Вы находитесь на странице: 1из 7

В газете «Независимое военное обозрение»№ 9 за 2019 год напечатана статья члена «Клуба

адмиралов» - подводника контр-адмирала Дудко Владимира Яковлевича - доктора


военных наук, действительного члена Академии военных наук и Международной инженерной
академии СНГ «Незримая подводная война. Как советские моряки в 1982 году
отстояли тихоокеанский рубеж».
Статью завершает рецензия военного обозревателя газеты Владимира
Щербакова «Провокация на море по-американски», в которой мотивируется
значимость данной статьи в сегодняшней (спустя 35 лет) военно-политической обстановке(см.
ниже).

Незримая подводная война


Владимир Дудко
Как советские моряки в 1982 году отстояли Тихоокеанский рубеж.
Сегодня много пишут о том, что во время Карибского кризиса мир стоял на грани ядерной
войны, но почти не вспоминают о том, когда он стоял на этой грани в ходе «Стратегической
противолодочной войны» в 1981-1983 годах. Возвращаясь к тем далёким временам начала 80-
х годов прошлого столетия, я, в первую очередь, хочу прервать цепь публикаций о
советском ВМФ, в которых последние 30 лет активно муссируются аварии,
происшествия и неудачные походы наших кораблей и подводных лодок, и
совершенно не звучат значимые победы, уберёгшие мир от ядерной войны.

СЛОМАТЬ ЯДЕРНЫЙ ПАРИТЕТ.


В начале 1980-х годов произошло резкое ухудшение отношений Советского Союза с
Соединёнными Штатами и их союзниками по НАТО, а к 1982 году стало ясно: Вашингтон
стремится сломать ядерный паритет между США и СССР в свою пользу. В этих условиях острие
борьбы переносилось в подводную среду. Проверку новая стратегия, получившая
название «Стратегическая противолодочная война», должна была пройти в ходе учений
FleetEx-82.
Следует отметить, что к тому времени противостояние Тихоокеанского флота (ТОФ) ВМФ
СССР и Тихоокеанского флота ВМС США достигло своего апогея. Главные объекты внимания
ТОФ – американские авианосцы и стратегические ядерные силы морского базирования
системы «Трайдент», представленные атомными подводными ракетоносцами (ПЛАРБ) типа
«Огайо» с баллистическими ракетами на борту.
Чтобы оценить значение и итоги деятельности подводных лодок 45-й дивизии 2 флотилии
атомных подводных лодок ТОФ под командованием контр-адмирала Игоря
Гордеева, следует начать с похода атомной подводной лодки (ПЛА) К-492 (командир –
капитан 2 ранга В.Я. Дудко) к западному побережью США осенью 1982 года, ее действий в
районе базирования основных сил ВМС США, включая поиск и слежение за ПЛАРБ «Огайо».
Требуется анализ тактической и стратегической обстановки и оценки двух флотов, двух стран
и результатов качества военно-морского оружия. Нужна экспертиза результатов боевой
службы К-492 не как одиночной ПЛА, установившей слежение за американской лодкой в
мирное время, а как инструмента стратегической триады, применение которого оказало
решающее значение на баланс сил и ход событий на ТВД, повлёкших кардинальные
изменения в геополитической расстановке сил и повлиявших на содержание всей доктрины
наступательной стратегии ВМС США на Тихом океане.
Противоречия, которые содержатся в различных изданиях, и побудили меня ещё раз
обратиться к событиям тех лет.
«ОДИНОКИЙ СТРАННИК».
В 1981 году с появлением на ТОФ подводных лодок переходного третьего поколения, а также
с началом серийного строительства лодок проекта 671РТМ и завершением перевода
судостроительной промышленности на принципиально новые конструкторские решения,
офицерами К-492 были внедрены принципиально новые приёмы цифровой обработки
гидроакустических сигналов и оценки гидроакустического поля ПЛА, что позволило командиру
разработать принципиально новые тактические приёмы обеспечения скрытности и поиска
надводных и подводных целей, а также реализовать принципиально новые приёмы ведения
боя, уравнявшие шансы с американскими лодками.
Причём командование советского ВМФ сразу же получило возможность разработать и
применить на практике принципиально новые способы и методы ведения войны на море,
устранить подавляющее превосходство американских ПЛА, вызванное, в первую очередь, их
беспрецедентным превосходством в скрытности и малошумности над нашими подлодками и
кораблями. Появилась возможность создать действенные адекватные резервы командования,
обеспечивающие стратегическое равновесие на Тихом океане.
Американцы тогда доминировали под водой, считая, что скрытность – главное условие
внезапности нанесения первого упреждающего удара. В ответ на замысел учения FleetEx-82,
командованием ВМФ СССР был разработан план морской контрнаступательной операции,
включающей участие ПЛА К-492 под легендой «Одинокий странник». Результатом этой
операции должно было стать подавление стратегических ядерных сил морского базирования в
заливе Хуан-де-Фука.
В итоге, пока американцы были увлечены учением FleetEx-82, подлодка К-492 сентябрьской
штормовой ночью заняла позицию всего в 5 милях от американского побережья, то есть от
аэродромов и баз в заливе Хуан-де-Фука, и была готова к применению всех видов оружия по
территории США, включая ядерное. К-492 начала поиск ПЛАРБ ВМС США, выходящих из базы.
Несмотря на перевод всех сил США в соответствии с планом учений FleetEx-82 в боевую
готовность, интенсивные полёты противолодочной авиации и работу береговых и иных
поисковых сил, К-492 осталась незамеченной американцами. Поднятые по тревоге
«непреодолимые» для русских лодок, силы противолодочной обороны (ПЛО) оказались не
эффективны. Советская многоцелевая подлодка продолжала действовать не замеченной на
протяжении всего перехода и патрулирования в районе поиска.
Наша ПЛА заняла позицию и установила слежение за выходящей из базы американской
ПЛАРБ, шедшей в охранении многоцелевой подлодки, причём американцы даже не
подозревали, что враг находится где-то в радиусе двух миль от них. Командиру советской
лодки была поставлена ещё одна, наиболее щепетильная задача. Кроме записи шумов ПЛАРБ,
требовалась демонстрация силы, то есть взаимное обнаружение лодок. В результате
американская лодка в течение 17 часов неудачно пыталась оторваться от советской ПЛА, но,
так и не оторвавшись, ушла в территориальные воды Канады.
События, возникшие в результате первой встречи с врагом у ворот его базы, были и прежде
исключением, но здесь это уже было не просто исключение, а первый шаг равных
противников навстречу друг другу. Встреча ПЛАРБ с советской подлодкой ошарашила
американцев, они тут же выдали в прессу дезинформацию о советской лодке, попавшей в
сети рыбаков. Резко был увеличен наряд сил ПЛО в районе. Но лодку СССР они больше ни
разу не обнаружили. Флот США был лишён своего главного преимущества – скрытности.
А ведь в соответствии с принятой стратегией США, скрытность считалась главным условием
внезапности нанесения первого ядерного упреждающего удара по территории СССР при
отвлекающих действиях надводных сил ВМС США.

БАГОР ДЛЯ БАНГОРА.


11 сентября 1982 года, суббота. Тихоокеанский флот ВМС США вышел к восточному
побережью СССР, в район Камчатки. Одновременно наступили третий, наиболее важный,
элемент учения ВМС США – поиск советских ракетных подлодок и условное их уничтожение, а
также четвёртый, завершающий победную реляцию американского командования этап, –
скрытный выход ПЛАРБ «Огайо» из базы Бангор – места базирования стратегических ядерных
сил ВМС США в заливе Хуан-де-Фука – в район боевого применения ядерного оружия и
нанесение условного ядерного удара по территории Советского Союза с целью
стратегического обеспечения авианосного многоцелевого соединения (АУС) ВМС США,
действующего у восточного побережья СССР, и развития успеха при оказании
противодействия с конечной целью принуждения советского правительства к капитуляции на
условиях американцев.
Советский Тихоокеанский флот оказался не готов встретить АУС ВМС США, как угрозу, в
дальней зоне. Главком ВМФ СССР Адмирал флота Советского Союза Сергей Горшков, находясь
во Владивостоке на учениях, охарактеризовал эти события сентября 1982 года не иначе как
«Советский Перл-Харбор». Тем не менее, Главнокомандующий ВМФ, заблаговременно
упреждая «нанесение ударов» АУС по базам флота, направил ПЛА К-492 к месту базирования
ПЛАРБ – военно-морской базе Бангор (в настоящее время – Китсап-Бангор. – «НВО»).
В итоге 11-12 сентября 1982 года подлодка К-492 проекта 671РТМ, двигаясь в подводном
положении, сумела, благодаря умелым действиям экипажа, проникнуть на маршрут
развёртывания ПЛАРБ «Огайо» на границе территориальных вод США и Канады и на выходе
из пролива Хуан-де-Фука обнаружить данный стратегический ракетоносец. После этого
командовавший тогда К-492 автор данной статьи доложил о том, что подлодка противника
условно уничтожена, а затем установил за ней слежение. Благодаря этому манёвру, в день
подхода АУС к Камчатке, Главкому ВМФ Горшкову доложили об обнаружении ПЛА К-492
американской ПЛАРБ «Огайо» и слежению за ней, после чего он сказал
следующее: «Стратегическое равновесие восстановлено. Командир выполнил
поставленную ему сверхзадачу». И добавил: «Вы даже не представляете, что они
сделали».После чего сразу же улетел в Москву.
13-14 сентября АУС ВМС США в составе авианосцев «Энтерпрайз» и «Мидуэй» прошло
восточнее Курильских островов, причём было зафиксировано нарушение воздушного
пространства СССР в районе Малой Курильской гряды самолётами палубной авиации. После
этого соединение вошло в Японское море. Здесь американцев, конечно, ждали
противодействующие силы, способные дать адекватный ответ.
Одновременно с этим ПЛАРБ «Огайо» предпринимала вторую попытку скрытного выхода из
базы, но была вновь обнаружена ПЛА К-492 – ещё в проливной зоне, не доходя до входных
створов, и ей снова пришлось вернуться восвояси. На этом попытки американцев сломить
сопротивление русских были прекращены, а учение быстро свёрнуто. Корабли АУС в тот же
день покинули Японское море.
Таким образом, попытка американского командования в сентябре 1982 года, согласно легенде
учения, принудить СССР к капитуляции совместным ударом авианосного ударного соединения
и стратегических ядерных сил морского базирования не увенчалась успехом. Срыв выхода
ПЛАРБ «Огайо» и скрытный прорыв К-492 в позицию залпа по пунктам базирования морских
стратегических ядерных сил США не оставили противнику, на тот момент, конечно, условному,
ни единого шанса на претворения своего замысла в жизнь. К середине сентября операция по
«ликвидации» американских ПЛАРБ в базе была закончена.
Примечательно, что при очередной попытке ПЛАРБ «Огайо» выйти в море в конце сентября
лодка была в очередной раз обнаружена и выход на боевую службу сорван советской
подлодкой, которая загнала американский ракетоносец в сети своих же рыбаков, после чего
ее на буксире доставили в док и поставили на две недели в ремонт. Только в октябре
американцам удалось вывести свою новейшую ПЛАРБ на первую боевую службу. Вот так
победоносно для советского флота закончилась историческая битва на Тихоокеанском рубеже
в 1982 году.

УЧЕНИЕ ЦЕЛЕЙ НЕ ДОСТИГЛО.


В многочисленных публикациях американцы заносчиво пишут о разгроме русского
Тихоокеанского флота на указанном учении и безусловном превосходстве АУС ВМС США над
советским флотом на Тихом океане. В ряде публикаций отечественных специалистов тоже
подтверждается внезапность действий американцев и их превосходство над советским ТОФ на
Камчатке и Курилах. Да, внешне это частично выглядело так, но только с точки зрения
отдельных участников учений. Фактически же в отчёте по итогам проведённого в 1982 году
учения FleetEx-82-1, командование Тихоокеанского флота ВМС США пришло к выводу:
«Учение не достигло своих целей. Силам флота не удалось создать условия подавляющего
превосходства и нанесения такого невосполнимого урона советской стороне, при котором
советское правительство было бы вынуждено капитулировать с передачей части территорий
Сибири и Дальнего Востока».
Особое внимание при этом обращалось на скрытный прорыв «группы из трёх» советских
подводных лодок (а фактически действовала одна К-492!) на маршруты развёртывания
ПЛАРБ. «В период с 11 сентября по 16 сентября зафиксировано 2 донесения от командира
выходящей из базы ПЛАРБ о контакте с советскими лодками, но только один из них, с
определённой долей вероятности, можно было отнести к достоверным контактам», – указано
в отчёте ВМС США. Так и было. Мы должны были обозначить своё присутствие.
Следует также отметить, что, оценивая по ходу учения деятельность ПЛА ВМФ СССР проекта
671РТМ, американцы пришли к выводу, что «…эта ПЛА является малошумной и представляет
собой вызов системе SOSUS. Прогнозируемая в ходе учения скрытность американских лодок
не подтвердилась, а система противолодочной обороны защищённого района была
малоэффективна даже при высокой концентрации сил поиска в районе».
Демонстрация силы в зоне поражения стратегических объектов ВМС США, условное
уничтожение и далее сопровождение ПЛАРБ в район применения ракетно-ядерного оружия, а
также возможности советской лодки по нанесению упреждающего удара по МСЯС США в
Бангоре лишало ВМС США стратегического преимущества, а авианосного соединения –
поддержки со стороны МСЯС при ведении наступательной операции у побережья СССР.
База Бангор тут же утратила свою неприступность и значимость, что вызвало серьёзные
последствия для американского флота. База подводных лодок уже не считалась безопасной и
оказалась незащищённой от тактического удара ракетным оружием с К-492. Возникшая
ситуация требовала срочной передислокации или развёртывания лодок США из Бангора в
океан или другие базы, а командованием рассматривался вопрос о передислокации
американских лодок в Индийский океан. Но верно предугаданные пути передислокации лодок
США из базы в новые места базирования делали их ещё более уязвимыми.

КРАХ СТРАТЕГИИ.
Подведём итог.
Во-первых, ПЛА К-492 добилась дискредитации хвалёной системы ПЛО ВМС США, которая в
течение двух месяцев не смогла установить слежение за советской подлодкой и впервые не
смогла предотвратить скрытный выход нашей ПЛА в район нанесения ракетно-ядерного удара
по базе стратегических ядерных сил США и слежение за ПЛАРБ. Это привело к утрате базой
Бангор того значения, которое обеспечивало бы требуемую защищённость ПЛАРБ, что
вызывало необходимость в передислокации подводных ракетоносцев в другие места
базирования.
Во-вторых, действия К-492 на коммуникациях противника лишили ВМС США поддержки со
стороны МСЯС, следствием чего был срыв наступательной операции Тихоокеанского флота
ВМС США, а это, в свою очередь, вызвало крах морской наступательной стратегической
операция, показавшей несостоятельность доктрины министра ВМС США Джона Лемана.
Повторная попытка американцев реализовать свою морскую стратегию была предпринята в
1983 году на учении FleetEx-83, но и тогда на пути американцев встала подлодка проекта
671РТМ.
В-третьих, выявленные преимущества в дальности обнаружения ПЛАРБ США и действия К-492
при слежении за ПЛАРБ привели в итоге к коренному перелому в ходе подводной войны и в
расстановке сил на Тихом океане.
В журнале боевых действий были подробно описаны все три эпизода обнаружения «Огайо» на
этом выходе. В дальнейшем опыт первого экипажа лёг в основу планирования последующих
операций 45-й дивизии ТОФ и получил распространения во 2-й флотилии и на Северном
флоте. В эти операции закладывались, в том числе, приёмы скрытности, впервые
применённые ПЛА К-492. Только то, что лодка не была обнаружена силами ПЛО ВМС США,
уже рассматривалось, как успех, а действия экипажа – как героизм. Обнаружение же и
принуждение ПЛАРБ противника к возвращению в базу развеяло миф о непобедимой триаде
США. Это была победа!
Завеса секретности, которой вот уже более 35 лет окружают этот эпизод американские
власти, лишь подкрепляет нашу версию. Ещё бы, ведь это было невиданное поражение
американского флота,потерявшего свой престиж и превосходство над ВМФ СССР. Скрытный
проход советской ПЛА в логово врага обесценил его огромные противолодочные силы и
мощную боевую технику. Битва за Бангор показала возросшую боевую мощь советского
подводного флота на самом уязвимом для американцев направлении – шумности.
Все это оказалось возможным в результате героического, самоотверженного труда советских
подводников, рабочих и учёных, сумевших перестроить свою работу и обеспечить подводный
флот всем необходимым для победы.
Историческое значение этого похода заключается в том, что К-492 положила начало
коренному перелому в ходе подводной войны и всей войны на море. А после ввода в строй
новых подводных лодок с крылатыми ракетами и применения новой тактики, основанной на
выработанных принципах цифровой обработки сигналов и управления тактическими
группами, с опорой на опыт плавания К-492 в тактической группе с ракетным подводным
крейсером стратегического назначения, подводные силы ВМФ СССР получили заметное
преимущество в борьбе с авианосными многоцелевыми группами и соединениями, а также
отрядами боевых кораблей ВМС США.
Создавая базу в Бангоре, американцы никак не ожидали, что русские так быстро лишат ее
боевой устойчивости и развеют миф о непреступном форпосте МСЯС США на западном
побережье. Обнаружение ПЛАРБ оказало мгновенное влияние на ход учения FleetEx-82-1: оно
было свёрнуто, так как теряло дальнейший смысл.
И первыми такие операции спланировали и с успехом осуществили командиры подлодок 45-й
дивизии подводных лодок. Осенью 1982 года первой проложила путь к Бангору ПЛА К-492 в
операции под кодовым названием «Одинокий странник»; осенью 1983 года в районе залива
Хуан-де-Фука уже действовала группа ПЛА в рамках операции «Свежий ветер» – прелюдии к
более сложному противолодочному мероприятию, проведённому в 1985 году под условным
наименованием «Усатая синица».
В рамках последней в соответствии с утверждённым Главнокомандующим ВМФ СССР планом
подводные лодки и приданные им силы развёртывались на огромном фронте, занявшем всю
акваторию северной части Тихого океана. Самые драматические события развернулись 26-27
августа 1985 года, когда наши лодки, перекрывшие все подходы к американской военно-
морской базе, не обнаружили выходящую из неё ракетную подлодку. После событий 1982 года
американцы придавали большое значение обеспечению выхода ПЛАРБ на боевое
патрулирование. Но походный штаб операции перегруппировал силы и в итоге первой
добилась успеха опять же ПЛА К-492, но уже под командованием капитана 3 ранга Олега
Лобанова, сменившего в этой должности капитана 2 ранга В.Я. Дудко. Правильно оценив
обстановку, командир обнаружил ПЛАРБ, и установил слежение в подводном каньоне в
районе островов Шарлотты.
Добился успеха и экипаж подводной лодки К-360, также обнаружившей возвращавшуюся
иностранную ПЛ на подходах к американской базе. Обстоятельства не позволяют осветить
действия других сил, в том числе процесс наведения ПЛА К-305 на ПЛАРБ, следующую по
маршруту боевого патрулирования. Однако отмечу, что достоинством этой операции было
использование разнородных сил и средств ТОФ, что позволило довести суммарное время
слежения за столь важными объектами до 300 часов. К сожалению, эти важные действия
кораблей ТОФ не нашли должного отражения в военной литературе, а герои событий
остались никому не известны – как будто этого события вообще и не было…
Пытаясь взять реванш за поражение в 1982 году, американцы и их ближайшие союзники
весной 1983 года провели учение FleetEx-83, но при этом получили ещё более
сокрушительный удар, поскольку на этот раз советская подлодка проекта 671РТМ уже скрытно
действовала внутри ордера противника. Поднять резко пошатнувшийся престиж американцы
уже не смогли, а операции «Апорт» (1985) и «Атрина» (1987), проведённые на
Северном флоте, окончательно поставил на место американцев».

Контр-адмирал Дудко В.Я.


«Провокация на море по-американски»

В. Щербаков, выпускающий редактор

Современный читатель, знакомясь со статьёй контр-адмирала в отставке В.Я.Дудко, может


подумать, что заслуженный подводник, описывая серьёзную угрозу, которую американское
военно-морское учение FleetEx представляло для безопасности Советского Союза, несколько
сгущает краски. Могут сказать, что, дескать, это же просто учение – военные всех стран мира
проводят такие мероприятия, и ничего, война ещё не началась. Но в данном случае это
совсем не так. И это уже не мой досужий домысел, а вывод, подтверждённый фактами,
представленными…самими американцами.
Серьёзная угроза, которую учение ВМС США под кодовым наименованием FleetEx-83
представляло в те годы для международной безопасности, достаточно подробно была
рассмотрена известным специалистом в области ядерной безопасности и политическим
комментатором Уильямом Аркиным в его статье «Провокации на море», опубликованной в
выпуске «Бюллетеня учёных-атомщиков» за ноябрь 1985 года (Bulletin of the Atomic
Scientists Vol.41, lssue 10; журнал основан в 1945 году бывшими участниками Манхэттенского
проекта). На тот момент Аркин занимал должность руководителя проекта по вопросам гонки
вооружений и ядерному оружию вашингтонского Института политических исследований
(institute for Policy Studies). Так что авторитетность его суждений – бесспорное.
О чём же пишет в своей статье Аркин? Если вкратце, то о том, что ВМС США проводят в
мирное время слишком агрессивную политику, что создаёт реальную угрозу вооружённого
конфликта или даже масштабной войны. «За последние пять лет Военно-морские силы
практически перешли на темп операций, характерный для военного времени, - указывает
господин Аркин. Оправданием для этого, согласно Уоткинсу (адмирал Джеймс Уоткинс –
тогдашний начальник морских операций(командующий) ВМС США – «НВО»), является тот
факт, что текущий период может быть описан как «жестокий мир», который
характеризуется «продолжением и широким распространением локальных конфликтов и
кризисов». «Мир, кризисы, конфликты: сегодня между ними зачастую нет никаких видимых
границ»,- приводит автор слова из выступления адмирала Уоткинса на слушаниях в
Конгрессе в начале 1984 года и подчёркивает, что, несмотря на то, что эта риторика якобы
направлена против «нестабильности в третьем мире», на самом деле «маневры мирного
времени всё более фокусируются на том, чтобы оказывать давление на Советский Союз,
провоцировать его или вводить в заблуждение….».
«Сегодня мы в полной мере способны перенести боевые действия непосредственно на фланги
Советов» - цитирует слова адмирала Уоткинса, сказанные им в 1984 году, Аркин и приводит
несколько примеров таких безрассудных действий, способных оказать негативное влияние на
безопасность в мире.
Во-первых, многоцелевые атомные подводные лодки в мирное время осуществляют рутинное
патрулирование в советских водах, например, в Охотском море.
Во-вторых, в 1983 году после 13-летнего перерыва возобновлены операции боевых кораблей
США в Охотском море.
В-третьих, в сентябре 1982 года ВМС США провели в северной части Тихого океана
«беспрецедентное учение» FleetEx-82 – первое учение с привлечением нескольких
авианосных групп в этом регионе со времён окончания Второй мировой войны, которое,
кстати, проходило всего в 500милях от советского побережья и привело, по словам У.Аркина,
к тому, что советская авиация выполнила по американским боевым кораблям около 100
самолёто-вылетов, «причем в ходе учения бомбардировщики Backfire (Ту-22 –
«НВО») впервые имитировали атаки на американские авианосцы».
А в апреле 1983 года прошло ещё одно учение FleetEx, в котором были задействованы три
авианосца, действовавшие в районе Алеутских островов.
«На этот раз учение имело целью проверить «нашу способность координировать с военно-
воздушными силами удары по Петропавловску и Алексеевке», как сказал Уоткинс в 1984 году,
а по словам Фоли (адмирал Сильвестр Фоли – тогдашний командующий Тихоокеанским
флотом ВМС США – «НВО») учение «дало Советам ещё немного фактов для размышлений»,-
пишет в своей статье У.Аркин, указывая также, что на тот момент коэффициент оперативного
напряжения ВМС США на 20% превысил этот показатель времён Вьетнамской войны, а с 1982
года все операции флота осуществляются в рамках новой доктрины «гибких операций»
(Flexible Operations), фактически являющейся морской частью Стратегии гибкого
реагирования, представленной в 1961 году администрацией президента США Джона Кеннеди.
И наконец, Уильям Аркин напоминает о том, что в 1984 году на вооружение была принята
крылатая ракета большой дальности «Томагавк» в ядерном исполнении, которая, по словам
руководителя объединённого отдела по разработке крылатых ракет, «дала понять Советскому
Союзу, что его территория больше не является убежищем».
Статья Уильяма Аркина занимает две страницы, и там ещё есть много чего интересного и
поучительного, но я приведу лишь предложение из заключительного абзаца: « Военным
операциям периода мирного времени позволили вырасти до такого масштаба, что они стали
оказывать негативное влияние на американо-советские отношения… Игнорирование
политических последствий таких военных операций является тревожным». Возразить на это и
нечего».