гг. в российской печати шла бур
ная антианглийская кампания. В Трансвааль на помощь бурам
ехали русские добровольцы. А во время русскояпонской войны
1904–1905 гг. Великобритания всячески поддерживала Японию.
До добровольцев, правда, дело не дошло.
За всем этим стояли, конечно, реальные противоречия. Но бы
ло и просто взаимное непонимание. Как было России понять Ве
ликобританию? Разные традиции, разный быт, разные обществен
ные порядки. Николай I еще в молодости провел в Британии че
тыре месяца, но она, как отмечал крупнейший отечественный
англовед Николай Александрович Ерофеев, осталась для царя
«книгой за семью печатями». В свой первый визит Николай за че
тыре месяца только один раз побывал в парламенте, да и то только
для приличия. А делил свое время между светскими приемами
1 Орлов А. «И прицелим прямо в глаз смелому Непиру… Рифмованная
англофобия времен Крымской войны» // Родина. Россия и Великобрита
ния, 450 лет. № 56. 2003. С. 87.
58
и посещениями казарм и воинских парадов. В 1839 г. царь послал
в Лондон специальную дипломатическую миссию во главе с баро
ном Брунновым. Но англороссийские противоречия в Османской
империи, которую мечтавший о Босфоре и Дарданеллах Николай
называл «больным человеком», казались непреодолимыми.
В 1844 г. Николай вновь приехал в Лондон. Тогда он был уже
умудрен двадцатилетним управлением России. Но и тут он мало
что понял в Британии. Встречался с английскими министрами,
но как самодержец говорил в основном сам — как у себя в России.
Привык не обсуждать, а повелевать и не очень слушать собеседни
ков. Николай изрядно удивил королеву Викторию тем, что по при
бытии в Виндзор потребовал для себя охапку соломы, на которой
собирался спать.
Во время Крымской войны тысячи русских солдат заплатили
жизнями за непонимание императора. Да и сам он перед смертью
считал, что наделал много ошибок.
При Николае в англороссийских отношениях произошел лю
бопытный инцидент. В 1932 г. он отказал в агремане Стратфорду
Каннингу, которого британское правительство хотело направить
послом в Россию. Поскольку кандидат был известен своими анти
российскими интригами, в выдаче агремана было отказано. Чтобы
сохранить лицо, британский премьер Пальмерстон предложил та
кой «компромисс»: персона нон грата приедет в Петербург и поки
нет его сразу же после вручения верительных грамот. Царь ответил
категорическим отказом, сообщив при этом, что готов даже награ
дить несостоявшегося посла орденом, только чтобы он никогда не
ступал на русскую землю. Каннинга направили в Константино
поль, где он удачно осуществил очередную интригу против Рос
сии, приведшую к Крымской войне.
Вражда двух империй прекратилась сто лет назад. В 1907 г. бы
ли подписаны несколько российскобританских соглашений, ко
торые касались размежевания в Азии. Но по существу их значение
было куда больше. Перед лицом усиливающейся военной мощи
Германии Россия присоединилась к англофранцузскому союзу,
заключенному в 1904 г. и названному «Сердечным согласием» —
Антантой. Союз привел к тому, что в Первой мировой войне три
страны выступали единым фронтом.
В смягчении англорусских противоречий немалую роль сыгра
ли два дипломата. Александр Петрович Извольский, который был
министром иностранных дел в 1906–1910 гг., и еще больше его
59
преемник — Сергей Дмитриевич Сазонов. Он был главой внешне
политического ведомства в 1910–1916 гг.
Десятилетие с 1907 г., с заключения англорусского союза,
до октябрьской революции 1917 г., было лучшим в англорусских
отношениях по сравнению как с предыдущими десятилетиями, так
и с последующими. Внутри этого десятилетия наилучшим перио
дом являются 1910–1016 гг. — время, когда во главе Министерства
иностранных дел стоял С.Д. Сазонов, несостоявшийся посол Рос
сии в Лондоне.
Конечно, сближение России с Великобританией нельзя объяс
нять только фигурой Сазонова. Были объективные причины, госу
дарственные интересы. Но в обстановке не очень последователь
ных действий Николая II и той министерской чехарды, которую он
создал, роль Сазонова оказалась весьма значительной. Он не толь
ко делал все возможное — и, кажется, даже почти невозможное —
для сближения наших государств на мировой арене. Его деятель
ность стала как бы катализатором сближения не только в полити
ческой, но и в общественной и в культурной сферах.
Либеральные круги России приветствовали сближение с Вели
кобританией: Милюков, Родзянко, октябристы и кадеты в Думе,
а еще больше — писатели и поэты, журналисты, воспитанные
в уважении и любви к английской культуре. Обмениваются делега
циями парламенты, англичане приглашают к себе русских литера
торов. Корней Чуковский, Алексей Толстой, Владимир Набоков
(это его сын стал потом знаменитым писателем) пишут книги об
Англии. О ней с симпатией говорят историки Василий Ключев
ский и Александр Савин. В обеих странах создаются общества
укрепления двусторонних связей.
Казалось, дело идет к дальнейшему сближению. Оно связано
с именем Сазонова настолько тесно, что, в конечном счете, это
и привело к его отставке. В 1916 г. во влиятельных, даже правитель
ственных кругах России усилились прогерманские настроения,
вплоть до стремления к сепаратному миру с Германией. Сазонов
оказался уже не ко двору, и Николай II освободил его от должно
сти министра иностранных дел.
Это решение, даже когда оно было еще предположением, вы
звало тревогу у союзников России в Первой мировой войне, осо
бенно у Великобритании. Английский посол Джордж Бьюкенен
совершил поступок, считающийся недопустимым и невероятным
в дипломатической практике: в июле 1916 г. он послал царю Нико
60
лаю II секретное послание, в котором предостерегал его против
этого шага, указав на серьезные последствия возможной отставки
министра для важных дипломатических переговоров.
С мнением британцев Николай II считаться не стал. Уволил Са
зонова, который отправился на несколько дней для краткого отды
ха в Финляндию (так называли тогда дачные районы на Кольском
перешейке), без какоголибо предупреждения, а вместо него на
значил Б.В. Штюрмера. Царь не захотел сообщить об отставке лич
но. Впрочем, это был его обычай.
Сазонова назначили послом в Лондон, но он не уехал немед
ленно, потому что в Петрограде ждали большую и очень ответ
ственную делегацию из Великобритании во главе с военным ми
нистром лордом Милнером. Переговоры, в которых принял уча
стие и Сазонов, закончились совсем накануне Февральской
революции. Затем — бурные события Октября. Исполнять обязан
ности посла он так и не успел: в Лондон приехал уже позднее, в ро
ли эмигранта.
А как относились к Великобритании сам последний россий
ский император и оказывавшая на него большое влияние супруга,
которую многие считали немкой? Она и была немкой по крови. Да
и у Николая преобладала немецкая кровь — из поколения в поко
ление его предки женились на немецких принцессах. Но императ
рица была также внучкой и воспитанницей британской королевы
Виктории. Во время войны она даже в письмах к мужу, написан
ных, кстати, поанглийски, проклинала Германию. Императрица
приветствовала, когда в декабре 1915 г. британский король Георг V
(двоюродный брат Николая II) произвел его в фельдмаршалы бри
танской армии. В то же время, разделяя мнение Г. Распутина, она
приветствовала гибель другого фельдмаршала — британского во
енного министра Китченера, направлявшегося в Россию для пере
говоров. Да и сам Николай II в начале ХХ века проклинал Велико
британию, радовался ее поражениям, о чем сообщал в своем днев
нике. И с кайзером Вильгельмом придумывал, как побольнее
прищучить зловредную Британию. Но вступил в союз не с кайзе
ром, а против него!
Советская власть унаследовала те предрассудки против Велико
британии, которые были в дореволюционной России. И прибави
ла к ним свои. В 1927 г., в один из периодов крайнего обострения
отношений, в советских городах были организованы демонстра
ции с лозунгами «Наш ответ Чемберлену» и «Лорду — в морду».
61
В энциклопедиях Черчилля называли фашистом. И даже в годы,
когда обе наши страны вместе сражались в антигитлеровской коа
лиции, Сталин (впрочем, не без оснований) относился и к Велико
британии и к Черчиллю с особой подозрительностью.
К счастью, это не охватило сферу культуры. К широко извест
ным с давних пор Шекспиру, Скотту, Диккенсу и Теккерею рос
сийский читатель получил Голсуорси, Пристли и Шоу, британских
поэтов в великолепных переводах Маршака. Школьники в годы
войны пели песню о капитане английского эсминца Джеймсе
Кеннеди. Там были такие строчки:
Ценный груз доверен Вам, Джеймс Кеннеди,
В СССР свезти друзьям, Джеймс Кеннеди.
И еще такие:
И британский офицер Джеймс Кеннеди
Носит орден СССР, Джеймс Кеннеди.
Среди советских дипломатов было немало таких, кто всячески
старался улучшить отношения с Великобританией. Многое сделано
Г.В. Чичериным, М.М. Литвиновым. И не только в годы, когда он
возглавлял Наркомат иностранных дел, но еще в январе 1918 г. он
был дипломатическим представителем РСФСР в Великобритании.
Конкретной работой по установлению дипломатических отно
шений в советское время занимался Леонид Борисович Красин,
который отправился в Лондон в 1920 г. После непростых перегово
ров 16 марта 1921 г. им было подписано торговое соглашение с Ве
ликобританией — документ огромного исторического значения.
Тем самым Великобритания признавала Советскую Россию де
факто. Стороны взяли обязательство обменяться официальными
представителями, имеющими дипломатические привилегии,
для ведения торговли и выдачи виз, а также не устанавливать бло
каду. Это соглашение помогло в установлении таких же отноше
ний с другими странами. В 1921–1923 гг. Л.Б. Красин был торгпре
дом в Британии и — такое было тогда возможно — одновременно
руководил Наркоматом внешней торговли в Москве.
В мае 1923 г. в англосоветских отношениях возник острейший
конфликт. Министр иностранных дел Великобритании лорд Кер
зон обвинил Москву в нарушении подписанного Л.Б. Красиным
торгового соглашения 1921 г. и по существу предъявил ультиматум
советскому правительству. Срок ультиматуму был установлен —
10 дней, в противном случае Москве угрожали разрывом англосо
62
ветского торгового соглашения 1921 г. Требований было очень
много, в том числе и таких, как отзыв советских представителей из
Ирана и Афганистана и принесение извинений за их якобы непра
вильные действия против Британской империи. Споры о справед
ливости и несправедливости каждого из них длились еще долго,
а историками продолжаются до сих пор. Но этот конфликт был
урегулирован, в значительной степени благодаряЛ.Б. Красину, ко
торый в конце 1925 г. стал полпредом СССР в Лондоне.
После установления первым лейбористским правительством дип
ломатических отношений между СССР и Великобританией (2 февра
ля 1924 г.) советское посольство первоначально располагалось
в здании бывшего царского посольства — Чешем Хаус, арендован
ного Россией на 50 лет. В мае 1927 г. по вине консервативного пра
вительства О. Чемберлена, обвинившего нашу страну в ведении
«антианглийской пропаганды», дипломатические отношения
между нашими странами в который раз были прерваны. Новый ад
рес — Кенсингтон Пэлас Гарденс, 13 — посольство приобрело уже
после восстановления отношений вторым лейбористским прави
тельством Макдональда в 1929 г. С тех пор оно обитает рядом
с Кенсингтонским парком в центре Лондона — на земле, принад
лежавшей когдато Кенсингтонскому дворцу (королевской рези
денции в XVII–XVIII вв.), затем — графу Харрингтону, а позже —
миллионеру Л. Ричардсону. Россия владеет зданием на правах
аренды, которая в 1991 г. была продлена на 99 лет (ежегодная сим
волическая плата за аренду здания составляет 1 фунт стерлингов;
плата за особняк Харитоненко на Софийской набережной в Моск
ве, в котором располагается резиденция британского посла, со
ставляет 1 рубль).
Важную роль в развитии англосоветских отношений в предво
енные годы сыграл Иван Михайлович Майский (настоящая фа
милия Ляховецкий). Он был послом в Великобритании 11 лет,
с 1932 по 1943 г. Еще до этого, в 1925–1927 — советником пол
предства в Лондоне. А еще раньше, до революции, несколько лет
прожил в Великобритании эмигрантом. Для российскобритан
ских отношений он сделал очень много: способствовал, в частно
сти, подписанию в феврале 1934 г. торгового соглашения с Вели
кобританией, англосоветского Союзного договора 1942 г. Он уча
ствовал во многих важных переговорах, переводил Сталину
и Молотову. Прекрасно зная Британию, И.М. Майский установил
связи с широкими кругами британской общественности. Он
63
был знаком с премьерминистром ЮжноАфриканского Союза,
фельдмаршалом Яном Смэтсом, другими государственными дея
телями британских доминионов. В 1942 г., во время войны, имен
но И.М. Майский устанавливал консульские отношения с доми
нионами. Он хорошо знал многих политиков других стран Евро
пы и мира. Что же до крупных политиков Великобритании, он,
кажется, знал всех, в том числе А. Идена, Ллойд Джорджа, Батле
ра, разумеется, У. Черчилля — бывал даже у него в поместье. По
рой ему приходилось испытывать на себе гнев У.Черчилля, когда
тот уже стоял во главе государства. Так, в частности, А. Иден от
мечал в своем дневнике в ноябре 1941 г., что, получив послание
Сталина, в котором высказывалось недовольство по поводу за
тяжки Великобританией объявления войны Финляндии, пре
мьерминистр «был очень зол и довольно груб с Майским»2.
Впрочем, Черчилль ценил Майского как интересного, знающего
и способного самостоятельно мыслить собеседника, и на встречах
со Сталиным отзывался о нем как о «хорошем после». Советский
посол играл важную роль в отношениях между Черчиллем и Ста
линым, по мере возможности сглаживая острые углы, возникав
шие при общении этих двух лидеров.
И.М. Майского поддерживал М.М. Литвинов, но с его уходом
в мае 1939 г. с поста наркома иностранных дел положение посла
пошатнулось. Как известно, тогда, в конце тридцатых, многие ка
бинеты в Наркоминделе опустели — их хозяев арестовали. Были
отозваны и многие дипломаты, работавшие за границей. Во второй
половине тридцатых годов были репрессированы более 140 со
трудников Наркоминдела. Закрывать кадровые бреши направля
лись люди, не имевшие зачастую ни должного образования, ни не
обходимого опыта. При всей своей осторожности И.М. Майский
даже вынужден был в декабре 1937 г. пожаловаться на такую ситу
ацию в Центр и напомнить, что дипломатическая работа в Лондо
не весьма сложна и требует особой деликатности.
И.М. Майского тогда не тронули. Но Сталин сказал о нем:
«Слишком много болтает». Послу было чего бояться, и, опасаясь
возможных доносов и решив подстраховаться, в конце 1941 г. он
переправил Сталину из Лондона свои дневниковые записи за
семь лет. В письме Сталину от 6 декабря 1941 г. он отметил «изве
стный интерес дневника с исторической точки зрения» и доба

2 Gilbert M. Winston S.Churchill 19391941. Finest Hour. L., 1983. P. 1231.


64
вил: «Направляю мой дневник Вам. Делайте с ним, что найдете
нужным»3.
Из Лондона его все же отозвали в 1943 г. Черчилль сказал как
то, что для посла важно быть «неподатливым». Очевидно, этого
как раз и не хватало И.М. Майскому: Сталин считал, что посол
слишком уж оправдывает затяжку с открытием союзниками второ
го фронта в Европе. Сообщение о вызове И.М. Майского в Москву
наделало много шума в британской столице. Министр иностран
ных дел А. Иден справедливо расценил отзыв посла как выражение
недовольства Сталина по случаю неоднократного переноса союз
никами открытия второго фронта в Европе. Москва давала понять,
что рассчитывает на большее взаимодействие с Великобританией
и США. Майский был назначен одним из заместителей наркома.
Самостоятельность его действий на этом месте была очень ограни
чена, связи с политиками — и подавно. После войны он был пере
веден на работу в Академию наук, а в 1953 г. арестован, обвинен
в связях с иностранной разведкой и даже с Берией. В тюрьме он
пробыл два года. Но реабилитирован был не сразу.
Имя посла И.М. Майского прочно вписано в предвоенные по
пытки создания системы коллективной безопасности в Европе.
Они хоть и оказались безрезультатными, но в том, что уже в пер
вые месяцы после нападения фашистской Германии на Советский
Союз удалось очертить контуры антигитлеровской коалиции и бы
стро продвинуться к ее реальному созданию есть и его заслуга.
Вместо Майского послом в Великобритании был назначен Фе
дор Тарасович Гусев. Черчилль был обижен назначением послом
СССР малоизвестного дипломата, в результате выдача агремана Гу
севу задерживалась более трех недель (Кстати сказать, история ан
глосоветских отношений знает случай назначения посла и без за
проса агремана: так, вопрос о назначении послом Панкина в 1991 г.
был решен путем «дружеского разговора» по телефону между пре
зидентом Горбачевым и премьерминистром Мэйджором).
Начало деятельности Гусева в Лондоне складывалось неблаго
приятно: при встрече с Черчиллем в октябре 1943 г. тот вернул по
слу как «непрочитанное» (unred) составленное в жестких тонах по
слание Сталина от 13 октября, содержавшее протест против сокра
щения британских военных поставок северным путем, а также
3 Поздеева Л.В. Британская политика по дневникам советского посла
И.М. Майского / Россия и Британия. В мире английской истории. Вып. 3.
М., 2003. С. 198.
65
нежелание пойти навстречу предложению Лондона об увеличении
численности британских военнослужащих на Севере СССР. (Такая
форма применяется в дипломатической практике в редких слу
чаях, чтобы не ухудшать и без того напряженные отношения).
Поскольку, уходя, посол не взял переданного ему премьерми
нистром конверта, то Черчилль, провожая Гусева до двери, бук
вально на пороге вложил ему послание в руку. В Москве расцени
ли это как «очередную истерику» британского премьера4. После
этого Черчилль не принимал посла более полугода, хотя с его
предшественником встречался регулярно, по крайней мере, дваж
ды в месяц, и подолгу беседовал. (Ожидание Гусева — ничто по
сравнению с мытарствами английского посла в России Чарльза
Уитворта, ожидание которым повторной аудиенции у Петра I со
ставило более года, причем о нем забыли не только при дворе рус
ского царя, но и в Лондоне).
Гусев был по совместительству представителем СССР в Евро
пейской консультативной комиссии (ЕКК), состоящей из пред
ставителей трех держав (Франция присоединилась к ним в ноябре
1944 г.), не без трудностей занимавшейся выработкой документов
об обращении с побежденной Германией и ее сателлитами, а также
подготовкой соглашения с Австрией. Он был участником многих
встреч, на которых решались проблемы послевоенного мирного
устройства, в том числе и некоторые вопросы деликатного свойст
ва. Так, например, согласно дневниковым записям Гусева, пробле
ма разделения сфер влияния в Европе была поднята британцами
и обсуждалась на встрече посла с А. Иденом еще в мае 1944 г. —
почти за полгода до знаменитого «процентного соглашения» Чер
чилля — Сталина (октябрь 1944 г.). Но в данном случае речь шла не
о всей Европе, а лишь о «преимущественных интересах» Велико
британии в Греции, а СССР — в Румынии5.
Одним из самых острых в англосоветских отношениях военно
го времени, помимо открытия второго фронта, был польский во
прос, охарактеризованный главой Форин офис Иденом как самый
трудный в его политической деятельности6. Послу приходилось
неоднократно указывать британской стороне, в том числе Идену,
что дело не в том, нравятся ли нам отдельные члены находящегося
4 Соколов В.В. Посол СССР Ф.Т. Гусев в Лондоне в 19431946 годах //
Новая и новейшая история. № 4. 2005. С. 109110.
5 АВП РФ, ф. 069, оп. 28, п. 86, д. 10, л. 150.
6 Там же. Л. 40–46.

66
в Лондоне эмигрантского польского правительства, а в том, что
«они проводят враждебную политику в отношении Советского Со
юза», включая призывы к войне с ним. Черчилль считал проблему
создания правительства в Польше более важной, чем проблему ее
границ, и был готов идти на признание советскопольской грани
цы по линии Керзона (с включением в состав СССР г. Львова) ра
ди скорейшей реорганизации на выгодных для Лондона условиях
польского правительства. Относясь к Гусеву негативно, он даже
предпринял попытку (к счастью, провалившуюся) убрать его рука
ми Сталина, обвинив советского посла в передаче в прессу инфор
мации из некоторых посланий Генералиссимуса.
Гусев много ездил по стране, активно участвовал в акциях, ор
ганизованных британской общественностью. Он встречался со
«специалистами» по России, в частности, с гендиректором депар
тамента по ведению политической пропаганды, участником пе
чально известного «заговора послов» Брюсом Локкартом. Как от
мечает Гусев, на встрече в посольстве 1 сентября 1944 г. Локкарт
«изображал из себя лучшего знатока России и даже хвастался, что
в июне 1941 г. сильно повлиял на Черчилля в сторону союза
с СССР». Согласно Локкарту, перед своим знаменитым выступле
нием по радио 22 июня 1941 г., в котором он обещал оказать по
мощь Советскому Союзу в борьбе против Германии, премьер яко
бы поинтересовался, выдержит ли Россия. На что получил от него
следующий ответ: «Несомненно выдержит, так как она крепче цар
ской России и обладает таким внутренним единством, о каком
царская Россия не могла и мечтать»7. Любопытное признание че
ловека, пытавшегося в 1918 г. с помощью организации восстания
свергнуть советскую власть.
Гусеву удалось наладить хорошие отношения с супругой Чер
чилля Клементиной, исполнявшей роль «холодного душа», гасив
шего бурную реакцию британского премьера на некоторые дипло
матические шаги Москвы. В намерении както сгладить явное не
приятие им советского посла Черчилль встречался с ним на
«нейтральной» территории — на обеде у главы Форин офис. Его
негативное отношение к Гусеву было окончательно преодолено
лишь после того, как в октябре 1944 г. в ходе англосоветской
встречи на высшем уровне в Москве Сталин неожиданно произнес
тост в честь своего «лучшего друга» посла в Великобритании. В ре

7 АВП РФ, ф. 069, оп. 28, п. 86, д. 11, л. 136.


67
зультате этого дипломатического хода британский премьер стал
относиться к Гусеву куда более внимательно.
Братство по оружию закончилось сразу после общей победы.
В наших отношениях с Британией вновь наступил период напря
женности и вражды. Более того, Великобритания в лице своего са
мого авторитетного «политического тяжеловеса» Черчилля высту
пила инициатором холодной войны. В беседе с Гусевым 18 мая
1945 г. еле сдерживавший себя британский премьер заявил, что
британская сторона «полна протестов»: «Я хочу, чтобы вы поняли,
что мы весьма обеспокоены существующим положением (он имел
в виду англосоветские разногласия по вопросам Польши, Триес
та, Австрии, Чехословакии и пр. — Н.К.), и я приказал задержать
демобилизацию воздушного флота». Черчилль говорил с раздраже
нием и на повышенных тонах. «Вы являетесь великой нацией
и своей борьбой заслужили равное место среди великих держав,
но и мы, британцы, являемся достойной нацией, и мы не позво
лим, чтобы с нами обращались грубо и ущемляли наши интере
сы»8. В это время он внутренне был готов к осуществлению опера
ции «Немыслимое» (войны объединенных англоамериканских
сил и сохранившихся войск вермахта против Советского Союза,
которую, согласно подписанному 22 мая (!) плану предполагалось
начать 1 июля 1945 г.), о чем стало известно лишь 40 лет спустя.
План операции был забракован Генштабом Великобритании как
«фантастический», поистине он оправдывал свое название. Впос
ледствии личный врач британского премьера лорд Моран объяс
нял подобные непостижимые поступки Черчилля в последний год
войны высочайшей степенью нервного и физического истощения.
На десятилетия вокруг СССР и его союзников опустился «же
лезный занавес». Показательную зарисовку характера контактов
советского посольства с британскими властями в тот период дал
в своих мемуарах Андрей Андреевич Громыко, который и сам был
послом в Великобритании в 1952–1953 гг. По его оценке, главная
особенность бесед посла Гусева с министром иностранных дел Бе
вином состояла в том, что они «нередко старались как бы перемол
чать друг друга». Посол ставил перед министром тот или иной во
прос, высказывал пожелание получить ответ и терпеливо его ожи
дал. Однако ответа часто подолгу не было. Бевин, считавшийся
в Форин офис искусным переговорщиком, «громко говорил своим
8 АВП РФ, ф. 069, оп. 29, п. 94, д. 8, л. 128130.
68
густым басом обо всем, но только не по существу вопроса. Он да
же не предлагал встретиться через день или два, когда будет в со
стоянии дать ответ»9. В 1946 г. Гусев вернулся в Москву на пост за
местителя министра иностранных дел, а его место занял Георгий
Николаевич Зарубин.
С непродолжительным пребыванием Громыко послом в Лондо
не связан любопытный протокольный момент. В 1952 г. скончался
король Георг VI, а коронация его дочери в качестве королевы Ели
заветы II предстояла только в следующем 1953 г. Верительные гра
моты Громыко Елизавета приняла, будучи наследной принцессой,
то есть еще не являясь формально узаконенной главой государства.
В годы холодной войны наши страны в любом конфликте в лю
бой части мира оказывались, как правило, по разные стороны ба
рьера. Во время Суэцкого кризиса 1956 года для прекращения
тройственной агрессии против Египта Советский Союз вынужден
был даже прибегнуть к угрозе применения оружия в отношении
британских войск. Все это не могло не сказываться на положении
советского посольства в Великобритании и его деятельности.
Для развития российскобританских отношений много сделали
не только послы (Яков Александрович Малик, Александр Алексе
евич Солдатов, Михаил Николаевич Смирновский, Николай Ми
трофанович Луньков, Леонид Митрофанович Замятин и др.),
но и ученые: академикфилолог Михаил Павлович Алексеев, де
тально изучивший историю наших культурных связей, историк
Николай Александрович Ерофеев, среди книг которого особенно
выделяется одна — об образе Англии в России.
Видный советский ученый, академик Владимир Григорьевич
Трухановский начинал как дипломат, участвовал в исторических
международных конференциях в СанФранциско и Потсдаме, зало
живших основы послевоенного миропорядка. Он работал в МИДе
и в первые послевоенные годы, как раз на британском направле
нии. Перейдя в 1953 г. на научную работу, создал серию работ
о «жизни замечательных людей» Великобритании — Черчилля,
Идена, Дизраэли, Нельсона. Его монографии, охватывающие
большую часть британской новейшей истории, по праву считают
ся классикой отечественного англоведения.
Большой интерес представляют воспоминания Трухановского
о Потсдамской конференции, участником которой он был. Он от
9 Громыко А.А. Памятное. М. : Изд. полит. лит., 1988. Т. I. С. 325.
69
мечает, что за столом переговоров члены «Большой тройки» вели
себя по — разному: Трумэн был в хорошем настроении и «не осо
бенно вникал в суть споров. Зато его помощники были начеку
и усердно отстаивали интересы США». Что касается Черчилля, то
он «был раздражен, заметно нервничал. Очень многословный, он
говорил, упершись тяжелым взглядом в стол перед собой. Причина
его состояния была ясна: создатель антигитлеровской коалиции, ее
лидер, Черчилль с 1943 г. утратил свою ведущую роль в «Большой
тройке». Соотношение сил изменилось. Теперь лидировали США,
второе место занял Советский Союз», который, «вопреки прогно
зам союзников, пришел к финишу не обескровленным, а напротив,
набравшим небывалую военную мощь. В Потсдаме среди западных
генералов ходили такие разговоры: «Русским нужны только ботин
ки, чтобы достичь ЛаМанша, и только приказ, чтобы дойти до Би
скайского залива».
Однажды Черчилль взялся к утру сформулировать позицию,
по которой, казалось, удалось договориться. «Утром он читает свой
текст и спрашивает: «Утверждаем?» Сталин просит прочесть еще
раз, помедленнее. Черчилль повторяет. После паузы Сталин гово
рит: «На слух хорошо, но надо вчитаться». Он предлагает распеча
тать документ, раздать делегациям и затем вернуться к этому во
просу. Больше к нему «уже никогда не вернулись: Черчилль понял,
что Сталин передумал»10.
Воспоминания Трухановского позволили уточнить детали изве
стного эпизода, когда Трумэн сообщает Сталину об изобретении
ядерного оружия. Этот разговор происходил в присутствии двух
десятков людей, которые впоследствии описали его по — разному
и неточно. Согласно Трухановскому, «по окончании заседания
Трумэн поднялся и направился к Сталину; видя это, тот тоже сде
лал пару шагов навстречу. Переводчик Павлов, как обычно, в ту же
минуту оказался у локтя Сталина. Президент тихо произнес не
сколько слов». Черчилль и Иден при этом, «стараясь не обнару
жить своего интереса, наблюдали за реакцией Сталина. Именно по
их настороженности я понял, что речь между Трумэном и Стали
ным идет о чемто крайне важном. Сталин молча выслушал прези
дента, кивнул головой и направился к выходу. Американцы и ан
гличане казались растерянными».

10 Трухановский В.Г. Последнее интервью/ Россия и Британия. Вып. 3.


В мире английской истории. М. : Наука, 2003. С. 2021.
70
А. Иден в мемуарах отмечает, что союзники ожидали от потря
сенных русских просьбы поделиться секретом создания ядерного
оружия, однако ее не последовало. На основании этого и был сде
лан вывод, что ограничившийся кивком головы и кратким «спаси
бо» Сталин просто не понял, о чем идет речь. На самом деле Ста
лин сразу же понял суть дела. Что же касается «спасибо», то соглас
но Павлову, это слово не было сказано. По видимому, — отмечает
Трухановский, — «Сталин сделал это умышленно: он понимал, что
союзники хотят использовать бомбу для нажима на Советский Со
юз. За что же тут благодарить? Неточность у Идена вполне понят
на: английский джентльмен не мог допустить, что кивок головы
собеседника не сопровождается обычными в таком случае словами
благодарности»11.
Крупным российским англоведом был также ученый и дипло
мат Виктор Иванович Попов, работавший в 80х гг. послом СССР
в Великобритании. У него сложились хорошие отношения с бри
танскими премьерами Г. Вильсоном, Дж. Каллагеном, М. Тэтчер.
Как отмечает посол, с Вильсоном ему приходилось встречаться
и в официальной, и в домашней обстановке, и тот каждый раз
с большой теплотой вспоминал свои посещения СССР: за свою
жизнь он бывал в нашей стране более 20 раз — пожалуй, больше,
чем любой другой, не только британский, премьерминистр. Хо
рошие личные отношения сложились у Попова с бывшими пре
мьерами Каллагеном и Хитом, хотя последний проводил в годы
своего премьерства политику, направленную против СССР (имен
но при нем в сентябре 1971 г. была осуществлена беспрецедентная
в истории дипломатических отношений акция — высылка из стра
ны 105 работников советских учреждений).
Личные наблюдения и впечатления посла от встреч с М. Тэтчер
легли в основу монографии о первой женщине — премьерминис
тре Великобритании. Ее правление, как известно, ознаменовалось
замораживанием англосоветских отношений, что было предпри
нято британской стороной в ответ на ввод советских войск в Афга
нистан. Однако многие из британских дипломатов, как отмечает
Попов, давали понять (особенно в неформальной обстановке), что
они не вполне согласны с такой линией правительства, но «вынуж
дены выполнять предписания руководства». По крайней мере,
профессиональные дипломаты (в отличие от политиков) «всегда
11 Трухановский В.Г. Последнее интервью/ Россия и Британия. Вып. 3.
В мире английской истории. М. : Наука, 2003. С. 2223.
71
в беседах с нами соблюдали спокойный, вежливый тон, не позво
ляя себе переходить грань приличия»12.
После победы на парламентских выборах 1983 г. М. Тэтчер за
явила о готовности Великобритании к проведению разумного ди
алога с Советским Союзом для достижения «широкого взаимопо
нимания» по вопросам обеспечения мира и безопасности «на бо
лее низком уровне вооружений». Этот поворот британской
внешней политики стал результатом детального обсуждения про
блемы взаимоотношений Восток — Запад и курса в отношении
СССР в ходе специального семинара, состоявшегося 89 сентября
1983 г. в загородной резиденции премьерминистра Чекерсе. По
мимо специалистов Форин офис, к коллективному мнению кото
рого М. Тэтчер, как известно, испытывала глубокое недоверие,
а также Министерства обороны, в обсуждении принимали участие
восемь независимых экспертов. Мнение британской дипломатии
состояло в том, что «пора перейти к более активной политике, на
правленной на последовательное изменение советской системы
в сторону политического и экономического плюрализма»13. Важ
ное значение при этом отводилось контактам на высшем уровне.
В развитие этой идеи и был впоследствии приглашен в Велико
британию М. Горбачев, рассматривавшийся как вероятный пре
емник на посту Генерального секретаря ЦК КПСС. Как отмечал
посол в Лондоне Замятин, через британского посла в Москве да
ли понять, что премьерминистр могла бы встретиться с главой
парламентской делегации, «если таковую будет возглавлять Гор
бачев»14.
В феврале 1984 г., когда скончался Андропов, посольству стало
известно, что М.Тэтчер собирается лететь на его похороны. Если
иметь в виду, что она даже не посетила советское посольство, что
бы выразить соболезнования по случаю смерти Л.И. Брежнева,
стало ясно, что этим неординарным поступком премьерминистр
хотела продемонстрировать готовность правительства Великобри
тании к улучшению отношений с Москвой. А затем, в декабре
1984 г., состоялась ее знаменитая встреча с М. Горбачевым в Лон
12 Попов В.И. Меняется страна традиций. (Заметки посла и ученого
о Британии восьмидесятых). М. : ИМО, 1991. С. 72.
13 Brown A. The Change to Engagement in Britain’s Cold War Policy //
Journal of Cold War Studies. Vol. 10. № 3. Summer 2008. P. 7.
14 Замятин О.М. Горби и Мэгги. Записки посла о двух известный поли
тиках — Михаиле Горбачеве и Маргарет Тэтчер. М., 1995. С. 18.
72

Powered by TCPDF (www.tcpdf.org)


доне, после которой развитие англосоветских отношений пошло
по нарастающей.
Любопытны обстоятельства, связанные с визитом М. Тэтчер
в Советский Союз. Согласно В.И. Попову, о своей готовности по
сетить Москву уже в 1985 г. (если она получит приглашение
Кремля) М. Тэтчер сообщила послу через Каллагена, который
поделился с нею своими впечатлениями от поездки в СССР.
Об этом было немедленно сообщено в Центр, но там посчитали,
что пока еще «рано проявлять такую инициативу». Вот если бы
британская сторона сама заявила о таком намерении, то реакция
была бы положительной. Официальное приглашение М. Тэтчер
было сделано только в июле 1986 г. в ходе поездки министра ино
странных дел СССР в Великобританию, а сам визит состоялся
лишь весной 1987 г.
М. Тэтчер умела отстаивать позиции Великобритании,
при этом не всегда вела себя дипломатично. Так, в частности, За
мятин приводит в своей книге эпизод, когда она в буквальном
смысле перешла на крик, при встрече с членом Президентского
Совета Е.М. Примаковым, прилетевшим в Лондон в ноябре 1990 г.,
чтобы проинформировать британского премьера о результатах пе
реговоров с С. Хусейном. «Если вы ждете от меня ответа о дате на
шего удара, то напрасно! — кричала Тэтчер. — Жизнь моих солдат
зависит от фактора внезапности. Не ждите от меня ответа на этот
вопрос!». Всегда восхищавшийся тем, как умело при встречах
с М. Горбачевым она демонстрировала свою приветливость, раду
шие, уважение к собеседнику, желание выслушать его, посол был
весьма удивлен подобным поведением премьера, которая в этот
раз «напоминала разъяренную тигрицу, защищающую свое запо
ведное поле». Позже помощник М. Тэтчер по внешнеполитичес
ким вопросам Чарльз Пауэл сказал ему в доверительной форме:
«Наша леди разыграла беседу именно так, как и хотела ее разы
грать». «Не сомневаюсь, — отмечает Замятин. — если бы Тэтчер не
была крупным политическим деятелем, она вполне могла бы стать
актрисой. Впрочем, она таковой и была — в политике»15.
С окончанием холодной войны атмосфера в отношениях между
Россией и Великобританией изменилась, возможности для плодо
творной работы дипломатов стали неизмеримо шире. Такие дип
ломаты, как Юрий Евгеньевич Фокин, Анатолий Леонидович Ада

15 Замятин Л.М. Ук. соч. С. 121.


73
мишин, Григорий Борисович Карасин, умело и профессионально
использовали эти возможности.
В истории наших отношений была целая серия громких шпи
онских скандалов. В актив советской разведки можно записать де
ятельность знаменитой «Кембриджской пятерки», благодаря кото
рой, в частности, стали возможны многие успехи Советской армии
в годы войны, в том числе в знаменитом Курском сражении; полу
чение в начале 60х гг., благодаря деятельности помощника воен
ного атташе нашего посольства, секретной информации из самого
достоверного источника — от британского военного министра обо
роны. Разгоревшийся скандал стоил министру поста. Зеркальная
ситуация — вербовка англичанами Пеньковского (который был
разоблачен и арестован) и много позже Гордиевского, выдавшего
многих сотрудников советской разведки на Западе и тайно выве
зенного англичанами из Москвы. «Британское правительство, —
как подчеркивала Тэтчер, — всегда проводило решительную и по
следовательную политику, когда речь идет о присутствии в Брита
нии представителей советских спецслужб…»16. В разгар кампании
шпиономании в середине 80х была однажды остановлена и даже
обыскана (!) машина советского посла в Лондоне. Происходили
взаимные высылки, в том числе масштабные, обвиненных в шпи
онаже сотрудников посольств на родину. Последняя такого рода
акция произошла в 2008г., когда Лондон объявил персонами нон
грата четырех российских дипломатов, а также ужесточил порядок
выдачи виз представителям госструктур России, что серьезно
осложнило двустороннее сотрудничество в сфере борьбы с терро
ризмом. Россия ответила адекватно, выслав четырех британских
дипломатов, затруднив получение виз официальными лицами.
В который раз отношения между нашими странами серьезно ос
ложнились. Это создало дополнительные трудности работе по
сольства России в Лондоне. Ну что ж, как говорится, нам не при
выкать. Остается надеяться на то, что рано или поздно эта мрачная
страница в развитии англороссийских отношений будет перевер
нута, и они вновь вернутся в состояние дружбы и доброжелатель
ности, как это было совсем недавно.

16 Замятин Л.М. Ук. соч. С. 55.


Ю.В. Дубинин
РОССИЯ — ФРАНЦИЯ.
ОТ ДВОРЦА ЭСТРЭ ДО БУЛОНСКОГО ЛЕСА

На отношения между государствами влияет множество факто


ров. Особое место среди них занимают геополитические импера
тивы. Они формируются под воздействием географического поло
жения государств по отношению друг к другу, к другим участникам
международного общения и в мире в целом, а также как результат
совместимости коренных национальных интересов на фоне разви
тия мировых политических процессов. Должный учет таких импе
ративов ведет к взаимной выгоде государств, в то время как прене
брежение ими или действия вопреки — к тяжелым издержкам.
Отношения между Россией и Францией, если охватить в глав
ном их историю, начиная с середины XIX века, убедительный то
му пример.
1855 год. Пал Севастополь. Россия проиграла Крымскую войну.
Последовавший за ней Парижский мирный конгресс 1856 года су
щественно уменьшил ее роль в международных делах. Наполеон
III — император Франции — торжествовал. Он не отдавал себе от
чета в том, какой масштабный геополитический просчет он совер
шил. Эта победа была не для его страны. Для Франции ослабление
России — естественного ее союзника перед набиравшей силу
Пруссией — открывало путь к катастрофе. И катастрофа случи
лась. Она пришла с франко — прусской войной 1870–1871 года.
Французская армия была разгромлена при Седане. Сам император
был взят в плен. Свои дни он закончил в Англии. В Версале — в са
мом блистательном дворце французских королей — была провоз
глашена Германская империя. От Франции были отторгнуты Эль
зас и Лотарингия. В Европе возникла новая политическая ситуа
ция. Она высветила важность российскофранцузского сближеня.
Париж обратил взоры на СанктПетербург.
* * *
Спустя четыре года Германия задумала вновь пройтись катком
войны по Франции, а заодно и по Бельгии. 1875 год вошел в исто
рию как год «военной тревоги». Но в мае 1875 года в Берлине про
изошла встреча двух канцлеров — российского — Горчакова — и гер
© Дубинин Ю.В., 2010
75
манского — Бисмарка. Суть сказанного Горчаковым своему собе
седнику была проста: если Франция окажется в опасности, Россия
ее в беде не оставит. Германия отступила. Из Берлина Горчаков разо
слал дипломатическим представителям в иностранных государствах
знаменитую свою депешу: «Сохранение мира обеспечено». Фактор
российскофранцузского взаимодействия сделал свое дело.
* * *
В 1886 году российский император Александр III принимал
только что назначенного в СанктПетербург посла Франции Ля
буле1. В беседе император произнес чеканные слова: «…Вы нужны
нам, а мы нужны вам. Я надеюсь, что Франция поймет это»2. Чем
ближе становилась Первая мировая война, тем больше отдавали
себе отчет как в Париже, так и в СанктПетербурге в необходи
мости друг в друге. Между Россией и Францией был заключен со
юз, получивший название «Сердечного согласия». Он был оформ
лен в виде Консультативного пакта 1891 года и Военной конвенции
1993 года. В Первой мировой войне Россия и Франция оказались
по одну сторону. Франция вернула себе Эльзас и Лотарингию.
* * *
В тридцатых годах ХХ века, когда стала очевидной угроза ново
го военного потрясения, исходившая от фашистской Германии,
Советский Союз предложил Франции заключить договор о взаим
ной помощи. Париж предложение принял, и такой договор, подпи
санный в 1935 году, вступил в силу в 1936 году. Интересна оценка
этого договора, которую дал в письме к матери, датированном де
кабрем 1936 года, будущий выдающийся руководитель Франции
Шарль де Голль в ту пору подполковник французской армии: «Вы
спрашиваете меня, моя дорогая матушка, что я думаю о “Франко
русском пакте”? Мой ответ будет очень прост. Мы быстро продви
гаемся к войне с Германией и, по мере того как обстоятельства бу
дут оборачиваться против нас, Италия обязательно воспользуется
этим, чтобы нанести нам удар в спину. А ведь нужно выжить. Все
остальное проза. Хочу вас спросить, кто сможет нам помочь с ору
жием в руках? Польша не представляет из себя ничего, да к тому же
ведет двойную игру. У Англии есть флот, но нет армии. Ее авиация
отстает. Поэтому мы не имеем никакой возможности отказываться
1 Отметим попутно, что его прямой потомок Станислас де Лябуле будет
представлять Францию в России в 2007–2008 годах. — Прим. авт.
2 Грюнвальд Константин. Франкорусские союзы. М., 1968. С. 129.

76
от помощи русских, какой бы ужас нам не внушал их режим»3. Есть
веские основания считать, что если бы Договор 1935 года был за
действован, если бы в Европе была создана система коллективной
безопасности, как это предлагала наша страна, Второй мировой
войны можно было бы избежать. Однако руководители тогдашней
Франции предпочли стать в форватер мюнхенской политики уми
ротворения Гитлера. Результаты известны. Франция разгромлена.
Созданный на части ее территории марионеточный режим Виши
стал сателлитом гитлеровской Германии. Забвение национальных
интересов страны обернулось позором.
* * *
В декабре 1944 года Шарль де Голль был принят в Кремле. Он те
перь — председатель временного правительства Французской Рес
публики. В 1940 году Шарль де Голль восстал против капитуляции
Франции. 18 июня он обратился к французам с призывом продол
жать борьбу против фашистской Германии. Создав в Лондоне
«Движение Свободная Франция», он обратился к Советскому пра
вительству с просьбой об установлении прямого контакта и был
признан Москвой как руководитель всех французов, которые спло
тились вокруг него, поддерживая дело союзников. Сообщая об
этом де Голлю, Советское правительство подчеркнуло решимость
после достижения совместной победы над общим врагом обеспе
чить полное восстановление независимости и величия Франции.
Отношения де Голля с Англией и США складывались тяжело.
Но он умел масштабно видеть мир. Одним из самых ярких впечат
лений детства, как напишет он в своих мемуарах, был «народный
энтузиазм при посещении Франции русским царем». Это было
в 1896 году во время становления Русскофранцузского союза. Вот
и в 1944 году, в разгар войны, де Голль проделал длинный путь, что
бы посетить Сталинград, а затем подписать в Москве с Советским
Союзом Договор о союзе и взаимной помощи. При ратификации
этого договора де Голль заявил: «Для Франции и России быть объе
диненными — значит быть сильными, быть разъединенными —
значит находиться в опасности. Действительно, это — непреложное
условие с точки зрения географического положения, опыта и здра
вого смысла»4. Советский Союз сыграл важную в роль в том, что
3Марина Арзаканян Де Голль. М. : Молодая гвардия, 2007. С. 46–47.
4Советскофранцущзские отношения во время Великой Отечественной
войны 1941–1945 гг. М., 1959. С. 395.
77
Франция вышла из войны в числе великих державпобедительниц
со статусом постоянного члена Совета Безопасности.
* * *
В итоге Второй мировой войны расстановка сил на мировой
арене претерпела большие перемены. Изменились и составляю
щие геополитических императивов. Родился биполярный мир. Ру
ководители утвердившегося во Франции режима Четвертой рес
публики сделали в этих условиях однобокий выбор: они втянули
страну в НАТО и подчинили ее внешнюю политику внешней по
литике США. Франция потеряла собственное лицо и оказалась
подвергнутой всем рискам, которые вытекали из курса Вашингто
на времен холодной войны и конфронтации. Роль советскофран
цузского фактора в международных делах сократилась до миниму
ма. Но жизнь шла вперед.
* * *
В марте 1960 года в Рамбуйе — загородной резиденции фран
цузских президентов — идет беседа Н. Хрущева и Ш. де Голля.
С 1958 года Ш. де Голль вновь во главе Франции. Он проявил на
стоятельный интерес к тому, чтобы советский руководитель нанес
визит во Францию. Беседа доверительная. Одиннаодин. Два пе
реводчика, один из которых — автор данного очерка — не в счет.
«Я считаю, заявляет де Голль, что пребывание Франции
в НАТО — явление преходящее. Франция не всегда намеревается
оставаться в НАТО и основывать на НАТО свою политику». Это
слова большой важности. Французский президент уже давно ин
тригует мир новыми идеями политикостратегического характера.
Еще в июне 1958 года он заявил: «В рамках западного мира, к ко
торому мы принадлежим, не будучи обязанными ограничиться им,
мы должны занимать свое собственное место, осуществлять свою
собственную деятельность, чтобы служить миру и безопасности»5.
Эти слова дали пищу для разного рода интерпретаций, однако, ва
риант выхода Франции из НАТО представлялся Москве почти не
вероятным. Теперь об этой возможности де Голль сказал сам, ска
зал лидеру Советского Союза и к тому же, скорее всего, сказал ему
первому из руководителей иностранных государств. Он не уточ
нил, как, когда, что именно он намеревается предпринять, но это,
в конце концов, не суть важно для начала.
5 Gaulle Charles de. Discours et messages, v. III. Avec le renouveau 1958–
1962. Paris. Р. 18.
78
Н.С. Хрущев отметил, что советское правительство с понима
нием относится к политике независимости, проводимой Ш. де
Голлем и с симпатией встречает соответствующие решения Фран
ции в отношении НАТО. В информации — оценке своих перегово
ров в Париже, которую Хрущев направил в Москву, — заявление де
Голля по данному вопросу он вынес на первое место.
Много в Рамбуйе говорилось о Европе. «Я придерживаюсь того
мнения, говорит де Голль, что со временем между социализмом
и капитализмом будет все меньше и меньше разногласий. Мне ка
жется, что в дальнейшем в социалистических странах получат боль
шее развитие свобода и либерализм. Таким образом, различия меж
ду двумя системами будут не углубляться, а, наоборот, сглаживаться.
Ничто не мешает нам уже сейчас начать сотрудничество. Нужно, ра
зумеется, действовать постепенно, т.е. начать нужно с начала». Да
лее де Голль пояснил, к чему же следовало бы стремиться в европей
ской политике? Его цель — добиваться когданибудь единой Евро
пы, в которую входили бы и Восточная и Западная ее части.
Хрущев в свою очередь отметил, что курс на развитие контактов
и взаимодействия между Восточной и Западной Европой отвечает
интересам и нашей страны. Перед Советским Союзом и Франци
ей открывалась обширная область взаимодействия, рассчитанная
на длительную перспективу.
Серьезность своих намерений в отношении далекоидущих пла
нов сотрудничества с Советским Союзом де Голль демонстрирует
особым приемом, оказанным лидеру нашей страны во время его
пребывания во Франции. Визит продолжался одиннадцать дней —
с 23 марта по 3 апреля. Н.Хрущева принимала поистине вся Фран
ция. Гладь автострад, перелеты на «Каравелле» — гордости фран
цузского авиастроения тех лет, скоростные поезда… И встречи,
встречи, встречи: они казались бесчисленными: синие спецовки
рабочих заводов «Рено», хитроватые взгляды крестьян, королева
красоты, приветствовавшая Хрущева в Арле, депутаты и министры,
коммунисты и правые. Километры подземных подвалов с шампан
ским, горы золотистой серы в месторождении Лака, водохранили
ща, гидростанции, блеск ГранОпера, крутая приправа знаменито
го марсельского буйабеса — всего не перечесть — и все это на фо
не расцвеченной весной Франциисада. Франция была воистину
щедра своим гостеприимством, кстати, щедростью, которая боль
ше никогда не повторится при приеме кого бы то ни было из име
нитых иностранных гостей. Такое решение будет принято после
79
того, как Национальное собрание — законодательный орган
Франции — ознакомится с расходами на визит Хрущева.
Советский Союз и Франция встали на путь сближения, кото
рый французский президент обозначил тремя политическими ве
хами — «разрядка, согласие, сотрудничество».
Пройдет еще почти шесть лет прежде, чем 21 февраля 1966 года
Ш. де Голль объявит о намерении Франции полностью выйти из
военной организации НАТО. Отметим попутно, что в тот момент
шла подготовка к его официальному визиту в Советский Союз.
Две политические линии, а точнее, два аспекта одной и той же по
литики — политики независимости Франции и сближения с Со
ветским Союзом — развивались параллельно. Беседы лидеров двух
стран в тиши Рамбуйе были важной вехой этого процесса.
Ответный визит де Голля в Советский Союз тоже продолжался
11 дней — с 20 июня по 1 июля 1966 года. Французский президент
пролетел над советской территорией 14 тысяч км, посетил, кроме
Москвы, Ленинград, где, неожиданно остановив кортеж, поднял
ся на борт «Авроры», побывал в Киеве, Волгограде, Новосибирске.
Он первым из руководителей иностранных государств был пригла
шен присутствовать на запуске межконтинентальной баллистиче
ской ракеты с космодрома в Байконуре. Насыщенные переговоры
завершились подписанием Советскофранцузской декларации.
Этот документ отразил новое качество отношений между двумя
странами. Сердцевиной их сотрудничества в международных делах
была Европа. В документе на этот счет подчеркивалось:
«Для Советского Союза, как и для Франции, первой целью
является нормализация, затем постепенное развитие отношений
между всеми европейскими странами при уважении независимо
сти каждой из них и невмешательстве в их внутренние дела. Эта де
ятельность должна проходить во всех областях, идет ли речь об
экономике, культуре, технике и, естественно, о политике»6. В раз
витие бесед в Рамбуйе был сделан большой шаг вперед. Теперь
СССР и Франция поставили совместную задачу — способствовать
становлению плодотворного сотрудничества всей Европы. Это бы
ла весьма насыщенная по содержанию формула. Помимо широких
целей европейской политики, она включала указания на два прин
ципа, которые следовало соблюдать при развитии межгосудар
ственных отношений.
6 Дубинин Ю.В. Дипломатическая быль. Записки посла во Франции .
М. : РОССПЭН, 1997. С. 197.
80
Постепенно в дальнейших переговорах Советского Союза
с Францией, равно как и с другими странами, круг принципов
взаимоотношений европейских государств будет расширяться
и конкретизироваться. На основе предшествующего международ
ноправового опыта, отраженного в Уставе ООН и других обще
признанныхных документах, на базе реалистического подхода
к обстановке в Европе несколько лет спустя сложится тот свод
принципов взаимоотношений между государствами, который най
дет свое отражение в Заключительном акте Совещания по безопас
ности и сотрудничеству в Европе, подписанном в 1975 году на выс
шем уровне в Хельсинки.
В Декларации 1966 года участники переговоров ставили задачу
действовать так, чтобы сотрудничество СССР и Франции могло
внести в благоприятную эволюцию обстановки в Европе «решаю
щий вклад». Это, в частности, подразумевало готовность так стро
ить впредь свои взаимоотношения, чтобы они становились своего
рода примером отношений государств с различным социально
экономическим строем. Было заявлено о стремлении постепенно
«приобщить к своим усилиям все европейские страны».
Разрядка из идеи, отдельных акций и главного содержания со
ветскофранцузских двусторонних отношений превращалась
в международную политику.
Между Советским Союзом и Францией было выявлено взаимо
понимание и насчет того, как процесс их расширяющегося взаи
модействия должен вписываться в широкий международный кон
текст. В своем завершающем визите — выступлении в Кремле — де
Голль заявил по этому поводу следующее:
«...В нашу эпоху в мире, в котором мы живем, наши страны
призваны реализовать много свершений первостепенной важнос
ти…Франция и Советский Союз, помогая друг другу, могут много
выиграть». «…Речь идет о том, чтобы последовательно осуществить
разрядку, согласие и сотрудничество во всей нашей Европе с тем,
чтобы она сама обеспечивала свою безопасность». «Речь идет
о том, чтобы наш древний континент, покончив с разделением
и объединившись, вернул принадлежащую ему определяющую
роль в обеспечении равновесия, прогресса и мира во всем мире»7.
Таким образом, две наши страны стали генераторами передо
вой тенденции международной жизни.
7 Charles de Gaulle. Discours et messages. Vers le terme 1966–1969. Plon.
P. 58.
81
Де Голль занял особое место в истории Франции. Дважды —
в годы Второй мировой войны и затем в 1958 году во время войны
Франции в Алжире — он оказывался у государственного руля и вы
водил страну из глубоких кризисов, хотя и одного такого подвига
было бы достаточно для того, чтобы навсегда остаться в памяти по
томков. Имя де Голля французы дали в качестве второго названия
знаменитой площади Этуаль, где горит вечный огонь на могиле не
известного солдата. Возвышающаяся на этой площади величе
ственная Триумфальная арка связана с именем другого известного
француза — Наполеона. Но Наполеон оставил Францию после се
бя обескровленной и поверженной, а де Голль вывел Францию на
первый план созидательной международной политики. При этом
не следует упускать одно важное обстоятельство. Вражда с Россией
оказалась роковой для Наполеона. В то же время дружба де Голля
с нашей страной помогла возвеличить Францию. Геополитика —
дама строгая: она не прощает невнимания к себе, но зато умеет
и вознаграждать.
В 1990 году, когда отмечалось столетие рождения Шарля де Гол
ля по моему предложению (я был в то время послом СССР в Пари
же), имя де Голля было присвоено одной из площадей Москвы.
В 2000 году я в качестве президента — исполнителя Ассоциации
друзей Франции направил мэру Москвы предложение воздвигнуть
в Москве памятник этому выдающемуся французу, много сделав
шему для развития дружбы между нашими странами. Предложе
ние было принято. Когда памятник был создан, я обратился
с письмом к Президенту В.В. Путину с предложением приурочить
открытие памятника к одному из посещений Москвы президентом
Франции Ж.Шираком как единомышленником и продолжателем
дела де Голля. Я не знаю с учетом ли этого письма или просто мое
письмо совпало с настроениями на другом уровне, но памятник
был открыт 9 мая 2005 года и на церемонии присутствовали Пре
зидент России В. Путин и президент Франции Ж. Ширак. С тех
пор он стал местом проведения посольством Франции в Москве
мероприятий, связанных с именем де Голля.
* * *
Сформировавшийся при Ш. де Голле курс на сотрудничество
наших двух стран был унаследован его преемниками в Елисейском
дворце — Ж. Помпиду и В. Жискар д’Эстеном. Эти государствен
ные деятели представляли один — ту же, другой — близкую к де
голлевской тенденции в политической жизни Франции. Уже само
82
это должно было предполагать преемственность. Однако этот курс
был продолжен и тогда, когда президентом Франции стал Ф. Мит
теран, избранный другими, левыми силами страны. Во внутренней
политике Франции после его избрания произошли большие изме
нения, в то время как сотрудничество с Советским Союзом после
некоторого периода колебаний не только возвратилось в колею,
проложенную при де Голле, но и получило дальнейшее развитие.
За отношениями между Советским Союзом и Францией утвер
дилась характеристика «привилегированных» или «предпочти
тельных», что выделяло их из отношений нашей страны с другими
западными странами.
* * *
Большой вклад в налаживание сотрудничества двух стран в те
годы внес С. Виноградов. Он пробыл на посту посла СССР во
Франции без малого 12 лет (1954–1965 гг.). У С. Виноградова были
отличные отношения с Ш. де Голлем, да и вообще едва ли не со
всеми значимыми политическими деятелями Франции. По образ
ному выражению бывшего заместителя Государственного секрета
ря США Р.Д. Мэрфи он «не оставил неперевернутым ни одного
камня, который мог бы способствовать советскофранцузскому
сближению»8.
Работа посольства при нем приобрела динамизм. Остро встал
вопрос о размещении посольства. Оно располагалось в великолеп
ном особняке, носящем имя «дворец Эстре», на улице Гренель так
называемого СенЖерменского предместья. Особняк был постро
ен в 1711–1713 годах главным архитектором французского короля
Робером де Коттом. В одном из французских описаний этого зда
ния говорилось, что его отличают «прекрасные пропорции внеш
него облика, изобретательное расположение внутренних помеще
ний, красивые интерьеры и богатая мебелировка». И по сей день
«дворец Эстре» значится в числе памятников французской архи
тектуры. Вокруг немало других особняков той же эпохи.
«Золотым веком» именитых владельцев особняков улицы Гре
нель, как и всего СенЖерменского предместья, был XYШ и пер
вая половина XIX вв., когда в высшем парижском свете его назы
вали просто «предместье». Но Великая Французская революция

8 Statement of Robert D. Murphy, former under – secretary of State. May 25,


1966. House of Representatives Committee on Foreign Affairs, Subcommittee on
Europe. Р. 199. Личный архив автора.
83
нанесла тяжелый удар по обитателям «предместья», их дворцы по
шли на продажу.
Париж к этому времени шагнул далеко на запад, и прежнее пред
местье оказалось почти в самом центре города. Покупателем, в силу
этого, выступило, прежде всего, само государство. На одной только
улице Гренель расположились Министерства народного образова
ния (особняк Рошешуар), промышленности, труда (особняк Шатле).
На параллельных улицах Варенн, СенДоминик, Юниверсите, буль
варе СенЖермен находятся резиденция премьерминистра («Отель
Матиньон»), Министерства торговли и ремесел, обороны, наконец,
смотрящее на Сену Министерство иностранных дел. С юговостока
к СенЖерменскому предместью примыкает Люксембургский дво
рец, где заседает Сенат, а на западе — Бурбонский, местопребывание
Палаты депутатов, ныне Национальлного собрания.
Туда же устремились и дипломаты, оценившие выгоду сочета
ния готовых представительских помещений в аристократическом
квартале с непосредственной близостью к центрам власти. И сей
час по соседству с «дворцом Эстре» находятся посольства Нидер
ландов, Италии, чуть дальше — Швейцарии, ФРГ. В одном из особ
няков этого же квартала разместился музей Родена, в котором пе
ред войной 1812 года временно располагалось посольство России.
Россия приобрела «дворец Эстре» в 1864 году за 1300 золотых
франков, и с тех пор это здание остается символом нашего присут
ствия во Франции. Забота о сохранении красоты и богатства этого
дворца стала традицией многих поколений наших дипломатов.
В изданной в 1966 году роскошной книге «Сен — Жерменское
предместье» отмечалось, что здание содержится «со вкусом».
В восьмидесятых годах усилиями посла С. Червоненко зданию был
сделан капитальный ремонт, обновлены интерьеры, заново произ
ведено их золотое покрытие. Сегодня это один из самых блиста
тельных по своей красоте и состоянию домов Парижа. Там распо
лагается резиденция российского посла.
Но во времена, о которых я веду разговор, там ютилось все по
сольство. Персонал разрастался, и по соседству со сверкающими
залами приемов располагались кабинеты, все больше переполняв
шиеся столами, шкафами, книгами, подшивками газет, досье
и прочей канцелярщиной. Жизненное пространство для каждого
дипломата сдавливалось и сужалось.
Дипломатические приемы тоже становились проблемой. Мы
обзаводились все новыми знакомыми, но если пробовали при
84
этом сократить число приглашавшихся ранее, следовали обиды,
а это не красит посольство. Комуто пришла в голову мысль раз
делить приглашенных на прием по случаю национального пра
здника на два потока, с указанием времени для каждого из них.
Эффект получился плачевный — недовольными остались все.
Каждый подозревал, что его включили в менее престижную
группу. В узких прилегающих улицах было крайне мало стоянок
для машин, не говоря уже о пробках, которые возникали на
подъезде к посольству в дни наших больших протокольных ме
роприятий.
С квартирами для сотрудников еще хуже. Мы как бы перенесли
наш коммунальный быт тех времен на берега Сены: например,
в доме на улице Женераль Аппер одним санитарным узлом пользо
вался десяток семей.
Положение наших французских коллег в Москве было пример
но таким же. На Большой Якиманке у них был эффектный дом для
представительской работы, а тесные кабинеты сотрудников нахо
дились во дворе, в том числе в бывших подсобных помещениях,
первый этаж которых был когдато конюшней.
Каждая из сторон время от времени ставила эти вопросы, ис
кала пути их решения, однако понастоящему систематическая
работа была начата только в 1964 году. С. Виноградов поручил ее
мне. Моими собеседниками стали руководящие сотрудники Кэ
д’Opce — Жак де Бомарше — прямой потомок знаменитого Каро
на де Бомарше и Франсуа Пюо. Нам с послом представлялось ло
гичным решение проблемы на основе взаимности, сердцевину ко
торой должно было составлять безвозмездное предоставление Со
ветским Союзом и Францией равноценных зданий или земельных
участков друг другу соответственно в Париже и в Москве.
Французы относились к этому негативно, настаивая на другой
формуле: каждый решает свою проблему в соответствии с обстоя
тельствами, существующими в каждой из стран. Иными словами,
мы в Париже должны были приобретать земельный участок за
свой счет. Это, с учетом стоимости земли во французской столице,
закрывало для нас возможность решения проблемы. В Москве же,
где земля не продавалась, французы рассчитывали решить свою
проблему на весьма льготных условиях.
Пришлось мне провести предельно искренний разговор с мои
ми собеседниками, откровенно рассказать, в каком положении мы
находились, и честно пояснить, что если не будет решена наша
85
проблема в Париже, французам будет трудно найти в Москве по
нимание их проблемы.
Отклик был положительный. Бомарше сообщил мне, что
МИД Франции запросил у правительства деньги для покупки
в Париже здания или участка с целью дальнейшей передачи нам
в обмен на блок домов или участок под посольство Франции
в Москве. Правительство Франции деньги выделило и немалые,
как утверждали французы, достаточные для покупки весьма при
личного участка в любой столице мира, в том числе в Вашингто
не и Лондоне. Однако даже нашими совместными усилиями
с МИД Франции в Париже за эти деньги мы ничего подходящего
найти не смогли. Увеличивать же сумму правительство отказа
лось. Об этом и поведал мне както Пюо и, разведя руками, за
явил, что выхода он не видит.
— Выход есть, — ответил я.
— Какой?
— Передать нам участок, принадлежащий государству или мэ
рии Парижа.
— Но такого участка в Париже нет.
— Есть! — заявил я.
— Мы такого не нашли, — ответил Пюо. — Сомневаюсь, что вы
тоже сможете указать на такой участок.
— Смогу, — сказал я. — Это участок около Булонского леса, ря
дом со зданием штабквартиры НАТО.
— Этого не может быть!
— Это так, проверьте, — настаиваю я.
— Проверим, — заявил Пюо.
Участок там действительно был. Мне приглянулся он, поскольку
я иногда водил туда гулять своих детей по воскресным дням. Наве
денные нами справки показали, что принадлежит он мэрии Пари
жа, то есть выкупать его французскому правительству не требова
лось, хотя необходимо было урегулировать непростой внутренний
административный вопрос.
Поэтому я не удивился, когда некоторое время спустя Бомарше
с улыбкой сказал мне:
— Дубинин, вы выиграли. Такой участок в самом деле имеется.
На решение вопросов, связанных с его выделением нам, ушло
много времени, и это стоило еще немалых хлопот и волнений.
С огромными сложностями столкнулись и мы: удовлетворить
французскую сторону в Москве оказалось не просто. И в одном,
86
и в другом случаях потребовалось вмешательство высшего руко
водства обоих государств.
И все же к марту 1968 года (послом в Париже был тогда В. Зо
рин) вопрос о выделении на основе взаимности земельных участ
ков для строительства зданий посольства СССР в Париже и Фран
ции в Москве был решен. Французский посол в Москве Роже Сей
ду поведал мне позже, что в разговорах и во внутримидовской
переписке на Кэ д’Орсэ выделенная нам земля получила название
«участка Дубинина».
Сейчас на нем расположено новое здание нашего посольства.
Его архитектура мне не нравится. Помоему, она не годится ни для
Парижа, ни для Москвы, но я к ее выбору отношения не имел.
Рядом шумит Булонский лес — зеленые легкие Парижа, откуда
во французскую столицу приходят потоки свежего воздуха с океа
на. Невдалеке, вкрапленные в ХVI округ Парижа — едва ли не са
мый комфортабельный для жизни — разбросаны другие, принад
лежащие нашей стране дома, где разместились торгпредство, пред
ставительство при ЮНЕСКО, квартиры наших сотрудников.
В здании штабквартиры НАТО после выхода Франции из ее во
енной организации расположен университет. В нескольких сотнях
метров начинается авеню Фош — величественный проспект, веду
щий на площадь Этуаль — Шарль де Голль, а за ней открываются
Елисейские поля. Теперь всякая рабочая поездка в Елисейский
дворец — это одновременно прогулка по всемирно известному ту
ристическому маршруту — части архитектурного ансамбля длиной
в два десятка километров от Лувра до дворца СенЖермен ан Лей.
В дни весеннего и осеннего равноденствия наступает момент, ко
гда луч солнца пронзает его, проходя под створами Триумфальной
арки на площади Этуаль Шарль де Голль, арки Карусель в Тюильри
и Большой арки на площади Дефанс — она уже далеко на Запад.
Уверен, что это один из самых красивых ансамблей в мире.
В достойном месте расположилось наше посольство.
* * *
В июле 1990 года Франция, по выражению тогдашнего мини
стра обороны Жокса, употребленному им в беседе со мной (я был
только что назначен на пост посла СССР во Франции), пребывала
в состоянии, близком к шоковому. Вырисовывавшееся на горизон
те объединение Германии вдруг обрело характер самого ближайше
го будущего. На только что закончившейся встрече руководителя
Советского Союза М.С. Горбачева с канцлером ФРГ Г. Колем
87
в Ставрополе было принято решение о его форсированном осуще
ствлении. На европейской земле возникало мощное государство,
конкурировать с которым Франции, как не без оснований считали
в Париже, будет не просто. К тому же ставропольские договоренно
сти предполагали, что сразу после объединения Германии между
СССР и ФРГ будет заключен «всеобъемлющий и основополагаю
щий двусторонний договор, который на долгий срок и на основе
добрососедства будет регулировать отношения» между двумя стра
нами. Цель договора состояла в том, чтобы поставить советскогер
манские отношения на основу стабильности, предсказуемости
и доверия, а также взаимодействия в будущем. Имелось в виду
вскоре начать интенсивную работу над договором с тем, чтобы, как
заявил Г. Коль, «самое позднее через год заключить такой договор».
Во Франции сполна отдавали себе отчет в том, что в результате
«кавказских договоренностей», как их окрестили там, в европей
ской и мировой политике произошли фундаментальные переме
ны. В Париже серьезно задумывались над новой ситуацией и мес
том в ней Франции. Возникал и вопрос о том, какую роль впредь
будет играть в европейских делах советскофранцузский фактор.
Франция пребывала в смятении.
Будущее нашего с Францией взаимодействия было, разумеется,
небезразлично и для нас. Со всей настоятельностью, в том числе,
естественно, и для меня лично, вставал вопрос о том, чтобы в крат
чайшие сроки определить пути подъема советскофранцузских от
ношений на качественно новый уровень в условиях окончания хо
лодной войны. Как это сделать? У меня на этот счет сформирова
лась простая идея. Она состояла в том, чтобы немедленно
предложить Франции заключить с нами политический договор,
в котором были бы определены цели и содержание советскофран
цузского сотрудничества в новой международной обстановке с со
хранением за этими отношениями привилегированного характера.
В сочетании с договором нашей страны с Германией такой договор
мог бы стать важным звеном в построении в Европе гармоничной
системы безопасности и сотрудничества, отвечающей требовани
ям складывавшихся реальностей. Воспользовавшись тем, что наш
министр иностранных дел (им был Шеварднадзе) прямо из Став
рополя 17 июля прилетел в Париж для участия в шестисторонних
переговорах о внешних аспектах германского объединения, я изло
жил ему свою идею.
«Это было бы хорошо», — говорит министр.
88
Я прошу согласия провести необходимый зондаж в Париже.
Поскольку это делалось бы без предварительного решения нашего
руководства, беседы я мог бы провести от своего имени.
Министр не возражает.
Сразу же после отлета Э.Шеварднадзе я запросил встречи с ми
нистром иностранных дел Франции Р.Дюма и Генеральным секре
тарем Елисейского дворца Ж.Л. Бьянко.
Первым откликнулся Ж.Л. Бьянко. Что представляет собой пост
Генерального секретаря Елисейского дворца? После принятия
в 1958 г. ныне действующей конституции — ее отцом, как известно,
был Ш. де Голль — этот пост приобрел особый вес в механизме
французской государственной машины. На должность Генерально
го секретаря назначаются люди, пользующиеся особым доверием
президента. Уже утром 20 июля мы встретились с Ж.Л. Бьянко.
Оговорив доверительный характер беседы и предупредив, что
я веду ее от себя лично, я высказал ему свою идею.Пояснил, что
в пользу этого говорит многое: история, география, политика, сов
падающиеся взгляды Москвы и Парижа на их отношения как на
привилегированные, их подход к преодолению раскола Европы на
путях сближения между всеми европейскими государствами.
В случае согласия, стоило бы подумать над тем, как сформули
ровать и представить идею советскофранцузского сотрудничества
на новом этапе. Высказал предположение, что с советской сторо
ны можно предполагать большую свободу и смелость действия
в отношении содержания и формы возможного документа.
Далее говорю о факторе времени. Хорошо бы сделать так, что
бы проект соответствующего документа мог бы быть рассмотрен
министрами иностранных дел на одной из их ближайших встреч.
В таком случае можно было бы подумать о проведении специаль
ной встречи глав наших государств с тем, чтобы в кратчайшие сро
ки, раньше, чем это случится в отношении нашего договора с Гер
манией, подписать советскофранцузский документ. Это сообра
жение отражало замысел о сохранении за советскофранцузскими
отношениями предпочтительного, привилегированного характер,
и оно несомненно должно было импонировать французам.
Поясняю, что прежде, чем направить предложения по этому во
просу в Москву, мне хотелось бы иметь определенность в отноше
нии настроений в Париже.
Ж.Л. Бьянко быстро реагирует. Ему лично идея представляется
и своевременной и приемлемой. Действительно, отдельных акций,
89
пусть даже значительных, недостаточно для того, чтобы выразить
весь потенциал, заложенный во взаимодействии Советского Сою
за и Франции. Отношения между двумя странами заслуживают
большего, особенно перед лицом развивающейся геополитичес
кой ситуации и в деле создания новой Европы.
Собеседник просит времени для обдумывания, имея в виду до
клад Ф.Миттерану. Беседа заняла несколько минут, мне даже пока
залось, что это был всего лишь миг, в течение которого короткие
фразы вели к быстрому взаимопониманию.
25 августа в Москву прилетел министр иностранных дел Фран
ции Р.Дюма. Он предложил нам с министром (мы встречали его)
заехать прямо из аэропорта во французское посольство. Там, пока
зывая на меня, он заявил: «Ваш посол вел известные беседы в Па
риже. Я привез ответ президента Франции. Он положительный.
Мы готовы заключить договор с Советским Союзом и открыты
к тому, чтобы его подготовка началась незамедлительно».
Взаимное удовлетворение. Рубикон перейден. О решении Со
ветского Союза и Франции заключить договор было объявлено
в печати. Проведение переговоров в Париже о его содержании бы
ло поручено мне. Моим партнером стал директор европейского де
партамента МИД Франции Жак Бло.
Кстати, немцы приветствовали идею подписания договора
между СССР и Францией. Это было свидетельством их широкого
подхода к европейским делам, отвечавшим идее гармоничного
развития европейской ситуации.
Мы с Жаком Бло даем договору название: «Договор о согласии
и сотрудничестве между Союзом Советских Социалистических Ре
спублик и Французской Республикой». В статье первой записыва
ем, что стороны «рассматривают друг друга как дружественные го
сударства и основывают свои отношения на доверии, солидарнос
ти и сотрудничестве».
Что должно было составить ядро, главное содержание нового
договора? В поисках ответа на этот вопрос мы обратились к исто
рии русскофранцузских отношений, в том числе и соглашениям,
оформившим сто лет назад франкорусский союз. Как уже говори
лось выше, их было два — договоренность, получившая название
Консультативного пакта 1891 года, и Военная конвенция 1893 года.
Нас интересовала не Военная конвенция: времена были други
ми, и мы готовили не войну, а прочный мир. Нас интересовал Кон
сультативный пакт, определявший основы политического взаимо
90
действия двух государств. Опираясь на его положения, мы сфор
мулировали раздел о консультациях между Советским Союзом
и Францией. В нем говорилось, что Советский Союз и Франция
будут «расширять и углублять» консультации между ними.
Далее уточнялось, что «предметом этих консультаций будут клю
чевые проблемы современности, укрепление безопасности и сотруд
ничества в Европе и мире, развитие двусторонних отношений, а так
же любые другие вопросы, представляющие взаимный интерес».
В отношении целей консультаций было определено, что «Сто
роны будут стремиться к максимально возможному сближению их
позиций с целью осуществления совместных или согласованных
действий».
Наконец были сформулированы обязательства перед лицом ос
ложнения международного положения.
Было записано: «В случае возникновения ситуаций, создаю
щих, по мнению одной из Сторон, угрозу миру, нарушение мира
или вызывающих международную напряженность, правительства
Советского Союза и Франции незамедлительно вступят в контакт
между собой в целях достижения договоренностей по всем аспек
там этих ситуаций, максимально возможной гармонизации своих
позиций, достижения согласия в отношении тех мер, которые поз
волили бы улучшить положение или справиться с ситуацией и дей
ствовать совместно».
Венчало этот раздел следующее положение.
«Если одна из Сторон сочтет, что имеет место ситуация, затра
гивающая высшие интересы ее безопасности, она может обратить
ся к другой Стороне с тем, чтобы между ними были незамедли
тельно проведены консультации по этому вопросу».
Работа по конкретизации основных направлений сотрудниче
ства шла легко. В этом сказывалось стремление и Москвы, и Пари
жа способствовать продвижению Европы по пути обеспечения
прочной безопасности и сотрудничества.
Ключевое положение, касающееся Европы, было сформулиро
вано так.
«Стороны объединят свои усилия в деле преодоления раскола
континента на антагонистические блоки и его преобразование
в мирную и солидарную Европу, наделенную постоянными меха
низмами безопасности и сотрудничества. Они подчеркивают ту
роль, которую должен сыграть в этом отношении процесс СБСЕ
(Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе — Ю. Д.).
91
Стороны будут способствовать тому, чтобы Европа трансформи
ровалась в сообщество права и демократии. Они будут содейство
вать укреплению между собой и всеми европейскими государства
ми уз солидарности, ведущих к превращению ее в общий дом
и к созданию европейской конфедерации». Сотрудничество СССР
и Франции в развитии европейской ситуации стало сердцевиной
положений договора, касающихся их взаимодействия в междуна
родных делах.
Был определен механизм межгосударственных контактов.
«Стороны, говорилось на этот счет в тексте, договорились о том,
что встречи на высшем уровне будут проводиться по меньшей ме
ре один раз в год, а также всякий раз, когда в этом будет возникать
необходимость, в частности, путем осуществления неофициаль
ных рабочих контактов».
Было условлено, что «министры иностранных дел будут прово
дить консультации по мере необходимости и не менее, чем два раза
в год», и что «регулярно будут проводиться встречи министров обо
роны».
Предусматривалось также проведение встреч между другими
членами правительств и на уровне экспертов.
29 октября 1990 года специально прилетевший для этого во
Францию Президент Советского Союза М. Горбачев и президент
Франции Ф.Миттеран подписали договор в Рамбуйе. Для Фран
ции это был первый договор такого масштаба за 27 лет, истекшие
после подписания Елисейского договора с ФРГ в 1963 году.
Позже, 9 ноября в Бонне был подписан договор между СССР
и ФРГ.
Замысел был осуществлен полностью.
В вышедшей в 2007 году книге «Франция в поисках новых пу
тей» доктор исторических наук Е. Обичкина написала, что совет
ско — французский договор 1990 года был «задуман Миттера
ном»9. Увы! Это утверждение действительности не соответствует.
История создания этого договора, вкратце изложенная выше,
была подробно описана мною в книге «Дипломатический мара
фон. Записки посла во Франции», вышедшей у нас в 1997 году10
и в ряде журналов в России и Франции. В 2000 году упомянутая
9 Обичкина Е. Франция в поисках новых путей. / под редакцией Ю.И. Ру
бинского. М., 2007. С. 554.
10 Дубинин Ю. В. «Дипломатический марафон. Записки посла во Фран
ции».М. : АВИАРУС – XXI. 1997.
92
книга была издана во Франции под названием «Moscou — Paris
dans un tourbillon diplomatique»11. По поводу этой книги «почет
ный постоянный секретарь Французской академии и известный
писатель Морис Дрюон» написал: «…Книга “Moscou – Paris”
(“Москва – Париж” — Ю. Д.) представляет огромный интерес.
Без обращения к этому основополагающему свидетельству нель
зя написать историю франкорусских отношений во второй по
ловине ХХ века»12.
Высоко оценил книгу и президент Франции Жак Ширак13.
Что касается Ф. Миттерана, то его заслуга состояла в том, что он
быстро откликнулся на мою инициативу. Одно из объяснений тако
го его поведения в отношении договора, данное во Франции (я
имею в виду книгу «История французской дипломатии» — коллек
тивное исследование, в котором и дано это объяснение в 2005 году
министром иностранных дел Франции Домиником де Вильпеном),
состояло в том, что он «стремился зацепиться за статускво»14.
Ф. Мшттеран действительно не хотел разрушения Советского
Союза, негативно относился к действиям Ельцина. 27 октября
1990 года он говорил мне, что «Франция заинтересована в том, что
бы Советский Союз и впредь оставался сильным, прочным, еди
ным государством»15. Истоки такого его подхода и к Советскому
Союзу, и к договору от 29 октября значительно глубже преходящих
соображений. Они проистекали из его убежденности в геополити
ческой важности взаимодействия Франции с нашей страной. Вско
ре это нашло предметное подтверждение.
Договор от 29 октября 1990 года был ратифицирован Советским
Союзом. Франция сделать это не успела: не стало Советского Со
юза. Но напрасны ли были усилия по созданию этого договора?
Как показало развитие событий, совсем не напрасны.
* * *
Пришел февраль 1992 года. Президент Российской Федерации
Б.Н. Ельцин посетил Францию с официальным визитом. Это был
первый визит за рубеж такого уровня после того, как перестал су
11 Doubinine Youri. Paris – Мoscou dans un tourbillon diplomatique
(témoignages d ‘ambassadeur). Paris 2000.
12 Личный архив автора.
13 Там же.
14 Histoire de la diplomatie francaise. Perrin. Paris. 2005. P. 946.
15 Дубинин Ю.В. Указ. соч. М., С. 280.

93
ществовать Советский Союз. Основным итогом визита стало под
писание Б. Ельциным и Ф. Миттераном Договора между Россией
и Францией. Это был первый политический договор, заключен
ный новой Россией.
Сам визит российского президента во Францию, подтвержде
ние того уровня отношений между двумя странами, на который их
поднимал Договор о согласии и сотрудничестве между СССР от
29 октября 1990 года, продемонстрировали продолжение и разви
тие традиции, широкое совпадение национальных интересов двух
стран. Об этом с особой наглядностью говорил и тот факт, что под
писанный Б. Ельциным и Ф. Миттераном договор повторил со
держание и формулировки ключевых положений Договора о со
гласии и сотрудничестве между СССР и Францией от 29 октября
1990 года. Он стал, правда, покороче, название его стало посуше:
просто «Договор между Россией и Францией». В статье первой До
говора нет содержавшегося в Договоре от 29 октября 1990 года ука
зания на то, что наши страны рассматривают друг друга «как дру
жественные государства». В преамбулу Договора было добавлено,
«что Российская Федерация является государством — продолжате
лем Союза Советских Социалистических Республик». В текст,
правда, было добавлено одно весьма примечательное положение.
В нем сказано, что Россия и Франция «будут сотрудничать между
собой и с другими европейскими государствами в целях заключе
ния договора о европейской безопасности». В свете недавно вы
двинутого президентом Российской Федерации Д.А. Медведевым
предложения о заключении Договора о европейской безопасности
эта договоренность приобретает большую актуальность.
Договор между Россией и Францией ратифицирован обеими
государствами. Он составляет международноправовую основу на
ших отношений и олицетворяет силу и пользу преемственности.
* * *
Самоликвидация Советского Союза привела к коренным из
менениям в расстановке сил на международной арене. Двупо
лярный мир перестал существовать. Посвоему истолковав слу
чившееся, США сочли, что перед ними открылась возможность
«затверждения» своего глобального доминирования путем постро
ения однополярного мира с приданием гипертрофированного
значения НАТО. Это означало существенные сдвиги в шкале гео
политических координат, влияющих на внешнюю политику
и России и Франции.
94
В годы президентства В.В. Путина в нашей стране сложилось
ясное понимание неприемлемости и невозможности однополяр
ной модели для современного мира, а также важности уважения
центральной координирующей роли ООН как основной организа
ции, регулирующей международные отношения и обладающей
уникальной легитимностью. Эти взгляды были развернуто изло
жены В.В. Путиным в его мюнхенском выступлении.
Однозначно критическую позицию по отношению к концеп
ции однополярного мира заняла и Франция. Как подчеркнул пре
зидент Ж.Ширак, она стоит за «создание подлинно многополяр
ной международной системы»16. В качестве «краеугольного кам
ня» всей международной системы в Париже рассматривают
Организацию Объединенных Наций. «Франция, заявил Ширак,
никогда не согласится с тем, чтобы какаялибо организация воз
высились до положения Священного союза во всем и везде. Эта
роль мирового жандарма была поручена Уставом ООН Совету Бе
зопасности, и только ему»17.
Таким образом, в центральном вопросе мироустройство Россия
и Франция заняли совпадающие позиции. Эти позиции вытекали
из их коренных национальных интересов и правильно выразили
превалирующую тенденцию в настроениях мирового сообщества.
Постепенно и в США стало складываться понимание правильно
сти взгляда на международное сообщество как на многополярную
структуру. Так «прогнозисты разведывательного сообщества Аме
рики полагают, что к 2025 году, а может быть и раньше, на планете
сформируется система многополярного мира»18.
Военная интервенция США против Ирака, явившаяся одним
из самых опасных проявлений доктрины однополярного мира,
объединила в критическом отношении к этой акции Францию,
Германию и Россию. Между тремя этими государствами стало
складываться трехстороннее взаимодействие, что могло бы сыграть
исторической важности роль для обеспечения равновесия и разви
тия сотрудничества в Европе.
В годы президентства во Франции Ж. Ширака между Россией
и Францией сложились отношения «политического партнерства»,
16 См. Выступление Ж. Ширака на Конференции послов Франции
в 2002 году.
17 Ширак Ж. Выступление на совещании послов Франции в 2002 году.
18 Иванов В. Мир ожидают серьезные потрясения // Независимая газе
та — Военное обозрение. № 45 19–26 декабря 2008 года.
95
существенно поднимавшего роль российскофранцузского факто
ра в Европе и за ее пределами.

* * *
Конфликт на Кавказе, вызванный агрессией Грузии в Южной
Осетии, поставил перед международным сообществом целый ряд
серьезных проблем. Самой срочной из них была необходимость
положить конец кровопролитию, а затем снять наиболее острые
осложнения в международной жизни, порожденные неадекватной
реакцией на конфликт со стороны отдельных стран.
Решающую роль в решении этих проблем сыграли усилия Рос
сии и Франции. Договоренности Медведев–Саркози от 12 августа
и 12 сентября, в которых президент Франции выступал в качестве
председателя Европейского Союза, позволили положить конец во
енной фазе конфликта.
Далее. Н. Саркози нейтрализовал попытки Польши и Литвы,
под надуманными предлогами невыполнения Россией взятых обя
зательств заблокировать продолжение переговоров между Россией
и Европейским Союзом о заключении между ними нового согла
шения, угрожая даже воспользоваться для этого существующим
в Европейском Союзе правом вето при принятии решений.
По итогам саммита Россия — Европейский Союз, состоявшегося
в Ницце 14 ноября, Н. Саркози сделал развернутое заявление
о том, как Россия выполнила взятые ею по плану Медведев — Сар
кози обязательства19.
Что касается собственно переговоров между Россией и Евросо
юзом, Н. Саркози подчеркнул, что эти переговоры «никогда не
прекращались. В их ведении был лишь перерыв, вызванный раз
ными взглядами на то, как отнестись к признанию Россией неза
висимости Абхазии и Южной Осетии. Одни считали, что нужно
прервать переговоры. Мы (Н. Саркози имел в виду себя и прези
дента Европейской комиссии Жозе Мануэля Баррозо) полагали,
что диалог следует продолжить… Прекращения переговоров ни
когда не было. Если бы это случилось, то для их возобновления
нужно было бы принимать решение, и тогда было бы необходимо
единогласие. С учетом этого в тот момент, когда обсуждался этот
вопрос, я, сказал Н. Саркози, и Жозе Мануэль Баррозо предложи

19 URL: http://www.elysee.fr/download/?mode=press&filename=
14.11_Conference_de_presse_conjointe_UERussie.pdf  20081217.
96
ли сделать лишь перерыв в переговорах»20. Это может выглядеть,
«как юридическая тонкость», заявил Н. Саркози, но речь идет
о тонкости «со смысловой нагрузкой»21.
Cмысловая нагрузка заключалась в том, что блокировать пере
говоры между Россией и Европейским Союзом путем применения
вето теми, кто это захотел бы сделать, было невозможно, так как
какоголибо решения для их продолжения не требовалось. Следу
ет воздать должное изобретательности авторов «юридической тон
кости»: путем использования элегантной формулировки они смо
гли снять излишнюю сложность в отношениях между Россией
и Европейским Союзом.
Переговоры между Россией и Европейским Союзом были про
должены.
ГрузиноЮжноОсетинский конфликт высветил неадекватность
существующей системы европейской безопасности реалиям нашего
времени. Это было достаточно ясно и раньше. Еще 5 июня 2008 го
да Д.А. Медведев поставил, выступая в Берлине, вопрос о необходи
мости ее модернизации и предложил заключить с этой целью юри
дически обязывающий Договор о европейской безопасности. Собы
тия вокруг грузинской агрессии, когда эта система дала очевидный
сбой, подчеркнули актуальность инициативы президента России.
Уместно отметить, что по своему содержанию предложения
Д.А. Медведева идут в развитие идей в отношении обеспечения на
дежного мира и развития сотрудничества в евроатлантическом
районе, вокруг которых в течение многих лет наростало взаимо
действие России и Франции.
На саммите Россия — Европейский Союз в Ницце Н. Саркози,
сославшись на предложение Д. Медведева и упомянув о «новой ге
ополитической обстановке» в Европе, заявил: «В качестве предсе
дателя Европейского совета я предлагаю, чтобы в середине 2009 го
да мы собрались, быть может, в рамках Организации по безопасно
сти и сотрудничеству в Европе для того, чтобы заложить основы
будущей европейской безопасности»22.
По сути дела Н. Саркози повторил ранее сделанное на этот счет
предложение Д. Медведева, конкретизировав время проведения
саммита — середина 2009 года. В силу этого предложение о прове
20 URL: http://www.elysee.fr/download/?mode=press&filename=
14.11_Conference_de_presse_conjointe_UERussie.pdf  20081217.
21 Ibid.
22 Ibid.

97
дении саммита ОБСЕ в середине 2009 года рассматривается теперь
как совместное предложение Медведева – Саркози.
Таким образом, подходы России и Европейского Союза к этому
имеющему огромное значение для будущего обширного евроат
лантического района вопросу совпали.
* * *
В наши дни мир оказался втянутым в беспрецедентный финан
совоэкономический кризис. Этот вопрос стал предметом обсуж
дения на саммите Россия — Европейский Союз в Ницце. Стороны
сравнили свои взгляды на пути выхода из кризиса. Н. Саркози от
метил «высокое качество предложений России, а также то, что они
очень близки предложениям Европейского Союза»23.
Таким образом, на состоявшемся вслед за встречей в Ницце
саммите «двадцати» в Вашингтоне, посвященном этой проблеме,
Россия и Европейский Союз выступили со сходных позиций.
Все это свидетельства того, что и на нынешнем этапе развития
международной обстановки сотрудничество России и Франции
играет авангардную роль.
* * *
Далеко не по всем проблемам международной жизни взгляды
России и Франции совпадают. Возникают между ними и разногла
сия, порой весьма существенные. Это естественно для крупных го
сударств с не во всем сходными ценностными характеристиками,
принадлежащими к различным региональным объединениям,
в том числе и в сфере безопасности, для государств, проводящих
активную внешнюю политику, умеющих выдвигать и стойко защи
щать новаторские идеи. Все это, однако, не мешает выводу о том,
что их национальные интересы, исторически сложившиеся между
ними обширные области согласия и богатые традиции, иными
словами геополитические императивы, будут и впредь способство
вать их взаимодействию в особенности, когда речь идет о совер
шенствовании миропорядка, модернизации архитектуры между
народной безопасности и реформировании мировой финансовой
системы.

23 URL: http://www.elysee.fr/download/?mode=press&filename=
14.11_Conference_de_presse_conjointe_UERussie.pdf  20081217.
А.А. Ахтамзян
ДОМ НА УНТЕР ДЕН ЛИНДЕН.
РОССИЙСКО%ГЕРМАНСКИЕ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ
ОТНОШЕНИЯ

Межгосударственные отношения Руси и России с европейски


ми странами, в частности с германскими государствами, имеют
многовековую историю, начало которой относят к IХ–Х векам.
После принятия христианства Киевской Русью и установления
отношений между русскими землями и Византией европейские
государства проявляют повышенный интерес к землям на востоке
Европы. После заключения договора между Киевской Русью и Ви
зантией в 860 году был заключен ряд договоров в течение Х века.
Уже в середине Х века в дипломатической переписке появляется
понятие «Русская земля». Постепенно меняется статус русского
государства. Если в договоре 911 года князь Олег наделен титулом
«светлость», то в договоре 944 Игорь называется «великий князь
Русский». В конце Х века, когда было провозглашено создание
Священной Римской империи во главе с кайзером Оттоном 1,
в Киев направлена миссия католических священников во главе
с Адальбертом, чтобы склонить Русь к католицизму. Эту миссию
можно считать первым опытом установления официальных отно
шений русского государства с империей «германской нации». Свя
щенная Римская империя германской нации представляла собой
объединение многочисленных феодальных государств. Количество
суверенных германских государств достигало числа дней в году.
Русские княжества имели с «цесарскими немцами» эпизодиче
ские контакты. Новгородское княжество имело регулярные торго
вые связи с т.н. ганзейскими городами. Новгородский князь Алек
сандр Невский противостоял натиску и «свейских» немцев, т.е.
шведов, и тевтонцев, предпочитая дружбу с ханами Золотой орды
соседству с Тевтонским орденом. Московское княжество, а затем
и царство направляло эпизодически посольства к кайзеру. Немец
кая гравюра ХУI века свидетельствует о пребывании русского по
сольства в г. Регенсбурге, где находился «вечный» рейхстаг, т.е. им
перский съезд, в 1576 году. Документальные свидетельства о рус
ском посольстве — Вид города и картинка Русское посольство —
© Ахтамзян А.А., 2010
99
можно и сегодня увидеть в сохранившемся здании рейхстага в Ре
генсбурге, расположенном в Баварии.
Рисунок, помещенный в известной книге А. Олеария, запечат
лел пребывание голштинского посольства на аудиенции у царя Ми
хаила Федоровича в 1634 году. До середины ХУII века посольства
как представительства государства имели эпизодический характер,
что получило отражение в Посольских книгах, которые вели в По
сольском приказе, учрежденном в Москве в 1549 году. Сохранилось
несколько сот таких рукописных книг в Государственном Архиве
древних актов (полки рукописей). Если в эпоху Золотой орды и ра
нее обычным делом были династические браки русских князей
с невестами из Степи, то с ХУ века вошли в обычай династические
браки с европейскими, особенно германскими домами. На евро
пейских генеалогических таблицах династия Романовых представ
лена как разветвление готторпской династии.
Начиная с царствования Петра I династические браки с гер
манскими княжескими семьями становятся обычными. Это нало
жило свой отпечаток и на дипломатические связи России. Петров
ская эпоха открыла целую историческую полосу в отношениях
между Россией и германскими государствами, особенно с Прусси
ей. Многие немецкие ученые, врачи, архитекторы, военные были
приглашены в Россию и остались здесь надолго. В Москве сложи
лось целое поселение, получившее название «Лефортовская сло
бода». Царь Петр вел переписку не только с монархами, но и с уче
ными, в частности с немецким философом Готфридом Лейбни
цем, советы которого оказались полезными при учреждении
Российской академии наук. Знаком укрепления дружественных
отношений между монархами стала передача в 1716 году прусским
королем Фридрихом Вильгельмом 1 в дар русскому царю знамени
той Янтарной комнаты, судьба которой продолжает волновать
и русских, и немцев даже спустя два с половиной века. Понятно,
что без постоянных дипломатических представительств — по
сольств — не могли развиваться обширные экономические, куль
турные и научные связи между странами.
Особенность дипломатических связей России с Германией
вплоть до ХХ века заключалась в том, что она поддерживала офи
циальные отношения с несколькими германскими государствами.
Такова была историческая реальность. Хотя номинально продол
жала существовать Священная Римская империя германской на
ции, не было единой Германии. Существовали десятки номиналь
100
но суверенных земель, княжеств и даже королевств, таких, как
Пруссия, Саксония, Бавария, не говоря уже о немецкой цесарской
Австрии. Россия имела официальные отношения с Голштинией
Готторп, Ольденбургом, Вюртембергом, Гессеном.
К начальному периоду правления Петра Великого относится
скандальный случай выдачи российского посла другому государ
ству вопреки воле русского царя. Суть дела в следующем: лиф
ляндский дворянин Иоганн Рейнгольд Паткуль был обвинен в за
говоре против шведского короля, однако ему удалось бежать
и в 1695 году поступить на службу к польскому королю и саксон
скому курфюрсту Августу П. В духе времени И. Паткуль строил
планы создания союза балтийских государств против Швеции.
В 1702 году Петр взял его на службу и назначил своим послом при
дворе Августа П, курфюрста Саксонии. Когда Август П подписал
Альтранштадский договор, то в соответствии с постановлением
этого договора он выдал российского посла Швеции вопреки про
тесту русского царя и был там казнен в 1707 году.
Реформы Петра Великого, естественно, затронули и диплома
тическую службу России. Расширение международных связей Рос
сии, особенно выход к Балтийскому и Черному морю, означал по
явление на мировой арене державы, представлявшей одну шестую
часть Земли. Перед российской дипломатией возникли новые про
блемы не только в Европе, но и в Азии. Россия заявила о себе как
великая держава. Для выполнения новых задач требовалось рефор
мирование дипломатической службы, что и было осуществлено:
вместо Посольского приказа была создана сначала Посольская
канцелярия, а потом Коллегия иностранных дел.
Реформа дипломатической службы имеет свою историю. В са
мом начале своего правления Петра имело место Великое посоль
ство в Англию. Этому визиту молодого царя на Британские острова
предшествовала его встреча с английским королем Вильгельмом
в г. Утрехте 1 сентября 1697 года. Во время Великого посольства
с 1 января по 25 апреля 1698 года состоялась официальная аудиен
ция у короля, а также неформальная беседа, во время которой бы
ла обсуждена ситуация в Европе. Царь вынашивал стратегические
планы выхода на мировое поприще и установления тесных отно
шений с ведущими державами. В итоге Великого посольства Петр
принял ряд мер и по преобразованию дипломатической службы
страны. Для начала из Посольского приказа были выделены неко
торые важные дела и переданы Посольской канцелярии, которая
101
состояла лично при царе. Местонахождение канцелярии опреде
лялось просто: «Пребывает там, где его Величество».
Уже в итоге Азовского похода изменилось геополитическое по
ложение России. Изменились и задачи внешней политики и дип
ломатии. Северная война изменила соотношение сил на Балтике.
В 1716 году Посольская канцелярия превращена в Посольскую
коллегию, а в феврале 1720 года создана Коллегия иностранных
дел. В ходе реформы была создана соответственно задачам целая
сеть дипломатических представительств. Если раньше основное
внимание уделялось отношениям с Польшей и Швецией, то на ру
беже столетий учреждены дипломатические представительства
в Гааге (1699 г.), Копенгагене (1700 г.), Вене и Константинополе
(1701 г.), Париже (1702 г.), наконец, в Лондоне (1706 г.) Постоян
ные дипломатические представительства призваны были обеспе
чивать не столько династические, сколько геополитические инте
ресы великой державы.
Учреждение постоянных представительств за рубежом требова
ло приобретения и постоянных резиденций посольств. История
знает примеры, когда здание посольства становилось свидетелем
событий дипломатической жизни на протяжении столетий. Таким
зданием можно считать здание российского посольства в Германии.
Еще Петру I при проезде к своим войскам через Берлин в По
меранию пришлось остановиться и «кушать» в частном доме в по
лумиле от Берлина, хотя там уже год с 1711 года, как отмечают ис
торики, действовал русский посланник Александр Гаврилович Го
ловкин. До него послом России в Берлине был немец Альберт фон
дер Лит. Только в 1831 году посланник в Берлине А.И. Рибопьер
нанял квартиру в доме номер 7 на УнтерденЛинден, в доме, ко
торый принадлежал герцогине Дино, урожденной принцессе Кур
ляндской. Николай I, имевший близких родственников в Пруссии
и часто посещавший Берлин, решил купить дом. Выбор пал на
дом, где уже располагалась российская миссия. В январе 1837 года
был подписан договор и дом стал собственностью Российской им
перии. С 1706 по 1837 год в Берлине сменилось 16 послов и по
сланников. Это были дворяне разного рода. Среди них два князя,
семь графов, два барона и два «фона». В 1839 году было начато
строительство здания посольства. Для этого из России на 146 под
водах был доставлен грунт, чтобы российское посольство стояло на
русской земле. Строительство было завершено в 1841 году, но и по
сле этого здание достраивали и перестраивали, и оно простояло
102
в прежнем виде сто лет, вплоть до разрушения во время бомбарди
ровки в 1942 году.
Новая страница в истории здания посольства открылась после
взятия Берлина советскими войсками в 1945 году, точнее в 1952 го
ду, когда на том же месте было построено новое здание с большими
залами для торжественных приемов, с современными витражами
в центральной части здания. Новое здание имело теперь номер 63
по аллее УнтерденЛинден, ведущей к Бранденбургским воротам.
Аллея получила название по посаженным вдоль прямой улицы ли
пам. В ХХ веке вдоль Аллеи стояли триста тридцать липовых дере
вьев. Здание российского посольства расположено в 300 метрах от
Бранденбургских ворот, которые, по мнению одних немцев, ведут
с запада на восток, по мнению других — с востока на запад, в зави
симости от того, куда развернута квадрига (боевая колесница).
В ХУШ столетии Россия пережила период немецкого засилья,
бироновщину и другие последствия слишком тесной интеграции
с германскими землями. В Семилетней войне (1756–1763 гг.), на
чавшейся с нападения Пруссии на Саксонию, Россия поддержала
Саксонию своими вооруженными силами. Русские войска через
Прибалтику и Восточную Пруссию дошли до Берлина. Смерть им
ператрицы Елизаветы стала «чудом», которое спасло «честь» прус
ского короля, потерпевшего позорное поражение в развязанной
им же войне. Некоторые германские историки и сегодня склонны
считать, что в силу «своего полководческого гения» и «благодаря
неожиданной смерти Елизаветы Петровны»1 Фридрих оказался
в числе победителей и обрел звание Великий. На деле решающее
значение имело сложившееся на мировой арене соотношение сил,
соперничество Англии и Франции изза колониальных владений.
Германия осталась раздробленной не только по конфессионально
му признаку, но и в силу феодальной династической розни. Като
лическая Австрия (Габсбурги) и евангелическая Пруссия (Гоген
цоллерны) не могли объединить десятки суверенных германских
государств, среди которых особенно твердо отстаивали свой суве
ренитет Бавария, Саксония и Вюртемберг. У России в этой ситуа
ции, когда существовали десятки независимых германских госу
дарств, были и свои предпочтения.
Царствование в России «русской» царицы Екатерины Второй
(на самом деле немецкой принцессы Софии Фредерики Августы

1 Шульце Х. Краткая история Германии. М. : Весь мир, 2004. С. 65.


103
фон АнхальтЦербст) было временем широкого развития эконо
мических и культурных связей России с германскими государства
ми. В это время произошло массовое переселение немцев из гер
манских земель в Россию. К 1767 году в Среднее Поволжье пересе
лилось до 30 тысяч немцев. Это были земледельцы, ремесленники,
купцы. Немецкое засилье при царском дворе усугублялось укоре
нением немцев в Прибалтике, вокруг Петербурга, на Украине,
в Крыму… Ассимиляция происходила весьма медленно вследствие
компактного проживания немцев, что оказалось острой пробле
мой в ХХ веке. «Русские немцы» стали проблемой, сохранявшей
свою актуальность на протяжении двух столетий.
Великая Французская революция и последующие наполеонов
ские войны имели значительные последствия для международных
отношений в ХIХ веке, особенно в Европе. Россия, Австрия
и Пруссия восстановили свои позиции в Центральной и Восточной
Европе. Великобритания, сохранив свои колониальные владения,
естественно, претендовала на особую роль в «концерте европей
ских держав. Между тем, еще в период изгнания армии Наполеона
из России в декабре 1812 года русские и прусские генералы заклю
чили в местечке Таурогген в Прибалтике конвенцию — своего рода
соглашение о совместных действиях против наполеоновских
войск. После окончательного разгрома Наполеона конгресс побе
дителей в Вене определил послевоенную систему международных
отношений и новый регламент дипломатических отношений.
Венский конгресс вошел в историю как танцующий конгресс.
Светские рауты и балы были формой общения дипломатов, боль
шая часть которых имела аристократическое происхождение.
Венский регламент 1815 года установил ранги дипломатических
представителей, которые подразделялись на категории: послы
и папские нунции, посланники, полномочные министры. В после
дующее столетие дипломатические представители в Европе назна
чались из представителей придворных кругов, чаще всего в ранге
посланников. В России на дипломатический паркет вступали вос
питанники Царскосельского лицея.
Лев Толстой, хорошо знавший историю и жизнь своего века,
в романе «Война и мир» нарисовал портрет русского дипломата:
«Он был молодой человек, но уже немолодой дипломат, так как он
начал служить с шестнадцати лет, был в Париже, Копенгагене и те
перь в Вене занимал довольно значительное место. И канцлер,
и наш посланник в Вене знали его и дорожили им. Он был не того
104
большого количества дипломатов, которые обязаны иметь только
отрицательные достоинства, не делать известных вещей и говорить
пофранцузски для того, чтобы быть очень хорошим дипломатом:
он был один из тех дипломатов, которые любят и умеют работать,
и, несмотря на свою лень, он иногда проводил ночи за письмен
ным столом. Он работал одинаково хорошо, в чем бы ни состояла
сущность работы. Его интересовал не вопрос «зачем», а вопрос
«как?». В чем состояло дипломатическое дело, ему было все равно,
но составить искусно, метко и изящно циркуляр, меморандум или
донесение — в том он находил большое удовольствие. Заслуги Би
либина ценились, кроме письменных работ, еще и по его искусству
обращаться и говорить в высших сферах2. Нам представляется, что
Л.Н. Толстой отметил момент появления на дипломатическом по
прище рядом с дипломатомаристократом карьерного дипломата
профессионала. Очевидно, этого требовало усложнение задач ди
пломатии.
Еще при Петре I назрела необходимость учреждения диплома
тического ведомства и была создана Коллегия иностранных дел.
К началу ХIХ века назрела необходимость в учреждении масштаб
ного дипломатического ведомства. В ходе реформы администра
тивной системы наряду с другими министерствами было создано
в сентябре 1802 года Министерство иностранных дел России. Еще
штатное расписание Коллегии иностранных дел 1800 года отрази
ло состояние дипломатически связей страны. Оно предусматрива
ло должности послов в Вене и Стокгольме, посланников в Лондо
не, Лиссабоне, Неаполе, Турине, поверенных в делах в Копенгаге
не и Константинополе. Дипломатический представитель в Париже
списком не предусмотрен.
Своеобразие дипломатических представительств России в Гер
мании в Х1Х веке заключалось в том, что в стране не было едино
го посольства как такового, как не было и единого государства.
В 1806 году Наполеон Бонапарт объявил о ликвидации Священной
Римской империи германской нации, а в следующем году навязал
самому крупному германскому государству Пруссии унизитель
ный Тильзитский договор. Россия имела дипломатические пред
ставительства в нескольких германских государствах: посланников
в Пруссии (Берлине) и в Саксонии (Дрездене), поверенного в де
лах в Гамбурге, резидента в Регенсбурге, кроме того, генеральных
2 Толстой Л.Н. Собр. соч. в 24 томах. Т. IV. М. : Художественная литера
тура. 1970. С. 194.
105
консулов и консулов в Гамбурге, Любеке, Кенигсберге. После Вен
ского конгресса обретают вес в международных делах встречи мо
нархов, объединившихся в Священный союз. Именно в этот мо
мент на дипломатический паркет вступает 19летний русский
аристократ князь Александр Горчаков, которому предсказал блес
тящее будущее его однокашник по лицею Александр Пушкин. Ка
рьеру А.М. Горчакова нельзя назвать типичной, Это был уникаль
ный случай блестящего восхождения вопреки недоброжелательно
му отношению к нему тогдашнего канцлера Нессельроде
и всесильного Бенкендорфа. В одном из донесений Ш отделения
отмечено лапидарно: «Князь Горчаков не без способностей, но не
любит Россию». Это сказано о молодом дипломате, который через
несколько десятилетий восстановит позиции России как великой
державы после поражения в Крымской войне.
Александр Горчаков начал свою карьеру на конгрессе Священ
ного союза. Он прошел все ступеньки дипломатической карьеры:
в 1824 году он секретарь посольства в Лондоне, в 1829 году пове
ренный в делах во Флоренции, затем советник посольства в Вене,
в 1841 году посол в Штутгарте (Вюртемберг), а с 1850 года посол
при Германском союзе. Как представитель России в Германском
союзе А.М. Горчаков много сделал для развития отношений с гер
манскими государствами, особенно с Пруссией. Здесь он близко
сошелся с прусским представителем в Германском союзе князем
Отто Бисмарком, который был на 17 лет моложе русского посла и,
как он признавал, научился дипломатическому искусству именно
у него. Сам А.М. Горчаков скромно отмечал, что приобрел дипло
матический опыт, будучи представителем при дворах германских
суверенов.
В царском рескрипте от 15 апреля 1856 года, которым А.М. Гор
чаков был назначен министром иностранных дел, особо отмечено
дипломатическое мастерство князя, его многолетнее пребывание
«при разных дворах». В рескрипте отмечено, что Россия оказалась
в сложном положении в результате Крымской войны: «Вы вступи
ли в управление оным (министерством) в то важное время, когда
исполнение условий только что заключенного Парижского мира
требует неусыпной бдительности и предусмотрительности». Уже
в одном из первых циркуляров (от 21 августа 1856 года), направ
ленном посольствам России в разных странах, А. Горчаков сфор
мулировал установку, которую современным языком можно бы
обозначить как доктрину Горчакова. Ключевой момент доктрины
106
выражен в словах: «Говорят, Россия сердится. Нет, Россия не сер
дится, она сосредоточивается».
В 1859 году в Петербург прибыл в качестве прусского посланни
ка Отто Бисмарк. Во взаимодействии с О. Бисмарком А. Горчако
ву удалось обеспечить более или менее благожелательную пози
цию Пруссии во время антироссийского восстания в Польше
в 1863 году, когда Англия, Франция и Австрия вновь выступили
против России. Между тем, О. Бисмарк был переведен в качестве
посла в Париж. Принцрегент Вильгельм скептически оценивал
пригодность князя Бисмарка к дипломатической работе и обронил
однажды почти крылатую фразу: «Годен к употреблению, только
когда будут неограниченно править штыки». Вскоре после аккре
дитации в Париже Отто Бисмарк был отозван из Парижа и назна
чен премьером и министром иностранных дел Пруссии.
Прусские правящие круги решили использовать позиции, под
готовленные в Петербурге, для решительных шагов к объедине
нию Германии под эгидой Пруссии. За короткий срок кабинет
О. Бисмарка вывел из игры Австрию и сформулировал девиз:
«Я поведу немцев в Париж и там объединю их». В развязанной
Пруссией войне против Франции Россия заняла благожелатель
ную по отношению к Пруссии позицию. В результате разгрома
Франции прусской армией Россия объявила об отмене унизитель
ных для нее условий Парижского мира.
В дипломатии, как и в политике вообще, нет места для «сенти
ментов» (как, впрочем, и для «общечеловеческих» ценностей). Од
нако личные отношения государственных деятелей порой могут
играть существенную роль при решении важных проблем. Так бы
ло в отношениях двух выдающихся деятелей ХIХ века А. Горчако
ва и О. Бисмарка. Позиция России в отношении Пруссии в момент
объединения Германии в 1871 году была вполне благоприятная,
однако «честный маклер» Бисмарк забыл об этом с течением вре
мени и не поддержал А.М. Горчакова на Берлинском конгрессе
1878 года в его усилиях закрепить за Россией достигнутое в резуль
тате войны с Турцией.
По сложившейся традиции постоянные дипломатические
представители Чрезвычайные и Полномочные Послы вручают
свои верительные грамоты главе государства. Процедура аккреди
тации сложилась постепенно на основе опыта разных стран, в ос
новном европейских. Издревле носителями верховной власти —
суверенами считали себя монархи. Однако уже в ХIХ веке в Евро
107
пе и в Америке утверждается принцип верховенства народа. В кон
ституциях республик закрепляется принцип: вся власть в государ
стве исходит от народа. Однако традиция, в соответствии с кото
рой посол вручает свои верительные грамоты номинальному главе
государства, сохранилась.
В России первым сделал шаг к такому пониманию суверените
та убежденный монархист, государственный канцлер А.М. Горча
ков. Это был осознанный шаг. Об этом свидетельствует его запись:
«Я первый в своих депешах стал употреблять выражение: «Государь
и Россия». До меня для Европы не существовало другого понятия
по отношению к нашему отечеству, как только «император». Граф
Нессельроде даже прямо мне говорил с укоризною, для чего я так
делаю? «Мы знаем только одного царя, — говорил мой предмест
ник. Нам нет дела до России».
Известный русский поэт и дипломат Ф.И. Тютчев, знавший
сложности и тонкости дипломатической деятельности, особенно
положение России после поражения в Крымской войне, писал
А.М. Горчакову весной 1859 года: «Более чем когдалибо, Вы чело
век незаменимый для страны». А через десять лет, в ноябре 1870 го
да Ф. Тютчев, как никто другой, верно оценил дипломатический
подвиг князя А. Горчакова — отмену статей Парижского трактата,
посвятив ему поэтические строки:
«Счастлив в наш век, кому победа
Далась не кровью, а умом.
Счастлив, кто точку Архимеда
Умел сыскать в себе самом…».
Развитие техники — транспорта и связи — и облегчило, и услож
нило работу дипломатических представительств. Железные доро
ги, телеграф и телефон, а потом и радио сократили расстояния
и время для сообщений между столицами. Однако использование
технических средств осложнило передачу доверительной инфор
мации. Это потребовало от дипломатической службы овладения
мастерством шифрованной переписки с использованием техниче
ских средств. Шире стали использовать пересылку дипломатиче
ской почты с курьерами.
Недоразумения, связанные с передачей депеш по телеграфу,
вошли в историю дипломатии не просто как курьезы, а как по
учительные уроки для будущих дипломатов. Достаточно вспом
нить, что «эмская депеша» Бисмарка в 1870 году дала повод для
обострения отношений Германии и Франции, а телеграмма
108

Powered by TCPDF (www.tcpdf.org)


А. Горчакова по итогам визита царя в Берлин в 1875 году стала
причиной разочарования в отношениях между А. Горчаковым
и О. Бисмарком.
К началу ХХ века Россия имела довольно широкую сеть дипло
матических представительств на разных континентах, правда, по
слы направлялись лишь в несколько стран: в АвстроВенгрию,
Германию, Великобританию, Италию, Францию, Испанию, Тур
цию и США. Однако Россия имела довольно разветвленную сеть
миссий и консульств почти в сорока странах. Своеобразие дипло
матических представительств России в Германии сохранилось
и после провозглашения рейха. Российские посланники работали
в Баварии и Брауншвейге, Саксонии и Вюртемберге, а также
в МекленбургШверине и МекленбургСтрелице. Кроме того,
российские министрырезиденты работали в Гессене и Ольденбур
ге, в Гамбурге и Любеке. Очевидно, что такое представительство
диктовалось необходимостью поддерживать широкие торгово
экономические и культурные связи между двумя странами.
Основные события ХХ века, в том числе в отношениях между
Россией и Германией, получили отражение в публикациях россий
ских и зарубежных авторов, которые собрали и изучили не только
документы, но и свидетельства современников событий. Однако
менее известно, какую роль играли посольства и их сотрудники
в этих событиях, как сложилась судьба сотрудников дипломатиче
ских представительств, особенно в драматических и трагических
событиях ХХ века. Несмотря на дружественные и даже родствен
ные отношения между монархами и правящими кругами России
и Германии в начале века, эти страны оказались в противостоящих
коалициях уже в первой мировой войне.
Объявление войны в августе 1914 года означало разрыв дипло
матических отношений. В историю дипломатии вошел эпизод,
связанный с визитом германского посла в Петербурге Пурталеса
к министру иностранных дел, когда посол в состоянии возбужде
ния вручил министру сразу два варианта ноты германского прави
тельства, один из которых был явно излишним. Как выехало гер
манское посольство из России, а российское посольство во главе
с послом С.Н. Свербеевым из Германии, не получило обстоятель
ного описания в исторической литературе. Надо полагать, что был
соблюден принцип взаимности даже в той драматической ситуа
ции. Однако известно, что по просьбе из Петербурга, ставшего
с началом войны Петроградом, правительство Испании поручило
109
своему послу в Берлине принять на себя обязательства по сохране
нию здания и имущества российского посольства.
Испания оставалась нейтральной в течение первой мировой
войны. Этим объясняется и эпизод, когда в ноябре 1917 года ис
панский посол Гаридо Циснерос принял ноту Советского прави
тельства с предложением вступить в переговоры о перемирии и да
же текст Декрета о мире, чтобы передать своему правительству
«благородный призыв к миру», за что под давлением западных дер
жав был дезавуирован. Однако германское правительство усмотре
ло в предложении Советского правительства основу для перегово
ров о мире, которые вскоре и начались в оккупированном немец
кими войсками БрестЛитовске.
После напряженных и продолжительных переговоров, их раз
рыва Л.Троцким и возобновления в условиях развернувшегося
вторжения германских войск Советское правительство вынуждено
было 3 марта 1918 года подписать грабительский, унизительный
мирный договор. Этот договор означал взаимное признание пра
вительств и установление дипломатических отношений между Со
ветской Россией и Германией. Полномочным представителем
в Берлин был назначен Адольф Иоффе, принимавший участие
в переговорах в БрестЛитовске. Германское правительство назна
чило своим полномочным представителем направленного для пе
реговоров о возвращении военнопленных графа Мирбаха, кото
рый вскоре передал Советскому правительству отпечатанный
в типографии и переплетенный текст Брестского договора.
По воспоминаниям БончБруевича известно, что когда он принес
текст мирного договора В.И.Ленину, тот, подержав том в руках,
сказал, что не пройдет и полгода, как это великолепное издание
потеряет смысл.
Летом 1918 года, несмотря на наличие мирного договора и дип
ломатических представительств в Москве и Берлине, Советская
Россия вновь оказалась «на волосок от войны». В начале июля ле
вые эсеры организовали путч против большевистского правитель
ства, чтобы сорвать соблюдение мирного договора. С этой целью
они устроили покушение на германского представителя графа
Мирбаха. Террористы Блюмкин и Андреев пришли в германскую
миссию, располагавшуюся в особняке в Денежном переулке (поз
же — улица Веснина). Предъявив «удостоверения» сотрудников
ЧК, они попросили аудиенции у посла. Когда граф Мирбах вышел
к ним в зал первого этажа, завязалась беседа на надуманную тему,
110
один из террористов выстрелом с близкого расстояния наповал
убил посланника, оба террориста легко выпрыгнули из окна,
швырнули в окно «бомбу» и скрылись. В критической ситуации на
место происшествия приехали нарком Г.В. Чичерин и глава прави
тельства В.И. Ленин, чтобы выразить соболезнование и не допу
стить срыва мирного договора. Германское правительство потре
бовало ввода вооруженного германского батальона для охраны
миссии. Советское правительство отклонило это требование, од
нако было вынуждено подписать т.н. добавочное соглашение на
невыгодных для себя условиях.
Летом 1918 года германская армия в результате по крайней ме
ре трех наступательных операций на территории Франции оказа
лась в катастрофической ситуации. Попросту говоря, хваленая
германская армия под командованием «гениальных» полководцев
побежала… Это произошло в августе. Германская дипломатия еще
пыталась заключить «почетный мир», но тщетно. Последней, от
чаянной попыткой военного командования исправить положение
стало решение дать сражение на море британскому флоту. Однако
восстание германских моряков в Киле сорвало этот план. В Герма
нии назрел революционный взрыв.
В этой обстановке сотрудники советского посольства в Берли
не не сидели сложа руки. Они готовились отметить годовщину
октябрьской революции. Германская полиция отметила, что по
сольство заказало красное знамя необычно большого размера, что
бы водрузить его на здании посольства на УнтерденЛинден.
За несколько дней до 7 ноября германские власти пошли на прово
кацию: на Силезском вокзале они «уронили» ящичек с дипломати
ческой почтой, из которого выпали листовки революционного со
держания. Как засвидетельствовал канцлер Макс Баденский,
ящик был разбит «по плану». Это дало повод для выдворения со
ветского посольства в полном составе из Берлина.
Были действительно листовки в багаже? Вероятно, были образ
цы таких листовок, подготовленные в помощь революционно на
строенным партийцам радикально настроенными немцами, нахо
дившимися среди военнопленных в России. Посольство поддер
живало связи с левыми социалдемократами, в частности со
сторонниками «Союза Спартак». Международное рабочее движе
ние того времени, хотя и не было единым, действовало солидарно.
Октябрьская революция дала пример революционного выхода из
войны, вдохновила леворадикальные силы во многих странах.
111
Большевики, пришедшие к власти в России, со своей стороны де
монстрировали солидарность и готовность оказать поддержку ре
волюционерам. Конечно, в подходе большевиков к отношениям
с государствами Европы выявилась определенная противоречи
вость и даже двойственность: с одной стороны курс на мировую
революцию и солидарность с революционным и национальноос
вободительным движением, с другой, декларирование намерения
вступить в переговоры и установить дипломатические отноше
ния. Такая своего рода «двухколейность» не устраивала прави
тельства европейских государств. Очевидно, что между линией
Коминтерна и задачами Наркоминдела была дистанция огромно
го размера. Ленинскую концепцию победы социализма в одной
«отдельно взятой» стране и курс на мирное сосуществование
с другими государствами и пытался реализовать средствами дип
ломатии Г.В. Чичерин.
Одновременно германские власти выразили готовность всту
пить в переговоры с западными державами о перемирии, по суще
ству признав свое поражение в войне. Между тем, революционные
волнения охватили не только Берлин, но и другие города Германии.
Кайзер Вильгельм заявил об отречении от власти и бежал в Гол
ландию. В Берлине провозглашена республика. Новое правитель
ство Германии направило свою делегацию на переговоры о пере
мирии, которая и подписала условия мира 11 ноября 1918 года
в салонвагоне маршала Фоша близ станции Ретонд в Компьен
ском лесу. Советская Россия воспользовалась ситуацией и объяви
ла об аннулировании Брестского договора. Высылка советского
посольства фактически означала разрыв дипломатических отно
шений между Россией и Германией.
Гражданская война, интервенция и блокада России означали
полную дипломатическую изоляцию страны. Однако и Германия
оказалась в положении побежденной страны и ожидала исхода
мирной конференции в Версале. Положение обеих стран вынуж
дало их искать пути к сближению и сотрудничеству. Первыми
в Германии осознали это, сколь ни парадоксально, военные круги,
прежде других генерал Сект, а затем и деловые круги. Однако до
установления официальных отношений было еще далеко.
Только в апреле 1922 года, во время Генуэзской конференции
европейских государств, куда были приглашены и Германия и Рос
сия, двум странам удалось заключить двусторонний договор, кото
рый по месту его подписания получил название Рапалльский дого
112
вор. Одна из статей договора предусматривала установление дип
ломатических отношений между РСФСР и Германией.
Нормализация отношений между государствами всегда доволь
но сложный процесс, особенно сложный когда действуют проти
востоящие политические силы. Подписавший договор с Россией
министр иностранных дел Вальтер Ратенау пал жертвой террори
стического акта, совершенного националистами в Берлине средь
бела дня. Однако Рапалльский договор был ратифицирован и всту
пил в силу. Советское правительство назначило полномочным
представителем в Германии Николая Крестинского.
Германским послом в Москве был назначен бывший статссек
ретарь иностранного ведомства Германии граф Ульрих фон Брок
дорфРанцау, отказавшийся поставить свою подпись под Версаль
ским договором в 1919 году (См. А. Толстой. Эмигранты). Граф
был карьерным дипломатом, начинавшим свою карьеру в начале
века в Петербурге, а затем бывший посланником в Вене и Копен
гагене. Весной 1917 года именно он дал транзитную визу группе
большевиков во главе с В.И. Лениным для проезда через Германию
и Швецию в Россию.
Приезд германского посла в Москву в начале ноября 1922 го
да стал событием, имевшим европейский резонанс. В первой сво
ей телеграмме из Москвы германский посол сетовал, что выгру
зили его на Брестском (Белорусском) вокзале «как дельца сред
ней руки». Нарком иностранных дел Г.В. Чичерин, с которым
граф обсудил свой приезд в Москву еще летом в Берлине, не при
ехал на вокзал, что уязвило самолюбие аристократа. В тот же ве
чер посол позвонил наркому и заявил ему, что если когдалибо
с большими почестями будет принят в Москве французский по
сол, он в тот же день покинет Москву. Умелый и опытный дипло
мат Г.Чичерин мгновенно предложил способ преодолеть неволь
но возникшее недоразумение и охлаждение отношений, предложив
в ближайшие дни провести церемонию вручения верительных
грамот. Обычно формально проходящая церемония вручения
верительных грамот была превращена Г.В. Чичериным в торже
ственный акт уважения к личности германского посла и одновре
менно в акт сатисфакции за гибель германского посланника
Мирбаха в Москве.
Верительные грамоты принял председатель ВЦИК РСФСР
М.И. Калинин. Затем «задушевная беседа» с участием Г.В. Чиче
рина. Когда журналисты стали расспрашивать посла, почему он,
113
вручая грамоты «мужичку в пиджачке» волновался так, что взмок
крахмальный воротничок его сорочки, посол уверенно парировал,
что он действительно волновался, но… потому, что за спиной это
го достойного человека он видит народ с великим будущим. Когда
посол и сопровождавшие его лица вышли на ступеньки Кремлев
ского дворца, грянул оркестр, исполнивший марш первого прус
ского гвардейского полка, в котором граф служил в молодости,
и рота красноармейцев промаршировала перед германским по
слом, воздавая ему почести. Об этой церемонии посол немедленно
телеграфировал в Берлин, причем лично рейхспрезиденту
Ф.Эберту. Полпред РСФСР Н. Крестинский, уже находившийся
в Германии, приступил к исполнению своих обязанностей без осо
бых церемоний. В дальнейшем сложившиеся между наркомом
Г. Чичериным и германским послом отношения стали загадкой для
членов дипкорпуса. Особенно ревниво искал разгадку посол Ита
лии, выясняя, какой сорт коньяка охотно дегустирует нарком.
Не столь гладко протекала работа советского посольства в Бер
лине. Уже весной 1924 года был совершен налет на торгпредство,
которое советская сторона склонна была считать составной частью
посольства, следовательно, экстерриториальным помещением.
Урегулирование проблемы заняло немало времени и сил. В Моск
ве удалось выработать и осенью 1925 года подписать комплекс эко
номических соглашений, которые стали примером регулирования
отношений между государствами, имеющими разные системы хо
зяйствования. В Берлине посольство было занято выработкой по
литического договора. В итоге был заключен весной 1926 года до
говор о ненападении и нейтралитете, который по сути сохранял
силу вплоть до начала войны.
Приход нацистов к власти в Германии коренным образом из
менил условия работы советского посольства в Берлине. Поджог
рейхстага, преследование коммунистической партии и рабочих
организаций сопровождались провокационными выходками на
цистов в отношении советских учреждений и граждан на террито
рии Германии, чего, конечно, не позволяли они себе в отношении
представителей других государств. После кончины графа У. Брок
дорфаРанцау в 1928 году послом в Москву был назначен кадро
вый чиновник дипломатического ведомства аристократ Герберт
фон Дирксен, который был заменен с приходом нацистов к власти
на карьерного дипломата Рудольфа Надольны, который пробыл
в Москве менее года. С 1934 года до самого начала войны Германии
114
против Советского Союза германским послом в Москве оставался
граф Вернер фон дер Шуленбург.
В сентябре 1934 года полпред Л.М. Хинчук был отозван в Моск
ву, его заменил Я.З.Суриц, который пробыл в Берлине примерно
два с половиной года. С 1937 по 1940 год в советском посольстве на
УнтерденЛинден происходило то, что публицисты называют че
хардой: послов меняли одного за другим. За три года были замене
ны три посла (Юренев К.К., Мерекалов А.Ф., Шкварцев А.А.),
каждый из которых пробыл в Берлине год или даже меньше. Оче
видно, частая смена полпредов в Берлине отражала общую предво
енную нервозность не только в Берлине, но и в Москве.
Накануне второй мировой войны, собственно за неделю до на
падения вермахта на Польшу, между Советским Союзом и Герма
нией был заключен пакт о ненападении, который дал возможность
Советскому Союзу на определенных условиях остаться вне миро
вой войны. Собственно эта задача — не дать повода нацистской
Германии для обострения отношений с СССР — и была возложена
на посольство в Берлине. После визита в Берлин наркома ино
странных дел СССР В.М.Молотова осенью 1940 года полномоч
ным представителем в Германии был назначен В.Г. Деканозов.
Сотрудники посольства оказываются в весьма сложном положе
нии в моменты кризисов в отношениях между государствами, тем
более в случае разрыва дипломатических отношений и военного
конфликта. Примером такой сложной ситуации может служить по
ложение советского посольства в дни вероломного нападения гитле
ровской Германии на Советский Союз в 1941 году. Наиболее досто
верным источником информации по истории эвакуации советских
граждан из Германии в июне–июле 1941 года служат воспоминания
одного из свидетелей и участников этого события В.М. Бережкова
(См. «С дипломатической миссией в Берлин. 1940–1941». М., 1966
и «Страницы дипломатической истории». М., 1982). Он находился
в советском посольстве в качестве дипломатического сотрудника
весь период назревания кризиса в отношения между СССР и Герма
нией: с 31 декабря 1940 года вплоть до выезда из Германии советско
го посольства и других советских граждан и возвращения на родину.
Вот некоторые подробности тех драматических событий:
18 декабря 1940 года А. Гитлер подписал секретную директиву
номер 21 Верховного командования вооруженных сил Германии —
план агрессии против Советского Союза, известный в истории как
«Операция Барбаросса».
115
В тот же день дипломатическое ведомство сообщило вновь при
бывшему полпреду В.Г. Деканозову, что на следующий день назна
чена аудиенция у фюрера для вручения верительных грамот.
На следующий день к зданию посольства были поданы три авто
мобиля, которые доставили полпреда и сопровождающих его лиц
в резиденцию А. Гитлера.
В краткой беседе с новым послом А. Гитлер поинтересовался
вопросом, имеется ли в советском посольстве надежное бомбоубе
жище. Если нет, то он мог бы рекомендовать услуги самого Тодта,
специалиста по укреплениям, который, добавил фюрер, эффектно
щелкнув пальцами, уже построил 22 тысячи абсолютно надежных
убежищ. 21 декабря В.М. Молотов принял германского посла
В. Шуленбурга, как ни в чем не бывало, и обсуждал с ним вопросы
хозяйственного сотрудничества. Так завершился 1940 год.
Посольство в Берлине внимательно наблюдало за ситуацией
в Европе.
Весной 1940 года закончилась странная война. Германские вой
ска высадились в Норвегии, за один день оккупировали Данию,
развернули наступление на Францию и за 44 дня нацисты застави
ли ее подписать капитуляцию в том самом салонвагоне, в котором
германские представители подписали капитуляцию в 1918 году.
Англия подверглась жестоким бомбардировкам, в ходе которых
был полностью разрушен небольшой английский город Ковентри,
и в жаргоне немецких ассов появилось выражение «ковентрирен»,
т.е стереть с лица земли.
Советское посольство в Берлине в своем отчете отмечало ряд
признаков подготовки вермахта к боевым действиям на востоке,
на территории оккупированной Польши. Заявление ТАСС от
14 июня было понято как желание Москвы не дать Германии ни
малейшего повода для обострения отношений. Никаких иных
ориентировок посольство не получило. Тем временем к июню
многие сотрудники германского посольства и другие германские
граждане с семьями выехали из Москвы на отдых, разумеется,
в Германию. В СССР оставалось всего 120 германских граждан,
а на территории Германии оставались до двух тысяч советских
граждан, работавших в разных учреждениях и в разных городах
страны. В германских портах находилось несколько советских
кораблей, тогда как из советских портов ушли все германские су
да. С началом войны советские корабли были арестованы в гер
манских портах.
116
Весь день 21 июня, а это был субботний день, советские дипло
маты по указанию из Москвы добивались аудиенции у министра
иностранных дел Риббентропа, чтобы вручить ему заявление со
ветского правительства. В дипломатическом ведомстве на Виль
гельмштрассе монотонно отвечали, что министра нет на месте,
и даже сообщили, что он находится на важном совещании у фю
рера. Это, конечно, настораживало. До позднего часа каждые пол
часа советские дипломаты звонили в дипломатическое ведомство,
чтобы просить о встрече посла с министром. Наконец, в 3 часа но
чи по берлинскому времени, т.е. в 5 часов по московскому време
ни, раздался телефонный звонок в посольстве. Незнакомый на
шим дипломатам голос сообщил, что рейхсминистр готов при
нять советских представителей у себя на Вильгельмштрассе, что
машины уже поданы к советскому посольству.
В лимузине марки «Мерседес» рядом с водителем, на котором
была темного цвета униформа и фуражка с лакированным козырь
ком, сидел офицер «СС», судя по знакам отличия, из дивизии
«Мертвая голова» («Тотенкопф»). Шеф протокола германского ве
домства также прибыл, чтобы сопровождать посла В.Г. Деканозова
и переводчика В.М. Бережкова.
Иоахим фон Риббентроп окинул взглядом советских предста
вителей, которым показалось, что тот в подпитии. Тот подал им
руку и пригласил сесть за круглый стол. В понимании диплома
тов оба жеста были знаком миролюбия. По поручению фюрера он
вручил послу меморандум об угрозе Германии со стороны Совет
ского Союза и о принятых в этой связи мерах «оборонительного»
характера. В это время вермахт уже вторгся на территорию Совет
ского Союза, а люфтваффе подвергла бомбардировке советские
города.
В кабинете И. Риббентропа, чуть в стороне от круглого стола,
стояла группа чиновников, молча наблюдавшая за происходящим.
Ночная аудиенция, конечно, не была актом мотивированного объяв
ления войны. Это была циничная констатация факта вторжения
вермахта в Россию. Министр проводил советских представителей
до выхода и на ходу почти шепотом пробурчал: «Передайте
в Москве, что я был против нападения».
К моменту возвращения дипломатов в здание посольства оно
было окружено вооруженными эсэсовцами в униформе. Все теле
фоны посольства были отключены. Сотрудники посольства были
лишены возможности каклибо связаться с внешним миром и со
117
общить в Москву о событиях в Берлине. Посольство было полно
стью изолировано.
В 6 часов по московскому времени сотрудники посольства
прильнули к радиоприемникам: прослушали урок гимнастики,
потом «Пионерскую зорьку», но не услышали из Москвы ни сло
ва о начавшейся войне. Официальное сообщение о нападении
Германии на Советский Союз последовало только в полдень в за
явлении В.М. Молотова, которое заканчивалось словами: «Наше
дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами». Эти слова
врезались в память миллионов соотечественников и стали лозун
гом фронта и тыла.
Задача посольства в этой ситуации состояла в том, чтобы уста
новить связь с Москвой во что бы то ни стало. Попытка отправить
телеграмму через почтамт не удалась. Текст телеграммы приняли
у сотрудника посольства, которому удалось выехать из посольства,
почта даже выдала квитанцию, однако телеграмма по проводам
через линию фронта, конечно, не могла быть передана. Тогда
пришлось прибегнуть к услугам офицера охраны, предложив ему
с определенным риском за соответствующую мзду оказать содей
ствие свиданию одного из сотрудников с возлюбленной, которая
осталась в городе. Эта попытка удалась, однако, каков был резуль
тат, сказать трудно. Главной проблемой было, конечно, согласова
ние с Центром линии поведения советских граждан, находящихся
в Германии.
Германские власти, включив на время телефон посольства,
предложили посольству дать список 120 советских граждан, кото
рых они готовы выпустить из страны в обмен на такое же количе
ство германских граждан, которым будет предоставлена возмож
ность выехать из Союза, так сказать, «баш на баш», т.е. в пропор
ции примерно один к двадцати. Посольство, не имея связи
с Москвой, принимает самостоятельное решение требовать выезда
всех советских граждан из Германии. Такая позиция совпала с ре
шением в Москве: разрешить выезд германского посольства толь
ко при условии выезда из Германии всех советских граждан. Тем
временем, германская полиция брала под арест советских граждан
прямо из постелей и сгоняла в сборные пункты под охраной. Не
которым гражданам удалось добраться до посольства, сотрудники
которого сами находились в положении интернированных лиц.
Десять дней длилась блокада здания советского посольства на
УнтерденЛинден. Ведомство на Вильгельмштрассе поддержи
118
вало одностороннюю связь с посольством. Оно было озабочено не
столько положением советских граждан, сколько судьбой сотруд
ников германского посольства в Москве. Несколько дней понадо
билось, чтобы найти представителей нейтральных государств, ко
торые взяли бы на себя «защиту интересов» воюющих государств.
Посольство Швеции в Берлине взяло на себя представительство
интересов Советского Союза в Германии, а посольство Болгарии
взяло на себя аналогичные функции представлять интересы Герма
нии в СССР.
Судя по всему, советское правительство вело переговоры с гер
манским посольством об условиях выезда германских граждан и не
лишало его возможности сообщать об условиях обмена в Берлин.
Германские же власти пытались навязать советскому посольству
условия выезда, лишив его связи со своим правительством. Это ха
рактерно для поведения агрессора.
Лишь ко 2 июля был согласован порядок выезда советских
граждан из Германии: через Прагу, Вену, Белград, Софию. Обмен
должен был произойти в Турции. На преодоление этого пути потре
бовалась целая неделя изза задержки в г. Ниш на территории Юго
славии, где германские представители пожелали снять с себя ответ
ственность за дальнейшее продвижение состава. Однако обмен мог
произойти только в Турции. Из Турции советские дипломаты от
правились в Москву самолетами, другие граждане по морю.
В числе советских граждан, оказавшихся на территории Герма
нии в день нападения вермахта на Советский Союз, оказались два
дипломатических курьера И.И. Лякин и М.П. Мошков, возвра
щавшихся из оккупированной фашистами Франции, куда они
были командированы в конце мая. Их задача состояла в том, что
бы попасть в Париж и вывезти довольно большой по объему архив
советского генконсульства. Обратный путь был возможен через
город Виши, через Рим и Берлин по железной дороге. Уже на пу
ти в Рим они попали в катастрофу на железной дороге: поезд на
большой скорости сошел с рельсов, многие пассажиры погибли.
Дипкурьеров спасло только то, что они ехали в последнем вагоне,
да и в нем многие пострадали. Вагон был покорежен. С большими
трудностями пришлось выгружать дипломатические мешки (ва
лизы) через окно и перетаскивать в поезд, поданный к месту ава
рии, с помощью итальянских карабинеров. Поезд доставил их
в Мюнхен, где они всю ночь провели на платформе в ожидании
поезда на Берлин. В поезде на Берлин не оказалось свободных
119
мест. Все места были заняты германскими военнослужащими.
Германские власти оказали содействие русским дипломатам и по
садили в отдельное шестиместное купе. В ночь на 22 июня дипку
рьеры прибыли в Берлин и на двух машинах такси с грузом в пол
тонны доехали до посольства. Они рассказали о своих злоключе
ниях послу, сдали диппочту и отправились спать. Однако в 5 часов
утра их разбудил сотрудник посольства Стриганов и сообщил:
«Все, что вы привезли из Франции, уничтожено». Объяснения
были излишни.
В первый же день войны, точнее, в первые же часы войны, в со
ветском посольстве в Берлине были уничтожены шифры и вся се
кретная документация. Нельзя было исключать вторжения в поме
щение посольства вопреки нормам международного права. Так
оно и случилось в помещении торгпредства. Когда заместитель
торгпреда попытался войти в здание, полиция его не впустила.
Когда полиция вторглась в здание торгового представительства,
из окна в верхнем этаже повалил густой дым. Шифровальщик Ла
гутин, завалив стальную дверь мебелью, задыхаясь от дыма, сжигал
там шифры и служебные бумаги. Полицейские ворвались в поме
щение, жестоко избили сотрудника торгпредства и взяли под
арест. Только по требованию посольства изможденного сотрудни
ка торгпредства отпустили. Уже в первые дни войны свои претен
зии на здание советского торгпредства на Лиценбургерштрассе
объявило ведомство, созданное под началом Альфреда Розенберга
для управления оккупированными территориями на востоке. Это
му попыталось воспротивиться дипломатическое ведомство, ссы
лаясь на нормы международного права и право экстерриториаль
ности. На это гневно реагировал сам фюрер: о какой экстеррито
риальности может идти речь?!
Известно, что здание советского посольства на УнтерденЛин
ден было отдано ведомству А. Розенберга — Министерству по окку
пированным восточным территориям. В 1942 году здание было
разрушено во время авианалета на Берлин.
Безоговорочная капитуляция нацистского рейха, закрепленная
Актом о военной капитуляции и Декларацией о поражении Герма
нии, означала с международноправовой точки зрения, что в «этой
стране» с того момента не существовало более никакого герман
ского государства, следовательно, не было дипломатических отно
шений ни с одним другим государством. С 1945 по 1949 год всю
полноту власти в зонах оккупации взяли на себя военные админи
120
страции держав победителей. Уже первый берлинский кризис
в 1948 году был шагом к расколу Германии.
Западные державы, объединившие свои зоны оккупации, не
хотели выполнять согласованные в Потсдаме в 1945 году решения,
которые рассматривали Германию как единое целое, по крайней
мере, в экономическом отношении. В своих зонах оккупации они
ввели новую денежную единицу под названием немецкая марка,
поставив тем самым в весьма сложное положение экономику во
сточной, советской зоны оккупации, куда в условиях открытой
границы хлынул поток обесцененной рейхсмарки, сметая все това
ры, материальные ценности в магазинах. Введение немецкой мар
ки в западных секторах Берлина разделило и город Берлин, нахо
дившийся на территории советской зоны оккупации.
В мае 1949 года в западных зонах введен одобренный западны
ми державами Основной закон и провозглашена Федеративная Ре
спублика Германия. Однако для ФРГ сохранял силу Оккупацион
ный статут, и она не могла устанавливать дипломатические отно
шения с другими государствами и проводить свою внешнюю
политику вплоть до 1951 года.
В ответ на создание ФРГ в советской зоне оккупации 7 октября
1949 года было провозглашено образование Германской Демокра
тической Республики. Советский Союз первым признал новое го
сударство на немецкой земле, за ним последовали союзные с ним
государства. Первым советским послом в ГДР был назначен Геор
гий Пушкин, которого нацисты не хотели видеть в Берлине в пред
военные годы. Он оставался послом в Берлине с 1949 по 1958 годы
с перерывом в 1952–1954 годах, когда короткое время послом был
Иван Ильичев, а затем Владимир Семенов. В дальнейшем посла
ми назначали видных партийных и государственных деятелей:
в 1958–1963 годах послом в ГДР был Михаил Первухин,
в1962–1971 и 1975–1983 года — Петр Абрасимов, в 1971–1975 го
дах Михаил Ефремов. В 1983–1990 годах — Вячеслав Кочемасов,
в 1990 году короткое время послом в ГДР был карьерный дипломат,
выпускник МГИМО Геннадий Шикин.
Дипломатическое, экономическое и военное сотрудничество
между СССР и ГДР служило серьезным фактором безопасности
и мира в Европе. Между ними был выработан и заключен ряд до
говоров: государственный договор 1955 года, союзные договоры
1964 и 1975 годов. С 1955 года ГДР вместе с другими государствами
участвовала в Организации Варшавского договора и в Совете Эко
121
номической Взаимопомощи, а в 1973 году ГДР при дипломатичес
кой поддержке СССР стала полноправным членом ООН одновре
менно с ФРГ.
В 1955 году по инициативе советской дипломатии были уста
новлены дипломатические отношения с ФРГ. Переговоры между
советской правительственной делегацией и делегацией ФРГ во
главе с федеральным канцлером Конрадом Аденуэром сами по се
бе были событием европейского значения. Дело в том, что совет
ское предложение об установлении дипломатических отношений
с ФРГ получило противоречивые отклики западных держав, осо
бенно в США. В мае 1955 года ФРГ была принята в НАТО, стала
полноправным суверенным государством, строго следующим
в фарватере политики США. Существование двух германских го
сударств, входящих в противоположные военные союзы, стало
фактом. Признание этого факта стало элементарной предпосыл
кой реалистической политики. Канцлер К. Аденауэр хотел исполь
зовать ситуацию для того, чтобы предстать реалистом и деятелем,
выражающим интересы всех немцев. Он решил поставить услови
ем установления отношений с СССР освобождение всех немцев,
удерживаемых в заключении в «сфере власти» СССР. Еще в 1953 го
ду военнопленные в количестве в сотни тысяч были отпущены по
месту их жительства до войны. В Советском Союзе отбывали на
казание военные преступники, осужденные за конкретные воен
ные преступления в годы войны. Их численность не достигала де
сяти тысяч.
Освобождение немцев в качестве предварительного условия
в Москве было решительно отклонено. Советские руководители
в достаточно ясной, а иногда и в резкой форме дали понять опытно
му политику К. Аденауэру, что в данной ситуации он не меньше
нуждается в нормальных отношениях с Москвой, чем Москва в его
благосклонности. Многие эпизоды переговоров, заявления и жесты
Н.С Хрущева, холодная расчетливость и твердость В.М. Молотова
ярко иллюстрируют, в какой атмосфере были установлены диплома
тические отношения между СССР и ФРГ. Советский Союз стал
единственным государством, у которого были дипломатические
отношения с обоими германскими государствами — и ГДР и ФРГ.
Первым послом в столице ФРГ Бонне стал опытный дипломат
В.А. Зорин. Приезд советского посла в ФРГ в декабре 1955 года
привлек внимание мировой прессы не только тем, что супруге по
сла на аэродроме был преподнесен большой букет желтых роз (как
122
воплощение одного из национальных цветов немцев), но главным
образом тем, что в Бонн прибыл дипломат, имя которого связыва
ли с событиями в Чехословакии в феврале 1948 года. Миссия
В.А. Зорина в Бонне была недолгой. Последующие послы остава
лись там несравнимо дольше, например, А.А. Смирнов с 1956
по1966й, а Семен Царапкин с 1966 по 1971 год.
Деятельность советского, а затем российского посольства
в ФРГ представляет не только исторический, но и политический
интерес, поскольку действующее ныне в Берлине посольство пере
ехало туда из Бонна в 1999 году. Германский вопрос оставался на
протяжении десятилетий основным или центральным вопросом
европейской, да и мировой политики, а после объединения Герма
нии отношения с этим государством остаются приоритетным на
правлением для России.
Итак, два германских государства, соответственно, два совет
ских посольства: одно в Берлине, другое в Бонне. Но проблема од
на: обеспечение безопасности и сотрудничества государств в усло
виях разделения единой германской нации. Проблема усугубля
лась положением и статусом Западного Берлина в пространстве,
контролируемом властями ГДР и СССР, войска которого (более
400 тысяч человек) находились на территории Германии.
К началу 60х годов в Западной Германии свершилось экономи
ческое чудо. Темп роста валового продукта (ВВП или БСП) еже
годно в среднем превышал 9 процентов. ФРГ уверенно вышла на
мировые рынки машиностроительной, химической и текстильной
индустрии и вскоре заняла первые места по объему экспорта това
ров и по доле товаров, идущих на внешние рынки. В ХIХ веке го
ворили: «Торговля следует за флагом». В ХХ веке утвердилось пра
вило: «Дипломатия способствует расширению экономического
сотрудничества». Советские посольства и в Берлине, и в Бонне
обеспечивали разработку и реализацию широкомасштабных про
ектов экономического сотрудничества. Не всегда это легко удава
лось. Например, правительство К. Аденауэра наложило запрет на
поставки труб большого диаметра в Советский Союз, что затормо
зило строительство газопроводов в СССР. До конца 60х годов со
ветскому посольству в Бонне не удавалось добиться серьезного
улучшения отношений между двумя государствами. Лишь в 70х го
дах произошел «прорыв». В итоге два германских государства
стали самыми крупными экономическими партнерами Совет
ского Союза.
123
Заметный сдвиг к лучшему произошел в результате заключения
договора между СССР и ФРГ, на который пошло правительство во
главе с лидером социалдемократической партии Вили Брандтом.
Договор 12 августа 1970 года был выработан и подписан в Москве
в итоге длительных переговоров. Видную роль в разработке, а глав
ное в реализации Московского договора сыграл Валентин Фалин,
который сразу после подписания договора был назначен послом
в ФРГ. Агреман, т.е. согласие принять его в качестве посла в Бон
не, было получено в рекордно короткий срок, говорили, в течение
трех дней. В мае 1971 года В.М. Фалин вручил свои верительные
грамоты президенту ФРГ и оставался послом в Бонне более семи
лет. В.М. Фалин — карьерный дипломат, окончивший в 1950 году
МГИМО МИД СССР. С этого назначения стало обычным выдви
жение на должность посла в ФРГ выпускников МГИМО.
В интервью с В.М. Фалиным уместно поставить вопросы: Ка
кое значение имел Московский договор для развития отношений
между двумя государствами? Какие события в жизни посольства
в Бонне в период с 1971 по 1978 год были особенно примечатель
ными?
Московский договор между СССР и ФРГ имел важное значе
ние не только для отношений двух стран. Он имел общеевропей
ское значение. Так или иначе в течение двух десятилетий атмосфе
ра в Европе было мирной. Во всяком случае бомбы не падали на
города и села, разве что случайно оброненные американскими са
молетами, как это было в Паломарес в Испании. Именно в эти два
десятилетия удалось провести Совещание по безопасности и со
трудничеству в Европе и последующие конференции по мерам
укрепления доверия и т.д. Огромное значение имела реализация
соглашений между СССР и ФРГ о кредитах на поставки труб боль
шого диаметра для газопровода из Советского Союза в Европу
и погашении кредитов поставками газа. По сооруженному за ко
роткий срок газопроводу природный газ стал поставляться почти
в двадцать стран Европы.
Во второй половине 80х годов советское посольство в Бонне
работало под руководством Юлия Квицинского, карьерного дип
ломата, выпускника МГИМО, ставшего в 1990 году первым замес
тителем министра иностранных дел СССР. В интервью с Ю.А. Кви
цинским можно поставить такие вопросы: Каковы были экономи
ческие и дипломатические предпосылки для начала процесса
объединения Германии? Каков был замысел или план руководства
124
государства в начале процесса переговоров с ФРГ об условиях объе
динения Германии? Почему документы, относящиеся к объедине
нию Германии и к взаимоотношениям СССР и ФРГ, не были под
писаны, что называется, в одном пакете?
Среди исследователей и дипломатов нет единого мнения отно
сительно результатов деятельности тогдашних руководителей го
сударства. Чем вызвана была поспешность в уступках руководите
лям ФРГ, удивлявшая даже союзников ФРГ, руководителей Фран
ции и Великобритании Миттерана и М. Тэтчер? Почему не были
в должной мере соблюдены интересы нашей страны? У исследова
телей складывается впечатление, что М. Горбачаев и Э. Шевард
надзе не очень прислушивались к мнениям и советам профессио
нальных дипломатов, хотя низкий уровень их собственной компе
тентности в международных делах был очевиден тогда и стал еще
более очевидным позже. Они умело прикрывали свою некомпе
тентность фразеологией. Чего стоили слова М.С. Горбачева, ска
занные в советском посольстве в Берлине и его последующие дей
ствия: «Если мы потеряем ГДР, народ нам этого не простит».
Можно предположить, что информация, направлявшаяся в по
сольство в Берлине и в посольство в Бонне, не всегда была адекват
на. М. Горбачев и Э. Шеварднадзе предпочитали иметь дело
с Г. Колем, но не с руководителями ГДР, с которой страна имела со
юзный договор, предполагавший соответствующие консультации.
Бывший тогда министром иностранных дел ФРГ ГД. Геншер
в своих воспоминаниях рассказал, что в беседе с министром ино
странных дел Э.А. Шеварднадзе в период открытия очередной сес
сии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре 1988 года он без оби
няков сказал советскому министру, что летом следующего года, т.е.
1989 года, в ГДР будет кризис. Что это — научный прогноз или по
священие партнера в замысел против другого германского госу
дарства?
В интервью с советникомпосланником посольства в Берли
не в то время Игорем Федоровичем Максимычевым было бы ин
тересно выяснить, сообщил ли Э. Шеварднадзе если не руково
дителям ГДР, то хотя бы посольству в Берлине об «откровении»
своего коллеги? Едва ли. Видимо, у дипломатов типа Шевард
надзе это считается мелочью или дипломатической хитростью.
Но так с союзниками не обращаются. М.С. Горбачев действовал
иначе: он призывал убежденного интернационалиста, которого
нацисты десять лет держали в концлагере, быстро «перестраи
125
ваться», умело манипулируя страшилкой: «Того, кто опаздывает,
наказывает жизнь».
Интервью с В.П. Тереховым, который был послом в Бонне
с 1990 по 1997 год, могло бы дать ответы на многие вопросы обще
ственности. Судя по всему, дипломаты честно выполняли свой
долг — защиту интересов своей страны. Однако высшее руковод
ство страны было не на должной высоте. Выработка и заключение
соглашений о переходных мерах и условиях вывода советских
войск из Германии, несомненно, заслуга дипломатии, которая, од
нако, обязана была настаивать на подписании этих соглашений
в одном пакете с общим урегулированием в отношении Германии.
Роль советских посольств в Бонне и Берлине в период объеди
нения Германии со временем будет выяснена на основе докумен
тов. Однако уже сегодня понятно, что они действовали политиче
ски верно, выполняя инструкции Центра, хотя с профессиональной
точки зрения многое они делали бы иначе, чем это предписывали
деятели из Москвы. Например, чего стоило в кризисной ситуации
в Берлине начала ноября 1989 года указание в ответ на запрос (Что
предпринять?) посольства: Как идет, так пусть и идет. Позже
М.С. Горбачев на вопрос немецких журналистов, советовался ли
он с руководителями ГДР, лаконично ответил: «Нет». На вопрос
тех же журналистов, что он делал в ночь на 9 ноября 1989 года, ког
да была разрушена берлинская стена, ответил просто в общечело
веческом стиле: «В десять часов вечера уехал домой и лег спать».
В советском посольстве в Берлине в ту ночь никто не спал. У Бран
денбургских ворот бушевала толпа, из которой угрожали посоль
ству. М.С. Горбачев спокойно спал. Он заранее сообщил обербур
гомистру Западного Берлина: что бы ни случилось, советские вой
ска останутся в казармах.
В.П. Терехов
В ГЕРМАНИИ ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Трудный старт в будущее


В первые послевоенные годы трудно было предположить, что
после всего произошедшего удастся заново выстроить наши отно
шения с Германией на скольконибудь нормальной основе. Не
только в ближайшей, но и в отдаленной перспективе. Слишком
много было пролито крови, слишком много страданий выпало на
долю военных поколений наших людей. Долгое время не было да
же формальных дипломатических отношений. Да они и не могли
существовать, поскольку Акт о безоговорочной капитуляции
и Декларация о поражении Германии ликвидировали само герман
ское государство. Всю полноту власти в зонах оккупации взяли на
себя военные власти держав — победителей. Поддерживать дипло
матические отношения было не с кем. Даже после образования
в 1949 году двух германских государств — ФРГ и ГДР — их сувере
нитет оставался ограниченным. ФРГ получила право устанавли
вать дипломатические отношения с другими государствами лишь
в 1951 г. В то же время первый руководитель советский дипломати
ческой миссии в ГДР был назначен в 1949 г. Им был Г.М. Пушкин,
занимавший затем пост посла СССР в ГДР в 1954–1958 гг. Специ
фика ситуации состояла, однако, в том, что на территории ГДР
продолжала действовать советская военная администрация —
СВАГ, затем сменившая её Советская контрольная комиссия —
СКК, возглавлявшиеся Верховным комиссаром СССР в Германии
(им был главнокомандующий Группы советских войск в Герма
нии). При Верховном комиссаре существовал пост политического
советника, замещавшийся дипломатами высокого ранга. Долгое
время политсоветником был В.С. Семенов, ставший после ликви
дации СКК Верховным комиссаром СССР и одновременно по
слом СССР в ГДР. Сменивший его на посту посла Г.М. Пушкин оста
вался Верховным комиссаром до 1955 года, когда этот пост был
ликвидирован в связи с решением Президиума Верховного Совета
СССР от 25 января 1955 г. о прекращении состояния войны с Гер

© Терехов В.П., 2010


127
манией и отменой функции наблюдения над деятельностью не
мецких государственных органов.
В дальнейшем отношения с ГДР строились на обычной в меж
дународной практике основе. Своеобразие было в том, что совет
скими послами в ГДР, как и в других социалистических государ
ствах, обычно назначались видные партийные и государственные
деятели. В 1958–1962 годах послом СССР в ГДР был М.Г. Перву
хин, кандидат в члены Президиума ЦК КПСС, в 1962–1971
и в 1975–1983 годах — П.А. Абрасимов, член ЦК КПСС,в прошлом
секретарь обкома КПСС, в 1971–1975 годах — М.Т. Ефремов, так
же член ЦК и секретарь обкома, в 1983–1990 годах — В.И. Кочема
сов, имевший аналогичный партийный статус. Лишь в 1990 г.
на короткое время послом в ГДР стал карьерный дипломат, выпу
скник МГИМО Г.С. Шикин.
Такой состав послов объяснялся тем, что отношения с социали
стическими государствами были шире обычных дипломатических
и охватывали сферу межпартийных отношений. Посол представ
лял не только государство, но ещё и партию и являлся посредни
ком между руководителями партий.
Формирование отношений с ФРГ происходило значительно
сложнее. Дипломатические отношения были установлены лишь
в 1955 году, т.е. через 10 лет после окончания Второй мировой вой
ны. Причины такой задержки крылись в обострявшемся противо
стоянии в начавшейся холодной войне и в настойчивых усилиях
США включить ФРГ в военнополитический блок НАТО. Разво
рачивалась сложная игра, в которой каждая сторона стремилась
обеспечить для себя максимально выгодные позиции в складывав
шемся новом балансе сил. Формировался, причем, как в Совет
ском Союзе, так и на Западе, новый подход к решению германско
го вопроса, в частности, к одному из его элементов — объедине
нию Германии.
Как известно, контакты, предварявшие установление диплома
тических отношений, состоялись в Париже. 7 июня 1955 г. совет
ский посол во Франции С.А. Виноградов передал своему коллеге
из ФРГ фон Мальцану ноту, в которой подтверждалось стремление
к нормализации отношений и высказывалось приглашение Адена
уэру прибыть с этой целью в Москву во главе правительственной
делегации ФРГ. В Бонне отреагировали положительно, однако вы
работка позиции и определение срока визита затянулись до сере
дины августа.
128
Причиной задержки были сложности внутреннего согласова
ния и координации с главным союзником — США. В Бонне стре
мились представить дело так, а, судя по некоторым публикациям,
и сейчас продолжают так считать, будто заинтересованной сторо
ной при установлении дипломатических отношений является ис
ключительно Советский Союз, а правительство ФРГ еще подума
ет, прежде чем давать на это согласие. Была выработана пропаган
дистская схема обработки общественного мнения, которая
включала два главных тезиса. Аденауэр едет в Москву, вопервых,
для того, чтобы предъявить Советскому Союзу свою программу
объединения Германии и получить согласие с его стороны и, во
вторых, — добиться освобождения и выезда в ФРГ остававшихся
в СССР немецких военнопленных, осужденных за военные пре
ступления и отбывавших наказание в СССР.
Но это была программа для публичного использования. На са
мом же деле речь шла о международноправовом признании ФРГ
со стороны СССР после подписания Парижских соглашений
и вступления ФРГ в НАТО, о согласовании модели отношений
в условиях существования двух германских государств и фактиче
ского изъятия из политической повестки дня темы объединения
Германии. Из сферы практической дипломатии она переходила
в область пропаганды и публичной политики.
Поездка в Москву в сентябре 1955 г. непросто далась герман
скому канцлеру Аденауэру. Что бы ни говорили и ни писали впос
ледствии немецкие политики, фактически он отправился в СССР
за признанием ФРГ в качестве легитимного международного парт
нера, не имея при этом никаких гарантий, что такое признание бу
дет ему предоставлено. Советский Союз был победителем во Вто
рой мировой войне, одной из держав, определивших в Потсдаме
условия и параметры мирного урегулирования на немецкой земле.
А это означает, что он обладал весомым статусом и серьезными
возможностями влияния на ход мировых и европейских дел. Не
имея отношений, не установив взаимопонимания с СССР, прави
тельство ФРГ не могло рассчитывать на международноправовое
подведение черты под Второй мировой войной, на допуск ФРГ
в ООН, без чего Боннская республика не могла стать равноправ
ным членом международного сообщества. Создав ядерное и ракет
ное оружие, Советский Союз сломил ядерную монополию США
и получил возможность на равных вести борьбу за влияние на ми
ровой арене. Не учитывать всего этого в Бонне не могли.
129
Тем не менее, в ФРГ, прежде всего в консервативном лагере, су
ществовала сильная оппозиция поездке канцлера в Москву, уста
новлению с СССР дипломатических отношений. Правые видели
в этом своего рода Каноссу, отход от «доктрины Хальштейна», дис
кредитацию претензии на единоличное представительство интере
сов «всех немцев». Опасались, что установление дипломатических
отношений с СССР станет международноправовым подтвержде
нием концепции двух германских государств, что такой акт подо
рвет политику Бонна в вопросах объединения Германии.
С определенным подозрением к нормализации отношений
ФРГ с СССР относились и западные союзники, в том числе
и США, что подкрепляло сомнения консерваторов. Во внутрипо
литические дискуссии вбрасывалась тема «нового Раппало», тема,
которая до сих пор остается весьма болезненной в Германии. Не
был свободен от сомнений и сам Аденауэр. Не случайно в своих
выступлениях в Москве он постоянно ссылался на верность ФРГ
своим обязательствам перед союзниками по НАТО, стремясь рас
сеять малейшие подозрения с их стороны на этот счет.
Но и Москве предстояло принять нелегкое решение об уста
новлении дипломатических отношений с государством, которое
советская пропаганда клеймила как очаг реваншизма и милита
ризма, как американского вассала и марионетку, как виновника
раскола Германии и источник международной напряженности. Не
без оснований, хотя и с большими передержками. Это был стиль
холодной войны, которого придерживались обе стороны. Приме
чательно, что и после объявленного завершения холодной войны
«перехлёсты» в оценках политики друг друга не столь уж редкое
явление. Это характерно, в частности, и для оценок на Западе по
литики современной России.
В то же время, советское руководство не могло не сознавать,
что к 1955 году надежды на возможность создания единого герман
ского государства с нейтральным статусом, которое было бы по
строено по принципам, близким политическому правосознанию
и миропониманию советских лидеров и которое поддерживало бы
дружественные отношения с СССР, фактически испарились.
На германской земле сложились два государства, интегрирован
ные в противостоящие военнополитические и экономические
блоки, и свою политику в отношениях с ними, как и свою евро
пейскую и мировую политику, надо было выстраивать с учетом
этого факта. Отсутствие официальных отношений с ФРГ, постоян
130
ная конфронтация с ней становились контрпродуктивными для
самого Советского Союза, для стабилизации международного по
ложения ГДР и общей разрядки напряженности.
Нельзя, конечно, исключать, что свою роль играло и стремление
компенсировать в политическом плане вступившее в силу решение
о членстве ФРГ в НАТО, что существенно влияло на политический
и военный баланс сил. Вырабатывался новый курс на параллельное
существование двух германских государств на неопределенную, но,
как считалось, длительную историческую перспективу. Объедине
ние Германии, причем в понимании обеих сторон, отодвигалось все
глубже в туманную даль исторического процесса.
В ходе переговоров в Москве Аденауэр старался придерживать
ся выработанной тактики. Однако никакого согласия на боннскую
модель объединения Германии он, разумеется, не получил и полу
чить не мог. Пришлось довольствоваться устным согласием на то,
что несколько тысяч осужденных немцев будут отпущены, что
и было вскоре исполнено.
В накаленной атмосфере переговоров дипломатические деба
ты то и дело превращались в бескомпромиссную дуэль политиче
ских и идеологических противников, чье сознание было затума
нено собственной пропагандой, глубоким недоверием друг к дру
гу, нежеланием или неспособностью воспринять аргументы
другой стороны.
Тем не менее, политические интересы сторон побуждали искать
согласия и сближения позиций, и руководители двух государств,
преодолевая предубеждения, все же находили в лабиринте, каза
лось бы, непримиримых противоречий путь к компромиссам и до
стижению договоренности, хотя и хрупкой, но позволившей ре
шить главную задачу — установить дипломатические отношения
и ввести диалог между двумя государствами в русло регулярного
упорядоченного общения.
Но и после этого отношения между двумя государствами разви
вались трудно, с перебоями и обострениями. Первым послом
СССР в столице ФРГ стал видный советский дипломат В.А. Зорин.
В Бонне его встретили прохладно, связывая его имя с событиями
в Чехословакии в феврале 1948 года. Немецкие представители вся
чески демонстрировали свое негативное отношение к послу и в це
лом к посольству. Процесс «вживания» советского дипломатичес
кого представительства в политическую жизнь западногерманской
столицы происходил тяжело. В.А. Зорин получил вскоре другое
131
высокое назначение. Он представлял СССР в ООН, был послом
СССР во Франции, долгие годы был заместителем министра ино
странных дел СССР.
В Бонн прибыл в качестве посла А.А. Смирнов, занимавший
этот пост почти 10 лет. Германия была хорошо ему знакома. Он ра
ботал ещё до войны в советском посольстве в Берлине, а после
войны возглавлял Третий европейский отдел МИД СССР, ведав
ший, в том числе, германскими делами. Человек суровый и реши
тельный, он, в то же время, умел налаживать в политических кру
гах продуктивные отношения, позволявшие постепенно ломать
лёд недоверия и предубежденности в различных немецких кругах
и подготавливать почву для постепенного перевода отношений
между СССР и ФРГ в деловое русло.
Преемником А.А. Смирнова стал известный советский дипло
мат С.К. Царапкин, проработавший в ФРГ пять лет. Он не был гер
манистом, но долгие годы посвятил международным переговорам,
обладал богатым опытом решения сложных международных во
просов, возглавлял соответствующий отдел в МИД СССР. При нем
начались контакты с ФРГ о взаимном отказе от применения силы,
переросшие в переговоры о заключении Московского договора,
подписанного 12 августа 1970 г.
В 1971 году послом СССР в ФРГ стал В.М. Фалин, непосредст
венно участвовавший в разработке Московского договора, один из
наиболее одаренных и эффективных советских дипломатов.
При его активном участии разворачивалась работа по всесторон
нему развитию отношений с ФРГ на новой базе, созданной Мос
ковским договором, приведшая к значительной интенсификации
этих отношений. Имея широкие контакты в политических кругах
ФРГ, В.М. Фалин много сделал для развития широкого и продук
тивного диалога между двумя странами. В годы перестройки его
опыт не был, однако, в должной мере востребован и использован
в условиях, когда в 1990 году начались переговоры об объединении
Германии, хотя его положение в то время (заведующего междуна
родным отделом ЦК КПСС, а затем и секретаря ЦК) предполага
ло активное подключение к этим переговорам. Его взгляды конку
рировали с оценками тех, кто стоял ещё ближе к Генеральному се
кретарю ЦК, и они пользовались этим, продвигая свои воззрения.
В 1978 году к германским делам вернулся В.С. Семенов, став
ший на почти восемь лет послом СССР в ФРГ. Его прошлая дея
тельность (начинал до войны в посольстве СССР в Германии, был
132
Верховным комиссаром СССР в Германии после войны, послом
в ГДР, заместителем министра иностранных дел), участие в рас
смотрении на высшем уровне узловых вопросов германского уре
гулирования, проблем разоружения, общего контекста междуна
родной политики сформировали его не только как дипломата,
но и как политика, склонного к философскому осмыслению про
исходящих политических событий. Его действиям на дипломатиче
ской арене был присущ определенный артистизм, что заметно вы
деляло его на общем фоне отечественной и зарубежной диплома
тии. Как мэтр советской дипломатии, он пользовался вниманием
и уважением в политическом, деловом и культурном мире ФРГ.
Правда, период его работы в Бонне совпал с новым обострением
отношений СССР с Западом и осложнением внутреннего положе
ния в Советском Союзе, что тормозило развитие отношений с ФРГ.
На новом, перестроечном этапе руководство посольством
СССР в ФРГ было вверено Ю.А. Квицинскому. Вся его диплома
тическая карьера была связана с германскими делами. После
окончания МГИМО он был направлен на работу в посольство
СССР в ГДР, где сразу же проявил свои способности и таланты.
По возвращении в Москву в 1965 году Ю.А. Квицинский на 10 лет
погрузился в германские и западноберлинские дела, участвовал
в переговорах о заключении Четырехстороннего соглашения по
Западному Берлину, продемонстрировав при этом недюжинные
способности аналитика и переговорщика. Это побудило руковод
ство МИД СССР подключить его в 1973 году к начавшимся в Вене
переговорам о сокращении вооружений в Европе, однако в следу
ющем году он вернулся на германское направление, в Третий евро
пейский отдел, заместителем заведующего которым он оставался
и в Вене, а в 1978 году отправился в Бонн в качестве советникапо
сланника советского посольства.
Отвлечение от германской проблематики случилось еще раз
в 1981 году, когда Ю.А. Квицинский был назначен руководителем
делегации на переговорах с США об ограничении ядерных вооруже
ний. Этот этап в его жизни не ознаменовался заключением соглаше
ния, но породил эпизод, получивший в дипломатической истории
советскоамериканских отношений наименование «Лесные прогул
ки». Речь шла о неформальных встречах с главой американской де
легации Полем Нитце, в ходе которых они пытались выработать мо
дель договоренности. Их старания пропали даром. В то время сторо
ны ещё не созрели к содержательным договоренностям.
133
В 1986 году Ю.А. Квицинский вновь вышел на орбиту отноше
ний с ФРГ, сменив на посту посла СССР в ФРГ В.С. Семенова. На
ступило время перестройки и ломки прежних подходов к решению
международных проблем. Активная работа в Бонне по развитию
отношений в ФРГ трансформировалась к началу 90х годов в про
работку вышедшей на передний план проблемы объединения Гер
мании. Вскоре Ю.А. Квицинский стал координатором этой рабо
ты, в мае 1990 года был назначен заместителем, а затем и первым
заместителем министра иностранных дел СССР.
Последним советским послом в ФРГ, а затем первым совет
ским, а вскоре и российским послом в объединенной Германии до
велось стать автору этих строк. К моменту вступления на этот пост
в мае 1990 года за спиной у меня были уже 32 года работы в МИД
СССР, в основном на германском направлении. Дважды работал
в посольстве СССР в ФРГ, в 1981–1986 годах был советникомпо
сланником нашего посольства, до этого работал заместителем за
ведующего Третьим европейским отделом, курировал отношения
с ФРГ, перед назначение послом в Бонн был начальником управ
ления по работе с совпосольствами, а затем начальником главного
управления кадров и учебных заведения Министерства иностран
ных дел, членом Коллегии МИД СССР. Работа на этих должностях
на несколько лет увела меня в сторону от германских дел, но не
отключила от них полностью, поскольку давала возможность уча
ствовать в еженедельных узких совещаниях у министра, на кото
рых обсуждались наиболее актуальные проблемы. К тому времени
германский вопрос был одним из центральных, и дискуссии носи
ли довольно жаркий характер, демонстрируя весьма широкий
спектр мнений среди участников. Участие в этих дискуссиях, как
и моя прошлая работа на германском направлении, видимо, и пре
допределили моё новое назначение.
Работа в Бонне пришлась на самый тяжелый этап в новейшей
истории нашего государства. Его деформация и разрушение про
исходили в хаотическом режиме, сопровождались болезненным
снижением статуса государства, упадком государственных струк
тур, разрываемых соперничеством центральных советских и рес
публиканских (в том числе, и особенно — российских) органов
власти. Уход с мировой арены Советского Союза и выдвижение на
роль его продолжателя России было серьезным испытанием для
дипломатической службы государства. Министерство иностран
ных дел и его загранучреждения оказались в этих условиях наибо
134
лее устойчивыми и дееспособными структурами, обеспечивая
с возможно большей эффективностью интересы страны. Конечно,
политическая ломка девяностых годов болезненно сказывалась
и на дипломатическом аппарате, особенно на первом этапе смены
руководства в Москве. Но постепенно работа в МИДе приобрета
ла привычную устойчивость и к концу девяностых ритм работы
и практика определения приоритетов, а, главное, осознание наци
ональных интересов, вышли на должный уровень.
В посольстве работал квалифицированный коллектив, хорошо
понимавший свою ответственность в то трудное для страны время.
Решительно отстранившись от политических баталий, бушевав
ших на Родине, хотя каждый из нас в отдельности глубоко пережи
вал происходившее, мы сосредоточились на сугубо дипломатичес
кой работе, стараясь максимально снижать воздействие внутрипо
литического хаоса на наши отношения с ФРГ.
В этот период фактически формировалась новая модель отно
шений нашего государства с Германией после огромных перемен,
произошедших по обе стороны границ. Мы видели свою задачу
в том, чтобы провозглашенные принципы разрядки и добрососед
ства не оказались словесным балластом, а материализовались
в конкретные действия в двусторонних отношениях и в междуна
родной политике. Это не всегда получалось. Политика ФРГ вклю
чала в себя элементы разнонаправленных действий. С одной сто
роны, готовность к продуктивному сотрудничеству с Россией, что
отвечало обоюдным интересам. С другой — содействие расшире
нию НАТО на восток, участие в разрушительных акциях НАТО на
Балканах, стремление не допустить консолидации в регионе СНГ
и т.п. Тем не менее, складывалось впечатление, что общий вектор
отношений имеет позитивную направленность.
С таким впечатлением я покидал в октябре 1997 года ФРГ после
семи с половиной лет работы в качестве посла своего государства.
Моим преемником стал С.Б. Крылов, карьерный дипломат, вы
двинувшийся на руководящую работу уже в российском МИДе.

От конфронтации к сотрудничеству
Германский вопрос оставался центральной проблемой евро
пейской политики на протяжении почти 50 послевоенных лет.
Противоборство вокруг условий германского мирного урегулиро
вания и места Германии в послевоенном устройстве на десятиле
тия превратилось в один из основных фронтов «холодной войны».
135
Борьба за модель послевоенного устройства началась ещё в Те
геране и Ялте, и ярко проявилась в Потсдаме. Хотя основные па
раметры урегулирования в отношении Германии были согласова
ны, однако не все и не до конца. Но главное — у каждой стороны
были свои представления о том, как в реальности должно выгля
деть это урегулирование. Был предрешен, а по мнению СССР ре
шен, вопрос о границах Германии, договорились о денацифика
ции, демилитаризации, декартелизации и демократизации Герма
нии. Но не смогли придти к единому мнению о содержании
понятий «демократизация» и «демилитаризация», о политическом
устройстве Германии, о политическом строе восточноевропейских
государств. Разногласия по всем нерешенным вопросам сразу же
вышли на поверхность при первых попытках достичь обязываю
щих договорных регулирований, прежде всего — в рамках мирно
го договора с Германией.
В первые послевоенные годы предстояло решить три группы
проблем. Прежде всего, какой будет новая Германия? Единой или
разделенной на несколько частей? На базе какой системы власти
будет формироваться Германия? И СССР и западные союзники
заявляли, что Германия должна быть демократическим государ
ством. Но вкладывали в это понятие разное содержание. По суще
ству речь шла о том, в чьей сфере влияния окажется Германия.
Открытым оставался вопрос — насколько глубоким должен быть
процесс денацификации и декартелизации? Запад был не прочь со
хранить часть кадрового состава нацистской Германии при форми
ровании новой администрации, видя в них потенциальных союзни
ков в предстоящем противостоянии с Советским Союзом. Проводя
декартелизацию, Запад ограничивался лишь задачей устранения
международных экономических конкурентов, не затрагивая в це
лом систему крупного капитала.
Наиболее важной и трудной задачей было определение воен
нополитического статуса Германии. Советский Союз последова
тельно выступал за нейтральный статус Германии, за её неучастие
в военнополитических блоках. Запад бескомпромиссно добивал
ся интеграции Германии в западные военные и экономические
объединения.
Попытки достичь взаимоприемлемых решений в рамках сессий
Совета министров иностранных дел, в других форматах, продол
жавшиеся в первое послевоенное десятилетие, не дали никаких
положительных результатов. Противостояние лишь обострилось,
136
позиции сторон ужесточились, германский вопрос превратился
в питательную среду конфронтации, «холодная война» накаляла
обстановку до опасных пределов в ходе периодически возникав
ших кризисов.
Следует, вместе с тем, отметить, что советская сторона была го
това к серьёзным подвижкам в своем подходе к германской про
блеме, продемонстрировав это с достаточной ясностью последова
тельным выступлением за государственное единство Германии, не
навязывая ей при этом предпочтительную для себя модель полити
ческого устройства. Такая возможность была проигнорирована За
падом в 1949 г., когда выбор был сделан в пользу создания сепарат
ного государства — ФРГ на базе трех западных оккупационных
зон. Но даже после этого своими предложениями, изложенными
в знаменитой ноте от 10 марта 1952 г. и в последующих выступле
ниях, Советский Союз демонстрировал готовность реализовать
идею объединения Германии, сохранив для неё возможность сво
бодного выбора своего политического статуса. Выдвигалось лишь
одно главное условие — объединенная Германия должна оставать
ся нейтральной и не становиться членом военнополитических со
юзов. Советское руководство трезво оценивало ситуацию и понима
ло, что становление объединенной Германии как социалистического
государства относится к сфере политических фантазий и не может
быть целью реальной политики. Опубликованные в последние годы
записи бесед В. Пика и других руководителей ГДР с И.В. Стали
ным подтверждают это с достаточной убедительностью.
Но и в 1952 году Запад ответил демонстративным отказом на
советскую ноту. Предубеждения в отношении политики СССР бы
ли слишком сильны, чтобы в ФРГ, и на Западе в целом, поверили
в реальность советских предложений. В них видели какуюто ло
вушку, способ помешать интеграции ФРГ в атлантическом альян
се. Было очевидно, что основной заботой бывших союзников,
прежде всего США, было вовлечение ФРГ в блок НАТО и исполь
зование её военнополитического и экономического потенциала
в противостоянии с СССР. Всё, что этому мешало, подлежало от
клонению.
Включение ФРГ в НАТО и создание вслед за этим Организации
Варшавского Договора с участием Германской Демократической
Республики открыло новый этап развития германской проблемы.
Это был этап жесткого противостояния, сопровождавшего закреп
ление раскола Германии с неясной перспективой дальнейшего
137
развития. Столкнувшись с отказом Запада сотрудничать в созда
нии единого, но нейтрального германского государства, Совет
ский Союз сделал свои выводы. Задача объединения двух герман
ских государств фактически была снята с повестки дня, поскольку
создание единой Германии, интегрированной в НАТО, не соответ
ствовало геополитическим интересам СССР. Был принят курс на
формирование ГДР как социалистического государства, на укрепле
ние его международных позиций. Вместе с тем, сохранялась зада
ча закрепления сложившегося в Европе в результате войны status
quo, основным содержанием которого являлось международное
признание нерушимости существующих на континенте границ,
территориальной целостности государств и невмешательства в их
внутренние дела.
На долгие годы германская проблема превратилась в постоян
ный раздражитель международной обстановки без какихлибо
перспектив её рационального разрешения. Периодически возни
кали острые конфликты, перераставшие временами в ситуации,
чреватые опасностью прямого столкновения мировых держав. Так
было, в частности, в августе 1961 г. после строительства «стены»
в Берлине.
В то же время по обе стороны «железного занавеса» зрело пони
мание бесперспективности для обеих сторон конфронтационного
курса, не оставлявшего ни одной из них какойлибо надежды на
решение германской проблемы по своему одностороннему сцена
рию. В Советском Союзе началась разработка проекта создания
новой европейской системы безопасности и созыва с этой целью
Общеевропейского совещания. В ФРГ, в социалдемократических
кругах, возникла идея «новой восточной политики», содержание
которой высвечивалось лозунгом «изменение путем сближения».
Эта идея связывалась с именем председателя СДПГ Вилли
Брандта, хотя к её появлению и разработке был в значительной ме
ре причастен Эгон Бар, ближайший соратник Брандта. Практиче
ским шагом к разрядке считалось заключение соглашения о не
применении силы между участниками противостоящих блоков.
Подобные проекты отражали определенную усталость общества от
напряжения «холодной войны», ослабление конфронтационной
психологии. «Образ врага», который культивировался по обе сто
роны границы, стал блекнуть под воздействием контактов и со
трудничества, расширявшегося, несмотря на жесткую пропаган
дистскую риторику.
138
В Москве к новым тенденциям отнеслись с вниманием,
но и с настороженностью. Не было тайной, что «изменения», ко
торые должны были стать результатом «сближения», не ограничи
вались гуманитарной сферой, расширением контактов и связей
между людьми. Замысел был более глубоким — добиться смягче
ния, либерализации режимов в странах социалистического лаге
ря, особенно в ГДР, ослабления там влияния Советского Союза
и постепенной трансформации существующей на востоке Европы
политической системы. Однако в руководящих кругах СССР по
лагали, что эта система вполне устойчива, а у власти имеется до
статочно ресурсов, чтобы не допустить её расшатывания. Нача
лась «большая игра» в разрядку, в которой каждая сторона надея
лась на победу.
Апофеозом разрядки стало проведение Общеевропейского со
вещания 35 европейских государств и принятие Хельсинкского За
ключительного Акта в 1975 г. Этому предшествовало заключение
12 августа 1970 г. Московского договора, Четырехстороннего согла
шения по Западному Берлину (3 сентября 1971 г.), Договора об ос
новах отношений между ГДР и ФРГ (21 декабря 1972 г.) и договоров
ФРГ с ЧССР и ПНР. В 1973 г. ГДР и ФРГ были приняты в ООН.
Тем самым фактически завершилось обсуждение германского
вопроса на четырехстороннем уровне, хотя державыпобедитель
ницы сохранили за собой права и ответственность «за Германию
в целом», т.е. возможность вмешаться в процессы на территории
Германии, если они войдут в противоречие с их интересами. ФРГ
и ГДР все еще не обладали полным суверенитетом.
Обсуждение германских дел переместилось на уровень отноше
ний между двумя германскими государствами, хотя СССР и США
старались держать их под контролем и корректировать в соответ
ствии со своими интересами. Под их контролем оставался также
Западный Берлин и доступ в этот город.
Начался этап параллельного существования двух германских
государств. При этом правительство ФРГ трактовало признание
ГДР как «государственноправовое», а не «международноправо
вое», и сохраняло перспективу воссоединения в качестве нацио
нальной задачи при подходящих международных условиях. Линия
на конфронтацию с ГДР трансформировалась в линию на сотруд
ничество с целью «размягчения» и «расшатывания» режима в ГДР,
расширения своего влияния на настроения населения в ГДР и воз
буждения там стремления к объединению с ФРГ. С этой целью
139
в 70е годы осуществлялись программы кредитования ГДР в обмен
на либерализацию режима контактов и посещений, развития систе
мы коммуникаций между двумя государствами.
Правительство ГДР шло на расширение контактов с ФРГ, пола
гая, что получаемые финансовоэкономические выгоды позволят
укрепить экономику страны, гражданское самосознание населе
ния и обеспечить длительное сосуществование разносистемных
государств на территории Германии. Либерализация отношений
с ФРГ в известной мере носила и вынужденный характер, по
скольку СССР, испытывавший нарастающие экономические труд
ности, не мог в нужном объеме поддерживать экономическое и со
циальное благополучие в ГДР.
Советское правительство с подозрительностью относилось
к развитию внутригерманских связей, опасаясь ослабления своего
политического контроля над процессами в ГДР. Москва настаива
ла на полной прозрачности соответствующих контактов. Берлин
не всегда шел на это, ведя собственную игру и рассчитывая на
установление между двумя германскими государствами в перспек
тиве равноправных отношений в приемлемом формате.
Тем временем экономическое положение СССР ухудшалось,
нарастали внутренние проблемы. Сказывались диспропорции
в экономике — преимущественное финансирование тяжелой и во
енной промышленности при недостаточных капиталовложениях
в сельское хозяйство, в легкую промышленность, в потребитель
ский сектор и сектор услуг. Давало о себе знать жесткое разделение
между военным и гражданским секторами и торможение перелива
технологических достижений в мирные отрасли. Превышение
темпов роста зарплаты над темпами роста производительности
труда неизбежно вело к возникновению дефицитной экономики.
Как следствие — недооценка квалифицированного и интеллекту
ального труда. Теневая экономика и ее разлагающее воздействие
на общество постепенно набирала темпы.
Всё острее сказывалась перегрузка страны внешними обяза
тельствами и поддержанием военностратегического паритета с За
падом (достигнут к 1972 г.). В то же время, с Запада продолжалось
давление с целью дальнейшего изматывания СССР — экономичес
кие санкции, гонка вооружений, вовлечение в конфликты малой
интенсивности, дестабилизирующая деятельность в соцстранах,
работа с внутренней оппозицией в СССР, пропагандистская война
с целью идеологической дестабилизации советского общества.
140
Необходимость пересмотра приоритетов внутриполитического
и внешнеполитического курса государства была очевидной.
Но в годы застоя эта работа не проводилась (в отличие от Китая).
Андропов не успел. При Горбачеве начался поиск нового курса.
Но это была уже авральная работа в предкризисной ситуации, без
тщательной проработки и выверки вариантов и последствий.
Метания в поисках приоритетов — от повышения эффективно
сти производства и ускорения экономического развития до демо
кратизации внутренней жизни привели, в конечном счете, к выбо
ру в пользу внутренней демократизации и либерализации внешне
политического курса. Такой выбор оказался роковым для страны
и всего режима власти. Демократизация в условиях внутренней де
стабилизации и нарастания экономического кризиса привела
к разложению власти и развалу страны.
Во внешней политике началось выдвижение внешнеполитиче
ских инициатив, призванных продемонстрировать, что происхо
дит серьезный поворот от конфронтационной модели поведения
к политике сотрудничества по всем азимутам.
Запад не торопился признать и принять новую политику СССР.
Его тактика — продолжение давления на СССР с целью вынудить
его к принципиальным, коренным уступкам по всему спектру про
блем — от военнополитических до гуманитарных и даже до требо
ваний изменения внутреннего режима и ухода из своих прежних
сфер влияния в Восточной Европе, Африке, Азии и Латинской
Америке.
Постепенно советское руководство отходило от всех прежних
установок, составлявших основу советской внешней политики. Ба
зовым принципом стала деидеологизация международных отноше
ний, переход к примату «общечеловеческих ценностей». В основу
нового политического мышления была положена идея обеспечения
выживания человеческой цивилизации. Главная задача — макси
мальное снижение уровня ракетноядерного противостояния.
Главный фактор обеспечения безопасности — не военные, а поли
тические средства. Был прокламирован переход от наступательной
доктрины к оборонительной, утвержденной в конце 1986 г. Нача
лось осуществление односторонних мер по разоружению.
Коренным образом были пересмотрены подходы к отношени
ям со странами социализма. Провозглашен принцип «свободы вы
бора», отказ от т.н. «доктрины Брежнева». Советский Союз не про
тиводействовал социальнополитическим переменам в странах со
141
циализма в конце 80х годов, признал изменение режимов в этих
странах, их переориентацию на Запад. Был осуществлен роспуск
Варшавского договора и СЭВ.
Все это означало уход СССР из Восточной Европы, чего Запад
добивался со времен окончания Второй мировой войны. Создалась
та самая «благоприятная» международная обстановка, появления
которой так долго ожидали власти в ФРГ, рассчитывая решить, на
конец, задачу объединения Германии по своему сценарию.
Начавшиеся в 1990 г. переговоры по вопросу объединения были
фактически движением к заранее поставленной цели. ФРГ и три
западные державы вели их напористо и жестко, постоянно ускоряя
их темп. За этим стояло стремление полностью использовать мо
мент максимальной слабости Советского Союза и вырвать уступ
ки, шанс получить которые мог исчезнуть в случае стабилизации
положения в СССР и возвращения советского руководства на по
зиции твердого отстаивания национальных интересов. Параллель
но по разным каналам велась разносторонняя работа с целью не
допустить такой стабилизации.
Результат переговоров не обманул ожидания руководящих кру
гов ФРГ. Объединение состоялось. Именно так, как планирова
лось в Бонне, — путем фактического поглощения ГДР. Договор об
окончательном урегулировании в отношении Германии, подпи
санный в Москве 11 сентября 1990 г., оставлял для Германии право
на членство в НАТО. Тем не менее, Договор содержит важные обя
зательства Германии об окончательном характере её границ, об от
сутствии у неё территориальных претензий, об отказе от производ
ства, владения и распоряжения ядерным, биологическим и хими
ческим оружием и другие весьма серьезные обязательства.
В комплексе с Договором о добрососедстве, партнерстве и сотруд
ничестве между СССР и ФРГ эти обязательства создают для Герма
нии весьма жесткие рамки и обеспечивают серьезные гарантии бе
зопасности для её соседей.
Так или иначе, германский вопрос был разрешен. Устранен
один из источников кризисов в международных отношениях.
Уступки, сделанные Советским Союзом, имели и определенное
положительное значение. Отношения СССР, а затем России с Гер
манией получили очень сильную положительную подпитку. В по
следующие годы Германия неизменно занимала в отношении на
шей страны более благоприятную, благожелательную позицию,
чем другие западные страны. Такое положение сохраняется и в на
142
стоящее время. Уровень взаимопонимания и сотрудничества в на
ших отношениях весьма высок.

Место встреч изменить можно


Безмолвными свидетелем сложных процессов, происходивших
в отношениях между СССР, Россией и германскими государства
ми, были посольства в Берлине и Бонне. История русского дипло
матического представительства в Берлине началась в 1706 году,
когда в столицу Пруссии прибыла первая дипломатическая миссия
из России. Однако история здания русского посольства началась
значительно позже. Комплекс зданий на УнтерденЛинден 7 был
получен в аренду, а в 1837 г. — приобретен для размещения русско
го посольства. Первые строения на этом участке были возведены
ещё в 1734 г. Владельцем был офицер прусского генерального шта
ба Кристиан Людвиг Мюллер. В течение XVIII века усадьба неод
нократно меняла своих владельцев и перестраивалась. В 1764 г.
владелицей возникшего дворца стала принцесса Амалия, сестра
Фридриха II. Позже он перешел в собственность герцогини Доро
теи фон Заген, урожденной принцессы Курляндской, которая
и продала «Курляндский дворец» (так называли тогда это здание на
УнтерденЛинден) России. В кадастровой книге он был записан
на имя императора Николая I, которому было присвоено звание
Почетного гражданина Берлина.
Перестройка здания была проведена в 1840–1841 годах по про
екту известного архитектора Эдуарда Кноблоха. Резиденцией рус
ского посольства стал роскошный дворец, превосходивший по
своим размерам и своему убранству все другие посольские рези
денции. Особой пышностью отличались представительские залы,
украшенные белым мрамором, историческими гобеленами и про
изведениями живописи, ценными коврами, огромными хрусталь
ными люстрами, обставленные великолепной мебелью. К главно
му залу приемов примыкал просторный зимний сад с экзотически
ми растениями и цветами, который использовался как для
протокольных, так и для внутренних посольских мероприятий.
На приемах в посольстве свободно размещались до 700 человек.
Всего же в здании посольства было более ста помещений, включая
апартаменты императора, посла и служебные кабинеты персонала
посольства. При строительстве церкви во внутреннем дворе под
фундамент были уложены десятки тонн русской земли, специаль
но привезенные на 149 повозках.
143
Все это великолепие служило прекрасной кулисой для дея
тельности русских, а затем советских, дипломатов в Берлине на
протяжении ста лет. Активная дипломатическая жизнь продол
жалась и после Октябрьской революции, особенно после заклю
чения Раппальского договора и начавшегося интенсивного раз
вития советскогерманских отношений. Посольство на Унтер
денЛинден служило в двадцатые годы центром не только
дипломатической, но общественной и культурной жизни, притя
гивая самых видных представителей науки, культуры, образова
ния и, разумеется, политики. Здесь бывали Эйнштейн и Брехт,
Пискатор и Клемперер, политики Веймарской республики и вид
ные представители новой России, в их числе Луначарский и Чи
черин, Маяковский и Есенин, Малевич и Таиров, Мейерхольд
и Эйзенштейн.
Ситуация резко изменилась в тридцатые годы ХХ века после
прихода к власти Гитлера. Посольство стало для немецких граждан
опасной зоной. Было установлено строгое наблюдение за его посе
тителями, да и прежних гостей посольства становилось всё мень
ше. Одни эмигрировали из Германии, другие были репрессированы,
оказались в концлагерях. Последний многолюдный прием прошел
7 ноября 1932 года по случаю очередной годовщины Октябрьской
революции. На следующий такой же прием пришли лишь не
сколько человек.
История старинной резиденции российского посольства на Ун
терденЛинден 7 завершилась с началом Великой Отечественной
войны. Сразу же после объявления войны Советскому Союзу зда
ние советского посольства было блокировано немецкими спец
службами и превратилось на несколько дней в лагерь для интерни
рованных советских дипломатов, сотрудников других учреждений
и граждан СССР, находившихся в Берлине. 3 июля 1941 года они
были отправлены поездом в Турцию, где состоялся обмен персона
лами посольств СССР и Германии.
Здание советского посольства было передано под охрану швед
ского посольства в Берлине. Однако в нарушение международных
норм оно было захвачено немецкими властями и в нём было де
монстративно размещено Министерство по делам Восточной Ев
ропы, пресловутое ведомство Альфреда Розенберга. Вся обстанов
ка и художественные ценности были распроданы или расхищены.
А само здание было разрушено во время англоамериканских воз
душных налетов в 1942 г.
144

Powered by TCPDF (www.tcpdf.org)


Спустя много лет стала проясняться судьба некоторых художе
ственных ценностей, украшавших старое советское посольство
в Берлине. Нашлись, в частности, четыре картины, приобретен
ные для посольства ещё императором Николаем I в 1839 году. Это
были полотна Антуана Песне «Купальщицы», Георга фон Кно
бельсдорфа «Пейзаж с придворным обществом», Шарля Дюбуа
«Пейзаж с водопадом» и Иоганна Харпера «Пейзаж с придворным
обществом». Эти картины оказались в музее дворца Шарлоттен
бург в Берлине, куда они были помещены после реставрации музея
в 1983 году. До этого они хранились на складах Мюнхенского
управления музеями и замками.
Договоренность 90х годов о взаимном возвращении культур
ных ценностей, утраченных в годы войны, позволили начать пере
говоры о возвращении этих картин законному владельцу — Рос
сии. Переговоры завершились признанием германским прави
тельством российских прав. Правда, власти ФРГ попросили на
время оставить эти картины в экспозиции шарлоттенбургского му
зея. Российская сторона согласилась с этим.
К сожалению, остается неизвестной судьба полотен Верещаги
на, Поленова, Волкова и Борисова, которые в тридцатые годы бы
ли переданы из Третьяковской галереи посольству СССР в Берли
не на временное хранение и для экспонирования в здании посоль
ства. В числе тысяч других культурных ценностей они остаются
в списках военных потерь. А может быть, они скрыты в какихто
частных коллекциях и со временем всплывут на аукционах, как это
происходит и в наши дни.
После окончания войны началась новая история посольства на
УнтерденЛинден. Советское правительство приняло решение по
строить на месте разрушенного новое здание. Его проект был разра
ботан архитектором А.Я. Стрижевским при участии немецкого архи
тектора Ф. Борнемана. Строительство осуществлялось под руковод
ством инженеров А.Р. Сирина, В.А. Бушковского и Н.Ф. Воробьева,
которым помогали немецкие специалисты. Строительство продол
жалось с 1949 по 1951 год. За короткий срок было возведено мону
ментальное здание, размеры которого в три раза превышали размеры
прежнего. Вместе с примыкающими домами возник целый ком
плекс сооружений, в которых в дальнейшем разместилось посольст
во СССР в ГДР, советское торговое представительство и некоторые
другие советские учреждения, в числе которых был и «Интурист», от
деление которого существовало на этом месте и до войны.
145
В новом посольстве помимо служебных кабинетов были обору
дованы просторные, выдающиеся по своей архитектуре представи
тельские залы — Купольный, Гербовый, Зеркальный. Рядом с ни
ми большой концертный зал и уютные салоны для приема гостей.
Общая площадь представительских помещений 1500 кв. метров.
Архитектура и интерьеры здания, его расположение в самом цен
тре Берлина, сделали российское посольство одной из главных до
стопримечательностей города. Ежегодные большие приемы в по
сольстве собирают сотни гостей и становятся памятными событи
ями общественной жизни столицы Германии.
В течение почти полувека в Германии существовала, однако,
и другая столица — Бонн, служивший столицей Федеративной
Республики Германии. Советское посольство появилось в ФРГ
в 1955 г. после установления дипломатических отношений между
двумя государствами. Считалось, что это временная столица и обо
сновываться здесь основательно не целесообразно. Поэтому со
ветское посольство разместилось даже не в Бонне или примыкав
шем к нему БадГодесберге, а в отдаленном Роландсэке, на берегу
Рейна, в арендованном здании старой гостиницы, служившей од
нажды пристанищем еще канцлеру Бисмарку, который в своих
воспоминаниях не преминул отметить, что дом уже тогда показал
ся ему очень старым и скрипучим.
В конце шестидесятых стало очевидным, что курс на существо
вание двух германских государств имеет все шансы на длительное
существование. После заключения Московского договора и при
нятия двух германских государств в ООН разговоры об объедине
нии Германии стали принимать чисто ритуальный характер и даже
в ФРГ, где приверженность объединению считалось непременным
атрибутом официальных правительственных заявлений, они всё
больше превращались в некие обязательные упражнения. Как
о реальной перспективе, об этом говорили всё реже.
Тем временем отношения с ФРГ развивались, увеличивалось
и численность сотрудников посольства. Ютиться в тесных поме
щениях старой гостиницы, где не было даже достойных помеще
ний для представительской работы, было уже невозможно. Перед
руководством ФРГ был поставлен вопрос о выделении земельного
участка для строительства советского посольства. Но, как говорит
ся, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Немецкая
сторона долго размышляла, очевидно, не очень хотелось создавать
в Бонне достойную резиденцию для советского посольства.
146
В 1969 г. начались переговоры о взаимном строительстве по
сольств в Москве и Бонне. Вопрос о взаимности возник вполне ес
тественно. Но он больших трудностей не вызвал. Сложнее было
найти хороший участок, который устраивал бы советскую сторону
и подходил по соображениям немецкой стороны, у которой были
собственные спецслужбы, имевшие свои специфические интере
сы. Тем не менее, участок был найден — в БадГодесберге, по со
седству с большим лесопарком, вдали от городского шума, хотя
и далековато от правительственных учреждений в Бонне. Не сразу,
только после долгих переговоров был подобран подходящий уча
сток в Москве, на Мосфильмовской улице. Лишь в июле 1974 г.
было подписано соглашение о взаимном предоставлении участков
и дан зеленый свет для дальнейшей работы.
С немецкой стороной удалось договориться, что для временно
го размещения советского посольства будет использоваться часть
выделенного для строительства участка, на котором находилось
небольшое здание, в котором ранее размещалась резиденция пер
вого президента ФРГ Теодора Хойса. Посольство с трудом разме
щалось в этом здании, но приходилось мириться с этим в надежде,
что строительство не займет много времени. Но этим надеждам не
суждено было сбыться.
Разработка проектов зданий посольств, их согласование, под
готовка и заключение соответствующих соглашений о строитель
стве заняли ещё 10 лет. Автором проекта был известный советский
архитектор, профессор А. Богданов, интерьеры представительских
залов были выполнены под руководством известного русского ху
дожника А. Васнецова. Строительство велось немецкими строи
тельными фирмами с участием советских специалистов и под их
наблюдением. На сооружение всего комплекса, включавшего, на
ряду со служебным зданием, обширную представительскую часть,
жилые дома, школу, клуб, спортивный зал и спортивные площад
ки с бассейном ушло ещё 10 лет. Вспомним, что комплекс нового
посольства в Берлине был спроектирован и построен за два с не
большим года. Правда, в Бонне все сооружения, кроме служебно
го и представительского зданий, были всё же построены на 23 го
да раньше. Тем не менее, нового посольства в Бонне пришлось
ждать более 20 лет. Даже после того, как строительство служебных
и представительских помещений было завершено, использовать их
власти ФРГ разрешили только в феврале 1991 г., ссылаясь на то,
что в Москве строительные работы ещё не завершены, а по согла
147
шению посольства должны были вводиться в эксплуатацию одно
временно. Было сделано исключение на время визита в ФРГ пре
зидента СССР М.С. Горбачева. Его боннская резиденция находи
лась в новом здании посольства. Там же был проведен прием от его
имени.
Ирония истории — через полгода после переезда советских
дипломатов в новое посольство парламент уже объединенной к то
му времени Германии принял решение о перемещении столицы
государства в Берлин. Это означало, что вслед за правительством
в Берлин переместится и дипломатический корпус. Но произошло
это только через восемь лет, поскольку в Берлине надо было ещё
построить помещения для министерств, ведомств и многочислен
ных других правительственных заведений. В течение нескольких
лет посольство в Бонне всё же послужило дипломатам своей стра
ны и послужило достойно, став местом проведения не только важ
ных политических мероприятий, но и культурным центром, в кото
ром устраивались концерты и выставки, встречи общественности,
конференции и «круглые столы». Тем временем на Унтерден
Линден работало берлинское отделение посольства.
В конце 1991 г. над зданиями посольств в Бонне и Берлине был
поднят флаг Российской Федерации. Начался новый этап истории
нашего государства. Правда, для иностранных граждан мало что
изменилось. Советский Союз всегда был в их понимании Россией,
а советское посольство местные граждане, а нередко и официаль
ные лица, обычно называли «русское посольство».
К.М. Барский
ПОСОЛЬСКАЯ САГА:
НА ПЕРЕКРЕСТЬЕ СУДЕБ РОССИИ И КИТАЯ1

Ïðåäøåñòâóþùèì ïîêîëåíèÿì è âåòåðàíàì


îòå÷åñòâåííîãî êèòàåâåäåíèÿ ïîñâÿùàåòñÿ
Сейчас там ничего нет. Правда, осталась улица Дунцзяо минь/
сян2 — она существует под тем же названием, что и 150 лет тому
назад, когда в этом районе Пекина обосновался знаменитый по/
сольский квартал. Сохранилась ограда, повторяющая контуры
бывшего русского посольства и «военного городка». Их по/преж/
нему разделяет узкий, как лесная тропка, тупик. Удивительно, что
вплоть до конца 80/х годов ХХ века на въезде в него висела истер/
тая временем табличка с надписью «Переулок Советской мис/
сии», хотя посольство отсюда съехало еще тридцать лет тому на/
зад. Но теперь нет и вывески. Сейчас там больше ничего нет…
Территория бывшего посольства России и СССР, которая по
двустороннему соглашению была безвозмездно передана китай
ской стороне, сегодня принадлежит Верховной народной прокура
туре КНР. Здесь построен новый комплекс офисных зданий. Все
прежние постройки снесены, старые деревья спилены. Но земля
осталась. Эта земля помнит множество событий бурной истории
нашей дипломатии в Китае. Истории славной и трагической, ока
завшейся на перекрестье судеб двух стран и народов. Истории, ко
торую нам нельзя забывать.
В этой «посольской саге» множество глав, и в каждой главе
множество страниц. Мы пролистаем лишь некоторые из них, запе
чатлевшие самые важные, переломные эпизоды и образы самых
ярких, оставивших свой неповторимый след персонажей.

© Барский К.М., 2010


1 Автор выражает искреннюю признательность ветеранам российского
китаеведения И.А. Рогачеву, Р.Ш. Кудашеву, И.И. Сафронову за содержа
тельные рассказы об истории посольства, а также Е.И.Гусевой и Б.П. Рычи
ло за ценные советы и дружескую поддержку
2 В буквальном переводе Дунцзяо миньсян означает «Народный пере
улок восточной окраины». Теперь это самый центр Пекина. В старом Китае
этот район города назывался Дунцзямэнь по названию городских ворот,
к которым он примыкал с востока. — Прим. авт.
149
Пекинское «захолустье»
С 24 февраля 1861 года ведет свой отсчет летопись российской
дипмиссии в Китае. Ее первым главой стал Лев Федорович Баллю
зек3. Он происходил из прусского дворянского рода и, как многие
молодые аристократы николаевской эпохи, избрал для себя воен
ную карьеру. Служил на Кавказе, в Крымскую войну участвовал
в обороне Севастополя, был награжден за проявленное при этом
мужество. Но судьба привела его в дипломатию.
Выбор пал на Льва Федоровича не случайно. Вопервых, к на
чалу 60х годов XIX века он уже дважды успел побывать в Цин
ской империи по делам государевой службы4. В те времена лю
дей с таким знанием Китая и опытом общения с этой страной
было немного. Вовторых, Л.Ф. Баллюзек был прекрасным ар
тиллеристом. В тот период российское правительство делало
ставку на оказание военной помощи Цинскому двору, остро пе
реживавшему поражение во Второй опиумной войне и обратив
шемуся к России с такой просьбой. Нужен был не просто по
сланник, но еще и квалифицированный специалист в военном
деле. В инструкции Генштаба цель его миссии определялась как
«содействие дружественной с нами державе в устройстве ее воен
ной силы».
В выполнении этой задачи министррезидент преуспел.
В 1861–1862 годах китайскому правительству было передано
10 тыс. штуцеров, батарея полевых орудий с запасом снарядов (по
50 на каждую пушку), 500 боевых ракет и более 70 ящиков с запча
стями. Русские офицеры научили китайских солдат, как обращать
ся с современным огнестрельным оружием. Усердием главы рус
ского посольства Цинский двор был доволен: Л.Ф. Баллюзек полу
чил личное письмо князя Гуна с выражением благодарности. Это
3 Л.Ф. Баллюзек (1822–1879) — офицер и дипломат, генераллейтенант,
участник Крымской войны, герой обороны Севастополя. В 1861–1863 гг.
возглавлял первую российскую дипмиссию в Китае, по возвращении уво
лился с дипслужбы, в 1865 г. назначен начальником Киргизского управления
Оренбургской губернии, в 1869 г. стал военным губернатором Тургайской об
ласти. — Прим. авт.
4 В 1857–1858 гг. Л.Ф. Баллюзек входил в состав делегации вицеадмира
ла Е.В. Путятина, подписавшего в 1858 г. Тяньцзиньский договор между Рос
сией и Китаем, в 1859–1860 гг. был адъютантом генералмайора Н.П. Игна
тьева, подписавшего в 1860 г. Пекинский договор. В соответствии с этими
договорами, между двумя странами были установлены дипломатические от
ношения. — Прим. авт.
150
был первый опыт российскокитайского военнотехнического со
трудничества5.
В те времена работать в Китае было непрестижно. Царский
дипломат Ю.Я. Соловьев, сам проработавший в этой стране не
сколько лет, в своих мемуарах откровенно пишет, что «до 1896 го
да – начала русской экспансии на Дальнем Востоке – место по
сланника в Пекине считалось захолустным постом»6.
Лев Федорович прибыл в Пекин в качестве лишь министраре
зидента (в МИД Российской империи была принята иерархия
«посол – посланник – министррезидент»). Петербург, повиди
мому, не был склонен торопиться сразу «поднимать планку» отно
шений до уровня посланника. Однако уже преемник Л.Ф. Баллю
зека и все последующие царские представители в Китае были по
сланниками – сообразно тому месту, которое Цинская империя
занимала в шкале внешнеполитических приоритетов тогдашней
России. Об отношениях на уровне послов речи тогда не шло — по
слами в ту эпоху обменивались между собой только великие евро
пейские державы.
По договоренности с китайскими властями российская дип
миссия разместилась в Наньгуане (Южное подворье) – на том са
мом участке вблизи дворца богдыхана, который император Канси
повелел отвести для Второй духовной миссии во главе с Антонием
Платковским, прибывшей в Пекин в 1729 году (духовная миссия
впоследствии обосновалась в Бэйгуане – Северном подворье).
К моменту приезда министрарезидента район вокруг Южного по
дворья уже начал превращаться в «посольский двор». После под
писания в 1858 году серии Тяньцзиньских договоров Китая с за
падными странами квартал разбили на участки и распределили
между открывавшимися одно за другим посольствами. Нашими
соседями оказались англичане, голландцы и японцы. Но, в отли
чие от других иностранцев, никогда прежде не имевших своих
представительств в Пекине, русские дипломаты прибыли не на го
лое место.
В центре участка возвышалась церковь Сретения Господня, по
строенная там для православных монахов из Второй миссии еще
5 Хохлов А.Н. Л.Ф. Баллюзек — первый российский посланник в цин
ском Китае./Общество и государство в Китае. XXVI научная конференция.
М., 2006. С. 68–83.
6 Соловьев Ю.Я. Воспоминания дипломата. 1893–1922. Минск, Харвест,
2003. С. 33–34.
151
в 20е годы XVIII века. Храм окружали жилые постройки китай
ской архитектуры.
Первый состав российского посольства в Пекине был отчасти
укомплектован сотрудниками 14й Пекинской духовной миссии,
которая и в прежние времена работала во взаимодействии с рос
сийским МИДом и выполняла некоторые дипломатические пору
чения. Так, из миссии в посольство были переведены китаевед
А.Ф. Попов7 и врач П.А. Корниевский8. Вопросы подготовки
и расстановки кадров «на местах» Азиатский департамент МИД
держал под своим плотным контролем.

В осажденной крепости
Сотрудников в российском посольстве было немного. Штатное
расписание, с учетом масштабов страны пребывания, по сего
дняшним меркам можно назвать просто несерьезным: посланник,
первый секретарь, второй секретарь, первый драгоман, второй
драгоман, доктор, три студента, начальник почтовой конторы.
Сразу после прибытия русских дипломатов в Пекин на Южном
подворье началось строительство резиденции главы дипмиссии.
Место выбрали соответствующее — напротив церкви. Строили
с размахом. Как пишет в своих воспоминаниях врач посольства
В.В.Корсаков, работавший в Пекине в конце XIX века, это было
«большое светлое каменное здание с колоннами – самый крупный
из домов посланников. В громадной зале с паркетным полом сво
бодно размещался весь иностранный дипломатический корпус»9.
Позднее на территории Наньгуаня появились здание канцелярии
посольства, отдельные дома для секретарей миссии, драгоманов
и студентов. Часть Южного подворья предназначалась для служи
лых людей. Эта территория позднее получила название «казачьего
(военного) городка».

7 А.Ф. Попов (1828–1870) — богослов и знаток китайского языка, в 1856 г.


был зачислен в штат МИД и в качестве студента направлен в Пекинскую ду
ховную миссию. Написал ряд статей о китайских народных обычаях. Был ос
новным переводчиком Н.П. Игнатьева во время его особой миссии в Китае
в 1859–1861 гг. В 60х годах XIX в. работал секретарем Консульства России
в Тяньцзине и драгоманом российской миссии в Пекине. — Прим. авт.
8 Скачков П.Е. Очерки истории русского китаеведения. М. : Наука, 1977.
С. 173.
9 Корсаков В.В. В старом Пекине. Очерки из жизни в Китае. Спб.: Типо
графия СанктПетербургского товарищества печатного и издательского дела
«Труд», 1904. С. 177.
152
Жизнь иностранцев в Пекине отличалась большим своеобрази
ем. Европейских ресторанов в городе не было. Единственным ме
стом развлечения для дипкорпуса служил Пекинский клуб, пред
ставлявший собой небольшой особняк в центре дипломатическо
го квартала из четырех комнат, где собирались по вечерам,
ужинали, обсуждали дела и сплетни, играли в преферанс. Дважды
в год устраивались скачки. В них от скуки принимали участие все
молодые сотрудники иностранных посольств.
Русское посольство поддерживало тесные связи с Пекинской
духовной миссией. Причем не только духовные, но и деловые.
В Бэйгуане, где монахи держали крепкое хозяйство – молочную
ферму, пасеку, сады и огороды, — наши дипломаты всегда покупа
ли продукты. Отношения взаимовыгодного товарообмена и беско
рыстной взаимопомощи сохранялись между посольством и духов
ной миссией на всем протяжении, за редкими исключениями, их
сосуществования вплоть до закрытия миссии в 1955 году.
На рубеже веков российское посольство пережило первое силь
нейшее потрясение. Оно оказалось в центре беспощадного народ
ного бунта, острие которого было направлено против иностран
цев, — движения ихэтуаней10, или, как его называли иностранцы,
«боксерского восстания».
Движение ихэтуаней поднялось в 1898 году и постепенно охва
тило всю страну, добравшись и до столицы. В конце мая 1900 года
в Пекине начались поджоги христианских храмов и бесчинства,
жертвами которых становились иностранные миссионеры и ки
тайцыхристиане. Подверглась нападению и Русская духовная
миссия. Расположенные на ее территории церкви и другие построй
ки были сожжены или разрушены. 222 православных китайца из
выросших вокруг Северного подворья поселений приняли муче
ническую смерть (впоследствии они были причислены к лику свя
тых). Оставшиеся в живых укрылись в соседнем ламаистском хра
ме Юнхэгун. Зверства «боксеров» подробно описаны в рассказах
очевидцев этих событий11.

10 Ихэтуань — «отряды во имя справедливости и согласия»


11 Коростовец И.Я. Россия на Дальнем Востоке. Пекин: Товарищество
«Восточное просвещение». 1922; Корсаков В.В. Пекинские события. Лич
ные воспоминания участника об осаде в Пекине. Майавгуст 1900 года.
Спб. : Типография А.С. Суворина. 1901; Янчевецкий Д. У стен недвижного
Китая. Дневник корреспондента «Нового края» на театре военных действий
в Китае в 1900 году. Спб. :ПортАртур : Издво П.А. Артемьева. 1903.
153
Еще 27 мая по настоянию российского посланника Михаила
Николаевича Гирса12 все члены Русской православной миссии во
главе с архимандритом о.Иннокентием, захватив с собой иконы,
покинули Северное подворье и перебрались в дипломатический
квартал. Но и посольство не было в безопасности. Когда стало яс
но, что повстанцы близки к тому, чтобы установить контроль над
Пекином, Цинский двор решил использовать гнев темных масс
в собственных целях — для изгнания из Китая иностранцев. Ки
тайское правительство объявило державам войну, и 8 июня нача
лась осада посольского квартала.
Осада продолжалась почти два месяца, полных страха, лише
ний и борьбы. Всего в осажденном российском посольстве нахо
дилось 46 человек, в том числе 10 женщин и 9 детей. Но русская
колония не дрогнула. В трудные минуты люди сохраняли достоин
ство, поддерживали друг друга. Помощь пришла только 14 августа
1900 года. Посольский квартал был освобожден международным
экспедиционным корпусом под командованием русского генерала
Н.П. Линевича. Увы, среди оборонявшихся не обошлось без
жертв: шальной пулей на баррикаде был убит сотрудник Управле
ния Маньжурской железной дороги С.А. Хитрово.
Любопытно, что 67 лет спустя, в разгар «культурной револю
ции», осада посольства повторится вновь. Видимо, история
и впрямь развивается по спирали.

Битва за дипломатическое признание


В 1911 году в Китае произошла Синьхайская революция, свер
гнувшая монархию, а спустя шесть лет грянула революция в Рос
сии. Вызов был брошен и основам общественного устройства,
и заведенному международному порядку. На перепутье оказались
и российскокитайские отношения.
После Октябрьской революции Москва предприняла несколько
попыток начать переговоры с Пекином об установлении дипотно
шений. Осенью 1920 года в Китай была направлена миссия Дальне
восточной Республики во главе с И.Л. Юриным, в июне 1921г. —
«торговая делегация» А.Л. Шейнмана, в декабре 1921г. — спецмис
12 М.Н. Гирс (1856–1932) — из рода шведских аристократов, потомствен
ный дипломат, сын министра иностранных дел России в 1882–1895 гг.
Н.К. Гирса. В 1895–1898 гг. — посланник в Бразилии, в 1898–1901 гг. — по
сланник в Китае, в 1901–1911 гг. — посланник в Баварии и Румынии,
в 1911–1914 гг. — посол в Турции, в 1915–1917 гг. — посол в Италии. После
революции эмигрировал во Францию. — Прим. авт.
154
сия РСФСР, возглавляемая А.К. Пайкесом. Однако китайская сто
рона от переговоров по существу дела уклонялась.
Тогда 22 июня 1922 года Чрезвычайным Полномочным Предста
вителем (Посланником) РСФСР в Китае, несмотря на отсутствие
дипломатических отношений, был назначен «дипломат революции»
Адольф Абрамович Иоффе. Его делегация формировалась как пол
ноценное полпредство. Штат миссии состоял из 15 сотрудников.
Прибыв в Пекин, А.А. Иоффе сразу приступил к делу. Он нала
живал контакты, ставил перед китайскими властями десятки во
просов, протестовал против деятельности царских консулов в ряде
городов страны, но сдвинуть дело с мертвой точки не удалось
и ему. К тому же в Пекине он заболел и в начале 1923 года уехал на
лечение в Японию. Китай в свою очередь оказался во власти ост
рого политического кризиса, так что попытки установить дипот
ношения пришлось временно прервать13.
В этой ситуации советское руководство решило направить
в Пекин другую крупную фигуру – заместителя наркома иностран
ных дел Льва Михайловича Карахана14 – пламенного революцио
нера, соратника Ленина и Троцкого. Его главной задачей было до
биться дипломатического признания Советского Союза со сторо
ны Китая.
Лев Михайлович знал Китай не понаслышке, поскольку много
лет прожил в Харбине и искренне любил этот город: его отец еще
в 1905 году в поисках лучшей доли переехал с семьей в Маньчжу
рию, где прошла вся юность Л.М. Карахана.
Дипломат прибыл в Пекин в начале сентября 1923 года. С собой
у него были верительные грамоты, где значилось: «аккредитован
в качестве Чрезвычайного Полномочного Представителя (Послан
ника) в Китайской Республике». Однако вручить их удалось лишь
по прошествии десяти долгих месяцев борьбы за дипломатическое
признание Советской России.
В работе Л.М. Карахану помогали все те же полтора десятка со
трудников, которых привез с собой А.А. Иоффе. Его правой рукой
был советник полпредства, резидент советской разведки в Китае
13 Хейфец А.Н. Советская дипломатия и народы Востока. 1921–1927.
М. : Наука, 1968. С.130–152.
14 Л.М. Карахан (1889–1937) — настоящая фамилия Караханян, государ
ственный деятель и дипломат, в 1918 г. — заместитель народного комиссари
ата иностранных дел, в 1921 г. — полпред в Польше, в 1924–1926 гг. — пол
пред в Китае, в 1926–1934 гг. — заместитель .народного комиссариата иност
ранных дел, в 1934–1937 гг. — полпред в Турции. — Прим. авт.
155
Я.Х. Давтян. Особого упоминания заслуживает личность завхоза –
В.А. Васькова, отважного чекиста, сын которого В.В. Васьков15
вскоре стал одним из наших лучших переводчиков китайского
языка.
В Пекине 34летний Л.М. Карахан, оставаясь верен своему не
уемному темпераменту, развил кипучую деятельность – несконча
емые встречи, публичные выступления, интервью. Популярности
советского полпреда среди взбудораженной китайской обществен
ности мог позавидовать иной местный политик. Он поражал ки
тайцев и иностранцев приветливостью, дружелюбием, отсутстви
ем всякой чопорности. Одевался он просто, принимал для бесед
прямо у себя дома, а своим собеседникам всегда говорил: «Зада
вайте любые вопросы. Я буду рад на них ответить».
Стиль Л.М. Карахана, содержание его речей раздражали и власти,
и западные страны. Поэтому поначалу дело с оформлением двусто
ронних отношений не клеилось. Подписание соглашения несколько
раз откладывалось, не в последнюю очередь изза давления, которое
оказывали на китайское правительство западные державы16.
Наконец 31 мая 1924 года было подписано Соглашение об об
щих принципах для урегулирования вопросов между СССР и Ки
тайской Республикой. Статья 1 этого Соглашения гласила:
«Немедленно после подписания настоящего Соглашения вос1
станавливаются нормальные дипломатические и консульские сно1
шения между обеими Договаривающимися сторонами»17.
Но на этом борьба не прекратилась. 13 июня полпредство СССР
направило в китайский МИД ноту с предложением «учредить
в Москве и Пекине дипломатические представительства посольско
го ранга»18. Это был сильный ход. После получения согласия китай
ской стороны Л.М. Карахан должен был стать дуайеном дипкоруса –
ведь все остальные посольства в Пекине попрежнему возглавлялись
15 В.В. Васьков (1915–1956) — дипломат и переводчик, получил среднее
образование в Китае, затем учился в ЛГУ, окончил Высшую дипломатичес
кую школу, в 40–50е гг. трижды направлялся в командировки в Китай, с мая
по октябрь 1949 г. был временным поверенным в делах СССР в Китае,
в 1950–1952 гг. — зам.зав. 1 ДВО МИД СССР. Трагически погиб. — Прим. авт.
16 Соколов В.В. На боевых постах дипломатического фронта. Жизнь
и деятельность Л.М. Карахана. М. : Политиздат, 1983. С. 110–119.
17 Образование КНР. Документы и материалы. М. : Госполитиздат. 1950.
С. 110.
18 Усов В.Н. Советская разведка в Китае. 20е годы ХХ века. М. : Олма
пресс. 2002. С. 303.
156
посланниками. Те, разумеется, попытались этому воспрепятство
вать. И из этой битвы советский полпред вышел победителем.
Нешуточная борьба развернулась вокруг вопроса о передаче со
ветскому полпредству здания бывшего царского посольства на
улице Дунцзяо миньсян. В специальной Декларации, подписан
ной одновременно с Соглашением об общих принципах, китай
ское правительство обязалось принять меры для передачи прави
тельству СССР помещения миссии и консульских зданий, принад
лежавших ранее царскому правительству. Однако ключи от здания
после отъезда последнего царского посланника Н.А. Кудашева
держал у себя дуайен дипкорпуса голландский посланник Уден
дайк, поначалу отказывавшийся их отдавать. Но и эта дипломати
ческая партия осталась за Россией. Осенью 1924 года полпредство,
наконец, переехало в Южное подворье.
Постепенно усилиями Л.М.Карахана наладилась полноценная
работа советской дипмиссии. Важным достижением было то, что
ему удалось привлечь на работу в полпредство видного синолога
профессора петербургского университета А.И. Иванова и сильно
го правоведа М.Я. Пергамента19.
Правда, вскоре Л.М. Карахану пришлось уехать из Пекина – он
был нужен в Москве. Но и в НКИД Лев Михайлович продолжал
уделять Китаю самое пристальное внимание.

Испытание кровавым террором


После смерти Сунь Ятсена, который был сторонником дружбы
и тесного сотрудничества с Советским Союзом, к власти в Гоминь
дане пришел Чан Кайши. Почувствовав усиление влияния комму
нистов в двухпартийной коалиции, за которым угадывалась рука
Москвы, он решился на отстранение коммунистов от власти и рез
кую смену политического курса.
6 апреля 1927 года около 500 китайских солдат и полицейских
под предлогом пресечения подрывной деятельности Коминтерна
совершили налет на советское полпредство в Пекине. В результа
те обыска, произведенного в служебных помещениях и квартирах
военного атташе и сотрудников полпредства, а также в офисе
Дальбанка и представительства КВЖД, якобы были изъяты
компрометирующие Советский Союз документы. 15 сотрудников
полпредства, в том числе вицеконсул Морозов и переводчик
19 Соколов В.В. На боевых постах дипломатического фронта. Жизнь
и деятельность Л.М. Карахана. М. : Политиздат, 1983. С. 126.
157
Гамберг (Майский), а также сотрудники военного атташата Тон
ких и Ильяшенко, преподаватель русского языка Пекинского
университета Скатин и сторож Григорьев были арестованы, неко
торые из них жестоко избиты. Они находились в заключении бо
лее полутора лет.
9 апреля НКИД СССР направил китайскому посольству
в Москве ноту, в которой потребовало удовлетворения следующих
«элементарных требований»: вывести китайских солдат и полицей
ских с территории посольства, торгпредства и военного атташата,
немедленно освободить всех арестованных служащих советского
посольства и хозяйственных учреждений, вернуть все изъятые до
кументы, а также похищенные из служебных и жилых помещений
имущество, мебель, книги, деньги и ценности. До удовлетворения
этих требований, говорилось в ноте, советское правительство вы
нуждено в знак протеста отозвать своего поверенного в делах
А.Г. Черных со всем посольством из Пекина, оставив лишь персо
нал для выполнения консульских функций20.
Китайские власти не только не удовлетворили законные требо
вания Москвы, но и предприняли новые провокации. Волна напа
дений на советские загранучреждения и их сотрудников прокати
лась по всем городам Китая, где имелись наши консульства. Но то,
что произошло в Кантоне, нельзя расценить иначе, как чудовищ
ное преступление. 14 декабря 1927 года гоминьдановцы ворвались
в здание нашего Генконсульства и арестовали его сотрудников.
Пятеро из них – вицеконсул А.И. Хассис, секретарь В.А. Уколов,
шифровальщик Ф.И. Попов, сотрудники П.П. Макаров и К.И.Ива
нов — были расстреляны. Их имена высечены на мемориальной
доске в вестибюле МИДа. В Гуанчжоу пятерым мидовцам, погиб
шим при исполнении служебного долга, установлен памятник,
у которого всегда лежат свежие цветы. Пусть китайская земля бу
дет нашим ребятам пухом…
Апогеем антисоветской политики Чан Кайши стал совершен
ный 10 июля 1929 года захват китайскими войсками КВЖД, со
провождавшийся разгулом насилия в отношении работавших на
железной дороге советских граждан. Более 200 человек было аре
стовано.
Москва отреагировала быстро и жестко. 17 июля советское пра
вительство объявило об отзыве с территории Китая всех советских
20 Усов В.Н. Советская разведка в Китае. 20е годы ХХ века. М. : Олма
пресс, 2002. С. 262.
158
дипломатических, консульских и торговых представителей, а так
же предложило дипломатическим и консульским представителям
Китайской Республики покинуть пределы Союза ССР. Это был
акт, означавший одностороннее прекращение официальных отно
шений с Китаем21.
Огонь по своим
Так уж сложилось, что в нашей «посольской саге» героические
страницы идут вперемежку с трагическими. Особенно это касает
ся периода 30–40х годов ХХ века.
12 декабря 1932 года дипломатические отношения между СССР
и Китайской Республикой были восстановлены. Осознав уязви
мость Китая перед японской военной машиной и тщетность на
дежд на помощь Запада, Чан Кайши был вынужден вновь искать
поддержки у Москвы.
Полпредом был назначен Дмитрий Васильевич Богомолов22.
Он принадлежал к числу наиболее ярких и одаренных дипломатов
«чичеринской школы», обладал солидным дипломатическим опы
том и острым аналитическим умом. Полпредство СССР в Нанки
не, где тогда находилась столица Китая, открылось в начале 1933
года. Управление кадров НКИД определило для него весьма
скромный штат – всего десять человек. Из старших дипломатов –
один советник.
Между тем время было сложное и ответственное. Япония захва
тила Маньчжурию и вынашивала новые агрессивные планы,
но Нанкин войны не хотел, стремясь, напротив, столкнуть лбами
Японию и СССР. Зато охоту на коммунистов гоминьдановцы вели
с особым рвением, одновременно испытывая большое недоверие
по отношению к Советскому Союзу. Но и в этой ситуации Москве
удалось добиться немалых успехов: в течение нескольких лет про
изошло заметное сближение с Китаем, была достигнута догово
ренность о продаже уже не контролировавшейся советской сторо
ной КВЖД, Чан Кайши согласился на создание «единого фронта»
с КПК. Наконец 21 августа 1937 года между СССР и Китайской
Республикой был подписан Договор о ненападении.
21 Усов В.Н. Советская разведка в Китае. 20е годы ХХ века. М. : Олма
пресс. 2002. С. 291.
22 Д.В. Богомолов (1890–1937) — дипломат, в начале 20х годов работал
первым секретарем в полпредствах в Вене, Берлине и Лондоне, в 1927–
1929 гг. был полпредом в Польше, в 1929–1932 гг. — советником в полпред
стве СССР Лондоне. В 1933–37 гг. — полпред в Китае. — Прим. авт.
159
Однако у Сталина нарастало недовольство действиями полпре
да и, как следствие, недоверие к нему. Дмитрий Васильевич позво
лял себе спорить с Центром и имел смелость при выполнении ука
заний Москвы проявлять самостоятельность. В беседах с китай
скими представителями он допускал, что после подписания
советскокитайского договора о ненападении стороны в перспек
тиве могли бы выйти на заключение договора о взаимной помощи,
которого так добивался Чан Кайши. Кроме того, он был убежден,
что войны на Дальнем Востоке удастся избежать. Кончилось это
тем, что Д.В. Богомолов был отозван в Москву и к прежнему мес
ту работы уже не вернулся. В сентябре 1937 года его арестовали, а
7 мая 1938 года расстреляли23.
Еще одна драма связана с именем Аполлона Александровича
Петрова24, назначенного послом в Китае в самом конце войны. По
сле победы обстановка коренным образом изменилась. Перед по
сольством встали новые задачи, главным образом теперь связанные
с внутренним положением в Китае, где противостояние двух воен
нополитических сил –гоминьдановского правительства и КПК –
вступило в решающую фазу. Изменился и стиль работы посольства.
В отличие от своих предшественников, А.А. Петров был восто
коведом. Более того, он пришел в НКИД из науки – занимался ки
тайской философией.
«Высокообразованный человек, с острым умом и аналитичес1
кими навыками ученого, А.А. Петров расширил за эти годы опыт
руководящей дипломатической работы… — вспоминает К.А .Кру1
тиков, — и к тому же стал пользоваться большим доверием мос1
ковского руководства. Все это позволило ему работать спокойно,
уверенно, со смелой инициативой»25.
Посол хорошо знал страну – он несколько лет работал советни
ком посольства в Чунцине и поэтому имел широкий круг знакомств
в китайской элите и обществе. А.А. Петров свободно говорил не
23 Сидоров А.Ю. Советская дипломатическая служба в странах Дальнего
Востока в 1930е гг. /200 лет МИД России. Третьи горчаковские чтения.
М. :МГИМО(У). 2003. С. 197–200.
24 А.А. Петров (1907–1949) — ученый и дипломат, в 30е годы сотрудник
ленинградского отделения АН СССР, специалист по древней китайкой фи
лософии, в 1942–43 гг. работал первым секретарем и советником посольства
СССР в Чунцине, в 1945–1948 гг. посол СССР в Китае. После возвращения
работал экспертом Архивного управления МИД. — Прим. авт.
25 Крутиков К.А. На китайском направлении. Из воспоминаний дипло
мата. М. : Институт Дальнего Востока РАН, 2003. С. 41.
160
только покитайски, но и поанглийски, легко шел на контакт и был
«своим» в дипкорпусе, что открывало ему доступ к широкой инфор
мации из западных источников. Это, в частности, позволяло быть
в курсе планов США – в послевоенные годы американцы приложи
ли немало усилий, чтобы повернуть развитие событий в Китае в свою
пользу. Он почеловечески относился к людям, и в коллективе его
любили и уважали. Было тогда Аполлону Александровичу 37 лет.
Успешная работа посла и вверенного ему коллектива давала
многим основание полагать, что по возвращении на Родину
А.А. Петров станет заместителем министра иностранных дел.
Однако случилось непредвиденное: по доносу была арестована же
на посла Ю.П. ПетроваАверкиева. Она была доктором наук
и главным редактором журнала «Советская этнография». Вся вина
несчастной женщины состояла в том, что она обратилась к супру
ге посла США в Китае с просьбой помочь ей с материалами об
американских индейцах для своей научной работы. Ю.П. Петро
вой, невзирая на беременность, дали пять лет колонии строгого ре
жима, а ее мужа отозвали из Чунцина.
До последнего Аполлон Александрович держался бодро, хотя
пережить арест жены было нелегко, а должность эксперта Архив
ного управления МИДа явно не соответствовала его заслугам
и потенциалу. Однако вскоре он в 42летнем возрасте умер у себя
дома. Официальная версия – от сердечного приступа26. В 1952 го
ду Ю.П. ПетроваАверкиева с родившимся в тюрьме ребенком бы
ла освобождена и реабилитирована.

На войне как на войне


В июле 1937 года Япония напала на Китай. Линия фронта по
степенно приближалась к столице страны Нанкину. Это вынудило
правительство эвакуироваться вглубь Китая – в город Чунцин. Та
ким образом, после восстановления дипотношений наше пол
предство в Нанкине просуществовало менее пяти лет. Вернуться
туда советские дипломаты смогли только 5 мая 1946 года.
Во «временной столице» полпредство арендовало трехэтажный
кирпичный особняк на склоне горы Пибашань. По соседству око
пались зенитки ПВО гоминьдановской армии. Здание это сохра
нилось и по сей день. Сейчас там размещается административный
26 Ледовский А.М. СССР и Сталин в судьбах Китая. Документы и свиде
тельства участника событий: 1937–1952. М. : Памятники исторической мыс
ли. 1999. С. 216.
161
корпус 3й городской больницы, недавно получившей название
«Госпиталь китайскороссийской дружбы». О его «дипломатичес
кой родословной» напоминает мемориальная доска.
Важность китайского направления в связи с надвигавшейся
угрозой войны с Германией возрастала, и в Кремле обратили вни
мание на необходимость кадрового обновления и усиления этого
участка. В соответствии с решением ЦК ВКП(б), для работы в Ки
тае были отобраны сразу 13 дипломатов.
Для высадки такого кадрового «десанта» была еще одна веская
причина. В результате сталинских репрессий 1937–1939 годов пол
предство оказалось «обескровленным». Из всех работавших в Нан
кине до 1937 года лишь единицы не оказались в числе репрессиро
ванных.
На должность главы советской дипмиссии был назначен 34лет
ний офицер НКВД Александр Семенович Панюшкин27. Он же «по
совместительству» возглавил резидентуру советской разведки в Ки
тае28. До перехода на дипломатическую работу А.С. Панюшкин семь
лет служил в погранвойсках, после чего окончил восточный факуль
тет Военной академии им.Фрунзе. По окончании Академии ему бы
ло присвоено воинское звание комбрига29. В 1938 году А.С.Панюш
кин был направлен на работу в центральный аппарат НКВД, где за
считанные месяцы сделал головокружительную карьеру. Одним из
этапов его продвижения по службе было участие в аресте Ежова30.
«Комбриг», как называли его между собой подчиненные, руко
водил посольством с лета 1939го до весны 1944го. Главная задача
советской дипломатии в Китае тогда заключалась в том, чтобы «не
проспать» нападения Японии на Советский Союз, удержать ки
тайское правительство на позициях активного сопротивления
японской агрессии, не допустить гражданской войны между Го
миньданом и КПК. «Мы посылаем Вас под Чан Кайши», — гово
рил, напутствуя А.С.Панюшкина, Сталин.
В Чунцине советским дипломатам и их семьям приходилось туго.
27 А.С. Панюшкин (1905–1974) — советский разведчик и дипломат,
в 1939–1944 гг. был послом в Китае, в 1947–1952 гг. — послом в США и на
Кубе, в 1952–1953 гг. — послом в КНР. Впоследствии работал начальником
ПГУ КГБ СССР, зав. отделом загранкадров ЦК КПСС. — Прим. авт.
28 Усов В.Н. Советская разведка в Китае. 30е годы ХХ века. М. : КМК.
2007. С. 188.
29 Тихвинский С.Л. Возвращение к Воротам Небесного Спокойствия.
М.: Памятники исторической мысли, 2002. С. 200.
30 Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. Спб. : Нева
Олмапресс, 2001. С. 132–134.
162
«Жилой дом… — вспоминает К.А. Крутиков, — находился да1
леко от посольства… Дом – двухэтажный, полтора десятка оди1
наковых комнат. Семейные имели по комнате, холостяки – ком1
нату на двоих. На весь дом одна кухня, один санузел и душ. Водо1
провод работал с перебоями, чаще только ночью и утром.
Приходилось запасать и экономить воду, часто закупать ее
у уличных кули1водоносов… Особые трудности возникали, конеч1
но, в уходе за малышами. Да и все мы, обливаясь потом целый день,
часто не имели в этом «общежитии» возможности принять душ
и нормально отдохнуть…»31.
Однако на качестве работы посольства тяжелые материаль
нобытовые условия не сказывались. Судя по всему, деятельностью
посла в Москве были довольны. Недаром весной 1952 года Сталин
повторно назначил А.С.Панюшкина послом СССР в Китае – те
перь уже в народном.

Дипломаты за партой
Даже в годы войны руководство страны не забывало о необхо
димости подготовки китаеведческих кадров. В конце 1942 года
Сталин поддержал инициативу посла А.С. Панюшкина и дал ука
зание сформировать группу способных молодых людей в возрасте
до 25 лет и направить их в советское посольство в Чунцине для
языковой подготовки. Это указание было немедленно выполнено,
и вскоре 20 молодых ребят с семьями прибыли в Китай. Одни бы
ли отозваны с фронта, другие отобраны из различных вузов гума
нитарного профиля, эвакуированных в республики Средней Азии.
При посольстве для них были организованы двухгодичные
курсы, получившие название «Школа атташе». В этой школе под
руководством китайских и специально командированных из
Москвы советских преподавателей слушатели овладевали «китай
ской грамотой».
Многие из числа слушателей курсов впоследствии стали изве
стными советскими дипломатами и учеными востоковедами. Сре
ди них – М.С. Капица, К.А. Крутиков, И.Г. Калабухов, А.Ф. Ма
лухин, Н.Г. Сенин, А.С. Титов и другие.
Спустя несколько лет опыт «Школы атташе» вновь оказался
востребованным. В 1951 году при советском посольстве в Пекине
была создана «Школа стажеров», в которую набирали хорошо за
31 Крутиков К.А. На китайском направлении. Из воспоминаний дипло
мата. М. : Институт Дальнего Востока РАН, 2003. С. 26.
163
рекомендовавших себя в учебе выпускников МГИМО и Высшей
дипломатической школы, а также небольшое число сотрудников,
уже поработавших в советских учреждениях в Китае. Директором
школы был советник посольства Т.Ф. СкворцовТокаринин, хоро
ший знаток Китая и китайского языка.
Всего было три набора – в 1951, 1952 и 1953 годах. За это время
обучение в Школе стажеров прошли начинающие дипломаты,
впоследствии составившие костяк нашего практического китаеведе
ния: А.А. Брежнев, Г.В. Киреев, Н.С. Крюков, Л.А. Кубасов, Б.Т. Ку
лик, Ф.В. Мочульский, О.Б. Рахманин, В.П. Федотов, Г.Е. Шляп
ников. После овладения первичными знаниями в посольстве
учащихся переводили на положение студентов Народного универ
ситета Китая. Главным был, конечно, язык. Но наряду с этим стаже
ры слушали лекции и в университете, и в посольстве по самым раз
личным дисциплинам – от государственного устройства и истории
Китая до отработки навыков дипломатического ремесла. Дважды
в год посольство организовывало для слушателей продолжительные
поездки по стране в сопровождении когото из старших дипломатов
для знакомства с китайской действительностью. В конце обучения
стажеров, конечно же, ожидали строгие экзамены.
История со «Школой атташе» в 40х годах и «Школой стаже
ров» в 50х весьма поучительна. Она дает пример понастоящему
государственного отношения к подготовке кадров на таком важ
ном направлении, как китайское. Может быть, этот опыт еще при
годится.

Китайская «одиссея» советского посольства


В январе 1946 года в Москве приняли дальновидное решение
об учреждении в Бэйпине «представительства посольства СССР
в Китае» – политическая жизнь уже возвращалась в бывшую сто
лицу. В июле представительство было преобразовано в генкон
сульство. Здание бывшего посольства СССР на улице Дунцзяо
миньсян, пустовавшее с июля 1940 года в связи с японской окку
пацией, оказалось в отличном состоянии, со следами недавнего
ремонта.
Генконсула А.М. Ледовского в августе 1947 года сменил
С.Л. Тихвинский. Ему выпало сыграть важную роль в истории на
ших отношений с Китаем. Именно Сергей Леонидович представ
лял Советский Союз на торжествах по случаю образования 1 октя
бря 1949 года Китайской Народной Республики. В тот же день он
164
передал в Москву письмо министра иностранных дел КНР Чжоу
Эньлая с предложением установить дипломатические отношения,
а 2 октября был назначен временным поверенным в делах СССР
в новом Китае32.
Но это было позже. А тогда в стране вовсю полыхала граждан
ская война: коммунисты, имевшие прочный тыл – маньчжурскую
революционную базу, вооруженные трофейным японским оружи
ем, а главное – получавшие масштабную военную и экономичес
кую помощь Советского Союза, понимали, что победа близка,
и рвались на юг.
18 января 1949 года китайское правительство сообщило главам
дипмиссий в Нанкине, что эвакуируется в Кантон, и предложило
дипкорпусу последовать за ним. Откликнулось на этот призыв
только посольство СССР –Сталин не хотел дать западным странам
ни малейшего повода подозревать Советский Союз в поддержке
китайской революции. В конце февраля посол Н.В.Рощин вместе
с группой сотрудников и их семьями – всего 54 человека — пере
ехали в Кантон.
Несколько дипломатов во главе с советником П.А. Шибаевым
остались в Нанкине. Жен и детей отправили через Шанхай и Вла
дивосток в Москву: ожидалось, что вскоре НОАК будет форсиро
вать Янцзы, и тогда за Нанкин развернутся ожесточенные бои.
События развивались стремительно. Гоминьдановцы терпели
поражение за поражением, и становилось ясно, что их дни сочте
ны. В мае 1949 года Н.В. Рощина вызвали в Москву «для консуль
таций». Это был его окончательный отъезд из гоминьдановского
Китая. Вернется он, правда, меньше чем через полгода, и вновь
послом, но уже в КНР.
А коллектив посольства во главе с временным поверенным
в делах В.В.Васьковым продолжал выполнять свои обязанности.
Посольство функционировало в здании законсервированного
с 1927 года генконсульства.
В связи с установлением дипотношений между СССР и КНР
В.В. Васьков получил указание вручить и.о.министра иностран
ных дел Китайской Республики Е. Гунчао ноту о том, что «вслед
ствие происшедших в Китае перемен» советское правительство
считает дипломатические отношения с Кантоном прекращенны
ми. И.о.министра выслушал информацию с нескрываемым сожа
32 Тихвинский С.Л. Возвращение к Воротам Небесного Спокойствия.
М. : Памятники исторической мысли, 2002. С. 19–22.
165
лением, от себя сказав с надеждой: «Но ведь в личном плане мы же
останемся друзьями?».
На следующий день поверенный в делах был приглашен
в МИД, где тот же Е Гунчао сообщил ему, что с отъездом сотрудни
ков посольства на родину придется повременить. Разрешение на
отъезд будет дано только после того, как сотрудники китайского
посольства в Москве получат разрешение на выезд из СССР. Так
советские дипломаты оказались в положении «заложников».
Разрешение было получено только через две недели напряжен
ного ожидания. С большими приключениями советские диплома
ты через Гонконг и Тяньцзинь, сменив три вида транспорта – са
молет, пароход и поезд, – вернулись в Пекин. Так закончилась ки
тайская «одиссея» советской дипмиссии. С тех самых пор вот уже
60 лет наше посольство работает в Пекине.

Человек, соединивший две эпохи


Николай Васильевич Рощин33 был человеком военным – по ха
рактеру решительным, строгим, с громким командным голосом.
Вся карьера этого рязанского парня была связана с армией.
И в Китайто он попал как военный разведчик, проработав до
вольно долго сначала в качестве помощника военного атташе
В.И.Чуйкова, а после его отъезда – в должности военного атташе.
Несмотря на это, с дипломатической работой 47летний
Н.В. Рощин справлялся весьма успешно. Более того, в нем сочета
лись такие качества, которые позволяли не только хорошо делать
дело, но и умело руководить коллективом и достойно представлять
нашу страну. Об этом можно судить по воспоминаниям его быв
ших подчиненных.
«Человек открытый, простой и общительный, прямой по ха1
рактеру, Николай Васильевич … пользовался уважением и симпа1
тиями большинства сотрудников посольства, — пишет Б.Н. Ве1
33 Н.В. Рощин (1901–1960) — настоящая фамилия Рузанков (Рощина —
фамилия супруги), дипломат, профессиональный военный, имел звание ге
нералмайора, служил в Карелии, на Дальнем Востоке, в ГРУ РККА,
в 1939 г. окончил Военную академию им. Фрунзе, в 1939–1944 гг. был по
мощником военного атташе и военным атташе при полпредстве СССР
в Чунцине, закончил войну в Прибалтике, в 1945–1948 гг. вновь командиро
ван в Китай на должность военного атташе. В 1948–1949 гг. посол СССР
в Китайской Республике. В 1949–1952 гг. — первый посол СССР в КНР.
В 1952–1953 гг. — заведующий отдела ЮВА МИД, с 1953 г. работал в Мини
стерстве обороны. — Прим. авт.
166
рещагин. — Даже если ему случалось резко отчитать кого1либо из
работников, на него никто зла не держал. Любил Рощин быть вме1
сте с коллективом и в условиях отдыха, постоянно участвовал
в игре в городки на спортплощадке, смотрел, когда было время, ки1
но в клубе, поощрял развитие самодеятельности. Это очень влия1
ло на обстановку в коллективе, никаких склок не отмечалось, дер1
жались дружно, что в тогдашних условиях имело немаловажное
значение»34. «Рощин был весьма общителен, а на приемах – ак1
тивнейшим собеседником, — вспоминает К.А. Крутиков. — Он
был очень популярен среди иностранцев. Им импонировала его ши1
рокая натура, открытость и энергия генерала. В советской коло1
нии он был почти харизматической личностью… Работать с Ро1
щиным было очень легко»35.
Еще в феврале 1949 года китайцы заявили о намерении напра
вить в Москву члена ЦК КПК Ван Цзясяна36 и, видимо, ожидали,
что советским послом в Пекин будет также назначен какойлибо
известный советский дипломат или государственный деятель, не
связанный со старым Китаем37. Запрос агремана на Н.В. Рощина
вызвал у Мао Цзэдуна недоумение и разочарование: в Пекине пре
красно знали, что Н.В. Рощин был разведчиком, в 40е годы рабо
тал военным атташе при посольстве в Чунцине.
Тем не менее Сталин пошел на этот шаг, так как «питал большое
доверие к Н.В. Рощину, высоко ценил его знание страны, китайцев
и доверительные отношения, установившиеся у него с высшими
руководителями КПК, включая Мао и его окружение»38.
Несмотря ни на что, когда Н.В. Рощин прибыл в Пекин, Чжоу
Эньлай встречал его на вокзале, что не предусматривалось прото
34 Верещагин Б.Н. В старом и новом Китае. Из воспоминаний диплома
та. М.: Институт Дальнего Востока РАН, 1999. С. 25.
35 Крутиков К.А. На китайском направлении. Из воспоминаний дипло
мата. М.: Институт Дальнего Востока РАН, 2003. С. 103–106.
36 Ван Цзясян — видный китайский партийный деятель, входил в состав
Политбюро ЦК КПК, после образования КНР был назначен первым замес
тителем министра иностранных дел КНР. В 1949–1952 гг. — первый посол
КНР в СССР. — Прим. авт.
37 Ледовский А.М. СССР и Сталин в судьбах Китая. Документы и свиде
тельства участника событий: 1937–1952. М.: Памятники исторической мыс
ли. !999. С. 70. Тихвинский С.Л. Возвращение к Воротам Небесного Спокой
ствия. М. : Памятники исторической мысли, 2002. С. 22.
38 Ледовский А.М. СССР и Сталин в судьбах Китая. Документы и свиде
тельства участника событий: 1937–1952. М. : Памятники исторической мыс
ли, !999. С. 211–212.
167
колом. Уже через несколько дней, 16 октября, Мао Цзэдун принял
у советского посла верительные грамоты. 20 октября Мао пригла
сил Николая Васильевича к себе на обед, а 4 ноября по приглаше
нию посла сам пожаловал в советское посольство на обед, на кото
ром присутствовала вся китайская «верхушка» с женами. По слу
чаю 32й годовщины Октябрьской революции Мао Цзэдун
устроил большой торжественный прием с участием Н.В. Рощина
и советских дипломатов.
Новый посол взялся за дело энергично и с желанием. Только за
период с 24 по 31 октября 1949 года Н.В.Рощин нанес визиты веж
ливости всем заместителям председателя КНР – Чжу Дэ, Лю Ша
оци, Чжан Ланю, Ли Цзишэню, Шэнь Цзюньжу, Линь Боцюю
и другим китайским деятелям, проведя за одну неделю 13 важных
встреч. Работал в новом Китае Н.В. Рощин не менее результатив
но, чем в старом, и китайские партнеры, почувствовав искреннюю
доброжелательность и целеустремленность посла, прониклись
к нему большим уважением.

«Безопасность не гарантируется»
Дипломатическая судьба переменчива. Если 50е годы ХХ века
были «золотым временем» в советскокитайских отношениях, то
период конца 60х годов вошел в историю как одна из самых тем
ных страниц «посольской саги».
С началом «культурной революции» условия труда и жизни
иностранцев и в первую очередь советских людей в Пекине стали
резко ухудшаться. Перед посольством СССР (еще осенью 1959 го
да оно переехало в Северное подворье) начались массовые шест
вия. Ворота, забор и прилегающие здания были обклеены «дацзы
бао» оскорбительного содержания. Вдоль Улицы борьбы с ревизи
онизмом — такое новое название было официально присвоено
переулку, упирающемуся в посольские ворота, выставлялись чуче
ла советских руководителей, макеты гробов и виселиц. По пери
метру ограды были установлены мощные громкоговорители, ко
торые работали сутки напролет, «поливая грязью» Советский Со
юз и советских дипломатов, причем поименно, угрожая им
расправой.
Посольство оказалось практически блокированным. Сотрудни
ки, всетаки выезжавшие по делам в город, подвергались нападе
ниям и издевательствам. Их машины нередко обливались клеем,
облеплялись листовками и портретами Мао Цзэдуна. Были же
168
стоко избиты дипломаты Ю.Н. Неманежин, М.П. Курбацкий,
Н.Г. Наташин. На наши протесты китайские власти не реагирова
ли, тем самым как бы одобряя действия хунвэйбинов. В феврале
1967 года МИД КНР даже передал вызывающее по своей сути «важ
ное уведомление» о том, что впредь китайские власти не гарантиру
ют безопасность советских дипломатов вне территории посольства.
В этих условиях в Москве были вынуждены принять решение
об эвакуации членов семей сотрудников посольства и других сов
загранучреждений в Пекине. Но и эвакуация далась нелегко: при
шлось защищать женщин и детей от хулиганских выходок бесчин
ствовавшей китайской молодежи у посольства и в аэропорту.
Изза «идеологической забастовки» китайской обслуги посоль
ство на некоторое время осталось без рабочих рук: местный тех
персонал пришлось уволить. Из Москвы оперативно выслали бри
гаду так называемых «молодых рабочих» — солдат срочной служ
бы. Для посольства это была определенная гарантия безопасности,
да и работу водителей, техников, садовников, уборщиков, поваров
ребятавоеннослужащие выполняли исправно. «Молодые рабо
чие», сменяя друг друга с окончанием срока службы, оставались
в посольстве до 1990 года.
Начавшаяся с января 1967го оголтелая кампания против со
ветского посольства, временами перераставшая в настоящую оса
ду, волна за волной продолжалась до конца лета. К середине авгу
ста обстановка вокруг посольства накалилась до предела. 14 авгу
ста хунвэйбины на грузовиках, наполненных булыжниками,
объехали посольство и перебили все стекла в служебных и жилых
помещениях, до которых изза ограды долетали камни.
17го числа наступила кульминация: толпа взломала ворота
и ворвалась на территорию посольства. Китайские охранники, как
по команде, расступились перед налетчиками. Из здания консуль
ского отдела были вытащены документы, радиоприемники, ме
бель, которые бросались в костер, разведенный тут же во дворе по
сольства. На центральной клумбе напротив главного здания был
водружен портрет Мао Цзэдуна. Распоясавшиеся хулиганы попы
тались свалить огромные каменные шары, украшавшие пандус по
сольства, но они не поддались. Тогда была совершена попытка
поджечь две стоящие на парковке автомашины. Пожар удалось
быстро потушить39.
39 Брежнев А.А. Китай: тернистый путь к добрососедству. Воспоминания
дипломата. М. : ИМО, 1998. С.163–166.
169
Хладнокровие и выдержка временного поверенного в делах
А.А. Брежнева, грамотные действия коллектива, передававшийся
нападавшим на расстоянии решительный настрой мужчин посоль
ства заставили хунвэйбинов отказаться от планов проникновения
в здание посольства и ретироваться. Хочется верить, что подобное
в наших отношениях с Китаем никогда больше не повторится.

Скромные труженики нормализации и партнерства


Все предпринимавшиеся после знаменитой встречи А.Н. Косы
гина с Чжоу Эньлаем в пекинском аэропорту 11 сентября 1969 го
да попытки советской стороны вывести отношения в конструк
тивное русло наталкивались на глухую стену. Но посольство про
должало напряженно трудиться, предлагая новые и новые
инициативы, реагируя на враждебные китайские эскапады,
по крупицам собирая и анализируя информацию о том, что проис
ходило в Китае. Проблески надежды сменялись очередными кри
зисами. Ввод советских войск в Афганистан, казалось бы, надолго
лишил наши отношения с КНР какихлибо перспектив.
Тем не менее, между Москвой и Пекином постепенно накапли
валась критическая масса политической воли к нормализации.
Чтобы закрепить эту тенденцию и довести ее до логического кон
ца, в начале 1986 года в Китай был направлен Олег Александрович
Трояновский40. Его приезд стал началом новой жизни и для само
го посольства.
Вопервых, это был кадровый дипломат экстракласса, имев
ший за плечами 18летний опыт работы в качестве посла в Японии
и постпреда при ООН. Для обремененного массой проблем совет
скокитайского диалога его назначение явилось знаковым собы
тием: всем было ясно, что у О.А.Трояновского в Китае особая мис
сия – нормализация отношений. Вовторых, стиль работы нового
посла заметно отличал его от предшественников. Из служебных
будней посольства исчезли догматизм и зашоренность, демокра
тичность и либерализм открыли шлюзы творческой свободы. Та
кие перемены стали быстро приносить плоды и в аналитической,
и в практической работе. Наконец, Олег Александрович был чело
40 О.А. Трояновский (1919–2003) — потомственный дипломат, сын посла
СССР в США и Японии А.А. Трояновского. Был помощником Н.С. Хруще
ва по внешнеполитическим вопросам, в 1967–1976 гг. посол в Японии,
в 1976–1986 гг. — постоянный представитель при ООН, в 1986–1990 гг. — по
сол в КНР. — Прим. авт.
170
веком удивительного обаяния, такта, порядочности, органично
сочетавшихся в нем с житейской мудростью. Это создавало в кол
лективе посольства невиданную прежде атмосферу единения и до
брожелательности.
Подготовка пекинской встречи в верхах, призванной разру
бить «гордиев узел» советскокитайской конфронтации, тяжкой
ношей легла на плечи посольства. Еще бы: ведь визитов на выс
шем уровне не проводилось без малого тридцать лет! Дело усугуб
лялось тем, что с середины апреля 1989 года в Пекине начала на
каляться социальнополитическая обстановка. Студенческие де
монстрации разрастались. Страна стояла на пороге острого
общенационального кризиса. Готовить саммит в таких условиях
было вдвойне сложно.
«После визита Э.А.Шеварднадзе, — пишет О.А.Трояновский, —
посольство вступило в последнюю стадию подготовки к предсто1
ящему визиту Горбачева. Наши коллеги из американского посоль1
ства, которые имели опыт подготовки к визитам главы своего го1
сударства, предупреждали нас, что страшен не столько сам ви1
зит, сколько подготовка к нему. В самом деле, вскоре передовые
группы стали прибывать одна за другой… Это было настоящее
вторжение…
К счастью, аппарат посольства оказался эффективным орга1
низмом и смог справиться со всей неразберихой, путаницей и вся1
кими непредвиденными обстоятельствами»41.
Вопреки всему, официальный визит М.С.Горбачева в КНР со
стоялся в намеченные сроки — 15–18 мая 1989 года, став истори
ческим: в Пекине лидеры СССР и Китая договорились «закрыть
прошлое и открыть будущее». Теперь мы знаем, какое светлое бу
дущее открылось благодаря нормализации советскокитайских от
ношений, и отдаем должное политической дальновидности руко
водителей двух стран. Но не стоит забывать и о тех, кто, работая
в Центре и «на передовой», эту нормализацию выстрадал, сплани
ровал, подготовил и обеспечил.
Прошел год с небольшим, и О.А. Трояновский, которому в но
ябре 1989го исполнилось 70 лет, объявил, что миссия, возложен
ная на него советским руководством, завершена. Нанося прощаль
ный визит министру иностранных дел КНР У Сюэцяню, он назвал
41 Трояновский О.А. Через годы и расстояния. История одной семьи.
М. : Вагриус, 1997. С. 369–371.
171
имя своего преемника – Николай Николаевич Соловьев42. И доба
вил: «Он очень хороший человек».
Этим было сказано все. Николай Николаевич, или «Никник»,
как его с искренней любовью величали подчиненные, с первых же
дней работы в посольстве удивительным образом сумел располо
жить к себе здешних обитателей. Быстро рассеялись сомнения
профессионаловкитаистов, которые поначалу не были уверены,
сможет ли человек, всю жизнь занимавшийся Японией, освоить
премудрости китайской специфики и успешно руководить ответ
ственным процессом развития только что нормализованных отно
шений с КНР. Но именно при Н.Н. Соловьеве удалось закрепить
важнейшие опоры наших отношений – политический диалог на
высшем и высоком уровнях, сотрудничество по линии различных
министерств и ведомств, военные связи, военнотехническое со
трудничество.
Профессиональное чутье помогло послу безошибочно угадать
суть момента и реализовать в интересах развития советскокитай
ских отношений уникальный шанс: СССР протянул Китаю, ока
завшемуся после событий на площади Тяньаньмэнь в международ
ной изоляции, руку помощи.
Н.Н. Соловьев пробыл в Пекине недолго. Но и за это короткое
время он успел оставить в душах людей, работавших под его нача
лом, неизгладимый след. Уезжал посол в погожий весенний день
поездом Пекин–Москва. VIPзал Пекинского вокзала с трудом
вместил всех желающих пожать ему на прощание руку. Были
и дипломаты, и техсостав. Женщины и дети. Желали счастливого
пути. Не хотели отпускать. Многие не могли сдержать слез. Очень
горько, что этот светлый, легкий и красивый человек так непро
стительно рано ушел из жизни.

Арсенал посла
Если и есть в карьерных перипетиях дипломата высшая логика
и высшая справедливость, то можно с полным основанием ска
зать, что они воплотились в жизненном пути мэтра отечественно
го китаеведения – Игоря Алексеевича Рогачева. Потомственный
синолог, он много лет жил и трудился в Китае, работал в США, за
нимался вопросами внешнеполитического планирования в цен
42 Н.Н. Соловьев (1931–1998) — дипломат, востоковед, в 1986–1990 гг. —
посол в Японии, в 1990–1992 гг. — посол в КНР, в 1995–1998 гг. — посол
в Индонезии. — Прим. авт.
172
тральном аппарате, возглавлял отдел стран ЮгоВосточной Азии,
наконец, руководил АзиатскоТихоокеанским направлением со
ветской внешней политики в качестве заместителя министра ино
странных дел. Должность посла в КНР, на которую И.А. Рогачев
был назначен весной 1992 года, стала заслуженным венцом его
плодотворной деятельности на дипломатическом поприще, откры
ла безграничные возможности для реализации могучего потенциа
ла и богатейшего опыта этого человека.
Преимущество Игоря Алексеевича заключалось в том, что в Ки
тае его хорошо знали. Это касалось и китайских руководителей,
и простых китайцев, которым с давних пор пришлось по сердцу его
благозвучное китайское имя – Ло Гаошоу (этим именем пользовал
ся еще его отец – известный литературовед, переводчик, педагог
и дипломат А.П.Рогачев). Без преувеличения народная популяр
ность посла стала важным ресурсом нашей политики на китайском
направлении. Но было бы неправильным не упомянуть здесь и дру
гие средства из «арсенала» И.А.Рогачева – блестящее владение язы
ком, глубокие познания в области китайской истории и культуры,
природная общительность и неизменное чувство юмора.
Все эти годы посольство находилось на острие наших отноше
ний с Китаем, из них более тринадцати лет – случай в современ
ной дипломатии из ряда вон выходящий – под руководством «Ло
Даши»43. Посол и его «команда» работали не покладая рук, чтобы
вывести российскокитайские отношения на качественно новый
уровень, и эта задача была выполнена.
Сегодня служебные будни российской дипмиссии в Пекине –
это напряженная работа практически без праздников и выходных,
поток разнообразной информации, беспрерывные плотные кон
такты с китайскими партнерами, работа с российскими гостями
(ежедневное присутствие в Китае десятка делегаций самого разно
го уровня, включая высокий, и по самым разным линиям стала
нормой посольской жизни). Высокопрофессиональный коллектив
посольства, а это почти 150 дипломатических и административно
технических сотрудников, в том числе около 60 дипломатов, воз
главляемый Сергеем Сергеевичем Разовым, успешно справляется
со своими задачами.
Преобразилось и само посольство. Внушительное садовопар
ковое хозяйство, за последние годы сильно «постаревшее», приве
43 Ло Даши — посол Рогачев — так обращались к Игорю Алексеевичу ки
тайцы. — Прим. авт.
173
дено в образцовопоказательный вид. Радуют глаз фонтан и руко
творный водопад на посольском озере с эффектной подсветкой
в вечернее время, аккуратно подстриженные кусты, изумруднозе
леные газоны. Украшением комплекса, как встарь, является «Крас
ная фанза» — павильон в традиционном китайском стиле, где
прежде располагались архиерейские покои, а ныне проводятся
протокольные мероприятия. Не уступает по части эстетики и то,
что было построено и облагорожено в наши дни. Я не знаю ни од
ного человека, который остался бы равнодушным после посещения
этого «райского сада» под названием «Посольство России в КНР».
Важно, что возрождаются духовные начала, которыми букваль
но дышит этот русский островок в китайском океане. В 1996 году на
пригорке возле озера был воздвигнут Памятный Крест в память обо
всех погибших или умерших православных, которые были похоро
нены в Китае. Восстановлен разрушенный полвека назад Храм Успе
ния Пресвятой Богородицы (на его месте до последнего времени
размещался посольский гараж). Это стало возможным благодаря
договоренностям, достигнутым по итогам длительных и нелегких
переговоров с китайской стороной, но в первую очередь – благода
ря воле и настойчивости, проявленной руководством посольства
и группой энтузиастов возрождения утраченных реликвий.

Беды и победы
История российского посольства в Пекине – это одновременно
и история России, и история Китая. А судьбы обеих наших стран,
как известно, складывались непросто. Отсюда и драматизм собы
тий, которые довелось пережить посольству. Отсюда и его длин
ный «скорбный список»: полпред Д.В. Богомолов, советник
А.В. БитнерЭльбаум, советник М.И. Ганин, первый секретарь
Г.М. Меламед, второй секретарь П.Г. Саратовцев. При невыяснен
ных обстоятельствах погиб полпред И.Т. ЛуганецОрельский.
Многие не верят, что своей смертью умер А.А. Петров.
Трагически закончился земной путь возглавлявших посольство
в 20–30е годы дипломатов. 17 ноября 1927 года застрелился
А.А. Иоффе. 20 сентября 1937 года был расстрелян Л.М. Карахан.
К высшей мере наказания были приговорены бывшие генконсулы
СССР в Пекине М.И. Розенберг, Г.И. Меламед и А.А. Краковецкий,
советники полпредства СССР в Китае в 20е годы Я.X. Давтян и
А.С. Черных, первый секретарь Н.К. Кузнецов. Список этот, скорее
всего, далеко не полон. И это только посольство. А ведь на террито
174
рии Китая в период сталинских репрессий было еще 12 консульств,
и ни одно из них не осталось в стороне от того страшного времени…
В старом Китае, да и довольно продолжительное время после
образования КНР нашим дипломатам приходилось работать
в сложных бытовых и санитарноэпидемиологических условиях,
усугублявшихся тяжелым климатом. Свирепствовали инфекцион
ные болезни — тиф, холера, малярия, тропическая лихорадка, ки
шечные заболевания. Хворали все – от посла до дежурных комен
дантов. Хворали и при царе, и при советской власти. Иногда с ле
тальным исходом. В расцвете сил умерли в Пекине русские
посланники П.М. Лессар и Д.Д. Покотилов. Серьезно переболели
А.А. Иоффе, Д.В. Богомолов, И.Т. ЛуганецОрельский. В 1944м
Чунцин пережил страшную эпидемию холеры, и этой напасти не
миновал А.С.Панюшкин. Проблемы со здоровьем были у А.А. Пе
трова. Очень многие сотрудники посольства страдали от дизенте
рии, а потом долгие годы мучительно боролись с ее последствиями.
Но наши люди никогда не унывали. Даже в самых тяжелых усло
виях сотрудники посольства и их домочадцы терпеливо сносили
трудности, сохраняли присутствие духа и жизненный оптимизм.
По странному стечению обстоятельств люди в Пекин попадали
замечательные. Многие из тех, кто в разные годы возглавлял рос
сийское и советское посольство в Китае, работал в нем, составля
ют цвет и гордость отечественной дипломатии и китаеведения. За
кономерно, что карьерные маршруты этих людей затем выводили
их на «звездные» горизонты. А.Г.Влангали дослужился до товари
ща министра44, И.Я. Коростовец входил в Совет МИДа. А.С. Па
нюшкин занимал посты начальника Первого главного управления
КГБ СССР и заведующего отделом загранкадров ЦК КПСС.
В.В. Кузнецов много лет после возвращения из КНР работал пер
вым заместителем министра иностранных дел, а затем – первым
заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР,
стал кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС. С.Г. Лапин был
могущественным председателем Гостелерадио СССР. С.Л. Тихвин
ский стал ректором Дипломатической академии, академиком РАН
и по праву считается патриархом российского китаеведения. Заме
стителями министра становились Н.Т. Федоренко, М.С. Капица,
И.А. Рогачев, первым заместителем – А.И. Денисов. Работавший
в посольстве СССР в КНР К.К. Токаев после распада Советского
44 До революции так называлась должность заместителя министра.
175
Союза сделал блестящую карьеру в Казахстане, был министром
иностранных дел, премьерминистром, сейчас является председа
телем Сената этой страны.
В посольстве работали сильнейшие аналитики и практики дву
сторонних отношений – О.Б. Рахманин, К.А. Крутиков, Б.Т. Кулик,
А.Д. Дубровский, Ф.В. Мочульский, Б.Н. Верещагин, А.А. Бреж
нев, Г.В.Киреев, В.П. Федотов, В.Н. Барышников, В.Г. Жданович,
В.И. Трифонов, В.Я. Воробьев, М.М. Белый, Е.В. Афанасьев,
Л.П. Моисеев, К.В. Внуков. Этот список, безусловно, нуждается
в продолжении. Трудились в нем прекрасные знатоки китайского
языка и переводчики – Т.Ф. СкворцовТокаринин, В.В. Васьков,
уже упоминавшиеся Н.Т. Федоренко и И.А. Рогачев, Р.Ш. Кудашев,
Ю.М. Галенович, Д.А. Байдильдин, А.Ф. Мочульский, В.Г. Ткачев,
Г.С. Логвинов. Свой дипломатический и творческий путь начал
в посольстве СССР в Китае талантливый поэт и один из лучших
российских переводчиков китайской поэзии М.И. Басманов.

Воспитанное на традициях «китайское братство»


Российское посольство в Пекине сильно своими традициями —
незримыми нитями, связывающими современных дипломатов со
своими предшественниками. Традиции настолько «впитались»
в повседневность посольской жизни, что уже не воспринимаются
как таковые. Среди них есть вещи высокого порядка – то, что мы
называем одним словом — «школа». Ее основы были заложены
еще великими китаеведами XIX века, начиная с Н.Я. Бичурина.
Есть и более «приземленные» обычаи, уходящие корнями в старо
давние времена, – скажем, удлиненный обеденный перерыв в лет
ние месяцы, вечерние посиделки в окрестных харчевнях или выезд
на воскресные дни в горные храмы. Но все это – бесценное духов
ное наследие, которое нынешнее поколение дипломатовкитаеве
дов, несомненно, передаст по эстафете следующей смене.
Среди сотрудников посольства во все эпохи было много энту
зиастов и истинных знатоков этой страны. Характерно, что с XVIII
века большинство сотрудников Пекинской духовной миссии, а за
тем российского диппредставительства в Пекине брались за изуче
ние китайского языка и отправлялись в Поднебесную доброволь
но, по зову сердца. Иные так «прикипали» к Китаю, что проводи
ли там командировка за командировкой по много лет.
В посольстве всегда преобладали молодые дипломаты. И по
слов часто направляли в Китай молодых – талантливых и энергич
176
ных. Можно рассматривать это как некий знак доверия со стороны
руководства государства и МИДа. С другой стороны, такие это бы
ли люди, что, несмотря на возраст, могли обеспечить выполнение
любого задания.
Когда знакомишься с историей посольства, невольно удивля
ешься относительной малочисленности его сотрудников. Даже по
сле образования КНР число дипломатов долгое время не превы
шало двадцати человек. До 1956 года в штате посольства не было
должности советникапосланника. И это при том, что перед по
сольством всегда ставились крупные, ответственные задачи, и они
успешно решались.
Работа в Китае, как учит история, порой оказывается опасным
делом – не только для здоровья, но иногда и для жизни. Но тяже
лые условия наших дипломатов никогда не пугали. Напротив, этот
фактор мобилизовывал людей, сплачивал посольский коллектив,
прививал ценности настоящей мужской дружбы и взаимопомощи.
Были разные времена, двусторонние отношения переживали
сложные периоды, посольство отстаивало наши национальные ин
тересы, не во всем совпадавшие с интересами Китая. И все же отли
чительной особенностью российских дипломатов всегда было ува
жительное отношение к своему восточному соседу, умение и жела
ние говорить покитайски, знание Китая, его истории, традиций
и обычаев его народа, понимание законов его развития. Отечествен
ная дипломатия всегда исходила из непреложности дружбы и добро
соседства со «Срединным государством», какой бы строй там ни
господствовал и какое бы правительство ни находилось у власти.
Конечно, не следует впадать в идеализацию. Жизнь есть жизнь.
Между людьми, работавшими в посольстве, было и сотрудничест
во, и соперничество, было чувство принадлежности к одной семье,
но были и подлость и предательство. И тем не менее убежден:
история этого посольства заслуживает того, чтобы ею гордиться.
Шесть десятилетий прошло с момента создания посольства на
шей страны в новом Китае. В 2010 году нас ждет еще один, не менее
важный юбилей – 150летие с момента подписания Пекинского до
говора, ознаменовавшего установление между Россией и Китаем
полноценных дипломатических отношений, а еще через год – 150ле
тие открытия первого постоянного посольства России в Пекине.
Летопись наших представительств за рубежом примиряет нас
со своим прошлым. Генералы, офицеры и рядовые дипслужбы –
все они честно выполняли свой долг. Многие заплатили за это вы
177
сокую цену. Посольство в Китае всегда стояло на страже интересов
государства – так, как они в тот или иной момент времени пони
мались. Дипломаты всегда служили развитию отношений и укреп
лению дружбы с Китаем – порой искренне делясь с партнерами
последним или, убежденные в своей правоте, навязывая им друж
бу на своих условиях, но никогда не оставаясь равнодушными
исполнителями указаний Центра. В этом смысле и царские по
сланники, и полпреды Советской России, и послы СССР в новом
Китае могли быть идеологическими антиподами, проводить раз
ные политические линии, но по большому счету и они, и работав
шие под их началом дипломатические и технические работники
делали одно дело – служили отечеству и развитию наших отноше
ний с этой великой, очень важной для нас страной.
Т.В. Зонова
РОССИЯ И ИТАЛИЯ:
ИСТОРИЯ ВЗАИМОПРИТЯЖЕНИЯ

Принято считать, что история российскоитальянских отноше


ний насчитывает не менее 500 лет, начавшись задолго до объедине
ния Италии. И, несмотря на многочисленные испытания, взаим
ная симпатия между нашими народами неуклонно укреплялась.
Почему? В чем загадка этого взаимопритяжения? Ведь даже после
анафемствования глав Восточной и Западной церквей в середине
XI века (снятого обеими церквами лишь в 60х гг. XX столетия),
которое разорвало церковные отношения между двумя частями
единой христианской церкви, раскола между нами не произошло.
В X–XIII вв. русские города имели тесные связи с Европой,
в частности с итальянскими городамигосударствами. В свою оче
редь, многие итальянцы побывали в России. Так, во второй поло
вине XI в. в Новгород прибывает на ладье Антоний Римлянин, из
вестный в русской истории как «Римлянин на камне». Кстати, ка
мень этот до сих пор хранится в Новгороде как святыня, а по
формам и размерам он напоминает обычный балластный камень
средневекового корабля. Антоний основал в Новгороде монастырь,
а построили его новгородские зодчие и расписали новгородские
мастера. Никакого спора о вкусах при этом не было. Разве что по
причине различий в праве на собственность, привезенную с собой
Антонием.
Отмечено и участие в XII в. итальянских строителей во влади
миросуздальской земле при возведении православных соборов.
Артели итальянских мастеров на Руси были своего рода «художни
камипередвижниками» — закончив работу на одном месте, они,
обычно, переходили на другое, часто далеко отстоявшее от перво
го. Сближение культурных типов России и Италии, полагал акаде
мик Дмитрий Лихачев, произошло раньше, чем они стали активно
общаться в области торговли, политики и дипломатии.
Академик Лихачев был одним из первых, кто обратил внимание
на близость между собой двух великих святых — Франциска Ассиз
ского, знаменитого итальянца, и русского — Сергия Радонежско
© Зонова Т.В., 2010
179
го. Обоих характеризует интенсивное общение с природой, любовь
к животным. Франциск служил святую мессу птицам и проповедо
вал им. К Сергию во множестве слетались птицы, и ежедневно
в течение года приходил медведь, с которым Сергий делился по
следним куском хлеба.
Для Франциска было характерно стремление к распростране
нию христианства среди народов Востока. Аналогичный интерес
был и у Сергия — он с учениками основал монастыри среди наро
дов угрофинского происхождения, а брат и ученик Сергия — Сте
фан Пермский просвещал пермяковзырян и создал в XIV в. перм
скую азбуку.
Настоящее знакомство с Италией произошло лишь в 1438 г.,
когда представители Русской церкви прибыли на церковный собор
сначала в Феррару, а затем во Флоренцию. В связи с этим событи
ем в России распространилось одно из самых ранних в русской ли
тературе описаний западноевропейского мира. Это «Хождение во
Флоренцию 1437–1440 гг.», анонимный автор которого входил
в состав русского посольства. Автора интересовали и природа,
и архитектура, и развитие торговли и ремесел, производство доро
гих тканей, оливкового масла, разведение шелковичных червей.
В посольских отчетах описание Италии отличалось особой добро
желательностью и точностью. С радостью, например, отметили
послы великолепие собора Св. Марка в Венеции:
«Есть в граде том церковь каменная, называется Святой Мар1
ко Евангелист, и столпы в ней из камня, имеющие мрамор всякого
цвета, а иконы в ней чудные. Греки выполнили мозаики до самого
верха, и видеть это весьма чудесно, а внутри скульптуры святых
из мрамора весьма искусны, а сам собор велик».
Не этим ли объясняется то обстоятельство, что новый Успен
ский собор в Московском Кремле строился мастерами из Италии.
Во главе с Аристотелем Фьораванти, который стал знаменит бла
годаря своим исправлениям ряда дворцов в Мантуе и Болонье,
а также искусному переносу величественного обелиска, до сих пор
возвышающегося в центре площади Св. Петра в Риме. Итальян
ская архитектура, хранившая традиции римской античности, рус
ским была гораздо ближе, чем северная готика.
Итальянские архитекторы Марко Руффо и Пьетро Солари со
здали Грановитую палату (1487–1491) — светское здание для цар
ских дипломатических приемов, где находится большой едино
столпный итальянский зал. Вслед за возведением основных по
180

Powered by TCPDF (www.tcpdf.org)


строек в центре Кремля итальянские зодчие построили новые
башни и стены, завершенные воспроизводящими взмах орлиных
крыльев зубцами, столь характерными для построек, осуществлен
ных гвельфами, сторонниками римского папы. Именно такие зуб
цы венчают башни во Флоренции, Ферраре, Болонье и Милане.
В Москве подобное завершение стен также имело символическое
значение: утверждение приоритета российской государственно
сти — взмах крыльев российского орла.
С XV века с итальянскими государствами устанавливаются бо
лее или менее регулярные отношения. Активно содействовал это
му Великий князь Иван III. Сохранились записи о том, что он на
правил миссию к миланскому герцогу Сфорца, дабы ради укрепле
ния дружбы передать ему «двое сороков соболей и двух кречетов».
Примерно в это же время русский посол Семен Толбудин, побы
вавший в Венеции, привез в Россию венецианских мастеров —
резчиков по камню и металлу.
В 1476 г. по возвращении из Персии направлялся в Москву ве
нецианский посол Амброджо Контарини. Первым русским горо
дом, где остановилось его посольство, была Рязань. В своих реля
циях Контарини писал: «В Рязани мы нашли изобилие хлеба, мя
са, медового напитка». В Москве его поразила оживленная
торговля на замерзшей Москвереке: «Ежедневно на льду реки на
ходится громадное количество зерна. Говядины, свинины, дров,
сена и всяких других необходимых товаров, которые не иссякают
в течение всей зимы». В итальянских дипломатических хрониках
сохранились заметки и о Новгороде — «знаменитейшем и богатей
шем из всех северных городов».
В начале XVI века в Рим и Флоренцию направился Дмитрий Ге
расимов — высокообразованный русский дипломат. Он владел жи
вым латинским языком, переводил книги с других языков на рус
ский. Дипломат Герасимов не только привез в Россию новые инте
ресные сведения об Италии, но в живых беседах с итальянцами
сумел передать представления о России, исправить итальянские
карты и существовавшие описания России. Именно с его слов Па
оло Джовио, епископ города Комо, написал свою книгу о Моско
вии, ее религиозной, социальной, политической и экономической
жизни. В ту пору эта книга считалась в Италии лучшим пособием
по России.
В 60х гг. XVI столетия венецианский посол Франческо Тьепо
ло предупреждает венецианских купцов, что они должны поторо
181
питься, ибо торгуют с Московией также литовцы, поляки, персы,
армяне, турки, татары, шведы, ливонцы, германцы. Причем, писал
Тьеполо, доставка товаров в Московию, как для ввоза, так и для вы
воза, «легка и дешева вследствие большого удобства рек, делающих
громадную страну судоходной почти во всех ее частях».Тьеполо
упоминает об итальянских инженерах, литейщиках и пушкарях,
при помощи которых Иван IV «поитальянски» укрепил Казань,
Астрахань, а также отлил большое число пушек.
Правда, в отчетах итальянских дипломатов, побывавших
в Москве, временами содержались и более критичные оценки. На
пример, Джованни Ботеро отмечал невероятную роскошь, высо
комерие и деспотизм русского князя и рабское положение поддан
ных. Современный итальянский исследователь Джузеппе д’Амато
замечает, что отношение к России существенно менялось в зависи
мости от исторической ситуации. Когда опасность захвата турками
Европы была реальной, итальянцы рассматривали русских как си
лу, способную их спасти. Соответственно и дипломатические ре
ляции из России носили вполне благожелательный характер и вы
деляли положительные стороны русской жизни. Ослабление ту
рецкой опасности и внутренняя смута в Московии породили
гиперкритические оценки «варварской» страны и значительно
снизили интерес к ней.
Заметное оживление связей с итальянскими государствами свя
зано с политикой Петра Великого. Например, Петра весьма инте
ресовал торговый потенциал морской Генуэзской республики. Но,
прежде всего, его привлекали отношения с Светлейшей Республи
кой Венецией, располагавшей заморскими территориями и круп
нейшим по тем временам торговым и военным флотом. В частно
сти, царь был крайне заинтересован в изучении венецианского ко
раблестроительного дела и пытался через своих послов Дмитрия
Боциса и Матвея Карретту побудить Венецианскую республику
установить с Россией дипломатические отношения и заключить
союз против Османской империи.
Ключевые подробности подготовки визита Петра в Венецию
дошли до нас по «статейным спискам» (отчетам), которые посол
Прокопий Возницын, сопровождавший Петра в его Великом по
сольстве, направлял в Москву. Не меньший интерес представляют
и донесения венецианского посла в Вене Рудзини, из которых мы
узнаем, что первоначально Петр собирался ехать в Венецию ин
когнито и поселиться там в частном доме при арсенале.
182
Венеция деятельно готовилась к торжественной встрече рус
ского монарха. Заботы о приеме были возложены на специально
созданную по этому случаю сенатскую комиссию. В арсенале шли
приготовления к литью шести пушек с латинской надписью
«Московскому Кесарю от Венеции». В пределах арсенала для Пе
тра был обустроен палаццо «Парадиз», у выхода которого на канал
царя должны были дожидаться богато украшенные гондолы.
Из Далмации венецианцы пригнали наилучшую галеру, чтобы по
казать ее Петру. Протокол планировал также посещение знамени
того стекольного завода на острове Мурано, проведение регаты,
кулачный бой, карнавал и праздничный фейерверк. Сметы, со
хранившиеся в архивах, удостоверяют значительные суммы, отпу
щенные Светлейшей республикой на весьма изысканную серви
ровку стола и приобретение экзотических продуктов, в том числе
гигантского осетра.
Вынужденный буквально в день отъезда в Венецию круто изме
нить свои планы и поспешить в Москву в связи со стрелецким бун
том, Петр писал: «Зело нам жаль нынешнего полезного дела». Уез
жая, царь распорядился передать послу Рудзини, что не оставляет
своего твердого намерения в скором времени посетить Италию
и Венецию.
О возрождении интереса к русскоитальянским отношениям
убедительно свидетельствует и дипломатический дневник столь
ника Петра Андреевича Толстого. Толстой не просто путешество
вал по Италии, но и, несмотря на свои 52 года, обучался в Италии
морскому делу. При этом обращал внимание на все, что могло
представить интерес для русского человека XVII века, — библиоте
ки, ученые диспуты, региональные отличия архитектурных соору
жений, интересовался живописью — масляной и фресковой. И се
годня поражает его знание античности. В дневнике Петра Толсто
го есть описания уличной жизни, карнавалов, венецианских
остерий, садов, представлений кукольного театра, нарядной пуб
лики, бродячих астрологов, акробатов.
Следует отметить, что Толстой блестяще писал и говорил по
итальянски и различал тонкости его диалектов. В 1717 г. Толстой
оказал царю важную услугу, навсегда упрочившую его положение:
посланный в Неаполь, где в то время скрывался царевич Алексей
со своей любовницей Евфросиньей, Толстой, при содействии по
следней, ловко обошел царевича и путем застращиванья и ложных
обещаний склонил его к возвращению в Россию. За деятельное
183
участие в следствии и суде над царевичем Толстой был награжден
поместьями и поставлен во главе Тайной канцелярии.
Объективно и итальянцы были заинтересованы в развитии
связей с Россией. Еще в середине XVIII века побывавший в Пе
тербурге венецианский посол Фоскарини пытался убедить Совет
дожей, что Россия — единственная северная держава, которая
может открыть венецианскому флоту наиболее удобный путь
к берегам Черного и Азовского морей. Однако окончательное ре
шение об установлении дипломатических отношений с Петер
бургом Венецианская республика приняла лишь в начале 80х гг.
XVIII в. Основная предварительная работа по выработке соответ
ствующего соглашения была проведена двумя дипломатами —
венецианцем Андреа Мемо и русским послом Яковом Иванови
чем Булгаковым.
Взаимный интерес способствовал тому, что связи России с ита
льянскими государствами перестали быть эпизодическими. По
степенно они становились более регулярными и целенаправлен
ными. Правда, соглашений об установлении дипломатических от
ношений добиться было не так просто. Но обращение к Италии
было направлено не только на достижение политических целей.
Первостепенное значение придавалось приобретению культурно
го опыта. В Италии следовало совершенствоваться художествам,
оттуда можно было приглашать архитекторов, живописцев,
скульпторов, декораторов для оформления обеих столиц — но
вой — Петербурга и старой — Москвы, украшения усадебного бы
та дворянства.
Почти половина выдающихся архитекторов Петербурга — ита
льянцы: Трезини, Растрелли, Кваренги, Росси, Ринальди, Лукини.
Другие архитекторы, русские и шотландцы, учились в Италии: Ка
мерон, Баженов, Старов, Стасов. Под воздействием государствен
ной политики итальянский стиль стал «великим стилем русской
империи».
Упорно добиваться установления дипломатических отношений
с итальянскими государствами стала императрица Екатерина II.
В 1767 г. она отправила в Италию с секретной миссией братьев Ор
ловых. По официальной версии их поездка была связана с необхо
димостью лечения. На самом деле, Алексей Орлов инкогнито посе
тил Неаполь, Рим, Пизу, Ливорно, Сиену, Флоренцию и установил
контакты с политическими деятелями Венецианской республики,
королевства Сардинии и других итальянских государств.
184
К концу 70х гг. XVIII в. произошел обмен посольствами с Неапо
литанским королевством. Русским послом в Неаполе стал граф
Алексей Кириллович Разумовский, вскоре сделавшийся, наряду
с послами Франции, Австрии и Англии, непременным членом «фа
мильных партит» неаполитанского короля. В Петербург в качестве
посла Неаполя прибыл герцог СанНикола. По свидетельству Екате
рины II, он говорил порусски как русский, с изяществом и точно
стью. Императрица поручила чиновникам Коллегии иностранных
дел купить лучшие русские книги и от ее имени подарить их герцогу.
Впоследствии СанНикола перевел на итальянский язык так назы
ваемую Александрову библиотеку — нравоучительные и заниматель
ные истории, написанные Екатериной для внука Александра.
Окончание в 1783 г. войны североамериканских колоний за не
зависимость привело к созданию международной обстановки,
чрезвычайно благоприятной для России. В свою очередь, это по
вышало значение союза с Екатериной для итальянских государств,
в первую очередь для Неаполитанского королевства, желавшего
освободиться от излишней опеки Мадрида. Фердинанд IV сделал
решительный шаг и признал принципы екатерининского «воору
женного нейтралитета». Подписанный им акт гласил: в ответ на
призыв российской императрицы «дело толикой важности утвер
дить равномерно признанием своим не усумнился соответствовать
оному с поспешностью».
В Отранто и других портах Адриатического моря были учрежде
ны российские консульства, а на Сицилии в Мессине — генераль
ное консульство. В мае 1783 г. в Петербург выехал новый неаполи
танский посол герцог Серракаприола. Молодого дипломата чрез
вычайно волновали вопросы протокола, в частности, не будет ли
означать целование руки императрицы женой посла признания за
висимости от русского двора. Мудрый австрийский император
Иосиф II дал герцогу философский совет: «Чего и кого мы только
не целуем в этом мире, почему бы не поцеловать и руку царицы?».
Тактичный, благоразумный, добродушный и веселый посол очень
быстро занял видное место в петербургском дипломатическом
корпусе, став впоследствии его дуайеном. Овдовев, он женился на
дочери петербургского генерал — прокурора Анне Вяземской и ос
тался бессменным послом Неаполя при русском дворе в течение
сорока лет. Серракаприола много содействовал развитию отноше
ний не только между Россией и Неаполитанским королевством,
но и между Россией и другими итальянскими государствами.
185
В Неаполе Разумовского сменил Павел Мартынович Скаврон
ский. Свою должность он получил благодаря родственным связям
с Потемкиным, хотя никакого интереса к дипломатии не испыты
вал. На протяжении своего десятилетнего пребывания в Италии он
поражал двор причудливым и непредсказуемым поведением. В до
ме Скавронского гости и слуги должны были говорить речитати
вом, отдавая дань меломании посла. Его современник В.Н. Зино
вьев писал: «Соединяет он с крайней неосторожностию в разгово
рах высокомерие о своем месте, везде и во всякой тесносте кричит
о сем и людям своим приказывает, что он — il Ministro di Moscovia».
Фактически, всю политическую работу посольства выполнял
секретарь миссии, высокообразованный и талантливый дипломат
Андрей Яковлевич Италинский, владевший многими языками,
разбиравшийся в медицине и археологии, бывший членом не
скольких ученых обществ. В преддверии новой войны с Турцией
он прекрасно понимал необходимость укрепить российские пози
ции в Средиземноморье. В январе 1787 г. при его содействии был
разработан и торжественно подписан в Петербурге российсконе
аполитанский «Трактат о дружбе, мореплавании и торговле». Трак
тат предусматривал «свободный вход, выход и стоянку на якорях»
российских военных кораблей почти во всех неаполитанских пор
тах, а неаполитанская сторона брала на себя снабжение русских су
дов провиантом и их ремонт.
В период русскотурецких переговоров, приведших к заключе
нию Ясского мира 1792 г., неаполитанская дипломатия сыграла
важную посредническую роль. Хорошие отношения России с не
аполитанским двором сохранялись на протяжении долгих лет,
и даже во время Крымской войны Неаполь продолжал поддержи
вать эти отношения и поставлять продовольствие русской армии.
Попытки России установить дипломатические отношения
с Сардинским королевством возобновились во второй половине
XVIII века. В 60х гг., когда отношения между Пьемонтом и Австри
ей чрезвычайно обострились, русские послы в Лондоне и Гааге по
лучили указание поставить в известность пьемонтских послов
о предстоящем посещении русским флотом вод Сардинского коро
левства и просить Карла Эмануила III о предоставлении необходи
мого покровительства. Король Пьемонта охотно дал свое согласие
и оказал флоту Екатерины прием, какой оказывал только флотам
дружественных наций. Это был первый дипломатический сигнал,
свидетельствовавший о предстоящем сближении двух стран.
186
Однако при дворе савойского монарха по этому поводу сущест
вовали сомнения. Короля уверяли, что «варварство в России еще не
изжито, круг цивилизованных людей узок, финансы царицы в пло
хом состоянии, а ее огромные расходы — не признак богатства го
сударства, а следствие гнета и деспотизма». Но большинство осо
знавало выгодность отношений с Россией. Тайный осведомитель
королевского двора кавалер Трикети писал: «Изучив эту страну во
очию, я убедился, что она более могущественна, более крепка и бо
лее цветуща, чем мне рисовали это в Вене и Берлине». Он настой
чиво рекомендовал установить с Россией постоянные дипломати
ческие отношения для развития торговли (Пьемонт, писал Трикети,
мог бы поставлять в Россию вина, ликеры, эссенции, оливковое
масло, макароны, сыры, шоколад, шелковые ткани). В свою оче
редь, тайный русский агент в Риме Миллер выяснил, что турин
ский двор готов начать переговоры об установлении дипломатиче
ских отношений.
В 1783 г. обмен постоянными представителями между Россией
и Сардинским королевством произошел. В инструкции сардин
скому послу маркизу Ди Парелле, подписанной королем Викто
ром Амедеем III, отмечалось, что благодаря мудрой политике Рос
сия заняла блистательное положение среди других европейских
держав и ее влияние на европейские дела и европейскую систему
равновесия возросло. В Неаполь представлять Россию отправился
князь Александр Михайлович Белосельский. Это был опытный
дипломат. Его занятия литературой, музыкой и живописью сни
скали ему звание действительного члена Петербургской академии.
Ежедневные дипломатические депеши посла Белосельского из Ту
рина, полностью изданные в России и во Франции, стали бесцен
ным историческим свидетельством.
Значение прочных отношений с Россией становятся особо оче
видными для Пьемонта в связи с созданием антифранцузской ко
алиции и ростом революционных настроений в Италии. С началом
французских завоеваний Карл Эмануил IV пишет императору
Павлу, что уповает исключительно на «благосклонные чувства
и могущественные возможности» русского царя. С 1799 г. в течение
пятнадцати лет петербургское правительство постоянно и регуляр
но субсидировало обнищавшего короля Сардинии. Эта субсидия
шла не только на материальную поддержку Савойского дома,
но и на расходы, необходимые для содержания посольств и миссий
Пьемонта при иностранных дворах.
187
В 1801 г. Александр I разослал ряду иностранных дворов цирку
лярное письмо, предлагая последовать примеру России и выпла
чивать королю Сардинии безвозвратную денежную ссуду. Однако
лишь англичане и португальцы откликнулись на этот призыв.
Правда, Португалия вскоре прекратила эту помощь и Россия взяла
на себя ее финансовые обязательства. Так вплоть до 1814 г. Савой
ский дом в Кальяри (после занятия французскими войсками Тури
на король переехал на Сардинию, а его дипломаты в Петербурге
зондировали возможность предоставления ему убежища в России)
получал от Александра ежегодно по двести сорок тысяч лир.
В период посленаполеоновской Реставрации русским послан
ником при Сардинском дворе стал князь Петр Борисович Козлов
ский. Современники характеризуют его как человека свободных
нравов, импульсивного и не сдержанного в своих речах, склонно
го к насмешкам и сарказму, но весьма умного и энциклопедически
образованного. Козловский сотрудничал с пушкинским «Совре
менником», переводил на русский Гете и других западных авторов.
Либеральные взгляды Козловского резко выделяли его на фоне
консервативно настроенных пьемонтских придворных и немало
шокировали «благонамеренное общество Турина».
Крымская война привела к разрыву отношений России с Пье
монтом. Горчаков напомнил Кавуру, принявшему решение об уча
стии в войне против России, о походах Суворова, о поддержке вос
становления Савойской династии и о содействии присоединению
Генуи к Сардинскому королевству. Отношения возобновились
лишь в 1856 г. после восшествия на престол Александра II. Горча
ков в беседе с новым сардинским послом Франческо Саули с при
скорбием назвал крымскую кампанию «орфографической ошиб
кой» в двусторонних отношениях. В знак укрепления этих отноше
ний царицамать направилась в 1857 г. в Геную и Ниццу, где была
радушно встречена Виктором Эмануилом II. Любопытно, что пер
вым секретарем русской миссии в Пьемонте в это время был Васи
лий Николаевич Чичерин, потомственный дипломат и отец буду
щего нарокома иностранных дел. В 1858 г. в знак улучшения отно
шений в порт Валлафранка прибыла русская эскадра.
Посол Пьемонта в Петербурге Франческо Саули в своих донесе
ниях чрезвычайно положительно характеризовал политику Горча
кова (светлейший князь прекрасно разбирался в итальянских про
блемах, чему в значительной степени способствовал опыт диплома
тической работы в качестве поверенного делах во Флоренции с 1829
188
по 1832 год). В 1859 году король Сардинии принял решение о на
граждении Горчакова орденом Св.Аннунциаты. В ходе церемонии
посол Саули передал канцлеру слова короля Виктора Эмануила:
«Князь Горчаков — единственный политик, проявивший четкое по
нимание в подходе к нашим проблемам». Русская дипломатия
использовала сближение с Пьемонтом для дальнейшего укрепления
отношений с покровительствовавшей Турину Францией, что было
особенно важно после неудач, которые Россия потерпела в Крым
ской войне.
В июне 1862 г. Россия официально признала провозглашенное
в 1861 г. объединенное Королевство Италии. Однако довольно попу
лярные в период итальянского Рисорджименто идеи сотрудничества
России и Италии в Средиземноморье так и не получили желанного
развития. Россия была державой с огромной армией, мощной адми
нистрацией, исторической имперской традицией. Королевство Ита
лии появилось на карте Европы в 1861 году как молодая держава, не
обладающая весомыми военными и династическими традициями.
В мировой истории известны «пары» великих друзей — врагов,
обреченных то на жестокие столкновения, то на громкие сближе
ния друг с другом: «не было, да и не будет никогда, — писал на ис
ходе XIX в. Костантино Нигра, итальянский посол в Петербурге, —
такой пары, как Италия — Россия». В данном случае, полагал он,
нет условий, какие обычно в силу тех или иных обстоятельств под
талкивают государства либо на путь дружбы, либо вражды. Иными
словами, эти две страны слишком удалены друг от друга и несхожи,
чтобы поддерживать интенсивно сердечные или, напротив, чрез
вычайно враждебные отношения. Тем не менее, Италия и Россия
всегда могли «пригодиться друг другу», иначе говоря — поочередно
извлекать пользу из положения друг друга в качестве «опоры» и ин
струмента своей внешней политики с тем, чтобы наращивать свой
вес в ходе переговоров с другими державами.
Этот тезис подтверждали события начала XX века. Междуна
родная ситуация остро ставила перед Италией вопрос о выборе со
юзов. Перспективы экономического развития России в результате
намечавшихся реформ, ее военный и промышленный потенциал
позволяли надеяться, что при наличии хороших отношений Рос
сия могла бы оказать Италии значительную поддержку в укрепле
нии ее собственных дипломатических позиций. Вопросы, связан
ные с будущим России, составляли основное содержание дипло
матических депеш из Петербурга.
189
Важные сдвиги в российскоитальянских отношениях совпали
с деятельностью назначенного в 1906 г. послом России в Италии
графа Муравьева, умного и энергичного дипломата, дальнего род
ственника и политического единомышленника Александра Пет
ровича Извольского. Извольский к этому времени занял пост ми
нистра иностранных дел и к тому же был хорошо осведомлен об
итальянских делах благодаря опыту работы министромрезиден
том в Ватикане. По приезде в итальянскую столицу Муравьев на
шел поддержку у французского посла в Риме Камила Баррера, ко
торый видел в сближении Италии с Россией дополнительную га
рантию нейтралитета Италии в случае франкогерманской войны.
Успеху миссии Муравьева во многом способствовало благо
получное завершение в 1907 г. русскоитальянских переговоров
по поводу нового торгового договора, позволявшего итальян
ским деловым кругам надеяться на оживление пораженной кри
зисом экономики за счет освоения русского рынка. Стремясь за
крепить расположение итальянских правящих кругов к России.
Муравьев счел нужным успешно ходатайствовать о награждении
премьерминистра Италии Джованни Джолитти орденом Алек
сандра Невского.
В связи с политикой АвстроВенгрии, поставившей под вопрос
всю сложившуюся после Берлинского конгресса 1878 г. систему
международных отношений, процесс сближения позиций Италии
и России значительно ускорился. В 1908 г. послам Италии в Кон
стантинополе, Белграде и Софии было рекомендовано поддержи
вать действия русской дипломатии. Итальянское внешнеполити
ческое ведомство настоятельно советовало сербскому и болгарско
му правительствам «руководствоваться рекомендациями России
и не надеяться ни на чью иную поддержку». В том же году русская
военная эскадра нанесла в Италию визит, который носил демонст
ративно дружественный характер.
Посол Муравьев незадолго до своей скоропостижной кончины
в декабре 1908 г. в конфиденциальном письме Извольскому с уди
вительной прозорливостью описал за шесть лет до событий
1914–1915 гг. будущие действия Италии: «Италия с Францией вое
вать не станет. И если бы стряслась беда франкогерманской или
англогерманской войны, то, опираясь на букву трактатов и согла
шений, трактуя их распространительно или натянуто, здесь будут
во что бы то ни стало искать мирного, нейтрального выхода и ско
рее пойдут на расторжение Тройственного союза, рассчитывая, что
190
Германия и Австрия не захотят воевать на четыре фронта, чем бро
ситься в пропасть борьбы с державами Тройственного согласия».
Важным этапом на пути сближения позиций Италии и России
стало «свидание в Раккониджи», куда в 1909 г. в ответ на посеще
ние России итальянским королем Виктором Эмануилом III при
был Николай II. Визит русского царя был благожелательно встре
чен итальянской общественностью, высоко оценившей подвиг
русских моряков в Мессине, которые первыми пришли на помощь
жертвам страшного землетрясения 1908 г.
Вилла Раккониджи (под Турином, первой столицей Итальянско
го королевства) стала загородной резиденцией королей Савойской
династии. Замок Раккониджи поражал великолепием своих залов
и картинной галереей, содержащей более трех тысяч портретов чле
нов королевской семьи. Изысканно декорированные апартаменты
виллы Раккониджи были специально подготовлены к визиту высо
ких гостей — Николая II и его семьи. Правда, парадным апартамен
там последний русский царь предпочел уединенный охотничий до
мик в тиши замкового парка на берегу озера. С тех пор этот домик
называется Русской дачей, а озеро — Лебединым — в честь музыки
великого русского композитора Петра Ильича Чайковского.
Несмотря на принадлежность к двум противостоящим лагерям
европейской политики (Италии к Тройственному союзу, России
к Антанте), монархи обнаружили, что в их взглядах есть немало об
щего. И тот и другой одинаково были возмущены намерением Ав
строВенгрии аннексировать Боснию и Герцеговину. Главным
в сложившихся обстоятельствах было «сбить спесь с Вены». В за
ключенном секретном соглашении Италия и Россия брали на себя
обязательство стремиться к поддержанию статусакво на Балканах
и противиться возможности всякого иностранного господства
в этом регионе. Этот «сигнал», посланный монархами другим дер
жавам, рассматривался как бесспорный дипломатический успех
в стиле «большой политики».
И все же культурное «взаимопритяжение» оставалось основной
составляющей отношений между двумя народами. В настольной
книге русской интеллигенции XX века — «Образы Италии» Павел
Муратов пишет:
«Италия принадлежит к великим темам, не устающим при1
влекать мысль и воображение различных людей и сменяющихся
поколений. Италия никогда не уйдет из поля зрения русской ду1
ховной жизни».
191
Крупнейшим событием в культурной жизни России и Италии
становится открытие в Москве Музея западноевропейского ис
кусства, созданного усилиями В.И. Цветаева, почетного доктора
Болонского университета, отца знаменитой русской поэтессы Ма
рины Цветаевой, и аналогичного по замыслу болонского музея
«Арчидженназио». Итальянское искусство — античное, средневе
ковое и особенно Возрождения — представлено в музее Москвы
и Болоньи необычайно широко.
Расширялись непосредственные контакты русских людей
с Италией. У Максима Горького, жившего на Капри с 1906 года,
можно было встретить не только профессиональных революцио
неров, но и многих русских писателей и художников. В Риме, Фло
ренции, Неаполе, Нерви возникла и развилась сеть «русских биб
лиотек» — значительного свидетельства культурного присутствия
России в Италии.
Обращение русского искусства к Италии в творчестве Михаила
Врубеля и Константина Богаевского не было данью моде, но од
ним из важных истоков на пути к общеевропейской культуре. Бо
гаевский вырос в семье генуэзского происхождения в Феодосии,
столь похожей на приморский город южной Италии. В 1912 году
он создал триптих по заказу Рябушинского для особняка, куплен
ного у вдовы Саввы Морозова. Особняк на Спиридоновке в Мо
скве — ныне дом приемов МИД РФ.
Врубель и Богаевский участвовали в оформлении интерьеров,
создавая для них скульптуру, витражи, росписи и декоративные
панно — аллегорию пути человеческой цивилизации. Истори
кофилософскую идею художники воплощают в образах «италья
нинизрованных» пейзажей России, что раскрывает неразрывность
нашей истории с историей европейской цивилизации.
«Дух Раккониджи» сохранился в центре Рима. В роскошной
средиземноморской зелени утопает вилла Абамелек, резиденция
российского посла, по праву считающаяся одним из живописней
ших уголков Вечного города. Расположена она по соседству с Ва
тиканом, лишь немного уступая ему площадью своих угодий.
Кстати, Святой Престол не раз просил уступить ему эти земли.
Ведь с 1932 года под виллой проходит 700метровый тоннель, свя
зывающий Ватикан с сетью железных дорог Италии.
Никто из иностранцев не владеет в Риме такой большой и живо
писной виллой, как русские. Вилла Абамелек — еще один истори
ческий центр дипломатической активности нашего государства.
192
Интересна история этой виллы. В конце XIX века она была купле
на князем Семеном Семеновичем АбамелекЛазаревым. Князь
считался одним из самых образованных людей своего времени: вы
пускник Петербургского университета, востоковед, археолог, меце
нат, покровитель искусств. АбамелекЛазарев был другом Л. Тол
стого, находился в родстве с Баратынским и Лермонтовым. Соглас
но его посмертной воле, за виллой навсегда сохранилось название
«Абамелек», деревья в парке не вырубались, и до сих пор на вилле
можно видеть старинные кирпичные постройки, картинную гале
рею и музейные ценности. В 1916 году князь Абамелек умер в Ки
словодске от сердечного приступа и завещал свое имение Россий
ской императорской академии изящных искусств для последующе
го создания Русской академии в Риме. Урожденная княжна Мария
Павловна Демидова, вдова Абамелека, еще в течение тридцати лет
поддерживала здесь порядок, занималась реставрацией и сумела
сохранить собранную мужем уникальную коллекцию.
В 1944 году решением действовавшей тогда в Италии Союзной
контрольной комиссии виллу выделили под советское представи
тельство. Позднее, в 1946 году, «в целях общественной пользы»
и под предлогом «неиспользования» виллы ее владелицей, княги
ней АбамелекЛазаревой, виллу передали в собственность СССР.
Это решение 15 июля 1947 года было утверждено декретом италь
янского республиканского правительства за подписью министра
юстиции Пальмиро Тольятти. С тех пор вилла является резиденци
ей нашего посла в Италии.
Залы построенного Абамелеком на территории виллы театра
украшены резными потолками, живописными плафонами и дра
гоценными люстрами венецианского стекла с острова Мурано.
Здесь собраны фламандские гобелены XVI–XVII веков, древне
римские мозаики. Территория виллы украшена античными колон
нами, мраморными бюстами римских императоров. Есть даже
древнеримская мраморная статуя Венеры, датируемая III веком до
н.э. Другие античные скульптуры попрежнему украшают парк на
ряду с мраморными воинами, разнообразными фонтанами, амфо
рами и этрусским саркофагом III века до н.э. Именно здесь на этой
вилле российским посольством проводятся пользующиеся боль
шой популярностью дипломатические приемы.
Вилла Абамелек имеет огромную ценность для российских дип
ломатов, не одно поколение которых с большим тщанием сохраня
ют это наследие, заботясь о ландшафте и убранстве интерьеров.
193
И это особое отношение к вилле стало не просто исполнением слу
жебного долга, но и сердечным призванием. В этой заботе отража
ется нераздельность русской и итальянской культур, с давних пор
обогащающих общечеловеческую сокровищницу мирового искус
ства. С началом строительства православного храма Св. Екатери
ны на территории виллы Абамелек она становится не просто цен
тром российской дипломатии и культуры в Италии, но и очагом
русской духовности.
У Италии и СССР были веские причины, чтобы поддерживать
«дух Раккониджи». Вопервых, обе страны считали себя оскор
бленными и потерпевшими ущерб вследствие того, как великие
европейские державы, Франция и Англия, поделили между собой
трофеи победы в Первой мировой войне. Вовторых, обе были за
интересованы в развитии экономических отношений. Подобно
тому, как это было в годы великого индустриального подъема на
чала века, итальянские промышленники вновь обрели огромный
всероссийский рынок. «Дух Раккониджи» свидетельствовал о том,
что Италия и Россия достаточно уверены в себе и могут поддер
живать сердечные отношения, несмотря на мировоззренческие
разногласия.
Италия поставляла Советской России корабли, броненосцы,
продукцию машиностроения, оборудование для химических
предприятий и даже целый завод для производства шарикопод
шипников. На фиатовских шарикоподшипниках были установ
лены кремлевские рубиновые звезды и мчались под землей ваго
ны московского метро. В Италии значительная часть обществен
ного мнения относилась к России с симпатией и интересом.
Советские киноленты, в особенности кинодокументалистика,
посвященная эпопее челюскинцев, и «Аэроград» Александра До
вженко были встречены на Венецианской киновыставке с огром
ным энтузиазмом.
В ноябре 1936 г, когда уже во всю грохотала война в Испании,
двадцать видных советских деятелей во главе с маршалами
М.Н. Тухачевским, К.М. Ворошиловым и С.М. Буденным посети
ли посольство Италии в особняке Берга на Арбате для просмотра
фильмов об итальянских военных действиях в Эфиопии. По сви
детельствам очевидцев, на Тухачевского они произвели столь глу
бокое впечатление, что он высказал пожелание, чтобы ему, Воро
шилову и остальным советским военачальникам были показаны
и другие фильмы.
194
Потом была война, и СССР и Италия, как воюющие друг
с другом державы, разорвали дипломатические отношения. Со
ветские интересы в Риме стала представлять Швеция, а итальян
ские интересы в СССР — Япония, посольству которой были пе
реданы на хранение имущество сотрудников, мебель и ключи от
здания особняка.
В связи с этим произошел известный дипломатический инци
дент, вошедший в книги по истории дипломатии. Когда в 1944 го
ду в Москву прибыл посол правительства Бадольо Пьетро Кваро
ни, японцы, не признавшие правительство Бадольо, отказались
вернуть послу ключи от здания на улице Веснина. Посольство
Италии разместилось в гостинице «Националь». Куарони, оказав
шись не в состоянии свободно общаться с коллегамидипломата
ми, написал письмо Сталину и отправил его, демонстративно
опустив в обычный почтовый ящик неподалеку от Красной пло
щади. Тем не менее, в особняк Берга посольство смогло вернуть
ся лишь в 1949 г.
В 1960 году во время визита в Москву Президента Италии Джо
ванни Гронки, в здании посольства побывал на обеде Н.С. Хрущев.
В финале своей бурной приветственной речи он вдруг вспомнил об
этом эпизоде с ключами и во избежание вторичной «потери клю
чей» от посольского особняка в шутку предложил президенту Ита
лии, одному из лидеров христианскодемократической партии,
вступить... в коммунистическую партию.
Известно, что оставленные людьми дома умирают, теряют об
лик. Это не грозит старому дому в Денежном переулке на Арбате,
где располагается посольство Италии: он и сегодня живет полно
кровной жизнью, а его интерьеры сверкают былым великолепием.
Хозяева дома бережно сохраняют историческое наследство и, не
сомненно, гордятся своим помещением.
Ведь в его залах до сих пор слышны отзвуки музыки, сыгранной
такими великими музыкантами, как Дмитрий Шостакович, Вла
димир Софроницкий, Эмиль Гилельс, Леонид Коган и Святослав
Рихтер. Здесь звучали голоса Ф.И. Шаляпина и А.В. Неждановой.
Выступала великая Элеонра Дузе. Частым гостем был Всеволод
Мейерхольд. Труппа мейерхольдовцев привыкла отмечать в стенах
итальянского посольства свои театральные премьеры. В столовой
особняка знакомил дипломатов с главами из своей книги о Моцар
те нарком иностранных дел Г.В. Чичерин, а Айви Литвинова, жена
наркома Литвинова, устраивала публичные чтения «Улисса»
195
Джеймса Джойса. И сегодня в этом здании устраивают концерты
известных мастеров и талантливых молодых исполнителей, прово
дят вечера литературы и поэзии.
По свидетельству Серджо Романо, бывшего посла Италии
в России, ныне ведущего политического обозревателя миланской
«Коррьере делла Сера», итальянцы «с прежней страстью являются
заинтересованными наблюдателями российской судьбы». Иными
словами, Россия попрежнему и вполне в «духе Раккониджи» со
храняет для Италии значение обстоятельного партнера, опираясь
на которого итальянцы расширяют поле для дипломатического
маневра. Россия также придает особое значение отношениям
с Италией как серьезным собеседником в Европе, с которым ее
связывает широкий круг совпадающих интересов.
С.В. Величкин
ИНДИЯ. ДЕЛА ПОСОЛЬСКИЕ

Индия… Далекая и издавна манящая русских людей извечными


легендами об «алмазах в каменных пещерах», захватывающих во
ображение чудесах… Расхожее представление об относительной
новизне реального и практического наполнения российскоин
дийских отношений порождено, главным образом, хорошо извест
ной с петровских времен склонностью нашей просвещенной публи
ки видеть себя постоянно «на пути в Европу», сколь бы этот взгляд
не был ограничен.
На деле связи между Россией и Индией восходят, по меньшей
мере, ко времени всем известного «хожения за три моря» тверско
го купца Афанасия Никитина. Было это в начале семидесятых го
дов пятнадцатого века — как верно подметил наш современник
и многолетний посол Индии в Москве Кумар Падма Шивасанкар
Менон, еще за пятьдесят лет до путешествия Васко да Гамы.
Правда, знаменитый португалец, хоть и привез в качестве дара
индийскому правителю мало потребные в жаркой стране несколь
ко бочек вина, сукно и разные безделушки (примитивные по срав
нению с тонкой работой ремесленников Индостана), сим «жалким
подношением» сразу же охладив интерес тамошних купцов к за
сылке собственных закупщиков в Западную Европу, положил на
чало непосредственной, прямой торговле западноевропейцев со
«страной чудес». Русские же товары оттуда еще долгое время полу
чали через среднеазиатских и персидских посредников. Впрочем,
именно насильственное вытеснение португальцами с морских пу
тей переместило центр активности индийских купцов к началу
XVII века на караванную торговлю. Так, через астраханские «воро
та» в 30е годы XVII века они добрались в Россию.
Аккуратности ради стоит упомянуть сведения в Никоновской
летописи, что в 1532 году в Москву прибыл посланец от правите
ля государства Великих Моголов Бабура с предложением «быть
в дружбе и братстве». Вряд ли это был гонец действительно умер
шего еще в декабре 1530 года Бабура — более полутора лет прове
сти в дороге между его столицей Агрой и Москвой многовато да
© Величкин С.В., 2010
197
же для того времени. Скорее всего, то был предприимчивый ку
пец. Так или иначе, тогдашний Великий князь Василий Ивано
вич посланца не принял ввиду отсутствия сведений в России об
индийских делах: «В братстве к нему не приказал, потому что не
ведает его государства: неведомо — он государь или государству
тому урядник».
Так что сведения об Индии в Посольский приказ поначалу по
ступали из иных стран: известно подробное донесение про индий
ские вести в Исфагане от русского гонца в Персии Алексея Роман
чукова в 1637 году. В 1646 же году перед посольством Анисима Гри
бова, отправленным через Иран в Среднюю Азию — в Балх, Хиву
и Бухару — ставится задача узнать, как удобнее ехать из Астрахани
в «Ындейское царство».
Так готовилось первое российское посольство непосредственно
в Индию — в том же году в качестве него должен был выехать «тор
говый человек, казанец» Никита Сыроежкин в сопровождении
астраханца Василия Тушканова. Однако оно не состоялось, так как
персидский Шах Аббас, находившийся в состоянии войны с мо
гольским императором Шах Джаханом, русскую миссию пропус
тить отказался. Неудачной была и вторая попытка уже новых по
слов — Родиона Никитича Пушникова и Ивана Никитича Дере
венского — пятью годами позже тем же маршрутом. На сей раз
российские представители вынуждены были вернуться из Персии
изза мытарств от местных властей.
Поэтому третье посольство — под началом мусульманина —
астраханца Мухаммеда Юсуфа Касимова — было послано в Индию
в 1675 году иным путем — через Бухару и Балх. Тот до могольской
державы добрался, прибыв в Кабул. Однако принять иностранца
из неведомой России, да еще со скудными на индийский взгляд
подарками и малолюдной свитой суровый и подозрительный па
дишах Аурангзеб отказался.
Неудачной, пожалуй, следует считать и четвертую попытку —
купца Семена Мартыновича Маленького в 1695 году с грамотой
уже царей Петра и Ивана. Тот, хоть и добрался до Аурангзеба после
множества мытарств по персидскому маршруту (проделав его по
следний этап по морю между гаванями БендерАббас и Сурат)
и даже получил фирман о праве на беспошлинную торговлю в Ин
дии, на обратном пути, в Шемахе, умер, а фирман, как и закуплен
ные товары, доставил в Москву через несколько лет его слуга Ан
дрей Семенов.
198
Продолжая традиционную русскую политику, Петр Великий
после попытки отыскать дорогу в Индию усилиями экспедиции
подполковника Бухгольца вверх по Иртышу (1714) направляет че
рез Среднюю Азию в 1716 году отряд князя БековичаЧеркасско
го, которому эта задача вменялась в число важнейших. К сожале
нию, экспедиция погибла от рук солдат хивинского хана.
Таким образом, до начавшегося захватом Бенгалии после битвы
при Плесси в 1757 году английского завоевания Индии дипломати
ческие отношения между двумя великими империями так и не бы
ли установлены. А следующим после Никитина русским человеком,
прожившим в Индии годы, изучившим и постигшим важные сторо
ны ее цивилизации и донесшим до Родины описание своей одис
сеи, был лишь колоритнейший Герасим Степанович Лебедев. Ода
ренный музыкантвиолончелист, выехавший, «воспламеняемый
ревностью к обозрению света», с русским посольством в Неаполь,
в конечном счете в 1789 году оказался в Мадрасе, где прожил два го
да, давая концерты и уроки музыки. Оттуда он переехал в Калькут
ту, овладел местными языками, организовал первый индийский
театр европейского типа и накопил незаурядные знания, позволив
шие по возвращении в Россию в 1805 году издать книгу «Беспри
страстное созерцание систем Восточной Индии брагменов, священ
ных обрядов их и народных обычаев», проникнутую духом искрен
него уважения к индийцам и яростного негодования по отношению
к их английским властителям. По существу Лебедев стал первым
русским индологом. Служил же он в петербургский период жизни
(умер в 1817 году) в Государственной коллегии иностранных дел
в чине коллежского асессора, а затем надворного советника.
Попытки России установить прямые отношения с Индией,
в том числе дипломатические контакты с наиболее сильным
и стойким перед лицом британской колониальной агрессии госу
дарством Индостана — сикхской державой Ранджита Сингха —
были продолжены в первой половине XIX века. Фоном для них
была весьма значительная торговля, прежде всего в России посту
павшими из Индии, главным образом через установившую моно
полию в мировой торговле и на морских путях Англию, товара
ми — знаменитыми кашмирскими шалями, пряностями (перцем,
гвоздикой, корицей), красителями (прежде всего — индиго) и, все
более, хлопком. Это стало одним из стимулов для российского
продвижения в Среднюю Азию, необходимого для контроля над
сухопутными торговыми путями.
199
Так были заложены основы для «большой игры» — англорус
ского соперничества на центральноазиатских пространствах —
важнейшего измерения составлявшего во многом фокус мировой
дипломатии на протяжении того бурного столетия «восточного во
проса».
Подлинная суть проблемы заключалась в столкновении основ
ных, фундаментальных интересов двух крупнейших империй. До
бившись после установления господства в мировом океане созда
ния невиданной доселе глобальной державы, «над которой никог
да не заходит солнце», правители «туманного Альбиона» отнюдь не
были намерены признать равными собственным права любого со
перника. И, гордясь сокрушением великой католической испан
ской империи, а за ней — дерзкого порождения безбожной фран
цузской революции — наполеоновского колосса, уж во всяком
случае, потерпеть «претензии гиперборейских варваров» из Санкт
Петербурга. Между тем возмужавшая гением Петра и рачительно
стью Екатерины Россия в естественном стремлении к торговому
общению с миром и обустройству своих огромных евразийских
пространств зримо наращивала международный вес и всесторон
нюю активность в мировой политике.
Миф о «русской угрозе Индии» отражал то реальное обстоятель
ство, что, кроме России, ни одна сила на земле не была способна
даже в теории бросить вызов британскому обладанию этим «алма
зом короны». Англичанам хватило намека, которым в сущности
остался эмоциональный приказ императора Павла в 1801 году ата
ману Донского казачьего войска Орлову двинуть корпус Платова на
Индию. И ведь это Наполеон подсказал нашему Гамлету идею
обеспечить триумф тогдашнего русскофранцузского альянса над
англичанами совместным завоевательным походом в страну, кото
рую не он один считал подлинным источником силы Лондона,
проистекающей по преимуществу из награбленного там богатства.
Как известно, убийство вскоре после того российского само
держца — не без причастности высланного незадолго до злодеяния
английского посла — остановило казаков близ Оренбурга. Но мно
го лет позже, когда Венский конгресс в 1815 году закрепил высокий
статус России, обретенный ею после сокрушения Бонапарта, сим
волом которого стал проход тех же донских сотен уже через Париж,
объявившиеся на берегах Темзы бдительные публицисты энергич
но взялись за тему «завещания Петра Великого» о пресловутом
«омовении сапог русского гренадера в теплом Индийском океане».
200
Следует подчеркнуть, что основания опасаться за судьбы коло
ниального режима в Индии создавала сама его неправедная суть —
покоренные и ограбленные ненавидели надменных угнетателей.
Восстания следовали одно за другим. Крепли социальные силы,
зрело общественное недовольство, которые в конечном счете
и привели много позже к крушению британского владычества
и провозглашению независимости Индии.
История зафиксировала многочисленные факты, подтвержда
ющие, как немаловажное проявление свободолюбия индийцев,
присутствие в умах многих просвещенных представителей их тог
дашней элиты настроения в пользу обретения в России поддержки
в борьбе против колониального порабощения. Имели место по
пытки таких деятелей выйти на российские власти, в том числе
с опасностью для жизни преодолев тысячные расстояния, таясь от
британских агентов.
Порой отдельные военные и политические фигуры царской ад
министрации, особенно когда британская интрига против России
усиливалась (например, в годы вслед за Крымской войной
1853–1856 гг., в период Балканской войны 1878 года, Кушкинско
го кризиса 1885 г.), во внутренней служебной переписке и подни
мали вопрос о «нанесении удара британскому могуществу в Азии…
сделав демонстрацию против британских владений в Индии» (сло
вами докладной записки директора военнотопографического де
по Главного штаба генералмайора И.Ф. Бламберга).
На деле, однако, все подобные заходы начальством, включая
лично императоров, когда им докладывались, отвергались, а на
индийские обращения давались общие и необязывающие ответы.
Россия, что стало особо очевидным, в том числе тем, кто ею пра
вил, после крымской катастрофы, не имела достаточных сил для
подлинного натиска на англичан в их владениях. Впрочем,
за тридцатилетие с момента основания форпоста Верный (ны
нешний АлмаАта) в 1854 году до утверждения в Кушке (1885)
в состав России была включена практически вся Средняя Азия
и соперники по сути пришли в соприкосновение в Афганистане
и на Памире.
С открытием в 1869 году Суэцкого канала длина водного пути
из Одессы в Бомбей сократилась на восемь тысяч морских миль
(для сравнения: из Лондона в Бомбей — на 4840 и из Марселя
в Бомбей — на 5940), то есть в три раза. Наша черноморская жем
чужина оказалась самой близкой к Индии из всех крупнейших
201
европейских портов, где имелись посреднические торговые фир
мы. Это положило начало прямой морской торговле: резко возрос
ли поставки индийских хлопка, джута, чая, красителей; в Индию
пошли русский керосин и другие нефтепродукты, затем — сахар,
некоторые ткани и медикаменты.
Именно расширение торговых отношений между Россией
и Индией прежде всего мотивировало учреждение русского кон
сульства в Бомбее в 1900 году. Первым консулом был назначен чи
новник Азиатского департамента МИД Вильгельм Оскарович
Клемм. В конце XIX века он длительное время занимал пост управ
ляющего российским политическим агентством в Бухаре, устано
вил контакты с индийцами и неизменно выступал энергичным по
борником расширения и укрепления русскоиндийских экономи
ческих отношений.
История открытия первого российского дипломатического
представительства на индийской земле достаточно поучительна.
Первые предложения на сей счет прозвучали у нас в начале 70х го
дов XIX века, вслед за открытием Суэцкого канала. Однако до кон
кретных шагов дело не дошло. Англичане противились под разны
ми предлогами. Практически вопрос удалось «дожать» лишь после
серии весьма энергичных представлений российской дипломатии
в 1898–1899 годах.
При этом наша сторона ссылалась как на необходимость кон
сульского сопровождения обретшей весьма достойные обороты
торговли и содействия подданным Российской империи — мусуль
манампаломникам, направлявшимся ежегодно из Средней Азии
в Мекку через Бомбей, так и на формальноюридические основа
ния в виде статей англорусского торгового договора 1858–1859 гг.
и соглашения 1875 года об учреждении британского консульства
в Тифлисе. Указывалось, что в Бомбее уже имеют свои консуль
ства другие державы — АвстроВенгрия, Бельгия, Турция, Персия
и Португалия.
Ставшие достоянием историков документы британской внут
рислужебной переписки свидетельствуют о том, что вицекороль
Индии лорд Керзон (тот самый, который, на памяти советских по
колений наших соотечественников в двадцатые годы уже ХХ века
в качестве министра иностранных дел Великобритании стал сим
волом и воплощением антисоветского курса своего правительства)
приложил все силы, чтобы опровергнуть целесообразность созда
ния российского Генконсульства.
202
Решающую роль сыграли, однако, соображения тех кругов
в Лондоне, которые понимали неизбежность грядущей схватки
с крепнущей на глазах Германией и необходимость привлечения на
свою сторону в ней России. Это понимание и привело нескольки
ми годами позднее (в 1907 году) к оформлению «Сердечного согла
сия» — Антанты, частью которого стало размежевание двух держав
в Азии — Иране, Афганистане и Китае.
В итоге консульство начало функционировать 22 ноября 1900 го
да. Не ранее, однако, чем русофоб Керзон добился снижения его
статуса с уже объявленного в опубликованном в России официаль
ном сообщении «Генерального». При этом было оговорено, что
русский консул должен будет «ограничиться выполнением ком
мерческих и консульских обязанностей и не претендовать на ста
тус дипломата».
Все это, однако, не могло изменить своеобразной ситуации,
в которой зарубежные консулы, как бы они не назывались, в Ин
дии, где существовало «правительство» и даже двор вицекороля,
фактически на различных официальных церемониях выступали
как политические представители своих стран. Более того, откро
венная неприязнь колониальных хозяев к России, выражавшаяся
и в активной антирусской пропаганде, усиливала симпатии и на
дежды индийцев на помощь своим устремлениям к независимости
со стороны этого могущественного противника их угнетателей.
А как оценивала значение новой дипломатической точки сама
российская дипломатия? Вот цитата из инструкции Клемму то
гдашнего министра иностранных дел графа Владимира Николае
вича Ламздорфа: «Основное значение для нас Индии заключается
в том, что она представляет собою наиболее уязвимый пункт Вели
кобритании, тот чувствительный нерв ее, одно прикосновение
к коему, в случае надобности, способно, быть может, заставить
правительство королевы изменять враждебное нам настроение его
политики и проявлять желаемую уступчивость во всех тех вопро
сах, где будут сталкиваться обоюдные интересы».
В первую голову в этой связи перед консульством ставилась за
дача «располагать при всяком данном случае возможно точными
сведениями об общем положении вещей в Индии» — как военного,
так и политического, включая «сведения об общем настроении на
родных масс», характера. Относительно упомянутых настроений
в СанктПетербурге вполне отдавали себе отчет, что «своекорыст
ная политика Великобритании в Индии и высокомерное отноше
203
ние англичан к туземному элементу продолжает возбуждать глубо
кую ненависть к ним среди многомиллионного населения страны.
Существует даже мнение, что достаточно малейшего повода, на
пример, появления неприятеля на границах Индии, дабы вызвать
поголовное восстание туземцев против англичан» (в скобках заме
тим, что мнение, видимо, довольно обоснованное: когда такой не
приятель, причем на дальних границах, появился — пусть не там
и не тот, как думалось на рубеже веков — а речь идет о выходе япон
цев в 1942 году к бирманскоиндийской границе, — то в Индии
действительно вспыхнуло мощнейшее, сродни восстанию, движе
ние «Вон из Индии!» под руководством Махатмы Ганди, завершив
шееся согласием Лондона на провозглашение ее независимости).
Тем не менее — в том и существо «посольского дела» — консу
лу вменялось «тщательно проверить эти обстоятельства» и «зорко
следить за ходом событий внутри страны».
«Что же касается собственно консульских Ваших обязаннос
тей, — говорилось далее в инструкции министра, — то кроме
обычного содействия и покровительства русскоподданным, Вы
должны, насколько это возможно, способствовать развитию на
шей торговли с Индией».
Центр предусмотрительно отмечал, основываясь на предше
ствовавших открытию консульства переговорах, что положение
его главы, «будет, особенно на первых порах, весьма щекотливым
и что местные англоиндийские власти будут следить за каждым
Вашим шагом…».
Так оно и происходило. Даже через год Клемм сообщал в Пе
тербург: «Английские власти все еще смотрят на нас с крайним по
дозрением, и все члены консульства находятся под постоянным
и бдительным надзором полиции… Письма и пакеты, получаемые
по почте, носят следы бесцеремонного вскрытия… По словам од
ного из высших здешних чиновников (ирландца), о каждой нашей
поездке исписываются целые тома специально командированны
ми каждый раз сыщиками».
Что это не присущая, дескать, русским шпионофобия под
тверждается секретными документами британской администра
ции, где прямо указывается, что «предложение об установлении
тщательного наблюдения за Клеммом исходило от Министерства
иностранных дел». Слежкой занимался специальный отдел, гото
вивший «регулярные доклады о его передвижениях». Так, майор
Х. Дэли, агент генералгубернатора в Центральной Индии, сооб
204
щал секретарю индийского правительства, с каким поездом и ко
гда прибыл в Гвалиор Клемм, что делал вечером и на следующее
утро, с кем был на прогулке, с кем и когда уехал дальше, что напи
сал в адрес махараджи и где будет ночевать следующую ночь.
Когда в начале 1904 года Клемм выразил желание совершить
поездку по Северной Индии, это вызвало целую переписку между
высшими должностными лицами англоиндийской бюрократии.
Сам вицекороль Керзон объявил эту поездку нежелательной.
Поразмыслим: это чуть не за полвека до «холодной войны» с ее
необходимостью противодействовать зловещей «руке» «тоталитар
ной» Москвы… А может, дело в том, что наблюдал в ходе поездок,
какие выводы делал на этой основе русский дипломат?
Да, информация от Клемма в Центр шла обширная и интерес
ная. А главное — объективная. Он пишет о «вопиющем вымога
тельстве администрации», о «безобразной нищете населения»,
о том, что индийцы обращены в «простых вьючных животных
и безответных рабов». Отмечает «английскую заносчивость, ан
глийский произвол и английскую несправедливость по отноше
нию к туземному населению», «нескрываемое презрение ко всему
туземному», пишет о встречах с такими англичанами, которые «от
рицали в туземцах человеческое достоинство и называли их просто
cattle» (скоты).
Соответственно, консул свидетельствует и о «проявлении на
родной ненависти к английским порядкам и традициям в Индии»,
протестах против «целого ряда пристрастных решений, выгоражи
вающих и оправдывающих нередко лиц, принадлежащих к господ
ствующей расе, хотя бы и совершавших самые возмутительные
преступления и насилия над туземцами».
В донесении от 17 февраля 2003 года Клемм отмечает: «Време
на господства над Индией при помощи грубой силы начинают от
ходить в область предания. Индия за последние два десятка лет
значительно шагнула вперед, партия индийских патриотов растет
с каждым годом. И с нею приходится считаться хотя бы пока лишь
настолько, чтобы устранить самые вопиющие стороны британско
го владычества».
Российское дипломатическое представительство в непростом
положении. Очень скоро туда начали поступать письма от индий
цев, содержавшие «жалобы на английский режим в Индии и выра
жение надежды, что Россия скоро появится в этой стране и выго
нит из нее ненавистных властителей».
205
Реакция Керзона и его цивилизаторского аппарата была в луч
ших традициях англосаксонской демократии с ее непревзойден
ной любовью к непорочной истине и справедливости…
Клемм сообщает, что ложь о России и всем русском является
одним из центральных направлений британской пропаганды.
«В индийском народе, или, по крайней мере, в образованных его
классах… систематически развиваются, вопервых, совершенно
ложные представления о России и, вовторых, сознание или
опасение, что эта невежественная и варварская страна, полная
самой вопиющей тирании и бесправия, взяточничества и т.п.,
может в один прекрасный день наложить свою тяжелую лапу на
Индию». В донесениях консула много подробностей о публика
ции статей в газетах и распространении книг враждебного Рос
сии содержания, соответствующих программах обучения солдат
индийских войск.
Да вот только результат русофобской пропаганды зачастую ока
зывался противоположным задумке ее организаторов — столь ве
лика была глубина недоверия широких кругов индийского обще
ства к лицемерной велеречивости «сыновей Альбиона». Впрочем,
немалую работу вело и консульство (а ведь в штате его, кроме гла
вы представительства, поначалу состоял лишь один секретарь!).
Цитируем Клемма:
«Во время моего недавнего путешествия… я постоянно замечал,
что к нам, русским, присматриваются с особым любопытством,
и мне приходилось неоднократно слышать от туземцев, евразийцев
(метисов) и даже англичан, родившихся и воспитывавшихся в Ин
дии, что они представляли себе русских совершенно иначе». Они
с удивлением убеждались, что представители этой «варварской
страны» по обходительности и вежливости превосходят англичан.
Консул использовал все возможности, чтобы рассеять подозри
тельность по отношению к России и неверные представления
о ней. Вместе с тем он много времени посвящал укреплению у ин
дийцев интереса к России, развитию связей с индийскими торго
выми фирмами, а также старался заинтересовать русские фирмы
возможностями расширения торговли с Индией.
МИД России придавал этой работе немалое значение и оцени
вал ее позитивно. Так, 15 ноября 1901 года директор 1 департамен
та министерства Николай Генрихович Гартвиг писал Клемму: «До
несения Ваши ввиду серьезного делового их интереса были направ
лены на рассмотрение подлежащих ведомств, для деятельности
206
которых они будут служить полезным материалом». Многие из них
просматривал и царь, о чем свидетельствуют личные пометки.
Наиболее важные экономические обзоры Клемма, которые
могли заинтересовать русских предпринимателей, публиковались
в периодически издаваемых российским МИДом в те времена
«Сборниках консульских донесений».
Весьма показателен следующий факт. С началом революцион
ного подъема в Индии с 1905 года одной из форм антиколониаль
ной борьбы стал бойкот английских товаров и движение в под
держку национальной промышленности — свадеши. У выдающе
гося лидера индийского освободительного движения Бала
Гангадхара Тилака появляется идея: с помощью консула выйти
прямо на торговопромышленные круги России, чтобы попытать
ся заменить английские хлопчатобумажные ткани в Индии рус
скими и тем подорвать английскую монополию. С этой целью Ти
лак неоднократно в 1905 году навещал Клемма. Вряд ли можно бо
лее ярко проиллюстрировать реальный рост статуса российского
представительства и личной популярности его руководителя.
Впрочем, формальный статус российская сторона также к это
му времени «дожала». Со сменой на посту вицекороля Керзона
МИДу России удалось провести давно задуманный «размен фи
гур»: на учреждение британского вицеконсульства в Баку добить
ся признания англоиндийскими властями Клемма Генеральным
консулом (о чем он сообщил в Центр в донесении от 14.11.1905 г.).
Следует отметить, что с подписанием в 1907 году англорусско
го соглашения об урегулировании противоречий в Азии положе
ние российского Генконсульства сильно изменилось. Генеральным
консулом в Индию был назначен барон Альфонс Альфонсович
Гейкинг — большой знаток Англии, где до назначения в Бомбей
служил консулом в Ньюкасле (и, между прочим, был избран по
четным доктором гражданского права Даремского университета).
Новую ситуацию он оценил так: «Сближение между Россией и Ве
ликобританией способствует установлению прочных и широких
торговых сношений между нашим Отечеством и Индией. Не сле
дует пропускать такого удобного момента». Соответственно изме
нились и приоритеты работы.
Впрочем, вот рекомендация из новых инструкций Гейкингу:
«Как известно, среди туземного населения Индии весьма распро
странено поверье, что столкновение между Россией и Великобри
танией неизбежно и что результатом этой борьбы будет освобожде
207
ние Индии от английского владычества. Само собой разумеется,
что всяческие попытки со стороны туземцев вступать с вами в ка
киелибо разговоры на эту тему должны быть отклоняемы вами са
мым решительным образом». Консулу рекомендовалось вести себя
осмотрительно, соблюдать крайнюю осторожность в сношениях
с индийцами, «дабы не навлечь на себя какихлибо подозрений
и неудовольствия со стороны местных властей».
С другой стороны, изменился тон по отношению к России ан
глоиндийской прессы, со страниц ее исчезли откровенные напад
ки (как отмечал Гейкинг в донесениях — из страха англичан «перед
все более вооружающейся предприимчивой Германией»). Менее
назойливой стала слежка за сотрудниками Генконсульства, созда
вая возможности для расширения контактов — а значит, для «завя
зывания торговых сношений», писал Генконсул. Он взялся за это
дело энергично и целеустремленно. И добился немалых результа
тов в результате отклика как русских, так и индийских деловых
кругов. Возрос объем торговли (хотя в силу британского моно
польного контроля и оставался малозначительным), открылись
пароходные линии между Владивостоком и Калькуттой.
В Калькутту же — местопребывание англоиндийского прави
тельства — удалось после долгих хлопот перевести из Бомбея
и российское Генконсульство. Для установления «непосредствен
ных сношений» с этим правительством. Однако англичане, изме
нившие только линию поведения в отношении русских, а внутрен
не, по обыкновению, движимые своими «постоянными интереса
ми», предельно затянули предоставление сей привилегии новому
сердечному союзнику (хотя в Калькутте давно уже имели своих
представителей не только Франция и Япония, но и Германия!).
Генконсульство переехало туда только в 1910 году, за несколько ме
сяцев до переноса индийской столицы в Дели, что, в сущности,
лишало акцию смысла.
Ретроспективно, впрочем, это очередное «па» во взаимно на
пряженном передвижении внимательно следящих за каждым дви
жением соперника геополитических противников, какими неиз
менно оставались Россия и Англия, меркнет и забывается в тени
начатых через какихто тричетыре года Мировой войной глобаль
ных исторических потрясений.
Октябрьская революция в России положила среди многого
прочего конец дипломатическому эпизоду в истории отношений
с Индией.
208
Дипломатическое измерение вновь они обрели через сорок лет,
когда в преддверии провозглашения индийской независимости
13 апреля 1947 года была оформлена соответствующая договорен
ность сторон — результат контактов, развивавшихся со времени
Санфранцисской конференции Объединенных Наций, законо
мерное следствие курса, объявленного вицепредседателем вре
менного правительства Индии Джавахарлалом Неру в первом же
выступлении по радио 7 сентября 1946 года, а главное — неизбеж
ное воплощение тех настроений признательности за неизменную
поддержку национальноосвободительного движения в Индии,
надежды на сотрудничество в становлении независимости своего
возрождаемого государства, которые были характерны для преобла
дающего большинства индийской общественности, значительной
массы населения огромной страны.
Стремясь как можно скорее наладить дружественные отноше
ния с СССР, Неру тогда же, в апреле 1947 года, предлагает Совет
скому правительству «обменяться дипломатическими и другими
представителями», а 8 июня предлагает назначить индийского по
сла в Москве. В августе назначенная на этот пост родная сестра
Неру Виджая Лакшми Пандит выезжает в столицу нашей страны,
по его выражению, «наверстывать упущенное» по вине «инозем
ных властителей, отгораживавших нас от дружественной страны».
Советское правительство также решает открыть миссию в Де
ли, и в декабре 1947 года в индийскую столицу прибывает совет
ский дипломат П.Д. Ерзин. Первый советский посол Н.В. Нови
ков приехал через несколько месяцев.
Надо сказать, что начало индийскосоветских дипломатичес
ких отношений безоблачным назвать трудно. В резком контрас
те с недвусмысленными заявлениями премьерминистра индий
ские чиновники, только что переставшие формально входить
в четко выстроенные колонизаторами для охраны своих интере
сов «гражданские» и прочие «службы», а по сути проникнутые их
духом, едва скрывали свои неприязнь и недоверие к русским. Ну
а в Москве действовала тяжелая логика начавшейся «холодной
войны» с Западом: объявил ее в Фултоне (06.03.1946), как изве
стно, У. Черчилль, а Индия, провозгласив независимость, вышла
на международную арену в качестве английского доминиона
и члена Британского содружества наций. И на чьей, стало быть,
стороне должно было ее числить в разгоравшейся всемирной
конфронтации?
209
Потребовалось время, чтобы в Кремле, в том числе на основе
поступавшей из советского посольства информации, разобрались
в направленности индийского внешнеполитического курса и оце
нили ее внутреннюю эволюцию в направлении избавления от ко
лониального наследия.
Так, Кирилл Васильевич Новиков, в сравнительно молодые
42 года ставший в октябре 1947 года первым советским послом
в Дели, в письме на имя заместителя министра иностранных дел
В.А. Зорина от 13 июня 1950 года, в частности, обращал внимание
руководства на то, что «Неру не только отказался от открытого
присоединения к англоамериканскому блоку, но он также систе
матически отказывается от присоединения к проектам создания
блока азиатских стран, который находился бы под эгидой англо
американского блока. Это является неоспоримым фактом, кото
рый нельзя не признать».
Как бы подтверждая такую оценку, через месяц, 15 июля 1950 г.,
Неру направляет Сталину личное послание с предложением услуг
Индии в локализации корейского конфликта с целью его «скорого
и мирного урегулирования». Эта по сути первая масштабная внеш
неполитическая акция Дели глобального звучания уже несла в се
бе ряд характерных черт индийской дипломатии последующих лет
и среди них — стремление использовать для разрядки напряжен
ности инструмент международных переговоров с подключением
Советского Союза. И.В. Сталин немедленно ответил: «Я привет
ствую Вашу миролюбивую инициативу».
Не вдаваясь в подробности острой дипломатической борьбы
вокруг корейского конфликта, уместно, однако, констатировать,
что, несмотря на первоначально весьма скептическую реакцию на
Западе, в конечном счете, после его улаживания, и там нашел при
знание вклад Неру в предотвращение перерастания опаснейшей
вспышки на Дальнем Востоке во вселенский пожар.
В индийскосоветских же отношениях атмосфера начинает
ощутимо меняться. Активно проявляет себя сменивший госпожу
Пандит на посту посла в СССР доктор Сарвепали Радхакришнан
(впоследствии вицепрезидент, а затем и президент Индии). В ап
реле 1952 года ему дает аудиенцию руководитель советского госу
дарства. Годом позже Сталин принял и нового посла Индии, упо
минавшегося нами К.П.Ш. Менона. В период, когда подобные
встречи в Кремле были большой редкостью, это определенно сви
детельствовало о признании Советским Союзом независимости
210
индийской внешней политики, обозначало особый интерес Моск
вы к развитию отношений.
Понастоящему переломными, однако, стали визиты Неру в Со
ветский Союз в 1955 году и ответный — Н. Хрущева и Н. Булгани
на — годом позже, которые памятны буквально нескольким поколе
ниям в обеих странах горячей восторженностью оказывавшегося
гостям приема. С этого момента Индия начинает восприниматься
у нас как особенно близкая, дружественная страна. Атмосфера от
ношений характеризуется лозунгом, скандировавшимся многоты
сячными толпами на пути следования кортежа с советскими руко
водителями и на потрясающих воображение своей массовостью ми
тингах — «ХиндиРуси бхайбхай!» («индиец и русский — братья!»).
Быстро наполняется существенным содержанием сотрудниче
ство двух стран: Советский Союз протягивает Индии руку помощи
в строительстве основ тяжелой индустрии — фундамента подлин
ной независимости страны, гарантии обретения ею способности
избавиться от ужасающей нищеты многомиллионного населения.
2 февраля 1955 года состоялось подписание соглашения о стро
ительстве под советским техническим руководством и с помощью
советских кредитов сталелитейного комбинатагиганта в Бхилаи.
Очень скоро «повестка» сотрудничества включала сооружение
примерно сорока крупных промышленных объектов, включая ста
лелитейные заводы и комбинат тяжелого машиностроения, без ко
торых немыслим расцвет индустрии. Речь идет о предоставлении
на выгодных условиях огромных кредитов, командировании тысяч
квалифицированных специалистов, поставках многотонного
сложнейшего оборудования.
Посольство СССР становится, помимо прочего, штабом этого
огромного строительства, командные рычаги которого сосредото
чиваются в его экономическом отделе, где работают десятки под
готовленных экспертов из Государственного комитета по внешне
экономическим связям (хорошо известного в советские годы сво
ей аббревиатурой — «ГКЭС»). Для ГКЭС Индия — едва ли не
главное поле приложения сил в эти годы.
Как и для Министерства внешней торговли. Его специалисты
составляли аппарат Торгового представительства — торгового от
дела посольства — как и экономического, одного из крупнейших
в мире: ведь торговый оборот с Индией начинает бурно расти
в унисон с темпами развертывания нашего экономического со
трудничества.
211
Ретроспективно представляется вполне логичным, что совет
скими послами в 50–70е годы в Индию назначались крупные,
опытные политические деятели советского государства, помимо
высокого положения в КПСС (неизменно члены ее Центрального
Комитета со стажем) обладавшие солидными практическими по
знаниями в деле руководства экономикой. Это — Пантелеймон
Кондратьевич Пономаренко (в 1956–1959 годах), десятилетие ру
ководивший Белоруссией, в том числе в военные годы, когда од
новременно был начальником Центрального штаба партизанского
движения; Иван Александрович Бенедиктов (в 1953 и 1959–1967 го
дах), без малого полтора десятка лет в качестве наркома и мини
стра руководивший сельским хозяйством всей страны, и Николай
Михайлович Пегов (в 1967–1973 годах), до своего перехода на по
сольскую работу — поначалу в Иране и Алжире — побывавший,
вслед за десятилетием руководства Приморским краем и секретар
ства в ЦК КПСС, Секретарем Президиума Верховного Совета
СССР.
Яркие, сильные личности, которых смело можно числить среди
лучших представителей плеяды, говоря языком того времени, ста
линских выдвиженцев: волевые, целеустремленные, недостаток
классического образования и утонченности манер с лихвой вос
полнявшие цельностью, высокоорганизованным интеллектом,
умением четко проводить основную заданную линию, в том числе
в работе с людьми — будь то оксфордски просвещенные диплома
тические коллеги, погруженные в традицию парламентарии из ин
дийской глубинки, московские партаппаратчики или первые по
коления молодых выпускников МГИМО в штате руководимого
посольства.
Из прежнего особняка — бывшей резиденции одного из владе
тельных князей колониальной эпохи в центре НьюДели, которую
местные власти выделили поначалу посольству страны победив
шего социализма — оно перемещается в эти годы в современный
комплекс зданий, построенный специально по проектам отече
ственных архитекторов на двух просторных участках территории
в центре дипломатического анклава Чанакьяпури на символиче
ски названной Шанти Патх («Проспект мира») магистрали к югу
от президентского дворца.
По стандартам 60х — вполне благоустроенные служебные по
мещения с жизненно необходимым здесь большую часть года цен
тральным кондиционированием, достойными представительски
212
ми помещениями, а в жилом городке — бассейн, спортплощадки,
в невысоких (сейсмическая зона!) двухтрехэтажных домах не
большие, но даже на тогдашний вкус москвичей комфортабель
ные, а главное, опять же, кондиционированные квартиры. Дизель
ные установки, также отнюдь не роскошь при частых в те годы пе
ребоях в делийском энергоснабжении, гаражи и стоянки для
многочисленного — в соответствии с немалым штатом, необходи
мым для решения столь многообразных задач — автопарка.
А посредине жилого городка — ярко освещенный вечерами
клуб и обширный плац между ним и внушительным фонтанным
ансамблем (по замыслу — для создания соответствующего микро
климата) — место семейных прогулок и ежевечернего общения по
стоянно занятых работой, но от этого ничуть не склонных изме
нять всем чисто советским обыкновениям, сотрудников Совпо
сольства (так чаще всего писалось в служебных документах той
эпохи — для краткости) и его отделов
Пожалуй, говоря именно о Посольстве СССР в Индии, особен
но уместно, кроме двух уже упомянутых сказать и об остальных из
этих отделов. Правда, территориально они находились не так
близко от комплекса на Шанти Патхе, но примечательны были
своими размерами.
Информационный отдел благодаря современной полиграфиче
ской базе, но главное — хорошо укомплектованному, в основном
журналистами Агентства печати новости, компетентному штату
сотрудников (не считая многие десятки принятых на месте индий
ских коллег), ежедневно выпускал многотысячными тиражами
разнообразные печатные материалы на всех основных языках Ин
дии и для самой различной аудитории. Советское информацион
ное присутствие в стране было весьма внушительным.
Культурный отдел Совпосольства был местом, хорошо извест
ным просвещенной столичной публике: ежедневные выставки,
кинопросмотры, выступления артистов и ученых из СССР. А кро
ме того, постоянно действующие курсы русского языка, балетная
школа, библиотека… Эти события хорошо анонсировались не
только на изовитринах у ворот особняка на улице Ферозшах роуд
(в 80е его сменило современное пятиэтажное здание с необходи
мой видеоаудиотеленачинкой в должном изобилии) и в издани
ях информотдела, но и в тиражной столичной прессе.
Не слишком многочисленным, но достойным уважения присут
ствием характеризовался Военный атташат (ВАТТ). Сотрудничество
213
двух стран в военной и военнотехнической сфере начинается
в конце 50х и неуклонно набирает обороты в последующие годы.
Для этого были свои причины. В самих обстоятельствах ухода
британских колонизаторов с индостанского субконтинента были
заложены семена будущих индийскопакистанских конфликтов.
В сумеречной атмосфере холодной войны, в которой противодей
ствующие лагеря стремились создать себе позиции и вытеснить
противника по всему миру, используя любые местные противоре
чия, практически неизбежным стало втягивание Пакистана в со
зданные американцами военнополитические блоки (одно время
он состоял сразу в двух — СЕНТО и СЕАТО). Это весьма способство
вало обострению обстановки в регионе — спор изза стратегичес
ки ключевого Кашмира грозил переместиться в наиболее кон
фронтационную часть международной повестки, когда начавшие
ся поставки американского оружия породили соответствующие
соблазны. В 60е годы ХХ в. положение осложнилось активностью
Пекина, взявшего курс на потеснение Индии и противостояние
с Москвой, а в этих целях — подстрекательство Исламабада.
В 1965 году советской дипломатии приходится решать в Азии
непростые задачи. Администрация Линдона Джонсона после авгу
стовской провокации предыдущего года в Тонкинском заливе на
чинает бомбардировки Северного Вьетнама. Попытки найти поч
ву для какоголибо практического взаимодействия с маоистским
Китаем перед лицом этой развертывающейся операции по «отбра
сыванию коммунизма» терпят неудачу. На этом фоне начавшиеся
в апреле в Качском Ранне индийскопакистанские вооруженные
столкновения становятся особенно неуместным фактором отвле
чения внимания мировой общественности от разгорающегося ин
докитайского очага…
Между тем Индия переживает непростой момент в своей исто
рии — годом ранее умирает Джавахарлал Неру, пользовавшийся
в стране практически непререкаемым авторитетом на протяжении
всех 17 лет ее независимого существования. Возникает естествен
ная проблема «преемника»: Индия — парламентская демократия,
но до очередных выборов в высший законодательный орган почти
три года, а прочное большинство в нынешнем — у партии Неру
Индийский национальный конгресс. Схватка возникает в ее руко
водстве. Победителем выходит Лал Бахадур Шастри, становящий
ся премьерминистром. Однако коегде, включая и соседний Па
кистан, не готовы считать закрытым вопрос о том, сможет ли удер
214
жать страну на пути поступательного развития и активной внеш
ней политики этот миниатюрный, сухонький и улыбчивый старец
с мягкими манерами и речью традиционного пандита, или она па
дет жертвой подмеченных рядом наблюдателей центробежных
тенденций и обречена на ослабление, замыкание во внутренние
проблемы и распад…
Советская дипломатия, опираясь на реалистические оценки
обстановки, достаточно рано разглядела тревожные предпосылки
зреющего индийскопакистанского конфликта. Наличие в штатах
совпосольства специалистовиндологов позволяло отслеживать
настроения как в широких массах населения, так и среди элиты го
сударств субконтинента. Так, похищение 27 декабря 1963 года свя
щенной мусульманской реликвии — «святого волоска пророка
Мухаммеда» из крупнейшей мечети Хазрат Бал в столице индий
ского штата Кашмир (плебисцита в котором для передачи в свой
состав требовал Пакистан) городе Сринагар — явная провока
ция — вызвало столь ожесточенные столкновения религиозных
общин по всему Индостану, что не только правительство этого
штата сменилось, а в январемарте 1964 года погибли сотни чело
век в обеих странах, десятки тысяч остались без сожженного жи
лья, из Пакистана прибыло примерно 150 тысяч беженцев.
Прогнозируя новые провокации и возможность резкой эскала
ции, Советский Союз уже в момент стычки в Качском Ранне обра
щается к Индии и Пакистану с призывом к «выдержке и терпе
нию». Такое обращение стало возможным в результате предприня
тых в несколько предшествующих лет шагов по улучшению
отношений с Пакистаном — в 1961 году было подписано соглаше
ние о советском техническом содействии в поисках нефти на тер
ритории Пакистана. Руководство этой страны начинает понимать
выгоду отхода от навязываемой западной политикой блоков одно
сторонности. В 1965 году вновь переизбранный президентом Па
кистана его военный руководитель фельдмаршал Мохаммед Айюб
Хан первым из глав этого государства посещает Советский Союз.
Разумеется, все это обошлось без ущерба советскоиндийским
отношениям в результате соответствующей разъяснительной рабо
ты с нашей стороны, которая, направляясь политическим руко
водством, в конечном счете в своем повседневном, массирован
ном измерении всегда ложится на посольство.
Когда в начале августа 1965 года вновь загремели выстрелы в до
лине Кашмира — по пакистанской версии, началось «стихийное
215
движение народа за освобождение от индийского ига», а по индий
ской — беспорядки, организованные пакистанской агентурой при
прямом участии спецподразделений пакистанской армии — уже
в первые недели, когда военные действия ограничивались террито
рией этого штата, Москва обратилась к руководству обеих стран
с призывом прекратить кровопролитие и воспользоваться мирны
ми средствами для разрешения своих споров. 4 сентября это пред
ложение было повторено Председателем Совета Министров СССР
А.Н. Косыгиным в посланиях Айюб Хану и Шастри.
Эти призывы, как и принятые при советском участии резолю
ции Совета Безопасности ООН от 4 и 6 сентября, составленные
в принципе в том же духе, однако не возымели воздействия, пока
стороны с 6 сентября не перешли к боевым действиям в районах
Сиалкота и Лахора, то есть далеко за пределами Кашмира, а их
авиация стала наносить удары по населенным пунктам в глубине
территории противника. Это была настоящая война, в которую
были втянуты государства с общим населением, составлявшим пя
тую часть человечества. Ожесточение было неподдельным: по па
кистанским данным, Индия потеряла 7 тысяч человек убитыми,
129 самолетов и свыше 500 танков — Индия признает 2763 убитых,
8444 раненых, 1507 пропавших без вести, 35 самолетов и 80 тан
ков, а пакистанские потери дает как 5800 убитых, 70 самолетов
и 462 танка. И это за считанные дни (17 вне Кашмира!).
В эти дни Советский Союз публичные призывы к прекраще
нию огня — в заявлениях ТАСС от 8 и 14 сентября, выступлениях
своих лидеров с различных трибун — дополняет новым послани
ем 17 сентября А.Н. Косыгина Шастри и Айюб Хану. В нем поми
мо необходимости положить конец кровопролитию конкретно
предлагается установить личный контакт и встретиться «в Таш
кенте или какомлибо другом городе Советского Союза», причем,
если стороны того пожелают, при участии главы советского пра
вительства.
Индия и Пакистан откликнулись на резолюцию Совета Безо
пасности от 20 сентября 1965 г. о прекращении огня и отводе войск
на позиции, занимавшиеся ими до августовских столкновений,
именно потому, что наше предложение давало возможность рас
считывать на последующий переход к политическим методам.
К величайшему раздражению Запада этот поворот был подготов
лен предыдущей «тихой» дипломатией Кремля и обеспечен тон
ким зрячим расчетом им своих действий по времени.
216

Powered by TCPDF (www.tcpdf.org)


О Ташкентской встрече (310 января 1966 года) написано нема
ло. В том, что касается нашей сегодняшней темы, обратим внима
ние на следующее. Стороны приехали в Советский Союз с фор
мально несовместимыми подходами: индийцы заявляли, что по
Кашмиру, «народ которого сделал свой выбор», переговоров быть
не может, пакистанцы — что только по этой теме они имеют
смысл. Если за короткое время, несмотря на враждебную кампа
нию западной прессы с привлечением сторонников «твердой ли
нии» из обеих противоборствующих стран (среди которых была
и платная агентура англосаксов), не останавливавшихся перед
провокациями, удалось найти компромиссные формулировки для
целой Ташкентской Декларации — попробуйте представить,сколь
ко доверительной информации и аналитических наработок отно
сительно запасных и отходных позиций сторон, скрытых подтекс
тов и удобных толкований легло на кремлевские столы, пройдя
прежде через посольских шифровальщиков!
Неожиданная кончина Шастри в Ташкенте через считанные
часы после триумфа коллективной дипломатии (выполнению до
говоренностей, обеспеченных которым, она не помешала) приве
ла к смене руководителя Индии. Им стала дочь Неру Индира Ган
ди, тогда мало известная, но в суровой внутриполитической
борьбе и перипетиях международных схваток вскоре утвердив
шая себя самым сильным лидером, которым страна располагала
в ХХ веке. Индира выработала свой курс, в котором внешние
и внутренние цели и ценностные ориентиры были сплетены
столь органично, что укрепление отношений с Советским Сою
зом только подкрепляло активность в диалоге с Западом, вместе
с ней делая убедительной и результативной политику неприсое
динения страны, а все это вполне стыковалось и посвоему об
служивало избранный вариант модернизации Индии — при всей
его несомненно капиталистической, рыночной направленности,
важные роли отводивший государственной экономике и элемен
там планирования.
Посольство выступает активным проводником линии на уста
новление контактов с новым руководителем страны советского ру
ководства — несмотря на относительную неудачу Национального
конгресса на первых после Неру парламентских выборах 1967 года
и на глазах складывающуюся против Индиры Ганди коалицию
влиятельных политиков старшего поколения в партии. Речь не
о вмешательстве во внутренние дела страны. Просто в Индии в это
217
время начинают ассоциировать дочь Неру с продолжением курса
на прочную дружбу с Россией и в большинстве поддерживают его.
Война Индиры Ганди пришлась — и это важно — на время по
сле крупного успеха на внеочередных парламентских выборах
1971 года, который, в свою очередь, был порожден твердостью
в борьбе с правыми и объявлением ряда демократических реформ.
Причиной очередного конфликта Индии с Пакистаном стало кро
вавое подавление военным режимом генерала Яхья Хана освобо
дительной борьбы восточнобенгальского народа, вызвавшее по
явление в соседних индийских штатах миллионов беженцев.
Надо сказать, что международные условия того периода едва
ли были более благоприятными для Индии, чем шестью годами
ранее: война во Вьетнаме продолжалась, требуя от Вашингтона
новых отвлекающих акций в ситуации ожесточения холодной
войны вслед за чехословацкими событиями и триумфом Альенде
в Чили, а китайская маоистская авантюристичность после стол
кновений на Амуре достигла апогея. Грубый и прямолинейный
Яхья Хан (не чета Айюб Хану) чувствовал себя поощренным на
демонстрацию силы.
Однако было и другое отличие: во всем мире развернулось ши
рокое, живое движение солидарности с восточнобенгальцами. Со
ветский Союз последовательно добивался прекращения бойни
в Дакке и других районах Восточного Пакистана, сочетая публич
ную дипломатию и попытки отрезвить диктатора в Исламабаде не
гласными обращениями. Одновременно в Дели с опорой на по
сольство велись интенсивные переговоры, итогом которых стало
подписание 9 августа 1971 года Договора о мире, дружбе и сотруд
ничестве между СССР и Индией. Этот документ явился кульмина
цией процесса сближения двух стран, закрепив достигнутое при
Индире Ганди, когда политические контакты, массированное эко
номическое сотрудничество, культурнообразовательные обмены
сделали взаимное понимание идентичности фундаментальных го
сударственных интересов частью национального сознания наро
дов двух стран.
Для Индии документ, содержавший пункт о соответствующих
консультациях, стал важнейшим фактором веры в свою силу
и правоту перед лицом шантажа обнаглевшего исламабадского
диктатора. И действительно, в решающие декабрьские дни того го
да, когда, поставив надежный заслон на Западе, индийские колон
ны рванулись на выручку истекавшим кровью отрядам восточно
218
бенгальских партизан «Мукти бахини», именно решительные за
явления Советского Союза остановили американскую эскадру, на
правлявшуюся в Бенгальский залив, и сохранили непотревожен
ными выстрелами снежные шапки на горах вдоль линии противо
стояния, за девять лет до того установленной передвижением
китайских войск. Так считали все индийцы — вот почему к зданию
на Шанти Патхе потянулись тысячи восторженных делийцев, что
бы на колоссальном митинге, к которому посол Н.М. Пегов обра
тился прямо с козырька над входом, провозгласить свою призна
тельность «братьям из России». А переводил его на хинди молодой
выпускник института международных отношений, которому суж
дено было через четверть века с лишним самому стать послом
в этой стране, — А.М. Кадакин.
Период за подписанием Договора стал самым продуктивным
двадцатилетием в истории советскоиндийских отношений. Ре
кордных объемов в 80е годы ХХ в. достигли торговля и экономи
ческое сотрудничество, в том числе в производстве военной тех
ники, началось продвижение к совместному освоению высоких
технологий. Визиты руководителей двух стран приобретают регу
лярный характер. Взаимодействие лидера социалистического ла
геря Советского Союза и крупнейшей неприсоединившейся дер
жавы Индии выступает важнейшим фактором международной
стабильности.
Не случайно назначаемые в Индию советские послы приезжа
ют переводом из стран «нейтрального лагеря» — это знак их подго
товленности вести дела с самым влиятельным и самоценным со
ветским стратегическим партнером. Так складывалась карьера
сменившего Пегова Виктора Федоровича Мальцева (1974–1978,
из Финляндии), Юлия Михайловича Воронцова, выдающегося со
ветского дипломата, первым из карьерных дипломатов, выпускни
ков МГИМО, занимавшего пост посла в Дели (в 1978–1983 годах),
Василия Назаровича Рыкова (1983–1988, из Алжира) и Виктора
Федоровича Исакова (19881991, из Бразилии).
Что представляет собой сегодня Посольство России в Индии?
Это все тот же комплексный, постоянно действующий механизм,
координирующий практическое осуществление на месте внешне
политической линии Москвы на всех ее многообразных направле
ниях. После известных тяжких травм и досадных сбоев, пережитых
нашей дипломатией в начале 90х, применительно к Индии во
многом усилиями посольства, возглавлявшегося опытными про
219
фессионалами, закаленными в своих предыдущих непростых мис
сиях на Востоке, Анатолием Матвеевичем Дрюковым и сменив
шим его Альбертом Сергеевичем Чернышевым, удалось стабили
зировать «заплясавший» было курс, доводившийся со Смоленской
площади, в значительной мере рассеять недоумение, порожденное
в умах многих наших индийских партнеров ошеломляющими пе
ременами в России.
Сегодняшняя Индия — стремительно набирающий силу за счет
динамичного роста модернизирующейся экономики новый,
но весьма активный игрок в региональных и все более — глобаль
ных делах. Дели стремится участвовать в решении всех затрагиваю
щих его интересы проблем на равноправной основе. Выстраивание
российскоиндийских отношений тесного стратегического парт
нерства в этих условиях предполагает большую повседневную ин
формационную работу по уяснению реальных объемов задейство
ванных интересов друг друга и выявлению возможностей взаимо
действия по широкому кругу международных, региональных
и двусторонних вопросов во всей их богатой нюансировке. Автома
тизма здесь, как правило, не бывает. Высокое качество диалога двух
стран достигается взаимным доверием и знанием, регулярностью
и разноуровневым характером контактов, однако не отменяет не
обходимости порой сложных и эшелонир