Вы находитесь на странице: 1из 304

Эта история произошла очень давно, когда в мире правили иные законы.

Тогда за измену казнили


без суда и следствия, а одно государство шло войной на другое. Наш рассказ начинается в
далекой-далекой стране, что расположена в Румынии. Возможно, некоторые из вас догадались, о
чем желает поведать вам автор. И все же если кто-то не имеет представления, я скажу, что
действия набирают свой в ход в Трансильвании, которой управлял жестокий, но справедливый
князь.

Этот князь презирал фальшь и предательство, но очень ценил любовь. У него была супруга. Ее
звали Елизавета. Враги князя обманным путем забрали у нее жизнь, а сам князь превратился в
существо, не ведающее ни пощады, ни милосердия. Имя его Влад по прозвищу Колосажатель. Он
действительно прослыл крайне суровым владыкой. Он стирал с лица Земли города, а врагов
сажал на кол. Весь двор был усеян вздымающимися в выси Господни кольями.

Влад не без удовольствия прохаживался вдоль стен замка, наблюдая взором орла, как воронье
пожирало мертвечину. С великим страхом взирала к на него стража, но при этом все прислужники
и поданные бесконечно его уважали.

Однажды пришел к нему купец из соседней страны выказать почтение и дань, Влад спросил его:

- С каким умыслом ты явился ко мне на порог?

- Чтобы оказаться достойным твоего внимания, князь, - отвечал купец.

- Для коей надобности ты это делаешь?

- Чтобы ты снизошел до милости к моему народу.

- А кто подослал тебя?

Вопрос поставил купца в тупик. Но Влад мгновенно понял, что тот, кто топтал своими сапогами пол
его дворца, был вовсе не купцом, а турецким шпионом, подосланным убить Влада. Однако
Колосожатель лихо сорвался с трона и с одного удара убил шпиона. Прознавшие про это турки
пошли войной на князя. Война продолжалась много лет, но победа… победа досталась Владу. На
его стороне сражалась темная сила. Сила, способная поставить на колени любого врага.

Когда же погибла Елизавета, страшное горе одолело князя. Он поник головой, заперся в своих
покоях и никого в них не пускал. Что он там делал – никто не знал. Только по ночам из его
комнаты доносились страшные звуки. Прислуга подходила к дверям, но никто не мог дать ответ,
чем занимался князь, и что он задумал. Прошел слух, что он даже умер.

Годы мчались вперед, а князь не выходил. Вся прислуга померла, кто-то ушел сам. Замок ветшал.
Убранство, некогда сверкавшее великолепием, потускнело и постепенно загнивало. Стены замка
под натиском природы пообвалились, крыша прохудилась, окна выбило градом, по комнатам
гулял ветер. Жизнь оставила это место. И теперь там гуляла… смерть.

Жители примыкавшей к замку деревни стороной обходили замок. Местные любили рассказывать
байку о том, что при наступлении Вальпургиевой ночи ровно в полночь в замке собирается
нечисть на бал. Это событие они называли «Пляской смерти». Повсюду можно было видеть, как
горят голубые огни, а это верный признак того, что мертвые встали из гробов и…. Но это сюжет
книги Брэма Стокера.
Случалось одному путнику быть проездом в этих краях. Его звали Толкователь. Люд смеялся над
ним за то, что он, по их мнению, нес всякий бред. Он верил в духов и вампиров. Говорил, что даже
видел одного из них. Профессор, на кафедре которого он учился, однажды подшутил над ним.
Залез в шкаф и дождался ночи. Толкователь любил засиживаться допоздна в университете, так как
писал научную работу о существовании вампиров.

Когда часы пробили полночь, профессор выскочил из шкафа и напугал Толкователя. Тот со страха
уронил все установки, чертежи и упал со стула. Профессор смеялся до коликов в животе.
Толкователь же не нашел проказу забавной. Он собрал оборудование и молча покинул
лабораторию. Профессор долго смотрел ему вслед, но он был настолько беспечен, что вскоре все
забыл. После этого случая профессора больше не видели.

Поползли слухи, что это дело рук Толкователя. Его даже на допрос к комиссару вызвали. Комиссар
курил очень много. Когда Толкователь зашел в его кабинет, он закашлял так, что не мог
остановиться. Комиссар странно на него покосился.

- Что с вами, юноша?

- У меня аллергия на табак.

- Я курю только самый элитный.

- Это неважно. Я его на дух не переношу, сэр.

- Что ж, юноша. Вам придется потерпеть, ибо у меня к вам ряд вопросов.

- Если вы относительно пропажи профессора, я с этим никоим образом не связан.

- А я считаю наоборот.

- Потрудитесь объяснить мне. Я не очень понимаю, к чему вы клоните.

Комиссар смерил его испытующим взглядом. – Начнем с того, что вы – последний, кто его видел в
ночь его исчезновения.

- И что? А известно ли вам, что он повел себя по отношению ко мне недостойным образом?

- Вот как? И что же такого недостойного он совершил?

- Залез в шкаф и напугал меня. Я едва со страху не умер.

- А что вы вообще делали в университете в столь необычный час?

- Я работал.

- А дома вам не работалось?

- Оборудование для моих исследований слишком громоздкое, чтобы я имел роскошь заниматься
этим дома.

- А что вы изучаете?

- Вампиров, сэр.
- Очень необычный у вас предмет исследований, юноша.

- Это как посмотреть.

- Что вы имеете в виду?

- Только то, что они реально существуют.

- И какие же этому вы нашли подтверждения.

- Боюсь, я не могу вам этого раскрыть.

- Почему?

- Я связан тайной ученого.

- Вы – ученый? А я слышал, что вас иначе называют. – Комиссар порылся в записях. – Эээ…
Толкователь. И еще от ваших сокурсников я слышал, что вы с пропавшим состояли в…
недружественных отношениях. Так что мотив его убить у вас был.

Толкователь вздохнул, а после сказал:

- То, что мы не любили друг друга как ученые… не означает, что я его убивал. Многие люди не
могут терпеть друг друга. Влад Цепеш…

- Кто?

- Комиссар, - обиделся Толкователь. – Историю-то хоть в школе вы учили? Влад Цепеш –


легендарная личность, один из самых жестоких князей Трансильвании. Славился тем, что сажал
людей на кол, заживо сдирал кожу, объявил войну всему миру, а потом исчез. Может быть, его
тоже кто-то из придворных убил… Ну, если верить вашей теории?

Толкователя отпустили. Комиссар хотел его засадить за решетку, но улик у него не хватало. А
между тем Толкователь отправился в Румынию. Он копил на эту поездку со стипендии почти 10
лет. И вот когда нужная сумма у него набралась, он собрал чемоданы и отбыл в Восточную
Европу.

По дороге он много читал. Он, казалось, изрыл все, что было в Лондонских библиотеках
касательно Влада, но почему-то его все время преследовала мысль, что он что-то упускает.
Достигнув Будапешта, он немедленно атаковал центральную библиотеку. Работники с ужасом
взирали на него, качая за спиной головами. Он прекрасно знал, что они о нем думают, но
пропускал мимо своего внимание, когда они осеняли его крестом, шепча по-румынски:
«Dumnezeu Salvarea si protejarea» (Господи, спаси и сохрани).

В одной из книг, сев в поезд, который следовал до Трансильвании, он нашел упоминание о


деревушке, жители которой, согласно автору, не раз имели дело с силами зла. Неплохое место,
чтобы навести кое-какие справки.

Погрузившись в книги, Толкователь не заметил, что как только он сел на поезд, за ними
пристально наблюдал человек, облаченный во все черное. Он пристально изучал Толкователя. Его
серебряные глаза источали мертвенный холод. Он пока решил не вмешиваться.
- Чаю, сэр? – Оторвавшая его от наблюдений проводница мило улыбалась ему. Он посмотрел на
нее и тоже улыбнулся.

- Нет, благодарю. Может, чуть позже.

Толкователь настолько увлекся чтением, что не даже не заметил, как ночь украла день. В поезде
зажглись светильники. От непривычного их света у него даже глаз задергался. Похоже, пора
сделать небольшую передышку. За окном плыла ночная мгла. Остатки заката догорали вдали. Он
посмотрел на часы. Еще только пять вечера. Ах, он ведь и забыл, что время года зимнее и темнеет
раньше.

Согласно расписанию, он должен прибыть на станцию, где его подберет дилижанс. Он-то его и
доставит в деревушку. Толкователь на секунду задумался, как встретят его местные. И согласятся
ли в принципе ответить на его вопросы. Он тысячу раз репетировал ситуацию, когда окажется
наедине или в группе жителей дикой деревушки. Он был уверен, что у него все получится. Тем
более он успел худо-бедно выучить румынский. На крайний случай у нее был еще немецкий, если
кто-то его не поймет. Всегда должен быть запасной план. На английский Толкователь не
рассчитывал. В глуши он, явно, языком был не знакомым.

- Извините, сэр? – На него смотрела лучащаяся неловкой улыбкой проводница. В руке она
сжимала письмо. – Это вам.

- Мне? – удивился Толкователь. – Благодарю вас за оказанную мне любезность, но от кого оно?

- Мне просто велели его передать вам, - извиняющим тоном сказала она.

- Вы не видели, кто вручил его вам?

- Нет. Дело в том, что когда я зашла в комнату…

- Письмо уже лежало у вас на столе, - догадался Толкователь.

- Да.

- Но как вы поняли, что оно именно для меня?

- Это было нетрудно.

- Вот как? Это почему же?

- Взгляните на конверт.

Толкователь только сейчас сообразил, что это надо было сделать сразу, как только он получил
письмо. Но то, что он увидел, смутило его еще больше. На конверте не стоял ни адрес
отправителя, ни марка – ничего. Только…

- Что?

Она кивнула. – Вот видите.

Действительно, он видел. На конверте зелеными чернилами было выведено. «Господину,


увлеченно читающему книги».
- А такой у нас тут один, - закончила проводница. – И это вы. – После этих слов она удалилась.

Толкователь распечатал письмо и начал читать.

«Уважаемый сэр! С прискорбием спешу сообщить вам, что заказанный дилижанс не сможет
отвезти вас точно до указанной вами деревни. Сейчас зима, и дороги у нас не в самом лучшем
состоянии. Тем более, что деревня находится в такой дали от города. И все же среди этой
неприятной для вас новости есть и проблеск надежды. Я разговаривал с кучером. Объяснил ему
ситуацию. Это была не самая радужная беседа, но я смог-таки уговорить его везти вас столько,
сколько он будет в состоянии. Он отпирался, ссылаясь на демонов и прочую нечисть. Заранее
прошу у вас извинение за это. Просто в Трансильвании – народ очень суеверный. А когда
приближается Вальпургиева ночь, они все с ума сходят. Запираются в домах. Окна обвешивают
чесноком, а на дверях оставляют крест. Я отдаю себе отчет, что из-за этого пустяка мы доставляем
вам крайние неудобства, и потому прошу у вас извинение за те причуды, коими наделен народ
нашей суеверной, но тем не менее прекрасной страны».

Толкователь закончил. Час от часу нелегче. Он надеялся, что хоть дорогу ему этот кучер покажет.
На карте, которую он предусмотрительно захватил с собой, деревня была не отмечена. И
заблудиться в незнакомой области было делом нехитрым. Опечаленный, он вновь погрузился в
раздумья, как всегда это делал, когда сталкивался с чем-то этаким. Только в этот раз пасовать он
не намерен. Он приехал, чтобы доказать всему миру, что его теория имеет право на
существование. Он потратил столько времени и бессонных ночей не для того, чтобы сбежать, как
трусу при первой же сложности. Пусть ему хоть всю Трансильванию придется пешком исходить,
но он найдет путь, ведущий к самому загадочному из всех правителей земли трансильванской.

- Ты письмо отправил? – справился полный мужчина небольшого роста, восседавший за


видавшем виды столом в скромном кабинете той самой конторы, у которой наш небезызвестный
герой заказывал экипаж.

- Извините, сэр, - начал оправдываться юнец. Его совсем недавно взяли на работу, и так случалось,
что он иногда забывал возложенные на него задания.

- Черт побери! – лицо начальника покраснело. – Я все понимаю, что ты у нас пока новичок, но это
уже пятая провинность на неделе. У меня складывается такое впечатление, что тебе эта работа не
особо сильно-то и нужна.

- Нужна, сэр, - сказал юнец. – Очень нужна.

- Ну, и какого дьявола ты стоишь? Твои пятки давно должны уже сверкать на улице!

- Да, сэр! – Он поспешил скрыться, пока шеф окончательно не порвал его в клочья.

Наконец-то, подумал Толкователь. Поезд въехал на станцию, гудя на всю округу. Неужели он
здесь? В Трансильвании! Он так давно об этом мечтал. С тех самых пор, как увлекся личностью
Влада Цепеша. И вот он оказался здесь… спустя множество лет ожидания.
Морозный воздух щипал щеки, но Толкователь не боялся этого. Он знал, что климат Румынии не
самый мягкий. Здешние ночи бывают злыми, как черти. И он к этому тоже оказался готов. Его не
тяготил даже чемодан, который весил никак ни меньше поезда, на котором он приехал. Все это
пустяки по сравнению с тем, что ожидает его впереди.

Человек в черном с холодными серебряными глазами безмолвно за ним наблюдал. Он сделал все
так, как его просили. Теперь его задача заключалась в том, чтобы юный исследователь добрался в
положенное ему место без каких-либо проволочек, но самое главное – живым. Конечно, сладко
ему не будет. Но, как подозревал человек в черном, это юного ученого не остановит. Правда, в
связи с последними событиями следует быть предельно осторожным. Поэтому Повелитель и
направил его, чтобы он позаботился об их юном друге. И человек в черном приложит все усилия,
чтобы так оно и было.

Дилижанс мчал Толкователя по дикой местности Трансильвании. Летом здесь, наверное, безумно
красиво. Он перечитал массу книг о природе Трансильвании, и всякий раз представлял себе ее
неподражаемые ландшафты. Сейчас же, увы, он не мог в полной мере насладиться той
живописностью, о которой говорилось в книгах. Тут и там на него смотрели голые деревья и
пустынные белоснежные поля. Сгущались сумерки, но кучер и не думал зажигать свет в салоне
дилижанса. Он вообще оказался на редкость грубым и неприветливым парнем. От него несло
чесноком, сам он был обвешан всевозможными крестами, один глаз почему-то он держал всегда
закрытым, а за пазухой у него торчала какая-то фляга.

- Wein? (Вино) – спросил Толкователь по-немецки, так как румынского кучер почему-то не знал.

- Нет, - замотал головой он. – Святая вода.

- Святая вода? Зачем же вам?

- Вальпургиева ночь.

Значит, он не ошибся. – Вы верите в существовании вампиров? – спросил Толкователь.

Кучер на него странно посмотрел, а потом ответил:

- Они среди нас, - и погнал лошадей вперед.

Кучер высадил его в районе подлеска. Толкователь никак не ожидал, что это произойдет так
скоро.

- Но ведь мы даже и полпути не проехали, - заартачился Толкователь.

Кучер ничего не ответил. Он молча осенил себя крестом и прокаркал на ломаном румынском. –
Иди только прямо. Всегда прямо. И никуда не сворачивай. Особенно…

Он замолчал, так как его речь была прервана диким воплем волков. Кучер впопыхах вытолкал
Толкователя из дилижанса вместе с тяжеленными пожитками.

- Прямо! – крикнул кучер, не оборачиваясь, и укатил прочь. Толкователь смотрел вслед


удаляющемуся дилижансу. Хороша поездка, ничего не скажешь. Толкователь поежился от
холодного ветра и колючего снега, падавшего на его плечи. Ночь выдалась лунная, хотя местами
небо скрывал плотный туман, сквозь который луна изредка бросала свой свет на тропку,
уводившую прямиком в лес. Похоже, по ней лет сто не ходили, сделал вывод Толкователь. Снова
взвыли волки. Странно, но Толкователь почему-то боялся столкнуться нос к носу именно с
голодным волком, нежели с проявлением темной силы, будь то вампир или снежный человек.

В поле зрения Толкователя попало что-то или кто-то, сидящее на мохнатой ели. У этого что-то
были желтые глаза, и оно постоянно ухало. Филин? Ничего страшного, полегчало Толкователю.
Он-то уж был подумал… Внезапно филин сорвался с ели и уселся на плечо Толкователю.

- Ты что это? – спросил его Толкователь, ласково потрепав по голове. Филин нежно клюнул его в
щеку. – Хочешь меня сопровождать? – Филин вместо ответа только ухнул, многозначительно
посмотрев на Толкователя. – Я так-то не против. – Толкователь почесал ему ключик. Филину это
явно понравилось, и он от удовольствия закрыл глаза. Луна, выглянувшая ненадолго из-за туч,
щедро пролила свет на птицу, и Толкователь понял, что ошибся.

- Эй! – воскликнул он. – Ты никакой не филин! Ты - самая настоящая сова! Белая, пушистая! С
крапинками! И родинкой на клювике! Ничего себе! Да я попался в сети очаровательной мудрицы!

Сова в благодарность уркнула, распушилась, но с плеча не соскользнула.

- Как бы то ни было, - сказал Толкователь. – Здесь нам оставаться нельзя! Пойдем-ка туда, где есть
люди. – Сова, кажется, не возражала, и Толкователь направился к единственной тропке, которая,
как он надеялся, действительно вела через лес в деревню. Собственно, выбора у него не было, так
что… Да и бояться ему нечего! С такой-то спутницей!

Человек в черном пристально следил за Толкователем. Отлично, ухмыльнулся он про себя,


потирая руки в перчатках из настоящей кожи. Птица его не чуралась, хотя у него и были
подозрения на сей счет. Теперь же дело точно за малым. В лесу много волков в это время суток.
Однако не волки занимали мысли человека в черном. Его куда больше занимало то, овладеет ли
Толкователем любопытство, чтобы свернуть на кривую дорожку? Он очень на это надеялся. Там
его дожидается посылка. Он должен ее найти во что бы то ни стало, иначе план пойдет насмарку.
Огонь еще никогда не подводил человека в черном. Дай-то Бог, чтобы так оно было и в этот раз.

Идти было все труднее. Иногда Толкователь проваливался по пояс в снег, но птица его не
покидала. Чудные края здесь, думал Толкователь. Даже птицы у них ручные. Он совсем был не
против такой компании. Одному путешествовать все равно скучно, а так все веселее.

Пока он шел, сова дважды спасала его от того, чтобы не ослепнуть. Ветви порой так нещадно
хлестали, что того и гляди норовили тебя не только поколотить, но и глаза выколоть. Толкователь
поделился едой с совой, и она с благодарностью клевала у него с руки. Он не знал почему, но
чувствовал гордость. Словно он обрел друга. Жаль, ты не умеешь разговаривать. Сова, будто
поняла его печали, и вновь не больно клюнула в палец.

- Ах, ты шалунья! – рассмеялся Толкователь и пошел дальше.

Вскоре дорога разделилась на две части, одна из которых была извилиста. «Никуда не
сворачивай!» - пронеслось у Толкователя в голове предупреждение кучера. И почему он так
беспокоился?

- Ты что думаешь? – спросил Толкователь у совы. Та лишь сделала глаза еще больше и указала на
извилистый путь. – Ты это серьезно? – Снова большие глаза. – Знаешь, - он погладил сову по
голове. – Я, пожалуй, соглашусь с тобой, подруга. Недаром же ты являешься мудрейшей среди
пернатых. - И с этими словами он свернул направо.

Хоть Толкователь и достаточно прилично знал румынский, все же о том диалекте, на котором
разговаривали здесь, он и близко не слышал. И тем более он не обратил внимание на
полуразвалившийся знак, говоривший всем путникам до него, что они идут прямиком на
кладбище. Но как я уже сказал, Толкователь был слишком сильно увлечен своими мыслями,
чтобы придавать значение таким мелочам. Да и кроме того, знак до Толкователя кто-то любезно
переместил с обочины дороги, прикрыв его мохнатыми еловыми ветвями.

Ворота кладбища проржавели насквозь, а дверка заунывно стенала, раскачиваясь на одной лишь
петле. Похоже, местные не слишком сильно заботятся о земле усопших, отметил про себя
Толкователь. Сова что-то притихла. Лишь иногда прижималась к его щеке своими пушистыми
перьями. Толкователь, ощутив ее тревогу, решил подбодрить птицу.

- Эй, малыш. Не волнуйся. Я только посмотрю, что у нас здесь, и мы сразу же уйдем. К тому же ты
сама мне предложила… - Сова с укором на него посмотрела, но, казалось, не обиделась.

Пройдя через калитку, Толкователь понял, что никакое это не кладбище. То был лишь одинокий
склеп, по все видимости, принадлежащий некоему знатному вельможе. Может быть, даже… Но
он не верил в такую удачу.

У каменной стены он заметил чугунную решетку, за которой, дрожа на ветру, горела свеча. Там
же стояла икона, изображающая Георгия Победоносца, который сражал копьем змия-искусителя.
Интересно, что здесь делает христианская икона? Но он не стал тратить время на то, чтобы
выяснить это. Внимание его привлекла могила, занесенная снегом, которая располагалась возле
решетки. Толкователь наклонился и расчистил перчаткой снег. Как он и предполагал, могила
оказалась безызвестной. Это вдвойне подогрело его любопытство, и когда он придет в деревню,
то обязательно разузнает все касательно этого загадочного захоронения.

Сова на его плече начала бить крыльями.

- Что такое, малыш? - Вместо ответа она сильнее забила крыльями и соскользнула с плеча прямо
на могилу. – Что ты мне хочешь показать? – Сова стала долбить клювом заледеневший камень?
Толкователь изумленно воззрился на нее. – Что ты делаешь? Я не пони…

Сова бросила на него такой взгляд, словно он был абсолютно безмозглым существом. Потом еще
несколько раз долбанула клювом камень. При этом она яростно ухала. Дошло до того, что она
залетела Толкователю со спины и принялась толкать его когтистыми лапами. Толкователь
отказывался ее понимать.

- С тобой все в порядке? – Лишь обернувшись, он увидел, что у склепа кто-то любезно оставил
кирку. И до Толкователя дошло. Он взглянул на сову и спросил, чуть улыбнувшись:

- Неужели ты толкаешь меня на вандализм? Вот уж удивительные вещи здесь творятся.

Однако вместо того чтобы и дальше препираться он молча подошел к кирке. Как только его рука
обхватила рукоятку, Толкователь услышал низкое утробное рычание. Кажется, к нему пожаловали
гости.
Волк оскалил зубы. При свете луны его клыки смотрелись особо зловеще. Капающая слюна
окропила снег. Шерсть волка была черного цвета, отчего он сливался с ночью. Толкователь не мог
пошевелиться. Страх парализовал его. Он так и остался в полусогнутом состоянии, сомкнув пальцы
руки на рукоятке кирки.

Сова же, напротив, заняла почетное место на могиле неизвестного и бесстрашно смотрела на
непрошенного гостя. В ее взгляде читались такие чувства, которые даже человеку-то сложно было
приписать. Казалось, она спрашивала волка, зачем он в принципе сюда пришел! Это место в эту
лунную ночь принадлежало только ей и ее спутнику с чемоданами.

Толкователь понимал, что сова волку не соперник. И при желании он порвет ее в клочья. Но глядя
на белую пушистую ночную охотницу, Толкователь был уверен, что сова по силе много
превосходит волка. И все же он решил встать на ее защиту, приняв огонь на себя.

- Тише, тише, - сказал он волку, который тотчас переключил свое внимание на Толкователя,
сверкая жуткими глазами. Затем он сделал шаг за ворота. Толкователь, наконец, смог
выпрямиться в полный рост. Кирку он из рук не выпускал. Возможно, прямо сейчас ему предстоит
драться. С волками шутки плохи, ведь эти звери, как правило, поодиночке не ходят. Если есть
один, значит где-то неподалеку бродят и другие.

Сова ухнула так, что Толкователь и волк вздрогнули одновременно. Что-то Толкователю
подсказывало, что сова, как и он сам, намерена драться. Так-то она могла выцарапать волку глаза,
но и он способен был прокусить ей крылья.

- Мальчик, - снова обратился Толкователь к волку. – Мы не причиним тебе вреда. Мы мирные. Мы


только посмотрим и уйдем отсюда. Как ты на это смотришь?

Ответом Толкователю было грозное рычание. Волк, казалось, никуда уходить не собирался. Он
только еще на шаг приблизился к Толкователю. Снег под подушечками его лап неприятно
хрустнул, словно кто-то наступил на человеческий череп.

Увидев это, сова заухала и захлопала крыльями, невысоко поднявшись в воздух. Волку это встало
поперек горла, и он набросился на Толкователя. Последний замахнулся киркой, но промахнулся и
поскользнулся на снегу. Снег больно оцарапал лицо Толкователю. Рычание волка послышалось
где-то сверху. Толкователь дрожал как осиновый лист. Он упал на живот и боялся
переворачиваться. Он боялся почуять гнилостную вонь из волчьей пасти, что, скорее всего, будет
последним, что в этой жизни Толкователь почувствует вообще.

Однако вместо острой боли от раздираемой волком глотки, он услышал яростный совиный полет,
ее оглушительное ухание и… визг волка. Толкователь, наконец, осмелился оторвать голову от
земли и посмотреть, что за жестокая битва разворачивалась этой полной загадок ночью.

Он обомлел, а кирка выпала у него из рук. Сова, не ведая пощады, атаковала волка, пытающегося
переломить ей зубами шею. Сова была проворнее и маневреннее волка и, конечно же, умнее.
Волк встал на задние лапы и решил достать ее когтями. Но сова лишь взлетела выше, и зубы волка
кусали воздух. Он жалобно скулил, но не сдавался. Прыгнув на надгробный камень, он взлетел,
вытянул вперед лапы и попытался ударить сову. Белая охотница достигла дерева (Толкователь не
придал ему значение. Да и когда было, если волк норовил его слопать), крепко сжала лапками
голую, но толстую ветку, оттянула ее – у Толкователя аж глаза на лоб полезли – и отпустила.
Получившая свободу ветка разрубила воздух и так ударила волка, что тот… дальше Толкователь
отказывался верить своим глазам… перемахнул через ограду, перекувырдываясь и скуля,
растревожив до этого спокойную ночь. Его лай еще долго разносился по округе, а сова все это
время кружила над склепом, словно дозорный, на тот случай, если волк вернется. Однако вскоре
его вопли стихли, и сова вновь опустилась на плечо Толкователя. Он на нее таращил полные
восхищения глаза.

- Я и подумать себе не мог, что ты такая воительница. – Сова издала благодарное «ур» и ласково
тяпнула в щеку.- М-м-м, какие нежности! Но мы с тобой что-то отклонились. Сражение с волком
нас… нет, тебя измотало, но все же не стоит забывать, зачем мы здесь.

Он подобрал кирку и пошел к могиле. Сова на плече переминалась с лапки на лапку. Он повернул
к ней голову:

- Волнуешься? Заманчиво, что мы там найдем, да? – Ур. – Кажется, я начинаю понимать язык сов.
Может, тебе лучше где-нибудь посидеть, пока я киркой орудую?

Сова уловила смысл сказанного с полуслова, а Толкователь в очередной раз убедился в мудрости
и гениальности этой птицы. Он взмахнул киркой, приготовившись расколоть могилу, как вдруг он
нашел глазами свою белую пушистую и бойкую охотницу, улыбнулся ей и обронил:

- Я забыл сказать «спасибо». За то, что спасла меня от волка. Ты такая хрупкая, что и не
подумаешь, что ты способна на такие подвиги. И ведь не побоялась этого черного хищника,
ястребом атаковала его, а этот трюк с веткой-катапультой находится за гранью
сверхъестественного. Так мыслить, когда кому-то угрожает смертельная опасность, может далеко
не каждый. Что-то мне подсказывает, что я тебя в лесу тогда заприметил неслучайно. Возможно,
ты была мне послана кем-то? Может, ты даже дар с небес?

Сова мигнула своими желтыми огромными глазами и, облетев Толкователя, уселась на ворота,
расправила крылья и отписала реверанс.

- Я сплю, - пробормотал Толкователь и погрузил острие кирки в могилу. Камень тут же


раскрошился на мелкие куски. Толкователь думал, что ему придется повозиться, но камень,
словно хотел, чтобы его разбили. А может, кто-то специально над ним поработал, чтобы
Толкователь явился уже на все готовое? Нет, это он точно околесицу нес. Где это видано, чтобы
кто-то разгуливал по склепам, рушил могилы, а потом снова по крупицам их собирал, чтобы
другой пришел и проделал то же самое?

Разобрав обломки, Толкователь засунул руку в образовавшуюся полость и почувствовал, как его
рука нащупала что-то круглое и шершавое. Он дернул руку, но она застряла. Только этого ему не
хватало. Приехал изучать вампиров и застрял у богом забытого склепа. Ну-ка, еще раз! Ииии…
есть! Рука вышла из ловушки, потянув вверх и предмет, сокрытый в ее недрах. Это было кольцо.
Но не то, которое надевают на палец. Оно было больше и изображало дракона, закусившего
собственный хвост. Рассматривая его блестящую золотую поверхность с синими вкрапленными
камнями, Толкователь оценил тонкую работу мастеров. Кому бы это кольцо ни принадлежало,
оно, наверняка, имеет огромную ценность. Приберегу-ка я его.

Сова взобралась на плечо Толкователю, и он, добравшись благополучно до развилки, свернул на


тропу, которая вывела его к небольшой гостинице. Обрадовавшись, наш герой устремился к
обители, где его накормят, а, возможно, и кое-что подскажут о том склепе и кольце, найденном
им там.
Обстановка в гостинице была более чем скромна. Однако же только он толкнул дверь, как на него
повеяло теплом. Это все, что в данный момент было нужно Толкователю и его белоснежной
спутнице. Они оба проголодались и продрогли, а гостиница эта была ближайшим пристанищем на
многие мили вперед.

Затворив за собой деревянную скрипучую дверку, Толкователь, будто в другой мир попал. Он
приехал в Трансильванию из мира, который уже давным-давно принял в свои объятия
цивилизацию, а тут…

Окинув бегло взглядом убранство гостиницы, Толкователь поразился светильникам образца так
века 17-го, в которые были вставлены свечи, которые, собственно, и поливали пламенем
помещение. За деревянной стойкой старушка лет 65 в чепце что-то усердно размешивала в
жестяной кастрюльке. Расставленные по гостинице столы, очевидно, служили и столовой. Наверх
вела древняя пыльная лестница с деревянными кривыми перилами. Пол под ногами изнывал при
каждом шаге.

Завсегдатаев было немного. Старик, пьющий из стакана жидкость белого цвета. Скорее всего,
водку, отметил про себя Толкователь. Старик был худощав, в шапке-ушанке. Скулы на лице
отчетливо выпирали, натягивая кожу. Крючковатым носом он то и дело попадал в стакан,
чертыхаясь при этом на родном языке. Толкователь разобрал что-то типа «Да что б тебя,
непослушная носопырка. Не даешь спокойно выпить».

Помимо старика сидела еще компания из четырех мужчин. На вид лет 30-35. Они тоже пили, но
странно, что не орали. Обычно в кабаках и пабах Лондона дело нередко доходило до бойни со
сломанными носами, подбитыми глазами и прочими вытекающими. Здесь же они вели себя
спокойно. Правда, когда Толкователь переступил порог гостиницы, они недружелюбно
покосились на него, а один из них процедил сквозь зубы так тихо, чтобы посетитель с совой на
плече его не услышал.

- Что этому чужаку здесь надо?

- Почем я знаю, - буркнул другой, похожий на бочонка.

- Может, вышвырнем его отсюда? – предложил третий. В нем было что-то от сгнившей доски.

- Нет, послушаем, что он будет спрашивать, - сказал четвертый. – Чужаки обычно дотошные.
Вечно что-то разнюхивает. Этот, сдается мне, из их же породы. Гляди, какой чемодан в руке.

Но Толкователь, увлеченный изучением гостиницы, их разговор не слышал. К тому же он устал с


дороги, и ему не мешало бы чего-нибудь перехватить. Он стряхнул с себя остатки снега, вытер
ноги о грязный коврик у двери и поспешил к стойке, за которой бабуля готовила поздний ужин.
Чтобы привлечь ее внимание (не мог же он заорать: «Эй, старуха»), он вежливо откашлялся и
заговорил:

- Добрый вечер, мадам. Не уделите мне несколько минут?

Старушка оставила свое занятие и приветливо ему улыбнулась. Ее полное лицо сочилось
добротой.

- Чем могу служить, юноша? – Заметив сову, она не могла не восхититься ею. – Какая у вас чудная
сова на плече! Ваша?
- Нет, - принялся объяснять Толкователь. – Я прибыл из Лондона поездом по научным причинам…

- Вы – ученый? Как интересно!

- Вроде того. Сойдемся на том, что я – юный энтузиаст, ступивший на тропу неизвестного.

Эти слова насторожили старушку, согнав улыбку с ее лица. – Что вы имеете в виду, молодой
человек? Известно ли вам, что в наших краях это дурная примета?

- Какая? – удивился он. – Быть исследователем? Или молодым?

- Шутник он, однако, - прокаркал старик закашлявшись.

- Нет, юноша. Я не про ваш возраст, а про неизвестность… В наших областях неизведанного
столько, что мы это не считаем богоугодным происком. Много бед и страданий принесли тайны
нам в свое время.

- Вы намекаете на загадочное исчезновение князя Цепеша?

При упоминании этого имени в гостинице все стихли. Старик остановил руку со стаканом на
полпути в рот, а квартет в углу настороженно прислушивался, не желая упустить ни слова из
беседы чужака и хозяйки гостиницы.

- Что вы себе позволяете, юноша? Если вы приезжий, это не дает вам права так халатно и открыто
произносить это имя.

Толкователя, словно кипятком облили. – Что я такого сказал, раз вы сочли это за проявление
бестактности?

- А то, юноша, что произнесенное вами имя, местные вспоминают с ужасом.

- Если вы о том, что Вл… он был жестоким правителем, то я здесь не виноват. Это исторический
факт, и я с этим бороться не могу. Факты, как вы знаете сами, вещь упрямая.

- Не знаю, что там с фактами. Я слышала и повидала много такого, отчего ваши волосы встанут
дыбом.

Ага, подумал Толкователь. Местные напуганы. Значит, Влад до сих пор жив. По прошествии
стольких лет он не теряет надежду.

- Был у нас один, - сказала старушка и принялась яростно перемешивать в кастрюле еду. – Тоже
расспрашивал про него, да про то, как попасть в замок.

- Замок выстоял, насколько я помню.

- А то как же, - подал голос старик. – Целехонек. И Сатана в Вальпургиеву ночь устраивает в нем
свои балы.

Толкователь повернулся к старику. – Балы?

- Точно. Светские рауты. Летят к нему демоны всех мастей, чтобы мерзко повеселиться и…

- Помолчи, старый, - шикнула на него хозяйка. – Что ты несешь?


- То, что знаю.

- Ничего ты не знаешь. А вы, молодой человек, его не слушайте. Он как напьется, начинает
придумывать всякие сказки о демонах, колдунах, вампирах. На утро ничего из этого не помнит.
Эта история повторяется у него снова и снова. Я уж даже с него за водку не беру. Жалею. Живет
один. Радости никакой. Выпивши же, ему становится легче на душе.

- Никогда это не понимал, - сказал Толкователь. Про себя же подумал, что старик ему может
пригодиться в будущем.

- Я тоже, - согласилась с ним старушка. - Но что поделаешь. Вы, верно, проголодались после
долгой дороги?

Толкователь только сейчас вспомнил, что не ел после поезда ничего. В животе у него заурчало, да
и совушку накормить не мешало бы. – Да, я, пожалуй, не откажусь от чего-нибудь горяченького и
жаркого.

Хозяйка улыбнулась. – У нас сегодня мясо из кабана.

Когда хозяйка подала ему ужин, Толкователь не пошел за столик, а решил поесть за стойкой.
Хозяйка гостиницы не возражала, но ей это показалось подозрительным. Сова спрыгнула с плеча
на стойку и принялась клевать прямо из тарелки Толкователя.

- Милое создание, - сказала хозяйка.

- Это точно, - ответил Толкователь, прихлебывая из чашки.

- Вы так и не рассказали, где нашли ее?

- Ах, да, - спохватился Толкователь. – Кучер меня не повез до самой гостиницы.

- Почему?

- Он болтал что-то про Вальпургиеву ночь. В поезде я получил письмо, в котором мне разъяснили,
что местные очень суеверны. Я попытался узнать у него, но он мне толком ничего не ответил.
Бросил меня у леса и укатил. Там же, на дереве, я и обнаружил мою пушистую спутницу и сразу
же с ней подружился. Я еще поразился ее прирученности. У вас все совы такие?

- Нет, - с уверенностью в голосе заявила хозяйка. – У вас особенная порода, наверное.

- Не исключено. Так мы и пошли вместе. Кучер велел мне не сворачивать и идти только прямо. Я
его не послушался и…

- Выбрали кривую дорожку?

- Откуда вы знаете?

- Неважно. Продолжайте.

- Хорошо. Я обнаружил там склеп с неизвестным захоронением.

- А голубой огонь?

- Нет. Не видел. Но у могилы за решеткой горела свеча, и была икона…


- Святого Георгия?

- Кажется, да. У входа в склеп кто-то любезно оставил мне инструмент.

- Только не говорите мне, что вы вскрыли могилу… - Она приложила ладонь ко рту.

- Да. И каково было мое удивление, когда под обломками я нашел… - Толкователь пошарил в
кармане пальто и выудил на свет загадочное кольцо. – Вот это. – И выложил его на стойку.

- Сбылись мои худшие опасения, - пошептала она.

Дверь гостиницы хлопнула. Когда они посмотрели, что случилось, то увидели, что четверо
завсегдатаев… исчезли.

- Что это они? – удивился Толкователь.

- Не обращай внимание, - отмахнулась старушка.

- Поясните.

- Эта компания вечно тихонь из себя строит, - сказала хозяйка, подняв указательный палец вверх. –
Но сдается мне…

- Они – слуги самого Дракулы! – брякнул старик, хлопнув стакан о стол.

- Не выдумывай, дурень старый, - накинулась на него хозяйка.

- Слуги Дракулы? – повторил Толкователь.

- Да, юноша, - сказал старик. – Они сидят здесь и собирают сплетни. Оберегают покой дьявола и…
его темный секрет.

- Что за секрет? – обратился в слух Толкователь. – Можно поподробнее?

- То, что ты нашел там, в склепе…

- Вы про кольцо? Что вы о нем знаете?

- Эта вещь так и называется: кольцо Дракона, и она принадлежит Дракуле.

- Откуда вы знаете?

- Потому что Дракула означает «дракон». Это знает каждый в нашей деревне, - объяснил старик.

Толкователь присмотрелся еще раз к кольцу. Раньше он не придал бы этому значение, но ведь…

- Кольцо изображает дракона, пожирающего свой хвост, - прочитал его мысли старик.

- Прошу вас, молодой человек, - воззвала к нему старушка. – Не слушайте вы этого куралеса. Он
пьяный и лыка не вяжет.

- Перестань, мать, - пригрозил старик.


- Никакая я тебе не мать, старый огрызок, - обиделась хозяйка. – Скажи спасибо, что я терплю твои
бесплатные посиделки здесь. А то бы заплатил мне втридорога…

- Мадам, - успокоил ее Толкователь. – Если вам неинтересно, не слушайте. Пусть говорит. Это
очень интригующе, хоть и нет пока никаких доказательств его словам.

- Как это нет? – возмутился старый выпивоха. – Разуй глаза, сынок. В руках у тебя символ самой
темной силы во Вселенной. Да, никто больше не видел Влада после того, как он заперся в
комнате, но дьявол действует не в одиночку. У него уши и глаза повсюду. В Трансильвании всегда
верили в колдовские чары. У нас таинственное прошлое… наши правители не отличались
мягкостью нравов… и у нас…

- Что? Продолжайте же! – Толкователь еле сидел на стуле.

- У нас, - старик понизил голос и наклонился к столу так низко, что длинным носом врезался в
него. – В Вальпургиеву ночь люди исчезают без причины.

- Это правда?

Старик кивнул. – Те, кто исчез, возвращаются, но уже иными.

У Толкователя холодок по спине пробежал. – В смысле «иными»?

- Они ходят только по ночам.

- Может, им просто гулять под луной нравится.

Старик смерил его мутными глазами так, что Толкователь понял, что шутка не удалась.

- Вальпургиева ночь – страшное дело, - продолжал старик. – И в эту ночь Дракула силен особо.

- А вы видели его?

- Кого?

- Дракулу.

- Лично нет. Но я слышал, как он призывает их.

Вот это было интересно. – И как же?

- Есть мелодия. Сыграть ее несложно. Труднее достать инструмент.

- Инструмент? Что за инструмент?

- Орган.

- И где он находится?

- Боюсь, что в сердце тьмы, - вздохнул старик. – Много раз в Вальпургиеву ночь я слышал звуки
его. Эта дьявольская мелодия сводила с ума.

- Ты, поди, настолько напился, - вновь принялась бранить его хозяйка. – Что тебе это приснилось.

- Нет, я был трезв как стекло, когда играл орган в ту роковую Вальпургиеву ночь.
Толкователь чувствовал, как в нем нарастает нетерпение. – Что произошло тогда?

- Была тихая ночь. Мы с ее мужем. – Он махнул рукой на хозяйку.

- Мужа-то моего не приплетай в свой рассказ, старый хрыч.

- Она прекрасно знает, что так оно все и было, - невозмутимо продолжал старик. – Значит, мы с ее
мужем сидели у меня дома в мансарде. Ночь была лунная, из окна открывался неземной вид. Нам
даже свет не понадобился, ибо мы все хорошо видели. Мы знали, что пришла Вальпургиева ночь,
и решили из дому ни ногой. Я был трусливее, чем ее муж. Он-то вообще ничего не боялся.
Говорил, что готов хоть сейчас с Дракулой выпить за здоровье его покойной жены.

- Прекрати нести околесицу! Иначе выставлю за порог! – бушевала хозяйка.

- Так вот, - пропустил мимо ушей он ее угрозу. – Я ему не поверил. Назвал хвастуном. Тогда он
сказал, что хочет мне кое-что показать. Мне стало жутко интересно, как тебе сейчас. Подойди,
говорит, к окошку. Я подошел. У него такой вид был зловещий. Он меня спросил, знаю ли я
легенду о старом органе. Кто ее не знал. Орган, который якобы сам дьявол сшил из шкур чертей.
Играть на его клавире может лишь тот, кто отчаялся, отрекся от Бога и обратил свою душу к
дьяволу.

- Дракула.

Старик кивнул и продолжил. – Я пошутил над ним. В шутку поинтересовался, не завалялся ли у


него в амбаре орган. Он мотнул головой. А потом изрек: «Но у Дракулы в погребе стоит такой». Я
хоть и был пьян немного, вмиг протрезвел. Я давай расспрашивать, откуда в нем такая
уверенность. «Все просто. Я был в замке. Я видел его. Орган». Я так и сел на пол.

- Каким же ветром его туда занесло? – Толкователю все больше нравился разговор.

- Он с кем-то поспорил, что у него хватит духу пробраться в замок и принести доказательство
существования демона.

- И.. – У Толкователя аж дыхание сбилось. – У него получилось?

- Что? – не понял старик.

- Добыть доказательство.

- А ты сомневался! Он показал мне красивую брошь и диадему с оттесненным на ней именем


«Елизавета»… Только он это сделал, как мы услышали плач. Выглянув в мансарду, мы обомлели.
На снегу кто-то сидел и рыдал… кровавыми слезами, и белое одеяло вскоре обагрилось красным.
А потом… мы увидели имя… то самое, что было выгравировано на диадеме, но с припиской… «Я
найду того, кто сделал это и отомщу». Больше никто моего храброго друга не видел. Когда я
проснулся, в мансарде я был один. Ни диадемы, ни броши… ни моего друга.

Они сидели молча какое-то время. Никто не проронил ни слова. Ветер угрожающе выл, бил в
окна, но не мог пробраться в гостиницу, изнывая от отчаяния.

- Мадам, - обратился к ней Толкователь.


- Не надо ничего говорить, - отмахнулась она. – Что было –то прошло. Иногда я слышу его. В
Вальпургиеву ночь. Он кричит, зовет меня, но я не выхожу к нему.

Сова беспокойно смотрела на Толкователя. – Что такое? Эй, не грусти. – Он почесал ей грудку.
Затем встал со стула. – Я должен идти.

- Куда? – встрепенулась хозяйка.

- В замок.

- В такое время суток? В эту ночь?

- Да. Я должен.

- На твоем бы месте я бы этого не делал, - сказал старик. – Ночь нынче темная. И кто знает, кого ты
встретишь по дороге…

- Вы думаете…

- Нет, ты встретишь не Дракулу. Сам он почти никогда не покидает замок. Но его верные слуги…

- Вы о той четверке?

- Хотя бы о них. Они не пропустят тебя к замку. Тем более, когда знают, что ты овладел кольцом.

- А это кольцо? Оно для чего? Я читал что-то про него в библиотеках Лондона.

- Ни одна книга не скажет тебе о нем столько, сколько дневник мужа нашей достославной
хозяйки.

У Толкователя сердце забилось чаще. – У вашего мужа был дневник о похождениях в замке?

- Ничего у него не было! – яростно закивала головой она. – А даже если бы и был, я бы
позаботилась о том, чтобы его уничтожить.

- Я видел этот дневник, - очнулся старик. – Он мне им лично хвастался. В дневнике он описал
дорогу до замка, как он вошел в него. Обитель вампира – не деревенский дом. Ее защищает
мощная магия. Сломать ее – удел волшебников.

- У вас в Трансильвании есть маги? – У Толкователя глаза на лоб полезли.

- А как же нет-то! – обиделся старик. – Их много у нас, но тот, кому действительно можно
доверять, живет на дереве у шахты.

- Почему на дереве?

- Он странный малость…

- Ты-то не лучше, - усмехнулась хозяйка гостиницы. – Тот, хоть и сумасшедший, зато не пьет.

- Ага, - буркнул старик. – И с птицами разговаривает.

- С птицами? – У Толкователя в боку закололо. – А сов он не чествует?

- Кого только у него нет.


- Может, эта сова тоже его, - почесал подбородок Толкователь.

- Это уж тебе у него спросить надо.

- Так сейчас и сделаю.

- Не ходите! Умоляю вас! – запричитала хозяйка. – Лучше завтра с утра.

- Завтра может быть поздно. Если я хочу, чтобы мое исследование продвинулось, мне нужно…

В дверь кто-то ударил. Они все дружно подпрыгнули. Снег, наросший на двери, упал на пол,
осеребрив серые доски, коими был устлан пол.

- Кто это явился в такой час? – чуть боязливо спросила хозяйка. Ответа не последовало. Спустя
какое-то время стук повторился. - Я спрашиваю вас снова! Кто пожаловал ко двору в такую ночь?

- Может, он немой? – предположил Толкователь.

- Не иначе демон к нам пришел, - полушепотом сказал старик.

- Молчи, старый! Беду накликаешь.

- А кто еще мог…

- Смотрите, - отозвался Толкователь. – Там в окне…

- Я ничего не вижу, - признался старик.

- Ты пьян потому что! – обвинила его хозяйка.

- Прекратите препираться! – попросил их Толкователь. – Я видел, как мелькнула чья-то тень. Лица
я не разглядел, но одежды его были черны как ночь…

- Это он! – заявил старик.

- Кто?

- Черный демон графа! Маликарт!

-Все знают, что Маликарта придумал народ, - отчеканил как по учебнику Толкователь. – Слуга
графа, который якобы вербует к нему на службу невинные души…

- Для вас, молодой человек, Маликарт опасен вдвойне, - предостерег его старик.

- Почему? – Сова, казалось, разделила тревоги Толкователя, обняв его на плече крылом.

- Потому что Маликарта привлекают души невинные и искушенные…

- Ученые, - закончила за старика хозяйка.

- И еще одно. – Старик выдержал многозначительную паузу. – Маликарт входит после третьего
стука сам, если хозяин дома ему не открывает. Он бессилен без приглашения, как и любой
вампир. Однако если ему не откроют дверь…

- То… - Холодный пот пробежал по спине Толкователя.


- Я уже сказал: он зайдет сам и заберет того, кого пожелает. Такова легенда…

Раздался третий стук, а потом…

Дверь тихонько открылась, и появился он. Человек в черном с серебряными глазами. Вокруг него
плясали снежинки, а сам он источал непоколебимую властность. Руки, облаченные в перчатки, на
тыльной стороне которых было пришито золотому медальону с драконом, покоились на поясе,
словно он собирался кого-то вызвать на дуэль. Темные, цвета воронова крыла, волосы до плеч
мерцали от снега.

- Я почему-то не удивлен, что вы испугаетесь меня, - сказал он холодно. – Но вы же понимаете, что


двери меня не удержат снаружи, правда?

Все трое, включая Толкователя, словно язык проглотили. Маликарта это немного раздражало. –
Что же вы все молчите? Или вы не рады столь знатному гостю?

Хозяйка гостиницы нашарила за прилавком крест, но Маликарт обладал настолько зорким


зрением, что пресек попытки достать символ божий. – Я бы этого не делал. Не поможет.

- Изыйди, демон! – Хозяйка все же выставила крест перед собой. Маликарт лишь рассмеялся.

- Неужели вы до сих пор верите в эту сумасшедшую присказку про крест? Вы знаете, кто я. Кроме
того, я и не хотел от вас это скрывать. Мы с вами не раз встречались. – Он запнулся, остановив
взгляд на хозяйке. – Особенно с вами, мадам. Или вы забыли историю с вашим мужем? Что ж…

- Не было никакой истории! – возразила хозяйка. – И вас я вижу впервые!

- Полноте! Голос ветра…

Старушка побледнела. Маликарт добился желаемого. – Вспоминаете. Старый пьяница тогда


предупреждал вашего мужа, но тот его не послушал. В нем вскипела кровь. За всю свою жизнь он
не совершил ничего стоящего. И вот когда почти пришла пора умирать, он вздумал обчистить
князя, которому до этого прислуживал.

Толкователь открыл рот от изумления, и Маликарт улыбнулся, обнажая острые клыки. – Да,
молодой человек. Вы все расслышали правильно. Князь призывает смертных служить ему. Таков
долг каждого жителя Трансильвании. И муж этой дамы исключением не был.

- И что они делают для князя? – осмелел Толкователь. Маликарт не казался ему таким уж
страшным. Более того, перед ним живое свидетельство легенд, перенесенных в книги. Ученые,
написавшие работы по Маликарту, как только его не изображали. Согласно одной из теорий, он
вообще был помесью тигра и утки. Такие гипотезы всегда вызывали улыбку на губах у
Толкователя. Мечтал ли он когда-нибудь, что увидит правую руку Дракулы в гостинице после
ужина? Только во снах.

- Сны иногда реальнее действительности, мистер Толкователь. Не спрашивайте. Я многое знаю.


Вычислить имя смертного – сущий пустяк для меня. А касательно вашего вопроса…

- Да, - опомнился Толкователь. – В чем состоит обязанность этих прислужников?

- На самом деле ничего зловещего нет, - сказал Маликарт, сложив руки на груди. – Он просто
проверяет их…
- Проверяет?

- Именно. На жадность, на кровожадность, на выносливость, на желание обладать чужим…

- То есть на воровство.

Маликарт кивнул. – Легенды, которыми князь окружил себя, сыграли ему на руку. Он ведь этого и
добивался: стать воплощением ужаса.

- У него получилось, - пробормотал старик.

- Еще как! – разглагольствовал Маликарт.

- Погодите, - начал Толкователь. –Вы пришли сюда для того, чтобы убедить нас, что Дракула – не
вампир?

- Нет, конечно! – ударил кулаком по столу Маликарт. – Моя цель иная.

- Какая же? – Сова на плече Толкователя клюнула его в щеку. – Что это ты? Просишься на руки? –
Сова уркнула. Толкователь подставил ладони, и птица легко в них прыгнула.

- Птичка-то у вас какая! – оживленно вскликнул Маликарт.

- Мне она тоже нравится.

- Совы в Трансильвании имеют свою особенность. Вы не знаете о ней?

- Нет. Расскажите.

- Они чувствуют свет и желание достичь высот.

- Что-то от этого у меня есть. Я приехал…

- Я знаю, зачем вы здесь. Это я послал вам письмо, в котором сообщал, что кучер не повезет вас
прямо в гостиницу.

- Вы????? – Толкователя, словно щипцами горячими за ухо прихватили.

- Да.

- Ну, спасибо вам…

- Если вы в обиде за волка, то зря.

- Что-то меня сомнения погладывают…

- Отбросьте их. Волк не убил бы вас. И тому две причины.

Толкователь вопросительно на него посмотрел.

- Первая, - начал загибать пальцы Маликарт. – Его бы сразу отозвали.

- Кто?

- Скоро узнаете.
- А вторая?

- С вами была сова. И на дереве она ждала вас не просто так.

- Это вы ее послали?

- Не совсем.

- Как же тогда?

- Это сложно объяснить. Трансильванские совы – символ мудрости и силы.

- По-моему, это свойственно не только…

- Отнюдь, - поспешно перебил его Маликарт. – Вы, юноша, может быть, и обладаете неплохими
знаниями, но они – ничто в сравнении с тем, что вам предстоит узнать. Сова эта – личный
помощник графа. Раз в месяц она вылетает на охоту в поисках надежды.

- Надежды? Какой надежды?

- Всей земли Трансильванской. Объявился страшный враг. Враг столь грозный и неуловимый, что
превратил замок графа в ловушку для него самого!

- Я вас решительно не понимаю.

- Собирайтесь, мистер Толкователь. Судьба графа в ваших руках. Враг долго пытал его и дал ему
щепотку времени, чтобы, наконец, решиться…

- Решиться на что?

- Быть победителем или же побежденным.

Пока они шли по уже знакомому Толкователю лесу, последний решил до конца разобраться в его
столь необходимом участии в необычном деле, в котором были замешаны вампиры.

- И все же я не понимаю, - говорил на ходу Толкователь.

- Что именно? – Маликарт внимательно посмотрел на него.

- Почему я?

- Хочешь знать, почему граф выбрал тебя?

- Угу.

- Ты, видно, меня совсем не слушал. Я же еще в гостинице недвусмысленно дал понять. Что ж,
озвучу повторно. Тебя выбрал не граф, а сова. Она – символ надежды. Она полетела на охоту и
принесла нам твой портрет.

- В каком это смысле принесла?

- Сова, что покоится на твоем плече, не обычная сипуха. Она волшебная. Граф в странствиях по
России…
- Стойте-стойте, - замахал руками Толкователь. – Насколько мне помнится, вы говорили, что она из
Трансильвании.

- Это по привычке, - оправдался Маликарт.

- Да?

- Ты усомнился в моих словах?

- Я – ученый. Мой долг – все проверять.

- Считай, ты нашел отговорку. А не то бы закинул тебя на верхушку дерева и сидел бы там.

- А как же избранник? – подтрунил над ним Толкователь.

- Все, умолкни. Тебе про сову интересно?

- Да-да. Продолжайте.

- Спасибо, что разрешил. Так вот, странствуя по России, граф зашел в одну лавку. Продавец
тамошний – тот еще пройдоха – хотел графа надуть.

- Как?

- Пытался сыграть с ним.

- Но граф, конечно, не поддался.

- Разумеется, нет. Он выиграл его.

- Он же…

- Граф рисковал всем, юноша. Он один раз поспорил с одним вельможей на свою жизнь.

- Ого! И что послужило предметом спора?

- Они поспорили на то, кто лучше исполнит танец.

- Как я понимаю, граф оказался победителем?

- Спрашиваешь. Он танцевал как Бог, хотя и был на волоске…

- Вампиризм не спас бы его от меча вельможи?

Маликарт сдвинул брови. – На тот момент Влад был смертен.

- А та история с мужем хозяйки?

- Какая история?

- Ну… - замялся было Толкователь.

- Договаривай уже! – воскликнул Маликарт.

- Что граф убил его за то, что он выкрал диадему!


- Не знаю о таком. Диадему он действительно спер, но в наказание он остался вечно служить
графу.

- Вампиру?

- А что тут такого? – удивился Маликарт. – Смертные у графа не в черном теле живут. Есть и слуги.
Замок живет своей жизнью.

- И при чем здесь голос ветра?

- Я ее припугнуть решил, - объяснил Маликарт.

- Зачем?

- Забавы ради. Слушай дальше. Тот пройдоха выдавал себя за великого иллюзиониста. Наврал
графу, что умеет все: от фокусов до предсказания будущего. И затем он предложил сыграть с
графом в игру. Он достал колоду карт и принялся ее тасовать. Смысл игры состоял в том, что он
всегда вытаскивал из колоды пиковый туз. Граф поначалу-то не очень понимал, как он это делает.
Но потом….

- Что?

- Потом он раскрыл секрет великого обманщика. И поспорил с ним на… Трансильванию.

Толкователь едва не упал, запнувшись о корягу. – На княжество?

- Ну да.

- Ничего себе! А ежели бы проиграл?

- Не проиграл бы, - заверил Толкователя Маликарт. – Граф знал, что делает, и поставил условия.
Давай, говорит он, так: ежели секрет твоего фокуса разгадаю, я выиграл. А если нет, твоя взяла.
Тасует дурень карты, а граф-то и молвит. Покажи мне, иллюзионист свои карты. Тот начал
брыкаться. Граф ему и выдает: «Хорош ты, парень, но я умнее. Карты-то твои все на одну масть.
Кого ты вздумал дурить!» Упал тот на колени и причитает, чтоб пощадил и не выдавал его секрет,
иначе конец ему. Не по нраву Владу было оно, конечно. Он с ним и заключил сделку, чтоб в
услужение шел. Тот обрадовался и разрешил брать из лавки все, что только Влад пожелает. А
пожелал он… сову. Приглянулась она ему.

- И он до сих пор служит графу? Тот пройдоха?

- Увы, нет. Его поставили на дозор, а он взял и заснул прямо стоя. Ну, турки-то его и подстрелили.

- У графа отменное чутье на редких животных.

- С этим не поспоришь, - согласился Маликарт.

- А жена его?

- Елизавета? Печальная история. Ты, верно, знаешь ее.

- Да. Но как они познакомились? В книгах про это ничего не сказано.


- Ооо, - затянул Маликарт. – Это произошло в самую лунную ночь. Елизавета случайно в замок
забрела.

- Как это?

- Ну как-как! Обычно! Заблудилась она. В тот вечер в замке граф устраивал бал, где
присутствовала вся знать Трансильвании! В том числе и родной брат графа, принц Раду.

- Если верить историческим хроникам, они не очень друг друга жаловали.

- Это еще хроники тебе мягко поведали. Раду ненавидел родного брата за то, что Владу всегда
доставалось все самое лучшее. Он притворялся, что любит графа, а за спиной сочинял про него
всякие небылицы.

- Например?

- Например, о том, что Влад свою жену притесняет, запирает ее в спальне, заставляет работать как
рабыню, сечет розгами…

- Боже!

- Не надо, - остановил его жестом Маликарт. – Все это было неправдой, а Раду… Раду мстил Владу
из-за того, что тогда, на балу, Елизавета выбрала его, а не Раду.

- Раду тоже любил Елизавету?

Маликарт кивнул. – Об этом в хрониках тоже ни слова. Влад приказал летописцам сжечь все
рукописи, чтобы они не дожили до сегодняшних дней.

- Но зачем? Это же такие сокровища!

- А тебе бы понравилось, если бы про твою жену знал весь мир?

- Но про Елизавету и так знали…

- Лишь то, что было положено. Не больше!

- А….

- Позже. Мы пришли. Нам туда.

Толкователь посмотрел в указанном рукой Маликарта направлении. Казалось, он никуда отсюда и


не уходил.

- Но это же…

- То самое кладбище, на котором ты нашел кольцо. Знаю.

- И где вход в замок?

- А чем тебе это не вход?

- Где?

- В склепе.
- Склеп закрыт, - не поверил Толкователь.

- Не для меня.

Маликарт направил руку на кованую дверь. Та задрожала и распахнулась. – Милости прошу.

Толкователь зашел в крипту и тотчас провалился вниз.

- Ты живой? – осведомился Маликарт, спускаясь мягко, словно на крыльях.

Толкователь кинул на него испепеляющий взгляд.

- Не надо на меня так смотреть! – сказал Маликарт.

- Мог бы предупредить.

- Но ты же не разбился!

- Мне повезло. А где…?

Послышалось порхание крыльев, и сова была тут как тут. На лице Толкователя появилось
облегчение. Маликарт не мог этого не заметить.

- Ты к сове привязался.

- Есть у меня такая особенность, - ответил Толкователь, подставляя сове открытую ладонь, на
которую она с радостью села.

- Ты ей понравился! Это хорошо.

- Почему?

- Она сыграет свою роль в этой истории.

- Какую?

- Это, увы, скрыто от моих глаз. Я – лишь приближенный графа.

- Очень осведомленный приближенный.

- Благодарю за комплимент, - поклонился Маликарт. – Но мешкать не стоит. В путь.

Толкователь осмотрел подземную крипту. С потолка свисали покрытые инеем скелетообразные


ветви. Каменные стены тоже усеяны снегом. Пол представлял собой ледяную гладь, под которой…

- Там что… вода? – Толкователь с некоторой опаской смотрел на загнанную под лед воду.

- Твое зрение не подвело тебя. Склеп выстроен на болоте. Оно высохло снаружи, но остатки воды
покоятся в недрах земных. Летом склеп заливает водой. Видишь, некоторые стены отличаются по
цвету?

Толкователь присмотрелся. Кое-как он разглядел, что это было действительно так. Лед, кстати,
служил источником света в крипте.

- Тебе понадобится это!


Маликарт протянул Толкователю пару коньков.

- Но я не катаюсь! – почувствовал себя неловко Толкователь.

- Увы, на учебу времени у нас нет. Надевай коньки и вперед! Так мы быстрее доберемся до замка,
нежели ты постоянно будешь поскальзываться.

- Но я так и так буду, потому что не умею!

- Что ты все заладил, что не умеешь? В экстремальных ситуациях люди и не на такое способны!
Взять хотя бы графа!

- А что он? – Толкователь нехотя стал натягивать коньки. Сова в это время нашла себе занятие. Она
грациозно кружила на льду.

- Посмотри-ка на нее!

Толкователь залюбовался своей белоснежной хищницей.

- Красиво, да? – спросил Маликарт.

- Очень. Так, что с графом?

- Ах, да! Как-то раз пришел к нему один фехтовальщик и предложил сразиться. Граф – владыка
азартный, да и не знал он равных во владении шпагой. Однако же фехтовальщик был непрост.

Толкователь нацепил коньки и попробовал встать на лед. Маликарт прервал историю временно. –
Сделай шаг вперед. – Толкователь послушался…и… о, чудо! Он не упал. Он выписывал такие
умопомрачительные пируэты, что любой профессионал позавидовал бы.

- Как это возможно? – возбужденно носился он туда-сюда.

- Ничего особенного! Ты поверил в себя! Вот и все! Поехали! По дороге расскажу историю!

Они действительно передвигались очень быстро. Наверное, со скоростью хорошей колесницы.


Толкователь не переставал удивляться чудесам, которые творились с ним. Сова гордо восседала
на плече, устремив вперед свои желтые глаза.

- Что было дальше? – наполнил Толкователь Маликарту.

- Условие, на котором фехтовальщик вызвал графа на бой, было весьма…

- Смертельно?

- В точку! Он сказал графу, что драться с ним будет только если он залезет с ним на шпиль дворца!

- Но это же невозможно! Там и стоять никак! Оба сразу бы упали!

- Ошибаешься. На шпиль насадили толстый брус…

- Брус? Все равно не понимаю.

- Что тут непонятного-то? Брус был волшебный! Сам поднялся наверх и остался висеть на шпиле.

- Но граф мог бы и отказаться!


- Нет.

- Почему?

- Потому что фехтовальщик, он же колдун, похитил Елизавету и заявил, что отдаст ее, если граф
сразиться с ним! Любовь графа и спасла. Он бился как лев. Пять раз чуть не рухнул, но выстоял… и
скинул колдуна.

- Фантастика!

- Желание всем сердцем защитить любимую – мощный стимул, а граф Елизаветой очень дорожил.

Некоторое время они ехали молча. Толкователь все больше уважал графа и питал отвращение к
опутавшим его кровавым летописям. И все же один вопрос Толкователю пока был не ясен.

- Ты гадаешь, как так получилось, что ты нашел кольцо? – опередил его Маликарт.

- Да.

- Это кольцо некогда принадлежало графу. Оно было обычной фамильной реликвией. Однако
Раду… проклял его, превратив в оружие против графа.

- Из-за любви?

- И не только. Ты не задавал себе вопрос, почему граф пропал после смерти Елизаветы!?

- Он заперся в комнате и больше не выходил оттуда. Разве нет?

Маликарт покачал сокрушительно головой.

- Из-за чего же тогда?

- Раду проклял кольцо, замок и запер графа…

- Где?

- Во временной петле?

- То есть?

- То есть время в замке замерло, и граф переживает постоянно один и тот же день.

- Тот самый?

- Да. День, когда умерла Елизавета.

- Так, враг наш – Раду?

- Боюсь, не он один. Он заключил сделку с силами, которые ни тебе, ни мне не снились. Мы


приехали. Нам в эту дверь.

Замаячившая впереди коридора дверь открылась, и Толкователя поглотила тьма.

В комнате горели лишь свечи, но он не боялся темноты. Он чувствовал присутствие чего-то


великого. Да, грядут перемены. Он, наконец, обретет свободу после стольких лет и отомстит брату
за то, что ему так долго пришлось мучиться. Однако решение… решение было принято. Он
разработал план. Хитрый… возможно. Не это здесь имеет значение. Определяющий – вот что
важно.

Любовь… все во имя нее! Она для него все. Порой ему казалось, что он как смертный, у которого
одни лишь слабости. Веками он был такого мнения. Веками он питался ложью, которой его
кормили. Все эти сказки про семью и родство вызывали в душе у него омерзение. Он не верил в
них. Он считал, что все это немыслимый бред. И нашелся тот, кто ему помог.

В тот день он, как обычно, сидел в своей комнате при свечах. Один. Внизу гремел бал, где она
танцевала с ним. При одном только образе у него кипела кровь. Он злился на нее за то, что она
предпочла другого. Брат говорил ему, что это жизнь, и она имеет свойство подбрасывать
неприятные сюрпризы. Он явил ему сочувствующую улыбку. Лицемер…

Тот день стал решающим. Брат зашел по обыкновению в его покои испросить, не изволит ли он
присутствовать на балу.

- Ты ж знаешь, что нет, - сквозь зубы произнес он.

- Позволь спросить, не из-за Елизаветы ли это?

Он молчал.

- Ты не желаешь со мной разговаривать?

- Если тебе это будет удобно, да, не имею охоты.

Он улыбнулся и положил руку на плечо. – Брат, пойми. Нельзя таить вечную обиду. Ты еще
встретишь свою любовь. Ты молод, при положении, красив, умен. Смотри на мир шире, и все
получится. Краски свежести заиграют на твоем горизонте.

- Оставь свои речи при себе. Я в них не нуждаюсь!

Он сбросил руку с плеча и ринулся к распахнутому окну. На мгновение у него возникло желание
выброситься, чтобы покончить со всем этим отчаянием, которое управляло его существованием.

Брат крикнул:

- Стой! Ты что это!

Тот обернулся и лукаво усмехнулся:

- Боишься, что я покончу с собой?

- Мы – братья и должны стоять друг за друга горой!

- Если это так, почему ты не отдал мне Елизавету?

- В смысле?

- Ты все понял. Я спрашиваю еще раз: почему?

Музыка, доносящаяся снизу, приобрела тягучий оттенок.


- Не знаешь, - со злорадством протянул он. – Я догадывался.

Тот, кто называл себя братом, отбросил волосы назад и сказал:

- Неужели до тебя так и не дошло?

- Что ж, - жеманно пожал он плечами. – Самое время просветить меня… учитель.

- Елизавета была вольна выбирать сама!

- Нет! – грянул он.

- Что значит «нет»?

- Потому что она – женщина!

Второй собеседник вылупил на него глаза. – Ты в своем уме???????

- О, да! А вот ты совсем рехнулся. Где твоя былая воинственность и кровожадность? Где тот
знаменитый тиран, который никому не давал житья? Где он? Я не видел его уже много лет!

- Он ушел. И больше он не вернется! Любовь его пленила. Она научила его многому!

- Но не выживать!

- И этому в том числе! Тебе многому предстоит научиться! Ты должен осознавать, что девушка –
это цветок, а мужчина – садовник. Он должен заботиться, ухаживать, оказывать внимание… и
когда-нибудь цветок расцветет и дарует счастье. Девушка – не товар и не рабыня! И мне очень
жаль, если ты этого до сих пор не понял!

- Я знаю больше твоего!

- И не видишь дальше собственного носа! Разумею, на бал ты не идешь, так что я зря потратил
время.

Он задержался у двери, провел ладонью по косяку, а потом сказал:

- Запомни: нельзя заставить любить! Любовь по принуждению – это не любовь.

- И что же это?

- Ненависть.

Брат ушел, оставив его в мрачных думах. Нет, он положит конец этому бесчинству. И стоило ему
об этом подумать, как в окно влетела стрела и вонзилась в стену. Он вздрогнул от неожиданности.
У наконечника что-то болталось… послание? Он подошел к месту, куда вошла стрела, вытащил ее
и развернул письмо. В нем было нацарапано несколько строк.

«Если ты хочешь, чтобы все прекратилось, если не хочешь жить так, как раньше, делай, как тебе
велят. И тогда ты станешь королем».

В тот же день он послал депешу турецкому султану от имени брата, что он выражает недовольство
по поводу их отношений. Он гневался, что султан слишком хитер и изворотлив и во все ищет
выгоду для себя, притесняя трансильванский народ. На сем основании он объявляет войну
Турции.

Ответ пришел незамедлительно. Никто ничего не заподозрил. Его брат ушел на войну, где и
получил печальное известие о кончине его жены Елизаветы. Путь до замка был неблизкий. Сила,
что постучалась в замок, велела изъять какую-нибудь вещь, которая была очень дорога его брату.
Это было нужно для того чтобы устроить ему западню, из которой выбраться ему было не судьба.

Он проклял кольцо дракона и повесил его на ручку опочивальни брата и его супруги. Подняв со
дна ее тело, он перенес его в опочивальню, а дверь оставил приоткрытой. Когда брат приехал, он
изобразил сочувствующее лицо и сказал, что ему очень жаль. Он видел, как она побежала в
башню, но не успел остановить смерть.

- Где тело?

- Я его принес в замок.

- Куда?

- В вашу спальню, чтобы ты смог проститься с ней подобающим образом.

Брат прослезился и, поблагодарив, поднялся наверх. Через несколько минут раздался


душераздирающий крик.

- Попался.

- Долго нам идти в кромешной тьме? – голос Толкователя звучал глухо и отражался эхом в стенах
замка.

- Потерпи чуток, - сказал где-то совсем рядом Маликарт. – Еще парочка коридоров.

- А куда мы идем, если не секрет?

- В библиотеку!

- В библиотеку? – переспросил Толкователь.- Что мы там будем искать? И не к Дракуле ли нам


нужно?

- Я хочу тебя поправить. Тебе предстоит кое-что найти для меня.

- Для тебя? Я что-то…

- Извини, я оговорился, - поправился Маликарт. – Найти нам.

- Иными словами, - решил уточнить Толкователь. – В библиотеке мы найдем способ снять


проклятье с графа, который сидит взаперти в собственном замке, и каждый день у него один и тот
же. Он не может выйти, так как Раду проклял кольцо, которое я нашел на кладбище. Это кольцо –
некий ключ, который поможет нам расплести узел, затянутый вокруг шеи графа его же
собственным братом. Я ничего не упустил?

- Нет. Кроме того, ты же хочешь опубликовать свою работу? Ты жаждешь славы? Быть
признанным?
Толкователь мечтал о всемирном признании. Рисовал то, как ему вручат Нобелевскую премию за
выдающийся вклад в развитие всего неизведанного. Грезил, что у него станут просить автограф и
приглашать на научные конференции. Он выйдет, наконец, из тени и обретет нечто такое, что ему
и не снилось.

- Ты получишь это! – подначивал его Маликарт. Его голос звучал то сверху, то снизу, то сбоку.
Казалось, он был везде. – Тебе надо только помочь нам…

- Нам?

- Мне и графу!

- Ах, да. Что-то я сразу не сообразил.

- Короткая у тебя память, но я в тебя верю. Я уверен, что тебе повезет, и ты разгадаешь эту
головоломку.

- О какой головоломке идет речь?

- Как о какой? Почему, думаешь, я тебя в библиотеку веду?

- Чтобы я нашел ответы.

- Правильно. Ответы, как расшифровать секретное послание.

- Ты ничего не говорил о нем?

- Говорю сейчас. Раду оставил секретное послание перед тем, как исчез…

- Он тоже исчез? Но куда?

- Увы, этого никто не знает. Даже я.

- Зачем же он оставил это послание?

- Может быть, осознал, какую ошибку он совершил.

- Думаете…

- Давай перейдем на «ты»? Меня эта официальность уже порядком достала.

- Хорошо, - согласился Толкователь. Он чувствовал теплое дыхание совы, которое его


успокаивало.

- О чем спросить хотел?

- Что? А… думаешь, раскаялся?

- Все же Влад был братом ему.

- По твоим и не только словам, Раду был тем еще кровопийцей…

Последние слова, словно током ударили Толкователя.

- Что-то случилось? – спросил Маликарт? – Почему запнулся на предложении?


- Как же тогда Влад вампиром стал? Если верить легенде, рассказанной тобой, Раду его запер в
ловушке после того, как он зашел в спальню, так?

- Так.

- Более из замка Влад не выходил, верно?

- Именно.

- Раду проклял его, заставив вечно проживать один и тот же день, я ничего не путаю?

- Абсолютно.

- Как же он тогда вампиризмом заразился? Елизавета постаралась, что ли?

Маликарт шутку не оценил. – Зря ты глумишься!

- Извини, конечно. Но здесь налицо какая-то несостыковка! Или я что-то упускаю или путаю! Или…

- Да?

- Ты мне что-то недосказал.

- А ты у нас наблюдательный парень такой!

- Специфика ученого! Наблюдательность – мой конек.

- Это черта мне по душе, - похвалил Толкователя Маликарт.

- Благодарю. Итак, что же послужило источником заражения? Черная магия? Или…

- Все гораздо проще, друг мой.

- Вот как?

- Да. Вампиром Влада… сделал я.

Это было все равно, что получить затрещину. – Невозможно!

- Только потому, что мое имя встречается в местных легендах, а не в книжках Оксфорда?

- Хотя бы! Я о твоем существовании узнал часом ранее!

- Это было неизбежно. – Маликарт прозвучал зловеще в холодной темноте замка.

- Что ты хочешь сказать?

- Только то, что тебе было предначертано оказаться здесь!

В недрах замка один человек наблюдал за ними. Его лицо было мрачным. Он хотел бы помочь
ничего не подозревающему страннику, но не мог, так как был пленником своей же собственной
иллюзии.
- Зачем ты пришел? – Ответ напрашивался сам по себе, и человек произнес его вслух. – Ты пришел
искать собственную смерть. И ты… ее найдешь.

Библиотека поражала своими размерами. У Толкователя глаза разбегались в разные стороны.


Столько книг… столько сведений, о которых никто и не ведал. Эти страницы насчитывали не один
десяток столетий. Помнится где-то Толкователь читал, что Цепеш собирал самые редкие издания,
посвященные самым разным областям: истории, литературе, математике, физике, встречались и
оккультные вещи. Влад немного увлекался черной магией. По молодости он даже попытался
вызвать предков по древней линии. Дело закончилось плачевно. Он замок едва не спалил.

Сова соскочила с плеча и забралась на самый верхний стеллаж, который был подписан «Тайное».
Уже одно это слово наводило на мысль, что…

- Там находится нужная тебе книга, - глухо отозвался Маликарт.

- А? Понятно.

- Ты где застрял?

- Да я… просто в диком восторге от того, что я вижу. И это…

- Все настоящие.

- И в превосходном состоянии?

- Нам повезло. Прошлым летом случилось разрушительное наводнение, и замок сильно


пострадал.

- Насколько сильно?

- Видишь ли, - начал Маликарт. – Строение стоит не один век. Оно давно не ремонтировалось, да
и граф не мог. Погода и время делали свое дело. Ты шел в темноте по двум причинам.

Толкователь нервно сглотнул. – Каким?

- Во-первых, после того как ты закончишь здесь, ты должен будешь забыть абсолютно все, что
видел и делал.

- Это еще почему?

- Таково распоряжение графа.

- Это очень… чудно. Сам просит меня о помощи, но выдвигает непонятные условия. Что, по его
мнению, я сделаю после отъезда? Приведу сюда банду вандалов, и они разберут замок по
кирпичикам?

- Это ты у графа спроси. Не я все это придумал.

Толкователя в который раз одолели чувства, заставляющие его поежиться. Маликарт стал вести
себя более фамильярно, но в то же время скрытно. Постоянно что-то не договаривал ему. История
и так была опутана паутиной тайны, и открытость бы здесь была более уместной. Однако нет же!
Маликарт вел какую-то известную только ему игру. Что ж, подумал Толкователь, я пока оставлю
все, как есть, сыграю по его правилам. Вслух он произнес:

- Ну, хорошо, допустим. Какова же вторая причина?

- О ней тебе предстоит узнать позже, - назидательно изрек Маликарт.

- Когда?

Маликарт смерил его подозрительным взглядом. – Ты задаешь слишком много вопросов.

- Это обычное любопытство, не больше.

- И тем не менее. Хватит об этом. У тебя работы невпроворот, так что болтать тебе некогда.

- А разве ты мне помогать не собираешься?

- А! Я забыл тебе кое-что сказать.

Так он и думал. Ох, уж ему эти секреты.

- Я не могу читать эти книги.

Вот это была действительно неожиданность.

- Они написаны рукой человека на человеческом же языке! – выпалил Толкователь так, что
совушка аж вздрогнула.

- Именно поэтому они от меня и закрыты. Стал бы я иначе тащить тебя сюда, указывать место, где
спрятано кольцо дракона, посылать тебе драгоценную сову. Я бы справился сам. Освободил бы
графа, и мы бы вместе стали управлять Трансильванией.

- И все же это крайне…

- Подозрительно? Понимаю твои опасения. Также я понимаю, к чему ты клонишь.

Толкователь удивленно воззрился на него. – Ты о чем?

- Не надо изображать из себя невинную овечку. Я живу не один век, и человеческую тревогу
распознаю с первого взгляда.

Толкователя загнали в тупик, и отпираться смысла не было. Лучше быть честным во всех
отношениях.

В гостинице каждый занимался своим делом. Старик традиционно хлебал из стакана, а хозяйка
тушила мясо. Что-то не давало ей покоя. Маликарт явился за путником неспроста. В этом она
видела происки темных сил. Луна в этот вечер была красная. Когда она увидела это в окно, аж
ахнула. Как в ту самую ночь, когда исчез ее муж.

Маликарт был исчадием ада. Даже хуже, чем Влад Цепеш. Еще до того как заразиться, он
устраивал разорительные набеги на ее гостиницу. Грозился, что разнесет здесь все, если князю не
уплатят дань. Когда денег хватало, они платили ему. Но бывало и так, что он возвращался на
следующий день и требовал больше. Это больше походило на порядочное вымогательство.
Маликарт просто зверел, узнавая, что деньги, которые он просит, были отданы ему вчера, и
сегодня хозяйке нечем его порадовать. В этом случае в гостинице устраивался полный хаос вплоть
до поджога.

Ее муж исправно восстанавливал разруху, однако со временем делать это становилось труднее и
труднее. Однажды он пришел к ней и сказал:

- Слушай, жена. Похоже, это никогда не кончится. Маликарту неведомо сострадание, и он будет
продолжать нападать. Сами мы беззащитны против него. Что мы, два старика, можем ему
сделать? Вилами помахать? Да он их в два счета погнет и еще нас на них насадит.

- И что ты предлагаешь? – скептически поинтересовалась жена.

- Пожаловаться князю.

- Ты совсем ополоумел? Князь-то у нас далеко не ангел!

- Зато он справедлив. К народу он прислушивается.

- Когда и где ты это услышал? Или нынче ты опять напоролся со своим дружком в мансарде?

- Да не пил я давеча!

- Ага! Оно и видно, покуда собрался к князю плакаться идти.

- А ты хочешь и дальше терпеть нападки этого демона?

- Что нам остается?

- Искать защиты, если не получается дать отпор!

- Но это все равно ничего не решит! Как ты не понимаешь!

- Я не понимаю одного: твоего страха! Я – твой муж, пусть уже и не в самом расцвете сил, но я
обязан стоять на страже своего дома и тебя!

Как ни старалась она его отговорить, он оказался неуступчив. Когда она поняла, что отговорить его
не удастся, она умоляла мужа не ходить туда ночью.

- Думаешь, Влад превратился в чудище?

- Кто его разберет.

И сегодня Маликарт вновь побывал в ее гостинице. Только вел он себя тише воды. Это
насторожило ее. Но когда он упомянул про голос ветра… она передернулась. Именно так он
называл себя в дни своего разбойничества.

Вытащив готовое мясо, она понесла его старому выпивохе.

- Ты тоже это заметила? – спросил он ее осторожно.

- Ты о чем?

- Что он вел себя необычно спокойно.


- Да.

- Сдается мне… он опять за свое возьмется.

- Нет. – твердо сказала она. – Тот, о ком ты говоришь, мертв.

- Нет.

- Почему?

- Я слышал его прошлой ночью, как твой муж в мансарде.

Маликарт оставил Толкователя в библиотеке наедине со своими мыслями. Сова в это время
чистила перышки на вершине одного из стеллажей. На мгновение Толкователь остановил взгляд
на птице. Она не умела разговаривать – единственное, о чем сейчас Толкователь жалел.

- Эй, малыш! – позвал он ее. – Ты что забралась туда?

Сова лишь уркнула, но Толкователю почудилось, что она ему улыбнулась.

- Ого! – воскликнул он. – Это никак добрый знак?

Сова прищурила глазки.

- Что это значит? За работу?

Сова кивнула.

- И все-то ты понимаешь! Ну, с Богом!

Упоминание о Боге прозвучало несколько неуместно в стенах этого замка. Все же Толкователь
перерыл не один десяток документов, днями и ночами пропадая в темных, сырых, жутких
подвальных архивах, доступ в которые он с кровью выбивал, и где он скрупулезно просматривал
все, что имело отношение к Владу Дракуле.

Когда он познакомился с Маликартом, многие из теорий рассыпались в прах. Еще никак не


стыковался с общей картиной акт обращения Влада в вампира. Если про Раду Толкователь что-то
слышал, то про Маликарта ни один из ведущих историков даже не заикался. И вывод тут был
один: либо Маликарт ему привиделся, либо все ученые – знатные вруны. Последнее
рациональный ум Толкователя всеми силами отталкивал. Однако же что-то и в словах Маликарта
походило на истину.

Как бы то ни было, он пробился в святая святых – библиотеку самого Влада Цепеша, где он может
столько всего узнать. Эти архивы… он бегло обежал их глазами, пожирая каждый из ценных томов
Дракулы. Будь у него больше времени, он бы поселился здесь. Если бы он только знал…

Маликарт вновь был в деревне. Хищно улыбаясь, он смотрел на гостиницу, где еще горели огни.
Как славно, что они не стали болтать. В противном случае он бы напомнил им, на что способен. Он
был уверен, что старуха не забыла последнюю с ним встречу. Он читал в ее глазах животный страх.
Да… со скотом так и поступают! Когда его находчивый друг закончит, этот мир, не только
Трансильвания, изменится навсегда. Он еще раз улыбнулся и пошел в направлении гостиницы. У
него остались там кое-какие незаконченные дела. Что ж, самое время их завершить, и на этот
раз… на этот раз на его пути препятствий возникнуть не должно. У старухи было кое-что, что
наглец-муж стащил из личного кабинета Цепеша. И эта вещь Маликарту была очень нужна, ведь
без нее задуманное Маликартом обречено на провал.

С чего бы начать? У Толкователя дыхание сперло от волнения. Здесь было собрано столько книг, а
Маликарт так толком ничего и не сказал. Лишь вскользь про послание секретное обронил. Он
неожиданно услышал сову. Она громко хлопала крыльями, стараясь привлечь его внимание.

- Малыш, что с тобой?

Она стукнула несколько раз клювом по стеллажу, на котором сидела.

- Что ты мне хочешь сказать?

Она сильнее стукнула по дереву, проявив еще больше нетерпимости и бросив полный укора
взгляд.

- Не надо на меня так смотреть. Я сму…

Ну, и дурак же он! Сам буквально минуту буравил эту надпись взглядом. «Тайное».

- А не слишком ли это просто? – Сова помотала головой. – Точно? – Снова мотнула. – Ну, хорошо. Я
тебе доверяю. На кладбище ты меня спасла, хоть Маликарт мне и говорил, что волк не опасен.
Ага! Конечно! Зубы у него были настоящие! Ладно, что это я сам с собой разговариваю?
Принимаемся за дело.

И тут у Толкователя возникла проблема. Как туда забраться? Летать он не умел, как сова, а нужная
ему секция находилась очень высоко, так что допрыгнуть до туда возможности у него не было. Он
осмотрел библиотеку на предмет лестницы. Естественно, ее здесь не оказалось.

- А зачем она нам? – пожал плечами Толкователь. – Действительно! Экая безделица! И как граф
пользуется библиотекой! Разве что левитацию применяет.

Мысль залезть по полкам пришла к Толкователю спонтанно. Он, конечно, не хотел это делать.
Портить книги своими грязными туфлями…. А с другой стороны, какие у него варианты? Графа
спасать надо! Маликарт ему только поговорил, а сам куда-то испарился, сославшись на
неотложные дела.

- Эх, - махнул рукой Толкователь. – Кто не рискует, тот сидит в норе как мышь. А я не мышь! Я…
кладоискатель. Да!

И с этим лозунгом он отважно ринулся на книжный шкаф, забитый громадными фолиантами.


Сначала все шло хорошо. Выемки в полках были достаточно глубокие, чтобы в них убирались ноги
Толкователя. Даже книги портить не пришлось. Однако спустя пять-шесть пролетов, Толкователь
понял, что все не так-то просто. Силы у него потихоньку убывали, но он продолжал карабкаться.
Одна из полок предательски треснула…

- Аааа….

Толкователь вовремя сориентировался и не упал. Перспектива оказаться в лапах смерти на


подступах к знаниям в библиотеке Дракулы его не прельщала.

- Уф… повезло.
Он продолжил свое восхождение. Когда он почти достиг цели, полка под ним рухнула, и он
беспомощно повис на руках на самой верхотуре книжного стеллажа.

- Только… не смотри… вниз…

На глаза его попалась заветная книга, на которой было написано. «Извлечение из небытия».
Автор… Толкователь думал, что спит… Он закрыл глаза, потом снова открыл, забывая, что
находится на высоте 6 метров от пола. Зрение его не обманывало. Книга действительно
существовала и не в его воображении.

Отпустив левую руку, он попытался вытащить это сокровище, однако книга, словно приклеилась, и
ни за что не хотела покидать свое место. Что же держало ее там? Присмотревшись, Толкователь
заметил за книгами что-то, похожее на буквы. «Если ты достаточно сообразителен, то должен
знать. Путь к знаниям подчас бывает сложен. Лишь упорные смогут добиться того, чего
действительно хотят, однако и им придется попотеть, чтобы это получить. Кто я, добрый странник
ты иль злой? Догадайся иль же пораскинь умом. В чем-то мы как звезды, но каждый из нас
обладает присущим лишь ему качеством. Кто-то из нас огонь, а кто-то тихоня. Кто-то
двойственную имеет натуру, а кто-то справедлив и равновесие привносит в этот мир. Имеешь ты
всего одну попытку. Ежели постигнет неудача, ты познаешь гнев».

- Вот тебе и здравствуйте, - огорчился Толкователь. – Как же мне…

- Вот держи тебе подсказку!

Толкователь вскинул голову, и его глаза уперлись в развернутую бережно записку. «Зелье на
альбатросе кипит, испепеляя зло, обосновавшееся давно, источая альтруистам клейма Асгарда».

Это послание было еще загадочнее предыдущего. Но тот, кто вручил ему его… Нет, быть того не
может.

- Вы кто? – с трепетом в голосе спросил Толкователь.

- Долго объяснять, да и неудобно, пока ты тут завис на приличной высоте с головоломкой в


придачу! – ответила Толкователю его новая знакомая с карими глазами, алыми губами, белой
шелковой тунике, в золотых сандалиях и черными с синими вкраплениями волосами.

- Только что была сова, - гнул свое Толкователь. – А теперь…

- Давай пока это оставим, хорошо?

Ее мягкий голос заставил его замолчать и понять, что она права. Черт, она была бесподобна, как
рассвет. Эта кожа, интересно раскрашенные ноготки, отполированные так изящно, что любой
скульптор позавидовал бы. Ее глаза источали решительность, противоположную той, что
испытывал он сам. Она была похожа на спустившуюся с небес музу. Ее появление, столь
неожиданное для Толкователя, стало сродни знамению. Она здесь неспроста…

- Ну, - напомнила она ему о своем присутствии. – Идеи есть?

- Мм…

- Что еще за мычание? Идеи, говорю, есть?


Толкователь не сразу нашелся с ответом. Он еще раз внимательно прочел записку. «Зелье на
альбатросе кипит, испепеляя зло…» Ерунда какая-то! Полная бессмыслица! Что еще за зелье?
Какой альбатрос… Нет, не понятно… А если вот эта… «В чем-то мы как звезды, но каждый из нас
обладает присущим лишь ему качеством. Кто-то из нас огонь, а кто-то тихоня. Кто-то
двойственную имеет натуру…» Здесь не так мудрено написано, но опять же белиберда…

- Не поделишься со мной мыслями? – спросила девушка. – Или ты предпочитаешь висеть молча,


пока не рухнешь на пол?

- Эээ… если честно, я не совсем улавливаю смысл этой загадки.

- Эх… ладно! Давай вместе думать!

- Давай!

- Единственное…

- Что?

- Переживаю за тебя…

Толкователь покраснел. Ни одна девушка ему такого не говорила. Людям традиционно было
плевать на него. Его даже старались не замечать, считая, что он – тень. А сейчас…

- Ты чего покраснел? – озорно посмотрела она на него.

- Да… просто никто не проявлял заботу ко мне… Я отвык, что люди…

- Зря! Не нужно себя в угол загонять! Я, конечно, защитила тебя там, на кладбище, но что-то
подсказывало мне, что ты и сам бы за себя смог постоять.

Он залился краской пуще прежнего.

- Хватит краснеть! Давай на загадке сосредоточимся!

- Хорошо. Так…

- Погоди, - перебила она его. – И это правда!

- Что, правда?

- Правда, что смог бы дать отпор волку.

- Спасибо.

- Было бы за что. А теперь за дело!

Он с воодушевлением накинулся на загадку. – Так… судя по всему, эти два послания как-то
взаимосвязаны, - протянул Толкователь.

- Я с тобой согласна, но только как…

- Разгадка кроется у нас под носом… А где ты нашла вторую часть?

- Она лежала на самом верху здесь!


- Поэтому ты сразу же…

- И взлетела сюда! Да! Когда мы оказались в библиотеке, я, будучи от природы наблюдательной,


мысленно заглянула в каждый уголок библиотеки. Вы были поглощены слишком, а потому такие
детали не бросились вам в глаза.

- Оно и понятно. Если ты чем-то увлечен…

- Ты слеп как крот. Верно! Но нам это неважно сейчас!

- Да, - спохватился Толкователь. – Загадка! Итак… посмотрим.

Стеллаж начал медленно раскачиваться.

- Это еще что такое? – забеспокоился он.

- Библиотека! – спохватилась она.

- В смысле?

- Она требует действий!

- Как это?

- Эх, ученые мужи! Неужели ты не прочел об этом в своих подвалах?

Он чуть язык не проглотил. – Как ты узнала про подвалы?

- Все потом…

Шкаф качнулся сильнее.

- Уф! – только и выдавил Толкователь. – Двойственная натура… Мы как звезды… Может, это
подсказка?

- Звезды? Маловероятно! У них не двойственная натура.

- А может здесь имеются в виду созвездия?

- Созвездия?

- Да. В древности созвездиями назывались фигуры, образованные яркими звездами.

- И какое отношение это имеет, например, к качествам вроде огня или тихони?

Толкователь задумался. Он не имел понятия. Однако большинство созвездий связаны с


реальными или вымышленными…

- Животными, - ахнул он.

- Не поняла? – Прядь ее волос немного сбилась, и ее личико Толкователю таким милым


показалось, что он непроизвольно начал улыбаться.

- Что с тобой? Ты вот-вот шмякнешься с огромной высоты, а сам улыбаешься…

- Ты красивая очень, - неожиданно для себя произнес Толкователь. – Как тебя зовут?
- Вопрос немного не к месту. Но если тебе так интересно, то мое имя Андромеда.

- Прямо как созвездие.

- Да. Меня назвали в честь моей мамы.

- А кем была твоя мама?

- Она порядок приводила в равновесие.

- Правосудием занималась?

- Да. Как сейчас помню… На столе у нее стояли весы, которыми я часто любила играть…

Толкователя озарило, и он хлопнул себя по лбу так, что едва не свалился. – Какой же я болван!

- Что такое? Ты расшифровал!?

- Благодаря тебе!

- Не поняла.

- Весы!

- Что, весы?

- Андромеда,- весело выпалил Толкователь. – Весы – это одно из созвездий на небе!

- И что?

- А то, что они символизируют равновесие! Это раз!

- Допустим! А два?

- Они привносят его в мир! Кроме того, созвездия напрямую связаны кое с чем еще!

- С чем же?

- Со знаками зодиака!

Андромеда так и взвизгнула от радости! – Гениально!

- А вторая записка тогда к чему? – Андромеда нахмурила брови.

- Да какая разница! Может, чтобы с толку нас сбить?

- Нет! – решительно заявила она и еще раз перечитала. Закончив, она лукаво улыбнулась. – Я так и
знала!

- Что?

- Взгляни-ка на первую букву, с которой начинается каждое слово.

Толкователь пробежался глазами и так и ахнул.

- Теперь ты понимаешь! – победоносно сказала она.


- Да.

- Первые буквы в этих словах…

- … и есть разгадка!

«Зелье На Альбатросе Кипит, Испепеляя Зло, Обосновавшееся Давно, Источая Альтруистам


Клейма Асгарда» превращались в З Н А К И З О Д И А К А.

- ВВОДИ КОД! – воскликнула Андромеда.

- Куда?

- Там на переплете имеется панель буквенная.

И правда. Толкователь сразу ее не приметил. Трясущимися руками он начал вводить. Когда была
нажата последняя кнопка, книжка со щелчком выдвинулась вперед и прыгнула прямо в руку
Толкователю.

- Отлично! – ликовала Андромеда. – Давай руку!

Он протянул ей руку, и она с грацией львицы спрыгнула на пол вместе с ним.

- Ух ты! – только и сказал Толкователь.

- Не удивляйся! Впереди у нас еще много дел. Дело в том, что Маликарт… не был с тобой до конца
честен.

- Держи, - протянула Андромеда ему кружку ароматного кофе.

- Где взяла и сварила? – с благодарностью принял он бодрящий напиток.

- Я… - замялась она.

- Да?

- Потом скажу.

- Все больше дивлюсь местным странностям.

- То ли еще будет.

- Итак, мы остановились на Маликарте.

- Да, - сказала Андромеда. – Но сперва скажи, как имя тебе.

- Меня звать Толкователь.

- Что за имя такое?

- Скорее не имя, а прозвище.

- А настоящее есть?

- Есть, - сконфузился он. – Но…


- Что?

- Я настолько отвык от него, что и позабыл.

- Ловко придумал, чтобы отвертеться, - подковырнула Андромеда.

- Я, честно, не помню.

- Ладно-ладно. Я не буду дознаваться.

- Спасибо, - ответил Толкователь и отхлебнул кофе, промычав от наслаждения.

- Что с тобой?

- Кофе вкусный.

Андромеда залилась смехом.

- У тебя красивый голос и смех, - смущенно заметил Толкователь.

Она улыбнулась. – Не преувеличивай!

- Честно-честно! Я такого прежде не слышал.

- Да ладно тебе.

- Вот тебе крест! – Он осенил себя и поклонился.

- Вот это ни к чему! – осекла его Андромеда. – Не приемлю я это! Запомни раз и навсегда! Мы с
тобой ничего друг другу не должны, и кланяться здесь будет лишним.

- Я это учту, - пообещал Толкователь. – Ладно, Андромеда, поведай же мне грязные тайны о
Маликарте.

- Тут не могу не согласиться. Они действительно грязные! Как ты думаешь, почему мы шли в
кромешной тьме?

- Маликарт сказал, что на то есть причины, но знать мне их пока рано.

- Очень хитро он вывернулся! – воскликнула Андромеда. – Конечно, здесь свою роль сыграл тот
факт, что ты – приезжий, и Маликарт ожидал, что ты проглотишь его наживку.

- Вот как? И ты знаешь истинную причину?

- Естественно. Дело все в том, что… шли мы не по замку, а по деревенской библиотеке.

Толкователь от неожиданности даже кофе на себя пролил.

- Тише-тише, - постаралась успокоить его Андромеда. – Не нужно так бурно реагировать.

- Ничего себе новости! Я в душе подозревал, что Маликарт темнит…

- Да, я слышала, как ты намекнул ему про то, что не встречал раньше упоминаний о нем. И ты
попал в точку.

Толкователь засиял, как начищенная лампа джинна. – Чутье меня никогда не подводило!
- Дело тут не в чутье, - спешила огорчить его Андромеда.

- А в чем? – недоуменно уставился на нее Толкователь.

- Маликарт и его… приспешники действуют очень скрытно и умеют заметать следы.

- Да? А та четверка…

- Они работают на него. Но они не более, чем шестерки.

- На побегушках? – спросил Толкователь.

- Да. Вынюхивают и высматривают таких, как ты.

Толкователь широко распахнул глаза. – Потому что я могу разболтать?

- Именно.

- А что за секрет Маликарт и его шайка охраняет?

Андромеда выдержала паузу, а потом произнесла:

- Я бы не назвала их шайкой. Маликарт – представитель древнего тайного общества, именуемого


«Орден святой инициации».

Толкователь сдвинул брови. – Что это за общество? Никогда о нем не слышал!

- И это неудивительно! Во-первых, они не высовываются без острой необходимости. Да и не хотят


они привлекать к себе повышенное внимание. Один раз они уже провалились…

- Когда?

- Случай был один во Владовисте…

- Это не со священником ли? – живо поинтересовался Толкователь. – Я что-то такое читал об этом
в подшивках.

- Да, - кивнула Андромеда.

- Но насколько я помню, тогда в деле было замешано другое тайное общество, которое строило
мечты о том, чтобы вступить на некий… э-э-э… запамятовал…

- Путь Дракона, - помогла ему Андромеда. – Совершенно верно.

- И как Маликарт с этим связан? Не понимаю.

- То общество действовало по его указке. Он уже тогда был одержим идеей стать бессмертным.

У Толкователя засосало под ложечкой. – Это как? Он же мне рассказал…

Андромеда вздохнула и многозначительно посмотрела на Толкователя. – Ну, кому ты поверил!


Маликарт придумал эту байку о том, что якобы он заразил Влада!

- Но ведь Влад – вампир! – спорил Толкователь.

- Никто и не отрицает! Только заразил его не Маликарт!


- А кто тогда?

- Вот на этот вопрос мы с тобой и должны дать ответ.

- Что ты этим хочешь сказать?

- То, что слышал.

- Порой мне кажется, что вопросов возникает больше, чем ответов.

- На сей раз чутье тебя не подвело.

Толкователь тряхнул головой. – Хорошо. Давай по порядку! Чего хочет Маликарт?

- Я тебе уже сказала: он жаждет бессмертия.

- Ага. И как я понял, обрести он его хочет с помощью Влада?

- Да.

- А как на счет ловушки, в которой Влад якобы заточен?

- Тоже миф, распространенный последователями Маликарта!

- Для чего?

- Чтобы никто им не мешал найти его раньше них!

- А кольцо дракона?

- Оно – ключ!

- Но если Маликарт знал, где оно спрятано, почему сам не забрал?

- Потому что он не знает, где находится Влад! Последний хорошо позаботился о том, чтобы
исчезнуть навсегда! Кольцо открывает врата, ведущие в его обитель, но где она – это загадка.

- Ясно, - почесал в затылке Толкователь.

- Сам по себе Маликарт не опасен, - продолжила Андромеда. – Однако у него на службе есть
могущественная колдунья.

- Колдунья? И кто она?

- Она меня прокляла.

- Превратила в сову?

- Да. Маликарт думает, что я не могу перевоплощаться, но он ошибается. Поэтому я и нашла тебя.
Я на том дереве оказалась неслучайно. Маликарт не отозвал бы волка. Но он знал, что я там буду.

- Потому и не беспокоился.

- Именно.

- А какую роль в этой истории играет Раду?


- Абсолютно никакую. Надо же было Маликарту что-то тебе сказать, а сочинять он – мастак.

Толкователь поставил кружку на стол. Его глаза были полны решимости рваться в бой. – Чего же
мы ждем?

- Ты понимаешь, во что ты ввязался? – спросила у него Андромеда.

- Естественно! И отныне мы с тобой – одна команда! Хочешь ты этого или нет!

Андромеда одарила его сказочной улыбкой. – Какой ты смелый!

Толкователь понял, что влюбился. – А почему колдунья не открыла Маликарту секрет, как найти
Дракулу?

- Но разве это неочевидно? Загадки, которые расставил на пути к себе граф, оказались ей не по
зубам.

- И?

- Она приказала Маликарту отыскать ей верного помощника!

- Кого?

- Тебя, Толкователь! Тебя! И когда Маликарт сюда вернется, он заберет вместе с книгой и тебя! Он
не смог разгадать головоломку, а у тебя это получилось! Теперь мы с тобой… в настоящей опале!

- Зачем ты опять явился? – защищаясь поварешкой, спросила хозяйка гостиницы.

- А то ты не знаешь! – дьявольски ухмыльнулся и облизал пересохшие губы Маликарт.

- Но я ведь тебе уже говорила сто раз, - залепетала она. – У меня нет того, что ты просишь.

- Я ложь чую за многие километры, - угрожающе навис над ней Маликарт. – Или ты забыла, чем
закончилась наша последняя встреча?

- Нет, не забыла.

- Тогда будь умницей! Ты же не хочешь лишиться своего единственного источника дохода? Или
куда более ценного…

Маликарт умолк, ожидая, что она сама сообразит. Хозяйка гостиницы не была глупой, а потому
сразу смекнула, к чему он клонит.

- Даже если ты меня убьешь, что дальше?

Маликарт закатил глаза. – Давай обойдемся сейчас без сценариев «а что если», ладно? Или тебе
напомнить, на кого я работаю и каковы наши цели?

Хозяйка гостиницы переминалась с ноги на ногу.

- Что? Ты нервничаешь? Стало быть, скрывать тебе есть что!

- Оставь ее, Маликарт! – хрипло проговорил старик.


Маликарт обернулся на голос. – А тебя я не спрашивал! Ты можешь выметаться, старый перечник,
не то мои ребята быстренько напомнят тебе, кто здесь главный.

Старик рассмеялся, и лицо Маликарта исказилось гневом. – Что тебе рассмешило, жалкая пародия
на жизнь? – Старик продолжал хохотать, чем еще сильнее разозлил Маликарта. Тот не выдержал,
сгреб бедолагу и жестко прижал к стенке. У старика аж слезы из глаз полились, но в глазах не
было и намека на страх.

- Все вы одинаковые, - сказал в лицо Маликарту старик.

- Какие, одинаковые?

- Ты, правда, хочешь знать?

- Потрудись объяснить, иначе я размозжу тебе череп прямо здесь, на глазах у твоей давней
любви.

Хозяйка ахнула за конторкой. Маликарт исподлобья покосился на нее, явив ядовитую улыбку. –
Вот так новости! Живете здесь почти век и до сих пор не разобрались в чувствах? Не дела это! Ну,
да сейчас песня не про то! – Он снова повернулся к старику. – На чем мы закончили? Ах, да! Ты
заявил, что мы все одинаковые!

- Да! – с блеском в мутных глазах сказал старик. – Вы трусы! В частности, ты!

- Нет, Борис! Не говори так! Он убьет тебя!

- Правильно, - хмыкнул Маликарт. – Если ты, отрепье старое, не извинишься и не закроешь свой
рот, легко ты не отделаешься!

- Но вы… ваше сборище уже полвека ищет Дракулу!

- И что?

- А то, что даже и с мертвой точки не сдвинулись!

- Граф хитер.

- Значит, вы глупы.

Маликарт ударил старика, и он осел на пол. – Ты сам напросился!

- Борис! – Хозяйка гостиницы хотела помочь бедняге, но Маликарт преградил ей дорогу.

- Не так быстро! Карту!

- У меня…

Маликарт топнул ногой так, что с потолка посыпалось.

- За что? – возвела руки к небу хозяйка гостиницы.

- Тот, к кому ты обращаешься, тебе не поможет. Зря стараешься!

Хозяйка с ненавистью посмотрела на Маликарта.


- Я понимаю твои чувства! – притворно пел Маликарт. – Ты, наверное, считаешь меня извергом.
Бездушной тварью. Исчадием ада…

- Ты… - лежа на полу заговорил оклемавшийся после удара старик. – Ты – прах.

- Молчи, старик, если не хочешь получить повторно. Но учти, на этот раз я бить буду наверняка.

- Знал бы ты, - приподнялся и оперся на локоть Борис. – Как Цепеш тебе презирает.

Маликарт подошел к старику и присел на корточки. – Да ну? Это он тебе сам сказал? И когда,
позволь полюбопытствовать? За кружкой эля в этой таверне? Или, может, ты сидел в его тайном
убежище, распивая что-нибудь послаще? Например… кровь?

- Что за ужасы ты рассказываешь, Маликарт! – крикнула хозяйка гостиницы. – Какое убежище?


Какая кровь?

- Обыкновенная, - непринужденно заметил Маликарт. – Та, что в жилах человечьих течет.

- Глумись! Ты смешон! – старик закашлялся. – Дракула только потом осознал, что его, как ты
однажды со своей четверкой нам сказал, «дар» есть проклятье! И чтобы более никто не страдал,
он ушел глубоко в подполье... чтобы такие, как ты и твое общество его не нашли!

Маликарт наклонился почти к самому лицу Бориса. – Хочешь, я тоже открою тебе тайну?

- Валяй! Если хочешь меня убить, лучшего времени не придумать!

- О, не спеши умирать! Ты мне, пожалуй, еще пригодишься!

- Чем это? – Борис подозрительно покосился на него.

- Ты что-то знаешь. – Малик хлопнул себя по лбу. – А может… карта у тебя? Как это я сразу не
сообразил!

Старик отвернул голову, тем самым укрепив догадку Маликарта. – Значит, правда. Все,
оказывается, даже проще, чем я ожидал. Где карта?

- Нет, Борис! Зачем ты это делаешь? Ты ведь…

- Малиана! – остановил ее жестом Борис. – Я знаю, на что иду!

- Хоть у одного из вас проснулось, наконец, желание помочь нам!

- Я помогаю не вам! – холодно возразил Борис.

- Ну, конечно, - закивал головой Маликарт. – Ты защищаешь свою любовь. Какое благородство! За
это место в раю вместе с ней тебе обеспечено!

- Не богохульничай! – укорила его Малиана.

- И не собирался! Вставай, старик! С тобой захочет поговорить одна моя знакомая. Она, если тебе
будет так угодно, дух, указующий путь слепцам вроде меня. Тебе она понравится. А с тобой… -
Маликарт смерил Малиану устрашающим взглядом. – С тобой я еще не закончил. Сперва я
препровожу твоего несбывшегося суженого в наш храм, после заскочу к заграничному ученому и
отберу у него кольцо, а напоследок… Старик, одевай свой тулуп уже!
Борис поднялся на ноги и нацепил поношенный тулуп. Все это время Маликарт не сводил с него
глаз. Когда Борис был готов, Маликарт указал на дверь. – Я подогнал экипаж. Возле него тебя
поджидают четверо преданных мне людей. Это на случай, чтобы ты не сбежал. Полезай в карету и
сиди там.

Борис бросил на Малиану прощальный взгляд, который говорил: «я все просчитал, не волнуйся» -
и вышел. После этого Маликарт заявил:

- Если он лжет, я действительно вернусь… и вот тогда…

Он дьявольски захохотал и громко хлопнул дверью, окунувшись в ночь.

В храме царил полумрак. Свечи, что горели, почти не давали света. Маликарт робко вошел.

- Не бойся, Маликарт, заходи, - прозвучал голос, как будто из потустороннего мира. – Если ты
здесь, значит, у тебя есть, чем порадовать меня.

- Да, госпожа, - говорит Малиарт, преклоняя колени.

- Хорошо, что ты не забыл…

- Как можно…

- Преданность, Маликарт, крайне ценная вещь.

- Я это понимаю.

- И хорошо, что это так.

- Я не подведу вас.

- Смею надеяться. Итак, ты привел его?

- Да.

- Ученого?

- Не совсем. Он пока в библиотеке.

- Я ТЕБЕ КОГО ВЕЛЕЛА ПРИВЕСТИ!

Маликарт весь сжался. – Ууученого.

- Не мямли!

- Но тот, что со мной, он знает точный путь…

Тишина.

- Госпожа?

Тишина.

- Что-то…
- Веди его сюда! Но помни: если сова уже растрепала все, тебя ждут большие неприятности,
Маликарт.

- Неужели общество, в котором состоит Маликарт, столь жестоко? – вопросил Толкователь.

- Ты даже не представляешь насколько! – с жаром заявила Андромеда. – Он не остановится ни


перед чем, лишь бы обрести бессмертие.

Толкователю до сих пор в это не верилось. – Такое ощущение, что мир сошел с ума.

- Ты только это сейчас заметил?

- Я раньше как-то жил среди…

- Своих книг, - закончила за него Андромеда. – Если честно, только не обижайся, ладно?

- Я выше этого. Говори.

- Ты отстал от жизни.

- Что, так заметно?

- Естественно.

- Ну, я…

- Ты когда-нибудь пытался выйти в свет?

Толкователь покраснел, как свекла.

- Видимо, нет. Зря.

- Все… не так плохо…

- Разумеется. Я не пытаюсь на тебя давить, Толкователь. Ты мне кажешься вполне приличным


парнем, однако от зажатости…

- Я не совсем зажат.

- Это ты так считаешь. Ладно. Мы с тобой еще вернемся к этому.

- Хорошо.

- Ты еще кое-что должен знать.

- Правда? – изогнул брови в удивлении Толкователь.

- Да. Дело в том, что я… сбежала.

Толкователь к такому откровению оказался не готов. – Ты… что? И откуда?

- Из храма «Святой инициации»?

- А почему ты оказалась у них пленницей?

- Я же тебе уже говорила. На мне лежит проклятье. Но до этого…


- Только не говори, что…

- Ты сообразительный, хоть и отстал от жизни.

- Но ты-то во имя чего, Андромеда?

- Когда мне было лет 18, я увидела портрет юного Влада Цепеша.

- И ты, конечно же, влюбилась в него! – догадался Толкователь.

- Я была буквально очарована им! И хотела непременно с ним познакомиться!

- И как ни искала…

- Найти не могла! Да! А потом… я познакомилась с Маликартом.

Толкователь так и сел на стул.

- Не осуждай меня! – заклинала Андромеда. – Да, я была юна и безрассудна.

- Подожди-подожди, Андромеда, - замахал руками Толкователь.

- Что?

- Я не собирался тебя ни в чем обвинять и осуждать!

- Честно?

- Вот тебе крест!

- Опять ты за свое!

- Молчу-молчу!

- Когда Маликарт узнал, что я была опьянена Дракулой, он воспользовался этим. В то время он как
раз набирал помощников, и я подумала, что это неплохая возможность, наконец-то, добраться до
Влада.

- Значит, - постукивая пальцами по столу, сказал Толкователь. – Ты…

- Да. Я знаю много их секретов, в том числе и самых темных.

- Но Маликарт так и не нашел графа.

- Да не нашел. Загадки и ловушки, расставленные графом, его загнали в тупик.

- А тебя?

- Что меня?

- Ты пыталась их разгадать?

- Да. Но мне не хватало постоянно чего-то. Я, как будто бы и знала ответ, но он то и дело от меня
ускользал.

- И что произошло дальше?


- Маликарт познакомил меня с основательницей общества…

- Той самой колдуньей?

- Да. Мы друг другу сразу не понравились. Черная кошка между нами пробежала.

- И?

- Что и? Она мне не доверяла. Подбивала Маликарта меня изгнать!

- А он?

- Он боялся ее и прогнал меня. Но ей этого было мало. И она… меня прокляла.

- Похоже, ты сумела обойти ее магию.

Андромеда зарделась. – Да.

- И как?

- Я стащила у нее книгу контрзаклятий.

- Ого! Ловко ты!

- А то!

- Знаешь, Андромеда…

- Да?

- Что бы ни случилось, я с тобой! Времени у нас мало. Давай посмотрим, что в этой книге сказано.

- Ее написал…

- Да, я видел. Сам Влад.

- Чтобы его найти, нам потребуется все мужество и упорство, - предупредила Андромеда.

- Я только за!

- Смелый, - похвалила Андромеда.

- Хоть и отстал от жизни.

- Да.

Толкователь открыл книгу, и они углубились в чтение.

А в это время на пути в библиотеку спешил Маликарт.

- А книга-то вообще пустая! – с сожалением протянул Толкователь.

- Да, - поддержала его Андромеда.

- И что нам с ней делать…


- Пролистай ее. Может, все же есть какой-нибудь текст…

Толкователь всю книгу пробежал от корки до корки, но безуспешно.

- Как нам теперь искать логово Дракулы? – беспомощно снова водрузился на стул Толкователь.

- Эй, не отчаивайся! – подбодрила его Андромеда.

Ее слова волшебным образом подействовали на него. – И что это я в самом деле? Зачем приехал-
то? Чтобы сопли распускать? Ну уж нет!

- Правильно! – весело поддакнула Андромеда. Ее взгляд случайно упал на переплет книги. –


Погоди-ка.

- Что случилось?

- Взгляни на переплет!

Толкователь недоуменно стал его рассматривать. – Ничего не вижу!

- Дай-ка мне!

Он вручил книгу Андромеде. Та ловко просунула тоненький указательный пальчик под переплет и
что-то выудила оттуда. Толкователь открыл рот от изумления.

- О…

- Вот тебе и Влад Цепеш, - просияла победоносно Андромеда.

- Ты – умница, Андромеда. – Толкователь бросился ее обнимать.

- Не стоит, - легонько оттолкнула его она.

- И все же…

Толкователь с неподдельным интересом смотрел на извлеченный Андромедой ветхий кусочек


пергамента желтого цвета. – Что там? Разворачивай скорее!

- Не спеши! Кажется, он очень хрупкий. Одно неверное движение, и от него только рожки да
ножки останутся. Потрясающе!

- Это точно! Ему не меньше 500 веков!

- Может, даже больше.

- Сейчас увидим! Клади его на стол!

Андромеда аккуратно помесила пергамент на стол из красного дерева. – Смотри, Толкователь! Тут
печать!

- Герб Дракона! – ахнул Толкователь.

- Дракула!

Он кивнул. – Мы на верном пути! Ломай печать.


Андромеда вскрыла скрепляющее пергамент клеймо и развернула его.

- Что там? – спросил Толкователь, выглядывая у нее из-за плеча.

- Текст!

- Текст?

- Да. Только я не понимаю его смысл.

- Ты их видел? – холодный голос принадлежал мужчине, полностью укутанному в черную мантию.

- Да, хозяин, - отвечал другой. На нем был охотничий с капюшоном костюм красного цвета. На шее
висела, поблескивая золотом, медаль с драконом.

- Сколько?

- Двое.

- А наши друзья?

- Они снова взялись за свое.

- Я знал, - прошептал мужчина в мантии. Лицо его было закрыто маской, однако смотревшие
сквозь прорези глаза светились красно-желтым цветом.

- Они не теряют надежду найти вас.

- А девушка? Что с ней?

- Она с юным исследователем.

Последовал грузный вздох. Мужчина опустил голову. – Я ведь ей говорил…

- Похоже, она не послушалась, - сочувственно заметил охотник.

- Наши друзья не остановятся ни перед чем.

- Да, хозяин. И эта шавка…

- Маликарт?

- Да. Он уже направляется в библиотеку.

- От ока старой ведьмы ничего не укроется.

- Повелитель, - начал охотник. – Я могу привести их.

Мужчина в мантии сделал отрицательный знак. – Нет, это слишком рискованно. Ты нас
рассекретишь. На этой земле вера в людей – роскошь.

- Повелитель, это не все новости.

- Что еще?
- Старик раскололся.

- Борис? Нет, не думаю.

- Но…

- Кому-кому, а ему я верю. Он скорее умрет, чем выдаст нашу тайну.

- Но ему известно…

- Карту он давно сжег.

- Ведьма может заставить его… у нее есть сила.

- Читать мысли? Знаю. Потому я и очистил заблаговременно память Бориса.

- Умно, - присвистнул охотник.

- Скорее предусмотрительно.

- Девушка ничего не помнит?

- Нет, - твердо сказал мужчина в мантии.

- Вы тоже поработали над ее памятью?

- Нет. – Лица не было видно, но мужчина улыбался. – Все, что она тогда слышала, - это только мой
голос.

- Мне исследователь показался смышленым.

- Вот поэтому твоя задача теперь усложняется вдвойне.

- Поясните.

- Во-первых, - загнул большой палец мужчина. – Ты следишь за Маликартом и ведьмой.

- А во-вторых?

- Делаешь все возможное, чтобы отправить девушку и ученого туда, откуда они пришли.

- Слушаюсь. – Охотник поклонился и вышел.

Мужчина в мантии сидел какое-то время без единого движения. Затем он медленно поднялся и
направился к каменной стене. Постучав по ней три раза, он стал ждать. Подложная стенка
отъехала, явив его взору огромное, написанное маслом полотно. С минуту он смотрел на портрет
и лишь потом молвил. – Во имя тебя, любовь моя! Все это только во имя тебя!

- Читай, что там!? – с нетерпением попросил Толкователь.

Андромеда откашлялась и начала читать:


Через пору буранов ты пройди

И преодолей путь морских конунгов.

Череп Имира тебя ослепит,

Тебе послав брата ветра и Эгира.

- Что это значит? – посмотрела Андромеда на Толкователя.

- Язык мне кажется знакомым, но я не могу вспомнить, где я его видел.

- Я впервые с чем-то подобным сталкиваюсь, - призналась Андромеда.

- Надо подумать…

Где-то на нижнем этаже хлопнула дверь.

- Некогда думать! – побледнела Андромеда. - Маликарт вернулся.

Борис лежал в абсолютно темной комнате. Скорее всего, это была камера, а, может, чуланка. Ни
окон, ни свечей – ничего. Дверь наглухо закрылась за Маликартом. Ломиться в нее было
бесполезно. Он все правильно сделал и ни в чем себя не винил. Да, спустя столько лет он любил
ее. Любой Ромео на его месте поступил бы точно также. Пытать его смысла нет. Он ничего не
помнит. Хотя Маликарт по дороге и пытался устрашить его. Сказал, что если он, Борис, будет
молчать, ему вырвут заживо язык, зажарят на огне и скормят ему же. Бориса этим было не
пронять. Его волновало другое. Вот уже 20 лет ему снился один и тот же сон. Он на балу в
роскошном замке. Везде пляшут пары. Дамы весело смеются, а кавалеры пытаются с ними
заигрывать.

Среди всей этой толпы он замечает одну девушку. Она необычайно красива. Ее красоту можно
сравнить со свежестью дождя. Она нравится ему, но подойти он не решается. Вдруг он видит, как
она манит его своей элегантной ручкой в белой перчатке. Он хватается игриво за сердце. Она
заливается смехом. Ее улыбка сияет всеми цветами радуги. Кажется, он готов продать душу за эту
улыбку.

Он ловит на ходу дворецкого, снимает с подноса два бокала и подходит к даме.

- Вы ослепительны, мадам, - говорит он робко.

Она невинно порхает ресничками. – Вы так думаете?

- Клянусь жизнью. Не желаете выпить?

- Я не пью вино.

Борис роняет два бокала, и они разбиваются. Звон хрусталя разносится по всему залу. Борису так
неловко. Дама это замечает.

- Не стоит беспокоиться, - успокаивает его она.

- Право, мадам, мне неловко.


- Оставьте. Прислуга уберет. – Она смотрит на него кокетливо. Ее аккуратно убранные волосы
вьются золотыми волнами. Сердце Бориса неистово бьется. – Вы волнуетесь?

- Немного.

Она предлагает ему свою руку. – Может, пройдемся по замку?

- Я даже… не знаю, - мнется он.

- Отбросьте вы эти слабости.

- Какие?

- Не нужно стесняться дамы, которой вы нравитесь.

У Бориса перехватывает дыхание. – Я…. ввам?

Она прищуривает один глаз. – Да. А почему нет?

- Я… то есть… вы ничего не подумайте… я… приличный…. человек… м-м-м.. порядочный.

Она еще глубже заглянула в его глаза. – Тогда чего вы страшитесь? Меня?

- Упаси Господь…

- Ну, вот и славненько. Идем? Я в третий раз предлагать не стану.

Борис, недолго думая, подхватил ее под руку. – А давайте.

- Чудно.

Они шли по освещенному свечами длинному коридору с бесконечной вереницей окон,


распахнутых настежь. Стояла ясная теплая летняя ночь, и ветерок раскачивал легкие прозрачные
занавески.

- Красиво, правда? – спросила незнакомка у Бориса.

Тот ответил не сразу. Он все думал, реально ли то, что с ним происходит. – Что?

- Я говорю, красиво, да? Вы меня не слушаете?

- Нет-нет, - заверил он ее. – Просто я до сих пор не могу поверить…

- В то, что я с вами?

- Да.

- Приятно. Скажите, Борис…

Он был уверен, что не называл ей свое имя. – Откуда вам известно, как меня зовут?

- Какое это имеет значение?

- И то правда. Так, что вы хотели спросить?


- Скажите, вам никогда не хотелось вырваться из оков этой бренной жизни и попробовать что-то
новое?

- Например?

- Путешествовать по неизвестным далям. Познавать культуры и традиции. Попытаться вникнуть в


тайны, пусть и темные.

- Если честно, я никогда не задумывался об этом.

- А сейчас?

Он не мог оторвать взгляда от ее глаз, цвет которых он никак не в силах был определить.

- Я не знаю…

- Вы боитесь…

- Чего?

- Того, что откроется вам.

- К чему вы клоните?

Она приблизилась к нему. – Я вам нравлюсь?

- Да.

- На что бы вы пошли ради меня?

- Кажется…

- На все?

Он бесконечно тонул в ее глазах. – Кто вы?

- А как вы думаете?

- Дьявол…

Она улыбнулась, обнажив необычайно острые клыки. – Почему?

- Потому что только дьявол может быть настолько хорош…

- А вы видели его?

Борис ощущал ее жаркое дыхание на лице. – Да.

- Где?

Ему не хватало воздуха. Ее духи кружили голову. Она настолько тесно прижалась к нему, что
внутри него все напряглось. – Он перед мной. И дьявол – это не обязательно он.

- Хотите меня поцеловать?

- Вы позволите?
- Это будет зависеть…

- От чего?

- Дерзнете ли вы.

Когда их губы слились, потухли разом все свечи. Последнее, что помнил Борис, - острая боль в
районе шеи. После этого он неизменно вскакивал, весь в поту, а за окном громыхала гроза, и
дождь бешено стучал по стеклу. Это только сон, говорил он себе. Кошмар. Не больше.

- А если нет? – спросил вкрадчивый голос.

- Кто здесь? – Борис стал лихорадочно, на ощупь махать руками в темноте. – Это ты? Колдунья?

- Зависит от того, кем ты меня представляешь… Я могу стать, кем угодно. Хочешь, я буду
Малианой?

- Нет, - заартачился он. – Ты не можешь быть ею!

- Почему?

- Потому что настоящая Малиана не здесь. Она в гостинице!

- Ты не можешь знать наверняка!

- Я знаю! Я видел!

- Зрение зачастую обманчиво! А ты, к тому же, не молод…

Осознание одной вещи больно ударило его. – Нет… ты… не посмеешь…

- О… еще как посмею! Открой мне секрет, что Влад доверил тебе, и я не трону вас. Если
откажешься…

- То что? – Но ответ он знал и так…

- Я оживлю твой сон! И ты пожалеешь, что родился на свет.

- Он нас найдет, - нервничала Андромеда.

- Не найдет, - тоном знатока произнес Толкователь.

- Где ж ты спрячешься в этой библиотеке? Здесь ни одного укромного места и темного угла нет!

Шаги поднимавшегося по лестнице Маликарта становились все ближе.

- Ну, умник! Где твой план по спасению наших душ? – запаниковала пуще прежнего Андромеда.

- Я думаю.

- Так, думай же скорее!

- Секунду.
Маликарт был почти у двери.

- Толкователь, - взмолилась, заламывая руки, Андромеда. – Не мешкай!

Толкователь ничего дельного пока не надумал. Сначала он хотел спрятаться в одном из книжных
шкафов. Но когда вспомнил, что вываленные на пол книги точно их выдадут, тут же эту идею
отверг. Проблема в том, что в библиотеку вела единственная дверь. Все шкафы были расставлены
вдоль стен, образуя квадрат.

- Ну, - поторопила она его. – Он с минуты на минуты будет здесь и вынесет нас с тобой в этом
ковре…

- Ты – умница, Андромеда.

- Что?

- Надо свернуться в этом самом ковре. – Он указал на устилавший пол персидский ковер.
Андромеда покосилась на него.

- Ты серьезно, Толкователь?

- Вполне.

- Да мы же как на ладони будем…

- Нет, не будем. Главное сидеть тихо, как мышкам…

Андромеда улыбнулась. – А вот это мысль.

- Какая? – не понял Толкователь.

- Закрой глаза.

- Андромеда, - пытался воззвать ее к благоразумию Толкователь.

- Ты мне доверяешь? – серьезным тоном спросила она.

- Это тут причем?

- Доверяешь или нет?

- Да.

- Глаза закрывай. – Она сказала это таким железным голосом, что Толкователь сию минуту закрыл
глаза.

- Не открывай, пока не скажу.

- Понял.

- Книгу я спрячу… - Она начала искать подходящее место. – Куда бы… Ага.

Толкователь слышал, как она тихонько ворочает какие-то предметы. Легкий звон.

- Андромеда…
- Все хорошо. Стой спокойно. Я пытаюсь вскрыть глобус.

- Глобус? – Он открыл глаза и увидел, как Андромеда возиться с крохотным глобусом.

- Но как ты засунешь туда книгу… она не уберется.

- В этом весь секрет.

- В чем…

Но ответа не потребовалось. Книга на его глазах уменьшилась до таких размеров, что как раз
уместилась бы спокойно в недра глобуса. Толкователь заметил крохотную защелку на глобусе. –
Андромеда?

- Что? – Она не отрывала глаз от книги.

- На глобусе… откинь защелку.

Она взглянула на глобус. – Ух! Наблюдательный.

- Благодарю.

Андромеда закончила с книгой, нажала на защелку, и глобус незамедлительно открылся.

- Дай мне руку, Толкователь.

Ручка на двери в библиотеку начала вращаться.

- Скорее! – шикнула она на него.

Толкователь тянет ей руку и закрывает глаза. То, что произошло дальше, он не понял и сам. Весь
мир сжался до размеров крохотной точки, свет исчез. И тьма поглотила его. Щелчок. Он открыл
глаза. Ничего не видно. Только писк и какие-то непонятные ощущения. Сбоку кто-то тоже был.
Андромеда? Он пискнул. Она ответила.

- Что ты со мной сделала?

- С нами, - живо ответила она.

- Почему я пищу, а не разговариваю?

- Ты не догадался? Ты – мышь!

- Кто?

- Мышь. Знаешь, грызуны такие есть. Бегают по ночам, поедают крупу и сыр. Безобидные
создания. Но люди почему-то их не любят.

- Я знаю, кто такие мыши! Зачем ты нас в них превратила? И где мы?

- Я сделала так, чтобы Маликарт нас не заметил. Слышишь?

По библиотеке кто-то мерно расхаживал. Очевидно, Маликарт их искал. Странно, но пока что он
был спокоен. По идее, увидев, что Толкователя нет, он должен был забить тревогу. Он же просто
неторопливо ходил в царстве книг.
- А где мы с тобой сейчас? – повторил вопрос Толкователь.

- Мы в глобусе!

- Где-где? – Писк получился пронзительнее, и по ту сторону глобуса шаги прекратились.

- Тише, - предостерегла Андромеда.- Не то он нас найдет.

Они сидели, затаив дыхание. Чуть поскрипывающий пол наводил на них панический ужас. Шаги
были очень близко, а потом… Маликарт постучал указательным пальцем по глобусу. Ничего. Он
как будто выжидал момент, чтобы разорвать бомбу. Он взял в руки глобус. Мышки напряглись
всем телом. Потряс его. Поставил на место и отошел, видимо, потеряв к нему интерес. Сердечки
мышек часто бились.

- Меня… едва не вырвало, - признался Толкователь.

- Хорошо, что пронесло, - отозвалась Андромеда. – Больше не пищи.

- Хорошо. – Андромеда?

- Да.

- Я вспомнил, где видел этот язык.

- Какой?

- Тот, которым зашифровано послание Дракулы.

- Ты не шутишь?

- Нет, - вращая усиками сказал Толкователь.

- И что же это?

- Это кеннинги.

- Кеннинги?

- Да. Проще говоря, метафоры, которыми пользовались древние скандинавы, слагая легенды.

- И ты знаешь, что они означают?

- Не напомнишь загадку?

- Ты успел забыть? – хихикнула по-мышиному Андромеда.

- Да.

- Что бы ты без меня делал?

- До сих пор бы в Лондоне сидел.

Она пропищала тихонечко текст на ушко Толкователю:


Через пору буранов ты пройди

И преодолей путь морских конунгов.

Череп Имира тебя ослепит,

Тебе послав брата ветра и Эгира.

- Благодарю. Если мне не изменяет память, порою буранов они называли зиму.

- Зиму?

- Да. Путь морских конунгов – это…

- Море?

- Точно. Умничка!

- Стараюсь.

- Череп Имира, кажется, означает солнце. А брат ветра и Эгира…

- Огонь?

- В точку! Итак, что мы имеем?

- Зиму, море, солнце и…

- Огонь!

- О, Боже!

В этот момент Маликарт или кто бы там ни был, громко хлопнул дверью.

- Что случилось, Андромеда?

- Я знаю, куда нам идти!

Где же, где же она… Казалось, хозяйка гостиницы перерыла весь дом, надеясь, что эта вещь все
же найдется. Она обыскала все личные вещи мужа: его ежедневники, записки, письма - все,
однако искомый предмет так и не нашла. Она припомнила ту страшную ночь, когда муж вернулся
невесть откуда, весь грязный и в крови.

- Ты где был? – с ужасом посмотрела она на него.

- Ты все равно не поверишь! – с видом Александра Македонского заявил он.

- Ты опять за свое, да?

- Что значит опять?

- Не прикидывайся. – Она сверлила его испытующим взглядом.


- Не понимаю, о чем ты!

- Все ты понимаешь! Не ходи туда!

- Куда?

- К Проклятому кругу!

- А с чего ты решила, что я ходил к Проклятому кругу?

- Я тебя слишком хорошо знаю.

Наверное, он понял, что спорить смысла нет. – Ну, хорошо-хорошо! Я был там.

- И ты опять искал амулет Трансильвании?

- Да.

- Но его нет!

- Есть!

- Где ты его видел? Какие тому доказательства?

- Сегодня… я столкнулся с отрядом охотников!

- Боже правый!

- Да, - гордо ткнул себе в грудь муж Малианы.

- И что они делали?

- Как что? Они этот амулет охраняют!

- Они тебе сами это рассказали?

Он рассмеялся. – Как же!

- Вот и незачем тебе там ошиваться!

- Малиана! Милая Малиана! Неужели ты не осознаешь, что может дать нам этот амулет?

- Нет! – твердо сказала она. – Не осознаю!

- По легенде…

- Ты сам только что это сказал!

- Что я сказал?

- Ключевым здесь является именно… «по легенде»!

- И?

- И то, что этого не существует!

- Легенды есть ни что иное, как обратная сторона реальности!


- Это ты с Борисом за кружкой ликера вывел?

- Смейся, Малиана! Смейся! Но я отыщу амулет…

- Как?

- Я навел кое-какие справки у шамана!

- Это у того, который на дереве сидит?

- Да! Не суди людей по внешности! Он многое знает!

Малиана только хмыкнула. – Я не заметила!

- Ты к нему и не ходила!

- Допустим! И что он тебе сказал?

Муж хранил напряженную паузу, пока Малиана, наконец, не выдержала и не взорвалась:

- Хоть слово выдави из себя!

- Терпение, Малиана…

Он порылся в карманах.

- Что в них? – подозрительно взглянула она.

- Где? В карманах? Догадайся!

Малиане стало дурно, и ей пришлось присесть на краешек кровати. Она приложила руку ко лбу.

- Нет, Малина,– рассеял он ее сомнения. – Ты не бредишь…

- Не может это быть… он.

- И все же… - он выудил из глубины кармана блестящий ромбовидный предмет, переливающийся


зелеными красками. – Это он!

- Где ты его достал?

- У одного из охотников!

Малиана упала в обморок. Муж побежал на кухню за водой. Когда он привел Малиану в чувства,
она молвила:

- А кровь откуда?

- Амулет не хотел добровольно ко мне идти.

- То есть как?

- Расскажу, как все было: я пришел к Проклятому кругу. Было темно, но я ориентировался по снегу.
Шаман предупредил, что амулет – символ могущества, и он обладает волей. По легенде, этот
амулет сам Дракула вручил одному из своих самых преданных охотников. Тому, кто на правом
запястье ходит со шрамом. Амулет этот он хранил в мешочке, привязанном к поясу. Я старался как
можно тише красться по снегу. Нужного охотника найти тоже оказалось нелегко. Но зрение-то у
меня острое пока, и я увидел его в окружении пятерки ухарцев. Как же подойти! Хорошо, что
праща была под рукой. Я встревожил птиц, и они слетелись, кружа и крича над охотниками. В этот
момент я заметил, как что-то упало на снег. Я неспешно подполз, схватил и бросился наутек.

- И все же, - недоумевала Малиана. – Кровь откуда?

- Они в меня стреляли.

- Ужас!

- Но не задели. И вообще… это не кровь!

- А что?

- Это клюква, которой я натер себя и снег, оставляя за собой кровавый след.

- Ты привел их сюда?

- Да нет, Малиана! Они сейчас далеко…

- Где?

- Неважно! Важно, что амулет я достал.

- И что ты с ним делать будешь?

- У нас с шаманом на него большие планы.

Эти воспоминания, словно громом ее поразили. – Шаман!

Маликарт, который как раз проходил мимо дома кудесника, резко остановился. Пожалуй, надо
нанести старому болвану визит. Ученый подождет…

- Он ушел? – пискнул Толкователь.

- Ты же слышал, как хлопнула дверь, - сказала ему Андромеда. – Погоди-ка…

Хлоп… И вот они стали снова теми, кем и были раньше. Толкователь с облегчением увидел, что он
вновь человек.

- Не бойся, - сказала Андромеда. – Моя магия никому пока вреда не наносила.

- Да я как-то и не боялся, - покраснел Толкователь.

- Как же-как же! А то я не видела…

- Андромеда, - решил сменить тему Толкователь. – Ты сказала, что знаешь, где то место, о котором
говорилось в послании.

- Да-да, - поспешно проговорила она. – Оно находится возле заброшенной шахты.


- Рядом с дубом шамана?

- Да! Как ты догадался?

- Маликарт мне разболтал… и не только он…

- А да… что-то я запамятовала. Нам бы, кстати, не мешает вернуться в гостиницу…

- Зачем?

- У хозяйки гостиницы есть предмет, который нам очень нужен.

- Какой? – Глаза Толкователя замерцали, как звезды.

- Амулет Трансильвании…

Толкователь нервно почесал подбородок. – Ты шутишь?

- Я? – Андромеда показала на себя рукой.

- Да.

- Нисколько.

- Я читал про этот амулет. Но его не существует. Это миф.

- Лишь всеобщее заблуждение.

- Хочешь сказать, что он реален?

- Более чем.

- Амулет… это ведь своего рода компас, так? – уточнил Толкователь.

- Да. Он прямо указывает на тайное прибежище Дракулы.

- Он заколдован, что ли?

- Что-то вроде того…

- А как он попал к хозяйке гостиницы? Она Дракулу навещала?

- Я бы тоже посмеялась, однако же… муж Малианы…

- Ее так зовут?

- Да. Муж ее стащил амулет у одного из охотников Дракулы.

У Толкователя голова пошла кругом. – Что я еще не знаю, Андромед?

Андромеда пожала плечами. – Очень многое. Охотники – это личные телохранители Дракулы.
Оберегают его секрет.

- Какой такой секрет?

- Вампиризма!
- А зачем они это делают?

- Что? Оберегают вампиризм?

- Да.

- Я тебе уже объясняла: не хочет Влад, чтобы кто-то еще пострадал, кроме него.

- Все больше теряю нить логики…

Андромеда спохватилась. – Некогда нам, Толкователь! Идем к шахте! Только в таком виде нам
нельзя!

- Почему? – нахмурился Толкователь.

- Ох, ты еще так «зелен»! Маликарт, наверняка, расставил у библиотеки своих подручных! Велел
глаз не спускать с тебя!

- Неужели я так ценен?

- Отгадал же ты шифр Дракулы! Поверь мне, таких загадок нам еще не один десяток попадется!

- Ну и ну! И как нам быть?

- Так… в птиц превращаться нельзя: подстрелят.

- Почему ты так уверена?

- Маликарт – не дурак. Он все просчитывает наперед. Хм, дай-ка подумать… Сделаю-ка я тебя…
астрономом.

- Кем? Я что, на него так похож?

- Не будь привередой!

- И что я им отвечу?

- Что Маликарт послал тебя сюда произвести некоторые наблюдения!

- А Маликарт у нас любитель звезд?

- Строго говоря, да! Он иногда запирается в этой библиотеке и всегда смотрит на небо, не
понимая значений, которые светила ему посылают.

- Хорошо. А если они не поверят?

- Ты уж постарайся их убедить. Я же стану… телескопом!

Толкователю эта идея казалась более чем странной. – Давай лучше наоборот!

- Нет, я не подхожу на роль астронома! – Она плотно сжала губы. – Хотя знаешь…

- Да?

- Лучше ты будешь Маликартом, а я твоей совой.


- С ума сошла? – выпалил Толкователь.

В следующее мгновение он шел по темному коридору, приняв облик Маликарта. Сова покоилась
у него на плече.

- Ничего не бойся! – уркнула она ему. – Я с тобой.

- Легко тебе го…

- Все, молчи…

Дверь открылась, и в лицо Толкователю ударил холодный ветер. Андромеда оказалась права. Вся
славная четверка. Один из них со свирепой рожей и подбитым глазом резко встал и подскочил к
Толкователю

- Ку.. Сэр?

Толкователь растерялся. Он не знал, что говорить. Сова больно ущипнула его за ухо. – Ай…

- Что вы сказали? – переспросил подбитый глаз.

- Я говорю…

- Что с вашим голосом?

- А что с ним?

- Он какой-то не такой…

Сова вновь клюнула его в ухо. – А что тебе не нравится, чучело?

Подбитый глаз испугался. – Дддаа…

- Что «да»?

- Ничего, сэр… просто мы подумали…

- Ты не имеешь право думать! Ты должен лишь исполнять! Отвечай, что тебе не по нраву в моем
голосе?

- Ннии… я не это хотел спросить.

- А что же?

- Мы видели, как вы недавно выходили из библиотеки, но как вы…

- Вошел обратно, проскользнув мимо вас незаметно?

Подбитый глаз закивал.

- Да вы тут все спите на своем посту!

- Никак нет!

- А то я не видел! Хватит оправдываться! И вообще… у меня нет времени на всякий сброд и


прислугу! Я очень спешу! И если ты не хочешь умереть на месте, советую тебе уйти с моей дороги!
Толкователь не верил, что это говорит он. Подбитый глаз немедленно отошел, пропуская
Толкователя. Когда последний отошел так, чтобы его не слышали, он повернулся к сове, которая
удовлетворенно распушила перья.

Подбитый глаз, подергивая щетину, вернулся к своим товарищам. Те молчали. Никому не


хотелось навлекать на себя гнев Маликарта.

- Какой-то он раздраженный в последнее время, - начал подбитый глаз.

Другой, с козлиной бородкой, только крякнул. – Будешь тут раздраженным. Ты не слышал?

- Что? – спросил подбитый глаз.

- Ведьма дала ему неделю срок.

- На что?

- Чтобы он отыскал Дракулу…

- Или что?

- Не знаю, - ответил козлиная борода. – Но с ней лучше не связываться.

- С кем это?

Они обернулись на голос. Прямо к ним шел настоящий Маликарт.

- Ни с кем, - быстро ответил козлиная борода.

- Ученый там? – сухо бросил Маликарт.

- Да. Выходили только вы.

- Отлично.

- Дважды.

- Что????????????????

- Как это ты их не нашел? – возмутился человек в черной мантии.

Охотник стоял и смотрел в пол, не осмеливаясь взглянуть на говорящего.

- Отвечай. Когда тебя спрашивают! – прогремел собеседник. – Иначе скормлю тебя шакалам.

- Сэр… я..

- Ну! Слова все забыл, пока шел?

- Нет… Просто я обшарил всю библиотеку…

- Плохо, выходит, обшарил, раз одну головоломку они уже щелкнули как орешек…

Охотник изумленно отступил на шаг назад. Собеседник в маске недовольно фыркнул. – Как?
- Я тебе миллион раз говорил, что этот ученый из другого мира вместе с девушкой еще и не такое
могут сотворить. Тебе повезло в одном: Маликарт их не схватил… пока.

У охотника отлегло от души. Собеседник сложил пальцы. – Однако это не означает, что тебе нужно
расслабляться. Я знаю, куда они пойдут…

- Куда же, хозяин?

- Они отправятся к шаману у дуба, чтобы взять у него амулет.

- Что за амулет?

- Вещица одна, - с грустью в голосе произнес человек в мантии. – Которую я имел неосторожность
не уничтожить раньше. Она – прямой путь ко мне, но… без волшебных изумрудов она бесполезно.

- И где, - переминаясь с ноги на ногу, спросил Охотник. – Где их можно достать?

- Как ни странно… единственное место, где они спрятаны, старая заброшенная колокольня. Я
запечатал ее символом луны.

Охотник сделал непонятное лицо. Человек в черном не удивился. Никто не понимал, что такое
символ луны. – Ты не первый, кто не ведает о символе луны. Это древний артефакт, достать
который можно лишь обхитрив духа шахты.

- А это кто?

- Даже я не знаю. Он живет в недрах шахты давно.

- А шаман? – не отступал охотник.

- Что, шаман?

- Он знает?

- Маловероятно, - выразил сомнение человек в черном.

- Однако разрешите напомнить вам, сэр…

- Что шаман был здесь задолго до меня?

- Да…

- Это ничего не меняет. Дух шахты не сломим. Его не подкупишь и не убьешь. А чего он хочет,
знает только он сам.

Человек в черном, казалось бы, обдумывал стратегию. Он не очень-то верил в успех ученого и
девушки. Первая загадка была лишь проверкой. И все же что-то в нем говорило, что если не их не
остановить, они такого натворят, а рисковать он не мог. Однажды он пожалел о неверном выборе.
Его ошибку больше никто не должен повторить! Никто! Даже если ему придется умереть.

Маликарт с его извращенными идеями и жаждой мирового господства наивно полагает, что
бессмертным он будет абсолютно неуязвим, вездесущ и вечен. Это распространенная ловушка, в
которую попадались и те, кто искал Дракулу до Маликарта. Ими тоже двигали слепые амбиции.
Как-то раз Дракуле решили показать изнаночную сторону бессмертия.
Случилось незадачливому путнику забрести на бал в его замок. В ту пору вампиризм достиг
наивысшей точки и считался весьма модным. Обращенные самим Дракулой рыскали по округе в
поисках все новых и новых жертв. Дракула учил их не нападать без разбору, ибо не всякая кровь
содержала столь необходимые вампиру компоненты для выживания.

Когда этот таинственный путник забрел в замок Дракулы, его приняли с распростертыми
объятиями: еда сама пожаловала в дом. Дракула велел повременить с обращением этого чудика.
Пусть вначале попривыкнет к атмосфере. А когда вино сделает свое дело, можно было и кончать с
ним.

Каково было удивление, когда этот путник оказался вовсе не таким уж безобидным и
беззащитным. При нем был один занимательный пистолет, который стрелял отнюдь не серебром.
Начинка пуль была сделана на основе какого-то зелья, состав которого оказался разрушительным
для клеток вампиров. Однако это был не чеснок или что-то подобное. Разрушительный эффект
состоял в том, что клетки вампира не выдерживали и трансформировались в нечто совершенно
ужасное. Вампиры были и мертвы, и не мертвы одновременно.

Когда князь тьмы вышел к незнакомцу, тот сказал ему лишь два слова:

- Время придет…

Затем он испарился, и больше никто его не видел. Граф был сбит с толку тем, что сказал ему
незнакомец. Однако впоследствии его стали мучить кошмары: то он убивает всю свою семью, то
выжигает на корню всю Трансильванию. Просыпаясь, он обнаруживал, как крупные капли пота
стекали по его лбу. В зеркале он не отражался, но иногда по привычке в него смотрелся. В спальне
чуть дрожали на ветру свечи. Часы показывали семь вечера. Скоро закат, подумал он. Пора
просыпаться. Он встал из гроба, потянулся, пару раз превратился в летучую мышь и обратно.
Слетал на охоту, кого-то «выпил».

Вернулся он домой к 4 утра. Эта ночь его изрядно измотала. Влетев в окно, он быстро обернулся
снова сами собой, но тут же упал, почувствовав, что его подташнивает. Его не тошнило… уже лет
200. Ночная охота не всегда была удачна, но тем не менее приносила удовлетворение, и на
следующую ночь он жаждал покорения новых вершин. Сейчас же он мало того, что с ног валился
от усталости, так его еще и тошнило.

Следующая ночь была еще хуже. Он не смог пролетать и двух часов, как рухнул на землю.
Пришлось добираться привычным способом: пешком. Тогда-то его и видел Борис, приняв по
ошибке за Раду.

Переступив порог замка, он, проходя мимо зеркала, случайно заглянул в него. Поначалу он думал,
что ему показалось. Однако присмотревшись получше, он убедился, что зрение его не
обманывает… Он снова мог себя видеть в зеркале. Конечно, его это не испугало. Единственное –
он хотел понять причину этого. И вдруг вспомнил про путника… «Время придет»…

И оно пришло. Изменения происходили с каждым днем. Больше всего его поразил горький вкус
крови. От нее жгло все внутренности, словно по желудку прогоняли вулканическую лаву. Затем
руки покрылись струпьями, кожа потрескалась, вывалилась половина зубов, одно время он
вообще не видел и не слышал. Правда, сильный иммунитет вампира с этим справился. Но то, что
произошло с лицом… это и заставило его с тех пор носить маску. Лицу не помогло ничего.
Думая сейчас надо всем этим, он неожиданно произнес:

- Найди их скорее!

- Слушаюсь, - поклонился охотник.

- И помни… время на исходе… я уже чувствую ледяное дыхание смерти…

Охотник боязливо посмотрел на человека в черной мантии и вышел.

- У меня нехорошее предчувствие, - сказала на ходу Андромеда.

Толкователь остановился. Они уже превратились в самих себя. – Что случилось? Тебе дурно?

- Нет, - ответила она, держась за сердце. – Это касается Маликарта.

- Думаешь, он догадался?

Она покачала головой в знак согласия. Толкователь взял Андромеду за плечи.- Почему ты
дрожишь, Андр?

- Не называй меня так! – огрызнулась она.

- Не буду. – Он не ожидал от самого себя, что вот так вот свободно сможет подойти к девушке и
обнять ее. Он погладил ее по спине.

- Почему мне так спокойно с тобой? – уткнувшись носом в него, сказала она.

- Я не знаю. Может быть, потому что я не дам тебя в обиду? – Он почувствовал, что она
сотрясается. Он посмотрел и увидел, что она плачет. – Андромеда, ты что это?

- Я боюсь за тебя.

Она поднял глаза на него. – Андромеда… не переживай из-за Маликарта. Согласен, что на воина я
не похож, но постоять за нас обоих я пока что в состоянии. – Он нежно поласкал большим
пальцем ее подбородок. Она одарила его улыбкой. Ему показалось, что он влюбился.

- О чем ты думаешь? – спросила она его.

- Честно?

- Да.

- О том, что ты очень красивая.

Она смутилась. – Спасибо.

- Ты сказочная, Андромеда. То не тебя назвали в честь созвездия, а его.

- Брось.

- Клянусь жизнью.

Она еще раз улыбнулась, и он ее поцеловал. Она немножко отскочила, но все же не отняла губ.
Первый поцелуй получился очень страстным.
- Где ты научился так целоваться?

- Я не знаю, - признался он.

- Это неважно. У тебя здорово получается.

- Спасибо.

- А теперь, - подтолкнула Андромеда его вперед. – Пошли.

Согласно древнему закону Трансильвании, мужчина, который до того боялся даже поговорить с
представительницами прекрасного пола, ступив на землю сурового князя приобретал себе новые
качества. Этот закон срабатывал только в Трансильвании, ибо правил этой областью человек,
привыкший смотреть в лицо опасности. Он бы безжалостно растерзал любого, кто бы осмелился
причинить зло его любимой женщине. Однако этот закон имел и обратную сторону медали. Грань
добра и зла очень прозрачна. И сеющий во имя добра зачастую может оступиться, сделав
неправильный выбор. Причина может быть любая: ревность, взрывной характер, злая шутка,
утрата любимой…

Толкователь шел с Андромедой, не подозревая, в какие дебри он впутался. Его путь лежал теперь
в сердце тьмы, ибо зло, восставшее из холодных могил, зло, сыгравшее роковую роль в судьбе
Влада Колосажателя, вновь явило свой оскал. Впервые схлестнувшийся с ним Влад думал, что
сможет бороться с ним в одиночку. Он ошибочно полагал, что лучший способ выморить заразу –
это запереться. Теперь он об этом жалел, но было слишком поздно. Он столько в жизни
обжигался и предавал, что грехов его было не счесть. Однако и самые отъявленные злодеи порой
осознают, что творили ужасные деяния. Прошлое не смыть, но имя спасти было можно. Даже
ценой собственной смерти.

Они брели по белому снегу. Андромеда и Толкователь. После поцелуя они молчали. Им нужно
было подумать. Каждый из них ощущал поток эмоций. Мысли Толкователя были разрознены. Он
действительно успел полюбить Андромеду. Она же, в свою очередь, испытывала двойное чувство:
страха и любви. Она боялась за него. В этот раз ставки были очень высоки. Маликарт еще никогда
не был столь активен. Казалось, он поднял всех на уши. И дело тут не закончится Трансильванией.
Кто знает, где сейчас прячется граф.

Что странно, но от графа она меньше всего ожидала проблем. Интуиция подсказывала ей, что
нечто неизвестное вступило в игру. И оно не отступится, пока не заполучит желаемое. Маликарт
же не более, чем пешка. Он – орудие, марионетка в руках кукловода. Даже ведьма не отдавала
себе отчет в том, с какими демонами они связались.

- Опять тяжелые мысли? – Толкователь смотрел на нее серьезным взглядом.

- Да… Они не могут оставить меня в покое.

- Но…

- Знаю-знаю. Но наша битва может оказаться для тебя… последней.

Толкователь остановился.
- Это правда, - начала она. – Я чувствую другое зло.

- Какое, Андромеда?

- Я… Я не знаю. – Она всплеснула руками. – Я просто чувствую и все.

Впереди показался дуб, на котором жил шаман. – Мы пришли. – Андромеда осмотрела дуб. – И
где вход?

Действительно, входа не было. Обычный огромный раскидистый дуб с голыми ветвями. Ни


намека на то, что в нем кто-то живет.

- Может, свиснуть? – в шутку бросил Толкователь. Андромеда вставила в рот два пальца и как
свистнет. У Толкователя аж в ушах зазвенело.

- Что? – сказала она, будто Толкователь увидел, как погасло солнце.

- Ты умеешь свистеть?

- Да. А что тут такого?

- Нет-нет, все нормально…. Только…

- Я согласна, не каждый день можешь лицезреть свистящую, как заправский разбойник, девушку.

- Да… Но, похоже, эффекта не возы…

- Эйй, - проскрипел дуб.

- Кто это сказал? – ошалел Толкователь, повернувшись спиной к дубу.

- Парень, ты не стой задом-то ко мне, а то вроде неприлично.

Андромеда захохотала, наблюдая, какой у Толкователя был растерянный вид. Когда он собрался с
мыслями, то обратился к дубу:

- Мистер дуб…

- Сам ты – дуб. Не смей обзываться, не то я тебя сам обижу. – Толкователь думал, что у него
случились галлюцинации. В коре дуба прорезались глаза, рот, уши, крючковатый нос, неровные
брови…

- Ты это видишь? – сказал Толкователь Андромеде так, что слышала только она.

- Да. Шаман – это дуб…

- А вы, юная леди, не уподобляйтесь ему.

- Как вас понимать, сэр? - оскорбился Толкователь.

- Ты бы сначала прощения у меня попросил, а потом бы спрашивал.

Андромеда ткнула Толкователя в бок. – Лучше сделай, как он просит.

- Но я…
- Извиняйся.

- Хорошо. – Он повернулся снова к дубу. – Извините, сэр, что обидел вас. Впредь такое не
повторится.

- Уже лучше, - сменил гнев на милость дуб. – Зачем вы пожаловали в мой чертог?

- Мы, - подхватила Андромеда. – Ищем некий амулет…

- Как? И вы тоже?

Они переглянулись.

- Видимо, Маликарт опередил нас, - прошептал Толкователь.

- Когда больше двух, говорят вслух, - укорил их дуб.

- Извините, сэр, - исправился Толкователь. – Мы обсуждали…

- Отставить панику! Маликарт ничего от меня не добился.

- Вот как? – Андромеда не верила в их удачу.

- Да. Амулет у Бориса…

- У кого?

- У того пьянчуги, который постоянно засиживается в гостинице.

- Повезло, - сказал Толкователь.

- Я бы так не сказал.

- Почему? – напрягся Толкователь.

- Потому что Бориса пленили.

- НО КТО????? – воскликнули они оба.

- Наши старые знакомые.

- Орден, - помрачнела Андромеда. – А без амулета…

- Верно, - подтвердил ее догадку дуб. – Дракулу вам не сыскать вовек.

- И как нам, интересно, прокрасться в логово этой банды незаметно? – прихлебывая из чашки
дубовый чай спросил Толкователь. Вместе с Андромедой он был приглашен домой к шаману
внутрь дерева. Обстановка была более чем уютная. Когда они забрались в дупло, они оказались в
весьма просторных апартаментах. Всюду висели портреты мыслителей и ученых, потрескивал
камин, разливая теплоту. Даже стулья нашлись из крепкого дубового дерева с мягкой обивкой. К
чаю хозяин предложил шоколадные конфетки, которые буквально таяли во рту.
- А хоть невидимкой стань! – голос шамана звучал как будто снаружи, хотя глаза и были обращены
на собеседников.

- Очень смешно, - сказал Толкователь.

- Кто тебе сказал, что это шутка?

Толкователь пожал плечами. – Вроде, никто.

- Андромеда, - обратился шаман к девушке.

- Да?

- Объясни своему другу, что если в ордене его заметят, он может смело себе гроб заказывать.

- Это не совсем так, - охладила пыл шамана Андромеда.

- То есть как это?

- Дело в том, что он им... нужен.

- Что? – Возмущению шамана, казалось, не было предела.

- Это правда. Он разгадал…

- Вообще-то перебил ее Толкователь. - Мы разгадали.

- Ну, да, - улыбнулась она.

- Почему я так ценен Маликарту, я не знаю.

- Хм, задача, - крякнул шаман. – В любом случае, амулет – штука важная…

- Это да, - вступила Андромеда. – Однако мы идентифицировали место, где, возможно, будет
скрыта следующая подсказка.

- Прямо поиски клада какие-то, - сделал вывод шаман.

- Что-то в этом роде, - ответила Андромеда.

- Чай и, правда, вкусный, - вставил не в тему Толкователь.

- Благодарю,- сказал шаман. – И что это за место?

- Я пока точно не уверена…

- Это плохо. Неуверенность – гибель любого начинания. Все мы сначала сомневаемся, потом
неуверенны и, наконец, наступает момент, когда мы отступаем.

- Это удел слабаков! – вспыхнул Толкователь. – Мы обязательно отыщем Дракулу!

- Как же –как же! Далеко вы пока не продвинулись!

- Пора заканчивать эти милые беседы, - прекратила бесконечный спор Андромеда. – Сначала
необходимо просочиться в стены ордена и там найти Бориса.
- Кольцо дракона при вас? – как бы невзначай бросил шаман.

- Да. А что такое? – Толкователь извлек из кармана заветную вещицу.

- Нисколько не изменилось, - прошептало дерево. – Сколько же прошло…

- Вероятно, много, - разорвал его иллюзии Толкователь. – Я честно, не совсем понимаю, для чего
оно…

- Это ключ для того, чтобы открыть ворота в обитель Дракулы и вкусить его дары.

- Иначе говоря, - подмигнул дереву Толкователь. – Стать вампиром?

- Да.

- Все относятся к вампиризму с таким почтением, я заметил. Одна только Андромеда, кажется,
этому не подвластна.

- Вот только не будем ссориться, ладно? – утихомирила его Андромеда. – Шаман, зачем ты
спрашивал про кольцо?

- Есть у меня одна задумка, как провести вас в стан врага.

- Какая? – вскрикнули оба.

- Раз в неделю к ведьме приезжает прохиндей по имени Тронций. Она доверяет только ему.
Маликарту до такого еще прыгать и прыгать.

- То есть ты предлагаешь, - уже начал догадываться Толкователь.

- Все верно, - подтвердил шаман. – Мы тебя превращаем в Тронция, и ты к ней заявляешься под
предлогом того, что привез ей крайне редкую вещь. Она падкая на такое. Вариант почти
беспроигрышный, однако…

- Что? – перепугался Толкователь.

- Сыграть ты Тронция должен безупречно. Судя по всему, один прокол вы уже сделали…

- Да, - вздохнула Андромеда. – Маликарт узнал, что мы его обманули.

- Вот, - продолжил шаман. – Не исключено, что он ведьму предупредил…

- Не думаю, - сказала Андромеда. – Маликарт труслив, хоть и желает показаться доблестным


воином и непомерным интеллектуалом.

- И тем не менее, - тоном учителя изрек шаман. – К чему риск? Лучше перестраховаться. Итак, ты,
Толкователь, отправляешься в своих волшебных санях…

- В санях? – исказил лицо Толкователь.

- Ну, да, - невозмутимо ответил шаман. – Ты едешь туда, пудришь ей мозги, что достал очень
ценную вещь, к тому же она пропитана магией. Ведьма тебя тут же пускает. Ты осматриваешься…

- Погоди, - остановил шамана Толкователь. – Я ей кольцо показать должен?


- Да…

- Но это же верная гибель…

- Нет, - вступила Андромеда. – Не гибель, если мы…

- Кольцо подделаем! – радостно зазвенел шаман.

Толкователь не знал, что и думать. План был хороший, но нельзя забывать и о том, что он может
не справиться.

- А как мы вытащим Бориса? – спросил он.

- Бориса пока можно оставить и там, - рассудил шаман. – Все, что нужно тебе сейчас, - это амулет.

Похоже, деваться некуда. И если он хотел действительно помочь Андромеде, он должен


просунуть голову в пасть змеи.

- Тогда за дело! – призвал он их.

- Это подход! – поддержал его шаман. – Молодец. Еще раз повтори план.

- Прихожу к ведьме в санях, говорю, что привез ей что-то ценное. Она меня впускает. Я
напрашиваюсь прогуляться по логову ордена, ищу Бориса, забираю амулет, и вот меня нет!

- Отлично! – похвалил шаман. – У тебя должно получиться!

А тем временем ведьма готовила Борису страшную пытку.

Сани мчали его вперед, в обитель, где он должен был сыграть подлизу-торговца. Андромеда с
ним не поехала. Шаман запретил в целях безопасности. Лишний риск ни к чему. Пусть она
остается пока здесь. Толкователь не хотел оставлять ее наедине с шаманом, но Андромеда
успокоила его, пообещав, что все будет хорошо. Одно слово – и вот он готов ради нее на все.

Кольцо дракона, сотворенное магией Андромеды, практические не отличалось от настоящего за


исключением одного: в подделке не хватало камушка.

- Да, она его и не усмотрит, - браво сказал шаман.

- И все же, - Андромеда вложила кольцо в руку Толкователя. – Будь осторожен и не показывай ей
его особо близко.

- Понял! Не дурак!

Поцеловав его в щеку на прощание, Андромеда пожелала ему удачи, и Толкователь сел в сани и
поехал. Как пояснил шаман, сани ехали сами собой, и от Толкователя требовалось только одно: не
смотреть назад.

- Почему? – спросил он.

- Тронций чудаковат малость…

- Кто бы говорил.
- Ты опять дерзишь?

- Шутка-шутка, - замахал руками Толкователь.

- Не понимаю я таких шуток. Ладно, забудем. О чем бишь я? Ах, да! Тронций считает, что он
работает на самого дьявола…

- Серьезно? – удивился Толкователь.

- Да. И поэтому ему чудится, будто сатана гонится за ним, требуя назад то добро, что Тронций у
него украл.

- Где же берет этот Тронций свои диковинные товары?

- Никто не знает. Они у него есть.

- Ясно! Трогаться пора!

- Да, ты прав! Бог в помощь.

И Толкователь усвистал вперед. Сани катились с такой скоростью, что у Толкователя на морозе
уши замерзли. Потом он с ужасом осознал, что едет практически в одних дырявых подштанниках,
зубов во рту только три, в ухе серьга, ногти чернющие и длиннющие, рубаха прохудилась и была
покрыта темными пятнами, на голове тюрбан, воняющий чесноком, волосы седые и свалялись от
грязи, нос картошкой был настолько огромен, что, казалось, покрывал все лицо.

- Кто я, - обхватив лицо руками, сказал он. – Надеюсь, это ненадолго.

Дорога пошла в гору. Подъем был настолько крутой, к тому же горная тропка постоянно петляла,
что он чуть не вывалился и не потерял свой тюрбан. Стало холоднее, и его кожа занемела и
покрылась толстым слоем инея. Зубы стучали так, что можно было спокойно плясать чечетку, что
он, собственно, и сделал, а после пожалел. Сани в очередной раз вильнули, и он-таки выпал из
них.

Вовремя ухватившись за спинку, он болтался над землей, словно простыня. Руки потихоньку
слабели. Если он не сделает что-нибудь сию минуту, он просто-напросто сорвется в пропасть,
откуда живым он уже больше не выберется никогда. Глаза его округлились, когда пальцы один за
другим, начали соскальзывать. Мизинец, безымянный, средний, указательный, большой… и левая
рука потеряла связь со спинкой саней. Теперь он держался одной правой, пальцы которой также
начали чувствовать бессилие и сдались… сначала большой, мизинец, средний, указательный…
безымянный... все… конец… он пропал…

- Ты созрел? – елейно обратилась ведьма к старику.

Тот очнулся от кошмара, который ему вновь приснился. Не понимая, где он, Борис начал
постепенно соображать, что он – пленник.

- Чего ты хочешь? – выкрикнул он в никуда. Комната, в которой он сидел, была по-прежнему


темна. Лица собеседницы он не видел, но знал, что это была она.

- Не прикидывайся невинной овечкой, Борис! Мы оба знаем, зачем ты здесь…

- Но я не помню дорогу…
- Не помнишь… или мне говорить не хочешь? Ты ведь не забыл мои методы?

Он помнил все, как будто это было вчера. Эти пытки она на нем проводила всякий раз, ошибочно
полагая, что память к нему вернется.

- Я вижу только этот сон…

- В замке, не так ли?

- Да. Но что он значит?

- Лишь ты можешь дать на это ответ.

- Прекратите говорить загадками!

- А ты открой секрет, и я перестану. Я даже Малиану не трону…

- Малиана…

- Да, твоя несбывшаяся любовь, - прогоготала собеседница. – Как ты на нее смотрел тогда… я
думала, что вечная любовь - миф, но увидев тебя, поняла, что ошиблась. Ты не хочешь, чтобы
Малиана узнала, какой ты плохой? Ты ведь не хочешь, чтобы она узнала, что случилось на утесе
той ночью?

Борис похолодел. Это он не забудет никогда. Малина его не простит, если всплывет хоть какая-то
деталь.

- Молчишь? – продолжала нажимать собеседница. – Неправильно ты делаешь, Борис. Ты должен


говорить! Говори со мной!

Ее жуткий голос заполнил каждый уголок его узилища, высверливая болью в Бориске все живое.
Он закричал.

- Ты можешь остановить это все! Тебе нужно только вспомнить! – Этот дьявольский хохот.
Превозмогая агонию, Борис завопил:

- Ноооооо яяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяя не поооооооооооооооомнююююююююююююю!

В мановение ока все прекратилось и стихло. Боль ушла. Борис дышал, как будто ему пришлось
оббежать весь шар земной. В горле пересохло. Сейчас бы капельку воды… совсем каплюшечку…

- Тебя мучает жажда? – неожиданно возник ее голос вновь. – Воды? – Легкий скрежет
перемещаемой по полу чашки. Борис слышал, как она приближается к нему, пока не стукнулась о
его колено. На секунду забрезжил свет, и Борис поймал взглядом жидкость красноватого цвета в
золотом кубке. Но этот была не вода. – Выпей.

- Что это? Яд?

- Нет! Ты отлично понял, что в кубке.

- Вино?

- Ты хотел бы, чтобы в нем оказалось вино. Я тебя разочарую. Это не оно.
- Тогда что это?

- Не корчи дурачка, Борис! Тот сон, что ты видишь вот уже на протяжении 20 лет, не плод твоего
иллюзорного воображения! Он реален, как ты и я! В тебе что-то течет, Борис! Но кровь твоя
бесполезна, иначе ты давно бы сослужил мне службу. В тебе дремлет сила! Ее ты в ту ночь не
поделил с мужем Малианы! Ее ты скрываешь все эти годы, прикидываясь пьянчужкой-стариком!
Ее ты страшишься…

- Ничего я не…

- Молчи! Я не первый день на Земле живу, чтобы меня можно было так просто обвести вокруг
пальца. Перед смертью Елизавета была беременна и носила под сердцем ребенка… тебя, Орион…

Что бы произошло, если бы он отпустил и сдался? Это означало бы поставить крест на всем, во что
верил и за что боролся. Это означало бы отречься от мечты и стать заложником страданий. Он не
мог на это пойти. В нем еще горел огонь покорителя.

Сколько себя помнил, он всегда был таким. Только сейчас ситуация складывалась несколько
иначе. У него появилась она. Андромеда, девушка, полная света и добра. В ней так и сквозила эта
загадочность, от которой у него ползли мурашки по коже. Возможно ли это? Он думал, что спит.
Пока Андромеда не видела, он то и дело щипал себя, чтобы окончательно развеять сомнения.

Он восхищался этой девушкой, ее эрудицией, бесстрашием, находчивостью, ее способностями.


Он, обычный смертный, встречает на своем пути девушку, которая открывает ему глаза на многие
вещи. Он гордился тем, что узнал, почерпнув это из горы книг, научных изданий, монографий. Но
то, что показала ему Андромеда… это дорогого стоило.

И в шаге от смерти, еле держась за спинку саней и размышляя над недавними событиями, в него
как будто вселился дух, не позволяющий ему сломиться. Он не должен упасть… не ради себя, но
ради Андромеды.

Поглощенный этой мыслью, он наперекор ветру, бессилию и прочим пакостям зацепился обратно
левой рукой за сани. Искры полетели из-под полозьев, испугав его. Его болтало из стороны в
сторону, но он намертво держал спинку. Надо попытаться залезть обратно в состав, его
перевозящий. Он хотел запрокинуть ногу, но у него ничего вышло. Санки резко ускорились, и
болтанка усилилась. Он так долго не протянет. Еще один такой фокус и… эй… а что это он сразу не
сообразил. Зачем он упорно жаждет оказаться в санях, если… если можно ехать на полозьях.
Только осторожно…

Опустив глаза на искрящие огнем железяки, он аккуратно поставил сначала левую ногу, а потом и
правую. Держась за плетеные бока саней, он был похож на заправского гонщика. Если бы не
дырявые штаны и рубаха, он сошел бы за ночного охотника. Пытаясь рассмотреть, что там
впереди, он видел только надвигающийся на него снегопад. Снег в горах шел без остановки, а
сани знай только поддавали газу. И это настораживало… и не зря. На долю секунды снег стал
пореже, и ему открылся пейзаж, повергший его в… вдали виднелась темная высокая башня,
построенная в готическом стиле, но до нее еще и палкой было не докинуть, а прямо по курсу…

- Проооооооооооооооооопасть!

Да это была пропасть, и он летел в нее. Затормозить – никак! Спрыгнуть с саней – смерть.
- Андромеда, помоги мне! – Он зажмурил глаза и приготовился к смерти. Но вместо того чтобы
падать, он летел. Да, летел! На огроменной скорости, словно аппарат да Винчи, он парил. Сани-то
оказались волшебными. Замерз он, правда, до чертиков, зато живой. Он поднял глаза к небу и
прошамкал:

- Спасибо, Андромеда!

Не успел он прийти в себя, как уже летел в окно той самой башни. Закрыв голову руками, он
разбил витражное стекло и очутился в… просторном зале, сплошь заставленном зеркалами.

- Тронций?

Орион услышал, как его карательница издала удивленный возглас. Похоже, к ней кто-то
пожаловал. Может быть, этот кто-то поможет ему. Маловероятно, но, как говорится, надежда
умирает последней.

- Я еще вернусь, - пообещала ведьма.

Буду ждать с нетерпением, подумал с мукой в сердце Орион. Интересно, кто такой этот Тронций?
Друг? Враг? Или ни тот, ни другой? В любом случае это скоро выяснится. Эта комната его не
сможет удержать, и Орион это знал. Но раскрываться перед бестией он не хотел. Он поклялся, как
и отец, что похоронит дремлющее в нем зло, ту скверну, что искоренила их род. А эти фанатики
жаждут одного: власти над миром! Но как они не понимают: власть опасна, особенно в руках
людей глупых и жадных. Жаль, что отец это слишком поздно понял. Не пришлось бы прятаться и
сдерживать поедающую его изнутри желчь.

Снаружи он услышал, как кто-то тихо разговаривает.

- Зачем явился, Тронций? – осведомилась ведьма. – Вроде бы мы договаривались через неделю?

- Да, вишь, я, это.. самое…

- Ну, не тяни уже. Сколько раз тебе говорила: вставь ты зубы и причешись! Ходишь как чучело!

- Да, я-то что… сама… знаешь… не досуг ведь мне… ага…

- Не досуг у него, - ворчала ведьма. – А стекла выбивать в моей зеркальной тебе досуг, значит?

- Ну, я-то, ненароком же!

- Ага! Ненароком! Зачем приперся, спрашиваю?

- А вот зачем!

- Что это? Где…. ты… это достал…

Судя по дрожащему голосу, заключил Орион, гость принес что-то ценное. Вот узнать только бы что
именно!

- Я… ниода не открываю тайн… Ты ж знаешь…

- И все же мне крайне любопытно. Ты хоть представляешь, что это?

- Нет.
- Это то, без чего мы не можем обойтись никак! Это часть головоломки! Это веха на пути к Владу…

У Ориона сердце ушло в пятки. Если это то, о чем он думает… хотя это невозможно... карта была
уничтожена. Единственный человек, который знает, где находится Дракула, это он, но отец стер
ему память, так как подозревал, что эти дармоеды попытаются плести свои корыстные планы.

- Это, милый мой дружок, - сказала ведьма. – Кольцо дракона!

Кольцо дракона? Быть того не может! Как они им завладели?

- Ценное? – В голосе гостя слышались нотки алчности.

- Ты даже не представляешь как! Мы откроем врата и завладеем бессмертием!

- Бессмертием говоришь?

- Именно! Обойдем ловушки Дракулы и заставим его поделиться бессмертием!

- А мне какая выгода? Вещь-то я нашел… И ух, чего мне это стоило! Дракон мне едва голову не
откусил! Да! А это… гарпии норовили… это… самое… выцарапать глаза.

- Тронций, - сказала ведьма мягким голосом, явно, хотела втереться в доверие. – Я тебя когда-
нибудь обижала?

- Кабы было, может, оно и вспомнилось бы…

- Тогда чего ты паникуешь? Бессмертия на всех хватит. Кого там опять принесло? – Ведьма,
казалось, занервничала сильнее обычного.

- А как ты думаешь, кто это может быть? – раздался глухой голос.

- Маликарт?

- Он самый.

По красивой винтовой лестнице поднимался Маликарт, ведя за собой… у Толкователя внутри все
заледенело. Этот гнусный червь грубо держал за руку Андромеду, практически выкручивая ее.

- Отт..

- Что ты сказал, Тронций? – обернулась к нему ведьма.

- Нет, ничего… Это я так…

Маликарт пребывал в бешеной ярости. – Отгадай-ка, где я ее нашел? У нашего общего


знакомого… у шамана.

- Отпусти меня, животное! – приказала Андромеда.

- Поговори мне тут еще! Посажу в карцер на неделю без еды! – припугнул Маликарт.

Ведьма осклабилась своей премерзкой улыбкой. – Ты все-таки убежала, Андромеда?

- И превратилась в сову, представляешь? – негодовал Маликарт.


Ведьма перевела на него суровый взгляд. – Ты-то, Маликарт, чего выступаешь? Я тебе тысячу раз
говорила…

- Я забыл, - виновато сказал Маликарт.

- Забыл он! Ну…

- Что ну? – Андромеда вела себя очень дерзко и воинственно. Тронций (Толкователь) не
переставал диву даваться. – Если вы хотите опять меня допрашивать, зря стараетесь!

- Я и не собираюсь! Ты мне сама все выложишь!

- Ага, как же! Не на ту напали!

- Девочка, ты не знаешь, с кем связалась!

- Отлично знаю! Вы – выжившая из ума старуха, мнящая из себя великую, но на самом-то деле…

- Что? Договаривай.

- Ваше проклятье меня не удержит! Так и знайте!

Ведьма выжидающе смотрела на Андромеду в надежде, что та еще что-нибудь скажет. Девушка
молчала.

- А теперь, если не возражаешь, скажу я. Твое проклятье от тебя не денется никуда. Тебе
напомнить, за какие заслуги ты заработала себе такой подарок?

- Я не буду это выслушивать!

- Тебе придется…

Толкователю стало не по себе. В глазах у него резко помутнело, и он грохнулся на пол. Все забыли
про Андромеду и обратили взоры на псевцоторговца. Только вот незадача: он им уже не был.
Ведьму одолела неукротимая радость. Она внимательно изучила лежащий на полу экземпляр, и
лишь после этого проговорила:

- Андромеда-Андромеда…. зачем ты прогуляла в тот день урок по превращениям.

Потерявшего сознания Толкователя узнать было не трудно.

Толкователя бросили в ту же темницу, что и Ориона. Маликарт и ведьма не стали разбираться, что
и как. Отняли настоящее кольцо дракона, а Андромеду куда-то увели. Как ни старался орать
Толкователь, это мало к чему привело. Маликарт показал хищный оскал и сказал Толкователю:

- Ты пока посидишь в одном местечке и подумаешь над своим поведением. Я займусь твоей
подругой, а потом приду к тебе…

- Только попробуй! – яростно помахал кулаком Толкователь. – Только попробуй с ней что-нибудь
сделать!

Маликарта этот порыв рыцарства позабавил. – Ты, как Орион, который свою Малиану защищал!
Похвально, но бесполезно! Позволь я дам тебе совет?
Толкователь смерил его уничтожающим взглядом.

- Будем расценивать это как «да»! – хлопнул в ладоши Маликарт. – Как я понимаю, ты влюбился в
Андромеду, так что в твоих интересах сотрудничать с нами. В противном случае… твою подругу
ждет незавидная участь…

- Я тебя убью! – выкрикнул угрозу Толкователь.

- Хаахаа! Вот ты чудной! Ты не сможешь! Ты обманул моих слуг, но меня тебе не взять!

После Толкователя кинули в холодный карцер, где сидел Орион.

- Легко отделался, - сказал Орион.

Толкователь не сразу признал голос. – Борис?

- Хе… ну, если ты так хочешь.

В темноте кто-то приподнялся. Толкователь из-за темноты не видел говорящего, но по интонации


это был точно Борис. Толкователь стал шарить на ощупь и задел что-то.

- Благодарю, - ответил с облегчением тот, кого, судя по всему, звали Орионом.

- Что это я уронил?

- Кубок с кровью.

- Что? – Для Толкователя это откровение было сродни тому, что он нашел священный остров
Авалон.

- Ты расслышал правильно.

- Но зачем, Борис… или…

- Орион. К чему эти секреты…

- Сын Дракулы?

Орион, казалось, был удивлен этим так же, как Толкователь кровью. – Как… кто…?

- Я – ученый. Очень долго плавал в биографии Влада Дракулы. Начертил его генеалогическое
древо…

- Какими методами ты пользовался….

- Черт, неудобно болтать в темноте, друг.

- Света нет.

- Погоди.

Толкователь достал что-то из кармана, чиркнул спичкой и поджег спиртовку, осветив привычное
морщинистое лицо Бориса.

- Ого! Как ты это сделал?


- Орион, - мягко сказал Толкователь. – Эту горелку изобрели давно.

- И все же…

- Ладно, успеем еще рты от изумления разевать. Что будем делать?

- Я… ничего.

- То есть как это?

- Я не должен вскрываться.

- Поясни.

- Ведьма прознала, кто я.

- И?

- Она хочет, чтобы я ее отвел к отцу, но я не помню, где он. Он мне стер память.

- Ух ты! Но у них Андромеда…

- Я понимаю твою боль. Я тоже люблю Малиану.

- Тем более. Ты должен мне помочь! Ты ведь можешь нас отсюда вытащить? – Толкователь
посмотрел на него с надеждой.

- Да. Смогу. Но не буду!

- Брось! Мы же хотим одного и того же, разве нет?

- Возможно. Только я Малианой рисковать не намерен.

- Но они убьют Андромеду! Неужели ты струсишь?

Ориона это слово задело. – Что ты знаешь о трусости?

- То, что вижу сейчас! Я полюбил Андромеду с первого взгляда и хочу лишь одного: спасти ее! Я
пожертвую своей жизнью, лишь бы она не страдала! Мое сердце горячо как никогда! Еще совсем
не давно я и посмотреть на девушку боялся, а теперь…

- Что-то в тебе взбунтовалось? – подсказал Орион.

- Да!

Сын Дракулы с минуту размышлял. С одной стороны, ему жалко было Толкователя. Тот свято
верил в то, что говорил. Может, он не тянул на рыцаря, но благородство в нем аж из ушей валило.

- Ты – хороший человек... э-э-э…

- Толкователь.

- Толкователь. Но ты не понимаешь, во что ты ввязался. Этот путь, на который вступил, ведет в ад.
Выберешься ли ты из него? Никто тебе гарантии не даст. Хотя, если честно, ты бы и без меня в
пекло полез. Тебя выделяют две вещи: ум и желание любить! Такие качества редко встретишь. Я
помогу тебе…

Толкователь бросился обнимать Ориона. – Погоди-погоди!

- Чего ждать-то?

- Момента, когда я изложу тебе план.

- Я слушаю.

- Перво-наперво ты должен пообещать, что во всем меня будешь слушаться!

- Клянусь.

- Чудно. Когда придет Маликарт, ты соглашаешься стать его правой рукой.

Толкователь побледнел и скрестил руки в знак протеста. – Ни за что!

- Без этого Андромеду тебе не спасти! Решай сейчас!

Толкователь переминался с ноги на ногу. Все его естество пронзила неуверенность. Однако
любовь к Андромеде пересилила это. – Согласен… только если это поможет Андромеде.

- Поможет! Не сомневайся… Ты должен притвориться так, чтобы тебе поверил каждый из них.

- Их там всего-то двое!

- Боюсь, что нет. В ордене власть принадлежит ведьме, которой подчиняется Маликарт. Но есть и
третий. Они называют его… Одухотворенный.

- Кто это?

- Отец знает… он с ним сражался однажды.

- И этот Одухотворенный…

- Он самый опасный.

Толкователь потер лоб. – Я только одного не понимаю: вроде столько знатоков у вас… а где
Дракула, никто сказать не может.

- Отец не дурак! Он все рассчитал! Я и сам в том же неведении, что и ты, пребываю.

Толкователь решил не терять время. – Что дальше?

- Будешь вместе с ними искать Дракулу.

- Но смогу ли?

- Маликарт в этом убежден. Ты сам слышал!

- А ты?

- Посижу здесь! – Он просунул руку за пазуху и вытащил миниатюрную розу, высеченную из


камня.
- Что это?

- Это Роза пустыни. Так мы с тобой будем общаться…

- Как она действует?

- Возьми ее в руки и погрей.

- И ты будешь слышать и видеть все, что я делаю?

Орион кивнул. – Именно. А теперь тихо… гаси спиртовку, я слышу шаги.

В этот момент ключи повернулись в скважине. Один оборот… два… три… Дверь открылась, и
Маликарт вошел в камеру. Он высмотрел глазами ученого и произнес:

- Пойдем, ученый! С тобой желает говорить… Одухотворенный.

- Посмотрим, какой ты у нас смелый! – злорадстовал Маликарт.

- Если ты думаешь, что испугал меня, ты ошибаешься.

Маликарт округлил лицо. – Это ты сейчас так говоришь…

- А что изменится после встречи с Одухотворенным.

- Скажем так… ты пересмотришь некоторые вещи.

- Нельзя ли уточнить?

- Ооо… пожалуй, лучше пусть это будет для тебя сюрпризом.

Толкователь не стал спорить. Его не сильно пугала встреча с Одухотворенным. Ради Андромеды
он и не такое вынесет. Главное – сыграть и не забывать вести себя осторожно.

- Зачем я ему понадобился? – спросил Толкователь.

- Он не посвящает нас в свои планы…

- Хм…

- Что хмыкаешь?

- Странные вы какие-то…

- В каком это смысле?

- Ничего не знаете, общество у вас разъединено при том, что вы преследуете одну цель вроде…

- Что же в этом странного? Для того нам и нужен ты…

- И тем менее…

- Пришли, - оборвал его Маликарт.

Толкователь увидел, что они уперлись в стену, в которой была проделано углубление.
- Мне надо прыгнуть туда?

- Угу! Давай скорей!

- Я как-то..

- Иди уже давай! – Маликарт толкнул Толкователя в спину, и тот с громким «ааааааааааааааааа»
полетел вниз.

Сам спуск оказался стремительным и недолгим. Толкователь приземлился в гроте с плещущейся


водой. Везде стоял запах полевых цветов. Журчащая вода катилась по стенам с вьющимися
лианами. В воздухе царило какое-то терпкое умиротворение. От воды поднимался пар. Свет
слегка просачивался, заливая все призрачным сиянием.

Толкователь с удивлением обнаружил, что стоит по колено в теплой воде. Было даже приятно. Он
сделал шаг, как откуда-то услышал:

- Стой на месте, странник.

Голос был низким, покатым, но не назойливым, а скорее, гипнотизирующим.

- Кто вы? – старался показаться бесстрашным Толкователь.

- Вопросы здесь задаю я! И приказы отдаю тоже.

Лучше не спорить, отметил про себя Толкователь. - Я понял.

- Молодец! Быстро схватываешь!

- Я все же ученый.

- Как бы то ни было, ты знаешь, зачем ты здесь?

- Помочь вам отыскать Дракулу!

- Правильно. А знаешь ли ты, что он натворил в прошлом?

Вопрос показался ему нелогичным. – В смысле?

- Я сейчас не о вампиризме…

- О чем же тогда?

- Когда Дракула был еще человеком, он был крайне любопытным…

- Но это же не возбраняется.

- Да… Но содеянное им…

- Я не улавливаю ход ваших мыслей.

- Он забрал кое-что, принадлежащее ему не по праву.

Толкователь вообще потерял нить рассуждений. – Что он забрал?

- Некий очень ценный предмет…


- Кольцо дракона, что ли?

- Нет… кольцо – ничто.

- Простите, но я не знаю, что это…

- Ты меня разочаровал… - В голосе чувствовалась горечь.

- Извините, конечно…

- Сейчас не время! – Резко прервал его тот, кто называл себя Одухотворенным. – Он украл у всего
человечества право стоять на вершине…

- Вы все же к вампиризму клоните, сэр…

- Вовсе нет!

- Может, вы мне скажите прямо, чего вы от меня хотите? К чему все эти бессмысленные
разговоры…

- Он украл меч Импириуса…

Толкователю это ни о чем не сказало. – Я впервые слышу об этом.

- Меч Импириуса – это меч, выкованный самим Аттилой.

- Предком Дракулы?

- Да!

- И что в этом мече такого особенного?

- Тот, кто держит его в руках, непобедим…

- И…

- С его помощью можно освободить армию тьмы… и повелевать самим Адом…

У Толкователя либо дежавю случилось, либо голос это он уже слышал. – Мне кажется, сэр, что
история ваша… высосана из пальца.

- Да как ты смеешь дерзить! – Стены затряслись, и вода забурлила, становясь красного цвета. Надо
было спасать положение!

- Сэр, то есть я не это имел в виду…

- Обычно, если люди так начинают, я от них ничего не оставляю, кроме черепа. Сегодня я сделаю
исключение.

- Благодарю, сэр, что сохранили мне жизнь. Что же с мечом?

- Меч, - продолжал Одухотворенный. - Дракула переплавил и превратил во что-то другое…

- Но во что? – История приобретала совершенно иной оборот.

- Это мы с тобой и выясним! Более того, он поместил этот предмет в живое существо…
- В человека?

- Возможно. Поначалу я думал, что это его сын, Орион… но нет, все было бы слишком просто…

Толкователь теперь понимал, куда клонил Одухотворенный и почему они увели Андромеду. Но он
не даст им ее убить! Скорее, сам пойдет под меч! – Я не позволю!

- Успокойся! Мы не тронем Андромеду, хотя тот меч нам бы очень пригодился…

На огромном камне появился синий кубок с легкой позолотой.

- Это для чего? – спросил Толкователь. – Это яд?

- Нет! – загоготал Одухотворенный. – Но тебе придется выпить эту жидкость.

- Зачем? – повторился Толкователь.

- Так нам будет спокойнее.

- Но от вас никуда не сбегу… у вас Андромеда…

- И все же это лишним не будет… Пей!

- Что будет, если я откажусь?

- Андромеда умрет…

Толкователь моментально схватил кубок и выпил до дна.

- Что ты чувствуешь?

У Толкователя возникли разные ощущения, но самое сильное из них было…

- Я пойду до конца!

- Даже если это будет стоить тебе жизни?

- Да!

- Готов ли ты забыть прежнюю жизнь?

- Да!

- А пожертвовать всем, чем дорожил раньше?

- Да!

- В чем твоя миссия?

- Найти Дракулу и… убить.

- Ты будешь моим самым способным учеником.

Уф, подумал Толкователь, пронесло. Одухотворенный он или нет, но то, что он не заметил, как
Толкователь выплюнул содержимое бокала за пазуху, это факт! Да начнется же игра!
- Нужно сломать печать Луны! – с ходу начал штурм Толкователь. Они сидели в гостиной башни.
Вокруг все было завалено старинными картами, чертежами, отрывками из книг, ритуальными
чашами, приборами неизвестного происхождения.

- Какой ты шустрый! – высказалась восседавшая за огромным дубовым столом ведьма.

- К чему медлить? – ерзал на месте Толкователь.

- Смотри-ка, Маликарт! Как он в Андромеду-то влюбился. – Оба заржали, но Толкователю было не


до смеха.

- Вы меня опять удивляете!

- Он сегодня мне это уже говорил, - подмигнул ведьме Маликарт, и они опять прыснули.
Толкователь смотрел на это, а потом пошел к двери. Улыбки с лиц смехунов моментально
испарились.

- Куда это ты? – задержал его Маликарт.

- Действовать, а не ржать!

- Что ты такой ранимый-то, а? Понятно, что ты любишь свою ненаглядную, но Дракула не глупец!
Его ловушки сложны и коварны!

- Для этого я и здесь! Разбить его головоломку!

Маликарт оценил этот жест. – Неплохо! Совсем неплохо! Что ты знаешь о символе Луны?

- Ничего!

- Это… впечатляет, - сказала ведьма.

- Объясните же! – негодовал Толкователь.

- Символ луны, - взял слово Маликарт. – Древняя печать, созданная Владом Цепешом, чтобы
охранять его тайны.

- Про меч вы выяснили! – ввернул Толкователь.

- Какой меч? – не поняла ведьма.

- Меч Импириуса! – воскликнул Толкователь.

Ведьма посмотрела на Маликарта. Тот лишь развел руками. – Одухотворенный?

- Он самый, - кивнул Маликарт.

- Оставим эти сказки, - отмахнулась ведьма. – Главный секрет Влада – бессмертие.

- Это разве секрет? – обратился к ней Толкователь. – Всем известно, как становятся вампирами.

- Ох, мальчик! Не прыгай ты выше головы! Не все знания лежат на поверхности. Мой интерес к
Владу не в этом состоит.
- Я со счету сбился, кто и что из вас преследует. Давайте по порядку! Я хочу спасти Андромеду!
Маликарт – заполучить бессмертие, вы…?

Ведьма прищурила глаз. – Я желаю отнять у него то, что отнял он у меня…

- И что же это? – Толкователь пытался дернуть так, чтобы занавес, наконец, открылся ему.

- Давным-давно, когда этой страной правил Аттила, была у него супруга. Красавица…

- Какой бы ни была, с Андромедой и близко не поставлю, - заспорил Толкователь.

- Не стану переубеждать. Так вот, значит, был у нее перстень. Мало того, он был безукоризненной
работы, так он еще и даровал неисчерпаемые знания…

- Что же в этом плохого? – Толкователю знания казались вещью вполне естественной.

- Действительно, если бы не одно «но».

- Какое?

- Перстень давал ключ к материи темной… Той, что появилась до планет и звезд, нашей Вселенной
и вообще всего сущего!

Толкователю это немного фантастику напомнило. Хотя учитывая, с кем он в данный момент
общается, мистика бы показалась детской игрой.

- Как он у вас его украл? – полюбопытствовал Толкователь.

- Он когда-то был моим учеником.

- Чтооооооооо? – Для Толкователя это меняло абсолютно все.

- Это правда, - кивнул Маликарт. – Мы даже учились вместе.

- Где?

- Прямо здесь, на собраниях ордена.

- Почему же Дракула от вас ушел?

Ведьма облизала пересохшие губы. – Он заявил нам, что мы – фанатики и что он больше не
желает нас знать!

Объяснение никакое, подумал про себя Толкователь. Опять эта парочка темнит что-то. Но тему
заострять не стал.

- Сам символ луны растворяется вот этим. – Ведьма протянула Толкователю пузыречек с
изумрудной жидкостью. – Сложность состоит в том, чтобы пройти испытание.

- В чем же его суть?

- Заходишь в шахту, - подхватил Маликарт. – И видишь что-то вроде полосы препятствий. Я ее


никогда вживую не наблюдал. Знаю только одно…

- Что? – Толкователю эта пауза не понравилась.


- Пола в шахте нет. Внизу пропасть. Передвигаешься руками по металлическим перекладинам,
которые, трансформируясь в различного рода смертоносное оружие, пытаются заставить тебя…

- Продолжать не надо, - нервно сглотнул Толкователь.

Толкователь ушел, оставив Маликарта и ведьму.

- Маликарт, - первой сказала она. – Ты же понимаешь…

- Да, если ты об Андромеде.

- Я не могу отпустить ее.

- Кто говорил, что она станет свободной?

- Ты видел ее?

Маликарт усмехнулся. – Я же ее и привел.

- Я не об этом…

- О чем же в таком случае?

- Она больше не хочет мне служить.

Маликарт начал шагами мерить комнату. Подойдя к большой карте мира на стене, он ответил, не
поворачивая спины. – Есть способы ее заставить.

- Есть, - глухо проговорила ведьма. – Но они не подойдут.

Маликарт провел рукой по карте. – Почему? Раньше ты не разменивалась на такого рода вещи.

- Раньше – да… но все изменилось с появлением этого ученого. Он выпил снадобье?

- Полностью…

- Ты проверил?

Маликарт закончил любоваться картой и, уперев руки в бока, развернулся на каблуках,


внимательно смотря на ведьму. – Ну, разумеется.

- Слишком много своенравия я узрела в его голосе.

- Не беспокойся, - отмахнулся Маликарт. – Он все сделает. Им движут чувства и жажда доказать


любимой девушке, что он – не размазня.

- Думаешь, он не подведет?

- Я в этом уверен.

С минуту они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Лишь слабое завывание ветра было за
окном.

Ведьма встала из-за стола и направилась к скрытому в стене сейфу. Даже Маликарт не знал, что
она там хранила. Как-то раз он попытался это выяснить и напрасно. Она застукала его, и он
неделю провисел над чаном с кипящей кислотой. Он навсегда запомнил, что рыться в чужих
вещах – дурной тон.

Прикоснувшись к серой металлической дверце, она открыла ее и просунула туда руку, пошуршала
и извлекла на свет божий рубиновые подвески. Маликарт впился в них глазами.

- Где ты их взяла?

Ведьма ощерилась. – Рада, что ты еще помнишь их.

Еще бы он их не помнил. Эти самые подвески он подарил… нет, он не может думать об этом в эту
минуту. Он отвернулся.

- Это на случай, - сказала ведьма, убирая украшение обратно в сейф. – Если ты меня ослушаешься.

- Но я бы никогда…

- Молчи и слушай! Последнее время я стала замечать в тебе кое-что… ты изменился. Я позволила
тебе играться с этим никчемным ученым по одной причине: он – пешка, и он должен просто
выполнить свою миссию, а потом сгинуть. Но то, что сова оказалась на том дереве… это не простое
совпадение. Не могла Андромеда своевольно покинуть башню, которую я лично опечатала таким
слоем магии, что и мне самой пришлось бы очень сильно постараться, чтобы эту защиту обойти. Я
допускаю, что Андромеда применяла какие-то свои знания, но чтобы сбежать… нет! Ей кто-то
помог.

- И ты думаешь, что это….

- Молчать! Заговоришь, когда я это тебе позволю.

Маликарт поклонился, чем доставил ведьме немыслимое удовольствие от своего


раболепствования. После она продолжила:

- На первый раз я тебя прощаю.

- Госпожа…

- Не оправдывайся, Маликарт! Я не собираюсь тратить бесценное время на то, чтобы учить тебя
уму-разуму! Я дала тебе простое задание – забрать у шамана амулет Трансильвании. И где он,
скажи на милость?

Маликарт к своему величайшему стыду только сейчас вспомнил, что шаман ему ничего не дал. Он
долго от него добивался, но шаман не раскрыл ему секрет местонахождения талисмана.

- У него амулета не было, - заговорил Маликарт.

- Да что ты? – покачала головой в разные стороны ведьма. – И где же он?

- Есть у меня некоторые соображения…

- Ну, так поделись ими со мной!

- М-м-м… я не уверен, но подозреваю, что он у… Малианы.

- Ты смеешься?
- Отнюдь! Насколько мне помнится, его притащил ей муж…

- Муж? У нее никогда его не было!

Маликарт расплылся в довольной улыбке. – Ошибаешься. Он у нее не только был… он и сейчас


пребывает в полном здравии…

Ведьма недоуменно воззрилась на него.

- Это…

Малиана готовилась ко сну, когда окна в гостинице в ее комнате открылись как по сигналу. Она
страшно перепугалась и в одной сорочке выбежала в переднее помещение. Ставни стучали, но
никого не было.

Она обвела глазами комнату. Пламя свечи слабо дрожало. Она подошла к окну и попыталась их
закрыть. Однако они, словно прилипли к чему-то и ни в какую не хотели затворяться.

Ледяной воздух пробрал ее насквозь, наполнив полностью помещение. Надо было хоть накинуть
что-нибудь, промелькнуло у него в голове.

Только она собралась наверх, как услышала знакомый голос:

- Малиана…

Она побелела. Этого не может быть… спустя столько лет… Голос все еще звучал у нее в голове.

- Малиана…

Вот снова. Нет, она, наверное, спит… Выступившая на руках гусиная кожа свидетельствовала об
обратном.

- Кто здесь? – Она хотела показаться бесстрашной, но у нее это плохо получалось. Актриса из нее
никакая, хотя по молодости она мечтала поступить на театральный в Бухаресте.

- А кто ты думаешь? – спросил голос.- Я могу быть, кем ты хочешь…

- Я ничего не хочу. Хочу, чтобы ты ушел. – Воинственности не прибавилось ни на йоту.

- Это неправда, - пел голос. – В глубине души я знаю, ты не переставала думать о том, что этот
момент когда-нибудь настанет… Малиана…

- Нет! Ты не можешь этого знать!

- Какая же ты… все строишь из себя сильную… такой я тебя и запомнил.

Малиана боялась признаться самой себе, что догадывалась, кто скрывается за этим голосом.

- Ну же, Малиана. Не пытайся сопротивляться! Мне все про тебя известно!

- Мне же о вас неизвестно ничего!

Окна резко захлопнулись, вернув тепло в гостиницу. Но голос никуда не делся.

- Присядь. Мне нужно с тобой серьезно поговорить…


- Нам не о чем…

Малиана почувствовала, как чья-то сильная рука сдавила плечо и усадила ее на стул.

- Хочешь ты того или нет, но ты меня выслушаешь!

Этого-то она и боялась. Она всегда подозревала, что той роковой ночью он никуда не исчез. Он
просто притаился… на время, чтобы зализать старые раны, и теперь он вернулся.

- Если это действительно ты…

- Конечно же я… и ты знаешь, за чем я пришел.

- У меня нет карты!

- Забудь про нее. Карта мне больше не нужна!

- Что же тогда?

- Мне нужен… амулет!

Малиана и к этому оказалась готова.

- Разве ты не отнес его шаману?

- Всенепременно… но почему-то я его там не нашел.

- Откуда ему здесь-то взяться?

- Амулет зовет меня.

- Как это?

- Обычно! Он взывает… но не может пробиться сквозь пелену неприязни.

- Неприязни?

- Да. Той, что ты испытываешь ко мне.

Малиане, словно нож в сердце всадили.

- Я никогда…

- Сейчас не самый удачный момент для того, чтобы оправдываться.

- Ты мне не веришь?

- За долгие годы изгнания моя вера несколько… притупилась.

- В кого? В меня???

- Во всех людей. Но я тебя все еще люблю, а потому верю, что ты не предашь меня.

- Я понятия не имею, где амулет!

- Тебе придется вспомнить! Как тебе, так и твоему…


- Если ты имеешь в виду Бориса…

- Конечно, его!

- Но…

- Никаких «но»! Ты любила его, а не меня! С тех самых пор, как увидела его…

- Молчи!

- С чего бы это? С того, что был обманут?

- Я не изменяла тебе! Это ты мне изменил своим пристрастием к вампирским штучкам! Или ты
думаешь, что я была слепа?

Молчание. – Прости, Малина… я не хотел.

Она смягчилась. – И ты меня…

- Ты ведь меня любишь?

- Конечно, люблю. Если вышла за тебя! А потом ты пропал…

- Я почти достиг цели…

- И что тебя остановило?

- Маликарт! Он оказался сильнее… Он заточил меня в Башню ветра, где я просидел до


сегодняшнего дня.

- Как ты выбрался?

- Это неважно. Главное – что я здесь, и мы можем быть вместе.

- Я не знаю, где амулет.

- Мы найдем его, Малиана.

С виду это было более, чем странно: старушка в белой сорочке, идущая по снегу и
разговаривающая сама с собой.

Шахта изнутри оказалась не такой уж и зловещей. Где-то капала вода, стены отсырели, порода в
них обвалилась.

Толкователь догадался захватить с собой что-то наподобие факела, который он собственноручно


смастерил. И сделал он это не зря. Света он давал мало, но это все же лучше, чем ничего.

Войдя в шахту, он пошел прямо. Как он и ожидал, дорога разветвилась, явив перед ним четыре
пути. Толкователь наудачу выбрал второй. Осторожно, напомнил он себе. Опасности могут
подстерегать на каждом шагу, так что лучше смотреть в оба.

Сердце стучало так, что готово было вылететь птицей из груди. Раньше такого не было? Что же
тому виной? Конечно, он очень сильно переживал за Андромеду. С тех пор как ее куда-то увели,
он ее не видел. Как она там? Он надеялся, что они ничего с ней не сделают. Он даже не успел
попрощаться как следует с ней. Оставалось лишь молиться, что с ней ничего не произошло.
Дорога вновь разделилась, только на этот раз надвое. Он свернул направо. Стало жарко. Он что,
спускается в ад? Отчасти так и было. Он пока не подозревал, куда его послали, хотя за Андромеду
решился бы на любое безрассудство.

Он много размышлял над тем, что будет, если он все же пройдет испытание и растворит символ
Луны. Безусловно, он пойдет до конца. Ценой немыслимых и мыслимых страданий, которые,
возможно выпадут на его долю, он пройдет этот путь. Еще его беспокоила вся эта компания. Сам
он лично не верил, что Маликарт и ведьма так просто отдадут ему Андромеду. Рассказываемые
ими истории не стыковались между собой. Дружно они выставляли Дракулу демоном, но сами не
были ли таковыми? Определенно, это так. Иначе, как объяснить их желание захватить,
попользоваться могуществом князя тьмы! Никак! Они, словно паразиты, которым все мало и
мало.

А еще складывалось впечатление, что они не доверяли друг другу. Толкователь бы даже не
удивился, узнай, что они при первой попавшейся же возможности вцепились друг другу в глотки.
И этот Одухотворенный… возможно, его и не существует вовсе. Когда Толкователь с ним
разговаривал, ему этот голос напомнил манеру Маликарта пудрить доверчивым мозги. Да, и
похож он был на голос Маликарта. А потом этот гнев... Одно хуже другого.

Очередная развилка. Толкователь почувствовал, как за пазухой что-то жжет. Он вскрикнул, а


потом вспомнил про Розу пустыни, которую дал ему Орион. Он вытащил ее из кармана и услышал:

- Толкователь…

- Орион? – Голос был взволнованным.

- Да. Кому же еще быть! Ты где?

- Я в шахте.

- Ты идешь к первому испытанию?

- Да.

- Ты представляешь, что тебя ждет?

- Угу. Они мне что-то говорили про турникет…

- С разными видами оружия?

- Да. А что?

- Они обманули.

- То есть как обманули? – опешил Толкователь.

- Обман в ордене – дело обычное. Как ты не подумал сразу, что рассказанное ими не блеф?

- Мне и в голову не пришло.

- Скоро ты окажешься в небольшой комнатушке.

- И что там?
- В ней обитает Дух шахты.

- И что мне предстоит свершить?

- Проявить эрудицию и смекалистость!

- Это я смогу…

- Права на ошибку у тебя не будет!

У Толкователя в горле пересохло. – Что ты имеешь в виду?

- Дух шахты любит будоражить умы.

- И? Он меня захочет ввести в заблуждение?

- Отчасти. Он предложит тебе сыграть в игру.

- Что за игра?

- Он даст тебе три кубка…

- Постой-ка… я догадаюсь. А в кубках – яд?

- Как ты догадался?

- Все это старо как мир…

- На твоем месте я бы не был столь безрассуден… Дух шахты никогда не проигрывал.

- Потому что не видел меня.

- Я серьезно.

- Орион, я тоже! Я очень хочу вернуть Андромеду и ради этого рискну жизнью. Я отлично
понимаю, что если я ошибусь, то больше никогда не увижу блеска ее озорных глаз. Не услышу ее
смеха, который заряжал меня энергией победителя. Не смогу обнять ее, поцеловать! Не смогу
подбодрить ее тогда, когда она в этом будет нуждаться! Все рухнет! Но если есть шанс, который
спасет ее из когтей врага, почему я должен пасовать?

- Я не знаю, что сказать тебе, Толкователь, - признался Орион. – Ты, может, и безрассуден, но
благороден чертовски! Я верю в твою победу! Но будь осторожен! Подумай об Андромеде!

- Я не перестаю это делать никогда!

И в этот самый момент показалась маленькая дверца, в скважине которой торчал ключ.

- Как удобно, - сказал Толкователь.

- Заходи, Толкователь, - говорил Орион. – Судьба ждет.

Толкователь не стал ходить вокруг да около и толкнул дверь. Та поддалась, и Толкователь


оказался в комнатушке, где не было ничего, кроме стола с тремя серебряными кубками, на
которые падал тонкий луч света.
- А где Дух? – прошептал Толкователь. Орион не ответил. – Отлично! Просто замечательно!

Только он это сказал, как стол поехал к Толкователю, а кубки быстро наполнились белой, красной
и пурпурной жидкостью. У стола возникла призрачная фигура, напоминающая какого-то
философа. Кажется, Аристотеля. Точнее его рельефные изображения из книг по истории.

- Ты пришел сюда с чистой душой? – прокаркал он.

- Дда..

- Я не слышу уверенности в твоем голосе!

- Да! – ровно сказал Толкователь.

- Известны ли тебе правила игры?

Толкователь кивнул.

- Ты не имеешь права на ошибку, а, может, такое право у тебя и есть. Я решу это.

- Решите, жить мне или нет?

- Именно. Сейчас ты выслушаешь бесхитростную загадку. Она – ключ к тому, из какого кубка тебя
стоит испить. Но ты волен идти и наудачу! Что выбираешь?

- Загадку!

- Тогда слушай…

- Уже весь внимание!

- Хм, ты бодрый какой-то для того, кто пришел сюда на смерть!

- Кто это сказал?

- Все ее находят, поверь!

- Может, сыграем?

- Да-да, конечно! Но понимаешь ли ты всю ответственность?

Толкователь поджал губы. – Почему нет?

- Никто меня еще не побеждал!

- Это я тоже слышал! Приступим?

- Погоди. Представь, что проиграешь?

- Я не проиграю!

- Ты в этом так уверен? Почему?

- Потому что я пришел сюда любовь спасать!


- Любовь? А как же власть?

- Она меня не интересует!

Призрак Аристотеля, если бы уже не умер, сделал бы это прямо сейчас. – Как?

- Не полощите мне мозги, мистер Дух! Загадывайте свою загадку! Сил нет!

- К чему такая спешка? Ты взвесил каждый фактор?

- Ну, разумеется, каждый!

- Это твое…

- Да-да! Я слушаю!

Призрак что-то пробормотал под нос, но Толкователь это не расслышал. Его внимание было
приковано к кубкам! В каком же из них яд? Вероятно, в двух. Когда он учился в школе, его
называли теневым счастливчиком! «Теневым», потому что всегда ходил один, а счастливчиком,
потому что ему очень везло. Однажды, когда с крыши упал снег, он как раз там проходил. Его
скрыло полностью. Все считали, что Толкователь не выкарабкается. Прошло минуты три, и он,
сбрасывая с себя остатки льда, встал как ни в чем не бывало! С тех пор его и прозвали
счастливчиком!

Был и другой случай. В лаборатории физики он ставил опыт. Время перевалило за полночь! Глаза
не видели, а руки делали. Он пошел в аппаратную за реактивами, забыв убавить огонь,
нагревающий раствор. Жидкость, бурлившая в склянке, разорвала сосуд в тот момент, когда
Толкователь подошел к установке, оросив его вонючим фонтаном. Халат прожжен был насквозь,
на кожу и волосы тоже частично попало. Раствор содержал концентрированную серную кислоту, и
ожоги такой степени грозили серьезно покалечить. Толкователь бросился в душевую, скорее смыл
с себя остатки неудавшегося опыта. Осмотрев руки, Толкователь обнаружил, что с ним ничего не
случилось. Ожоги испарились, а он даже не полысел.

Третий случай был в разы удивительнее. После ночных исследовательских работ он шел по
пустынной улице Пикадилли. Хотя можно было поймать трамвай, Толкователь подумал, что
неплохо было бы прогуляться перед сном. Он изрядно измотался, так что ночная прохлада
пришлась очень кстати. Откуда ни возьмись, появились вооруженные до зубов бандиты и начали
перестрелку. Толкователь так испугался, что побежал прямо под пули. Он имел возможность
несколько раз быть подстреленным. Но то ли пули не достигали его, то ли волшебным образом
пролетали сквозь него.

Сейчас же, смотря на три кубка, он пытался представить, в каком из кубков яд.

- Ты гипнотизируешь их? – саркастически заметил призрак Аристотеля.

- Что? А, нет! Секунду!

- Ты хочешь рискнуть наугад?

- Что в этом такого? Это мое право!

- Ты не похож нам остальных! Маликарт сразу сдался…


- Маликарт?

- Да. Только он, как загадку услышал, так руками замахал и сказал, что это не для его ума…

- Я выбираю кубок с пурпурной жидкостью! – выпалил Толкователь, взял кубок и осушил его. Он
сначала ничего не почувствовал, а потом мешком свалился на каменистый пол.

Андромеда вернулась туда, откуда начинала. Впервые она думала, что побег ее завершится
удачей, но судьба решила иначе. В очень раннем возрасте Андромеду отдали учиться магии.
Полная надежд, она наивно полагала, что ее научат тайному искусству волшебства. Она ошиблась.

Она оказалась в руках той самой ведьмы, которая грезила совершенно дикими фантазиями. Все
эти вампиры, обряды, хождение по ночам с факелами в руках настолько не укладывались в
голове, что она вмиг воспылала чувством отвращения.

Когда она перестала посещать эти сумасшедшие сборища, члены Ордена начали волноваться, но
не более того. В своей комнате, в самой высокой части башни, Андромеда смотрела в открытое
окно на звезды и мечтала о светлом будущем, где не будет места всяким лунатикам.

Случилось ей однажды порыться в неприметном пыльном сундуке в ее комнате. Андромеда


любила чистоту и порядок, и ее комната сияла зеркальным блеском. Сундук до этого как-то не
бросался в глаза. И в один из вечеров, скучая, она ненароком его заметила. Интерес овладел ею.
Она подошла к сундуку, открыла крышку и заглянула в его секреты.

Среди прочего хлама она нашла портрет Влада Цепеша и книжечку в мягком переплете. Золотой
буквенный оттиск слегка стерся, но было вполне читаемо. «Мои воспоминания»… Может, это его
дневник…

Прислушавшись к далеким песнопениям за окном, она успокоилась. Они еще там, бегают в
потемках. Заперев дверь на ключ, она села на кровать и углубилась в чтение.

24 апреля

День нашей встречи. Влад… так его зовут. Длинные черные волосы, орлиный взгляд, статная
походка. Он не был похож на наших мужчин из деревни. Его глаза, казалось, смотрели в твою
душу. Он прискакал в лес на гнедом черном скакуне и спас, когда на меня напали разбойники.
Они требовали денег, но у меня их не было. Я пошла в лес за ягодами… Они приставили нож к
горлу, и тут… он появился из ниоткуда. Раскидав их, он помог мне встать, спросил, что я делаю в
лесу одна. Почему меня не сопровождают мужчины. Они и тени-то своей боятся, а уж куда-то
выйти…

Он проводил меня, мы вместе собрали ягоды. На прощание он поцеловал мне руку, а потом
ускакал.

26 апреля

Я снова пошла в лес, и каково было мое удивление, когда я встретила там его. На том же самом
месте. Он признался, что ждал меня и вчера. За спиной он что-то держал. Это были
восхитительные белые лилии. Я сказала, что это он зря, но он настоял, чтобы я приняла их. Я не
могла ему отказать.
30 апреля

Снова лес и снова там же. И цветы. Он настолько галантен, настоящий кавалер. Он предложил
покататься с ним на лошади по полям. Только сейчас я заметила, что под уздцы он держал
роскошную ухоженную белую лошадку. Я ему сказала, что не умею кататься. Он лишь скромно
улыбнулся. «Не страшно! Я тебя научу».

Первый опыт был неудачен. Я чуть не упала с лошади. Но Влад меня поймал. «Я же говорила,
что…» Это неважно, сказал он. Ни у кого с первого раза не получается.

4 мая

Теперь у меня получалось лучше. Я ровно держалась в седле, а Влад меня поддерживал. Мне
никогда не было так хорошо. Он снова был с цветами. Он мне их дарил каждый день, а когда я
спросила зачем, он ответил: «Чудо является миру лишь раз… почему это чудо должно страдать?»
Я зарделась. Мне такого еще никто не говорил. А потом он подарил мне лошадь.

10 мая

У меня состоялся серьезный разговор с родителями. Они начали подозревать, что у меня кто-то
появился. Я не привыкла врать и рассказала все про Влада, добавив, что он – особенный мужчина.
Услышав его имя, родители пришли в ярость. Они запретили мне выходить из дома и встречаться
с Владом. Я разревелась и убежала в свою комнату. Весь вечер я плакала, а за окном шел дождь.

20 мая

Я столько его не видела. Я безумно скучала. Я не знала, чувствовал ли он то же самое, но почему-


то была уверена, что да. Мне захотелось сбежать к нему и кататься на лошади, которую родители
тоже у меня отняли.

22 мая

Ко мне зашла мама. Мы с ней долго говорили, а под конец она сказала, что они с отцом решили
не мешать мне строить счастье, если так подсказало сердце. Со слезами на глазах, я бросилась ей
на шею.

23 мая

Я пришла на наше место и нашла его печальным. Он стоял и смотрел в землю. Когда я его
окликнула, он повернул голову и чуть не подпрыгнул до небес. Обняв, он закружил меня. Он
признался, что очень скучал по мне. Думал, что я его забыла. Я его успокоила, попросив не
волноваться. И он пригласил меня в его замок завтра на закате. Я согласилась.

25 мая

Закат. Крыша. Небо омывало красное зарево. Он все устроил. Стол, свечи, музыку. Когда он
пригласил меня на танец, у меня закружилась голова, но я все же согласилась. Он поклонился. Мы
с ним плыли под ритм наших сердец. Я смотрела ему в глаза, а он в мои. Он был совершенен. Он
сказал, что я нежна как этот самый закат и что он любит меня беспамятно. Я засмущалась. Потом
он спросил, не желаю ли я увидеть магию? Я кивнула головой. «Смотри…» Он сложил ладони
вместе, и оттуда распустилась красная роза. Прямо из его рук. Я думала, что я сплю. В лепестках
розы что-то застряло. Чем больше я присматривалась, тем больше не верила своим глазам. Это
было… Влад выудил украшенное бриллиантами кольцо, встал на колено, взял меня за руки и
сделал предложение. Я упала в обморок.

В тот же день… ночью

Я лежала на мягкой перине из облаков и спала. Кто-то погладил мою руку. Когда я открыла глаза,
я увидела его. Он был реален.

- Где мы? – слабым голосом спросила я.

- На облаках. – Он подарил мне улыбку.

- Но разве такое возможно?

- Для тебя возможно все. Если и играть свадьбу, то только здесь, в моей воздушной резиденции!

- Ты живешь на небе?

- Почти! Я живу в замке высоко-высоко в небесах.

- Но мы же…

- То, что ты видела, иллюзия.

- Ты маг?

- Если ты этого желаешь…

- Я хочу…

- Ты так и не ответила…

- Что?

Он подхватил меня на руки, трепетно поставил на облако и заново припал на колено:

- Елизавета, я прошу тебя стать мне женой. Ты согласна?

Я чувствовала, что он нервничает. Мимо пролетело облако, источая благоухающий аромат роз.
Птички запели надо мной. Я подняла вверх глаза и увидела, что они в лапках держат венок из роз.
Они опустили его мне на голову. Я вновь посмотрела на Влада. В его глазах застыли слезы, и я
ответила «Да».

Мы жили с ним так, как не жил никто. Он делал для меня все. Я купалась в его бесконечной
любви. Мы никогда не ссорились и поддерживали друг друга в трудную минуту. Потом я
забеременела. Узнав это, Влад прыгал от радости целый день. Он сказал, что наш ребенок не
будет ни в чем нуждаться. Что он будет беречь нас обоих как свою жизнь. Когда родился Орион,
Влад уже все организовал: построил детскую, создал все условия для моего здоровья. Мы думали,
что так оно и будет продолжаться. Но потом пришли они…
Человек в черной мантии был погружен в размышления. Как бы он хотел, чтобы они оказались
радостными. Казалось, вся его жизнь шла под черным знаменем скорби. Счастлив он был только
до того дня, когда они отняли у него дитя. Они с Елизаветой даже сделать ничего не смогли. Когда
Орион появился на свете, он поклялся, что будет его защищать всеми силами. Если бы все было
так просто…

Как только Орион издал свой первый крик, он уже тогда был особенным. Человек в черной
мантии вначале не придал этому особое значение, полагая, что это совпадение. Лишь, когда
Елизавета сказала ему, он забеспокоился. И вспомнил все…

В библиотеке у него стояла шкатулка. Она досталась ему от предков, от самого Аттилы. Ничем
таким примечательным она не выделялась, если бы только в Вальпургиеву ночь ровно в полночь
она не открывалась, и оттуда бы не лилась музыка. Но и не это было самое удивительное. До
рождения Ориона шкатулка была закрыта и не издавала ни единого звука. Ключ от нее утеряли
давным-давно, а все попытки вскрыть ее при помощи грубой силы заканчивались провалом.

Он бы про нее и не вспомнил, если бы не тот факт, что Орион родился именно в Вальпургиеву
ночь. Шкатулка ожила и перепугала всю прислугу. По словам дворецкого, из шкатулки доносились
звуки ада. Сам он тоже слышал, только его уши улавливали обычный орган.

Он зашел в библиотеку и увидел, что шкатулка распахнута и изливает странное голубое сияние. Он
вытаращил глаза, а когда попытался подойти, шкатулка моментально захлопнулась. Он взял ее в
руки, потряс и прислонил к уху. Ничего. Но он видел…

Поставив шкатулку на место, он покинул библиотеку. Все уже было готово к торжеству в честь
рождения Ориона. Елизавета пока пребывала с ним в детской. Ожидая их, он встал у окна. На
улице была ужасная непогода. Снегопад валил не переставая. В лесу выли волки. От их песен ему
стало нехорошо, и он отошел от окна.

Когда он повернулся, он столкнулся лицом к лицу с Яковом, дворецким, который служил у него
всю свою жизнь. Обычно невозмутимое лицо Якова в этот вечер прочертила тревога. Дворецкий
нервничал.

- Что случилось, Яков? – приветливо поинтересовался он.

- Сэр… Я не знаю, как сказать…

Он положил руку на плечо Якова. – Для начала успокойся. Я вижу, что тебя что-то гложет.

- Да, сэр, именно так.

- Выкладывай все, как есть. Я тебя не съем.

- Прислуга себе места не находит.

- А что тому послужило поводом?

Яков замялся. – Видите ли, сэр…

А, ну, конечно. Шкатулка! Как это он не сообразил! - Ты о том, что произошло в библиотеке?

Яков еще сильнее задрожал. – Дддда…


- Можешь им передать, чтобы не боялись. Мы в замке под надежной защитой. Ты проработал в
этих стенах с младых ногтей, и тебе ли не знать, что я сейчас говорю чистую правду.

- Так-то оно так… но эта шкатулка. Она молчала все эти годы… а когда ваш сын…

Ему это не понравилось. Что это они себе позволяют! – Не хочешь ли ты сказать мне, что это мой
сын ее заставил открыться?

Яков не знал, что ответить. Он опустил глаза. Ох, уж эти суеверья! – Сэр…

Он улыбнулся дворецкому. – Забудем, Яков. Я никогда с прислугой жестоко не обращался и


впредь не собираюсь. Передай им, чтобы выкинули из головы мрачные мысли и праздновали!
Погода сегодня нас не радует, но это не повод ходить с печальными минами.

Дворецкий ушел. Смотря вслед удаляющейся фигуре Якова, его не оставляли сомнения, что
успокоить дворецкого ему не удалось.

Праздник удался на славу, хотя он и видел натянутые лица его придворных. Когда он рассказал
Елизавете о случившемся, она нашла подобное поведение чудным. – Неужели они думают, что
наш ребенок – исчадие ада?

- Едва ли, - усомнился он. – Но то, что они все на голову встали, это факт.

- И что теперь?

- Ничего. Не думаю, что есть причины беспокоиться.

Он погасил свет в их спальне. Когда они заснули, шкатулка вновь открылась, только он с
Елизаветой не услышал это.

Проснулся он от стука в дверь. Открыв, он увидел перепуганного Якова.

- Сэр, - начал он. – У меня для вас новость. Пропало несколько слуг.

- То есть?

- Они исчезли, сэр. И я не знаю куда.

- Ты везде смотрел?

- Да. Идемте, сэр.

Он бросил взгляд на Елизавету. Она еще спала. Он не хотел ее будить, а потому тихонечко оделся
и незаметно ушел с дворецким.

Пока они шли по коридору, Яков обронил:

- Ее открывали ночью, сэр.

- Что открывали? Шкатулку? Я ничего не слышал.

- Зато слышали мы. Мы тряслись всю ночь.

- Но от чего? – Он заглянул в глаза Якову.


- Проклятие Аттилы…

Он не верил тому, что слышал. – Яков, это сказка…

- Нет, сэр… И вы это знаете ничуть не хуже. Ваш сын открыл врата…

Дух внимательно наблюдал за Толкователем. Жидкость вытекла из кубка, залив ему руки и лицо.
Сам он лежал и не шевелился.

- Всегда одна и та же история! – захохотал Дух. Они ошибаются, изображая из себя слишком
умных, а потом… даже сожалеть не приходиться. Хоть кто-нибудь когда-нибудь послушал бы
загадку. Но нет же! Надо показать себя! И что в итоге получается? Маликарт – трус. Он много раз
приходил в шахту. Правда, загадку он все же слушал. Понять ее смысл у Маликарта не получалось,
и он уходил с носом.

Дух прошествовал к Толкователю и медленно начал склоняться над ним. Когда он оказался на
уровне плеч, Толкователь без предупреждения как вскочит и заорет:

- Ага! Не ожидал!

Дух так и упал. – Ннооо…. Нно… тты…

- Что? Думал, я умер? Как бы не так!

- Не может быть!

- Как видишь! Я жив и здоров!

Лицо Духа и так белое, побелело сильнее прежнего.

- Я не вижу радости на вашем лице, мистер Дух? – начал издеваться Толкователь. – Не все вам
побеждать. Разнообразия ради можно и сменить правила игры! Знаете, какое у меня
складывается впечатление?

- Понятия не имею, - буркнул Дух.

- Что вы и сами не знаете, в каком кубке был яд! – Толкователь вытер платком растекшийся по
лицу напиток, который по вкусу напоминал виноградный сок. – Я ведь прав?

- Ничего ты не прав! – проскрежетал Дух.

- Не злитесь! – пропел Толкователь! – Лучше дверь мне откройте к Дракуле в обитель!

- Ты хоть отдаешь себе отчет, мальчик, в какую историю ты попал?

- Да! – отважно сказал Толкователь. – И мне, порядком, надоели ваши однотипные вопросы!

- Я тебя пытаюсь…

- Орион предупреждал, что вы будете мне мешать. Что вы будете меня запутывать! Но я
решительно хочу…

- Орион? – спросил Дух. – Ты сказал, Орион?

- Ну да… сын Дракулы.


- Это он тебе помогает?

- Да. А что не так?

- И ты ему веришь?

Толкователя это еще больше разозлило. – Да что здесь происходит? Мне кто-нибудь по-
нормальному разъяснить может?

Дух ощерился. – Только ты сам …

С этими словами он начертил в воздухе дверь. Она открылась, и Дух пригласил Толкователя. – Она
ведет в колокольню. Когда перенесешься туда, увидишь люк на потолке. Он опечатан символом
Луны. У тебя есть Антилунус?

- Вы об этом? – Толкователь показал Духу флакон, что дала ему ведьма. Дух кивнул.

- Он самый. Окропи потолок им и распахни портал, который тебя отнесет на прозрачную лестницу
пяти жемчужин. Каждая из этих жемчужин – отдельный мир, где живут разные демоны.

- Какие демоны?

- Демоны, что прокляли славного графа…

- Прокляли? Но за что?

Дух осклабился. – Неужели Орион с тобой не поделился?

- Нет.

- Какой у тебя замечательный друг. Так и быть! Поведаю тебе. Когда у Дракулы родился сын, он
поклялся, что будет ему хорошим отцом. Только за ошибки прошлого рано или поздно приходится
платить. Сам Влад ничего дурного не свершал, но вот Аттила… он захотел жить вечно! И демоны
пяти жемчужин создали врата, открыть которые суждено лишь тому, чье сердце не жаждет его
открыть. Ориону это удалось.

- Как? Когда?

- Как родился! Врата Аттилы – истинное зло. Они питается добром и потому пожрали всех слуг
Дракулы. Он не понимал, почему так происходит. Он думал, что провинился за то, что когда-то
баловался черной магией на пару с Маликартом и ведьмой. Но не это было причиной. Ориона
отметили демоны, а Влад не пожелал им отдавать сына. Тогда они подослали на один из балов
Серебруса.

- Это кто?

- Что-то вроде мстителя. Он отравил кровь Дракулы, который уже к тому времени стал вампиром.
Был запущен обратный процесс. Дракула осознал, что превращался в чудовище.

У Толкователя кровь застыла в жилах. Он чувствовал, как у него выдернули из-под ног почву, и он
летел в неизвестные глубины. Сплошь был обман. Чем дальше, тем больше вопросов возникало.
Хватит ли у него сил? Он не знал, но завершить начатое обязан.

- Ты колеблешься, Толкователь?
- Нет… нет, ничуть! Я одного не понимаю…

- Зачем Дракула прячется?

- Да.

- Потому что демоны не знают, что он жив!

- А Маликарт? Ведьма?

- О них ты узнаешь позже. Сейчас – в путь!

- Спасибо, мистер Дух!

- За что?

- За то, что рассказал все это!

- Не стоит! Мне интересно, как же ты все-таки не отравился?

- Я с детства отмечен счастливой звездой.

И он растворился в воздушной двери.

Орион вздрогнул от скрипа. Кто-то пытался войти в его камеру. Наверное, старая карга. Опять
пришла мучить его образами из сновидений. Сколько можно! Он не знает, где…

- Может, хватит притворяться? – прошептал женский голос.

- Кто это?

- Ты не узнаешь меня? Это же я…

Голос… он преследовал его во снах. Откуда она? Кто она? Чего хочет?

- Того же, что и ты… свободы…

- Я видел тебя во сне…

- И не только во сне…

Орион думал, что сходит с ума. – Ты – призрак! Иллюзия!

- Я бы на твоем месте не была в этом столь уверена.

- О чем ты?

- Я реальна…

- Не может быть!

- Ты боишься в этом сознаться.


В комнате вдруг стало невообразимо холодно. Орион был выносливым малым, но этот
вселенский холод заставил его поежиться.

- Приложи руку к своему сердцу! – приказала она. – Что ты чувствуешь? Что ты слышишь? Или не
слышишь?

Орион сделал, как она просила. Вместо привычной тишины его ладонь обуяла мощная пульсация.
Это что же…

- Биение, - подсказала она ему. – Ты не обычное существо, Орион. Ты избранный! Твой отец
держал это от тебя в секрете!

- Если то, что я почувствовал – правда, выходит, я…

- Да. Смертный!

- Но я всегда полагал, что…

- Порой не все, что кажется, истина. Ты давно это должен был понять! Давай! Помоги нам!

- Кому вам? Я видел тебя лишь во сне!

- Ты пришел ко мне добровольно!

- Сны безобидны…

- Кто тебе сказал такую глупость, Орион?

- Отец…

- Он тебя обманул! Когда он умер…

- Умер? – Для Ориона это прозвучало как приговор. – Как умер?

- Ты не помнишь?

- Нет! Он жив! Я точно…

- Договаривай! Или это еще одна постыдная тайна, которой отец решил от тебя отгородиться?

Орион терялся в догадках. Голова вот-вот грозилась лопнуть. Он не отличал реальность от


вымысла. Все слилось в сплошную симфонию сумрака и ужаса. Отец… Малиана… юный
Толкователь… Андромеда… ведьма… Маликарт… Это была игра, а Орион играл в ней роль пешки.
С самого детства его опекали, говорили, что он рожден, для какой-то великой миссии, не давали и
шагу свободно сделать, считая, что за пределами замка опасно. Счастливые лица отца и матери –
последнее, что осталось от разорванных в клочья воспоминаний.

- Ты можешь их склеить, Орион! – Она, словно читала его мысли.

- Но как? – надламывающимся голосом спросил он.

- Открой мне свое сердце. В нем фрагменты горькой утраты составляют единое целое. Ты не
пускаешь туда никого. Не хочешь или не можешь…

- Зачем это тебе?


- Я хочу помочь!

- Покажись мне! Почему ты прячешься?

В этой угнетающей темноте ее голос не спасал, а наоборот, топил в пучине безнадежия.

- Меня не всякий сможет принять!

- Ты даже не пыталась! – вызывал ее на дуэль образов Орион.

- Откуда тебе знать?

- Я это по голосу слышу! Нерешительность… Зачем что-то делать, если мне и так хорошо…

- Что ты этим имел в виду? – переспросила она.

- Так мне отец всегда говорил! Я не доводил до конца ни одного дела. Помню, хотел смастерить
самолетик, но когда понял, что у него сложная конструкция, бросил…

- Какое это имеет отношение ко мне?

- Ты тоже боишься… но порой мы должны переступить эту грань, чтобы достичь мечты!

- И о чем ты мечтаешь, Орион?

- Обрести то, что утратил!

- А ведь это не так уж и трудно! Главное…

- Ты не увидишь там ничего, если ты о сердце, - перебил ее Орион. – Оно пусто с тех пор, как у
меня забрали Малиану.

- Но ты же проводил с ней все дни…

- Но мы постоянно озирались по сторонам, не шпионит ли кто…

- Вы не могли заявить о своей любви в открытую? – изумилась она.

- Именно так! Я не хотел ее терять!

- Ты и не потеряешь! У тебя есть шанс устроить все так, как того желаешь ты!

Орион помолчал, а потом сказал:

– Я не знаю, где отец! Жив ли он еще!? Я очень на это надеюсь! Но его демонам я волю не дам!
Теперь я понял, кто ты!

- И кто же?

- Одна из пяти демонов… Сознание… и открыть врата Аттилы я вам не позволю! Один раз я
ошибся, но второго раза...

Женский голос трансформировался. Теперь он больше звучал как рычание зверя. – Ты еще
пожалеешь, Орион! Я не могу достать тебя без Дракулы! Но рано или поздно я до тебя доберусь!
И твои друзья тоже поплатятся! За твое же упрямство и поплатятся!
- Куда ты меня ведешь? – Малиана слепо шла за своим спутником.

- Скоро узнаешь, - отозвался он. – Тебе понравится.

- Где-то я это слышала.

- Так всегда говорят, когда хотят успокоить перед неизбежным.

- Неизбежным?

Снег хрустел под ногами, пока Маликарт шел с Малианой на встречу с судьбой. – Да. Ты же
хочешь увидеть своего избранника?

- Избранника? Но разве…

- Я не о себе сейчас, Малиана. Тебе уготовлено такое будущее, что…

- Какое?

- Брось прикидываться, Малиана! Я все про тебя знаю.

Малиана остановилась, смотря на него сурово, но видела лишь кружащиеся на фоне темного неба
снежинки. – Что ты знаешь?

- Я не собираюсь играть в эти игры, Малиана, - прозвучал где-то рядом его голос. – Ты не вчера
родилась. И Дракула поручил тебе оберегать один секрет.

- Я не понимаю…

- Меня не проведешь, Малиана!

- Я правду говорю!

- Идем! Мы теряем время на препирательства!

- Я с места не сдвинусь, пока не получу объяснений!

- Твое упрямство не очень кстати сейчас! Если тебе будет спокойно, с Орионом все в полном
порядке…

При упоминании этого имени у Малианы закололо в груди. – Орион? При чем здесь, Орион?

- Опять мы пришли к тому, с чего начали! Нет времени, Малиана! Я давно простил тебе твое
увлечение… я не глупый! Ты была послана к нам из другого мира…

- Я родилась на Земле! Ты что-то путаешь! – топнула она ножкой.

- Я никогда ничего не путаю! У Дракулы было четыре хранителя. И ты – одна из них! Второй
Орион! Третья – Андромеда! А четвертый – чужестранец, что должен был прибыть, дабы утолить
страсть к знаниям, но готовый на все, чтобы принять судьбу! Вы все охраняете некие врата.
Открыть их можно только, если собрать вас всех вместе! Твой муж… то есть я наивно полагал, что
открою их сам. Но я не хранитель, а обычный смертный…

Малиана слушала это и ужасалась. Она не понимала ни единого слова из того, что он говорил. В
глубине души она подозревала, что муж ее немного сумасшедший, но не до такой же степени.
Она часто находила в гостинице какие-то непонятные письмена, но и представить не могла, чтобы
он…

- Где чужестранец? – обратилась она к Маликарту, которого ошибочно принимала за своего мужа.

- Скажем так… он сейчас вне зоны нашей досягаемости. И он пока не нужен нам здесь. Если ты не
хочешь, чтобы кто-то пострадал, тебе придется подчиниться. Я слишком долго шел к заветной
цели, чтобы отступить!

- Какой ты стал… злой! Это не похоже на тебя!

- Мрак завладел моей душой. Я заключил сделку с силами, о которых ни один человеческий
умишко даже помыслить не мог! И меня ждет щедрая награда!

- Какая?

- Я предпочел бы пока не разглашать это. Несомненно, ты о ней узнаешь, но позже. Спешу


разочаровать только в одном…

- В чем же? – холодно спросила она.

- Тебя и Андромеду мне трогать нельзя, но что касается Ориона и чужестранца…

Она содрогнулась, и он это почувствовал. – Хорошо, что ты это осознаешь, Малиана! Это просто
изумительно!

- Не злорадствуй, - тихо проговорила она.

- Я и не пытался. Я лишь обрисовываю тебе перспективу будущего твоих друзей! Поверь мне,
Малиана! Мне эти врата открыть нужно любыми средствами! Я очень хочу получить то, что
получить мне предначертано…

- Мне страшно предположить, что это…

- Всему свое время, милая! Ты готова продолжать путь?

- А у меня есть выбор?

Он засмеялся. – Выбор есть всегда…

- Терять любимых у меня нет желания!

- У тебя чересчур доброе сердце.

- По-моему, это неплохо…

- Не берусь судить! Я рожден был не судьей!

- Кем же?

Снег стал падать чаще. Маликарт видел, как Малиана замерзает. Что-то в его душе растаяло, и он
накинул на нее свой черный плащ. Тепла он давал мало, но это было лучше, чем ничего. –
Покорителем, Малиана! Я был рожден покорителем.

- Лично я в этом сомневаюсь, - сказала она.


Прозрачная лестница тянулась до самых небес. Толкователь всматривался в черное небо,
испещренное непонятными полосами.
- И где вход?
Ему нужно было как- то срочно попасть в первую из жемчужин. Его не смущала перспектива быть
раненным или сраженным! Он знал, что его бой был за правое дело. Он не продумал даже план.
На месте решил соображать. За пазухой завибрировала роза. Толкователь вздрогнул. Он совсем
забыл, что она у него там. Взяв розу, он заговорил:
- Орион, у меня все хорошо!
- Ты прошел духа?
- Да.
- И как ты это сделал? - Слышно было, что Орион до конца в это не верит.
- Угадал кубок!
- Как это?
- Обычно! Я очень везучий.
- Пусть так, - согласился Орион. - Главное, - жив!
- Да что хоть мне будет-то?
- Что угодно! Не рискуй больше! Ты нам нужен!
Толкователю это показалось подозрительным. - Андромеда важнее! Ладно, что мне делать
дальше? Я не вижу вход! Вход в жемчужину.
- Ты на прозрачной лестнице?
- Да.
- Стой на месте! Сейчас будет самое интересное!
- Что?????
- Расставь руки в стороны!
- Есть!
- Вдохни глубоко!
- Есть!
- И не шевелись. Ничего не говори! Иначе спугнешь!
- Кого..
- Молчи!
Толкователь замолк. Мысли сменяли одна другую! Он думал о дальнейшей своей судьбе. Он
всегда отличался этим...
- Толкователь! - разгневался Орион. - Очисти мысли! Они тебе не нужны! Они мешают...
Сделать это было трудно. Толкователь не мог без мыслей! Они были его неотъемлемой частью.
Но он должен... иначе...
Он что-то почувствовал. Он как будто воспарил. Ноги его стояли на твердой поверхности, но его не
покидало ощущение полета.
- Вот так! Молодец! Не открывай глаза....
Голос Ориона удалялся, пока вовсе не стих. А Толкователь летел. Он боялся открывать глаза,
чтобы не разрушить иллюзию. Хотя ему было очень любопытно. Полет захватил его. Он хотел
подсмотреть, что его окружает, но не решался. Когда сил терпеть не осталось, Толкователь не
выдержал и посмотрел, что происходит вокруг.
Оказывается, он несся по звездному полотну на жемчужине! Галактики и созвездия стремительно
проносились, поражая своим великолепием. У Толкователя дух захватило. Он никогда не видел
такого! Сколько же всего неизведанного существует! Мы просто топчем планету, а настоящие
чудеса не замечаем. Теперь Толкователь понял, какую невзрачную жизнь он вел и жалел об этом.
А ведь достаточно было...
Его понесло быстрее! Еще быстрее! Все сливалось теперь в яркий ком. И он все рос и рос, пока...
его не скинуло с жемчужины, и он оказался на улице. Все было спокойно, пока вдруг... отовсюду
не посыпались удары, пальба, взрывы, крики, вопли. Рядом с Толкователем что-то взлетело в
воздух. Он тут же нагнулся, упав на живот. Так бы он и лежал, пока бы смерть не нашел.
- Уходи оттуда! - орал ему кто-то во все горло. Толкователь вскочил и пулей помчался, не видя
ничего перед собой, на голос. Чьи-то руки схватили его и затащили в убежище.
Он вначале не сообразил, что происходит. Лишь когда пришел в себя, он осознал, что на него
смотрят десятки глаз.
- Где я? - промычал он.
- Ты в Ребелляндии, друг. Мире, которым правит непереносимая жестокость, а асе мы боремся за
то, чтобы выжить!

- Где-где? – У Толкователя от всех этих магических взрывов в ушах звенело, и голова начала
гудеть.

- В Ребелляндии! – повторил похожий на гнома коротышка.

- Созвучно с английским словом Rebellion – восстание, - пробормотал Толкователь.

- Что?

- Да так… мысли вслух.

- Ты не обижайся, парень. Но не мог бы ты говорить громче? А то из-за…

Они сидели в котловане, чем-то смахивающим на укрытие. В стену только что-то влетел белый
наэлектризованный заряд. У Толкователя глаза на лоб полезли.

- Ничего себе! Это что такое…

- Это магическая пушка!

- Магическая?

- Ну да. – Коротышка смотрел на Толкователя так, будто не мог взять в толк, чего это он такие
вопросы странные задает.

- Впервые слышу! – крикнул Толкователь.

- Серьезно? Откуда ты?

- Из Лондона?

- Это где такое?

- В Англии! Но объяснять нет смысла! Ты все равно не знаешь так же, как я происходящее!

- Ты о взрывах?

Толкователь кивнул. Он не переносил все, что было связано с восстаниями, смертью, войной и
прочим в таком же духе. Угораздило же попасть в… Он окликнул коротышку:

- Из-за чего сыр-бор?


- Мы хотим вернуть то, что принадлежит нам! Народу!

- Что именно?

- Земли! Дома! У нас все отняли!

- Кто?

- Демон.

У Толкователя дыханье сперло. – Демон?

- Да. Наш король был убит недавно. Мы жили спокойно, никого не трогали, исправно платили
налоги, вели торговлю с соседними четырьмя Жемчужинами… и вдруг… пришел он. Согнал нас на
площадь и давай свои условия диктовать. Говорит, что, мол, мы – рабы и должны ему
подчиняться. Тот, кого это не устраивает, будет казнен без суда и следствия. Мы – народ, как я
сказал, миролюбивый. Но это… нет! Мы не смогли стерпеть и устроили мятеж. Демон ответил. Мы
многих потеряли, а ряды демонов только пополняются. После долгих размышлений мы решили
идти на штурм дворца…Но пока что….

- Безуспешно?

- Да!

- Зачем демон вторгся в ваше царство?

- Говорят, он был здесь всегда. Не выплывал на поверхность, сидел себе в подполье…

- Должна быть причина! – Толкователь хлопнул по колену кулаком. – И мы должны ее выяснить!

Коротышка окинул его подозрительным взглядом. – А ты сам… зачем к нам пожаловал!

- Я как раз ищу этого демона!

- Ищешь?! Но для чего? Ты часом не предатель? Он тебя не подослал к нам?

- Нет! Что ты! Я тоже, своего рода, мятежник. Приехал, чтобы найти доказательства существования
вампиров, а вляпался во что-то совершенно невообразимое!

- Так оно всегда бывает! И все же… что тебе нужно от демона?

- Слышал когда-нибудь про врата Аттилы?

- Нет! Никогда!

- Этот демон каким-то образом с ним связан!

- Ты хочешь нам помочь взять дворец?

- Да! Но не штурмом!

- А как иначе?

- Есть масса способов! И один из них прикрытие!


- Как же мы сможем это устроить?

Толкователь призадумался. – Как туда можно пробраться?

- Никак! Дворец невидим!

- То есть как?

- А вот так!

- А откуда знаете, что он существует? И как собрались его штурмовать?

- Нам о нем рассказал один из своих, что побывал в плену! Он едва успел сказать слово, как демон
убил его!

- Жестоко! – сокрушился Толкователь. – Я уверен, вход обнаружить можно! А что если…

- Да?

- Что если проследить за одним из бойцов демона? Они-то наверняка в курсе того, где дворец!

- Рискованно! – перекрикивая звон орудий, сказал коротышка.

- Я пойду! – Толкователь ткнул себя кулаком в грудь.

- Ты? Я не представляю себе этого!

- Ты многое не знаешь обо мне.

Толкователь полез за пазуху и достал розу пустыни. – Орион? Орион, ты меня слышишь?

- Что это за штука? – показывая пальцем, отшатнулся коротышка.

- Мое связующее устройство. Орион? - Ответа не было. Что он молчит-то, когда так нужен! –
Орион?

- Орион – твой друг?

- Да. Мы с ним в одной команде. Орион?

Наконец, из розы пошел звук. – Да?

- Тебя плохо слышно!

- Я знаю, Толкователь. Извини. Но связь от Жемчужины к Жемчужине будет ухудшаться. Я этого не


предвидел. Что у тебя? Ты уже в Ребелляндии?

- Ты и, как она называется, знаешь?

- Да! Не об этом сейчас. Ты, верно, ломаешь голову, как вычислить дворец демона?

- Ты читаешь мои мысли.

- Способ только один.

- Говори! Не время мешкать!


- Все очень просто, Толкователь! Ты должен ему сдаться в плен добровольно!

- Я предполагал, что так оно и выйдет!

- Боюсь, не все так гладко, - печально констатировал Орион.

- Что еще? – нервно сглотнул Толкователь.

- Тебе придется присягнуть ему в верности! И если ты нарушишь данное ему слово, живым к нам
не вернешься.

- Весело! А способ его уничтожить есть?

- Да…

- И в чем он состоит…?

- Ты обязан будешь вызвать его на дуэль! Где-то в его замке есть меч «Разящий». Только с его
помощью ты одолеешь демона. Но меч так просто не получить! Его охраняет древнее чудище, что
никогда не дремлет.

Толкователя довольно грубо сгребли за шиворот и пинками провожали во дворец. Последний


ничего особенного собой не представлял. Квадратной формы здание, обнесенное каменной
стеной, занимало скромную площадь. На бойницах стояли часовые (эка невидаль). На всех бойцах
было мощное обмундирование: шлем, кольчуга, по два меча. Одним словом – ходячая сталь.
Глаза-щелочки охватывали каждый дюйм. Да, заключил Толкователь. Не хотел бы я с такими в
темном переулке встретиться.

- Шевелись давай! – послышалось за спиной. – Не то мигом на виселицу полетишь.

Сказавший это привык, чтобы ему подчинялись беспрекословно. У него была свирепая рожа и
крепкая мускулатура. Едва завидев, как Толкователь направляется к нему, он мгновенно замахал
мечом. По его лицу скользнуло некоторое разочарование, когда он узнал, что Толкователь не
биться к нему пришел. Законы демона нарушать себе дороже, и воин нехотя, постоянно тыча ему
в спину пушкой, подгонял.

- А нельзя ли повежливее? – Толкователь слабо отдавал себе отчет, что сболтнул глупость. Вместо
этого он получил такую затрещину, что у него птички перед глазами залетали.

- Закрой рот и шагай! – рявкнул воин. – Не то прямо здесь пущу на фарш!

Толкователь больше не выступал, хотя воин не уставал давать повод, чтобы спровоцировать
драку. Толкователь это хорошо понимал и игнорировал обидчика. Его куда больше занимало,
когда они во дворец прибудут, где он попытается свергнуть демона. Он почему-то верил, что
победа будет на его стороне.

Воины, что его вели, невзначай обмолвились о дальнейшей судьбе Толкователя.

- Да зажарит его повелитель! – яростно доказывал один из них.

- Мне так не кажется. Ты ведь не забыл, что повелитель обычно делает с такими, как он?

- Да… - Он протянул это так, словно у него мозги расплавились от воспоминаний.


- Последний верещал, что было слышно на четыре Жемчужины!

- Что он с ним сотворил?

- Ты что, идиот? Я тебе это в сотый раз рассказываю. Попался, значит, повелителю лазутчик! Долго
тот скот ему не признавался! Всячески отпирался! Говорил, что мол, это ошибка, а он – обычный
крестьянин! Ага! Повелитель ему, конечно, не поверил.

- Ну, понятно! Что дальше?

- А ничего! Привесил его за ноги в одной из темниц, и каждую ночь к нему приходил Серебрус!

- Ужас! Он ненасытен! Сколько он сожрал… тысячу?

- Да какое тысячу! Миллиард! Не меньше!

- Так много?

- Да!

- Извините, - не выдержал Толкователь. А Серебрус это…

Он получил удар по ногам и упал на землю. – Тебе слова никто не давал, смерд! Разговаривать
будешь, когда тебе разрешат!

Для верности он приложился локтем по спине Толкователя. Последний подумал, что сейчас концы
отдаст. Он почувствовал, как по спине что-то потекло. Неужто рассекли до крови?

- Это тебе урок! – Он ударил Толкователю по животу ногой, и тот просто рухнул, скручиваемый
адовой болью.

- За что? – держась за бока, прохрипел он.

- За длинный язык! А теперь пошел!

Но Толкователь это просто так оставлять не хотел. Он развернулся и со всему размаху впечатал
зверюге по лицу. Тот разозлился и ответил Толкователю мощным ударом головой. У Толкователя
кровь пошла носом. Не желая выглядеть слабаком, он вновь налетел на воина. Последний
выставил вперед ногу и ударил в грудь. Толкователь отлетел метров на десять и отбил себе всю
спину. Зверюга подбежал к Толкователю и давай молотить Толкователя что есть мочи.
Толкователь думал, что его прокручивают через мясорубку. Зверюга бы на нем живого места не
оставил, если бы Толкователь не вспомнил, что у него в запасе не завалялись остатки Антилунуса.
Подгадав момент, он быстро скинул пробку с бутылки и плеснул раствор прямо в лицо зверюге.
Реакция последовала мгновенная. Плоть его зашипела, а сам он взвыл бесом.

Он схватился за лицо и принялся наворачивать круги, выкрикивая ругательства на каждом шагу.

- Что… ты… со… мной… сделал…? Аааааааааааааааааааааа!

Напарник поднял лежащего Толкователя за шкирку и как встряхнет, что у Толкователя в глазах
раздвоилось. – Что это такое, смерд? Чем ты облил моего друга!? Отвечай! Не то я тебя пришибу
на месте!
Изрядно потрепанный Толкователь, с разорванным ухом, разбитой губой, заплывшим глазом и
слегка помятым носом пролепетал, насколько воздуха хватило:

- Это средство, чтобы преподать урок всяким задирам!

Глаза воина налились гневом, рука сжалась в кулак и…

- ДОВОЛЬНО!

Воин от неожиданности выпустил Толкователя, и последний опять грохнулся на землю.


Прекративший бойню был во всем красном, высокий, в шлеме, скрывающим лицо, огромный меч
свободно болтался в ножнах. Руки он упер в бока. Было понятно, что он очень разгневан.

- Вы что это себе позволяете? – обратился он к воинам. – Вы правила забыли?

Они замотали головой, а тот, которому досталось от Толкователя, лежал и все еще закрывал лицо.

- Никак нет, сэр! – оправдывался здоровый воин.

- Тогда почему я вижу мордобой?

- Он первым начал! – показывая на Толкователя, сказал воин.

- Мне все равно, кто это был! Ведите пленного в трапезную!

Толкователя проводили, куда просил демон, и оставили одного. Его отколотили на славу, но
своего он достиг: он в замке! Скрипнула дверь. Обернувшись на звук, он увидел, как в зал вошел
воин в красном. Он шел неторопливо, водя пальцем по обеденному столу. Затем завис на
некоторое время и…

- Ну, и что нам с тобой делать? – холодно вопрошал демон.

- Я… здесь, чтобы служить вам?

- Правда?

- Да!

- Очень занятно! А ты представляешь себе, в чем будет состоять твоя служба?

- Нет!

- Тогда зачем просишь?

- Это мое дело!

- А должно быть общее! Ладно, пошутили и будет! Если нас застукают, по головке точно не
погладят!

Когда он снял шлем, Толкователю показалось, что у него галлюцинации. Но нет же… он стоял
перед ним… настоящий…

Маликарт появился в опустевшей недавно комнате. Читавшая что-то ведьма, подняла на него
глаза.
- Все готово, - отчитался он.

- Ты привел ее?

- Да. И посадил, куда просили.

Ведьма потерла руки. – Великолепно. Хоть в этот раз ты меня не подвел!

Маликарт слегка обиделся. – Я редко оступаюсь…

- Но метко! Речь не об этом! Хранители должны быть целы и невредимы. Надеюсь, ты это
помнишь!

- Ну, разумеется!

Ведьма поджала губы и хмыкнула. – Хватит играть в игры! Цепеша давно пора было поднимать из
небытия! Я вообще не понимаю, почему мы так возимся с этим делом!

- У нас были… некоторые проблемы…

- Ага! Я до сих пор отойти от них не могу! И надо же тебе было так сплоховать…

Маликарт не любил, когда ведьма его этим попрекала.- Я поддался слабости… В конце-то концов,
я же человек…

- Все мы люди. Но если изначально ты чувствуешь, что задание тебе не по зубам…

- Да-да! – поспешил закончить за нее мысль Маликарт! – Я должен был отказаться…

- Вот именно! Теперь это быльем поросло! Ни к чему теребить!

- Я также считаю!

Ведьма открыла ящик письменного стола и начала что-то искать. – Где же он… я помню, что клала
его сюда… хм… так… ага! Кажется…

Пока ведьма рылась, Маликарт бесшумно покинул кабинет.

Он стоял в центре круга, по бокам которого в землю были врыты пять факелов. Он стоял на
коленях с закрытыми глазами, ожидая, пока с ним заговорят. Он не знал, когда на него падет
благословение. Это всегда происходило по-разному. Бывало, что он часами и днями находился в
этой позе, но если приходил, ждал до конца.

Сегодня, как ему казалось, с ним заговорят раньше. Близился судный день. День, когда все они
падут пред ним! Он заслуживал это! Заслуживал! Он превосходил всех! Всех! И люди обязаны ему
служить!

Он считал большой удачей, что жил во славу великой миссии! Он гордился этим! Кое-то многое не
знает, но скоро он это изменит! Как поразительно, до чего же люди порой слепцы… Ха! Стоит им
наболтать с три короба, и вот они уже твои! Верят каждому твоему слову, а он научился отделять
правду ото лжи. Вернее, поправился он, его научили. И он был бесконечно благодарен Им за это!
Он не предаст Их! Страх превратил его в раба. Он видел будущее без Них! И оно его ужасало!
- Маликарт! – позвала ведьма. Он не отзывался! Она пока не нашла нужный ей предмет. –
Маликарт! – Опять тишина. Да что же это такое! – Ма…

- Я здесь-здесь! - крикнул он издалека..

- Где ты?

- Да… прогуляться решил…

- Прогуляться? – Она выставила голову и вперилась в него глазами. – Никак притомился?

- Есть немного, - сконфуженно признался Маликарт.

- Ты мой Перлпоисковик не видел?

- Нет! Пропал?

- Не знаю! Я его никак найти не могу!

- Может, без него?

Она наградила его таким взглядом, что он понял, что сказал чушь. – Ты с луны свалился?

- Да нет…

- Тогда не мели ерунды и помоги мне!

Маликарт присоединился к ведьме в ее поиске. Спустя два часа они обнаружили его лежащим в
коридоре. Ведьма тут же его схватила и прижала к груди. – Вот он, моя прелесть! Но как он здесь
оказался?

- Ума не приложу! – старался говорить ровнее Маликарт.

- Подозрительно как-то! Бог с ним! Главное – нашелся!

- Это точно!

- Идем за мной!

Он проследовал за ведьмой на крышу башни. Там она поставила Перлпоисковик на землю и


предательски тихо заговорила:

- Сейчас мы с тобой немного попутешествуем, Маликарт! С помощью этой штуки. – Она указала на
Перлопоисковик. – Объяснять тебе, что это такое, я не буду. Ты, наверное, догадался.

- Это было несложно, - сказал Маликарт. – Она ищет Жемчужины.

- Молодец! Компанию нам составят наши друзья, без которых в нашем деле обойтись никак
нельзя. Потому я и попросила тебя привести Малиану. Теперь они все в сборе, и нам остается
только… взять бесценные реликвии у…

- Я понял!

- И завершить то, начало чему было положено самим Аттилой!


- Чужестранец все сделает сам, ибо им движет любовь, а мы…

- Отнимем у него это и станем королями!

- Не просто королями! Богами!

Они злобно захохотали, когда на небе вспыхнула молния, а за ней удар грома.

- Орион? – Толкователь бросился ему на шею. Тот не ожидал такого бурного проявления эмоций.

- Да, но давай поспокойнее! – шикнул на него Орион.

- Как ты здесь оказался?

- Ты забыл?

- Да….

- Я тебе говорил, что могу применять свою силу, но это очень опасно!

- Из-за того, что тебя отметили демоны?

- Да. Приняв чужой облик, я очень рискую! Он с минуты на минуту явится сюда, так что у нас с
тобой в запасе не больше пяти минут, чтобы выкрасть Скрижаль вечности!

- Скрижаль… чего? – не смог сдержать эмоций Толкователь.

- Друг, это то, зачем ты здесь! С Маликартом и ведьмой не все так просто. Похоже, кто-то из них
находится на особом счету… у демонов.

- ЧТОООООООО? – Негодованию Толкователя не было предела.

Орион приложил палец к губам. – Хватит орать! Нас могут засечь в любую секунду! Ты что, все
испортить хочешь?

- Прости, - извинился Толкователь. – Я ненарочно…

- Никаких обид! Конспирация прежде всего!

- Понял. Почему ты так думаешь?

- Про особое положение?

- Да.

- Кто-то подослал ко мне демона сознания…

- В камеру?

- Да. И она пыталась меня… переманить на свою сторону. О моем существовании никто, кроме
отца не знал. Вывод напрашивается один.

- Кто-то разболтал?
- Да. Мы об этом позднее позаботимся. Сейчас пошли!

Толкователь вспомнил кое-что. – Да, конечно! А как быть с чудищем?

Орион не ответил, а просто посмотрел на Толкователя. – Есть одна идея…

- Только не говори…

- Да! Тебе придется сыграть роль приманки, пока я бьюсь над загадкой. Скрижаль демон прячет в
подземной крипте, попасть в которую можно, только миновав сперва чудище…

- Ты уверен, что справишься с загадкой, Орион?

- Я не знаю. Я пока ни в чем не уверен. Но сам понимаешь: мы должны попробовать…

- Да, ты прав! Я пойду до конца! Я буду сражаться!

- Вот это настрой! – поддержал Орион. – Молодец! Ну что, вперед?

- Да!

Они крались по лабиринтам замка как два профессиональных вора. Дворец хорошо охранялся.
Воины попадались им чуть ли не каждом повороте. Иной раз казалось, что им и не выпутаться. В
этом случае Орион прибегал к магии. Например, превращал Толкователя в горшок с цветами. При
этом он клял себя на чем свет стоит.

- Ты чего это? – вопросил Толкователь.

- Нельзя, - отвечал Орион.

- Почему?

- Потому что магия не остается незамеченной! Демон ее сразу же почувствует!

- Ясно! Долго нам еще?

- Осталось пройти зеркальный коридор! Я тебя хочу предупредить: не смотри в зеркала! Это
верная погибель!

- Таакк…

- Зеркала, - пояснил Орион. – Это своего рода защита. Отразившись в нем, ты обнаруживаешь
себя! Но если ты не смотришь, значит, как бы и не замечаешь, что ты здесь! Улавливаешь?

- Одно понял: смотреться нельзя!

- Верно!

Они вошли в начищенную до хрустального блеска зеркальную галерею. Как Орион и говорил, она
была сплошь усеяна зеркалами. Здесь даже свет не нужен был. Зеркальное сияние давало
достаточное освещение. В галерее стояла неестественная тишина. Иногда проскальзывало легкое
потрескивание, но не более.

- А как зеркала отреагируют на…


- На то, что ты проник в святая святых? – откликнулся Орион.

- Да.

- Поднимут ужасный вой!

- Ну, тогда понятно, почему собственное отражение тебе враг!

- Голос тоже не повышай, - вставил Орион. – Зеркала очень чувствительные.

- Хорошо.

Пока шли, Толкователь размышлял над загадочной природой зеркал. Его одолевало искушение
посмотреть на себя. Но он всякий раз ловил себя на мысли, что все это ради Андромеды, и
расставался с опасным желанием. Один раз Толкователь оступился на отполированной
зеркальной поверхности. Если бы не Орион, вовремя перехвативший его, поднялся бы такой
неописуемый грохот.

- Осторожно, - сказал он Толкователю. – Под ноги смотреть не рекомендую, так как пол тоже
зеркальный, но ступай аккуратно, иначе не миновать беды.

Только он это сказал, как сам поскользнулся. Теперь уже Толкователь ворон не считал.

- Долг платежом крашен, - заметил он Ориону.

- Это точно. Благодарю! Пошли дальше.

Остаток пути был без приключений. Они зажмурили глаза и открыли зеркальную дверь. Как
только зрение к ним вернулось, они обнаружили, что оказались в мрачном коридорчике. Всюду
пол был устлан костями… человеческими.

- Это что же, - показывал пальцами Толкователь.

- Да, кости, - подтвердил Орион. – Чудище тоже хочет кушать…

- Но… как…

- Обычно! Теперь слушай меня внимательно. Это помещение делится на три хода. Два из них
заканчивается тупиком. Твоя задача – заманить зверя в клетку!

- Но как?

- Импровизируй! Бегай от него! Постарайся сбить его столку. А еще лучше…

- Ну?

Орион бросил оценивающий взгляд на место, в котором они оказались. Ничего, за что бы можно
было зацепиться, хотя…

- Видишь вон ту колонну?! – Орион кивнул в направлении здоровой каменной махины.

- Ты должен пристегнуть его к ней!

- Я, конечно, попробую, - проговорил Толкователь с неуверенностью в голосе. – Но…


- Времени нет! За дело! – Тут он осекся. – Слышишь?

Толкователь прислушался. До него донесся лязг цепей.

- Оно нас почуяло, - прошептал Орион. – Отступать поздно…

- Никто и не…

- Берегись! – заорал Орион.

Прямо на них летел огненный шар.

Андромеда очнулась от воспоминаний, когда послышались чьи-то шаги. Разговаривающих было


двое. Стоило ли думать иначе? Они не отступятся. Андромеда подозревала об их замыслах,
правда всегда это скрывала.

Дверная ручка повернулась. Конечно, они беспрепятственно зашли. Маликарт и она.

- Пора, деточка, - приглашающим жестом поманила ее ведьма.

- Куда? – возмутилась Андромеда.

- В путь, - сказал Маликарт.

- Очень проясняющее высказывание, - съязвила Андромеда.

- Остри, - не обратил внимание Маликарт. – Если хочешь свою новую любовь увидеть живым, не
задавай глупых вопросов.

- А с чего это вы оба взяли, что я люблю его? – Андромеда включила саму невозмутимость.

- Ты кого обмануть собралась? –Маликарт, казалось, начал терять терпение. – Мы сами кого
хочешь надуем.

Ну, в этом-то я не сомневаюсь, подумала Андромеда, но вслух не произнесла.

- Так что, - продолжила ведьма. – Кончай ломать комедию и собирайся. Нас уже ждут.

Господи! Как же она устала от этих бесконечных загадок. Никогда по-человечески ничего
объяснить не могут. Постоянно какими-то невразумительными намеками. Напридумывали кучу
мистических штук! Поклоняются неизвестно кому! Тащат в неизвестные дали! Лучшая тактика –
лобовая. – Как это поможет Толкователю?

- Уууу, - присвистнул Маликарт. – Девушка сразу с места в карьер! Похвально! Я не думаю, что
вправе отвечать на подобные вопросы. Пусть моя госпожа тебя посвятит в это…

- Ох, Маликарт, - театрально закатила глаза ведьма. – Ты сама галантность.

Маликарт учтиво поклонился. – Стараюсь, госпожа.

Андромеду от этой картины тошнило. Как же она ненавидела раболепствование! В любой его
форме! Она скривила гримаску.

- Смотри-ка! – ужаснулась ведьма. – Нашей девочке противно от разыгранной нами сценки!


- И что же нам делать? – поднес Маликарт ладонь ко рту.

- Ну, я, право, не знаю. – Ведьма произнесла это так, словно металась между двух огней. –
Вероятно, мне придется это сделать. – Она подмигнула Маликарту. Тот благосклонно кивнул, чем
вызвал еще большее недоумение со стороны Андромеды. – Что ж, милая Андромеда, слушай.
Давным-давно один воевода захотел жить вечно. Звали его…

- Аттила, - опередила ее Андромеда. – Байку про его врата я знаю. Тот, кто повелевает его
вратами, держит ключ Вселенной. Да, не удивляйтесь! Я хожу в библиотеки и читаю порой редкую
литературу.

- Так, это же чудесно! – обрадовался Маликарт. – Наверное, ты и про Обряд двенадцати слышала?

Вот это Андромеда упустила. Ей что-то подобное попадалось, но припоминала она смутно.
Маликарт и ведьма поняли, что наступила заминка, и вновь принялись устраивать шоу.

- Ай-ай! – погрозил пальцем Маликарт. – Ну, да ничего! Сейчас мы восполним пробел. Этот обряд
можно провести при наличии ряда элементов. – Он начал загибать пальцы. – Первый называется
Скрижали вечности, которые хранятся у демонов пяти жемчужин!

- Второй, - подхватила ведьма. – Это хранители врат!

- Хранители? – переспросила Андромеда.

- Да-да! – ответил Маликарт. – Традиционно их четверо. Вместе они образуют союз Незыблемой
нерушимости. Пришествие этого союза было предначертано многие миллионы лет назад. Двое
хранителей были определены почти молниеносно…

- Кто они? – не терпелось узнать Андромеде.

- Ты их очень хорошо знаешь! – продолжала интригу ведьма. – Дитя, что было рождено со
способностями, не ведомыми даже ему самому. И та, ради которой он вырезал из груди сердце…

Андромеда, кажется, начала понимать, о ком они говорили. Но кто остальные двое. Если только…
Ведьма уронила на Андромеду подтверждающий ее гипотезу взгляд.

- Да, Андромеда, - вкрадчиво произнесла она. – Орион, Малиана, твой новый друг… и ты…

- Я???????

- Да! Именно ты! – невозмутимо сказала ведьма. – Мы с Маликартом много времени уделили
вашей с Орионом биографии. И не думай, что мы не знали, что ты почитываешь втихаря дневники
Елизаветы. Ты знаешь про графа далеко не все. Ты никогда не задавала себе вопроса, почему ты
так жаждала его найти?

- Нет!

- А следовало бы! Много лет назад, когда Влад еще только стал вампиром, он демонстрировал
свои чудо-способности направо и налево. Возвращаясь с очередной охоты, он повстречал в
темной аллее тебя. Ты вся дрожала от холода. Вначале он хотел тобою отужинать, но что-то
человечное еще, похоже, осталось в нем, и он не смог. Вместо этого он привел тебя в замок, к
тому времени уже обветшалый, отогрел, накормил, а на утро отпустил. Все это не могло не
нанести оттиск на твоих воспоминаниях. С тех пор ты потеряла голову. И не потому, что ты
влюбилась в Цепеша, а потому, что хотела поблагодарить его за то, что сжалился над бедной
девушкой, сбившейся с пути, но нашедшей себя на иной стезе!

Андромеда окончательно была сбита с толку. – Какая стезя? О каком предназначении идет речь?

Маликарт и ведьма переглянулись. Очевидно, сейчас-то настоящая бомба и разорвется. Маликарт


взял на себя эту ответственность:

- Андромеда! Когда Орион только родился, у Дракулы была шкатулка. Открыть ее мог только
Ориион. Эта шкатулка – одна из составляющих, которая поможет открыть врата Аттилы… Но она
пропала! Ходило много слухов! Мы перелопатили множество версий! И чем больше работали,
тем меньше у нас оставалось сомнений. Дракула поместил шкатулку туда, где ее никто не сможет
найти… В твое сердце, Андромеда…

- Толкователь! Ложись! – крикнул Орион и потянул за собой друга. Шар пролетел в паре
миллиметров от головы Толкователя.

- Спасибо! – Только и смог сказать он.

- Не сейчас!

Следующий огненный шар разнес на куски стену, которая, осыпавшись, чуть не накрыла
Толкователя. Орион не зевал и в этот раз. Толкователь дивился, с какой ловкостью он двигается.

- Где…

- Все потом! Ты помнишь, что ты должен делать?

- Да! Я – приманка!

- Итак… слушай! Зверь реагирует лишь на шаги. Голос он не слышит.

- Глухой?

- Похоже на то!

- Как догадался?

- У него нет ушей! Но видит он четко!

У Толкователя на душе в набат забили. – Он меня так и так сожрет!

- Нет! – мотнул головой Орион. – Если ты ослепишь его!

- Чем? Красным словцом?

Орион прищурил глаза. – Тепло! Ты для него станцуешь!

Толкователь не знал, то ли плакать ему, то ли смеяться. – Издеваешься?

- Ничуть! Это зверь-искусствовед.


- На ходу придумал? Такой породы…

- Да забудь ты про то, что было раньше! Пора бы давно привыкнуть к причудам мира, в который
ты попал! Здесь иные законы! Порой абсолютно безумные!...

- Чересчур как-то!

- Успокойся и делай, как я велю! Если справишься, скрижаль наша!

Толкователю стало стыдно за свое поведение. Орион ему помогал, и чем ему он, Толкователь
отплачивал? Собственной неблагодарностью!

- Прости, Орион! Я не должен ставить под сомнения твои знания! Как-никак, а я здесь чужой! Я
многого не понимаю, что и порождает…

- Извинение принято! – не дал ему договорить Орион. – Еще раз! Сейчас ты…

Пол завибрировал под тяжестью зверя. Он ревел и искал непрошенных гостей. Он хотел ими
поживиться! От собственного бессилия он крушил все хвостом. Если бы Толкователь вовремя не
убрал свою голову и Ориона, на лбу бы зияла необъятная дыра. Орион-то, возможно бы, и выжил,
а на счет себя…

- Он в ярости, - шепнул Орион. – Ускоряемся! Бежишь прямо на него и начинаешь плясать! Пляши
что угодно: лезгинку, вальс… Твоя миссия – его отвлечь, а дальше дело за мной! Готов?

Толкователь расправил плечи и подобно завоевателю выкинул руку вперед и с лозунгом «В атаку»
побежал к стражу скрижали.

Зверь, который, кстати, действительно, был похож на дракона, только без ушей, без крыльев, а из
ноздрей почему-то вырывался не пар, но жидкая лава, которой он щедро поливал пол.

- Господи! Да он меня зажарит! – Толкователь замер.

- Не смей!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Он с тобой церемониться не будет! Танцуй! Что угодно!

Толкователь, которого что-то удерживало в нерешительности, как понесся. Ноги и руки в разные
стороны. Колесо крутит, частушки поет! Тело содрогается в ритме танца! Сел на шпагат, скрутил
сальто.

- Эй, дракоша! – подзадоривает он зверя! Что же ты стоишь? Давай присоединяйся? Сегодня бал-
маскарад! Мы ждем таких, как ты! Ты – главное украшение нашего торжества!

Орион не мог не отметить храбрость Толкователя! Молодец, парень! Не растерялся! Если он все
правильно рассчитает, может, удастся и без жертв обойтись. Он выглянул из-за угла и, сложив
руку козырьком, оценил расстояние до двери, что охранял дракон. Как он и думал! Держись,
Толкователь!

Но какое там волнение. Ученый вошел во вкус. Во всю голосил! Дракон, казалось, был очарован.
Ему, явно, нравилось представление Толкователя. Последний кружился в ритме вальса. Если бы
Толкователь знал одну важную подробность про дракона… Когда Орион его отчаянным воплем
известил, было поздно:

- ТОЛКОВАТЕЛЬ! НЕТ! Я ЗАБЫЛ! ТОЛЬКО НЕ ВАЛЬС! ОНА ПАДКАЯ НА НИХ!


Смысл фразы не сразу дошел до Толкователя. Когда дракон схватил его когтистой лапой, он
осознал страшную истину…

- ОРИИИИИИИИИОН!

Дракон оказался особью женского пола. И она обожала вальс… Объятья были очень крепкие!
Сколько бы Толкователь ни пыжился, вырваться он не мог.

- Ннну…. Орион!

- Держись, дружище! Я тебя вызволю!

- Пппоторопись!

Новоиспеченная «дама» Толкователя бросала на него любовный взгляд. Откуда-то достав кружку,
она налила в нее до краев лавы и предложила Толкователю.

- Боюсь, это разогреет меня настолько сильно, что страсти не будет предела… И…

Тут он заметил искаженную физиономию любительницы вальсов. Повернув голову, он увидел


приближающуюся к ним летучую мышь. Орион… Мышь надоедливо кружилась около морды
дракона, а та хотела сцапать ее, но ей никак это не удавалось. Стражницу скрижали это
раздражало. Мышь впилась ей в лапу, и та взвыла, выпустив Толкователя, который прямиком
скатился в озеро бушующей лавы…

Орион быстро сменил облик и стал ковром-самолетом. Набирая сумасшедшую скорость, он взмыл
к потолку и стремительно избегал огненных плевков дракона. Последний все же задел его, и он
загорелся. Правда Толкователь вовремя увидел это и спас его от участи пасть жертвой бурной
стихии.

Дракон пустился в погоню, сметая на пути подоспевшую на переполох стражу. Она клацала
зубами, распорола легонько мягкое тело ковра. Толкователю почудилось, что он слышит стон
Ориона. Последний потерял равновесие, и они с Толкователем перевернулись в воздухе.
Толкователь удержался, повиснув на кисточках ковра.

- Держииииииииииииииись! – взмолился Орион-ковер.

- Стараюсь!

- Крееееепче держись!

- Да-да! Не волнуйся!

- Закрой глаза и приготовься!

- Что?

Толкователь запомнил только болезненный удар, когда они с Орионом протаранили дверь.
Толкователь проехался на заднице по полу и сбил светящийся голубым светом сосуд.

- Лови скриииииииииииижаль! Не то пропали!

Но Толкователь Ориона не слышал.


- Ты все подготовил?

Он стоял в кругу на коленях и внимал каждому слову. – Да.

- Ты понимаешь, я надеюсь, что у нас нет права на ошибку!? – Неизвестный проявлял некоторую
нервозность и нетерпение, как будто от этого зависела судьба мира.

- Безусловно. – Он был абсолютно уверен, что ничего не упустил. Они столько планировали… и вот
теперь, когда Хранители были собраны…

- Обряд двенадцати должен быть свершен в ближайшее полнолуние. Только в это время
вскроются потаенные силы одного из Хранителей…

- Господин, - обратился он к неизвестному. – Он точно не подозревает?

Неизвестный, казалось, обдумывал сказанное. – Не думаю, ибо давно бы дал знать. Куда важнее –
чтобы не вскрылась правда о тебе!

- Здесь можете быть спокойны! Никто не догадывается.

- Грань между ложью и правдой очень тонкая! А если вводится третий элемент…

Третий? Что еще за третий элемент. Никогда о нем не слышал.

- Предательство! – проронил неизвестный.

- От кого? – Неужели кто-то вел двойную игру, кроме него?

- Пойми, друг мой! Тайна не может существовать вечно! Рано или поздно ее печать ломается! И
если так случится…

-… то…

- В этом случае тебя постигнет такая участь, которую сложно представить даже в самых страшных
снах.

- Что может быть страшнее смерти?

- Ооо… поверь. Смерть – это слишком просто! Кому как не графу это знать!

- Произошедшее с графом…

Неизвестный разъярился. – ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ЭТО СЛУЧАЙНОСТЬ?

- Нет, господин, - запаниковал он. – Вы же сами мне и рассказывали…

- ТОГДА БОЛЕЕ НЕ СМЕЙ СОМНЕВАТЬСЯ ВО МНЕ!

- Как можно…

- Чудесно! Не спускай глаз со своих подопечных! Тем более, что их уже постиг один успех!

У него пот на лбу выступил, губа задрожала, и коленки подкосились. Невозможно! Непостижимо!
Зверюга должен был с него шкуру спустить! Постой-ка…
- Их? – переспросил он неизвестного, чтобы удостовериться в том, что он не ослышался.

- Мы только начали, - железным тоном провозгласил неизвестный. – А ты меня уже расстроил!

Человек в черной мантии стоял, широко расставив руки. Мысли его были беспорядочны. С
каждым днем становилось только хуже. Он чувствовал, что больше не может этому
сопротивляться. Оно было сильнее его. Он превращался в чудовище. Отравленная кровь давала о
себе знать.

Он обвел взглядом свое убежище. Только бы успеть… успеть передать знание. Время на исходе.
Скоро пробьет колокол, а он не готов. Лучше так, чем жизнь в муках. Он решился. Поначалу ему
эта идея казалось чистой воды безумием. Чем чаще он вспоминал о ней, тем явственнее она в
нем зрела. Единственное, что… он не может предать! Он должен помочь им! Без него они не
справятся! Он бы и сам скрестил шпаги с судьбой, но слишком жалко было драгоценного
времени, которое он упустил в свое время, просадив его на всякую ерунду! А ведь мог бы… эх.

Нужно как-то передать послание! Кольцо стягивается, и он задыхается. Все чаще во рту какой-то
неприятный привкус. От него жжет всю глотку. Он боялся, что и дня не протянет! Нужно…. Ааа….
Он упал. Тело скрутило судорога. В глазах темно. Он ползет на ощупь. Что это с ним? Боже…

«Думаешь, твой Бог тебе поможет?» «Да! Несомненно!» «Какой наивный дурачок! Его нет для
тебя больше! Или ты забыл?» «Нет! Я помню!» «Тогда оставь этот бред! И прими спокойно свою
судьбу!» «Тебе меня не сломить!» «Вот тут ты ошибаешься и жестоко! Я тебя сломил, когда
прислал Елизавету!» «Что ты хочешь этим сказать?» «Подумай! Подумай хорошенько!» «Я… как
же больно…» «Будет хуже! Мне надоело церемониться с тобой, и я решил покончить с тобой!
Лишить тебя всего!» «У меня ничего и так нет!» «Ооо! Ты вновь неправ! Не я их Хранителями
сделал, а ты!» «Мне пришлось… я хотел…» «Я знаю, чего ты хотел… подстраховать свою мерзкую
шкуру! Ты продал их! Ты ими поступился!» «Кем? Чем?» «Принципами! Тебя много раз
предупреждали! И что ты сделал? Ты вздумал поиграться!» «Ты врешь!» «Запомни! Я никогда не
вру! В отличие от тебя!» «Я хотел защитить свою семью!» «Семью? Твоя семья принадлежала
изначально нам!» «Нет!» «Заканчивай упрямиться! Умирать придется! И тебя ничто не оправдает!
Прощения тебе не вымолвить!» «Мне оно и не нужно!» «Ты в это и сам не веришь! Признайся
себе!» «В чем?» «Что ты до сих пор вынашиваешь желание вернуть Елизавету!» «Даже если так…»
«О большем и говорить не приходится! Ты, возможно, и хотел сделать как лучше, но у тебя ничего
не вышло! И вряд ли когда-нибудь выйдет! Прощай, граф! Спрятавшись здесь, ты не выиграл
ничего! И вскоре твои детки заплатят за прегрешения собственного отца».

Все пропало. Исчезло. Он снова был один. В темноте. Кости трещали. Он не мог повернуть ни
голову, ни ноги с руками. Внезапно из ушей пошла кровь. Что со мной? Нет-нет! Я не успел! Я
должен передать послание! Должен… найти… способ… чтобы… Голова стукнулась об пол. Кровь
потекла изо рта. Граф больше не шевелился. Он заснул. По крайней мере, это было похоже на сон.
Он больше не видел сны. Он вообще ничего не видел. Он ушел в мир иных грез. Он был с
Елизаветой. Ему не хватило нескольких секунд, чтобы передать факелам следующему поколению.
Не успел. За всю свою долгую жизнь он мечтал, что его жертва будет услышана. Она осталась
глуха и нема. Родившись в одиночестве, он и скончался также. Он столько не досказал.
Вступившие на опасный путь, не понимали, через что им придется пройти. Обряд двенадцати –
это одна большая сплошная ошибка ловушка! И тот, кто в нее попадется, выход не найдет.
В самый последний момент, когда скрижаль почти что превратилась в каменную крошку, рука
Толкователя бессознательно сомкнулась на твердой холодной мраморной плитке, слегка
отколотой по краям. Двери с грохотом захлопнулись. За ними бесновался зверь. Она, конечно,
рвала и метала, хотела выбить ее к черту. Но на казалось бы хлипкую дверчушку была, словно
магия наложена. Она не поддавалась. Раз! Два! Три! Четыре! Все. Тишина.

Орион выдохнул и похлопал Толкователя по плечу. – Поздравлю, дружище! Мы с тобой одержали


победу!

Толкователь его не слышал. Ему отчего-то было очень плохо. Появилось странное ощущение. Он
страдальчески взглянул на Ориона, будто бы желая что-то сказать, но нем мог. Орион
забеспокоился. Он склонился над Толкователем.

- Что с тобой? Ты бледный как простыня?

- Я…

- Что? Громче!

Но Толкователь не мог громче. Ему стало вдруг так тоскливо. Он потерял цель. Цель, ради которой
был затеян этот поход. Он не видел Ориона, не видел скрижаль… перед его взором стояла
комната с кругом. В нем находился человек, но силуэт размыт. Он что-то бормотал, сложив руки
как в молитве. Голову укрывал капюшон. Из ордена что ли?

Стоило ему об этом подумать, как голову раскололи надвое. Он схватился за нее и забился в
ужасных судорогах, тем самым страшно перепугав Ориона. Последний попытался привести его в
чувство.

- Толкователь! Толкователь! Очнись! Сейчас не время…

Толкователь лишь сильнее закатил глаза так, что видны были только белки глаз. Орион выписал
ему пощечину. Не помогло. Орион поискал что-то, что было похоже на воду. Ничего. Магия… Ох,
как же он не хотел ее использовать. Когда у Толкователя пошла пена изо рта, Орион откинул к
дьяволу все сомнения, положил руку туда, где у Толкователя находилось сердце, и с силой
надавил, прочитав что-то на память на непонятном языке:

- Мяхма! Парада! Равунго! ОдгнеЁ! Восстаи! Уберон! Архаиус!

Толкователь поднялся с пола и стал медленно вращаться вокруг своей оси. Потом сильнее…
сильнее… сильнее… пока не поднялся такой вихрь, что комната превратилась в морозильник.
Температура понизилась до невозможного. Ни одно живое существо не выжило бы сейчас там,
где находились Орион и Толкователь. Им повезло. Они были необычными людьми, и Орион это
отлично понимал.

Ветер вскоре стих, и Толкователь плавно опустился на пол. Лицо безмятежно, глаза закрыты,
дыхание ровное. Скрижаль? Где скрижаль? Она лежала неподалеку. Орион взял ее и начал
изучать. Серый мрамор блестел от единственного источника света: луны, что серебрила комнату.
Орион присмотрелся к скрижали. На ней что-то было нацарапано мелкими витиеватыми
буковками. Он поднес скрижаль ближе к лицу и… о, нет! Только не это!

- Что тебя так испугало, Орион? – раздался голос Толкователя.


Орион посмотрел на друга. С Толкователем все было в порядке, если не считать того, что у него
почему-то отросли волосы на голове. – Уф, ты знаешь….

- Пока нет, - бодро отозвался. – Толкователь подскочил как пружинка и быстренько встал на ноги,
стряхнув с себя пыль. – Что это… - Он с удивлением рассматривал длинные и черные волосы. –
Откуда? Как?

Орион наградил его молчаливым взглядом. – У меня есть одно предположение, но я пока не
уверен…

- Ты меня пугаешь, Орион? Говори! Только не…

- Толкователь, если это правда, у нас проблем прибавилось столько, что мне не представить, как
мы с тобой их разгребать будем…

- Чем скорее ты мне их озвучишь, тем лучше… Времени, как ты сам мне это сказал, у нас нет!

- Я понимаю…

- Так, к чему эти секреты, Орион? Мы и так с тобой движемся как черепахи! Нам еще четыре
скрижали вырвать надо, и одному Богу известно, через что нам придется еще пройти! Пойми!
Если мы – команда, мы должны доверять друг другу! На лжи невозможно строить что-то стоящее
и крепкое, что не разрушится никогда! Ложь – строительный материал гнили и плесени, вечных
подозрительных взглядов, жизни в страхе, что вот-вот что-то потеряешь и не вернешь вовек! Разве
нет? Нужно учиться доверять! Когда придет момент, я подставлю плечо, и ты не упадешь. Но
будет и такое, когда ты прикроешь меня со спины, спасая от коварного кинжала!

Орион был ошеломлен. – Толкователь…

- Что? – Толкователь высоко поднял голову, ожидая продолжения реплики.

- Сказано человеком с пылким сердцем…

- И влюбленным, - прибавил Толкователь.

- Да. Ты прав! Нам нельзя застревать, иначе погибнем. У нас две проблемы. Одна из них связана
вот с этим. – И он потряс рукой со скрижалью.

- Ты позволишь? – Он протянул руку к Ориону, чтобы взять плиту.

- Да, разумеется. Только ты там ничего не поймешь.

- Почему же?

- Надпись сделана на древнеавалонском…

- На каком???? Ты шутишь?

- Я похож на шутника?

- Нет, но…

- Древнеавалонский – это…
- Язык, на котором разговаривали древние кельты и друиды. Я это знаю.

- Ты??? – Казалось, для Ориона это было откровением.

- Ну да! Или ты забыл, что я – ученый?

- Но не лингвист же!

- Всего понемногу, кажется.

- И ты прочтешь?

- Ну, разумеется.

Он опустил глаз на текст и бегло его просмотрел. – Тут сказано, что мы должны найти остров,
затерянный в бескрайней галактике. Тот остров имени не носит, но его легко можно узнать по
ослепительному сиянию трех созвездий… Малианы, Ориона и…

- И…? Почему остановился?

Толкователь, казалось, потерялся, а потом он резко спросил:

- Какая вторая проблема, Орион?

- Ну уж нет! – заартачился тот. – Выкладывай, что там с третьим созвездием!

- Нет!

- Как это нет!?

- Обычно! Только после того как ты мне откроешь свои подозрения.

- Хватит упрямиться, Толкователь! Не сходи с ума! Только не сейчас!

- Я все сказал: либо ты мне говоришь, либо…

- Что?

- Либо я ухожу!

У Андромеды сердце было не на месте. Что-то случилось. Что-то страшное. Она волновалась.
Интуиция ее ни разу не подводила.

Пока она ждала Маликарта и ведьму, она думала о том, чем же эта история закончится. Почему-то
ни одной доброй мысли в голову не прилетало. А эти куда делись? Через мгновение ответ она
получила. Влетевший Маликарт безумно вращал глазами. Он едва не сбил с ног Андромеду, и той
пришлось несколько посторониться.

- Где он? – грубо спросил он у нее.

- Где кто?

- Не прикидывайся дурочкой! Я не для того лапшу на уши Малиане вешал!


- И все же я тебя не понимаю…

Маликарт встряхнул Андромеду. – Говори немедленно!

- Эй! – ощетинилась она. – Мне больно!

- А мне плевать!

- Послушай, Маликарт, - угрожающим тоном начала Андромеда. – Ты меня не испугаешь!

- Да ну? Надо было сразу шлепнуть твоего ухажера!

- Не смей о нем!

- Что это? Девочка сердится? Ну, и что ты сделаешь?

- Ты ведь знаешь, что я могу постоять за себя!

Маликарт вскинул театрально брови. – Да что ты? Покарай меня!

Андромеда лишь посмотрела на него, а Маликарт так впечатался в стену, что даже не сообразил,
что с ним произошло. Потом он взмыл вверх, затем вниз. И так раз десять, пока не заорал:

- Прекрати!

- Прекратить? Обещаешь, что больше не будешь раскрывать свой помоешный рот?

- Да! Клянусь!

Андромеда швырнула его на пол. – А теперь потрудись объяснить, кто там пропал!

- Орион!

- Орион!? – Андромеда, явно, не ожидала этого. – И ты подумал на меня?

- Это логично!

- Только потому, что я - хранитель? Плоско ты мыслишь, Маликарт.

- Твоя сила не бесконечна.

Андромеда жалела об этом. Она применяла данную ей силу только в исключительных случаях.
Она не знала, когда сила возвращалась к ней. Иной раз это происходило, когда она очень злилась.
Как сейчас, к примеру.

- У меня есть подозрение, - сказал Маликарт, поглядывая на Андромеду с опаской, что он с


Толкователем шныряет по Жемчужинам!

- Если честно, поделом вам! Они уничтожат скрижали…

- Да! Я того же мнения, а потому я подстраховался.

Андромеде эта ремарка не понравилась. – Как это, подстраховался?

- Недаром же в нашем ордене есть ведьма…


- И что она сделала? – Андромеда приходила в ужас от того, что эта бестия могла учудить.

- Поменяла мотивацию Толкователя!

- Разве ты это не сделал, прикинувшись Одухотворенным?

Маликарт рот раскрыл. – Одухотворенный… есть…

- Меня ты не проведешь! И Толкователь, к твоему сведению, не дурак! Он раскусил твои коварные


планы, и он победит! Даже если Орион сбежал, он ему поможет. Вместе они спасут этот мир от
таких безумцев, как ты и твоя госпожа, которой ты служишь не из уважения, а из чувства
собственной жалкости!

- Тебе бы лучше помолчать!

- А что это ты мне рот закрываешь?

- Потому что ты слишком много о себе возомнила! С Орионом или без ты все равно отправишься
туда, где тебе оказаться было давно суждено.

Орион смотрел на Толкователя и не узнавал его. Что он такое говорит? Сам только что прочитал
ему целую лекцию на тему сплоченности, а теперь…

- Толкователь, не глупи!

- Я решение не из… - Голова… словно ее пополам раскололи.

- Борись! – напористо крикнул Орион. – Что бы он тебе ни наобещал, борись, Толкователь! Во имя
нее! Во имя Андромеды!

- Но ведь… - Толкователь запнулся.

- Молчи! Просто изгони его из мыслей!

- Я… не могу… он сильнее!

- Нет можешь! Не сдавайся! Нам нельзя ссориться и идти разными путями! Иначе то малое, что
достигли, окажется напрасным! Андромеда!

- ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!

Толкователь упал на одно колено. Что-то темное зависло над ним. Оно хотело его захватить, но,
похоже, Толкователь нашел в себе силы ему противостоять. Черная масса в виде облака еще
покружила немного, а после исчезла, оставив в покое Толкователя, лицо которого взмокло от
слез.

Орион осторожно, на цыпочках приблизился к Толкователю. – Ты как?

- Кажется, ушло. – Он поднял голову. – Что это было?

- Одна из форм Серебруса… Охотника, что сломил волю отца! Серебрус питается не только
вампирами, но и невинными душами вроде твоей. Душами, которые удостоились великой чести.
- О чем ты? Изъяснись четче, а то голова и так кругом.

- Похоже, отец… он… умер.

- Что????????????????????????????????? – Толкователь думал, что его разыгрывают. – Как это


Дракула может умереть? Он же бессмертный!

- Есть оружие и против бессмертных.

- Серебрус?

- Да! Даже демоны жемчужин его боятся. Никто не знает, откуда он явился. Ясно одно: если
Серебрус вступил в игру, значит, на Жемчужинах, затевается что-то крупное.

- Постой-постой! А причем здесь честь?

- На одной из скрижалей, принадлежащей демонице сознания, было начертано следующее:


«Ежели умирает верховный затейщик… »

- Кто?

- Дослушай… «Если умирает великий затейщик, четверо хранителей в споре времен решают
судьбу мира… но лишь один из них откроет врата Аттилы или закроет их навсегда».

- А я-то тут причем?

- При том, что только ученый сможет написать готический ключ…

- Что это?

- Ключ, открывающий врата Аттилы!

Толкователь, кажется, понял. – Ты хочешь сказать…

- Граф умер, и только он знал, как его написать…

Толкователь схватился за голову. Слова Ориона все еще кричали в его голове. «Граф умер…» «И
против бессмертных есть оружие…» Он уже хотел поквитаться с этим Серебрусом, о котором
никогда не слышал. Не дай Бог это отродье прикоснется к Андромеде, он с него три шкуры
спустит. Спешить! Да, спешить!

- Третье слово, Орион, - тихо произнес он. – Андромеда…

Орион щелкнул пальцами. – Нам на вершину трех созвездий!

- Это где?

- Я покажу. Правда, для этого…

- Что?

- Даже не знаю, как сказать…


- Как есть! Без увиливаний! Мы должны найти ключ и расшифровать его раньше, чем Маликарт.
Эти два прохвоста что-то замыслили. Особенно мне не нравится Маликарт. И этот его…
Одухотворенный…

- Согласен. – Орион провел рукой по лицу. Очевидно, для того, чтобы снять усталость. – Слушай,
Толкователь. Есть еще одни врата…

- Куда ни глянь, - посмеялся Толкователь. – Всюду они. Как это я их еще во сне не вижу.

- Рад, что ты сохранил чувство юмора.

- Не без этого. Орион, мне стыдно за себя. Ты прости…

- Забудь! Не знаю, что бы было, если в мою голову залез Серебрус. Твоя любовь и верность делу –
они тебя спасли. Вне сомнения. Итак, на чем я там… ах, да! Чтобы попасть на следующую
жемчужину, нам повстречаются так называемые врата Атлантиды!

- И что в них особенного?

- Их лозунг – «Молчание – истина, что нас всех спасет!»

- Звучит по-философски, не более…

- Нет, звучит вполне прямолинейно. На той жемчужине правит безмолвие. Запомни это!

Толкователь насупил брови. – Хочешь сказать, люди…

- Не люди, - поправил Орион. – Атланты!

- Хорошо, - не стал спорить Толкователь. – Эти Атланты, они никогда не разговаривают.

- Разговаривают! Но у них свой язык.

- Какой? Молчанический? Хахахахх…..

Орион осуждающе на него посмотрел. Увидев это, Толкователь перестал веселиться. – Извини.

- Так вот, - продолжил Орион. – У них свой язык. Силанский.

- Ну, а я тебе о чем… Silence в переводе с французского означает «молчание». А чтобы на нем
уметь разговаривать, как я понял, нужно рот на замке держать.

- В этом наша меньшая проблема.

- А в чем же основная?

- Врата Атлантиды охраняются! А как обмануть стражу, я не знаю.

Толкователь заходил рассуждая. – Давай скажем, что мы привезли какой-то важный товар
демону. О! Покажем им скрижаль? Ничего не говоря! Просто молча покажем им! Я думаю…

- Толкователь, ты что? – постучал пальцем себе по лбу Орион. – Это все равно что застрелиться!

- Почему? Демоны враждуют между собой?


- Не совсем….

- Орион, - не желая дослушивать эти длинные истории, перебил Толкователь. – Может, по ходу
дела соображать будем?

- Ты что? Нельзя!

- Можно! Полетели к вратам! Я пути не знаю! Показывай!

- Погоди-погоди!

- Чего годить-то? Мне надоело топтаться на одном месте!

- У меня идея!

Он что-то шепнул Толкователю на ухо. Тот воззрился на него как на безумного. – Нет, я конечно,
все понимаю!

- Это должно сработать! – выпалил Орион. – Поверь мне.

Звездное небо было спокойно. Врата Атлантиды, которые представляли собой крытую арку, ярко
мерцали, зависнув на фоне звездного купола. Два стражника сидели и спокойно играли в
«Световой луч». Правила игры были просты. Один из стражников кидал на стол жемчужину, и та
начинала испускать луч. Задача другого заключалась в том, чтобы исхитриться не попасть под этот
самый луч.

Игра проходила в абсолютном молчании. Изредка один из стражников посматривал, что там
творится за вратами. Сегодняшний дозор обещал быть спокойным. Еще бы! Он поспорил на три
отменных звездных эля. Так что он буквально молился, чтобы ничего не случилось. Он
проигрывал партию. Луч то и дело ловил его. Невезуха так невезуха! Но не в невезении было
дело. Он нервничал, и сейчас он как раз вспомнил, что повелитель потребовал от них
максимального бдения. А еще он описал двух личностей, которые, возможно, попробуют
хитростью пройти врата. И эти два товарища нужны были повелителю очень-очень. Стражник
вопросов задавать не стал. Он заверил повелителя, что мимо них и муха не пролетит. Демон не
поверил стражнику, но выбора у него не было. Остальных он раскидал по всей Жемчужине. Такое
на памяти постового было впервые. А, нет… еще дед рассказывал, когда он был маленьким, что к
демону приезжал знатный вельможа. Этот вельможа прибыл из какой-то отдаленной земли,
чтобы решить с демоном один важный вопрос. Правда, вылилось все это в кровавую потасовку.
Демон, как говаривал дед, ходил страшно злой, и вся Жемчужина от этого страдала. Уж не он ли
это опять?

Он позвал круговым движением руки другого стражника. Тот откликнулся, повернувшись вокруг
своей оси. Первый отжался от пола двадцать раз. Другой сел на шпагат. Первый потренькал на
губе. Другой выписал себе подзатыльник.

Кто, если бы увидел эту картину, посчитал бы обоих за ненормальных. На самом же деле между
ними шел обычный диалог обитателей Жемчужины «Силансия». Между ними общаться было
принято только на таком языке. Вместо языка у них использовалась ракушка, которая и
принимала мыслительные сигналы. Они ничем не отличались от людей. Только ноздрей у них
было не две, а четыре. Одевались они по моде XIV века. В качестве оружия пользовались
шашками, заряженными звездным порохом.

Если переводить их беседу на нормальный человеческий язык, получилось бы примерно


следующее:

- С меня хватит.

- Да. Ты прав. Не до игр! Как думаешь, они появятся?

- Бьюсь об заклад, что да!

- Что будем делать, если поймаем?

- Сыграем в карты! Хаахахах! К демону отведем.

- Нас возведут в герои.

Небо, до этого спокойное, разрезало всполохами. Один из стражей тут же встрепенулся. Он


приставил пальцы к глазам и расширил их, что означало «Эй! Гляди!» Другой стражник вытянул
шею. То, что они увидели потом, повергло их в ужас. Но кричать они не могли.

Маликарт, ведьма и две хранительницы опоздали. На подходе к дворцу стояла огромная толпа.
Они выкрикивали ругательства занимавшему трибуну человеку. Маликарт его сразу узнал. Это
был…

- Это и есть твой прославленный демон? – презрительно усмехнулась ему Андромеда.

- Можешь смеяться, но и это и, правда, он. А ты кого ожидала увидеть? Уродливое существо с
обваливающимся лицом?

- Внешность обманчива, - поддержала Маликарта ведьма. – Демонами их называют совершенно


по иной причине.

- Да, - сухо ответил Маликарт. – И сейчас мы в этом копаться не будем.

Он стал расталкивать толпу, чтобы поговорить с демоном. Народ роптал и нехотя пропускал его.
Демон, вопреки всему, был человечком с гномий рост. Его густая борода покрывала его лицо. На
голове он носил шлем, а его грозный молот разнес бы любого, кто посмел бы бросить ему вызов.
Из одежды на нем сидел красный кафтан. Судя по тому, что он находился за трибуной, он
собирался произнести речь.

- Народ мой, - возвестил он. – Я понимаю, что вы недовольны текущим положением дел. Налоги
высоки, а казна пуста. Но нельзя поддаваться панике! Ваш правитель контролирует ситуацию и
прозорливо…

- Как же контролирует! – выкрикнул кто-то. – Недавно было обещано снизить цены на хлеб! И что
мы увидели!
- Возникли некоторые сложности с пекарями! – оправдывался демон.
- Но вы же, сир, прозорливый! – послышался еще чей-то голос, и толпа одобрительно загудела. –
Решите эту проблему!

- Я стараюсь как могу!

- Недостаточно, выходит, стараетесь! – обвинил демона третий. – Народ страдает, и посему была
предпринята попытка штурма вашего дворца! С тех пор как вы увлеклись этими… мистическими
штуками, вся жемчужина с ума сошла!

- Даааааааааааааааа! – разбушевалась толпа.

- Какими такими штуками? Я ничего не понимаю!

- Не надо мне рассказывать, - поддакнул четвертый. - Сколько раз я видел, как в небе возникают
какие-то странные знаки. И еще… - Его взгляд случайно задел протискивающегося к демону
Маликарта. – О! Вот этот человек! Он постоянно расхаживал по городу! Что-то выискивал!

Маликарт замер как статуя. Он чувствовал, как ведьма сверлит его сзади. Что же делать? И когда
его успел засечь этот простолюдин? Говорил он сам себе…

- Простите, милейший, - возразил ему Маликарт. – Я вас впервые вижу!

- А я вас нет! Вы еще рассиживали в пабе «Три колеса». Да, точно! Мало нам своих бед, так вы еще
чужие тащите к нам!

Подоспевшая сзади ведьма шепнула на ухо Маликарту. – Не потрудишься мне объяснить, что
здесь происходит? Что ты делал на Жемчужине без моего ведома? Что искал? Мы ведь
договорились!

Виноватый Маликарт не нашелся ничего ответить, кроме как «Давайте потом. Сейчас время
неподходящее». Если бы они не спешили, она бы с него с живого не слезла. Посреди народа
диалог вести и, правда, было неудобно, так что она проскрипела зубами и молча кивнула.

- Мистер, - окликнул его тот самый зевака. – Вы не ответили на…

- Отстань от меня, смерд! – отмахнулся от него Маликарт. – Даже если я был здесь, тебе какое до
этого дело, а? Мало ли что я здесь искал! Я очень спешу на аудиенцию к твоему повелителю по
одному важному вопросу, который как раз касается ваших проблем. Так что не путайся у меня под
ногами.

Демон видел эту перепалку и, разумеется, тотчас признал Маликарта. У него с ним было давнее
знакомство. Маликарт помог ему взойти на престол, даже советчиком у него на первых порах
работал, прежде чем демон обрел в себе уверенность вести дела страны в одиночку. Вместе же
они и задумывали открыть врата Аттилы. На тот момент они были молоды, и их постигла неудача.
Да и граф их здорово подставил. Он нанес им такой удар, от которого они отошли далеко не сразу.

- Расступитесь! – приказал демон. – Пропустите их!


Толпа подчинилась, и Маликарт с высоко поднятой головой прошествовал к демону.
Обменявшись рукопожатием, они долго смотрели друг другу в глаза, а потом рассмеялись.

- Маликарт! – похлопал его по плечу демон. – Я уж думал, ты забыл про меня!


Наблюдавшая за этим действом Андромеда стояла как громом пораженная. Эти двое вели себя
как два закадычных приятеля. Малиана тоже пребывала в состоянии полнейшего смятения. Что
дальше будет? Сколько тайн скрывала эта запутанная как тугой узел история.

- Пройдем во дворец! – предложил демон. – Вы, верно, устали с дороги.

- Во дворец, да! – не отказался Маликарт. – Но отдыхать мы не будем! У меня к тебе дело, как ты
знаешь!

- Еще бы не знать! Боюсь только, что опоздал ты!

- Опоздал? – Маликарт узрел тревожные нотки в голосе демона. – Они были здесь?

Демон приложил палец к губам. – Тихо! Здесь уши повсюду! Идем лучше во дворец.

Все вместе они направились к дворцу и скрылись за его дверьми. Войдя в прохладный светлый
зал, демон предложил гостям располагаться. Маликарту не терпелось услышать из первых уст
историю о том, что произошло.

- Ну, - сказал Маликарт. – Что ты хотел нам поведать?

- Во-первых, - присел на трон демон и скрестил руки на груди. – Скрижали нет!

- Я так и знал! – хлопнул кулаком по колену. – Как ты это допустил?

- Маликарт, - вступила в разговор Андромеда. – Я тебя что-то не понимаю. Ты то хочешь, чтобы


Толкователь выкрал скрижали, то мечешься из-за этого как лев в клетке! Меня порядком достала
эта неразбериха! Либо ты выкладываешь все, либо…

- Ты намекаешь, что уйдешь? – озадаченно посмотрел на нее Маликарт. – И куда?

- Точно не с тобой!

Демон захлопал в ладоши. – Браво, мадам! Отлично! Великолепно! Известно ли вам, что вы –
хранитель?

- Да.

- Замечательно! А известно ли вам, мадам, что мы это давно с Маликартом затеяли? Еще когда
граф был с нами?

- Нет, - призналась Андромеда. – Но я подозревала.

- Очень хорошо. Кто такой Серебрус вы тоже в курсе?

- Охотник на вампиров? – предположила Андромеда.

- Почти. Это темная сила, которая пожирает все и вся! Скрижали – артефакты крайне ценные, и
попади они не в те руки, нас всех постигнет беда. Большая беда. Серебрус – это воплощение
хаоса. И хотя считается, что он подчиняется нашей сестре, демонице сознания, он не служит
никому. Мы с Маликартом в ходе наших…

- Многолетних исследований, - помог ему Маликарт.


- Да-да! Именно так! Спасибо! Так вот, мы обнаружили, что в нашем стане действует кто-то еще.

- Предатель? – подала признаки жизни ведьма.

- Что-то типа того, - сказал демон. – И он тоже охотится за скрижалями. Насколько я могу судить,
Серебрус уже пытался проникнуть в сознание вашего друга, Толкователя, правда, тот смог ему
противостоять.

- Как? – ахнули все.

- Я не знаю. Но факты это подтверждают. Я нашел следы присутствия Серебруса. А это значит… это
значит, что предатель вышел на тропу. И ежели он перехватит скрижаль, всем нам придется худо.

- Постойте, - сказала Малиана. – А что, простите, ему помешало бы завладеть скрижалью,


положим, прямо здесь?

- Хороший вопрос! – поблагодарил ее демон, но был готов ответить на него. – Так как я являюсь
создателем этой скрижали, здесь она находится под надежной защитой. Это древняя магия, и она
бы не позволила забрать скрижаль никому, кроме…

- Хранителей, - завершил его мысль Маликарт.

- Боже! – в унисон воскликнули Андромеда и Малиана.

- Но не это самое страшное, - печально констатировал демон.

- Что же? – положа руку на сердце Андромеда.

- Об этом, - выжидающе оглядел присутствующих взглядом Маликарт. - Завтра.

В этот момент к ним перенеслись Орион и Толкователь.

- Едва поспели, - запыхался Толкователь. – Сегодня важный день!

Орион: Сегодня у нашей Аллочки ответственный день.

Ведьма: Как бы парадоксально от меня это ни прозвучало, но…

Демон: Мы желаем нашей Алле ошеломительного успеха!

Малиана: И пусть мы повторяем за героями одной из книг…

Толкователь: Мы верим в тебя, Алла! Тебе не нужно ничего доказывать остальным. Ты просто
знай: мы тебя любим! Ты уже лучшая, так как читаешь про наши бредовые приключения!

Маликарт: Ничего не бойся!

Ведьма: Во время презентации откинь сомнения! Глубоко вздохни…

Орион: И уверенным голосом с…

Толкователь: С очаровательным французским акцентом бей в самое сердце проблем!

Андромеда: И они уберутся туда, откуда и приползли!


Малиана: Твой проект самый… самый… самый…

Толкователь: И ты, Алл, самая-самая! Много дел ты свершила знатных!

Демон: И столько же еще свершишь! Ослепляй!

Ведьма: Открывай!

Маликарт: Верь в себя, как верят в тебя твои родные и близкие!

Андромеда: Поймай за хвост судьбу и заставь ее плясать под твою дудку! Тебе это под силу!

Все: ААААААААААААААААААЛЛААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА! МЫ С
ТОБОООООООООООООООООООООООООООООЙ!

Часы маячили в воздухе. Такие огромные, похожие на напольные. Их стук отдавался мерным
эхом. Вокруг была тьма. Часы посверкивали зеленоватым светом. Их стрелки замерли на отметке
23:15. Самое примечательное было то, что часы тикали, но стрелки не двигались.

В центре находилась фигура. Кто это лежал, понять было сложно. Так как фигура была по пояс
раздета, стоило предположить, что перед нами был мужчина. Он дышал. Затрудненно, но все же
дышал. Его хриплое дыхание разносилось везде, вот только тиканье часов его заглушало.

Вдали послышались шаги. Кто-то приближался, но не торопился. Стук шагов сливался с тиканьем
часом, превращаясь в симфонию зловещего сумрака. Услышав шаги, наш, казалось бы, мертвый
персонаж пришел в движение. Сознание его было замутнено. Когда он открыл глаза, то не
сообразил, где он вообще находится. Лишь только в поле его зрения попали часы, как его
передернуло. Он испугался? Но чего?

Шаги звучали все ближе. В голове у него что-то пульсировало, и приятным это ощущение назвать
было нельзя. Похоже, это… эти… шаги. Аааааааааааа…. Как же больно! Полуобнаженный пленник
заткнул уши руками, но это не помогло. Он все равно слышал шаги, которые раскалывали на части
бедную его голову.

Он попытался переключить свое сознание на что-то другое, но не выходило. Боль как была, так
она и осталась. Что это такое? За что ему такое испытание? За то, что не пожелал отдавать родное
дитя? Но ведь он был годовалым ребенком. Разве можно было? «Ты же знаешь, что выход есть
всегда». Да, есть, но тот случай был исключительным. Пусть от этого зависела напрямую его
судьба. Он больше не хотел ошибаться.

- Открыть тебе секрет? – насмешливо спросил тот, кому принадлежали шаги. Он не ответил. –
Напрасно ты молчишь! Рано или поздно это все равно бы произошло! И не тебе решать, как
вершить судьбу мира. Кто ты? Хочешь скажу? Ты – песчинка, которую смоет вселенский дождь.
Никому до тебя нет дела! Ты жалок! Я не могу взять в толк, как тебя удостоили чести.

- Не тебе меня судить! – не выдержал пленник.

- Это, мой друг, с какой стороны посмотреть.


- Покажись, коли не трус! Очень сомневаюсь, что во время нашей последней встречи я видел
истинное твое лицо.

- Зачем тебе это?

- Я хочу знать врага в лицо, чтобы раздавить его.

Раздался ледяной хохот. – Ты… нет, ты что это, серьезно?

- Вполне!

- Ох, боги! Прошлый урок на пользу тебе, явно, не пошел. Что ж… тянуть смысла нет.

От этой фразы кровь стыла в жилах. Они сохранили ему жизнь, но стоило ли оно того? Лучше бы
умер! По крайней мере, он был спокоен за последнюю скрижаль. Она спрятана в надежном
месте, где никто не найдет.

- Напрасно ты так считаешь, - издевательски заметил ему мистер Шаг.

Он читает мои мысли. Он читает мои мысли!

- Естественно, читаю. И к твоему сведению… на твоем бы месте я не сопротивлялся. Ты, верно, не


желаешь больше осечек, да?

- Да! – поспешил согласиться пленный.

- Стало быть, ты поможешь мне, чтобы больше никто не пострадал, так ведь?

- Я не отдам тебе мое дитя и не открою, где спрятал скрижаль! Ни за что!

- Ну вот, - удрученно сказал неизвестный. – Снова приехали к тому, отчего уехали! Разве так
можно?

- Это твои проблемы! Я тебе свое последнее слово сказал!

- Попомни мои слова: я хотел по-хорошему, но ты не оставил мне выбора! Я думал, что мнимая
смерть тебя вразумит! Ан нет же! Ты все такой же упрямец!

- Угроза… - Ах, вот оно что! Тот припадок был так ловко подстроен, что он поверил в то, что умер
по-настоящему.

- Хитро, правда?

- Извращенно!

- Ну, не скажи. Ты еще истинной-то боли и не познал…

- Ошибаешься!

- Да? Впервые за всю свою вечную жизнь!

- Забудем! – хотел уйти от темы пленный.

- Вот так просто? Нет! Я сперва тебя помучаю.


- Делай, что хочешь, - угрюмо сказал пленный. – Я не выдам тебе секрет, куда я спрятал скрижаль.

- Ох, зря ты так!

- Не думаю.

- Это твое окончательное решение?

- И бесповоротное!

- Ох, вынуждаешь ты меня на такие меры! Ей-богу вынуждаешь!

Часы трансформировались в огромное деревянное колесо. Оно притянуло к себе пленника.


Невесть откуда взявшиеся веревки, опутали его руки и ноги, связав намертво.

- Итак, это своего рода пыточное устройство, - вещал неизвестный. – Так как я – существо доброе,
даю тебе минутку на то, чтобы подумать и сделать решающий выбор. Не спеши! Взвесь каждый
фактор, потому что даже что-то совсем незначительное может серьезно отобразится на нашем
общем будущем! А возможно, и прошлом.

Что он несет? Прошлое? Его не воротишь! Что было, то было…

- Не скажи, - опять встрял в его мысли неизвестный. – То, что утрачено, вернуть нам вполне по
силам. Ты реши для себя, что важнее тебе! Остальное – детали…

- Если тебе доставляет удовольствие играть чужими судьбами, мне с тобой не по пути. Скрижали –
единственное, что удерживает мир в равновесии… Серебрус.

- Похвально, что ты меня не забыл, - похлопал ему Серебрус.

- Моя ненависть к тебе будет жить, пока я не умру!

- Это можно устроить хоть сейчас!

- Так, чего же ты медлишь? Давай! Рази! Жизнь давно опротивела мне!

- В твоем голосе так и сквозит фальшь!

- Ты глух !

- О… ты заблуждаешься, граф. Поверь мне! Ты очень сильно заблуждаешься!

Колесо вместе с графом поехало вверх, где что-то оглушительно клацало. Когда граф поднял
глаза, он увидел, что потолок был усеян целой плеядой острых мечей.

- Твое последнее слово! – потребовал Серебрус. – Где скрижаль?

- Я… тебе… этого… не… открою.

- Жаль!

Словно по безмолвной команде, колесо понеслось прямо на мечи, пропитанные составом,


способным убить вампира на раз.
Стражи уставились на стремительно надвигающийся на врата астероид, размером с двадцать
планет Юпитер. Глаза их по мере приближения объекта росли, а что делать они не знали. Все, на
что они оказались способны, - бегать в разные стороны и жестикулировать руками. Еще
мгновение и…

Астероид был уже очень близко, но все же имелась возможность бросить пост и оповестить город.
Один из стражей сплясал польку.

- Предупредить демона!

Другой попрыгал на левой ноге. – Тогда беги! Иначе нас расплющит!

Страж помчался во весь опор. Товарищ остался наблюдать, как вдруг услышал. – Ты тоже беги!

Страж прищурил глаз. – Это как понимать?

- В прямом смысле. Астероид упадет на жемчужину и раздавит ее. А так ты хоть что-то сделаешь!
Может, и героем станешь!

О, героем! Он всегда мечтал им быть!

- Не упусти момент, дружище! Ты только представь, как демон тебя к награде представит!

О! Это было очень соблазнительно. Глазенки у него забегали! Он так и видел, как идет по
ковровой дорожке в резиденции демона. Народ смотрит на него и рукоплещет. Вот демон
касается мечом левого плеча и торжественно зачитывает посвящение. Его так и распирает от
гордости! Пузо того и гляди лопнет! Он слышит, как девушки жемчужины ахают и говорят, что он –
настоящий мужчина, о котором тайно помышляет любая… Секунду поразмышляв, он метнулся
вслед за товарищем.

Как только он исчез, астероид тоже волшебным образом испарился, а на его месте оказались
Орион и Толкователь.

- Ха-ха-ха! – веселился Орион. – Ты видел выражение его лица?

- Да! – хихикнул Толкователь. – Внушение – мощная штука.

- Согласен! Особенно если знаешь, как ею пользоваться.

- И что дальше? Во дворец?

- Нет! – сказал Орион. – Скрижаль демон прячет не во дворце.

- А где же?

- Я точно не помню. Отец рассказывал мне, что она запечатана в стене одного из подземелий
гоблинов.

- Гоблинов????????

- Да! Скрижаль маленькая, не больше наперстка, а потому гоблин ее вечно таскает в кармане.
Толкователь присвистнул. – Да! Дело нехитрое! Нам всего-то и надо, что залезть в подземелье,
договориться с гоблином, ну, чтобы он нам скрижаль за так отдал, а потом преспокойно… Что? Не
смотри на меня так!

- Ты – гений, Толкователь!

- В каком это смысле?

- Ты выторгуешь скрижаль для нас!

- Что? Я не…

- Ладно тебе! Сейчас я превращу тебя в торговца. Гоблины любят золотишко. У предводителя
гоблинов есть слабость. Он – азартный игрок!

- И ты предлагаешь мне с ним сыграть? А во что? В покер? В домино? В рулетку?

- Нет! Гоблины любят играть в… я не помню, как это точно называется. Суть в том, что ты должен
перепрыгивать жерло вулканов!

- Сдурел????????? Да я расплавлюсь на месте! И вообще! Как это под землей столько вулканов
умещается?

- Гоблины – народец изобретательный! Короче, выбора нет! Так, где-то здесь должно быть…

- Орион? – одернул его Толкователь.

- Что?

- Кажется, сюда кто-то идет!

И правда! Похоже, что стражи привели помощь.

- Быстро! Прячемся! – скомандовал Орион.

- Но куда?

Поискав место, где можно было бы исчезнуть на время, они не нашли ничего лучше, чем
неприметная ширма. Юркнув туда, они замерли. Ворвавшиеся стражи, были вне себя. За ними
шла группа, человек, наверное, двадцать. Когда стражи начали тыкать в небо, пришедшие
нахмурили лоб и покрутили пальцем у виска. Данная реплика в переводе не нуждалась.

Обманутые стражи поникли. Куда делся астероид? Он был! Они его сами видели! Окружившая их
толпа поносила их безмолвно, на чем свет стоит. Толкователь – ни живой, ни мертвый, только бы
не обнаружили – потянул Ориона за рукав. Последний и сам понял, зачем Толкователь звал его.
Лучшего момента, чтобы улизнуть, не представлялось. Все стояли спинами и глазели на небо,
пытаясь хоть что-то там разглядеть.

Толкователь выскочил из-за ширмы и на цыпочках пробрался к выходу, который являл собой
огромную ромбовидную дверь. Он очень аккуратно потянул ручку. Как только он это сделал, его
ударило током. Боль молниеносно прокатилась по его телу. Он отдернул руку, но ненароком
задел стоявшие в ряд бочки, которые кубарем покатились по полу. Орион, все это видевший,
щелкнул пальцем, и Толкователь превратился в одну из бочек.
Стражи и их новые гости, привлеченные шумом, тут же бабахнули из шашек. Поднялся страшный
дым, из-за которого все скрылось в серой плотной пелене. Орион не стал мешкать. Быстренько
выпрыгнул из убежища и с бочкой пол мышкой выскочил наружу, прочь из этого хаоса. Немного
позже он поймет, что бочка, что он взял, была не Толкователем, а самой обычной.

Пока Маликарт, ведьма и демон отошли в сторону что-то обсудить, Малиана позвала Андромеду.

- Послушай, - сказала она. – А что такое обряд двенадцати?

- Если честно, я и сама толком не знаю, - призналась Андромеда. – Хорошим вряд ли это
обернется?

- Почему ты так думаешь?

- Я чувствую зло, скверну и предательство… а еще…смерть.

- Смерть??? – ужаснулась Малиана. – Кого?

- Это скрыто от глаз моих.

- Ты что-то вроде прорицательницы?

- Нет, - ответила Андромеда, покручивая указательным пальцем темные локоны. – Интуиция.

- Понятно. – Некоторое время они ничего не говорили.

- Орион, - как будто бы сама себе сказала Андромеда. – На него можно положиться?

- Да! – с жаром воскликнула Малиана.

- Тише! – запрокинула вверх руки Андромеда. – Они услышат.

- И что с того?

- Я им не доверяю.

- Я тоже, знаешь ли, но мне приходится. Я не хочу, чтобы они догадались.

Андромеда бросила на нее вопросительный взгляд. – О чем это?

- Ну, - замялась Малиана. – Не уверена, стоит ли тебе говорить.

- Малиана, если мы с тобой заодно, тогда доверься мне. У нас с тобой секретов быть не должно!
Только не у нас с тобой.

- Наверное, ты права, - мягко проговорила Малиана. – Я к чему про обряд речь завела…

- Да?

- Кажется, я где-то о нем читала, но точно не помню. Или мне про него Орион что-то
рассказывал…

- Где, Малиана? Постарайся вспомнить. Может…


Совещатели внимательно смотрели на них, поэтому дискуссию пришлось отложить, пока они не
вернулись к своему прежнему занятию.

- Давай на полтона ниже, - прошептала Малиане Андромеда. – Лишние уши нам тут не нужны. На
чем мы…

- Книга, - быстро сказала Малиана. – Орион упоминал книгу.

- Мы одну с Толкователем нашли. Только никуда она нас не вывела.

- Нет, - категорично заявила Малиана. – Я не про ту.

- А про какую? Орион тебе ее показывал?

- Да. Собственно, он ее не приносил. Мы видели, как она выплыла из-за горизонта…

Андромеда округлила глаза и не верила своим ушам. – Как такое возможно?

- Понимаю, звучит дико, но она правда существует.

- У меня нет причин тебе не верить, Малиана. Проблема в другом.

- Я знаю. Ты хочешь ее заполучить.

- Да… И тут она осеклась. Воспоминание к ней пришло обжигающей вспышкой. – О, Бог мой.

- Андромеда? – пришел черед Малианы беспокоиться. – Тебе что-то известно?

- Кажется… уф! Мне нужно присесть. Голова что-то кружится.

Андромеда рухнула на ближайший от нее стул и закрыла глаза. Это и раньше случалось.
Приступы. Но на этот раз они были сильнее. Резко начинала кружиться голова, тошнота, в глазах
темнело. Так случалось всякий раз, когда горизонт омрачали тени. Только бы с ним все было
хорошо. Она переживала больше не за себя, а за него. Когда она успела полюбить столь страстно,
что уже и жизнь без него мыслить не могла? Любовь… приходит и не спрашивает.

- Лучше? – прозвучал со стороны голос Малианы.

- Да, - ответила она, не посмотрев на собеседницу.

- Не пугай меня больше, Андромеда.

- Да, Андромеда, - фальшиво сказала подошедшая к ним ведьма. – Зачем ты это делаешь?
Пожалей подругу, иначе твой план провалится.

Андромеда всем своим видом изобразила непонимание, и ведьма это хорошо понимала.

- Да брось ты! – махнула ведьма рукой. – К чему эти секреты? Не держи меня за круглую дуру! Мы
с тобой не первый год знакомы. И я тебе скажу: ты до сих пор не научилась притворяться и врать!
Ты очень неубедительна в этом! Мне кажется, тебе стоит себя найти в чем-то другом…

- Например? – решила подыграть ей Андромеда.

- Объединить усилия, найти книгу и оставить с носом Маликарта!


Андромеда и Малиана подумали, что у них что-то со слухом. Враг предлагает сотрудничать? Если
это сон, то очень забавный и все более походящий на откровенное безумие.

- Вы… вы…

- Да, Андромеда! Ты не бредишь! Маликарт одержим!

- А вы, скажете, нет? – подколола ведьму Малиана.

- Дитя мое, - сказала она. – Каждый из нас безумен по-своему. Степень безумия разве что
неодинакова. Та книга, о которой, Малиана, тебе, Андромеда, поведала, как она наивно полагала,
по секрету, таковым не является, и о ней имеет представление каждый, хоть сколь-нибудь
уважающий себя маг. И Елизавета… писала о ней в своем дневнике, который ты, Андромеда
читала в башне… помнишь?

- Да, - угрюмо отозвалась Андромеда. – Вы у меня его и отняли.

- Разумеется, - заговорщически подмигнула ведьма Андромеде. – И ты знаешь почему…

- Нет!

- Знаешь-знаешь! – не отступалась ведьма. – Боишься признаться себе только в этом… а ответ…

- То, что вы говорите, - встала Андромеда и топнула ножкой. – Это полная бессмыслица. Вы ею
просто не можете быть! Она умерла!

- Но так ли это?...

Сейчас он умрет. Глаза неотрывно наблюдали за тем, что скоро произойдет встреча с острыми
мечами. Что-то ему подсказывало, что это были не совсем обычные мечи. Их лезвия были
пропитаны…

- Правильно боишься, - сказал Серебрус. – Ты не должен забывать одну истину: я все равно
докопаюсь до сути – с тобой или без тебя! Твоя никчемная жизнь вампира для меня ничто.
Неужели ты до сих пор этого не понял, граф? А может, ты жизнью своей жены перестал дорожить,
а?

- Не трогай ее! – грозно рыкнул граф.

- Иначе что? Ты меня на кол посадишь? Дружище, ты настолько слеп, что дальше собственного
носа не видишь! Припомни-ка 1445 год.

1445 год? Что же там такое было?

- Я так и думал. Бедный мальчонка из соседнего княжества прибегает к тебе во дворец. Он просит
у тебя одного: прибежища. И что ты сделал? Правильно! Ты бросил его в темницу, пригрозив, что
если он попытается бежать, его скормят волкам и посадят на кол. Мне было всего лишь 10. Но
слава Богу, нашлись покровители и для меня.

Граф чувствовал себя паршиво. До того как повстречать Елизавету, он был крайне жесток.
Конечно, многие согласятся, что времена его заставили. Но он мог и не творить подобные
бесчинства. Даже если сейчас он умрет, это будет вполне заслуженно. Он сам виноват. Рано или
поздно приходится платить.
- Ну, по крайней мере, дело сдвинулось с мертвой точки, - радостно заметил Серебрус. – Осталось
только выбить у тебя признание.

От рандеву с мечами графа разделяло ровно полминуты. Он напряг руки в надежде порвать путы,
но тщетно. Он лихорадочно водил глазами, но не было ничего, что могло бы ему помочь. Еще раз
дернул. Нет! Крепко его пришпилили. А что если раскрутить колесо, изменив его направление?
Это мысль, но сработает ли? Если нет, его ничто не спасет, так что придется рисковать.

Он налег всем телом влево. Эх… не получается! Еще раз! Опять нет! Мечи все ближе. Вот они едва
не касаются его плеч. Еще попытка! Но колесо упрямо не хотело поддаваться. Вниз? Можно! Он со
всей силы сделал движение ногами, как будто топнуть обеими одновременно хотел. Колесо
немного просело. Ого! Это…

- Какое я получаю удовольствие, когда вижу, как ты мучаешься, цепляясь за свою жалкую и
никому не нужную жизнь, - засмеялся Серебрус. – Погоди, ты не против, если мы добавим
скорости колесу? А может… Точно! И как это я сразу не сообразил! Я – гений!

Под гением он понимал то, о чем граф отдаленно подозревал, но… если это то, о чем граф думает,
у него будут серьезные проблемы.

- Что с вами? Вы переменились в лице! – Андромеда немигаючи смотрела на ведьму.

- Граф в беде! – переполошилась она.

- Как? – в один голос воскликнули Андромеда и Малиана.

- Серебрус хочет выбить у него скрижаль, но граф сопротивляется и не открывает ее тайну.

- Мы должны помочь ему! – вызвалась Андромеда.

- Вот что мы сделаем! Возьмемся за руки! И четко повторяем за мной!

Потолок падал прямо на графа. Спасенья нет! Он накроет его и сделает из него отменное филе.
Они пропал. Что ж, он хотя бы бился за правое дело и нисколько не жалел, что погибнет так. Он
закрыл глаза и приготовился к собственной кончине, как вдруг колесо приняло горизонтальное
положение. А когда потолок обрушился на него, все мечи погнулись как оловянные ложки, и граф
остался в живых. Колесо сыграло роль щита. Веревки размотались, и граф полетел вниз и
ударился об пол. После этого он на секунду потерял сознание, однако сквозь полуобморочное
состояние он слышал Серебруса:

- Похоже, ты заручился поддержкой! Как интересно! Но знай: я доберусь до них!

Какие покровители? Что он мелет? Тем временем Серебрус продолжал:

- Ты выиграл время, граф. Радуйся, пока можешь. Кажется, я изобличил того, кто спас твою шкуру.
Твоя милая женушка, которая не умерла, как все это с пеной у рта доказывают.

- Елизавета? – прохрипел граф. – Нет! Оставь ее!


- Это не тебе решать, гнусное подобие вампира! Я долго сдерживал в тебе зверя. Самая пора ему
вырваться из клетки, граф!

- Нет, прошу, - взмолился граф.

- Ты меня вынуждаешь! Однако, если скажешь, где скрижаль, я повременю немного.

- Я не могу!

- В таком случае ты не оставляешь мне иной альтернативы! Первой пострадает твоя жена… потом
сын…

- Но они же хранители! Без них вы не откроете врата Аттилы!

- Ошибаешься, граф! Нам хватит и тебя!

- Меня?

- Ну да! Я догадался, куда ты запрятал скрижаль! И знаешь что?

- Что?

- Ты лично убьешь Андромеду и вырвешь у нее скрижаль!

- Я этого не сделаю! Никогда!

- Еще как сделаешь! Когда ты превратишься в чудовище, тебе будет без разницы!

Орион корил себя за безалаберность. Как он мог взять не ту бочку?? Расколдовав вдали от врат в
переулочке, где его бы никто не заметил, его постигло сильное разочарование, что бочка так и
осталась бочкой. А ведь действие чар не бесконечное. Через считанные секунды Толкователь
окажется в лапах демона, и прямиком к Маликарту. Орион не мог этого допустить! Но в жилище
демона, которое, кстати сказать, как и скрижаль, находилось неподалеку от царства гоблинов,
соваться было себе дороже. Что ж, выход один: к гоблину он пойдет в одиночку.

Размахивая руками, когда его сцапали гоблины-служки, он всем своим видом старался показать
возмущение.

- Отпустите меня! Я – официальное лицо! – кричал превратившийся в торговца Орион.

- Официальные лица не шныряют по подвалам! – гаркнул на него гоблин с башкой как огурец.

- Как же это? – отпирался Орион. – Я ведь… это… специально так сделал.

- Вот веришь или нет! – всплеснул другой гоблин с носом как помидорина. – У всех официальных
лиц назначена с царем аудиенция.

- Так, это… и у меня есть! Да!

- Что есть? – полюбопытствовал гоблин-огурец.

- Ну… - замялся Орион. – Эта… аудиенция, во!

- Покажи бумагу! – приказал гоблин-помидорина.


- Бумагу? Какую еще бумагу? Ни о чем таком мы с царем не договаривались!

- Неужели? – хмыкнул гоблин-огурец. – Сдается мне, врешь ты! Поджарил бы я тебя и съел, будь
моя воля, да только царь осерчает.

- Правильно, - обрадовался Орион тому, что его не будут есть. – Мы с ним большие приятели.

- Да ну? – не поверил гоблин-помидорина.

- Чтоб мне провалиться!

- И провалишься! – прокатился по сводам глубокого подземелья чей-то властный голос. Это был
король гоблинов. Сказать, что он был огромным, это то же самое, если заявить, что Эйфелева
башня не в Париже, а на Северном полюсе. Голова у него была маленькая, брюхо гигантское,
размером с три Юпитера, штук 15 подбородков. Руки-клешни обильно поросли черными
волосами. Два мелких глазика сверлили тебя насквозь. Толстые когти, казалось, могли тебя
рассечь надвое. На пальце у него что-то блестело. Кольцо? Может, это и есть скрижаль? Если так,
как ее украсть у него?

- Что язык-то проглотил? – загоготал король. – Или провалиться страшишься?

Служки покатились со смеху, чем и заслужили одобрительный взгляд короля, которому, похоже,
нравилось, когда перед ним пресмыкались.

- Так, я это, - залепетал Орион, изображая растерянного при виде такой грозной персоны.

- Наглец! – рассердился король. – Думаешь, можешь так запросто разгуливать по моим


владениям? И остаться безнаказанным?

- Я к вам по делу! – решил прямо Орион.

Король недоуменно переглянулся со служками. – Интересно! Какое у тебя, прыщ, ко мне дело
может быть?

Орион сделал хитрое лицо. – Только не в присутствии этих мужланов.

- Это ты про нас? – заворчали служки. – Да мы тебя…

- Но-но! – предостерег их король. – Пошли вон!

Служки повиновались, ропща на свою тяжелую судьбу. Король проводил их взглядом, а затем
обратился к Ориону:

- Я слушаю, жалкое существо!

- Я только что прибыл из земного царства, - приступил излагать Орион.

- И что у них там стряслось? Опять что-то не поделили?

- Нет-нет! – поспешил его успокоить Орион. – Я вызнал, что против вас готовится заговор!

- Вот как? И что же они замыслили?

- Не они! Это все Маликарт! Он хочет поработить вас!


- Ты, верно, лжешь мне!

- Готов поклясться собственной жизнью, что нет!

- Не спеши. Она тебя еще пригодится.

- Может, оно и так, ваше гоблинство. Только есть у меня мыслишка!

- Говори!

- Я предлагаю вам… прославиться!

- Как? – загорелись жадным блеском глаза короля, и Орион понял, что поймал нужную волну. На
его алчности он и сыграет.

- Мы сами откроем врата!

- Иди ты! – забыл про важность король. – Мы не сможем!

- Вы не пробовали, а уже говорите!

- И что для этого нужно?

- Ваше кольцо!

Король на секунду задумался. – Кккольцо? Но какой с него толк?

- Такой, что оно – часть головоломки! Если его добавить к остальным предметам, то у нас будет
все необходимое, и вы сможете позабыть о том, что когда-то гнили в этом подземелье,
прислуживая демону, который ставил себя превыше вас! Превыше вашей знатной персоны.

На глазах у Ориона король таял в лести. Пронырливый торгаш где-то прознал про его жизнь,
которую он посвящал этому узурпатору, что не ценил его старания. Сколько раз он хотел заявить о
себе, а этот бледнолицый молчун лишь руками разводил.

- Это нечестно! – сказал король. – Ты бьешь в самое больное место!

- Помилуйте, ваше гоблинство. У меня и в мыслях не было вас обижать. Просто мне кажется, что
вы были рождены для чего-то иного! Для великой миссии! Ваше предназначение…

- Да?

Орион театрально закрыл глаза. – Быть королем мира!

Это была последняя капля! Король не смог преодолеть искушение столь мощное и что есть мочи
проорал:

- Я СОООООООООООГЛААААААСЕН!

Ориону только это и надо было. Вот король стаскивает кольцо с пальца и протягивает его Ориону.
Последний изучает полученную драгоценность, понимая, что это именно та скрижаль, за которой
они с Толкователем охотились. Король что-то говорит, но он его не слышит. Он поглощен древней
реликвией, испещренной загогулинами, похожим на правампирский язык. И вдруг он слышит:

- Ваше Превосходительство, - лопочет король. – Чем обязан? И кто это с вами?


Когда Орион сообразил, было поздно.

- Решено! - возникли прямо перед тремя заговорщицами демон-гном и Маликарт. – Мы


разделимся.

- Разделимся? – переспросила ведьма. – Но зачем?

- Так вернее, - сказал гном. – И быстрее.

- Да, - кивнул головой Маликарт. – Нам не помешало бы ускориться. По моим скромным


подсчетам, мы должны были еще вчера управиться, но пока что у нас и конь не валялся.

- Ой, Маликарт, - подтрунила над ним Андромеда. – Ты столько времени впустую тратишь на
болтовню.

- Попрошу не дерзить, милая барышня, - оскорбился Маликарт. – Тебе не стоит забывать, что твой
суженый-ряженый - тот, кого нам и не хватало. Но теперь, когда он с нами… я предвосхищаю
успех.

- Да, - утвердительно крякнул демон-гном. – Предвосхищаю.

- Хорошо, - сказала ведьма. – Я беру девушек!

- Э, нет! – охладил ее Маликарт. – Девушка по имени Андромеда пойдет с тобой, это – да! А вот
Малиану я беру под свою опеку. Мне без нее никак не обойтись на Жемчужине демонши
сознания.

- Так и быть, - не стала спорить ведьма. – А что с гномом?

- Я остаюсь здесь, - важно выпятив грудь, сказал он. – Буду дожидаться благих вестей. Да и я не в
очень хороших отношениях с остальными моими братьями и сестрами. От меня, к тому ж, мало
что зависит. Главное – собрать скрижали и написать готический ключ!

- Верно! – подхватил Маликарт. – Это уж мы как-нибудь. Не без помощи прекрасных дам,


разумеется!

- Маликарт, - осадила его ведьма. – Сдается мне, ты забылся!

- Нисколько, моя госпожа! Я все также вам верен! – невозмутимо ответил он.

- Надеюсь, так оно и будет. Открыть врата крайне важно.

- Безусловно.

Он готовился напасть. В голове роились тысячи мыслей: одна хуже другой. Серебрус не посмеет.
Нет! Ему не сломить железную волю Дракулы. Однако чем больше он об этом думал, тем слабее
становилась его вера. Жажда овладевала им. Но жажда эта имела другую природу. Он более не
был вампиром. Он был Другим. Да! Власть надо всеми принадлежала только ему. Что это!?
Борись, Влад, борись! Во имя... Серебрус сказал, что она еще жива. Но тот взрыв в замке, когда
они забрали Ориона… он искал ее посреди обломков, но нашел лишь обрывки платья. Он сидел в
руинах замка, прижав обрывки ее одежды к груди, и плакал. Не просто плакал! Он выл! Он
поклялся! Дал слово самому себе, что больше не никогда не ступит на этот опасный путь, но
история… она повторялась, и он бежал по замкнутому кругу, не в силах противостоять тем, кто
возомнил себя превыше всех!

Нечего и говорить, что как только Маликарт с Малианой улетели к демонше сознания, ведьма
подозвала Андромеду и на ухо шепнула:

- Мы с тобой отправляемся к демону Силанцио.

- Куда? – не поняла Андромеда.

- Своим внутренним оком я видела, что Орион и Толкователь попали в переплет. Тугой переплет.

- Что с ними случилось?

- Видишь ли, Силанцию – демон, который не знает ничего, что творится за пределами его
жемчужины. Маликарт, конечно, предупредил его, но Силанцию страдает плохой памятью. Он
через пять минут забывает все, что ему говорил чужак. Единственное, что он никогда простить не
может и не предаст забвению, это…

- Это... ну же, Елизавета, мне не терпится узнать!

- Вторжение незваных гостей!

- Боже! – произнесла Андромеда осевшим голосом. – А что с…

- Орион оплошал и в суматохе забрал не ту бочку, в которую он превратил Толкователя. Пытался


обмануть короля гоблинов, и у него это даже получилось, но Силанцию подоспел как раз тогда,
когда, по мнению Ориона, дело выгорело и…

- И, - загорелась от волнения Андромеда.

- Их приговорили к смертной казни.

- Мамочки! – испугалась Андромеда.

- Ты сама все увидишь!

Андромеда и ведьма притаились за скалистой породой, откуда им открывался вид на площадь. В


центре привязанные к позорному столбу стояли Толкователь и Орион. Высыпавшая на место
публичной казни толпа зевак улюлюкала, пока их… у Андромеды глаза из орбит выпали, когда она
увидела это десятое чудо света: короля, который был настолько чудовищно огромен, что ни один
супермегатолстяк во всех галактиках не составил бы ему конкуренцию.

Чуть поодаль за всем этим наблюдал худощавый человек в зеленой накидке. А вот он являл
собой полную противоположность королю. Он был тоще, чем спичка. Дунь на него – он и
развалится.

Король напыщенно прохаживался туда-сюда с толстенным кнутом, к концу которого была


привязана железная секира, утыканная мелкими, но острыми гвоздиками. Король потрясывал ею,
озабоченно поглядывая на худощавого, который, как догадалась Андромеда, и был Силанцио.
- Чего он ходит как дурак? – обратилась Андромеда к Елизавете.

- Он ждет право голоса, - пояснила Елизавета.

- Зачем?

- Потому что на этой жемчужине никто не разговаривает, - ответила Елизавета. – Кроме гоблинов.
Но в присутствии верховного лица, то есть Силанцио, они не могу взять слово, пока он не
соизволит дать разрешение. Думаю, скоро это произойдет.

Только она это сказала, как Силанцию поднял указательный палец вверх, и обрадовавшийся
король не преминул открыть рот.

- Народ мой! – все также потрясывая кнутом проговорил он. – Сегодня на жемчужину прибыли
двое чужестранцев. Они обманом хотели ввести нас в заблуждение и выкрасть реликвию нашего
господина.

В толпе послышался гул возмущения.

- Я понимаю, вы очень удручены, как и я, - пел король. – Однако господин наш назначил, к моему
величайшему удовольствию, высшую меру наказания для этих… этих…

- Словарный запас что ли закончился, - пошутила зло Андромеда.

- Охальников! - выдавил, наконец король. – Кнутобичевание!

Толпа вновь загудела, но одобрительно.

- Не часто у нас это бывает, - продолжил тем временем король. - Но уж если бывает, то мы
стараемся впечатать смысл провинности так, чтобы они более никогда на такое не отважились!

- Елизавета, - хотела уже было бежать на площадь Андромеда. – Они ведь…

- Не смей! – одернула ее за руку та. – У меня есть план получше.

Король гоблинов примерился как следует с ударом и обрушил его на спину Толкователю. Тот
вздрогнул, но ничего не почувствовал. Король вытянул шею вперед.

- Это еще что за тарабарщина!?

Андромеда ошеломленно наблюдала за тем, как король хлещет кнутом то Ориона, то


Толкователя, но они хоть бы что. Стоят и даже не морщатся.

- Елизавета? – позвала ее Андромеда.

Та сложила руки перед лицом и что-то тихонечко говорила. Андромеда была девушкой умной и
тут же смекнула, что Елизавета колдовала. На площади тем временем король гоблинов бичевал
пленников в надежде, что казнь все же свершится. Безрезультатно. Он взвыл, чем вызвал
неодобрение на лице Силанцио.

- Да что б тебя, - ругался король. – Сто лет лежал, никогда не подводил и нате…
Силанцио призвал знаком короля молчать и взял у него из лап кнут, внимательно его изучая.
Прощупывая каждый его дюйм, Силанцио не нашел ничего необычного, если не считать… кнут
слегка потрескивал, излучая голубоватое свечение.

- Ваше… - Но Силанцио опять призвал к тишине короля, а потом стремительно глянул в ту сторону,
где прятались Андромеда и Елизавета. Если бы Андромеда вовремя не дернула Елизавету вправо,
тем самым скрыв ее от ока демона, их бы разоблачили.

Силанцио указал двумя пальцами проверить. Король бросился исполнять, выписав две оплеухи
зазевавшимся гоблинам, нашим двум знакомым, помидоре и огурцу, отправив их пинком
разузнать, что за этой скальной породой творилось.

Те, почесывая ушибленное место, неохотно поплелись, услышав сзади гневный голос короля:

- Посмейте мне только перечить!

Гоблины почти вскарабкались туда, где засели Елизавета и Андромеда, когда на площадь,
грохоча, выкатилась исполинская статуя стального льва. Глаза ее, доселе тусклые, вспыхнули
желтым светом, а из пасти кто-то подал голос:

- К чему драться, милостивые господа? Ни к чему это вовсе! Давайте лучше праздновать! Грядет
великий бал-маскарад, где мы сможем всласть повеселиться!

Ориону голос показался смутно знакомым. Он, как и Толкователь, до сих пор не мог отойти от
того, что прямо у них на глазах шипы, испещрявшие мягкий корешок кнута, просто исчезли, а сам
кнут до них не долетал, как будто его что-то не пускало. Что-то вроде невидимого щита.

- Толкователь? – сказал он другу, воспользовавшись моментом. – Ты что-нибудь понимаешь?

- Нет, - ответил Толкователь. – Ясно, что кто-то решил нам помочь. И что за…

- Лев? Это традиция, которая пошла от Троянского коня Одиссея. Лев – символ празднества здесь,
на жемчужине Силанцио. Единственная пора, когда они все могут болтать столько, сколько влезет.

- Поражаюсь я вашим обычаям, - прогудел Толкователь.- Только зачем это?

- Во время празднества все обиды забываются, чужаки прощаются, вот только демон имеет право
потребовать перед праздником то, что захочет.

- А что он захочет?

- Кабы я знал…. Ходят слухи, что он – неплохой фехтовальщик.

- Я тоже, - сказал Толкователь.

- Ты?

- Да.

- Ни за что бы не подумал. Ты не похож ты на него.

- Не суди о книге по переплету.

-Ты знаешь наши законы, - гремел король.


- Ну, разумеется, - гротескно проквакала пасть льва. – Пусть демон выбирает.

Силанцио выхватил из ножен шпагу и указал на Толкователя. Увидев это, король аж взвизгнул.

- У нас будет бой! У нас будет бой! Бой!

- Кажется, твой звездный час настал, - только и сказал Орион. – Сочувствую. Биться будете до трех
порезов. Последний удар будет нанесен точно в сердце.

- Спасибо, - приуныл Толкователь. – Ободрил.

- Если выиграешь, - выпалил Орион. – У тебя будет право потребовать у него все, что захочешь.

- Ты сам сказал… если…

- Но ты же владеешь шпагой.

- Многое подзабыл. Придется вспоминать.

- Это точно.

Толкователя освободили, дали шпагу, и Силанцио пригласил его занять место в центре площади.
Раскланявшись друг другу, они заняли боевую стойку.

- Ты ничего безопаснее придумать не могла? – шикнула на Елизавету Андромеда. Они ютились в


утробе львиной статуи, в глазницы наблюдая, как Толкователь и Силанцио идут на площадь со
шпагами. – Вместо того чтобы спасти их, ты только туже стянула петлю у них на шее.

- Успокойся, Андромеда, - сказала Елизавета. – Это первое, что пришло мне в голову!

- Первое и последнее для Толкователя. Его бедненького сейчас…

- Да что ты в самом-то деле, Андромеда! Он у тебя мужик или кто! Он сам вызвался бороться со
злом! Силанцио наплевать на других демонов. Он считает себя самым умным и сильным. Но
говорить он не может. И он очень об этом тужит. А львиное приглашение – это его любимое
времяпрепровождение. Я вот верю, что Толкователь победит. У Силанцио есть одна слабость.

- Какая? – Андромеда хотела бросить все силы на то, чтобы помочь Толкователю.

- Он боится очень громких звуков!

- Нет ничего проще! Давай ударим в колокол так, что…

- Нет! Это не поможет. Поможет только это. – И она протянула Андромеде две деревянные
палочки. – Надеюсь, ты не забыла, что такое хороший барабанный ритм.

Андромеда расплылась в улыбке. – О нет! Не забыла.

Толкователь тем временем уже успел нарваться на первый порез. Демон рассек ему до крови ухо.
Да, легко мне не будет. Но демону верх не взять.

Ничто не вечно, но борись за мечту. Помни это, сын мой. Так любил рассуждать его отец, которого
давно не стало. Но все, чему в этой жизни Толкователь научился, он был обязан ему. Отец всегда
говорил, что сдаваться нельзя. «Бороться до конца!» - таково было его жизненное кредо. Как бы
судьба или враг больно не били, поднимайся и иди дальше. Иди к своей мечте. Она обязательно
тебя позовет.

Однажды, когда Толкователь играл в саду, он залез на яблоню. Ветка под ним обломилась, а
сидел он высоко. Пока летел, Толкователь ободрал всю кожу, а когда приземлился, боль впилась
в него так, что он чуть сознание не потерял.

На его плач прибежал отец. Он отвел его домой, обработал раны, удостоверился, нет ли
переломов. Слава Богу, их не оказалось. Отец уложил его на мягкий диванчик, а сам сел в кресло
рядом. Толкователь взглянул на отца, и тот ему улыбнулся, а потом сказал:

- Ты зачем на дерево забрался?

- Я хотел быть героем, - гордо ответил маленький Толкователь.

- Не спеши. Быть не героем не так почетно.

- Почему?

- Потому что порой герои расплачиваются не за свои ошибки.

- Почему?

- Потому что героев быстро забывают. Я вот тоже был героем.

- Да? Ух ты!

- Угу.

- И за что ты дрался?

Отец рассмеялся. – Ты думаешь, что бы быть героем, нужно обязательно драться?

- Нуу, - замялся маленький Толкователь. – Да. Герои же сильные. Они дерутся со злодеями! И
побеждают.

- В жизни, сын, победить можно не всегда. Хотя то, что произошло… я не жалею об этом ни
секунды.

- О чем? Расскажи, отец.

- Ты еще слишком маленький, сын, но очень смышленый.

- Пап, ну, пожалуйста.

- Хорошо-хорошо, - поднял руки вверх отец. – Так и быть. Шла война…

- Где все стреляют?

- Да. Шла война. У меня был друг, с которым нас вместе отправили на фронт. Попали мы в осаду.
Враг окружил нас. Везде свистят пули, а из окопа не высунуться. Тут же убьют.

- Ты боялся?

- Конечно.
- А это было до того, как ты встретил маму?

- Слушай и не перебивай, - сказал отец.

- Лаадно.

- Сидим мы в окопе, - продолжил отец. – И слышу я, как кто-то стонет. Поначалу я подумал, что это
где-то вдали. Однако стон повторился. А вокруг дым, и ничего не видно. Враг разорвал гранату,
так что мы еще и оглохли в придачу. Когда все поулеглось, и дым рассеялся, я увидел, как-то
лежит рядом с минным полем. Какая-то девушка…

- Мама? – загорелись глаза Толкователя.

- Подожди. Куда ты все торопишься. Вот ведь Торопыга-то!

- Прости, пап, - провинившимся тоном сказал Толкователь.

- Но только в этот раз. Прощаю. Я, значит, толкаю в бок товарища. Смотри, там девушка! Надо ее
спасать. И знаешь, что он мне ответил?

- Что?

- Что ему все равно и что он с места не сдвинется ради какой-то девушки! Мне это показалось
очень злым и нехорошим поступком. Я ему и заявил, что, мол, он как хочет, а я пошел ее спасать.
В небе загрохотала канонада. Шквал орудий. Вот-вот бедняжку расстреляют. Я рванул из окопа.

- Ого!

- Земля гудит, воздух сотрясается, пахнет порохом, меня слепит что-то, я падаю и приземляюсь в
миллиметре от гранаты вместе с девушкой. Мина до сих пор стоит у меня перед глазами. Мне
очень повезло.

- Ты – герой, пап, - захлопал в ладоши Толкователь.

- Будет тебе! Я осторожно поднимаюсь на колени, беру девушку на руки и вдруг… автоматная
очередь…

- Папа!

- Мне прострелили обе ноги, попали в плечо, но я закрывал девушку собой. Крик стоял такой, что
я оглох. Огонь противника участился, минное поле все же достали, и оно взорвалось так, что меня
землей накрыло. Но я бежал. Бежал, миновал окоп, дальше по полям, к лагерю. Когда добрался,
изнемогая от боли и истекая кровью, я положил девушку на кровать, оказал ей первую помощь, и
только когда убедился, что дыхание ее ровное, свалился на пол и не вставал две недели.

- Две недели! – ахнул Толкователь. – И как же ты не…

- Не умер?

- Да.

- Сын, ты уже достаточно большой, чтобы знать, что смерть – неотъемлемая часть нашей
Вселенной. Меня спасла та девушка. Она очнулась, увидела меня в ужасном состоянии,
перебинтовала, остановила кровь и ухаживала за мной две недели, кормила, сидела рядом,
поддерживала. Когда я пришел в себя, первое, что увидел, - ее лицо. Оно сияло. Оказывается, она
пошла добровольно на фронт, чтобы помогать нам. К сожалению, их убежище разгромили, и ей
пришлось его покидать. Предательский снаряд чудом ее не задел, и она рухнула там, где я ее и
увидел. Друг мой был приставлен к званию Герой обороны, а я – за то, что помог уничтожить
(правда, я этого не знал) подпольный оружейный склад врага, который как раз находился под
минным полем, был объявлен предателем.

- Как?

- Не знаю, сын. Но я встретил твою маму и был очень счастлив. Я тоже был героем.

- Да?

- Да.

- А почему?

- Потому что только герои поступают по совести, а не из корыстных побуждений. Я спас твою
маму, и это поступок. И тебе хочу привить одно качество.

- Какое?

- Даже два. Никогда не сдавайся пред лицом трудностей и уважай девочек. В самый трудный
момент та, ради которой рискнул ты, рискнет в ответ. А твои ссадины пусть послужат тебе уроком,
что после горя наступает радость. Главное – не прозевай мгновение и борись за мечту.

Эти слова Толкователь запомнил навсегда. Он победит Силанцию. Не ради себя, а ради тех, кто в
него верит.

Силанцио замер. Складывалось впечатление, что он и не жив вовсе. Лишь слабое подергивание
его руки свидетельствовало об обратном. Казалось бы, он изучал своего противника. Толкователю
почудилось на миг, что он, Силанцио, скривил губы в злобной усмешке. «Если ты рассчитываешь
на легкую победу, можешь о ней за…»

Силанцио сорвался с места как ветер. Его удары были настолько мощными и точными, что
Толкователю чудом удавалось отбиваться. Шпаги их то и дело скрещивались, гнулись, рискуя
разломиться пополам. Ни один из соперников не уступал другому в мастерстве. Разве что
Силанцио был побыстрее и раскованнее.

- Сир! – голосил король гоблинов. – Покажите этому недомерку! Разделайте его под орех! Пусть
знает свое место.

Потом произошло то, что никто не ожидал. Дабы успокоить разошедшегося не на шутку короля
гоблинов, Орион сотворил мысленно заклинание «Конфуза», и у короля свалились штаны. Толпа
так и покатилась со смеху, увидев его смешные в горошек подштанники. Сгорая со стыда, король
поспешил скрыться.

Дерущиеся не обращали внимание на гогочущую толпу. Силанцио щедро осыпал Толкователя


атаками, а Толкователь по-прежнему отбивался. Силанцио эмоций, казалось, был лишен.
Мертвые глаза прожигали насквозь, а царящий в них холод выедал душу.
Толкователь хотел что-то бросить Силанцио, но подумал, что тратить силы на пустопорожние
разговоры было бы неразумно.

Удар! Еще удар! Левой! Правой! Толкователь не пропустил ни одного. Шпага Силанцио один раз
была близка, чтобы не рубануть Толкователя по плечу, но Толкователь вовремя среагировал и
поставил блок.

Затем противостояние перешло в бегание вокруг статуи. Силанцио так разгневался, что сгоряча
шваркнул по статуе льва, и его шпага разломилась пополам.

- Первый раунд за господином… э-э-э…

- Толкователем, - подсказал он статуе.

- Толкователем. Небольшой перерыв.

Соперники разошлись по разным углам. Силанцио взял новую шпагу и начал упражняться сам с
собой. Толкователь ужасно хотел пить, но на площади не было и намека на колодец или что-то в
этом роде. Вдруг из пасти прямо к нему в руки прилетела фляга со студеной водицей. От
неожиданности Толкователь поймал ее, сам того от себя не ожидая, и жадно припал губами к
воде.

- Псс… Толкователь, - послышалось откуда-то.

Толкователь подумал, что это ему голову напекло и продолжил пить воду.

- Хватит делать вид, что ничего не слышал, - повторно сказал кто-то.

Толкователь уставился на статую. Похоже, это оттуда. – Ты кто?

- Ты не узнаешь мой голос? – рассердился невидимка.

Толкователь едва флягу не съел, когда до него дошло, кому принадлежали эти нотки. –
Андромеда?

- Я на тебя обиделась! Надо же! Не узнал!

- Прости меня, - виноватым тоном сказал он.

- Так и быть, - смягчилась она. – Как ты себя чувствуешь? Устал? Ты раскусил его тактику?

- Кажется, да, - ответил Толкователь. – Он хочет меня взять усталостью. Загоняет меня, чтобы я
растратил все силы и свалился сам. Так он сможет беспрепятственно со мной покончить. А еще он
на один рубец меня опережает. Я же пока ни разу не поразил его.

- Всего будет три раунда, - объяснила Андромеда. – Держись как можешь.

- Я стараюсь. В принципе я вроде неплох для древнего фехтова…

Раздался удар гонга, и бой возобновился. На этот раз Силанцио решил не церемониться с
Толкователем. Он буквально не давал ему ни минуты передышки, и шпага его постоянно
оказывалась в районе шеи Толкователя, который в самый последний момент успевал парировать.
Один раз Толкователю откровенно повезло. Силанцио оставил неприкрытым левый бок, куда и
пришелся удар шпаги Толкователя. После этого Силанцио настолько озверел, что чуть не снес
Толкователю голову. Он рассек шпагой воздух, Толкователь пригнулся. Силанцио ударил по ногам,
и Толкователь подпрыгнул. Описав шпагой восьмерку, Силанцио ударил наотмашь и попал
острием в грудь Толкователя. Тот потерял равновесие и упал. Силанцио взял шпагу за эфес на
манер ножа, изготовился добивать Толкователя в сердце, и прозвенел гонг. Казалось, Силанцио
лопнет от злобы, но правила есть правила, и он отошел, клокоча, словно жерло вулкана. Вот тебе
и тихоня!

Торс у Толкователя буквально горел. Он как бы чувствовал и не чувствовал боль одновременно.


Жажда прошла, хотя во рту и было как в пустыне.

- Толкователь, - звала не Андромеда, а… - Все после.

- Ведьма? – полулепетом обронил он.

- Уже нет, – живо отозвалась Андромеда. – Это Елизавета. Она на нашей стороне.

- Я ничего не понимаю. Это история только усложняется раз за разом. Обряды, жемчужины,
скрижали, вампиры-не вампиры, обманы, дьявольские сети…

- Закончил? – осведомилась Андромеда.

- Ну, почти…

- Теперь рот закрой и слушай внимательно. Ты Силанцио не победишь…

- Это еще как посмотреть!

- Объективно, - пропустила мимо ушей его бахвальство Андромеда.- Но у тебя есть одно
достоинство, которое тебя не просто красит, оно тебя взводит в короли честности!

- Даже так? И почему же, хотелось бы знать!?

- Силанцио борется против правил!

- Это как понимать?

- Шпага у него обладает свойством… как это правильно называется…?

- Непроигрываемости! – подсказала ведьма.

- Точно! То есть как бы ты хорошо ни дрался, победа будет за ним!

- Тогда в чем смысл?

- Поиздеваться и унизить! Силанцио – скользкий самый из демонов! Его никто не любит!

- Что предлагаете?

- Смотри! Он на дух не переносит громкие мощные звуки! Например, барабанную дробь! Или что
еще лучше игру на тарелках!

- Из керамики?

- Да нет же, глупыш! – весело сказала Андромеда. – Нет ли что-нибудь на площади


металлического?
Толкователь проверил. Единственное, что он заметил, - подлокотники трона короля гоблинов
были выполнены из металла.

- Королевский трон! – передал он Андромеде и Елизавете.

- Отлично! – воскликнула Елизавета. – Мелодию какую-нибудь знаешь?

- Есть одна на примете!

- Тогда смотри сюда. Сражайся, делай подножку Силанцио, беги к трону и начинай палочками
отбивать ритм!

- Где мне их взять?

Из пасти высунулись две изящные палочки. – Ого! Где достали?

- Толкователь, - произнесла Андромеда. – Это мои.

- Ты играешь?

- Да. Я обожаю это.

- Ты такая разносторонняя!

Раздался гонг, и Толкователь сунул за пояс две палочки. Силанцио ждал его. Похрамывая,
Толкователь повернулся к нему лицом, улыбнулся и сказал:

- Ну что, повеселимся, мистер молчун?!!

Их шпаги скрестились. Силанцио прибавил в комбинациях, чем быстро утомил Толкователя, и


последний с языком наперевес дышал, как конь.

- И это все, что ты можешь? – поддразнил его Толкователь.

Силанцио, казалось, расценил это как оскорбление. Он сделал резкий выпад, пнул Толкователя в
живот. Юноша загнулся. Силанцио приложился локтем к спине Толкователя. Ооо…. Как же больно!
Еще раз! Нет, он что издевается. Со всего размаха Силанцио носком ботинка хотел разбить лицо
Толкователю, но тот поймал ногу демона и опрокинул его на землю.

- Время! – крикнули из пасти льва Андромеда и Елизавета.

- Вас понял, дамы!

Толкователь дал стрекача, только пятки и сверкали. Силанцио недолго валялся и пустился
вдогонку. Толкователь чувствовал за спиной его тяжелое дыхание. Нет, не возьмешь меня так
просто! Пропущенное, словно через мясорубку тело ныло, но Толкователь бежал и не думал
сдаваться. Когда до трона оставалось шага два, он услышал, как Силанцио что-то замыслил. Он не
знал как, но что-то щелкнуло у него в голове. Падай! Он картинно подогнул ноги и упал… и сделал
это удачно. Прямо над головой со шпагой наизготовку летел Силанцио. Этот черт хотел ему спину
проткнуть! Вместо этого он впился в трон гоблинского короля, словно рыба-меч, да так и застрял,
покачиваясь вверх-вниз.
Толкователь подскочил к трону, достал из-за пояса палочки и как заправский барабанщик начал
прохаживаться и лупить по подлокотникам, наигрывая неизвестную доселе мелодию, которая век
спустя станет хитом нам все времена. Получилось примерно следующее:

ТА ПА ТА ПА ТА ПА - ТА ПА ТА - ТА ПА ТА ПА ТА!!!!!!!!!!!!! ТА ПА ТА ПА ТА ПА - ТА ПА ТА - ТА ПА
ТА ПА ТА!!!!!!!!!!!!!! ТА ПА ТА ПА ТА ПА - ТА ПА ТА - ТА ПА ТА ПА
ТА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ТА ПА ТА ПА ТА ПА - ТА ПА ТА - ТА ПА ТА ПА
ТА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Силанцио весь скрючился. Толкователь видел, как худосочного демон корежит. Он пытался
заткнуть уши, рухнул на трон, забил ногами, выкатил глаза, крутил головой в разные стороны,
зажмурил глаза и с диким воплем «НЕ
НАААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААДО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
!!!!!!!» вспыхнул огнем и сгорел дотла.

Обрадовавшийся Толкователь подобрал в горстке пепла кольцо-скрижаль, освободил Ориона,


помог Андромеде и Елизавете выбраться из статуи льва. Они взялись за руки и отправились за
следующей жемчужиной. Кстати, хит Толкователь назвал «Несломимые».

Небывалые вещи творились в Трансильвании, покуда наши герои и антигерои путешествовали,


гоняясь за демонами. Начать хотя бы с того, что посреди ночи на небе засияло солнце. Жители
выходили из домов, недоуменно смотрели друг на друга, разводили руками и спрашивали:

- Что еще за проделки? Не иначе как разбушевались силы темные.

Но толком ответа никто не знал. Башню, из которой Маликарт и другие улетели, окружало
странное темное облако, которое также не осталось без внимания. Зеваки тыкали пальцем и по-
прежнему недоумевали. Никогда прежде такого не случалось.

Звери в лесу тоже стали беспокоиться, особенно совы. Они парили в небесах, ухали и тем самым
пугали людей еще больше. Ничего не понимая, люди вели себя по-разному. Кто-то спрятался
дома, кто-то ничего дельнее, чем просто рот разинуть, не смог придумать. Кто-то пошел за
советом к шаману.

Но шаман исчез, и в этом тоже пытались найти дурные знаки.

- Нет, - решительно роптал народ. – Ему-то куда хоть деваться!? Жил себе на дереве, никто не
мешал ему, и тут здрасте-приехали, тоже след простыл.

Это был не предел. Когда солнце с луной пустились в пляс, тогда все с ума посходили. Кто на
колени упал и начал молиться. Кто обвешался чудаковатыми амулетами, оберегами и
талисманами. Другие начертали, как они выразились, священный круг, обложились снадобьями и
сидели, иногда кланялись, буравя землю головами, надеясь, что это поможет. Однако солнце, как
плясало, так сие веселье с луной и не думало прекращать эту вакханалию.

Немногие ведали о том, что это явление крайне редко в природе. У него было много названий:
«Мистерьёзы», «Танец при свете дня и ночи», «Предапокалипсис», но это все были, что
называется, шутливые, полусерьезные названия. Этот феномен был открыт еще в древности, с
самого рождения Аттилы. В ту эпоху его впервые наблюдал один звездочет. Его, как это
традиционно бывает, объявили чокнутым и посадили под домашний арест, как Галилея. Сколько
бы звездочет ни бился, правду его жестоко предали огню осуждения.

Прошло время, и где-то в Средние века это снова повторилось. Во время одного из сражений
ночных – кто с кем бился я не знаю – солнышко озарило небеса. Воеводы посчитали, что это их
боги карают и завершили драться, порешив все миром. Немногие вспомнили того самого
античного звездочета. Однако тех, кто это сделал, заклеймили в статус еретиков и велели казнить.

Вот к власти пришел в Трансильвании Влад Цепеш. Начало эры его правления Трансильванией
было ознаменовано тем же самым загадочным природным явлением. Влад, будучи пока еще
существом смертным, заинтересовался этим чудом. Казалось, он исходил всех местных гадалок,
колдунов, целителей, оракулов, шаманов, но те только грустно качали головами.

Влад не желал отступать. Он изрыл и перевернул вверх дном всю библиотеку. Он жадно пожирал
глазами каждый фолиант в богатой кладовой мудрости и знаний. О сне он забыл. Лишь изредка
пил травяной чай (кстати, иногда он, когда стал вампиром, подмешивал кровь в этот чай, сохранив
за собой стойкую привычку).

Книги ничего не давали, и когда Влад почти отчаялся, он наткнулся на ветхую книжонку. Вид у нее
был неказист, местами она и плесенью покрылась. Влад сдул с нее пыль, очистил как мог от
пагубной зеленой плесени. Странно, но золотыми буквами вытесненное название было
читабельно. «История одного варвара». Это уже кое-что, обрадовался граф и погрузился в чтение.

Книга, несмотря на свою обветшалость, оказалась необычайно увлекательной. В ней


рассказывалось об Аттиле – основателе рода «дракона». Слыл Аттила завоевателем жестоким и
пощады не ведал. Его называли грозой Европы, ее бичом и хаосом. Там, где проходило его
войско, живых не оставалось. Он истреблял всех поголовно, и вскоре о нем начале ходить
легенды, с которыми сам вождь и соглашался. Очевидно, ему нравилось внушать страх.

Он помог погибнуть Римской империи, размахивая своим не менее легендарным мечом, который
якобы принадлежал самому богу Марсу. Согласно преданию, тот, кто сим мечом завладеет,
завоюет мир и обретет бессмертие. И этот меч Аттиле забрал у некоего пастуха, когда (до
звездочета) они наблюдали странное явление на небе: солнце вышло ночью при луне.

Аттила как раз возвращался из самого кровавого за всю его историю похода. Вдруг обуяла его
жажда. Спустился варвар к реке. Но как только возжелал он припасть губами к водице, так она
обратилась в кроваво-красный цвет. Что за чертовщина, подумал Аттила. Но пить так хотелось, что
он махнул руками и жадно пригубил из реки. На вкус то была обычная вода, но только цветом
красна она была неспроста.

Утолив жажду, Аттила поднялся на пастбище и увидел пастуха. Бедолага возился с коровой,
которая, похоже, была ранена. Подойдя ближе, Аттила понял, что не ошибся. Корова хромала, а
пастух крутил в руках огромный с золотой рукоятью меч. Аттила не мог не оценить великолепную
работу меча и потребовал у пастуха отдать ему его. Пастух не смел сопротивляться.

Только пальцы Аттилы сомкнулись на рукояти, небо тотчас потемнело, вышла луна, а потом и
солнце и принялись плясать. Пастух перекрестился и убежал. Аттила же не мог пошевелиться и все
смотрел на меч. Когда ударила молния, и пошел дождь, Аттила очнулся и побрел в лагерь.
С этим мечом Аттила положил к ногам целый мир. На Земле его боялись все. Его слава росла, и в
ее лучах царь варваров купался очень и очень долго. До того дня, пока не пришлось выплачивать
дань Марсу за то, что помог ему свершить столько побед. Бог войны потребовал от Аттилы
полного подчинения, и в день, когда сила Марса была столь велика, что солнце опять пришло в
гости к луне, Марс возложил на Аттилу строительство врат, через которые он будет поставлять ему
души, которые Марс позже через кровь будет возрождать к жизни. Аттила подчинился и построил
врата в назначенный срок. Бог войны был очень доволен.

Разразилась битва, которая запомнилась человечеству как настоящая бойня. Никто не выжил.
Даже самые стойкие и сильные воины ложились замертво один за другим. Несладко пришлось и
Аттиле. Как раз шел раздел территорий, а Аттила хотел, чтобы все на Земле принадлежало ему
одному. Но попалось ему одно племя, которое не склонило перед ним голову. Племя готов
выступило против предводителя гуннов, и в жестокой битве, когда треск меч стоял такой, что при
схлестывании высекались искры, Аттила был смертельно ранен предательским ударом в бок. Он
не мог встать. Войско его было разбито, а самого его бросили умирать.

Явился к нему Марс и предложил пополнить ряды его бессмертных легионов, но для этого нужно
было пересечь врата. Аттила ничего не терял и согласился. Но он не знал, что заключив этот
темный пакт, он навечно станет заложником врат, и лишь его кровный родственник, когда солнце
и луна выйдут танцевать, сможет его освободить. Когда на небе вспыхнет «Sleeping sun».

В роскошном замке горел свет. Окна были распахнуты, и оттуда лилась музыка. Маликарт и
Малиана шли по пустым улочкам. Странно, что в столь дивный на жемчужине вечер – кстати
сказать, в отличие от Трансильвании, зимы здесь и в помине не было – народ не гулял.

- Наверное, все в замке, - высказал предположение Маликарт.

- Похоже на то, - согласилась с ним Малиана. – Здесь ценят празднества?

- Демонша сознания – самая загадочная из хранителей скрижали, - сказал Маликарт. – И я хочу,


чтобы ты себе это сразу уяснила, Малиана, хорошо? Мы с ней ни о чем не договаривались, однако
Ориона она помнит, не волнуйся.

Малиана испугалась. – Почему Ориона?

- Потому что она первой предложила открыть врата и охотилась за Орионом во снах. Шкатулка…
он тебе не говорил о ней?

- Нет, - покачала головой Малиана. – А что за шкатулка?

- Я несколько разочарован в Орионе. Ну, не без огрехов каждый из нас. Он бессознательно умел
открывать шкатулочку, что досталась Дракуле по наследству. Она… я не уверен, что могу…

- Эй, - окликнул их кто-то.

Маликарт и Малиана обернулись, увидев ободранного бродягу, который еле волок ноги по земле,
но считал себя крайне важной персоной.

- Что еще за «эй»? – разозлился Маликарт. – Ты как обращаешься к нам, оборванец?

- Ты бы рот прикрыл, - оскалился бродяга.


- Слушай, - Маликарт не хотел тратить время на бесполезные разговоры с отбросами общества. –
Говори, чего хотел, иначе пожалеешь.

- Вот как?

Бродяга вытащил нож и замахнулся на Маликарта. Последний выбил нож, скрутил наглеца,
прижал лицом к земле и заломил руку. – И что дальше, мистер смельчак? Что мне с тобой
сделать?

- Прошу вас, мистер, - взмолился бродяга. – Я всего лишь думал, что у вас, такого богатого
господина, имеются деньжата…

- Так, я ж тебя, скотина, спросил, чего надо, а ты мне в ответ нагрубил! Я бы отлупил тебя
хорошенько, да некогда мне! А ну пшел отсюда!

Маликарт наподдал ему напоследок так, что бродяга свалился повторно, а потом унес ноги.

- Найдутся же, - приходил в себя Маликарт. – Пусть скажет «спасибо»!

- Боже, - ответила Малиана. – Какой ты у нас милосердный! Не расплакаться бы!

- Да! Я такой! Но мы отвлеклись, пожалуй. Идем в замок. По дороге я тебе дам парочку
наставлений.

Музыка хоть и катилась по всей округе, путь до замка оказался отнюдь не близким. Малиана на
секунду ушла в свои мысли. Ей не давала покоя одна, и она постоянно о ней думала. Интуиция
Андромеды о том, что кто-то из них погибнет. Она не вынесет, если это будет Орион. Они через
столько прошли вместе, столько пережили. Когда они вынуждены оказались носить чужие маски,
обрядившись в чужие тела, играя для окружающих хозяйку гостиницы и выпивоху, у нее сердце
кровью обливалось.

Когда муж ее покинул, она осталась совсем одна. Вечера превращались в века. Она терзалась, не
знала, куда себя девать, а за окном выла вечная вьюга. В один из таких вечеров Орион и
постучался к ней. Он не мог войти, так как был отпрыском вампира. Она пригласила его, и он,
перешагнув порог, тут же очаровал ее. От него исходило внутреннее обаяние, в которое Малиана
и влюбилась.

Орион заглянул, чтобы отужинать ею. Ночь у него выдалась ужасной: ни одного приличного
человека, и он уже не надеялся на что-то, когда случайно наткнулся на ее жилище. Еще в окне он
залюбовался ее силуэтом. Малиана была хорошенькой девушкой, стройной, с живыми зелеными
глазами, преисполненными грусти. Она сидела за столом и смотрела в никуда. Горевшие свечи
отражались в ее глазах.

Желание ее сгубить отпало у Ориона. Он зашел, чтобы развеселить девушку. Беседа не клеилась.
Малиана его сторонилась, избегала прямого взгляда, отвечала несмело, по большей части опустив
взгляд в пол. Лед растаял, когда Орион предложил что-нибудь ей приготовить. Малиана поначалу
отказалась, но вскоре поняла, что Орион не отступит и сдалась. Она сказала, что ее излюбленным
лакомством являются блинчики с вишневым вареньем.
Орион принялся за дело. Затворил опару, раскалил сковороду, полил маслом и напек целую гору
ароматных вкусняшек. При этом он еще умудрялся показывать фокусы, подкидывая блинчики и
ловко подхватывая поджаристые и сочные кругляши сковородкой.

Запах сводил с ума. Орион накрыл на стол, зажег свечи, растопил камин, разложил по тарелочкам
блины, заварил крепкого чаю и сел напротив Малианы, наблюдая, как она уплетает за обе щечки
приготовленную им стряпню. Сам он не притронулся к еде, чем и вызвал удивление на лице
Малианы:

- Кашевар мой вечерний, ты почему не ешь?

- Я не голоден, Малиана.

- Что случилось?

Орион улыбнулся. – Ничего-ничего. Я хотел постараться для тебя, вот и все.

Она покраснела, но не отвела глаз. – Это так мило…

- Это всего лишь жест, Малиана, - ответил Орион.

- Но какой!

Ориона, казалось, мучило что-то, и он бился меж двух огней.

- Орион, - первой нарушила тишину Малиана. – Открой мне свой секрет.

И он рассказал ей все. Малиана слушала его не перебивая. Когда он закончил, она взяла его руку
и прошептала:

- Наверное, я сошла с ума, но, кажется, я влюбилась.

После их поцелуя они не расставались, пока не пришла та ночь…

- А теперь, - вырвал ее из воспоминаний Маликарт. – Самый ответственный момент, Малиана…

Перед тем как войти в замок, Маликарт еще раз остановил Малиану, которая успела переодеться
в платье для светских раутов.

- Ты точно запомнила?

Малиана готова была испепелить его прямо сейчас. – Ты меня за дурочку принимаешь?

- Нет, что ты, - принялся оправдываться Маликарт. – Как можно…

- Тогда что?

- Скажем так. Я переживаю за…

- Сэр, мадам! – обратился к ним кто-то учтиво.

Маликарт и Малиана закончили спорить. На них добрыми глазами смотрел седовласый


дворецкий.

- Да… мы немного… - запнулся Маликарт.


- Не сошлись во мнениях относительно вопросов музыки, - пришла на выручку Малиана.

- Ах, ну если так, - не стал вдаваться в подробности дворецкий. – Вы приглашены?

Воцарилось неловкое молчание. О приглашениях они не подумали. Дворецкий ждал ответа.


Маликарт дернул за руку Малиану так, чтобы дворецкий не заметил. Она сделала то же. Надо
было срочно что-то придумывать, иначе они рискуют попасть впросак.

- Все в порядке, - неожиданно воскликнул дворецкий. – Сегодня наша госпожа устраивать прием,
где будут обсуждаться работы Моцарта и Бетховена…

- Правда? – изобразила неподдельное восхищение Малиана. – Как это увлекательно, должно


быть!

- Вы даже не представляете насколько, - ответил дворецкий. – Эти два величайших ума до сих пор
будоражат наши… хо-хо… умы, извините за эту фразу.

- Да ничего, - вежливо сыграл Маликарт. – Трудно с вами не согласиться!

- Вернемся к приглашениям! – напомнил дворецкий. – Как я понимаю, у вас их нет. - Гости


молчали. – Что ж, это нестрашно…

- Нестрашно? – спросил Маликарт.

- Именно так. Госпожа этот прием устроила для тех, кто искушен в вопросах музыки Моцарта и
Бетховена, а они – личности, несомненно, заслуживающие особого подхода.

- Тут вы правы, - продолжила умасливать уши дворецкого. – Мы с моим коллегой прибыли


издалека. И нам было бы крайне интересно послушать мнение непрофанов, если можно так
выразиться.

- Вы, доложу я вам, оказались здесь весьма кстати, - разглагольствовал дворецкий. – Госпожа
слывет тем, что просвещает умы тех, кто жаждет стремиться к большему. Прошу, заходите.

Поблагодарив дворецкого, Маликарт и Малиана миновали двери и углубились в замок. Холл


буквально утопал в ярком пламени свечей. Потолок венчала огромная шикарная люстра,
украшенная изображениями семи нот. Надо сказать, что образы нот были представлены весьма
своеобразно и любопытно. Нота «до» представала путешественником с рюкзаком через плечо.
Нота «ре» - мерцающее созвездие. Нота «ми» - девушка с опечаленным лицом. Нота «фа»
символизировала летательный аппарат да Винчи. Нота «соль» - плачущая свеча. «Ля» - рвущийся в
высь орел. «Си» - парень и девушка, что держат в руках свиток.

Малиана невольно залюбовалась этим калейдоскопом чудес. Под звуки «Лунной сонаты»
Бетховена они лицезрела настенные фрески, на которых были изображены великие композиторы.
С них на вас смотрели Шопен, Верди, Бах, Чайковский, Моцарт и многие другие. Столы были
усеяны всевозможными яствами. У Малианы даже в животе заурчало.

- И не думай! – расстроил ее Маликарт. – Мы сюда не есть пришли.

- А для чего же вы сюда пришли? – завораживающе спокойным голоском пропела незнакомка за


их спиной.
Рассмотреть ее лицо было невозможно, так как его скрывала золотая маска. Длинное черное
платье, волнистые, спадающие ниже плеч волосы, ресницы, изогнутые в форме скрипичного
ключа, слегка накрашенные помадой аккуратные губы, длинные ногти, покрытые пурпурного
цвета лаком, и духи, в которых рождалась сама гармония. Судя по всему, это и была демонша
сознания.

У Малианы были с ней свои счеты. Только из-за этого она согласилась притворяться и
преклоняться перед не ведающей милосердия пантерой, ведя с ней беседы о творчестве двух
действительно уникальных композиторов. Малиана не могла простить демонице то, что она
преследовала Ориона, путая его мысли и добиваясь, чтобы он открыл для демонов шкатулку.

- Мы здесь, - сказала Малиана. – Дабы насладиться музыкой и обсудить творчество двух


незаурядных личностей.

Демоницу ответ развлек. – Да! Для чего же еще существует этот мир?

- Для музыки, конечно, - горячо предвосхитила Малиана ответ демоницы.

- Ах, если бы они вас слышали, - махнула она рукой на портреты Моцарта и Бетховена.

- То, несомненно бы, поддержали, надо полагать!

- Ну, разумеется, да! Вы знали, что Моцарт слыл великим импровизатором?

- И не уставал поражать своих современников! Да!

- А то, что он написал «Маленькую ночную серенаду»…

- Находясь под впечатлением от Алоизии Вебер? Да-да!

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

- А Бетховен? – подхватила завлеченная демоница. – Его глухота? Вы не знаете эту историю?

- Нет, - призналась Малиана. – Расскажите? Только не говорите…

Та кивнула. – Именно так! И там любовь постаралась. Только несчастная!

- Правда? – глаза Малианы горели. – И что произошло?

- В Бетховена влюбилась фея. На тот момент юный Бетховен был безудержно горяч и решительно
талантлив. Своей музыкой он покорял девичьи сердца. Но тут вмешались иные силы. У феи была
сестра. Она иногда показывалась Бетховену, и он ей посвятил несколько своих симфоний, в том
числе и «Лунную сонату». Очаровал Бетховен фею, но не любил ее, и она ревновала. Однажды
она пришла к нему домой и призналась в чувствах. Он был крайне удивлен и из вежливости не
сказал ей, что любит ее сестру. Когда отвергнутая узнала это, она прокляла Бетховена, наслав
глухоту, рассчитывая похоронить его талант. Однако и глухим Бетховен продолжал писать и
любить ту, которой он подарил навсегда свое сердце.

Пока Малиана и демонша непринужденно болтали, Маликарт улучшил момент и покинул их,
чтобы отыскать заветное хранилище со скрижалью. Он, в отличие от Малианы, не удостоил
вниманием люстру, на которой заняли свои почетные места фигурки нот. А зря…
- Голосую за привал! – объявила Андромеда.

- Поддерживаю! – вторил ей Орион.

Они оказались на залитой лунным светом поляне. Кругом царила тишина. Ночные птицы иногда
подавали голос, заливаясь колыбельными.

- Привал так привал, - проронил Толкователь. – Ничего против не имею.

- Так, - обратилась к нему Андромеда. – А ну, иди сюда.

- Андромедочка, - сказал он. – Почти и не болит.

- Болит или не болит, - была непреклонной Андромеда. – Тебя ранили, так что сядь сюда, а я
осмотрю тебя.

- Вообще она права, - укорил Толкователя за беспечное отношение к себе Орион. – Я бы не


советовал тебе раскидываться здоровьем.

- Ладно-ладно, - капитулировал Толкователь. – Я весь ваш.

Он уселся на землю, пока Андромеда хлопотала над ним.

- Да, - вставил Толкователь, пока Андромеда не начала более тщательный осмотр. – Спасибо вам
обеим за то, что освободили от участи быть порванным королем гоблинов.

- Да что хоть ты! – отозвалась Елизавета. – А как бы мы Маликарта остановили без вас обоих?

Толкователь лишь пожал плечами. Елизавета, которая по-прежнему находилась в обличье


ведьмы, вымученно улыбнулась и отвернулась.

-Сиди и не шевелись, мистер «готовый лезть хоть в ад».

- Ну, ты же понимаешь, что я…

- Молчи, пока подзатыльник не схлопотал.

- Понял-понял! Рот на замок.

Орион сидел в сторонке, углубившись в себя. Толкователь ему рассказал, что ведьма – это на
самом деле его внезапно воскресшая мать, и теперь он не знал, что и делать. Отец, кажется, утаил
часть правды от родного сына. Зачем? Зачем так жестоко было лгать? И зачем все эти уловки? Для
чего все это было сделано? Иногда у Ориона складывалось чувство, что правду знают все, кроме
него. А ведь он не единожды спрашивал у отца, где мама, но тот всегда искал предлог, чтобы
сменить тему.

- Сын, мы вынуждены были это сделать, - сказала возникшая рядом Елизавета. – Ты позволишь?

- Конечно, - ответил Орион. – Ты объяснишь?

- Что ты хочешь услышать?

- Все.

- На столько времени не хватит, а у нас еще много работы.


- Хотя бы часть…

- Это, пожалуй, можно.

- Я слушаю.

- Когда ты только родился, мы с отцом поняли сразу: ты – необычный мальчик. Он тогда еще
вампиром не был, потому и тебе это не передалось. Ты мог лишь владеть…

- Магией, - довершил фразу Орион.

- Да. Магией, которой научилась я еще в юности.

- Ты – колдунья?

- Это не совсем так. Я скорее ученица. Изучала магию по книгам и добилась некоторых
результатов.

- Ошеломительных, я бы даже сказал.

- Спасибо, сын. Я не сразу открыла Владу свое увлечение. Наверное, боялась, что не поймет.

- Это он-то? – усмехнулся Орион. – Да ты бы слышала, как он мне увлеченно разжевывал значения
тайных символов древних сообществ.

- Он мне говорил, что у тебя такие глаза были…

- Еще бы! После того как он заявил, что все тайные и нетайные организации напрямую связаны с
нашим родом, а Ниагарский водопад якобы сам Аттила разбил на Земле…

- Не водопад, - поправила его Елизавета. – А сад четырех созвездий!

- Ай, точно! Но я не встречал ни одного реального упоминания о нем!

- И правильно! Это место, куда наш путь будет лежать под конец всего этого.

- Что ты хочешь сказать?

- Именно там, Орион, Маликарт планирует осуществить Обряд двенадцати.

- Ничего себе! Понятия не имел об этом.

- Теперь имеешь. Но мы отвлеклись. Демоны, что управляют жемчужинами, Орион, всего лишь
пешки. Над ними стоит кто-то еще. Тот, чья власть безгранична…

- Серебрус?

- И не он! Разгадка прописана в готическом ключе. И вся проблема Серебруса состоит в том, что он
наивно полагает, что Влад знает шифр ключа.

- А разве нет?

Елизавета провела рукою по волосам. – Увы, но нет… я тебе даже больше скажу… Влад никогда
ключ и не писал.
- Что?????????????????? – Ориона точно душем холодным окатили.- Как это не писал? А что же он
сделал?

- Он его расшифровать пытался, - мрачным тоном заметила Андромеда.

Он не помнил, сколько бежал с тех пор, как вышел из убежища, в котором засел, чтобы взять след.
Их трудно было уловить. Почуять. Временами до него доходили какие-то слабые сигналы, но они
пропадали, как будто кто-то или что-то защищало их от него. Он все равно их разыщет. Он знает
секрет. Им не спастись.

Последнее время он стал замечать, что он не он. Его подменили, подселили в его тело другое
существо, которое управляло им. И он бежал, то теряя, то находя след. Его много раз видели.
Поначалу он пытался быть невидимкой, но вскоре ему это наскучило. И ему стало все равно:
заметят его или нет.

Для людей Дракула всегда слыл уродом. Ему никогда не давали прохода. Он привык. В глубине
души корил себя за то, что позволял им это. Позволял издеваться. Они и любовь отняли. Если бы
не их безволие и слабость, он бы не потерял Елизавету. Боль ворвалась в его сердце, и он жил с
нею. Жил с этой утратой. Хотя был еще сын… да, он растил Ориона как мог, учил хорошему,
отделять истину ото лжи, а сам…не научился ничему.

Поделом ли ему? Возможно. Они были не лучше его самого. В них не было ни капли святого. И за
что он страдал? Он старался не думать об этом. Мысли отравляли, ввергали в бездну. Он не хотел
им служить, но они заставили. Да, он сопротивлялся. Но когда узнал, что они пригрозили, что ему
не видать Елизаветы, тогда он обратился к тому, чьей силы не знал.

Прочитав про Аттилу, Дракула не мог не отметить некоторые положительные качества у своего
родственника: мощь, бесстрашие, упорство, величие… Дракула тоже хотел быть таким, но он
никогда не открыл бы врата. Здесь одного желания явно недоставало.

В тот день он нашел старые документы, которые были написаны рукой Елизаветы. Он
внимательно изучил их и обомлел: его собственная супруга занимается черной магией, а он
ничего не видит? Вот уж действительно может быть слеп человек.

Разбирая ее записи, он начал понимать, что это необычное чтение на ночь. Это отрывки из
серьезных трудов самых разных ученых-окультистов. Никогда бы не подумал он о том, что его
супруга будет вникать в нечто подобное. Однако разбирая их, он все больше уверовал, что это -
чистая правда.

Вечером с ней состоялся серьезный разговор.

- И давно ты этим занимаешься? – полюбопытствовал Дракула.

- Достаточно, - бросила она отрывисто.

- Елизавета, но зачем тебе это?

- Понимаешь, - сказала она, теребя при этом платок. – Я не желаю прослыть самой заурядной
дамой сердца!

- Но ты и не прослывешь!
- Еще как прослыву!

- А почему сразу не сказала? – решил подойти с другой стороны Дракула.

- Боялась.

- Боялась? Чего?

- Ты будешь смеяться!

- Клянусь, что не буду!

- Честно-честно?

- Вот тебе крест!

- Не говори так! И не давай пустых обещаний.

Он обнял ее и прижал к себе. – Ну, будет тебе, Елизавета. Не злись, пожалуйста.

- Я и не собиралась.

- А то я не вижу. Я не осуждаю тебя.

Елизавета так и села. – Что, правда?

- Чем хочешь поклянусь!

Он поцеловал ее. Она ответила.

- Ты знаешь, что ты – чудо? – спросил он у нее.

- Ты мне говорил.

- А то, что ты развиваешь себя, заставляет мое сердце трепетать еще сильнее.

- Ты меня смущаешь.

- Мои чувства – не миф.

- Я это понимаю. А теперь хочешь поделюсь тем, что я узнала для тебя?

- Для меня? – встрепенулся Дракула. – Про Аттилу? Про врата?

- Да.

- Мне уже интересно. Неужели ты нашла способ…?

Елизавета хитро улыбнулась. – Возможно, но я до конца неуверенна.

- И все же, - не мог усидеть на месте Дракула. – Пролей луч света на мой темный разум.

- Ничего он у тебя не темный, - обиделась Елизавета.

- Сдаюсь-сдаюсь!

-Так-то же. Часть расшифровки имеет отношение непосредственно к планете Марс.


- Так…

- Но мало просто увидеть красную планету, - разочаровала его Елизавета. – Нужно высчитать, в
каком созвездии она находится.

- Но их многие миллиарды, - сокрушенно сказал Дракула.

- В том и проблема, Влад. Однако…

- Да? – Он взглянул на нее. В глазах у нее плясали огоньки. – Что ты выяснила?

- Перед тем как скажу, поясню еще одну вещь.

- Какую?

- Для свершения обряда двенадцати…

- Как ты сказала?

- Обряд двенадцати. Для него нам понадобиться лунный камень.

- Это мы найдем.

- И созвездие…

- Где же его взять?

Она заговорщически подмигнул Дракуле. – Он у меня в животике, Влад!

- Кто?

- Дитя наше. Я беременна.

Влад подхватил ее на руки и закружил.

- Тише-тише, - взвизгнула она. – Уронишь.

- Не уроню, - упрямо произнес он. – Елизавета, это самый чудесный момент в моей жизни. Ты уже
и имя придумала?

- Да. Назовем его Орионом.

Имя сыграло пророческую роль.

- Иными словами, - подытожил Орион. – Ключ так и остался тайной за семью печатями?

- Да, - кивнула Андромеда.

- А ты откуда это знаешь? – спросил он у девушки.

- Я читала дневник Елизаветы, - ответила та легко. – Держу пари…

- Я тебе его специально подкинула, - закончила за нее Елизавета.

- Мда, - подал признаки жизни Толкователь. – У вас тут запутанная семейная драма.
- В чем-то ты прав, - поддержала его Елизавета.

- Куда мы дальше? – не терпелось отправиться в путь Толкователю.

- Все бы тебе и скакать, - проявила заботу Андромеда. – Отдохнуть тебе надо!

- Но я отдохнул, - стоял на своем Толкователь. – Более чем.

- Настоящий воин! – похвалил Орион.

- А ты не поощряй его, - упрекнула Ориона Андромеда.

- Тут Андромеда права, - сказала Елизавета. – Отдохнуть не мешает! Кроме того, Маликарт вряд ли
быстро вернется от демонши сознания…

- Правда? И что его остановит? – поинтересовался Толкователь.

- Знает он мало, - объяснила Андромеда.

- Что-то не подумал об этом, - вспомнилось Толкователю, когда он слушал байки Маликарта.

- Ве.. Елизаве…

- Просто мама, - одернула его Елизавета. – Мы не чужие друг другу.

- Хорошо, - сказал Орион. – И все же, как ты выжила?

- При взрыве замка?

- Да.

- Замок взорвали? – открыл еще одну тайну для себя Толкователь. – Но как?

- Это все Серебрус, - вздохнула Елизавета. – И тот, кто за ним стоит!

- Я знал, что здесь не все чисто! – ввернул Толкователь.

- И не только! – изрекла Андромеда. – У Малианы было нехорошее предчувствие, что Маликарт –


лишь пешка.

- Я не удивлюсь, - сказал Орион. – Он никогда особой самостоятельностью и порядочностью не


отличался.

- Да, я соглашусь, - заняла сторону Ориона Елизавета. - Только боюсь, что на этот раз каша
заварена такая, что расхлебывать придется долго.

- И не через такое проходили,- не испугался Толкователь. – Что сказала Малиана?

При ее имени Орион всегда вздрагивал. Он ее очень любил, но защитить не смог. И сокрушался об
этом всю свою жизнь отпрыска вампира.

- Она сказала, что одному из нас грозит смерть, - зловеще Андромеда.

- Это не есть хорошо, - помрачнел Толкователь. – Нам бы пошевелиться тогда! Коли все сложно!
- Опять он куда-то рвется, - рассмеялась Андромеда. Их взгляды встретились. Он поманил ее к
себе, а когда она подошла, то крепко поцеловал в губы.

- Начинается у них, - закатил шутливо глаза Орион.

- Ой, а сам-то! – Толкователь не хотел, чтобы этот поцелуй заканчивался.- Вернемся к взрыву! Что
произошло?

- Я был маленьким и помню мало, - признался Орион. – Наверное, лучше, чтобы мама…

Где-то вдали сверкнула молния, заставившая всех разом вздрогнуть.

- Не к добру! – поднял указательный палец Толкователь.

- Ты тысячу раз прав! – крикнула Елизавета. – Бежим!

- Что? Зачем? Куда? – всполошились остальные.

- Ах, Орион, это я виновата!

- В чем ма…

- Ни слова больше! Перемещаемся!

- Но по… - не понимал Орион.

- Кажется, я знаю, почему! – догадался Толкователь.

- Смышленый! – потрепала его по голове Андромеда.

- Так Серебрус нас и найдет! – пришла к неутешительному выводу Елизавета. – До…

Прозвучал второй громовой раскат. Елизавета побледнела. Ее и без того старческое тело
скукожилось еще больше.

- До третьего удара,- прошептала она.

- Что до третьего удара? – не унимался Толкователь.

- Беремся за руки! – приказала Андромеда.

- И без разговоров! – добавила Елизавета. – Увы, времени на подготовку нет! Скрижали на месте?

- Да! – проверив карманы, отозвался Толкователь.

- Скажу перед тем, как мы исчезнем в Небытиландию! – старалась говорить как можно ровнее
Елизавета. – Больше слово на букву «м» мы не произносим с тобой, Орион. Это ничем хорошим
для нас не кончится. Кажется, Орион, ты стал объектом пристальной слежки. Да и магия оставляет
следы всякий раз, как ты ей пользуешься! Так! Далее… Небытиландия – самая опасная и коварная
из жемчужин. Никто не знает, как она выглядит, кто там живет. Там нет света. Один лишь мрак.
Обитатели привыкли, а вот нам придется туго. Можем потеряться!

- Держимся за руки! – подкинул идею Толкователь.

- И ни за что не отпускаем! – поддакнул Орион


- И самое главное, - продолжила за Елизавету Андромеда. – Там…

- Погоди, - встряла Елизавета. – Чуть не забыла: скрижаль демонши сознания и скрижаль


Небытиландии – брат и сестра. – Одну расколешь…

- Уничтожатся обе! – заключила Андромеда.

- А это может вызвать… - Елизавета замолчала.

- Апокалипсис! Именно это я и хотела сказать! – прострекотала Андромеда.

И раздался последний удар грома.

Жемчужина демонши сознания хранила множество тайн. Сторожили и те не помнили их все. По


натуре их правительница была очень замкнутой. Да, она любила классическую музыку и вообще
все, что с нею было связано. Любимым ее композитором был Бетховен. Казалось, не
существовало ничего, что бы она о нем не знала.

А еще она обожала музыкальные загадки. Она на них помешалась. Поговаривали, что она
заключила сделку с духами, и те даровали ей силу управлять нотами, скрипичными и басовыми
ключами, альтами, тональностями, гармониями. При этом надо сказать, что сама она музыку не
писала, но чувствовала самые мельчайшие тонкости, переполнявшие то или иное музыкальное
произведение. Однажды у нее спросили, какой смысл несет в себе музыка. Она ответила так:

- Чтобы это понять, загляните в собственное сердце и прислушайтесь. Может, там, если чем-то
ваше сердце обеспокоено, вы и поймете.

- А если нет?

- Значит, вы – человек, не отягощенный музыкальным изыском.

Больше ей подобных вопросов не задавали. Но она на светских раутах любила попроказничать.


Посылала гостям видения, от которых многие сходили с ума. Был случай, когда она решила
одного помучить только за то, что он назвал не в правильной последовательности ноты «Лунной
сонаты» Бетховена. Бедолага спрыгнул со скалы, сам того не желая. А она? Что она? Она
улыбалась.

И это не все. Она просто обожала полемизировать и редко кому уступала в споре. Было дело, что
перепалка затянулась на год. Она заупрямилась и ни в какую не соглашалась, что Бетховен
написал еще одну версию завещания, согласно которой имущество и деньги переходили в
пользованию его сыну.

- Какой сын, позвольте вас спросить? – уперев руки в бока, стояла демонша посреди гостиной и в
упор смотрела на своего наглого собеседника.

- А вы не знали?

- Нет! Объясните же!

- Помилуйте, барышня, но эта история у всех на слуху.

- Неужели? Сдается мне, милейший, вы ее сходу придумали!


- Да нет же, миледи. Вторую версию завещания он спрятал в старинную шкатулку, открыть
которую сможет лишь его наследник.

- Милейший, вы городите чушь!

- Дело ваше! Хотите верьте, а хотите – нет. Но в любом городе мира вам скажут, что эта версия
волнует музыковедов и историков с самой смерти Бетховена.

- И все же вы лжете.

Он не переубедил ее. Чтобы закончить этот неуместный и бесполезный спор, он признал свою
неправоту. А на самом-то деле… завещание существовало. И шкатулка эта хранилась у демонши в
покоях, куда сейчас направлялся Маликарт. Демонша много раз шкатулку видела, но открыть не
сумела. Она была запечатана пророчеством Марса, а к Бетховену попала чисто случайно, когда он
путешествовал по Трансильвании. Они нашел ее в руинах замка Дракулы. Она ему приглянулась, а
так как хозяина шкатулки вблизи не оказалось, он забрал ее с собой.

Он уже тогда был глух, а потому не слышал, что всякий играя свои произведения, как шкатулка
открывается. Когда композитор состарился и понимал, что век он свой отжил, он написал
завещание. Там он говорил, что его бессмертные шедевры отходят жене и сыну, о которых он не
сумел позаботиться при жизни. Такова была неофициальная, но подлинная часть завещания,
которая, естественно, отличалась от той, о которой были осведомлены абсолютно все.

Он долго не мог придумать, куда бы его положить. Он не хотел, чтобы посторонние глаза читали
его сокровенные документы. На ум пришла шкатулка, которую он не мог открыть. Она была
идеальным сейфом. Отчаявшись и перепробовав все на свете, чтобы она, шкатулка, поддалась,
он в бессилии кинул завещание на стол и принялся играть.

В этот самый момент шкатулка открылась, и слуга, увидевший это, а заодно завещание, без
задней мысли положил документ в нее. Только Бетховен закончил играть, как шкатулка
захлопнулась. Он что-то услышал, что-то, похожее на хлопок. Он обернулся, но все было
неизменно за исключением… ЗАВЕЩАНИЕ ПРОПАЛО!

Он перерыл весь дом, но не нашел его. Пришлось писать заново. Вот это и стало его последней
волей, хотя он задумывал совершенно другое.

Маликарта завещание не интересовало, а вот скрижаль – дело другое. Пробираясь на ощупь, так
как коридоры замка тонули во мраке, он не мог отделаться от мысли, что грядет неизбежное. И
вроде бы делал все правильно, но все же…

Пол неожиданно вскрылся и Маликарт, чудом успевший сесть в воздухе на шпагат, уперся ногами
в стену. Глянув вниз, он ужаснулся. Если бы не среагировал вовремя, он стал бы обедом змей. Их
там было не меньше пятидесяти. Брр.. даже такому, казалось бы, выдержанному, как Маликарт,
лицезреть это оказалось не очень приятно.

Перебирая еле-еле ногами, он пополз вперед как черепаха. Вскоре ноги загудели, изнывая от
усталости, а еще топать и топать. Когда до победы оставалось всего-ничего, ноги его соскользнули
со стен, и если бы он не вцепился в уступ, который образовался после того, как рухнул пол, его бы
точно съели.
Успешно преодолев это испытание, в кромешной темноте он продолжил свой путь. А дальше
было трагично и забавно одновременно. Маликарт-тот не видел, но следующее помещение,
кажется, служило картинной галереей. Он это понял по запаху, которым были пропитаны картины.

Только шаг, как тоненький голос:

- Эй! Куда идешь?

- На картины смотреть, - первое, что пришло в голову ответил Маликарт.

- Врешь! А за вранье…

Картины заставили Маликарта танцевать Карминьелу, национальный французский праздник и


поклясться в верности Франции. Что это еще за бред, пронеслось в сердцах у Маликарта, но вслух
не произнес, а когда все стихло, под шумок скрылся. Ему не доставляло никакого удовольствия
заниматься весельем с портретами, облаченными в позолоченные (хотя неизвестно) рамы.

Следующее испытание было забавнее предыдущего. Он напоролся на невезучего музыканта,


который постоянно ныл, если произнести слово «шедевр».

- Почему ревишь-то? – грубовато спросил Маликарт.

- Я… - всхлипнул тот. – Я… потерял арфу.

-Может, она на балу?

- Я ненавижу балы!

- Но она там, - напирал Маликарт. – Я ее видел.

- Ты врешь!

- Клянусь!

Всхлипы прекратились. Слава Богу, подумал Маликарт, но благодарить было поздно. Чья-то
огромная лапища схватила его за шкирку и с размаху кинула во что-то твердое. И это была стена.
Что это, подумал Маликарт, прежде чем отключиться.

Небытиландия действительно не порадовала их радушием. Начать хотя бы с того, что они не


знали, куда идти. Тьма обволакивала их со всех сторон и давила. Они держались за руки, и это
помогало, но потом в ухо стал выть странный ветер. Он ни на что был не похож. Ощущение такое,
будто кто-то стучал по железному водостоку, и все это эхом долбило по голове.

- Как мы найдем скрижаль? – шепнул Толкователь. – Здесь же вообще не место, а реальная


бездна.

- Согласна, - сказала Андромеда. – И тем не менее мы должны это сделать. Елизавет, не


подскажешь?

- Хм, - задумалась она. – Есть один способ.

- Какой? – хором крикнули они.

- Тише вы! – прошипела Елизавета. – Чего доброго еще схватят.


- Прости, - поочередно сказали остальные.

- Так! Ничего сложного нет, - заговорила Елизавета. – Вы должны положить ладонь на сердце и
представить то, что хотели бы более всего.

- И сработает? – вопросил Толкователь.

- Точно не гарантирую. Однако стоит попробовать, иначе мы сгинет в этом мрачном гнете. Об этой
жемчужине ходит масса легенд.

- И конечно же, зловещих, - предположил Толкователь.

- А ты как думал? – молвила Андромеда и прильнула к нему.

- Нежности потом, - заметила это Елизавета. – И это вовсе не столь забавно, как вам кажется. Влад
доигрался, воображая себя богом. И где он?

- Отец не мог, - взъерепенился Орион.

- О, сын мой, ты и половины не представляешь из всего, что он мог или не мог.

Обстановку разрядила Андромеда. – Хорошо-хорошо! Споры на потом! Сейчас главное…

Они уперлись в тупик. Ни входа – ни выхода. Кругом одни стены. Куда ни ткнись.

-Отлично! – разозлился Орион. – Теперь мы еще в засаду какую-то попали. Ни окон – ни дверей… -
На голову ему свалился снег. – О! Еще и заморозят нас сейчас!

- Не заморозят, - успокоила его Андромеда. – Небытиландию на то и назвали оной, ибо здесь


даже климату верить нельзя! Небывалый он, как все…

Со стороны послышались голоса. По меньшей мере, четверо. Может, больше.

- Быстро! Прячемся! – рявкнула Елизавета.

- Но куда? – Толкователь и Орион, казалось, волновались меньше своих попутчиц, однако и они
метались между двух огней, пытаясь принять хоть сколь-нибудь логичное решение. А между тем
голоса приближались.

- Ты видел, как они от меня побежали? – грубовато поинтересовался у своих собеседников житель
или кем бы он ни был.

- А то! Они летели, как будто черта увидали!

- Ха-ха-ха! Верно подметил! Да они только языком трепать могут, а когда доходит до точки
кипения, тут же в кусты! Знали мы таких! Только оружие покажи, так сразу со страху обделаются.

Шутка произвела нужный эффект, и теперь все четверо держались за бок, что вот-вот грозил
лопнуть у них в любой момент. Когда смех стих, наши герои (кстати, они притаились за чем-то, что
напоминало огромное дубовое кресло), вновь заговорили, но тише на сей раз.

- Знаете ли вы, - начал он важно как Цицерон. – Против жемчужины строят заговор!

- Какой? – дружно выпалила толпа.


- Обещаете, никому не говорить? – Те отрицательно покачали головой. – Так вот… сегодня нашим
трем весельчакам на троне… стало известно… - Тут он замолк, не зная, выдавать ли тайну или нет.

- Чего замолчал? – поторопи ли его друзья. – Выкладывай уже, коли начал! Душу не трави!

- Вы точно никому не разболтаете?

- Будь покоен!

- Ой, я просто знаю, что вы любите почесать языками!

- Заканчивай! Быстро говори!

- Ну, хорошо! К нам на жемчужину… прибыли… чужеземцы!

- Иди ты!

- Быть того не может!

- Лопни мои глаза!

- У тебя их и так нет!

- Ха-ха! Смейтесь-смейтесь! Только три весельчака назначили кругленькую сумму на их поимку!

- Сколько же?

- Порядка миллиона «шэдоу-стерлингов»!

- Боооже! Чем же они провинились!?

- Чего не знаю, того не знаю!

- А если мы их поймаем?

- Дурья башка, три весельчака заплатят тебе! Неужели не дошло?

- Вовсе я и не дурья! Мне любопытно!

- Ага! Любопытно ему!

- А если мы их поймаем?

- Полагаю, что мы станем кем-то вроде королей!

- На счет королей – сомнительно! Три весельчака умолчали сей факт!

- Может, хоть попытаемся?

- И как ты себе это представляешь!?

- У нас же есть секретное оружие!

- Да, но оно под защитой, взломать которую не под силу никому!

- Я сейчас не об этом!
- А о чем?

- О них!

С минуту они не произносили ни слова. Потом их лидер все же высказался:

- Их тысячу лет никто не трогал!

- Что ж, значит, просыпаться пора!

- Но, - продолжил предводитель. – У чужестранцев, точнее у одного из них…

- Что? Его не одолеть?

- Нет! Он заражен… и в нем течет кровь Серебруса.

- А куда подевался твой друг? – демонша только сейчас заметила пропажу Маликарта.

Малиана не знала, что ответить. Не могла же она сходу заявить, что Маликарт пошел украсть
скрижаль.

- Может, ему жарко стало, - предположила Малиана.

- Жарко? Во дворце прохладно вроде.

- Нуууу, все по-разному реагируют.

- Сдается мне, что его нет по другой причине.

- Да?

- Ага. И кажется…

Демонша подозвала того самого дворецкого, который стоял у входа во дворец, и что-то шепнула
ему на ухо. Тот кивнул и удалился. Малиане это показалось подозрительным.

- Не обращай внимание, - поспешила успокоить демонша Малиану. – Я распорядилась на счет


музыкального поединка.

- Музы… что?

- Поединка! – елейно произнесла демонша. – Ты с таким неподдельным энтузиазмом вещала про


Бетховена…

- И что?

- А то, что ты, наверняка, умеешь играть на фортепиано.

- Ничуть не умею.

- Как это возможно?

Демонша опять начала старую песню. Он любила путать мысли своих собеседников, что потом
они соглашались абсолютно на все, вплоть до добровольной смерти.
- Обычно, - сказала Малиана. – Человек может быть осведомлен о кумирах, повлиявших на его
жизнь, но ему необязательно владеть для этого инструментом.

- Гостья моя дорогая, - покачала головой демонша. – В этом дворце правила устанавливаю я. И
если я говорю, что ты играешь, значит так оно и есть.

- Бред!

- Отнюдь! И это наводит меня на определенные мысли.

Малиана изменилась в лице. – Что это значит?

- То и значит, милая моя гостья.

- Не называй меня так.

- Как хочу, так и называю. Не тебе читать мне лекции по этикету.

- Очень надо!

- Отлично. Ты и препираться вздумала. Да, здесь явно что-то не то.

Малиана испугалась, что демонша обо всем догадалась, но старалась не подать вида.

- Молчишь, гостья?

- А что отвечать? Ты несешь чушь!

- Сейчас посмотрим. Идем.

Демонша пригласила ее в салон, куда потихоньку начал подтягиваться народ из числа


приглашенных. Двустворчатые двери были распахнуты, и Малиана могла видеть два черных,
отполированных до блеска фортепиано, одиноко поджидающих своих исполнителей. На крышке
возвышались горящие свечи, освещающие партитуры, любезно установленные на специальную
подставку. Малиана думала, что худшее позади, однако она ошибалась. И самое непонятное
здесь: отчего демоны жемчужин так упорно не желают расставаться со своими драгоценными
скрижалями, если все равно их цель – открыть врата Аттилы.

- Что же ты медлишь? – поглядывала на Малиану с любопытством демонша.

- Что?

- Поторопись, говорю. Фортепиано истомилось по щиплющим прикосновениям пальцев опытных


музыкантов.

- Но я же…

- Молчи! Довольно с меня этой болтологии. Садись.

Она указала Малиане на мягкий пуфик. Та, пошатываясь, направилась к нему. Села. На ноты
смотреть не хотелось. Да и какой прок, если она не умеет?
- Правила не очень трудные, гостья, - сказала демонша торжественно. – Твоему вниманию
предложен фрагмент из произведения Бетховена. Что это за фрагмент, ты должна догадаться.
Сначала озвучиваешь, после играешь!

- Ты, правда, считаешь, что я смогу это воспроизвести?

- Жить хочешь – воспроизведешь!

Малиана едва не вскрикнула, и эта пугливая реакция демонше понравилась.

- Да-да! – подтвердила она опасения Малианы. Играем до трех поражений. Если победа достается
мне, ты отдаешь мне… свою душу хранителя!

- Хранителя? – Малиана как можно правдоподобнее изобразила непонимание.

- Не прикидывайся дурочкой, Малиана! Мне все известно. И про твоего незадачливого дружка
Маликарта тоже. И как он мог купиться на то, что я – его друг? И что я ему просто так отдам
скрижаль?

- Не понимаю, о чем ты? – продолжала гнуть свое Малиана.

- Малиана, можешь и дальше играть свою роль, только не поможет это тебе. Я с самого начала вас
раскусила. Но моя особенность состоит в том, что я люблю издеваться над жертвами, прежде чем
они будут умолять меня лишишь их поскорее жизни. Также и с вами.

- И все же…

- Оставь эти глупые уловки, Малиана. Меня обдурить крайне сложно. Лишь одному это удалось! И
я до сир пор точу на него зуб.

- Кто это?

- О, какие-то сдвиги пошли, - обрадовалась демонша. – Уверена, ты его знаешь.

- Не думаю.

- Малиана, но его стараниями ты и была затянута в эту игру! Вспомни! Напряги извилины.

- Неужто… - При одной только мысли о нем Малиане становилось не по себе.

- Если ты про Ориона, то нет. Но ты оказалась близка. Чуть-чуть точнее и…

- Влад?

- В точку! Он меня обхитрил. Сыграл на моей слабости. Сказал, что знает, как открыть шкатулку, но
его сынок Орион не поддался моим чарам. 20 лет. Я к нему приходила во снах, принимая часто
твой облик, Малиана.

- Это бесчестно!

- О, брось ты этот идеализм. Он тебе не идет. Лучше сосредоточься на игре. Ты начинаешь первой,
Малиана. Смотри в ноты и называй произведение.

Малиана обратила взор на партитуру, но вот беда – что это за шедевр, она понятия не имела.
- И еще кое-что! – добавила демонша. – У фортепиано особые клавиши. При каждом неверном
нажатии ощущение будет такое, будто тебе иглы под ногти загоняют. Итак, мы начинаем.

Поначалу Маликарт ничего не соображал. Мысли тяжелым грузом давили, а затылок ныл. Плечо
саднило, текла кровь. Он чувствовал, как сочится она по всему тело. Плечом не пошевелить даже.
Сдавили как тисками. И это дьявольское хихиканье повсюду.

- ДА ЗАМООООООООЛЧИТЕ ЖЕ ВЫ НАКОНЕЦ ИЛИ НЕТ! – не удержался от эмоций Маликарт. – И


без вас тошно!

- Ох, какой он сердитый, - пробулькал кто-то.

Маликарта тут же прошиб пот.

- Типичная реакция, - скучающе произнес неизвестный.

- Покажись!

- А за коим лядом?

- Я приказываю!

- Приказывать будешь не здесь. Здесь ты – пыль!

- Ошибаешься! – злорадно рассмеялся Маликарт. – Я – посланник и спасение Земли этой!

- Правда что ли? – издевался невидимка. – А я-то думал, что ты – размазня!

- Выбирай выражения! – огрызнулся Маликарт.

- Конечно-конечно, - делано притворно вещал невидимка. – Попробуй-ка мне помешать!

- А что если…

- Дерзай! Многих… ждала неудача, ибо я- здесь, равно как и ты, - узник!

Маликарт забыл про все: боль, рассеченное плечо. Его интересовал только невидимка.

- И давно ты здесь?

- С тех пор как неудачно полюбил…

А этот дурак мне пригодится, - смекнул Маликарт, но вслух произнес:

- Из-за любви? Ай-ай-ай! Что-то везде одни сентименталисты бродят!

- Неужто есть подобные мне? – заинтересовался невидимка.

- Может быть, - поддразнил его Маликарт. – Покажись, и я открою тебе секрет.

Молчание. Все правильно. Обдумывай. Не спеши. Ты хочешь знать. Хочешь выдать мне скрижаль.
Тебе она без надобности, а мне для очень важного дела. Давай. Не робей.

- Тебе ли не все равно, кто сокрыт под маской невидимости?

- Собеседник привлекает только тогда, когда его видишь! Смотришь ему в глаза.
- Внешность ни о чем не скажет тебе.

- Заканчивай эти проповеди! Мне это начинает надоедать!

- А каково мне здесь? В тисках бестии, что одержима мною?

- Ты о демонше?

- Да.

- Что у тебя с ней за счеты?

- Давние. Когда-то мы были хорошими друзьями, но когда мне надо было перебраться в Вену, она
меня бросила, сказав, что проклинает.

- Сочувствую, дружище. И все же это не повод сидеть впотьмах…

- ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! – грянул невидимка. – Она поймал меня и пристегнула к себе, чтобы я не


смог убежать.

- Да кто ты, черт тебя побери!

Оооо, уверен, ты меня очень хорошо знаешь!

- Ну, так сразу не скажешь!

- То, что она со мной сделала, ужасает! Но в глубине души я все тот же.

- Довольно болтовни! Яви мне свой лик! Может быть, я смогу тебе помочь!

- Я тебя предупреждал.

На потолке загорелись звезды. Они были, конечно, ненастоящие, однако очень правдоподобные.
У Маликарта, который отвык во мраке от света, в глазах задвоилось, и они заболели. Проморгнув
несколько раз, он попытался сфокусировать взгляд на крошечном силуэте. И чем яснее
становились очертания карлика, тем больше содрогался Маликарт. Зрело ли в нем чувство
омерзения. Он даже предположить не мог…

- А я тебя предупреждал, - нравоучительным тоном сказал карлика, правая половина лица


которого была скрыта белой маской. Редкие седые волосы завивались, и Маликарт сделал вывод,
что незнакомец раньше носил парик. На нем был также черный фрак, местами полинявший,
брюки, некогда сводившие с ума всех модниц Парижа, были усеяны заплатами. Ботинки
прохудились в нескольких местах, кожа на них полопалась. Руки незнакомца были усеяны
темными, как после ожогов пятнами. Улыбка незнакомца тоже была не обаятельно
очаровательной. Создавалось впечатление, что он не улыбается, а показывает оскал.

- По лицу вижу, - первым начал незнакомец. – Внешность отталкивает. Вот уж действительная


истина!

- Я этого не говорил, - заплетающимся сказал Маликарт. – Это – плод твоих фантазий!

- Рассказывай мне сказки! Уж меня-то не проведешь!

- Ладно, - прервал его Маликарт. – Кто ты?


- О, люди! Сколь же вы глупы! Да будет тебе известно, я – жалкое подобие, тень, которую никто не
замечает. Что ж, таить не буду: моя миссия – убить тебя, Маликарт!

- За что?

- За то, что затеял ты опасную игру!

- И что в ней такое, что вызывает неприязнь? И страх?

- В конце пути узнаешь, если не погибнешь. А пока можешь звать меня…. создателем бессмертной
Лунной сонаты!

У Маликарта челюсть отвисла! Нет, он конечно, ожидал нечто подобное, но…

- Погоди-погоди, - попытался разобраться Маликарт. – Но как ты оказался в этой тюрьме?

- Демонша помешалась на моих работах. Она хочет, чтобы я открыл шкатулку и написал ей
партитуру! Я ее почти закончил. Она называется «Симфонией сумрака», согласно которой ничего
хорошего нас впереди не ждет.

- То есть? – спросил Маликарт.

- Сгорит наш в мир во мраке, и никто в живых не останется.

Пока они сидели, затаив дыхание, Толкователю вспомнилось почему-то предание о красной розе.
Той самой одинокой розе, которая ждала счастья, но не хватило у нее сил. Не хватило, ибо роза
жила во тьме, откуда невозможно было найти выход. Роза боялась, кричала, но ей вторило лишь
эхо и не более.

Роза хотела лишь одного: умереть. Но она не могла, потому что ее прокляли вечной жизнью. Но
жизнь давно потеряла для розы смысл. Все, что у нее теперь осталось, - воспоминания о лучших
днях, когда она купалась в лучах солнца, расправляя свои лепестки. А потом резко наступили
холода, и роза замерзла. Она превратилась в хрустальную розу. Она жила обрывками снов и уже
не понимала, где реальность, а где вымысел.

Несмотря на это, роза надеялась на лучшие времена. Где-то в глубине алых лепестков она знала,
что они придут, эти времена, и спасут ее. Главное – не забывать обращаться к свету, и былое,
красочное, сочное, звездное, - все это вернется. Нужно только немного подождать.

Толкователь не помнил, чем закончилась это предание. Дождалась ли она того, на что уповала,
или мрак поглотил ее? Толкователь почему-то был уверен, что роза спаслась от холодов и вечного
сумрака, но ведь могло…

- Толкователь? – шепнула ему Андромеда. – Ты чего-то задумчив стал. Что гложет? Поделись, пока
они нас не нашли.

- Андромеда, я думал над тем, что же нас ждет всех. Эта история… она кажется такой
бесконечной. У нас только две скрижали…

- Скоро будет и третья.

- Да, но придется схлестнуться с Маликартом.


- Ты его боишься?

- Что хоть ты! – воскликнул Толкователь. – Не в том суть…

- А в чем тогда? Прекращай нагнетать ситуацию. Она и без тебя невыносимая. Этот водоворот
событий уносит нас все дальше и дальше. Меня тоже пугает неопределенность, и все же…

- Я их чую, - раздался грубоватый голос одного их жителей Небытиландии.

- А я нет! – отозвался другой. – Я чувствую только, что носки твои воняют.

Послышалась возня. Очевидно, тому, другому, не понравилось замечание про носки.

- Ты мне зуб сейчас выбьешь, дурак!

- Поделом тебе! Будешь рот на замке держать и не выступать, пока не спросят.

- Но я же не виноват, что это правда.

- Заткнись! А то еще одну затрещину схлопочешь!

Они умолкли. Похоже, возобновили поиск.

- Вы тоже потише болтайте, - сказала Елизавета Андромеде и Толкователю. – Они не глухие и


слышат любой шорох. Видеть, не могут, они, кажется, слепы.

- С чего ты взяла? – спросил Орион.

- Ходят осторожно!

- Так, темень же, - логично высказал Орион.

- Ох, сын! Родительница у тебя не глупа…

- Ладно-ладно, - сдался Орион. – Твоя взяла.

- Вот и славно, - осталась довольная собой Елизавета. – Все готовы?

- Да! – ответил ей дружный хор шепотлитвых.

- Кладем руку на сердце и слушаем то, что пропоет сердце, ясно?

- Да!!! – снова ответил ей хор.

- Что ж, не будем медлить!

- Эм… Елизавета, - обратился к ней Толкователь, решивший все-таки развеять свои сомнения.

- Да, Толкователь? Что у тебя?

- Возможно, тебе это покажется слегка странноватым, но я не могу не спросить, иначе это не
отпустит меня.

- Спрашивай уже! Если ты не заметил, то по нашу душу тут пришли.

- Вы знаете, чем закончилось предание о красной розе?


- Толкователь, ты не выпил? – пошутил Орион.

- Нет! Я на полном серьезе сейчас это! Мне вспомнилось оно…

- Я вновь слышал голоса, - дали напомнить о себе друзья-искатели.

- Толкователь, - укорила его Елизавета. – Ты выбрал очень удачный момент, чтобы спрашивать у
меня всякие сказки. Легенда о красной розе – это история о разбитых надеждах. Ее писали на
протяжении многих столетий.

- Они рядом!

- Боже! – взвизгнула Андромеда. – Может, двинемся уже куда-нибудь, пока нас не сцапали два
неотесанных чурбана в разгар разбора полетов местных мифов!

- У нас есть пара секунд в запасе, - возразила Елизавета. – У парня налицо душевное расстройство!
Он загнан в тупик, хотя и недавно отличился. И в его сердце цветет красная роза, пуская корни
отчаяния и не позволяя выбраться на свет. Толкователь, послушай меня! Красная роза – это
история, которую не дописали.

- Почему? – унимался Толкователь.

- Ты не хуже меня это знаешь, - ответила Елизавета.

- Да, дружище, - подбодрил его Орион. – Брось ты эти мысли! Одолеем Маликарта, его собратьев,
Серебруса, спасем отца, ты женишься на Андромеде! Да, Андри?

- Не смей меня так называть! – прошипела Андромеда. – Еще раз, и я заставлю тебя язык
проглотить, усек?

- А тебе палец в рот не клади!

- Толкователь, - нежно чмокнула его в щеку Андромеда. – Не переживай ты по пустякам. Положи


руку на сердце и мечтай!

Так он и сделал, когда друзья-искатели в очередной раз воскликнули «Ага! Попались!»

Вихрь истории закрутил Толкователя и перенес его на белое пустынное поле. Вокруг никого. Ветер
бродит в голых ветвях деревьев. Он, словно пел песню, которую могли слышать лишь сердца в
затерянной Атлантиде.

Шел снег, который падал Толкователю на плечи. Небо было затянуто серыми облаками. И этот
холод, пронизывающий до мозга костей. Толкователь попробовал сделать шаг и понял, что
прирос к земле, приклеился. Сколько бы ни дергался, пытаясь оторвать ноги, все было тщетно. А
снег тем временем усилил ярость. Толкователю показалось, что природа разозлилась на него и
норовила утопить его, задушить под снежным одеялом.

Поначалу Толкователь посмеялся над этим в душе, но потом, когда увидел, что не прошло и
секунды, а он уже в сугробе по колено, улыбка стерлась у него с лица. Он забился из всех сил, но
ноги его не слушались. Он их просто не чувствовал. Я замерзну здесь, подумал он. Я здесь сгину.
Как красная роза, которая ждала и не дождалась. Вот он по пояс в снегу. Надежда таяла как дым.
По грудь. Становилась призраком. По горло. Я пропал. По подбородок. Сознание оставляло его.
Снег залепил рот, нос, замел голову. Не этого хотел Толкователь… совсем не этого.

Малиана приготовилась к худшему. Если все будет так, как говорит демонша, ей придется
испытать на себе все тяготы жизни земной и не только.

- Что же ты медлишь? – забеспокоилась демонша. – Или ты нотки подзабыла?

- Я же…

- Не начинай!

Было бы чего, выпалила в сердцах Малиана. В сердце вдруг кольнуло. Она закрыла глаза и
увидела очень четко погибавшего под снегом Толкователя. Его душили воспоминания. Руки его
покраснели, лица почти не было видно. Он задохнется! О, боже! Нет-нет!

- Что еще за судороги? – одернула ее демонша.

- Видение…

- Видение? И что там?

- Погибает…

- Не мямли! Я ни черта не понимаю…

- Он погибает.

Демонша подбежала к фортепиано, взглянула на ноты. – Что за карнавал?

- Никакого…

Демонша грубо схватила Малиану за руку. – Хватит придуряться! Не хочешь играть – так я тебя
заставлю!

Она беспорядочно начала нажимать руками Малианы на клавиши, и тысячи! Нет! Миллиарды
топоров рубанули по рукам пианистки.

- Ааааааааааааааааааааааааааааа! – Крик Малианы был настолько агонизирующим, что своды


замка пошатнулись.

Притаившиеся Бетховен и Маликарт побелели от страха.

- Кого там убивают? – поразился Маликарт. Ему самому в жестокости было не отказать, однако
это… он бы никогда до таких зверств не опустился.

- Это, - улыбка тронула губы Бетховена. – Это, мой друг, любимая забава демонши. Называется
«Бойня на фортепиано».

- Ужас.

- Ой, не знаю. Похоже, у твоей спутницы получилось настолько разбесить демоншу, что мы
сможем незаметно прошмыгнуть.

- А как же скрижаль?
- Я тебе не говорил разве, Маликарт? – нарочито вежливо запечатлел удивление Бетховен.

- Что? Что не говорил?

- Скрижали здесь нет!

У Маликарта земля из-под ног ушла.

- А где же она?

- Я покажу, - сказал Бетховен. Здесь недалеко.

- Нет, ты не прав, - уперся Маликарт. – Ты что-то путаешь. Скрижаль здесь.

- Друг, - вздохнул Бетховен. – Ты как готовился к своему походу?

Крик повторился. Бетховен поднял глаза к потолку. – Она такими темпами сейчас ее уделает. Надо
спасать!

- Как? Нас застукают!

- Заклятье дымовой завесы! Владеешь? Ты мне магом показался … или…

- Ты ошибся, - разочаровал его Маликарт. – Я смертен.

- Зараза, - выругался Бетховен. – Даже я немного умею.

- Уступаю тебе это право.

Руки Малины, окровавленные, лежали на клавишах. Демонша смотрела на нее коршуном. – Ну,
долго я от тебя добиваться признания буду? Обещаю тебе! Следующая партия окончится тем, что
ты останешься без своих драгоценных рук, которым не суждено будет ласкать Ориона. Ты этого
хочешь? А? Отвечай, неверная!

Последние слова задели Малиану. – Ты сама неверная! Это ты пыталась…

Демонша ударила Малиану по лицу. – Молчи! Молчи, не то…

- Эй! Уважаемая царица!

Демонша обернулась через плечо. За шедшим уверенно переодетым в какого-то сказочника


Маликартом семенил дворецкий.

- Я пытался его остановить…

- И не справился, - сухо заметила демонша. – Кто вы?

- Я местный кудесник, царица, - прокаркал с восточным акцентом Маликарт. – Несу слово музы в
чертоги мира!

- И какой музы?

- Ее Светлого Величества Сонатессы!

- Продолжай!
- Предлагаю сделку!

- Любопытно.

- Сыграю на твоем волшебном фоно - ты дашь мне все, что пожелаю.

- О скрижали можете сразу забыть, - холодно сказала демонша.

- Не о ней речь!

- Тогда о чем же?

- Об этой девушке!

- А вам какое до нее дело?

- Важное, - почти шепотом ответил Маликарт.

- Вот как?

- Именно! Не будем тянуть резину! Играем?

- Пожалуй!

Маликарт размял пальцы, занес над кровавыми клавишами, и едва его руки коснулись
музыкального инструмента, как он крикнул:

- Бетхи! Давай!

Из-под длинного подола Маликарта кто-то выпрыгнул и шмякнул бесформенную массу об пол.
Все мгновенно потонуло в фиолетовом дыму. Маликарт сгреб под белы рученьки (хоть не совсем
и были они такими) Малиану, и они скрылись, выбежав из дворца в суматохе, в направлении
фортепианного хранилища.

- Выпускай Крокатуса! – скомандовала демонша.

Крокатус был тем еще чудищем. Башка собаки, тело крокодила, лапы медведя, хвост ящерицы. И
еще из пасти у него постоянно вываливались скелеты.

- Ооооооооо! – заверещал Бетховен. – Мы пропали!

- Не дрейфь, Бетхи!

Крокатус побежал на них, забил хвостом, и Маликарт тут же полетел вперед метров на 30.
Малиану они оставили у входа, спрятав в одном из фортепиано. Руки ей обработали специальной
мазью чудодейственной, которая оказалась удачно у Бетховена.

- Что ты сказал? – крикнул ему вслед Бетховен.

Но не успел оглянуться, как летящий, словно птица, Маликарт сбил с ног Крокатуса.

- Тварь боится всего, что летит! Используй это.

Хвать!
- Ай-ай!

- Бетховен ноги береги! – проорал Маликарт. – Бежим.

Они долго петляли по лабиринтам. Пару раз прятались в горшки, которые были им по размеру.

- Где скрижаль? – подал голос Маликарт.

- Она в 14-ом фортепиано, - отозвался Бетховен.

- Где…?

Но договорить не успел. Крокатус их съел. А скрижаль. Скрижаль находилась в фортепиано, куда


они спрятали Малиану. Она проснулась. Руки у нее зажили. Обнаружив, что в бок ей что-то
упирается, она нащупала миниатюрный железный предмет. Это была шкатулка, а фортепиано
оказалось порталом, который выбросил ее как раз туда, где в снегу тонул Толкователь.

Толкователь запомнит эту битву надолго. Битву, когда он чуть не потонул в собственных
воспоминаниях. Роза алая – это шкатулка его добрых и злых мгновений. Она засасывала его. Не
давала дышать. Вот почему история про нее была не дописана. Все творят собственную судьбу
сами. И Толкователь не был исключением.

- Кто ты, юноша? – прошипело оно.

- Я – Толкователь.

- Нет, - не согласилось вечное. – Ты – пыль!

- Нет!

- Сопротивляться не нужно! Ты всегда мне проигрывал.

- Нет! Ты врешь!

- А как же бедняжка Бетти? Ты про нее забыл? Ай-ай!

Бетти. Одноклассница. Была самой красивой девушкой в университете. Все ребята ее любили, но
она всегда грустила. Поэтому подступиться к ней было очень трудно. Толкователь, который шел
как-то по длинному темному коридору университета, случайно столкнулся с Бетти.

- Привет, - бодро кинула ему она.

Толкователь не знал, что ответить, и это позабавило Бетти.

- Что ты молчишь-то? Или слова все забыл?

Тут Толкователь заметил, что Бетти выронила учебники, которые несла под мышкой. Он нагнулся,
чтобы подобрать их. Поднявшись, он робко, не смотря ей в глаза, протянул книжки. – Вот.

- Спасибо, конечно, - поблагодарила Бетти. – И все же…

- Меня зовут Толкователь, - протараторил он так, что все слова были прожеваны.

- Извини? Что ты сказал?


- Книги…

- Нет, там что-то другое было.

Толкователь понял, что сказал глупость. – Ой, то есть я хотел... Толкователь я.

- Я – Бетти.

- Знаю.

- Да? Ну, приятно познакомиться.

- И мне.

- Что делаешь здесь?

- Я поработать пришел.

- Поработать?

- Да. Я всегда так…

- Ясно. Над чем?

- Я ищу острова Азура.

- Те самые? – Бетти округлила глаза.

- Да. Там, где якобы обитают духи наших предков.

- И что ты у них хотел узнать.

Толкователь ей поведал, и Бетти захватилась. Они вместе вели исследование. И все бы


получилось, если бы не…

Была темная ночь. Толкователь с Бетти были в лаборатории. К ним кто-то постучал. Это был самый
задиристый из их группы. Его звал Малькольм.

- Что делаете, ботаники? – с издевкой спросил он.

- Мы не ботаники, - сверкнул глазами Толкователь.

- Ну, конечно. Ты бы вообще рот закрыл. Я к Бетти пришел.

- И чего ты хотел, - не смотря на него поинтересовалась она. –Если ты на свидание звать, то


забудь!

Малькольм сделал неправильный вывод. Произошла драка с Толкователем . В порыве ярости


Малькольм случайно пролил легковоспламеняющийся раствор, и лаборатория взорвалась.
Малькольма доставили в госпиталь со множественными ожогами. Толкователь не пострадал, а
Бетти... нет, она не погибла. Ее просто не нашли. Толкователь горевал. Он во всем винил себя.

- И правильно делал, - продолжала лить яд алая роза. – Ты, чего доброго, и Андромеду
потеряешь. Ты – неудачник! Смирись и прими свою судьбу! Лучше смерть. Согласись? Давай! Это
совсем не больно! Ты ничего не почувствуешь! Бояться не надо!
Толкователь слушал и не мог противиться. Он не хотел терять Андромеду. Пусть лучше умрет он,
чем пожертвует любимой!

- Мыслишь в верном русле! Осталось только…

Воздух разрезал пронзительный звук. Похоже, что-то вылетело из ниоткуда! Это что-то очень
сильно напоминало фортепиано, но только горящее! Толкователю казалось, он спит, но нет!
Фортепиано действительно горело! И оно падало… вот оно приземлилось, и хлопья снега
брызнули в разные стороны.

Оно заверещало, так как фортепиано придавило мощные жилистые стебли розы. Крышка
открылась, оттуда вылезла Малиана, державшая что-то в руке.

- Толкователь!

- Малиана!

- Хватит тут зависать уже!

- Меня душат…

- Знаю! Часть скрижали у меня!

Толкователь сквозь полуобморочное состояние услышал слово «скрижаль».

- … должен… сонату… сейчас…

- Что? Повтори, Малиана!

- Сыграй «Лунную сонату»!

- Я не…

- Я знаю, ты сможешь.

Роза не выпускала Толкователя, но фортепиано подъехало ближе, Малиана вцепилась ему в руку
и вытащила.

- Ого! А еще говорят, что девушки – слабый пол! – поразился Толкователь.

- Играй! – взвизгнула она.

- Попробую!

Пальцы забегали по клавишам, и что странно, у Толкователя вышло. Фортепиано заревело, и его
поглотила фиолетовая мгла. Если они не пройдут «Симфонией сумрака», скрижаль будет
утрачена навсегда.

Они парили где-то в небесах. Они были легкие, словно воздух. Они были невесомы. В этом
летящем фортепиано они выглядели немного странновато, но что-то в этом было… загадочное
таинственное. Возможно, даже музыкальное.

Инструмент перестал гореть. Он слегка заиндевел. Толкователь, открыв крышку, с удивлением


таращился на окружавшую его Вселенную.
- Где мы, Малиана?

- Мы в созвездии Ориона, - тут же ответила она.

Толкователь вскинул брови. – Мы здесь неспроста?

- Я думаю, да.

- Совпадение?

- Нет. Это место еще называют… симфонией сумрака.

- Правда?

- Угу. Дело в том, что якобы здесь Аттила был призван Марсом.

У Толкователя желудок заплясал. – Это значит…

- Что мы не у цели пока, - охладила его Малиана. – Но где-то в созвездии Ориона кроется ответ
на…

Она показала Толкователю шкатулку.

- Та самая? – живо спросил он.

Малиана кивнула. – Но ее надо открыть!

- Что может сделать только Орион!

- Да, - помрачнела Малиана. – И у меня для тебя есть еще несколько неутешительных новостей.

Толкователь приготовился, когда Малиана изольет на него это.

- Я хочу сразу предупредить тебя, Толкователь! То, что ты услышишь, будет резко для твоего уха!

- Я готов! Руби!

- Хорошо! Но помни…

- Малиана!

- Ладно-ладно! Слушай! Во-первых, с Андромедой ты больше не встретишься!

У Толкователя сердце в груди остановилось. – Ты что такое говоришь? Как это не встречусь,
Малиана?

- Я тебя предупреждала, что тебе это будет неприятно.

- Но не настолько же!

- Толкователь, ты…

- Да? Договаривай!

- Елизавета провела опасный ритуал! Она понимала, что не могла иначе, однако…
- Что? Не томи же, Малиана!

- Маликарт специально выбрал именно дворец демонши сознания, потому что там его поджидал
сообщник. Он что-то затевает, но, кажется, сам не понимает, во что он ввязался. Демоны – пешки.
Они, как и Маликарт, думают, что все это шалости!

- И кто же главный злодей!?

- У меня есть подозрения на этот счет, но я пока не уверена…

- И не скажешь?

- Увы, не могу. Ты не перебивай меня! Итак, ты понимаешь, что Маликарт ведет двойную игру?

- Я это понял, когда впервые его увидел.

- Это хорошо. Елизавета провела ритуал расщепления, и он пробудил дремавшие силы.

- Какие?

- Орион мне много рассказал. Серебрус – вечный слуга хаоса. Он отравил Дракулу и превратил его
в неутомимое чудовище! Охотника, что не успокоится, пока не достигнет своей цели! Пока не
уничтожит всех хранителей скрижали.

- Но мы же нужны, чтобы открыть…

- Это все сказки! Единственное, что нужно хозяину Маликарта, - это готический ключ, который
сокрыт в этой самой шкатулке. Этот ключ – рукопись, оставленная самим богом Марсом. Орион
говорил, что Дракула пытался его расшифровать, но тщетно.

- И все же я не могу взять в толк, почему я больше не увижу…

- Андромеду? Здесь Елизавета поступила мудро.

- То есть?

- Она защитила ее от чудовища, Толкователь! Взгляни на свою ладонь левой руки!

Он опустил глаза. На руки стали появляться красные отметины.

- Что это? – с ужасом крикнул Толкователь.

- Этим тебя наградил твой далекий предок…

- Мммой… - У Толкователя все перемешалось.

- Да, - ответила Малиана. – Будучи уже зараженным, Влад укусил твою маму, и проклятье пало на
тебя. Вы стали с ним одной крови. Куда идешь ты, туда и он.

- А Орион… Почему?

- Не рассказал тебе? Думал, что успеет.

- Выходит, мы с тобой…
- Да, Толкователь. Мы теперь будем бегать от чудища-Влада по всей симфонии сумрака. Скоро он
нас найдет! И мы должны дать ему бой!

- А Орион… как же…

- Мы ему не скажем, - сказала Малиана. – Но либо Дракула, либо мы. Выбор за тобой. Нам
удалось обмануть Маликарта и его хозяина по чистой случайности. Нельзя терять эту
возможность!

- Что ты предлагаешь?

Малиана пересказала ему план.

- И получится? – усомнился Толкователь.

- Должно. Елизавета, Орион и Андромеда добудут вторую часть ключа, и мы сможем его
уничтожить.

- А как же Андромеда? – испугался Толкователь. – В ней живет пятая и последняя скрижаль.

- Об этом мы подумаем позже. Я надеюсь, что мы обойдемся без жертв, хотя у меня было
видение. Одному из нас суждено будет умереть…

Бетховен и Маликарт болтались в брюхе Крокатуса. Вонь там стояла нестерпимая. Похоже, он не
одних их слопал. Вот откуда вылезали скелеты. Разумеется! Он выплевывал пережеванные кости,
начиняя их ядом.

- Маликарт, - заткнув нос отозвался Бетховен. – Как будем из переплета выбираться? У нас с тобой
минут 15, наверное, на все про все.

- А потом? – необычно резко прозвучал голос Маликарта.

- Мы захлебнемся в яде Крокатуса.

- Весело.

- Очень. Что думаешь?

- Бетховен! Ты же фокусник! Вот и придумай что-нибудь.

- Я…

Не успел Бетховен договорить, как откуда-то из глубин выползла мелкая тварь с черной башкой,
которая извивалась и была похожа на пиявку. Только зубов у него Маликарт насчитал раз в пять
больше.

- О, Боже! – запричитал Бетховен. – Это… оно нас хочет…

Чудище попыталось цапнуть Бетховена за пятку, но он увернулся в самый последний момент.


Тварь ринулась за ним, и Бетховен усиленно заработал руками, чтобы не оказаться у нее в зубах.
Тварь разозлилась и поплыла быстрее. Бетховен не помнил себя от страха. Он слышал, как тварь
дышала (она что и правда умела?) ему в спину! Клац-клац! Он не оборачивался. Знал, что если
обернется, он растеряется, и тварь им отужинает.
Вдруг раздался резкий пронзительный писк. Бетховен поначалу не понял, что это было, однако
впереди него вскоре замаячила неопознанная точка, которая росла на глазах, пока…

- Еще одна!

Да, брат или сестра-близнец черной твари летела ему в лицо. То, что произошло после, было не
иначе, как чудо. Он стремительно ухнул вниз, и твари врезались друг в друга. Во все стороны
полетели кровавые, хотя нет фиолетово-зеленые брызги, и Бетховена окатил фонтан этой жижи.
Осталось 10 минут.

Маликарт сражался плавником с подобной нечистью. Только она была крупнее, а зубы острее.
При атаке она издавала боевой клич. Нечто среднее между ревом медведя и носорога. А еще
Маликарту казалось, что она ему улыбается и говорит:

- Все равно я тебя сожру!

Блеск в глазах Маликарта не затухал. Он отбивался направо и налево, лавируя в зеленоватом


мутном потоке. Бывало, что он врезался в стенки желудков Крокатуса, ощущая легкое
покалывание. Недоумевая, он вскоре увидел, что напарывается на мелкие, но острые шипики.
Ого! Надо бы… Он оторвал еще один плавник Крокатуса, приросший к одной из стенок, и стал
обороняться. Несколько раз он задел тварь, приговаривая:

- На! Получи! Ну что, понравилось? А?

Тварь взвизгнула и едва не поразила его в пах. Он чудом спасся, и этот маневр помог ему
одержать победу. Тварь не рассчитала, налетела на стенку, и Маликарт пронзил ее плавником,
который, кстати, был не хуже меча. Осталось 5 минут.

Одолев в поисках Маликарта штук десять тварей-пиявок, Бетховен окончательно заблудился в


лабиринтах внутреннего мира Крокатуса. Казалось, тварь была бесконечных размеров. А сил от
этого не прибавлялось. Бетховен почувствовал головокружение, и его стошнило. Перепачкавшись
в исторгнутой им же каше, он плыл дальше.

Он выучил все органы Крокатуса. Знал, где у него печень, ребра, желудок, мочевой пузырь. А где
же…?

- Бетховен! – позвал его Маликарт.

Бетховен заработал руками и ногами на звук голоса. – Где ты, Маликарт? Времени мало…

- Плыви на голос! – отвечал ему тот.

- Я стараюсь, но в ушах звенит!

- Ты должен себя перебороть! Вспомни цель!

- Ах, да, - вяло сказал Бетховен. – Цель…

- Мы же так долго к этому шли!

- Да…
- Неужели ты хочешь все потерять? Всего лишиться? И не отвоевать то, что твое по закону! По
рождению!

Раздался леденящий душу смех. – Наивные дурачки! Из пасти Крокатуса нет выхода! Это моя
маленькая хитрость! Минута-другая, и вы уже трупы! Однако вы можете спасти свои жалкие
жизни, если поможете мне!

- При ином стечении обстоятельств, - почувствовал себя смелым Маликарт. – Я бы разорвал в


клочья это жалкое отрепье Крокатуса и отправил вас обоих в ад!

- Маликарт, - задорно крикнула демонша. – Что ж ты медлишь? Порви же!

- Ты знаешь отчего! – гневно бросил ей Маликарт.

- У тебя у самого рыльце в пушку, дружок! Как и у твоего напарника, который залез нагло в мое
хранилище и угодил в ловушку! Или вы оба думали, что я слепа и ничего не знаю про врата
Аттилы?

Маликарт и Бетховен начали задыхаться. Выползшее из ниоткуда щупальце обвило обоих вокруг
шеи и медленно-медленно стягивало им дыхательные пути. Они замахали беспомощно руками,
попытались смахнуть с себя эту гадость, но хватка… хватка была железная.

- Вот так бесславно вы и сдохните! – зло сказала демонша. – В брюхе моего верного слуги! Вы оба
напоминаете мне сейчас никчемных паразитов, которые возомнили, что они могут трогать
бесценные реликвии измазанными во грехе руками! Но у вас есть одно преимущество! Вам обоим
известно, где находится Орион и его влюбчивый знакомый, что сохнет по этой бездарности,
Андромеде! Так что вы пока… не сдохните, но теперь мы – команда! И не дай Бог вам… меня
обмануть!

Они оказались в действительно жутком склепе. Единственным источником света были их сердца.
Да-да! Именно так! Сердца пылали подобно факелам, освещая склизкие стены мерзкого склепа. С
канделябров свечей, вмонтированных в стену, стекала противного вида слизь. Увидев ее,
Андромеда аж передернулась.

- Где это мы? – с опаской спросила она.

- Не тот вопрос ты задала, Андромеда, - сокрушенно ответила Елизавета.

- Поясни!

- Все ли здесь! Вот что первично нас должно интересовать! – напомнила тоном учителя Елизавета.

- Где Толкователь? – Орион окинул взором склеп, но не нашел ничего, кроме глухих стен.

- Толкователь… - У Андромеды засосало под ложечкой. – Куда… где… люююбимый…

- Поздно разводить руками, охать и вздыхать, - холодно сказала Елизавета. – Он… отстал...

- Что значит «отстал?» - всхлипнула Андромеда.

- Орион, скажи ей.


- Понимаешь, Андромеда, - начал он. – М… то есть Елизавета применила заклятье переноса. Это
заклятье эффективное, но единственный его недостаток состоит в том, что ты можешь улететь
неизвестно куда…

- Кроме того, - добавила Елизавета. – Твои мысли должны быть чисты. Демоны пяти жемчужин, а
особенно Небытиландии…

- Н не только, - вторил Орион.

- Да. Демонша сознания сюда же идет. Они любят играть с сознанием смертных, порождая в их
мозгу видения, которые могут довести и до безумия. Толкователь, судя по всему, был раздавлен
чем-то…

- Чем? – воскликнула Андромеда возмущенно.

- Воспоминанием, к примеру, - предположил Орион.

- Совершенно верно, - сказала Елизавета. – Вот он и…

- У меня такое ощущение, - перебила Андромеда. – Что ты, Елизавета, мне что-то не
договариваешь. Как это делал Маликарт.

В этот момент по склепу прокатился странный стрекот.

- Что это? – испугалась Андромеда.

- Это, - внимательно посмотрела на нее Елизавета. – Кажется, обитатели склепа проснулись.

- Боюсь даже представить, кто здесь живет, - с отвращением в голосе сказала Андромеда.

- Да, нечисть поди всякая, - бросил Орион. – Давайте пойдем уже!

- Ты прав, идем! – вспомнила об их миссии Елизавета.

Они зашагали по темному коридору, который закончился тупиком. Они нашли ответвление и
углубились. Чем дальше они шли, тем труднее становилось дышать, а в рот все чаще попадали
частицы паутины.

- Мне одной кажется, - прервала гробовое молчание Андромеда. – Что мы направляемся в паучье
логово.

- Очень даже может быть, - закашлявшись, молвил Орион. – У меня вся голова в этой чертовой
паутине. Ау…

Орион посмотрел вниз. На его руке засел мелкий, но кусачий паучок. – А ну слезь с моей руки,
недомерок!

Орион с размаху кинул паука в стену. Взвизгнув, паучок расшибся, окропив стену зеленой
дымящейся…

- Андромеда! – крикнул Орион и потянул ее к себе, прикрыв спиной, в которую ударила


стремительная струя паучьей крови. Послышалось шипение. Похоже, у паучков была на редкость
травмоопасная кровушка. Благо Орион был бессмертным существом, и пострадала только его
одежда.
- Великолепно, - сказала Елизавета, изучая растекшегося по стенке паука. – Я догадываюсь,
кажется, где нам искать скрижаль!

- В брюхе паука? – полюбопытствовала Андромеда, и Елизавета безутешно кивнула. – Всегда об


этом мечтала. Вот значит она какая, Небытиляндия!

- Нет, - уточнил Орион. – Это один из ее чертогов. И называется он Арахниев склеп.


Предводительница его колдунья Арахния. Греческую мифологию все помнят?

Девушки отрицательно качнули головами.

- Что ж, - усмехнулся Орион. – Покуда нас еще один ее сподручный не атаковал, расскажу. Боюсь,
этот коридор ведет в узкую трубу. Как только мы этой трубы достигнем, нам придется в нее
залезать. Иных вариантов я не вижу, потому что Арахния нас не отпустит. Она опечатает склеп,
заполняя его едкой-преедкой кислотой. У нас есть два пути: либо в трубу, либо мы расплавимся.
Но и это не самое худшее. Оказавшись в трубе, она за нами погонится. В трубе узко, так что
перемещаться придется ползком. Арахния бегает быстро, и она может свободно уменьшаться до
любых размеров.

- Дай-ка угадаю, - сказала Андромеда. – Если укусит, нам конец!

- Нет, - ответил Орион. – Мы мгновенно превратимся в коконы, и нас прямиком транспортируют к


демонше сознания, которая, наверняка, успела на пару с Маликартом придумать, как нам
усложнить жизнь. И…

- Орион, - остановила его Андромеда. – Я только одного не понимаю.

- Чего же?

- А греческая мифология здесь причем?

- А! – вспомнил Орион. – Ты задала хороший вопрос. Ариана в свое время была сослана Зевсом в
темную пещеру на затонувшем острове за чрезмерную жестокое обращение со своими
подданными.

- И…? – не терпелось узнать Андромеде.

- Непослушных она бросала в огромный чан с ядовитыми пауками, которые мгновенно сжирали
несчастных.

- Страсти-то какие!

- Нет, Андромеда. – Настоящие страсти впереди.

Андромеда и Елизавета увидели в конце прохода ту самую трубу, о которой только что поведал
им Орион.

- Готовы? – обратил он на них вопросительный лик.

- Да! – в один голос заявили Елизавета и Андромеда.

- Итак, - напомнил Орион. – Слушайте внимательно. План действия таков. Все в трубу мы не
поместимся, так что придется ползти поочередно, гуськом, друг за другом. Сдается мне, Арахния
сразу в бой не сунется. Чутка выждет, чтобы подогреть интерес. Предлагаю первой забраться
Андромеде…

- Почему это мне? – возмутилась девушка.

- Потому что из нас обоих, - объяснила ей Елизавета. – Ты – самая ценная.

- Из-за того, что Влад в меня скрижаль поместил?

- Да, - сказал Орион. – Дальше полезет Елизавета, а потом я…

- Но ведь…

- Не спорь, - остановил начавшуюся было песню Орион. – Меньше всего хочу, чтобы вы обе
пострадали! Время не ждет! Вперед!

Андромеду план не устроил, но и время терять она не хотела. Труба была всажена в грубую стену
слегка под наклоном вниз. Андромеда подпрыгнула, схватилась за округлые выступы руками.
Орион помог ей подтянуться, и, вскарабкавшись, она заползла в узкий тоннель.

Следующей была Елизавета. Орион также помог ей забраться в трубу, а сам… сам остался стоять
внизу. Через некоторое мгновение он услышал звук восьми лап, перебирающих по полу.

- Где же ты, мой сладкий Ори? – позвала его бездушно Арахния. – Прятаться бессмысленно. Я все
равно тебя найду.

- Погоди-погоди, - притормозил Малиану Толкователь. – Иными словами, все твои заумные слова
сводятся к тому, чтобы я прыгнул через десять огненных колец, при этом не имея права на
ошибку?

- Совершенно верно, Толкователь, - сказала Малиана.

- А в это самое время за мной будет гнаться бешеное, с адским дыханием чудище, клацающее
зубами?

- Да.

- И ты считаешь, это разумно?

- Более чем, - подтвердила Малиана.

- И с чего ты пришла к столь грандиозному выводу?

- Потому что огонь Симфонии сумрака обладает особенными свойствами!

- Я это, как ни странно, понял, Малиана. Этот самый огонь меня зажарит как поросенка, и
останутся от Толкователя лишь рожки да ножки!

- Толкователь, - велела ему замолчать Малиана. – Ты мне казался парнем выдержанным и


решительным! Похоже, я поторопилась с выводами!

- И кем же я предстаю перед тобой? В какой ипостаси?

- Жалкого нытика!
- Ой! Полегче можно, - обиделся Толкователь. – Не суди о книге по переплету, ясно? Ведь, если
память мне не изменяет, я тебе не сказал, что напрочь отказываюсь, так? Я просто сказал, что идея
очень… безумная и ненадежная!

- В плане? – округлила глаза Малиана.

- Ну… - Они парили в свободном звездном пространстве. Толкователь только сейчас осознал,
насколько крутой поворот сделало их путешествие, которое развивалось изначально по
классическому сценарию про вампиров, слегка напоминая сюжет книги Брэма Стокера. Ощущал
ли он себя героем? Едва ли. В его понимании герой – самоотверженный человек, который
вкладывает себя бескорыстно, не берет никакой платы, живет за идею, за справедливость, за то,
чтобы царил мир, чтобы зло никогда не поднимало своей головы из глубин ада. Герой стоит на
страже невинных. Он рискует собой, прекрасно осознавая, что каждый миг может стать для него
последним. Но он не может изменить себе. Не может изменить своим принципам. Своему
кодексу.

- Малиана, - тихо сказал он, пока они пролетали мимо очередной звезды.

- Да, Толкователь?

- Я всегда хотел быть кем-то… не пустым местом. Всегда стремился доказать, пусть и по-своему,
что то, что я делаю, это важно. Я хотел быть героем для кого-то. Помогать людям, когда они в этом
нуждаются. Но очень часто натыкался на цитадель бездушия и холодности. Я боюсь не оправдать
доверия Андромеды, понимаешь?

- Совершенно четко. Но не нужно так себя загонять! Ты слишком зажался! Слишком замкнулся!

- Ты права. И круг этот не разорвать.

- Неправда! Все зависит от тебя! Если ты объявишь войну страхам, если только перешагнешь через
эту реку, что пытается тебя потопить, ты перепрыгнешь бездну! Предложенное мной, - это только
часть того испытания, через которое всем нам так или иначе придется пройти! Врата, к которым
мы спешим…

- Разве спешим? – изумился Толкователь. – Мне казалось, мы хотим уничтожить скрижали и все…

- Нет! Не так это просто, Толкователь. Скрижали нельзя разрушить обычным заклятием. Тут
задействована магия иного уровня! Нужен меч! Меч, что Аттила нашел в поле…

- Это… воодушевляет!

- Так что надо быть во всеоружии…

И только она это сказала, как темное созвездие разрезала вспышка, пролетевшая мимо них с
ошеломительной скоростью и прочертившая тонкую огненную линию.

- Началось, Толкователь, - запаниковала Малиана.

- Что началось?

- Он нашел нас!

Сердце у Толкователя ушло в пятки. – Так быстро?


- Ты дилижансы водил когда-нибудь? – Вопрос Малианы показался ему неуместным.

- Это ты к чему?

- Наше фортепиано… это не совсем фортепиано…

- А что это?

Но он понял раньше, чем Малиана успела ответить. Молоточки фортепиано имели форму
рулевого колеса. А педали… а при чем они здесь?

- А зачем нужны педали? – таращился на них Толкователь.

- Ты что? Никогда не слышал?????????????

- О чем, Малиана?

- Ты жил где?

- В Лондоне?

- И в колыбели цивилизации не знают про автомобиль?

Толкователь застыдился, а Малиане стало не по себе. – Ну, ладно-ладно тебе. Тут ничего
сложного! Видишь правую педаль?

- Да.

- Это газ! А левая - тормоз. Руль управляет самим транспортным средством. В нашем случае это –
фортепиано.

Вспышки появлялись все чаще, а впереди начали проступать очертания трассы.

- Нас ожидают гонки? – завопил Толкователь.

- С препятствиями и на выживание!

Поднялся звездный ветер, стремительный и нарастающий. Казалось, вся Вселенная гудит,


заполняя каждый уголок скорбным стенанием. Толкователь был преисполнен сметающей
решимости. Я стану тем, кем хочу! Я ее укрою от любых невзгод! Если потребуется, я пройду до
конца этот путь, одолею врагов и не согнусь ни на секунду. Всю свою жизнь я бежал, но не
понимал, от чего я бегу! Хватит валяться на коленях. Пора заявить о себе! Пора! И он вдавил
педаль фортепиано. Оно взвизгнула, и они рванули в неизвестность, что сулила им неслабые
проверки.

- Толкователь! – перекрикивая ветер, сказала Малиана. – Помни одно!

- Да! Говори громче, Малиана!

- Не смотри назад!

Толкователь не услышал ничего. – Еще раз, Малиана!

- Не.. на…
Толкователь решил, что в ее словах не было ничего особенного, но чтобы успокоить ее, кивнул
головой, что, мол, все будет хорошо, я тебя не подведу.

Небесное полотно, по которому они мчались, было гладким, словно зеркало. Лететь по такому
шоссе было одно удовольствие. И хоть Толкователь никогда не водил машину, он чувствовал себя
уверенно. Если это и есть препятствие, подумал он, тогда мы его в два счета…

За спиной что-то происходило. Он хотел посмотреть, но Малиана не дала ему это сделать. Он
бросил на нее полный растерянности взгляд, мысленно спрашивая, почему. Она просто покачала
головой.

На пути неожиданно выросла яма, и фортепиано едва не перевернулось. Хорошо что Толкователь
не дрогнул и быстренько выровнял инструмент.

- Будь внимателен! – предостерегла его Малиана. – Не хочу, чтобы…

Еще одна яма. Да сколько же их! Теперь Толкователь видел, как изначально идеальная дорога,
начала покрываться крохотными углублениями. Толкователь крутил колесо туда-сюда, виляя
между предательскими лунками.

- Было у меня подозрение, - начал он. – Что не все будет маслом намазано, но… Черт!

Если бы он вовремя не среагировал, они бы с Малианой угодили в дыру, из которой выбраться


можно было разве что чудом божьим. Вращающаяся на огромной скорости воронка, свободно
вальсировала по небесному полотну, норовя их проглотить.

- Малиана, - обратился парень к девушке.

- Что?

- Мне показалось или…

- Да. У воронок были зубы.

- Ох, чую, это только цветочки…

Он оказался прав. Две точно такие же воронки в темпе танго надвигались на них. Разинув зев, они
приготовились поглотить Малиану и Толкователя.

- Ну нет! – почувствовал азарт великого гонщика Толкователь. – Не взять вас нам!

Тут он заметил, что один из молоточков был подписан как «Переворот». Рискнуть? Делать нечего!

- Малиана! Полезай в бункер!

- Какой еще бункер!?

- Скорее вниз!

Он нажал на молоточек и захлопнул крышку фортепиано, удерживая ее рукой. Как только они
оказались в надежном укрытии, Малиана почувствовала, как фортепиано начинает
переворачиваться, слегка приподнявшись. Ужасная тряска, страх, паника!

- Толкователь! Не открывай крышку! Держи!


- Я держу, Малиана! Ты…

Но хватка ослабла, и крышка распахнулась тогда, когда была внизу. Малиана выпала, но успевший
прилепиться одной рукой к струнам Толкователь не дал ей упасть.

- Толкователь!

- Я не отпущу, Малиана!

Вдруг фортепиано просело под опустившейся на него тяжестью. Толкователь готов был
поклясться, что они не одни! Малиана это тоже поняла.

- Что бы ни случилось, - прошептала она. – Борись!

И выпустила руку, улетев в бездну!

- МАЛИАААААААААААААААААААААААААААААНА!!!

Но его голос потонул в бескрайней Вселенной! Навернувшиеся на глаза слезы душили. Зачем?
Зачем она это сделала? К чему эта жертва? Никто от этого не выиграл! Никто!

Там, вверху кто-то возился. Фортепиано затрещало. Оно ломает его! Оно его ломает! Оно вырвало
педали и принялось колотить по деревянному черному корпусу, те самым вызвав сильную качку.
Толкователя зашатало так, что он чудом не отправился вслед за Малианой. Одна за другой стали
лопаться струны. Глаза Толкователя расширились до необъятных размеров. Он подтянулся и,
добравшись до спасительного бортика, полез наверх. Что его там ожидало? Он надеялся, что
страх перед неизбежным не возьмет над ним верх.

Когда его лицо очутилось на уровне педалей, которых там уже не было, на него уставилось Оно.
Здоровое, лохматое, с острыми игольчатыми зубами в двадцать рядов, когтями, как у мамонта,
шестью мохнатыми лапами. С клыков капала слюна, а язык был настолько длинным, что им
можно было выметать улицы. Пиковидный, как у черта, хвост вилял из стороны в стороны,
показывая, что враг ждал Толкователя, и это ожидание его вывело из состояния равновесия.
Иными словами, он взбесился. С мордою как у волка, которую он поднял и завыл, он набросился
на Толкователя. Последний промедлил, и чудовище больно ударило ему в живот. Толкователь
согнулся пополам. Упал, попытался стать, но чудовище сильно прижало его, и он не мог
пошевелиться.

Все, на что Толкователь оказался способен, - это выдрать клок свалявшейся шерсти, от которой
разило сточными водами. Чудище куснуло его, целясь в шею, но Толкователь вовремя увернулся,
и оно обглодало щепки.

- Неприятно, да, когда жертва сопротивляться, Влад? – поддразнил его Толкователь. Чудовище
уставило на него мутный взгляд, в котором угадывалось еще что-то от прежнего Дракулы. Вот во
что он превратился: в бездушное орудие убийства, которым двигала жажда рвать. Толкователь
воспользовался выигранным моментом, сгруппировался и сбросил с себя Дракулу, напрыгнув ему
на спину и сжав мертвой хваткой его толстую, склизкую шею, изрытую клеймами.

Дракула изогнулся всем телом и вонзил свой хвост, который превратился в рапиру, в спину
Толкователя. Ужаленный, Толкователь ослабил хватку, и Дракула, обернувшись, перешел в
наступленье повторно. Он поднял Толкователя на руках над головой и с силой, сравниться с
которой мог разве что удар небес, грохнул героя на фортепианный ринг. Вскочив задними лапами
на живот Толкователя, он принялся скакать, так и желая затоптать его до смерти. Увлекшись,
Дракула не увидел, как полоса препятствий подкинула им еще один сюрприз. Звездная гора.
Прямо по курсу! Считанные секунды до рандеву с твердыми объятьями. Три… две… одна….

Толкователь, которым Дракула жонглировал, хлестнул последнего зажатой в руке струной,


рассекшей до кости жилистое тело демона. Внутри все горело. Похоже, Дракуа переломал ему
ребра. На четвереньках, пока Дракула валялся и катался, охваченный агонией, он пополз, не зная
куда, лишь бы укрыться от изверга.

Да, он никогда не забудет, как увидел эту гору, которая вся светилась, будто огнем. Ее величие,
таящее в себе смерть. Гора вздымалась, уходя в бесконечность, и обойти ее возможности не
представлялось. И снова судьба его направляет на путь, где царят истинные решения.

Все молоточки были вырваны с корнем, кроме одного: «Прыжок для волевых». Не думая не
секунды, он тянется к нему, а в это время его сбивает с ног Дракула, наваливается. В глазах
темнеет, но рука тянется. Дракула подбирается зубами к пальцам, прокусывает тонкую плоть, но
Толкователь нажимает на молоточек.

Фортепиано рванулось ракетой, прошило насквозь гору, оставив в ней брешь с десяток галактик. В
глаза ударил яркий свет. Толкователь находит в себе остатки сил, двумя ногами упирается в
мерзкое чудище и отталкивает его, посылая в неизведанные звездные дали. С душераздирающим
криком Дракула падает, поглощаемый маршрутами небесных долин.

Толкователь вскидывает голову, видит, что поток его несет через десять огненных колец. Не
чувствуя пальцев рук, он берет управление, на ходу склеив поломанный руль. Несколько раз он
был на грани, и огонь колец его чуть не испепелил. Пытаясь держать ровно фортепиано, он
маневрирует в тоннеле колец, перелетает через перегородившую путь петлю восьмеркой,
вписавшись точно в одно из полуколец, и проходит через портал.

- Знаете что, болваны, - кляла Маликарта и Бетховена на чем свет стоит демонша. – За каждый вот
такой промах я у вас буду пальцы вырывать из рук. Один за другим.

Они только что прибыли на место, где разыгралась нешуточная битва между Толкователем и
Дракулой.

- Царица! – вскинулся Маликарт. – Но нам еще рано умирать!

- А мне все равно! Вы оба – недотепы!

- Ну, сплоховали, - начал оправдываться Бетховен. – С кем не бывает!

- Да вы! - не выдержала демонша. – У меня слов на вас нет! Идиоты! Неумехи!

- Полегче, - пошутил Маликарт. – Этак мы и обидеться можем!

Еще немного, и у демонши, казалось, дым из ноздрей повалит. – Это ты, Маликарт, сейчас
серьезно?

- Да, - гордо вскинул Маликарт подбородок, думая, что он приобрел сходство с философом уровня
Аристотеля. – У нас с Бетховеном ранимые души.
Демонша выхватила скипетр в виде змеи и огрела их обоих по макушке. У них звезды из глаз
посыпались. – Еще один подобный выпад, други мои, и я вас галактическому червю скормлю.
Лучше раскиньте мозгами и скажите на милость, куда они нашего охотника закинули.

- Дракулу? – на всякий случай переспросил Бетховен.

- Дурачка выключили! – огрызнулась демонша.

- Я просто спросил, - развел руками Бетховен.

- Я просто спросил, - передразнила его демонша. – Отставить клоунаду. Думаем, как нам вернуть
Дракулу! И шкатулку!

- А на кой она тебе, - сказал Маликарт. – Если Орион где-то гуляет по Небытиляндии!?

- Ему гулять недолго осталось, - улыбнулась демонша хищно.

- У тебя созрел план? – ожил Маликарт.

- Поправка, никчемный мой товарищ, недавно выползший из леса. План был составлен задолго до
того, как ты научился сопли вытирать.

- Я бы попросил тебя, - обиделся Маликарт.

- На правду не обижаются, - прищелкнула довольно язычком демонша.

- И в чем твой план? – встрял Бетховен, пока демонша ничего не осложнила.

- Скажем так! Он беспроигрышен, в отличие от вашего!

- Очень интересно, - потер подбородок Маликарт. – Но нам бы деталей…

- Я раскрою лишь часть его. Орион скоро будет в моей власти! Все идет именно к этому.

- И как ты его схватишь? – попытался вызнать Бетховен.

- Вам есть до этого дело?

- Да! – в унисон сказали они.

- Арахния, моя верная сестра изловит его в свои сети! –торжественно открыла занавес тайны
демонша.

- Арахния? –Казалось бы, это не вызвало у Маликарта никакого доверия.

- Да! А что тебя не устраивает?

- Но она же чокнутая!

- Зато работает на совесть! Не то что вы, дармоеды!

Маликарт и Бетховен переглянулись, что не осталось не замеченным для демонши. – Что это за
взгляды? Ну-ка, быстро выкладывайте!

- Бетховен, давай ты! – вежливо уступил Маликарт.


- Нет-нет, что ты! Давай ты! Ты же автор плана!

- И все же я настаиваю, Бетховен. Окажи любезность и просвети нашу избавительницу.

Оба опять получили от демонши скипетром. – Если сию секунду не прольете мне свет истины, я
вас обоих засажу в темницу, откуда вы у меня никогда не вылезете.

Как ты нас испугала, сказал про себя Маликарт. Ты себе и представить не можешь, чем вся эта
история закончится. В одном демонша была права. Эта история начала затягиваться. Пора
распутать тугой узел и расставить акценты. С этого мига все будет предельно четко и ясно.
Маликарт любил загадки, но когда их становилось слишком много, наступало время от них
потихоньку и избавляться.

- Я жду! – сдвинув брови напомнила демонша. Кстати, юная читательница я совсем забыл сказать,
как прибыла в созвездие Ориона эта священная троица. Они применили заклятие космической
оболочки, которая и не давала им провалиться вниз.

- Хорошо, - смилостивился Маликарт. – На самом деле я подстроил так, чтобы Дракула напал на
Толкователя.

- Это я, как ни странно, поняла и без тебя! Дальше!

- Также неслучайно то, что Малиана и Толкователь встретились в столь плачевный момент, когда
ученого-недоучку преследовали кошмары прошлого. Между прочим, эти кошмары стали нашим
спасением.

- В каком смысле? – потеряла логическую мысль демонша.

- Об этом я пока не могу тебе сказать. Я пообещал кое-кому хранить это в тайне, покуда колокол
не пробьет раскрыть все карты.

- Дальше! И давай, Маликарт, покороче! – поторопила его демонша.

- Я установил в созвездии Ориона подложный портал, который выкинет Толкователя туда, куда и
нужно нам! То есть…

- Не мооооооооооооожет быть! – вскрикнула демонша.

- Напротив! – распевно произнес Маликарт. – Остается только понадеяться, что твоя Арахния нас
не подведет.

- На счет нее не волнуйся, - успокоила его демонша. – Она представит нам Ориона в лучшем виде.

- Значит, победа у нас в кармане, - закончил Маликарт.

Ага, как же, держи карман шире. Ты еще главного не знаешь, сказала про себя демонша.

Ну-ну, мысленно хихикал Маликарт. Если думаешь, что твоя взяла, ты ошибаешься.

Ох, идиоты, ликовал в душе Бетховен. Сами не видят, что летят в бездну, где их ждут вечные
страдания.

А тем временем Арахния почти поработила Ориона. Если он выживет, это будет самая
необыкновенная победа. Хотя судя по его состоянию, шансов у него мало.
Орион не рассчитывал, что Арахния будет принцессой, но он никогда не видел полуженщину и
полупаука в одном теле. Уродливые восемь лапок, черное тело, алые губы, черные как ночь глаза,
волосы спутаны на манер паутины. Здоровые когти и эта жуткая улыбка.

- Орион, - искаженным голосом сказала она. – Неужели я тебе не нравлюсь?

- Арахния, - смело произнес он. – Да… ты знаешь… я дар речь потерял.

- Мне очень лестны твои комплименты, но только знай, что они тебя все равно не спасут.

- Да это я как-то осознал уже.

- Славно. Какой ты у нас сообразительный. И податливый. Не то что в своих снах.

Во снах? Что она говорит? Откуда ей известно про сны?

- Ты удивлен? – проклокотала она. – А голос тебе не знаком? Ведь именно я общалась с тобой по
приказу демонши сознания.

- Не может этого быть, - не поверил Орион.

- Какой же ты… глупый, что ли… и на голоса у тебя память отказывает…

- Я думаю, Арахния, что в данной ситуации это мало значение имеет, не так ли?

- Не могу не согласиться! Жаль, одно, Орион!

- Что?

- Мне нельзя тебя убить!

- Вот как? А в чем причина?

Арахния громко вскрикнула так, что посыпалась порода, и Ориону пришлось прикрыть голову
руками от посыпавшихся на него камней. Локти мгновенно были рассечены, и открывшихся ран
полилась кровь. При виде красной субстанции глаза у Арахнии сверкнули дьявольским блеском.

- Ох, какое это искушение, - простонала она. – Вот уже несколько веков я не пила кровушки. И
когда добыча сама соизволила посетить мои хоромы…

- Хоромы? –выдавил смешок Орион. – Ты этот склеп хоромами величаешь? Однако, Арахния,
бессмертие тебе на пользу определенно не пошло. Оно слегка подзатупило твой разум и
ослепило тебя. Ты часом зрячая вообще? А то может, ломаешь передо мной комедию, а кровь
просто почуяла, а?

- Веселись, - прикусила язык Арахния. – Пока можешь. Но очень скоро у тебя эту привилегию
отнимут! И Малиану твою не пощадят! Она умрет самой мучительной смертью! И когда это
произойдет, мы и посмотрим, кто отстал в развитии! Что? Не так тебе сменно стало? Я всегда
знала твои слабости, Орион! Еще когда ты молодым вампирчиком шлялся по Трансильвании и
предавался развязным празднествам и пирам! Но отец твой понес наказание! Вы все его
понесете! Никому не спастись! Весь мир сгорит в аду, но сначала… сначала мы поквититаемся с
вами!

- Арахния, - прервал ее Орион. – Прежде чем мы начнем сражаться…


- А кто тебе, дорогой мой, сказал, то мы будем биться!?

- Как без битвы? Ты же для этого меня поджидала! Чтобы разделаться со мной, верно? Или я чего-
то не понимаю?

- Ну, Орион! – возмутилась Арахния. – Ты нити логические протяни! Ты раздвинь свои мозговые
грани! Или ты разучился думать?

Арахния снова прыгнула. Сверху полетело еще больше камней, только Орион на сей раз оказался
готов и избежал опасных снарядов.

- Малыш Ори чудеса ловкости проявил! Браво! – похлопала ему Арахния.

- И все же, Арахния, - вернулся к тому, на чем закончил Орион. – Почему ты отказываешься
вступать со мной в схватку? Ей-богу, это даже ухо режет! Злодейка и не хочет сравнять с землей
того, кого она ненавидит всей своей паучьей душой. Я оскорблен!

- Малыш Ори, ты мне зубы-то не заговаривай здесь, ладно? Думаешь, я не понимаю, что ты тянуть
время пытаешься? – Она топнула. Где-то на потолке послышался треск. Орион было приготовился
прыгать в сторону, но камни не посыпались.

- Зачем ты это делаешь?

- Я играю с тобой, малыш Ори! – ответила Арахния.

- Даже так! Слушай, Арахния, дай же я спрошу!

- Так и быть, - лениво разрешила Арахния. – Что ты хочешь? Я же тебе сказала, что мне запретили
тебя трогать! Позволили лишь… - Тут ее лицо начало деформироваться, превращаясь в паучье!

- Ого! Да у нас на лицо… паучья болезнь!

Арахния не ответила. Все ее восемь красных глазок смотрели на Ориона. Смотрели бездушно.

- Не надо на меня так пялиться! –сказал Орион.

- А я тебя не спрашивала, несчастный отрок своего отца! – прогремела Арахния. – Сейчас мы с


тобой немного побегаем!

Она вскочила на стену, оказалась точно над головой Ориона, но парень вовремя среагировал. И
когда Арахния сорвалась с потолка, он оказался там, где она только что стояла.

- Теряешь хватку, Арахния, - бросил ей через плечо Орион и устремился в обратном от трубы
направлении!

- Ха-ха! Это тебя не спасет! Склеп опечатан! Ты мой!

- Это мы еще посмотрим!

Арахния кинулась за ним, но к своему удивлению не нашла Ориона. Будто он испарился.

- Где ты? – разозлилась она.


- Поймай меня, - откуда из недр склепа эхом вторил ей Орион. – Ты – хозяйка этого склепа! И
должна знать его как свои пять… Ой, не то ляпнул! Все восемь лап!

- Гаденыш! – проскрипела жвалами Арахния. Она обыскивала каждый миллиметр, но Ориона и


след простыл. Да куда он… она услышала движение. Где-то… Она резко подняла голову.

- Ага! Вот ты где!

Одним махом она стащила Ориона с потолка и обвила мохнатыми лапками, поднеся поближе к
тому, что недавно было лицом.

- Знаешь что самое приятное? – прогудела она.

- Я не умею читать мысли, - просипел Орион.

- То, что ты сейчас такой беззащитный, и я могу сделать с тобой, что пожелаю.

- А знаешь, что самое приятное для меня?

- Удиви меня!

- Вот это!

Орион с силой обрушил спрятанный в руке камень на ту лапу Арахнии, которая она держала
Ориона. Она взвизгнула от боли и выпустила его. Тот, не теряя ни секунды, вскочил и побежал.