Вы находитесь на странице: 1из 2

На первый взгляд, когнитивный подход к изучению религии,

представленный, например, Илкке Пюсиайненом и концепция, изложенная


Жоржем Батаем в работе «Теория религии», не имеют ничего общего.
Объектом когнитивных исследований религии является религия как
социально-психологический и познавательный феномен. Предметом —
репрезентация религиозных идей в сознании, их моделирование в
поведенческом акте и язык религии как механизм познания. В своей работе о
механизме функционирования религиозного чувства, И. Пюсиайнен
приходит к мысли о том, что в человеческом сознании за религиозным
чувством не зарезервировано особого места, и религиозные концепты
происходят из тех же областей сознания, которые отвечают за научное
знание.

Разрабатывая свою концепцию происхождения религиозного чувства,


Батай обращается к «началу истории» и пытается объяснить возникновение
сознания как такового через субъект-объектные отношения. Из «животной
имманентности» в качестве «антропологической машины», по выражению
Агамбена, человека выводит полагание объекта. Восприятие этой
зародышевой формы не-я, в конечном счете, приводит к размещению в мире
наряду с другими личностными существами, некоторого «Верховного
существа», восприятие которого можно считать отправной точкой
религиозности как таковой. Так же как и Пюсиайнен, Батай отрицает
существование «религиозного органа» или «религиозной способности», видя
в религии ментальный механизм.

Религия оказывается таким образом побочным продуктом эволюции


сознания. По Батаю, человек, мысля мир в свете своего непрерывного
существования, закономерно приписывет миру свойство вещи, «способной
действовать, мыслить и говорить». Такой механизм когнитивное
религиоведение называет «антропоморфизацией» (Гатри), «символизацией»
(Спербер) или « одушевлением» (Барретт) природы.

Говоря о религиозных понятиях, Пюсиайнен уделяет особое внимание


их свойству «контринтуитивности», т.е. «нарушению между границами
онтологических категорий», позволяющему этим представлениям укрепиться
в нашем сознании намного прочнее чем представлениям без нарушений.
Буайе называет это мнемоническим преимуществом нелогичных идей.
Согласно Батаю, сознание человека расколото субъект-объектной
дихотомией, противопоставляющей «скудость профанных орудий»
(дискретных объектов, мира пользы) очарованию сакрального мира,
манящего образами потерянной, вожделенной и недосягаемой
непрерывности. Принадлежностью сакральному пространству можно во
многом объяснить как притягательность контринтуитивных понятий, так и
принцип минимальной контринтуитивности, согласно которому
фантастичность представления не должна превышать определенного порога
– напряжение между сакральным и ясно-профанным особенно наиболее
ощутимо на границах, в точках пересечения двух миров.

Конечно, Батай вряд ли бы согласился с тем, что религия является


«ненамеренным продуктом функций мозга», но многие идеи когнивного
религиоведения и, в частности, И. Пюсиайнена, созвучны его «Теории
религии»,