Вы находитесь на странице: 1из 2

“Рассудок ничего не может созерцать, а чувства ничего не могут мыслить.

Только из соединения их может


возникнуть знание” И. Кант

В своем высказывании И. Кант, основоположник классической немецкой философии, излагает идею о


единстве чувственного и рационального как необходимого условия для достижения достоверного
знания. Ни один из подходов в отдельности, согласно автору, не способен достигнуть истины в силу
своей неполноценности. Их синтез и строго упорядоченная субординация являются залогом
консеквентности суждения.

Рассудок здесь необходимо отличать разума и понимать как часть мыслящего сознания, способного
логически осмыслять действительность, познавать в понятиях вещи и их отношения. Рассудок не создаёт
нового знания, а лишь систематизирует уже существующее. Разум же способен помимо познания вещей
непротиворечивым образом познавать, в том числе и самого себя, т.е. является высшей рефлексивной
формой рассудка. Чувственность – это необходимое условие возникновения нового знания, ибо только на
основе опыта мы способны воспринимать новое и индуктивно совершать умозаключения. Знание – это
продукт разумного осмысления чувственного восприятия.

Истина согласно Канту состоит не в соответствии нашего знания о предмете самому предмету, но,
наоборот, в соответствии предмета нашему о нём представлению, ибо только так возможно чистое
априорное, т.е. внеопытное, неподвластное обману нашими органами чувств суждение. Однако само
такое суждение (априорное аналитическое) не умножает наше знание о предмете, но лишь расчленяет
уже имеющееся. Потому и необходимо внедрение опытного (синтетического) компонента, но лишь в том
виде, в котором он не мог бы ввести нас в заблуждение. У Канта он называются априорными формами
чувственности (пространством и временем). Таким образом, априорные синтетические суждения, в
которых опыт (факт возможности которого подчинён условию конструирования самого предмета опыта в
рассудочных категориях) сообразуется с априорными формами мышления и апперцепируется
(воспринимается как осознанный предмет мышления) разумом становятся источником истинных,
непротиворечивых суждений, т.е. знания. Кант настаивает на том, что все точные науки, такие как
математика или чистое естествознание производят знание только потому, что в них органично соединены
рассудок и созерцание, взаимодополняющие друг друга.

Но что же будет, если симфония логического и чувственного будет нарушена? Если ведущая роль будет
отведена опыту? Последователи Канта отвечают, что произойдет полное расстройство мышления. Опыт
будет эпизодичен и без санкции априорных форм рассудка не приобретёт качеств “необходимости и
всеобщности” т.е. того критерия закона, делающего его истинным.

Эмпирик Давид Юм приводит интересный пример такого состояния. Так, например, если мы ежедневно
будем только лишь видеть восход солнца, то тот факт, что завтра солнце снова взойдет, будет не менее
справедливым чем то, что завтра солнца не будет. Происходит это в силу того, что опыт не сообразуется с
рассудком, а потому теряет признак глобальности. Каждый восход солнца в таком случае для нас
совершенно новое явление, необходимость которого ничем не обоснована.

Альтернативных позиций придерживались некоторые рационалисты, считающие опыт той


рудиментальной формой познания, от которой человеку надлежит избавиться как от гносеологической
помехи. Именно это они ставили основной целью, как в познании, так и в этической сфере. Для ранних
рационалистов было характерно мнение, согласно которому чувственность и истинна, несовместимы по
своей природе, так как истинна, как нечто постоянное, не может проистекать от того, что переменчиво
подобно воде.
В этой связи широко известен образ Сократа, описанный Платоном в поэтическом диалоге “Федон”. Там он
произносит свою знаменитую фразу: “Те, кто подлинно предан философии, заняты на самом деле только одним —
умиранием и смертью”. Смысл фразы заключается в том, что всякий, желающий достичь полного и
исчерпывающего знания о вещах, может сделать это только дистанцировавшись от всего непостоянного и
преходящего. Устранив помеху в виде обманчивой чувственности, мы вступаем в “храм бесспорности” и истины.

Таким образом, подводя итоги, мы можем констатировать, что мысль, высказанная И. Кантом, послужила как
основой для разрешения спора рационалистов и эмпириков, так и создала предпосылки для получения
современными науками непротиворечивого знания.