Вы находитесь на странице: 1из 192

А

//V
А ИЛ-
ва."
о
/ *

ч
Л. Губина

Губино
УДК 82/89
ББК 84(2Рос=Рус)
Г 93

Г93 Губина Л. Ф. Губино. Документальные очерки.


Йошкар-Ола, 2008

© Губина Л.Ф., 2008


Выражаю благодарность всем, кто поделился
воспоминаниями о деревне Губино и ее людях.

Л. Губина
По переулкам детства моего
гуляет тихо память...
Татьяна Снежина
Предисловие
У деревни М ари-Ш олнер показалась развилка дороги.
Машина повернула направо. Прямой, как стрела, большак вел в
д. Лоскутово, где находилась дирекция совхоза "Знамя".
- Узнаешь? - спрашивает Василий, мой старший брат. Он за
рулем своего "Москвича". В его голосе улавливаю и гордость, и
грусть. В этой дороге есть и его труд, и воплощение мечты.
Именно тогда, когда он работал заместителем председателя
колхоза "Совет", твердо отстаивал свое мнение - соединить дерев­
ни Губино и Обронино с райцентром в п. Сернур хорошей дорогой,
по которой бы люди ездили на автобусах, а не ходили 10
километров пешком.
- Неужели ходят автобусы? - недоверчиво спрашиваю брата.
- Ходят!.. Вот и остановочный павильон... на месте бывшей
ветренки 1. Дорога проложена по самой макушке увала.
- А где же школа? Обронино? Губино?
- 111колы пег, - отвечает Василий, - Обронино тоже нет и Губи­
но пег. Только по тополю можно узнать, где стоял наш дом. Нет
ни Дубровки, ни Шолнер-Мучаша, ни Лопы, ниВасичей. В округе
остались только Мари-Шолнер да Лоскутово.
Мы остановились, вылезли из машины. Вокруг простиралось
огромное зеленое поле. И ни души. Ни звука. Только поле и небо,
синее, синее, без единого облачка.
- 11аси, а для кого теперь все это? И дорога, и автобусы, и это
бескрайнее иоле? Людей-то нет. Нет целых деревень. И кто теперь
всему этому порадуется, да и кто эти поля обрабатывать будет?
Василий молчит. 11ет ответа.
- Смотри-ка, это же горох! Хочешь, как в детстве, поесть
лопаток? - обращаюсь к брату.
Лопатки - это молодые зеленые стручки, в которых вместо
горошин малюсенькие белые зернышки Надламываю кончик

1 Название ветряной мельницы

5
стручка, снимаю тонкую кожицу и ... в рот. Сочная зелень
напоминает голодное детство, немыслимое без горохового поля.
Почему-то горох в те годы всегда сеяли подальш е от
деревни и даже нередко охраняли, но несмотря на это на нем
“паслись” ребятишки: и когда только-только появлялись лопатки,
и когда наливались тугие стручки, и когда они, созревшие, лопались
от легкого прикосновения. Гороховое поле подкармливало
босоногую голодную ребятню.
Сейчас на поле мы стояли вдвоем с Василием и думы одна
тяжелее другой сжимали наши сердца.
- Вася, так для кого это все теперь? - снова спросила я брата.
Но он ничего не ответил, стоял, опустив голову, словно прося
прощения у земли, оставленной людьми.
У автобусной остановки мы свернули на едва заметную
полевую дорогу и через минуту - другую были уже у мосточка
через нашу речушку.
- Не проедем, наверное, - усомнился Василий, осторожно
выруливая на полусгнившие бревнышки мостка, - теперь здесь
никто не ездит.
Но мы благополучно миновали мостик, крутой подъем и
остановились у Натальиной рябины, означающей теперь начало
деревни. Едем по заросшей травой улице, угадывая по деревьям
и кустарникам усадьбы односельчан.
На противоположном конце селения, наконец, видим наш
тополь. Старый друг тополь! Он еще больше постарел, но все т ак
же упирается в небесную синь. А вот и камень, у которого стояла
калитка. Рябина, что смотрелась в окно. Отчий дом! Родная
деревня! Каждый ее житель вынес на своих плечах все: и голод, и
боль утраты, тяжесть военного лихолетья, похоронки...
У каждого дома своя история, у каждого человека своя
судьба. И этой деревни больше нет, как нет многих других
деревень. Пройдут еще несколько ле г, и никго не будет знать, что
бы ла здесь когда-то деревня Губино, и жили в ней люди
счастливые и не очень, каждый со своей судьбой. Кто-то сейчас
живет далеко, а многие уже ушли в мир иной. Кто о моей деревне
расскажет?
Я поклонилась отчему дому, своей малой родине и поклялась
односельчанам, Василию написать о Губино и его людях.
Эта поездка состоялась летом 1989 года. С тех пор прошло
18 лет. И все эти годы тяж ким грузом л еж ал о на душ е
невыполненное обещание. Оказалось, что очень трудно написать
даже о том, что знаешь из своих личных наблюдений. К тому же я
уехала из деревни в четырнадцать лет. Остается только сожалеть,
что в этом возрасте не проявила большого интереса к прошлому,
не воспользовалась знаниями моей мамы об истории деревни и
ее людях.
О п р ед е л ен н ы м п р еп я т с тв и ем яви л о сь о т с у тст в и е
писательского умения. И все же, наконец, я решилась взяться за
перо. Напишу, как сумею. Да простит меня терпеливый читатель.
Толчком к принятию решения послужила очередная поездка в
Губино в день Святой Троицы, 27 мая 2007 года.

7
Глава I. Родная сторонушка
Народной стороне и камушек знаком.
Пословица
За горизонтом лет минувших
Говорят, "мила та сторона, где пупок резан". Моя малая родина
- деревня Губино, самый дорогой сердцу уголок в России.
Родина! Это наш бревенчатый дом с большими тесовыми
воротами, тополь в заулке со скворечником, рябина у огородной
калитки, тропинка, ведущая через огороды к реке, две березки на
бугре возле бани, кузница на соседнем огороде, словно вросшая
от древности в землю, пруд, лесосек и вся наша деревня, уютно
прикорнувшая в низине между Обронинским и Кожланурским
увалами, на берегу речуш ки, питаемой каскадом ключей,
журчащих у Марисолинского леса, и впадающей в реку Лаж у села
Кузнецове на границе с Кировской областью.
Ее основание относится ко второй половине XVIII века. В
это время здесь были девственные леса. Кто теперь расскажет,
когда появились в них и какими были первые поселения черемис2?
В тяжелейших условиях обживались новые места. Вырубая и
выжигая лес, отвоевывали у него поселенцы землю, распахивая
примитивными орудиями первые поля. Их домишки с маленькими
оконцами, задела! шыми бычьим пузырем вместо стекол, топились
по-черному.
В поисках лучшей доли, где "на Руси жить хорошо", позднее,
по соседству с черемисскими, стати строиться русские поселения.
Неподалеку, всего на расстоянии версты от поселения Шолнер-
Мучаш облюбовал местечко вятский мужик Губин и построил в
1778 году жилище, положив начало починку "Губин" (деревне
Губино).
Название селения идет от русской фамилии, распросгра! 1С1шой
еще со времен Н.А. Некрасова. "11с прели бы онученьки, - сказали

э Название марийцев до 1918 г.

8
братья Губины Иван и Митродор", - мечтали обездоленные герои
его поэмы. Сама фамилия, вероятнее всего, произош ла от
прозвища Губа. В вятской стороне раньше, да и сейчас, "окрестить"
человека таким метким словцом, что станет его вторым именем,
- обычное дело.
Односельчане название деревни объясняли просто - ее
местоположением. Хвойный лес на противоположном берегу реки
изобиловал грибами, которые называли губами. Впоследствии лес
был значительно вырублен, превратился в небольшой зеленый
островок, получивший ласковое название - лесосек. Губы (грибы)
в лесосеке ежегодно бывают в изобилии по сей день.
Лес, речка, ключи, цветущие луга и уникальная защищенность
от ветров увалами привлекали людей. В 1836 г. починок Губин
имел 6 дворов, а в 1876 г. - 11, в которых проживали более 100
человек. В 1884-1885^жпочинок - деревня Губино насчитывала
уже 28 дворов с русским населением в количестве 104- женщин
и 90 мужчин, которые имели 489,1 десятин3 земли, 65 лошадей,
119 корон, 241 голову мелкого рогатого скота4 .
С деревней Губино соседствовали: с запада д. Шолнер-
Мучаш, рас 1юложенная на опушке Марисолинского леса; с востока
- русские деревни Дубровка, М ошкино (Васичи). С юга, за
О бронинским увалом, деревни: М ари-Ш олнер, с русским
населением - Обронино, Лоскутово, Скулкино. С севера, за
Кожланурским увалом, марийская д. Кожланур, а далее, через поле,
русские деревни Онодур, Лопа, расположенные на берегу реки
Она. Вот т ак, в низинах между увалами, по берегам рек и речушек
на р ассто ян и и одного - двух ки лом етров друг от друга
выстраивались русские поселения по соседству с марийскими.
До 1921 года Губино входило в состав Марисолинской
волости Уржумского уезда Вятской губернии. Центр волости
с. Марисола находился на расстоянии около 5 км.

10дна десятина - тридцадка равна 30x80 квадратных саженей, или 1,09 га.
Десятина-сороковка равна 40x80 квадратных саженей, или 1,45 га.
4 Книга "Сернурский район". Серия "История сел и деревень Республики Марий
Эл". Выпуск 2006 г.
9
После образования в 1920 году Марийской автономной
области 15 января 1921г. были созданы три кантона: Сернурский,
Мари-Турекский и Параньгинский. В состав Сернурского кантона
вошли девять волостей бывшего Уржумского уезда: Сернурская,
М ари-Билям орская, И рмучаш ская, К осолаповская, Ново-
Горьяльская, Конганурская, Токтай-Белякская и Марисолинская,
то есть весь северо-восток МАО. Центром кантона стал Сернур.
Его даже называли городом, но в 1926 г. вернули прежнее название
- село. В 1966 году он стал рабочим поселком. Центр кантона, а
затем района находился от д. Губино на расстоянии 10 км.
Сернурский кантон преобразован в район в 1932 году. В 1936 г.
Марийская автономная область преобразована в Марийскую АССР
со столицей в г. Йошкар-Ола (г. Краснококшайск переименован в
г. Йошкар-Олу в 1928 г.).
В связи с преобразованиями д. Губино стала относиться
сначала к Сернурскому кантону МАО, а с 1932 г. - к Сериурскому
району МАО, с 1936 г. - к Сернурскому району Марийский АССР.
Трудолюбивые люди селились в моей деревне, как и в
соседних. Думали, что пускают корни в эту небогатую землю
Нечерноземья на века. Добротные бревенчатые дома из сосны и
ели. Тесовые крыши даже на хозяйственных строениях. К избе
примыкают сени, далее чулан, клеть, амбар. Хлев, летний двор
для скота. Сарай-дровяник, погреб. С двух противоположных
сторон ограды большие ворота. На каждой усадьбе баня по-
черному. Почти в каждом хозяйстве свой колодец с валом и
длинной цепью, бадьей на срубе. Глубокие, однако, были колодцы.
Зато вода вкуснее ключевой, родниковой. У некоторых хозяев на
усадьбе овин для хлебов, гумно.
Избы большие, просторные, своим убранством похожи одна
на другую. Большая русская печь, стол, лавки вдоль стен, полати.
В редкой избе не висела на очепе берестяная зы бка для
новорожденного малыша.
В красном углу образа с лампадкой или без нее. Переборка
отделяла от горницы закуток - кухню. В д. Губино в старину кухню

10
называли -середь. Голые, отшлифованные временем, мытьем и
скоблением стены. Некрашеный, белый пол, покрытый само­
ткаными половиками. В более зажиточных семьях полы покраше­
ны, на видном месте комод с посудой, коленкоровые занавесочки
на окнах.
Примерно в центре селения стояла деревянная арка, символи­
зирующая разделение деревни на верхний - в сторону д. Шолнер-
Мучаш и нижний - в Сторону д. Дубровка конец. Неподалеку от
арки была пожарка. В ней на телеге стоял насос, на стенах
прикреплены багры, лопаты, ведра. На полу - ящики с песком. На
соседнем с пожаркой дереве висел железный брусок. Стуча по
нему, соби рали народ на сход. Н а самой высокой точке
Кожланурского увала стояла деревянная пожарная вышка, с
которой на десяток верст просматривалась округа. В целях
п о ж ар н о й б е зо п а с н о с т и о р га н и зо в ы в а л о с ь д еж у р ство
односельчан. Дежурили по очереди, сутками. О дежурстве
напоминала специальная табличка, переносимая от дома к дому.
В д. Губино имелись два рукотворных пруда: верхний и
нижний. В нижнем, более глубоком и большом, купались, катались
на лодках и самодельных плотах. В верхнем разводили рыбу. В
сезон рыбалки мужики рыбачили, а бабы на берегу, по рассказам
старожилов, едва успевали подставлять ведра: таким богатым был
серебристый улов.
Губино славилось в округе не только прудами, но и
изготовлением глиняных горшков, благодаря мастеру-гончару
Д.В. Губину.
Всю его семью из поколения в поколение за эту профессию
называли Горшенины. Изготовленные из красной глины, запасы
которой на крутом берегу нижнего ггруда неисчерпаемы, покрытые
глазурью и обожженные крынки для молока, чайные чашки и
блюдца, корчаги для солений в каждой семье, не только нашей,
но и соседггих деревень, были незаменимой посудой. Нигде так
хорошо не хранится молоко, как в глиняной крынке. Ни в чем не
растут гак хорошо комнатные цветы, как в глиняном горшке.

11
Каждое воскресенье гончар вез свои изделия на базар в с. Сернур,
или с. Марисола, или с. Кузнецово. Губинские горшки, другая
посуда, незатейливые игрушки, свистульки шли нарасхват
Почетом и уважением пользовался в деревне портной
М.Е. Губин. Одежду из самотканины и ситца селяне в основном
шили сами, вручную. Л вот одежду из сукна и других дорогих
тканей шили у портного. Он имел швейную машинку знаменитой
фирмы "Зингер". Его услугами пол ьзовались, как правило, более
зажиточные семьи.
С л ав и л ся своим м а стер с тв о м С м о л ен ц ев Ф едор
Владимирович. Он катал валенки. В деревне работала кузница,
принадлежавшая И.И. Губину. Но не было ни магазина, ни
медпункта, ни мельницы. Зерно мололи на Онодурской мелышце,
либо на ветренке, которая находилась на макушке Обронинского
увала. Ее было хорошо видно из окон почти каждого губинского
дома. 11о тому, как вращались ее крылья, определяли направление
и силу ве тра.
Основным занятием селян было земледелие, выращивание
хлебов, льна, конопли, разведение скота и огородничество. Зимой
мужики занимались шорничеством, бондарным делом, поделкой
телец саней, женщины - ткачеством и вели домашнее хозяйство.
Люди пожилого возраста сплошь были неграмотные. Детей
* своих родители отдавали учиться либо в Обронинскую школу,
либо в церковно-приходскую в с. Марисола. Многие через год -
два забирали детей обратно, с малых лет приобщ ая их к
крестьянекому труду.
Такой, по рассказам старожилов, была деревня Губино в
начале XX века при царе Николае Втором. В ней насчитывалось
более полусотни дворов.
Я зн ал а и пом ню д ер ев н ю иной: с п о яви вш и м и ся
заколоченными домами, с полуразвалившимися колхозными
строениями, большими пустырями между усадьбами. 11омшо ее
трудовой, мужественно преодолевающей трудности военного
лихолетья и восстановления народного хозяйст ва, но, несмотря
на предпринимаемые невероятные усилия, медленно умирающую.
12
В д. Губино, находящейся в далекой глуши от цивилизации,
не было активного революционного движения. Но ее не обходили
проблемы государства Российского. Первая империалистическая,
а затем гражданская войны за семилетний период значительно
подорвали экономику России. Это не могло не отразиться на
положении крестьян в деревне. К тому же мужское население
призывалось на фронт. А это молодые, здоровые мужчины,
рабочие руки, надежда и опора семьи. Не все они вернулись домой.

Засуха 1921 г о д а __
Разруху народного хозяйства, вызванную войнами, усугубили
стихийны е бедствия. П ож ары и засуха летом 1921 года,
охватившая все Поволжье, вызвали голод.
В Марийской автономной области засухе предшествовали
сильные морозы зимой 1920 года, уничтожившие до 50% посевов
ржи. А засушливое лето значительно снизило урожай яровых
культур. Несмотря на это, была наложена продразверстка,
превысившая уровень 1919г.
Нередко продотряды выгребали из крестьянских амбаров все *
зерно, даже семена. Мама вспоминала, как в их дом прибыли
продотрядовцы. Ей тогда было лет 15-16. Они перерыли во дворе
все, искали, не припрятано ли зерно. Нашли семена, которые отец
успел наскоро закопать под клетью. Взяли их. С наступлением
весны засевать свою полоску земли было нечем.
Из всех трех кантонов МАО наиболее сильно пострадал от
засухи и голода Сернурский. В нем положение в сельском
хозяйстве к 1922 г. оценивалось как катастрофическое: полное
отсутствие продовольствия, фуража, семенного материала. На
полях росли лебеда и полынь.
За период с 1 января 1921 г. по 1 августа 1922 г. в Сернурском
кантоне умерло от голода 5345 взрослых и 1744 детей.
Засуха не обошла и Марисолинскую волость, и д. Губино.
11о рассказам старожилов, люди питались травой, корой деревьев,

13
суррогатами хлеба. Случаев смерти от голода в Губино не было,
но в результате плохого питания увеличилась заболеваемость.
Несколько семей, спасаясь от голода, уехали в другие края.
Появились первые ямы от подпольев оставленных домов.
П окры вш ись дерном, с едва видневш имися камнями от
фундаментов, они долго напоминали односельчанам о событиях
тех лет. Не тогда ли было положено начало медленному умиранию
деревни?
Голодающим в Поволжье оказывали большую помощь
урожайные губернии, православная церковь. В 1922 г. был выращен
хороший урожай. Голод отступил. Но на семена зерна не хватало,
и в последующие два - три года государство оказывало помощь.
В частности, МАО было поставлено свыше 2 млн. пудов зерна.
У величению сел ьск о х о зяй ствен н о го п р о и зв о д ств а
способствовала замена продразверстки продналогом.

Создание колхоза
В д. Губино колхоз был создан в 1931 году. Дали ему название
"Заря". Его первым председателем избран Е.Д. Губин 5.
Объединение крестьян в колхоз проходило трудно. Наиболее
негативное отношение проявляли люди, имеющие крепкое
хозяйство. Значительная часть односельчан отказалась вступать
в артель. В их числе: Липатников Константин Кузьмич, Губин Ефим
Д митриевич, его брат Губин Иван Дмитриевич, Губина Екатерина
П р о к о п ьевн а и други е. Э тих лю дей стал и н азы вать
единоличниками, так как они продолжали вести свое хозяйство
индивидуально.
В процессе коллективизации не обошлось без перегибов. Так,
в 1931 году был раскулачен и выслан на поселение вместе со всей
семьей Губин Михаил Ефимович.
По рассказу моей матери, это была зажиточная семья, имела
добротное хозяйство. Самые лучшие кони в деревне были именно

5"Сернурский район". Серия: "История сел и деревень Республики Марий Эл".


Выпуск 2006г.
14
у Михаила Ефимовича. Но все, что он имел, - результат труда его
и семьи. Был он трудолюбивым, хозяйственным человеком.
Всегда вместе с сыновьями первым выезжал в поле. Только в
сезон больших работ: сенокоса, или молотьбы нанимал людей.
На работу к нему шли охотно, особенно девки, чтобы заработать
себе на приданое. А платил он за труд хорошо. После окончания
работы хозяин всегда организовывал большой обед. Тут уж не
обходилось и без песен. В деревне помочи6 устраивали и другие
жители, например, сруб поднять, дом построить. Работу
выполняли всем миром.
- Посадили М ихаила Ефимовича вместе со всей семьей н
челегу и повезли в Сернур, а дальше неизвестно куца, - вспоминала
мама. - Провожали эту семью всей деревней. Все хозяйство
прахом пошло. На месте усадьбы образовался пустырь.
Раскулаченные в 1931 году и административно высланные
на спецпоселение: Губин Михаил Ефимович, 1880 г. рождения;
Губина Екатерина Яковлевна, 1884 г. рождения; Губин Василий
Михайлович, 1909 г.р.; Губин Иван Михайлович, 1910 г; Губин
Петр Михайлович, 1913 г.; Губина Антонина М ихайловна,
1922 г.р.; Губин Валентин Михайлович, 1928 г.р., на основании
чакона РСФСР от 18 октября 1991 г. "О реабилитации Жертв
Iюлитических репрессий" Министерством внутренних дел МАССР
реабилитированы.

Пож ар 1937года

Пустырь, образовавшийся в результате выселения семьи


1убина Михаила Ефимовича, увеличился от пожара в сентябре
1937 года. Огонь нанес серьезный урон деревне, уничтожив почти
треть подворий.
По р асск азам о ч е в и д ц ев , р а с п р о с т р а н е н и ю огня
способствовали сухая погода и сильны й ветер. Горящие
головешки перелетали через крыши соседних домов, охватывая

п Коллективны й труд по выполнению какой-либо работы, например по


строительству дома.
15
пламенем все новые строения. Тушить пожар помогали люди из
соседних деревень. Осушили все ближние колодцы. Многие семьи
остались без крова, не успели спасти свое имущество.
Не каждой семье из числа погорельцев оказалось по силам
заново построить на пепелище такой же добротный дом, какой
спалил красный петух. Кто-то построил небольшой домик, а кто-
то предпочел уехать из деревни.
Погорельцам помогало государство и колхоз в обеспечении
стройматериалами. Лишившихся крова приютили у себя соседи.
Они же оказывали помощь в строительстве. Деревня выстояла.
Правда, дома послепожарной постройки заметно отличались от
других не только свежестью бревен, но и, как правило, меньшими
размерами и скромностью хозстроений.

Перед грядущим сорок первым


Важное значение для деревни имело дальнейшее развитие
народного хозяйства Марийского края.
В 1923-1928 гг. осуществлено строительство железной
дороги Зеленый Дол - Краснококшайск (Йошкар-Ола). В 1940 г.
была начата реконструкция Сернурского тракта, которая
продолжалась и в 1941 году. Это была по сути народная стройка,
в которой принимали участие все колхозы в том числе "Заря",
выполняя задание по трудгужповинности. Дорога сыграла
значительную роль в жизни северо-восточны х районов
республики.
В целях ликвидации неграмотности взрослое население
д. Губино обучалось в ликбезе, а дети - в Обронинской семилетней
школе. Позднее, после перевода старших классов в Лоскутовскую
школу, она была преобразована в начальную. Дальнейшее
обучение многие молодые люди продолжили в Сернурском
педучилище. Среди них Губин Николай Иванович, Смоленцев
Дмитрий М ихайлович, Смоленцев Валерий М ихайлович,
Смоленцев Василий Михайлович, Губина Антонина Николаевна,
Губин Евгений Николаевич.

16
Б л аго д ар я проводи м ой в стране и н д устри ал и зац и и
увеличились поставки различных сельхозмашин колхозам. В
1932 г. была создана Сернурская МТС. На первый появившийся
трактор сбежались посмотреть все жители деревни. Людям не
верилось, что на этом диковинном железном коне можно пахать
землю.
Применение техники и коллективный труд способствовали
повышению производительности труда. Поднялась урожайность
зерновых культур. В колхозе "Заря", как и по всей республике, в
1940 году собран хороший урожай. Люди старались работать, так
как трудодень неплохо оплачивался.
К 1940 году деревня Губино в основном справилась с
последствиями пожара 1937 года. Колхоз "Заря" имел в своем
составе 31 двор, 152 человека. Были построены конюшня,
свинарник, овчарня, 4 зернохранилища, овин, два крытых тока7.
Жизнь в деревне стала налаживаться.

7 "Сернурский район", Серия "История сел и деревень Республики Марий Эл".


Выпуск 2006 г.
17
Глава II. Односельчане
Не надо ржи сусек, коли есть добрый сосед.
Пословица

Хотя бы кратко, но попытаюсь рассказать о каждой семье,


проживавшей в Губино в период Великой Отечественной войны и
в п о с л е в о е н н ы е годы в п ло ть до п о сл ед н и х д н ей ее
существования.
О ком-то напишу по сохранившимся в памяти рассказ
односельчан. Но многих я знала лично либо по учебе в школе,
либо по совместной работе на колхозных полях, либо как друзей
моих братьев и сестеры, или приятельниц моей матери. К тому же
в деревне люди жили открыто, у всех на виду.
Свой рассказ начну с верхнего конца, соблюдая очередность
расположения подворий, не обходя вниманием ни одног о дома.
За околицей деревенская улица раздваивалась на две дороги.
О дна вела налево по крутому спуску к речке, а затем на
Обронинский увал и далее в п. Сернур. Другая - в д. Шолнер-
Мучаш, д. Куисола и с. Марисола, центр бывшей Марисолинской
волосги. По этой дороге в старину ходили в церковь молиться,
ездили венчаться и крестить дегей и до последнего времени, пока
не умерла сама деревня, провожали в последний путь на погост,
расположенный за с. Марисола на высоком бере 1у р. Она. После
закрытия церкви в нее иногда возили зерно, сдаваемое государству,
так как храм был приспособлен под склад.
Мне помнится эта дорога, уже густо заросшая топтуном8.
По обе стороны от нее то белоцветье гречихи, то синева
цветущего льна-долгунца, то картофельное поле, или колосилась
рожь.
На моей памяти деревня начиналась с дома Губина Федора
Михайловича.

8 Название травы.

18
Губин Федор Михайлович
Хочу подчеркнуть, что в деревне почти все были Губины и
только две семьи Липатниковы, да несколько - Смоленцевы.
В семье Ф едора М ихайловича, мужчины почтенного
но «рас га, имелись три дочери: Александра, Августа, Тамара, все,
кик одна, высокие, статные, симпатичные. Старшая, Александра
Федоровна, окончила курсы и работала трактористкой. Ее женское
счастье было в дочке Людмиле, которую в детстве звали Миля.
Августа, 1918 г. рождения, в свои 23 года была призвана на
фронт, прошла пол-Европы. Вернулась с Победой. Трудоустрои­
лись в с. Сернур. Там вышла замуж за вдовца на троих малых детей.
11<п а кое способна разве только фронтовичка. Воспитывала малы­
шей как своих, кровных. Жизненная дорога впоследствии увела
Августу Федоровну в г. Никополь.
Тамара, окончив школу, тоже стала работать в Сернуре.
Малолет няя Миля училась в школе.
Каждое утро ученики начальных классов собирались со всей
деревни и гурьбой шли в Обронинскую школу. У дома Федора
Мпх;1Йловича останавливались и хором звали: "Милька! ..Мы пошли".
Запомнилось 1 сентября 1944 года. В этот день* я пошла в
первый класс. Первоклашек родители не провожали, их опекали
е Iаршис братишки и сестренки, тоже школята.
11а дружный зов вышла Миля, размахивая красивой шелковой
косынкой:
Л в| уста в посылке прислала, - с гордостью сказала она, сжа-
ы косынку в своем кулачке и Тут же отпустила. Ярко-красное
полотнище затрепетало на ветру. Мы разглядывали косынку, как
чудо Д« Iдс могли еще увидеть такое мы, не знавшие, или забыв­
шие иную одежду кроме самотканины.
11рында, к I сентября мама сшила мне первое платье из нас-
Iом11юН фабричной гкани - из старой сатиновой рубашки отца. Ва-
I |||||.коно 1о цвет а с белыми узенькими полосками платье на ветру
пгжно обвивало мои голые коленки своей мягкой тканью, и мне
ко «шин I,. что мое платье самое красивое.

19
Обронинская школа за увалом. До нее километра два будет.
Одноэтажное деревянное здание с огромными окнами и красной
железной крышей не могла скрыть даже аллея тополей, растущих
по периметру школьного двора.
Еще большее впечатление произвела школа, когда вошла в
коридор, большой, светлый. Белоснежные стены. Филенчатые
двери, покрашенные белой краской, вели в классы, в которых было
светло и просторно.
П ервы ш ей в стр еч ал а у ч и тел ьн и ц а Горинова П авла
Михайловна в нарядном белом с мелкими розово-голубыми
цветочками платье и ... в очках. Наверное, поэтому она показалась
мне старой. 11а самом деле она была молода, но невзгоды военных
л ети утраты близких оставили свой след на ее интеллигентном
лице.
Миля училась уже в четвергом классе, и школьники, особенно
первоклашки, принимали ее за старшую. Она гоже относилась к
ним, как клушка к цыплятам.
Напротив ее дома, у самой дороги, ведущей в Обронино,
росла рябина. Миля позволяла залезть на дерево, наломать
кисточек. Рябиновыми ягодами мы довольствовались вместо
школьных завтраков.
Рябина красная росла в каждом огороде. После первого
заморозка ее обламывали, постелив под крону полог. На него
кидали гроздья. Затем их убирали на хранение на подловку. Зимой
принесешь в избу блюдо рябиновых кисточек. Ягоды, схваченные
м орозом , вмиг покры ваю тся инеем . О ттаяв, они им ею т
изумительный кисловато-сладкий вкус. Рябиной лакомились, с
начинкой из нее пекли пироги, заваривали чай, девчонки делали из
нее бусы. Рябиной лечились. Бывало, угоришь в результате рано
закрытой вьюшки печи, сьешь несколько ягод и головной боли
как не бывало.
Людмила окончила Марпедипститут, по направлению уехала
учительствовать в Приморский край, где в 1956 г. встретилась с
семьей моего брага Михаила, проходившего там военную службу.
Мир тесен: уроженцы д. Губино случайно встретились в 1Гриморье.
20
( Ч*М1.НФедора Михайловича вскоре после демобилизации
Л 1п уг I м из армии уехала из Губино. Одним домом в деревне стило
мсш.шс. Чаю осталась яма от подполья, да рябина, как ориентир
Гм.мшимо начала селения.

Губин Федор Васильевич


Дома соседей Федора Михайловича и Федора Васильевича
ко дома, а домищи, большие, с высокими парадными крыльцами.
Пожир 1937 года не коснулся верхнего конца деревни. Все
• I |м к'мим здесь были добротные, дореволюционные.
Ф едор В ас и л ьев и ч в ы со к и й , п л еч и сты й , крепкого
и иосиожения мужчина. Волосы с проседью. Было ему за
нмп.десн 1. Па войну его не призвали. Возможно потому, что
рпПоиш он милиционером. Блюстители закона и порядкав гылу
инке были нужны. А и сполнял Ф едор В асильевич свои
оОм ипиюсти, судя по всему, исправно. Он часто на лошади
пы.с гжил ввере!гную ему территорию и в своей деревне не забывал
ишкмцп I ь каждое подворье.
Иго жена, Наталья, с тонкими чертами лица, миловидная,
»|ф( »М11ин женщина, примерно одного возраста с мужем, но болела,
но ному не работала, занималась домашним хозяйством.
В семье были сыновья: Николай, Михаил и Александр,
М•Iо|МНо. как малолегку, звали Шуркой. Парни-красавцы, высокие
• I риНнмс. Николай и Михаил окончили школу, какое-то время
ф уднлии. в колхозе. М ихаил неплохо играл на гармошке.
I ирмоиис I и деревне всегда в почете, но для жизни этого мало.
11| индм перспективы и смысла работать за бесплатный трудодень,
Ми ми! I Iрудоустроился в Сернуре.
Федор Васильевич готов был тут же переехать в районный
мгпф иследза сыном, да куда с больной женой. Как только ее не
• пип. перевез дом и семью в Сернур.
11||Чи >10 деревни теперь олицетворяла оставшаяся на бывшей
\ I н/|Мц' Федора Михайловича рябина, которую с чьей-то легкой
|ЛМН пии 1ИПШГН.1 1агальиной.

21
Эта рябина мне очень памятна. У нее наша семья простилась
с отцом, когда он уезжал на войну. Он махал нам платком, пока
повозка не скрылась за Обронинским увалом. У этой рябины
прощалась мама со своими детьми, провожая одного за другим в
дальнюю самостоятельную дорогу. Как сейчас вижу ее, одиноко
стоящую у рябины. Она махала мне платком, пока я видела ее с
Обронинского увала.
Натальина рябина стояла долго, олицет воряя начало деревни.
Стояла, словно ожидая возвращения односельчан. Да так и не
дождалась. Не сгало рябины. Погибла то ли от старости, то ли от
госки по людям. Говорят, что комнатные растения даже слова и
настроение человека понимают: живые существа. Может, и
деревья тоже?

Губина Анастасия Егоровна


Ее дом огромный, пятистенный, стоял без ворот, дощатого
забора и хозяйственных построек, если не считать небольшого
то ли сарайчика, то ли навеса, который вместо дверей закрывался
двумя жердочками. Окна заколочены досками и только одно
застеклено, но лишь наполовину.
На самом деле этот дом не принадлежал Анастасии Егоровне.
Даже в годы моего далекого детства вряд ли кто мог сказать,
чей это был дом, кто оставил его, уезжая из деревни. А сейчас
тем более никто не скажет.
Раньше Анастасия Егоровна с сыном Ильей жила в избушке,
которая стояла почти в центре деревни во втором посаде, в
огороде, неподалеку от пожарки. Возможно, что это была баня,
приспособленная под жилье. На моей памяти избушка была вегхая
до невозможности и в ней уже никто не жил. Потом она
развалилась.
Проводив сына Илыо на фронт, перебралась Анастасия
Егоровна в упомянугый заброшенный дом, приспособив под жилье
маленькую комнатушку с тем самым наполовину застеклеенным
окошком. И как-то так получилось, что дом стали считать

22
11н( Iасииным. Именно так, просто по имени, нередко называли
I | промну. Ребятиш ки, глядя ей вслед, иногда дразнили:
"ншшшпии". Анастасия Егоровна и правда немного косолапила то
>Н1(п ю т , что всегда была обута не по размеру в большие лапти,
к* шин рождения имела некий изъян.
Ж ил а она одна. Поговаривали, что она никогда не пекла хлеб,
м ’рмшш дюжину кошек, а чем питались сама, никто не знал.
Я бывала у нее в доме, когда уже училась в школе, после
миПмы. И нежилой большой комнате полумрак. В щели между
и к Кими на окнах пробивался слабый свет. Из соседней комнаты
пн I I\ к вышла хозяйка, повязанная старой шалью и в фуфайке.
Мами послала меня за алебастром, - промямлила я, боясь,
..... мне откажут. Но Анастасия Егоровна даже сама наколупала
кии беловато-серых комочков.
Когда в избах к Пасхе делали генеральную уборку, все
Ф1 мщимы шли к Анастасии Егоровне за побелкой, чтобы побелить
|ц и. и потолок. Ее дом изнутри был оштукатурен. За неимением
ИИЧ1Чо другою, для побелки женщины приспособили ппукатурку,
им н.шпм ее алебастром.
Во М1Ю1 их местах нежилого помещения торчала обнаженная
||ц|миа. Хозяйка в “алебастре’' никому не отказывала й видимо
никому было невдомек, что с каждым его отколупыванием
| 1 ЙМ0 ИИТСИ холоднее в доме Егоровны.
1п годы войны остатки хозстроений были израсходованы
I 11 донной на дрова. Из животных имелась только одна коза. Не
мши |. ивм иц| зимовала, а летом находилась в том самом сарайчике
• ПИ1НЧ« I двумя жердочками вместо дверей.
11с|*одко бывало, не зайдет с пастбища в свой двор овечка,
\ (и ( ш и т идешь к Настасье и не ошибешься. У нее в сарайчике
ши н целое стадо. Узнаю свою.
Как же мне ее домой увести, - растерянно обращаюсь к
I I провис,
Дик пускай |ут будет. Все не мои. Не ночевать же им в поле, -
\| нмкипиаегона.
Анастасии Егоровна нередко приходила в наш дом. После
23
работы прошлепает, прокоеолапит вдоль всей деревни с одного
конца на другой, поздоровается у порога:
- Здорово живешь, Анна!
- Здравствуй Егорьевна! (она почему-то называла ее именно
так). - Разболокайся9 . Проходи, садись. Умаялась поди за
день-от.
- Ой, и не говори. Ты-то как?
-Вот тольке пришла. Скирду домолачивали...
Настасья, не снимая ни шаль, ни фуфайку проходит от порога
ближе к столу, садится на лавку. И начинается разговор о
колхозных и жит ейских делах. При этом мама, как всегда, еще
чем-то занималась: надо успеть все сделать и еще ребятишек
накормить.
- Ох, Анна, если бы жив был мой Илья... - Анастасия Егоровгга
тяжело вздыхает, качая головой. Лицо ее испещрено оспой, на
гцеке большая бородавка. - Если бы жив был Илья... - повторяет
Егоровна и по ее лицу стекает, как жемчужина, крупная слеза.
Про Илью огга вспоминает каждый раз и всегда со слезами.
Может, потому приходила Настасья к нам, что здесь ее не
чурались. Мама относилась к ней сочувственно и даже иногда
заходила в ее дом. Возвращаясь, говорила: "Такую напраслину
бают: хлеб гге печет. А из чего печь-то? Лепешку вот, сколь не
брала, все равно в карман мне положила, отдай, говорит,
маленькому".
Анастасия Егоровна проводила на фронт одног о за друг им
двоих сыновей: Петра и Илью. Ст арший Петр, 1915г. рождения,
был человеком семейным. Погиб в январе 1945 года. У него оста­
лись жена Анна Ивановна, сыновья Михаил и Николай. Младший
сын Илья, 1918 г. рождения, пропал без вести в апреле 1942 года.
Анастасия Егоровна труженица великая, безотказная. Куда ни
наггравит ее бригадир на работу, супротив слова не скажет.
Трудилась и на свинарнике, и скотницей, и в поле, и на току. Не
знала ни выходных, ни праздников. Умерла прямо на колхозной

9 Раздевайся.
24
риПоге, прожив за 80 лет. Хоронили ее все, кто еще оставался в
мероинс. 11окоитея она на Марисолинском кладбище, где вряд ли
1 1.11 мги. теперь ее могилу без какой-либо надписи на деревянном
кресте,
I !е осиротевший дом стоял еще долго. Стоял, уже не нужный
никому ни для выколупывания “алебастра”, ни на дрова.

Губин Василий Ефимович


11о соседству с Анастасией Егоровной жила семья Губина
11|Ц инин I '.фимовича: жена Анна Степановна, уроженка д. Скулкино,
и диое сыновей, которых звали Геннадий и Виталий.
Василий Ефимович, 1908 г. рождения, призван на фронт в
1'М | году, погиб в бою в марте 1942 года, о чем Анна Степановна
помучила похоронку. Осталась молодая вдова с двумя детьми. К
нмчппу войны старшему Виталию шел десятый год, младшему
I ...... . - пятый. Скидок на детей не было: молотить, пахать,
мми., Порой и ть - всюду Анна Степановна. Ребятишки росли без
НрН) М(нр».
П р ед о ставл ен н ы й сам себе В итька рос сорванцом .
"I»трничпст на уроках", - говорили о нем учителя. Заэто в деревне
\ Крепился за Витей ярлык - "хулиганистый".
Кик и многие другие семьи, Анна перебивалась с детьми на
киршшке и лебеде. И вот, в какой год, уж не вспомню, но весной,
ко| ни н ей нмбаре было настолько пусто, что заведись мыши,
ни* н(>ии 0ы от голода, Анна Степановна не выдержала. Случай
ниииирнулси удобный. По наряду бригадира в тот день она
р||Омп*ми ни сеял кс. К вечеру трактор, тянувший посевной агрегат,
Н1.Н1НМ1 ш I Iроя, |уг же в поле встал на ремонт. А в сеялке, как на
11 •• V "( I(шилось еще не рассеянного с полмешка зерна.
11о,ц покровом ночи Анна потихонечку, чтобы не разбудить
'»**м И 1Н.1Н1ИНиз дома и направилась к сеялке, благо она находилась
нииимнсну. ни Кожланурском увале. Перетащила она на себе это
о* пинтчч'м юрио, запрятала в чулане, в ларь. И только тут
1ЙМ» 1Нни, чю пи пораненном пальце руки нет повязки. Палец она
25
поранила еще накануне, перевязала его розовой тряпочкой,
оставшейся от шитья Витькиной рубашки. И вот сейчас этой
повязки на пальце не было. Однако, этому значения не придала,
радовалась, что утром удивит своих сыновей кашкой, тем более,
что рано идти на сев не будет надобности: трактор отремонтируют
не ранее, как к обеду.
Утром пропажу семян из сеялки обнаружили. Председатель
колхоза сообщил об этом в милицию. Стали искать, что, да как?
Случайно увидели у сеялки маленькую розовую тряпочку. Она-
то и слетела с пальца Анны, когда вытаскивала мешок. Все бы
ничего, да кто-то вспомнил, что именно из такой ткани видели
рубашку на Витьке.
Не успела Анна детей накормить, как прибыли милиционеры
и в присутствии понятых обнаружили зерно в ларе чулана. Вдову
погибшего на фронте мужа, мать двоих несовершеннолетних де­
тей Анну Степановну осудили на два года тюрьмы. Дом заколоти­
ли. Анну увезли под конвоем, а детей отправили в Сернурский
детский дом. Воровство осуждали в деревне, осуждали и Анну,
но и жалели: от нужды на колхозное позарилась, нужда - она и же­
лезо ломает. Особенно жалели детей. Бабы провожали их со
слезами. А у Анны как только сердце выдержало, расставаясь с
малышами.
Старший Витя не раз убег ал из детдома. Его находили, снова
отправляли в дегдом, а потом в детскую колонию. Отсидев срок,
вернулась Анна домой. Отколотила доски с окон, привела в
порядок избу, гго на людях особо не гюказывалась. Была она какая-
то поникшая, увядшая, словно с надломленным стрежнем. И куда
девалась ее привлекательност ь. Выглядела она намного старше
своих лег. Не изменило ее и возвращение домой сыновей.
Правда, Витя пробыл у матери недолго, уехал из деревни.
Был он уже не малолеткой, а парнем сорви-голова. Младший
Геннадий вырос неплохим человеком. Окончил школу, потом
трудоустроился в Серггуре, отслужил в армии, вернулся к матери
в Губино. Но через какое-то время уехал, нашел пристанище в
Кемеровской области. К нему уехала и Анна Степановна.
26
Смоленцев Ефим Михайлович
Старшую дочь Анну Ефим Михайлович выдал замуж за
I угшпа Алексея Петровича. Об этой семье будет рассказано ниже.
Младшая Лптонида (Тоня) работала не лесозаготовках, в период
краж их он |усков жила у сестры Анны.
Сын, Анатолий, 1913 г. рождения, женился на Клавдии,
ин'ри 11с гра Феклистовича Губина. До войны Анатолий работал
и колхозе. Как грамотного молодого человека комсомол направил
«чо и органы внутренних дел. В январе 1942 года Анатолия
Нршипли в армию . Д ом а осталась ж ена с престарелы м и
роди гелями мужа и м ален ьки м и детьм и: В ал ен ти н ой и
( графимом. В колхозе Клавдия не работала, вела домашнее
Ч01ИЙСПК».
11оеле обучения и формирования в п. Сурок, - вспоминал
Диа ихний IЕфимович, - меня направили на фронт в 445-й стрелковый
нонк, а самое пекло войны. Погибли многие мои товарищи. Меня,
Iжмерное, о гасло благословение матери, которая положила в кисет
рплной земли. Я хранил ее до конца войны.
Анатолий Гфимович демобилизовался из армии в июле 1946
юли Молодой, стройный, красивый, в офицерской форме
и» рнулсм он в д. Губино. Глядя на него, женщины утирали слезы,
|н поминая свои х п оги бш и х мужей. Н а такого красавц а
нн нмдывались девушки. Как-то в Троицу, когда всей деревней
нюни т.пили па гулянье, мимо проезжал Анатолий Ефимович на
• и.н I ропотом жеребце, запряженном в тарантас. Вдруг из круга
пшцующих выбежала Маруся. Не красавица, но статная, с
Пшеничного цвета косой до пояса и на полном ходу остановила
Ьонм схватив его под уздцы. Люди ахнули. А Маруся села в
I Иран пн: рядом с Анатолием и уехала с ним в д. Лоскутово, где
раоошла избачом.
I К'ресудам не было конца. А жена Анатолия Клавдия не один
ю н VI фпиаала Марусе публичные скандалы, поката не вышла
♦им\ ф П1 парня ид. Пузя-Гориново.
А на Iол ий IЕфимович с тал работать председателем колхоза

27
"Заря". Трудные это были годы - первые послевоенные. Колхоз
числился в числе слабых хозяйств. Из рабочей силы по-прежнему
были женщины да подростки. Колхоз не достиг сколь-нибудь
значительных результатов. Через несколько лет председатель­
ствования Анатолия Ефимовича на его посту сменил товарищ из
числа коммунистов, направленных партией для укрепления
руководства колхозами.
Анатолий Ефимович е семьей переехал на жительство в
Сернур. Но еще в период проживания в Губино Клавдия Петровна
родила дочку Тамару.
Сын Серафим после окончания школы работал в комсомоле,
затем в органах народного контроля и в системе профтех­
образования, ушел из жизни в молодым возрасте.
Уже в Сернуре в семье Анатолия Ефимовича родился еще
один сын, с которым и проживали супруги Смоленцовы до конца
свои х дн ей . А н ато л и й Е ф и м о в и ч н агр аж д ен о рд ен ом
Отечественной войны второй степени, медалью "Ветеран труда".
В 2008 г. он ушел из жизни на 95 году со дня рождения. На сегод­
няшний день он единственный уроженец д. Губино, проживший
такую долгую жизнь. Клавдии Петровны тоже нет в живых.
Дочери Валентина и Тамара красивы, после окончания школы
уехали за пределы республики.

Смоленцев Михаил Никитьевич

Михаил Никитьевич невесту выбрал из своей деревни.


Женился на Татьяне Михайловне Губиной, сестре кузнеца Ивана
Михайловича.
В семье родилось пятеро сыновей: Иван (1905 г.р.), Петр
(1911 г.р.), Дмитрий (1914 г.р.), Василий (1917 г.р.), Валерий
(1921 г.р.) и две дочери: Степанида и Павла. Степаниду выдали
замуж в д. Васичи. Павла Михайловна, в замужестве Горинова,
учительствовала в школах Сернурского района, в том числе
Обронинской. Умерла в преклонном возрасте в городе Йошкар-
Оле.

28
( 'ыновья Дмитрий, Василий, Валерий - молодец к молодцу:
» IIII иыс, красивы е, образованны е, окончили С ернурское
медучилище, были призваны в армию еще до войны и все в один
|,« 111. - 21 ноября 1939 года. Братья до 1943 года служили вместе
и одной воинской части в развед ы вательн ом б атальон е
ли им юбойной артиллерии сначала под городом Минском, потом
ни Кавказе, а в марте 1941 года часть перевели на Украину,
поближе к фанице.
11от как писал о братьях Смоленцевых в газете "Марийская
прайда" 01.07.2004 г. Петр Пуртов: “Война для них началась с
феиоги в три часа ночи 22 июня 1941 г. После непродолжительных
оборонительных боев пришлось отступать. Они вынесли все
н н о и .1 начала войны. Героически сражались, когда советские
и»)1К ки Iювернули на запад. В битве на Сандамирском плацдарме
I 'молонцевы проявили подлинный героизм. Под непрерывным
мршллсрийским обстрелом и бомбардировками обеспечивали
и| коников данными о группировках многочисленных войск
н|мн мимика, укрепительных объектах. За успешное проведение
шиной операции полку было присвоено звание гвардейского.
( ’тиршего брата Дмитрия назначили комиссаром батареи,
<|ч т о г о IВасилия - командиром взвода, младшего Валерия -
I пн ИН.1Мкомандира батареи".
В 19 4 1 году призвали на фронт еще двоих сыновей Татьяны
Мнм 1Йловны и Михаила Никитьевича-Петра и Ивана.
11н у кого в д. Губино не было столько детей на войне и никто
н»1получил столько похоронок как Татьяна Михайловна. Первое
м и»*щгмис принесли на Ивана. Он в звании младшего сержанта
мо| иб и бою 21.01.1943 г. в Ростовской области. Всего несколько
шей не дожил до Победы другой сын Петр. Пройдя с боями
ч н м р е года войны, он в звании сержанта умер в госпитале
(И 011945 г. в Австрии, г. Баден.
Г,М№ Iижслее было Татьяне Михайловне получить похоронку
ми I мни после 11обеды. Начальник штаба артиллерийского полка
ЧмнфмИ ш полученных в бою ран умер 25 мая 1945 г. в
Ними и 1 " шп але в Чехословакии.

29
Живыми после кровавой войны ост ались Василий и Валерий.
Радовалась Татьяна Михайловна возвращению своих сыновей
живыми и здоровыми, но недолго. В 1946 году не стало Василия:
погиб от рук бандеровцев, м.з. - г.Луцк, Украина.
В ж ивы х из пяти сы н о вей остался один В ал ери й .
Демобилизовавшись из армии, вернулся в д. Губино с боевыми
н агр ад ам и на груди и тр о ф ей н ы м ак к о р д ео н о м .
Непродолжительное время учительствовал в Лоскутовской
школе, а затем, до выхода на пенсию, трудился на партийно­
советской работе, сначала в Сернуре зав. отделом райкома партии,
а затем в г. Йошкар-Оле помощником председателя Совета
Министров Марийской АССР. Ныне здравствует, духовно бодр и
целеустремлен.
Его мама, Татьяна Михайловна, невысокого роста, скромная,
степенная, умная и очень мужественная женщина. Она стойко
переносила утрату сыновей, умела принимать мудрые решения в
слож ны х ж изненны х ситуациях. П ользовалась больш им
уважением односельчан. Татьяна Михайловна доживала свой век
в семье Валерия.
Старший сын Татьяны Михайловны Иван был семейным.
Провожала его на фронт жена Евдокия Александровна с двумя
дочурками: старшей Римме 4 года, младшенькой Августе - годик.
Получив похоронку, Евдокия Александровна (иногда се звали
Дуня)тяжело переживала утрату. Свекровь Татьяна Михайловна,
как могла, помогала ей: вела домашнее хозяйство, нянчилась с
детьми.
Дуне колхозной работы досталось через край. Сколько скирд
перемолотила, сколько мешков с зерном тгеренесла на совей спине,
сколько гектаров ржи выжато ее руками, кто теперь скажет. На
таких, как Евдокия Александровна, держался колхоз.
Была она женщиной трудолюбивой и, как мне казалось,
доброго, веселог о нрава. Своих дочерей воспитывала в строгости
и послушании. Девочки росли трудолюбивыми и ответственными,
с обожанием относились к своей маме, бабушке Тане и были
очень красивы.
30
{' Риммой я училась в одном классе, считала ее своей
|ц |дру| ой. I (осле окончания шести классов Римма жила и училась
и ( гриуре, и маши пути разошлись. Она окончила культпросвет-
\ ми нище и г. Йошкар-Оле, работала в библиотеке, проживает в
м М очалите. Ее муж умер, сын живет и работает в г. Йошкар-
( (не,
Лшуста проживала в п. Красногорский вместе со своей
мшерыо, рано ушла из жизни. Евдокия Александровна, 1910 г.
рождении, прожила 90 лет. П осле смерти дочери Августы
........ и мнила ее двоих дочерей, то есть своих внучек.
(' о I ьсчдом Евдокии Александровны из д. Губино в ее доме
» Iмин /пн 11>семья Лежнина Михаила Ивановича, приехавшая из
'I I Юроиино.

Липатников Тимофей Иванович


>
( \ к с;I, ( 'моленцевых Тимофей Иванович Липатников женился
мм ( ’моиемцевой Анастасие Ивановне из д. Желонкино. Жили
моиодмс и любви и согласии, имели пятерых детей: Николая,
I (нмнн, Антониду, Василия и Анатолия.
I имофей Иванович, мужик, хозяйственный, трудолюбивый
Мим «мм1Н, Анастасия Ивановна, ловкая и бысграя на любой работе.
II номе порядок и достаток. Старший сын Николай получил
......... . образование, окончил педучилище в п. Новый Торьял.
ИI ииI Iони, Насилий- школьники. Подрастает’маленький Анатолий.
Ф и 11. Ом дм радоваться. Но война переехала и через эту семью.
Аиисгмеия Ивановна проводила на фронт мужа и двоих
и.имин'й Инина и Николая. Тимофей Иванович воевал на
!• ймппшк ком фронте, был ранен.
( 11прикч о сы 11а 1Тиколая, 1921 г. рождения, призвали в армию
И IМ12 юду. О боевом пути Николая Тимофеевича рассказал мне
• |м(|рм 1 Аиитолий:
"11мкол1П1 сразу же направили на учебу в г. Ижевск в артил-
н ||(М|| кос училище, но окончании которого в звании младшего
|Ц*Н|Н1МН1Н0 Нноевнл в частях гвардейских минометов ("Катюши")

31
шчплп на Волховском фронте, а затем на Ленинградском. Был
) внутреннем кольце блокады Ленинграда. Воевал на Прибал-
1ЙСКОМ фронте. 11рошел с боями Прибалтику, Польшу. Победу
трсгил на Польско-Германской границе в звании капитана,
шрожден орденом Красной Звезды и многими медалями. После
>йнм служил в ГДР. Демобилизовался в 1957 году в звании
щрлим майора".
Мосле окончания войны Николай Тимофеевич приехал
шее Iи Iь роди телей. Сразу же направился к однокурснице по
гдучилищу Таисие Алексеевне. Привел ее в дом родителей как
Л*СС1у. ( ’ыграли свадьбу. Приезд фронтовика - событие в деревне,
и еще свадьба! Приходили посмотреть, полюбоваться на
олодмх нес: и стар, и мал.-
Жених-красавец. 11а груди боевые награды. Невеста - само
шииие: скромная, статная и такая красивая, что во всей округе
/чше ее не сыскать. Увез Николай Тимофеевич молодую жену
»мсе |у своей службы. 11осле демобилизации с семьей проживал
н. Сернур. Умер в 19X3 году.
Другою сына Липатииковых - Ивана, 1925 г. рождения,
лишали на фронт в 1943 г., как только ему исполнилось 18 лет.
и не успел пс только насладиться жизнью, не успел даже
<ончит1>школу. Молодой парнишка Иван Липатников погиб в 19
зт в бою 26 июля 1944 г. в Литве.
Похоронен на восточной окраине хутора Ш адовский
аневежекого района, о чем сообщалось в похоронке на имя
атсри Анастасии Ивановны.
Сына Василия, 1932 г. рож/гения, после окончания школы
инравили вФЗО. Работал по полученной профессии токарем в
, Кургане, где и умер, будучи человеком семейным. Василий -
рофсссиопал высокого класса. О своем мастерстве в свое время
н сн особрач н о о тч и тал ся п ер ед отцом : п о д ар и л ему
потопленный своими руками кубок, тончайшей работы образец,
[икому не верилось, что такая красивая, изящная вещица
31 отоплена из металла.
Дочь Антонида после окончания учебы работала финагентом,
32
цпдилк но подворьям деревень Лоекутовского сельсовета,
• I(Пирам налоги. Как-то припозднилась она на работе, побоялась
11111и д<)М(>йза 3 км с портфелем, набитым деньгами и документами.
Сешилн переночевать в сельсовете. Уставшая и крепко спящая
11(нм лаже I*е услышала, как кто-то проник в помещение и похитил
миритель. 11охитителяне нашли, а потому вся ответственность за
•и>1щ кимиииуюся недостачу денег легла на Антониду. Ее судили,
ли еще показательным судом в помещении Лоскутовской школы.
Как поликую преступницу приговорили к 15 годам лишения
( ИмОины И д. Губино вряд ли кто-нибудь сомневался в честности
(пик <)дносельчане хорошо знали эту скромную трудолюбивую
и мушку. 11о ничего не поделаешь, строги были тогда статьи
утломиого кодекса.
1а хорошее поведение Тоню освободили досрочно. Но как
(и.| 11. о Iюломанной жизнью? Оптимизма она все-таки не теряла и
лтлмм к глаза смотрела открыто, как это может делать только
чо* I пый человек. Посватался к ней из д. Обронино Василий
Мнчийлоиич. Тоня выпша за него замуж. В д. Обронино трудилась
•пт ни Iмжелой работе на ферме. Родила дочку, которая выросла
•(чет. симпатичной, обаятельной девушкой.
11о и здесь, в д. Обронино, несчастье нашло к Тоне дорогу.
Ч**М. к котором она жила с мужем Василием Михайловичем,
н п| »ел. Муж погиб на пожаре. Тоня переехала жить в п. Сернур.
I м>р|.ма, непосильная работа на колхозной ферме, пожар
нолорвнли се здоровье. В 1989 году в возрасте 60 лет Тони не
« шло,
Младший сын Липатниковых Анатолий, 1937 г. рождения,
у ч и л т со мной в одном классе. Парнишка башковит и начитан.
IЬ н ло семилегки окончил Марисолинскую среднюю школу, затем
I |киолжский лесотехнический институт им. М. Горького. Работал
По направлению за пределам и республики инж енером и
илнопременно преподавал в техникуме.
11срнулси через несколько лет в г. Йошкар-Олу, женился на
<нмII II очной девушке Валентине, фармацевте по профессии.
Сиди и м сми. Жизнь складывалась как нельзя лучше. Но в
результате возникшего заболевания Анатолию ампутировали по
колено ноги, сначала одну, а через некоторое время другую.
Молодой человек, красивый, коренастый крепыш, полный сил и
энергии и вдруг без обеих ног. Как жить? Получать пособие по
инвалидности и сидеть на завалинке? Замкнут ься в себе, удариться
во все тяжкие? Нет, эго не в характере Анатолия. Он научился
ходить на протезах, водить машин}’, включился в активную жизнь.
Не довольствуется знаниям и, полученны м и в институте,
занимается самообразованием, трудоустраивается инженером-
конструктором в проектный институт "Марийскгражданпроекг", где
трудится много лет и только перед выходом на пенсию по возрасту
переводится на работу в "Гипрокоммунэнерго".
Книгой Бориса Полевого "Повесть о настоящем человеке"
в деревне зачитывались, передавая из рук в руки. Позже привезли
фильм с аналогичным названием. Показывали его в Лоскутовской
семилетней школе.
Анатолий был в числе тех, кто смотрел этот фильм. Глядя на
экран и восторгаясь героизмом М ересьева, вряд ли он мог
предположить, что сам проявит мужество, сравнимое с его
подвигом. Жить без обеих ног, по-моему, подвиг, неброский,
неяркий, ежедневный.
У Анатолия замечательная семья: сын - офицер Советской
(Российской) армии, есть внучка. Надо отдать должное жене
Валентине. Ее забота, внимание, участие в судьбе мужа играют
большую роль.
В январе 2007 года Анатолий Тимофеевич отметил свой 70-и
летний юбилей. Он по-прежнему бодр и активен, любитель рыбалки.
Его отец, Тимофей Иванович, после демобилизации каждое
лето подряжался пасти скот с личных подворий. На фронте он
значительно потерял слух, ранен в руку. Она у него была согнута в
запястье и не дейст вовала. Умер в январе 1965 года в возрасте
63 года, похоронен на Марисолинском кладбище.
Мать Анатолия, Анастасия Ивановна, крепкой крестьянской
хватки женщина, после смерти Тимофея Ивановича жила в
д. Губино одна, не хотела расставаться с хозяйством. Умерла и
34
14/'^ и»ду, пережив супруга на 14 лет, похоронена тоже на
N||||ч 1голипскпм кладбище.
11о с гало еще одного дома в деревне.

Губин Иван Александрович


11о соседству с Липатниковым Тимофеем Ивановичем жила
I уПипи I к;и ерина Прокопьевна, которую звали просто - Катя. Ее
м\ >к. I убпн Иван Александрович, 1922 г. рождения, погиб в звании
• *‘|ьмп|га в бою 17.10.1944 г., похоронен в Польше, Варшавское
И)н имдегно, е. Гдов.
I кшерина Прокопьевна, женщ ина худощавая, хрупкая,
нпы'шо повязанная белым платочком. Была она молода, но гибель
м\ »кI»«и разилась на ее лице глубокими морщинками возле глаз.
I пин Iихо и незаметно, никогда никому не жаловалась на свою
•мнимо судьбу. В деревне ее уважали за порядочность и доброту.
Чистенько у Екатерины Прокопьевны жила ее сестра Зоя,
Иии.и око росточка, густые русые с проседью волосы собраны
ни шI ыикс, тихая, скромная.
Дом Кати, по сравнению с соседними, небольшой. Уютный,
мн'ичн.кий дворик. В избе идеальная чистота. Екатерина
11| мж*и11.С11НП 11е являлась членом колхоза. С уходом мужа на фронт
|ц ||* 0ииплнсь случайными заработками: то кому-нибудь одежонку
Инпьс I, Iо заработает на жагве, да получала пенсию по погибшему
м>и»у, Чоя нянчила маленькую дочку соседки А лександры
Мш н и.гины С’моленцевой.
Я Оыиплау Екатерины Прокопьевны в доме в период учебы
и иК) IIII у Iе. 11е Iюдала тогда, что учившийся в этом же вузе Михеев
Юри!! ре племянник.
1< >|шII11напович достиг больших высот в карьерном росте.
II IУМ. I‘><»Н гг. он работал секретарем Йошкар-Олинского
11 ||1ними ИЛ КС'М, затем в органах госбезопасности, командиром
ним» цомоИ части. Только совсем недавно я узнала, что Юрий
I (ииишип много раз бывал в д. Губино у тети Кати, особенно в
«им* ни «Ющался е деревенскими сверстниками, наслаждался

35
природой края. Как знать, может его целеустремленность и
трудолюбие закладывались в какой-то мере и на Губинской земле.

Губин Михаил Александрович


Михаил Александрович и муж Кати Иван Александрович -
родные братья. Подворье Михаила, 1901 г. рождения, крепкое:
дощатый забор, ворота, хозяйственные постройки под тесовой
крышей. Большая изба. Ее помещение переборкой разделено на
две комнаты, кухню и прихожую.
Михаила Александровича призвали на фронт в 1941 году,
погиб в звании младшего лейтенанта в июле 1942 г. в Смоленской
области. С двумя детьми: Лидией и Леонидом осталась вдовой
его жена Антонида Ивановна, которую обычно называли Гоня
Мишина. Невысокого роста, худощавая, с поджатыми губками на
лице. Всегда опрятная, немногословная, умная женщина.
В ее доме в числе первых появился радиоприемник с
наушниками. Поэтому по вечерам сюда часто приходили друзья
детей послушать музыку и новости.
Дочка Лидия, высокая симпатичная смугляночка, после
окончания школы была направлена в ФЗО. Потом проживала и
работала в г. Свердловске.
Сын Леонид, тоже смуглый, словно выросший под лучами
африканского солнца, выделялся из толпы школьников своим
высоким ростом. После окончания десятилетки, отслужил в
армии, во флоте, затем уехал к сестре Лиде в г. Свердловск, а
потом на Дальний Восток, где и ушел из жизни.
Антонида Ивановна все военные и первые послевоенные годы
работала в колхозе в полеводстве. Была очень уважаемым
человеком. На склоне лет уехала к дочери. Ее дом еще долго
стоял с заколоченными окнами, пока кто-то не разобрал на дрова.

Смоленцев Федор Владимирович


Федор Владимирович - отец моей матери, высокий, крепкой)
телосложения. Густые лохматые брови, седая борода. Работящий,
36
ми» пропой, унижаемый односельчанами. Он катал валенки да
п*ми , чго не сравнить с фабричными: аккуратные, мягкие. "Его"
1НИГНМ1 еще долго донашивали в деревне, вспоминая мастера
добры м слоном.
Жен» Федора, Екатерина Ивановна, небольшого росточка,
Iпн Iнм псе» да скромно, но опрятно, была мастерицей печь пироги,
I(■>и I. шить. 11е знахарка, а благодаря жизненному опыту, знала,
инн иылечить простенькие болячки у грудничков, с которыми
мри ходили к ней за советом молодушки. Была она женщиной
1ИМ1Й, умной иуважаемой.
I |оекольку дом Федора Владимировича - отчий дом моей
мни'ри, н девичестве Смоленцевой, то о нем могу рассказать
ШнроПпес, ибо здесь я бывала много раз и здесь все знакомо.
!<||ИИ1 К11, » отличие от других ворот, открывалась большим
Ммшым, до блеска начищенным, кольцом. Территория двора,
шчк ну Iпн доброгными хозяйственными постройками, напоминала
о п нм11 копер, так как бьша сплошь заросшей топтуном. Справа
м| ки ники колодец иод небольшим навесом и опрокинутой на
сшринной бадьей. Слева, под окнами, палисадник. В нем
Мнноипм, но по весне пышно цветущая яблоня. Яблони - китайки
|цм (и п и огороде. Высокое парадное крыльцо с красивой резьбой
ини и мни.
II (Пи большая, с гремя высоко расположенными окнами на
|м|мц у и двумя - в ограду. Просторная клеть. Чулан, из которого
широким лестница вела на подловку, то есть чердак. Здесь
Ннмпнгние напоминало второй этаж. Оно хорошо освещалось
•и р»ч большое окно. Всюду чистота и порядок. По середине
ним»"копим стояли сновалки. Сюда приходила сновать не только
Мимн но и другие женщины: без основы за ткацкий станок не
♦■ тит. Я |побила наблюдать, как мама сновала.
До I их пор удивляюсь, как она умудрялась рассчитывать
щ * 1ии»сочешиие льняной пряжи и так наматывать ее с больших
ЦцПик ни скопилки, чтобы потом на домашнем станке путем
■ИМИИМении г нитью из челнока выткать задуманный узор.
1<* последнего времени у меня хранилась вытканная ею
37
скатерть. Красивый узор на белом льняном полотне. Мама
готовила скатерть, как приданое. За нею поила чаем приехавшего
свататься жениха и выходила замуж. И даже когда до последней
вещицы все из сундука выменяла на хлеб, она не рассталась с нею.
А когда мама умерла, в ее сундуке нашли эту скатерть с запиской:
"Отдайте моей дочери Лиде". В этой скатерт и для мамы было Все
и это Все она завещала мне. К сожалению, мне ее некому передать
и я отдала скатерть в Сернурский краеведческий музей.
Незабываем еще один визит в дом Федора Владимировича,
моего дедушки. Как-то холодным осенним вечером мама сказала:
"Пойду к нашим. Филя приехал". Я увязалась за нею. Филя, мамин
старший брат, вернулся с фронта. Он сидел за столом. Рядом
прислонены к лавке костыли. У Фили забинтована согнутая в
колене нога, которая так и не разогнулась до самой его смерти.
Он стал работать счетоводом, а так как ходить далеко не мог,
то правление колхоза перенесло свою контору в дом Фили. Умер
Смоленцев Филипп Федорович, 1902 г. рождения, в 1951 году.
Но жена Даша успела родить дочку Гал ину.
А в тот вечер, войдя в избу, мама бросилась к брагу и
заплакала:
-Пришел!..
- Ну, заголосила! - рявкнул Филя, отстраняя сестру.
- Пришел!.. - повторила мама.
- Что толку от меня такого? - огрызнулся Филипп.
- Да мой Федор хоть какой бы вернулся, хоть без рук, без
н о г... Хоть бы посмотреть на него... Все бы для него сделала...
Как должно быть тяжело тогда было моей матери, как
нуждалась она в добром участии. Брат не понял ее. Или был так
обозлен войной.
Потом я ходила в этот дом, когда хоронили дедушку Федора,
потом бабушку Катерину. После этого мама все реже ходила сюда.
Но каждый раз я замечала, как она волновалась, когда бралась за
кольцо калитки, как всматривалась в окна, пока шла к парадному
крыльцу, словно хотела в них что-то увидеть. Я не понимала тогда,
что это был ее отчий дом, дом ее детства, ее юности.
38
Дим Смоленцевых еще запомнился собраниями. О, эти
м м ю ш ы с собрания военных и первых послевоенных лет!
| »т пичкал о них бригадир, стуча в окошко:
Анна, на собрание иди!
Дамполи было?!
Уполномоченный из района приехал...
Колхозная контора, изба счетовода Филиппа Федоровича,
пни •ни.ч 1н до отказа: женщины с ребятишками, старики, подростки.
К М) ю уже успел накурить так, что "дым коромы слом".
I (ндмешешшя к потолку керосиновая лампа со стеклом хорошо
|п НШЦПСТ только стол, за которым сидит начальство, а чуть
Ишшнш. полумрак.
" I ик. значит, - говорит Филипп Федорович, - подведем итоги
ннин ПраГнп ы". Ему, как счетоводу, дано слово для доклада. Филя
НПН11.1каст Iю бумажке цифры. Его слушают плохо. Бабы о чем -
|н |||у шукаются между собой. Заплакал ребенок.
Молодушка, уйми мальца-то! - раздается голос слепого
11ннш| Федоровича. Он, как обычно, сидит на пороге, нахмурив
I и I ыг, но.чмптые брови и опершись руками на палку-поводырь.
1Ги*Ч поддержали другие малыши. Кто-то захныкал: "ма-а-м,
■тчиИ Мочу..."
I {дрена корень, уйми, говорю, ребенка! - Иван Фёдорович
ни П( пн,шей убедительности пристукивает палкой.
11о но I счетовод положил на стол бумажку, по которой читал
ННфры п обратился к присутствующим:
Какие «опросы будут?
Поиросов не оказалось. Все дружно проголосовали за
Кришн не постановления, даже дети.
!н им еиоао берег уполномоченный. Он говорит о положении
ни фршпе, ч го надо помогать солдатам громить врага, предлагает
• мирим. Iоклыс вещи: полушубки, варежки, кто что может, и
кин 1н 11. ПоПцнм. 11роти в это го возражений тоже не было.
А 1чцг, ■продолжает уполномоченный,-надо сушить овощи,
ЙМникил пн бойцов Красной Армии.
II чи каждою хозяйства доводится задание по сушке овощей
с личного огорода. Люди не роптали, принимали задание, как долж­
ное. Сами нуждаясь, сушили и отправляли овощи на фронт. Отда­
вали полушубки, валенки, вязали шарфы, варежки, носки,
вкладывали в них письма неизвестному солдату.
А еще проводились собрания, на которых доводилось
задание по сдаче в колхоз определенного количества ведер
картошки или зерна, поскольку в колхозе семенного материала не
хватало. Но самыми продолжительными были собрания по
подписке на облигации государственного внутреннего займа,
средства которого направлялись на развитие народного хозяйства,
по простому - собрания по подписке на заем.
Собрания продолжались до полуночи. Сидящие за председа­
тельским столом уполномоченные убеждали присутст вующих,
уговаривали, но желающих подписаться не было. На какое-то
время воцарялась тишина. Снова следовали уговоры, убеждения,
обещания...
Наконец, кто-нибудь не выдерживал, подавал голос:
- Чо сидегь-то? Ребятишки спать хотят...
Словно только этого и ждали в кучке подростков, сидящих в
углу, у порога. Кто- то из них высказался:
- Конечно! Взяли да подписались. Все равно заст авят...
- Ну, ты, 1убошлеп! Ишо молоко не обсохло, - оборвал его
тут же Иван Федорович. И началось:
- И то, на работу рано вставать...
- Ишо страховка у меня не выплачена...
- Лапти не на что купить, опеть заем ...
- Летось подписывались...
Оживленно и шумно становится в конторе. Говорят все и обо
всем . Н о вот, н ако н ец , вы го во р и л и сь. Зати хл и . П о сл е
продолжительной паузы слышится разговор:
- Все равно ведь подписываться придется. Иди ты первая...
- А ты будешь?
- Куды денеш ься...
Начало положено. Подходят к столу бабы одна за другой,
ставят свои подписи под "добровольный" заем государству, чтобы
40
питом с большими потугами, выплачивать деньги, неся на базар
|и Последнего яичка, или то, что еще осталось в сундуке.
V ( ’моленцева Федора Владимировича, кроме сына Филиппа,
•■ми ||>и дочери: Анна, Мария, Парасковья и старший сын от
|ц рного брака Иван. О нем и дочерях расскажу ниже. А сейчас о
• *мы-Филиппа.
Филипп Федорович с женой Дашей имели детей: Николая,
А И'КСИПДра и дочерей Нину, Галину. Семья работала в колхозе,
цифр тм и н маленькая Галина, родившаяся после возвращения
•1м|||И1111а е фронта. Девочка росла красивая и очень шустрая,
1 М»ч|цм, Росточком "от горшка два вершка", а в пятидесятые годы
пин уже подвозила в бочке воду к тракторам, охотно купала
|м|цц/|сИ и пруду. Повзрослев, вместе с сестрой Ниной уехала из
I" I публики.
(' Iирпшй сын Николай, 1926 г. рождения, был призван в армию
и IУ'1-11 . 11ер»улся после Победы. Женившись, построил свой дом,
НЧ1‘Мбудет рассказано ниже.
Другой сын, Александр, после окончания 7 классов был
Ннприилсн и школу ФЗО. Затем с семьей проживал в городе
1ин1М1оне. В настоящее время живет в с. Килемары.
Дпнш доживала свой век в с. Кузнецово Кировской области
1<»ынпм 11иколаем.
I Кч' | ал о пе т олько дома Смоленцевых, но и яблонь в огороде.
Милну I I I холодныхзим они померзли и погибли.
И«ром1.1чпой вы; галась судьба дочери Федора Владимировича
М фни ( )иа вышла замуж, но неудачно. С грудной дочкой по
мчиш Анн, Мария вернулась. Вернулась! А куда возвращаться?
Ммминпи ммуж девка - "отрезанный ломоть". В отчем доме брат
Фини П 1 сиосй семьей, да в преклонном возрасте родители.
11|'П1*и или ее сестра Анна, то есть моя мама. Несколько лет жили
1ИИпИ 11 м|.ой, одни беды мыкали.
11» *мифн на маного ребенка, Мария наравне со всеми работала в
Ц|и*мн 111 дснчонки-дурнушки Аля выросла красивой дивчиной,
Н|Н'1й и !■и тис гни, перевезла к себе мать. Вьвшта замуж, родила и
ММ)*" ШИН 1|ищ\д( 1»|е|х;й-крк1савиц.Всеонивыучились,стали врачами.
Младшую дочку Парасковью (11ашу) Федор Владимирович
и Екатерина Ивановна выдали замуж в д. Летник, километрах в
шести от д. Губино. Паша маленькою роста, тихая, добрая, копия
своей матери Катерины. Муж Паши погиб на фронте. Осталась
она с двумя малыми детьми: Колей и Валей. По праздникам Паша
вместе с малышами приходила к нам в гости, звала к себе.
Тетя Паша мне очень нравилась. И деревня Летник, в которой
она жила, представлялась мне, благодаря своему названию,
загадочным оазисом. Мое детское воображение рисовало картину
бесконечного солнечного лета, зеленой гравы, цветущих деревьев
и ... безоблачную жизнь.
Побывать у тети Паши возможность предоставилась, когда
я уже училась в Лоскутовской школе в классе пятом, или шестом.
В конце сороковых - начале пятидесятых годов нар. Лаж строили
электростанцию. Школьников иногда привлекали на стройку на
подсобные работы.
В один из таких осенних дней моросил холодный дождишко.
Озябнув до костей, после окончания рабогы я решила идш не домой,
а переночевать у тети Паши, благо, что до д. Летник рукой подать.
Загадочный оазис из детских фантазий - Летник предстал
передо мною деревушкой из нескольких домишек. У первого
встречного спросила, где живет моя тетя.
- Увидишь самый маленький дом, входи, не ошибешься, -
ответили мне.
Дома все малы, но тот, на который я обратила внимание, и
вовсе лачужка. Ни ворот, ни забора, ни крылечка. Отворяю
входную дверь и через маленькие сенцы попадаю в избу.
П омещ ение с подслеповатыми окошками. Грубой работы
дощатый стол. Такие же лавки вдоль стен и печь. На ней сидят
двое малышей, одетых в лохмотья. Они испуганными глазенками
уставились на гостью. Наконец, старшенький Коля узнал меня:
- Мамка на работе. Не скоро придет.
В избе холодно. Я тож е заб и р аю сь на печку, едва
поместившись на ней третьей, укрываюсь тряпьем. Тетя Паша
работала на ферме, пришла домой затемно. Зажгла коптилку.
42
11о снимая <|)уфайку, спросила:
Кик гам мать? Не случилось ли чего?
11е-с. Я ночевать приш ла...
11очуй. Я пойду козу доить.
I осиоди. - думала я, - она живет еще хуже нашего. У н
п т . псп. большая, вся семья на ней помещается. И неужели нет
и |" ими. где живут хорошо.
Ми ная тетя Паша! Приходя к нам, она никогда не жаловалась
пи I вою жизнь, шла с малышами пешком 6 километров, чтобы
НОМИДИться с се стр о й , отчи м д о м о м , у в и д еть более
Пммиюлучную жизнь по сравнению с той, в которой пребывала
■Ий
Гсти 11апшумерла25 мая 1980 года, пережив свою старшую
>и I ру Липу на 194 дня, похоронена рядом с нею на Сернурском
М'ИАпщс. Ее сын, Николай, вырос работящим парнем, рано
И1Н1Ш0Л. проживает один в п. Сернур. Его сестра Валя ушла из
Ф1ПНИ Умерла и деревня Летник, оставив о себе вот такие
•>« и НиМИППНИЯ.

Смоленцев Василий Владимирович

11асилий Владимирович - родной брат Федора Владимиро­


вичи Женившись на девушке Матрене Федотьевне, построил дом
...... и напротив усадьбы своего брата, то есть "ниже дороги",
им тм и на север. Его дом был единственным во втором посаде.
В семье была дочь Александра, которую нередко звали -
I имей. ( )на выходила замуж в д. Васичи за парня Михаила Попова.
Ми »счсМная жизнь не сложилась. В ожидании стать матерью и
Iи ниши за собой отцовскую фамилию, Саня вернулась в отчий
1М 11охоронила отца, 4 ноября 1941 года - свою мать. Через 12
щи И. IЬ ноября родила Людмилу (Милю). С нею и жила Саня в
роки ими.с ком доме. Работала в колхозе кладовщиком. Хорошо,
41 п помогала живущая неподалеку Зоя, сестра Екатерины
11|"1|.пн1.сн11ы, нянчила малышку М ш 1Ю.
В | ‘)46 году Саня приняла в дом Смоленцева Григория Ивано­

43
вича из д. Бор Токтамыжского сельсовета. Деревня Бор большая,
насчитывала до войны около ста дворов. Почти все мужики были
призваны на фронт, живыми вернулись только 3 8, в том числе Гри­
горий Иванович, 1922 г. рождения, прошедший с боями всю войну,
участник Сталинградской битвы, был контужен, дошел до
Германии, награжден за боевые заслуги медалями.
Вернулся Григорий домой с Победой, а деревня уже не та:
обветшалые дома, пришедшее в упадок колхозное хозяйство,
люди, задавленные непосильными налог ами и дармовой работой.
Потянулись ее односельчане кто куда. Григорий Иваггович не
исключение. В родном доме большая семья, ни обуть, ни одеть.
На столе лебеда да картошка.
Пришел Гриша в д. Губино навестить свою тетю Аграфену
Степановггу (Груню), заодно и счастье поискать. Огга и сосватала
своего племянника с Саней.
Была организована вечеринка, вроде маленькой свадебки.
Гости, близкая родня кричали "горько". Молодые целовались.
Невеста сидела счастливая: не только для каждой девки жених
роди тся. Г ригорий - парень м олодой, видны й. За него,
двадцатитрехлетнего, любая девка бы пошла, да куда молодую
жену привест и.
О чем думала маленькая Миля, с печки наблюдая за с в а д ь б о й
матери? Вряд ли о том, что у нее будут сестры и брат. В новой
семье родилась в 1947 году дочка, но через полг ода умерла. Затем
родились Валентина, Галигга, Римма, сын 11авел и снова дочка
Татьяна. Их нянчила Миля, во всем ггомогая матери. Александра
Васильевгга, имея такую большую семью, продолжала работать
в колхозе.
Григория Ивановича в д. Губино приняли хорошо. Рабочие
руки, да еще мужские, ох, как нужны. Примак Александры
Васильевны и работал в колхозе. Его в одно время даже избрали
председателем. Григорий перестроил дом в основной ггосад. Окна
с красивыми наличниками теперь были расположены па юг. Но
видимо Григорий Иванович чувствовал себя все равно неуютно,
уезжал из д. Губино один, без семьи, и снова возвращался.
44
11 IУК41 оду I ’ришрий Иванович с Александрой Васильевной
умнии щ I убино, жили с детьми, а в 1985 году в возрасте 70 лет
Л и н Iк |дра Васильевна умерла. Григорий Иванович ушел из жизни
п I году. Оба родителя похоронены на М арисолинском
Н'НЩОНЩС.
11о стило и когда-то большой с красивым названием д. Бор.
И I'#7 I г. и ней не осталось ни одного двора и она исключена из
• ' 1*1 мыч списков. В 1995 г., благодаря энтузиазму уроженца этой
промни Смоленцева Виктора Васильевича, работавшего в это
нрммн министром внутренних дел МАССР, был открыт на месте
I 111 ц11и1мя шик, Iюрвый в республике памятник умершей деревне.
Д п и I р игор ия Ивановича уже взрослые, самостоятельные.
• мн I (имел живет в д. Лоскутово, а дочери: Валентина, Галина,
Гнчмн. Татьяна - в г. Йошкар-Оле. С ними я не знакома. С
'•тммнлой М ихайловной некоторая связь поддерживается.
Чтммина - женщина с сильным характером, настойчивая в
<0 и пмичпш цели. После школы-десятилетки она окончила
'!• Ищи ирекий горюво-кооперативный техникум, затем заочно
Ми» мни кий кооперативный инетшут. Работала в сфере торговли.
•и и чн членом КПСС активно занималась общественной работой.
• Инн моспигала дочь, имеет двоих внуков. Дети живут за
ир| п ними республики, а Людмила М ихайловна-в г. Йошкар-Оле,
и* и рин груда.
()Ий пс у тр ати л а бы лой красоты , ж и зн ер ад о стн а и
II*»'НРус грсм ленна, мастерица сочинять стихотворные послания
и ш и«им и друзьям. Сейчас она не одна. Говорят, что жизнь бывает
П \ | III, если в ней пег любви, а любовь, которая приходит с
• * шнмми, самая крепкая. Пусть в жизни Людмилы она такой и
Щ»|*ч
Отец Людмилы - Попов М ихаил Васильевич, 1903 г.
("м. 1НН11М.рядовой, погиб в б о ю 23 октября 1941 года, похоронен
" I 'I' и I ппо Лычковского района Ленинградской области. Уже
Лу*4\ *1Н и пенсионном возрасте, Людмила Михайловна сетовала,
Ц|м * пинком поздно узнала о том, где похоронен ее отец, и по
• • II |1‘Н1| сожалеет, что из-за этого в свое время, когда была
45
возможность, не побывала в тех местах. Так велико ее желание,
коль не знала отца при жизни, так хотя бы побывать на могиле
родителя.

Губин Александр Иванович


Его звали не иначе, как дед Александр. Был он стар, сед, плохо
одет и, насколько позволяло здоровье и силы, ходил по деревне с
сумой, собирал милостыню. Таким немощным старцем е длинной
седой бородой запечатлела его моя память. Жена Александра,
тоже в преклонном возрасте, тяжело болела.
У супружеской четы имелись сыновья: Михаил, 1901 г.
рождения, Петр - 1920 г.р., Иван -1922 г.р., дочка Нина, сыновья
Иван - 1929 г.р. и Анатолий - 1934 г. рождения. Четвертого сына,
родившегося в 1929 году, тоже назвали Иваном. По этому поводу
Иван-младший, бывало, роптал: "Как будто другого имени не
нашлось, чтобы двоих сыновей назвать одинаково".
Старшие сыновья: Михаил, Петр, Иван обзавелись семьями,
жили отдельно от родителей. О братьях Михаиле и Иване, 1922 г.
рождения, рассказано выше. В начале войны их призвали на фронт,
где они погибли. Петр Александрович был призван в армию еще в
1940 году. Дочка Нина жила и работала в г. Свердловске.
Александр Иванович проживал с младшими детьми: Иваном
и Анатолием, да на его попечении была еще парализованная жена.
Четыре едока в доме и ни одного работника. 11омощи ждать не от
кого. Семья страшно бедствовала и голодала. В хозяйстве не было
никакой живности. А кому за ней ухаживать? Все хозяйственные
постройки были израсходованы на дрова. Ос тались клеть, да изба,
в которых шаром покати, нет ничего, кроме стола и лавки.
Вот тогда-то и вынужден был Александр повесить суму через
плечо. Но не стало Александра и его супруги. Суму повесил на себя
сын Анатолий и пошел" с голодным брюхом, да по добрым людям".
Был он не по годам высок и такой худущий, словно в нитку
вытянугый, с большими впалыми глазами на желтоватом лице. С
трудом отворив обшитую соломой дверь (тепло берегли в каждом

46
м»чи) и переступив порог, Толя крестился, переминаясь с ноги на
НШУ Г и »обледенелые лапти стучали, как колотушки. Его ноги в
«мнишммх пи анах до колен обвивали онучи. На боку длинной
мннкпП висела котомка.
Чю М01 л и Iюдать ему люди? Толя привык к отказам, к тому
инк ч»I(нова о т в о д и л и от него взгляд. У большинства из них у самих
Пыио Пусто на столе. И все-таки парнишка шел от дома к дому,
ни ‘о1*н I., что где-нибудь ему повезет и подадут картошку или
Шупчек хлеба, пусть из лебеды, с примесью той же картошки. И
и* нм но случалось, Толя низко благодарственно кланялся и осенял
простом.
Иогом с этой же сумой он пошел учиться в Обронинскую
шнину, Ми лостыню он теперь собирал только по воскресеньям.
• трины.* его становилось все хуже и хуже. Школьники не раз
М М # Ч И Л П , как он л ап тям и п р и п о р о ш и вал снегом свою
мироин пленную мочу. Вскоре Анатолий умер, говорили, что от
• нчиршмо диабета.
Гю брит Иван, 1929 г. р., был ровесником моего брата
Ннннми ( )ни дружили. Вместе учились и работали в колхозе. К
МИ'ш ну койны Ване исполнилось 12 лет. Вся работа по дому и
М уки ним, и жс 1гская лежала на его плечах. Поэтому он, не окончив
ЛЙМн*( гмь классов, оставил школу, полностью отдался колхозной
М П о ) с Iврался как можно больше заработать трудодней, надеясь
ЙННнно то на них получить.
Кикую только работу не выполнял этот подросток: пилил лес,
Нйчин, боронил, молотил, носил на себе мешки с зерном, сеял,
(ин и н Но оказывалось, что всегда работал за пустой трудодень.
Ийнм часто приходил к нам. Брал в руки невесть откуда
ннмнмишуюея балалай ку и и грал. У него был хорош ий
М) 1МК1ПН.111.1Йслух и красивого тембра голос.
11ивмогря на все старания, Ваня не мог прокормить себя,
И|к* Iииипн Еще при жизни младшего братишки Анатолия он
Й9ННН • ним одни шт аны на двоих. Когда сверстники Анатолия
ВИИННМ! I. пи улице, катаясь с горы на салазках, Анатолий сидел
йнмн П»ч ни пион. По рассказам очевидцев, однажды он не
47
выдержал, накинув на голое тело какой-то зипун, тоже стал
кататься. От ветра полы одежды распахнулись и Толя на голой
попе скатился с горы.
Ваня уже взрослым парнем уехал из деревни в г. Свердловск,
где жила его сестра Нина, поискать счастье. Нашел ли? Теперь не
узнаешь: Губина Ивана Александровича, которого когда-то в
деревне звали - Ванька Алексанов, нет в живых. Сестра Нина до
п о сл ед н его врем ен и п о -п р еж н ем у п рож и вал а в городе
Свердловске, имея свою семью.
Сын Александра И вановича - Негр, участник Великой
Отечественной войны. Начал он армейскую службу в 1940 году.
В сост аве арт иллерийской части по дорогам войны сержант Губин
Н е ф Александрович прошел от Москвы до Австрии. Награжден
двумя орденами Отечественной войны первой и т орой степени,
двумя орденами Красной Звезды.
Негр Александрович был участником исторического Парада
в Москве на Красной площади 24 июня 1945 г. Об этом событии
он вспоминал так:
- День Победы мы встретили в Австрии. Радовалис
поздравляли друг друга. И тут меня вызвали в штаб, дали команду
собираться в Москву для участия в Параде Победы. Сначала
удивился: ведь кандидатов было немало, отбор был строгий.
Выбор пал на меня: видимо, подходил и ростом, и заслугами перед
Родиной. Так я попал в сводный полк второго Украинског о фронта.
В столице несколько дней шла репетиция: отрабатывали шаг под
музыку большого оркестра. Утро 24 июня выдалось хмурым, но
у всех на лицах светилась радость.
После демобилизации Петр Александрович жил в п. Сернур,
20 летрабогал аккумуляторщиком объединения "Сельхозтехника".
Умер 27.07.1981 г., похоронен на Сернурском кладбище.
Огород перед домом Александра Ивановича имел крутой
спуск к речке. Это была самая крутая гора в деревне и называли
ее "А лексановой". В зим нее время она являлась местом
притяжения всех любителей катания на лыжах и салазках. На ней
всегда было много ребятишек.
48
Па Масленицу на "Алексановой" горе делали шесты. Правда,
для них выбирали более пологое место поодаль от крутизны.
11арни срубали в лесосеке молодые елочки, сдирали с них кору и
выкладывали под уклон параллельно, как рельсы. На ночь поливали
нодой. 11а следующий день жерди-шесты превращались в каток.
Катались парами, взявшись за руки.
Стоило только встать на шесты, как смельчаков несло по ним
мод уклон. Требовались смелость и сноровка, чтобы прокатиться
не падая, а потому это была любимая забава молодежи.

Липатников Константин Кузьмич


Константину Кузьмичу, 1902 г. рождения, повестку о призыве
на фронт принесли в первые дни войны. Провожала его жена
Евдокия и дети: Костя, Антонида (Тоня), Иван, Апполинария
(Полина) и Юрий. ,
Вскоре старших детей Костю и Тоню направили в школу ФЗО.
( )бучившись профессии, они в д. Губино не вернулись, жили и
работали за пределами республики.
11е являясь членом колхоза, Евдокия (звали ее обычно Дуня
Костина) летом жала в колхозе "Заря" по договору, как говорили,
погектарно. За сжатую рожь, или овес платили зерном. Не велика
была плата за труд, но все-таки она полу чача хлеб. За эту же работу
колхозникам писали трудодни, на которые не давали ничего. Но
нее же это был сезонный заработок. Зимой и в весенне-осеннюю
пору Дуня оставалась без работы. Семья жила трудно.
Шел четвертый год войны. В деревне в редкий дом не
постучалась беда. Похоронки приносили одну за другой. Дом
Дуни пока Бог миловал. Но в один из февральских дней 1945 года
11олипане пришла в школу. Я решила ее навестить. У ворот дома
Нервозно прохаживалась почтальонка:
- Девочка, - обратилась она ко мне, - снеси извещение в этот
том, - она отдала мне маленький листочек. - Не могу больше,
сегодня это четвертое...
Я выполнила просьбу. Но как только Дуня у вид ел а листочек

49
в моих руках, зарыдала. Это была похоронка. В ней сообщалось,
что Липатников Константин Кузьмич, рядовой, погиб в бою
1 февраля 1945 года. Указывалось место захоронения: Латвия, в
700 метрах северо-западнее хугораТирмени.
Полина, проводив меня до ворот, сказала:
- Зачем ты отдала похоронку маме? Я бы ей не сказала, что
отец погиб. Пусть бы думала, что он живой, так легче...
- Но ведь она всеравно бы узнала...
- Когда-нибудь, потом... А сейчас не надо б ы ...
Я была ошарашена словами Полины. Смогла бы я так
поступить? Скорее нет. И слова Полины вызвали у меня уважение
к ней.
Почтальоны военной поры! Сколько душевных сил оставляли
они вместе с похоронкой, видя безутешное горе вдов, детей, от­
цов, матерей. Вот и па этот раз почтальонка не выдержала,
передала четвертое за день извещение через мои дегскис руки.
Она обслуживала не только Губино, но и соседние деревни.
Полина простила мне допущенную оплошность. Мы подру­
жились. Учились и сидели за одной партой семь лет. Она была по­
старше меня и не тол ько но возрасту, но и жизненной хватке. Я тя­
нулась за нею. 11осле окончания семилетки Поля уехала за пределы
республики к старшей сестре Тоне. Но до отъезда был еще
выпускной вечер.
В послеобеденный час мы бежали с 11олиной на школьный
бал босиком через луга, ржаное поле, волнующееся от ветра, как
море. Тихая грусть и мечта о светлом, прекрасном будущем
переполняли наши сердца. Нас ничуть не смущало, что мы были
босы и в стареньких платьишках.
Классный руководитель, лю бимая мною учительница
русского языка и литературы Вален тина Григорьевна Ведерникова,
вручила документы об окончании школы, сказав на прощание
напутственные слова: "В науке нет широкой столбовой дороги и
только тот достигнет се сияющих вершин, кто не страшась
опасности, карабкается по ее каменистым тропам".
В этот день я рассталась не только со школой, но и с 1Голиной. I
50
Ьрат Полины, Иван Константинович, окончил десятилетку,
потом IТоволжский лесотехнический институт им. М. Горького,
умный, трудолюбивый, целеустремленный. Много лет возглавлял
туристическую службу в Марийской республике, пользовался
унижением, умер в 2007 году.
Дуня, чтобы прокормить семью, в конце сороковых годов
уехала из д. Губино, скиталась с детьми по съемным квартирам,
или маленьким комнатушкам при школе, работая техничкой.
Женщина трудолюбивая, скромная, отзывчивая и очень добрая.
' >ти черты характера сполна передала своим детям.
Как-то пригласила меня Полина к себе. Жили они тогда в
д. ( ’кулкино в кем-то оставленном доме. В избе, кроме лавки и
с юла, ничего нет. В хозяйстве одна коза. Зарплата технички на
четверых. На столе стоял обед, приготовленный для дочери:
ст «ка!1 молока и хлеб, испеченный с примесью лебеды и картошки.
Унидев, что Полина пришла не одна, Дуня посадила меня за стол
и разделила на двоих предназначенный для дочери обед. Делиться
последним было ее кредо.
Младший сын Липатниковых - Юрий Константинович, живет
и Г. Йошкар-Оле.

Смоленцев Иван Федорович

Иван Федорович - сводный брат моей матери. Первая жена


( ’моленцева Федора Владимировича умерла, оставив мужу-
идовцу маленького сына Ивана. Федор Владимирович женился
н 11 >рой раз на Екатерине Ивановне.
Иван Федорович полностью потерял зрение на фронте
нерпой мировой войны 1914 года. Ходил по улице только с
ноиодырем. Высокий, стройный старик. Волосы и густая длинная
Порода с проседью. Лохматые брови. Острослов и шутник. Он на
несколько лет пережил свою супругу Арину, которая умерла в
нерные послевоенные годы.
('• таршая дочь Антонида, кареглазая, симпатичная дивчина
| рудилаеь па лесозаготовках. Вся ее молодость прошла в лесу с

51
пилой и топором, по колено, ато и по пояс в снегу на непосильной,
тяж елой работе. Домой приезж ала только на побывку на
считанные денечки. Такие, как Антонида Ивановна Смоленцева,
ковали Победу в тылу.
За хорошую работу нет-нет да премировали Тоню отрезом
ситца. Но обнову из ткани шила не себе, а младшей сестре Павле,
которая еще училась в школе, а затем на педагога. Павла -
красавица. Русые косы и очаровательная улыбка с ямочками на
щеках сводили с ума парней. "Выступает, словно Пава", "Посмотрит
- рублем одарит", - все эго как будто о ней, Павле Ивановне,
сказано.
Павла Ивановна вышла замуж за моего двоюродного брата
Губина Михаила Алексеевича, учительствовала в п. Сернур, где и
проживала с семьей. Павлы и Михаила уже нет в живых. Их дети
взрослые, обзавелись семьями.
Антонида Ивановна родила дочку I ’алину, а потом Евгению.
После чего на лесоповал ее уже не привлекали, работала
бригадиром в колхозе. Одна воспитывала двоих детей. Последние
годы жила в п. Сернур с дочерью Евгенией, нянчила внуков. Здесь
и ушла из жизни. Непосильный труд в лесу подорвал ее здоровье.
Иван Федорович поддерживал хорошие отношения со своей
сводной сестрой Анной. Антонида и Павла звали ее Крестной.
Семьи жили дружно.

Губин Ефим Дмитриевич


Соседями Смоленцева Ивана Ф едоровича были братья
Губины: Иван и Ефим.
Иван Дмитриевич, 1904 г. рождения, участник Великой
Отечественной войны, призвался в армию Йошкар-Олинском
горвоенкоматом, так как еще до войны переехал жить в г. Йошкар-
Олу. Воевал в звании младшего сержанта, был ранен. 11осле
демобилизации с семьей проживал в г. Йошкар-Оле, работал на
различных предприятиях. Его супруга Валя летом приезжала в
Губино, жала погектарно, зарабат ывая хлеб.
52
Нфим Дмитриевич, 1896 г. рождения, служил в армии.
Жсиился на девушке Надежде Поликарповне из д. Скулкино.
( 'емья в колхоз не вступила, вела индивидуальное хозяйство.
Глава семейства зимой катал валенки. К нему приезжал из
города брат Иван, был напарником в этой работе. Надежда
Нол икарповна вела домашнее хозяйство, а летом тоже, как и Валя,
жила погектарно.
В семье Ефима Дмитриевича родились дети: Аркадий, Анна
(11юта), Маруся и Павел. В начале войны Ефим Дмитриевич уже
Пыл болен, но его все равно призвали на фронт. После прибытия
на сборны й пункт состояние его здоровья ухудшилось и
Ш.08.1944 г. умер. Значился он рядовым 137 ЗСП в п. Сурск.
I |охоронен на Марковском кладбище в г. Йошкар-Оле.
11адежда Пол икарповна проводила на фронт сына Аркадия,
11>24г. рождения, как только ему исполнилось в 1942 году 18 лег.
Аркадий Ефимович воевал в звании младшего сержанта, после
Победы служил в Румынии, демобилизовался в 1947 году.
В) .1сокий, красивый парень - девчатам на загляденье. Но выбрал
«ш красавицу О льгу из д. О брон и но, ж енился. Работал
Iрак гористом, лег через пять уехал на Урал в г. Гремячинск, где
рпПогал в шахте. Но вернулся в родные края. В д. Обронино
нос троил дом. С Ольгой родили двоих сыновей и троих дочерей.
Аркадий работал на тракторе, Ольга занималась детьми. Но '
Аркадий Ефимович все же уехал из д. Обронино навсегда в
Красноярский край вместе с семьей. Там работал механизатором.
В I‘>78 году он возрасте 54 года умер. Там же не стало и Ольги.
Дочь Анна, которую обычно звали Нюта, 1925 г. рождения.
К началу войны ей исполнилось только 16 лет. Учиться долго не
приш лось, окончи ла всего 5 классов, пом огала м атери
обеспечивать семью, работала вместе с нею. А потом ее, как
молодую незамужнюю девушку, мобилизовали на лесозаготовки,
I цс грудилась не только до Победы, но и в первые послевоенные
I оды Ее молодость, как и Антониды Ивановны Смоленцевой,
прошли на непосильной работе в лесу. Затем Анна Ефимовна
риЛотпли в Лоскут овском сельсовете налоговым инспектором. В
53
1955 году вышла замуж в д. Удельный П иж ай, грудилась
продавц ом , родила пятеры х детей: Н иколая, А натолия,
Александра, Валерия, Галину. С нею доживала свой век Надежда
Поликарповна, которая умерла в 1989 г. Нюты не стало в 1995 г.
Мать и дочь похоронены в с. Токтамыж.
Дочь Маруся, 1929 г. рождения, тоже очень рано начала
работать, как только окончила 5 классов. Молоденькой девушкой
уехала на Урал. Работала и в шахте, и наторфопредприятии. Одна
воспитывала сына, кот орый имеет свою семью. Сын проживает в
г. Йошкар-Оле, а Мария - при санатории "Зеленая роща".
Сын Павел, 1936 г. рождения, после окончания Лоскутовской
семилетней школы работ ал в колхозе прицепщиком на тракторе.
Работать приходилось па пахоте и в ночную смену. Как ни старался
Павел бодрствовать, но сон одолевал и мог в любую минуту
свалить парнишку в борозду под плуг.
Затем Павел окончил Торьяльскую школу механизаторов,
стал работать трактористом. Но его призвали в армию и четыре
года отслужил на Черноморском флоте в г. Севастополе в звании
старшины второй статьи. После демобилизации устроился па
работу в г. Йошкар-оле. В 1959 г. женился на девушке Клаве,
медичке, с которой подружился еще до армии. Молодые переехали
в г. Казань, где жена очно училась в мединституте, затем в
Лениногорск Татарской АССР - по месту работы жены - врача. В
г. Йошкар-Олу семья переехала в 1969 году. Павел работал па
заводе Элект роавматика, в войсковой части и около 30 лет - в
ПАТП-1 слесарем. Ветеран труда. В семье двое детей: дочь
замужем, живет в г. Волжске, сын - живет с родителями в
г. Йошкар-Оле.
Все дети Ефима Дмитриевича и Надежды Поликарповны
высокие, стройные, красивые и голосистые. Очень трудолюбивые.
Дом этой семьи примечат елен тем, что в ограде перед окнами
росла сирень, радуя односельчан своим цветением. Около дома в
послевоенные годы проводились праздничные гулянья, а на Пасху
всегда делали качели.

54
Губин Гаврил Алексеевич
К сож алению , о главе сем ей ства ничего не удалось
установить, кроме того, что в числе других 30 делегатов от
( ’ер| [урского кантона Губин Гаврил Алексеевич принимал участие
и работе первого областного съезда Советов 21-24 июня 1921
года.
Его дети, Иван и Зинаида, жили по соседству с Надеждой
11оликарповной в домишке, стоявшем в отдалении от дороги, в
глубине двора. Возможно под жилье была приспособлена клеть,
м сама изба давно снесена. Н а ее месте, перед окошками
теперешнего домика, были густые заросли шиповника, которые
летом превращались в ковер из алых лепестков. И еще росла
сирень, молоденькая, с тонким стволиком, но так влекущая к себе
пока еще немногочисленными, но яркими соцветиями.
Зинаиду и Ваню звали не иначе, как Гавриловы, хотя они имели
фамилию от ца.
Иван, а в жизни просто Ванька Гаврилов, 1934 г. рождения,
всегда с чумазым лицом, одетый в видавшую виды одежонку,
учился в Обронинской школе, был старше своих одноклассников.
11роучившись всего два года, стал работать в колхозе. Зимой он
трудился по наряду бригадира, а в весенне-летнюю пору - плугарем.
11ыль и копоть от трактора так пропитывали его лицо и рваную
одежонку, что он своим видом напоминал Мустафу из кинофильма
"11угевка в жизнь".
Его сестра Зинаида с тугими черными косами, темноглазая,
смуглая, похож ая на цыганку, тож е р аб отала в колхозе.
Мобилизовалась и на лесозаготовки. Но, несмотря на все свои
старания, брат и сестра не могли прокормить себя. Они уехали из
деревни.
Позже, в 50-х годах, мне довелось случайно встретиться с
Зинаидой на улице в г. Йошкар-Оле.
- Живу, не жалуюсь, - сказала она. - Работаю на предприятии.
11а жизнь хватает. Но, знаешь, ни за что бы не уехала из Губино.
Гак скучаю по деревне!

55
Смоленцев Николай Филиппович
Несколько лет спустя на развалинах дома Гавриловых
построился, отделившись от родителей. Смоленцев Николай
Филиппович, сын Филиппа Федоровича.
Своими руками заготовил лее, поставил сруб, подвел его под
крышу, обустроил окна, двери, сложил печь. Получился маленький
симпатичный домике двумя оконцами на дорогу, перед которыми
по-прежнему расцветали шиповник и сирень.
Николаю шел пятнадцатый год, когда его отца взяли на войну.
В семье остался за главного, за хозяина. Кроме нею у матери Даши
еще трое малых детей, да немощные родители мужа. Отец вернулся
ин вали д ом . В арм ию п ри звали Н иколая. Ему п овезло,
д е м о б и л и зо в а л с я ж ивы м и зд о р о в ы м . С тал р аб о тать
трактористом. С началом полевых работ и до поздней осени в поле,
а зимой - на ремонте техники в М ГС.
Непросто складывалась его личная жизнь. Познакомился в
одной из деревень с девушкой, тоже звали Дашей. Привел ее в
родительский дом как невесту и как жену. Даша - красавица.
Высокая, статная, щеки горят румянцем. Кудри, что пшеничный
колос. Веселая. А работящая-то какая! Зимой трудилась на
лесозаготовках, летом - всегда там, где тяжелее. И правда,
здоровая была дивчина. Мешки на весы да на телегу таскала не
хуже мужиков.
Но что-то ие складывалось со свекровью и свекром. Не
нравилась им чем-то невестка. Пришлось Даше уйти из дома. А
куда? Ни родных, ни кола, ни двора. Приютила ее моя мама. Как-
никак была женой ее племянника и, как он, звана маму Крестной.
Пару лет жила Даша в нашем доме. На людях по-прежнему весела,
но мы-то видели, как тяжело она переживает разрыв с Николаем.
Гак с неуемной болью и уехала она из деревни, чтобы "с глаз
долой"... А вот из сердца? Кто знает, удалось ли е й ...
Николай, спустя несколько лет после разрыва с Дашей,
женился на тракт ористке Зое из д. Большой Сердеж. Во г тогда-
то и построил свой домик. Семерых детей нарожали, а счастье

56
школ од ил о. Вынужден был Николай уйти из дома. Приютился у
одинокой женщины в с. Кузнецово. Туда же перевез свою мать
Дашу где она и ушла из жизни.
У частник Великой Отечественной войны, рядовой Смоленцев
11иколай Филиппович, 1926 г. рождения, умер в 1991 г. в возрасте
65 лет, похоронен на кладбище в с. Кузнецово Кировской области.
Его бывшая жена Зоя по сей день жива, навещает своих
ичрослых детей, проживает у них то в п. Совегском, то в п. Сернур,
то и г. Йошкар-Оле.

Феклиновы
По соседству с домиком Гавриловы х было подворье
Фсклиновых. Дом большой, высокий, на окнах красивые, с
резьбой, наличники. Жили в нем Феклиновы. На самом деле все
члены семьи были Губины. Но в деревне их обычно называли по
прозвищу. В данном случае оно произошло от имени Феклист,
основателя дома.
Вот что рассказывал мне о семье Феклиста Анатолий Тимо­
феевич Липатников, в памяти которого цепко держатся давних лег
события, о которых слышал от старожилов или был очевидцем:
"В семье Феклиста были сыновья: Иван и Петр. В свою
очередь Петр Феклистович имел сына Николая и дочь Клавдию.
Клавдию Петровну выдали замуж за Анатолия Ефимовича
( ’моленцева. Сын, Николай Петрович, внук Феклиста - участник
11сликой Отечественной войны. Я видел Николая Петровича, когда
он в 1978 году приезжал в гости в семью Анатолия Ефимовича и
своей сестры Клавдии".
I убин Николай Петрович, 1913 г. рождения, был на фронте с
Первого дня войны, воевал в артиллерии на Ю го-Западном,
( 11алинградском и Западном фронтах. На Сталинградском фронте
в «вании майора служил начальником штаба полка. За боевые
«аслути наг ражден орденами Красного Знамегги, Красной Звезды,
Кутузова III степ ен и , О теч ествен н о й войны I степени.
Демобилизовался из армии в 1960 г. в звании полковника.
Проживал в г. Киеве.
О семье его сестры, Губиной Клавдии, в замужестве Смолен
цевой, рассказано выше, под заголовком "Смоленцев Ефим
Михайлович".
Сын Феклисга Иван в начале сороковых годов со своей
семьей жил в упомянутом доме своего родителя. На моей памяти
он уже был болен и его не стало. Его жена, Анна Ефимовна, из-за
ветхости жилья была вынуждена продать дом мужа на дрова. Она
купила дом в нижнем конце деревни и с детьми переехала в нег о.
Об этой семье будет рассказано ниже.

Губин Гурьян Николаевич


Гурьян Николаевич родился в 1918 году в семье Губина
Николая Ефимовггча и Дарьи Григорьевны. Дом родителей сгорел
во время пожара 1937 года. Отец, Николай Ефимович, не успел
построить новый дом вместо сгоревшего, в апреле 1938 годаумер.
Гурьян Николаевич женился рано на Клавдии Дмитриевне
1914г. рождения, уроженке д. Губино. В 1936 г. в семье родился
первенец - сын Леоггид, а в 1938 году - еще один сын Анатолий.
Гурьян работал в колхозе. На фронт его призвали в первые
дни войны. Провожала его Клавдия, находясь на втором месяце
беременнос ти. Дочка Лидия родилась 25 января 1942 г., а когда
ей исполнилось 7 месяцев и 18 дней, отца не стало. Клавдия
получила извещение, что Гурьян Николаевич погиб в бою 12
августа 1942 года, похоронсгг в с. Барановка Елецкого района
Орловской области. Так Лидия никогда гге видела своего отца, а
отец погиб, не увидев дочь.
Осталась молодая вдова Клавдия с малыми детьми. Семья
имела прозвигце Горшенины. Это прозвигце исходило от отца
Клавдии, который занимался изготовлением глиняных горшков.
Клавдия работала в колхозе. От грудного ребенка ее не
посылали гга лесоповал и работы с отгрузкой зерна государству,
но в полеводстве и на ферме ей доставалось сполна.

58
Из д. Губино Клавдия уехала в 1984 году в п. Сернур, сначала
жила в семье дочери Лидии, а 1986 г. ей дали квартиру, как вдове
погибшего воина, умерла 19.03.2002 г.
Леонид Гурьянович после школы выучился на тракториста в
Iюс. Н.-Торьял, работал на тракторе, но даже до пенсии доработать
11с удалось, по болезни получил группу инвалидности, умер в 1999
году.
Анатолий Гурьянович работал строителем. Умер очень рано
н 1968 году в возраст 30 лет.
Лидия Гурьяновна окончила 10 классов, затем торгово­
кооперативное училище в г. Йошкар-Оле. Работала в п. Сернур в
течение 14 лет продавцом, а затем кондитером в общепите. В
1997г. вышла на пенсию. В семье Парсаевой (Губиной) двое дегей:
сын и дочь, живуг отдельно. Лидия с мужем живет в п. Сернур.
Лидию я помню молоденькой, симпатичной и голосистой
девушкой. Бывало, запоет Лидочка песню - на другом конце
деревни ее голос разливается.

Губин Николай Ефимович


Н иколай Е ф и м о ви ч бы л человеком гр ам о тн ы м ,
образованным, с широкими интересами, в течение нескольких лет
работал председателем колхоза "Заря". В семье Николая
IЕфимовича и его супруги Дарьи Григорьевны были дети: Евгений,
I Урьян, Антонина (Нина), Ольга, Мария, Анна.
Отец много внимания уделял воспитанию детей. Увлекался
музыкой, театром, поддерживал желание дочерей заниматься
художественной самодеятельностью.
С'емья жила в достатке, в большом красивом доме. Но в
результ ате пожара в 1937 г. дом сгорел дотла. Николай Ефимович
решил во что бы то ни стало построигь дом не хуже Iфежнего, много
шнимался его строительством, но заболел и в апреле 1938 г. умер.
Нее забот ы в семье легли на вдову Дарью Григорьевну и дочку
Антонину. Строительство дома все же было закончено. Дом
получился не хуже сго р евш его , больш ой, кр аси в ы й , с

59

.
наличниками на окнах, высоким парадным крыльцом. В избе
"городская" планировка: имелись две комнаты, кухня, прихожая.
Я не раз бывала в этом доме. Он, как и прежде, являлся
центром притяжения детей самого разного возраста и интересов.
Здесь играли в различные игры, чаще всего "в школу". Заводилой
и "учительницей" была Аня, одна из дочерей Николая Ефимовича.
Часто Анечка читала своим подопечным стихи и пела. К тому же
в доме было много игрушек и купленных, и сделанных своими
руками. Ими играть позволялось всем желающим.
Судьба сводила меня с Аней и позже; когда она в составе
участников художественной самодеятельности выступала в
Лоскутовской школе, где я училась, и когда я вступила в
комсомол. Аня, работая в Сернурском РК ВЛКСМ, вручала мне
комсомольский билет.
Старшая ее сестра Антонина, 1920 г. рождения, после
О брон и н ской сем и л етн ей школы окончила С ерн урское
педучилище. Еще в школе избиралась комсоргом, в педучилище
продолжила активную работу в комсомоле. После окончания в
1939 г. учебы работала зав. отделом, а с августа 1941 года -
первым секретарем Сернурского РК ВЛКСМ.
Чем занимались и какие задачи решали комсомольские
органы в военное время свидетельствует хотя бы выписка из
постановления бюро Марийского Обкома ВЛКСМ от 13 февраля
1942 года:
"Обязать райкомы и горкомы ВЛКСМ до 20 февраля 1942 г.
создагь в комсомольских организациях совместно с военкоматами
р е зе р в н ы е к о м со м о л ь ск о -м о л о д еж н ы е ф о р м и р о ван и я
истребителей танков, снайперов, автоматчиков, станковых
пулеметчиков и с 25 февраля организовать их обучение.
Формирования комплектовать за счет комсомольцев и несоюзной
молодежи, преданной Родине, физически крепкой, выносливой,
см ело й в в о зр а сте от 17 л ет и старш е. П ерсон ал ьн ую
ответственность за создание формирований возложить на
секретарей райкомов и горкомов ВЛКСМ (задание прилагается).
Секретарь обкома ВЛКСМ МЛ Куклин".
60
Антонина, проявив организаторские способности на посту
комсомольского вожака, вступила в партию и в марте 1943 года
ее ут верждают заведующей орготделом Сернурского райкома
ВК11(6), а летом этого же года направляют на партийную работу в
( 'моленскую область, только что освобожденную от немецких
«ахватчиков, и здесь она успешно справлялась с поставленными
перед нею задачами.
О работе Губиной А нтонины (Н ины ) Н иколаевны
освобожденных районах Смоленщины рассказывается в повести
IВасилия Ивановича Ижболдина "На зов пепелищ". Главы из этой
иовееги были опубликованы в газете "КрайСернурский" в 1995 году.
Работая в Смоленской области Нина Николаевна перевезла
к себе мать Дарью Григорьевну с дочками Аней и Марией. Дом в
д. I убино опустел, но какое-то время еще стоял с заколоченными
окнами. Из Смоленской области Нина Николаевна уехала в
г. Владивосток, где и ушла из жизни.
Ее сестра Аня вернулась в с. Сернур, работала в райкоме
комсомола, а потом тоже уехала в г. Владивосток. М ария
11иколаевна жила в Литве, г. Каунас. Ольга жила со своей дочкой
н г. Екатеринбурге, там и умерла.
Меня всегда очень интересовала судьба старшего сына
Николая Ефимовича и Дарьи Григорьевны - Евгения. Еще в
детстве бывая в их губинском доме, я часто слышала его имя.
Сестры просто боготворили своего брата, говорили о нем с
унижением и любовью. Но самого Евгения я никогда не видела.
И вот работая над данной книгой, я обратилась к его
племяннице Парсаевой (Губиной) Лидии Гурьяновне. Она на
основании давних рассказов своей матери поведала мне, что
Мн ений Николаевич был учителем, погиб на фронте Великой
( >1счественной войны.
Мне также довелось прочесть книгу "От Сталинграда до
11раги'"°. Ее автор командир 81-й гвардейской Красноградской

"'И К Морозов "От Сталинграда до Праги" (записки командира дивизии). Нижне-


Молжское книжное издательство, Волгоград, 1976 г.
61
стрелковой дивизии в звании генерал-майора в отставке Иван
Константинович Морозов трижды отмечает боевые заслуги
Евгения Губина: в Белгородско-Харьковской операции, при
частичном форсировании Днепра и в Румынии.
Так, в Белгородско-Харьковской операции у селения Циркуны
13 августа 1943 г. наши бойцы громили остатки немецкой
группировки. Враг сопротивлялся, как раненый зверь, засев в
траншее, вел шквальный огонь из пулемета и противотанковой
пушки, не давая нашим бойцам выполнить приказ к атаке. Тогда
по врагу открыла огонь первая батарея гвардии старш его
лейтенанта Евгения Губина. Ее снаряды и мины точно падали в
траншею прогивника.
В Румынии, когда первая гаардейская)фидворная дивизия 5-го
артиллерийского корпуса королевских румын атаковала силами 40
танков и двух пехотных полков и вклинилась в стык наших дивизий,
был получен 1фиказ разгромить Iгротивника. Комбат кап итан Евгег гий
Губин со своими артиллеристами занял позицию именно там, где
ожидались вражеские танки, вдоль шоссе на Тыргул - Фурмос.
После ударов нашей артиллерии и минометов наступление
королевских гвардейцев было сорвано. Смяв их боевые порядки,
наши войска двинулись вперед.
Пожар 1937 года захлебнулся гга доме Николая Ефимовича.
Его дом сгорел, но дальше путь ог ню преградили. Семья Николая
Ефимовича, как уже было сказано, сумела построиться заново.
Но далее, на месте бывших строений, образовался большой
пустырь. Только кое-г де сохранившиеся от фундаментов камни,
да ямы от подпольев свидетельствовали о том, что здесь тоже
стояли дома, жили люди. Жертв на пожаре удалось избежать, но
не все сумели построиться вновь.
Когда построенный заново дом Николая Ефимовича снесли,
пустырь еще больше увеличился. Исчезла арка, символически
разделяющая деревню на верхний и нижний конец. Но пожарка
по-прежнему находилась в огороде, почти напротив пустыря, с
одним насосом на телеге, да лопатами и баграми на стенах.
По вечерам у пожарки собиралась молодежь, подростки,
62
чтобы пообщаться, поиграть в "горелки", "трегий лишний", "ручеек"
и другие игры.
В пятидесятых годах пожарки не стало. Из-за ветхого
сос тояния снесли и пожарную вышку на Кожланурском увале.

Эвакуированные
Рядом с пустырем стоял небольшой, обшитый тесом домик
явное свидетельство постройки после пожара. Два окна с видом
Iш дорогу, одно - на пустырь. Ни забора, ни ворот, ни хозстроений.
Каждый мог видеть, открыта ли дверь избы, или замочное
устройство заложено палочкой.
В те годы в деревне обычно замок на дверь не вешали.
Вместо него вставляли палочку, чтобы любой пришедший
человек знал, что хозяев нет дома. А если кто вешал замок, то
ключ оставлял над дверью.
Самым воровским делом были шалости молодежи на чужом
огороде: поздним вечером, после гулянья, сорвут огурцов с
Iрядки или срежут подсолнух. "Воришки", как правило, сами потом
Нахвалились о ночном походе на грядки.
В этом доме жила эвакуированная семья: молодая женщина
с двумя дочками: Люсей и Эммой. Сначала они поселились в доме
К )лии, стоявшем в конце деревни.
- Эвакуированных привезли, - сказала как-то мама, - может
ним поселят. Изба у нас большая.
Я стала смотреть в окно, надеясь первой увидеть людей с
шким непонятным названием. Вскоре показалась лошадка с
жикуированными. Подвода проехала мимо и остановил ась у дома
К )лии. Я "выпорхнула" из избы и побежала туда. На телеге на куче
у (лов и домашней утвари сидели: мужчина в черной фетровой
шляпе, молодая женщ ина и две девочки, которые были в
одинаковых платьицах, ботиночках и зеленых шляпках. Я сразу
до| идалась, что они городские, так как в деревне шляпки никто
не носил.
Мужчина по фамилии Карпенко поселился в пустующем

63
соседнем доме, а женщина с девочками - в доме Юлии. Но жили
они здесь всего некогорое время, а затем переехали в дом рядом
с пустырем.
Близко познакомиться с эвакуированными мне удалось
только во время учебы в школе. Я училась вместе с Эммочкой в
первом классе. Ее сестра Люся училась уже в четвертом, или
третьем.
Обе девочки были красивы, ухожены, разговаривали на "а" и
являлись объектом внимания всех мальчишек. Мама девочек
трудоустроилась на конюшне учетчиком. Никто не знал, что она
могла там учитывать. И никто не роптал, что за эту работу ей
выдавали муку из колхозного амбара, как и нигде не работающему
Карпенко. Люди понимали; у них, эвакуированных, даже огорода
нет, они у себя на родине оставили все, их нужно поддержать. И
помот али им, как могли.
Уехали девочки с матерью народипу в 1945 году, как только
закончились занятия в школе. Провожали семью всей деревней.
На проводах были и слезы, и горечь расставания, и радость, что
люди возвращаются домой.

Губина Александра А ндреевна


После отъезда эвакуированных в этом доме поселилась
Губина Александра Андреевна, дочь Андрея Михайловича. Звали
ее нередко - Сашка. Молодая, невысокого роста, скромная, тихая
женщина. Она сильно хромала, ходила наклоняясь на бок на каждом
шагу. Из-за инвалидности в колхозе не работала. Имела сына
Анатолия, 1935 г. рождения. Мать и сын уехали из деревни в конце
сороковых годов.

Губин Федор Васильевич

Его дом выделялся аккуратностью и новизной, стоял


одиноко, без строений для скота.
Федор Васильевич, будучи в преклонном возрасте, сначала
похоронил жену, а потом и сам ушел в иной мир. Его дочь, Анна,
64
безутешно рыдала над телом отца, покрытым белым саваном. На
сс попечении оставался брат Василий, взрослый человек, но
глухонемой.
Анна, все ее звали Нюра, молодая девушка, крепкого
телосложения, румянощекая, с грудным низким голосом. Она так
и не вышла замуж. А за кого она могла выйти в годы войны. Да и
мл кого оставить брата. Так и прошла вся ее жизнь в труде и заботе
о Василии.
Василий высокого роста, статный, красивый, отличался
незаурядной силой. Группа парней на спор ни разу не смогла
одолеть его в борьбе . На колхозной работе был незаменим.
Веялку с места на место один перетаскивал, а мешки с зерном
носил одной рукой под мышкой, как котят. Общался он жестами.
Многие его хорошо понимали и умели с ним "разговаривать".
Характер у Василия крутой. Нюра умела с ним ладить, умела
погасить вспышку гнева. Но посгоянная жизнь с ним в одной избе
давалась ей нелегко. На лесозаготовки из-за Василия Нюру не
посылали. Но в колхозе никакая работа не обходилась без нее,
как и без Василия. Брат и сестра были очень работящие.
I убин Василий Федорович и Губина Анна Федоровна! (Тезки
моего брата и моей матери). Простые, скромные, безотказные,
трудолюбивые. Кого послать на самую тяжелую работу? - Василия.
Кого направить на ферму, на свинарник, или за семенами пешком
н ( ’ернур? - Анну. Не знали они ни выходных, ни праздников, ни
нарядов, ни богатств, ни юности.
11а таких, как Василий и Анна, держался тыл во время войны,
поднималось в послевоенные годы разрушенное хозяйство.
1Уклониться им хочу низко, до самой земли.

Губин Михаил Филиппович


Михаил Филиппович, 1903 г. рождения, призван на фронт в
1942 году, погиб в бою 16 июля 1944 года. Был он женат на
Аграфене Степановне, в девичестве Смоленцевой, уроженке
д, Ьор.

65
На руках молодой вдовы Груни четверо детей. Старшей
дочери Нине в год призыва отца исполнилось восемь годков.
Знала семья и голод и холод. Груня росточком маленькая,
оптимистично настроенная, с хитринкой. Свою речь разбавляла
шутками да прибаутками. Несмотря на ораву детей, как-то
находила время иногда просто постоять у ворот своего дома,
сложив руки на груди, посудачить с прохожими, посмеяться. А
если кто поспешит дальше, ссылаясь надела, непременно скажет:
"Дело не сокол - не улетит".
Груня часто вспоминала пожар. По ее рассказам, семья была
зажиточной, но все сгорело в 1937 году.
- Я до того растерялась, - говорила она, - что вместо нужных
вещей схватила самовар. Тольке его и успела вынести. Хорошо,
что Нинку и Женькю уберегли, а Валя и Августа после пожара
родились.
Нина вся по матери, упрямая, настырная. Любимое ее
выражение, перенятое от родительницы- "тем паче". Красотой она
не отличалась, но косу имела толстую и длинную. Нина училась
вместе с моей сестрой. Девочки дружили, часто ходили друг к
другу. Я тоже бывала в доме Груни.
В маленькой избе убого, бедно. Даже кухня не отгорожена.
На виду и умывальник с лоханкой, и чугунки на лавке. На голом
полу ползала малышня. 11ина являлась ггомощницей матери во
всем. Летом работала в колхозе. Окончив семилетку, уехала за
пределы республики, работала на железной дороге стрелочницей.
Младшие сестры Августа и Валентина, повзрослев, гоже уехали
из деревни.
Евгений (Женька Грунин), 1936 г. рождения, учился, а летом
работал в колхозе, окончил 7 классов. Отслужил в армии на
Балтийском флоте. Демобилизовавшись, вернулся в колхоз,
работал комбайнером. Женился на молодой женщине из д. Лопа.
П осле похорон матери уехал со своей семьей за пределы
республи ки . Р аб о тал водителем автобуса, скончался от
сердечного приступа в пути непосредственно за рулем. Без отца
остались трое ег о сыновей.
66
Губин Иван Дмитриевич - Губина Анна Григорьевна
Иван Дмитриевич и его сосед Андрей Дмитриевич - братья.
Иванв 1927 г. женился на Анне Григорьевне, 19декабря 1928г.
родился сын Николай. В начале 30-х годов семья вступила в колхоз
"Заря". И ван Д м и три еви ч был хорош им плотником . Н а
строительстве одного из домов в 1935 году он упал с крыши и
погиб. Дом, в котором жила семья, в 1937 году сгорел. Анна
I ригорьевна с сыном Николаем стала жить в д. Лапка-Помаш на
мельнице нар. Она. Здесь она родила дочку Валенгину, которая по
отчеству Макаровна. Затем Анна с детьми вернулась в д. Губино.
Здесь семья жила в маленькой избенке с двумя окошками на
дорогу. На подворье, как говорится, "ни запорца, ни подворотенки".
Вместо крылечка перед входной дверью лежала толстая доска,
выполнявшая роль ступеньки. Убранство избы состояло из
русской печи, грубо сколоченной лавки и стола. Это все, что
удалось восстановить после пожара.
Семья жила очень трудно. Испытала и холод и голод. Из
одежды - "шапка да онучи". Несмотря на страшную бедноту, в
»го г дом любили ходить: подростки шли к Николаю, девчушки -
к IВалентине. Николая чаще звали по прозвищу - Колька-Мудренко.
11роисхождение прозвища вряд ли кто смог бы объяснить. Но
даже после службы в армии и до последних дней прозвище за ним
сохранилось Только звали его уже не Колькой, а Николаем
11иановичем.
11иколай остался без отца в 7 лет. Мать, Анна Григорьевна,
Пыла инвалидом: хромала и плохо слышала. Учиться Коле было
не на что и он окончил всего 4 класса Обронинской школы, стал
работать в колхозе. В 13 лет его назначили бригадиром и в этой
должности он работал до призыва в армию. Кроме того, все
домашние дела и заботы тоже лежали на нем, по сути ребенке.
11есмотря на тяжелое материальное положение в семье -
уходил в армию кормилец, Николай отслужил три года. Тогда
никому и в голову не приходило "косить" от армейской службы.
Демобилизовавшись из армии в 1951 году, в отличие от

67
других парней, Николай не уехал из деревни, остался работать в
колхозе, снова бригадиром. В этой должнос ти он трудился, пока
не умерла деревня.
Б р и га д и р он бы л о тл и ч н ы й , со всем и находил
взаимопонимание. Его уважали и слушались. Вряд ли кто-нибудь
слышал, чтобы Николай Иванович повысил на кого-то голос.
В 1952 г. Николай Иванович женился на молодой женщине
Мамаевой Александре Ивановне, 1924 г. рождения, уроженке
д. Васичи, с двумя малыми детьми от первого брака: Валей и
Сашей.
Александра Ивановна энергичная, симпатичная женщина,
очень общительная, работала счетоводом в колхозе "Заря", а после
объединения хозяйств - в колхозе "Совет", с 1963 г. и до выхода
на пенсию - бухгалтером колхоза "Знамя", втечение 16 лет ходила
пешком на работу в д. Лоскутово за 3 км. Николай Иванович и
Александра Ивановна награждены медалью "За доблестный ф уд
в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.".
Николай Иванович воспитывал детей Александры Ивановны
как своих, родных. Дочка Валентина выучилась на библиотекаря,
работала по специальности, в настоящее время на пенсии, проживает
вместе с матерью Александрой Ивановной в с. Казанское.
Сын Александр после окончания Сернурской средней школы
поступил в Сумское высшее артиллерийское училище, окончил
его, отслужил 25 лет в армии, в настоящее время тяжело болен,
недвижим, живет с женой на Украине. У него две дочери, обе
замужем, есть внучка и двое внуков.
Дочь Анны Григорьевны - Валентина Макаровна из-за нужды
тоже не получила хорошего образования, как и брат Николай.
Работала в колхозе. Вышла замуж в д. Удельный Пижай, затем с
мужем переехала в г. Первоуральск Свердловской области, а девять
лет тому назад в Ивановскую область, п. 11сфовский, купила дом.
Валентина и ее муж - пенсионеры. М атериально хорошо
обеспечены. У них ф о е женатых сыновей и одна дочь, замужняя,
живет в г. Первоуральске.

68
Старший сын Валентины Макаровны - Николай живет в
Америке.
Анна Григорьевна, несмотря на инвалидность, работала в
колхозе. Уезжая в г. Первоуральск, дочь Валентина взяла мать с
собой нянчиться с внуками. В этом городе в возрасте 87 лет Анна
I ’ригорьевна умерла. Там и похоронена.

Губин Андрей Дмитриевич


Помню Андрея Дмитриевича седовласым дедушкой, с
бородой. В летнюю пору он иногда выходил на улицу и сидел у
ворот своего дома.
Его сын, Губин Михаил Андреевич, 1910 г. рождения, до
войны работал бухгалтером в Сернурской МТС, участник Великой
( )т ечественной войны, в звании рядового умер от ран в ПП1 ’
№ 633 10.06.1942 г., похоронен в д. Лиголамби Всеволожского
р^шона Ленинградской области.
С уходом Михаила Андреевича на фронт его жена, Мария
Андреевна, осталась с тремя сыновьями: Николаем, 1934 г.р.,
Виктором, 1936 г.р. и Михаилом. В семье еще был свекор Андрей
Дмитриевич, сестра Клавдия и золовка Евдокия.
По выражению Николая Михайловича, семья "особенно
сложно и голодно пережила военные и первые послевоенные
годы". Мария Андреевна молодая, светлорусая, миловидная
женщина, умная, спокойная и выдержанная принимает решение
уехать из д. Губино. Семья переезжает в д. Княжну11, километрах
в пяти от г. Йошкар-Олы.
Николай Михайлович в 1953 г. окончил Марийский радио-
мсханический техникум, по направлению в течение 25 лет работал
на Марийском машиностроительном заводе, пройдя путь от мас­
тера до секретаря парткома объединения "Марийский машино-

11 Деревня Княжня в 1967 г. переименована в д. Данилово в память о погибшем в


I*>IК г. от рук контрреволюционеров председателя уездной чрезвычайной комиссии
( ' II. Данилова.

69
строитель". В 1963 г. окончил Поволжский лесотехнический
институт им М. Горького, а в 1982 г. - Академию общественных
наук при ЦК КПСС.
В декабре 1978 г. Николай Михайлович был утвержден
заведующим промышленно-транспортным огделом Марийского
обкома КПСС. С января 1983 г. по 1991 г. - работал секретарем и
членом бюро обкома партии. С 1992 г. по 1995 г. - начальником
административного управления АКБ "Аяр". Избирался депутатом
Йошкар-Олинского городского совета и в 1980 - 1993 гг. -
депутатом Верховного Совета МАССР, исполняя в 1983 - 1990гг.
обязанности зам. председателя. Награжден орденом "Знак
П очета", двумя орденам и Трудового К расного Знам ени,
Почетными грамотами ПВС МАССР и ПВС РСФСР. Проживает
в г. Йошкар-Оле.
Д р у го й сы н М и хаи ла А н д р еев и ч а - Губин В иктор
Михайлович, в 1960 г. окончил Поволжский лесотехнический
институт им. М. Горького, работал на предприятиях г. Йошкар-
Олы, в последние годы - на ремонтном заводе главным инженером.
Виктор, высокий, стройный брюнет, человек удивительной
душевной красоты, очень простой в общении с людьми любого
социального статуса, добрый и внимательный. Где бы он ни
работал, всегда игггересовался жизнью людей. Его очень уважали
студенты-однокурсники и в трудовых коллективах. Виктор
М ихайлович уехал из Губино малолеткой, после окончания
первого класса, но не забывал родную деревню, односельчан,
всегда интересовался их делами и успехами. К сожалению, он
очень рано ушел из жизни.
Его семья проживает в г. Йошкар-Оле.
Младший сын Михаила Андреевича - Михаил Михайлович
со своей семьей также проживает в г. Йошкар-Оле. На момент
отъезда из Губино он был маленьким мальчиком и родные его
ласкательно называли - Миня.
Клавдия и Евдокия работали трактористками. Клавдия
светловолосая, Евдокия, ее обычно звали Дуся, смуглая брюнетка.
М олоденькие девушки. Им бы в нарядных платьицах, да в
70
туфельках ходить. А они окончили курсы и сели на трактор. С утра
и допоздна, в жару и непогоду, в кирзовых сапогах, в одежде, до
ниточки пропитанной керосином, пылью и копотью, с туго
повязанными косынками на голове. Загорелые, обветренные лица,
мозолистые, пахнущие керосином руки. И все равно эти девушки
были красивы. К тому же, человек трудом своим красив. Девушки
на тракторе - это вызывало уважение односельчан.

Губин Семен Михайлович


Семен Михайлович, 1910 г. рождения, на фронте Великой
Отечественной войны пропал без вести в декабре 1941 года.
Его сын Губин Валентин Семенович, 1936 г. рождения, после
окон ч ан и я М ар и со л и н ск о й ш колы п оступ и л у ч и ться в
Васильевский лесной техникум ТАССР, после окончания которого
непродолжительное время работал в Архангельской области
мастером леспромхоза, был призван в армию.
Окончил Марпединститут им. Н.К. Крупской (заочно). В 1958-
1967 гг. работал в Сернурском районе учителем и в комсомоле. С
1971 года - зам. председателя Волжского райисполкома, а с 1973
но 1976 г. - секретарь Волжского горкома КПСС. С 1976 года
работает в Марийском обкоме КПСС: помощником первого
секретаря, зав. финансово-хозяйственным отделом, с 1988 по 1991 г.
- управляющий делами. С 1992 по 1994 г. - директор Йошкар-
О линского п ан си о н ата для п р естар ел ы х и и н вал и д ов,
расположенного в Сосновой роще. Валентин Семенович очень
мIтого труда вложил в строительство и обустройство жизни в этом
11ансионате, являлся его первым директором.
Он обладает хорошими организаторскими способностями.
Является инициатором возрождения праздника "Пеледыш
11айрем". Этот праздник впервые огмечался в 1920 г. по инициативе
А. Конакова, но, к сожалении, был забыт. С 1966 г. по предложению
Валентина Семеновича "Пеледыш Пайрем"снова отмечается и
стал поистине всенародным рестгубликанским праздником.
Валентин Семенович награжден орденом "Знак Почета",

71
Почетной грамотой ПВС МАССР - в 1965 и 1986 гг. Избирался
депутатом Верховного Совета МАССР (1985-1990 гг).
Д ом , в котором п р о ж и в ал а сем ья Г убина С ем ен а
Михайловича, построен после пожара 1937 года. Обшитый тесом,
он выглядел новым даже на моей памяти. Семья переехала из
д. Губино в с. Марисола. Дом купила Губина Анна Ефимовна.

Феклиновы - Губина Анна Ефимовна


Муж Анны, Иван Феклистович, умер еще в старом доме
своего отца. Анна с детьми переехала в купленный дом на другом
конце деревни, а прозвище Феклиновы за семьей все равно
осталось.
Анна Ефимовна вышла замуж за Ивана Феклистовича, имея
маленькую дочку Клавдию. Родились общие сыновья: Николай,
Геннадий, Виталий, Юрий. Ьрагья сводную сестру звали Леля. Она
была их Крестной.
Клавдию, как девушку незамужнюю, постоянно направляли
на лесозаготовки, где она теряла свое здоровье, преждевременно
старела так и не выйдя замуж. Ее одногодки - парни погибли на
фронте.
Старшего сына Николая направили в школу ФЗО, но по
состоянию здоровья вскоре он вернулся домой.
Четверо парнишек росли в семье без отца. Казалось бы не
обойтись без проблем. Но Анна Ефимовна, женщина спокойная,
мудрая сумела их воспитать. Дети окончили по семь классов
школы и работали в колхозе. Семья жила трудно, перебиваясь на
картошке и травах. Это была трудолюбивая семья колхозников.
Геннадий, Виталий, Юрий и Клавдия рано ушли из жизни. Нет
в живых и Анны Ефимовны. Николай очень долго ходил в
холостяках, но все-таки, наконец, в солидном возрасте женился,
выбрав невесту в д. Дубровка, уехал из Губино. Далее, в результате
сгоревших домов и раззоренной усадьбы раскулаченного Губина
Михаила Ефимовича, образовался большой пустырь. На нем была
проложена дорога на конюшню. Поблизости от дороги находился

72
колодец. Его восстановили после пожара и поддерживали общими
усилиями, меняя по мере необходимости сгнившие звенья сруба.
Из этого, очень глубокого, колодца качали воду почти все семьи,
Iфоживавшие в нижнем конце деревни.
Мне не удалось установить, где жили, где стояли дома
уроженцев нашей деревни Губина Петра Михайловича и Губина
Василия Михайловича. Только предполагаю, что они жили по
соседству с Губины м С ем еном М ихайловичем на м есте
возникшего в результате пожара пустыря. Поэтому напишу о них
именно здесь. Да простит меня читатель, если я ошибаюсь.

Губин Петр Михайлович


Петр М ихайлович Губин, 1915 г. рождения, в 1937 году
окончил Сернурское педучилище. В 1939 году он вступает в
| гартию. С 1939 года служил в РККА. Является участником Великой
Отечественной войны, на фронте с первых дней боевых действий,
в 1941-1942 гг. - зам. политрука строительной роты. После
т яжелого ранения Петр Михайлович был комиссован из армии.
Дальнейшую свою жизнь он посвятил партийной работе. В
1948 году окончил Горьковскую совпартшколу, а в 1958 году -
высшую партийную школу при Центральном комитете партии.
В 1942 - 1946 годах он работает зав. отделом Сернурского
РК ВКП(б), с 1948 по 1955 г. - секретарем Казанского райкома
партии; с 1957 - 1962 г. - первый секретарь Параньгинского РК
КПСС. С 1962 г. по 1964 г. - председатель Звениговского рай­
исполкома. Избирался депутатом Верховного Совета Марийской
АССР (1959-1967 гг.).
Губин Петр Михайлович умер в феврале 1983 г, похоронен
на Туруновском кладбище в городе Йошкар-Оле.

Губин Василий Михайлович


Василий Михайлович родился в 1920 году. После окончания
школы работал в Сернурском райкоме комсомола с 1937 по 1940
год. Осенью 1940 г. его призвали в ряды Красной Армии. Служил
73
в пограничных войсках (в то время они входили в систему НКВД).
За успехи в службе ему присвоено звание страшины.
На начало войны 22 июня 1941 г. Василий оказался в
Прибалтике в командировке.
В газеге "Край Сернурский" 20.09.1994 г. Феликс Губин писал
о Василии Михайловиче: "В тот день полк выдержал несколько
остервенелых агак. Ст аршина Василий Губин со своим пулеметным
взводом расположился на окраине села. Это давало возможность
вести огонь сразу по трем направлениям. Немцы не выдержали,
покатились назад. Однако передышка была недолгой. Немцы вновь
двинулись лавиной. Бой разгорелся с новой силой. Но кончились
патроны. Разбитый, вышедший из строя "Максим" пришлось
заменить винтовкой убитого солдата. И в это время разорвался
рядом бронебойный снаряд, отбросив Василия на несколько мефов.
Скатавшись на дно воронки, он ударился головой о что-т о твердое
и потерял сознание.
С ильны й нинок кованым сапогом вернул Василия к
действительности. В лицо ему было нацелено дуло немецкого
автомата. Гак он попал в плен. На следующий день вместе с
группой военнопленных под конвоем его заставили разбирать
полуразрушенный дом. Огсюда Василию удалось бежать. Шел по
ночам, днем прятался в укрытиях. От голода и полученной
контузии кружилась голова. Через несколько дней он достиг
прифронтовой полосы.
Командир пехотного взвода Губин Василий Михайлович погиб
в борьбе с немецко-фашисгкими захватчиками 20 октября 1941 года".

Губин Иван Михайлович


Пустырь заканчивался усадьбой из двух домов на одном
дворе. Принадлежали они братьям Губиным: Ивану Михайловичу
и Андрею Михайловичу. Эти строения во время пожара удалось
отстоять. Дома большие, высокие, с наличниками на окнах,
крыльцами, украшенными резьбой. Дворовые хозяйственные
постройки объединили эти избы в единую компактную усадьбу.

74
Ивана Михайловича на фронт не взяли. Ему было немногим
за пятьдесят. Как на высокопрофессионального кузнеца, единст­
венного на всю округу, на него наложили бронь. Какое-то время
одновременно с кузнечным делом Иван Михайлович работал
председателем колхоза.
Кузница досталось ему в наследство от отца. В 1931 году, с
созданием колхоза "Заря"; кузницу передали в коллективное
хозяйство. Но как работал в ней Иван М ихайлович, так и
продолжал работать после вступления в колхоз.
Кузница была так стара, что ее низенькое строение, словно
вросшее в землю, сплошь покрылось зеленым мхом, особенно
крыша. Рядом с нею стоял ветхий станок, который Иван
Михайлович собственноручно заменил на новый и ковал на нем
лошадей.
Внутри помещения земляной пол, всегда такой чистый, что
пи соринки. Наковальня, горн, меха, два молота: большой и малый
(для подмастерья). Но Иван М ихайлович работал один. Сам
собирал уголь, сам раздувал горн и его огонек хорошо был виден
из окна нашего дома. А стук молота о наковальню раздавался по
всей деревне.
На вид Иван Михайлович был суров. Всегда хмурый взгляд.
Вряд ли кто видел его смеющимся. На самом деле он был добрым
и отзывчивым. Куда ни позовут: лошадей ли подковать в другой
деревне, или отремонтировать что-нибудь у кого-то в хозяйстве,
п икому не отказывал и плату не брал. Правда, был за ним один
грешок: если кто подавал стакан самогона, не отказывался.
Жена кузнеца Парасковья Петровна, невысокого роста,
морщинистое лицо, с проседыо волосы, заплетенные в косички,
всегда под платком. Одета в простенькую кофту. Юбка в сборку
и фартук.
Считалось, что она нигде не работает, но это не так. Да, она
не молотила, не носила на себе мешки. Но без работы не сидела.
11нрасковья кормила трактористов, различных уполномоченных,
мобилизованных из города рабочих. Приготовить обед на такую
ораву едоков - умаешься хуже молотьбы.
75
По характеру спокойная, смиренная и очень добрая. Между
дел выйдет за ворота, руки под фартуком. Постоит... перекинется
словом со случайным прохожим. А увидит малыша, подзовет к
себе, достанет из-под фартука кусочек хлеба, скажет:
- Накось, возьми.
Подкармливала Парасковья голодных ребятишек. Не раз
давала кусочки хлеба и мне.
У Ивана Михайловича и Парасковьи Петровны было пятеро
детей: Михаил, Тимофей, Юлия, Рая, Мина. Старший сын Михаил,
1912г. рождения, тоже кузнечных дел мастер, участник Великой
Отечественной войны, проживал в п. Сернур, умер в 1979 году.
Другой сын, Тимофей, как и брат Михаил, проживал в Сернуре.
На одной ограде имели домики братья. Тимофей - мастер золотые
руки по кузнечно-слесарному делу. Умер скоропостижно. Приехал
в д. Губино из Сернура на лыжах навестить родителей. А
получилось, приезжал попрощаться. На обратном пути случилось
несчастье: остановилось сердце. Полузанесенного снегом вместе
с лыжами на ногах обнаружил его случайно проезжавший
обронинский мужик, хорошо знавший Тимофея. Привез он к вдове
Анне уже замерзшее тело.
Дочь Юлия работала трактористкой в одной бригаде с дочкой
Андрея Дмитриевича Дусей и Клавдией. Замуж вышла уже после
войны в том возрасте, когда девушку называют перестаркой.
Посватался к ней председатель колхоза "Знамя" Степан. Юля
приняла предложение. Свадьбу не играли, но сундук с приданым в
дом жениха свезли.
Парасковья Петровна очень горевала, что ее сундук плоховат,
да и положить в него нечего, кроме одеяла и постельного белья.
- Срамно везти, -говорила она маме, предлагая на некоторое
время поменяться сундуками, - хоть видом сундука бы не
позориться.
- У меня у самой две дочери подрастают, - ответила мама.
Но все ж е согласилась и Ю лино приданое свезли в
красивейшем мамином сундуке. Обратный обмен не состоялся,
из-за чего Парасковья переживала.
76
- Как Юля обратно его повезет? - Успокаивала Парасковыо
мама. - Что мужик-от скажет?
В то врем я тр ак то р и сты , по сравн ен и ю с другим и
колхозниками, считались более-менее обеспеченными. Что
говорить о приданом других невест, если даже трактористка Юля
на него не заработала. Такова была плата за труд.
Жила Юля со С тепаном хорошо, в согласии. Но подорванное
на тракторе здоровье давало о себе знать. Последние годы Юля
с мужем и своей матерью Парасковьей жила в Сернуре. Умерла,
так и не испытав счастье материнства.
Дочка Рая, боевая, решительная девушка. Невысокого роста,
симпатичная. Русые вьющиеся волосы. К началу войны ей
исполнилось 17 лет, а в 18 ушла на фронт. Демобилизовалась после
П обеды . П риш ла она дом ой вм есте со своей подругой,
однополчанкой, уроженкой д. Дубровка. Обе в военной форме с
наградами на груди, улыбающиеся, такие счастливые и такие
красивые сидели они за сголом. А Парасковья только и снует от
кухни к столу: то яичницу пожарит, то топленого молока принесет,
а сама едва успевает утереть счастливые материнские слезы.
Изба кузнеца все полнится и полнится народом. Бабы,
ребятишки - все идут повидать фронтовичек. Это был праздник
возвращения с войны. Еще долго Рая ходила в военной форме,
даже на праздничные гулянья, где ей не было равных в пляске. На
фронте она, помимо служебных обязанностей, участвовала в
танцевальном ансамбле.
Рае 20 лет с небольшим. Куда пойти? Что делать? Прошлое
юное, светлое перемолото войной. Устроилась в с. Сернур на рабо­
ту, да на такую, что не каждый пойдет. Много лет она занималась
дезинфекцией помещений. Вместо платьица - спецодежда и
тяжелое снаряжение за плечами. В руках пульверизатор. Жила она
у брата Михаила, у которого, своя семья. Домишко, хоть и свой,
Iю такой маленький и ветхий, что подоконники чуть ли не лежали
на завалинке. Две маленькие комнатки, заставленные кроватями.
Между ними лишь узкий проход да столик у окна. Вот уж поистине:
"в тесноте, да не в обиде".
77
Умерла Губина Раисия Ивановна, 1924 г. рождения, в 1989
году в возрасте 65 лег. Она одна вырастила сына, оставив не только
фронтовой, но и материнский след на земле.
Самой младшей в семье кузнеца была Мина. Не красавица, но
приятной внешности, высокая, работящая. 7'рудилась она на
лесозаготовках. В деревне ее видели только в редкие приезды домой.
Парасковья никогда так не обливалась слезами, как провожая
дочку на лесоповал последний раз. С ловно чувствовало
материнское сердце вечное расставание. Сгинула Мина в лесу и
концов родители не смогли найти. Где она, Мина? Что с ней
случилось? Нет о твета.
Губин Иван Михайлович скончался скоропостижно летом
1955 года. Прилег вздремнуть и не проснулся.
Парасковья Петровна умерла в августе 1979 года в возраст е
94 года.

Губин Андреи Михаилович


Андрей Михайлович - старший брат Ивана Михайловича. В
моей памяти цепко держится эпизод: тихий летний вечер. Из
раскрытого окна льется шу точная песня:
Как пошли наши подружки
В лес по ягоды гулять.
Они ягод не набрали,
А подружку потеряли.
Задушевную подружку -
Катеринушку - старушку...
В избе Андрея Михайловича крутили патефон , первый в
деревне. Трофейный. Его привез сын Василий, участник Великой
Отечественной войны. Под окнами дома собралась толпа, слушая
песни с патефонных пластинок.
Мой приход в избу Андрея Михайловича связан с трагическим
днем: хоронили его супругу, вернее вдову, так как сам хозяин,
будучи в преклонном возрасте, ушел из жизни раньше.
Большая изба. Две лавки возле стен, стол, переборка,

78
отделяющая кухню - типичная планировка и убранство дома той
поры. Неподалеку от окна, у переборки, стоял очень красивый
комод с выдвижными ящичками. Точно такой же комод стоял,
кстати, в избе брата Ивана.
Женщины, омывавшие покойную, говорили: "Отмучилась...
11ролежни то на ней какие!.." Очевидно, она была прикована
болезнью к постели.
Василия Андреевича призвали на фронт в первый год войны.
Вернулся живым. Но теперь о таких говорят с "чеченским", или
"афганским" синдромом.
В возрасте 39 лет в 1947 году Василий Андреевич умер,
похоронен на Марисолинском кладбище.
Дом Андрея Михайловича продали на дрова. На его месте
теперь росла картошка. А парадное крыльцо дома кузнеца хорошо
стало видно из окон нашего дома.
г

Губин Петр Николаевич

У Петра Николаевича было четверо сыновей: Александр,


Алексей, Иван, Федор и две дочери: Парасковья и Анна.
Старший Александр был призван в солдаты, погиб на фронте
империалистической войны 1914 года. М ладшие сыновья
подрастали и по мере того, как женились, увеличивалась и без
того большая семья. Шутка ли, в одной избе четыре семьи:
Алексея, Ивана, Федора, да самого Петра Николаевича с супругой
п двумя дочерьми. Три снохи и все по имени Анна: Ефимовна,
Филипповна, Федоровна и все у одной печи. В теперешние годы
такое и представить трудно. А тогда ничего, уживались.
Молодушки свекра и свекровь почитали.
Но с рождением детей пришлось делиться. Построили
рядышком дом Алексею. Потом Иван ушел в свой дом. Федор с
женой Анной Федоровной остался при родителях, как и подобает
младшему сыну. Три дома кряду, в каждом хозяин но отчеству
П етрович. А потому иногда говорили: "П етровичи", "У
I кггровичей".

79
Дочь Парасковью выдали замуж в д. Пузя-Гориново, а
младшую Анну - в д. Бусыгино. Дочери со своими семьями
приезжали по праздникам в отчий дом погостить, даже после
смерти родителей. Что может быть дороже родного дома, где
родился и вырос. У Парасковьи были дети: сын Михаил и дочка
Антонида. Но со временем связь с этой семьей утратилась.
Муж Анны, по имени Навел, вернулся с фронта без руки, ушел
из семьи к молодке, оставив Анну с тремя малыми детьми да
больной престарелой свекровью. Старший сын Анны - Виктор,
повзрослев, уехал жить в Татарстан, перевез к себе мать и
сестренок. Но прежде чем уехать, поставил памятник на могиле
своего деда Губина Петра Николаевича, похороненного рядом с
супругой на Марисолинском кладбище.

Губин Федор Петрович


Федор 11етрович, мой отец, родился 22 ноября 1903 года.
По рассказам односельчан и мамы, он был высокий, косая сажень
в плечах, немногословный, отзывчивый и очень добрый. А еще
говорили, что он был сильный, якобы пудовую гирю через ворота
перебрасывал. Но он даже расписываться не умел, вместо подписи
ставил крестик, был неграмотный.
Ж енился Ф едор в 23 года на А нне, дочери Ф едора
Владимировича Смоленцева, которой шел 21-й год. В 1927 г.
родилась дочка 7'оня, но в младенчестве умерла. Затем родились
Василий, Михаил, Алевтина, Лидия, Евгений.
Семья жила скромно. Пятеро детей. Добротное хозяйство
Петра Николаевича при отделении сыновей было разделено на
троих. Федору досталась корова, куры, пара овец и лошадь,
которую, вступив в колхоз, свели на общую конюшню. В колхозе
Федор Петрович работал конюхом, а жена Анна - его помощником.
На фронт Федора Пегровича призвали в 1941 году. В первое
время он находился неподалеку от пос. Медведево. Именно так
мне запомнилось название населенного пункта, когда мама
рассказала о поездке к мужу. Но возможно память изменила мне,
и это был пос. Сурок.
80
Мама, насушив сухарей, оставив детей на попечение соседок,
отправилась навестить мужа. Вернувшись домой говорила, что
сухари пришлись очень кстати, так как новобранцев кормили
плохо.
Письма с фронта приходили редко. Их писали товарищи под
дикговку отца. Весной 1942 г. Федора Петровича отпустили домой
па лечение, а через месяц призвали снова.
В январе 1943 г. семья получила извещение о том, что Губин
Федор Петрович, рядовой, пропал без вести 4 января 1943 года,
а незадолго до этого от отца было письмо: "Сегодня несколько
раз ходили в бой. Пишу во время короткой передышки. Снова
предстоит бой". Письмо датировано 4 января 1943 года.
На мое письменное обращ ение в архив М инистерства
( )бороны в г. Подольске получен ответ: "Губин Федор Петрович,
стрелок, рядовой, пропал без вести 4 января 1943 г.". Также
сообщалось, что в этот день 20-я стрелковая дивизия, в составе
которой он воевал, вела боевые действия в районе населенного
пункта Ольховец, что в 22 км северо-восточнее г. Залучье
11овгородской области.
Хорошим ли стрелком был отец? Вряд ли. Он ранее не служил
н армии. Перед призывом на фронт вместе с другими мужчинами
отец привлекался к изучению военного дела при Лоскутовском
сельсовете. По 2 -3 раза в неделю он ходил за 3 км в д. Лоскутово.
11е знаю, как другие, но отец не имел ружья. Собственноручно он
сделал винтовку, вернее ее макет, выстрогав из липового бруска.
"Винтовка" не имела отверстия для стрельбы. С этой "винтовкой"
он и ходил на военное обучение. После ухода отца на фронт
"винтовка" долго лежала на полатях, а потом братья покрасили ее
свекольным соком и самый маленький Евгений с нею играл "в
войну".
В своем повествовании я еще продолжу рассказ о семье
I убина Федора Петровича, а сейчас о доме, построенном его
отцом Петром Николаевичем, а может еще и раньше.
Дом большой, из очень толстых сосновых бревен, высокий,
с ф см я окнами на дорогу и двумя в ограду. В огороде, за
81
простенькой жердевой изгородью, росли две рябины и черемуха,
тополя, кусты малины, вишенка, крыжовник, а у самой калитки -
м аленький кустик бересклета. Его диковинной красоты
фиолетово-малиновые цветки свисали с сероватых побегов, как
драгоценные сережки. От калитки зропинка вела к бане, стоявшей
на бугре в окружении тоненьких белоствольных березок,_а далее
к речке с плотиком для полоскания белья. На бугре - развилье
тропинок. Одна из них вела мимо кузницы на пруд и в лесосек.
В заулке, по соседству с домом Андрея Михайловича, рос
тополь, старый, высокий. Его ежегодно подрезали, но он все равно
тянулся ввысь. На тополе висел скворечник, сделанный отцом.
Каждой весной в нем поселялись скворцы. Мама утром будила
своих малышей: "Вставайте, скворушки прилетели". Мы вмиг
вскакивали с постели и могли часами наблюдать, как прилетевшие
с юга пташки обживали домик, как, чирикая, сидели на ветках и
как йотом кормили своих птенцов, высовывавших желтые
клювики из летка.

Губин Алексей Петрович

Алексей Петрович был женат на Анне Ефимовне, дочери


Ефима М ихайловича Смоленцева, родной сестре Анатолия
Ефимовича. К началу войны в семье было четверо детей: Николай,
Михаил, Василий, Алевтина.
Алексея Петровича, 1896 г. рождения, призвали на фронт в
1941 году. Едва его старшему сыну Николаю исполнилось 18 лет,
как его тоже призвали в армию. М олоденький, красивый,
светловолосый паренек Коля сразу же попал в боевую мясорубку,
пропал без вести в октябре 1942 года. В марте 1944 года Анна
Ефимовна получила извещение о том, что ее муж Губин Алексей
Петрович, рядовой, тоже пропал без вести.
Оплакивая и в то же время тая надежду, что может муж и
сын живы, Анна убивала свое горе на колхозной работе и очень
переживала, как бы не призвали на фронт еще одного сына -
Михаила, 1927 г. рождения и радовалась, что такая участь его
миновала.
82
После окончания средней школы Михаил, парень умный,
ответственный поступил на работу в Сернурское районное
от деление милиции, где трудился вплоть до выхода на пенсию,
пройдя путь от рядового сотрудника до руководителя.
Михаил Алексеевич, высокий, красивый парень, невесту
выбрал под стать себе, женился на Павле Ивановне, дочери
Смоленцева Ивана Федоровича. Семья жила в Сернуре. Их дети
уже взрослые, самостоятельные.
Василий Алексеевич, 1929 г. рождения, окончив семилетку,
работал в колхозе. На его подростковые плечи лег непосильный
т яжелый труд еще в годы учебы. Приходилось во всем помогать
матери и дома по хозяйству, и на колхозных полях. Женился он на
Лежниной Зое из д. Обронино, последние годы жил в п. Сернур.
Там же доживала свой век Анна Ефимовна. Похоронена она на
Сернурском кладбище, где в настоящее время уже покоятся ее
сыновья Михаил и Василий, сноха Павла Ивановна.
Алевтина Алексеевна, гго мужу Шабалина, живет в п. Сернур.
11осле окончания средней школы она всю свою трудовую жизнь
Iюсвятила работе в торговле. Много лет ей пришлось ухаживать
за своим мужем, прикованным болезнью к постели. Сын работает
в Сернурском АТП.
Алевтина Алексеевна очень похожа на свою мать: среднего
рост а, светловолосая, симпатичная. Анна Ефимовна удивительно
умела привлекать к себе людей душевным теплом. Наши семьи
жили дружно, оказывали взаимную помощь и поддержку.
Уходя на работу, она приносила к нам свою малышку Алю
под присмотр мой или моей сестры, как более старших. С нею
оставляла либо чашечку киселя, либо хлеба и всегда говорила:
"Вы тоже вместе с моей Алькей поешьте".
А нна Е ф им овна приходилась нам тетей по А лексею
Петровичу. Дядю А лексея я не помню . Но по рассказам
односельчан, он тоже был очень трудолюбивым, добрым и
уважаемым человеком.
15годы войньги первые послевоенные годы у Анны Ефимовны
жила ее сестра Тоня. С уходом на фронт брага Анат олия Ефимовича
83
и после смерти родителей Тоня не осталась в огчем доме со снохой
Клавдией Петровной, перешла жить к сестре.
Антониду Ефимовну Смоленцеву (Тоню), как незамужнюю
и бездетную мобилизовали на лесозаготовки, гак что и в доме
сестры она тоже была редкой гостьей, приезжая только на
побывку. После войны посватался к ней бывший фронтовик из
д. Васичи. Сыграли свадьбу: стол с картошкой и винегретом, да
самогон, подкрашенный свекольным соком - все что имелось в
те годы.
Но в проведении свадьбы приняли участие многие женщины.
Вспоминая старинный обычай, они оргаггизовали помолвку,
девичник, плач невесты. Анна вместо матери благословила сестру
перед образами и молодые тронулись было в путь. Но деревенская
молодежь потребовала у жениха выкуп за невесту, долго не
выпускала со двора украшенный лентами и колокольчиками иод
дугой свадебный "поезд" из двух кошевых.
Жизнь Тони в замужестве сложилась несладко. Ее муж,
раненный на фронте и вернувшийся с надорванной психикой,
покончил с собой.

Губин Иван Петрович


Жил он по соседству с братом Алексеем Петровичем. На
фронт Ивана не взяли, хотя призывали не раз. По всегда из
Сернурского райвоенкомата он возвращался домой. Его жена,
Анна Филипповна, говорила: "Наложили бронь".
Иван Петрович имел рыжеватые волосы, такую же бородку,
длинную, густую, выглядел стариком. Умер он после тяжелой
болезни в августе 1959 года. Непризванный на фронт Иван
Петрович пригодился в колхозе. Был он малограмотным, так как
только умел расписываться и считать. Но, за неимением других
кандидатур, его избрали председателем колхоза "Заря".
Крестьянская хватка, жизненный опыт как-никак помог али ему
руководить колхозным хозяйством.
По характеру он был мягковат и немногословен. Супруг а его.

84
Анна Филипповна, жаловалась на больные ревматизмом ноги, из-
за чего на колхозную работу не ходила, занималась домашним
хозяйством. Дом содержала в чистоте и порядке, и дети ее
вниманием не были обделены. Жила семья не то, чтобы не зная
никакой нужды, но и не голодала, хлеб пекла без примеси лебеды.
В семье Ивана Петровича были: сын Николай, 1927 г.
рождения, дочери: Мария - 1929г. и Александра (Шурка) -1931 г.
Дети всех Петровичей между собой дружили.
Николай после окончания средней школы работал шофером
па предприятиях в п. Сернур. Неудачно женился. Имел двоих
хорош еньких дочек: Таню и Люду, воспитанием которых
занималась сестра Николая - Шура. Она окончила Сернурское
педучилище, по направлению работала учительницей начальных
классов в Сибири. Отработав положенный срок, вернулась паевою
малую родину. Умная, симпатичная, с темно-русыми косами Шура,
но всяком случае в молодом возрасте, своей семьи не имела.
I [оговаривали, что она все же вышла замуж, уехала в Татарию, но
связь с нею утеряна.
Сестра ее, Маруся, после скандальной истории с Анатолием
IЕфимовичем, вышла замуж в д. 11узя-Гориново. Анна Филипповна
доживала свой век с нею. Их обеих, как и Николая, уже нет в
живых.
В период работы Ивана Петровича председателем колхоза
произошел забавный случай, о котором хочу рассказать. Однажды
зимой Анна Филипповна кому-то поведала: "Мой Иван вчерась
колол дрова и на одном полене обнаружился рисунок: могила с
крестом. Не иначе это - "Божье знамение"!"
Весть об этом быстро облетела всю деревню. Все, кому не
лень, ходили к Ивану Петровичу посмотреть на "Знамение Божье".
Видела его и я. Полено представляло собой половинку расколотой
по самой сердцевине еловой чурки. Почти во всю длину на
середине полена была коричневая смолянистая "накипь". Ее
рисунок действительно был очень похож на могильный холмик с
крестом. Полено выставили в ограде на специальной подставке
для всеобщего обозрения.
85
Бабы перед поленом невольно умолкали. Некоторые осеняли
себя крестом, уходя переговаривались: "И правда крест. Как
знамение. Не к добру это".
Постепенно интерес к "Знамению Божьему" стал угасать.
Рисунок на полене - всего л и т ь результат функционирования
внутренних смоляных ходов хвойного дерева.

Губин Федор Иванович


Федор Иванович с супругой А нтонидой имели двоих
сыновей: Василия, Николая и дочку Ирину. Семья переехала в
п. Сернур, где Федор своими руками построил маленький домик
на окраине иосел ка.
Сын, Василий Федорович, 1922 г. рождения, участник Великий
Отечественной войны, много лет возглавлял республиканскую
службу госстраха, проживает со своей семьей в г. Йошкар-Оле.
Н иколай Ф едорови ч, вы соки й, к раси вы й , крепкого
телосложения парень, тяжело заболел. Продолжительное лечение
не помогло и он скончался в молодом возрасте.
Ирина, еще будучи школьницей, мечт ала стать учительницей
и стала ею. Всю трудовую жизнь преподавала в Сернурской школе.
Ветеран педагогического труда, проживает в п. Сернур.
После переезда семьи в Сернур дом Федора Ивановича
пустовал. И когда в деревню привезли эвакуированных, то в этом
доме и поселился пожилой мужчина по фамилии Карпенко. Он был
одинок и болен. Возможно из-за болезни он не хотел обременять
своим присутствием чью-то семью, пожелал жить один.
Отколотили доски с окон. Женщины, соседки, ттавели чистоту
в избе. Эвакуированным колхоз выделял какое-то количество
муки. Выделяли и Карпенко. Но чт о мог сделать одинокий больной
мужчина. Правда, в первое время он даже ходил на охоту. Но потом
все реже прогуливался по деревне в своей черной шляпе, а чаще
сидел на ступеньках высокою крыльца, обхватив руками колени.
Многие, чем могли, помогали ему. Но Карпенко умер. Похоронили
его наМарисолинском кладбище по православному обычаю.

86
К эвакуированным относились хорошо не только в нашей
деревне. Вспоминаю, как по направлению я приехала на работу на
одно из предприятий Калининской, ныне Тверской области.
Директор представил меня коллективу. Когда он сказал, что
я из Марийской АССР, с места буквально "сорвалась" и бросилась
ко мне пожилая женщина. Обнимая меня, она со слезами на глазах
I|риговаривала:
- Я знаю вашу республику. В эвакуации жила в Оршанке. Как
хорошо нас приняли! Вы, как привет с моей второй родины.
Товарищи! - обратилась она к присутствую щ им, - Какой
удивительный, добрый и гостеприимный народ в Марийской
республике! Нам, эвакуированным, помогали все, отдавали
последнее.
Потом мы подружились. Это была Гусева Александра
Ивановна, бухгалтер предприятия.
)

Губин Иван Иванович


Иван Иванович и Федор Иванович - родные братья. Дома
сюяли рядом. Иван Иванович умер рано ог аппендицита. Старший
о о сын, тоже по имени Иван, проживая со своей семьей в с. Сернур,
скончался от сердечного приступи в конце сороковых годов.
Д ругой сын, Н иколай И ванович, участник В еликой
( >гечественной войны.
- Я в июне 1941 г. заканчивал Сернурское педучилище, -
вспоминал фронтовик. - Мне тогда еще не исполнилось 18 лет,
поэтому сразу, с началом войны, меня в армию не призвали,
оставили до особого распоряжения. Работал в колхозе, убирал
урожай, возил хлеб государству, участвовал в проведении осеннего
сева озимых культур.
В октябре 1941 г. меня вызвали в райвоенкомат и приказали
догнать бригаду односельчан, сформированную в д. Губино для
строительства оборонительных сооружений по левому берегу
реки Волги. Я выехал на лошади, догнал бригаду в пос. Сурок и
возглавил ее.

87
Николай Иванович был призван в армию 20 февраля 1942 г.
Окончил в 1944 г. Ленишрадское военно-ветеринарное училище.
Воевал на Волховском, Ленинградском и Первом Украинском
фрон тах. Дорогами войны прошел от Новгорода до Дрездена и
Праги. Демобилизовался из армии в 1951 году, работал в паргийно-
советских органах в Сернуре, Килемарах, Куженере. В 1959 г.
окончил Казанскую высшую партийную школу, а в 1974 г. -
Марийский совхоз-техникум. С 1963 года рабо тал в Звенигове:
председателем комитета партийного контроля, вторым секре тарем
райкома партии, а в 1966 - 1979 гг. - председателем райисполкома.
Награжден орденом "Знак Почета" и двумя орденами Трудового
Красного Знамени.
Губин Николай Иванович, 1923 г. рождения, подполковник в
отставке умер в сентябре 1991 г., похоронен на Сернурском
кладбище.
В 80-х годах, будучи на партийной работе, мне довелось
познакомиться с сыном Николая Ивановича - Сергеем. Рассмат­
ривалось его заявление о приеме в партию. В кабинет уверенно
вошел молодой человек, коренастого телосложения, ну просто
копия своего родителя. Сергей окончил МарГТУ, работал
мастером в строительной организации. Рекомендующие высоко
оценивали его деловые и моральные качества. Сын честно и
преданно продолжал дело отца - фронтовика, с полной отдачей
трудился на общее благо. В партию принят единогласно.
У Николая Ивановича были две сестры. Клавдия и Валентина.
Старшей, Клавдии, не удалось получить хорошего образования.
Она была направлена работать на Лопатинский (Волжский)
целлюлозно-бумажный комбинат. После отработки положенного
времени вернулась домой, пройдя пешком в распутицу в фуфайке
и лаптях от г. Волжска до д. Губино. Потом до конца дней своих
трудилась техслужащей в Сернурском нарсуде.
Невысокого роста, неприметная, с тихим голосом Клавдия -
средоточие доброты. Она всегда находила слова утешения тому,
кто в них нуждался.
Другая сестра, Валентина, довольно привлекательной
88
внешности, имела среднее образование, работала в сберкассе. Со­
сватали ее за приехавшего в отпуск в д. Кожланур военно­
служащего. Казалось, подходящая пара, но счастливой жизни не
Iюлучилось. Муж стал увлекаться спиртным, с чем Валентина не
могла смириться.
Губин Иван Иванович - отец был женат на Анне, сестре
I ’убиной Антониды Ивановны. Она проживала в д. Губино в своем
большом доме одна. Дети ее навещали. В войну не бедствовала,
гак как, по выражению самой Анны Ивановны, "Коля выслал
аттестат", по которому она получала деньги от сына. Последние
Iоды она доживала с семьями детей.

Губина Юлия
Ее усадьба отличалась тем, что была огорожена не дощатым
забором, а штакетником. Поэтому территория двора была открыта
для обозрения. В некотором отдалении от дороги на зеленой
лужайке стоял дом, небольшой, но очень красивый. Окна с
наличниками небесного голубого цвета и резьбой придавали ему
нсселый вид.
Ж ила в этом доме молодая, красивая, интеллигентная
женщина по имени Юля. Ее темно-русые волосы уложены на
затылке в тугой узел. В отличие от других женщин в теплое время
Iода она не носила на голове платок. Юля привлекала мое внимание
не т олько своей красотой, но и какой-то загадочностью, а также
уверенной летящей походкой.
Вскоре после начала войны Юлия уехала из деревни. Именно
т т о м доме и поселилась сначала эвакуированная семья молодой
женщины с дочками Люсей и Эммой.
Через некоторое время Юлия дом продала, его разобрали и
увезли. Э ва к у и р о в ан н ая сем ья п ер ее х ал а ж ить в дом ,
рас!юложенный у пуст ыря в центре деревни.
Мне казалось, что без веселого домика Юлии наша деревня
ст ала угрюмее.

89
Губин Дмитрий Иванович
Призвали Дмитрия Иванович, 1911 г. рождения, на фронт в
1941 году. Повестку из райвоенкомата ему вручили в тог же день,
что и моему отцу. Молодая жена Дмитрия - Александра (Саня)
пришла к нам в дом, вместе с мамой обливаясь слезами, они
обсуждали, что необходимо собрать мужьям в дорогу.
Дмитрий Иванович, молодой тридцатилетний мужчина,
пользовался уважением односельчан. Многие его называли по-
дружески - М итя. Работал он в колхозе, отличался трудолюбием
и скромностью.
Проводив мужа на войну, Саня осталась с маленьким сыном
Валерием. Работала в колхозе можно сказать за двоих: за себя и
за мужа.
Дмитрий Иванович умер в немецком плену 31 марта 1944 г.
в Германии, Ламсдорф, лагерь № 34412.
Саня долго ждала своего Мигю, да гак и не дождалась.
Приняла она в дом бывшего фронтовика из д. Обронино Лежнина
Григория Васильевича. К маленькому Валерию этот кряжистого,
крепкого склада мужчина относился как к родному сыну.
Валерий после окончания школы выучился на бухгалтера, в
последние годы работал в городе Вологде. Там и погиб
трагически, попав под машину.
Домом Дмитрия Ивановича на моей памяти заканчивался
нижний конец деревни. Александра с примаком Григорием
Васильевичем по причине ветхости строения переехали жить в
пустующий дом в центре деревни.

Губина Анна Ивановна


Она приходилась родной сестрой Липагниковой Анастасии
Ивановне, была родом из д. Желонкино, в девичестве, как и сестра,
имела фамилию - Смоленцева. Жила она в одном из пустующих
домов в нижнем конце деревни.

12 Книга памяти. Сернурский район, 1994 г., стр. 95.


90
Ее муж, Губин Петр Иванович, 1915 г. рождения, сын
Анастасии Егоровны, в звании младшего сержанта погиб на фронте
Великой Отечественной войны 19 января 1945 года. Похоронен
в Германии на восточной стороне с. Педшаки.
Анна Ивановна воспитывала двоих малолетних сыновей:
Михаила и Николая. К началу войны младшему Николаю и годика
не исполнилось. Мужа взяли на фронт. Где жить? Изба, в которой
жила свекровь Анастасия Егоровна, большая, да жить в ней
невозможно: вегхая, ветер гуляет. Только махонькую комнатушку
11астасья и сумела приспособить под жилье. А куда снохе с двумя
малышами?
Так вот и скиталась Анна Ивановна, проживая в пустующем
то в одном, то в другом доме, благо таковы х в деревне
ст ановилось все больше. Анна Ивановна сильно бедствовала, хотя
всю свою жизнь работала в колхозе. Но детей вырастила, выучила.
Старший сын Михаил уехал на Украину. Младший, Николай
11етрович (в детстве Колик), стал педагогом, работал директором
Лоскутовской школы.

Горохова Клавдия
Она не является уроженкой д. Губино. Но, думаю, будет
неправильно хотя бы немного не рассказать о ней.
Клавдия приехала в деревню издалека, с Урала, после войны
с гремя м алы м и детьм и. Только старш и й В и тал и к был
школьником, учился в начальных классах. Женщина настырная,
пробивная. Не каждая бы рискнула податься с малышами с
насиженных мест незнамо куда.
О причинах ее переезда особо не расспрашивали. Захотелос
человеку жить в Губино, пусть себе живет. Работать она умела,
грудилась в колхозе. Кто же откажется от рабочих рук. Была она
простая, "деревенская", ничем не отличалась от других баб. Такие
же, как у них, мозолистые, натруженные руки. Только говорок у
нее иной, ненашенский.
Дети Клавдии отличались послушанием. Виталик рос

91
довольно способным парнишкой. Как-то в 50-х годах подростки
решили поставить небольшой спектакль. Конечно, спектакль - это
громко сказано, но все ж е ... Сценой служил небольшой "пятачок",
окруженный кустами сирени и желтой акации, а зри тельным залом
- вся улица.
Виталик вызвался сыграть роль старика. Все аплодисменты
достались ему
Как-то сложилась судьба этой семьи?
Горохова Клавдия тоже уехала из д. Губино и связь с нею
утрачена.

92
Глава III. Во имя Победы
22 июня 1941 года в республике проходили праздничные
1улянья по случаю 20-и летия автономии марийского народа13. Но
они были прерваны сообщением по радио о нападении фашисткой
I ермании на Советский Союз.
Вот как вспоминал о начале Великой Отечественной войны
Губин Николай Иванович, только что окончивший Сернурское
педучилище:
"О нападении Германии быстро узнала вся наша деревня. К
нсчеру многим мужчинам уже принесли повестки на отправку в
армию. Деревня притихла, замерла. Я побежал к своему друг/
11иколаю Липатникову. У него был детекторный радиоприемник,
который он собрал сам. Вместе с ним прослушали новости, а затем
около м есяца знакомились со сводками с фронтов. Потом
прием ник кон ф исковали - таков был приказ: сдать все
радиоприемники. По вечерам мужики, которые еще не были
призваны на фронт, собирались в центре деревни у пожарки,
обменивались новостями, договаривались о работе на завтра".
Война в деревне началась с проводов в армию. Парни,
молодые мужчины уходили на фронт один за другим. В некоторых
семьях проводили на войну по нескольку человек. Провожали всей
деревней. Родны е плакали, собирали в дорогу котомку с
предметами первой необходимости: бритву, кусок мыла,
полотенце, курящим - кисет с табаком самосадом. Пекли калачи,
сушили сухари. Девушки дарили своим любимым вышитые
I юсовые платки, кисеты. Друзья давали наказы.
На ф р о н т из д. Губино п р и зв ал и п р ак ти ч еск и все
боеспособное мужское население. Остались только работающий
милиционером Губин Федор Васильевич, кузнец Губин Иван
Михайлович, получивший бронь по состоянию здоровья Губин
Иван Петрович, да немощные старики. Все тяготы военного
лихолетья легли на плечи женщин и подростков. Общее горе

"И 1931 -1960г г. праздник Марийской автономии отмечался в дни работы


мерного областного съезда Советов.
93
сплотило односельчан. Люди отдавали все силы, чтобы помочь
Красной Армии разгромить врага. В глубоком тылу д. Губино, как
и вся страна, жила и работала под мобилизующим лозунгом: "Все
для фронта. Все для Победы!"
В связи с фашисткой оккупацией западных районов страны в
М арийскую республику было эвакуировано свыше десяти
предприятий Москвы, Ленинграда, Киева и друг их городов. Для
их функционирования требовались квалифицированные кадры.
Надо было обучить рабочих различным профессиям. С этой
целью создавались краткосрочные курсы, школы фабрично-
заводского обучения.
В числе юношей и девушек, направленных из д. Губино в
школы ФЗО: Губина Лидия Михайловна, Смолеггцев Александр
Филиппович, Липатников Василий Тимофеевич, Липатников
К о н стан ти н К о н с та н т и н о в и ч , Л и п атн и к о ва А н го н и д а
Константиновна. Пройдя обучение в основном непосредственно
у станков под руководством высококвалифицированных рабочих,
они стали настоящими мастерами своего дела.
В горькие дни, ког да к октябрю 1941 года враг- приблизился к
Москве, руководством страны было принято регггение возводить
оборонительные сооружения по левому берегу Волги ог Iюс. Юрино
до города Волжска на протяжении 250 км. Для выполнения этой
задачи правительством Марийской республики были мобилизованы
из сел и деревень практически все, кто еще ост авался непризванным
на фроггг, но в основном женщины и девушки.
Из воспоминаний Николая Ивановича Губина, руководит еля
бригады, сформированной в деревне Губино:
- Бригада из 20 человек работала на строительстве окопов и
противотанковых рвов в районе пос. Кокшайск и д. Семеновка
Звениговского района. Работать было очень тяжело. Морозы
доходили до 40 градусов, а план надо выполнить. Питание и
условия проживания плохие. Но духом не падали, понимали, что
гга фронте еще труднее. Работали до нового 1942 г. В новогодний
вечер объявили о прекращении работы и возвращении домой, так
как немцы под Москвой были разбиты. Домой шли пешком и 7
января 1942 г. прибыли в с. Серггур.
94
В этот критический период, когда немецкие самолеты
бомбили М оскву, в д. Губино тоже требовали соблю дать
светомаскировку. С наступлением сумерек занавешивали окна,
дабы не проник наружу свет даже от керосиновой лампы или
коптилки.
В войну и в первые послевоенные годы молодые женщины и
девушки были мобилизованы на лесозаготовки, это: Губина Анна
Гфимовна, Смоленцева Антонида Ивановна, Смоленцева Антонида
Гфимовна, Губина Клавдия Ивановна, Губина Мина Ивановна,
I уби н а З и н аи д а Г авр и л о вн а, девуш ка по им ени Д аш а.
Мобилизованные не имели опыта работы в лесу, трудились в очень
тяжелых условиях. Вот как вспоминала об этом Губина Анна
Гфимовна (Нюта):
- Техники не было. Пилили вручную. Лес вывозили на
лошадях. Работали по колено в снегу. Жили в бараках, спали на
полу, на соломе, вповалку. Еду готовили сами и это в основном
картошка. Одежду за ночь не успевали просушить, как снова шли
I ш работу.
С уходом мужчин на фронт на тракторы и комбайны сели
девушки. В д. Губино трактористами работали: Губина Юлия
Иватювна, Губина Евдокия Андреевна, Клавдия Андреевна, Губина
Александра Федоровна.
Техники было мало, один - два трактора на колхоз, да комбайн
и тот не сам оходны й, а прицепной. Его тянул колесны й
I ракторишко. Более мощный, гусеничный трактор появился
позже.
Что представлял собой трактор-колесник ХТЗ? Сейчас его
разве только в музее увидишь. Два передних колеса маленькие,
дна задних - огромные, прикрытые сверху кожухом. Между
кожухами на маленькой площадке возвышалось металлическое
сиденье. На нем не сидели, а "тряслись", так как тряска на колеснике
неимоверная.
Заводили трактор вручную. Даже мужику не сразу завести
удавалось, не то что девушкам. С окончанием осенних полевых
работ и до весны, то есть всю зиму, девушки- трактористки сами
95
ремонтировали технику в Сернурской МТС, приходя домой только
на воскресенье.
Многие работы в колхозе выполнялись вручную. Главной
тягловой силой была лошадь. Но лучших коней взяли на фронт.
Оставшихся лошаденок не хватало, да и те от бескормицы падали
прямо в упряжке или стойле.
И з-за н ехватки р аб о ч ей силы и тех н и к и не всегда
своевременно и качественно обрабатывались поля, были большие
потери зерна при уборке. Урожайность сельхозкультур была
низкая. Из колхозных амбаров практически приходилось вывозить
все зерно, чтобы вы полнить государственное задание по
хлебопоставкам. В иной год в колхозе даже на семена зерна не
оставалось. Колхозникам выдавать на трудодень было нечего.
Люди работали бесплатно от зари до зари, особенно в
посевную и страду. Днем зерновые жали вручную серпами, а также
на конной жатке, вязали снопы, ставили их в суслоны и бабки14, а
молотили и веяли на гумне15 нередко ночами при свете фонаря.
Подростки подвозили снопы, мальчишки помладше погоняли
лошадей по кругу. Так через систему шестереночных передач
крутили механизм конной молотилки.
По мере жатвы зерновые культуры не успевали сразу же
обмолачивать. Приходилось снопы складывать в скирды. Их
молотили зимой.
Выполняя задания по хлебопоставкам, подготовленное зерно
отвозили государству и не только в заготзерно в с. Сернур или с.
Марисола, но и в г. Йошкар-Олу. Наряжали несколько подвод.
Л ош адей вы бирали сам ы х лучш их из п лохи х, но и те,
обессиленны е от бескормицы, с трудом тянули поклажу.
Возницам, а это женщины и подростки, не посидеть на возу. С
вожжами в руках шли они пешком за санями. А расстояние от
д. Губино до г. Йошкар-Олы 100 километров. Поездки длились

14 В суслоны ставили ржаные снопы. Более короткие снопы овса, ячменя - в бабки,
отличавшиеся от суслонов по форме. Льняные снопики ставили в козлы.
15 Гумно - так называли ток, на котором молотили и веяли зерно.

96
по нескольку дней. Дома оставались дети под присмотром
с гаршенЪких братьев и сестренок или соседей.
В иной год не хватало семян на посев. Особенно трудно было
с семенами в 1943 году. Семена весной выделяло колхозу
государство. Но их из Сернурского заготзерно надо было еще
доставить в хозяйство. Когда лошаденкам было не под силу
месить в распутицу снежную кашицу на дороге, зерно переносили
женщины на себе. Пешком шли они 10 км в с. Сернур и обратно,
песя за плечами котомку с семенами. Что оказывалось не под
силу лошадям, делали люди, женщины.
Наиболее тяжелым был труд на ферме. Механизация здесь
полностью отсутствовала. Все работы выполнялись вручную.
Работницы фермы не знали ни выходных, ни праздников. Их
рабочий день начинался в 4-5 часов утра и заканчивался поздно
вечером. Нужно вовремя подоить коров, напоить скот, убрать
навоз, раздать корм, да еще этот корм привезти.
Конюхом некоторое время рабо тала Губина Анна Федоровна,
моя мама. Она в разные годы трудилась и скотницей, и свинаркой,
и в полеводстве, как и Губина Анастасия Егоровна. В числе
работавших на ферме Губина Аграфена Степановна, Губина Анна
Федоровна (тезка моей матери, сестра глухонемого Василия),
I убина Клавдия Дмигриевна, Смоленцева Мария Федоровна.
Особенно плохие условия труда были на свинарнике. Он
находился за нижним концом деревни на высоком бугре.
( 'оломенную крышу растрепало ветром, отремонтировать некому
и она зияла дырами.
Махонькая избушка - бытовка, в которой готовили корм для
свиней, стояла поодаль от основного помещения. В ней в котлах
варили, как правило, мороженую картошку, грели воду, а потому
н пей всегда был густой пар. Из этой парилки, за неимением теплого
перехода, свинарки носили ведра с кормом но улице, даже в
морозы. Женщины простужались. Болели руки от тяжести ведер.
Воду носили на коромысле с речки, поднимаясь по крутизне на
бугор.
11е хватало кормов. Был высокий падеж животных, особенно
97
ремонтировали технику в Сернурской МТС, приходя домой только
на воскресенье.
Многие работы в колхозе выполнялись вручную. Главной
тягловой силой была лошадь. Но лучших коней взяли на фронт.
Оставшихся лошаденок не хватало, да и тс от бескормицы падали
прямо в упряжке или стойле.
И з-за н ехватки р аб о ч ей силы и техн и к и не всегда
своевременно и качественно обрабатывались поля, были большие
потери зерна при уборке. Урожайность сельхозкулыур была
низкая. Из колхозных амбаров практически приходилось вывозит ь
все зерно, чтобы выполнить государственное задание по
хлебопоставкам. В иной год в колхозе даже на семена зерна не
оставалось. Колхозникам выдават ь на трудодень было нечег о.
Люди работали бесплатно от зари до зари, особенно в
посевную и страду. Днем зерновые жали вручную серпами, а также
на конной жатке, вязали снопы, ставили их в суслоны и бабки14, а
молотили и веяли на гумне15 нередко ночами при свете фонаря.
Подростки подвозили снопы, мальчишки помладше погоняли
лошадей по кругу. Так через систему шестереночных передач
крутили механизм конной молотилки.
По мере жатвы зерновые культуры не успевали сразу же
обмолачивать. Приходилось снопы складывать в скирды. Их
молотили зимой.
Выполняя задания по хлебопоставкам, подготовленное зерно
отвозили государству и не только в заготзерно в с. Сернур или с.
Марисола, но и в г. Йошкар-Олу. Наряжали несколько подвод.
Л ош адей вы бирали сам ы х лучш их из п лохи х, но и те,
обессиленны е от бескормицы, с трудом тянули поклажу.
Возницам, а это женщины и подростки, не посидеть на возу. С
вожжами в руках шли они пешком за санями. А расстояние от
д. Губино до г. Йошкар-Олы 100 километров. Поездки длились

14 В суслоны ставили ржаные снопы. Более короткие снопы овса, ячменя - в бабки,
отличавшиеся от суслонов по форме. Льняные снопики ставили в козлы.
15 Гумно - так называли ток, на котором молотили и веяли зерно.

96
по нескольку дней. Дома оставались дети под присмотром
старшеньких братьев и сестренок или соседей.
В иной год не хватало семян на посев. Особенно трудно было
с семенами в 1943 году. Семена весной выделяло колхозу
государство. Но их из Сернурского заготзерно надо было еще
доставить в хозяйство. Когда лошаденкам было не под силу
месить в распутицу снежную кашицу на дороге, зерно переносили
женщины на себе. Пешком шли они 10 км в с. Сернур и обратно,
неся за плечами котомку с семенами. Что оказывалось не под
силу лошадям, делали люди, женщины.
Наиболее тяжелым был труд на ферме. Механизация здесь
полностью отсутствовала. Все работы выполнялись вручную.
Работницы фермы не знали ни выходных, ни праздников. Их
рабочий день начинался в 4-5 часов утра и заканчивался поздно
вечером. Нужно вовремя подоить коров, напоить скот, убрать
навоз, раздать корм, да еще этот корм привезти.
Конюхом некоторое время работала Губина Лнна Федоровна,
моя мама. Она в разные годы трудилась и скотницей, и свинаркой,
и в полеводстве, как и Губина Анастасия Егоровна. В числе
работавших на ферме Губина А 1рафена Степановна, Губина Анна
Федоровна (тезка моей матери, сестра глухонемого Василия),
I убина Клавдия Дмитриевна, Смоленцева Мария Федоровна.
Особенно плохие условия труда были на свинарнике. Он
находился за нижним концом деревни на высоком бугре.
( 'оломенную крышу растрепало негром, отремонтировать некому
и она зияла дырами.
Махонькая избушка - бытовка, в которой готовили корм для
свиней, стояла поодаль от основного помещения. В ней в котлах
варили, как правило, мороженую картошку, грели воду, а потому
н 11ей всегда был густой пар. Из этой парилки, за неимением теплого
перехода, свинарки носили ведра с кормом по улице, даже в
морозы. Женщины простужались. Болели руки от тяжести ведер.
Воду носили на коромысле с речки, поднимаясь по крутизне на
бугор.
Не хватало кормов. Был высокий падеж животных, особенно
97
молодняка. Свинарник с продуваемой всеми ветрами крышей
быстро ветшал. В конце концов его разобрали на дрова, а
оставш ихся свиней перевели на коню ш ню , сделав к ней
небольшой пристрой.
Немало хлопот доставлял пруд. Плотины обоих прудов:
в ер х н его и н и ж н его п р о р в ал о в весен н и й п ав о д о к . В
образовавшиеся промоины вода утекла. Мужики на фронте. Не
бабье это дело - плотину восстанавливать. Но и без водоема никак
нельзя. Решили хотя бы один, нижний, пруд восстановить. О
разведении рыбы, как в старину, речь уже не вели.
После окончания весенне-полевых работ на ремонт плотины
вышли всем миром. Но техники никакой, только лопаты да
носилки. Строительный материал - глина. Ею крутой берег
изобилует. Женщины на носилках таскают глину, сбрасывают ее в
промоину, а получается, что как в бездну. Тогда решили сделать
обводную "заплатку". Стали сбрасывать глину рядышком с
промоиной, на дно пруда.
С брош ен н ую перед п р о м о и н о й глину м альчиш ки
утрам бовы вали босы м и ногам и. П олучилась невы сокая
дугообразная "заплатка". Но все же, благодаря ключам и речушке,
пруд наполнился водой, в нем купались. Зимой на пруду женщины
прорубали прорубь и в ней полоскали белье. Мальчишки,
расчистив лед от снега, катались на коньках, но не на т ак и х . как
сейчас, а на деревянных. Привязывали их к валенкам или лаптям и
катались. Нередко одна пара коньков была на всю семью и то не
на каждую. Из положения мальчишки выход нашли: катались на
одном коньке, как на самокате, отталкиваясь ногой, на которой
не было конька.
Все бы хорошо, да каждую весну свежую запруду уносило
паводком, приходилось каждый раз делать ее заново. И если
случалось, что упускали время, да еще в засушливое лето, пруд
оставался без воды. А дно верхнего пруда заросло чередой16.

16 Название травы.
98
Особое отношение в деревне было к жатве и сенокосу. На
>ту рабсУгу выходили все, одевшись по возможности в более
Iфиличную одежду. Женщины все, как одна, в белых платочках. В
первый день на жатву шли, как на праздник, потому что связывапи
с нею надежду на урожай и хлеб на столе. Начинали жатву
торжественно, а сенокос с приподнятым настроением.

Ж ат ва
Мама уже давно приготовила серп, сносила его в кузницу под­
точить, подправи ть зубчики и все чаще поглядывает на обронин-
скос ржаное поле соседнего колхоза "Совет", размышляя вслух:
- Ишь, какая уж желтая... Не пора ли жать?
Наконец, рано утром в окошко постучат бригадир:
- Федоровна, жать пойдешь?
- Как не пойду? Пойду! Идти-то куды, на какое поле?
- За верхним концом у дороги к Шолнер-Мучашу...
Мама в светлой кофте, белом платочке, положив серп на
плечо, держа в руке узелочек с полдником и питьем, выходит за
ворота. Я увязываюсь за нею. Одновременно, словно сговорив­
шись, выходит соседка Анна Ефимовна. Поздоровавшись, пошли
вдоль деревни. У дома кузнеца им кланяется Парасковья:
- Никак жать пошли?
- Да! Дождались-таки, Петровна....
Парасковья, перекрестившись, словно благословляя, долго
смотрит женщинам вслед. Далее к ним присоединяется Анна
I .фимовна (Феклинова), затем Анна Григорьевна, Груня, Клавдия,
Гоня, Д ун я... Все с серпами и узелками, принаряженные.
11екоторые с ребятишками.
Вышли за деревню. Рожь у дороги сразу за домом Федора
М ихайловича стоит стеной.
- У д атсь нонче!
- Может статься на трудодни получим, - переговариваются
женщины, остановившись у кромки поля, невольно любуясь
золотом колосьев.

9.9
- Давай, Ивановна, начинай, по-бывалошному, - обратился кто-
то к старшей по возрасту Антониде Ивановне (Тоне Мишиной). -
Поле труд любит.
Тоня сняла серп с плеча, еще раз окинула взглядом поле,
сказала:
- Благослови, Бог, почин! - Наклонилась и ... раз, другой: вжик,
вж ик... Срезанную рожь разделила на две части, обвила колосья
вокруг стеблей и получился поясок. Вжик, вжик, вжик - срезанные
стебли кладет на поясок, лежащий на земле. Нарезав достаточно,
связывает их пояском в тугой сноп и поднимает высоко над головой.
Вот он, первый сноп нового урожая! В нем все! Шаги за плугом,
семена, высеянные еще осенью и долгая холодная зима ожидания.
Заработали серпами другие женщины, расклоняясь только для
того, чтобы "связать" поясок. Снопы по нескольку штук ставили
в суслоны: комельком на стерню, колосьями вверх, соединяя друг
с другом. Сверху "опрокидывали" сноп комельком вверх. Таким
образом он прикрывал боковые снопы от дождя. В суслоны пря­
тали от солнца узелки с полдником, у них отдыхали от усталости.
Суслоны, пост авленные в ряд на выжатом поле, стоят, как
маленькие соломенные домики, пока их не увезут на 1умно или не
положат в скирду.
Я еще так мала, что не дотягиваюсь рукой до колосков. Со
стороны кажется, что жать так легко, просто и я прошу у мамы:
- Дай, пожну.
- На, учись, - и отдала мне серп. - Осторожнее, пальцы не
п ореж ь... Да ниже бери, поменьш е захватывай, мала ишо
ладошка-то, - подсказывает мама.
Наклоняюсь. Левой рукой забираю в горсть несколько
соломинок, правой серпом вж ик... и ... на срезанные стебли
закапала кровь. Шрам на мизинчике левой руки до сих пор
напоминает об этом.
- Посикай на палец - от и все пройдет, - советует мама.
- До свадьбы заживет, - вторит ей соседка по работе.
Узнала я и как па жатве не разгибается от усталости спина,
болят руки, но это будет позже.
100
Сенокос
Перед сенокосом нарезали (правили) литовки (косы). Точить
их женщины умели, а вот править... Эго даже не у каждого мужика
получалось. Опять же выручат кузнец Иван Михайлович.
Косить выходили рано, пока роса на лугу. Косцы, а ими в войну
были только женщины, идут друг за другом. Покос в сажень.
Никто не хочет отставать. А если "зазеваешься", вмиг за спиной
услышишь шутливое: "Торопись!.. Пятки подрежу".
В полдень, когда солнце палит и трава сухая, косить - одна
маята. Бабы идут на обед домой. Заодно и коров подоить.
Ворошить и сгребать сено - дело подростков, в основном
девчонок. Этой работе жара не помеха.
Чем интересен сенокос, так тем, что он никогда не обходится
без смеха и шугок, без купания в реке. Подростки, что пошустрей,
возьмут да и бросят кого-нибудь из девчонок в речку. А те в
от местку - парней. Смеху - на всю округу. На покосном лугу работа
и смех рядом идут.
Готовое сено метали в стога. Здесь требовалась и сила, и
сноровка, умение так сложить стог, чтобы его ни ветром не
растрепало, ни дождем не промочило. Стоявшему на стогу надо
было пласт сена принять, правильно уложить и утрамбовать. А
тому, кто сено подавал, требовалась недюжинная сила: попробуй-
ка тяжеленный пласт закинуть вилами на стог!
Может быть умение шутить, смеяться и помогало хрупким
женщинам выполнять такую тяжелую работу, как сенокос.
Женщины, работавшие в колхозе в военные годы, не знали
отдыха. Они не нашивали ни нарядных платьев, ни туфель. В боль-
111иIютве случаев лапоть на ногах, даже зимой, особенно, кто рабо­
тал на ферме: в валенках не пойдешь по навозу. На плечах фуфайка,
на 1Х)лове платок или шаль. Их руки, их ладони всегда были в мозо­
лях и трещинах на коже от работы на холоде, от полоскания белья
и ироруби, от работы на земле. Им некогда было лишний раз уде-
пи гь внимание детям, воспитывали их своим личным примером
1рудолюбия, нравственности, преданности общему делу - помочь
фронту победить врага.
101
Дети войны
Дети войны! Она черной полосой прошлась по судьбе
каждого . С малых лет они включались в работу и дома по
хозяйству, и в колхозе, особенно: Губин Иван Александрович
(Ванька Алексанов), Губин Иван Гаврилович (Ванька Гаврилов),
Губин Василий Алексеевич, брагья Василий Федорович и Михаил
Федорович Губины, Губина Нина Михайловна и Губин Евгений
Михайлович (дети Груни), Губина Алевгина Федоровна, братья
Губины (Феклиновы): Николай, Геннадий, Виталий, Юрий.
На работу выходили даже ученики начальных классов и даже
дошколята. Они собирали колоски на полях. Школьники вместе с
подростками теребили лен и коноплю, колотили вальком и цепом
льняные снопики, обмолачивая их таким образом на семена.
Осенью помогали колхозникам конать картошку, расстилать по
буграм льняную тресту, а весной ее, вылежавшую под снегом,
снимать.
Девочки сызмальст ва приобщались к ведению домашнего
хозяйства. Нянчились с младшими детьми. Помогали матерям
вязать, прясть, ткать. Особенно им доставалось весной, когда
отбеливали вытканную за зиму новину. Льняное полотно несли на
речку, где его смачивали водой и колотили вальком на плотике. А
потом намокшее, тяжелое несли на 01 ород, расстилали на лужайке,
где его отбеливали солнце и ветер. На следующий день снова
несли на речку и все повторялось. Чем больше поколотишь новину,
тем нежнее и белее будет тканое льняное полотно. Зато мозоли
на руках до блеска шлифовали рукоятки вальков.

Учителя
Они уроженцы не нашей деревни. Но жизнь в ней в военные
и послевоенные годы протекала при их активном участии. Поэтому
не могу' не назвагь их имена. Это прежде всего: Ведерникова Ирина
Александровна, ЛежнинаТаисия Трофимовна, Лежнин Александр
Г аврилович, Мошкина Зоя Ивановна, Кропотова Зоя Ивановна и
ряд других. У них учились губинские мальчишки и девчонки.
102
Ирина Александровна работала директором Лоскутовской
семилетней школы. Очень строгая женщина, умеющая держать
дисциплину и в педагогическом коллективе, и среди учеников.
О б л адал а си льн ы м голосом . На ш кольны х утренниках,
праздничных мероприятиях звучали песни в ее исполнении. В
начале пятидесятых годов она уехала из д. Лоскутово.
Супруги Лежнины: Таисия Троф имовна и А лександр
Гаврилович, уроженцы д. О бронино, вплоть до выхода на
заслуженный отдых работали в Лоскутовской школе. Таисия
Трофимовна, молодая, симпатичная женщина, умеющая красиво
со вкусом одеваться, вела уроки математики, алгебры, геометрии,
а Александр Гаврилович - уроки русского языка и литературы, а
также рисования. В переменки он нередко умудрялся почитать
вслух ученикам очередную интересную книгу. Слушая его, не
хотелось выбежать из класса и пошалить, умел заинтересовать.
Мошкина Зоя Ивановна, незамужняя молодая девушка,
уроженка д. Дубровка, учительствовала в Обронинской начальной
школе. Она знала всех дошколят и семьи, в которых они росли.
Она была настолько обаятельна, что все первоклашки хотели
учиться именно у нее.
Кропотова Зоя Ивановна, молодая красивая женщина,
иногородняя. Черные кудри вились по ее плечам. Большие
выразительные глаза. Она тоже работала с начальными классами
в Обронинской школе и проживала при ней с маленькой дочуркой
в комнате, смежной с учительской. Дочку ей не с кем было
оставить и девочка частенько сидела на уроках за партой, что-то
рисуя.
У чителя хорош о знали сем ьи своих учеников, часто
навещали их, идя после уроков пешком в ту или иную деревню,
чтобы побеседовать с родителями или провести собрание. В
( )бронинской и Лоскутовской школах учились не только губинские
дети, но и из других деревень. Так, в Обронинской начальной школе
учились дети еще из д. Обронино, а в Лоскутовской семилетней -
из деревень Дубровка, Васичи, Лаптево, Скулкино, Обронино и
Чоскутово.
103
Не считаясь с личным временем, учителя оставались после
уроков, чтобы дополнительно позаниматься с отстающими
учениками. Сейчас это называется репетиторством и за приличные
деньги. Тогда ни о какой дополнительной плате за труд и речи не
велось.
Работать в школе учителям приходилось в грудных условиях.
Не хватало лабораторного оборудования, учебников, письменных
принадлежностей, а в годы войны их просто не было. Не было
даже чернил. Занятия по физвоспитанию и различные массовые
мероприятия, за неимением зала, проводились в классах или в
коридоре. Отсутствовал какой-либо спортивный инвентарь. Было
немало хозяйственно-бытовых проблем. Одна из них - заготовка
дров. А самое главное - голодные или полуголодные ученики.
О рганизовы вать ш кольны е завтраки для них не им елось
возможности.
Ш кола отапливалась дровами. Их заготовляли своими
силами. Привлекались родители. Вспоминается, как будучи
ученицей второго или третьего класса Оброггинской школы, до
родителей было доведено задание по распиловке дров из расчета
по 2 куб.м, на каждого ученика. Матерям, загруженным колхозной
рабо той, такое задание трудно выполнить. Моя одноклассница,
Смоленцева Римма, однажды пришла в школу с двуручной пилой.
Она предложила мне вместе с нею напилить дров за родителей. Я
согласилась. После уроков с пилой и топором вышли на школьный
двор. С трудом затащили на козлы двухметровую чурку и стали
пилить. Пилу постоянно зажимало. С нас в мороз лил пот.
За этим затгятием и увидела нас Зоя Ивановна Кропотова. Она
переоделась и стала нам помогать, пилила, сменяя то меня, то
Римму. В очень морозные или метельные дни, когда и сумерки
наступают рано, Зоя Ивановна нередко настаивала, чтобы мы не
шли домой за 2 километра, а оставались ночевать. Иногда ее
предложение мы принимали. Для девочек огга предоставляла свою
маленькую комнату, а мальчикам - учительскую. Спали на полу,
вповалку, зато в тепле. Не скажу, что жила она в достатке, но всегда
находила чем-нибудь нас, ночлежников, накормить.
104
Как люди грамотные, образованные, учителя несли на село
культуру. О ни п р о во д и л и больш ую п р о св ети тел ьск у ю ,
агитационно-пропагандистскую работу. Проводили беседы на
р азл и ч н ы е тем ы , р а зъ я с н я л и п о л о ж ен и е на ф рон те,
правительственные и партийные решения, проводили подписку
среди населения на облигации государственного внутреннего
займ а. В м есте с учени кам и соб и рали теплы е вещ и для
фронтовиков, выходили на колхозные поля, оказывая помощь в
уборке урожая.
В д. Губино учителей уважали и боготворили. Это были
учителя с большой буквы не только на школьном уроке, но и в
жизни, во всей своей сути.
Так и хочется сказать о них известными словами Н.А. Некра­
сова: "У читель, перед им енем твоим позволь см иренно
преклонить колени".

105
Глава IV. Губина Анна Федоровна
Горю и ночью дорога светла.
Поговорка

Надеюсь, что читатель не сочтет нескромным то, что эгу


главу я посвящаю Губиной Анне Федоровне, моей маме. На чьем
еще примере я смогу лучше рассказать о жизни солдатской вдовы,
как не на примере моей матери.
После ухода мужа, Губина Федора Петровича, на фронт
обязанности конюха были возложены на маму, работавшую в
мирное время у него помощником. Со всей работой теперь ей
приходилось справляться одной: не только вовремя накормить,
напоить лошадей, но и корм подвезти, починить телеги и убрать
их на зимнее хранение, а сани - на лето. Изнашивалась сбруя и
мама приносила ее домой чинить.
Ее главными помощниками стали старшие сыновья: 12-и
летний Василий и 10-и летний Михаил. Кроме них в семье еще
были: Аля, которой шел седьмой год, пятилетняя Лидия и
полуторагодовалый Евгений. Принесет мама сбрую домой и
скажет:
"Вася, опеть ремонтировать н адо..." Или: "Валенки бы
подшил. Видел ведь, как отец делал". И Вася ремонтировал сбрую,
подшивал валенки, научился плести лапти, шить, вязать.
"Вась, никак корова ночыо отелиться должна, не проглядеть
бы", - говорила мама. И Вася, держа в руках фонарь с коптилкой,
шел с мамой в хлев помогать буренке. Или крышу починить
надобно - опять дело Василия, а Михаил у него в подмастерьях.
Учились брагья хорошо, хотя писали на грифельных досках,
а чаще между строчек на старых книгах самодельными чернилами
из сажи или свекольного сока. Я редко видела их за подготовкой
уроков дома. Придя из школы, они шли на конюшню помогать
маме. 11о выходным дням братья вместе с другими подростками
собирали по подворьям золу и в качестве удобрения вывозили ее

106
па поля, то собирали теплые вещи для фронта, то молотили
заскирдованные ржаные снопы. А с весны и до осени работали по
наряду бригадира: пахали, боронили, сеяли, сушили зерно на
сушилках, затаривали его в мешки, а потом носили эти мешки на
весы, с весов в колхозный амбар. Невозможно перечислить все,
что приходилось им, как и другим подросткам, делать.
Будучи конюхом, отец, обладая недю ж инной силой,
собственн оручно сделал две больш ие деревянны е бадьи
вместимостью по два ведра каждая для конюшенного колодца.
Навесил их на цепь и вал так, что когда пустая бадья опускалась
вниз, другая, наполненная водой, поднималась вверх. После ухода
отца на войну мама продолжала качать воду этими бадьями.
Женщины не раз ей говорили:
- Анна, сменила бы бадьи-то, надсадишься...
- С этими быстрее управляюсь, - отвечала мама, - сбегаю
домой ребятишек проведать.
А дома дети находились под присмотром Али, которая сама
еще ребенок. После того, как она пошла в школу, ее обязанность
няньки легла на меня.
Какие же няньки были из нас, малолеток? Никогда не забыть,
как однажды, в зимнюю стужу, я, сунув босые ноги в чьи-то боль­
шие валенки, "скатилась" с печки и в одном платьишке вышла по
надобности на улицу. На печи остались братишка и его ровесница
девочка по имени Аля, которую, уходя на работу, приносила под
мой присмотр тетя Анна Ефимовна.
Братишка следом за мной в одной рубашке, босиком выбежал
| !а крыльцо. И тут же от порыва ветра дверь в сени захлопнулась.
Как ни старалась подпрыгнуть, чтобы дотянуться рукой до крючка
и открыть дверь, мне это не удалось. "Что делать? Енька (так в
детстве звании Евгения) замерзнет и как там на печи Алька? -
размышляла я. - Бежать к соседке? Так она на работе. К Парасковье?
мне не отворить у них ворота. Ждать маму? А вдруг придет не
скоро".
Я решила бежать за мамой. Схватила братика и унесла его под
навес. Посадила на кучу соломы, едва прикрыв его голые ножки:
107
- Не реви, я скоро...
А сама с трудом протиснулась в щель неплотно закрытых
задних (гуменных) ворог, но гут же "утонула" в сугробе.
Вечером мама рассказывала старшеньким:
- Воду для лошадей качала. Вдруг мое сердце так заныло,
так заны ло... Сразу подумалось, все ли хорошо с малышами.
Бросила ведра... Бегу домой. Вижу: у ворот Лидка в сугробе
барахтается. Босая. Валенки в снегу остались. А Кнькя... О,
господи, да как ишо не замерзли...
Со временем лучш их лош адей взяли на фронт. Маму
перевели на работу по нарядам бригадира в полеводство.
Приходилось жать, косить, пахать, сеять, таскать на себе мешки,
молотить и веять зерно на гоку даже по ночам.
Несмотря на маленьких дегей, мама ездила в г. Йошкар-Олу
с отгрузкой зерна государству, оставляя дом и малышей на
Василия, который сам еще ребенок. С собой брага хлеба, испечен­
ного с примесью лебеды и картошки - вот и вся еда. Каждый раз,
сэкономив, сколько-нибудь обязательно ггривозила домой,
говорила:
"Вот вам, ребята, лисичка гостинец послала".
Лисичкин хлеб и впрямь казался вкуснее.
"Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет", - как прав
и неправ великий поэг НА. Некрасов, написав такие слова о русской
женщине. Вряд ли ему могло прийти в голову то, что довелось
испытать и пережить женщинам, солдатским вдовам в годы
Великой Отечественной войны и в период восстановления
народного хозяйства, каку ю непомерную тяжесть вынесли они на
своих хрупких гглечах. По сравнению с этим, коня на скаку
остановить - ничто.
Как-то весной, как раз в Благовещенье, 7 апреля, бригадир
послал маму за семенами на лошади в с. Сернур. Утром по
заморозку дорога еще держалась и она благополучно доехала до
райцентра. Оформив в конторе документы и наполнив мешки
зерном, она одна перетаскала их на весы, а затем на подводу,
которая стояла за проходной заготзерна.
108
Хотела тронуться в путь, а сани ни с места, словно прилипли
к подтаявшему на солнце снегу.
- Лишь бы с места тронуться, - размышляла мама, - потом
поедут.
И чтобы облегчить груз, часть мешков сбросила с саней.
Полегчавшие сани лошадь тронула с места. Снова погрузив
сброшенные мешки, наконец, тронулась в путь.
Сернурскую улицу и крутой подъем в районе пошета лошадка
преодолела благодаря тому, что мама манила ее краюшкой хлеба,
которую еще дома положила за пазуху для себя. Но и в поле к
полудню дорогу развезло: не дорога, а каша. С трудом, но все же
до деревни добралась. Осталось проехать мостик через наг у
речушку. Зимой он занесен снегом, а сейчас и здесь месиво.
О ступилась лош адь, возок опрокинулся. М ешки с зерном
оказались на льду, поверх которого стояла вода.
Первым делом мама стала лошадь спасать. Насилу выпрягла.
Потом - мешки вытаскивать. Со всеми справилась, а вот с
последним не повезло, сама оказалась в ледяной воде: то ли
угодила в полынью, то ли лед проломился. На счастье кто-то
увидел неладное на мосту. Прибежали люди, помогли маме
выбраться и сани вытащили.
Пришла мама домой, а с нее вода течет. После этого случая
и стали посылать колхозников за семенами без логггадей, пешком.
Маму направили работать скотницей, потом на свинарник.
Какие были условия труда, написано выше. Мама не раз приносила
домой то новорожденного ягненочка, то поросенка, чтобы
согреть, попоить молоком, спасти от гибели.
От бескормицы на колхозных фермах был большой падеж
скота. Осталось всего несколько лошадей, по сути клячей. А надо
как-то вспахать свою ободворицу, посадить картошку. Надеяться
па конную тягу не приходилось.
Кто-то подсказал впрячь в плуг корову. Запрягли. Но корова
никак не хотела тянуть плуг. Более того, из смиренной, послушной
она вдруг превратилась в сердитое, с налитыми кровью глазами,
животное.
109
"Корову ишо испортим, молока не будег", - в отчаянии сказала
мама. Корову увели во двор. Мама встала впереди плуга, опу тала
себя постромками. К плуту привязали еще веревки для младших
детей, а Вася, как старший, взялся за плуг. Мама тянула плуг, как
коренная лошадь, дети - в пристяжных. Вспахали ободворицу.
Непосильная физическая работа не прошла для мамы
бесследно. Она заболела, но продолжала работать, скрывая от
детей заболевание. Она, боясь оставить детей, отказывалась от
операции. Но мы обо всем узнали и поддержали решение врачей.
Было лето. Обильно цвел шиповник. Мы проводили маму до
Натальиной рябины и она пошла пешком в райцентр одна. Из
Сернурской больницы ее почему то направили в с. Оршанку.
Оттуда мама написала письмо, попросив выписавшуюся из
больницы женщину опустить его в почтовый ящик. Но письмо
мы не получили и долго ничего не знали о маме. В деревне кое-
кто нас уже называл сиротками. Тяжело переживая, мы во всем
слушались Василия, который работал в колхозе и вел домашнее
хозяйство: доил корову, пек хлеб из лебеды и прочих примесей,
стирал и латал одежду.
Наша мама вернулась. Она после 01 юрации из с. Оршанка до
самого дома шла пешком, присаживаясь отдохнуть на старенький
газик, который для этого (чтобы не сидеть на земле) дала ей
добрая больничная санитарка. 11а наши расафосы о здоровье мама
ответила: "Врачи сказали, что после операции надо хорошо
питаться". На нашем столс был хлеб из лебеды и клеверной кашки.
Через несколько дней она уже штопала колхозные мешки.
На наши протесты отвечала: "Все хоть трудодень, да заработаю.
Чем больше трудодней, тем больше получим, если даже дадут на
него тольке по одному грамму хлеба. А иначе на что надеяться?".
Такова была мамина философия. И в дальнейшем, по мере
восстановления здоровья, она все активнее включалась в
колхозную работу.
В апреле 1947 года Губина Анна Федоровна была награждена
медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне
1941-1945 гг." (Удостоверение Ц №496578 от 18.04.1947 г.).
Такой же медалью награждены ее сыновья Василий и Михаил. Васе
вручили медаль одновременно с мамой, в апреле 1947 года. А
Михаилу - позднее. Тогда кто-то очевидно усомнился, что такой
малолегок мог работать и приостановил представление к нафаде.
Мог! И работ ал! О возрасте тогда не спрашивали. Михаилу медаль
вручили только 7 апреля 1993 года по месту ж ительства в
г. Йошкар-Оле. Ему также вручено удостоверение "Ветеран
Великой Отечественной войны".
На пенсию мама вышла 20 марта 1965 года в возрасте 60
лет. Ей, как члену колхоза "Знамя", начислена пенсия 12 рублей,
исходя из ср ед н ем есяч н о го зар аб о тка 7 рублей 71 коп.
(Пенсионное удостоверение № 821, выданное Сернурским
районным отделом соцобеспечения в апреле 1965 г). Вот так
оценивался труд в сельском хозяйстве.
Губина Анна Федоровна целиком отдавала себя не только
работе в колхозе. Она активно участвовала в общественной жизни.
В 1950 году избиралась депутатом Лоскутовского сельсовет а.
За воспитание пятерых детей ей вручена "Медаль материнства".
Как же сложилась судьба ее детей?

Василий
О нем рассказано в опубликованной 7.06.1996 г. в газете
"Край Сернурский" статье: "Сын земли".
К огда началась Великая О т ечест венная война, м ой
дедушка учился в пятом классе Лоскут овской семилетней
школы. В двенадцат ь лет ему приш лось ст ат ь главны м
мужчиной в доме и опорой матери, потерявшей в войну мужа
- кормильца. Дедушка Вася был в семье старшим. Кроме него
росли еще четверо: 2 брата и 2 сестры, м ладш ем у было
полтора года.
Вся м уж ская непосильная раб о т а легла на дет ские
неокрепшие плечи: и в плуг впрягался вместо лошади, и рубил
в лесу дрова, научился плести лапт и и подшивать валенки,
иятть кофты и варежки для младших братьев и сестер. И

111
"Корову ишо испортим, молока не будет", - в отчаянии сказала
мама. Корову увели во двор. Мама встала впереди плут а, опутала
себя постромками. К плугу привязали еще веревки для младших
детей, а Вася, как старший, взялся за плуг. Мама тянула плуг, как
коренная лошадь, дети - в пристяжных. Вспахали ободворицу.
Н епосильная физическая работа не прошла для мамы
бесследно. Она заболела, но продолжала работать, скрывая от
детей заболевание. Она, боясь оставить детей, отказывалась от
операции. Но мы обо всем узнали и поддержали решение врачей.
Было лето. Обильно цвел шиповник. Мы проводили маму до
Натальиной рябины и она пошла пешком в райцентр одна. Из
Сернурской больницы ее почему то направили в с. Оршанку.
Оттуда мама написала письмо, попросив выписавшуюся из
больницы женщину опустить его в почтовый ящик. Но письмо
мы не получили и долго ничего пе знали о маме. В деревне кое-
кто нас уже называл сиротками. Тяжело переживая, мы во всем
слушались Василия, который работал в колхозе и вел домашнее
хозяйство: доил корову, пек хлеб из лебеды и прочих примесей,
стирал и латал одежду.
Наша мама вернулась. Она после операции из с. Оршанка до
самого дома шла пешком, присаживаясь отдохнуть на старенький
тазик, который для этого (чтобы не сидеть на земле) дала ей
добрая больничная санитарка. 11а наши расспросы о здоровье мама
ответила: "Врачи сказали, что после операции надо хорошо
питаться". На нашем столе был хлеб из лебеды и клеверной кашки.
Через несколько дней она уже штопала колхозные мешки.
На наши протесты отвечала: "Все хоть трудодень, да заработаю.
Чем больше трудодней, тем больше получим, если даже дадут на
неготольке по одному грамму хлеба. А иначе на что надеяться?".
Такова была мамина философия. И в дальнейшем, по мере
восстановления здоровья, она все активнее включалась в
колхозную работу.
В апреле 1947 года Губина Анна Федоровна была награждена
медалыо "За доблестный труд в Великой Отечественной войне
1941-1945 гг." (Удостоверение Ц №496578 от 18.04.1947 г.).
110
Такой же медалью награждены ее сыновья Василий и Михаил. Васе
вручили медаль одновременно с мамой, в апреле 1947 года. А
Михаилу - позднее. Тогда кто-то очевидно усомнился, что такой
малолегок мог работать и приостановил представление к нафаде.
Мог! И работал! О возрасте тогда не спрашивали. Михаилу медаль
вручили только 7 апреля 1993 года но месту жительства в
г. Йошкар-Оле. Ему также вручено удостоверение "Ветеран
Великой Отечественной войны".
На пенсию мама вышла 20 марта 1965 года в возрасте 60
лет. Ей, как члену колхоза "Знамя", начислена пенсия 12 рублей,
исходя из ср ед н ем есяч н о го зар аб о тка 7 рублей 71 коп.
(П енсионное удостоверение № 821, выданное Сернурским
районным отделом соцобеспечения в апреле 1965 г). Вот так
оценивался труд в сельском хозяйстве.
Губина Анна Федоровна целиком отдавала себя не только
работе в колхозе. Она активно участвовала в общественной жизни.
В 1950 году избиралась депутатом Лоскутовского сельсовета.
За воспитание пятерых детей ей вручена "Медаль материнства".
Как же сложилась судьба ее детей?

Василий
О нем рассказано в опубликованной 7.06.1996 г. в газете
"КрайСернурский" статье: "Сын земли".
К огда началась Великая О т ечест венная война, м ой
Оедушка у ч ш с я в пятом классе Лоскут овской семилетней
школы. В двенадцат ь лет ему приш лось ст ат ь главны м
мужчиной в доме и опорой матери, потерявшей в войну мужа
- кормильца. Дедушка Вася был в семье старшим. Кроме него
росли еще четверо: 2 брата и 2 сестры, м ладш ем у было
полтора года.
Вся м уж ская непосильная р а б о т а легла на дет ские
неокрепшие т ечи: и в плуг впрягался вместо лошади, и рубил
ч лесу дрова, научился плести лапти и подшивать валенки,
вязать кофты и варежки для младших братьев и сестер. И

111
это в 12 - 13 лет! Однажды весной, в самое голодное время,
Вася ловил рыбу, чтобы накормить семью, и простудился. Все
лето не вставал с постели: отнялись ноги. Уже не помнит, как
его вылечили.
Васе приш лось нянчит ь и воспит ыват ь брат иш ек и
сестренок. Мать (моя прабабушка) от зари до зари трудилась
в колхозе (за палочки!), приходила домой и засы пала от
усталости над тарелкой.
От дедушки я узнала, что в детстве они елихлеб не только
из лебеды, но и из чернозема, он рассыпался на черные угли. О
крапиве и липовых листьях уж е говорить не приходится.
Несмотря ни на какие трудности, голод и лиш ения,
т янулся п о д р о ст о к к знаниям . П р иносил из ш кольной
библиотеки Гюго, Сервантеса, Д ю м а , Толстого, Тургенева.
Зачитывался ими в каждую свободную минуту.
- Тебе уроков-то не задают что ли? - спрашивала иной
раз мать.
Вася на минуту отвлекался от чтения, мямлил что-то в
ответ и снова принимался за чтение.
У чился в ш коле п р екр а сно , о т ли ч а лся в к ла ссе
м а т е м а т и ч е с к и м и сп о со б н о ст я м и . С оображ ал, как
говорится, налету.
Н еред ко в д е р е ве н с к у ю и збу Г уб ины х п р и хо д и ли
старшеклассники, что учились в Марисолинской средней школе
и просили Васю решить трудную задачу. Д а! Д а! Вот так-то!
Его ответ точь-в-точь сходился с ответом учителя. Не зная
соответствующих правил за среднюю школу, видимо, брал
сообразительностью.
И сейчас иногда приходится обращаться к дедушке за
помощью , если надо реш ить задачу повышенной трудности.
Весной 1944 года Вася окончил семилетку на отлично,
получив Похвальную грамоту.
Куда пойт и учи т ься? Вопрос ст оял по-ином у - как
учиться? Ведь мечта о дальнейшем образовании была для
подростка главной.
112
- Ты будешь учиться, а как ребят иш ек - то кормить
будем? - спрашивала мать.
Словно Вася к ребятишкам и не относился. А ведь ему было
только 15 лет. Унес документы в Марисолинскую среднюю
ш колу и - забрал. П ост упал в С ернурское педучилищ е, в
сельхозшколу - и тоже взял документы обратно, пож алев
мать и малолетних братьев и сестер. Остался в колхозе. Кто
знает, пойди он учиться, по - другому бы сложилась его судьба.
Оценили ли по достоинству его благородный поступок братья
и сестры? Поняли ли?
Вася - колхозник. Одно дело работ ат ь после школы, в
каникулы, Другое дело постоянно. И тебе только 15 лет! Идет
война. И тебе доверш и ответственную работу кладовщика.
Все зерно с полей идет на колхозны й склад, а от т уда -
государству.
- Иш о в т юрьму сядет,- переж ивала мат ь.- Д олго ли
обмануть парня. Чего доброго.сам обсчитается.
Но Вася справился. Как лучшего колхозника его направили на
ВДНХ в Москву летом 1949 года. Он был первым и единственным
членом колхоза, который был удостоен такой чести.
В том же году юношу призвали в армию, служил далеко, в
Хабаровском крае. Демобилизовался в 1952 году.
Вы сокий, возм уж авш ий, в каж дом д ви ж ен и и
чувствовалась мужская ст а. Парень - косая сажень в плечах.
- Вылитый отец,- говорила о нем мать, утирая слезы.-
Посмотрел бы он сейчас на сына.
И в словах неутихающая боль.
Грамотного, умного, зарекомендовавшего себя человеком
добросовестным и ответственным на работе в колхозе, Васю
взяли на работу в Лоскутовский сельсовет налоговым агентом.
Однако, эта работ а не могла быть ему по душе. Приходилось
ходить по деревням, заходить, в нищенские избы солдатских
адов и собирать налог.
К ром е т ого, м о ло д о ст ь, эн ер ги я, н еза ур я д н ы й ум
требовали большого простора и более ответственного дела.
113
З а вер б о ва лс я на р а б о т у в П ольш у, пом огал сем ье
деньгами, но вскоре вы нуж ден был вернут ься домой по
семейным обстоятельствам.
И снова - зов родной земли. Работа до пота, до мозолей.
В асилий Ф едорович от рядового колхозника прош ел
трудный путь до директора совхоза.
О кончил с о т ли чи ем Ч уваш скую со вп а р т ш ко лу в
г. Чебоксары. Затем - заочная учеба в высшей партийной
школе. Вот оно, наконец, высшее образование, которое мог бы
получить гораздо раньше, если бы не война и все ее тяжелые
последствия.
Был партийным работником, ставил "на ноги" родную
деревню, поднимал землю-матушку. Вся жизнь его связана с
сернурской землей, каж дую пядь которой знает, каж дую
поляну и каждый овраг.
За свою жизнь дедушка освоил множ ество профессий и
специальност ей: агроном, строитель, пчеловод, пивовар,
садовод и т.д. М астер на все руки. Воспитал с бабушкой
четверых детей, имеет шесть внуков.
Я гор ж усь дедуш кой, его вели к и м т руд олю бием ,
скромностью. Он до сих пор ни минуты не сидит без дела: то
его видишь за ремонтом обуви, то с литовкой в руках, то он
нянчит внуков, то садит березки в своем дворе.
Я считаю, что дедушкина жизнь, его труд - это часть
истории Сернурского района, в его процветание внес свою
лепту и мой дедушка, ветеран труда, награжденный медалями
"За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 -
1945 гг.", "За т рудовое от личие" (1965г.), "За т рудовое
отличие” (1971 г.), орденом "Знак Почета" (1973 г.). Татьяна
Глушкова.
Добавлю к изложенному в статье, что после окончания
Чуваш ской совпартш колы, Василия направили на работу
управляющим отделения совхоза "Кугушенский". В связи с этим
он был вынужден уехагь из д. Губино, перевез свою семью и маму
по месту новой работы . Его братья и сестры уж е жили
114
сам остоятельно на стороне. Когда разбирали стены дома,
I [роданного на дрова, по рассказу Василия, от удара топором бревна
аж звенели: так были крепки, хогя строению было довольно много
лет.
В то время я жила за пределами республики. Однажды
увидела сон: по бревнышку раскатывают наш дом. Я стою в
сторонке и наблюдаю весь процесс от съема крыши до погрузки
бревен на транспорт. Позднее, приехав в отпуск и узнав, что дома
больше нет, рассказала сон брату. Оказалось, что все именно так
и произошло на самом деле и в то же время. Необъяснимо, но
это так.
Затем Василия избирают секретарем парткома совхоза
"Кугушенский", а с 1968 г. по 1975 г. он - директор совхоза
"Россия". В 1975 году с семьей переезжает в п. Серну р. Работает
I га различных предприятиях. В 1989 г. уходиг на заслуженный отдых
с д ол ж н о сти зам ести теля начальника отдела районного
агропромышленного производственного объединения. Ему
назначена персональная пенсия.
Помимо ранее упомянутых наград он имеет медали: "За
доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения
В.И. Ленина", "Ветеран груда".
Губин Василий Федорович, 1929 г. рождения, избирался
членом Сернурского РК КПСС, депутатом Лоскуговского, Заши-
жемского сельсоветов, Сернурского поссовета. Был хорошим
семьянином, вместе с женой воспитывал четверых детей, имел 6
внуков. К сожалению, не дожил до появления в 2007 году
11равнучки Ярославы. Он тяжело переживал утрату своего сына
11иколая, который в возрасте 37 лег в звании майора милиции погиб
в г. Москве 23 июня 1998 г. от урагана. Это несчастье подорвало
здоровье и 27 апреля 2003 г. Василий Федорович ушел из жизни:
остановилось сердце.

115
Михаил
Окончив в 1946 г. семилетку, Михаил поступил учиться в
Поволжский лесотехнический техникум. Учиться поехал в лаптях.
В них и проучился весь первый курс. Потом в техникуме ему
выдали кирзовые сапоги. М иша с радостью их принял, но
оказалось, что за сапоги надо платить. Маме прислали счет на
энную сумму, которая явилась солидным довеском к налогам и
она с трудом рассчиталась за услугу учебного заведения сыну.
Жил Михаил исключительно на одну стипендию. Огга и на
питание, и на одежду, и на дорогу домой на каникулы. В 1946 году
еще существовала карточная система. Полученный по карточке хлеб
съедал за одигг прием с пустым кипятком из кубовой общежития.
В те годы Сернурский тракт не имел такой снегозащитной
зеленой полосы. Щ иты снегозадержания не спасали ситуацию.
Дорогу заметало сггегом. Такая снег оочистительная техника, как
сейчас, отсутствовала. Автобусы зимой ходили нерегулярно.
Домой на каникулы и обрат но иногда приходилось добираться в
кузове попутной машины или гга санях, а то и пешком.
Окончив учебу, по направлению Михаил работает инженером
планового отдела Ман гуровског о фанерного завода Костромской
области. В 1951 году он призвался в армию, оканчивает Читинское
авиационное училище и в звании лейтенанта служит штурманом
самолета ИЛ-28 в Амурской области. С 1956 г. по 1960 г. в звании
капитана служит штурманом первого класса - штурманом звена в
Приморском крае. В 1960 г. демобилизован по сокращению
вооруженных сил СССР.
Приезжает с семьей в г. Йошкар-Олу, оканчивает 11оволжский
л есо тех н и ч ески й институт им. М. Горького, работает в
объединении "Марийтелерадиобыпехника" главным инженером,
директором. С 1975 г - старшим штурманом Йошкар-Олинского
объединеного авиаотряда. Избирался депутатом Заводского
г. Йошкар-Олы районного Совета народных депутатов.
Михаил Федорович Губин, 1931 г. рождения, член КПСС е
1954 года, избирался в руководящ ие партийны е органы,

116
секретарем парткома авиаотряда. Н аграж ден значком за
безаварийный налет, медалями "Ветеран труда", "За доблестный
труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 пг.". Он приравнен
к ветераном войны. С женой воспитывал дочь, есть внук, правнук
и правнучка. Ушел из жизни 8 октября 2007 года.
Рассказ о Михаиле будет неполным, если не подчеркну его
увлечение экономической наукой, стремление к познанию нового.
Еще будучи учащимся техникума, он сам спроектировал и
осуществил перестройку всех наших дворовых строений, сделав
усадьбу более компактной и удобной. Научился делать кирпичи
для хозяйственных нужд.
Приезжая на каникулы, он нес в молодежную среду культуру
и увлечение спортом. У дома им была сооружена спортивная
площадка, где занимались молодые люди и подростки. В зрелом
возрасте и до последних своих дней занимался садом.

Алевтина
После окончания семи классов Лоскутовской школы училась
в Сернурском педучилище с 1949 г по 1953 год. Первую же
стипендию Аля отдала маме, которая ею и всеми последующими
стипендиями в течение всей Алиной учебы платила налог, так как
другого источника зарабатывания денег семья не имела.
Аля уходила в с. Сернур на неделю. С собой брала хлеб из
лебеды и картошки, графин молока и несколько картофелин. На
воскресенье приходила домой, а в понедельник еще затемно, при
любой погоде шла в Сернур, чтобы успеть к урокам.
В первый год учебы она жила на квартире, где ей было
предоставлено спальное место на полатях. Оно же служило ей и
местом отдыха, и местом подготовки к занятиям. На второй год
обучения ей снова отказали в общежитии. Вмешалась мама. Она
пошла в райцентр "хлопотать" общежитие для дочери. Не знаю, к
кому она обращ алась. Но, узнав, что девочка даже уроки
ныпужденаучить лежа в постели на полатях, начальство место в
общежитии для Али нашло.

117
После окончания педучилища Аля по направлению работала
в Узбекистане. В школах им. Улугбека, Шота Руставели Кашка-
Дарьинской области она по 1956 год учила узбекских детей
русскому языку.
Затем Алевтина вернулась на малую родину, работала в
школах Сернурского района и в п. Сернур. Ей присвоено звание
"Отличник народного просвещения". Награждена медалью
"Ветеран груда" и многочисленными почеч ными грамотами.
С мужем Глазыриным Аркадием М ихайловичем, тоже
педагогом, воспитала двоих сыновей, имеет внука и внучку.
Проживает в п. Сернур.

Евгений
После окончания средней школы Евгений заявил, что поедет
учиться в Лисичанский горный техникум в г. Лисичанск Луганской
области Украины. Это сейчас школьники имеют доступ к ишернегу.
А тогда в деревне не было телевидения и даже радиовещанием
пользовались не всс1да. Евгений, как и большинство его сверстников,
дальше районного центра небывал и даже поезда не видел.
Всей семьей отговаривали его ехать в такую даль. Но Евгений
настоял на своем. Главным его аргументом было следующее: "Я
обещал товарищу вместе с ним поехать учиться шахтерскому
делу. Обещал и слово сдержу". Мама собрала деньжонок на
дорогу, приспособили под чемодан какой-то ящичек и Евгений
отправился в путь. Один. Товарищ по какой-то причине не поехал.
В техникум Евгений поступил и окончил его успешно, учась
на одну стипендию. Потом работал горным мастером в шахто­
управлении 1-5 Бежановка Луганской области. В 1961 году вер­
нулся в родные края, работал горным мастером в пос. Новый
Торьял, где вместо практикуем ой сезонной организовал
круглогодичную работу карьера по добыче бутового камня.
В 1966 г. поступил в Ижевский механический институт,
оканчивает его с дипломом радиоинженера, работает инженером-
конструкгором в опытно-конструкторском бюро приборов конт­
роля и автоматики, прошел путь от конструктора третьей категории
до первой, ог научного сотрудника до начальника отдела. С этой
должности вышел на пенсию, продолжал трудиться в ЗАО
научного центра "Хроматэк" начальником службы безопасности.
Евгений неоднократно учился на курсах повыш ения
квалификации, окончил вечерний университет марксизма-лениниз­
ма при обкоме КПСС. В 1966 г. вступил в партию. Занимался
общественной работой, избирался секретарем парторганизации,
был пропагандистом, политинформатором. Награжден медалью
"Ветерантруда", многочисленными почетными грамогами, знаком
"Победитель соцсоревнования". Участвовал в студенческом
стройотряде, строил жилые дома в Павлодарской области
Казахстана.
Губин Евгений Федорович, 1939 г. рождения, с женой Вален­
тиной имеют дочь Марину, зятя Сергея и внучку Дашу. Семья
проживает в г. Йошкар-Оле.

Лидия
После семи классов окончила техникум, потом Поволжский
лесотехнический институт им. М. Горького. В течение шести лег
работала по направлению за пределами республики инженером и
одновременно на общественных началах - в комсомоле. Окончила
] 1енинградскую высшую партийную школу и дальнейшую жизнь
посвятила партийной работе.
Награждена почетной грамотой Президиума Верховного
Совета Марийской АССР, медалями: "За доблестный труд. В
ознаменование 100-легиясоднярожденияВ.И. Ленина", "Ветеран
труда", знаком ЦК ВЛКСМ "За освоение новы х земель".
Проживает в г. Йошкар-Оле.
Сейчас с макушки своих лег, невольно задумываюсь, что по­
могло маме выстоять, выраст ить, воспитать одной пят ерых детей,
выучить их. Сама она окончила всего лишь два класса церковно­
приходской школы. Несмотря на ее желание, учиться родители
не могли позволить, так как была большая семья, требовалось ее
участие в труде.
119
Мама одобряла стремление детей к учебе. Да и мы, видя ее
труд в колхозе, надеялись, что только учеба поможет выбраться
из нищеты. Но, если бы не Василий, вряд ли его младшие братья и
сестры смогли осущ ествить свои нам ерения продолжить
образование. Ради нас он пожертвовал многим, а главное, оставил
на потом свою учебу. Василий был для нас как второй отец, хотя
сам по возрасту был еще ребенком. Благодарны ли мы ему за это?
Безусловно, да! Но мы не смогли ему воздать тем же. Он раньше
нас встал на ноги, всегда крепче нас держался в жизни. А мы,
младшие, брали с нею пример и как могли, лишь тянулись за ним.
Помимо непосильной работы в колхозе на маме лежал еще
груз домашних дел и забот. Я никогда не видела маму сидящей без
дела. Работая на конюшне, на ферме, домой всегда приходила
затемно. Не снимая фуфайку, зажигала коптилку и начинала хло­
потать по хозяйст ву. Доставала из печи ухватом тяжелый большой
чугун с теплой водой, готовила пойло для коровы, убиралась у
скотины. А там. как на грех, что-то надо починит ь в хлеву, то кон­
чается солома и как ее привезти с поля. Надо еще постирать, а мыла
нет (стирали щелоком), посадить заплатки на одежонку ребятишек,
что-то перешит ь из старого, напрясть, соткать на онучи. Опя ть у
кого-то прохудились лапти. Надо бы купи ть новые, да денег нет...
Н акорм ив д етей уж ином , мама сад и л ась за прялку.
Проснувшись ночью, я видела, как мама при свете коптилки что-
то шила. А рано утром видела, как мама снова хлопотала у печи,
слезясь от дыма никак не разгорающихся еловых веток, так как
дров давно уже нет. Когда она спала?
Не было не только дров. Не было ни керосина, ни спичек, ни
соли, ни хлеба. Часто огонь высекали на сухой гриб-трутовик,
заимствовали уголек из печи по соседству друг у друга. Вместо
лампы со стеклом - коптилка, а часто лучина.
Помню, как женщины, узнав каким-то образом о том, что в
г. Уржуме можно на месте бывшего складирования набрать соли,
собрались и пошли пешком в этот город. Ходила и мама. Принесла
в котомке за плечами несколько килограммов грязно-желтых
соленых комков.
120
Глава V. Цена хлеба
Горек обед без хлеба.
Пословица

Но больше всего в войну и в первые послевоенные годы


страдали без хлеба. Всегда хотелось есть. Всегда!
В первый военный год по скольку-то граммов зерна на
выработанный трудодень дали. В последующие годы работали за
нустые трудодни - палочки.
До войны семья жила от урожая до урожая. Обуть, одеть
было что, но без излишеств. Каждая копейка экономилась. С
уходом отца на фронт трудодни зарабатывала одна мама, а детей
пятеро. Да еще пришлось приютить у себя младшую сестру
Марию с годовалой дочкой. Жили одной семьей: горе и радость,
и кусок хлеба - все пополам.
После гибели отца на фронте семье назначили пенсию по
Iютере кормильца 72 рубля. Эти деньги полностью расходовались
11а уплату то налога, то страховки. А еще приходилось выплачивать
приличную сумму по "добровольной" подписке на облигации
государственного займа.
В первое время мама выменивала на муку или жмых вещи из
сундука. Кстати, даже сдала для отправки на фронт полушубок
мужа, валенки. Но вскоре сундук опустел. Все, что выращивалось
на своей ободворице, съедалось за зиму. К тому же и до нашей
семьи доводилось задание сушить для фронта картошку и овощи,
а в иной год - сдать в колхоз столько-то ведер каргошки на посадку
или зерна на посев.
Душили непосильные налоги, задания по сдаче государству
мяса, молока, шерсти, яиц независимо от наличия в хозяйстве
количества скота. Содержать скот было трудно из-за отсутствия
кормов. Не разрешали косить для личного подворья даже по
неугодьям. Помню, когда мама была в больнице на операции,
соседка тетя Анна Ефимовна обратилась к моему брату' Михаилу:

121
- Пойдем, покосим по меже да иустоше, а то чем скотину
кормить будете...
Накосили они травы, по паре носилок сена будет. Через день
приходит тетка со слезами:
- Мишка, сено-то мое в колхоз забрали. Твое я отстояла,
сказали, что ладно уж, сирогка косил, пусть себе возьмет. Пойдем
скорее, принесем на носилках, а то ишо передумают и твое сено
тоже заберут.
Хлеб пекли с примесью лебеды и картош ки, муки из
клеверных каш ек17. Особенно трудными были весны, когда
картошка уже съедена, а до травы еще далеко. Ели все: и крапиву,
и липовый лист, и перезимовавшую в поле гнилую картошку,
стебли малины и даже землю. Да, землю.
Кто-то подсказал, что ее можно есть, но только черную. А
так как в нашей деревне почвы п одзоли сты е, да суглинистые,
братья привезли на тележке мешок черной земли с лугов реки
Она. Землю высушили, просеяли. Лепили караваи, чуть-чуть
обваляв в муке, сажали их на горячий под печи лопатой, а
выгребали обратно кочергой, гак как караваи разваливались на
мелкие кусочки, черные, как угли. Их мы и ели с молоком.
Но беда не приходит одна. На пастбище объелась наша
корова и пала. Без нее - кормилицы стало совсем худо. Как-то
мама снесла на базар последнее, что еще можно было поменять
на хлеб: свои хромовые сапожки и гармонь. Ее подарили мужу
друзья, и мама долго не хотела с нею расставаться. Эти дорогие
ее сердцу вещи мама выменяла на полпуда жмыха да маленькую
лепешку из него, которую по дороге домой съела.
Пришла - вся "горит" от жара. Наутро хоть и больная, испекла
лепешек, детей накормила. Что было потом, рассказала соседка
Анна Ефимовна. В полдень зашла она к нам в избу и ужаснулась:
вся наша семья вповалку лежала на полу. Спасла нас Анна
Ефимовна, отпоив молоком от своей коровы. Оказалось, что в
жмых был намешан лошадиный помег.

17 Цветки красного клевера.


122
Зорька
Так звали старую колхозную лошадь бурой масти, с более
темным хвостом и гривой. Несмотря на ее солидный возраст,
никому бы в голову не пришло назвать Зорьку клячей. Ее любили
за выносливость и покорность. Ребятня с удовольствием купала
ее в пруду, предпочитая другим лошадям. Взрослые радовались,
если бригадир, давая наряд на рабогу, предлагал запрягать Зорьку.
Это была удивительно умная лошадь. Если случалось,
например, кузнецу возвращаться домой в подпитии, то даже из
Сернура Зорька везла его, спящего в повозке, не нуждаясь в
ямщике. Она хорошо знала дорогу. Только у дома кузнеца
остановится, заржет, словно подавая сигнал Парасковье: выходи,
мол, хозяина привезла. Парасковья Петровна, жена кузнеца,
выйдет, поможет мужу выбраться из кошевой, а Зорька тут же
идет на конюшню, где тоже ржанием извещала конюха о своем
прибытии: "Выходи, распрягай!"
Мой браг Михаил рассказывал такой случай:
- Будучи мальчонком поехал я на Зорьке в рощу за хворостом.
С собой взял сестренку Алю. Она еще меньше меня, но, думаю,
какая-никакая, а будет помощница, да и вдвоем веселее.
Наклали мы с Алей сучья на телегу да так, что воз получился
непомерно широким. Не понимали, что надо было класть повыше,
да поаккуратнее. Ведь ехать то предстояло по узкой лесной
дороге меж вековых елей. Да и как мы могли это сделать, если я
ростиком, как "мужичок с ноготок", а сестренка еще меньше.
Затянули мы воз веревкой и я понужнул лошадку. Иду с нею
рядом, Аля - за возом. Сначала все было хорошо. Зорька ровно и
спокойно тянула поклажу. Но вдруг за моей спиной раздался
сильный треск сучьев и Зорька остановилась.
Посмотрел я и понял в чем дело: телега с возом застряла
между двух огромных елей, растущих по обе стороны дороги. Я
и так и этак понужаю лошадь. Она напрягается, тяжело дышит,
пытается сдвинуть воз, а он - ни с места. Я не знаю, что и делать,
- продолжал свой рассказ Михаил. - Застряли капитально. Воз нам

123
с Алей не переложить, а лошади его не вытянуть. Одни мы в лесу.
Стоим... А дело уж к вечеру... Начало смеркаться.
Что только я не предпринял: и травки нарвал, манил ею Зорьку,
думал, что за едой потянется, и всякими ласковыми словами
уговаривал. Ничего не помогает. Стою около нее, мордочку ее
глажу, а у самого слезы ... 11лачет и Аля. Зорька стояла, стояла, а
потом так посмотрела на меня! Посмотрела такими умными
глазами, ну, как человек, так укоризненно и так понимающе, словно
хотела сказать, дескать, что мне теперь с тобой, малышок, делать.
И так напряглась всем своим телом, гак рванула изо всех сил!..
И ... вытянула воз.
Интересных историй, связанных с Зорькой, немало. Она и
теперь, по прошествии многих десятков лет, вспоминается часто
и не случайно. Я хочу рассказать, как незабываемо, уже мертвая,
послужила Зорька нашей семье. I олодали в войну не только люди.
От бескормицы страдал скот. Подвязывали коров на скотном
дворе. Падали лошади и в упряжке, и в стойлах. Какое-то время
живо тное еще держалось, но конец наступал.
Первым пал Лысанко. Здоровенный был конь, да уездился.
Этою жеребца буланой масти в числе лучших лошадей даже брали
на фронт, но в пути он поранил ногу, его выбраковали и вернули в
колхоз. Работа и плохая кормежка свалили коня. В Лысанко на
последнем дыхании успели всадить нож. Так что его мясо не
считалось мертвечиной, а потому, сняв шкуру и выпотрошив, все
остальное раздали колхозникам на трудодни. Нашей семье
досталась часть его бедровой кости. Потом падали другие лошади
и, наконец, пала всеобщая любимица Зорька.
Как-то поутру пришел к нам бригадир:
- Федоровна, - обратился он к маме, - надо Зорьку свезти на
скотское кладбище.
- Никак пала?
- Пала. Ночью. Не успели зарезать.
- Одной ведь не сум еть...
- Васькя с Мишкой помогут.
Бригадир ушел, а мама идти на конюшню медлила, необычно
124
туда - сюда ходила по избе, очевидно еще раз взвешивая в уме
уже принятое решение:
- Ребята, а чо Зорька? Лошадь она ведь чистая, из грязного
ведра даже пить не будет. От голода она умерла. Давайте вырежем,
что сгодится на еду, остальное захороним. Хоть и кости одни, а
все равно какая-никакая еда будет. Иначе помрем ведь с голоду.
Мамины слова не были преувеличением. Еще не везде сошел
снег с полей, а в подполье ни картофелины, в ларе - ни клевера, ни
лебеды. До свежей травы еще долго ждать. Семья голодала.
- Вы тольке никому не сказывайте, а то вдруг смеяться будут,
что мертвечину едим, - принимая молчание детей, как согласие,
предупредила мама.
Как удалось маме со своими сыновьями - малолетками свезти
Зорьку на скотомогильник, снять шкуру, вырезать пригодное на
еду, захоронить остатки лошадиного тела, для меня до сих пор
остается загадкой. Я только видела, как лошадиное "мясо" мама в
корчаге ставила в погребную яму на снег.
Умница мама! Она набивала чугун костями Зорьки с жалким
присутствием на них мяса, томила содержимое в печи сутками, а
потом ставила на стол. Зорька спасла нас.

Парасковья

Когда я вспоминаю свое детство, каждый раз возникает


передо мной образ Парасковъи. Ж или мы по соседству. Окна
домов ее и наш его глядели друг на друга через небольшой
огород, над которым шелестел листвой тополь. Деревенские
бабы, поглядывая на тянувшуюся к солнцу слабую огуречную
ботву, не р а з гово ри ли : "Срубит е т ополь, без огурцов
ост анет есь”.Но ни м оя мать, ни Парасковья об этом и
слышать не хотели. У тополя мать простилась с моим отцом,
провожая его на фронт, а Парасковья - со своей младш ей
дочкой Раисой, которая, едва окончив десятилетку, тоже ушла
на фронт. Вековой т ополь давал поросль, по-преж нему
тянулся к небу и был олицетворением жизни. Глядя на него,

125
становилось спокойнее, словно он заслонял собой солдатские
семьи от беды.
Зимой в огороде наметывало огромный сугроб снега, из-
за которого виднелась только труба Парасковьиной избы. По
утрам из трубы вился дымок, и по нему, как по барометру,
определяли погоду. Зато летом было видно все на соседнем
дворе. Прихрамывая, Прасковья семенила по двору, что-нибудь
делая по хозяйству. Невысокого роста. Морщинистое лицо.
П оседевш ие волосы, за п лет енны е в т оненькую косичку,
спрятаны под платком. Одета она была всегда одинаково:
пестренькая ситцевая кофта, самотканая юбка, собранная у
пояса, и фартук. Парасковья умерла совсем недавно. Сколько
ж е лет ей было т огда? Очевидно, она была еще молода, но
мне она казалась старушкой. Письма с фронта приходили
редко, и Парасковья часто вздыхала: "Опеть письмо от Райки
за д ерж и ва ет ся”. Не одну бессонную ночь провела она в
ож идании весточки от дочери, но слез ее никто не видел до
того самого дня, когда уж е после окончания войны ее Раиса с
боевыми наградами на груди сидела за столом в окружении
солдаток, а Парасковья угощ ала ее топленым молоком, то и
дело смахивая слезу.
Каж дый год в летнюю пору у Парасковьи квартировали
трактористы. В тракторной бригаде были одни девчата.
Среди них - и ее старшая дочь Юлия. В кирзовых сапогах,
узеньких юбках, с туго повязанными косынками на головах, с
лицам и, обвет ренны м и и загорелы м и, в пы ли и копот и
девушки-трактористки, казалось, насквозь были пропитаны
керосином. Я, как и другие мои сверстники, часто по наряду
бригадира то охраняла сломанный трактор, то подвозила воду
к нему, то бегала в кузницу за какой-нибудь запасной частью.
Чаще всего мне приходилось бывать у трактора, на котором
работала Юлия. Заправив его, Юлия тяжелой стальной ручкой
начинала его заводит ь. Ручка поверт ы валась с трудом,
сдавала. Мотор "чихал” клубочками дыма и снова замирал, и
только когда кофт очка на Ю лии ст ановилась м окрой и
126
прилипала к спине, заводился. Ю лия садилась за руль. От
р а д о ст и она п о зв о ля ла м не%п о ка т а т ься на т ракт оре,
наказывая крепче держаться за кожух над огромным колесом.
Едва плуг врезался в сухую землю, над нами поднималось
пыльное облако и вместе с трактором двигалось по огромному
полю. Трясло так, что, казалось, подпрыгивало все внутри.
Удивительно, как Ю лия в такой трясучке высиживала за рулем
день-деньской да еще постоянно оглядывалась, следя за плугом.
Н аверное, не случайно в деревне слово "т ракт орист ы ”
произносили всегда уваж ит ельно. Парасковья, как могла,
старалась облегчить жизнь девчат. К их приходу была всегда
принесена свежая колодезная вода, которой они освежали свои
разгоряченные лица. На столе уж е дымилась похлебка. Вместо
чая Парасковья наливала по кружке парного молока от своей
коровы. Пока девуш ки отдыхали на сеновале, Парасковья
ум удрялась сполоснут ь на р ечке вм ест е с пропот евш ей
одеждой Ю лии одеж ду и других девчат. Как она успевала
управляться со всеми делами, об этом никто не знал.
Парасковья часто приходила к нам. Войдя в избу, она
кланялась у порога, потом садилась на лавку у стола, неизменно
держа руки под фартуком. Поговорив немного о том, о сем,
спохватывалась: "Пойду однако. Засиделась у вас". Но прежде
чем уйти, вынет руки из-под фартука и положит на стол пол-
ломтика, а то и ломоть хлеба, скажет матери: "Ну-ко, Анна,
во зьм и р е б я т и ш к а м " , - и сло вн о и зви н яясь, д об авит :
"Тракт орист ы вчерась не доели". П рихрам ы вая сильнее
обычного, она уходила, а мы - пятеро ребятишек мал-мала-
меньше, вмиг оказывались за столом и глядели, как мать делила
на пять кусочков этот хлеб и только крошки ела сама. Получив
свою дольку хлеба, мы недоумевали: неуж ели трактористы
не смогли его съесть? Сколько его надо, чтобы поесть досыта?
Неужели у нас его будет когда-нибудь много? ".Будет много,
обязательно будет", - говорила мама.
Мы звали Парасковьин хлеб: белым, хотя он был рж аной
и с картошкой. Но по сравнению с тем, который пекла мама,
127
все соки земли, свет и тепло солнца и столько т руда
человеческого. Л. Федорова.
Рассказ "Парасковья", посвященный нашей соседке Губиной
Парасковье Петровне, был написан мною в 1981 году. Он попал в
редакцию газеты "Марийская правда" и меня пригласил на беседу
Юрий Данилович Петров, автор сборника "Дороги" (Марийское
книжное издательство, г. Йошкар-Ола, 1959 г.). Он работал в
редакции, кажегся, заведующим отделом. Юрий Данилович сказал,
что решил напечатать мой рассказ. Я согласилась, но при условии,
что его напечатают под псевдонимом Л. Федорова, который
придумала "находу". Патом и договорились. Рассказ был напечатан
в газете "Марийская правда" 4 октября 1981 года.
В день его опубликования я в газетных киосках скупила чуть
ли не весь номер Марийской правды, чтобы как можно меньше
людей прочитали, как я считала, плохо написанный рассказ.

Доброты негаснущий свет


Моя первая школьная учительница - Павла Михайловна
Горинова. Это она встретила меня - первоклашку в Обронинской
школе 1 сентября 1944 года. Я благодарна ей за то, что она
многому меня научила. И все же первой учительницей я считаю
не ее, а Зою Ивановну Мошкину, уроженку д. Дубровка.
В тот год в Пасху мама сварила последнюю картошку, собрав
ее по завалинкам подполья. Поставила чугунок на стол и сказала:
- Вот вам, ребята, вместо крашеного яичка в Христов ден
Всем по одной хватит. Как доживать до новой будем? Лебеды и
той больше нет.
Мама скомкала в руках фартук и уткнулась в него лицом. Ее
плечи вздрагивали ог беззвучного рыдания. Тяжелый ком,
подкатившийся к горлу, не давал проглотить последнюю еду.
За долгую зиму было съедено все: и картошка, и лебеда.
Перезимовавшую на полях гнилую картошку еще не взять: не
просохла и даже не везде отгаяла земля. Пришлось есть малиновые
стебли. Их старшие братья приносили из мольбища. Стебли резал и

130
на мелкие части, сушили, толкли в ступе. Получалась рыжевато­
серого цвета мука, из которой варили кашу-заваруху. На этом
продержались еще неделю. А в Радовницу18 - день поминовения
родителей - огправив старшеньких сыновей в школу, мама сказала:
- Ну, девчонки, придется вам по миру идти. Его совсем
кормить нечем, - кивнула она в сторону маленького Евгения. -
Вот вам сума. Одной на двоих хватит. Ступайте с богом!
Мы, это я и моя старшая сестра Аля, вышли за ворота и сразу
почувствовали низость своего положения: мы нищенки. Под
каким окошком постучать? В какой дом войти?
- Давай в своей деревне ни к кому заходить не будем, -
предложила Аля. - Здесь нас все знают.
- Давай, - согласилась я.
Аля уже учится в школе и для меня она авторитет. Я еще не
учусь. Прижимаясь к стенам домов, чтобы нас никто не увидел
из окон, словно крадучись, дошли мы до конца деревни. Через
километр от околицы - д. Дубровка. Решили идти туда. Снег уже
сошел, но набухшая земля не просохла, и грязная холодная жижа
чавкала иод босыми ногами. Словно наперекор этому яркое солнце
слепило глаза, и то разливалась прямо над головой, то поднималась
в голубую высь звонкая трель жаворонка.
Вот и Дубровка. Около первого дома нашли длинную палку,
чтобы ею стучать в окошко, иначе нам до него не достать. Но не
постучали, не решились. У второго дома Аля сказала:
- Сходи ты в избу. Одна.
- А ты чо?
- Я тебя подожду здесь, за углом. В этом доме живет моя
учительница Зоя Ивановна. Она узнает и заругается, что я в школу
11е пошла, а сбираю.
Учительницу, Зою Ивановну Мошкину, я знала. Невысокого
роста, с копной черных кудрявых волос, смуглая, красивая,
молоденькая девушка не раз бывала в нашем доме. И очень часто
я видела, как она летом на велосипеде проезжала через нашу

'"'Гак в д. Губино называли Радуницу.

131
деревню в Обронинскую школу. Я всегда лю бовалось ею.
Особенно мне нравилось, когда в холодное время года на ней была
очень красивая, с яркими цветами и бахромой шаль. Не только
мне, многим девчонкам хотелось быть похожими на учительницу
Зою Ивановну.
Аля помогла мне отворить ворота и дверь избы. Как только
я вошла в помещение, на меня пахнуло теплом: в избе топили печь.
Из-за кутка вышла очень опрятная старушка, спросила:
- Ты чья будешь?
Я назвала имя матери.
- Подожди, лепешку тебе испеку. Квашенка у меня седня, да
тесто ишо не подош ло...
Я ждала и с ужасом глядела, как с моих босых ног стекает на
чистый самотканый половик на крашеном полу грязная жижа.
Подавая мне вкусно пахнущую горячую лепешку, старушка
спросила:
- Не боишься одна ходить? Мала больно...
- А я не одна. Со мной Алькя, сестра. Она за углом спряталась,
побоялась зайти, потому что здесь ее учительница живет.
- Тогда подожди малость. Я ишо для твоей сестры лепешку
испеку.
Отогревшаяся за время ожидания, с двумя лепешками, я
взахлеб рассказывала Але о доме учительницы и доброй старушке,
не забывая при этом канючить:
-Д авай съедим...
- Съедим, когда ишо чо-нибудь подадут, а то что домой
принесем?
За разговором и не заметили, как миновали всю деревню.
Впереди были Васичи. До них рукой подать, только перейти
небольшую ложбинку.
Васичи показались нам деревушкой убогой. У многих домов
не было ни ворот, ни заборов, то заколоченные досками окна, то
облезлая крыша.
- В этот дом не пойдем, - говорит Аля, - сразу видно, что
плохо живут. И в этот тоже, и в этот...
132
- Давай зайдем вон в тот, высокий, - предлагаю я. - Глянь,
крыльцо-то какое... с перилами. Наверно, богатые...
Робко постучали. Никто не ответил. Отворили незапертую
дверь и оказались в огромной избе. В углу, под образами, большой
стол. Две лавки вдоль стен. Посередине избы стоял чугунок с
вареной картошкой, а возле него возился полуголый малыш.
Довольно долго стояли мы у порога, ожидая, что кто-нибудь
придет...
Наконец, дверь распахнулась, и вошел парнишка, долговязый,
в рваной фуфайке с ведром воды. Ребенок, молчавший до сих
пор, а только испуганно глядевший на нас, увидев вошедшего,
разразился ревом. Л мальчишка, не обращая на нега внимание,
набросился на нас:
- Воровки! Попались! А ну, выкладай, чо украли, - полез своей
пятерней в суму, висевшую у меня через плечо, вытащил лепешки
и заорал:
- А это чо? Украли! Украли!
- Мы не украли. Это нам в Дубровке подали.
-Подали! А этого не хочешь? - И, давая нам подзатыльников,
вытолкнул из избы, "спустил" с высокого крыльца.
Оставшись без лепешек, размазывая слезы, мы решили идти
на Марисолинское кладбище, что в нескольких километрах от
Васичей и только оттуда вернуться домой. Не стану описывать
наш путь и как перебирались по зыбкому переходу через реку Ону.
Слишком велика была надежда, что в Радуницу, пришедшие на
погост помянуть своих усопших родителей, нам что-нибудь
подадут. Но надежда не оправдалась. Нам не подали. Слишком
много там было нищих. Если и кому подавали, так старушкам.
11аверно, потому, что они крестились и читали молитвы. Мы же
не молились, а просто протягивали ручонки, потому, что хотели
есть.
Голодные, обессиленные, мы только к вечеру добрались до
дома. Войдя в избу, не поверили своим глазам: на столе лежал
каравай хлеба.
- Учительница Зоя Ивановна приходила, - сказала мама, - хлеб
133
вот принесла и чулки для Али. Уж больно наказывала, чтобы Аля
завтра шла в школу.
Зоя Ивановна Мошкина! Учительница! Дочь старушки,
подавшей мне лепешки! Она никогда не учила меня. Но именно
ее я считаю совей первой учительницей. Именно она дала мне
самый первый и самый главный урок - урок доброты. Ее каравай
хлеба! Это был хлеб военного времени, испеченный с примесью
картошки. Но это был хлеб! И как много он для нас значил!
Сколько времени прошло с той поры. Давно уже нет ни
Дубровки, ни Васичей, ни Губино. Но я всегда помнила и помню
каравай хлеба и учительницу Зою Ивановну Мошкину. Свет ее
доброт ы никог да не погаснет.

Нищенки
Как это ни странно, но именно в нашем доме находили приют
нищие, а было их в годы моего детства немало. Собирая
милостыню, идя от деревни к деревне, их настигала ночь. Надо
где-то отогреться и переночевать. Иногда принять нищенку на
ночлег просил бригадир:
- Федоровна, пусти нищенку переночевать. Плохо одета,
озябшая, жалко как-то...
Мама соглашалась. Бригадир уходил, а в избу тут же входила
нищенка, видимо, ожидавшая в сенях решение хозяйки дома. Она
крестилась у порога и спрашивала:
- Не пустите ли переночеват ь?
- Чо не пустить? Замерзла поди? Сымай лапти-то. Ребя тишки,
дайте ей валенки, хоть ноги согреет. - говорила мама.
За ужином нищенку приглашали к столу. Она вынимала из
своей сумы подаяние: чаще картошку, иногда маленькие кусочки
хлеба. Мама наливала ей из чугунка похлебки:
- Подать тебе нече, дак хоть горячего похлебай...
Нищенка ела и пила горячий чай из самовара, потом долго в
знак благодарности молилась. Мама стелила ей что-нибудь на
лавке.

134
Через какое-то время приходила другая нищенка, а может та
же самая. Мне казалось, что все они одинаковые: обутые в лапти,
в каком-то сером домотканом одеянии, повязанные платком или
шалью и с котомкой на плече.
То ли среди нищих молва о доме, где могут-принять,
распространялась, то ли само собой так получалось, но и без
помощи бригадира нищие I[росились переночевать у нас. А может
так было не только в нашем, но и в других домах.
И снова все повторялось. Нищенке давали валенки согреть
ноги, приглашали ее к столу за горячий самовар. Стелила мама
постель из того, что было в хозяйстве. А наутро с молитвой и
словами благодарности нищенка отправлялась в свой путь.
- У нас хоть свой дом, а у них, горемычных, знать нет ни угла,
ни пршулья, - говорила мама, убирая нищенскую постель. -
Дорогонько обходи гея им мирской хлебушко.

Паня

А еще у нас жила Паня. Летом, в период жатвы. И не один


год. Родом она была из д. Лопа. Замуж выйти не успела, война
началась. Жила с матерью. Жала она по договору, как говорили,
"погектарно" и этим зарабатывала хлеб.
Н евы сокого р о ста, русая коса сп р ятан а под белым
платочком. Глаза, что два василька. Молодость ее даже через
загар пробивалась на щеках алым румянцем. При разговоре она
всегда улыбалась и порой ее, казалось, беспричинная улыбка
вызывала недоумение.
Почему Паня каждое лето с началом жатвы останавливалась
у нас, не пойму. Большая семья. Правда изба тоже большая. Но
столько голодных глаз было перед нею, когда она за столом
отрезала ломоть хлеба от каравая, испеченного ее матерью там,
в родной Лопе. Один раз в неделю она ходила домой, приносила
хлеба. Его она оставляла в котомке на полке, а сама от зари и
допоздна жала.
Старательная была Паня. Придет с поля уставшая. Кофточка

135
на ней мокрая от пота. Умоет ся колодезной водой, переоденется.
П рисядет на лавку, поглаживая свои руки. А они у нее в
кровоточащих трещинах и мозолях от серпа и колючего жнивья.
- Помазала бы простоквашей, - предлагает мама.
У нее у самой руки такие же, натруженные.
Меж тем вскипевший самовар уже на столе. Ужинали все
вместе.
- Ребятишки губ набрали, суп вот сварила. Давай-ко тебе
налью, - предлагает мама.
Паня присаживается к столу. Возможно, в знак благодар­
ности, а может из сострадания, отрезает ломоть от каравая и преж­
де всего отдает его нам, самым маленьким: мне, или братишке
Евгению. Потом отрезает для себя.
Я до сих пор помню хлеб Пани. Он был испечен на картошке,
но без лебеды, потому его называли белым.
Уже после войны, будучи студенткой института, приехав домой
на летние каникулы, я случайно встретила Паню. г)то произошло в
роще, что находилась по соседству с мольбищем. В угу рощу в
детстве я страшно боялась ходить даже с компанией взрослых.
Сейчас шла туда одна. Я помнила, что именно на ее опушке были
земляничные места и надеялась именно здесь набрать ягод. Но
оказалось, что опушка настолько заросла травой, что искать здесь
земляничник было бесполезно и я углубилась в чащу.
Поплутав немного Iюд пологом старых елей, вышла на залитую
солнцем вырубку, на которой теперь находился лесопитомник, где
выращивались сеянцы ели для посадки леса. По периметру
питомника я тут же набрела на большой куст земляничника. Красные
крупные ягоды так и просились в лукошко из-под каждого листочка.
Не сходя с места, набрала полную посудину земляники. С
сожалением, что не все ягоды собраны, а класть уже некуда,
распрямилась... и ... увидела, что с противоположной стороны ко
мне идет женщина, в которой даже издали показалось что-то
знакомое.
- Паня! - я сразу узнала ее, как только она приблизилась ко
м н е.
- Паня! Не узнаете меня?
- Никак, Лида?! - она, всплеснула руками, бросилась ко мне.
Мы обнялись.
- Выросла-то как! Не узнать! Была такая маленькая'..
- И всегда такими голодными глазами глядела на Ваш хлеб...
- Да, так жили! Так трудно жили!.. Но выстояли. Победили!
Теперь я в лесхозе работаю, на этом лесопитомнике. Весной
грядки копаю, сею семена, а сейчас вот елочки пропалываю.
Травы... страсть, как много. Все руки исколола.
Она посмотрела на свои ладони. Они были зеленые от травы
и такие же огрубевшие, потрескавшиеся, мозолистые, как тогда,
на жатве. И, словно стыдясь, спрятала руки в карманы рабочег »
халата.
- Вот они, руки женщины, женщины - труженицы! - подумала
я. Не о ней, не о Пане ли написал поэт:
... Сегодня ты прячешь ладони,
Ладони такие скромные.
Л их бы поднять, как знамена,
Чтоб люди видели, помнили.
Чьи же это стихи? - Но мои размышления прервала Паня:
- Молодец, что учишься, а я вот так и осталась неученая... -
В ее васильковых когда-то, а теперь поблекших глазах я успела
заметить грусть. Но Паня тут же заслонила ее своей неизменной
улыбкой. И снова показалось, что Паню ничто не тревожит, живет
себе веселая, счастливая.
М илая Паня! С пасибо тебе за твою улыбку, за твои
натруженные руки, за стойкость и доброту. Спасибо за хлеб! Это
ты помогла выстоять. Выстоять и победить!

Рыбалка
Весна. Половодье. Развесив мокрые онучи Вася и Миша
босиком сидят за столом. Мама хлопочет на кухне. В избу вошел
ее племянник Николай:
- Ну, чо, на пруду вымокли? - обращается он к своим младшим

137
двоюродным братьям. - А я, Кресна ('так он называл маму), вчерась
полное ведро рыбы наловил.
- Д а ну? Где это теб е п о везло? - вы гляды вая из-за
перегородки, удивилась мама. - Врешь поди?
- Ей Бог, правда. В о... такие караси. - Николай широко
разводит руками.
- Наловил то где, говорю?
- На реку Ону ходил. Наметом. Рыба она счас кишмя кишит.
- Взял бы хоть Мишку м ово.. ,
- Мал ишо. Чо доброго, утопнет...
- Чо он утопнет? С тобой ведь. Возьми. Все ребятишек
покормила бы.
- Ну, ладно, Кресна, так и бы ть... А ты, Мишка, ютовь намет
и ведро. Рыбу класть. Да не проспи, рано пойдем.
Мишу мама разбудила чуть свет:
Уйдет, смотри Николай - от один. Вставай!
Заспанный Михаил обувает лапти и, сунув за пазуху кусок
хлеба, с наметом на плече идет к Николаю, а потом с ним на
р. Ону.
Дома только и разговоров о рыбе.
- Принесет ведро-то полное, куда будем девать? - обращаюсь
я то к сестре Але, то к маме, уже вернувшейся с работы. А Мишки
все еще нет.
- Ведро! Да хоть бы одну рыбешку принес. И чо он гак долго
не идет. Правда, неутопнул бы, - беспокоится мама.
Наконец, Миша вернулся, уставший, озябший и ни одной
рыбки в ведре.
- Да чо возле берега она не ловится, да и Колькя уже всю
рыбу выловил, - оправдывался Михаил.
Через пару деньков Николай снова пришел к нам и снова
хвастается:
- Кресна, вчерась я опеть наловил рыбы полный таз.
- Ты видать места знаешь. Мишка ни одной не поймал.
Показал бы ему, где ловить-то.
-В тот день нам не повезло. Льдины большие несло водой.
138
- Возьми вон Васькю, все побольше. Мишка чо наловит? Ему
с берега намет далеко не закинуть.
На этот раз рыбачить пошел Вася. Не заходя за Николаем,
отправился на реку один. Вернулся домой с небольшим уловом.
- Николай ведрами ловит; а у вас видать толку нету, - упрекнула
было мама, но увидев, что сын мокрый по пояс, сказала:
- Ни на какую рыбалку больше не отпущу, проживем как-
нибудь без рыбы. Переодевайся скорее..
- Колькя все неправду говорил, - сказал Вася. - Сам седня видел.
Ничего он не поймал. Хвастался, как все рыбаки, у которых одна
пойманная рыбка - полное ведро, а караси метровой величины.
Утаил Василий от мамы, что закидывая в очередной раз намет,
он сорвался с берега. Выбрался из воды благодаря кустарнику,
ухватившись за ветки.
На следующий день Василий не смог передвигаться даже по
избе. От сильного переохлаждения у него отнялись ноги. Долгое
время даже к столу его носили.на руках. Очень дорого обошлась
ему эта рыбалка. Рыбалка от нужды.
Василия вылечили, но ноги напоминали ему о себе всю жизнь.

139
Глава VI. Природа щедрая благоволила нам

Так долго помнит липа о былом.


Райнер Мария Рильке

Наше детство и жизнь в деревне неотделимы от природы,


неброской, но по своему прекрасной. Лесосек, пруд, ключи,
Марисолинский лес, мольбище, роща, речка, цветущие луга,
рябины и черемухи - все было нашим, все для нас.
Лес щедро снабжал ягодами, малиной, грибами. Летом ими
и кормились, да еще на зиму запасали. На буграх рвали цветки
клевера, чтобы истолочь их в муку. На лугах - кисленку19. В
мольбище драли лыко для плетения лаптей, ломали березовые
ветки на веники. В роще корчевали старые пни на дрова. Ну а
лесосек снабжал всем и всех.
Природа щедро делилась своими дарами с людьми. А они по
достоинству ценили ее и брали по принципу: не навреди.

Л есосек
Без него д. Губино представить невозможно. Рос он на
противоположном берегу пруда, выполняя водоохранную
функцию, защищал селение от ветров, дарил прохладу в летний
зной, снабжал топливом, грибами и ягодами. Мал лесосек, а его
добра хватало всем.
Жизнь казалась немыслимой без лесосека. Надо наскоро
набрать грибов или земляники - идешь в лесосек. Или хвороста,
либо шишек для самовара принести - тоже в лесосек. И просто
душу отвести - сюда же.
В этом лесочке знакомо каждое дерево, каждый кустик.
Знаешь, где растут рыжики, а где грузди, на какой полянке
земляника, а где обильно растет кисленка.

19 Щавель.
140
Ах, как это незабываемо: возьмешь туесок и в лесосек.
Босиком. По тропинке к кузнице, потом на елань20, где тополь
сеет пух на водное зеркало пруда. Как не постоять минутку у
тополя, не послушать шепот его листьев. Далее по тропинке
поднимеш ься на крутой берег и сразу окажешься в плену
белоголовых ромашек. Они кланяются на высоких ножках, так и
просят тебя: "Погадай!".
Сорвешь одну, самую, самую. Обрываешь на ходу лепестки:
"Любит, не лю бит..." И вдруг- замечаешь у самых ног земляничник.
Из-под каждого листочка выг лядывает красная ягода. Ягодку в
рот, ягодку в посудинку. Еще куст, ещ е... А уж в лесосеке ягод
наверное... И быстрее гуда. До нег о метров пятьдесят, не бо;:^е.
На опушке маленькие елочки и ... пихта, одна единственная
гга весь лесосек. И откуда только взялась. Высокая, стройная,
макушкой небо подпирает. Крона усыпана красивыми зелеными
шишками с плотно прижатыми чешуйками. На стволе капельки
прозрачной смолы, ну, как слезы.
Далее, у самой тропы, под елочкой, весной было гнездышко
с голубыми в крапинку яичками. Не нашли места поукромнее! Что
в нем сейчас? Ну, как не загляггуть. В гнезде пусто. Только с вегки
гга ветку пташки порхаю! . Значи т птенчиков вывели.
Теперь можно с тропы свернуть налево. Выйдешь на южную
окраину. Здесь цветное разнотравье. Бабочки, стрекозы. И гггмель
жужжит над цветком. То тут, то там кус гьг земляничника. Вот уже
полная посудинка. Ах, надо бы взять туесок побольше. Да, ладно,
завтра снова приду.
А сей ч ас загл я н у -к а в густой ел ьн и ч ек. Он на
противоположной стороне лесочка до самой воды пруда разросся.
Здесь наберешь сыроежек, а может и груздей. Их положишь в
фартук, прихваченный с собой на всякий случай и ходишь теперь
по лесочку с "курдюком" на животе, как цыганка. А если с грибами
не повезет, набереш ь еловых шишек: пригодятся самовар
вскипятить.

20 Местное название плотины.


141
Теперь пора и домой. По пути еще прихватишь сухую
хворостинку. И в лесу без нее чище и тебе она пригодится огонь
разжечь под таганком.
Спускаешься с крутизны на елань, а запах земляники из туеска
на всю округу. Дома земляника с молоком, да еще только что
принесенным из погреба - самая лучшая еда. Что может быть
вкуснее?!
А сколько было радости весной, когда цвели ели, когда их
кроны усыпаны малиновыми шишечками величиной с горошину.
Это мареш ки. Они с особы м привкусом смолы и хвои -
любимейшее лакомство детворы, пока шишечки не рассыпались
в желтоватую нылы 1,у.
А еще в лесосеке собирали живицу на серу. В те годы не
только не знали фабричной жвачки, но и этого слова не слыхивали.
Да это, наверное, и к лучшему. Собранные с хвойного дерева
крупицы смолы разжевывали и самой лучшей считалась та сера,
которая хорошо тянулась "ленточкой". Иногда смолу обжигали и
тогда сера приобретала цвет янтаря или ее подкрашивали каким-
нибудь соком. Хвастались друг перед другом, у кого сера лучше,
и жевали. Но хороша она была всякая: благодаря такой жвачке не
болели десны.
Лесосек был надежным другом не только летом, но и зимой.
Именно в нем брали хворост на топливо. Но зимний лесосек
совсем другой.
Старшие братья уехали: один - в армию, другой - в город
учиться. Обязанность по заготовке дров легла на меня и сестру
Алю. Потом она ляжет на младшего Евгения.
Придя из школы, мы даже не успевали поесть, как под­
поясывались веревкой, за которую Аля, как старшая, совала топор.
Торопились, подгоняли сумерки. Вот мы уже на пруду. Постоять
у тополя некогда. По заснеженной крутизне карабкаемся на
высокий берег'. Вчерашние наши следы занесены снегом. Идем
целиной. Как ни спешим, а сумерки настигают нас на опушке. В
лесосеке ветер не свирепствует, зато тем нота сгущ ается.
Становится страшно.
142
Вот они, красавицы ели! На каждой ветке богатые белые
шапки. Аля выбирает дерево, где повыше сугроб у ствола, да
пониже ветки. Подойдет, скорее подползает к стволу, ударит по
нему обухом топора и пышные шапки превращаются в метель.
Снег сыплется налицо, за воротник фуфайки, а валенки им давно
уже полны.
Тюк, тюк ударяет Аля топором по нижним сукам. Пока она
рубит, я укладываю сучья в вязанки: для Али побольше, поменьше
- для себя. Вязанки не поднять. Подлезаем под них так, чтобы
комельками вязанка лежала на плечах. "Лапки" волокутся по снегу,
облегчая ношу. У спуска сбрасываем ф уз на елань и скатываемся
сами. Снова взваливаем на себя вязанки. Они почему-то
становятся все тяжелее. Подгоняет темень и страх, который
внушал замерзший омут. По рассказам, в нем водились черти.
Только у кузницы, когда дом был уже гак близко, что видно,
как мигает в окне зажженная мамой коптилка, страх отступает.
Наваливалась такая усталость, что казалось, нет больше сил,
сделать еще один шаг. Мы сбрасывали вязанки с плеч.
Наутро соседка Анна Ефимовна скажет маме:
- Вчерась твои девчонки опеть такие тяжелые ноши волокли.
Надсадят себя...
- А чо поделаеш ь? Дров нету. Летом в роще пеньков
накорчевали, прибрать не удалось, кто-то их увез. Этих вязанок
на одну топку едва хватает. Жару от них никакого... Сучки-то
зеленые, сырые, плохо горят.
А сейчас, отдохнув, Аля уговаривает меня, а может и себя
гоже:
- Ну, давай дотащим как-нибудь, осталось всего ничего,
последние мегры.
Под ногами искрился снег.

Л ес Марисолинский
Как не рассказать о нем? Сколько в него хожено за грибами,
да за ягодами. Тропинка, вьющаяся у подножия бугров, через
километр - полтора приводит на опушку Марисолинского леса.
143
Издали он обычно в синеватой дымке. А здесь, на опушке,
густой запах хвои. Справа поле, за которым видны крыши домов
верхн его кон ц а наш ей д ер евн и . С л ев а - с т е н а п лотн о
сомкнувшихся кронами елей. Где войти в лес? Это зависит оттого,
что хочешь набрать: грибов или ягод. Земляничник и малинник в
другом месте, дальше, на вырубке. А если пришел за грибами, то
тут же углубляешься в чащу.
Идешь, как по мягкому ковру из мха и хвои. И тут же видишь
чуть в стороне яркий мухомор, красноголовы й с белыми
"горошинками". Невольно идешь к нему, хотя и знаешь, что гриб
ядовит. Любуешься: красота то какая!
Вдруг под ногами, что-то хрустнуло. Наклонишься, разроешь
руками подстилку, а там ... гриб, да не какой-нибудь, а груздь, один,
второй, т р е т и й ... вел и ч и н о й от ч ай н о го бл ю дц а до
микроскопического... Целое семейство. Осторожно срежешь
красавцев, оставляя корешки в земле.
Оглядишься вокруг; подумаешь: "Надо запомнить место,
здесь снова вырастут..." Да где там помнить. Пройдешь немного
и снова то груздь, то сыроежки, да такие ядреные, а то и белый
гриб.
А вот березовая куртинка. Здесь влажно, пахнет прелой
листовой. Подберезовики один за другим лак и просятся в корзину.
Подосиновики чаще всего там, где осина. Иггтересное, красивое
дерево. Но о нем говорят, что оно нечистое, потому что Иуда,
предав Иисуса Христа, на нем удавился, а потому даже, когда ветра
нет, трепещут листочки на осине. А листочки у осины красивые,
круглые, с зубчиками по периметру. Особенно красивы они осенью,
подрумяненные да покрасневшие до малиновых тонов.
Но вот и полна корзина. А где же другие грибники? И
начинается ауканье:
- Миша, Аля, где вы?
- Ау, здеся, - доносится издалека. - Иди сюда!
Наконец, все в сборе. У каждого грибы из корзинки вот-вот
повалятся через край.
Выходим на опушку. Ничего себе! За второй поворот' ушли...
144
Далеко идти. Но как приятно возвращаться домой с полной
посудиной, да еще по опушке, залитой солнцем, где так мною
цветов, костяники. А рядом обронинское гороховое поле, можно
нарвать стручков. А самое главное, снять лапти и идти босиком
по траве. У Ш олнер-Мучашских ключей напиться холодной
водицы, умыться. Дома услышать одобрительные возгласы и
сортировать грибы: грузди и рыжики солить, сыроежки и опята
сушить, а уж белые да подберезовики на суп и жарить.
В иной грибной год и до леса не дойдешь, как наберешь
полную корзину рыжиков. Надо только в районе ключей сойти с
тропинки вправо, где растет ряд молодых елочек, заглянуть под
ветки. А что можег быть вкуснее соленых рыжиков со сметаной.
Марисолинский лес бога]' не только грибами, но и земляникой,
малиной. Лес этот считался большим, не то что лесосек и
малышня одна туда не ходила. За старшего обычно были братья.
то Василий, то Михаил. Соберутся ребятишки чуть ли не со веек
нижнего конца деревни. Выведет Михаил эту ватагу на вырубку
Ребятишки, как горох, рассыплются по малиннику. Каждый
старается побыстрее набрать полный бурак. 11е годится отставать
от других, да и кому хочется с неполной посудиной домой
возвращаться.
Любил, однако, Михаил то ли пошутить, то ли научить
малышей страх преодолевать. Усядется на корточки в малиннике,
его и не видно. Знай себе ягодки собирает. А чтобы подопечные
далеко не разбегались, вдруг начнет сучья ломать, да так, что
кажется ребятишкам: это сам Косолапый пожаловал. Со всех
сторон раздаются голоса:
-Мишка! Гдеты?Ау..!
Вот уже все собрались в кучу. Но Михаил выдерживает паузу.
Молчит. Хором, дружно зовут Михаила. А он оказывается совсем
рядом, улыбающийся показывает ся из-за куста:
- Ну, чо, напугались?
- Мы думали медведь, так сучьями кто-то хрусгел...
Убедятся, что была шутка, сверятся у кого сколько набрано
и опять врассыпную.
145
Повзрослев, я любила ходить в Марисолинский лес одна за
земляникой. Росла она в изобилии на прошлогодней вырубке. То
тут, то там качаются тонкие рябинки, кустики березовой и
осиновой поросли. Набредешь на куст земляничника. Кажется,
одни зеленые листочки. А откинешь их рукой - под ними прячутся
такие крупные спелые ягоды. Собираешь их и слушаешь, о чем
ш умит окруж аю щ ий вы рубку лес. К ак это здорово! Не
наслушаешься!
Принесешь домой полную посудину ягод.
- Никак в лесосеке набрала! - ахне г мама.
Что и говорить, помогал жить Марисолинский лес. Как бы
тогда, в голодные годы, обошлись без грибов да ягод?

Мольбище
. - Вставайте, по малину ведь собирались, - будит мама своих
детей ни свет ни заря. Еще пастух стадо не выгнал на пастбище. Как
не хочется вылезать из теплой постели. Повернешься на друюй
бок, свернешься "калачиком": полежу еще немножко. Но старшие
уже на ногах: не отстать бы. И быстренько на ходу одеваешься,
берешь с вечера приготовленный бурак, плеснешь в него с пол­
ковшика воды из ведра: вдруг пить захочется и, перекинув через
плечо связанные веревкой старенькие лаптишки, догоняешь бра­
тьев, которые уже на Кожланурской проселочной дороге. До нее
бежишь по меже ободвориц. Роса на граве босые ноги обжигает.
С увала вся округа видна. На обронинской стороне машет
крыльями ветренка. В низине утопают в зелени деревьев и
кустарников дома нашей деревни и Дубровки. По обе стороны
дороги ржаное поле. Впереди мольбище.
Это небольшая березовая куртинка метров 250x100, не
более. Старых берез здесь единицы, все молодняк да еще
рябинки и липоньки. По рассказам старожилов, свое название
березнячок получил потому, что до революции здесь проводили
коллективные моления марийцы. Съезжались они сюда из
ближних деревень. С собой везли на телегах котлы, бочки с

146
водой, домашних животных, гусей, уток, кур, предназначенных
для жертвоприношения.
При Советах обряд моления не одобрялся, предавался
забвению . М оления больш е не проводились, а название -
мольбище сохранилось.
Пожалуй, не найти в д. Губино человека, который бы не поль­
зовался дарами этого березнячка. Надо заготовить веников для бани
- идешь в мольбище. Надо веточным кормом для скота запастись
или лыко надрать на лапти - тоже сюда. А уж по малину - тем более.
До мольбища всего километр - полтора. Не успеешь как сле­
дует встряхнуться от сна, как оказываешься на его закрайке. Обот­
решь о мокрую траву измазанные дорожной пылью ноги, обуешь
лапти, повесишь на шею бурак, предварительно вылив из него воду.
А выливать так жалко. Это сейчас с утра пить не хочется, а потом...
М али н н и к тут же на закрайке. Но взгляд невольно
устремляешь на бузину, усыпанную троздьями красных ягод!, на
яркие кусты волчьего лыка и бересклета с его малиново-
фиолетовыми сережками. В мольбище есть и черемуха, и заросли
ки прея (И в а н -ч а я ). М ожно п о л ако м и ться костян и кой ,
полюбоваться на крупную черную ягоду "вороньего глаза".
Но делу - время. От кустика к кустику, ягодка к ягодке...
Глянешь на солнце - однако, оно уже в зените. А еще до большого,
высокого малинника не дошли. Он подальше от закрайки, под по­
логом деревьев. Там тоже слышны голоса, ауканье. В мольбище
летом всегда было много ребятишек. Они не боялись сюда ходить
даже одни, без сопровождения старших подростков.
Но бурак полон. Пора домой. Возвращались из мольбища
обычно не проселочной дорогой, а напрямик, через ржаное поле.
Сняв лаиоточки, шли гуськом по тропинке. Высокая рожь
укрывала ребячьи головки от солнца. Словно синеглазки, влекли
к себе васильки.
... В одежонке донельзя убогой,
За плечами - полный туесок.
Нам, ребятне босоногой,
Кланялся каждый колосок.

147
Глава VII. Трудовые послевоенные
Весной 1945 года я заканчивала первый класс. Утром 9 мая,
как обычно, ватагой шли в Обронинскую школу. На полнути
увидели, чго навстречу нам бежит женщина. Она что-то кричала и
махала нам рукой. Мы остановились.
-Г[обеда! Победа! - кричала она, подбегая к толпе ребятишек.
- Занятий сегодня не будет. Девочки! Мальчики! Бегите скорее
домой, скажите мамам, что война кончилась. Ваши отцы скоро
вернутся домой, - обнимая каждого из нас, смеясь и плача,
говорила эта молодая женщина, бежавшая из райцентра, чтобы
быстрее донести до людей радостную весть.
С криком "Победа!" мы вмиг разбежались по домам и весть
об окончании войны быстро облетела всю деревню.
- Мама! Мама! Война кончилась! Победа! - с криком
ворвалась я в избу. - Тятя скоро придет домой!
- Не придет он, - мама горько расплакалась.
- Но война кончилась... женщина сказала, что наши отцы
скоро вернутся...
- Похоронка ведь была. 11огиб он на войне.
Только в этот момент'я полностью осознала, что огца больше
нет и тоже заплакала.
Услышав от меня весть о Победе, братишка Евгений ту г же
побежал на конюшню, чтобы сообщит ь об этом людям.
- Но на конюшне никого не оказалось, кроме конюха, -
рассказывал погом Евгений. - Он мне подсказал, что все работают в
овощехранилище, перебирают каргошку. Я побежал туда. Врываюсь
в помещение с криком: "11обеда! Война кончилась!" А бабы не верят.
Потом все как заревуг... Но домой не пошли, продолжали работать.
Их Iюнять можно. Не было семьи, в которой бы не потеряли на
войне мужа, отца, сына или близких родственников. Вместе не только
горе, по и радость пережить легче, если она "со слезами на глазах".
Из д. Губино на фронт призвали 53 человека, из них 30
погибли. Из оставшихся в живых в деревню вернулись только
Смоленцев Анатолий Ефимович, Смоленцев Николай Филиппович,
148
да раненые Смоленцев Филипп Федорович и Липагников Тимофей
Иванович. Остальные обустраивались либо в Сернуре, либо в
г. Йошкар-Оле, или за пределами республики.
П одрастаю щ ая молодежь тоже не хотела оставаться в
колхозе, работать за бесплатные трудодни. Парни и девушки
старались любым путем уехать из деревни. Главной рабочей силой
в колхозе оставались измотанные военным лихолетьем женщины
и подростки.
Демобилизовавшийся в 1946 году из армии Смоленцев
Анатолий Ефимович стал работать председателем колхоза. Трудное
досталось ему хозяйство: обветшалые постройки, малочисленное
поголовье скота, низкая урожайность сельхозкультур. Но то, что
кончилась война, придавало силы. Люди верили, что общими уси­
лиями будет восстановлено разрушенное войной народное
хозяйство и колхоз "Заря" тоже поднимется с колен.
В 1947 году в результате большого труда колхозников,
механизаторов МТС в республике был получен хороший урожай
зерновых культур. Более 115 передовиков сельского хозяйства
МАССР наградили орденами и медалями. Ряд передовых
колхозников был приглашен в Москву на Всесоюзную выставку
достижений народного хозяйства - ВДНХ. В 1949 г. от колхоза
"Заря" на ВДНХ был приглашен Губин Василий Федорович.
Вернувшись из столицы, он много рассказывал о Москве, о
п ередовы х м етодах хозяйствования на селе, с которыми
ознакомился на выставке.
В колхозе "Заря" в 1947 году тоже был выращен неплохой
урожай, и летом впервые, по истечении многих лет, дали по
нескольку граммов муки нового урожая на выработанный
трудодень. Надо было видеть, как провожали женщины подводу
с мешками ржи на Онодурскую мельницу (Обронинская вефенка
из-за обветш алости уже не работала), как взволнованные
подходили они к весам у колхозного амбара и как бережно,
приж им ая к груди, иесли они котомочки с нескольким и
килограммами муки, а рядышком переполненные ожиданием
"белого" хлеба шагали их дети.
149
Люди воспрянули духом. Отремонтировали конюшню,
построили новый свинарник и ток. И как в песне: "Вдоль деревни
от избы до избы зашагали торопливые столбы..." В пятидесятых
годах в д. Губино провели электричество от только что построен­
ной электростанции на р. Лаж. В каждом доме заг орелась электри­
ческая лампочка. Даже улица по вечерам освещалась. Были
отправлены в отставку фонари, коптилки и керосиновые лампы со
стеклом. В пятидесятых годах провели и радио.
Для укрепления руководства МТС, колхозами в стране и
республике были направлены сотни партийных работников и
с п ец и а л и с то в сел ьск о го х о зяй ств а. Из их ч и сл а стали
председательствовать и в колхозе "Заря", сменив Смоленцсва
Анатолия Ефимовича, после чего он переехал с семьей в Сернур.
Повышался уровень механизации. Но многие колхозы были
мелкими, что снижало эффективность использования тракторов,
комбайнов и других механизмов. Поэтому с 1950 года в стране
проводится политика укрупнения колхозов.
Колхоз "Заря" в 1952 году объединился с соседним, в
д. Обронино, колхозом "Совет". Это название сохранила за собой
объединенная сельхозартель. Деревни Губино и Обронино
значились в объединенном хозяйстве в качестве бригад.
В результате реорганизации в 1958 г. МТС колхоз "Совет"
приобрел технику и самостоятельно ее использовал. В этом же
году, продолжая политику укрупнения хозяйств, колхоз "Совет" с
деревнями Губино и Обронино вошел в состав колхоза "Знамя" с
конторой в д. Лоскутово. Впоследствии колхоз "Знамя" будет
преобразован в совхоз с аналогичным названием.
Односельчане д. Губино объединение колхозов восприняли
без энтузиазма. Особенно разочарование проявилось после
зачисления деревни в число неперспективных. Деревня стала
умирать более быстрыми темпами. Предполагалось переселение
людей в д. Лоскутово, имеющую школу, сельсовет, медпункт,
магазин с центральной усадьбой колхоза (а затем совхоза) "Знамя".
Наряду с положительными мерами по ликвидации о тставания
сельскохозяйственного производства в пятидесятые годы про­
150
должается "удушение” крестьян непосильными налогами, обяза­
тельствами ио сдаче государству мяса, молока, яиц, шерсти. В
конце сороковых годов в д. Губино было запрещено пользоваться
огородами. Эти участки земли у селян были признаны излишними
и переданы колхозу "Заря".
Что представлял собой огород любого односельчанина? Это
соток 20 или 15 земли перед окнами домов. На этих сотках
выращивали овощи. Кроме этого участка колхозники имели еще
ободворицу "на задах", то есть на задворках своего дома, где
сажали картошку, какую-то часть земли некоторые хозяева
засевали льном или коноплей.
В деревне огород не считался хорошим, ухоженным, если на
грядках, помимо овощей: капусты, бушмы21, моркови, огурцов,
помидоров и репы не росли большеголовые желтые подсолнухи,
не расцветал мак и не выращивался табак. Даже, если в семье не
было курящих, все равно табак многие выращивали: как не
угостить соседа или гостя самосадом.
Сейчас за каждую маковую соломку на личной "фазенде"
можно угодить в соответствующие места как за наркотик. Тогда
понятия о наркотиках не имели. Мак выращивали и для красоты, и
для использования в кулинарии.
В ы р ащ ен н ы е в о го р о д е овощ и служ или больш и м
подспорьем при бесхлебице. Кому стало лучше от запре та пользо­
ваться огородами? Заброшенные грядки заросли полынью и
бурьяном. Даже для сенокоса эти участки не годились без
дополнительных вложений. Разве только иногда пастух Тимофей
Иванович прогонял по ним скот с личных подворий.
После запрета пользоваться огородами селяне выделяли под
грядки место на своих ободворицах, тем самым сокращая
площадь иод посадку картофеля - второго хлеба. Лен и коноплю
уже никто не сеял.
Через некоторое время из дома в дом передавалась новость:
"обрезают" ободворицы. Оказалось, что было узаконено иметь в

21 Местное название брюквы


151
хозяйстве не более определенного количества соток земли. Не
помню, а потому не могу утверждать, сколько именно соток:
двадцать или тридцать. А вот то, что требовали, чтобы у всех в
деревне участ ки были одинаковой длины, так э го точно. "Отрезали"
под гребенку.
Я видела, как трое людей, уполномоченных на это, с двухмет-
ровкой-ковылялкой измеряли ободворицы. Дошли до нашей. Она
не превышалаусгановленной нормы, но была при небольшой ши­
рине очень длинная. Тогда эти трое излишнюю длину участка "отре­
зали", поставив колышки, а недостающие в результате этого сотки
выделили на одной из заброшенных ободвориц на другом конце
деревни. Наша семья была вынуждена садить картошку в двух
местах: на своей ободворице и на "довесочке" далеко от дома,
что было очень затруднительно с доставкой семян и урожая.
"Отрезанные" участки ободвориц, как и запрещенные огороды,
зарастали бурьяном и полынью.
В руководстве колхозами применялись административные ме­
тоды. Хозяйствам "сверху" устанавливали что, сколько сеять и
когда. Вспоминается такой случай: как-то весной снег с полей уже
сошел, но стояла холодная погода. Земля еще не просохла, не
согрелась да к тому же с неба капал дождишко с мокрым снежком.
Мама, услышав шум работающего трактора на ближнем поле, у
лесосека, спросила сына Василия, работавшего зам. председателя
колхоза "Совет".
- Никак трактор работает'? Чо делают в такую непогодь?
- Сеют, - ответил Василий.
- В такую-то землю?! Там ничегошеньки не вырастет'.
- Начальство из района приехало. Заставили. Сами дали
команду тракторисгу выехать в поле.
- На авось хлеба не сеют. Земля-то не согрета. Тольке семена
погубят... - сокрушалась мама.
Она оказалась права. На засеянном в тот день поле не
выросло ни одного колоска.
После зачисления д. Губинов число неперспективных усилился
отток ее жителей. В 1975 г в деревне оставалось всего лишь 12
хозяйств.
152
Глава VIII. Губинские вечера
И голыш не без праздника.
Поговорка

Как ни трудна, как ни горька была жизнь, но было в ней что-


то такое, что помнится и вспоминается, как невозвратное чудо,
прекрасное, светлое и это прежде всего зимние вечера.
Всей семьей после ужина сидели на печи. Она большая. Месга
хватает. Слабо светит коптилка. Мама прядет веретеном или вяжет.
- Вася, почитал бы вслух, что в книге-то пишут, - просит она
старшего сына, который очередную толстенную книгу читает "про
себя". Вася начинает читать вслух. Но на самом интересном месте
замигала коптилка и погасла.
- Керосин, знать, кончился, - вздыхает мама. - Миша, зажги-
ко лучину.
Лучина вспыхивает' ярко. Мише то и дело приходится убирать
огарыши, заменят ь быстро сг оревшую лучину другой.
- Мама, лучше спой, - просит он. - В т емноте посидим.
Мама песен знает много и таких, что слезу вышибает.
Запевает тихо, вполголоса:
В воскресенье мать-старушка
К воротам т юрьмы пришла,
Своему родному сыну
Передачу принесла.
Мы, дети, внимательно вслушивались не столько в мотив,
сколько в содержание песни. А ко! да мама допоет последний куплен
Он расстрелян темной ночью
У тюремной у стены.
Когда приговор читали,
Знали звездочки одни.
Устанавливается продолжительная тишина, пока кто-нибудь
не скажет:
- Мама, спой ишо.

153
Она запевает другую, не менее трогательную:
... А дома осталась жена молодая,
Жена молодая с детьми.
Вырастут дети и спросят мамашу:
"Где же наш родный отец?"
А мать отвернется, слезами зальется
И скажет короткий ответ:
"Погиб ваш папаша на западной границе,
11огиб и не вернется никогда."
Этот последний куплет песни мама поет сквозь слезы.
- Мама, расскажи лучше, как жили до войны, - просим мы,
чтобы отвлечь ее и себя от горестных раздумий.
И мама в этот или следующий вечер рассказывает, как жили
раньше.
- До войны, ребята...
И нам та, довоенная, жизнь представлялась сказкой. Еще бы!
В ларе тогда была мука и крупы, по праздникам пекли пироги с
рыбой. Варили майную кашу, вкуснее когорой по се словам нет. А в
Лоскутовской лавке22 покупали душистое туалетное мыло и
ландрин.
По вечерам также готовили посылки на фронт. Вся семья
сидела за столом. Мама рядышком с детьми: прядет или шьет.
Вася вяжет носки, варежки. Младшие растеребливают шерсть,
кто-то скручивает пряжу веретеном. Коллективно писали письма,
вкладывали их в посылки с потаенной надеждой, что варежки или
носки с письмом достанутся отцу. Даже после получения
извещения о том, что он "пропал без вести", хотелось верить, что
он жив, произошла ошибка. Жили светлой надеждой.

Новый год
Чудесным праздником был Новый год. К нему готовились
задолго до 1 января. Опять же вся семья усаживалась за стол и

22Сельский магазин.
154
делала игрушки: кораблики, гармошки, цепи, используя старую
районную газету "Коммунар". Из картофеля, моркови нарезали
"конфеты", завертывали их в "фантики" из той же газет о й бумаг и,
предварительно покрашенной свекольным соком.
Мама рядом с нами, детьми. Одобряя наши занятия, она сама
являлась затейницей предпраздничной суеты, в преддверии
новогодья приносила после молотьбы пучок соломы:
- Вот вам на фонарики, - и показывала, как их делать. Это
служило толчком для нашей инициативы. Каждый старался что-
то сделать для елки.
За елкой ходили Вася и Миша в лесосек. Приносили ее всегда
пушистую и такую, чтобы доставала до полатей. На макушку
вешали бумажную красную звезду. 11од елку ставили деда мороза,
нарядив им одну из самодельных тряпичных кукол.
В новогодний праздник в качестве подарка малыши срезали
"конфеты". Это было гак интересно: развертывать "фантик" и
воображать, какая она, настоящая конфета, да еще хвастаться: "У
меня белая! (картофельная), а у меня красная! (морковная)".
Конфеты мы, конечно, не помнили. Забылся даже сахар. В 1946
году браг Михаил, приехав из города на каникулы, привез каждому
по маленькому кусочку сахара. Сам не ел, берег на гостинец згу
сладость, полученную по карточке. Тогда они еще не были
отменены.
- А сахар-ог оказывается белый?! - удивленно воскликнула я,
увидев гостинец.

Рождество
В Рождественские дни гадали. Конечно же, жив ли отец. Но,
бывало, в нашей избе собирались подростки, девчата. Они гадали
накаргы, па зеркало, на блюдечко. Мама знала много гаданий. Как-
то она удивила всех. Принесла в избу большую лубню23 и петуха:
- Вы все на карты гадаеге, а мы в молодости гадали так: надо

23 Лубня - большая корзина для сена.


155
посадить под лубпю петуха или курицу, насыпать на пол две кучки
зерна, маленькую и побольше. Если будет клевать из большой
кучки, девушка выйдет замуж за богатого, а из маленькой - то за
бедного. А ишо мы валенки через ворота кидали, - продолжала
мама, - считали ты н , обхватив ею руками за своей спиной, а иш о...
Молодежь охотно претворяла в действо мамины рассказы.

Посиделки
В зимние вечера усграивали посиделки. Собирались на огонек
в чьей-нибудь избе девки, молодые женщины. С собой приносили
работу. Занимались рукодельем: кто вышивает, кто вяжет или
прядет на веретено. И работа спорится, и песен напоются, и
пообщаются. Приходили на посиделки и парни, невест себе
приглядывали, помня русскую пословицу: "Всяк человеку дела
познается". Посиделки традиционно проводились в деревне не
только в старину, но даже в послевоенные годы.

Масленица
По рассказам старожилов, в деревне широко праздновалась
Масленица. Даже поговорка была: "О масленой неделе семь дней
пируешь, семь недель опохмеляешься." Всю неделю пекли блины.
П ервы й день праздника назы вался - встреча. В торник -
заигрышный день, среда - лакомка, четвертый день недели -
широкий четверг. В пятницу - тещины вечорки. Зятья навещали
тещу. В субботу - золовкины посиделки. В гости приглашали
золовок. В воскресенье - проводы Масленицы, или прощенный
день. Ездили с подарками к куму и куме. Наступал чистый
понедельник, великий пост до самой Пасхи.
Все эти обряды па моей памяти уже не соблюдались, но
блины, кто имел возможность, пекли. И еще, как в старину, делали
на "Алексановой" горе шесты.

156
Пасха
К ней го т о в и л и сь за р ан ее. В каж дой избе делали
основательную уборку: мыли, скребли или оклеивали стены,
белили потолки, печи. Накануне красили яйца луковой шелухой, в
старину освещали их в церкви.
Несмотря на ограничения в праздновании религиозных
праздников при Советской власти. Пасху отмечали всегда и в
каждой семье. 11е могу назвать маму глубоко верующей, хотя она
знала много молитв, умела чит ать по-латыни псалтырь. Скорее
она соблюдала некоторые обряды, как традицию.
В Пасху, стряпая у печи, будила своих малышей:
- Вставайте! Идит е смотреть, как солнышко будет играть.
Мы вскакивали с постели, одевались и бежали за гуменные
ворота, где зарывались в кучу соломы, чтобы было теплее и,
высунув свои мордашки, смотрели на восходящее солнце. Ждали,
когда оно заиграет. Часто этого так и не дожидались, так как либо
небо закрывали тучи, либо солнце вообще не играло. Но иногда
удавалось наблюдать незабываемое зрелище.
Большой оранжевый шар поднимался все выше и выше от
горизонта. Толи от напряженного взгляда так казалось, голи на
самом деле, но солнце начинало "играть". Оно вращалось,
крутилось и от него расходились всех цветов радуг и " т анцующие"
круги.
- Играло солнце! Играло! - с шумом врываемся в избу, где
уже висит красивое полотенце, вышитое мамой еще в девичестве,
а на столе - белоснежная скатерть.
- Садитесь за с гол. Христос воскресе! - говорила мама, давая
каждому крашеное яичко. На маме белый платочек, свежий
фартук. И каждому из нас к празднику шила какую-нибудь
"обнову", переделывая из старья. Все необычно, празднично. Но
это было уже после войны. Л тогда бывали Пасхи, когда вместо
крашеного яичка доставалось по одной картофелине и то не
всегда, а вмест о обновы - подковыренные лапти, или подбитые
деревянными колодками, чтобы дольше носились, или вообще

157
ничего. Но праздничный вид в избе был всегда, благодаря
полотенцу и скатерти да основательно прибранной избе.
На Пасху почти в каждом доме для детей делали маленькие
веревочные качели. Но самым привлекательным местом в
праздник был огород Надежды Поликарповны, где сооружали
качели для взрослых. Здесь собиралась молодежь, качались,
соревнуясь, кто выше. Смельчаков хватало.
Через неделю, во ш орник - Радовница. Это день поминовения
усопших. Мама, идя на кладбище в с. Марисола поминать своих
родителей, всегда брала с собой кого-нибудь из детей, даже
маленьких. Вот так же, наверно, маму в детстве б рати с собой ее
родители. Так передавались традиции из поколения в поколение.
К сожалению, был период в истории страны, когда ходить на
могилки близких в религиозные праздники, в том числе и в
Радовницу, считалось противоречащим коммунистическим
идеалам, грозило членам партии выговором, или даже лишением
партбилета. В семьях, в которых имелись коммунисты, из красного
угла избы предусмотрительно были убраны иконы.

Троица
А какие гулянья были в Троицу! В старину в этот праздник в
каждом доме были гости. Проводились гулянья возле усадеб
Федора Владимировича и Антониды Ивановны. Это уже после
войны м о л о д еж ь стал а со б и р ат ь с я у д о м а Н ад еж д ы
Поликарповны.
Что за гулянье без х оровод а. Д аж е м олодуш ки не
удерживались, чтобы не встать в круг и не попеть вместе с юными
д евуш кам и хороводн ы е п есн и . В д ер евн е их н азы вал и
"круговыми". Вот одна из них:
"Из-за лесику, лесу темного,
Из-за садику - саду зеленого
Вот и шли-прошли два молодца.
Два молодца, да оба холосты.
Они шли-прошли, остановилися,

158
Ста!ювилися, разбран ил ися.
Выходила к ним красна девица,
Выходила к ним, тво р и л а им:
"Я кому-нибудь из вас достануся".
Доставалася да парню белому,
Парню белому, белокудрому,
Он берет ее за праву рученьку,
Он ведет ее да но закругу
Всем друзьям своим похваляется:
"Какова моя раскрасавица!"
Девки с песней идут по кругу, а парни - по закругу, невест
приглядывают. Выведет парень понравившуюся девушку из круга
и под ручку, парой, идуг они уже по закругу. Вот так, на виду у
всех знакомились, свидания назначали, в любви признавались.
В более позднее время и гостей поубавилось, и круг был
поменьше, но традиция водить хоровод еще долго сохранялась.
Запомнилась еще одна "круговая" песня:
"Чего растет без кореньица,
Чего цветет безо цветика...
Но хоровод все больше вытесняли танцы. Танцевали под
гармошку: сербиянку, сенечки, подгорную, на реченьку, а еще
позднее - краковяк, польку-бабочку и даже иногда гармонист играл
вальс.
Помимо Троицы в Губино еще широко отмечали "Второе
воскресенье" или Сброное. М олодежь собиралась со всех
ближних деревень: из Дубровки, Обронино, даже Лоскутово и
Васичей. На Петров день гулянья проводились в д. Оброггигго.

Советские праздники
Демонстрации в деревне, конечно, не проводились. 11ервое
мая отмечать некогда: посевная. Правда, ученики всегда ходили
в школу на утренник. Старшеклассников приглашали даже в с. Сер-
нур на слет. А вот 7 ноября в I убино отмечали и до войны и после
нее. Г1равда, в послевоенные годы всег о лишь раза два или три.

159
По сути это был колхозный праздник после окончания
полевых работ. Готовили общий обед из колхозных продуктов.
По такому случаю кололи свиныо. Варили суп, тушили с мясом
картошку, пекли пироги. Для рабаш па кухне выделяли колхозниц
- лучших поварих. Для гулянья определяли чью-нибудь большую
избу. Застолье одной группы людей сменялось другой, пока не
будут накормлены все от малого до старого.
Находилось на столе и спиртное, но в меру. В послевоенное
время им был самогон. И еще в эти годы общему застолью
особенно радовались: не в каждом доме был хлеб, а здесь можно
было поесть досыта даже мясное.
После застолья начиналось гулянье, оно выплескивалось из
избы на улицу. Если не оказывалось гармошки, то плясали под
заслонку или под немудреную песенку:
Молодка - молодка,
Молоденькая.
Не с кем мне молодке
Ночку ночевать,
Ночку ночевать,
Темну коротать...
Бывало, иной подвыпивш ий мужичок захорохорится,
готовый порвать на себе рубаху: дескать, сам не дерусь, а семерых
не боюсь. Но до драк дело не доходило. 11осле праздника еще
долго будут бабы судачить, осуждать перебравшего, но незлобно:
праздник все - таки.

Вечорки
Их проводили зимой. Опять-таки собирались в чьей-нибудь
большой избе.
Вечорки! О них стоит рассказать подробнее. Лампа со
стеклом, подвешенная к потолку, освещает избу но сравнению с
коптилкой так, что на душе становится светло и радостно.
Молодежь, а это в основном девки, принаряженные, в валенках.
Сняв пальтишки, фуфайки, усаживаются на лавки. Кто-то запевает

160
частушку. В круг выходят плясуньи: Нюта и Маруся, дочери
Надежды Поликарповны. Они заводилы на любом гулянье,
голосистые, с припевками пляшут Семеновну.
Но вот с улицы доносится звук гармошки. Распахивается
дверь и во главе парней, подростков входит санчурский гармонист
Сашка громко напевая:
Мы ребята - санчурята,
Киров наша родина.
Вылетают из нагана
Пули, как смородина.
Лесу много, лесу много,
Много вереса в лесу.
Из чужой деревни голову
В кармане принесу.
Санчурят двое: Сашка и его напарник, молоденький парнишка.
Они пимокаты, катают валенки. И когда они работают в нашей
деревне, молодым радость, так как Сашка отличный гармонист.
Вообще-то за санчурскими парнями далеко распространилась
слава, как о хулиганистых и драчунах. Но Сашкино хулиганство
проявлялось только в его частушках.
В деревне кое-кто "пиликал" на гармошке, но это совсем не
то. Сашкина гармонь с особым "санчуринским" звучанием. Под
его игру ноги сами в пляс просятся. В числе своих многочисленных
припевок он обязательно споет:
Начинаю конопатить
Первый угол у дверей.
Бабы ходят на вечорку
Караулить дочерей.
Женщины, пришедшие посмотреть на вечорку (ведь сходить-
то больше некуда) и сидевшие под полатями у порога, чувствуют
себя от такой частушки неловко, потихонечку одна за другой
расходятся по домам.
Начинаются танцы, такие же, что и в Троицу на летнем
"пятачке". Но Сашка еще умеет играть вальс и краковяк.
Вечорки интересны еще тем, что на них проводились
161
всевозможные игры. Вечорка - это импровизированный спектакль,
в котором каждый проявлял свои способности и в песне, и в
пляске, и в играх. Особенно интересными были вечорки, когда на
них участвовали приехавшие на побывку с лесозаготовок девки,
да еще когда приходила погулять дубровская и обронинская
молодежь.

Кино
Но еще более незабываемое впечатление от кино. Его
привозил в деревню киномеханик и показывал в чьей-нибудь избе.
Не имея денег на билеты, а их надо шесть: на себя и детей, мама
охотно пускала кино в наш дом. Это было еще немое кино.
Посередине избы устанавливался движок. На противо­
положной стене прикалывали экран - белое полотно, похожее на
простыню. Лавок для зрителей не хватало, молодежь, подростки
сидели на полу. Наша семья смотрела фильм с печи и полатей.
Киномеханик крутить движок обычно поручал кому-нибудь
из подростков - безбилетников. Еерои на экране двигаются,
смеются, разговаривают, но о чем? Можно только догадываться,
так как малограмотные зрители прочесть титры не успевают.
- Читайте хоть кто-нибудь вслух, - просят женщины.
Кто-то начинает читать. 11о кадр уже сменился.
И все равно кино было чудом. Именно так, с полатей, я
посмотрела "Поднятую целину" и "Как закалялась сталь". Детские
впечатления не забываются. До сих пор в памяти кадры: Павка
Корчагин во весь свой рост "стоит на экране" в видавших виды
ш танах и босой перед весело смею щ ейся девушкой, а из
"Поднятой целины" - дедаЩукаря и бушующих баб.
Летом кино показывали на улице, и оно было бесплатным,
так как фильм оплачивал колхоз. Но это было уже звуковое кино
и в более поздние, послевоенные годы. Так, под навесом конюшни
показывали фильм: "Аринка", а на ворогах дома Еубина Андрея
Дмитриевича - "Небесныйтихоход".
К иноф ильм "Таня" о подвиге Зои К осм одем ьянской

162
демонстрировали в Сернуре. Ученики старших классов из нашей
и соседних деревень гурьбой шли пешком на вечерний сеанс,
несмотря на зимнюю стужу. Этой же ночью возвращались домой,
а утром шли в школу. Вот такая была пот ребность посмотреть
фильм о герое войны. Матери отдавали детям последние деньги
на билет.
Содержание фильма пересказывалось десятки раз, так что
его знали в подробностях даже те, кго кино не смотрел. Из рук в
руки передавалась книжка "11овесть о Зое и Шуре", посвященная
сестре и брату Космодемьянским.
Л потом в деревне взахлеб будут читать "П овесть о
настоящем человеке" (Полевой), "Белая береза" (Бубеннов),
"Чайка" (Бирюков), "Молодая гвардия" (Фадеев). На героизме
советских людей воспитывалось молодое поколение.
Л еще памятен фильм "Кубанские казаки". Его показывали в
1950 г. в колхозном амбаре, пустом перед уборкой урожая.
Женщины целый день скребли, мыли пол и стены склада. Вечером
перед сеансом в помещении, ярко освещенном от кинодвижка,
плясала в военной гимнастерке, юбке и солдатских сапогах
фронтовичка Рая, дочь кузнеца Ивана Михайловича. Повторяюсь:
в пляске ей не было равных.
А потом пела красивая Ладынина. На экране колосилась
пшеница, колхозники с энтузиазмом и песнями убирали богатый
урожай. Глядя на это, думалось: живут же люди! На другой день в
деревне уже распевали песни из этого кинофильма: "Ой цветет
калина..." "Каким ты бы л..." В душе таилась надежда на будущую
счастливую жизнь, похожую на увиденную в кино.

163
Глава IX. На закате дней своих
Но жизни счастливой и богатой, как на экране, не получалось.
Если в 1975 г в Губино оставалось еще 12 хозяйств, то к 1980 г.
деревня почти полностью обезлюдела. Трудоспособных людей
уже не осталось. Еще не уехали только состаривш иеся,
пережившие военное лихолетье женщины, а из мужчин -
глухонемой Василий, Григорий Иванович Смоленцев, бригадир
Николай Иванович, Лежнин Михаил Иванович.
Благодаря технической оснащенности совхоза "Знамя"
(бы вш его колхоза с одн ои м енн ы м н азв ан и ем ) поля
обрабатывались, засевались, убирался урожай. В д. Губино, на
месте бывшего свинарника, на бугре, был оборудован загон для
скота. Скот пасли и стерегли жители деревни. Бригадир Николай
Иванович оставался представителем местной власти, связующим
звеном. Через него решались не только производственные, но и
бытовые вопросы односельчан.
Пешком ходил он в д. Лоскутово в контору совхоза, получал
указания, докладывал о положении дел, заодно выполняя просьбы
односельчан: кому принести из магазина продуктов, кому
лекарства, кому письмо отправить.
В очередной раз мне удалось посетить Губино с сестрой Алей
в 1987 году. На дворе стоял прохладный май. Прошли вдоль всей
деревни. Жалкое зрелище. С одной стороны улицы буйно
разросшиеся деревья и кустарники, с другой - кое-где еще
сохранившиеся, покосившиеся и словно вросшие в землю
домишки с заколоченными окнами.
Только из трубы одной избы, принадлежащей глухонемому
Василию Федоровичу и его сестре Нюре, вился дымок. Мы зашли
в избу. На белом некрашеном полу самотканые половики.
Идеальная чистота и бедность. Поражающая пустота. Кроме лавки
и стола ничего нет.
У шестка в белоснежном платочке хлопотала Нюра,
постаревш ая, согбенная. Увидев нас, всплеснула руками.
Заплакала. Мы обнялись и тоже прослезились.
164
- Как хоть Вы живете? - спрашиваем Нюру.
- Да чо там? Жизнь, что ли?! Поговорить и то не с кем. Ми
людей, ни радио, ни электричества. Сидим с керосиновой лампой.
С нею, конечно, лучше, чем в войну е коптилкой да лучиной, но
зато тогда были люди. Сейчас в деревне только один Николай
Иванович Мудренко остался, да мы вот...
- А где Ваш брат Василий Федорович?
- В лесусек уш ел... за дровами.
- Где Вы продукты покупаете? Ведь зимой и дороги сюда
нет...
- Вона, мешок муки давеча привезли. - Она рукой махнула в
сторону лавки, на которой был мешок. - Спасибо совхоз не
забывает. Хлеб сама пеку. Картошки, сколь смогу, посажу. Ног и
вот не ходят. В больницу надо, да не дойти. Уговаривают в
д. Лоскутово переехать, в интернат, да куды с ним... Не хочет
о н ... (Василий). Привык он здеся. Тут все родное, а там чо? Там
чужое...
И все-таки брат и сестра переехали в д. Лоскутово в 1988
году. Уезжали трудно. Василий, пожив несколько дней на новом
месте, вернулся в 1убино. Какое-то время жил один, пока нужда
не заставила вернуться в д. Лоскут ово к сестре Пюре в интернат.
Бригадир Николай Иванович Губин перевез свою семью в
д. Скулкино 28 октября 1988 года. Он уехал из деревни
последним, как последним покидает свой корабль командир.
В д. Губино не осталось ни одного жилого дома и Указом
Президиума Верховного Совета МАССР в 1990 году деревня
исключена из учетных списков.
В д. Скулкино 1’убин 11иколай Иванович с женой проживал в
отдельном кирпичном трехкомнатном доме. Но 27 мая 2003 года
Николая Ивановича не стало. Умер он в больнице в г. Йошкар-
Оле, а похоронен по его завещанию на Марисолинском кладбище.
Его вдова, Мамаева Александра Ивановна (Шура), и дети тяжело
переж и вают утрату.
Из письма Александры Ивановны:
"Коля хоть и был детям неродным отцом, но он очень хорошо
165
к ним относился. Ни разу не повысил голос на них, помогал им
учиться, ничего для них не жалел. А когда сын Саша стал военным,
очень им гордился. Дети жалею ти нлачуг по Николаю."
После смерти Николая Ивановича II 1ура была не в состоянии
одна содержать большой дом, переехала в с. Казанское к дочери
Валентине, живет с нею в однокомнатной квартире. В 2005 году
сломала ногу и с той поры не ходит.
Вот что написала мне Александра Ивановна о последних днях
существования деревни:
"В числе последних жителей селения были: Губина Екатерина
П рокоп ьевн а, С м о л ен ц ев Г ригорий И ван ови ч с ж еной
Александрой Васильевной, глухонемой Василий Федорович с
сестрой Нюрой, Губина Анна Ефимовна (Феклинова), Лежнин
М ихаил И ванович из д. О бронино, прож ивавш ий в доме
С м оленцевой Евдокии А лександровны и мы с Николаем
Ивановичем.
В октябре 1988 года в 1 убино, кроме нас с Николаем, никог о,
уже не было, но еще стояли дома: наш, Смоленцева Григория
Ивановича, глухонемого Василия и Феклиновых. Наободворице
Екатерины Прокопьевны рос высокий молодой березняк.
Бульдозером стали его корчевать. На наших глазах березки падали,
словно рожь комбайном косили. А потом все, что осталось в
Губино, сгрудили в кучу и все сожгли. Не только красивую природу
ранили. Изранили наши сердца.
Я родилась в д. Васичи, гго больше всег о жалею Губино, где
я прожила 36 лет. Даже стих сочинила:
Губино! Милое Губино!
Зачем же ты было загублено?
Со мною плачут по тебе речушка, лесосек и тополя,
Да заброшенные, травой заросшие поля."

166
Терпение и надежды!
Н.М. Карамзин
П ослеслови е

Я ежегодно навещаю могилу моей матери. Она умерла 2 де­


кабря 1979 года, не дожив 58 дней до своего 75-и летия.
Похоронена на Сернурском кладбище.
Кто бывал в Сернуре, тот, думаю, согласится со мной, что
лучшего места для погоста не сыскать. Он находится на горе, у
подножия которой течет небольшая речушка. Рядом тракт,
ведущий в с. Казанское. Кладбище со стороны дороги окружает
густой сосняк, словно охраняя последний покой.
М амина могила на самом высоком месте. Отсюда, как на
ладони, обозреваю гея и речка, и поселок. Рядом цветущая яблоня
и две лиственницы, посаженные через год после похорон. Сейчас
они достигли 30-и метровой высоты, видны издалека. За
п осл едн и е всего лиш ь несколько лет рядом со стары м ,
залесенным погостом, крестами занято уже целое поле.
Мамина могила теперь тоже Iте одинока. Через год рядышком
похоронили ее младшую сестру Пашу. В 1998 г. похоронен
трагически погибший внук Николай, в 1999 г. - зять Глазырин
Аркадий Михайлович, а в 2003 г - ее старший сын Василий.
На этот раз, 27 мая 2007 года, в Троицу, моя поездка не
ограничилась посещением дорогих могил. Племянник Павел
Глазырин вызвался свозить в Губино. К нам присоединились его
жена Ирина с дочуркой Анной, моя сестра Алевтина с сыном
Александром.
Минута - другая и мы уже у д. Мари-Шолнер. С асфальтиро­
ванного большака поворачиваем направо, на уже знакомую мне
дорогу в д. Лоскутово. Проезжаем мимо заросшего, запущенного
поля, на котором когда-то рос горох, и мы с Василием, вспоминая
детство, лакомились лопатками. Не было и остановочного
павильона. Но Павел угадывает едва заметную дорожку, ведущую
в Губино и вот мы у лесосека. Он чуть справа. А впереди - спуск к
речке. Вместо полусгнившего мосточка рукотворная небольшая

167
плотина и пруд. Подъем в гору. На ее макушке больше нет
Натальиной рябины, олицетворяющей когда-то начало деревни.
Улица так заросла бурьяном, что не проехать. Едем по
зад в о р к а м , по заб р о ш ен н о м у , за р о сш ем у полю в
противоположный конец селения. На месте бывших подворий-
заросли деревьев и кустарников.
Останавливаемся там, где предположительно стоял крайний
дом, принадлежащий Губину Дми трию Ивановичу. Вылезаем из
машины и сразу утопаем в цве тущем разнотравье. Перед нами
луга, поля, перелески. Лога и ложбинки перерезают крутые берега,
образуя бугры. На них до самой д. Дубровка рукотворный бор.
Сосенкам лет за сорок. И такая тишина! И такая небесная синь,
что у меня невольно возникли слова:
Надо мною синее небо.
Небо синее, синее, синее.
Я по небу могла бы узнать
Отчий край. Он - частица России.
Лучшего места для отдыха не сыскать. Для работы - тоже.
Кругом зеленое приволье. Заросшие травой огромные поля.
Обрабатывай землю, сколько можешь, сей, выращивай урожай.
Разводи скот. Корма под ногами. Коси, сколько хочешь. Но, как
говорится: "Дали белке орешков, когда зубки выпали". Людей-то
нет. Косить, пахать и сеять некому. Вот и зарастают поля травой.
Нет старого тополя-великана, что рос в заулке. 11ет ни черемухи,
ни рябины. Они погибли, истосковавшись по людской заботе и
чувствуя свою ненадобность. Не для кого стало им цвести и
наливать соком свои полоды-ягоды. И только вековая липа, что
росла на меже огородов нашего и Андрея Михайловича, все еще
оставал ась сви д етельн и ц ей ж изни односельчан. По ней
ориентируясь, мы и определили место, где стоял отчий дом.
Постарели березки, что росли возле бани, а куст ивы разросся
по всему бугру. Па месте кузницы - густой молодой березняк.
Спускаемся к пруду. Трава по пояс. Кружат над I[ветками шмели и
бабочки. Порхают на ветках пичужки.
Вот и пруд. Нижний пруд. Он неузнаваем. Вместо старой елани
168
с "заплаткой" настоящая плотина, длинная, дугообразная, еще не
успевшая покрыться травой. Ее цвет, цвет красной глины, да
красные "срезы" крутых глинистых берегов - последствия
деятельности тяжелой техники в целях обустройства запруды,
никак не вписываются в зеленый ландшафт.
На плотине нет больше того самого тополя, у которого
невозможно было не остановиться, не послушав шелест его
листвы. Он свалился в воду, оставив старый гнилой пень, рядом с
которым тянутся к небу два молодых тополька. Л ветви
отжившего свой век дерева так и торчат по сей день из воды. Их
некому убрать.
Большой полноводный нруд с неподвижной зеркальной
гладью показался мне холодным мертвым озером в глухой тайге.
Лесосек, когда-то такой гостеприимный, веселый и уютный,
дремучим лесом подступает к самой воде, отражаясь в ней. Стояла
гнетущая тишина. Если бы не плотина да израненные техникой
берега, можно было подумать, что здесь никогда не ступала нога
человека.
С настроением, куда более тяжелым, чем после посещения
пепелища, мы поехали в обратный путь. У малого пруда, миновав
плотину, остановились. Среди маленьких елочек наше внимание
привлек столбик с табличкой: "Рыбхоз Губино".
По случаю праздника владельца рыбхоза на месте не
оказалось. Но удалось позднее установить, что эту табличку,
маленькую плотину и пруц соорудил мужчина - предприниматель.
Он же разводит в пруду карпов. Желающие могут приехать сюда
и порыбачить, но за определенную плату.
Из починка "Губин", основанного вятским мужиком в 1778
году, образовалась деревня Губино, которая просуществовала
двести с лишним лег. За эти годы она пережила периоды и
становления, и процветания, и упадка. Из нее выжимали все.
Однако, благодаря энтузиазму и груду людей, Губино, даже после
чрезвычайных ситуаций, подымалось с колен. Но деревня
обезлюдела. Умерла.
Не только Губино. Сотни тысяч деревень исчезли с лица
169
земли. Даже испокон веков существующее слово "деревня"
исчезло в настоящее время из официальных документов. Его !
заменили, знать на западный манер, словом "поселение". Теперь в
России туг и там заброшенные, незасеянные поля. А полки
магазинов ломятся от зарубежной, импортной продукции с
высокими ценами, недоступными для трудового народа.
Появление рыбхоза "Губино" - веяние времени. Это и
своеобразный памятник умершей деревне. Другого памятника -
мемориала, как например, д. Бор, даже поставить некому: кто в
мире ином, а кто далече. Но будет ли рыбхоз "Губино" шагом к
возрождению деревни с людьми, заинтересованными работать на
земле. Ведь без них на селе будет такая же гнетущая тишина, как
на Губинском большом пруду, напоминающем сегодня холодное
мертвое озеро.

170
Они защищали Родину
Призваны на фронт из д. Губино и погибли на полях сражений:
Губин Александр иванович, 1920 г.р., гвардии рядовой, погиб
в бою 21.12.1942 г., м.з.: Ростовская область, А лексеево-
Лозовский р-н, с. Арбузовка.
Губин Алексей Иванович, 1920 г., р., рядовой, пропал без
вести в сентябре 1942 г.
Губин Алексей Петрович, 1896 г.р., рядовой, пропал без вести
в марте 1944 г.
Губин Василий Ефимович, 1908 г.р., рядовой погиб в бою
18.03.1942 г.
Губин В асилий М ихайлович, 1920 г.р., погиб в бою
20.10.1941 г.
Губин Гурьян Николаевич, 1918 г.р., рядовой, погиб в бою
12.08.1942 г., м.з.: Орловская обл., Елецкий р-н, с. Барановка.
Губин Дмитрий Иванович, 1911 г.р., рядовой. Умер в немецком
плену 31.03.1944г., Германия, Ламсдорф, лагерь № 344.
Губин Дмитрий Иванович, 1915 г., р., рядовой, пропал без
вести в январе 1942 г.
Губин Евгений Николаевич, комбат, капитан.
Губин Иван Александрович, 1922 г.р., сержант, погиб в бою
17.10.1944 г., м.з.: Польша, Варшавское воеводство, с. Гдов.
Губин Илья Иванович, 1918 г.р., рядовой, пропал без вести в
апреле 1942 г.
Губин Михаил Александрович, 1901 г.р., гв. мл. лейтенант,
погиб в бою 11.07.1942., м.з.: Смоленская обл. Думиничский
р-н, 1,5 км от коммуны "Большевик", могила № 130.
1 убин Михаил Андреевич, 1910 г.р., рядовой, умер от ран в
П.П.Г. № 633 10.06.1942г, м.з.: Ленинградская обл. Всеволожский
р-н, д. Лиголамби.
Губин Михаил Филиппович, 1903 г.р., гв. рядовой, погиб в
бою 16.07.1944 г., м.з.: Литва, Меречский р-н, д. Рудя.
Губин Николай Алексеевич, 1923 г.р., рядовой, пропал без
вести в октябре 1942 г.
171
Губин Петр Иванович, 1915 г.р., мл. сержант, погиб в бою
19.01.1945г., м.з.: Германия, восточная окраина с. Педшаки.
Губин Семен Михайлович, 1910 г.р., пропал без вести в
декабре 1941 г.
Губин Федор Петрович, 1903 г.р., рядовой, пропал без вести
04.01.1943 г.
Губин Яков Андреевич. 1913 г.р., погиб в бою 26.04.1942 г,
м.з.: Карелия, ст. Лоухи, 40" км по дороге на Кестеньгу, 1,5 км
вправо, братская могила.
Липатников Иван Тимофеевич, 1925 г.р., гв. сержант, погиб в
бою 26.07.1944г., м.з.: Литва, Паневежский р-н, восточная
окраина хутора IПадовский.
Липатников Константин Кузьмич. 1902 г.р., рядовой, погиб в
бою 01.02.1945 г., м.з.: Латвия. 700 м северо-западнее хутора
Тирмени.
См ирнов Иван М ихайлович, 1905 г.р., погиб в бою
10.11.1943 г, м.з.: Белоруссия, Витебская обл. Лиозненскийр-н,
д. Бояры.
Смоленцев Дмитрий Михайлович, 1914 г.р., капитан, умер от
ран в ЭГ № 1084 25.05.1945 г., м.з.: Чехословакия, г. Маравска-
Острава, городское кладбище, госпитальный участок, могила № 7.
Смоленцев Иван Михайлович, 1905 г.р., мл. сержант, погиб в
бою 21.01.1943 г., м.з.: Ростовская обл. и. Конного завода им
Буденного.
Смоленцев Михаил Николаевич, 1910 г.р., мл. сержант, погиб
в бою 23.11.1943 г., м.з.: Украина. Житомирская обл. М. Брусилов,
братская могила.
Смоленцев Михаил Спиридонович, 1908 г.р., рядовой, погиб
в бою 07.01.1943 г., м.з.: Воронежская обл. Михайловский р-н,
д. Фисенково.
Смоленцев Петр Михайлович, 1911 г.р., сержант, умер от
болезни 03.05.1945 г., м.з.: Австрия, г. Баден.
Смоленцев Сергей Иванович, 1923 г.р., рядовой, пропал без
вести в июне 1942 г.

172
Шерман Абрам Самойлович, 1905 г.р., рядовой, пропал без
вести в июле 1941 г.
Губин Ефим Дмитриевич, 1986 г.р., рядовой 137 ЗСП
пос. Сурок, умер от болезни 30.08.1944 г. м.з.: г. Йошкар-ола,
кладбище “Марково”.
Примечание: Использованы данные, опубликованные в Книге
Памяти по Сернурскому району. Марийское книжное издательство,
г. Йошкар-Ола, 1994 г.

Вернулись с Победой
Губин Аркадий Ефимович, 1924 г.р. мл. сержант, выбыл за
пределы Республики Марий Эл, умер в 1978 г. в Красноярском
крае.
Губин Василий Андреевич, 1908 г.р., рядовой, умер в 1947 г.,
м.з.: Марисолинское кладбище.
Губин Василий Федорович, 1922 г.р., проживает в г. Йошкар-
Оле.
Губин Геннадий Николаевич, 1901 г.р., выбыл за пределы
Республики Марий Эл.
Губин Иван Дмитриевич, 1904 г.р., рядовой, проживал в г.
Йошкар-Оле.
Губин Михаил Иванович, 1912 г.р., рядовой, проживал в п.
Сернур, умер в июне 1976 г., м.з.: Сернурское кладбище.
Губин Николай Иванович, 1922 г.р., выбыл за пределы
Республики Марий Эл.
Губин Николай Иванович, 1923 г.р., умер 19.09.1991 г., м.з.:
Сернурское кладбище.
Губин Николай Петрович, проживал в г. Киеве.
Губин П авел иванович, 1912 г.р., выбыл за пределы
Республики марий Эл.
Губин Петр Александрович, 1920 г.р., умер в 1981 г., м.з.:
Сернурское кладбище.

173
Губин П етр И ванович, 1912 г.р., выбыл за пределы
Сернурского р-на.
Губин Петр Михайлович, 1915 г.р., умер 11.02.1983 г., м.з.:
Туруновское кладбище, г. Йошкар-Ола.
Губина Августа Федоровна, 1918 г.р., выбыла в г. Никополь.
Губина Алевтина Федоровна, 1920 г.р., выбыла за пределы
Сернурского р-на.
Губина Раисия Ивановна, 1924 г.р., умерла в 1989 г., м.з.:
Сернурское кладбище.
Липатников Николай Тимофеевич, 1921 г.р., гв. майор, умер
в сентябре 1983 г, м.з. Сернурское кладбище.
Липатников Тимофей Иванович, 1902 г.р., рядовой, умер в
январе 1965 г, м.з.: Марисолииское кладбище.
Смоленцев Анатолий Ефимович, 1913 г.р., умер в 1908 г.,
м.з.: Сернурское кладбище.
Смоленцев Валерий Михайлович, 1921 кр., майор, проживает
в г. Йошкар-Оле.
Смоленцев Василий Михайлович, 1917 г.р., погиб после
войны от рук бандеровцев в 1946 г., м.з.: г. Луцк, Украина.
Смоленцев Николай Филиппович, 1926 г.р., умер в 1991 г.,
м.з.: Кузнецовское кладбище Лебяжского р-на Кировской обл.
Смоленцев Филипп Федорович, 1901 г.р., умер в 1951 г., м.з.:
Марисолииское кладбище.

В д. Губино после П обеды проживал участник ВОВ


Смоленцев Григорий Иванович, 1922 г.р., уроженец д. Бор. Умер
в 1999 г. м.з. Марисолииское кладбище.

Примечание: использованы данные, опубликованные в книге


"Они защищали Родину" (назовем поименно). Издательство
Марийского полиграфкомбииата. г. Йошкар-Ола, 2005 г.

174
Библиография
Марийская библиографическая энциклопедия, г. Йошкар-Ола.
Марийский биографический центр. 2007 г. Автор и руководитель
проекта Валерий Мочаев.
Они защищали Родину (назовем поименно). Сернурский
район, г. Йошкар-Ола. Издательство Марийского полиграф-
комбината. 2005 г.
Книга памяти по г. Йошкар-Ола. М арийское книжное
издательство, 1955 г.
Книга "Сернурский район". Серия "История сел и деревень
Республики Марий Эл". Выпуск 2006 г.
Книга Памяти. Вспомним поименно. Сернурский район,
г. Йошкар-Ола, Марийское книжное издательство, 1994 г.
И.К. Морозов "От Сталинграда до Праги". Нижне-Волжское
издательство, г. Волгоград, 1976 г.
В книге использованы публикации в периодической печати,
воспоминания односельчан, личные встречи авюра.

175
Губин Николай Иванович. Смоленцева
Бригадир, 1970 г. Галина Филипповна, 1959 г.

Губин Евгений Михайлович в


Липатников годы службы на Балтийском
Анатолий Тимофеевич,2005 г. флоте, г. Новая Ладога, 1956 г.
178
д. Губино. За плугом Липатникова Анастасия Ивановна

Губин Василий Михайлович,


1940 г.

179
Семья Губина Ефима Дмитриевича

Губин Ефим Дмитриевич в годы службы в армии

Слева направо: Губин Ефим Дмитриевич, дочь Мария, жена


Надежда Поликарповна. На переднем плане сын Павел. На заднем
плане сын Аркадий, дочь Анна (Нюта). Фото: конец 40-х годов.
180
Губин Аркадий Ефимович, Губин Аркадий Ефимович,
1946 г. 1946 г.

Сестры Губина Анна Ефимовна (слева)


и Мария Ефимовна у могилы своей
матери Надежды Поликарповны в с.
Токтамыж, 1990г.

Губин Павел Ефимович,


1968 г.
181
Смоленцева
Смоленцев
Людмила Михайловна, дочь
Григорий Иванович (справа),
Александры Васильевны,
1946г.
1970 г.

Смоленцева
Александра Васильевна,
1970 г.

182
Губин Федор Петрович

* Губина
Анна Федоровна, 60 лет

Губина
Анна Федоровна, 70 лет
183
Губин
Евгений Федорович, 1957 г.

Губин Евгений Федорович, 2004 г.

184
Губин Губин
Василий Федорович, 1989 г. Михаил Федорович, 1956 г.

Глазырина (Губина) Губина


Алевтина Федоровна, 1991 г. Лидия Федоровна, 1972 г.

185
Губино. Малая плотина и пруд рыбхоза “ Губино”, май 2008 г

186
С о д ер ж ан и е
Предисловие.......................................................................................... 5
Глава I. Родная сторонуш ка.................................................................8
За горизонтом лет минувш их.......................................................8
Засуха 1921 го д а...........................................................................13
Создание колхоза..........................................................................14
Пожар 1937 го д а...........................................................................15
Перед грядущим сорок первы м ................................................ 16
Глава И. Односельчане....................................................................... 18
Губин Федор Михайлович.......................................................... 19
Губин Федор Васильевич........................................................... 21
Губина Анастасия Егоровна........................................................22
Губин Василий Ефимович........................................................... 25
Смоленцев Ефим М ихайлович..................................................27
Смоленцев Михаил Никитьевич................................................28
Липатников Тимофей Иванович................................................ 31
Губин Иван Александрович........................................................35
Губин Михаил Александрович................................................... 36
Смоленцев Федор Владимирович.............................................36
Смоленцев Василий Владимирович......................................... 43
Губин Александр Иванович........................................................46
Липатников Константин Кузьмич..............................................49
Смоленцев Иван Ф едорович...................................................... 51
Губин Ефим Дмитриевич............................................................ 52
Губин Гаврил Алексеевич........................................................... 5 5
Смоленцев Николай Филиппович.............................................. 56
Феклиновы.....................................................................................57
Губин Гурьян Николаевич........................................................... 5 8
Губин Николай Ефимович........................................................... 59
Эвакуированные............................................................................ 63
Губина Александра А ндреевна...................................................64

187
Губин Федор Васильевич..........................................................64
Губин Михаил Филиппович........................................................65
Губин Иван Дмитриевич - Губина Анна Григорьевна.........67
Губин Андрей Дмитриевич ........................................................ 69
Губин Семен Михайлович......................................................... 71
Феклиновы - Губина Анна Ефимовна...................................... 72
Губин Петр Михайлович.... .......................................................73
Губ™ Василий Михайлович..... .................................................73
Губин Иван Михайлович............................................................ 74
Губин Андрей Михайлович........................................................78
Губин Петр Николаевич............................................................. 79
Губин Федор Петрович.............................................................. 80
Губин Алексей Петрович...........................................................82
Губин Иван Петрович................................................................ 84
Губин Федор Иванович............................................................. 86
Губин Иван Иванович................................................................ 87
ГубинаЮ лия...............................................................................89
Губин Дмитрий Иванович......................................................... 90
Губина Анна Ивановна...............................................................90
Горохова Клавдия....................................................................... 91
Глава III. Во имя П о б е д ы ...........................................................93
Ж атва............................................................................................ 99
С енокос...... ............................................................................ 101
Дети войны.............................................................................. 102
У чителя................................................................................... 102
Глава IV. Губина Анна Федоровна...............................................106
Василий..................................................................................... Ш
Михаил......................................................................................116
Алевтина................................................................................... 117
Евгений.......................................................................................118
Лидия.......................................................................................... 119

188
Глава V. Цена х л е б а .................................. .......................................121
Зорька...........................................................................................123
Парасковья..................................................................................125
Доброты негаснущий свет....................................................... 130
Нищенки......................................................................................134
П аня..............................................................................................135
Рыбалка.......................................................................................137
Глава VI. Природа щедрая благоволила н а м ..............................140
Л есо сек .......................................................................................140
Лес Марисолинский.................................................................. 143
М ольбищ е.................................................................................. 146
Глава VII. Трудовые послевоенные.............................................. 148
Глава VIII. Губинские вечера......................................................... 153
Новый г о д .................................................................................. 154
Рож дество...................................................................................155
Посиделки.................................................................................. 156
Масленица.................................................................................. 156
Пасха............................................................................................ 157
Троица.......................................................................................... 158
Советские праздники................................................................159
Вечорки....................................................................................... 160
Кино..............................................................................................162
Глава IX. На закате дней св о и х ......................................................164
Послесловие......................................................................................167
Они защищали Родину......................................................................171
Вернулись с П обедой.......................................................................173
Библиография..................................................................................... 175

189
Документальны очерки
Губина Лидия Федоровна

Губино

Подписано в печать 20.10.2008


Формат 60x84/. Объем 10,23усл.п/л.
Тираж 30.

Отпечатано в ООО “СТРИНГ”


424002, г. Йошкар-Ола, ул. Коммунистическая, 31