Вы находитесь на странице: 1из 3

Историко-философский анализ феномена секты Ессеев и их доктрины о

предестинации, как предпосылке формирования раннего неоплатонизма в


ближневосточном регионе.

Приступая к введению к данному исследованию, мы с необходимостью


вынуждены отметить его неокончательный характер. Исчерпать тему1 не
представляется возможным в силу обнаружения всё новых источников, в той
или иной степени меняющих вектор нашего понимания всего корпуса
предыдущих обнаруженных текстов. В данном случае мы сталкиваемся, как и
большинство историков, с классической герменевтической проблемой, её же
развитие – вот основной стимул написания данной работы. Особый интерес к
этой теме обусловлен прежде всего активно и плодотворно ведущимся
раскопкам на территории библиотеки т.н. Кумранской общины, а кроме того
недавно опубликованными Управлением древностями Израиля ранее
обнаруженными и доселе неизвестными фрагментами. Кроме того,
необходимо было принять во внимание недавнее массовое обнаружение
поддельных манускриптов, вывезенных из Иракского Национального музея.
Всё вышеперечисленное существенно трансформирует исследовательскую
картину и заставляет пересмотреть многие, находящиеся в центре
ориенталистских научных поисков, гипотезы, касающиеся синкретического
характера ранней философско-религиозной иудейской мысли. А также
позволяет выдвинуть новые предположения по поводу “миграции” орфико-
неопифагорейских мистериальных культов на ближний восток и
продемонстрировать роль таковых в становлении раннего Палестино-
Сирийского неоплатонизма.
Наша же исследовательская цель в поле очерченных возможностей
заключается в демонстрации связи между ессейской доктриной о
предестинации как маркером пифагорейского влияния и последующим

1
по крайней мере на данный момент.
возникновением и развитием сирийской неоплатонической школы2. Основной
нашей задачей на пути к данной цели является анализ сравнительно историко-
филологических сведений, полученных в недавнем времени Тантлевским И.Р.,
Ofri Ilany, Jim West, Hillel Newman.
Помимо изучения самих фрагментов текста, а также их интерпретации
вышеназванными исследователями, мы в не меньшей степени будем
обращаться к классическим и наиболее авторитетным свидетельствам по
данному вопросу таким как: труды Филона Александрийского, Епифания
Саламинского, Иосифа Флавия, Евсевия Кесарийского и Плиния старшего. По
нашему мнению, именно такой композитарный подход к анализу объекта
нашего исследования – т.е. формам и проявлениям генезиса секты ессеев,
будет наиболее продуктивен с точки зрения полноты освещения его предмета,
а именно геннуиной связи ессеев и неоплатоников.
Новаторский характер данной работы состоит не в каком-либо специфическом
подходе или методе анализа исторического или филологического материала,
но скорее именно самим этим материалом и конкретно той небольшой группы
фрагментов3, не входящих в библейский корпус и написанных прежде всего
по-гречески. Именно это и составляет инновационный компонент нашего
исследования и значительно расширяет историко-философский горизонт,
очерченный нашими великими предшественниками такими как: Теннеман,
Гомперц, Дильс, Целлер, Виндельбанд и др., за неимением материалов
касавшимися этого вопроса лишь в очень ограниченной степени.
Результаты проделанной работы позволят по-новому взглянуть на
соотношение греческих и подлинно иудейских компонентов во многих
вопросах начиная от неоплатонической традиции и заканчивая традицией
библейской, что, однако, не входит в наши цели. Кроме того, анализ ессейской

2
прежде всего Ямблиха как главного её представителя, а также его учителя
Порфирия, чей трактат “О воздержании” – один из основных источников,
описывающих учение ессеев.
3
около 10% от всех обнаруженных рукописей.
предестинации позволит яснее провести демаркационную линию между
неплатоническими авторами4 и их противниками в споре о соотношении
волюнтаристского и детерминистского в природе космогенеза в эпоху ранней
патристики.
Структура нашей работы будет идти параллельно историческому развитию от
наиболее древних фрагментов и авторов, до более поздних с постоянным
обращением к филологическим изысканиям наших предшественников и
прежде всего Тантлевского И.Р.

4
прежде всего такими как Ориген.