Вы находитесь на странице: 1из 214

Дело было давным-давно. Уж никто и не помнит, когда точно развернулись эти события.

Рассказывали про них из поколения в поколение, и заслушивался ими и стар и млад. А как же
могло быть иначе, ведь было что-то в этой истории и сказочное, и философское. Словом, каждый
брал об этой истории свое. Кто-то находил в ней приключения, а для кого-то она была
преисполнена любви и нежности. На премию мира эта сказка не тянула, но скоротать вечерок или
два – на это она вполне годилась.

Действо сказа начинается в Неведомом королевстве. Ну, коли так, скажешь ты, моя юная
читательница, значит точно сказка для детей и читать ее не стоит. Отнюдь-отнюдь. Королевство –
вовсе не прямая ссылка на детскую повесть. Бывало, и в королевствах затевали такое, что
расхлебывать веками приходилось. Ну да речь сейчас совсем не об этом. О чем бишь я? Ах, да!
Неведомое королевство. Особенность этого королевства состояла в том, что на карте его не
сыскать было. Как же это так? Видно, и королевство само находилось невесть где, раз ни в одном
из источников, доступных человеку, его отыскать возможным не представлялось?

Отчасти это правда. Королевство было заколдовано. Чары, которые на него были наложены, их
природу не знал никто. Волшебников в королевстве жило предостаточно, но вот загвоздка-то
какая! Волшебные создания любого вида преследовались специальными отрядами. Они носили
прозвище Визардхантеров. Что же это за сказочная страна, где магия пресекалась на корню?
Объясню. Правитель того королевства был по натуре очень злой. Его звали Эвелий. Слыл он средь
народа, которого я тоже вскоре представлю, правителем жестоким, жадным, необразованным. Не
хотел передавать трон никому, так как считал себя невообразимо умным. Он любил говорить так:

- Никто, кроме меня не управится с делами. Я один смыслю в государском ремесле толком. Все же
остальные – глупцы и невежды. У них ни образования, ни толку: королевство только развалят. А
уж я-то на этом деле… вот… собаку съел да!

Еще Эвелий лишен был напрочь грамотной речи. Когда доводилось ему выступать перед народом
– кстати, он всегда носил длинную королевскую мантию красного цвета, отороченную мехом
горностая – то неизменно выглядел в глазах народа как крупный чурбан. К тому ж Эвелий был
толст. Пешком ходил редко, только если того требовал государственный обычай. В основном он
перемещался на кортеже, запряженном семеркой жирных, как и он сам, хряков. Он считал хряков
весьма благородными животными. В народе ходил слух, что и спал он со свиньями в обнимку.
Конечно, говорилось все это тихонько, ибо у Эвелия повсюду были приставлены шпионы,
именуемые Спайерами. Они были прозрачны, словно воздух. Определить их можно было только
по одному признаку – они оставляли легкую полоску темного дыма и шипение. Уловить это мог
только тот, кто обладал исключительным слухом.

Среди всего этого прочего касательно Эвелия непонятным оставался один факт: как же это он,
который люто ненавидит магию и все, что с ней связано, вдруг пользуется ее услугами, ведь
Спайеров не отнесешь к разряду обычных существ? А даже если это и так, то здесь, возможно,
замешана была некая магическая материя. Это и многое другое вызывало массу вопросов. Со
временем народ свыкся с этим и принимал уже как данность. Но все ли в народе?

Я обещал раскрыть его, народа, имя. Неведомое королевство населяли люди, которые звались
Кайндерами. Назвали их так от того, что они и мухи обидеть не могли и терпели любые нападки
тирана. Он их душил непомерными налогами, которые, по его мнению, были еще маленькими,
потому что он жалеет их. Кайндеры лишь тяжело вздыхали. Они знали, что им никогда не
свергнуть Эвелия. Силы духа у них не хватало. И однажды объявился он.
Никто не знал, откуда он пришел, но то, что он делал, очень сильно не понравилось Эвелию.
Почему? Потому что он вступился за народ, наблюдая, какое бесправие чинит король и его
советник, который был не лучше самого правителя. Советник был тощим напротив короля и очень
скользким типом. Король был глуп и ни на что не был способен. Можно сказать, что за ниточки
дергал советник. Его имя было Каннинг. Ох, и изворотливая же лисица! Он как будто все делал
исподтишка и Кайндеров ненавидел пуще самого Эвелия. Он натравливал на беззащитных стражу,
усилил отряды Визардхантеров, так как всерьез думал, что это волшебники позвали народного
мстителя, которого я также забыл представить пока. Каннинг полагал, что Кайндеры готовят
саботаж и хотят взять приступом Скрипучий дворец, резиденцию Эвелия. Естественно, народ ни о
чем таком не помышлял. Да и думать-то было некогда: налоги и изнуренная работа делали свое
дело.

Защитник появился одним теплым вечером. Он зашел в бар «Тыковка», заведение, где
традиционно собиралось много Кайндеров. Он пришел с Севера на закате. Когда его одинокая
фигура показалась на горизонте, играющие мальчишки разинули рты и тут же побежали
рассказывать о нем родителям. Те же, в свою очередь, успели обежать всех соседей. Поэтому
неудивительно, что когда одиночка переступил порог бара, о нем уже знали все. Не знали только,
зачем он здесь объявился.

Он был одет в черный кожаный плащ, шляпа лихо сдвинута на глаза, отчего глаз видно не было.
Сапоги на каблуках цокали при каждом шаге. За пояс был заткнут хлыст и револьвер, в одном ухе
болталась сережка в виде креста. Его длинные волосы спадали на плечи. Всем своим видом он
излучал решительность, что даже самые смелые из Кайндеров расступились перед ним.

Он окинул взглядом маленькое помещение бара и взял курс на стойку, за которой стоял пожилой
хозяин заведения в фартуке и с красным лицом. Он изучающе посмотрел на гостя. Когда
последний заговорил, его голос обретал некоторое сходство со сталью, хотя ничего угрожающего
в нем не чувствовалось.

- Налей-ка мне чаю, милейший, - попросил он.

Бармен чуть не выронил стакан, который он в это время протирал. Ему почему-то казалось, что
гость закажет чего покрепче. Казалось бы, гостя это нисколько не удивило. Его нередко
принимали за отчаянного сорвиголову. Таков уж был его образ. Он создал его специально, чтобы
внушать страх и уважение у врагов, которых у него было немало.

- Ччаю? –робко и заикаясь, спросил бармен.

- Именно. Я, кажется, так и сказал. Или вы думаете, что все защитники – заядлые выпивохи?

Бармен так и думал, правда он не понимал, к чему ведет гость. Все же он налил ему «Черного
рыцаря». Этот сорт чая пользовался особенным спросом и был весьма крепок, не уступая даже
медовухе. Гость поблагодарил его и начал пить чай. Пил не спеша, как будто каждый глоток
наливал его силой. Когда с чаем было покончено, он вновь обратился к бармену:

- Скажи мне, милейший, а это правда, что над вами сидит некий злобный тиран?

Бармен не знал, что ему отвечать. Не исключено, что в баре крутились Спайеры. И если он начнет
говорить плохо про Эвелия, не миновать ему тюрьмы, а у него все же семья и дети. Он решил
соврать. – Нас все устраивает. Живем мы скромно и добропорядочно. Никому не мешаем.
Исправно платим налоги…

- Все ясно, - перебил его гость. – Ложь я умею различать. В твоих словах истины ни на грош,
потому что ты боишься, как и все вы. Ну, ничего, скоро я это изменю. Меня зовут Хитрый лис, и я
тот, кто превратит вашу жизнь… ну, если не в рай, то во что-то похожее.

Кайндеры перепугались. Кто-то не донес до рта еду. У кого-то полилось из стакана. Кто-то
подавился. Сам же бармен округлил глаза так, что в них мог спокойно уместиться океан.

- Ты в своем уме… странник?

Хитрый лис ожидал подобной реакции. Такое с ним случалось постоянно. Иной раз не мог взять в
толк, отчего же это люди, когда им предлагаешь помощь, бегут от нее как от огня. Живут они в
угнетении. Страх читается на всех лицах завсегдатаев. Он знал это. Ему для этого не нужно было
сдвигать шляпу. Страх парил в этом королевстве. И все же Кайндеры сторонились его. Оно отчасти
понятно, думал он. Он для них – фигура новая. Но ничего… он постарается вызвать у них чувство
доверия.

- Говорят, что да, - услышал он собственный голос.

- Было бы это так, - проворчал бармен. – Не стал бы сыпать речами, от которых нам потом
несдобровать от короля Эвелия.

- В этом-то и состоит ваша проблема, - вздохнул Хитрый лис, потягивая чай. – Вы слишком
запуганы и на восстание просто не способны… пока.

Восстание? Ну уж это он чересчур? Кайндеры не имели представления о самом примитивном


оружии. Все, что ем было доступно, это столовые приборы. Но с ними же на Эвелия не пойдешь.
Да и зачем это надо? Чтобы он вернулся и бы зажилось потом во сто крат хуже. Бармен, как и
любой другой из Кайндеров, ни за что не отважился поднять мятеж.

- Какое такое восстание? – сказал бармен, невольно схватившись за сердце.

- Самое обыкновенное, - ответил Хитрый лис. – Восстание, которое поможет вам сбросить гнет
вашего позорного короля!

- Думай, что говоришь! – схватился за голову бармен.

- Думаю… и говорю. Подлей-ка еще мне чаю. – Он подтолкнул чашку к бармену, и тот наполнил ее
ароматным чаем. – Покорно благодарю. На чем я остановился?

- Ни на чем! – выпалил бармен, наивно полагая, что Хитрый лис забыл. Но он никогда ничего не
забывал.

- А-а-а! – протянул он. – Восстание!

- Хватит о нем! – отрезал бармен. – Не желаем мы тебя слушать!

- Ты? – Он обернулся и указал пальцем на народ. – Или они?

- Все мы! Ты пришел, чтобы посеять смуту!


- Ошибаешься! Я пришел, чтобы вам помочь.

- Нам не нужно помогать! Нам и так неплохо живется!

- Так неплохо, что ты вынужден в конце месяца питаться лишь заплесневевшей коркой хлеба, так
как всю выручку ты отдаешь королю, а еду – его крохоборным отрядам, чтобы они не сожгли твой
бар?

Бармен побледнел. Откуда чужеземцу известны такие подробности? Может, он маг? Или демон?
Если маг, то Визардхантеры вмиг его скрутят и отправят на допрос к Эвелию и его
мерзопакостному советнику! Очень странно, что их пока не было. Обычно они являются к нему в
этот час пропустить стаканчик-другой, а сам сказал:

- Это не твое дело!

- В этом есть справедливость, - согласился Хитрый лис. – Это должно стать нашим общим делом!

- Нет! Ты не понял!

- Незачем мне понимать пустопорожнюю болтовню, смекаешь? Я здесь, чтобы действовать. Но


сперва надобно почву прощупать! Расскажи мне подробнее о повадках вашего тирана!

- Ничего я тебе рассказывать не стану! Как и большинство в таверне!

- Ну до чего ж ты упрям! – Хитрый лис хлопнул чашкой по столу так, что весь чай оказался на полу.
– Встречал я, конечно, твердолобых, но чтоб таких!!! Ты думаешь, что я зло несу? Что я хочу
сделать ваше существование еще более убогим? И зачем оно мне спрашивается надо?

- А зачем тебе вообще надо нам помогать, а? – ответил вопросом на вопрос бармен.

- Затем, что добрый я!

- Откуда на это знать!? Видим мы тебя впервые! Ты пришел и давай сеять мысли всякие средь нас!
А мы ведь народец-то простой! Никому зла не желаем!

- Вот поэтому я здесь! Чтобы освободить вас от гнета тирана! Мне кажется, что разговор пошел по
второму кругу!?

Бармен приумолк. Он присмотрелся к Хитрому лису. Но непроницаема была его душа. Не


открывалась она обычному взору. Внезапно бармен почувствовал, что ему стыдно.

- Ты это… извини, пожалуйста…

- Не стоит просить извинение за то, что ничего не совершил. Не вы повинны в том, что уродились
жить под каблуком тирании. Мир настолько огромен, что никому и дела нет до крошечного
народца, из которого выжимаются все соки для личного обогащения. Власть портит людей,
неважно какой они породы. Просто злые люди начинают затягивать петлю мгновенно, а глупым
нужен для этого… тот, кто будет говорить, как действовать. Ваш Эвелий туп как пробка, но
советник… тот настоящий стервятник. Его зависть гложет за то, что лишен волшебных чар. И
никогда он не сможет колдовать. Вот за это он и отыгрывается на вас через этого валенка, Эвелия.
Почему у вас существуют Визардхантеры и Спайеры?

- Я не знаю, - пробубнил бармен.


- Потому что первые – это месть всем магам! А вторые – недоверие Каннинга никому! Он прогнил
насквозь! У него никогда и души-то не было! Или он продал ее! Неизвестно ни то и ни другое!
Мне если честно все равно, что он с ней сделал, но вас мне жалко! Потому что сердце и душа у
меня пока что на месте. Я надеялся, что услышу отклик, но столкнулся с чопорным упрямством и
трусостью! Вы только одно поймите: никто за вас не вступиться, кроме вас самих! А за счастье и
процветание надо бороться! Вы со мной или как?

Прошлое Хитрого лиса было окутано ореолом тайны. Никто не ведал о том, где он родился и
почему с такой страстью стремился помочь обездоленным. Кайндеры, к слову, таковыми и
являлись. Хотя порой в их характере проступали черты, о которых даже сам Эвелий не
подозревал. Но они это тщательно скрывали. И только Хитрый лис сумел в них сей запал
разглядеть.

С одной стороны, их подозрения были вполне оправданны: он личность незнакомая. Вдруг ни с


того ни с сего предлагает «подвинуть» короля. Возможно, он имеет какие-то планы особые на их
королевство? Этого никто наверняка заявить не мог. Да и спросить-то у Хитрого лиса было как-то
боязно.

Герой прекрасно понимал, о чем думают завсегдатаи бара. По сути, он и не просил, чтобы они
кланялись ему в ноги и преклонялись перед ним как перед божеством. Дело сводилось к тому, что
Хитрого лиса бросало в гневную дрожь, если он слышал, что где-то творились бесчинства. Этот
болван, Эвелий, лишь в искусных руках мастера. Король и нужен-то был лишь за тем, чтобы
можно было действовать открыто. Так сказать от лица королевской власти. Сделать из Эвелия
послушного раба, который свято будет верить в то, что народец его – отпетые негодяи, желающие
прибрать к рукам его богатства, коих у него насчитывалось несметное количество. Но среди них
был камень, способный даровать его хозяину власть, о которой простой смертный едва ли может
мечтать. Оставался открытым вопрос: а не за ним ли пожаловал Хитрый лис. Последний якобы
утверждал, что сокровища его никогда не манили. И все же суть дела это не меняло.

Зачем же Хитрый лис, рискуя быть повешенным, оказывал поддержку народу? Конечно, он бы не
рассказал, но у него имелись мотивы. Как я говорил ранее, он ненавидел тиранов. По известной
лишь ему причине он появлялся, где зло правило балом и вырезал подчистую адское бельмо на
судьбе народа. Все тираны, на его взгляд, были одинаковы: они требовали безоговорочного
подчинения, но вот беда: свободой никто жертвовать не хотел, кроме Кайндеров, которые слепо
подчинялись воле Эвелия. Каннинг этим тут же воспользовался.

Когда Хитрый лис оказался в Неведомом королевстве, там уже царила практически ночь. Ночь -это
время, когда по традиции из самых потаенных уголков вылезал смрад. Каннинг, покинув
Скрипучий дворец, устремился по улицам. Куда он шел, было загадкой. Но он то и дело озирался
по сторонам, как будто боялся, что его увидят. И боялся он не зря.

У Хитрого лиса было одно хитроумное приспособление. Он могло определять твоих врагов на
расстоянии. Внешне оно было похоже на компас из меди. От времени медь потускнела, но
устройство работало безотказно. Когда начиналась какая-нибудь заварушка, стрелка на
устройстве бешено вращалась. Естественно, это не могло ускользнуть от чуткого бдения Хитрого
лиса.

- Прошу прощения, - сказал он и встал, кинув бармену четвертак за чай. – Мне вас нужно
временно покинуть.
Так я и знал, подумал бармен. Сначала наплел с три короба, а потом дает деру. Хорош герой!
Бармен усмехнулся, и Хитрый лис это заметил.

- Брось-ка свои сомнения, - холодно сказал он. – Мне просто надо познакомиться кое с кем.

- Интересно с кем же! Ты сдать нас решил?

- Полегче, парень! Куда ты погнал! Мы еще даже план обсудить не успели, а ты мне готово дело
что-то предъявлять вздумал? А? Не такой я человек, чтобы продаться! Я человек слова! И если я
сказал, что мы дадим пинка под зад Эвелию и его советнику, значит оно так и случиться! Но
сейчас времени на пустые разговоры у меня нет! Иначе плут ускользнет! А я этого допустить не
желаю.

Он круто развернулся на каблуках и стремглав вышел в ночь. Петляя улочками Неизведанного


королевства, он неотступно шел по следам Каннинга. И чем интенсивнее вращалась стрелка, тем
ближе он, Каннинг, был. Когда Хитрый лис свернул за угол дома, он нос к носу столкнулся с
врагом.

Каннинг не ожидал, что кто-то в такой час шляется по улицам. Внезапное зло взяло его. Да как он
смел? Это, наверняка, кто-то из Кайндеров. Никчемная раса! Надо будет надавить на Эвелия,
чтобы принял меры. Когда у Каннинга развяжутся руки, он их всех отправит на виселицу!

- Эй, - грубо бросил Каннинг. – Смотри, куда прешь!

- Не очень-то вежливо, сэр, с вашей стороны так обращаться к высокопоставленному лицу!

Не успел Каннинг оглядеться, как Хитрый лис щелкнул хлыстом и в один миг перенесся на крышу.
Хм, это не Кайндер, пронеслось в сердцах у Каннинга. Те слишком трусливы да нерасторопны,
чтобы вот так вот прыгать по крышам. Присмотревшись к ловкачу, Каннинг увидел крупную
темную фигуру в плаще и с длинными волосами. Незнакомец, кем бы он ни был, нагло
прохаживался по крыше, изредка поглядывая на Каннинга.

- Ты кто еще такой? – спросил угрожающе Каннинг.

- У меня много имен, - с крыши пропел ему Хитрый лис.

- Меня интересует твое настоящее…

- Можешь звать меня… Хитрый лис.

- Хитрый лис? Впервые слышу.

- Скоро это имя станет синонимом кошмару, что обрушится на тебя и Эвелия!

- Что это значит?

- То и значит, мой прогнивший насквозь друг. Узурпаторской власти короля скоро конец, а тебя я
выведу на чистую воду!

К чему это он? Неужели… нет, не может того быть. Об этом известно только самому Каннингу.
Хитрый лис попал в точку, и он это чувствовал. Каннинг засуетился. Глазки забегали, значит
скрывать ему есть что. Каннинг услышал собственный голос:
- Я немедленно распоряжусь, чтобы тебя арестовали…

- Кто? Визардхантеры? Но за что? Я не маг!

- Лжешь! Только маг может совершать подобные вещи! Обычному смертному это не под силу!

- Ууу, приятель, да ты еще более узколобый, чем мне о тебе рассказывали. Я поражаюсь, как тебя
еще не разоблачили…

- Придержи язык!

Хитрый лист щелкнул хлыстом и подсек Каннинга, подвесив его в воздухе. Тот беспомощно начал
барахтать ногами, извергая все мыслимые и немыслимые ругательства.

- Тише, - прислонил палец к губам Хитрый лис. – Людей разбудишь.

- Отпусти!

- После того как сознаешься…

- В чем?

- А вот это ты мне сейчас и расскажешь.

Эвелий мерил ногами комнату. В последнее время ему было не по себе. Везде он чуял заговор. И
надо быть не без посторонней помощи. Каннинг, советник его то и дело говорил о бунте среди
Кайндеров.

- Вздор, - сказал ему за завтраком король. – Народ меня не тронет. Он меня боится….

- Но так ли это? Я лично слабо доверяю этому…

- Начнем с того, что ты вообще никому не доверяешь!

- И правильно делаю. Кругом… заговор!

- Полно гнать пургу! Дай поесть спокойно!

- Да кто ж вам мешает-то!

Эвелию не понравился тон Каннинга. Слишком много советник себе позволяет. Приструнить бы
его. Он бы давно это сделал, но боязнь управлять государством не давало ему совершить столь
отважный шаг. При народе Эвелий любил хлестаться, что он сведущ во всех делах. Однако в
Скрипучем дворце он тут же бросался просить совета, в некоторой степени унижаясь перед
Каннингом.

- Я вот что думаю, - зазвучал голос советника. Надобно охрану утроить! И Визардхантеров больше
организовать.

- Но им придется платить!

- Естественно. Но эта плата ничтожна в сравнении с истинной мощью волшебников.

Эвелий соображал туго, поэтому не поспевал за мыслью Каннинга. А тот уж рад был запутать
короля.
- Ты объясни-ка мне, Каннинг.

- Они что-то создают.

Глаза Эвелия округлись. – Что?

- Если бы я знал, - сокрушался Каннинг.

- А выведать?

- Кто ж пойдет в разведку?

- Визардхантеры!

- Но их мало!

- В пять раз усилим их мощь!

Каннинг улыбнулся. В который раз он праздновал победу над безволием Эвелия. Только что он не
хотел увеличивать громаду Визардхантеров, а теперь готов на все, лишь бы не потерять власть.
Глупый монарх… как и все, кому Каннинг прислуживал. Ему никогда удача не переходила дорогу,
но с Эвелием он чувствовал, что это произойдет.

- Вы же…

- Забудь, что я сказал, - отрезал Эвелий. – Необходимо узнать, что они задумали.

- Есть у меня подозрения…

- Делись! – потребовал монарх.

- Помните, тот камень, что хранят ваши покои?

Эвелий не понимал, какое значение этот камень имеет к восстанию против короны. – Ну?

- Сдается мне, дело в нем …

- А что в нем такого ценного?

- Боюсь, ответ на этот вопрос знает лишь один человек…

- И он живет здесь, в королевстве?

- Укрывается в подполье…

- С магами?

- С кем же еще. Он хитер. Его достать никак нельзя…

- Найди его, Каннинг! И я осыплю тебя такими богатствами, что ты утонешь в них…

- Мне они не нужны, - покачал головой Каннинг.

- Если не деньги твоя цель, то…

- Камень, - закончил за него Каннинг. – Я хочу им обладать.


- На кой он тебе?

- Я – коллекционер, - объяснил ему Каннинг. – Интересуюсь реликвиями.

- Да? Не знал я этого…

- Почему я часами напролет просиживаю в вашей библиотеке?

- Чтобы убить время…

Вот идиот, подумал Каннинг, а сам сказал:

- Я собираю сведения о таинственных камнях…

- И…

- Когда-нибудь, - мечтательно произнес Каннинг. – Они вознесут меня на Олимп.

Эвелий сделал вывод, что советник объелся белены.

Камень, о котором шла речь в недавнем повествовании, действительно был уникален. Его сила
была скрыта от черных умов, и Каннинг это понимал, как понимали и маги, что прятались глубоко
в подземельях.

Маги никому зла не делали, вот только Каннинга взбесило то, что они отказались ему помогать в
познании силы камня. Сам Каннинг был существом скверным, и камень бы никогда ему не стал
подчиняться. По этой причине были основаны отряды Визардхантеров. Эвелий в виду своей
глупости не отдавал себе отчет в том, что они делают и ищут, наивно полагая, что они – пора ему в
защите короны. Однако это было не так.

В глухом подземелье, куда никогда не проникал луч света, жили маги, согнанные сюда
необратимой яростью Каннинга. Они хранили мудрость веков, о которой не мог мечтать ни один
смертный. Они изучали материю, что была не подвластна даже Вселенной. При ином раскладе,
если бы они захотели, они могли поставить на колени весь мир. Не только Неизведанное
королевство, за которое так трясся Эвелий. Но истинное их знание было не в книгах, а в одной
удивительной особе.

Это была волшебница и звали ее Аллеса. Она обладала интеллектом, что мог в одну секунду
обрушить города и целые цивилизации. Живой ум она унаследовала от своих родителей, которые
тоже были магами первого класса. Это они научили Аллесу укрощать огонь и разговаривать с
животными. Это они научили ее сладкозвучно петь, отчего расцветала природа. Ее голос
доносился из глубин на поверхность. Эвелий и его свита недоумевали на сей счет, но Хитрый лис,
например, сразу смекнул, что это она. Откуда они были знакомы? Хитрый лис бывал во многих
королевствах, но Алессу он видел лишь однажды. После дождя, когда на небе вышла радуга. Он
тогда влюбился в эту радугу и поклялся отыскать ту, которая эту радугу ему породила. Он почему-
то твердо был убежден, что это девушка, притом необычная.

Аллеса как раз заканчивала работу над своим трудом, который она назвала «Философия таинств».
В нем она разработала множество заклинаний, которые вскорости желала опробовать. В этот миг
к ней вошел седовласый маг с клюкой, изогнутой на манер скрипичного ключа.
- Аллеса, - сказал он строго

Она оторвала очи от «Философии». – Да, великий магистр?

- Я же тебе говорил…

- На счет пения?

- Ну конечно, на счет пения. Шпионы кругом.

- Я их не боюсь!

- Ты очень отважная девушка! Сразу видно, в кого ты такая уродилась, но все же…

- Вы переживаете из-за камня?

Он кивнул. – Если он попадет в руки этого прохвоста…

- Но вы же знаете, что Каннинг туп…

- Он связался с силами, которые жаждут сеять хаос в нашем мире.

- Откуда вы знаете?

- Я видел в кристалле…

Аллесса нахмурила брови. Она не любила этот туманный шар, считая, что будущее лучше не
знать. И этому были две причины. Первая – она говорила, что любое существо творит свою судьбу
так, как он того желает. И вторая – будущее не следует трогать, потому что оно может повлиять на
настоящее.

- Я не верю ему, - решительно сказала она.

- Но твое рождение я предсказал именно по нему.

- Совпадение.

- И вовсе не совпадение! Ты этого знаешь не хуже меня!

- Я знаю только то, что вижу! Я верю в силу философии, например! В то, что она развивает мозг и
расширяет его грани…. А ваш шар…

- Кристалл, - поправил он ее.

- Какая разница! Ваш шар или кристалл, он только портит впечатление…

- Боюсь, мы родились с тобой в разные эпохи.

Аллеса одарила его улыбкой. – Так это ж замечательно!

- Может, ты и права.

- Ну, хорошо, - смягчилась она, подозревая, что он пришел сюда сообщить ей что-то важное, не
считая того, что он не одобряет ее пения, которое слышно отовсюду. – Я вас слушаю.

- А ты не хуже кристалла разбираешься в будущем, - восхитился он.


- Нет, - сказала она. – Я умею читать людей.

- Как это? Я ж ведь не человек.

- Вы – маг, согласна. Но это не делает вас бессмертным.

- Тут ты права. Что ж, не вижу смысла таить от тебя. Твой голос долетел до Каннинга, и он идет
сюда.

Она задумалась, переваривая то, что он сказал. – И?

- Что «и»?

- Вы не договорили, - сказала она.

- Ты поразительная волшебница. В королевстве появился новый герой.

- Опять? – разочарованно произнесла она.

- Нет, - успокоил он ее. – Это настоящий факел! С его помощью мы вновь обретем свободу. Если…

- Если?

- Ты согласишься ему помочь.

Хитрый лис пришел в Неведомое королевство не с пустой головой. Он все просчитал, изучая
сообщества, которые жили среди Кайндеров. Этот народец хоть и слыл своей кротостью, зато
творческая жилка у него была самая развитая. У Кайндеров можно было повстречать и поэтов, и
музыкантов, и ученых. Все эти касты жили мирно, но Эвелий под руководством Каннинга все это
упразднил. Каннинг нашептал Эвелию, что творчество есть порок, и его надобно искоренять
самым жестким образом.

Так, стараниями Каннинга были уничтожены все организации, призванные находить и развивать у
Кайндеров тягу к прекрасному. Каннинг внушил Эвелию, что Кайндеров стоит заставить работать
на самых изнуренных работах. Так, говорил Каннинг, их покорность можно будет держать в узде,
и они не посмеют восстать против короля. Скудоумие короля сыграло свою роль, и на творчестве
поставили крест. Каннинг ликовал.

Чего же ради он из кожи вон лез, чтобы разделаться с творчеством, искусством и всем, что с этим
связано? Объяснение, кстати, было. Каннинг, хоть и кипел от злобы, образование все же получил.
Но никто не знал, что на вступительных экзаменах в гуманитарную университетьню он
провалился. Не смог изложить правильно мысль на поставленную проблему. Зато к великому
разочарованию Каннинга экзамены выдержал его старый и заклятый враг, с которым у Каннинга с
детства шла непримиримая борьба за место под солнцем. Каннинг, когда узнал, что враг его
успешно сдал предметы, сразу же подал заявление в Высший суд с требованием оспорить
решение комиссии. Но суд признал Каннинга неправым, и последний ушел несолоно хлебавши.

Всю дорогу домой Каннинг продумывал план мести. Он сокрушался из-за своей неудачи и
поносил проклятиями всех, кто записал его неудачником. Но здесь Каннинг ошибался. Он
действительно в корне неверно высказал гипотезу относительно того, почему люди не умеют
летать, обвинив во всем природу.
После этого Каннинг вступил на путь советника, изучая курс права. Надо признать, он в этом
значительно преуспел. Но обида в нем до сих пор зиждилась. Он и не думал забывать, каким
олухом его выставили в университетьне. Он уже тогда знал, что уничтожит храм света, где, по его
мнению, сидели одни невежды, место которым в подземельях.

Став советником при дворе Эвелия, он разослал во все уголки королевства наказ «свернуть
деятельность тех учреждений, где преподавались изящные искусства, объявив их вне закона.
Лекторов приказано было кинуть в подземелья, куда Каннинг спускался каждый день, наблюдая,
как бедные профессоры корчатся от жажды. Их не кормили и не поили. Естественно, они долго не
протянули и скончались. Их тела были брошены на площади королевства в назидании тем, кто
осмелиться начать изучение изящных искусств.

Каннинг был низменным человеком и вызывал презрение в кругах философов. Так появились
трубадуры, которые сочиняли стишки, обличающие истинную натуру Каннинга. Конечно, они тут
же оказались в опале. Визардхантеры, которые занимались отловом магом, были подключены к
травле бардов. Надо сказать, что они в этом преуспели, но пленные ничего им не говорили,
заявляя, что скорее умрут, чем выдадут имя главного запевалы в их клане.

Каннинг был взбешен. Он не спал по ночам – все смотрел в подзорную трубу в надежде
выследить поганца, который сочинял порочащие доблестного Каннинга стишки.

Хитрый лис был в курсе этого. Как и Каннинг, он тоже хотел потолковать с бардом. Только цели у
него отличались от Каннинговских. В это же время бард спокойно рассекал в толпе, потешаясь над
никчемностью советника. Однако он насторожился, услышав, что в королевство пожаловал
неизвестный. Он немного разминулся с Хитрым лисом, когда тот выскочил по зову компаса, чтобы
перехватить Каннинга.

В баре «Тыковка» барда знали как облупленного. Он заказывал одно и то же: кружечку эля и
хлебца с полей Низидара. Дверь скрипнула, и бард оказался в уютном помещении бара. Хозяин
поприветствовал его и тут же приготовил традиционный эль и хлеб.

- Рискуешь ты, однако, - сказал ему бармен. – Времена лютые.

- Они всегда такими были, не преувеличивай, - бросил ему бард.

- Но Каннинг на взводе…

- Есть из-за чего…

Бармен схватился за сердце. – Он услышал песню?

Бард кивнул. – Как я ни старался заглушить ее битами, ее голос оказался сильнее.

- Аллеса поступает неразумно…

- Не тебе учить ее. Если бы не она, Каннинг давно бы нас сожрал. Ты же знаешь, что он
распорядился со мной сделать…

- Да уж…

- Забить намертво моим же музыкальным инструментом…


Бармен сузил глаза. – Но тебя это не страшит, как я вижу…

- Мне Каннинг не указ… никогда им не был.

- Ты сейчас это так произнес, будто ненавидишь его с самого зарождения планеты Земля.

Слова эти вызвали кривую усмешку на губах у барда. – Ты опять же-таки преувеличиваешь, но
долю правду ухватил…

- Вот как?

- Да. Каннинг… - Казалось, бард хочет сказать, но что-то мешает ему это сделать.

- Между нами нет секретов, - дружелюбно сказал бармен.

- С детства, - тихо произнес бард. – Он не поступил в гуманитарную университетьню. Он ошибочно


полагал, что я подкупил комиссию и…

За окном послышались голоса. Бард посмотрел на бармена. – Ты кого-то ждешь? Кого-то важного?

- Плохо дело, - ответил бармен. – Только Визардхантеры могут сначала потрепаться у двери, а
потом… зайти.

И бармен не ошибся.

Пахло хорошей потасовкой. Визадхантеров собралось изрядное количество – хватило бы на целое


войско.

- Ого, - прорычал главный Визардхантер. – Кажется, у нас сегодня будет улов.

- Ага, - поддакнул кто-то. – Я знал, готов был просто голову на отсечение дать, что этот бар –
прибежище безбожников…

- Именно, - ответил главный. – И Каннинг будет нами весьма доволен.

- Даааа! – поддержали остальные.

- Значит, действуем как обычно, - давал наставление главный. – Я первый захожу и как бы
непринужденно наскакиваю на бармена. Потом заходите вы, и мы угрожаем ему расправой, если
он нам не выдаст того, кого он там прячет. Я уверен там он…

- Драммер?

Драммер – так звали барда, на которого Каннинг открыл охоту. Так как он был связан с
искусством, то Каннинга он интересовал в первую очередь. Ну, плюсом к этому был тот факт, что
именно Драммера он винил в провале на экзамене.

- Да, - удовлетворенно сказал главный. – Вы представляете, как нас озолотит Каннинг?

Они принялись мечтать, но главный оборвал их грезы. – Тихо! Раскудахтались! Сперва возьмем за
ребра Драммера.

- А если бармен услышал нас?

- Да нет, - отмахнулся главный. – Мы и разговаривали-то…


Как видно, тупость Эвелия передалась его верным подопечным. Они отирались во дворце,
прислушиваясь к речам Эвелия, который воображал, что является корифеем во всем. И с ним
однажды приключилась такая вещь.

К нему во дворец пожаловали толкователи. Сами они слыли людьми образованными, но


столкнулись с задачей, разрешить которую они оказались не в состоянии. Они скитались по миру в
поисках ответа на этот вопрос, что преследовал их во снах. Нигде они не получили сколь-нибудь
вразумительное объяснение. Осталось наведаться в Неведомое королевство. Там уж точно им
прольют истины свет, ибо слава Эвелия как мудрейшего летела вперед него. Распространил ее
никто иной, как Каннинг. Зачем? Чтобы покозырять своими знаниями, которыми он в принципе не
обладал, но всем стремился доказать обратное, тщательно скрывая то, что не сведущ он в делах
искусства.

Ну, стало быть, пришли толкователи испросить аудиенции. Вышел к ним при параде Каннинг,
провел их тронный зал, где на кресле важно восседал Эвелий. Последний даже толком гостей
поприветствовать не смог – только охал и крякал. Каннинг был изворотливым, а посему живо
пустил пыль в глаза толкователям, списав нерасторопность короля на его загруженность.

- Трактат он пишет, - важно сказал он толкователям.

Диву дивились они, а Каннингу передали, что преклоняются пред таким светочем, как Эвелий. –
Не зря, вестимо, мы здесь.

- Ох, как не зря! – вещал Каннинг. – Но есть одно…

- Что? Вы не…

- Не беспокойтесь. Мы вам не откажем, просто Эвелий… он нем…

- Как же он объяснит нам?

- А я вам на что?

- Но вы не он…

-Я его правая рука. К тому же я понимаю язык немых…

- И, правда, беспокоиться не о чем.

Зачем Каннинг соврал толкователям, было не совсем понятно. Что Эвелий, что он умом великим
не обладали. Каннинг был хитер – только и всего. Когда дело касалось искусства, он терялся, но
при этом неизменно строил из себя героя.

Толкователи развернули перед ним листок, который Каннинг потащил к Эвелию. Последний начал
строить задумчивые физиономии. Мол, он напрягает все свои извилины. На самом же деле он,
как и Каннинг слепо таращились в слово… одно-единственное слово, что было начертано на
листке. Как они, особенно Каннинг, ни пытались вникнуть в его смысл, он до них не доходил. А все
почему? Эвелий так и не смог выучить ни одного заморского слова, хотя в его семействе были и
ученые-языковеды. Увы, Эвелий ничего от них не унаследовал. Он был глуп, что даже дважды два
не мог помножить. Что до Каннинга, то этот просто умничал. А за всем этим наблюдали в
скважину Визардхантеры, впитывая жалкое подобие двух мыслителей.
Слово на пергаменте было Sangreal. Каннинг, который понятия не имел о переводах, сделал
ошибочное предположение, что это что-то, имеющее отношение к птицам. К реальным птицам,
что спускаются с небес, чтобы воровать у людей еду. Мыслители посмотрели сначала на него,
потом на Эвелия. Какие птицы? Это слово было вырвано из текста, в котором речь шла о некоем
сокровище, они Каннингу об этом сказали. Все упиралось в это непонятное слово, и толкователи
надеялись, что уж в Неведомом королевстве им удача улыбнется. В итоге, они оказались
недовольны, и Каннинг велел их выставить вон. Когда же Визардхантеры спросили, что случилось,
Каннинг сказал:

- Не приняли нашу с государем позицию!

Сейчас же у бара «Тыковка» они обсуждали примерно такие же непродуманные задумки, вряд ли
осознавая, что их норовят обвести вокруг пальца.

Sangreal же так и канул в небытие. Что это такое? В Неведомом королевстве имели догадку лишь
двое. Правда, с приходом Хитрого лиса, их стало больше.

Эх… пахло жареным. Ворвемся и разнесем к черту весь бар. С такой мыслью главный из
Визардхантеров распахнул дверь с ноги. Но все, что он увидел, это протирающего стакан бармена.

- Тааааааааак! – грозно начал он свою речь.

- Чем я могу быть вам полезным, молодой человек?

- Чего-чего?

- Вы слышали вопрос… бар скоро закрывается, и я вынужден буду вас попросить удалиться…

- Уда… эй, говори проще! – Казалось, Визардхантер не улавливал ни единого смысла. Бармен это
знал и специально его запутывал.

- Как это проще, молодой человек?

Лицо Визардхантера стало пунцовым. Каждую клеточку его тела коробило. – Какой я тебе
молодой человек? Я тебя сейчас на мелкие куски изрублю!

- Что? Изрубите? За что я навлек на себя столь гневное поведение?

- Ты? А я почем знаю! Морда меня твоя не устраивает!

- Что? Лицо? Неужели это так заметно?

Визардхантер почесал в затылке. – Ты… это… че, с ума сошел? Или как?

- Как вам объяснить…

- Так, - сказал Визардхантер, подходя к стойке. – Для начала плесни мне огненной воды! И даже
не смей заикаться о том, чтобы я тебе платил! Иначе… это… сам знаешь, как обернется.

- Разумеется, - пролепетал бармен. – Я налью вам столько, сколько пожелаете…

- Вот это правильно! Вот это другой разговор. – Сам же глядит, куда мог убежать Драммер. Бармен
заметил это.
- Вас что-то беспокоит?

- А?

- Вы озираетесь…

- Ну я… типа по заданию… Ты будто не в королевстве торчишь…

- Так, я же из бара ни ногой.

Визардхантер опорожнил стакан и потребовал добавки. – Ага! Чего ты мне лапшу-то вешаешь? А
то типа… мы там во дворце-то… это…

- Несведущи? – подсказал бармен.

- Я… не ведаю, что ты там говоришь, но указы висят на каждом столбу… и на твоем паршивом баре
тоже…

- Ах, вы про барда…

- Про него, голубчика! Совсем страх потерял! Раньше хоть это… прятался, а теперь вона… лазает к
тебе!

Бармен и бровью не повел, подливая Визардхантеру еще, тайком посматривая на дверцу,


ведущую в винный погреб. Визардхантер пил стакан за стаканом, но не хмелел.

- С чего вы решили, - сказал бармен. – Что он укрывается у меня?

- Да весь твой бар – вместилище всякого сброда!

- Нет-нет! Я исправно плачу налоги королю…

- И что с того? Ты обязан это делать, - икнул Визардхантер, сделав знак подлить еще.

- Я и не отказываюсь от этого!

- Еще бы ты посмел. – Тут Визардхантер посмотрел на погреб. Дверь была приоткрыта. – Ну-ка, что
там у тебя?

- Где?

- За дверью!

- Сущий пустяк. Там погреб.

- Надо бы поближе посмотреть! Ну-ка…

Визардхантер слез с табурета и направился к двери. У бармена сердце ушло в пятки. Если
Визардхантер обнаружит там Драммера, бард нырнет в объятия виселицы сегодня же. Оставалось
надеяться, что их план сработает.

Визархантер ногой открыл дверь – это, похоже, было модно среди их братии. В погребе было
тускло, и Визардхантер несколько раз запнулся обо что-то, рискуя расквасить себе нос. Здесь стоял
холод, но того требовало вино, сохранность которого при минусовой температуре повышалась.
Визардхантер ходил между бочками, изредка постукивая по ним своим огромным мечом.
- Я уверен, что ты где-то здесь, - говорил он пьяным голосом. – Я должен тебя найти, и Эвелий
вознаградит меня, произведя в чин и заплатив много денег.

- Что вы там говорите? – спросил сзади бармен.

- Да так… сам с собой болтаю. Ищу… этого… барда…

- Но здесь лишь вино.

- Ага! Так я тебе и поверил! Вишь, кто перед тобой…

- Сэр, Визардхантер…

- Главный среди них!

Сидевшему в бочке Драммеру это надоело, и он сказал громко:

- До чего ж ты любишь хвалиться, дурень! А мозгов – кот наплакал!

Визардхантер тут же встрепенулся. – Кто это говорит?

Крышка бочки отлетела в сторону, и Визардхантер увидел Драммера.

- Я это говорю. – Из-за пояса он достал барабанную палочку. – И сейчас я на твоей тупой башке
проиграю лучшее свое произведение.

- Наконец-то! – проорал Визардхантер. – Тебе не сбежать!

- Это мы еще посмотрим! – Драммер приготовился к бою.

- Выползай из бочки!

- Как пожелаешь! – Он пнул бочку, и все вино выплеснулось прямо на Визардхантера. Мокрый, в
виноградной сливовице, он попытался достать Драммера мечом, но тот ловко ушел от атаки.

- А ты что думал? Что я тебе так легко сдамся?

- Ты трус!

Драммер прыгал по стеллажам, уклоняясь от ударов, изредка постукивая Визардхантера по


голове и по остальным частям тела. Визардхантер злился, но ничего не мог поделать.

- Эй, железная башка!

- Уууу!

- Не урчи! Лучше… на-ка!

Дрммер рванул пробку, и тугая струя резко хлынула в Визардхантера.

- Ты же любишь хватануть чего покрепче!

- Мое вино! – схватился за голову бармен.

- Не переживай, друг! Уж лучше пустить его в ход в битве со злодеем, нежели допустить, чтобы
они пили его в Скрипучем дворце, еще сильнее вас притесняя!
- И все же…

Драммер спрыгнул на пол. Визардхантер побежал на него. Когда расстояние между ними
сократилось до ничтожности, Драммер скрутил в воздухе сальто, и Визадхантер головой угодил в
бочку с вином. Естественно, он ее прошиб, но это ладно. Он застрял в ней, и сколько ни тужился,
так и остался с бочкой на голове.

- Вот это да! – засмеялся Драммер. – Хвалился-хвалился, но сам и угодил в винную ловушку! Я
сочиню на все королевство славную песенку о том, как ты опростоволосился! Ха-ха-ха!

- Труссс! – Его качало из стороны в сторону. Бочка клонила его вниз, он упал и покатился, сшибая
по пути все. Если бы Драммер не ухватил за шиворот бармена, он бы тоже попал под горячую
бочку! По-другому и не скажешь!

- Разнообразь лексикон!

- Трууус! – доносилось из бочки.

- Погоди-ка! – Драммер подскочил к Визархантеру. – Я тебе помогу! – Он лихо взял палочки и


давай стучать по бочке, сочиняя мотив. Мотив веселый, но поносящий Визардхантера.

Визардхантер был хорош…

Всюду нос совал, и вот

Великий бард его сразил,

А недовоин в просак угодил.

- Нууу погоди у меня!- ревел Визардхантер. – Мои ребятки сейчас тебя…

- Твои ребятки? – удивился Драммер.

- Они там, снаружи… ждут… это… чтоб башку твою снести!

- Мне кажется, я успею еще куплетик сочинить! Ну-ка…

Визардхантер храбрился, что

Ребята его стоят у ворот.

Ребята, сдается мне, закваса

Такого, как ты.. простокваша.

У Визардхантера голова гудела от ритма, что задавал Драммер. Его, словно иглами, кололи слова,
которые пел бард, очерняя его достоинство. А ведь он считается лучшим воином в Королевстве! И
его одолел, издеваясь побасенками, какой-то никчемный простак! Он это дело так не оставит. Из
бочки только вылезет. Ох, зачем он подзаправился нехилым обедом? И выпил он некстати… Все
против него.

- Я еще придумал, - услышал Визардхантер. – Это что за мосток?

- Я по нему бочки катаю, - ответил бармен.


- Ты не поверишь! Моя палочка обладает мощными свойствами.

- Какими?

- Чем больше я обретаю опыта как барабанщик, тем…

- Тем…?

- Тем сильнее ее удар!

- Это как?

- Если я не ошибаюсь, окна бара направлены на Скрипучий?

- Да, но… что ты задумал?

- Сейчас увидишь!

Они с барменом запихали Визардхантера в бочку, запечатали ее, выкатили.

- Ты безумец! – ужаснулся бармен.

- А то!

В следующую секунду Визардхантер летел в бочке прямо в Скрипучий дворец.

Аллеса сидела в своей комнате и думала. Ее мысли были далеко. И не в Неведомом королевстве.
Она возвращалась к работе, которую недавно закончила. Она начала ее давно, еще когда Эвелий
не сидел на троне. Посвящалась работа сокровищу, камню, о котором так сильно пекся Каннинг.

Аллеса открыла первую страницу. Она вся была испещрена мелкими знаками. Эти знаки были
тесно связаны с секретом, что таил в себе камень. Будучи дочерью волшебника, она и то не до
конца представляла себе могущество, заключенное в камне. Его потаенный смысл откроется
немногим. Троим.

Алесса принялась листать работу, пока не обнаружила треугольник со вписанным в него кругом.
Вершину треугольника венчала заглавная буква «А». Несложно было догадаться, что она означала
ее имя. Да, Аллесе, вопреки ее несогласию, была уготовлена в этой истории особая роль.
Исполнение ее потребует невероятного мужества. Казалось бы, Аллеса не собиралась совершать
ничего такого, что вышло бы за грань разумного. Однако сила камня звала ее. Кровь, что текла в
ее венах, вскипела, и Аллеса не могла противиться ее зову.

Однажды ночью она проснулась вся в холодном поту. Ей приснился страшный сон. Будто она –
палач, что вершит судьбы ни в чем не повинных людей. Среди них были два человека. Одного из
них она очень хорошо знала. Он любил ее, но она не могла ответить ему взаимностью, так как ему
было предначертано ее предать. Он не верил ей. Он приходил в сад, целовал ее белоснежные
ручки. Она принимала его ласки, но каждый раз ответ ее был один и тот же:

- Нам не суждено быть вместе. Океаны безвременья не дадут согласия на наш союз.

- Неужели ты веришь во все эти глупые пророчества? – с жаром заявлял он.

- Некоторые из них правдивы.


- И обязательно этот правдивый коснулся нас? Отметил нас своим перстом?

- Не я творю судьбу!

- Ее можно изменить!

- Ты прекрасно знаешь, что нет!

- Мы сами ею управляем!

- Но так уж вышло, что моя судьба струиться по особому сосуду…

- В садах Авалона?

- Да.

- Они – выдумка!

- Я была там!

Он скептически посмотрел на нее. – Во сне?

- Наяву!

- Так и скажи, что просто меня не любишь!

- Зачем ты говоришь это? Хочешь надавить жалостью?

- Даже и не думал!

- Тогда прими стойко мой отказ.

Этот разговор был так давно. Но глядя на треугольник, Аллеса вспомнила его. Нижнее левое
основание венчал как раз человек, сплести судьбу с которым, ей никак было нельзя. А вот правое
нижнее основание… там стоял чужестранец. Тот, который прибыл издалека, заслышав ее песнь.
Человек слышит не ушами, а сердцем. И это случилось в одну из лунных ночей. Окно само
распахнулось, и она услышала. Она встала и увидела в луне отражение человека, взгляд которого
прочесть было нельзя.

- Кто ты? – спросила она.

Он молчал.

- Ответь хоть что-нибудь. Ты ангел или демон?

Он покачал головой.

- Спасение или кара?

Он вновь покачал головой.

- Посланник? – На этот раз кивок был положительным. – Ты придешь указать путь?

- Нет, - почти беззвучно прошептал он. – Я приду, чтобы исполнить пророчество.

- Какое пророчество?
- О бесславном воине, чье имя было заметено снегами. Воине, чье предназначение пролить свет
на истинное сокровище. Воине, чья поддержка поможет свергнуть власть ханжества и корысти.
Воине, чье имя ты увидишь в этом символе. - Он показал ей тот самый символ, который она
занесла в книгу.

- Что это?

- Нерушимое трио…

- И что это значит?

- Трио исполнит свое предназначение, а потом…

Но она уже догадалась. Пророчества не лгали. У нее особая судьба, но груз испытаний ей
придется выдержать тяжкий. В итоге, они, возможно, добьются своего, но цена этого, увы, будет
заплачена слишком высокая.

- Он предаст нас?

- Увы, жажда обладать тобою его сгубит совсем…

- А ты?

Он ничего не ответил – исчез. И спустя 10 лет вернулся.

Хитрый лис, что держал за ногу Каннинга, наблюдал эту картину. Из бара прямо во дворец летела
по небу бочка. Неужто это лихой бармен поддал там жару? Или кто другой? Возможно, такой же,
как и он, что всеми фибрами души ненавидит узурпаторскую власть.

- Похоже, у меня появился напарник!

Каннинг тоже видел, как бочка стремглав совершала по небу полет. Это проделки барда, не иначе.
Каннинг начал дергаться, но Хитрый лис его не отпускал. Все также не глядя на него, Лис бросил:

- Не вырваться тебе, жалкое подобие на советника!

- Отпусти!

Лис оторвал взгляд от бочки. – Сначала расскажи про камень…

- Я ничего не знаю…

Лис больно ткнул Каннинга в бок. – Не надо мне врать…

- Я не вру!

- Хуже! Ты изворачиваешься! А скажи, куда это ты пошел, на ночь глядя? - Лис сильнее потряс
Каннинга, у которого на мгновение сложилось впечатление, что Лис его хочет убить.

- Прогуляться, - ответил Каннинг.

- Посередь ночи?

- А что тут такого? Прогулки запрещены?


- В этом королевстве много чего находится под запретом! Говори! Иначе…

- Ты убьешь меня?

- Это вряд ли! Ты слишком… ой, даже стесняюсь назвать это… не достоин ты смерти после
притеснений своего народа…

- Они чернь…

- Это ты чернь! Смотри, как эта, как ты изволил выразиться, чернь, выбивает дурь из твоих верных
телохранителей!

- Спешу тебя разочаровать, это не они…

- Какая разница! Эффект достигнут!

- Какой эффект?

- Это посыл к восстанию! Скоро все королевство взбунтуется!

- Они не посмеют…

- Ты плохо их знаешь! Конечно, не все такие смелые, как придумщик летающей бочки, но тоже
неплохо…

- Они не посмеют, - снова сказал Каннинг. – Я их всех повешу!

- Хотел бы я на это посмотреть! И кто же будет поставлять еду во дворец? Кто будет работать? Ты?
Вот это маловероятно. Вы на пару с королем два ленивых бревна, которые и пальцем не
пошевелят ради развития королевства… а ты… ты выглядишь еще более жалким, нежели король…

- Почему?

- Потому что ты прикрываешься ложью! А это…

- В чем моя ложь?

- В чем? Хотя бы в том, что ты якобы ненавидишь магию… а сам… сам тайно ищешь Богиню, что
исполняла песню, на зов которой ты вышел в эту ночь, но только эта песнь… она исполнялась не
для тебя!

Каннинг обомлел. Этот дьявол знал абсолютно все. Кто же он такой? Неужели обычный мститель,
стоящий на страже безопасности угнетенных? Нет, тут что-то большее, и Каннинг сейчас это
вызнает. Как видно, Лис не прочь почесать языком. Что ж, пусть Каннинг и висит вверх
тормашками, но в хитрости и лестолюбии ему не откажешь.

- Если не для меня, - сказал Каннинг. – То для кого? Для тебя?

Хитрый лис посмотрел на него. – Тебе не обмануть меня! Я видел проходимцев и почище тебя, но
даже им не удалось меня ввести в заблуждение.

- Нет, таких ты еще не встречал.

- Удиви меня…
- Погоди…

- Порази меня…

- Еще не время…

- Открой секрет твоей истинной цели…

- Отпусти, и я тебе намекну…

- Черта с два!

Когда бочка пролетала над их головами, Хитрый лис невольно залюбовался ею. Тонкий
маленький кинжал блеснул в руке Каннинга, который он и пустил в ход, вонзив его в бок Лиса по
самую рукоять. Кланк, и кинжал погнулся. Каннинг выпучил глаза, а Хитрый лис от души
посмеялся.

- Этот дешевый трюк действует лишь в сказках, а теперь…

Он раскрутил Каннинга и отправил следом за бочкой. Приземлились они точно в спальне Эвелия,
переколошматив изрядное количество мебели и наделав столько шума, что испугали даже
мышей, спокойно уплетавших остатки ужина с королевского стола.

На выходе из бара Хитрого лиса поджидал Драммер. Они встретились, и эта встреча, как будто бы
сразу очертила грань: друзьями они не будут.

- Значит, - первым сказал Драммер. – Это правда?

Хитрый лис отряхнул пыль с сапог. – Надо полагать, что да…

- Мститель? Вот уж сюрприз так сюрприз.

- Скорее помощник…

- Но нам не нужна помощь…

- Почему? Потому в Королевстве есть ты?

- Хотя бы.

- Но положение не изменилось.

- Я делаю, что могу…

Хитрый лис вздохнул. – Послушай, давай не будем ссориться, а? У нас общий враг.

- Да ну? А кто сказал, что я… разделяю твою точку зрения?

Хитрого лиса, казалось, ничем было не пронять. – Давай-ка мы.. с тобой все спокойно обсудим.

Но Драммер ничего обсуждать не хотел. Он резко нанес удар палочкой в скулу Хитрого лиса.
Хлесткий удар рассек кожу, и брызнула кровь. Хитрый лис слегка опешил. Ничего себе, подумал
он. Впервые он потерял хватку. На удар он все же ответил, выбив палочку из рук Драммера
хлыстом и сокрушил его ногой в живот. Драммер пролетел через дверь бара, попросту ее снеся. А
Хитрый лис уже готовился атаковать снова. Увидевший это бармен попытался вмешаться, но
Драммер его попросил не вмешиваться.

- Мистер, - сказал ему набегу Хитрый лис. – Не проще ли остановиться, пока мы друг другу кости
не переломали?

- Я хочу проверить тебя. – В Хитрого лиса полетела бочка с вином, которую он надвое разрубил
хлыстом, орошая бар сладкой жидкостью.

- Зачем тебе это? – Битва продолжалась на столах.

- Ты должен доказать. – Ни один из кулаков Драммера не достиг цели, а Хитрый лис перехватил
их, заломил руки барду и швырнул в стойку. Драммер успел сориентироваться, оттолкнулся
обеими ногами от стойки, сделал обратное сальто и стрелой летел на Хитрого лиса. Последний
укрылся за столом, Драммер опять его не достал.

- Что я должен доказать? – Из-за стола свистел хлыст, но Драммер ускользнул от него.

- Не дашь ли слабину. – Драммер быстро перемахнул через стойку, смешал какие-то компоненты,
опорожнил стакан, поднес свечу и дунул. Кроваво-красное пламя устремилось на Хитрого лиса.
Стол в мановение ока был охвачен огнем. Если бы не кристаллики хитрого лиса, которые он
опрокинул на полыхающий стол, бар бы сгорел.

- Ты часом не того? – осведомился Хитрый лис.

- Нет! Хочешь еще? У меня тут много!

- Я придумал кое-что получше!

Хитрый лис достал из мешочка, что висел у него на поясе, маленькую звездочку и запустил ее в
Драммера. Тот увернулся, а звездочка впилась в стену.

- Промазал! – заржал он. – Мой черед!

Он уже было собрался, но звезда зажужжала, закрутилась и, преобразившись в железную сетку,


опутала Драммера.

- Что… черт… эй! Это нечестно!

Хитрый лис взял стул, перевернул его спинкой вперед и сел напротив Драммера. – Теперь можно
и поговорить!

- Ты не выдержал, бой! Трус!

- Где-то я уже это слышал!

- Мне все равно! Сними с меня это, и мы продолжим нашу схватку!

- И не подумаю. Так ты хотя бы спокойно себя вести будешь! Верно, бармен?

- Вы оба безумны! – заключил бармен. – Полбара мне разнесли, я понес убытки… кто мне новое
вино поставит? Вы? Два разрушителя! – Он потряс кулаком и пошел за метлой, чтобы привести
бар в божеский вид.
- Не серчай, мистер, - крикнул ему вдогонку Лис. – Когда мы завершим свою миссию, мы озолотим
тебя!

- Верится с трудом, - отвечал ему бармен.

- Увидишь. – Он повернулся к Драммеру. – Остыл?

- И не думал! Я хочу тебя порвать!

- Что же ты такой… сердитый-то? Визардхантер летел так изящно, что даже я такое вряд ли
придумал бы! Изобретательный ты парень, но только… буйный! Из-за чего? Неужто из-за моего
появления?

Нет, - угрюмо ответил Драммер.

- Из-за чего же тогда?

- Тебе не понять!

- Если ты считаешь, что коли моего лица тебе невидно, то я старый пень, то спешу тебя
разочаровать! Я много моложе! И мне превратности любви тоже знакомы… я тоже любил
безответно, поверь! Но я также и потерял любимую…

- Как?

- Глупость твоего друга Каннинга по молодости отняла ее у меня. И это одна из причин, по которой
я здесь!

- Ты мстишь?

- Нет. Я ищу способ вернуть ее. И камень мне, держу пари, в этом поможет.

Все произошло так быстро, что Эвелий и сообразить-то не успел. Открыл глаза, а полспальни
разворочено, мебель раскорежена, его роскошная кровать с четырьмя столбиками покосилась, а
из бочки… пардон, из двух бочек на него смотрят четыре глаза. Вид их показался Эвелию жутким,
и он запричитал заикающимся голосом.

- Кккто вввы? Ии ччто вам здесь нннужно?

- Вашество, - заголосил Визардхантер. – Это же мы…

- Кто мы?

- Визадхантер… и…

- Каннинг, дубина!

Эвелий признал елейный голос Каннинга. – И какого черта вы влетаете в винных бочках в мои
покои, когда я видел столь… чудесный сон, как я стал властелином мира?

Каннинг с Визардхантером переглянулись и одновременно ответили:

- Мы не знаем, сир!

- Зато знаю я! Вы безмозглые бездари!!!!


-Но, сир, - попытался объясниться Визардхантер.

- Никаких отговорок! Сейчас же созываем собрание!

- Мой повелитель, - вмешался в дело все еще сидевший в бочке Каннинг. – Мы это затеяли не
забавы ради…

- Да уж будьте добры объяснитесь!

Тугодумный Визардхантер и тот смекнул, что король немного не следит за ходом разговора, ведь
он только что хотел рассказать, в чем собственно тут соль, однако король не дал ему это сделать.
Решив не связываться, он предоставил Каннингу самому разбираться.

- Нас сюда забросили…

- Как это забросили?

- В прямом смысле: посадили в бочку и забросили!

- Кто же?

- Враги, повелитель!

- Уж не бард ли?

- Он самый, - вымолвил Визардхантер, с которого на персидский ковер капало вино бара


«Тыковка».

Эвелий не мог поверить своим ушам. – Где? Где он был???

- В баре «Тыковка»!

- Ты бился с бардом? – спросил недоверчиво Каннинг.

- С ним самым!

- А кто тебя посадил в бочку, Каннинг? – вопросил Эвелий.

- Незнакомец!

- Нездешний? – Глупость Эвелия поражала!

- Я же сказал…

- И что это значит? Они… заодно?

- Да, повелитель, - сказал Каннинг. – Видели бы вы, как незнакомец восхищался проделкой барда.

Эвелий встал с постели и задумался. На самом деле в его голове редко появлялись мысли, но если
все же такое имело место, то король начинал мнить из себя мудреца из мудрецов.

- Что ему нужно?

- Он сказал, что хочет склонить Кайндеров к восстанию против вас!

- Ты уверен, Каннинг?
- Он сам сказал!

- Усилим охрану вокруг дворца! Выставим Визардхантеров на каждом шагу. Мы…

- Это лишнее, повелитель…

- Каннинг, ты чокнулся?

- Напротив. Я начинаю плести заговор…

- В каком смысле «плести»?

- Против врагов, разумеется, - поправился Каннинг, понимая, что сболтнул не то.

- Попросту впустив их во дворец!? Может, еще и на обед пригласить?

- Это можно, но контрпродуктивно…

- Контр…

Для Эвелия такие слова были слишком сложные. Каннинг иногда нарочно вплетал в беседу такие,
чтобы почувствовать свое превосходство.

- Невыгодно это нам, - пояснил Каннинг. – Однако мы можем загнать их в ловушку,


притворившись их друзьями.

- Они нам не поверят, - усомнился король.

- Тогда выставим приманку, на которую они клюнут.

- Что это за приманка?

Каннинг выдержал паузу. – Камень, повелитель. Камень в вашей сокровищнице.

Тишина, что повисла, заставила Драммера почувствовать вину. Как он мог показать себя с такой
стороны? Незнакомец пришел к ним в Королевство с добрыми намерениями, а он…ох, ну и
скотина же он!

- Извини, - только и вырвалось у Драммера.

- За что ты извиняешься? – Хитрый лис помог ему распутать сетку.

- Я не знал и устроил цирк.

- Забудь. Я не обиделся. К тому же ты мысли читать не умеешь.

Драммер улыбнулся, хотя вина все еще свербила его. – Это да, но все же… нехорошо вышло. Мир?

- А мы и не ссорились! Слушай, заканчивай ныть, ладно? У нас впереди столько всего…

- У нас?

- Ну да! Мы теперь партнеры, надо полагать? Цель у нас с тобой общая!

- Украсть камень? Забудь!


- Ты так быстро сдаешься? Я был лучшего о тебе мнения.

- Я не хочу рисковать Аллесой.

- Это та чаровница с дивным голоском?

Демоны ревности опять начали драть душу барда, но он не дал им волю. Лишь спросил. – Откуда
тебе…

- Одни и те же вопросы. Я устал от них. Все, что я тебе скажу: она меня призвала.

- Специально? Мне в напарники?

- Типа того. А теперь… если ты не возражаешь, давай разрабатывать план.

- Нет, я так не могу.

- Заканчивай препираться! Мы вроде все выяснили уже! Она спела, я примчался, а что дальше
делать, пока неясно! Но я привык сразу брать быка за рога и прыгать в жерло вулкана. Не люблю
топтаться на месте, так как чем дольше я бездействую, тем призрачнее становится шанс вызволить
мою любимую, которую у меня украла бестолковость вашего советника!

- Я согласен, - неожиданно сказал Драммер. – Позволь только…

- Хочешь услышать, как это произошло?

- Ну, в общем-то… да.

- Эх, ну почему люди вечно лезут в чужие беды, в то время как свои их ни капли не интересуют?

- Извини, если задел…

- Что мне до твоих извинений! От них моя любовь не явится ко мне сию же минуту! Но если тебе
станет легче, то… слушай.

Как и все, кто любит, мы решили попробовать настоящую романтику на крыше. До этого я был
человек, который ничего не понимал ни в любви, ни в отношениях, ни в жизни. Она была сильной
девушкой, ничего не боялась, всегда отстаивала свою точку зрения. Не было ничего, чего бы она
ни знала. Мне порой казалось, что она, едва завидев предмет, уже знает о нем все. Она в ответ
лишь смеялась.

Я долго не мог найти себя, но она неизменно была рядом. Там, где я жил, с народом обращались
примерно также, даже хуже. За любое неповиновение тебя сжигали заживо без суда и следствия.
Моя любимая однажды вечером мне сказала:

- Послушай! Так больше нельзя! Народ страдает! Мы должны что-то придумать!

И мы придумали. Мы организовали с ней что-то вроде отряда сопротивления тайных мстителей.


Мы сражались с приспешниками тиранов по ночам, а на утро у тех зубы сводило от бессилия. Они
не могли нас поймать. Слишком мы были умными. Снаряжение заказывали через разные…
ордены, что ли. Это было очень рискованно. Никто с нами не хотел сотрудничать, так как все
тряслись за собственные жизни.
Поскитавшись, мы все же отыскали тех, кто изъявил желание забить гвоздь в крышку гроба
неблагодарной короны. У них было много мозговитых талантов, в том числе и волшебники.
Изобретателей хватало с излишком. Эта сеть – изобретение Дедала. У него еще сынишка был.
Дедал – изобретатель от Бога. Очень жаль, что он погиб вместе с сыном во время воздушных
облав.

Меня с девушкой замаскировали так, что ни у кого не возникло бы ни единого вопроса. Наше
дело процветало. Мы приходили, словно невидимый легион, уничтожали «зажравшихся» королей
и прочую челядь, восстанавливали баланс и исчезали. При этом мы ни на секунду не забывали
про нашу любовь. Мы устраивали свидания, подчас такие, о которых обычные влюбленные не
могли и мечтать. Каково это, биться с отрядом солдат, мчась во весь опор на лошадях,
соприкасающихся боками, целоваться и еще нашпиговывать ударами неприятеля?

- Круто, - восхитился Драммер. – Но при чем здесь Каннинг?

- Сейчас скажу, - сказал Хитрый лис. – Значит, так мы и жили - непрестанной борьбе с силами зла.
И вот однажды мы решили… устроить настоящее свидание. Я выслал ей приглашение, что жду на
крыше Готической башни ровно в полночь. Как раз взошла луна. Полная. Я принес букет дивных
полевых цветов, накрыл на стол, поставил свечи. Она пришла… неповторимая, изящная,
волшебная, порхая ресничками и шагая легкой поступью. Я подарил ей цветы, припав на колено.
Поцеловал ручку и пригласи на танец. Она двигалась так, что аж дух захватывало. Я едва успевал
за ней.

Хитрый лис на секунду умолк, а затем как бы между делом продолжил. – В этот момент по улице
ковылял ваш Каннинг. Я хорошо запомнил его. Он что-то громко выкрикивал. Потом я догадался,
что это он колдовать пытался.

- Он же ненавидит волшебников, - ахнул Драммер.

- Только потому, что сам колдовать не может, - ответил Хитрый лис. – Любимая моя подошла
слишком близко к раю, распростерла руки и крикнула мне: «Милый, я так люблю тебя!» Это были
ее последние слова. Заклятие срикошетило от башни и попало ей в спину. Она не удержала
равновесие и рухнула вниз. Все, что у меня осталось в руке, это…

Он вытащил черную бархатную перчатку. – И я живу мгновением, что когда-нибудь увижу ее


вновь.

Жить надеждой – вот дар, который столь редко можно встретить в нашем мире. Терять любимых
крайне тяжело, и вряд ли кто-нибудь отдает себе отчет в том, насколько нереально это пережить.
Драммер отлично понимал, какие чувства бурлят сейчас в душе Хитрого лиса. Перед ним
образчик несгибаемости, который верит до конца! Верит, что бы ни случилось! Поэтому Драммер
восхищался Хитрым лисом. И если поначалу в нем горели нотки недоверия, то теперь бард
изменил отношение к чужеземцу, что пересек королевства в надежде отыскать способ вернуть
любимого человека.

- Через главный нельзя, - услышал Драммер собственный голос.

- Это ежу понятно, - изрек Хитрый лис. – Надо быть совсем дурным на голову. Но я никогда во
дворце том не был, а потому было бы весьма неплохо заручиться поддержкой местных, их
знаниями.
- Хех, - усмехнулся Драммер. – Ты сам все видел уже…

- Народ ваш кроткий, да, но потенциал в нем есть!

- Скажи, зачем ты хочешь поднять восстание?

Это был интересный вопрос. Хитрый лис мог ответить лишь одно. – Оно закалит народ!

- В смысле?

- В прямом! Я хочу показать им, что они никому не принадлежат. Чтобы в будущем они смогли
дать отпор какому-нибудь напыщенному властолюбцу, что решит вновь сжать их свободу в
кулаке!

- Благородная цель, но… что если они не хотят?

- Мы это посмотрим. А сейчас… расскажи мне про слабость дворца!

- Скрипучего? Хм… в сокровищницу, а ведь именно туда мы и планируем залезть, можно попасть
двумя путями. Самый простой – это через парадный… ну, а потруднее… через тайную дверку на
крыше.

- Второй вариант нам подходит, - ухватился за идею Хитрый лис.

- Парень, не гони лошадей, - охладил его Драммер. – Визардхантеры – не единственная заноза в


заднице…

- Спайеры? – догадался Хитрый лис.

- Да. И они будут похуже, чем тупоголовые охотники. Хотя бы потому, что их нельзя увидеть.

- Вот как? Это действительно неприятно.

- Да! – отозвался Драммер. – Плюсом ко всему… о нас тут же будет доложено!

- Каннингу, я полагаю!

Драммер кивнул. – У него на шее висит колокольчик, который издает трель всякий раз, когда
поблизости от камня кто-нибудь есть. Нас с тобой немедленно свяжут…

- Мы сможем отбиться!

- От Спайеров? Очень сомневаюсь! Эти бестии обладают силой усыпления! Когда ты откроешь
глаза то скорее всего будешь лежать на полу сырой темницы Скрипучего! Мой друг… он хотел
выкрасть камень. На следующее утро его повесили. По Королевству бродил слух, что это дело рук
Спайеров.

- Удивительное, однако, у вас место. И самое главное – противоречивостей много.

- Тут ты прав. Каннинг вообще личность странная. Сдается мне, он законченный неудачник, но во
всех своих бедах он винит других.
- Я уверен, что эта битва будет за нами! У меня есть… одно средство… называется
«Противозамечатель». – Сказав это, он протянул Драммеру осколок черного камня, похожего на
алмаз.

- Где достал? – спросил Драммер.

- У одной прорицательницы. Я спас ее ребенка из лап земельного чудища. В благодарность она


мне дала камень, посоветовав расколоть его пополам.

- Как видно, не зря.

- Стало быть. Зажми его между большим и указательным пальцем и ни за что не выпускай из рук.

- Нет ничего проще.

- Это ты сейчас так говоришь. Но когда паника будет нарастать, пальцы начнут дрожать и станут
скользкими, и камень не выронить будет очень сложно.

- Проявим чудеса ловкости!

- Буду надеяться, что так оно и будет.

Была еще одна особенность у сокровищницы Эвелия. Драммер всерьез опасался, что
проскользнуть незамеченными и провернуть еще один трюк, у них не получится. Эти мысли, как
будто бы Хитрый лис уловил.

- Договаривай, - произнес он.

Драммер рот раскрыл от изумления. Казалось, странник знает про их Королевство больше, чем он
сам. – Там… в сокровищнице…

- Ну…

- В общем… там нельзя будет дышать! Любой наш вздох и…

Казалось бы, что может быть хуже казни? Оказывается, была такая штука…

Великим придумщиком тоже надо уметь быть. Плоскими мир полон. Не они его создают, а те, кто
действительно мыслит не как по указке и шаблону, а творчески и не так, как остальные бы это
сделали. Порой хочется, чтобы людей такого склада было больше, но, увы, нас мало кто
спрашивает.

Хитрому лису не привыкать висеть на острие. Слова Драммера его не слишком впечатлили. Не
дышать… с эти худо-бедно они справятся. Куда тяжелее – быть невидимкой. Вот это задача из
задач. Зря Драммер хвалился. Это, конечно, не самое страшное – лишь бы паниковать не начал.
Хитрый лис чуял подвох в их миссии. Большой подвох. Когда они вышли из бара, зарядил дождь.

- Кажется, погода нам благоволит, - присвистнул Драммер.

- Или наоборот, - проскрипел зубами Хитрый лис.

- Но мы ведь не отступим, нет?

- Еще чего!
Только он это произнес, как вдали они услышали знакомые голоса. Это был Визардхантер и его
побитое войско.

- Они должны быть здесь, - горланил Визардхантер.

Хитрому лису не очень-то хотелось вступать в схватку. Силы все же надо было экономить для
трюков на крыше. Кинув взгляд по сторонам, он увидел две бочки, что были как раз им по
размеру.

- Полезаем в них,- сказал он Драммеру. – И без разговоров.

- Я вроде и не собирался…

- Тем лучше. Быстро!

Как только они скрылись в бочечном убежище, появилась вся эта гвардия.

- Где они????? Я тебе на этот раз разделаю как шашлык! Тебе меня не уболтать! Говори! Где они!

- Не знаю, - запричитал бармен.

Послышался глухой удар. – Мне повторить вопрос?

- Прошу, не бей… - Снова удар. Похоже, бармена там жестоко избивали. Драммер только было
вылезти, но словно почувствовал на себе испепеляющий взгляд Хитрого лиса.

- Я тебя хоть сейчас могу лишить головы, - гневался Визардхантер. – Поверь, мне за это ничего не
будет. Ты всего лишь Кайндер! А таких, как ты, я привык истреблять! Вырезать, не думая ни
секунды! И знаешь почему? Потому что ты и все твое племя… вы не достойны того, чтобы жить!

Эти слова болью отражались в сердце Хитрого лиса. Биться сейчас с этим сборищем – лишняя
трата сил и времени. Но слушать, как они издеваются над беззащитным человеком, было
невыносимо. У него имелся про запас один фокус, который по уму следовало приберечь на самый
крайний случай. Такой, когда ты висишь на волосок от гибели. Был ли этот момент тем самым?
Возможно, потому что в одном Визардхантер был прав: произвол в этом Королевстве переходил
все дозволенные рамки. А тем временем разбой продолжался.

- Вот как мы поступим, - сказал уставший от упорного молчания бармена Визардхантер. – Если ты
немедленно не скажешь, куда эта парочка скрылась, я… отдам тебе камень из сокровищницы
Эвелия.

Что??????????? Хитрый лис чуть не вышиб крышку бочки, чтобы лично удостовериться в том, что
Визардхантер говорит правду. С одной стороны, это мог быть обычный блеф. Но с другой…

- Вы сумасшедшие! – крикнул бармен во все горло. – Зачем вы мне его принесли?

- А чтобы друзей твоих подловить! – ответил довольным тоном Визардхантер.

- Я не понимаю… Хватит меня бить!

- О, вижу, у тебя… появилось недовольство! Что ж, да! Это фальшивый камень…

Птичьи мозги, подумал про себя Хитрый лис. Сборище недоразвитых кретинов!
- Однако… я все же не откажу в удовольствии устроить показательную казнь.

- Какую еще казнь!? – Бармен не помнил себя от страха.

- Обыкновенную… со смертельным исходом! Мы тебя кинем в твой вонючий бар, подожжем, и


огонь разнесется по всему Королевству в назидание остальным! Это отпечатает в их памяти
навсегда последствия… ну, ты меня понял.

- А вот я что-то не очень! – рявкнул Хитрый лис. – Ты меня порядком достал! Я твоему начальнику
уже сказал, что только трус может бить слабого! Бахвалиться тупоумием…

Визардхантер в окружении верных солдат чувствовал себя вполне спокойно. – Наконец-то! - Он


вышел вперед, вытаскивая на ходу меч. – Сейчас ты умрешь!

- Ты хочешь поединок? – спросил просто Хитрый лис. Его плащ развевался на ветру.

- Жажду! Все кипит во мне! Если я сорву твою наглую башку… нет! Лучше выдерну твой язык и
растопчу его, а затем скормлю червям…

- Так, ты попробуй! Что же ты медлишь!

Раздираемый желанием покарать Хитрого лиса, Визардхантер тараном полетел на противника.


Хитрый лис подскочил, подогнул под себя в воздухе колени, а потом со всего маху носком ноги
вмазал по квадратному шлему Визардхантера. Последний от стремительного удара устремился в
обратном направлении, упав в грязь. Хитрый лис, словно молния, накинулся на него и принялся
втирать лицом в грязь. Такой силы Визардхантер, явно, не ожидал. Он хотел позвать на помощь,
но Хитрый лис подставил к горлу вожака кинжал.

- Если не желаете своему капитану смерти, проваливайте! И поживее! Мы с ним еще потолкуем!

Они в страхе даже не осмелились ничего возразить. Тем временем Хитрый лис обратился к
вожаку. – Итак, скотина! Тебе уже дважды накостыляли! Я мог бы, как недавно мог бы ты, лишить
тебя груза никчемной раболепной жизни, однако я не настолько пал. Я передам с тобой послание
королю и его заговороплетчику! Скажи им, что дни их власти сочтены! Скажи, что грядет страшная
битва, выжить в которой они не смогут! Скажи им, что явился тот, кто смотрел в лицо самой
смерти, но не дрогнул перед ней! Скажи им, что меня не подкупить и так просто не сломать! Я
найду их везде! И отомщу не только за себя, но и за народ! Ты все понял?

Визардхантер трусливо кивнул. Хитрый лис ослабил хватку и отпустил Визардхантера, наградив
пинком под мягкое место. Бедолага еще раз упал, но быстро вскочил и посеменил к дворцу. – Как
же я ненавижу их! Обидеть всегда могут, но принять вызов себе подобного не могут! Ты готов,
друг?

- Мне уж тут жарко стало, - отозвался Драммер.

- Давай оттуда! Наш план с бочками отменяется.

Эвелий впервые за свою жизнь был в ярости. Визардхантеры опять пришли ни с чем. А ведь у них
было простое… очень простое задание. Захватить чертового бармена и притащить его сюда, где
они с Каннингом обо всем бы позаботились. Но нет же! Эти недоучки опять влезли не в свое дело!

- Почему? – не находил себе места Эвелий. – Почему вы остались не у дел?


- Сир, - виновато сказал Визардхантер. – Незнакомец нас... одолел.

- Что? И это оправдание, по-вашему?

- Мы не знаем….

- Ах, вы не знаете! Вас бы не мешало проучить…

- Сир…

- Не сиркай мне! Я хочу подвесить тебя за шиворот на шпиле башни!

Визадхантер побелел от страха. Он жуть как не переносил высоты. К тому же строили их в


Неведомом опасно. Шпили были почти в небо ростом, а падать ему ой как не хотелось.

- Пожалейте!

- А чего ради?

Визадхантер призадумался. Он и не знал, но чувствовал, что должен жить. – Я предан вам.

Настал черед Эвелия призадуматься. – Что ж… э-э-э… тогда докажи мне это!

- Как?

- Поймай мне их!

- Чужестранец силен…

- Это я уже слышал. Предложи что-нибудь дельное!

- Ну… они все время ходят вдвоем…

- Продолжай.

- Вот если бы их разделить…

Невнятное бормотание, словно разбудило Эвелия.

- Гениально! - просиял король.

- Правда?

- Да не ты гениален, а я!

- Что вы придумали, сир?

Эвелий потер в восхищении руки. – Решено! Ты знаешь еще какие-нибудь места вроде бара
«Тыковка»?

- Эмм… тут так сразу и не припомнишь…

- Да напряги извилины-то!

Эвелий много умничал, а сам, управляя целым королевством, ничего в нем не видел. Вот уж
случаются парадоксы на Земле!
- Ну, - шарил в уме Визардхантер. – Есть еще… «Рыцарский дуб».

- Это где такое?

- На окраине королевства…

- Что ты там делал?

-Сир, Каннинг приказал облазать там каждый сантиметр в поисках барда…

- Ааа…

- Публика там интересная…

- Подробнее.

- Слушает странную музыку?

- Вот как? Опиши.

- Визжащие звуки…

- И все?

- Да. Сир, я в этом… мало подкован.

- Ладно. Я тебя не виню. Возможно, ты помог мне.

Визардхантер чуть не лопнул от гордости. Его похвалили, а так не далеко и до повышения. – Я


это… рад стараться…

- Но ты поспокойней, - сказал Эвелий. – Слишком-то не зазнавайся!

- Да я ничего…

- Вот как мы поступим! Сейчас у нас почти утро, так?

- Ага.

- Нужно развесить объявления, что в «Рыцарском дубе» производится чистка Визархантерами…а


между тем пустим ложь…

- Какую, сир?

- Например, что в «Тыковке» был задержан клан волшебников, среди которых есть эта самая…
главная короче.

- Это кто?

- Я почем знаю. Каннинг что-то болтал…

- Думаете, купятся?

- Благородство взыграет. А мы накроем их!


Аллеса вышла из задумчивого мира. Последнее время она много думала. Ее родственники
начали беспокоиться, но она им неизменно отвечала, что они зря попусту тратят свои нервы.
Бояться нечего – она львиную долю времени посвящала труду, над которым работала. И природе
камня. Она происходила из рода волшебником, а потому была осведомлена об истинной
природе камня. Она была губительной.

Кто его создал – оставалось большой загадкой. Его изобретатель или кем бы он ни был исчез. К
Эвелию камень попал случайно. Этот дурак нашел его лежащим на дороге. Королю думалось, что
камень стоит целое состояние, но местные ювелиры его разочаровали. Тогда он бросил камен в
сокровищницу, и с тех пор он валялся мертвым грузом там. Однако когда появился Каннинг,
последний начал проявлять к камню нездоровый интерес.

Аллесу всегда забавляла узколобость Каннинга. Советник тщательно скрывал от Эвелия желание
колдовать. Король же думал, что Каннинг просто своеобразный человек. Дурень. И Аллесу
Каннинг хотел взять в плен не совсем случайно. С этим была связана целая история.

Однажды дед Аллесы решил подышать воздухом под звездами. Он часто это делал, так как годы
не жалели его, а на прогулке, как он говорил, ему становилось легче. Он забывал о проблемах,
наслаждаясь красотой упоительной ночи, что на мягких крыльях спустилась на Неведомое
королевство. А еще дед любил, задравши голову, слушать пение птиц. Признавался, что они
помогают ему сочинять. К слову: дед Аллесы был бардом, как и Драммер. Только играл он на
шестиструнной палочке. Так он называл вырезанный из дерева инструмент. Многие удивлялись,
почему он делает что-то вручную, когда с помощью магии было проще. На что он отвечал:

- В том-то и суть! Это творческий процесс. Через него ты погружаешься в мир, где учишься и
получаешь от этого удовольствие.

Несложно догадаться, что бар «Рыцарский дуб» он частенько посещал и исполнял там
сочиненные им хиты. Народ и не подозревал, что в их компании сидит самый что ни на есть
настоящий волшебник. Он не хотел, что бы об этом знали. Зачем? Народ принимал его за своего,
и ему этого было вполне достаточно.

В тот раз он тоже зашел в «Рыцарский дуб». Сидевшие там приветствовали его горячими
аплодисментами. Скоро будет фестиваль отменной музыки, ведь пожаловал корифей и душа
компании. Отовсюду слышались радостные возгласы. Хозяин бара тут же налил деду зеленого
чая. Он предпочитал только его.

- И как тебе только играется под чай? – спрашивали его.

- Чай – проводник в мир необыкновенных эмоций.

- Но гораздо свободнее играть, если навернуть огненной водицы.

- Отнюдь. Мне сей напиток неприятен. Вы как хотите, а я – чаю.

Никто особо не протестовал. Дед отхлебнул из чашки, вскочил на сцену, извлек на свет Божий
шестиструнную палочку и приготовился играть, как раздался громкий стук. Все поняли, что дело их
гиблое: нагрянули Визардхантеры. Еще удивились, почему они здесь. Причина была в том, что
Визардхантеры реально обладали дьявольским чутьем на волшебником. Дед осознавал это, но
призадумался: раньше они по его душу не приходили. Что же случилось сейчас? Что бы ни было,
он прятаться не станет. И если нужно, он будет драться хоть на кулаках. Не привык он бежать.
Как оказалось, Визадхантеры были не одни, а со своим предводителем Каннингом. Этот фрукт
редко сопровождал их лично. Однако если такое все же было, то они с пустыми руками не
уходили.

- Мы тут мимо проходили, - начал Каннинг, осматривая каждого. – Нам сказали, что у вас
вечеринка намечается…

- Кто вам это сказал? – решил испробовать сея на храбрость кто-то из толпы.

- Тебя это касаться не должно! – тявкнул на него Каннинг. – Ты нам волшебника отдай.

У деда сердце сжалось. Он испугался не за себя, а за ни в чем не повинных людей. Они могли
пострадать. Ходили слухи, что порою методы Каннинга не отличаются гуманностью. Он хотел
выйти вперед, но бармен его одернул. Дед изумился: неужели он знает?

- Ну, - тем временем продолжал умничать Каннинг. – Так и будем молчать?

- А у нас нет волшебников! – сказал бармен.

- Правда? А вот мои источники мне сообщили, что к вам регулярно наведывается личность их
сорта.

- Они вам наврали, выходят! – гнул свое бармен.

- А вот и нет!

Взгляды всех тут же метнулись на того, кто произнес это. Это был карлик. Темная лошадка. Всегда
держался особняком. Обитатели относились к нему с осторожностью и никогда не болтали
лишнего при нем.

- У тебя есть что сказать, да? – осведомился Каннинг.

- И показать! – ответил карлик. – Вон он. – Карлик показал на деда.

- Ты не путаешь? – с подозрением отнесся к его словам Каннинг.

- Ничуть!

- Парни. – Каннинг развел руки в стороны. – Атакуй его!

Дед оказался сильным малым. Отметелил одной правой – в левой он держал палочку, наигрывая
золотые хиты, - весь отряд Визардхантеров. Каннинг смотрел на это и становился мрачнее с
каждой секундой. Когда последний из его бандитов вылетел в окно, дед знаком подозвал
Каннинга.

- Неет! – протянул он. – Я не такой глупый, как ты думаешь. И тебе отсюда не уйти.

Каннинг оказался прав. Подоспел новый отряд, с которым деду справиться не удалось. Каннинг
отправил его в подземелье, где долгое время подвергал пыткам. Казалось бы, чего проще
воспользоваться магией и наподдать Каннингу. Однако дед хотел доказать этому сумасшедшему
советнику, из какого теста волшебник слеплен. Выдать местонахождение своей династии дед ему
отказался. Каннинг жутко обозлился. Сказал, что если дед не соизволит ему признаться, он
переломает ему пальцы молотком. Дед сказал, чтобы Каннинг действовал, но только
предупредил, что у советника ничего не выйдет. Каннинг притащил молоток, а когда начал
молотить по пальцам, молоток при каждом ударе писал, что Канинг обормот. Дед смеялся, но
боли не чувствовал. Каннинг разозлился и заявил, что дед просидит в подземелье, пока не
сдохнет. Правда, в один прекрасный день дед все же покинул узилище. Но по чистой случайности
обронил ленту… эмблему дома, которому принадлежала и Аллеса. Тогда у Каннинга появилась
зацепка. Он стал одержим девушкой.

Вы когда-нибудь задумывались, что такое красота? Гипотез об этом явлении ходит много. Ни одна
из них почти не соответствует истине. Красота – вещь абстрактная. Это известно каждому, но мы
все равно пытаемся строить еще версии, отождествляя красоту с чем-то материальным. Но если
закрыть глаза, то эта красота исчезнет. А как же воображение? Что делать с ним? Оно же может
порождать красоту. Все верно, но справедливо будет заметить, что воображение имеет
абстрактную природу.

Причем здесь Неведомое королевство? Я вам отвечу. Во все времена красоту восславляли. И сие
Королевство исключением не стало. Волшебники еще до своего изгнания воспевали красоту в
магии. Магия – это часть красоты. Волшебники… кто они? По сути, они – обычные люди. Они не
бессмертные. Приходит время, и они покидают наш мир, но магия их продолжает жить. И эта
магия, сливаясь с природой и добрыми намерениями, рисует нам удивительные пейзажи, от
которых замирает сердце.

Из вышесказанного все же не совсем понятно, какое отношение это имеет к Неведомому


королевству. Хм… а вы никогда не задумывались, почему оно носит такое название? Потому что в
этом месте действительно происходили чудеса, которые помогали людям, населяющим его.
Кайндеры слыли народом миролюбивым, и войны никогда не поддерживали. Они считали, что
отнять жизнь – это невосполнимая потеря. Преступление, искупить которое невозможно нигде и
никогда. Да, родятся новые люди, но тех, кого забрала смерть, особенно людей, души коих
преисполнены чистотой, их не вернуть никогда. А злодейка-война только и делала, что разрушала
кулоны жизни, требуя при этом еще.

Однажды в неведомое Королевство пришла война. Королем тогда был не Эвелий. Надо сказать,
что тот король был справедливым и мудрым, и народу при нем жилось хорошо. Вот только
воевать он, как и все в его Королевстве, не умел. Полководец, пришедший из Морляхии,
потребовал, чтобы Неведомое ему подчинилось, приняло законы его страны, и, возможно, он не
станет сжигать все дотла.

Посланцы передали королю требование. Он разгневался и сказал, что хоть воевать они не в
состоянии, но отпор, пускай и вилами да лопатами, дадут. Решение стоило тысячи жизней.
Правитель Морляхии был бессердечным и рубил направо и налево. Причем рубил без разбору.
Ему было плевать, кто перед ним. Он не считал нужным разбираться. Он хотел власти. Власти
безграничной.

На полях разгорались жаркие баталии. Свой дом шли защищать даже девушки. Они оказывали
медпомощь, но случалось, что они и мечи в руки брали. Среди всей этой вакханалии был ранен в
бок Кайндер один. Его бы затоптали кони, раздробив копытами череп, но откуда ни возьмись
появилась девушка в белых одеждах. Она утащила воина с поля боя.

Месяц он бредил, а она заботилась о нем. Иногда он открывал глаза, а она улыбалась ему.

- Ангел, - шептал он и проваливался в забытье.


- Тихо, не разговаривай.

- Ангел, - повторял он.

Он поднял руку, чтобы коснуться ее. Ощутив кончиками пальцев ее бархатную кожу, его пронзило
током. Она тоже содрогнулось. Из глаз упало ровно десять слезинок. Они упали точно туда, где
находилось его сердце, образуя какую-то фигуру. Слезы обратились в кристаллики, а кристаллики
в камень. В этот момент кто-то зашел.

- Что у тебя?

- Раненый.

- Жить сможет?

- Думаю, да.

- Ну, за коим ты здесь? Сам выкарабкается!

-Ему нужна помощь!

- Нам тоже!

Она вынуждена была оставить его. Сквозь сон Кайндер слышал дикие стоны и стенания о том,
чтобы им сохранили жизнь. Но войны Морляхии не внимали им. И вдруг он услышал, как она
кричит. Он вскочил, но рану ожгло так, что он упал. Катаясь по земле от боли, он вновь услышал ее
плач.

- Умри же! – проскрежетал чей-то голос. – Все вы здесь ляжете во сырую землю! Мой меч пронзит
каждого из вас.

Превозмогая боль, Кайндер встал. На землю что-то скатилось. Он сфокусировал взгляд на тех
кристалликах, что теперь сформировали камешек. Его лазурный цвет, такой насыщенный и
глубокий, ударил по глазам. Не зная зачем, он сгреб камень и выскочил на поле брани.
Продираясь через полчища клинков, он настиг обидчика своей спасительницы. Тот занес меч и
приготовился снести ей голову.

- Уйди от нее! – Его голос прозвучал громогласно. Казалось, его слышали везде.

- Какой герой выискался! Раненый! С камешком в руке! Посмотрим, что он сделает.

Хоть и раненый, Кайндер бился как зверь, ни в чем не уступая обидчику. Даже основная битва и то
замерла, наблюдая, чем же закончится этот поединок. Кайндер дрался голыми руками, выбил меч
из рук воина Морляхии, и когда, казалось, победа была у него в кармане, кто-то нанес ему
коварный удар в спину. Его остекленевшие глаза скользнули по девушке, а губы прошептали:

- Пусть моя смерть станет избавлением земли этой…

Он упал, а камень взорвался ослепительным цветом лазури, уничтожив всех воинов Морляхии.
Правитель испугался и покинул Неведомое. Он посчитал, что Кайндеры – это темные колдуны,
которые поклоняются Неведомым богам. Отсюда и пошло, кстати, его название.
Девушка после этого долго не могла прийти в себя. Она прониклась к павшему воину и в память о
нем сохранила камень. Она не понимала его силу и природу, а она была двойственная. Камень
мог как разрушать, так и созидать. Почему? Потому, что рожден он от чистой любви и помощи, а
погиб вместе со смертью воина. Да, камень погиб. Умерла одна его половина. Что особо
следовало отметить: природа у камня была переменчива. Как такое возможно? То есть он мог
действовать как от лика добра, так и от лика зла. Девушка всегда носила его с собой. Но случилось
как-то, и потеряла она его. Она тщетно его искала и не нашла. Тогда-то его и подобрал Эвелий.

- Действуем так! – скомандовал Хитрый лис. – Хватит нам осторожничать!

- Ты хочешь штурмом взять Скрипучий? – изумился Драммер. – Он сам был безбашенным, но


Хитрый лис его превосходил.

- Типа того! Они не отступят!

- Мы их сильнее!

- Пока нас только двое!

- Но ты же хотел восстание поднять!

- Много за нами пошло?

Драммер нахмурился. – А волшебники?

- Я пока ни одного не видел!

У Драммера складывалось впечатление, что Хитрый лис торопился. – Они не могут просто так
выйти!

- Почему?

- Бежим к Скрипучему! Расскажу!

Слушая Драммера, Хитрый все больше поражался коварству и бессердечности Каннинга. – То есть
ты хочешь сказать, что они не могут дышать воздухом Неведомого королевства? Ты это сейчас
серьезно?

- Вполне!

- И как же они… тогда…

- Дышат? Они очень изобретательны, поверь! Я бывал на Авалоне!

- Ты был на этом острове? – Хитрый лис остановился.

- Да. И не один раз!

- А что молчал?

- Ты не спрашивал!

- Ну ты даешь!
Сзади их кто-то окликнул. Они обернулись и увидели бармена, которого Хитрый лис недавно спас.
Он еле бежал. Годы были не те, и он запыхался.

- Чего ради ты здесь? – спросил Хитрый лис.

- Я думал… уф… ну и пробежечка…

- Это уже интересно, - сказал чужестранец. – Ты пришел нам сказать, что готов примкнуть к
восстанию?

Бармен кинул на него пораженный взгляд. – Да, именно это я и хотел сказать…

- Наконец-то, хоть кто-то сделал правильный выбор, - одобрил Лис. – Народ набрать сможешь?

- Ну… если объединиться с моим братом из «Рыцарского»…

- Тоже бар?

- Да, - ответил Драммер. – С музыкальным уклоном.

- И что там? – продолжил Хитрый лис.

- Он может создать отряд, - сказал бармен. – Только вот…

- Что?

Бармен протянул Хитрому лису объявление о зачистке инакомыслящих в барах. Хитрый лис читал
и смеялся.

- Над чем ты смеешься? – Драммер заглянул через плечо Лиса и пробежал глазами текст. Как ни
странно, его тоже пробрал смех. – Да уж! Зачистка!

- Нас хотят разделить, - буркнул Хитрый лис и порвал бумагу на мелкие кусочки.

- Кажется, наш советник всерьез обеспокоился, что его могут припереть к стенке, - смеясь, заметил
Драммер.

- И не только припереть! Этот… я не хочу использовать откровенно нецензурную лексику… короче,


он ответит за все.

- Вас, похоже, не волнует, что от моего бара останутся рожки да ножки? – хмыкнул бармен.

- Дался тебе этот бар! – разгорячился Хитрый лис. – После того как эта парочка потеряет над вами
власть, ты можешь себе тысячу таких понастроить! Но коли ты согласился на бунт, слушай сюда!
Вы мне нужны у Скрипучего!

- Зачем? Там Визардхантеров полно…

Хитрый лис уставился на бармена недоуменно. – Ты издеваешься?

- Нет…

- Тогда не говори глупостей. Итак, бунтующие должны взять в кольцо Скрипучий и никого оттуда
не выпускать! Я имею в виду этих заправил ваших! Визардхантеров я возьму на себя. – Он
похлопал по карману. Там что-то звякнуло.
- Что это? – воскликнули в один голос Драммер и бармен.

- Секретное оружие!

- А точнее? – Драммер посмотрел неуверенно на карман Хитрого.

- Три золотые монеты! Они могут вызвать…

- Кого?

- Скажем так… летучее существо, при виде которого вся эта братия обратится в бегство. Слышите?

- Нет, - сказал бармен.

- А я да, - удовлетворенно втянул запах ночи Хитрый лис. – Я зову ее Вампирелла.

С Вампиреллой Хитрый лис познакомился при очень забавных обстоятельствах. Потеряв любимую
девушку, Лис пустился в странствие по свету. Там он почерпнул уйму знаний, которые в той или
иной степени были ему полезны. И вот однажды он был мимоходом в одном порту. Местные
тамошние радушием и гостеприимством не отличались. Они злобно посматривали на Хитрого
лиса, словно не доверяли ему. А на улице у него вообще завязалась драка. Он, конечно, вышел
победителем. Ко всякой мерзости он кроме ненависти ничего не испытывал. Однако
поверженный взмолился о пощаде.

- Назови хотя бы одну причину, по которой тебе можно сохранить жизнь, - стальным голосом
произнес Хитрый лис.

- Я знаю, секрет, который сделает тебя богатым.

Хитрый лис действительно был на мели и золотишко ему не помешало бы. – Говори.

- В бухте пришвартован пиратский корабль…

- Я не люблю пиратов…

- Погоди. Ты и не должен их любить. У них есть то, что превратит тебя в того, кто вселяет страх.

- А разве я недостаточно устрашающ?

- Спору нет, но… отняв у них это, ты станешь просто непобедимым.

- Не знаю почему, но я тебе верю.

- Я очень рад…

- Не обольщайся и помни, что если ты меня обманул, я тебя из-под земли достану, понял меня?

- Разумеется, понял.

Хитрый лис направился в бухту. Ему повезло. Стоял туман, и он почти сливался с ним. Корабль
пиратский он нашел. Он тихо покачивался на волнах. Хитрый лис бесшумно пробрался на корабль,
используя свой хлыст. На палубе никого не было. Очевидно, они все внизу.

Он не ошибся. Компания пиратов во главе с капитаном праздновала очередную победу по случаю


того, как они разграбили соседний порт.
- Отличный улов, парни, - разглагольствовал капитан. – Мы гроза океанов.

- Дааааааа! – подхватили остальные.

- И самое главное – никто не знает про наше секретное оружие.

- Даааааааааааааааа! – снова подхватили они.

- Она, конечно, хороша! Сильная! Яростная! Обжигающая! Беспощадная!

- Даааааааааааааааааааааа!

- Следующая цель наша…

В этот момент скрипнула дверь. Хитрый лис чуть не попался, но вовремя спрятался в тени. Капитан
тем временем бросился проверять, не явился ли к ним непрошенный гость.

- Что там, босс?

- Никого, - промычал он в ответ. – Но дверь скрипнула неспроста.

- Вор?

- Хуже. Она надежна укрыта?

-Никуда не денется!

- Кто знает, - сказал капитан. – Пойду проверю.

Когда он ушел, Хитрый лис покинул тень и заглянул в каюту к пиратам. – Можно мне с вами
посидеть, парни?

Они остолбенели. Капитан был прав. К ним залез незнакомец в длинном плаще и шляпе, лицо
которого было скрыто.

- Ты кто такой? – кинул ему грубовато беззубый пират.

- Зови меня… другом…

- Лучше я назову тебя трупом.

Они накинулись на Хитрого лиса. Он схватил огромный, набитый мукой мешок и отдубасил всех
до единого. Так что когда капитан вернулся, он застал только Хитрого лиса, который сидел,
заворотив ноги на стол.

- Я здесь немного убрался, - дружелюбно ответил ему Хитрый лис.

Капитан было вытаскивать меч, но Хитрый лис одним движением хлыста выдернул его раньше. –
Это тебе ни к чему.

- Да я тебя голыми руками уделаю!

- Может, договоримся, а? Я же с миром пришел.

- За право пребывания на пиратском корабле нужно платить…


Хитрый лис вывернул пустые карманы. – А у меня как раз деньги закончились.

- Не деньгами, - проскрипел капитан.

- А чем же?

- Кровью!

- Уж больно она дорогая у меня!

- Ничего! Раскошелишься.

Он полетел на Лиса с кулаками. В рукопашном бою Хитрый лис равных почти не знал. Он легко, не
напрягаясь и издеваясь над капитаном, попинывал его. Капитан злился от бессилия, а Хитрый лис
скрутил его в колесо и швырнул на палубу. Пока капитан валялся там, он взобрался на мачту и
крикнул:

- Эй, мистер Задавала! Я здесь! Полезай сюда!

Капитан кое-как встал и кинулся за Лисом. Зарядил дождь, но Хитрому помехой это не было. Он
прыгал как кузнечик, а вот капитан в порыве ярости поскользнулся и упал бы, но Хитрый лис
удержал его за шиворот и спас жизнь. Спустившись, он привязал его к деревянным перилам
корабля, а сам пошел искать секрет, оставив за спиной ругательства капитана, который
проклинал незнакомца.

Идти было недолго. Он быстро нашел дверь с крестом. Убрав распятие, он отворил дверь.
Поначалу он ничего не видел, так как в лицо ударил туман, от которого он закашлялся. Потом
туман рассеялся, и он учуял запах духов, который был ему знаком. Вдруг дверь захлопнулась, а
сзади его кто-то обхватил женственными, но сильными руками. Он почувствовал, как что-то
касается его шеи, а затем яростный крик.

- Чесноком натер шею!

Он высвободился из крепких объятий, и его глазам предстала рыжеволосая красавица с белой


кожей и темных одеждах. Ее красные очи широко распахнулись. – Ты?

Казалось, и он был удивлен не меньше ее. – Вот так встреча!

- Это из-за тебя… из-за тебя погибла моя сестра!!!!

При виде крылатой Вампиреллы все Визардхантеры бросились кто куда. Она летала, но не
нападала. Да ей это было не нужно. Они бежали в панике, сбивая с ног друг друга.

-Какие у тебя, - говорил бармен, разинув рот. – Друзья…

- Подруги тогда уж, - усмехнулся Хитрый лис.

- Зачем тебе мы?

- Вампирелла помогает нам, потому что она – сестра моей погибшей девушки. Так ей плевать на
людей.

- Понятно.
- Визардхантеры не вернуться в ближайшее время, - сказал Хитрый лис. – Вы же должны держать
оборону и не выпускать ни Каннинга, ни Эвелия, ясно? Она пока посторожит замок или дворец. Но
с рассветом ей нужно будет искать тень, как и любому вампиру. Мы же с Драммером… поплывем
к Авалону. Как я понял, путь туда не близок…

- И опять я поражаюсь твоим знаниям, Хитрый, - глухо отозвался Драммер.

- Я много болтался я по свету…

В этот момент Вампирелла спустилась, сложив крылья за спиной. Драммер немного остолбенел,
так что Хитрому лису пришлось помахать перед его лицом рукой. – Прием! Ты с нами?

- Да… да…

- Понимаю, она красотка, но ты не в ее вкусе.

- А ты не решай за меня. – Она взмахнула копной огненно-рыжих волос.

- Вы что, - опомнился Драммер. – У меня так-то любимая есть…

- Которой, увы, ты не нужен?

Драммер разозлился. – Нет! Это тебя вообще не касается!

- Спокойно, друг! Спокойно! Не кипятись ты!

- А ты не суй нос в чужие дела!

- Сдаюсь, - поднял руки вверх Хитрый лис. – Спорить будем потом! Как я и сказал, планы
изменились… - Тут он увидел, что бармен еще с ними. – А ты почему не побежал за своими? Бегом
давай! Рассвет не за горами! А мне нужно, чтобы Каннинг и Эвелий сидели там.

- Хитрый?

- Да, Драммер?

- Зачем тебе это?

- Чтобы они сидели там?

- Да.

- Чтобы они не проследили за нами.

- Есть такая вероятность?

- Зная Каннинга, она весьма велика.

- Хм, - только и сказал Драммер. – Похоже, ты и про них что-то знаешь…

- Брось эту подозрительность, - парировал его нападки Хитрый лис. – Я сейчас не собираюсь
вступать в прения, ясно? Стой здесь и жди меня.

- А ты куда? - Драммер прищурил глаза.


- Я полез за камнем один! – непринужденно ответил Хитрый лис.

- Не понял?

- Что тут сложного-то, а? Я его достану, а ты снарядишь корабль… Или ты вплавь до Авалона
собрался идти?

Драммер прикусил язык. В чем-то Хитрый лис был прав. До Авалона просто так не доберешься. Он
был там, однако переносился он в мановение ока благодаря Аллесе. Сейчас же такой
возможности им не предоставлялось.

- Итак, - продолжил Хитрый лис, довольный тем, что бармен, наконец-то, побежал за подмогой. –
Вампирелла пока сторожит замок. Ты, Драммер, дуешь в порт. Нам ведь подземное озеро нужно,
насколько я понял?

- Совершенно верно.

- Значит, и корабль нам нужен необычный. Есть у меня один друг здесь. Он не местный, но об
этом ни Эвелий, ни Каннинг не подозревают. Ловко он маскироваться умеет. У него есть все, что
нужно.

- Как мне его найти?

- Он живет неподалеку от «Тыковки».

- Кособокая мастерская! – воскликнул Драммер.

- Она самая! Скажешь, что от меня. Ждите меня через 10 минут.

- Ты будто все заранее спланировал, - съязвила Вампирелла.

- Допускаю, но это не совсем правда, - сказал ей Хитрый лис.

- Я тебя понял. – Драммер развернулся и направился к «Тыковке».

Вампирелла проводила его взглядом, а после заговорила:

- Ты ведь ему еще не сказал, да?

- Незачем его расстраивать, - было ей ответом.

- Но…

Хитрый лис уже прыгнул на крышу. Пробравшись в сокровищницу, он увидел там большой
сюрприз.

Драммер пытался припомнить, что он знает о друге Хитрого. Из Кособокой он никогда не


выходил. Торчал там, что-то делая. Соседские мальчишки непременно хотели вызнать, чем он там
занимался. Однако в окнах они видели сплошной черный дым.

Жизнь этого жителя Неведомого была окутана пеленой. Даже если он и появлялся на людях, то не
разговаривал. Покупал продуктов и тут же скрывался за дверью. Оттуда доносились разные звуки:
то пилы, то молотка, то другого инструмента. Следуя сейчас до Кособокой мастерской,
неожиданная мысль пришла в голову Драммера. Он же строил корабль! Корабль, чтобы Хитрый
поплыл к Авалону. Нужно спешить. Он ускорил шаг.

Особенностью Кособокой хижины было то, что работа там велась круглосуточно. Казалось, друг
Хитрого никогда не уставал. Из-за это Кайндеры то и дело мучились головной болью. Они бы и
рады были пожаловаться, вот только неприхотливости им было не занимать. То, что услышал
Драммер сию минуту, насторожило его. Тишина. Ему это ой как не понравилось. Ухо и глаз востро.
Медленно подходим.

Дверка была чуть приоткрыта. Запах дыма вперемежку с опилками еще не выветрился. Драммер
чихнул. Это еще одна необычность. Обычно у него аллергия просыпалась на две вещи. Одной из
них были опилки. А другой… вонючий советник Каннинг. Палочку на изготовку. Драммер присел
на корточки и аккуратно, чтобы не дай Бог не скрипнула дверь, зашел.

Было темно, и он перемещался на ощупь. Впереди что-то угрожающе зарычало. Драммер застыл.
Неужели он держит собаку? Что же ему делать? Пес поднимет шум, и Каннинг, если он, конечно,
здесь, непременно его засечет. Может, все же повезет... Эх, жаль, у него колбасы не завалялось.
Он бы… мысль оборвал голос Каннинга.

- Ты лучше признайся, старый пень! Собирался или нет плыть?

- Никуда я не собирался, - просипел дуг Хитрого.

- Да? А для какого тебе ладья? Дома плавать?

- Я в прошлом капитан…

- Что ты мне тут врешь? Я похож на дурака?

Драммер, конечно, крикнул бы, что да, но выдавать себя не хотелось с псом на носу.

- Ты похож на советника, - хрипел друг Хитрого.

- Слушай, ты мне надоел, - сказал Каннинг. – Я распилю тебя твоей же пилой.

- Хорошо-хорошо! Я скажу.

Дверь позади Драммера вылетела от сильного удара. На пороге стоял Хитрый лист. Лицо его было
преисполнено гневом.

- Ну вот что советничек! Достаточно ты меня за нос поводил! Достаточно!

- Хитрый! – вышел на свет ночной Драммер. – Ты какого здесь?

- А тебя не смутило, почему вот он здесь? – Он указал на Каннинга. – Когда должен быть во
дворце?

- И правда, не сообразил!

- Черт подери! – ругнулся Хитрый. – Меня это…

- Не подходи. – Каннинг приставил к горлу друга топор. – Он умрет, если ты подойдешь…

- Момент, - молвил Драммер. – А где Эвелий?


- Я тут. – Голова короля показалась из стога сена.

- Они тут все в сборе, - негодовал Хитрый. – За коим лядом тогда…

Вампирелла кричала. Хитрый помчался к ней. Оказывается Визардхантеры вернулись и накинули


на нее световую сеть. Ее кожа плавилась. Ей было очень больно.

- Смерды! Она вам ничего не сделала! Убрали от нее руки! И сеть тоже! – Но они и не думали. – Ах
так! – Хитрый достал револьвер с пулей, которая обладала веселой траекторией. То есть летела
туда, куда надо сама, при этом врагов она просто вырубала. Хитрый выстрелил. Вжиииииииик!
Пуля покинула обитель револьвера и нашла свои цели. Визардхантеры попадали, но сеть никак не
хотела расставаться с Вампиреллой. Хитрый лис схватил сеть обеими руками и сдернул.
Вампирелла упала в его объятия.

- А ты, оказывается, герой! – прощебетала она.

- Не время болтать!

- Все равно все прахом пошло! Король и советник ускользнули до нашего прибытия.

Только она это сказала, как взошло солнце. От него спасения не было. Хитрый быстро скинул плащ
и укутал Вампиреллу в него. – Там и сиди!

- Куда ж я денусь!

- Я отнесу тебя на руках в мастерскую!

- Как романтично!

- У тебя ничего выйдет! Я люблю только твою сестру!

- Молчи уже! Ты ее прошляпил!

Хитрый лис с Вампиреллой, укутанной в его плащ, потопал к мастерской. Каково же было его
удивление, когда он нырнул в темную для Вампиреллы благодать и обнаружил валяющегося на
полу друга. Ни Каннинга, ни Эвелия, ни Драммера, ни ладьи. Пол вскрыт, а бурлящая там вода все
еще пенилась. Два идиота прихватили с собой камень, Драммера, ладью и отправились на
Авалон.

А Каннинг про себя не мог нарадоваться. Какой же он все-таки умный! Талантливый и


непревзойденный. Он всех надул! Всех! Кому сдалось это Неведомое королевство, когда к рукам
можно прибрать рыбешку покрупнее! И Авалон – это то, что нужно.

У Эвелия в библиотеке он изрыл все, что только можно, но нашел про Авалон лишь то, что это
остров в тумане, окаймленный волшебным барьером. Больше ничего! Когда он якобы изгнал
волшебников, он мнил себя великим расправщиком и грозой миров. Однако он не понимал, что
волшебники знали истину про него. Они всегда были сторонниками мира, а Каннинг толкал
королевство на крах и войну, которую волшебники презирали.

Сейчас же Каннинг, рассекающий по волнам подземного озера, ликовал. Он оказался умнее этого
задаваки Лиса! Когда он, Каннинг, станет повелевать миром Авалона, чего хотел достигнуть при
помощи камня, что надежно покоился у него в потайном кармане, он этого недовоина найдет и…
ох… он ему такое устроит, что Хитрый лис будет молить о пощаде, а Каннинг рассмеется ему в
лицо и скажет, что Хитрый лис этого не заслужил и что срок его мучений – вечность! Да! Каннинг,
пожалуй, подвесит его на гору, а туда зашлет хищное животное, что полакомиться им всласть. Но
есть оно его будет медленно! Или он посадит Лиса в клетку, предварительно раскаленную, и он
будет в ней плавиться как масло сливочное на сковороде. Замечтавшись, Каннинг едва не
вывалился за борт. Эвелий схватил советника за рукав и спас от гибели.

- Осторожнее, Каннинг, - прохрюкал Эвелий, как всегда что-то жующий. – А то не доплывешь до


заветного острова.

Эвелия Каннинг уговорил снарядиться в экспедицию элементарно: наобещал ему кучу золота.
Эвелий, заслышав это, дал свое согласие, уже фантазируя, куда потратит золото. Королю же
советник ничего не сказал о цели, что он преследовал. Эвелию, может, и хотелось вызнать, но он
как-то не очень к этому стремился. Главное – найти золото. Однако Каннинг услышал:

- И все же, зачем тебе камень?

Каннинг ответил не сразу. Он притворился, что не слышит короля, и только когда последний
повторил вопрос, Каннинг снизошел до ответа:

- Я говорил уже. Я заядлый коллекционер.

- Э, нет! – Эвелий смачно откусил от куриной ляжки. – Про это ты мне пел. Ты что-нибудь другое
исполни! А то как-то нехорошо вышло, что король покидает королевство в поисках мифического
острова и сокровища на нем.

- Смею тебе напомнить, что тебя никто не тянул на веревке.

- Я знаю. Ты не огрызайся. Но как король я имею право знать.

Каннинг сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его выворачивало наизнанку, когда
Эвелий начинал хвалиться, что он король, а Каннинг – пустое место. И хотя он несколько раз
утешал себя, что советник при короле – фигура важная, все же с монархом ему не сравниться.
Каннинг подавил в себе желание наброситься на Эвелия с кулаками.

- Но как советник, - сказал Каннинг, насколько ему хватило спокойствия. – Как твой советник я
имею право сохранить это в тайне.

- Это почему же?

- Два варианта.

- И каких же?

- Первый – ты мне больше не король!

Эвелий чуть костью от ляжки куриной не подавился. – Ты что говоришь!

У Каннинга рот расплылся в зловещей улыбке, а волосы встали дыбом, отчего он стал похож на
дьявола. Клыков разве не было. – Потому что мы больше с тобой не в Неведомом королевстве.

- Это ничего не меняет, Каннинг, - заискивающе сказал Эвелий, ощущая себя жалким.
- О, тут ты не прав! Теперь каждый из нас идет тропой, что избрал сам.

- Но ты обещал…

- Мало ли что я тебе обещал, мой бывший король! Или ты думал, что я вечно тебе буду служить?

Сказать по правде, Эвелий так и полагал. Нет, он, конечно, подумывал, на кого оставить
королевство. Детей у него не было, жены тоже. Дальние родственники от него отвернулись, не
желая иметь с ним ничего общего из-за жадности Эвелия. Каннинг был единственным, кому
могло бы перейти королевство. Но Эвелий не собирался умирать пока, так что Каннингу не на что
было рассчитывать в ближайшее время.

- Каннинг, какая муха тебя укусила?

- Тебе это, правда, интересно?

- Да.

- Что ж… я скажу тебе. Таких мух предостаточно! Во-первых, бард Драммер, что некогда считался
моим другом! Я его хоть сию минуту казнил бы и твоего разрешения не попросил бы! Да вот
промашка вышла – он мне понадобится для грязной работенки на Авалоне. К слову, тот рык, что
вы все слышали в Кособокой мастерской, его издал Спайер. Послушная зверушка, не способная
предать!

- В отличие от тебя, - угрюмо заметил Эвелий. – Я всегда был о тебе более высокого мнения, но ты
упал в моих глазах.

- Знаешь, Эвелий, мне нет дела до твоих слов. Дальше намерен слушать, или мне осуществить еще
один тайный план?

- Ты меня пугаешь коварством…

- Таков уж я по природе. Итак, я все же продолжу. Следующая муха – маги, что посягнули на мое
право управлять их ремеслом.

- Не понял?

- Я мечтал быть магом, но в Университетьню я не поступил…

- Магии не учат…

- Всему можно научиться, – не дослушал его Каннинг. – Другая муха – это Хитрый лис, что
притащил свою тушу весьма не вовремя! Но он получит свое!

- Это все?

- Нет! И последняя муха – это ты, Эвелий!

- Я? Но почему?

- Потому что ты – король, а я – нет.

- Но разве тебе плохо жилось?


- Ты и не представляешь как! Но когда я от тебя избавлюсь, мне станет намного легче. - И он
вышвырнул Эвелия за борт, наблюдая, как воды подземного озера поглощают короля.

У Аллесы сработала интуиция. Что-то произошло. Что-то очень плохое. У нее на столике в спальне
стояла стеклянная прозрачная шкатулка. Если она темнела, значит Авалону угрожала опасность.
Но от кого? Разумеется, она знала. От советника. Этот негодяй сел на ладью и уже направляется на
остров. Нужно предупредить отца.

Она побежала в сады Авалона, уютное место, где текла золотая река, и были разбиты жемчужные
виноградники. На деревьях пели птицы, воздух был напоен медом, а дожди всегда обходили
стороной тронный зал. К слову, сады и являлись тронным залом.

Отец читал книгу, когда Аллеса впорхнула в сады.

- Отец-отец! Нам угрожает опасность! Я поначалу думала, что ошиблась, но тучи…

Высокий, крепкого телосложения мужчина с длинными волосами и орлиным взором, отвлекся от


чтения и внимательно посмотрел на дочь.

- Аллеса, - сказал он. Он любил начинать беседу ровным спокойным тоном. – Для начала присядь.

- Не могу! Я не могу, понимаешь?

- Нет, не понимаю. Все, что я уловил, это опасность…

- Вот именно. Опасность! Каннинг…

- Советник? – Отец Аллесы имел возможность познакомиться с этим напыщенным подонком.


Иного слова он подобрать не мог. Каннинг заявил, что сила волшебства принадлежит ему одному.
Отец Аллесы громко рассмеялся и обвинил его в жадности и глупости. Каннинг натравил на него
верных Визардхантеров, но отец разделался с ними в два счета. В чем-то он дрался как Хитрый
лис, которого Аллеса еще не призвала тогда песней.

- Да, он. – Аллеса присела на камушек, цветы вокруг которого тотчас зацвели еще пышнее.

- Он дальше собственной необразованности не видит. Нам не о чем беспокоиться. Ты себе


придумала, потому что ночами не спишь! Посмотри, какой у тебя уставший вид, Аллеса!

- Но, папа! Я должна была завершить работу над философией…

- Аллеса-Аллеса! Сколько раз тебе повторять!? Здоровье – это, что ты себе и магией не вернешь!

- Магия способна на многое!

- Соглашусь. Именно поэтому те, кто ею не владеет, стремятся стать волшебниками, не понимая,
что власть губит любое живое существо. Возьми, к примеру, этого… Каннинга. У меня язык не
поворачивается, чтобы и слово о нем сказать! Настолько он мерзок! И все же… Он хочет быть
волшебником и сосредоточить силу волшебства в своих руках. Зачем?

Аллеса недолго думала. – Чтобы внушить страх, что он непобедим.

- Правильно! Он только одно в расчет не берет.

- Что?
- Ответственность, Аллеса. Ответственность. Жажда вознестись над всеми его ослепляет. Он не
видит ничего, кроме как себя в окружении рабов. Однако он забывает, что рано или поздно эти
рабы восстанут. Ибо…

- Всегда найдется тот, кому система узурпаторства не по душе.

- Правильно, дочка! И бьюсь об заклад, такой человек уже объявился.

Аллеса поражалась, насколько тонко отец чувствует положение вещей. – Как ты догадался?

- Ты переживала, Аллеса. Как-никак, а ты мне дочь. Все твои волнения так или иначе мне
передаются. И ты опять пела. Я ведь прав?

- Пап! Я не могу ничего с этим поделать. Это у меня в крови.

- Ты единственная волшебница в нашей семье, кто обладает очаровательным голосом. – С минуты


они молча смотрели друг на друга. Затем отец продолжил. – Помнишь, я тебе говорил, почему мы
ушли из мира людей?

- Признаться честно, не совсем, пап, - поджала виновато губки Аллеса.

- Не делай так.

- Как? – Она снова поджала губки.

- Ты специально, да?

- Нееет! Ладно, пап. Напомни, почему мы стали жить на Авалоне.

- Потому что мир людей погряз во лжи. Каннинг думает, что это он нас прогнал. Самодовольный
кретин! А еще к власти рвется. В голове-то эхо кричит скудоумием.

- За что я тебя люблю, пап, - сказала Аллеса. – Это за твои умные фразы.

- В тебе это тоже есть. В мире людей назревал конфликт на конфликте. Одна война уходила, а
вторая приходила. Нас становилось все меньше…

- Не трусость ли это? Отсиживаться в кустах, пока в мире погибают невинные?

- Ты осуждаешь меня?

- Нисколько. До Авалона мало кто знает дорогу.

- Не забывай, Аллеса. – Отец поднялся с трона и протянул руку к веточке ивы. – Не забывай, что
большинство нашего племени по-прежнему разбросано по миру. И далеко не все разделяют
миролюбивые цели.

Здесь отец был прав. Среди волшебников тоже водились паршивые овцы, из-за которых, кстати, и
вспыхнул конфликт между магами и людьми. Они вечно старались притеснить любого, кто
исповедовал веру в добро. Эти волшебники способны были на предательство. Авалон являл собой
место, где зло испарялось. Однако если очень захотеть, можно и остров превратить в оплот
бесчестия, хаоса и разрушения.
- Отец, - сказала Аллеса. – Почему ты считаешь, что Каннинг не сможет пробить брешь в защите
нашего острова? Вдруг он объединился с кем-то из наших врагов?

Отец промолчал, потому что в глубине души знал, что в словах дочери есть доля истины.

Пока Драммер лежал с разбитой головой, ему снился сон. Он приехал к Аллесе на Авалон. Она
сидела там, где обычно его встречала: на берегу реки. Только в этот раз Драммер чувствовал: что-
то изменилось. Лицо Аллесы было мрачное.

- Что случилось, Аллеса?

- Зачем ты мне врал? – был ее холодный ответ.

- О чем ты говоришь?

- Ты сказал… ты клялся, что будешь любить меня, а сам…

- Я не понимаю о чем ты! Объясни же.

Аллеса начертила в воздухе круг. Драммер увидел в нем, как он целуется с Вампиреллой. Страх
охватил его. Нет! Это ложь! Подстроенная грязная ложь, чтобы опорочить его!

- Аллеса, милая. – Он попытался взять ее за руки, но она отдернула их.

- Не прикасайся ко мне! Не смей!

- Аллеса, то, что ты мне показала, этого не было…

- У меня есть отличный дар, герой-любовник!

- Какой?

- Я ложь от правды отличать научилась задолго до рождения!

- Клянусь тебе, я…

- Не нужно мне твоих клятв, которые, не успев обрасти реальностью, уже рассыпаются в прах!
Знаешь, отец был прав! Ты ничтожество! Но и не это самое обидное! Самое обидное: я верила
тебе, а ты крутил интрижки! Если миры и расколются от войны, это будет твой грех! И только твой!
Из-за такого, как ты, я потеряла веру в искренность слов влюбленных!

- Аллеса…

- Ты мне противен. Я не могу больше тебя видеть! Уходи!

- Аллеса, нет!

Она распалась на сотни световых осколков, а Драмер проснулся.

- Ну как сон? – Рядом на пустой бочке восседал Каннинг.

- Пошел отсюда, не то…

- Не то что? Ты преподашь мне урок? Я весь трясусь от страха! На такой случай я уже предпринял
специальные меры…
- Заткни свою пасть!

- Не очень-то вежливо, дружок! – Каннинг покачал головой. – Если тебе дорога Аллеса или… ваши
чувства, которых нет, ты выполнишь любое мое поручение! Иначе… не миновать беды…

- Прекращай молоть чушь! Без тебя тошно!

- А это никакая не чушь, - простодушно сказал Каннинг. – Я послал письмецо твоей ненаглядной…

- Ты лжешь!

- Отнюдь, Драммер! Я хочу, чтобы твои страдания преследовали тебя всю жизнь, пока ты не
сдохнешь, тебе ясно? Я не прощу ни одного твоего прегрешения…

- Ты в священники подался?

- Называй это как хочешь, Драммер! Я ничего не забыл!

- Если ты про экзамен, то я здесь ни при чем. Тебе не дано быть творческим человеком. Подобное
случается, и тут важно не стать гнусным отродьем вроде тебя! Боюсь, ты очень опоздал с этим!
Тебе не нагнать поезд!

Каннинг, казалось, проглотил обидные слова, но от Драммера не ускользнул наполненный


желчью взгляд. – Представим, что я этого не слышал.

- Представим… ты давай покороче! Чего ты хотел?

- Сразу к делу?

- Ну, а что мы будем медлить? Так сразу и скажи, что пришел сюда за тем, чтобы я тебе съездил по
морде. Подставляй! Я тебя угощу!

Каннинг засмеялся. Его не переставало удивлять, почему любители почесать кулаки оставались
так слепы. – Что ж, попробуем…

- С этого и следовало начинать! – Драммер было дернулся, но что-то резко остановило его,
истомно звякнув. Каннинг улыбался.

- Что? Ты… как бы это понаучнее выразиться, коль я обделен возможностью или способностью
быть натурой творческой как ты… Подожди… вот… нет, не то… а! Точно! Не, не годится… А может…

- Заканчивай умничать, советничек, оборвал его театральные речи Драммер.

- Не спеши… Ты ограничен в пространстве и движении!

- Ничего глупее я не слышал! – фыркнул Драммер.

- Ты в цепях, неуч! Я это сделал в целях безопасности!

- Конечно! Одно непонятно: для кого ты свою рожу бережешь? Я бы тебе ее с удовольствием
разукрасил.

- Твоя любимая Аллеса не доживет и до завтрашнего рассвета, если ты не объединишь усилия со


мной, мой бывший приятель! – обрушил на него Каннинг.
Драммеру показалось, что почва ушла у него из-под ног. В глазах потемнело, а в ушах зазвенело.
Он не мог дышать. Тысячи чувств одновременно пронзили его. Сердце… даже сердце перестало
биться… Аллеса… сон… значит, он оказался вещим. Но даже не это было самым ужасным. Каким
образом Каннинг собирался ответить за свои слова? Советник прочитал его последние мысли.

- У меня руки длиннее, чем ты думаешь!

Время утекало сквозь пальцы. Почему? Хитрый лис устроился поудобнее на стуле в баре
«Рыцарский дуб» и думал, что делать дальше. По рассказам, что ему доводилось слышать, Авалон
находился не близко, а корабля он лишился. Вместе с напарником. Он недооценил Каннинга.
Хитрый лис всегда считал себя человеком изворотливого склада ума, а тут… тут оказалось все
наоборот. Когда довольные и счастливые Кайндеры пришли с подмогой, она ему уже была не
нужна. Он видел огонь в глазах этого народа и не мог понять одного: почему раньше он его не
замечал.

Вампирелла спала в успокаивающей ее темноте Кособокой мастерской. Она заслуживала отдых.


Сколько лет она отдала за то, чтобы другие жили счастливо. Хитрый лис не мог даже
догадываться. Для мира она представляла огромную опасность, но заглядывал ли кто-то в ее
душу? Хитрый лис сомневался. Он прекрасно знал ее отношение… как и то, что это он частично
был виноват в том, что она стала вампиром.

Они были отличной командой. Они оказывали миру услугу, оценить которую было невозможно.
Но мир – это жестокая арена, где каждый тянет одеяло на себя. Те, кто говорит, что они добрые по
натуре, что они бескорыстны и отдали бы за родного человека… эти люди лгут, притом лгут
беспощадно. Лишь хранители их душ ведают, что толкает их на эту гнусную ложь. Почему нельзя
тотчас раскрыть карты? Но он забывал, что все люди разные, а их деяния – результат личной
выгоды.

Это произошло в Даркнесс Кингдом. До них дошли слухи, что некий сумасшедший доктор
проводит в замке на горе чудовищные эксперименты над людьми. После этих экспериментов
люди обращаются в крылатых тварей, продающих душу дьяволу за жизнь вечную. Хитрый лис и
его команда не могли с этим мириться. Они должны были отправиться в логово нечисти. Как
любимая ни отговаривала сестру с ними не ходить, та не соглашалась.

- Я не буду отсиживаться, пока вы рискуете собственными жизнями, - заявила она.

- Ты можешь пострадать, - призывала к разуму девушка Хитрого лиса.

- Как и вы! Если вы меня не возьмете с собой, я прослежу за вами и все равно помогу,
присоединившись в жаркой битве!

- Ты не отговоришь ее, - сказал Хитрый лис.

- И ты поощряешь ее?

- Не поощряю, но как ты, наверное, уже могла заметить, она не маленькая и сама принимает
решения!

- Значит, вот как ты думаешь?

- Да.
- Хоть кто-то меня поддержал! – ликовала сестра, в будущем Вампирелла.

Если бы Хитрый лис знал, он бы никогда не отпустил ее, потому что после тех событий девушка
ему долго не могла простить. А потом он и ее потерял, чем и заработал ненависть Вампиреллы.
Теперь он обязан еще помочь и последней. Он скрывал от нее часть своих намерений. Он с
каждым днем видел, как природа вампира берет над ней верх. До того как он нашел ее у пиратов,
она была совершенно другая. Похоже, преступная жизнь все же сказались на ней. И сильно.

Но вернемся к событиям той ночи. Погода, естественно, была не самая лучшая. Лил дождь,
хлестала молния, корабль бросало из стороны в сторону. Добраться до королевства можно было
только по морю. Хитрому лису местами казалось, что они никуда не доплывут, а просто сгинут.
Когда они подошли впритык к высокой скале, на которой стоял замок, он сказал:

- Одно препятствие мы обошли! И вот перед нами… восхождение в обитель тьмы!

- Не сгущай краски, милый, - крикнула ему девушка. – Где наша ни пропадала, а?

- Ты права! Вы готовы?

- Да, капитан! – воскликнули девушки!

Он запрокинул свой великолепный хлыст, с которым никогда не расставался. С диким свистом он


устремился вверх. Раскрывшийся крюк впился зубами в поверхность на вершине скалы. Хитрый
лис проверил на крепость. Прочно! За дело!

Не прошли они и десяток шагов, как появились неведомые крылатые твари.

- Это минус! Девушки…

- Мы прикроем тебя!!!

- Люблю вас за это! А я пока продолжу прокладывать путь в темный рай!

Девушки достали арбалеты и начали стрелять. Визг крылатых тварей слегка смутил их. К тому же,
непогода мешала как следует прицелиться. Один раз вышло так, что какая-то тварь чуть ухо
Хитрому не откусила. Хорошо, что его девушка приложила летуна прикладом арбалета.

- С тебя необычное свидание, дорогой, - сказала она.

- Как только бешеного в замке выкурим, так и устроим!

- За это я тебя и люблю!

- И я тебя, мой воинственный цветок!

Они почти добрались до вершины, когда одна из тварей прорвала арбалетную оборону, блеснула
когтями и проехалась по шее Хитрого лиса. От внезапной атаки он выпустил хлыст из рук, и они
полетели вниз с громким «АААААААААААААААААААА!»

- Это осложняет дело! – Его голос тонул в шуме грозы. Боковым зрением он заметил летящего
хищника и лягнул его. С визгом он отправился восвояси, попутно сбивая друзей-приятелей.- Идеи
есть? – Он посмотрел на девушек.

- Что бы вы без меня делали! Лови! – Сестра девушки кинула ему арбалет
- Зачем он мне? Пальнуть перед смертью?

- Именно! Целься в гору!

- Но…

- Не задавай вопросов! Хоть раз! Просто действуй!

Он навел арбалет на гору, почувствовав, как девушки ухватились ему за ноги. Нажав на курок, он
выпустил веревку с крюком. Скорость, с которой она летела, поражала. Это была скорость света,
или если быть точнее, скорость тьмы. На этом сюрпризы не заканчивались.

- Сейчас будет много жертв! Приготовьтесь! – крикнула сестра девушки.

- Что ты задумала? – испуганно спросила девушка Хитрого лиса.

Она не ответила, так как они бултыхнулись прямо в море. Хитрый лис не выпускал арбалет. Он не
верил, что их спасет чудо, но именно это и произошло. Их потянуло вверх. Но как? Арбалет.
Хитрый лис не понимал как, но он действовал подобно лебедке. Сестра девушки как будто знала,
что они попадут в подобный переплет. Хитрый обернулся. Она что-то набирала в револьвер. Она
заметила его взгляд и показала, что у нее все под контролем. Как только воды моря исторгли их,
Вампирелла выстрелила. Тьму озарило растворившееся в воздухе серебро, мгновенно уничтожив
крылатую нежить. Хитрый лис был ошеломлен напрочь. Оказавшись на вершине, он только и мог
сказать:

- И как у тебя это получилось?

- Сила книг, - сказала она и отбросила прядь мокрых волос. – Сестре моей ты должен свидание, а
мне – прикрыть в битве!

- Заметано.

Но слово он не сдержал.

Воспоминания – это призраки. Они живут с нами, но мы их не видим. Иногда, особенно в


ненастную погоду, они давят на нас, заставляя впадать в депрессию, от которой нет спасения.
Никогда не знаешь, в какой момент они нагрянут. Неожиданность – их конек. От некоторых
воспоминаний становится и, правда, очень тревожно. Они как будто питаются нашей энергией,
той, что призвана защищать нас. Хитрый лис это осознал, но произошедшее вспять было не
повернуть.

- Будьте начеку, - предупредил он.

- Разве ты не убедился, что нас голыми руками не возьмешь? – усмехнулась Вампирелла.

- Это был начальный ход, я думаю! Настоящая игра будет в замке.

Конечно, Хитрый лис был единственным мужчиной, поэтому он стремился уберечь девушек от
опасности, не понимая, что Вампирелле его жесты вообще не упирались никаким боком. Она
привыкла, что она сама за себя, и этот случай мало что менял. Она давно расставила приоритеты.

- Послушай, - сказала она Хитрому лису. – Мы не вчера на свет родились. Незачем нас так опекать,
будто ты нянька нам. Мы, безусловно, твою заботу ценим. И все же… прежде чем мы войдем в
замок, я хочу тебе кое-что сказать. Не знаю, как моя сестра, но я разумею эту, если позволишь так
выразиться, экспедицию в бездну, как командную работу. Я права или нет?

- Права, - согласился с ней Хитрый лис.

- А что есть команда?

- Это союз людей, где победы можно добиться, только полагаясь на партнера.

- Вот именно! А у нас что получается? Я тебе объясню, как я это вижу, хотя я могу и ошибаться. У
меня впечатление создается, что ты мне не доверяешь.

- Ты ошиблась!

- Если это правда, я буду только рада, но пока же я вижу обратное!

- Можешь привести пример?

- Далеко ходить не надо! Когда я дала тебе арбалет, что ты сделал? – Хитрый лис промолчал.
Вампирелла была права. – Ничего не говоришь. Посему выходит, что я не ошиблась! А теперь
забудем это! Забудем и надерем задницу этому психу!

Они сложили руки вместе, обнялись и двинулись. Вход в замок был совершенно свободен. Его
никто не охранял, если не считать двух ухмыляющихся горгулий.

- Славная компания! – отметил Хитрый лис. – Подозрительно, что нас впускают без проблем,
словно…

- Нас ждали, - закончила девушка. Ей стало не по себе. Старые замки пугали ее. Они были для нее
хранителями страшных тайн, которые хотели поглотить всякого, кто осмелился их открыть.
Наверное, поэтому ей не нравился особняк, где она жила вместе с родителями. Казалось, особняк
жил своей жизнью, о которой никто не подозревал. Но она всегда знала это. Она стремилась
большую часть времени проводить с Хитрым лисом. Сестра не любила его, но от него исходил
магнетизм, покрывающий ореолом непробиваемой защиты. Она однажды поделилась страхами с
Хитрым лисом. Он внимательно ее выслушал, а потом… обнял ее и сказал, что разделяет ее
опасения. Она немало удивилась. Она, конечно, никогда не сомневалась в том, он войдет в ее
положение, но даже и смеяться не думал. Он сказал, что если ей будет угрожать хотя бы
малейшая опасность, он примчится и жизнь отдаст за нее.

- Пусть и так, - решительно настроилась Вампирелла. – Мы с ними особо сюсюкаться не будем!


Выкурим злодея, и он ответить за все страдания! Идем!

Хитрый лис не успел возразить – она уже шагала в замок. Они последовали за ней, однако едва
они миновали ворота, как оказались в…

- А где дверь? Стены? Все то, что мы только что видели?! – Вампирелла уперла руки в бока.

- Похоже, мы попали в иллюзию, - догадался Хитрый лис.

- А крылатые твари? – Девушка Хитрого прильнула к нему. Он почувствовал, как она дрожит. – Они
тоже были… фальшивые?

- Они как раз были самые настоящие. – Он погладил ее по руке. – Успокойся, все обойдется.
Вампирелла это увидела и не смогла сдержать смеха. – Сестра! Ты что это? Я тебя не узнаю!
Жмешься к нему как забитый котенок!

- Придержи язык! – Хитрый лис терпеть не мог, когда кто-то начинал высказывать его девушке
претензии.

- А ты мне не указывай! – разошлась Вампирелла. – Ваша любовь изначально была ошибкой! Я


вообще не могу понять, как родители одобрили ваш… союз… я была против с самого начала…

- Что ты такое говоришь? – вспыхнула глазами девушка.

- Никак не дойдет?

- Она хочет сказать, - начал Хитрый лис. – Что наша любовь мешает более масштабной борьбе с
тиранами и прочими, кому спокойно на месте не сидится!

- Гений! Сейчас я тебе памятник поставлю!

- Ну что ты! Не нужно нисходить до такого, как я! Я знаю, почему ты меня ненавидишь с того
момента, как я переступил порог вашего дома!

- Интересно послушать!

- Потому что я не благородных кровей! Я ОБЫЧНЫЙ МСТИТЕЛЬ! Вот как ты думаешь! Конечно, у
меня карманы золотом не набиты, и я не вращаюсь в высоких кругах, зато у меня есть сердце,
которое помогает мне видеть правду и отстаивать ее! Это сердце помогает мне не погрязнуть в
пороках лести! Да, когда я говорю, я не кривлю душой, в отличие от большинства богатеньких
сумасбродов, которые с рожденья купаются в море золота! Так уж вышло, что с детства я был сыт
черствой коркой хлеба и пил из лужи, чтобы не загнуться где-нибудь в подворотне! И….

- Смотрите! – Девушка показывала на горгулий. Их глаза горели желтым светом.

- Что это? – Вампирелла и про спор забыла. Хитрый лис тоже остыл.

- Кажется, - сказал он. – Это вход в замок.

- Но как? – ахнула девушка.

- Замок живой, и он питался нашими негативными эмоциями. Пресытившись, он выслал на


приглашение.

Сильный король – это тот, что никогда не позволит народу страдать. Он будет из кожи вон лезть,
чтобы сделать жизнь в его государстве процветающей. При таком короле с другими
королевствами будут налажены прочные связи, которые принесут королю уважение. К его
мнению будут прислушиваться, брать с него пример. Таким Неведомое королевство знало отца
Эвелия. Это был мудрый правитель, вникающий чутко в любые тонкости жизни королевства.
Кайндеры при нем ничего не боялись. Они принимали активное участие в жизни их родного дома,
проявляя чудеса, от которых дышать становилось легко. Во дворце короля простой люд всегда
был желанным гостем. Они выслушивал приходивших к нему с проблемой и на месте ее же и
решал.
Естественно, ничто было не вечно. Король старел, сил у него оставалось на королевство все
меньше, а проблемы… они ведь плодились день ото дня. Короля одолела страшная хворь,
лекарство от которой не было известно никому. Лучшие лекари были среди магов. Так как король
с ними обходился самым почтительным образом, то они не отказали ему в знаниях. Однако
сколько бы они ни искали, они не могли найти ответ и в книгах, в которых опыт собирали с самого
начала времен. Они принесли королю неутешительные вести: скорее всего, он обречен.

Король улыбнулся и отнесся к ним с пониманием, поблагодарив их за труд и поиски, что они
потратили на него. Маги диву дались: король находился одной ногой в могиле, но при этом он не
накричал на них, не излил гнев за то, что их поджидал крах в изысканиях.

- А зачем? – Король лежал в постели. Лоб его покрылся испариной. Ничего не помогало. У него
был страшнейший жар. Он еле шевелил губами, но тем не менее жаждал побеседовать с магами.

- Как, Ваше Величество…

- Бросьте эти формальности. Титул не имеет никакого значения. Я обычный человек из плоти и
крови, а то, что я ношу корону, это лишь условность…

Их подслушивал сынишка короля, Эвелий. К сожалению, он являлся прямой противоположностью


отца. Он уже был не маленьким, а потому понимал что к чему. Чего он никак не мог взять в ток –
почему его отец приравнивал себя к обычным смертным. Конечно, маги были выше и
благороднее Кайндеров, однако короля они все равно обязаны были бояться. Хотя бы потому, что
он – глава королевства и мог одним приказом всех их изничтожить. Отец же его проявлял
мягкотелость и никак не желал проявить жесткость, сжав в кулаке все магическое сообщество. Это
и многое другое нашептал ему его новый друг. Он с ним познакомился недавно, когда бродил
возле дворца и от нечего делать швырял камни в хрустальный фонтан.

- Эй, из дворца, - позвал его друг. – Иди сюда.

- Ты разговариваешь… со мной? - показал на себя Эвелий.

- Нет! С камнями, что ты запускаешь в фонтан! Разумеется, с тобой! Чему ты так удивляешься?

- Просто со мной… никто, кроме отца никогда не говорил.

Это была правда. Эвелий не только не пошел умом в отца, но к тому же был еще и чуточку
замкнутым. За стены дворца выходил редко – только если к фонтану, побросать камушки.

- Я тебя поздравляю. – Друг его почему-то шептал. - Теперь все переменилось. У тебя появился…
собеседник.

- Собеседник??????

- Тише! Не кричи!

- Хорошо. – Только сейчас Эвелий сообразил, что друг его каким-то образом попал во дворец, а
стража его пропустила. Друг, видимо, предвосхитил его вопрос и ответил.

- Я владею искусством заговаривать зубы. Но я к тебе по делу так-то.

- По делу? Что это за дело?


Он заговорщически посмотрел на него. – Ты бы хотел стать королем… прямо сейчас? – Эвелий аж
в фонтан упал. Другу пришлось его вытаскивать оттуда. – Ты чего так реагируешь?

- А ты чего говоришь глупости! – Эвелий сызмальства пытался показать, какой он умный.

- Почему сразу глупости?

- Ты разве не знаешь, что на троне сидит мой отец?

- Ему осталось недолго. Кстати, меня Каннингом звать.

- Эвелий.

- Я знаю, - сказал Каннинг, пожимая ему руку.

- Откуда? Что-то я тебя на приемах отца не видел ни разу!

- Это потому, что меня там не особо горели желанием наблюдать!

- У тебя нет проблем, как у других Кайндеров?

- Стоп! Давай сразу проясню: я не Кайндер!

- Если ты не местный… то…

- Есть много способов узнать. В основном, слухи. Особенно о твоем папаше. – Каннинг скорчил
брезгливую физиономию. – То, как он сюсюкается с магами и народцем, который априори обязан
ему прислуживать…

В тот вечер Каннинг внушил Эвелию, как важно не давать Кайндерам волю, чтобы они пахали как
рабы на своего повелителя. Эвелий слушал и ликовал в душе: наконец-то, объявился кто-то, кто
целиком и полностью разделял его взгляды. Каннинг говорил слаженно и по делу. Казалось, он
все просчитал наперед, прежде чем оказаться в Неведомом королевстве.

- Остается только одно. – Каннинг запустил руку в карман и выудил оттуда пузыречек. Затем
протянул Эвелию.

- Что это?

- Вылей содержимое незаметно в чай отцу и узнаешь.

Эвелий хоть и скудоумен был, все же засомневался. – Нет, я так не могу…

- Ты боишься?

- А хоть и так, я отца люблю…

- Ты же только что говорил тебе отвратительно все, что он делает!?

- Да, но…

- Тогда иди и подлей ему этот яд! Вместе мы сделаем из этого королевства мощную державу!
Что значит бороться со своим внутренним «я»? Вопрос этот, однако, вызывает некоторые
противоречия. Начнем с того, что под внутренним «я» понимают истинную, но скрытую натуру
человека, которая нередко просыпается и начинает устанавливать свои правила. Одним людям и
бороться с ним тяжело. Нервы не выдерживают, и они начинают попадать в зависимость от
скрытых желаний. Внутреннее «я» проявляет заложенные в него качества убеждения. И чего же
оно хочет? Хороший вопрос. Наверное, оно хочет того, к чему стремятся и все обычные люди:
быть услышанным. И если внутреннее «я» заподозрит, что с ним не считаются, тогда жди беды.

- Как нам пролезть в эти статуи? У меня максимум, что влезет, это кулак! – Вампирелла разражено
смотрела на безмолвных горгулий, глаза которых все еще светились.

- Понятия не имею, - сказал Хитрый лис.

- Тогда с чего ты взял, что это вход?

- А, по-твоему, они просто так загорелись? – защищала девушка Хитрого лиса.

- Если честно, мне плевать! Я хочу попасть в замок! Я жажду сражения!

- Спокойно. – Хитрый лис внимательно ощупал статуи на предмет кнопок и рычагов.

- Что ты делаешь? – презрительно фыркнула Вампирелла. – Это тебе не приключенческий роман.

- Нет. Это роман о трех людях, одна из которых, девушка со скверным характером, что вместо
того, чтобы помочь, только и знала, что портила всем настроение…

- Я бы тебя попросила воздержаться от подобных суждений!

- И я бы тебя попросил помолчать хоть немного… - Он случайно увидел за ухом еле заметную,
выдолбленную надпись. Он присмотрелся получше, но никак не мог разобрать, что там было
написано. – Идите сюда.

- Ты что-то нашел? – У Вампиреллы была поразительная особенность. Когда у нее что-то не


получалось, она включала гарпию, несносную и вредную, от которой никому покоя не было. Но
как только улыбался успех, она мгновенно превращалась в миловидную девушку, показывающую,
какая она белая и пушистая.

- Похоже на то! Смотрите!

- Я ничего не вижу, - призналась девушка.

- Ты не туда смотришь. – Хитрый лис повернул ее голову, и теперь и она лицезрела эту крошечную
надпись. – Что это?

- Ума не приложу, - сказал Хитрый лис. – Написано на каком-то непонятном языке.

- Сам ты непонятый, - опять попыталась подкольнуть его Вампирелла.

- Раз ты такая умная, расшифруешь? – Хитрый бросил на нее испытующий взгляд.

- Точно не могу сказать, - не обратила на издевку Хитрого лиса Вампирелла. – Но мне кажется, что
это готский.
- Готский? – Девушка Хитрого лиса еще внимательнее присмотрелась к надписи. Она изучала этот
язык. Знания ее пока были поверхностными, но кое-что она все же сумела выучить. Значки не
складывались в предложения. Это могла сказать наверняка. Дело к тому же осложнялось тем, что
шрифт был очень мелким.

- Да, - уверенно заявила Вампирелла. – Это он!

- Откуда тебе знать? – спросила девушка. – Ты всегда смеялась над моим увлечением этим
языком и никогда меня не слушала! Только мешала!

- Э-э-э… разве?

- Да! И это не готский!

- Это похоже на шифр, - прервал их препирания Хитрый лис.

- Вроде загадки?

- Да, Вампирелла. Что еще за неуместные вопросы? Смотрите! – Он показал пальцем на первый
символ. Он являл собой кружок. Девушки тоже заметили.

- И правда, - сказала Вампирелла. – Но что если…

- Символ имеет двусмысленную природу? – предвосхитил ее вопрос Хитрый лис.

- Именно! – воскликнула Вампирелла. – Что если этот кружок… - На небе взошла луна. Борцы с
нечистью подняли головы. Луна сияла на небе в полном великолепии. – Думаю, все уже
догадались, да?

- Ого! Он тоже светится! – взвизгнула от радости девушка. – И правда! Кружок горел синеватым
пламенем.

- Ничего себе! – ахнули Хитрый лис и Вампирелла.

- А другой символ это… пентакль! Пятиконечная звезда! – Девушка провела рукой по крохотному
символу.

- Где ж нам ее взять? – усмехнулась криво Вампирелла. – Нарисовать, что ли?

- Умница! – похвалил ее Хитрый лис. – Указательным пальцем, точно напротив звезды, так, чтобы
лунный свет проходил сквозь него, Хитрый лис начертил в воздухе пентакль. Как только он это
сделал, символ за ухом статуи вспыхнул синеватым пламенем. Девушки зааплодировали ему. Он
раскланялся.

- И что дальше? – Вампирелла не увидела, чтобы что-то изменилось. – Возможно, есть еще один
символ?

- Он есть! – живо отозвалась девушка. – Но он какой-то странный… это…

- Дай взглянуть! – Вампирелла прищурилась. Пять конечностей, из одной срываются вниз


капельки. – Кажется, это…

- Рука, из которой капает кровь, - заключил Хитрый лис. – Один из нас должен совершить кровавое
жертвоприношение… алчному лунному богу, которому наш друг поклоняется. – Хитрый лис
вытащил кинжал и, разрезав указательный палец, направил его на луну. Символ вспыхнул, рот
статуй разверзся как огромный каньон, образуя склон, по которому наши герои покатились,
оказавшись в зеркальном зале.

Это Каннинг думал, что просчитал все, что он был кладовой знаний, что он ко всему готов. Однако
же река подземная, по которой они плыли, была не такая простая, как могло показаться с первого
взгляда. А так как Каннингу явно не доставало дальновидности и смекалистости, то
неожиданность, что была ему уготована в этих водах, застала его врасплох.

Волшебники не зря считались людьми, которые не только мудростью своей поражали, но еще они
пеклись о безопасности обители, где они вели хозяйство и были полноправными владыками, не
допуская невежд, от которых во все времена просто отбою не было. И вот наш всенародный в
отрицательном смысле этого слова советник плыл себе и мысленно настраивался на победу.

Вдруг воды взбурлили. Поднялся страшный вой, и Канниг повалился на палубу ладьи, прикрыв
голову руками и оттопырив зад. Он не знал, что это такое, но надеялся, что его пощадят, а убьют
Драммера, что заслуживал подобной участи. Каннинга трясло от холода. Поначалу ему
показалось, что это из-за того, что находились глубоко под землей. На макушку и на руки ему
начали падать снежинки, и Каннинг понял, что кто-то… некая сила заморозила воздух, наколдовав
зиму.

- Чего ты ко мне задом-то повернулся, темный? – Этот голос принадлежал властному человеку, не
привыкшему к тому, чтобы ему выказывали подобную форму «вежливости».

- Пппрошу прощения. – Канниг заикался, но как был в том положении, так в нем и остался.

- Ах ты, образина! – разозлился повелитель мороза. – Ну, получи же!

Каннинг почувствовал, как ему выписали пинок, и он подпрыгнул, взвыв от боли. Скача на одной
ноге, он развернулся и увидел кряжистого мужчину в шубе, шлеме с рогами, длинной,
заплетенной в косу бородой, молотом в руке, суровым взглядом.

- Чего ты уставился, темный? – гневно сказал он. – Еще никто не вел себя в моих чертогах так…
беспринципно!

- Вы, - выдавил из себя Каннинг. – Викинг?

- Как догадался? Пинок молотком тебе мозги расшевелил?

- Нет…. по шлему с рогами.

- Хоть что-то в твоей пустой голове есть! Да, я викинг. А ты, судя по всему, направляешься в
Авалон?

У Каннинга засосало под ложечкой. Все от его жадной натуры – он ни с кем не хотел делиться
богатствами Авалона… тем более с таким неотесанным чурбаном, как этот викинг.

- Ты меня хоть слышишь? – Викинг помахал молотом. – А то как будто через раз.

- Превосходно, - ответил Каннинг. Он только сейчас заметил, что ладья остановилась. Он


оглянулся и с ужасом осознал, что ладья закована во льдах. От глаз викинга это не ускользнуло.
- А ты думал, я тебе просто так позволю прошмыгнуть? Ишь чего захотел! На меня возложена
ответственность как стража между миром волшебников и людей. По природе своей, последние
весьма ограничены в уме. Но самое главное - жадные. Не спорю, что и у волшебников
встречаются такие. Однако меня предупредила ее Светлое Величество, что, возможно, появится
ладья, которую необходимо будет проверить…

- И кто же это…? Назови имя!

- Это тайна! Я скорее тебе по башке дам, чем выдам имя покровительницы!

Каннинг подозревал, что под покровительницей скрывалась Аллеса, но вслух этого не произнес. –
Значит, ты – страж…

- Вроде того! Неукротимый! Смелый! Готовый порвать на куски любого, кто посмеет посягнуть на
святыню Авалона! – Говоря это, викинг постоянно тряс молотом.

- Видимо, проверять тебе велели меня?

- Коли кроме твоей ладьи тут никого нет, стало быть, так…

- В чем будет состоять проверка? Вызовешь на бой?

Викинг разразился диким хохотом. Он смеялся так, что своды пещеры закачались. Когда
смешинка выветрилась, он серьезно посмотрел на Каннинга и сказал:

- Ты совсем дурной? Я тебя размажу с закрытыми глазами! Давно в зеркало смотрелся?

- Вчера вечером…

- Плохо, видно, смотрел! Драться я с тобой не буду. Я проверю тебя… с точки зрения мудрости…

У Каннинга не сходился образ викинга с тем, что он наблюдал в данный момент. Любой другой
викинг от Каннинга и места живого не оставил бы. Этот же… философствовал. – Допустим, я
соглашусь сыграть по твоим правилам…

Викинг поставил молоток на лед и оперся на рукоятку. – А у тебя выбора нет, приятель!

Каннингу стало не по себе. Что-то в викинге переменилось. Может, он обманет и убьет его…

- Чего ты побледнел-то, странник?

- Я… да ничего…

- Ничего сверхъественного я от тебя не потребую. Я задам тебе три вопросика, которые будут
иметь отношение к древнескандинавской мифологии. Если ты отвечаешь правильно, плывешь
дальше. Так гласит кодекс мудреца.

-А если нет?

- В этом случае все будет еще проще!

Каннинг боялся предположить, что сейчас выдаст викинг. Он закинул молот на плечо и молвил:

- Согласно древней традиции викингов, ты вместе с ладьей будешь предан жару небес.
- Это что такое?

- Сожгу я тебя и дело с концом!

Каннинг оторопел. Он был полным профаном в скандинавской мифологии. Хуже того, он не знал
имена богов, пусть и самых простых. Имеется в виду тех, что были на слуху. Он подумал, как бы
обмануть викинга. Сила против него и, правда, бесполезна. Он уделает Каннинга в два счета.
Признаваться в своем невежестве – лишний раз подтвердить теорию викинга. Каннинг это
принять не мог.

- А нельзя ли обойтись без проверки? – Каннинг включил технологию «втереться в доверие».

-Ты меня за кого принимаешь? – сдвинул угрожающе брови викинг.

- За весьма умного воина.

Викингу это польстило. – Здесь тебе чутье не изменило… но все равно!!!!!!!!!!!!!! Ты никуда не
поедешь, пока не ответишь мне на вопросы!

- То есть вы ни в чем не нуждаетесь?

- Ты это о чем?

- Ну… скажем новая броня…

- Какая еще броня, валенок недоделанный?

- Обычная!

- Послушай ты, дипломат… Если сейчас не закроешь рот, то ты…

- Понял-понял! – Каннинг увидел, как грозно блеснул молот в руке викинга. – Задавай!

- То-то же! Назови мне жилище богов наших. Вопрос весьма простой, так что у тебя три секунды…

Каннинг что-то такое слышал в «Рыцарском дубе». Там вечно собирались любители потрепаться
на мифологические темы. Как же там… то ли на «А», то ли на…

- Время вышло! – рявкнул викинг. - Ответ!

- Вальхалла! – брякнул первое, что пришло на ум Каннинг.

- Ты хорошо подумал?

Каннинг уловил нотки саркастического торжества в голосе викинга. Выходит, он ошибся. – Нет!
Дай еще подумать!

- А больше тебе ничего не дать? Нет уж! Ты проиграл!

- Не может быть, - осунулся Каннинг.

- Может. Вальхалла – это небесный чертог, которым правит Один, наш верховный бог.

- Можно подумать, он существует, этот ваш Один, - пропыхтел Каннинг.


В следующее мгновение в миллиметре от его головы пролетел молот. Викинг подскочил и схватил
его за грудки. – Если ты еще раз посмеешь оскорбить Одина, ты об этом жестоко пожалеешь,
понял?

Каннингу на миг показалось, что викинг из него душу вытрясет. Каннинг, как будто бы заглянул в
лицо самому дьяволу и уже пожалел, что оскорбил Одина. – Хорошо-хорошо! Извини,
пожалуйста.

Викинг отпустил его. – Я тебя предупредил. – Он поднял молот. – Обителью богов называем мы
Асгард. Там они живут и правят нашей суровой страной. Тебе не мешало бы обогатить знания,
дипломат.

- Я советник…

- А мне без разницы. Слушай дальше вопрос… Кто, согласно преданию, свершил вероломство над
своим отцом, желая захватить власть над Асгардом. Делаю подсказку. Он очень похож на тебя.

- Изворотлив? – спросил Каннинг.

- Именно.

Каннинг, естественно, ответ и на этот вопрос не знал. Однако ему вспомнилась одна патасовка в
«Рыцарском дубе». Там на топорах сражались два заезжих викинга. Каннинг еще тогда хотел их
арестовать, но все его Визардхантеры потерпели поражение, а самого его чуть не прихлопнули.
Он спрятался за барную стойку и оттуда наблюдал за викингами. Один из них плеснул элем в лицо
другому, а тот заголосил:

- Хитер как Локки, собачий сын! Одина на тебя нет!!!!!!!!!

Ну, конечно! Каннинг заулыбался. Сейчас он блеснет перед викингом. Здесь он точно не
ошибется. Как же иногда хорошо бывать в местах, где происходит столкновение культур.

- Это Локки, - с видом победителя заявил Каннинг.

Викинг досадно почесал бороду. – Да… ты прав…

- Что? Съел? Каннинг непобедим! – Он начал бегать по палубе ладьи и приплясывать.

- Не спеши радоваться, - остановил его акт веселья викинг. – Тебя ожидает третий вопрос. – Счет
равный… но это пока… чует мое сердце, а оно меня никогда не подводило, что гореть твоей ладье,
равно как и тебе.

- Что ты меня пугаешь? Что бахвалишься? Задавай свой вопрос! Если ты не заметил, график у меня
плотный! Так что давай-ка не выделывайся и спрашивай, а то я засну!

Викингу не понравилось, что какой-то паршивый дипломат его торопит и еще условия ставит. Но
он готов был это стерпеть, так как был уверен, что на третий вопрос умишка Каннингу не хватит.
Сам Один и сын его Тор узнали об этом, когда едва не пал Асгард. И только разве что чудом
удалось спасти весь мир от гибели.
- Скажи мне, советник, - сказал викинг. – Что будет, если протрубить в рог, сокрытый в ледяной
пещере, доступ в которую не имеет никто, кроме коварных духов, замысливших сгубить Асгард и
наших богов. Как иначе назвать то, после чего все сгинет в небытие?

Зеркальный зал светился кристальной чистотой. Когда они оказались здесь, они не могли
поверить в это. По сравнению с непогодой, что царила там, наверху, это была какая-то сказка
тишины. Изредка слышался треск, словно это зеркала дышали. Или, возможно, нашим героям это
только казалось.

- Подозрительно, - первым обрел дар речи Хитрый лис.

- Красота какая! – не могла скрыть восхищения его девушка.

- И правда, - поддержала ее Вампирелла.

- Куда дальше? Я не вижу выхода.

- Хитрый, - сказала Вампирелла. – Идем просто вперед.

Да уж. Выбора не было. Они направились в единственном верном направлении, которое им


указала Вампирелла. Через некоторое время они вновь услышали потрескивание.

- Вы слышали? – Хитрый лис остановился.

- Ну, трещат эти зеркала и что с того? – возмутилась Вампирелла. – Хватит нас уже тормозить. Ты
либо идешь, либо остаешься здесь и не мешаешь нам.

- Совсем что ли?

- Ну и славно.

Они продолжили путь, но Хитрый лис прислушивался к треску. Он привык быть во всеоружии.
Постоянно. Так было спокойнее. Треск все нарастал. Хитрый лис опять остановился, но
Вампирелла не обратила на это внимание. Она просто шагала дальше.

- Что с тобой? – Девушка подошла к Хитрому. – Что ты слышишь?

- Ощущение тревоги – вот что я слышу.

- Да-да! – раздалось впереди. – Он всегда немного повернутый. И как ты только терпишь его? Эй…

Вампиреллу не было видно. Только ее голос звучал вдали. – Эй, что вы делаете?

- Я же говорил!

Он бросился на выручку, но все, что он увидел, это лежащую на зеркальном полу Вамриреллу,
притворно закатившую глаза и рассмеявшуюся при их появлении. – Испугались?

- Да ну тебя! – разозлилась девушка. – Вечно у тебя шуточки на уме.

- Зато помогает расслабиться! Чего тут сидеть с кислыми минами?


Хитрый лис промолчал. Как и девушку, его не очень устраивал столь безответственный подход к
заданию. Тут его взгляд случайно упал на зеркала. Он увидел в них собственное отражение, но
Вапмпирелла и здесь подколола его.

- Красавчик-красавчик!

Только она это произнесла, как из зеркала выпрыгнул двойник Хитрого лиса. Разница была только
в том, что он выражение его лица не отражало ничего хорошего.

- Забежали на огонек, да? – Казалось, его голос исходил из преисподней.

- Ты кто такой? – Хитрый лис уже чуял, что пахнет жареным.

- Я ваш страшнейший кошмар.

Он оскалился и напал на героев. Хитрый закрутил хлыст как лассо и одним движением отсек ему
голову. Кровь брызнула в разные стороны.

- Мда, - протянул Хитрый. – Недолго же этот кошмар лицезрели.

- А вот здесь ты ошибаешься, красавчик! – Это говорила отсеченная голова существа, которая
подпрыгнула и вновь села на плечи. – Меня не так легко сразить.

Он резко подлетел и ударил в живот Хитрого. Тот согнулся пополам. Тварь схватила его за волосы
и давай крутить в разные стороны. – Ну как, ловишь удовольствие? А как тебе это? – Он подкинул
Хитрого и приготовился атаковать с ноги, когда Вампирела вонзила ему в спину нож, а еще один в
сердце. Тварь начала корчиться и вспыхнула огнем, отпустив Хитрого лиса.

- Ты как? – участливо поинтересовалась Вампирелла.

- Живой, - закашлялся он. – Спасибо.

- Кто-нибудь понял, что произошло? – Девушка не могла отвести взгляд от горстки пепла, на месте
которой недавно был двойник Хитрого лиса.

- Зеркала, - сказал он. – Не смотрите в зеркала. Они копируют нас. Я посмотрелся, и оттуда вышел
мой двойник.

- Этот чародей все больше заслуживает того, чтобы с ним разобраться раз и навсегда! – крикнула
Вампирелла, и ее голос эхом пронесся по залу.

- Тогда поспешим! – сказал Хитрый лис.

Зеркала действительно были живыми. Они забирали лучшее и воплощали в страшнейшее, что
существовало в этом мире. Чародей, о котором мы говорили и которого упомянула Вампирелла,
задумал стать повелителем всех душ во Вселенной. Он величал себя Ночной Вендеттой и
хвастался, что на его стороне сражались темнейшие силы, которые можно было только
вообразить. Он чувствовал души этих трех странников. Он хотел их в свою сокровищницу. С ними
он мог превратиться в непобедимое существо, способное тягаться силами с самим Богом. А еще
он умел соблазнять души. Этим он и воспользовался. Вампирелла неединожды посмотрела в
зеркало, вызвав, как и Хитрый лис, свое искореженное «я». Она едва не погибла от смертоносных
клыков. И только стараниями Хитрого лиса осталась в живых. После этого она перестала его
подкалывать. Она зауважала его, чем несказанно удивила девушку и его самого.

Зеркальный зал вскоре окончился арочным проходом, который украшали разные символы,
значения которых никто из них не знал. Оказавшись за проходом, их глазам предстало окутанное
туманом озеро и пришвартованная лодка.

- Что ты пригорюнился? – К Хитрому лису подсел упитанный Кайндер. Он был немного веселым. А
как же? Ведь Эвелий и Каннинг сгинули в бездну времен. Хитрый бросил на него пустой
отсутствующий взгляд.

- А чему радоваться? Я не знаю, что делать дальше.

Кайндер прищурил глаз. – И только-то?

- А этого мало?

- Разумеется. Я тебе больше скажу: твое горе – ничто.

Хитрому захотелось… впервые захотелось налететь на безобидного человека. Он сдержался и


спросил:

- Интересно, почему?

Кайндер хлопнул его по плечу. – Потому что выход есть всегда, парень.

У Хитрого появилась надежда. – Ты знаешь, как добраться до Авалона?

- Закажи-ка мне еще «Веселого Эля».

- Сегодня же праздник…

- Неет! Бармен – честный малый…

Хитрый сделал знак пробегающему Кайндеру, чтобы принес его собеседнику «Веселого Эля».
Кайндер тотчас опорожнил кружку.

- Ну? – Хитрому лису не терпелось послушать, что ему выдаст любитель эля.

- Что ну? – Казалось, после эля Кайндер забыл все напрочь.

- Ты мне что-то сказать хотел, разве нет?

- Я? Ты, наверное, меня с кем-то перепутал.

- Я сейчас тебе по башке стукну, чтобы память вернулась и дело с концом. Нашел время шутки
шутить.

- Как раз наоборот. – Кайндер увидел, что Хитрого лиса того и гляди удар хватит. – Ладно тебе.
Расслабься. Такой уж я человек. Люблю тайны.

- Я тоже… такой человек, - сказал Хитрый лис. – Такой, что не в восторге в подобный момент
терпеть шутовские выходки.

- Да что же ты…
- Обычный я, - не дал договорить ему Хитрый. – Выкладывай, что у тебя.

Кайндер проверил, не подслушивает ли их кто. Хитрый лис начал сомневаться, сделал ли он


правильное суждение о Кайндерах, приняв их за простодушных и открытых, раз они озираются и
не доверяют друг другу. В тихом омуте, как говорится…

- Не здесь, - пробормотал Кайндер, чтобы его слышал только Хитрый лис.

- Чего страшиться среди своих, а?

- Это старая привычка со времен Каннинга.

- Ты так говоришь, будто он исчез навсегда.

- Я знаю, что говорю. Он не вернется.

- Откуда у тебя такие сведения? Сорока в клюве принесла?

- Вот этими ушами слышал во время одной из чисток Каннинга.

- Вопросов нет. Что же входит в его планы помимо желания стать волшебником и править миром?

- Он хочет отомстить!

- Кому? Вам? На кой вы ему?

- Мы единственные, кто не признал его власть полностью.

- Что-то я этого не заметил, когда пришел сюда.

- Ты просто не все видел. Путь на Авалон… – Вот это было уже интересно. Хитрый придвинулся
ближе. В лицо ему ударил запах эля. – Не здесь. Выйдем.

Они покинули бар. Кайндер поманил Хитрого, и последний пошел следом.

- Куда идем? – спросил Хитрый лис.

- Туда, откуда ты явился, - отозвался Кайндер.

- Не понял…

- В гавань.

- И что мы там забыли?

- Не мы, а ты… это ведь ты ищешь Авалон.

- Хорошо. Что мне там поможет?

- Не что, а кто. Знаешь, почему Каннинг возжаждет мести?

- Поясни…

- Потому что мы не выдали ему русалку, которая может проводить тебя на остров.

- Вот это поворот.


- Правда… есть одно условие.

- Какое?

- Она потребует, чтобы ты выполнил ее желание за услугу. Какое – она скажет тебе потом. Ты
готов рискнуть?

Русалки… девы моря, в чьих руках сосредоточена водная стихия. Ходят легенды, что они не
ведают милосердия. Что их сердца холодны, как скалы, на которые они садятся на закате,
обращая взор на горизонт. Конечно, из пустивших эту байку никто не проверял ее, однако то, что
русалки действительно существовали, сомнений не вызывало.

Хитрый лис почувствовал, что воздух наполнился ледяными кристалликами. К переменам,


подумал он. Возможно, грядущая встреча с судьбой сулила ему нечто такое, от чего жизнь его
перевернется вверх дном. Он не верил в совпадения или случайности. Он верил в то, что видел
собственными глазами. А перед ними у него было лицо его девушки. Сердце кольнуло. На него
накатило отчаяние, что он упустил момент и больше никогда не встретиться с любимой.

- Ты брось это, - оторвал его от размышлений Кайндер.

- Что ты сказал?

- Брось, говорю. Скинь грусть.

- С чего ты решил, что я грущу?

- Ты, видно, совсем меня за бестолкового держишь! Ты пропитан ею.

- Хоть и так…

- Э, нет, друг. Так дела не решаются. Этак ты русалку не увидишь… испугаешь ее.

- Чем? Грустью?

- Да… она и так не слишком разговорчивая в последнее время…

Хитрый лис думал, что он спит. Вот оно что! Кайндеры были не совсем забитые. Некоторые из них
на свидание к русалкам ходили. Что же, это их не портило. Хитрый и улыбнулся.

- Другое дело, парень! Скоро уже придем.

- Скажи, а почему мы битый час ходим взад-вперед по береговой линии?

- Чтобы духом воспрять!

- И поможет?

- Должно. Мне всегда помогало.

Хитрый хотел спросить, какие отношения связывают Кайндера и русалку, но не стал. Вместо этого
Кайндер ответил сам. – Мы любили друг друга когда-то…

Хитрый почувствовал, как в душу закрадывается стыд. Кайндер сделал знак, что все в порядке. –
Ты-то ни в чем не виноват. Это все моя гордость и трусость…
- Что произошло?

- Не уверен, что сейчас подходящее время для историй. К тому же, я не хочу, чтобы она услышала,
как я открываю чужому человеку тайну двух сердец.

- Принуждать не стану.

- Вот и правильно.

День догорал. Хитрый лис и не заметил, как ночь украдкой накинула одеяло. На небо вышли
звезды. Их далекий свет излучал таинственное спокойствие. Хитрый лис обратил взгляд на небо.
Там, среди мириад звезд он нашел ту единственную, что вселяло в него надежду. Это была их
звезда. Та, которую даже при сильной туманности, было видно.

- Ступай один, - услышал он.

Хитрый повернулся к Кайндеру. Он стоял и показывал на притаившуюся в морской пучине скалу.


На закате ее гладкая поверхность отражалась в небе.

- Ты не со мной?

- Нет. Она не желает меня видеть.

- Откуда ты знаешь? Ты же не спрашивал.

- Я это чувствую…

- Все почувствовать невозможно. Надо бороться за счастье, как борюсь за него я, хоть оно и
покинуло меня…

-Это хорошо, - внезапно сменил тему Кайндер. – Хорошо, что ты веришь. Истинная любовь не
ведает преград…

- Докажи, что ты достоин ее!

- Я все сказал, - отрезал Кайндер. – Доплывешь до скалы – там сиди и жди. Если сердце твое чисто,
она выйдет к тебе… ежели нет, возвращайся обратно. Знай: кроме нее, тебе никто не поможет.
Путь до Авалона известен лишь ей. Ладью ты… сам понимаешь, так что…

- Постой! – Но Кайндер пошел назад не оборачиваясь. Он слышал, как Хитрый лис позвал его, но
решил не откликаться и не тратить время на пустые разговоры. Кроме того, сказать любимой было
нечего. Он повел себя как кретин. К местной знахарке потащил девушку. Он хотел, чтобы она
была, как и он. Тот факт, что у нее не было ног, его удручал. Она же разделяла иную точку зрения.
Она не раз напомнила ему, что если между двумя сердцами разгорается любовь, они принимают
друг друга такими, какие они есть. Какими их создала природа. Однако Кайндер оказался тем еще
упрямцем. Понимая, что любимая к знахарке не пойдет, он сам пригласил последнюю на скалу.
Когда русалка это увидела, она взмахнула хвостом и сказала, чтобы он ее больше не искал. Позже
он осознал, что был дурак, только легче не становилось.

Хитрый лис не винил Кайндера. У каждого есть право хранить свои тайны. Если Кайндер не считал
нужным делиться с Хитрым, значит так тому быть. Он прямо в одежде нырнул в воду и поплыл на
скалу. Одежда не тянула его на дно. Он плыл, словно пробка по воде. Чем дольше он плыл, тем
больше ему казалось, что скалы недосягаемы. «Очисти сердце», вспомнилось ему. Он отключил
сознание и позволил волшебному потоку струиться по всему телу. Он плыл с закрытыми глазами,
слушая шум моря на закате. Он знал, что если откроет глаза, волшебство исчезнет, а он так хотел
продлить его. Ему нравилось это ощущение… ощущение свободы, которая не топила, а
выталкивала тебя из мрачных глубин наболевшей невозможности. Он слишком долго копался в
себе, так и не достигнув самого главного: гармонии сосуществовать с которой мог бы мирно
сосуществовать.

- Можно уже открывать, - сказал ему приятный мелодичный голос.

Лис открыл глаза и увидел русалку. Он смотрела на него широко открытыми глазами.

- Очень приятно познакомиться.

- И мне! Скажи, путник, тебя не страшит путешествие на русалочьей слезе?

Вместо обещанного путешествия она усадила Лиса пить чай. Расставила чашки, налила морского
чаю и сказала:

- Давненько у меня не было компании.

Хитрый лис изумленно смотрел на нее. Какой чай? Ему в путь пора, а он тут… Нет, нужно
серьезно…

- Да не переживай ты так. Уплывешь ты!

- Тогда какого…

- В этом вся суть, - подмигнула она ему.

Хитрый повертел чашку в руке. – В чае?

- Именно. Многие недооценивают значение этого напитка…

- Я люблю его, - решил опровергнуть всеобщую теорию не любителей чая.

- Это ты… Вот скажи. – Она подплыла ближе. Ее зеленые глаза сливались с морем. – В чем для
тебя его ценность.

- Ну, - Хитрый снял шляпу. – Мне становится тепло…

- Твои мысли направлены в нужное русло, - мягко прошептала русалка. – А что сокрыто внутри
этого тепла?

Хитрому лису казалось, что его пригасили на чайную викторину. Он раньше не особо задумывался
над предназначением чая. Но не поддержать разговор значит обидеть гостью. Правда, он понятия
не имел, что за загадку чай в себя поймал. И все же он рискнул сделать предположение.

- На мой взгляд, - Хитрый отхлебнул из чашки. – Чай – это путешествие…

- Ты действительно в это веришь?

- Почему нет? Раньше я пил этот напиток и просто наслаждался его вкусом. Но сейчас…

- Да?

- Мне открылась еще одна его сторона…

- Поделишься?

Хитрый лис поставил чашку на поднос. – Ты будешь смеяться…

- Обещаю, что не покажу это…


- Ну, хорошо. – Он собрался с мыслями. – Когда живительная сила чая разливается по тебе, ты
становишься частью другого мира. Ты… словно… нет, я не могу этого сказать…

- О, доверься. Тебе нечего стесняться.

-Понимаешь, я всю жизнь привык скрывать свои эмоции…

- Ты зря это делал, - сказала русалка. – Иногда им нужно дать выход…

- Зачем?

- Чтобы они не сидели и не выедали тебя изнутри. Авалон не найти с грузом на сердце…

- Но ведь Каннинг…

- Этот прохиндей еще ответит за все злодейство, что причинил другим… Его можно остановить…

- Камень у него…

- А что есть камень? Только лишь кусок горной породы… То, что он дарует воскрешение из
мертвых…

Хитрый лис слушал и ужасался. Неужели камень ему не поможет? Он так на него уповал. – Я…

- Избавься от черных эмоций, - настаивала русалка. – Загляни в чашку. Что ты видишь?

- Круги…

- Смотри внимательнее.

Хитрый лис напряг зрение. Постепенно круги начали обретать формы. Он уже различал очертания.
Когда он понял, какую сцену нарисовал чай, его сердце сжалось в комок.

- Видишь? – Русалка почувствовала, как изменилось сердцебиение Лиса. – Чай – это окно, которое
открывается в наши желания, но только на одном условии…

- Каком?

- Ты не должен быть корыстным…

- Но я этого лишен…

- Правда? Хм… значит, условий должно быть два…

Хитрый лис начал думать, что русалка ничего не знает и попросту его за дурака держит.

- А, - хлопнула она по воде хвостом. – Ты должен снять с себя вину за то, чего я не совершал.

- Но как ты узнала?

- Загляни еще раз в чашку! Сейчас это неважно… Загляни и сбрось груз... сбрось… оставь прошлое
в прошлом… вина не твоя… она сама так пожелала… ты ее предупреждал, но она не послушалась…
она…

Хитрый лис растворялся в ее голосе. Он снова был там. Он снова плыл на лодке. Туман
обволакивал все, и пейзаж тонул в нем. Хитрый стоял у носа лодки и вглядывался вдаль. Девушки
беспокоились. Даже Вампирелла попритихла… И вдруг…

- Нет, - услышал себя Хитрый лис. – Я так не могу.


- Тогда путь закрыт, Хитрый лис. Ты не спасешь девушку, а Каннинг заполучит то, что хочет, хоть и
не без последствий.

Как только Каннинг выкинул его за борт, Эвелий потерял сознание. Он это делал постоянно, если
попадал в неожиданные ситуации. От Каннинга он такого никак ждать не мог. Он считал
советника верным помощником и другом. Тем, кто в час беды протянет руку помощи. Иногда
Эвелий подозревал, что советник темнит и не договаривает что-то королю. Но у Эвелия и в мыслях
не было никогда, что Каннинг его предаст.

Погружаясь на дно подземного озера, Эвелий видел сон. В этом сне мир полыхал в огне, а Эвелий
стоял во главе какого-то войска в сияющих доспехах. Окинув взглядом преданных ему солдат, он
заметил, что с их лицами что-то не так. Человеческими они явно не были. Скорее всего, смесь
рыбы и человека. Эвелий что-то им сказал, и они забулькали, ринувшись в атаку. Но на кого?
Эвелий досмотреть не успел, так как проснулся.

Его окружала зеленая муть озерных вод. Он запаниковал, попытался набрать в легкие воздуха, но
тщетно. Он просто наглотался воды, от которой лучше ему не стало. Он шел ко дну как ржавый
топор. И это… было для него опасно. Дело было в том, что Эвелий не умел плавать. Всю жизнь он
провел за стенами Скрипучего дворца, а там плавать его не научили, главным образом, из-за его
же нежелания. Он отчаянно сопротивлялся попыткам отца, и последний, видя, что сын оказывает
всяческое противодействие, отступился с этой затеей. И сейчас Эвелий пожалел, что в свое время
не послушал отца. Он бессвязно греб руками, но казалось, только ухудшал свое положение.
Воздуха не хватало, и он начал задыхаться. В глазах порябело, все смешалось, и сознание
оставляло Эвелия.

Вдруг мелькнула чья-то тень. Эвелий решил, что это галлюцинации и продолжал тонуть.
Поразительно, как быстро он сдавался. В него было чувства, осознания бороться до конца.
Конечно, куда проще сдать позиции и подчиниться судьбе, забывая, что никто не вправе за тебя
ее строить. Эвелий никогда ни к чему такому не приходил. Он привык, что за него все делали, и
его это более чем устраивало. Также было и сейчас.

Тень снова мелькнула. В полусознании Эвелий различил что-то похожее на плавник, и этот
плавник тянулся к нему. Эвелий, хоть и тонул, все же попытался отстраниться, но сил у него на это
не было, и он провалился в забытье. Последнее, что он помнил, был плавник и рыбоподобное
лицо.

Когда Эвелий очнулся, он оказался на берегу. Вода тихо шумела, накатываясь на Эвелия. Король
слабо соображал. Он облокотился на локоть, но упал лицом прямо в мокрый песок. Он
почувствовал, что песок пропитан рыбьим жиром. От этого запаха Эвелия вырвало. Жуткая
слабость не давала ему и шанса на то, чтобы встать. Н и валяться здесь он не собирался. Кое-как
собрав силы, он встал на колени, а после закашлялся и, найдя равновесие, встал на ноги. Раскрыв
глаза, он ахнул. Перед ним был подземный город, о существовании которого он никогда не
подозревал.

Город омывался озером, по которому он плыл с Каннингом. При воспоминании о нем у Эвелия
затряслась губа от гнева. Поразительно, как быстро он возненавидел советника. Он готов был сию
же минуту порвать его в клочья за то, что Каннинг учинил.

- Убил бы, - промычал Эвелий и зашелся диким кашлем. Конечно, он наглотался воды и теперь
переживал последствия от пережитого. Во рту стоял странный привкус, от которого Эвелию стало
дурно, и он зашатался.

- Что это со мной? Не понимаю…

Он услышал, как кто-то идет. Он обернулся на звук. Когда он это увидел, то едва пять не лишился
сознания. Навстречу к нему двигалось рыбоподобное существо. Эвелия одолел страх. Он начал
озираться в поисках оружия, но не нашел ничего, кроме потонувшей в песке ракушки. Он схватил
ее и направил на существо, всем своим видом, что он будет защищаться.

- Не подходи, - трусливо пищал Эвелий. – Кем бы ты ни был, я вооружен! Так и знай!

Рыбье существо пробулькало что-то. Эвелий скорчил дурацкую физиономию. – Ты что-то сказал? –
Существо опять пробулькало, задействовав плавники.

- Что ты хочешь от меня?

Существо махало плавниками, явно показывая Эвелию что-то, но Эвелий не понимал этого. Когда
стало ясно, что ситуация безнадежная, существо протянуло ему зеленый лист. Эвелий
подозрительно уставился на листок.

- Что это? Зачем ты мне это даешь?

Существо продолжало совать Эвелию листок, а тот пятился от него. Наконец, незнакомцу это
надоело, и он схватил Эвелия и силой сунул ему листок. Эвелия передернуло от влажных
перепонок существа. Все же он опустил взгляд на листок. Там была изображена улитка. Эвелию
ничего это не сказало. Однако если бы он хоть иногда читал что-нибудь, он бы наверняка нашел
кое-что про этот город и его обитателей.

Они называли себя Акварезидентами. Они населяли эту территорию под землей испокон веков и
считались в принципе безобидным народом. Однако недавно в их стане появился тот, кто
представился как Черный Визардиус. Он предлагал им завоевать мир, истребив всех, кто населяет
его. Он говорил, что все враги, а вода является единственной стихией, которой подвластно все.
Она есть жизнь! И если это так, почему Акварезиденты забились в норку и ждут, когда придет их
бесславный конец?

Черный Визардиус отравил воду. Он создавал этот рецепт днями и ночами, кропотливо отмеряя
порции, так как один неверный шаг, и можно было смело накрывать его затею медным тазом.
Суть его ядовитого зелья состояла в том, что всякий, кто хлебнет его, будет подвержен
неизбежному преобразованию. Но был здесь побочный эффект. Новый организм не уживался со
старым, в результате чего они начинали поедать друг друга, после чего наступала смерть. Так
вышло, что Эвелий нахлебался воды из подземного озера, и теперь внутри него происходили
мутации. Пока они были незаметны… незаметны для Эвелия, но весьма очевидны для существа.
Именно поэтому существо вручило ему лист с изображением улитки, так как это была первая фаза
преобразований.

Черный Визардиус задумал поистине изощренный план, который не мог, однако, не понравится
повелителю Акварезидентов. Он рукоплескал ему долго. Черный Визардиус не хотел
останавливаться на достигнутом. В его планы входило и другое… то, что он пока утаивал от
повелителя Акварезидентов. Черный Визардиус хотел исправить и доработать формулу, но пока
ему это не удавалось. Пока…

Он прекрасно видел, как один из Акварезидентов притащил на берег чужака. Он знал, что это
Эвелий из Неведомого королевства. Также он знал, что Эвелий был послушной марионеткой в
руках Каннинга. От мысли об этих недоделанных и бесхребетных людях его пробирал смех.
Однако он никак не ожидал того, что с появлением Эвелия его формула получит недостающий для
ее успешной работы ингредиент, столь необходимый Черному Визардиусу.

Судя по состоянию Эвелия, последний наглотался чудесной водицы. Затуманенность рассудка –


первый симптом. Это хорошо. Значит формула действует как надо. Второй симптом – внешний.
Эвелий этого не замечал, что было тоже закономерно. Зеленый листок – это символ того, что
Эвелия принимают за своего. Что ж, на первое время сойдет и это. Лишний боец не помешает.
Одного Черный Визадиус никак не мог ожидать. Что заложенный ген глупости Эвелия и
предательство Каннинга сыграют решающую роль, и старый организм с новым найдут
компромисс. А это означало лишь одно: послушная пешка в руках опытного мастера.

Драммер стал свидетелем противостояния Каннинга и викинга. Он слышал каждое слово, которое
они сказали. Но что куда важнее, он знал ответ на загадку викинга в отличие от Каннинга. Он
сидел в тени и терзался сомнениями. С одной стороны, если Каннингу не помочь, викинг учинит
расправу. А с другой… с другой, если помочь, то приблизить советника на шаг к победе и предать
любимую. Ему и так было не по себе от сна. Его исполнения Драммер никак не желал, так что…

- Ну что, советник? – пророкотал викинг гремучим голосом. – Так и будем играть в молчанку? Я
требую, чтобы ты мне ответил!

- Дай еще минутку, - взмолился Каннинг.

- Я тебе достаточно отпустил времени! Ты не знаешь…

- Ты не прав!

- Тогда отвечай не мешкая!!!

- Сейчас…

- Ну!

- Это…

-Да?

Драммер живо представил жалкую рожу Каннинга. Темный человек… Драммер презирал таких.
Думают, что все знают. Навязывают никому не нужные суждения, ничего не представляя из себя
на деле. Перспектива быть сожженным на ладье как славный викинг ему не улыбалась. Тем
более, ему пришла в голову одна мысль: а вдруг он сможет каким-то образом сломить перевес в
свою сторону. Он не раз выпутывался из ситуаций, когда жизнь его висела на волоске. Тут же все
обстояло много проще. И да! Это Каннинг думал, что у него все схвачено, но Драммер тоже
дураком не был и плел в уме интриги.

- Считаю до трех, - грянул викинг. – Такую деревянную дубину, как ты, будет не жалко! Раз…
два…три! Ответ?

Каннинг уже смирился с мыслью о неминуемой гибели. Кто же мог подумать, что на его пути
вырастут непреодолимые препятствия, разрушить которые он будет не в состоянии. Он перебирал
в уме все варианты, но, казалось, ни один из них не являлся правильным. И он хотел сказать
первое, что вспомнилось…Апокалипсис… хотя и подозревал, что это было не то… Выбора, правда,
все равно не было, и он открыл рот, чтобы произнести, когда из глубины раздался голос
Драммера:

- Рогнарёк!

Викинг не поверил своим ушам. Ему было невдомек, что сказал это не Каннинг, а Драммер. Дело в
том, что викинг был слегка подслеповат, вот и не различил, что заслуга принадлежала не
Каннингу. Последний тоже был озадачен. Драммер… помог ему? Попахивало каким-то заговором,
хотя Каннинг и не мог не отдать Драммеру должное.

- Ты!!!!!!!!!!! – Викинг показал на Каннинга топором. – Как? Я готов был поспорить на что угодно,
что гореть тебе в пламене…

- Это все мои скрытые способности, - нашелся Каннинг.


- Ты мне водоросли на уши не вешай!

- Как я посмел бы…

- Уж как-нибудь!

Каннинг видел, что викинг готово дело взорвется, но…

- Ты обещал меня пропустить, если выдержу твое испытание! Держи слово!

- Для викингов слово дороже жизни! Плыви дальше…

- Премного благодарен.

Когда викинг скрылся, Каннинг освободил Драммера. Не то чтобы это был акт милосердия… нет!
Просто Драммер мог понадобиться, если в дальнейшем приключится что-то подобное.

- Скажи…

- Зачем я помог тебе?

- Да.

- Мне не хотелось, чтобы меня поджарили.

- Меркантильный ты человечишко!

- Молчал бы, неуч! Ни черта не смыслишь в скандинавской мифологии! Еще гуманитарием себя
возомнил! Правильно я тебя тогда обскакал на экзаменах! Лишний раз доказал, что тебе только в
правовых документа ковыряться. – Тут он умолк, так как заметил отсутствие Эвелия. – А король
где?

- Устал и решил поплавать!

- Это как? Ты от конкурента избавился, что ли? Но это же Эвелий! Дааа, Каннинг, а я думал, что
тебе падать ниже некуда.

- Заткнись, если не хочешь повторить его судьбу!

- А я тебя не боюсь! Я больше не скован… Аааа…. – Его скрутила боль.

- Что такое? Жжет в районе сердечка?

- Ты что творишь? – Драммер схватился за сердце.

- Это Спайер нашел слабое место твое и теперь высасывает из него энергию, - объяснил Каннинг. –
Он может спокойно убить тебя, если я ему прикажу. Однако пока… ты мне нужен… Пригодятся
твои знания. А то, что ты меня в Университетьне обошел…. так это уже быльем поросло, понял? И
сейчас важно то, у кого в руках сосредоточено большее влияние, понял? Тебе лучше согласиться…

- Знаешь, если бы я вышел с тобой один на один и без всяких фокусов, то ты бы давно стал
историей…

- Но я пока настоящее, и ты… ты поможешь мне вершить мое будущее! Будущее, которое будет
принадлежать мне одному! Будущее, где я один буду решать, что правда, а что нет! Когда этот
момент случится, станет глубоко неважно, кто кого превзошел в прошлом…

- Одному невозможно творить будущее…

- Правда? Почему же?


- Ибо будущее – это, к чему мы идем совместно!

- Какие философские слова! А хочешь знать мое мнение?

- С превеликим удовольствием.

- Никто не пробовал это… я буду первым!

Вот незадача! План «Викинг» провалился. Аллеса была сильно расстроена. Этому идиоту Каннингу
удалось-таки обойти ее ловушку. И помог ему в этом… она так и знала, что ее названный друг ее
предаст. Может, у него были причины, но ей было все равно. Имел место результат и результат
губительный для всего мира. В первую очередь для ее дома. Нельзя сидеть сложа руки.

От отца она направилась в библиотеку. Она была девушкой и волшебницей смышленой и


написала не один десяток книг. Отец однажды пошутил, что скоро шкафов не хватит, чтобы
вместить все ее писания.

Она бегала от стеллажа к стеллажу. Казалось, во всех этих трудах не было смысла. По крайней
мере, сейчас. Ах… что же делать? Нет! Она не позволит растерзать Авалон. Если понадобится, она
сама будет драться! Внезапно на глаза ей попалась одна неприметная книжка. Она давно в нее не
заглядывала. Ей стало стыдно. Книга покрылась пылью. Она бережно взяла ее и сдула пыль.
Выведенные позолотой буквы слегка потускнели на красном фоне. Работа носила название…
«Ангелы падают первыми».

- Ну, конечно! – хлопнула она себя по лбу. – Как я могла забыть! Это поможет!

Читая книгу, она с каждой строкой, казалось, становилась мрачнее. Чтобы это провернуть, ей
нужен был вампир. Но где она его возьмет? Эта работа не была похожа на все ее остальные.
Вообще Аллеса много чем интересовалась. Одно время она увлеклась загадками. А поскольку она
была мастерицей на всевозможные придумки, то в фантазии ей было не отказать.

«Ангелы падают первыми»- это ее идея, суть которой вызывать потаенные страхи из душ.
Поскольку она была связана отчасти с темной материей, то и исполнители требовались
соответствующего типа. Вампир относился к такому разряду. Единственная проблема – у Аллесы в
друзьях не было охотников за кровью. Однако…

Она вспомнила про медальон, который висел у нее на шее. Этот медальон подарила ей бабушка.
Она была заклинательницей. Нередко подшучивала, что скоро призовет из ада всю нечисть, и они
захватят мир. Медальон этот… был выходом. Одно плохо – отец не поощрял этого. Он всегда был
сторонником светлой магии. Но он не верил в угрозу, так как считал, что Авалон защищен
достаточно. Аллеса же была другого мнения.

Сняв медальон, она наскоро сочинила заклинание, зажгла свечи и села в круг. Было как-то
неудобно проводить обряд в библиотеке, но времени на то, чтобы искать другое место у нее не
было. Пламя свечей вскоре стало черным. Аллеса закрыла глаза и услышала шум море, крики
чаек, волны, что бились о скалы. Чьи-то стоны, якоря, которые бросались в портах. Что это за
место было такое? Потом резко потемнело. Все разом смолкло. И она увидела в глубине
неизвестной не то мастерской, не то амбара существо. С огненно-рыжими волосами. Оно спало.
Дыхание его было ровным, а сознание защищено. Да, придется попотеть. Аллеса владела
искусством проникать в чужие мысли. Сейчас она собиралась сделать то же самое.

- Зачем ты явилась сюда?

Аллеса смутилась. Существо говорило с ней?

- Раз кроме тебя здесь никого, стало быть с тобой! Я повторяя вопрос: зачем ты явилась?

- Просить помощи.
- Ты хочешь спасти родную землю?

- И не только.

- Тебе это не удастся. Тупой советник сам не понял, во что он ввязался, ибо грядет война… и она
поставит точку на планете Земля…

- Что ты такое говоришь?

- То, что знаю. Каннинг слишком много на себя взял. Он совершил вероломство. Ты знаешь
лекарство от вероломства?

- Его не существует.

- Как и спасения для этой планеты. Все начиналось довольно невинно, но конечный результат
будет ужасен. Никто никогда не извлекает уроки из войны, а следовало бы.

- Поведай мне.

- А что тебе поведать? Ты и сама не хуже моего осведомлена…

- Но лишь о проделках Каннинга…

- Я много плавала в свое время. Ушки у меня на макушке, так что я чуяла, откуда ветер дует и
собаки лаяли. В мире уже тогда было неспокойно. Все нервничали. А когда речь зашла об этом
камне, что способен возрождать жизнь, то алчные до власти с ума посходили. Им был он нужен,
но Каннинг не был дурак в этом плане. Он запудрил мозги Эвелия, а тех, кто приходил к нему за
камнем, он отсылал далеко и надолго. Именно за камнем мы и приплыли. Я и моя команда.
Только вот… Хитрый лис разгромил их, а меня забрал с собой. Он за властью не гнался, но тоже
был не ангелом. Сгубил мою сестру, а мне сказки рассказывал… хотя я раньше перешла на темную
сторону.

- Ты говоришь о… спасителе?

Существо привстало. Ее красные глаза смотрели с неподдельным изумлением. – Это ты сейчас о


Хитром лисе говоришь???

- Наверное… я о том, кто откликнулся на мою песнь…

- Это ты пела?

- Да.

- Мне однажды было видение…

- Какое?

- Что явится спаситель, вот только не мужского покрова он будет, а женского…

- У меня родственники-предсказатели. Вряд ли они станут врать…

- Я не знаю, кто врет, а кто истину глаголет, но я в своих видениях еще ни разу не ошибалась…

- А что с… Хитрым лисом будет?

Существо стряхнуло остатки сна. Она взглянула на луну. Это был хороший знак. У Вампиреллы был
выбор – либо оставить все как есть и пусть мир сгорит в пламени собственных грехов, или
откликнуться на зов живущей грезами, тем более что в ее голосе она уловила знакомые нотки. Как
будто бы где-то уже его слышала.
- Стоит ли говорить, - сказала Вампирелла.

- Зачем скрывать?

- Не понравится она тебе…

- Я хочу знать…

- Помнишь, легенду о камне?

У Аллесы земля из-под ног ушла…

Хитрый лис плыл на чаинке по красному морю. Где-то вдали звучал голос русалки. Он был
недосягаем, будто приснился ему. Он поправил шляпу и уловил носом запах. Так пахла смерть. Он
точно знал, что это она.

Он плыл по красному морю, а впереди большими желтыми глазами на него уставилась луна. Она
действительно создавала впечатление того, что она живая. Хитрый лис слышал, как плещутся
воды моря, по которому он плыл на чаинке. Небо излучало темно-бардовое сияние. Оно давило
на Хитрого лиса своей тяжестью. Оно хотело заполучить его. Небо было враждебно, и Хитрый лис
это знал.

- Где я? – Слова слетели с губ Хитрого лиса почти беззвучно. – Как я здесь очутился?

- Ты не узнаешь это место? – Образ русалки возник на фоне воинственного неба.

- Признаться, нет. Я был здесь раньше?

- Несомненно.

Хитрый призадумался. Но если я был здесь, почему нет ни одного знакомого деревца, домика,
человека?

- Потому что мир изменился, - ответила ему русалка. Казалось, ее силуэт стал еще больше. Глаза
мерцали, окутывая ее ореолом мистичности.

- Ничего не понимаю, - запутался Хитрый лис.

- Это будущее!

- Будущее? Но как это возможно?

- Мне не следовало тебе это показывать.

- Почему? Какие этому препятствуют причины?

Русалка закусила губу. Ее раздирали демоны сомнения.

- Ты скреплена печатью безмолвия? – спросил Хитрый лис.

- И да, и нет.

Море, казалось, устремило воды еще быстрее, так что Хитрый лис еле устоял на чаинке. – Что это?

Русалка тоже заметила поведение моря.- Это знак…

- Знак?
- Первое предупреждение мне, чтобы я не переходила грань.

Хитрый лис решил, что беседа в таком ключе разорвет его голову на куски. В данный момент его
волновали три вещи: Каннинг, это место и камень, при помощи которого он собирался вернуть к
жизни свою девушку.

- С меня довольно! – заявил Хитрый лис русалке. – Меня наш общий знакомый направил к тебе,
чтобы ты помогла мне добраться до Авалона…

- Но тебе не нужно туда! – возразила холодно русалка.

Хитрый лис пошатнулся. – Ты не знаешь, что говоришь! Зачем ты это говоришь?

- Я говорю тебе правду. Раз ты еще не понял, у каждого из вас своя… битва…

- У кого у нас?

- У тебя, Каннинга и… солнца Авалона…

- Под солнцем…

- Это та, глас который ты услышал в песне, однако… вам нельзя встречаться…

- Но кто это сказал? Чем больше загадок, тем больше я теряюсь в ответах на них!

- У мира, где ты сейчас, нет будущего, - объяснила русалка. - Это картина того, к чему приведет
всепожирающая алчность… ни один из вас не уступит другому. Солнце Авалона – это нейтральная
сторона, что будет уравновешивать ваши силы. Смотри…

Русалка начертила в воздухе весы, на которых было три чаши.

- Причем тут весы? – не понял Хитрый лис.

- Три чаши, - сказала русалка. – Это три стороны. Ты, Каннинг и… Эвелий.

- Эвелий? Этот безмозглый король?

- При помощи черной магии одного нехорошего волшебника он превратится в послушную


машину-убийцу, возглавив армию Акварезидентов.

- Кого?

- Народа, что живет глубоко под землей. История повторится…

- Легенда о камне, - прошептал Лис.

- Именно. Ты должен остановить Эвелия. Маг или Визардиус стремится захватить Авалон, так как
камень действительно обладает колоссальной мощью. Каннинг предал Эвелия, чем и
воспользуется Визардиус, сыграв на свою сторону. Если он доберется до камня и Авалона через
Эвелия, мир не спасти, и все твои надежды… они рухнут в одночасье…

Хитрый лис не хотел, чтобы мир погиб из-за рвущихся к вселенскому господству фанатиков, но и
девушку свою он хотел вернуть не меньше.

- Этого я не могу тебе обещать, - сказала русалка. – Возможно, тебе в конце этого путешествия
откроется то, о чем ты догадываешься и сам… Судьба этого мира в твоих руках. Ты явился в
Неведомое королевство, чтобы избавить его от тирана. Теперь перед тобой схожая задача, только
более масштабная. И в одиночку тебе не справиться…

- Но боюсь, кроме Вампиреллы, у меня никого не осталось, - сказал Хитрый лис.


- О, здесь я предвижу изменения, - улыбнулась ему русалка. – И ты упустил одну деталь.

- Какую?

- В твоем распоряжении Кайндеры…

- Ты шутишь?

- Отнюдь… веди их за собой в первую битву, но сперва обучи всему, что знаешь!

- Предположим так будет, - усомнился Хитрый лис. – Как же все-таки добраться до… хотя бы
обители Акварезидентов?

- А на чем ты сейчас плывешь?

Хитрый лис решил, что это самое удивительное приключение, что было с ним.

Болтовню и, правда, нужно было упразднять. Отвлекала сильно. Время утекало, а действий
никаких. С такими мыслями Хитрый лис выплыл обратно на берег и направился в бар. Все еще
мокрый он распахнул дверь. Сидевшие внутри вмиг смолкли. Как будто чувствовали: зашел
предводитель. Все смотрели на него как один. Они ждали. Хитрый лис это понимал.
Он готовился к выступлению, только покороче это как бы оформить. Ему помог бармен.

- Вероятно, у тебя есть какие-то мысли… Мы тебя слушаем…

- Эм.. да… только…

- Не знаешь, с чего начать?

- Это, возможно, сложно для вас будет…

- Ты скажи, и мы узнаем…

Хитрый лис отошел от двери и медленно поплыл к прилавку. Оттуда его будет хорошо и видно, и
слышно.

- Друзья мои, - начал он. – Настали темные времена. Ваш король сбежал, но обязательно
вернется… только не один.

- Как не один? – воскликнули все.

Опять вопросы. Из-за вопросов он тут навечно застрять может. – В общем, придется воевать!

- Ничего себе! И как мы это будем делать? Никто из нас…

- Я знаю, - перебил Хитрый лис. – Всему можно научиться. Боюсь только, что если этим займусь я,
времени это займет чертову уйму! На такие риски мы с вами не пойдем! Именно поэтому я хочу
заручиться поддержкой. Есть у меня знакомый народ, который откликнется, однако… я в прошлом
поругался с ними. Придется мне пойти с примирением несмотря на то, что их шеф мне голову
пообещал оторвать, если я хоть еще раз суну к ним нос. И нос тоже откусит.

Хитрый лис видел, как Кайндеры переглядываются друг с другом. Не доверяют. Что ж, доказывать
им что-то нет времени. Ему нужно прямо сейчас мчаться во весь опор к Рифоголовым. Так звали
народ, к которому у него возникла идея обратиться. Почему шеф пообещал оторвать голову
Хитрому? Шефу показалось, что Хитрый заигрывал с его женой, которую, кстати, звали Струной.
Самого же шефа нарекли Порожком. Хитрый то и дело подшучивал, что шефа надо подточить.
Хитрый нашарил в потайном кармане свисточек в виде грифа. Сколько же у него было всяких
приспособлений! Кайндеры покосились на него.

- Уже уходишь? – спросил его бармен «Тыковки».

- Поджимает время, - объяснил Хитрый лис.

- А если не получится их уговорить? – выкрикнул кто-то из толпы.

- Подумаем об этом позже, - сказал Лис и дунул в свисток.

Он живо оказался в месте настолько странном, что у того, кто видел его впервые, сложилось бы
впечатление, что он бредит. Но только не у Хитрого лиса. Ему не впервой было прыгать по
барабанам и уворачиваться от норовящих дать по зубам скрипок. Один раз ему чуть не выбила
глаз струна фортепиано. Вовремя убрал голову. И тут он услышал урчание. Черт, только этого мне
не хватало. Последняя схватка с этим чучелом едва не стоила ему ушей. А вот и оно! Нет, он не
ошибся. Впереди замаячила фигура, похожая на кота с телом… контрабаса. Он воинственно
размахивал смычком.

- Да черта с два! – крикнул ему Хитрый, прыгая с барабана на барабан. – В прошлый раз ты меня
отлупил, но я возьму реванш.

- Мда, - промурлыкал кот-контрабас. - В прошлый раз тебе повезло. – Он запустил смычок в


Хитрого, но Лис его поймал и послал в обратку так, что смычок съездил по струнам, сыграв
мелодию.

- А недурной я музыкант, а! – восхитился Лис.

- Ненавижу, мур, когда ты, мур, это делаешь! Сейчас по шапке тебе!

Кот начал сокращать дистанцию между ними. Хитрый приготовился. Сейчас будет тебе, наглая
пройдоха.

- Готовься к поражению, мур! – Смычок в лапе кота-контрабаса загорелся, но Хитрый лис достал из
рукава рыбку в виде барабанной палочки. У кота в глазах круги пошли, как от гипноза. Хитрый
торжествовал.

- Что ты там говорил?

- Мур, это, мур, против правил…

- Почему же?

- Ты сыграл на моей слабости.

Кот попытался выхватить у него рыбку, но Лис ему не дал это сделать. – Ты не заслужил!

- Отдай, подлый хитрец!

- На то и имя у меня такое! Скажи…

- Дай рыбу и спрашивай, что хочешь!

- Ты обманешь меня!

- Слово чести – не обману!

- Не верю я тебе!

- Мне плевать! Отдай рыбку!


Кот изловчился и вырвал рыбку из рук Лиса, треская ее налету.

- Негодяй! –пошутил Лис.

- От такого слышу! – отозвался кот. – Я тебя не трону сегодня. Рыба больно вкусная! Шеф тебя сам
повесит!

- Да не приставал я к Струне!

- Ага! Это ты ему скажи! Ладно, бывай!

И кот поскакал дальше, а Хитрый продолжил путь к жилищу шефа, где ему предстоял «теплый»
прием.

- Нет, ты это сейчас серьезно? – Порожек не сводил с Хитрого прозорливых глаз. Рядом была
Струна. Он периодически смотрел то на нее, то на Хитрого, как будто не доверял. Все это, конечно,
было плодом его фантазий.

- Разумеется, - спокойно ответил Хитрый лис, как ни в чем не бывало. – Я бы просто на чаек к тебе
не пожаловал! Нужен ты мне!

- Ах вот значит оно как!? – выпалил Порожек. – Но если это так, какого черта ты действительно
здесь? И с каких это пор ты записался в герои?

- Я не хочу тебя разочаровывать, но я всегда таким был.

- Не смеши меня. Ты его только послушай, жена!

Струна ничего не сказала. Он вообще пребывала в другом мире. Она хотела что-то написать, а
вместо этого ей приходилось торчать с двумя мужчинами, которые терпеть друг друга не могли.
Ей было скучно, однако традиции Рифляндии требовали, чтобы королева присутствовала, если к
ним приходил кто-то из… заморских гостей.

- Короче! Ни в какую войну я не верю, - отрезал Порожек. – Кроме того, меня не очень заботит
судьба мира. Нас это не коснется. Защищены мы надежно! И в случае чего отпор дать сможем!

Хитрый лис был поражен. Он считал Порожка рассудительным правителем. Да, у него был
тяжелый характер, а эта его необоснованная подозрительность иной раз переходила все границы.
Однако он никогда еще не отказывал в помощи. Никогда и никому.

- Что-то случилось? – задал прямой вопрос Хитрый лис.

Порожек переменился в лице, а его тощее, латунного цвета тело, стало еще тоньше. – Почему ты
так решил?

- Раньше ты бы не дал мне такой ответ! Я увидел что-то в твоих глазах…

- Что?

- Страх… но я могу и ошибаться.

- Ты правильно думаешь, что ошибаешься, Хитрый лис. Ты ошибаешься…

Хитрый лис пытался прочесть то, что было на душе у Порожка. Сомнения… боль…
неопределенность… что-то значимое… родное… без чего жить нельзя… вспышка… Хитрый лис
закрыл глаза, и ему в лицо ударило пламя… резкое, беспощадное, живущее ради одной цели:
уничтожение.
- Когда это произошло? – Хитрый лис, казалось, спрашивал самого себя, а не Порожка.

- Ты о чем? – не понял его Порожек.

- Ты знаешь. Если не хочешь говорить, я пойму… Или же я обращусь к Струне…

- Не смей! – прорычал Порожек. – Она и так еле держится…

- Я заметил, - окинул взглядом Струну Хитрый лис. – Словно в транс впала….

- Так и есть, - горько сказал Порожек, поднялся с трона и начал мерить шагами тронный зал,
заложив руки за спину. – Ударилась в творчество.

- Разве это плохо?

- Не в этом дело…

- А в чем?

- Она перестала разговаривать и погрузилась в меланхолию…

- Я не слепой, Порожек, - сказал Хитрый лис. – Мне и самому доводилось это испытать. Не то
чтобы я сильно депрессии был подвергнуть, но… это произошло со мной, когда я потерял
любимую. По правде сказать, нотки ее до сих пор живут во мне. – Внезапно Хитрый вспомнил. – А
как дети? Аккорд и Мелодия?

При упоминании о детях Струна вздрогнула и извлекла перебор, который много позже ляжет в
основу мелодии «Venus in the morning». Хитрый нащупал верную дорожку. Теперь главное – не
сбиться с нее.

- Где они?

- У себя, - холодно ответил Порожек.

Хитрый решил идти до конца. – Да? Можно мне их проведать? Бывало, мы славные песни
сочиняли с ними, Порожек. Аккорд все умничал, какой он многозвучный, а мелодия делала губки
бантиком и обижалась. Я успокаивал ее, шепча на ушко, что Аккорд, явно, преувеличивает.

Порожек перестал ходить. Он ждал. Но чего? Видимо, что-то с детьми не в порядке, раз они оба
так засуетились. Что ж, есть только один способ это проверить. Хитрый отлично знал, где
находятся спальни детей. Он было сделал шаг по направлению к ним, как на его пути встал
Порожек и резко его оттолкнул.

- Никуда ты не пойдешь! – агрессивно заявил он.

Хитрый не обиделся на Порожка. Ему были вполне понятны его чувства, хоть он пока и смутно их
представлял.

- Давай не будем ссориться, - заговорил Хитрый лис.

- Я бы тоже этого не хотел.

- Вот и отлично. А теперь рассказывай.

Порожек с минуту раздумывал. Как только Хитрый лис появился, Порожек обрадовался ему. Он
готов был позабыть все обиды, так как рассчитывал на помощь Лиса. Однако внезапно в его
голове возник голос. Он нашептывал ему угрозы, от которых кровь стыла в жилах, и поэтому
Порожек изменил радужный настрой на враждебный.
- Я не могу, - выдавил Порожек и заскрипел. Хитрый лис знал, что это были слезы. Порожек плакал
из-за того, что случилось с его детьми, но сказать Хитрому лису об этом что-то мешало.

- Ты не можешь говорить, так как детей похитили и требуют выкуп?

Порожек покачал головой. – Не совсем выкуп.

- Тогда что же?

- Я тебе сказал: я не могу открыть тебе правду….

- Зато я могу! – Голос Струны дрожал, но она нашла в себе силы, чтобы произнести эту фразу.

- Замечательно! – всплеснул руками Хитрый лис. – Я тебя слушаю.

Струна закрыла глаза. Сначала ее голос едва был слышен, но Хитрый лис как-то умудрялся
улавливать суть. По мере развития сюжета его глаза все больше ширились от ужаса…

Хитрый лис не принимал корыстолюбие ни в какой форме. Он отвергал напрочь отношения «ты
мне - я тебе», считая их не совсем честными. Помощь она то и помощь, чтобы оказывать ее тогда,
когда у тебя ее попросят, независимо от ситуации, если, конечно, ситуация не противоречит
здравому смыслу. Хитрый лис пришел в царство Порожка как раз потому, он очень нуждался в
опоре. Порожка он не узнал. В нем что-то переменилось. То он готов был выложить всю правду, то
полностью закрывался.

- Послушай, - сказал Хитрый лис, когда Струна закончила печальный рассказ. – Насколько я понял,
детей ваших похитили для совершения каких-то злодеяний. Похитил Черный маг, который
внедрился в общество мерзопакостных рыб. Чего он хочет, он вам так и не озвучил. Мне, конечно,
сдается, что этот упырь нацелен на войну. Только зачем ему дети?

- Это же ясно, как Божий день! – воскликнула Струна. – Это стратегический ход, чтобы Порожек
беспрекословно ему подчинялся.

Хитрый лис закусил губу. Об этом он как-то не подумал, а ведь Струна была права. Но что есть
такое у Порожка, на что позарился маг? Вот вопрос.

- Допустим, - произнес Хитрый лис. – Выгода у него тут, безусловно, есть…

- Еще какая! - с жаром подхватила Струна.

- Мне бы хотелось ее услышать. Может, и Порожек что мне поведает, а то он молчит.

Струна сделала знак Хитрому отойти, но последний отрицательно покачал головой. У него был
плачевный опыт, когда Порожек заподозрил его, Хитрого лиса, в нехороших делах. Сейчас он
рисковать не собирался. Вместо этого он громко сказал:

- Говори так, Струна. Нам ни к чему что-то скрывать. Тем более, чем скорее вы мне объясните
причину столь странного поведения, тем раньше мы сможем приступить к спасению ваших детей.

- Он у него в мыслях, - только и сказала Струна.

- Кто? Маг?

- Да. Он контролирует каждый шаг Порожка.

- Хм. – Хитрый почесал подбородок. – Теперь я, пожалуй, понимаю, отчего кот был зол на меня
вдвойне.
- Потому что Порожек приказал ему избавиться от тебя!

- И как это происходит?

- Что именно?

- Ну, то, что Маг у него в мыслях засел? Как он это сделал? Я никак не могу понять!

- Я точно не уверена, но, по-моему, есть какая-то нить, что связывает Порожка и Мага… только она
у него в мозгу…

-Где ж ей еще быть, - усмехнулся Хитрый лис.

- В этом вся проблема!

- Может, и нет никакой проблемы.

- Что ты имеешь в виду?

Хитрый лис постучал пальцем себе по лбу. – Недаром же меня называют изобретательным
путешественником.

- Ты знаешь, как прервать эту связь?

- Разумеется. Для этого мне понадобятся волшебные умноножницы и зелье «чтоб меня».

Струна смотрела на Хитрого лиса как на умалишенного. – Что?

- Ты говоришь нереальные вещи!

- В нашем мире нет ничего нереального. Стоит лишь захотеть! Остальное приложится! - Он
продемонстрировал Струне маленькие ножнички серебряного цвета.

- И это поможет? Не верю.

- В том-то всем и дело! Нам всем не хватает веры.

- Одной веры мало…

- Запомни, Струна! Если в тебе есть хоть капля веры, ты почти непобедим!

- Ладно, - отмахнулась Струна. – Каков твой план?

Хитрый лис лукаво улыбнулся. – Нам нужно разозлить Порожка.

- Разозлить? Но зачем? Хитрый, он и так на взводе! Пожалей его.

- Знаю, - мрачно ответил Хитрый лис, наблюдая, в каком тяжелом состоянии находится друг. Но
это для его же блага.

Струна не могла разгадать ход мыслей Хитрого лиса. – Допустим, мы это сделаем! Что дальше?

- Увидишь!

- Мне остается только надеяться, что ты не подкачаешь.

- Доверься.

Струна вздохнула и кивнула. – Что ж, я согласна. Что надо делать?

- Представим, что он все же был прав…


- Кто?

- Порожек. На счет нас.

- Но…

- Знаю. Доверься.

- Хорошо. Да-да, Хитрый. И как это Порожек не видел того, что происходит у него под носом.

- Сам диву дивлюсь.

Порожку много времени не требовалось, чтобы смекнуть, что к чему. Он открыл рот, чтобы излить
на них весь гнев, а Хитрому только это и надо. Прыгнул он к нему в рот, так что Порожек и
опомниться не успел, добрался до мозга, увидел там эту дьявольскую нить и, попутно избавляясь
от нечисти, посланной Магом, перерезал нить и выскочил изо рта Порожка как ни в чем не
бывало.

- Что это было? – воскликнули в голос Струна и Порожек.

- Магия, - просто ответил Хитрый лис.

Они, безусловно, были рады, что Хитрый лис спас Порожка, и Черный Визардиус не достиг своей
цели. Однако о победе говорить было рано. Нужен был план, который позволил бы им сбить воду
на их мельницу.

- Как они выглядели? – Хитрый лис распивал вкуснейший чай настоящих металюг. Так, по крайней
мере, ему так сказали. – Как они выглядели?

- Кто?

- Порожек, не начинай, - простонал Хитрый лис.

- Ладно-ладно, - сказал Порожек. – Ну, они были похожи на рыб…

Хитрый весь чай выплюнул от неожиданности. – Рыбы?

- Да, Хитрый, - подтвердила Струна.

- Вот уж никогда бы не подумал, что рыбы взбунтуются и захотят править миром. Ладно, у меня,
кажется, есть на этот счет идея.

- Какая? – оживился Порожек.

Хитрый достал из мешочка на поясе вонючий сыр, от которого в комнате поднялось такое
словоние, что Струна расстроилась.

- Что это? – тут же заткнул нос Порожек.

- Оружие, - объяснил Хитрый лис.

- Мне любопытно, - сказала Струна, немного отойдя от смрада. – Как оно действует?

- Рыбы его терпеть не могут и мгновенно погружаются в сон.

Все присутствующие притихли. Казалось, каждый из них думал о чем-то своем. Наконец, Хитрый
нарушил тишину. – Где располагается их царство?

- Точно не помню, - нахмурил брови Порожек. – Но вроде бы неподалеку от Неведанного.


Хитрый расплылся в довольной ухмылке. Выходит, где-то в районе озера, по которому уплыл
Каннинг. Это очень радовало.

- У тебя еще остался твой электрокорабль?

Порожек потускнел, словно Хитрый лис у него спросил что-то гадкое. – Я не хочу тебя
расстраивать, но он…

- Уничтожен?

- Нет.

- Потоплен?

- Нет.

- Его покрыла плесень?

- Дай же сказать мне! – взорвался Порожек.

- Я и не мешаю тебе!

- Оно и заметно! Его захватила какая-то нечисть!

Хитрый посмотрел на Порожка с удивлением. – И кто же это сделал?

- Я не знаю. Они называют себя попсарями!

Хитрый захохотал. – Ты это серьезно?

- Ты не смейся, - сказал Порожек. – У меня до сих пор уши не восстановились после их вытья.

Хитрый лис опять порылся в мешочке. На сей раз он извлек две аккуратно выточенные затычки. –
Это поможет.

Порожек взял затычки и вставил в уши.

- Где они прячутся? Эти попсари!

Порожек показал Хитрому лису. Это место находилось под барабанной установкой. Хитрый сделал
знак Порожку подойти и тихо объяснил план. – Надеюсь, ты еще не забыл великолепное соло,
которое придумал на одной из наших огненных встреч?

- Нет, - заверил его Порожек.

- Отлично! Короче, план такой…

Когда Хитрый лис закончил говорить, Порожек утвердительно кивнул и полез на барабанную
установку. Они также с собой захватила кота-контрабаса. Он долго противился, но очередная
рыбка заставила его передумать. Хитрый лис попросил у кота смычок и как пройдется по струнам
хрипло, что кот чуть с ума не сошел. Попсовики услышал это и давай орать. Ну, им-то казалось, что
они поют, но кот-то был без затычек и все слышал, жалобно промяукав:

- Да закройте вы свои рты, челядь!

А попсовики мало того, что были похожи на тощих гномов, так у них еще и лица были квадратные
и мерзкие. Хитрый с разбегу кинулся на палубу. Попсовики было навалились на него, но тут
вступил Порожек и мгновенно сдул половину попсовиков. Хитрый лис услужливо загнал их в бочку
и выкинул в озеро.
Затем появился их главный вокалист. Он что-то так пафосно бормулил, что Хитрому захотелось
послушать.

- Ты знаешь, из каких я краев? – величаво спросил вокалист Лиса.

- Представляю. Ты вывалился оттуда, где миром правит выбивающая мозг музыка, безмерная
тупость и чванство, а вокруг бегают услужливые идиоты, которые поклоняются тебе только
потому, что ты богат…

- Ах ты!

И он так завизжал, что если бы не вовремя запущенная с барабанной установки тарелка, то


Хитрый лис остался бы без ушей. Певец упал, и Хитрый быстро затолкал его в бочку и выбросил
вслед за остальными. Когда все закончилось, кот, у которого струны ослабли от совершенно
безобразной игры, сказал:

- Если за ними будущее музыки, то мир обречен.

Все трое посмеялись. Когда Хитрый раскочегарил как следует электрокорабль, судно рвануло с
места так, что Хитрый едва шляпу не потерял.

После мыслительного контакта Вампирелла перенеслась на Авалона. Для нее Аллеса там устроила
пещеру, где Вампирелла могла бы не бояться света.

- Уютно, - одобрила Вампирелла, созерцая жилище.

- Знала, что понравится, - сказала Аллеса. – Ты готова слушать план?

- Я себе его уже представляю.

Вампирелла не один век жила на Земле, а потому научилась беспрепятственно вскрывать мысли
смертных, пусть и волшебников.

- Это, однако, удивительно, - восхитилась Аллеса.

- Отнюдь, - отрезала Вампирелла.

- Почему же?

- Потому что…

Вампирелла запнулась на полуслове. Чем больше она присматривалась к Аллесе, тем больше
различала что-то знакомое. Ей пришло на ум одно предположение, но она пока решила оставить
его при себе, чтобы не угодить впросак. Аллеса тоже глупой не была, а потому заметила
некоторую перемену в поведении Вампиреллы.

- Что-то не так? – спросила она темную гостью.

- Что?

- Я спрашиваю, что-то случилось?

Вампирелла вырвалась из легкой задумчивости. – Нет-нет. Все отлично.

- Хорошо. А то уж я подумала…

- Что я там последнее говорила? – перебила ее Вампирелла.

- Ты сказала «отнюдь»…
- Ах да! – вспомнила Вампирелла. – Точно! – Она притворилась, что рассматривает ногти, но
Аллеса просто так не отстала бы, так как заподозрила, что Вампирелла что-то скрывает.

- Договаривай!

- Ну что договаривать-то? Сама раскинь мозгами!

Аллеса начала сомневаться, что Вампирелла ей поможет. Все сходилось в проекте «Ангелы
падают первыми», что был полностью основан на вековой мудрости. Вампирелла нужна была как
воплощение отвлекающего и запутывающего маневра. И когда можно было бы уже подходить к
осуществлению задуманного, она вдруг дает задний ход! Немыслимо!

- Что тебе не нравится? – задала вопрос Аллеса.

- Они догадаются, - коротко ответила Вампирелла.

- Если мы будем то и дело посылать их в неправильные врата…

- Послушай, - не выдержала Вампирелла. – Я понимаю, что ты хочешь. На глубине подземного


озера стоят двое врат, так?

- Именно, - кивнула Аллеса.

- Я должна кружить над нашими друзьями как назойливый комар и сбивать их с толку, так?

- Да.

- Предположим, что они попадутся в нашу ловушку! Что дальше?

- Они попадут в иное измерение, - объяснила Аллеса. – Что тут непонятного?

- С этим у меня проблем не возникло. – Но что если они разгадают все загадки того измерения?

- Они окажутся в том месте, где ты им вскружила голову, - невозмутимо ответила Аллеса.

- Положим. – Вампирелла выдержала паузу, а затем продолжила. – Выходит, начинай все


сначала?

- Точно.

- А откуда ты знаешь, что у Каннинга не припасен козырь в рукаве?

- Какой?

- Такой, который позволит ему избавиться от меня! Один раз у него едва не получилось!

- Ты про случай с сеткой?

- Разумеется, я про случай с сеткой.

Вампирелла, явно, недооценивала Аллесу. Либо забывала, что у она волшебница.

- Что ты скажешь, если я временно избавлю тебя от твоего недостатка?

Вампирелле не понравилось, что ее вампирскую силу называют недостатком. Кроме того, она не
могла рисковать. Когда она обратилась вампиром, в замке, куда они давным-давно отправились
истреблять безумного ученого, умирая, он произнес проклятье. Как его снять, Вампирелла ума не
приложила, но, видимо, настал момент рассказать о нем Аллесе.

- Я не могу, - сказала Вампирелла. – Может, и хотела бы, но не могу.


- Отчего?

- От того, что на мне двойное проклятье!

- Вот как?

- Да!

Аллеса чувствовала, что сейчас грянет бомба. Феноменальное признание. Она была уже как на
иголках.

- Ну, - не выдержала Аллеса. – Не томи уже!

- Если с меня временно снять заклятие вампира…

Повисла мучительная тишина.

- То…?

- Я умру.

Драммер был сильным малым, но против магии он не чувствовал себя покорителем мира.
Пришлось на сей момент закусить обиду. Хорошо, что его любимая Аллеса этого не видела. После
победы над викингом Каннинг кинул его обратно в темноту, где Драммер мог вволю предаться
мыслям, чем он, собственно, и занялся.

Первая мысль, что терзала его, была посвящена, конечно же, Аллесе. Сон здорово подействовал
на Драммера. Его непрестанно пробивал пот. Больше всего на свете он презирал предательство, а
тут налицо оно высвечивалось. Нет, это просто дурацкий сон и ничего больше. Но так ли это? Чем
больше он размышлял, тем более явственно сон сливался с реальностью. А еще эта девушка-
вампир. За собой он никогда не замечал, что он ловелас, однако вампирша нравилась ему. Бррр…
откинь эти мысли, пока не поздно. Не приведи Господь, узнает Аллеса, и крышка тебе! Ладья
резко вильнула в сторону. Послышалась возня. Потом топот спускающегося к нему Каннинга.
Лицо у него было перекошено.

- Давай наверх! Живо!

- Я как бы в цепях, - напомнил ему Драммер.

- Черт! – Каннинг отпер кандалы, и Драммер оказался вновь на свободе.

- В чем дело? – поинтересовался он.

- Из воды что-то вынырнуло…

- Правда? Неужели морской дьявол пожаловал за тобой?

- Кое-кто попривлекательнее, но она…

Драммер как это услышал, тотчас сиганул наверх. Каннинг за ним. Картина, что он увидел, в корне
была необычна. Лед исчез, уступив место кипящей пене. В этой круговерти стояли двое врат.
Причем стояли они так, что проплыть мимо них возможным не представлялось. Для этого ладье
места не хватило было, так как врата занимали все пространство. Над вратами кружилась их
старая знакомая… Вампирелла. Увидев Драммера, она ему подмигнула. Он не знал, как
реагировать.

- Что, - кокетливо начала она беседу. – Не ожидали меня снова увидеть, а? – Она издала яростный,
как у коршуна, крик и полетела на них. Драммер и Каннинг кинулись, кто куда. Каннингу повезло
меньше. Он зацепился за неровно положенную доску на палубе и поскользнулся. У него что-то
выпало. Вампирелла заметила это раньше Каннинга. Она подобрала изящно треугольной формы
предмет из серебра. Конечно, долго она его держать не могла. Кожа начала шипеть, Вампирелла
выкинула неизвестный предмет в воду.

- Хотел меня пристукнуть? – задорно крикнула она, совершая очередной пируэт, зацепив Каннинга
за штаны. Последний как будто хватку потерял. Вампирелла пронесла его над пеной и прежде чем
выкинуть сказала:

- Удачи побарахтаться в кислоте!

Каннинг взвизгнул как поросенок, но воды уже приняли его. Он от испугу даже описался.
Вампирелла почувствовала зловоние и захохотала. – Ой, да! А каким же ты был героем, когда твои
горе-воины на меня сетку накидывали. Кажется, я с тебя спесь-то посбила. Это очень хорошо,
знаешь ли! Но…

- Думаешь, ты такая крутая? – раздался голос Драммера.

Вампирелла обернулась и увидела, что Драммер направил на нее самодельный лук, заряженный
серебреной барабанной палочкой, подарком отца.

- Глупый! – проскрежетала она. – Это для твоего же блага!

- Что именно?

- То, что происходит сейчас! Кроме того, ты что это, к врагу переметнулся, а?

- Ни к кому я не переметнулся!

- Случай с викингом доказывает обратное, мой неслышленыш!

Драммер побледнел. – Это не то, что ты думаешь!

- Я вижу это на твоем лице, влюбчивый ты мой! Или ты мне хочешь сказать, что сделал это во имя
Аллесы?

- Откуда знаешь про Аллесу???

- Я много чего знаю!!! И кстати, на счет этой игрушки у тебя в руках… ты не попадешь в меня!

Драммер прикинул мысленно траекторию полета палочки. Вампирелла блефовала. Он был точно
уверен, что поразит цель!!! – Ты лжешь!

- Проверь сам!

Драммер выстрелил. К цели он был близок, но не попал. Лицо Вампиреллы исказилось. Она
атаковала Драммера, но бард ушел от нее, и Вампирелла врезалась в стоящие на палубе бочки.
Правда, она очень быстро оклемалась и произвела повторную атаку, с удовлетворением отметив,
что Каннинг уже пересек нужные врата. Очередь за этим несносным бардом. Он полез на мачту в
надежде там поразить Вампиреллу. Он совершил ошибку, так как мачта рухнула, и он вместе с
ней. Вампирелла даром времени не теряла. Она отправила Драммера вслед за Каннингом.

- Удачного плавания.

Одного Вампирелла не знала. Аллеса забыла ее предупредить. Врата периодически менялись


местами. И вместо того чтобы оказаться в одном и том же месте, Драммер и Каннинг выгрузились
в двух совершенно разных Вселенных, которые Аллеса выдумала, обладая богатым
воображением. Но Вампирелла этого знать не могла, а потому со спокойной душой полетела
обратно на Авалон. Перед этим она окинула взглядом ладью. Немного поразмыслив, она
улыбнулась, направила свой очень длинный палец на судно и послала в него сноп огня. Корабль
вспыхнул как спичка. Некоторое время Вампирелла любовалась проделанной работой. Да, она
была непредсказуемой иногда. Такой ее сотворила вампирская натура, и против этого она была
бессильна.

Когда она вернулась на Авалон, то улыбка еще не сошла с ее лица. Аллеса забеспокоилась.

- Ты чему так улыбаешься?

- Да так, - мечтательно произнесла Вампирелла.

- Давай без этого…

- Я устроила себе небольшое представление…

- Какое же?

- Ну… с заданием я справилась.

- Хорошо. Что еще?

- Еще….

-Да.

- Я спалила корабль.

Аллеса пошатнулась. – Ты что натворила?

- Корабль спалила… а что?

- Ты даже представить себе не можешь!

Электрокорабль вольно бороздил просторы угодий Риффляндии. Хитрый лис отлично


ориентировался в этой местности, а под убойные риффы великолепной музыки, подставив лицо
прохладе и не обращая внимание на ворчание кота-контрабаса, он окунулся в воспоминания.
Они, воспоминания, были как очень хорошими, так и разрывающими на куски душу. Кто-то тронул
его сзади на плечо. Он обернулся. Это был Порожек.

- Я знаю, о чем ты думаешь, - сказал друг.

- От тебя ничего не утаишь, Порожек, - ответил Хитрый.

Внезапно Порожек произнес то, что Хитрый лис никак не ожидал от него. – Ты спасешь ее!

Хитрый лис почувствовал, как внутри стягивается узел. – Не напоминай…

- Но ты должен помнить ту, ради которой идешь по головам!

- Он, между прочим, прав, - отозвался разлегшийся на палубе кот-контрабас.

Хитрый лис не вчера родился. Ему не нужны были утешения. Ему нужен был результат! А русалка
ему сказала, что камень бесполезен.

- В камне ли дело? – задал ему вопрос Порожек.

Хитрый лис не знал, что ответить. Он не отпускал надежду. Он провел в поисках столько лет, а
теперь ему говорят, что все, во что он верил, это неправда. Он бросил взгляд на Порожка. -
Иногда мне так трудно. Почему не умер я? Порожек, скажи!!!

- Потому что не ты решаешь, кого заберет смерть!


- Судьба несправедлива!

- Ты так считаешь?

- Да! Я уверен в этом!

Порожек промолчал. Он просто махнул рукой вперед.

-Что это значит? – спросил Хитрый лис.

- Ты не догадываешься?

- Нет.

- Это значит, Хитрый лис, что отступать нельзя! Иди до конца!

- А я что, по-твоему, делаю?

- Вопрос уместный, - вновь пролопотал кот.

- Тебя не спрашивают! – прикрикнул на кота Порожек.- Тоже мне философ выискался!

- Молчу-молчу!

Хитрый лис признавал, что Порожек прав. С тех пор как он потерял любимую, он ни разу не
улыбнулся. Повода у него для этого не находилось. Во всех заварушках, где фигурировало его имя,
он яростно бился с врагом, а после уходил к морю и сидел там часами, слушая прибой. Остальные
праздновали в таверне или еще где-нибудь, но он не мог. Не потому, что он не любил пиры – ему
не давала покоя мысль об утрате его единственной, которую он… любил.

- Помнишь историю с Зеленым рыцарем? – неожиданно возник голос Порожка.

Хитрый лис не мог это забыть. – Разумеется.

- А помнишь, как ты меня спас?

О, это была та еще песня. Они вошли в замок под покровом ночи. Свечи не горели, и они брели на
ощупь. По глупости они заключили пари с котом-контрабасом, который не верил им, что они
смогут сорвать с шеи рыцаря цепочку.

- Смотри в оба, - предупредил во тьме Порожек.

- Это ты не скреби об пол! – шикнул на него Хитрый лис.

- Молчал бы! Тебя шляпа выдает и бряцанье твоих побрякушек.

В окна задул ветер. Да такой сильный, что сбил их с ног. Послышался треск. Герои замерли.

- Это что? – первым подал признаки жизни Хитрый лис.

- Похоже на…

- Паааааааааааадающую колонну! – заорали они оба.

И оказались правы. Колонна упала тогда, когда еле успели убрать оттуда свои бренные тела.
Вспыхнули свечи, и на них уставилось безжизненное лицо Зеленого рыцаря.

- Какого дьявола вы забыли в моих покоях и потревожили мой сон!? – Он взмахнул руками, послав
в друзей еще одну колонну, но промахнулся.
- Вы поосторожнее, сэр! – погрозил ему пальцем Хитрый лис.

Лицо Зеленого рыцаря исказилось. Он открыл рот, и оттуда вылетел рой мошек. Вид у них был
угрожающий.

- Этим нас не пронять! – Хитрый лис достал из шляпы ромбовидную склянку, отвернул крышку и в
два счета переловил всех мошек.

Зеленый рыцарь сотворил в воздухе цепи, что подобно змеям устремились на них и сковали
Порожка. Хитрый лис хотел спасти друга, но руки и ноги его не слушались.

- Что ты сделал? – гневно крикнул Хитрый лис.

- Поколдовал, - ответил Рыцарь. Он сотворил напильник, который завис над Порожком. – Не пора
ли нам тебя слегка облагородить!

Напильник приближался. Порожек видел его смертельную поверхность, что вмиг могла
разделаться с ним. Хитрый же пытался совладать с заклятием. Чем больше он брыкался, тем
сильнее немели ноги. Лишь когда напильник почти коснулся Порожка, Хитрый смекнул, что всему
виной страх. Страх, что вечно преследует тебя и не дает ничего сделать. Лучшее оружие против
него – это вера в победу любой ценой. И только он об этом подумал, как тело вновь стало
послушным. Хитрый не терял ни секунды. Он достал сильнодействующий магнит и направил его
на шею рыцаря, сорвав цепочку. Последняя и таила секрет магии рыцаря. Потеряв цепочку,
рыцарь лишился волшебных сил, которые Хитрый лис и пустил против зеленого мухомора и
освободил Порожка.

- Тогда ты спас меня, поверив в себя, - сказал Порожек. – Поверь же и сейчас.

Электрокорабль воткнулся носом в песочный пляж, куда рыбье существо притащило Эвелия.

Драммера вынесло в мир, который будет создан многие столетия спустя. Аллеса была
исключительной девушкой, как я не раз упоминал в этой сказке. Ее таланты обладали такой
многогранностью, что многие колдуны и колдуньи после восхищались ею. О ней будет написано
немало книг и философских трактатов. Литературоведы и различные специалисты по оккультизму
будут ломать голову и проведут бессонные ночи, но так и не смогут постичь особенную природу
склада ума Аллесы.

Когда Драммер приземлился в море, он не был к этому готов. Воздух пропитался рыбой, а
отовсюду доносился отборный мат матросов. В небе кричали чайки. Погода стояла солнечная,
однако некоторая пасмурность все же очертила небеса.

- Черт побери, - только и смог сказать Драммер. – Где это я?

На самом деле Драммера занесло на множество веков вперед, а именно: во Францию XIX
столетия. А городом, который Аллеса начертила в воображении, стал Марсель. Именно поэтому
Драммер учуял жуткий запах рыбы. Он оглянулся, и у него камень упал с души. Его вынесло не
очень далеко от берега. Он собрался с силами и погреб к берегу, проплыв мимо судна под
названием «Фараон».

Аллеса доказала свою исключительность еще и тем, что когда она придумала этот мир, она
разрушила языковой барьер. Само собой Драммер французского не знал, и у него бы возникли
проблемы в общении. Аллеса поступила крайне хитро. Она сделала так, что даже разговаривая на
разных языках, люди бы все равно понимали друг друга.

Драммер выпрыгнул на берег и стряхнул с себя воду. Но даже после этого чувство дискомфорта не
оставило его. К тому же, он хотел есть. Сунув руки в карманы, он осознал, что у него нет денег, а
голод выворачивал наизнанку. Вдали он увидел трактир и направился туда. Будучи бардом, он
всегда полагался на свой талант. Иногда, хоть это и случалось крайне редко, он подрабатывал в
трактирах и тавернах, исполняя сочиненные им песни. Что ж, видимо, снова пора использовать
заложенный в него дар.

Трактир был почти пуст. В углу он заметил трех человек. Вид их ему не понравился. Один из них
был откровенно пьян. Другой – абсолютно несчастен. А у третьего лицо не выражало ничего,
кроме желания кому-то назловредничать. Когда Драммер зашел в трактир, злюка тут же пустил в
него полный подозрительности взгляд. Драммера точно огнем обожгло. Ему, конечно, не было
дело до этого человека, но ему не особо нравилось, когда на него вот так вот смотрели. Ему
хотелось немедленно надавать обладателю такого взгляда по шее. На этот раз он обошелся
только репликой:

- Эй, милейший! Почему бы вам не уткнуть свой нос в стакан, из которого вы пьете!

Злюка разозлился, но лишь в душе. Отвечать он Драммеру не стал. Бард же подумал, что достиг
желаемого: показал, кто здесь хозяин положения. После Драммер пошел толковать с хозяином
трактира о еде. Трактирщик оказался в восторге от идеи что-то сыграть и стремительно
предложил Драммеру чашку аппетитного супа и стакан свежевыжатого сока. Драммер устроился
за свободным столом и начал есть. Так как он был музыкантом, то обладал не менее острым, как
и его язык, слухом. И вот что он услышал.

- Ты в этом уверен? – спросил несчастный.

- Разумеется, - ответил злюка. – Или ты хочешь, чтобы она вышла замуж за твоего злейшего врага!

- Ни за что! Я бы и сам ему преподал урок, но…

- Да-да! – отмахнулся злюка. – Она тебе это не простит. Куда проще сделать так, как предлагаю
тебе я!

Пьяненький включился в разговор. – А что ты предлагаешь?

- Ты пей, дурень! – накинулся на него злюка. – За нашего общего друга!

Пьяный поднял кружку, а злюка продолжил. – Мы подставим его! И никто ничего не заподозрит.
Но… - Тут злюка посмотрел, не подслушивает ли его кто и, убедившись, что все хорошо, заговорил
снова. – Нужно составить грамотный донос!

Услышав это слово, Драммер едва не подавился супом. Вот это штука! Он ненавидел предателей
вроде этой компании. Пьяный-то ничего не понимал, но эти двое…эти двое знали, что делают.
Драммер решил во что бы то ни стало помешать им совершить это гнусное злодеяние. Нужен
четкий план! И кажется, у него он только что созрел. Он увидел, как злюка позвал трактирщика и
велел принести ему все, что нужно для одного незатейливого, как он выразился, письмеца. Когда
злюка получил то, что просил, он принялся строчить. И в тот момент, когда он ставил точку в своем
отвратительном доносе, Драммер вылил ему на голову остатки супа. От неожиданности злюка
заорал как благой, несчастный крякнул, а пьяный поднял кружку и воскликнул:

- Выпьем!!!!!!!!

Злюка повернулся к обидчику, а Драммер стоял как ни в чем не бывало.

- Позвольте вас спросить, уважаемый! – прошипел злюка.

- Я нечаянно! – выпалил Драммер.

- Вот как???
- Именно так!

- А вот лично мне…

- Что это вы там писали, сэр? – перевел тему Драммер.

- Вам какое дело?

- Мне?

- Вам!

- О!!! Большое! Знаете, я презираю таких доносчиков, как вы, которые как паразиты! Сами не
живут и другим не дают!

У злюки желваки заходили. Казалось, он лопнет от яда, что отравлял его душу. Он посмотрел на
несчастного и кивнул в сторону Драммера. Последний смекнул, в чем дело, и легко отразил удар,
который попытался ему нанести несчастный. Завязалась драка, в ходе которой они разнесли весь
трактир, но Драммер великолепно разукрасил несчастного. В итоге, несчастный сдался. Злюка
хотел улизнуть под шумок, но Драммер кинулся ему наперерез.

- Куда это вы? Мы еще не закончили!

- Ошибаешься!

Он что-то швырнул в Драммера, в глазах у которого тут же потемнело, и он потерял сознание.

Черный Визардиус пребывал в своих покоях. Он велел, чтобы его не беспокоили. Он так говорил
всегда, когда ему предстояла беседа с новообращенным. Превращение Эвелия из человека в
рыбу протекало весьма болезненно для бывшего короля. Не разбив яиц, яичницу не приготовишь.
Конечно, поговорка правильная, но иногда Визардиусу хотелось, чтобы вещи делались быстрее.
Очень ему не терпелось захватить власть над всем живым во Вселенной. План задействовать рыб
отличался своей… необычностью. Но ситуация располагала к этому: рыб развелось немало, а с
помощью магии их мощь могла достичь небывалых размеров. В дверь постучали. Визардиус
посмотрел на тени и улыбнулся. Пора…

- Войдите, - проквакал он. За годы, что он провел среди рыб, Визардиус научился их понимать.
Дверь открылась, и вошел Эвелий в сопровождении стражника. Пока так надо. Осторожность
никогда не бывает лишней.

- Я доставил его, - отрапортовал стражник.

- Чудно, - сказал Визардиус. Оставь нас.

Стражник поклонился и вышел. Визардиус, который внешне был похож на ворона, сложил руки
вместе и пригласил Эвелия сесть. Король еще не пришел до конца в себя. Он думал, что это ему
снится.

- Кто вы? – с ужасом спросил Эвелий.

- Друг, - просто ответил Визардиус.

Эвелий присмотрелся к лицу Визардиуса. Где-то он его уже видел.- Подозрительно как-то…

- Что именно?

- Знакомы мы как будто…


- Верно, ты меня с кем-то путаешь, Эвелий...

- Откуда вы знаете, как меня звать?

Визардиус отбросил голову назад. Его зализанные назад волосы выглядели как репейник. – Я же
маг как-никак, не находишь?

- Я не знаю, кто вы!

- Это в прошлом….

- Что вы имеете в виду?

- То и имею. Эвелий! Ты больше не будешь жить так, как раньше… Тебя ждет другая судьба. – При
зеленом свете лампы лицо Визардиуса в черном балахоне до пола и длинными как у вампира
когтями стало зловещим.

- Дддругая?

Визардиус кивнул. – Разве ты не замечаешь перемен?

Эвелий замечал, вот только хорошего они ему не сулили.

- Понимаю, - сказал Визардиус. – Ты до сих пор в шоке от вероломства Каннинга.

Он и это знает. Эвелий подумал, что он попал в кошмар. – Вы…предсказатель?

- Зови меня, как хочешь! Суть не в этом… Тебе никогда не говорили, что ты рожден для великого?

Эвелий все же решил присесть. А то не ровен час, еще грохнется в обморок. Визардиус обладал
одним несравненным даром. Он лучше всех в мире лгал. Лгал он и сейчас. Для того чтобы из
Эвелия получился послушный раб, нужно заставить поверить короля в то, что он действительно
появился на свет для свершения выдающегося. Смотря на Эвелия, Визардиус ясно осознавал, что
король нисколько не изменился.

- Великого? – недоверчиво спросил Эвелий.

- Разумеется! – энергично закивал Визардиус.

- И для чего же?

- Повести за собой армию!

Эвелий окончательно уверился, что сошел с ума. Всему виной предательство Каннинга. Эвелий,
видимо повредился рассудком или воды наглотался. – Вы что-то путаете…

Лампа взорвалась зеленой вспышкой. Лицо Визардиуса изменилось, и он стал похож на дьявола.
– Я НИКОГДА И НИЧЕГО НЕ ПУТАЮ, ЭВЕЛИЙ! ЗАРУБИ СЕБЕ ЭТО НА НОСУ!

Эвелий таращился на него. На мгновение королю показалось, что маг его убить собрался. –
Хорошо-хорошо!

- Молодец, - сказал более мягко Визардиус. Страх поселился в душе Эвелия. – Ты, верно,
задаешься вопросом, в чем же твоя благородная цель, да?

- Да. – Эвелий решил не спорить.

- Армия, которую ты поведешь за собой, завоюет мир!

- Мир? Но я не…
- Не полководец?

- Именно!

- Это не беда! Я тебя научу! С моей помощью ты достигнешь таких высот, о которых Каннинг и
помыслить не может…

- Каннинг! – В душе у Эвелия проснулся демон.

- Да! Да! Ты сможешь отомстить!

А ведь Эвелий этого жаждал. У него возникло чувство, что он не сможет жить, пока по земле ходит
Каннинг.

- И ты убьешь его, - продолжал напевать Визардиус. – Но для этого…

- Что? Что мне нужно сделать?

- Сущую безделицу…

- Какую же?

- Столкнуть лбами три стороны… армию под твоим командованием… Каннинга… и героя.

Эвелий сначала не понял, о каком герое идет речь, а потом до него дошло. – И что потом?

Визардиус ощерился, явив на свет гнилые зубы. – Грандиозная развязка!

А вот Каннингу повезло примерно также. Вынесло его в чистое поле, где каркали вороны, что
пытались выклевать ему темечко. Он начал отбиваться от них руками, но вороны, казалось, только
больше на него нападали.

- Они не отстанут, - услышал он. Каннинг посмотрел, кто это сказал, и увидел чучело.

- Ты говоришь? – изумился Каннинг.

- А то как же! – гордо сказало чучело. – Я хочу быть умным.

Каннинга пробрал смех, а чучело оскорбилось. – Ну и чего здесь смешного?

- Да нет, - осознал Каннинг, что ляпнул не то. – Просто…

- Ты думаешь, что если я чучело, то дурак?

Каннинг не знал, что ответить. – Ты не так понял…

- Я все понял так! – разглагольствовал чучело на шесте. – Да! У меня в голове опилки! Но! Я
собираюсь достать мозги!

- Мозги? И как же ты это хочешь сделать?

- Я… Ну… Для начала слезу с шеста!

- Разумно! И что дальше?

- Пойду в Изумрудный город!

Каннинг вытаращил на него глаза. – Кудааа?

Чучело страшно возгордилось, что он знает то, что неведомо незнакомцу. – Изумрудный город!
- А что там? – Каннинг непременно желал это узнать.

- Там живет мудрец, который даст мне мозги!

Воронья прибавилось. Теперь они занимали почти все поле и нагло пожирали урожай. Один из
них, что был крупнее прочих и чернее по окрасу, подлетел к початкам кукурузы и принялся ее
есть. Каннинг думал, что спит. Впервые он видел, что бы вороны ели кукурузу. Канингу даже
показалось, что ворон поглощает ее чрезвычайно прожорливо.

- По-моему, они тебя не боятся, - заметил чучелу Каннинг.

- Совсем страх потеряли! – погрозил воронам кулаком чучело. – Эх, кабы я слезть мог… но руки
совершенно меня не слушаются.

И тут Каннингу пришла в голову одна мысль. – А хочешь, я помогу тебе?

- Ты? - Чучело заерзало в стороны.

- Да! А почему бы нет?

Где-то вдалеке подобно грому прозвенел чей-то голос. – Никуда он не пойдет. – Вскоре возник и
обладатель сего голоса. Это было в точности такое же чучело, только выражение лица у него было
злее. Кафтан на нем был не зеленый, а черный. В руках он нес соломенную шпагу.

- Ты еще кто такой? – обратился ко второму чучелу Каннинг.

- Это Браникус! – угрюмо ответило чучело. – Мой злейший враг!

- Нет-нет! – замахал соломенными руками в знак протеста Браникус. – Я твой господин!

- Ничего ты мне не господин! – огрызнулось чучело.

Браникус оказался недоволен. Его свирепое выражение лица стало еще свирепее. – За это ты
сейчас поплатишься!

Каннинг решил сыграть себе на пользу. – Это мы посмотрим!

Браникус смерил Каннинга презрительным взглядом. – Я бы попросил вас мистер.

- Или? Ты меня своей шпагой пронзишь?

- А может, я так и поступлю! – И за делом в карман он не полез. Молниеносно ужалил Каннинга в


плечо. Советник почувствовал боль.

- Ау!

- Будешь знать, кому грубить!

- Я вообще-то беззащитных не бью, но…

Браникус вновь ударил, но не попал, а Каннинг поставил ему ножку, и Браникус упал. Потом
советник выудил из кармана странное приспособление, щелкнул им. Из устройства вырвалась
огненная струя. Не успел Браникус опомниться, как сгорел дотла. Чучело на шесте был потрясен.
Он подумал, что Каннинг – бог огня.

- Ого! Вырвалось у чучела из соломенной груди.

Каннинг достиг нужного эффекта, но притворился, что не понимает. – Что?

- Как это у тебя получилось? Ты… бог?


Каннинг ожидал не этого, однако мысль встретить сказочное существо, которое верило, что ты
бог, импонировала ему. Он решил, что нужно принять роль. – Так и есть! Бог.

- Ух ты! С этой штукой ты способен творить великие вещи!

Каннинг помрачнел. – Увы…

- Разве я не прав? Огонь – неукротимая стихия. – Увидели бы тебя наши здешние ведьмы, они бы
меня поддержали.

Ведьмы? Разговор принял захватывающий оборот. – У вас есть маги?

- Их несколько! – сказал чучело. – Есть добрые, но есть и злые… я боюсь злых.

- С богом ты не должен об этом беспокоиться!

- Но это сейчас! А когда ты уйдешь! – Чучело замолчал. Было ясно: он хочет сказать что-то еще.

- Что произойдет, когда я уйду?

Чучело помолчал еще с полминуты, а потом заговорил. – Злые колдуньи будут издеваться надо
мной! Я не всегда был чучелом…

Каннинг весь обратился в слух. Кажется, у чучела есть маленькая тайна. – Кем? Кем ты был?

- Как и ты, вздохнул чучело. – Я был человеком. Злая колдуньям превратила меня в чучело за то,
что я отказался жениться на ней. Мою невесту она сделала своей рабой, обратив в мышь.

Каннингу все больше проникался историей. Ему уже не терпелось потолковать с этой колдуньей.
На чучело ему было плевать, но вот отобрать у ведьмы… это уже куда существеннее. Остается
уговорить чучело показать ему, Каннингу, дорогу. И, кажется, он знал, что он должен сделать.

- Послушай, - сказал Каннинг. – А хочешь, я подарю тебе мозги и спасу тебя и твою девушку?

Хитрый лис и Порожек спрыгнули на берег и проверили ситуацию. Они были одни, но в стане
врага начеку нужно быть постоянно. Никогда не знаешь, что тебя может подстерегать. Годы,
которые Хитрый провел в странствиях, научили его многому. Но самое главное, о чем Лис никогда
не забывал: осторожность и маскировка! Тем более, учитывая, что им предстояло, осторожность
должна быть раз в сто предельнее.

- Как думаешь, далеко до их логова? – первым открыл рот Порожек.

Хитрый лис покачал головой. – Я не знаю, но корабль бросать у всех на виду это все равно, что
могилу себе заранее вырыть.

- Тут ты прав! – согласился Порожек.

Хитрый окликнул наводящего марафет кота-контрабаса. – Эй! Хвостатый!

Кот отвлекся от своего занятия. В глазах Хитрый прочитал недобрый знак. – Да брось ты! Неужели
обиделся?

- Вообще-то, - сказал кот. – У меня имя есть.

Хитрый закатил глаза. – Я его вечно забываю.

- Вот скотина! – зашипел кот. – Все-таки стоило тебе намять бока, хитрый проходимец!

- Я бы тебя и в честном бою сразил.


- Тихо! – оборвал их спор Порожек. – Кто-то идет!

Действительно они услышали шарканье по песку. Что же делать? На пляже ни одного тайника, где
можно было бы спрятаться, а электрокорабль преспокойно качался на волнах и выдавал их с
головой. Шаги приближались. Спрятаться они не успеют. Быть сражению!? А если там целый
отряд? Справиться вряд ли удастся. А если кто-то улизнет и доложит? Хитрый уже жалел, что не
обучил Кайндеров чему-то элементарному, чтобы иметь хоть какую-то поддержку…

- Кот! – неожиданно вспомнил Хитрый.

- Что тебе? – недовольно покосился на него контрабас.

- А ты ведь магией неожиданности владеешь!

Шаги все ближе.

- Ну и что с того!

- Давай спасай! – накинулся на кота Хитрый.

- И не подумаю! – заартачился кот.

У них осталось не более пяти секунд на то, чтобы что-то сделать.

- Порожек! Скажи ему! – прибегнул к помощи друга Хитрый в надежде, что Порожек подействует
на кота.

- Ну, правда, - вежливо попросил Порожек.

- Я и стрункой не пошевелю, пока он мое имя не вспомнит! – выдвинул последнее условие кот.

- Хитрый! Будь хоть ты умнее!

- А чего-то это я….

Но время вышло. Кажется, их заметили. Они доигрались. И все же надежда умирает последней!

- Когтеобразина! – почти как ругательство произнес это Хитрый.

- Можешь, когда хочешь, - остался доволен кот. Он щелкнул когтями, и все трое обрели, если
можно так выразиться, свою индивидуальность. Хитрый превратился в рыбака. Корабль в
рыбацкую сеть. Кот стал шапкой на голове Лиса. А вот Порожек… Порожек превратился в…
русалку. Когда кот-шапка увидел это, он давай смеяться. Представьте, как это выглядит со
стороны. Беззубый старик с дырявой шапкой на голове, которая ржет на всю округу. И русалка, что
в этом самом неводе и сидела.

- Очень смешно, - почти мужским голосом сказал Порожек.

- Тихо! – прошамкал старик. – Они почти здесь. – Помните, что вы не вы! Да еще уметь бы
разговаривать на их языке.

- Я как-то вел с рыбами дела, - внес для ясности дела Порожек. – Начинают они говорить на
своем… но если ты их не понимаешь, быстро переключаются на человеческий.

- Это облегчает несколько нашу участь, - успокоился Хитрый. – Сделаем так!

Двое стражников подошли к нашей веселой компании и принялись булькать. Ох ну и страшны же


они были. Хитрый подавил в себе желание опорожнить желудок прямо на песок.

- Шаво вы кудыхчите? – Лис для пущей убедительности приставил руку к уху, будто глухой.
- Твой улов! – указал один из них на русалку.

Хитрый энергично закивал головой. – Я шам поймал! Еше не совшем я…

- Ты знаешь, какой сейчас сезон? – спросил другой. – И вообще откуда ты?

- В шмышле? Я мешный!

- Что-то не похоже, - смерил Хитрого подозрительным взглядом первый.

- Можете не сомневашта!

Стражники отошли и тихо переговорили. Как бы Хитрый не пытался навострить уши, слова от него
ускользали. Проклятье! Закончив, они кивнули друг другу.

- Вот что, - заговорил первый. – Мы забираем твою русалку!

Порожек яростно забился в сетке, чем и навлек на себя внимание.

- Что это с ней? – спросил второй.

- Ш ней? – Хитрый почесал шапку, которая его укусила. – Аааааааааааааааааааааа!

Стражники изумленно воззрились на него. Хитрый невинно улыбнулся. – Это я так радость
выражаю.

- Радость? – Первый стражник заключил, что старик ума лишился.

- Да… Я один живу… Жена умерла. Обшаюсь не так штобы шасто… Вот и…

- Понятно! – поспешил закончить этот разговор второй. – Давай русалку и можешь быть
свободным.

- Но я…

Они приставили к горлу выделанные из рыбьей кожи ножи и в один голос заявили. – Жить
захочешь – отдашь. Они оттолкнули Хитрого, скрутили русалку и пошли прочь. Хитрый же
направился следом.

Вампирелла не понимала, за что Аллеса на нее так взъелась. Ну, подумаешь, повеселиться
захотелось – с кем не бывает!

- Нет! – кипела Аллеса. – У меня в голове не укладывается!

- Хватит уже, - сказал Вампирелла, подтачивая коготки. – Ты мне толком и не объяснила ничего!
Ну, сожгла я корабль, и что? Они там, где и должны быть! Вывод?

- Все плохо!

- Нет! Я свою задачу выполнила.

Эх, ей еще учиться и учиться! – Глупая!

- От такой слышу! И вообще…

- Нет больше у них судьбы! Ты ее сожгла!

Вампирелла уставилась на нее. – Что ты сказала?

-То, что слышала…


- Ты про судьбу сказала…

- Да, - ответила Аллеса. – Ты ее уничтожила.

- Предположим, - начала рассуждать Вампирелла. – Тебе Каннинга жалко?

- Не в этом дело…

- А! Парнишку того! Любовь она и…

- Не в любви загвоздка! Хорошие люди такого не заслуживают!

Здесь Вампирелла, несмотря на то, что ее душа и принадлежала частично тьме, не могла не
согласиться с этим.

- И что совсем ничего нельзя сделать?

Аллеса закрыла лицо руками. Такое ощущение складывалось, что она плакать собралась. Она не
хотела обращаться к этому господину. За все то время, что она провела на Авалоне, то есть всю
жизнь, он успел ее порядком достать. Но кажется, ей ничего не оставалось. Она никак не
рассчитывала, что Каннинг потащит за собой Драммера.

- Есть, - тихо произнесла она.

Вампирелла оживилась. – Вот видишь…

- Только нет у меня особого желания этим способом воспользоваться…

- Почему? Ты вроде как спасти кого-то там рвалась! Или я что-то путаю?

- Не путаешь, - сказала Аллеса. – Но…

- Что «но»?

На Авалоне жил один волшебник. Никто, кроме Аллесы его секрет не знал. А секрет бы весьма и
весьма простой: он никаким волшебником не являлся. Правда, у него был один несравненный
плюс и другой несравненный минус. Плюс: он был кораблестроителем от Бога. Минус: нн то и
дело приставал к Аллесе и звал замуж за него. Она, разумеется, ему отказывала. А он делал
простодушное лицо и говорил, что когда-нибудь… когда-нибудь он добьется своего.

И вот перед Аллесой проблема, которую сама она не решить не может. Творить корабли магией
она не умела. Это была единственная, не доступная ей материя. Отца просить она тоже не смела,
так как он ей сказал, что она до всего должна доходить сама. Вывод? Ей придется идти к
кораблестроителю, который жил на высокой горе у залива.

- Я скоро, - сказала Аллеса Вампирелле и, щелкнув пальцами, исчезла, в мановение ока перенеся
себя на гору. В доме горел свет. Что ж, по крайней мере, искать его не надо. Она мысленно
настроилась на разговор и постучалась. Он открыл сразу же. Как только увидел Аллесу, улыбку до
ушей растянул.

- Аллеса!

- Билдер!

Билдер походил на лешего. Вечно ветки торчали в волосах. Вместо нормальной одежды он носил
тунику, которую лично сделал из листьев. На ногах у него красовались железные башмаки. Когда у
него спрашивали, не тяжело ли ему, он неизменно отвечал, что обувь поддерживает в нем
уверенность в завтрашнем дне. А также, что она ему удачу приносит. Вот и сейчас он мельком
глянул на ботинки и улыбнулся им. Затем же его внимание поглотила Аллеса.
- Ты все же решила выйти за меня?

- И не мечтай!

- Но почему?

- Я тебе сто раз говорила!

- Это из-за башмаков?

- При чем здесь они?

- Они бряцают!?

- Нет, не из-за башмаков!

- Тогда в чем дело? Я не хорош для тебя?

- Я к тебе не за этим!

- Нет уж, давай разберемся!

Аллеса взмахнула рукой, и у Билдера пропал голос. – Пообещай, что заткнешься, иначе я не
расколдую тебя, и ты вечно будешь молчать! - Билдер кивнул. – Так-то лучше. – Она сняла
заклятье.

- Аллеса, - взмолился он.

- Ты обещал!

- Молчу! – Он поправил ветки в волосах. – О чем ты хотела поговорить?

- О корабле!

- О корабле? Хочешь, чтобы построил тебе его?

- И то, и другое…

- А что другое?

- Воссоздать его нужно. – Она начертила в воздухе изображение ладьи. – Сможешь?

- А то как же! Это мой проект как-никак!

Когда зло хочет захватить власть, в мире происходит нарушение равновесия. Ни для кого не
секрет, что мир традиционно пребывает в состоянии полной гармонии. Эти весы, на которых
установлены две чаши, давным-давно оставил в лесу Балансомер. Как только появилась жизнь на
планете, ему тотчас поручили весьма ответственное задание: следить за тем, чтобы какая-нибудь
из чаш не переливалась. Он исправно следил за этим, пока к нему не явился известный уже нам
Черный Визардиус. Он застал Балансомера за тем, что последний что-то писал. А дело в том, что
Балансомер был еще заядлым писателем. Он любил сочинять, но никогда не забывал про чашу.
Визардиус откашлялся.

- Что ты хотел, Визардиус?

- Как ты догадался, что это я?

- Твой запах предателя ни с чьим не спутаешь!

- Черт! Так и знал, что парфюм нужно было другой выбирать.


- Не в парфюме дело…

- А в чем?

- В природе твоей лживой!

Визардиус, напротив, гордился своим ремеслом. Он только и знал, что ходил да подстрекал всех
на междоусобицы. Забрался на небеса и давай там смуту сеять. Кое-кого даже завербовать сумел.
Однако пришедшее войско света быстро разнесло его и низвергло с небес. Визардиуса не так-то и
легко было смутить. Будучи изгнанным с небес, он начал искать себе приспешников. Убеждать он
умел и некоторых переманил. Войско света опять нанесло ему поражение. Однако в ходе
восстания Визардиус узнал про эти замечательные весы. Он навел справки и узнал, что с помощью
этих весов можно силы смещать себе на пользу. Но как их украсть? По-иному, ибо оно не умел. И
вот он пришел к Балансомеру в надежде тайно завладеть желанной вещью.

- Даже не мечтай, - сходу сказал ему Балансомер. Это был старец с седыми волосами и добрым
лицом в красной с золотой мантии. Стол его размещался прямо на облаке, а перо было настолько
длинным, что верхнего кончика и не видно.

- О чем это ты? – начал прикидываться Визардиус.

- Ты весы украсть хочешь!

- Я?

- Ты!

- Ну что ты! Я честный колдун…

- Такой честный, что козни плетешь у всех за спиной?

- Времена такие!

- Ах вот оно что!

- Именно так!

Балансомер, который все это время писал, отложил перо и пронзительно посмотрел на
Визардиуса. – Открыть тебе секрет?

- Секреты я люблю, - сказал Визардиус.

- Ненавижу, когда лгут!

- В смысле?

- Выводи уже свою армию предателей!

И как он только догадался!? Черный Визардиус завидовал Балансомеру. Однако… эта его
проницательность в данный момент не поможет Балансомеру. Черный Визадиус действительно
пришел не с пустыми руками. Его верное войско поджидало за облаками. Эти предатели, которые
позарились на чужие богатства. Богатства, что обещал им Визардиус, на которые сам не имел
никакого права.

Балансомер выступил против них. Визардиус, наблюдавший в стороне за битвой, не мог не


восхититься отвагой Балансомера. Когда хранитель бросался в эпицентр сражения, Визардиус
пытался незаметно стащить весы, что покоились на столе Балансомера. Но всякий раз последний
замечал это, и Визардиуса поджидала неудача. Но вот случилось так, что увлекся Балансомер и не
увидел, как со стороны подкрался предатель и нанес коварный удар. Правило небес гласило, что
оные не могли быть обагрены кровью, а посему почувствовал Балансомер, как проваливается он
сквозь облака. Из последних сил он кинулся к столу, опередил Визардиуса, но упал вместе с
весами на Землю. А упал он прямо в дикий лес Авалона, где его нашла и выходила мудрая сова.

Балансомер провел много дней и ночей в лесу под пристальным наблюдением совы. Когда он
пошел на поправку, Балансомер открыл глаза. Стояла глухая ночь, а он лежал в дупле. Сова
полетела раздобыть что-нибудь поесть. Он попытался встать, но пока не мог. Решил не тратить сил
и опять заснул. Уханье совы разбудило его. Она готовила что-то из еды и делала особую настойку,
что должна была придать ему сил.

- Не стоит, - сказал он.

Пушистая сова обернулась. Ее желтые глаза мерцали. – Ты пошел на поправку?

- Да. Спасибо. Но, кажется, я достаточно злоупотребил вашим гостеприимством. Мне пора…

- Куда же вы в таком состоянии?

- Это только кажется…

- Нет, правда. - Он действительно чувствовал облегчение.

Когда они поели, а он выпил настойку, сил у него стало еще больше. В знак благодарности он
решил подарить сове весы.

- Что я с ними делать буду? – ухнула она.

- Поддерживать мир в равновесии.

- Но это ведь ваша задача!

- Была!

- То есть как это была.

- Если я коснусь земли ногой, я…

И с этими словами он растворился. Но Визардиус не перестал искать весы.

Солнце склонилось к закату. Драммер наблюдал за этой картиной. Ему нравились чудеса,
которыми природа нас награждала. Он считал, что они непередаваемы, сравнивая их с
непревзойденным бессмертием. Драммер, учитывая его творческую натуру, традиционно
придерживался мнения, что люди на 100 лет отставали от природы. Да, мы можем что-то
создавать, подчас красивое и трогающее душу, но природа сделает все так, что на ее фоне наши
потуги покажутся жалкими.

Пока Драммер наслаждался этими красотами, он заметил пару. Они шли. Рука в руке. Глядя на
них, Драммер представлял чистое вселенское счастье. Такой должна быть жизнь на Земле. Зло
должно исчезнуть. Должны исчезнуть горе и разрывающие душу проблемы. Должно исчезнуть
предательство, агония, ярость. Пусть люди безгранично несут теплоту друг другу и прокладывают
тропки к энергии, что всех породнит и наполнит сердца любовью.

Пока они шли, упиваясь любовью, что источали их сердца, все вокруг потонуло в тишине. Даже
море, ибо порт был неподалеку, застыло, приказав волнам сделать тоже. И Драммер услышал.

- О, Мерседес! – говорил паренек лет восемнадцати, сильный и волевой.

- Да, Эдмон? – голос ее был голосом ангела.


- Я тебя люблю! И готов жизнь за тебя отдать!

- Так много не нужно…

- Но разве это много?

- Жизнь бесценна!

- Жизнь без тебя не жизнь, моя драгоценность.

Они поцеловались. К сожалению, Драммер был не единственный, кто наблюдал за этой картиной.
За углом дома притаились злюка и печальный товарищ. От внимания Драммера они не
ускользнули.

- Ты точно не струсишь? – спросил злюка.

- Нет! Я твердо решил.

- Хорошо.

Драммер увидел, как злюка что-то держит в руках. То был небольшой предмет продолговатой
формы с фитилем наверху. Драммер нашел эту штуку диковинной.

- Я раздобыл динамит у одного приятеля, - хвастался злюка. – Так-то он запрещен, но у меня связи.
Хорошо иметь связи.

- Да, хорошо иметь связи, - повторил печальный.

Динамит? Что это за слово такое? Драммер его впервые слышал, но судя по выражению лиц этих
злыдней, добра динамит в себе не таил. Интересно, что они задумали? Драммер не был глупцом,
а потому смекнул, что донос они планировали сделать на паренька. Печальный, видимо, питал
нездоровые чувства к красавице и всеми силами и не силами пытался завоевать ее, не понимая
своей дурной головой, что не таким способом любовь завоевывается. Уважение и бескорыстие
плюс безоговорочное доверие – залог этого чувства. Надо будет помешать идиотам свершить
злодеяние.

- Итак, - излагал план злюка. – Ты идешь к ним и отводишь в сторонку Мерседес. Говоришь, что
тебе нужно передать послание отца. Без посторонних. Она очень чтит своего отца, так что когда ты
его упомянешь, она покинет Эдмона. Кроме того, он тоже ее отца уважает, и встревать не будет.

- А дальше?

- Дальше появляюсь я… незаметно поджигаю динамит и подкладываю его в карман роскошного


пиджака Эдмона. Я в прошлом карманник, так что с этим сложностей у меня не возникнет.

- А нас…

- Не заденет. Заряда хватит, чтобы успокоить только Эдмона.

- Это хорошо…

- Еще бы плохо! Но помни…

- Я заплачу тебе! Не переживай!

- И не только…

- А что еще?
- Олух! – Злюка выписал печальному подзатыльник. – Еще ты должен был замолвить за меня
словечко прокурору…

- А-а-а! Я это уже сделал. Ты будешь капитаном судна!

- Отлично! А то мне меня достало, что я обычный бухгалтер.

Драммер слушал и поражался, как же люди могут далеко зайти, чтобы достичь желаемого. Сама
мысль отнять жизнь ужасна и вызывает потрясение, не говоря уже о том, чтобы это совершить. Ну,
нет, ребята! Я вам не позволю сгубить двух замечательных людей.

Он видел, как печальный вышел из-за угла и направился к Мерседес. Как и говорил злюка, она тут
же отошла в сторону. Эдмон остался на своем месте и погрузился в мысли. Он не смел нарушать
беседу печального.

Некоторое время спустя к Эдмону покатил злюка. Он аккуратно начал доставать смертельный
динамит. Драммер перешел к действиям. Он всегда носил с собой веревку волшебную.
Волшебной она была потому, что сама задавала траекторию. Но и это еще не все. Как только она
находила цель, то связывала жертву и, раскрутив, посылала в дальний полет.

Драммер прицелился и четко закинул один конец, что обхватил ступни печального. Другой конец
схватился за злюку. Беда для них обоих состояла в том, что летели они с горящим фитилем
динамита в руках злюки. Над заливом они канули в историю. Драммер спас влюбленных, а сам
растворился в иной реальности.

Соломенный человек отряхнулся, поправил шляпу на голове и крякнул в знак благодарности.

- Вот спасибо…

- Не за что. Всегда рад помочь друзьям.

Чучело, конечно, не понимало, какого непредсказуемого друга он приобрел. Ведьме чучело


попался абсолютно также. Клюнул на объявление, что она развесила возле их скромного жилища.
Ведьма предлагала недорого организовать медовый месяц. Чучело, он же простой крестьянин в
прошлом, взял в логово ведьмы свою девушку, на которой он недавно женился.

Путь до обители ведьмы был извилист и опасен. Девушка жалась к нему, так как дул холодный
ветер. Он нежно сжал ее руку.

Когда они добрались до логова ведьмы, стояла ночь. Взошла кровавая (иначе не скажешь) луна.
Ветхая избушка охнула и отворила скрипучую дверцу. С порога на влюбленных смотрели два
желтых глаза. Ведьма была наряжена в лохмотья. Ее длинный, изъеденный язвами, нос жадно
вбирал воздух. Крестьянин заговорил первым:

- Это вы… давали объявление…?

- Она самая! – прокаркала ведьма. – Вы чего встали? Заходите в дом!

Девушка впилась ногтями в ладонь мужа. – Мне кажется, что она нас съест.

- Не говори ерунды. Да, она не похожа на фею-крестную, но… не всегда внешность отражает
истинную добродетель.

- Тебе виднее, конечно…

- Послушай. – Он прижал ее к себе. – Все будет нормально. Я тебя в обиду не дам. Даже дьявол не
в состоянии помешать нам быть счастливыми.

- Ну что вы там застряли!? – крикнула ведьма недовольно. – Я уже все приготовила.


Он поцеловал возлюбленную, и они зашли в избушку. Внутри стоял ужасный дым, как будто
недавно кто-то печь топил.

- Вы присаживайтесь. – Ведьма подтолкнула к ним два не внушающих доверия табурета. –


Чувствуйте себя как дома. Я чаю вам заварила.

И действительно! На столе покоился самовар, две чашки, в сахарнице яблочное варенье.

- Спасибо, но мы не хотим, - сказала девушка.

Муж легонько ткнул ее в бок. – Невежливо отказываться.

- Он, между прочим, прав, - каркнула ведьма.

Неожиданно сверху спрыгнуло что-то черное. Девушка взвизгнула.

- Черныш! – прикрикнула на темного как уголь кота. – Ты чего это? Не пугай мне гостей.

Черныш подозрительно посмотрел на вторгнувшихся в его владения людей.

- Не обращайте на него внимания, - ответила ведьма. – Он всегда так себя ведет. Считает, что
только он здесь имеет право хозяйничать.

Ни с того ни с сего Черныш прыгнул на голову крестьянину и решил сделать ему новую прическу.
Если бы ведьма не подоспела вовремя, крестьянин остался бы лысым.

- А ну пошел прочь! – накинулась на кота ведьма.

- Боевой у вас кот. – Крестьянин поправил растрепавшуюся шевелюру.

- Повторюсь: не обращайте на него внимания. И вообще! Быстро к столу!

Через «не хочу» ведьма усадила гостей за стол и налила чаю. Девушка случайно посмотрела на
свое отражение и увидела в нем мышь вместо себя. Она отпрянула от чашки.

- Я… там на меня… мышь смотрела.

- Где? – забеспокоился крестьянин.

- В чашке…

- Видите ли, милая, - сказала ведьма. – Чай волшебный. Он судьбу показывает.

- Вы что хотите этим сказать? – Девушка все меньше испытывала восторг от этого места.

- А сама как думаешь?

- Я в мышь превращусь?

Ведьма направила на девушку палец. Из него вырвался зеленый луч. Через мгновение
послышался писк. Крестьянин посмотрел туда, где только что сидела его жена. Теперь там была
мышь. Крестьянин перевел взгляд на ведьму.

- Вы что натворили? А ну верните мне назад мою жену!

- И не подумаю. – Ведьма обнажила свои гнилые зубы.

Крестьянин выхватил меч. – Если вы не вернете мне жену, то я…

- А что ты сделаешь мне своими… теперь уже соломенными руками?


Крестьянин почувствовал, как меч падает из его рук, и они становятся мягкими. Сам же он
превращается в чучело. Ведьма обвела мышь и чучело любовным взглядом.

- Такими вы мне больше нравитесь! Как же мне повезло. – Она позвала кота и начала с ним
танцевать. – Я знала, что найдутся два дурака, что клюнут на мое хитрое предложение. Более того,
два дурака, чьи души помогут мне обрести бессмертие!

Чучело беспомощно сидел на табурете.

- Что? Не смотри на меня так, а то я расплачусь! И скажи спасибо, что я не убила тебя! Я обрекла
тебя на вечное страдание по ненаглядной. Я даже знаю подходящее место для тебя! Печеньковое
поле! Да-да-да! Там ты и будешь жить! А она… она еще послужит мне какое-то время мне, а
потом… ну, ты, наверное, уже догадался.

Черный Визардиус обожал пугать всех. Он обожал показывать, что он контролирует абсолютно все
и является мастером. Мастером во всех отношениях. Ему не хватало только одной вещицы в
своем арсенале. Весов, которые куда-то спрятал Балансомер. Интуиция ему подсказывала, что
заветные весы поджидают его на Авалоне. Правда, была одна проблема: он не мог ступить на
священную землю Авалона, так как насквозь был пропитан черной магией. Для этого он и взялся
обучать Эвелия.

- Ты научишься ловкости, - говорил ему Визардиус. – Ты сможешь проникать сквозь стены. Ты


овладеешь искусством невидимости. Главное – слушай то, что я тебе говорю. Внимай каждому
слову. Не упускай ни одной детали. Если сделаешь все так, как я тебе велю, ты станешь
непобедимым.

- Но я всего лишь король…

- Ты больше не король…

Эвелий изумился. – Да? А кто же я?

- Ты – оружие!

- И для чего я создан?

Процесс обращения пошел. Визардиус пропитал воздух изготовленным по личному рецепту


зельем, вдыхая которое, ты автоматически превращаешься в послушного раба. Эвелий доходил
до нужной кондиции. Визардиус это видел. Зелье практически всегда давала желаемый эффект.
Были, правда, исключения. Но Визардиусу хотелось верить в безукоризненное творение его рук.

- Ты создан, - продолжал после некоторой паузы Визардиус. – Служить великой цели.

- Чьей цели?

Визардиусу это любопытство начало действовать на нервы. – Тебе какая разница?

- Я же должен знать…

- То, что ты знать должен, скоро тебе откроется. Пока же…

Эвелий замер. Он уже наполовину обратился в рыбу. Визардиус отметил про себя, что процесс
протекает чересчур быстро. Он не жаловался, но как бы чего непредсказуемого не произошло…

- Ладно! – оборвал демагогию Визардиус. – Ни к чему болтать! Твоя первая миссия – добыть мне
на Авалоне…
- Авалон? – Эвелий насторожился, услышав это название, из-за которого он еда не попрощался с
жизнью. Потом он вспомнил Каннинга. Как же ему не терпелось придушить этого гаденыша.
Придет еще время.

- Да. Ты отправишься туда!

- Я не знаю дорогу!

- Чего ты беспокоишься? Это знаю я! Молчи и не перебивай!

Эвелий поклонился. Визардиусу понравился этот жест покорности. Поскорей бы весы заполучить и
сместить баланс в сторону хаоса. Тогда каждая мелюзга будет падать ему в ноги!

- Твоя первая миссия на Авалоне, - повторил Визардиус. – Добыть мне весы. Я уверен, что они
спрятаны именно там. На острове. Моя черная магия меня тут же выдаст. Аллеса очень хорошо
постаралась, чтобы защитить отчизну. Иногда мне кажется, что она соперничает со мной…

- Но вы же всех сильнее, - возразил Эвелий.

- Не спорю. Все же есть вещи, в которых она меня превосходит! Защита от темных сил - не мой
конек. Я сам тьма… Короче! Что-то я замечтался. Я открою портал, и ты через него пройдешь. Ты
помнишь все, чему я тебя учил? В частности, невидимости!

- Да, господин, - покорно ответил Эвелий.

- Хорошо. Будешь моими глазами и ушами на Авалоне! Если преуспеешь, наша война выиграна
наполовину… весы дадут мне иную власть. Я возведу тебя в капитаны, и твоя армия прокатится по
миру, сжигая города и деревни и внушая страх абсолютно каждому!

- И я смогу отомстить, - мечтательно закатил глаза Эвелий и сжал перепончатую лапу в кулак.

- Да! А теперь…

Визардиус скрестил руки и закрыл глаза. Над ним возникло разноцветное облако. Оно кружило и
кружило, пока не обернулось золоченной рамой.

- Вот, - сказал Визардиус и открыл глаза. – Это вход.

Эвелий еще раз поклонился и сделал шаг к раме. Визардиус коснулся его плеча. – Не забывай
одно, когда начнешь поиски.

- Что именно? – Хитрый блеск в глазах Визардиуса пугал.

- Не попадайся на глаза сове!

Эвелию это предостережение показалось весьма странным. – Почему?

- Ибо это единственная птица, око которой направлено через века. Она заметит тебя, как бы ты ни
старался от нее спрятаться.

- А если я убью ее?

- Я предполагал, что ты спросишь это. Увы, это невозможно!

- Но она же только птица…

- На Авалоне она считается священным созданием.

- И что? Священная не значит бессмертная.


Визардиус обвел взгляд погруженную во мрак комнату, где единственными источниками света
служили золоченная рама и несколько свечей.

- Ты должен провернуть все так, чтобы никто ничего не заметил. Если уберешь сову, на Авалоне
поднимется небывалая паника. Тебя поймают, и Аллеса поймет, что я приступил к действиям. Я
хочу захват мира начать тихо, чтобы когда все опомнились, я был бы почти бессмертным
существом! Теперь ты понял, почему сову трогать нельзя?

- Да, господин.

Визардиус видел, что Эвелия еще что-то беспокоит. – Давай говори.

- А что делать с хранителем весов?

Маг провел ребром ладони по горлу. – Его ты уберешь.

Драммер летел через миллионы галактик. Он ничего не видел и не слышал. Он только чувствовал.
Чувствовал, как бьется его сердце. Раз и два. Раз и два. Постой! А ведь это ритм. Ого! Так можно и
сочинить что-то.

Драммер на секунду захотел приоткрыть глаза. Все сливалось в один большой разноцветный круг.
Звезды и галактики подмигивали ему, как старому доброму другу. Он опять вспомнил Аллесу, и
сердце у него сжалось. Почему они не могут быть вместе? Неужели все протии них? Он уже почти
поверил в это, как его выбросило на улицы туманного города.

Он оглянулся. Какой… причудливый мир. Всюду ездят странные аппараты на круглых штукенциях.
Лошади запряжены, а человек, восседающий на повозке, погоняет их кнутом. Стоял вечер. Ему в
глаза ударил свет от черных толстых продолговатых столбов. Это Боги?

- А ну посторонись, парниша!!! – грубо его толкнул какой-то бродяга, что весь сгорбился и тащил
огромную коробку. Наверное, там что-то ценное, раз он так взъелся на Драммера. Ладно, он здесь
никто, так что вести себя нужно потише… по крайней мере пока.

- Эй, сладенький. – На него смотрела девушка или молодая женщина. Она была едва одета, а ее
ярко накрашенные губы придавали ей сходство с дьяволицей.

- Вы это мне? – решил уточнить Драммер.

- Тебе-тебе, - подмигнула она ему.

- Что вы хотите?

Она захохотала. – Впервые со мной общаются на «ВЫ».

Драммер не понимал ее. К чему она клонила и чего хотела. – И все же…

Она бросила на него пристальный взгляд, подошла ближе так, чтобы он почувствовал запах ее
духов. От нее веяло опасностью. Драммер не знал почему, но инстинкт подсказывал ему это.
Когда она оказалась настолько близко, что их губы едва не касались, он отпрянул назад, чем и
привел ее в недоумение.

- Ты чего это?

- А вы чего…

- Я думала, ты развлечься хочешь…

Драммеру стало ясно, что она его с кем-то перепутала и перевел разговор в нейтральное русло.
- Вы не подскажите, где я нахожусь?

Этот вопрос заставил ее с еще большим интересом к нему приглядеться. О, кажется, он не


местный. Что ж, тем лучше. И главное – больше шансов стрясти с него денег.

- Ты, мой неоперившийся птенчик, в Лондоне. – Она обвила руками его шею.

- В Лондоне? – Драммер попытался высвободиться, но был скован ее… напором.

- Именно. – Эти слова она шепнула ему на ухо.

Он улучил момент, что она отвлеклась, и вырвался из цепких объятий. – Где это?

Женщина, казалось, обиделась на него. – Неужели я тебя совсем не привлекаю?

Драммер оторопел. – Я как-то не думал об этом…

- Странно, - пробормотала она и уставилась на тротуар. – С тобой… все нормально?

Настала очередь Драммера удивляться. – Уместен ли этот вопрос?

- Вполне. – Женщина закончила рассматривать грязный тротуар. – Обычно я не выхожу на улицы


днем.

- В смысле «не выхожу днем?»

Мало-помалу до нее стало доходить. Паренек, кажется, не понял, чем она зарабатывает себе на
жизнь, что и породило такое отношение. Ничего, она сейчас пустит в ход все свое обаяние, и он не
устоит. Однако она плохо знала Драммера.

- Почему вы не должны выходить на улицу днем? Или ночью тумана поменьше?

Она опять захохотала. – А ты мне нравишься.

Чего у Драммера было не отнять, так это чувства застенчивости. Он краснел, если только его
начинали хвалить или делать комплименты. – Я думаю, это лишнее.

- Почему? Мне нельзя восхититься твоим чувством юмора?

- Да нет, отчего ж…

Она вновь обвила руки вокруг шеи. Ее глаза оказались на одном уровне с его глазами. У
Драммера в горле пересохло. Похоже, она хочет его соблазнить. – Мы не должны…

- Почему? – Она попыталась его поцеловать, но он отвернулся. – Да что с тобой такое! Еще никто
не смог больше трех секунд выдержать моего адового взгляда.

- Всегда случаются исключения, - пожал плечами Драммер, высвободившись из ее объятий. – А


теперь я слушаю.

- Слушаешь что?

- Что означает фраза «не выхожу на улицы днем»?

- Потому что ночью работать опасно! Я – проститутка!

Драммер почему-то сразу и не сообразил. Он презирал подобного рода работу. Продавать свое
тело, свою красоту во имя денег – такое занятие у него помимо презрения вызывало еще и
чувство жалостливости. Он всегда недоумевал, что толкает девушек на столь отчаянный шаг.
Разумеется, он осознавал, что жизнь – тяжелая штука, и ее дары не украшены бесконечным
счастьем. Но чтобы выйти на улицы и продавать себя, для этого нужно иметь очень вескую
причину. Поэтому он и спросил.

- Почему вы стали вести такой образ жизни?

Она криво усмехнулась. – Для начала хватит тебе уже «выкать». Давай на «ты»?

- Хорошо. Почему ты решила стать проституткой?

- Уже лучше. У меня выбора не было. Родители меня бросили, а есть хотелось. Вот и пришлось
начать зарабатывать. На тот момент меня никуда не брали… маленькая еще была…

Услышав это, Драммер был шокирован. – Ты стала заниматься этим совсем крохой?

- Нет-нет, - сказала она. – Поначалу я приворовывала. Но однажды попалась. Тогда мне


исполнилось 21. Меня освободил из тюрьмы тот, на кого теперь я и работаю. Мне хочется
вырваться и стать вольной птицей, но кто мне позволит…

Драммер положил руку ей на плечо. – Я тебе такое право обеспечу. Теперь…

- Почему ночью работать опасно?

- Да.

- Из-за Джека-Потрошителя.

Строительство тоже можно назвать творческим процессом. Сначала ты что-то выдумываешь, а


после воплощаешь в жизнь. Ты испытываешь чувство гордости за то, что собственными руками
оживляешь не ведомое никому чуду.

Билдер хоть и был товарищем странным, но работал он на совесть. И ко всему, что, пожалуй,
весомо подходил как личность, вдохновленная искусством. Когда он увидел то, что ему
надлежало воссоздать, он нисколько не удивился. Эту ладью его просили построить очень давно.
Он не знал Хитрого лиса лично, но друг последнего знаком Билдеру был.

Строительством Билдер занимался с детства. Он помнил момент, когда отец дал ему в руки
рубанок, а инструмент реально засветился в руках Билдера. Они как будто созданы были друг для
друга. Он выпиливал, выстругивал, корпел над проектами не покладая рук. Он не жалел времени,
считая, что построенный по всем образцам и канонам корабль, пусть и времени на него ушло
больше, чем требовалось, должен быть верхом совершенства.

- Ну что, - вернула его к реальности Аллеса.

- Я смогу, - сказал Билдер. – Все, что мне нужно, я достану на Авалоне, кроме штурвала.

Аллеса побледнела. И так ситуация осложнилась донельзя. – А что с ним?

- Я понятия не имею, где доставал его мой друг, который помогал мне в строительстве ладьи.

- Связаться с ним никак?

Билдер покачал головой. – Мы с ним встречались здесь. Он же мне и принес готовый штурвал.

Аллеса окинула проницательным взглядом. – Это как же?

- Аллеса, ты что, позабыла про так называемую зону отчуждения?

Аллеса поняла, что он говорил правду. Так называемая зона отчуждения была создана на
Авалоне, чтобы поддерживать отношения для процветания и развития стран и рас. Волшебники
никогда не стремились навязать тиранию. Они были руками и ногами за мир. Зона отчуждения –
единственное неприкосновенное место, где можно было свободно обмениваться товарами и
обсуждать дальнейшее сотрудничество.

- Это не есть хорошо, - сказала Аллеса.

- Понимаю тебя…

- Погоди…

- Что?

- А ты это не специально, чтобы я с тобой на свидание пошла?

- Как можно, Аллеса!? Я не такой…

- Знаю я тебя!

- Видно, не совсем… нет, я это не выдумываю, про штурвал. Дело в том, что штурвал сам управлял
ладьей. Для этого не нужен был капитан.

Аллеса закрыла лицо руками и потерла уставшие глаза. – И каково направление предыдущей
ладьи?

- Я также не владею этой информацией, Аллеса. Я просто строил. Штурвал мне притащили в зону
отчуждения. Больше я того человека не видел.

- Ну, а без штурвала?

- Это будет не та ладья…

- Обидно.

Кстати сказать, штурвал достал сам Хитрый лис. Не стоило забывать, что Хитрый был странником,
что колесил по всему свету. Однажды он зашел в таинственную лавку. Продавец много курил. Из-
за едкого дыма Хитрый лис не то что ничего не видел, он задыхался. Но, очевидно, продавец счел
за собой оставлять право, как ему устраивать порядки. Он тогда сказал Хитрому лису, что цена
товара зависит от того, насколько сильно покупатель желает его приобрести. Хитрый лис
поинтересовался, а если желание дороже жизни. Продавец отдал штурвал без лишних
разговоров.

Увы, ни Аллеса, ни Билдер таких подробностей не знали, как не знали они еще одной вещи. Того,
что на электрокорабле стоял штурвал-близнец. Возможно, это был знак, что Хитрый лис
предусмотрел события? Одни звезды ведали об этом, а они порой скрывали очень многое.

- Что же мне делать? – сама себя спросила Аллеса.

- Можно наведаться в зону отчуждения, - предложил Билдер.

- И каковы наши шансы, что мы встретим там нужного человека?

- Они ничтожны, но, Аллеса, это лучше, чем ничего…

- Ты прав, конечно…

- Чего же мы ждем?

- В смысле?

- Зона отчуждения уже открыта. Чем раньше мы найдем его, тем раньше я начну строить!
- Если найдем…

- Не отчаивайся!

- Будем считать, что ты в меня почти вселил уверенность.

Жизнь подкидывает нам сюрпризы, о которых мы и не подозреваем. Мы думаем, что люди,


которые нам нужны, находятся далеко-далеко. Но если закрыть глаза и на мгновение представить,
что они рядом с нами, измениться может все. И те, кто раньше казался столь недосягаемыми,
очутятся рядом, словно расстояний, нас разделявших, и не существовало.

Порожка кинули в комнату, где царил полумрак, и приказали ждать. В голове у него витало
множество мыслей, и одна хуже другой. Ничего… без паники… я справляюсь…

- Эй! Эй!

Порожку показалось, что ему померещилось. Однако вскоре звук повторился.

- Ты как там?

Он уловил знакомый голос. Он кое-как подтянулся к окну и увидел Хитрого лиса. Тот по-прежнему
был рыбаком.

- Вытащи меня! – крикнул ему тихо Порожек.

- Каким образом? Стены тут неприступные!

- Придумай что-нибудь…

- Я пытаюсь…

- Пока что это привело к тому, что меня поймали.

- Ты бы лучше не выступал там! Ничего они с тобой не сделают…

- Я лично в этом сомневаюсь. – Послышался лязг ключей. – Постой! Кто-то идет.

Порожек свалился с окна на пол и стал ждать. Дверь отворилась, и вошел Визардиус.

- Так-так, - сказал он. – Как ты очутилась здесь?

Порожка бесило, что он был вне своего тела, но он помнил про детей. – Рыбак выловил.

- Правда? – Визардиус хлопнул в ладоши, и комната озарилась светом. Рожа Визардиуса так
выглядела еще противнее.

- Правдивей не бывает…

- Знаешь, что я думаю? – обратился к Порожку Визадиус?

- Что?

- Это весьма подозрительно… Ты ничего о Порожке не слышал?

Учитывая, что он был перед Визардиусом, Порожка прошиб пот. – Нет…

- Ты дрожишь?

- С чего вы взяли?

- Я чувствую ложь…
- Вам показалось…

- А знаешь, что еще выглядит более странно?

Ну, все… Он пропал. Визардиус учуял подвох. Он раскроет план Порожка и… В этот момент в
комнату вломился страж.

- Господин волшебник…

Визардиус послал в стража оглушающий шар, и страж повалился на землю.

- Ненавижу, когда перебивают! На чем мы?

Порожек смотрел на еще тлеющее тело стража. – Он умер?

- Этот? – небрежно бросил Визардиус. – Какая разница? По мне, хоть бы и так… Тебе-то что?

- Мне…

- О-о-о… я наслышан о добром сердце русалок…

- Я вас не понимаю…

- Зато я понимаю происходящее. Я давно искал, на ком бы мне испробовать рецепт одного…

В дверь опять вломились. На этот раз другой страж.

- Мистер Визардиус! Мистер Визадиус! Там такое…

В этого стража полетел очередной шар, но огненный. От стража остались рожки да ножки.

- Что же это такое-то, а! – разгневался Визардиус.- Вы с ума все посходили, что ли???

- Может, там есть дело, что вашего внимания заслуживает, - решил воспользоваться вторжением
стража Порожек.

- Мне плевать! Там такая охрана выставлена! И за что только им платят??? – Визардиус ощерился.
– О чем бишь мы? Ненавижу повторяться, но…

- Что-то про сердце…

- Ах, точно! – спохватился Визардиус. – Говорят, ваши сердца, русалочьи, творят чудеса…

- Впервые слышу!

- Отпираться бессмысленно! Я все равно получу то, что хочу!

- А именно?

- Сердце…

- В каком это смысле?

Визардиус достал из полов длинной мантии острый нож. – В прямом!

Порожек попятился назад. – Вы что это задумали?

- А ты до сих пор не понял? – Визардиус перешел в наступление.

- Не очень, но… мне это не нравится.


- Тебя никто не спросил. – Он кинулся на Порожка, замахнувшись ножом, однако Порожек
отлупил Визардиуса по лицу хвостом.

- Еще чего удумал!

Визардиус оклемался и вновь атаковал, едва не задев Порожка. Эх, если бы места было
побольше. В конце концов, это и сыграло решающую роль. Визардиус изловчился и загнал в угол
Порожка. Бежать было некуда.

- Молись, чтобы я с первого раза удачно вырезал тебе сердце!

Холодная сталь блеснула, и в этот момент к ним опять вломился страж.

- Мистер Визардиус! Скорее! У нас чрезвычайное положение!

Алиса, так звали юную проститутку, с которой познакомился Драммер, привела его к себе в
жилище. Обставлено оно было весьма скудно. Печка, стол, кровать, рваные обои, некрашеные
стены. Она, конечно, поддерживала порядок, как могла, но состояние квартиры все равно
оставляло желать лучшего.

- Ну, как тебе моя обитель?

Драммер не знал, что и сказать. – Неплохо...

- Неплохо? Да она ужасна!

Она заплакала, и Драммеру стало не по себе. Чтобы ее успокоить, он обнял ее, чувствуя, как
содрогается от слез ее тело.

- Не надо, - гладил ее по спине Драммер. – Не плачь. Я же обещал, что помогу тебе.

- Как?

- Избавлю вас от вашего Потрошителя.

Она подняла на него красные глаза. – Но с исчезновением Потрошителя свободной я не стану…

- Значит… значит…

- Что?

Драммер на самом деле уже обдумывал, как отделаться от мерзкого «хозяина» Алисы. Увы,
кроме языка кулаков он пока ничего не разработал.

- Я схожу и поговорю с ним, - сказал Алисе Драммер.

У нее глаза широко распахнулись. – Не смей! Он убьет тебя!

- А использовать тебя, набивая карманы, это справедливо?

- Я сама выбрала такой путь…

- Ты же только сказала, что хочешь стать свободной!

- Ну, сказала. И что дальше?

- А то, что я как мужчина обязан вмешаться!

Алиса впервые слышала, что бы с таким жаром говорили. Но самое главное: за нее впервые
заступились. Слезы опять брызнули из ее глаз. Драммер протянул ей платок. – Перестань…
- Я боюсь за тебя!

- А я за твою судьбу. Я человек чести! И..

Она бросилась ему на шею, и на этот раз отвертеться ему не удалось. Она его поцеловала. Он
быстро отстранился. – Зачем?

- В знак благодарности.

Он промолчал. Она начертила ему план, как добраться до кабака «Три оглобли», что на Флит-
стрит.

- Я с тобой не пойду, потому что сразу все заподозрят.

Драммер кивнул. Он вошел в ее положение. Поклявшись, что сделает все, чтобы вырвать ее из
когтей «хозяина», он скрылся за дверью.

Дорога до Флит-стрит не заняла у него много времени. Он хорошо ориентировался на местности,


так что проблем не возникло, если не считать, что он привлекал внимание случайных зевак. Но
ему было все равно. Ему сосредоточиться нужно на миссии. Едва он подошел к кабаку, как его
остановили два мордоворота с квадратной челюстью.

- Куда это ты?

- Да я… посидеть и отдохнуть, - наврал Драммер.

- Сегодня кабак закрыт. Иди отсюда!

- Как закрыт? А я-то думал…

- Если ты не уйдешь, думать тебе будет нечем.

Драммера бесило подобное отношение. У него руки так и чесались проучить этих молодцов, но
чем меньше шума, тем успешнее будет его… деликатное задание. Разумеется, когда он окажется
внутри, там беседа будет несколько иной. Единственное, к чему Драммер питал слабость, это к
эффектным посылкам. Вот и сейчас он с любопытством рассматривал дымоход.

- Слушайте, ребята, - сказал Драммер. – Я понимаю, вы очень заняты, но…

- Ты что, глухой? Мы тебе вроде все уже растолковали. Вали отсюда, иначе костей не соберешь.

- Вы тише. Чего кипятиться-то?

-Ничего.

- Ну и я о том же. Что с дымоходом тем?

Мордовороты уставились на него отупело. – Какой еще дымоход?

- Тот, на крыше…

- И что с ним не то?

- Мне кажется, что он плоховато работает.

Мордовороты задрали головы, а Драммер как ударит их обоих своими фирменными палочками
по башке. Удар у него был что надо. Они мгновенно свалились. Драммер прикинул расстояние до
трубы. Мордовороты весили порядочно, но если верно все сделать, то они окажутся аккурат там,
где он и хотел.
Он подхватил одного из них и послал прямиком в дымоход. Он приземлился так, что одни ноги и
торчали.

- Отлично!

То же самое Драммер проделал и со вторым. Своим чурбаном он протолкнул первого


мордоворота, и они оба полетели в дымоход. Драммер резко открыл дверь как раз в тот момент,
когда мордовороты оказались внутри, и на них удивленно таращился «хозяин» Алисы, толстый
лысый увалень, чем-то смахивающий на верных прислужников.

- А я тут на огонек решил заскочить, - весело сказал Драммер.

- Ты кто? – угрожающе зарычал «хозяин».

- Можешь называть меня спасителем!

- Лучше я тебя трупом назову! Орлы! Взять его!

Изо всех углов стали выползать мордовороты «хозяина». Их было не меньше сотни.

Шум и гам стояли в зоне отчуждения, когда Билдер и Аллеса пришли туда. Казалось, что весь мир
стекся на Авалон, чтобы предложить свои товары.

- Он похож на кузнеца, - объяснил Билдер Аллесе. – Ищи кого-то в этом роде.

- Ясно.

Но легко было сказать. Каждый третий мерещился Аллесе кузнецом. Она редко посещала зону
отчуждения. Иногда если ей привозили какую-нибудь редкую книгу или еще что-то. Раньше она
не особо обращала внимание на происходящее вокруг, однако теперь с интересом рассматривала
торговцев всех мастей. Тут тебе были и летательные аппараты, и часы с сотней стрелок, песок,
который при намокании превращался в золото.

- Сколько же здесь всего! – восхитилась Аллеса.

- Ну, да, - согласился с ней Билдер. – Тут есть, от чего пустить стрелу изумления.

- Ты прав.

Аллеса не заметила и врезалась в очень маленькую старушку.

- Извините, пожалуйста, я вас не заметила.

- Ничего страшного, - сказала та. – Погоди. Я тебя знаю.

- Вы? Но откуда?

- Мне руны тебя показали…

- Я не верю в их силу, - с усмешкой ответила Аллеса.

- А зря… это ведь тоже магия.

- Но не чистая…

- Вижу, ты уверовала в легенду о фальшь-руне..

Аллеса читала об этом. Согласно поверью, однажды в лесу был устроен шабаш. На этом шабаше
решались все главные проблемы магии. Все туда должны были явиться. Но предсказатели по
рунам сочли это собрание не достойным их и не пришли. Маг всех магов обозлился и наслал
проклятие на предсказателей по рунам. Он сказал, что отныне и вовеки веков руны будут
фальшивить и не дадут истинной картины на происходящее.

- Все ее знают, - сказала Аллеса, бросая беспокойный взгляд на все, что творилось в зоне
отчуждения, и, боясь упустить человека, которого она с Билдером искала.

- Знать одно, а верить – совсем другое, дитя мое.

- Вы мне погадать хотите?

- Я хочу рассказать то, что мне поведали руны.

- Это одно и то же…

- Отнюдь.

Аллеса закатила глаза. – Предположим, что я соглашусь. Что вы мне откроете такого, чего я не
знаю?

- Для этого, дитя мое, ты должна уверовать…

Если бы у нее было больше времени, она бы с удовольствием потолковала со старушкой о рунах.
– Видите ли, я очень спешу…

- Так спешишь, что потеряла друга?

Аллеса только сейчас заметила, что Билдера нет рядом. – Он где-то здесь…

- Зона отчуждения – это место, где не властвуют ни обычные законы, ни законы магии… здесь все
подчинено одному духу…

- Какому еще духу?

В то же мгновение Аллеса оказалась под шатром, где было очень жарко. Она сидела в круге,
созданном из горящих свечей. Напротив нее расположилась та самая старушка. В руках она
держала руны.

- Зачем вы меня сюда привели? – Аллеса была недовольна столь бесцеремонным похищением.

- Я не хочу повторяться.

Снаружи Аллеса услышала голос Билдера. – Вы не видели здесь красивую девушку с


проникновенным взглядом?

- Я здесь! – крикнула Аллеса.

- Он тебя не слышит, - сказала ей старушка.

- Что вы сделали?

- Ничего.

- Я ухожу.

Но Аллеса не смогла подняться с места. Старушка загадочно, в то же время зловеще улыбалась. –


Ты никуда не пойдешь. Тебя тяготит то, что ты создала сама.

- Я вас не понимаю.

Старушка бросила руны. Аллеса посмотрела, что за фигуру они образовали. Треугольник.
- Узнаешь?

- Да, - не своим голосом сказала Алесса.

- Ты создала Треугольник смерти. Его исполнители сейчас ходят по острию ножа. Если хотя бы
один из них умрет в сотканной тобой же фантазии, ты низвергнешь этот мир в бездну. И не будет
спасения никому. Земля исчезнет навсегда. Никто не имеет права писать будущее так же, как и
смещать равновесие. В мире существуют два мага, которые могут все разрушить и возродить из
пепла. Я думаю, мне не нужно говорить тебе, кто они.

В следующий миг Аллеса вновь очутилась в зоне отчуждения.

- Вот ты где! – К ней спешил Билдер. – Где ты была?

- Да… заблудилась.

- Ясно. Слушай, я нашел его.

- Правда?

- И что?

- Он не может дать мне штурвал. Он сам его получил через третьи руки.

- Какие они, эти ваши ведьмы.

Чучело и Каннинг шли по полю. Советник решил выспросить абсолютно все, что имело отношение
к миру, где он очутился, несомненно, придумав уже кое-что.

- Ну… они… злые.

Каннингу этого было недостаточно.

- Это понятно, но… сильны ли они?

- О, конечно! Они могут превратить тебя в кролика или какое-нибудь другое животное.

Каннинг отметил про себя, что с этим даром его Спайер принесет советнику много пользы. В
очередной раз он пожалел, что не обладал магией и вынужден был прибегать к помощи Спайера.
Да, уважаемая моя читательница, Спайер был не только шпионом Каннинга, но и хранителем
волшебных чар. Он выкрал его у одного мага, который случайно забрел в Неведомое королевство.

- А что еще? – допытывался Каннинг.

- Я толком-то и не знаю, - признался чучело. – А ты сам…

- Что?

- Ты – маг?

Каннинг призадумался. Может, соврать ему? Какая все равно разница? – Я…

- Конечно, маг! Вон как здорово прогнал Браникуса!

- Возможно.

- А ты не можешь расколдовать меня? – с надеждой посмотрел на Каннинга.


- Боюсь, что для этого мне понадобится помощь ведьмы…

Чучело остановился. – То есть как? Ты хочешь с ней объединиться?

- Да нет, поспешно сказал Каннинг.

- Тогда что?

- Силу забрать!

- Ого! И ты сможешь?

Каннинг изобразил странный жест, похожий на приветствие. – Ты во мне сомневаешься?

- Нисколько. Только коварная она…

Не коварнее меня, подумал про себя Каннинг. Уж я-то найду способ обмануть старую каргу.

- Ты меня не знаешь, мой друг! Ты, главное, показывай дорогу.

Чучело крутанулся вокруг своей оси. – Так, мы почти уже на месте…

Каннинг не поверил в то, что он увидел. Совсем недавно они стояли на поле, и вот сейчас…
спокойно себе отбивали шаг по лесным тропкам.

- Но как это возможно? – ахнул Каннинг.

- Это секрет нашей страны, - объяснил чучело. – Местность меняется практически мг… мг… мг…

- Что случилось?

- Пройдет.

- Ты не закончил мысль.

- Да. Это потому, что у меня голова соломой набита. Мозгов нет. Мне сложно произносить
длинные слова. Я путаюсь в них.

Каннинг почему-то не подумал об этом. – А ты все понимаешь из того, что я говорю?

- Да. С этим проблем нет.

Каннинг заметил, как сквозь деревья что-то мелькнуло. Чучело велел остановиться.

- В чем дело? – спросил Каннинг.

- Почему?

- За этими деревьями домик ведьмы. Я тебе только мешаться буду. Ты уж лучше сам. Только
прошу. – Чучело даже на колени встал. – Вызволи мою девушку, верни ей прежний облик. Срази
ведьму!

Чучело, явно, не знал, к кому он обращается. Но роль надо было сыграть убедительно.

- Не волнуйся! Она у меня попляшет!

- Спасибо. И еще… Остерегайся кота!

- Учту!
Каннинг оставил своего товарища. Вернее, средство для достижения цели. Он уж и ложь сплел,
которую он скормит чучелу, когда Спайер поглотит магию ведьмы. Мол, чтобы спасти твою
девушку, нужна сила всех четырех и бла-бла-бла.

- Стой, где стоишь! – услышал Каннинг скрипучий голос. Он поднял глаза на ведьму.

- Здравствуйте… Я скромный путник и…

- Не надо мне сказки рассказывать!

Ведьма вскочила на метлу и угостила зелеными огненными шарами Каннинга. Он укрылся за


стопкой дров, которые тут же разлетелись.

- Зачем же так резко? – А сам доставал Спайера.

Ведьма в этот момент оживила парочку деревьев, и они с треском побежали на Каннинга. Они
выли, топали как слоны, кидали в него шишками. Каннинг гонялся от них по всей поляне, но его
все-таки изловчились схватить и давай им жонглировать как мячиком. Каннинг выронил из рук
Спайер. Черт! А ведьма хохотала.

- Тебе не нравится столь жаркий прием?

На смену деревьям пришли яростные бурундуки. И все бы ничего, только зубы у них были очень
большие. Каннинг уже к тому времени, изнывая от боли, лежал на земле, а бурундуки обступали
его со всех сторон. Их зубы опасно клацали. Когда круг почти замкнулся, ведьма решила показать
класс и метнула очередной шар. Блеснул луч, что ослепил ее, и шар, отскочив от дерева, попал в
нее. Бурундуки исчезли. Каннинг взял валяющийся неподалеку Спайер и, увидев мерцающий
сгусток энергии, направил Спайера туда, который засосал магию ведьмы. Когда чучело прибежал
на поляну, избушка горела. Между прочим, это Каннинг ее поджег. Его не очень волновало, была
ли внутри девушка чучела или нет. А ведь если бы не последний, который ослепил ведьму
зеркальцем, направив его на звезды, ведьма бы Каннинга покромсала. Каннинг подумал, что если
чучело потеряет девушку, это разожжет в нем чувство мести, и он отведет Каннинга к оставшимся
трем ведьмам.

Лучшего способа, чем напролом, Хитрый лис не придумал. Да и чего уж там! Детей нужно было
спасать, время утекало, а дело не решалось. Таких принципов Хитрый и придерживался – никаких
проволочек. Здесь и сейчас! Бой и победа, пусть и не любой ценой. К тому же Порожка могли там
прикончить. Сами посудите: их поймали и тут же пригрозили хорошей потасовкой, если не
прекратят ненужный разговор. Хитрый решил на время сдать позиции. Мы еще посмотрим, кто
кого чертовы рыбешки. Вы берете количеством… что ж, есть повод использовать завалявшийся с
незапамятных времен один интересный прибор. Даже не прибор, а вещь домашнего быта.

Закончив болтать с Порожком а-ля русалкой, он направился к главному входу. Кота-контробаса он


оставил там, где их заметили рыбы. Кот сопротивлялся, но Хитрый лис был неуклонен. Кот еще
поспорил и вскоре смирился. Он был опечален. Хитрый ему сказал, что, возможно, придется
очень быстро уносить ноги, так что кот, к тому времени уже принявший свой истинный облик,
должен быть наготове рвать когти на электрокорабле. Кота такой план внезапно устроил, чему
удивился Хитрый лис. Кот объяснил, что всегда мечтал быть капитаном и стоять у штурвала, тем
более столь великолепного судна. Хитрый не возражал.

И вот он стоял возле входа во… наверное, это были рыбьи хоромы. Вход был выполнен в виде
ракушки. Любопытно все же быть свидетелем другой культуры, пусть от нее и разило рыбой.
Хитрый терпеть не мог рыбу. У него от нее текли сопли. Почему, он не знал. Возможно, это была
какая-то аллергическая реакция. Стены выстроены из кораллов и облицованы морским илом.
Последнее было сделано, очевидно, в целях прочности. Окно, откуда высовывал свой нос
Порожек, было выпилено из рыбьих костей. Боже, да тут просто ад для тех, кому рыбьи вкусы
поперек горла.

Пока Хитрый лис рассматривал жилище рыб и, судя по всему, их главную цитадель, мозг, что
управлял всем рыбьим царством, кот-котрабас принимал песочные ванны.

- Наконец-то, - мурлыкал он себе под нос. – Тепло. Как же я обожаю тепло. Никакой темноты,
тусклости – словом, рай для котов.

Корабль он скрыл на время. Успею, если Хитрый и Порожек появятся. Я тысячу лет не нежился в
ласке теплого песка и солнца. Он подставил морду к солнцу. Ох, как же хорошо. Еще бы рыбки с
доставкой - было бы вообще чудесно. В животе заурчало. Кот вспомнил, что давно не ел. Ладно,
заставлю где-нибудь остановиться Хитрого с Порожком. А то ведь совсем обо мне не заботятся.

В это же время волею судьбы на пляж откуда ни возьмись выплюнуло из портала Эвелия.
Визардиус, видно, до чего старался, что чего-то перемудрил, и Эвелий оказался не на Авалоне, а в
рыбьем же царстве. Он едва не приземлился на кота. Контрабас вовремя отскочил. Эвелий
плюхнулся на песок. Кот ощетинился. У него это было врожденное.

- Ой, - потирая ушибленный бок, сказал Эвелий.

- Мяу!

Эвелий увидел, что не один. – Ты кто?

- А ты?

- Я первым спросил.

- А на кого я похож?

- На контрабас!

- Дурак!

Эвелий обозлился и принялся душить кота. У последнего искры из глаз посыпались. – Отпусти!

- А ты перестань обзываться.

Кот впился в Эвелия когтями и расцарапал руки королю. Эвелий был вынужден его отпустить.
Контрабас принял боевую стойку.

- Я тебе без боя не дамся, рыбья харя!

- Ты? – Эвелий ткнул ногой в песок, оросив кота с головы до ног.

Кот изрубил песок, превратил его в большой валун, который пустился за Эвелием. Король бегал от
него по всему пляжу. В конце валун все же накрыл Эвелия.

- Иху!!!!!!!!!!!!!!!!! Ты повержен! – кричал кот и колотил себя лапками в грудь, точнее по струнам.

Эвелий лежал под валуном ни жив, ни мертв. Ему казалось, что сами боги обрушили на него свой
гнев. Дышать было трудно, но возможно. Похоже, кот не собирался его убивать.

- Что ты хочешь? – взмолился Эвелий.

- Для начала ответ на свой вопрос.

- Я – Эвелий.
- Хорошо, Эвелий, - важничал кот. – Почему ты свалился на меня почти что с неба?

-Не могу сказать.

- Это ты зря. – Кот увеличил размеры валуна. Масса песка была колоссальная. Эвелий долго бы не
протянул.

- Ладно-ладно, - сдался Эвелий. – Твоя взяла. Я должен был оказаться на Авалоне.

Кот, услышав слово Авалон, пришел в состояние полного внимания и концентрации. – Вот как?
Что тебе там понадобилось?

- По приказу черного мага, лорда Визардиуса, мое задание состояло в том, чтобы выкрасть весы.

- Для чего?

- Эта штука поможет Визардиусу сместить равновесие порядка и хаоса в сторону хаоса.

Кот что-то слышал про это, но считал эти истории сказками-небылицами. Однако сейчас легенды
оживали у него на глазах.

- Твой господин – опасный тип, - сказал Эвелию кот.

- Отпусти, - завопил Эвелий. – Я должен продолжить миссию.

- Очень сомневаюсь в этом.

Кот закопал Эвелия в клетке в песке, проделав отверстие для воздуха, а сам побежал было к Лису,
чтобы сообщить ему важные сведения. Однако в самый последний момент он заметил, что окно,
из которого выпал Эвелий, все еще открыто. Сейчас или никогда. И он нырнул в портал, что
перенес его на Авалон.

- Я предлагаю пока начать все с позитивно ноты. – Но, кажется, Драммер не был услышан. В него
полетела кочерга. Он ловко избежал столкновения. – Я терпелив.

- А я нет, - зарычал босс.

- Ты хорошо подумал?

Босс кинул тарелку капусты в Драммера. Последний нырнул за стол, и тарелка вдребезги
расколотилась.

- Благодарю, - крикнул Драммер из-за стола. – Обедать еще рано.

- Да? – Босс зашел за прилавок, взял кастрюлю с супом и закатил ее в Драммера. Вся стена была
заляпана ошметками борща.

- Ты поступаешь не как…

- Мне плевать! – Босс метнул в Драммера с десяток ножей. Все были мимо цели.

Драммер оценил угрозу. Кажется, с этим мужланом надо принимать более жесткие меры. Он
совершенно безумен. Более того, у него явные отклонения в психическом плане. Бросается
борщом. - Во-первых, с едой так не обращаются. А уж ножи… ну, это совсем.

- Ты хоть понимаешь, умник, что я заправляю на улицах ночью?

Драммер, который по-прежнему восседал за столом, переварил мгновенно информацию.


Конечно, это можно было истолковать двояко. Он же властвовал над беззащитными женщинами,
и они просто боялись его. Но в то же время, учитывая, что на улицах ночью орудовал маньяк, не
факт, что он не состоял в сговоре с боссом женщин легкого поведения. Хотя последняя версия
была несколько туманна. Смысл ему ставить под угрозу свой бизнес. В такой обстановке, которая
разворачивалась сейчас, тяжело было прийти к каким-то здравым выводам. Тем не менее,
Драммер прямо чувствовал, что здесь кроется темный заговор. И уж коли его сюда занесла чья-то
воля (пусть он и не знал, что здесь он фантазией Аллесы), то нужно докопаться до истины. Уж кто-
то, а Драммер на это мастак.

Он что есть мочи пнул стол, и бедолага, скрипя всем, чем можно, шандарахнулся в нескольких
миллиметрах от босса.

- Ах вот ты как! – заорал босс.

- Ты же имеешь наглость в меня супом кидать.

- Ладно!

Босс рванул к камину. Там стояли еще три раскаленных кочерги. Он схватил все и начал ими
размахивать. Одной кочергой он задел себе по макушке, чем и рассмешил Драммера.

- Воевода из тебя…

- Да пошел ты!

- А вот обзываться совсем нехорошо, - погрозил ему пальцем Драммер. – Тебя мама не учила…

- ААААААААААААААААААААА!

- Ну ты и индюк! Что ж, ты сам напросился.

Драммер высоко подпрыгнул, зацепился за люстры, а босс прямо головой угодил в покрытую
борщом стену. Вся его рожа была усеяна кусочками мяса. На ушах висела капуста. Драммер
приземлился обратно на пол.

- Я тебя предупреждал, - сказал он ему. – Я пришел только поговорить об Алисе, но ты…

- Алисе? – Босс что-то искал во внутреннем кармане пиджака. – Уличной девке этой? На кой тебя
она сдалась. – Все это он говорил, не поворачиваясь к Драммеру и продолжая искать.

- Не отзывайся о ней так, - проскрежетал зубами Драммер.

- О-о-о, да ты, я смотрю, проникся к ней! Мы можем это обсудить. Ты, главное, плати.

Драммер непрестанно наблюдал за действиями босса. Чего он там копается? Рука Драммера
непроизвольно метнулась и нашарила поднос. С виду крепкий.

- Возможно, - говорил босс. – Ты станешь моим лучшим клиентом, и лет через 20 я отдам тебе
Алису. Ты ведь за этим сюда пришел?

- Именно, - сказал Драммер. – Только отдашь ты ее не мне и не через 20 лет.

- Вот как? И кому же тогда?

- Самой себе.

- На свободу, что ли?

- Ты все правильно понял.

- Ты ведь в курсе, кто сейчас на улицах шалит?


Драммер нервно сглотнул. – Да.

- А ты знаешь, что он делает с уличными девками?

Драммер решил разбавить разговор красным словцом. – Мне этот разговор не особо приятен, так
что давай оставим его, иначе несдобровать тебе!

- Мне не надо здесь размахивать кулаками! Это мой город!

Драммер удивился. – В каком это смысле, твой? Ты что, в цари записался!?

- Не волнуйся! Скоро старую-добрую Англию ждут колоссальные перемены.

Кажется, он сейчас явит страшную тайну.

- Ты, может, повернешься? А то как-то некультурно к человеку спиной.

- Я замкнутый и… стесняюсь.

- Ты-то? Оно и видно. – Драммер подложил поднос на сердце, но так чтобы его не было заметно,
запахнув его рубахой.

- Конечно… мы в чем-то схожи…

- С кем?

Босс промолчал, а потом добавил:

- Ни с кем.

- Странно это…

Босс резко развернулся и пальнул в упор из пистолета в Драммера. – Очень даже возможно,
защитничек Алисы.

Чудеса-расчудесные, думал кот, пока разгуливал по наливным лугам Авалона. Здесь не жизнь, а
рай. И почему я раньше не был на Авалоне? Никаких тебе забот. Не нужно вечно охранять эти
чертовы врата от приставучих проныр.

Контрабас влюбленными глазами созерцал золотистую речку. От резвящихся там рыбок у кота
слюнки потекли.

- Еда, мечтательно промурлыкал он. – Сама идет в мои лапки. А воздух…

Воздух на Авалоне действительно упоителен. Возможно, для тех, кто родился на Авалоне, в этом
не было ничего удивительного. Но вдыхавший его впервые испытывал эйфорию. Через легкие,
словно сотни волшебных вибраций проходили.

- Никуда я не пойду отсюда, - сказал сам себе кот. - Пусть они там сами разбираются. Мне и здесь
будет неплохо…

Он прямой наводкой двинулся к речке. В животе заурчало. Как же хотелось есть. Рыбка, что
плескалась в речке, манила его. Контрабас был отменным ловцом. Он мог запросто поймать
жертву. Ситуация сейчас как раз к этому располагала. Один удачно спланированный рывок, и еда
окажется у него.

- Ладно, - решил внезапно контрабас. – Я, пожалуй, не буду таким черствым. Помогу этим двум
остолопам. Но сперва покушаю.
Контрбас совсем и забыл, что Эвелий, так кажется звали того неудачника, что попался контрабасу,
собирался искать на Авалоне весы. Вопрос в том, где их искать и у кого. На счет последнего (у
кого) контрабас был почти уверен. Раз есть предмет, есть и хозяин. Не мешало бы расспросить у
кого-нибудь. Увы, он пока никого не видел, но чувствовал, что живых существ на Авалоне он еще
повстречает.

Конечно, контрабасу можно было только поаплодировать, что он слыл неподражаемым


охотником, однако… на острове действовал закон, который недвусмысленно говорил, что всякий,
кто будет уличен в рыболовстве, подвергнется наказанию, и его судьбу будут решать на суде.

Контрабас этого не знал. Он готовился к прыжку. Все тихо. Изредка плеск воды слышен. Контрабас
прищурил глаза. Сидит, укрывшись в траве, и не дышит. Лишь усами изредка шевелит. Где же ты,
моя рыбка золотая? Едва рыбка покинула воду, как кот выскочил и, навострив когти, вцепился в
долгожданную добычу.

- Отпусти меня, - сказала ему рыбка.

- Это что за чертовщина? - смутился кот.

- Не ешь меня, не то худо придется.

- Брось-ка врать. Ты – жертва, а я – охотник. Все честно.

- Ради тебя же стараюсь…

- Ничего не хочу слышать! Я жутко голодный, а ты пришла как раз к моему обеду. Это, конечно, не
Бог весть что, но сгодится.

- Я тебя предупредила, безмозглый ты смычковый инструмент.

Контрабас замешкался. Его по-всякому называли, но безмозглым смычковым инструментом


впервые.

- Предположим, я тебя отпущу. Что дальше?

- Спасешь свою шкуру.

- От чего?

- От наказания.

- Что мне могут сделать за то, что я съел рыбку? Я – хищник. Это мне природой заложено. Ты
обманываешь меня.

- Мы, рыбы, на Авалоне считаемся созданиями священными.

- Вы??? – Коту, будто на хвост наступили. – Вы созданы для того, чтобы вас есть.

Сказав это, он открыл пасть и собирался проглотить несчастную рыбку, как сгустились тучи,
вспыхнула молния, ударил сильный дождь. Авалон превратился в ночное и мокрое царство.
Рыбка вырвалась из лап контрабаса и нырнула обратно в речку.

- Ну и дела, - развел лапами кот-контрабас.

Он услышал, как что-то приближалось. Похоже, на карету. И правда! Это была карета, на которой
восседали… мыши.
- Именем священного правосудия Авалона, - вещал тоненьким голоском белый мышонок, держа в
руках предлинный свиток. – Объявляю ваши действия незаконными. За это вы будете
подвергнуты наказанию.

Кот смотрел на это и не понимал, что ему делать. Ему угрожал мышонок? Они его за кого
принимают? Да, он эту мышку одной левой…

Контрабас зашипел, сбил лапой карету и вмиг раскидал всех мышей, что полетели в разные
стороны.

- То же мне, законодатель нашелся! – кричал им вслед кот. – Напугали меня сосиской! Как
пришли, так и ушли. Ха-ха-ха! Я – кот-контрабас, и мне никто не указ! Особенно те, кого я априори
поедаю на завтрак!

Храбрился он недолго. Земля под ним провалилась, и он упал в черную бездну.

Сейчас или никогда! Контрабас на стреме, и если что, унести ноги с детьми они всегда смогут.
Медлить нельзя. Уже некуда. Он постучал. За дверью послышалось шебуршание. Ага… их там,
видимо, не одна дюжина. Но Хитрый был уверен, что он справится. Звук отпирающихся запоров.
Дверь, похоже, не смазывали веков пятьсот, раз она так с трудом поддается. Наконец, все же
удалось это сделать.

- Тебе чего надобно?

Хитрый думал, что у него галлюцинации. Башка рыбы была наполовину круглая, а наполовину
ромбовидная. Туловище настолько тонкое, что даже спичка показалась бы вам упитанной
древесиной. Ноги же… да-да, именно ноги, имели некоторое сходство со спицами. Губы Хитрого
тронула едва заметная улыбка. Так, ведь это же замечательно.

- Я мешный повар, - представился Хитрый лис. Он по-прежнему находился в образе старого


рыбака.

- Кого?

- Повар, говорю тебе, балда!

Стражник был настолько туп, что не понимал, что ему пытался втолковать обычным приветствием
Хитрый.

- Ага! – сказал он для отвода глаз. – Ну и что?

- У меня ш шобой шикарные блюда, которые я привез шпешиально иш шаморшких штран. Хотел
поднести ко двору его велишества мага.

Услышав про Визардиуса, страж приставил к горлу Хитрого пику. – Тебе чего надо от Визардиуса?

Мда, отметил про себя Хитрый лис. С манерами, как и со словарным запасом у стража беда.

- Нишего, - начал защищаться Хитрый. – Я прошто хотел угоштить его, ну и вас заодно изшканными
яштвами.

- Еда? – Страж убрал оружие.

С продовольствием во дворце было тяжело. После того как Визадиус захватил контроль над всем
рыбьим царством, черный маг распорядился не кормить стражу почти. По его мнению, голодные
воины будут гораздо агрессивнее, чем сытые. Поэтому стражники ходили вечно с недовольными
лицами и буквально выдирали друг у друга последние крошки.

- Да-да, - закивал Хитрый лис.


- Но ведь, - стражник перешел на шепот. – Визардиус нам запретил много есть.

- Правда? Это вопюше нешправедливо.

- Тут я с тобой не стану спорить, старик. Кормят нас, мягко говоря, отвратительно.

Хитрый сверкнул своей беззубой улыбкой. – Тогда я тот, кто поможет вам.

- Как? Если, конечно, у тебя есть мешок еды, то да, ты пришелся ко двору. А если – нет, значит
отлупим мы тебя по первое число за то, что смел нас отвлекать во время несения службы.

- Лупить меня не штоит. У меня есть вот што. - Хитрый показал стражнику скатерть.

- Это что? Скатерть?

- Да.

- Ну, и какой толк от тряпки?

- Такой, дубина ты штоеросовая, што она волшебная.

- Да ну?

- А как думал! – Хитрый заглянул за плечо стража.

- Чего это носом водишь, хрыч старый?

- Школько ваш?

- Хватает.

Хитрый лис сомкнул указательный и большой палец на правой руке кругом и произнес:

- Это правильный ответ

Хитрый лис направился было во дворец, как страж преградил ему дорогу. – Э, нет!

- Вы не хотите кушать?

- Ты меня не так понял. Во дворце есть нельзя.

- Пошему?

- Совсем дурак, что ли? Визардиус нагрянет, и тогда полетят наши головы.

- А где можно?

- Жди здесь.

Страж захлопнул дверь. Хитрому оставалось надеяться, что он не приведет Визардиуса. Прошло
минут десять, а стража все не было. Куда ж он делся? Хитрого лиса одолела нервозность. Не дай
Бог еще сбылись его худшие опасения. Когда Хитрый начал думать, что план его провалился,
дверка вновь отрылась. Хитрый ахнул. Страж притащил не меньше сотни голодных рыб.

- Теперь все готово, - сказал он Хитрому лису. – Пошли. Осталось только… - Сзади ему подали
лопату. – Спасибо.

- Лопата нам зашем?

- Я же тебя сказал, что есть в замке мы не будем.


Он отошел чуть в сторонку, сделал пару копков, и там, где он копал, образовался колодец.

- Шудеса прямо! – всплеснул руками Хитрый лис.

- У нас все здесь так, - неприминул похвастаться страж. – Бойцы!

Сотня рыбьих харь выстроилась в линию позади него. Страж оглядел их довольным взглядом. – В
колодец за-нырывай!

Хитрый лис не успел моргнуть, как вся сотня была уже внутри. – Ооо…

- Да, мы еще покажем миру, кто кого! Давай за мной!

Хитрый лис последовал за стражем. Когда он оказался внизу, то не поверил в свою удачу. Он был
в темнице… узилище, где держали детей Порожка. Увидев их перепуганные лица, он разозлился
по самое не балуй. Изверги! Ну, вы у меня сейчас попляшите.

А между делом в Неведомом королевстве Кайндеры ждали Хитрого лиса. У них время текло
немного иначе, чем во всем остальном мире. Казалось, с момента, когда Хитрый покинул
просторы их страны, прошла целая вечность. Они уж начали думать недоброе. Сердца у них,
однако, не способны были утратить веру. Поэтому они и ждали. С другой стороны, им ничего
больше и не оставалось.

Два брата, те, кому принадлежали две самые знаменитые лавки, то бишь таверны, отдали
приказы по всему королевству охранять надлежащим образом Скрипучий дворец. Для них слово
было превыше всего.

- Он не вернется, - сказал бармен из «Тыковки».

- Нет! Он явится.

- Какой в этом смысл? Мы уже и не знаем, для чего мы сторожим Скрипучий? Эвелия нет. И не
думаю, что мы его когда-нибудь еще увидим.

- Ты говоришь не как Кайндер, - упрекнул его бармен из «Тыковки».

- Я говорю как человек, который потерял нить логики в этом деле.

Возможно, свое здесь сыграло томление. Томление по чему-то великому. Кайндеры народом
слыли не шибко известным. Бармен из «Дуба» это, безусловно, понимал. Кто знает, может быть,
он жаждал момента, когда сможет вывести свой народ в свет.

- Я скажу тебе кое-что…

- Ну?

- Ты говоришь как человек, который жаждет недостижимого.

- А разве это плохо? К чему-то стремиться?

- Я не это имел в виду.

- А что же?

Бармен из «Тыковку» нахмурил лоб, почесал и молвил:

- Ты ослеплен…

- Чем?
- Амбициями… Они не всегда играют пагубную роль. Но иногда это все же случается…

Они оба понимали, что хотел сказать бармен из «Тыковки». Если человеком движет неуемная
страсть, застилая горизонт разума, темные силы видят это как на ладони. В этом случае человек
становится заложником своей цели. Почему так? Неужели покорение вершин сопряжено с
определенного рода опасностями? Увы, время от времени это действительно было так.

- Я желаю своему народа только добра… Я же Кайндер.

- Я это знаю, - сказал ему бармен из «Тыковки». – Но ты ведь не забыл, что однажды
приключилось?

- Ты про брата Анхеса?

Кайндер из «Тыковки» кивнул. – О нем самом.

- Но он был безумен! – с жаром воскликнул бармен «Дуба».

- Нет, - ответил ему брат. – По его мнению, когда он прыгнул в жерло вулкана, он слышал голос…

- Голос? Я ни о чем таком не ведал, брат.

- Немногие знают истину.

- Откуда же ты выведал?

Бармен из «Тыковки» многозначительно посмотрел на брата. – Он зашел ко мне перед отчаянным


поступком.

- Он? К тебе? Почему ты молчал?

- Я поклялся сохранить его тайну. Но…

- Что?

- Увидев в твоих глазах тот же блеск, я испугался, что история может повториться.

Бармен из «Дуба» не мог понять, с чего вдруг братом овладел такой страх? То, что Анхес сиганул в
вулкан, было не иначе, как несчастный случай. Прошло немало лет с тех пор, как грянули те
события. Причин для беспокойства просто не существовало. С чего это брат завелся на ровном
месте, тем более, что они ничего в Неведомом и не делают? Пока. И вряд ли вообще что-то
предпримут.

- Что же он тебе сказал тогда? – спросил у бармена из «Тыковки» брат.

- Что темный колдун овладел его разумом.

- Да ну?

- И что он шел на великую миссию…

- Принести себя в жертву?

Бармен из «Тыковки» поднял вверх указательный палец. – Вулкан, куда он бросился… ты


помнишь его название.

- Это имеет значение?

- Еще какое.
- Запамятовал, брат. Подскажи.

- Темная бездна.

- И что?

- А то, что если Темная бездна пресытится…

- То…

- Житья не будет никому.

- Вы ешьте-пейте, гости дорогие, - увещевал Хитрый лис, исподлобья посматривая на детей


Порожка.

Скатерть творила чудеса. Она столько всяких разных блюд наколдовала, что не видевшие
отродясь еды стражники набросились на нее пулей, набивая себе ненасытные рты.

- А ты чего не ешь? – с полным ртом сказал главный страж.

- Я ем мало.

- Откажешься разделить с нами трапезу?

Хитрый лис, может, и поел бы, однако скатерть порождала еду, от которой появлялись побочные
эффекты. Вскоре стражникам это придется испытать на себе. За счет этого ловкого трюка Хитрый
лис и хотел устроить панику, отвлечь внимание черного мага и спасти Порожка.

- Я просто… как бы вам это сказать…

- Как есть! Чего греха таить?

- Зачем мне есть? Вы ведь у нас стражи! Сильными вы должны быть, а я всего лишь старик…
обойдусь!

- Это верно! Мои ребята уж очень проголодались.

- Оно и видно.

Главный страж ел одновременно все: борщ, курицу, запивал это компотом. Хитрый лис смотрел
на него и поражался. Как в такое тощее тело может столько убраться?

- А куда девалась твоя шепелявость?

- Что прости?

- Ты вроде беззубый был?

Хитрый лис с ужасом осознал, что страж прав. – Я особенный старик…

- Чего? – скорчил гримасу недоумения страж.

- Иногда могу шепелявить, а иногда – нет.

- Чудной ты! Откуда ты, кстати?

Хитрый мечтательно закатил глаза. – О-о-о… моя страна далеко отсюда.

- Так уж и далеко?
- Ты и представить себе не можешь…

Страж оторвал зубами смачный кусок жаркого из свинины. – Я хочу знать это!

- Зачем тебе?

Страж отпил из кубка. – Мы скоро положим к нашим ногам весь мир!

- Вы??? – Хитрый понял, что пахнет опасностью.

- Ага! Так Визардиус сказал.

Хитрый лис постучал пальцем по лбу. – И вы ему поверили?

- Конечно! Он ведь маг…

- Причина блестящая…

Раздался странный звук.

- Что это еще за…

- Не волнуйся, - успокоил стража Хитрый. – Это кто-то острого перебрал…

- Ааа… Хочешь скажу, зачем мы держим этих детей здесь?

У Хитрого сердце заплясало от страха. – Да.

- Тот, у кого мы похитили детей, знает, где находятся весы…

- Весы?

- Да.

- Ты случаем не про весы, что управляют хаосом и гармонией?

У стража кусок изо рта выпал. – Ты почем знаешь?

- Ну, - усмехнулся Хитрый лис. – Я же не первый год на Земле живу. Чай, читал что-то…

- Да ты на вид оборванец оборванцем.

- Не суди по обложке…

Странный звук повторился. Страж переполошился на этот раз не на шутку. – Здесь что-то не так! –
Он взглянул на лица товарищей – все они были зеленые. – Что с вами, ребята?

Их щеки страшно раздулись, равно как и животы. Некоторые стали извиваться как змеи. У кого-то
дергались глаза. Спины вогнулись. Они встали на четвереньки. Страж потряс то одного, то другого:
реакции никакой. Да что же это? Его и самого пробрали непонятные ощущения.

- Старик…

- Я тебя внимательно слушаю…

- Что ты…

Остальное потонуло в какофонии звуков. Все то, что стражи съели, стало потихоньку выходить из
них.

- Вы, наверное, объелись, - изрек Хитрый лис.


- Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа….

Это была такая агония, что едва ли что-либо с ней могло быть сравнимо. Стражи корчились в
муках собственной жадности. Жадности безмерной и вопиющей. Жадности, которая сгубила их и
обрекла на страдания. За все в этом мире приходится платить. Рано или поздно. Вопрос лишь в
том, готовы ли мы…

Когда главный страж упал без сознания, Хитрый лис, который уже стал вновь собой, проверил
карманы стража, забрал ключи и отпер клетку. Детки бросились к нему. Бросились его обнимать.
Он попросил их придержать пока порывы радости.

Хитрый лис не заметил, как трое стражников кое-как выкарабкались. Именно они прибежали к
Визардиусу и схлопотали по первое число. Подземелья вышли наружу. Визардиус когда это
увидел, а также детей в компании Лиса, он приготовился к сражению.

Чучело шел молча. Перед глазами стояла пылающая хибара ведьмы. Сердце болело. В нем
застрял кусок льда, который ничем не растопишь больше. Ему не нужны были слова утешения.
Ему вообще ничего не нужно было. Он потерял смысл жизни навсегда. Она умерла… ее забрало
адское пламя, порожденное…

- Не вини себя, - изобразил фальшивую заботу Каннинг. – Что бы ты смог сделать?

- Принес бы себя в жертву, а ее спас бы, - пробурчал чучело.

- Как? Ведьма оказалась очень сильной.

- Не стоит меня утешать. Содеянного не воротишь. Ее больше нет…

- И что?

Чучело, как будто бы получил удар в солнечное сплетение. – Как что?

- Ну, умерла девчонка! Чего убиваться-то из-за этого?

- Замолчи! Иначе я за себя не ручаюсь!

Каннинг понимал, что чучело не сможет ему навредить, однако портить дружбу он не хотел. –
Ладно, прости. Я перегнул палку…

Чучело не винил Каннинга. Он же пытался спасти его девушку. Он хотел помочь. Горе затмило его
разум. Он не слушал рациональное «я». Вы будете смеяться, но хоть голова у чучела и была
набита соломой, душа в нем сохранилась.

- У тебя только один путь, - сказал Каннинг.

- Я знаю.

- Еще три ведьмы! Мы убьем их, и ты получишь отмщение.

- Возможно, но…

- Что «но»?

- Умиротворение оно вряд ли принесет…

- Зато ты восстановишь справедливость, не так ли? Сам подумай: эти ведьмы поплатятся за то, что
сделали с твоей девушкой.
Как далеко можно зайти на стезе зла? Каннинг, кажется, превысил все допустимые границы. Он
врал, и эта ложь разрушала сами устои мира, в котором мы живем. По сути, реальность не имеет
никакого значения, если ты погружаешься с головой в сточные воды лжи. Сказочная реальность
являет собой отражение нашей собственной. Она не сильно отличается от той Вселенной, в
которой нас определили жить. Порок есть порок, и природа его не изменяется в зависимости от
реальности.

- Заканчивай грустить! У тебя есть друг, - плел ему Каннинг. – Друг, для которого твои проблемы
стали проблемами номер один. Я клянусь, что мы уничтожим зло, что сгубило твою девушку,
вернем тебе нормальный вид и…

- Жизнь моя не станет лучше, - достроил за Каннинга предложение чучело.

- Наоборот!

- Откуда ты знаешь?

- Считаешь, ты – единственный, кто терял любимую?

Господи. Каннинг врал по-черному. Он никого никогда не любил, забившись в своем мелком
мире, изливая желчь и ища виноватых в том, что он родился не магом. Но ему вдруг вспомнился
Эвелий. Нет, Каннингу было не жаль короля. Избавиться от него требовали тогда обстоятельства.
Может, в Каннинге заговорила совесть? Что за ахинея лезла ему в голову…

- Как это случилось?

- Что? – Каннинг не расслышал чучело.

- Как ты ее потерял?

Черт, надо что-то срочно выдумывать. – Ее… унес прилив.

- Прилив?

- Да. Мы гуляли по берегу… и…

- Волна унесла ее в море?

- Да. Так все и было.

Чучело нахлобучил шляпу почти на самые глаза, чтобы ветер не сбил ее. – Тебе больно это
ворошить?

- Да, но все в порядке. Она не умела плавать и…

На глазах Каннинга что-то блеснуло. Слезы? Чучело почувствовал, как подступает безнадежность.

- Но ты ведь сохранил ее в воспоминаниях?

- Да-да, - отозвался Каннинг. – Иногда она приходит ко мне во сне… и мы танцуем. В те мгновения
мне кажется, что счастье никуда и не испарялось. Однако едва забрезжит рассвет… и ее больше
нет.

- Сочувствую…

- Я смирился.

- Что помогло?

Каннинг повеселел. Такая разница чучелу не очень понравилась. – Ты не поверишь…


- Убеди.

- Мне помогла месть…

- Месть морю?

- Бывшему морю…

- Это как?

- Я осушил его.

Чучело не нашел, что ответить. Оставалось только надеяться, что Каннинг справится и на этот раз с
призраками прошлого.

Билдер и Аллеса обходили всю зону отчуждения, поспрашивали всех, кого можно, послушали тех,
кто, по их мнению, мог знать человека, что достал штурвал для ладьи. В ответ им только
пожимали плечами. Мол, они ищут иголку в стоге сена.

Аллесу подобный настрой смущал. Она привыкла ставить цели и добиваться их. А тут что
получалось? Случай руководил всем. Время нещадно сходило на нет. Аллеса, пока они с
Билдером дрейфовали по зоне отчуждения, вспомнила одну страшную тайну. Те фантазии, по
которым сейчас плавали Каннинг и Драммер, имели свойство воспламеняться. Как? Просто если
конфликт не решался, фантазия автоматически переходила в разряд устаревших, и магия ее
уничтожала.

- Ты мне что-то сказать вроде хотела, Аллеса, - напомнил ей Билдер.

- Разве?

- Ну да. Про старушку, что ли…

- Ах да. – И Аллеса пересказала Билдеру историю про руны. Казалось, Билдера это нисколько не
удивило.

- Чего ты хочешь, Аллеса? Тут таких пруд пруди. А уж этих горе-прорицателей…

- Что ты имеешь в виду?

- Не слушай их – вот что!

- Но в чем-то она была права и знала вещи, что хранит лишь моя память.

Билдер шмыгнул носом. – Брехня все это!

- Почему же?

- Ибо мне тоже на прошлой неделе нагадали, что я на меня должны горы золота упасть. Что-то до
сих пор падают… Ау!

- Что такое?

Билдер задрал голову. – Что-то сверху упало…

- Я ничего не видела.

- И я. Но я почувствовал…. Ау! Вот снова.

Аллеса включила свое «внутреннее око». Оно позволяло ей разглядеть то, что обычные смертные
увидеть не могли.
- На тебя сыплется что-то золотое…

- Да ну? Чего ты врешь-то!

- Я не имею такой привычки. Кажется…

- Слитки золотые, что ли?

Один из них материализовался к немалому изумлению Билдера. – Ничего себе. Это что же
получается…

- Ты знаешь ответ…

- Египетская сила… Как выглядела твоя прорицательница?

Аллеса описала ее. Билдер рот растянул в три гармошки. – Она…

- Что она?

- Это она мне предсказала горы золота… Аллеса, мы должны найти старуху! Может, она подскажет
нам, где взять штурвал!

Аллеса подозревала, что старушка испарилась уже. Если бы все было так просто… но с
предсказателями сей трюк не пройдет. Они люди изворотливые и никогда тебя прямо ничего не
скажут. Они будут кружить вокруг да около, стараясь запутать и сбить с толку. В итоге же, ты
останешься с носом.

- У меня идея получше! – просияла Аллеса.

Она шепнула ему на ухо. У Билдера глаза округлились. – Ты это серьезно?

- Вполне.

- Аллеса… я даже не знаю, что и сказать…

- Ничего не нужно говорить, - сказала Аллеса. – Ты точно справишься?

- Можешь даже не сомневаться во мне… но у меня…

- Я обладаю скрытыми талантами, - прострекотала Аллеса. – Главное, чтобы получилось до…


заката.

Билдер скользнул взглядом по горизонту. – Тогда времени в обрез! Что ж ты сразу-то молчала?

- Я не была до конца уверена…

- Хм… Спонтанность я люблю, но все же не представляю тебя в этой роли.

- Долой разговоры! За работу!

Они разбрелись, кто куда. Аллеса недавно обустроила мастерскую себе. Там она в основном
занималась рукоделием. Что ж, настало время перемен. Аллеса не зашла к Вампирелле. Она уже
пожалела, что вообще связалась с этой темной личностью. Ангелы первыми не упали, так что
Вампирелла пока что не особо помогла. Аллеса не могла простить Вампирелле ее безрассудный
поступок. Но… руны были брошены… руны – опять они. Ладно, пески времени засыпали Аллесу.
Торопиться! Ей вся пора торопиться.

Она произвела некоторые трансформации в мастерской. Уважаемая читательница помнит, что в


одной мастерской мы побывали в этой истории. То, во что превратила творческую кладовую
Аллеса, в чем-то походила на мастерскую друга Хитрого лиса. Посередине стоял миниатюрный
верстак, на котором Аллеса расположила чертеж, который она выполнила мысленно. Она
досконально изучила все детали и было приступила к работе, когда услышала кашель. Она
обернулась. На пороге застыла Вампирелла.

- Чем-то занята, Аллеса?

- Да так… я просто…

- И даже не посвятила меня в свои планы?

- Я не могла себе позволить такую роскошь…

- Вот как?

- Да.

Вампирелла сдула осевшую на ее ногти пыль, а потом процедила сквозь зубы.

- Не вздумай шутить со мной шутки, Аллеса. Тебе это может дорого обойтись.

Конечно, Аллеса не знала одной крохотной детальки…

Уважаемая читательница, как ты, наверное, догадалась, эта сказка не совсем претендует на титул
того, чем она априори должна являться. Скорее всего, эта сказка, которая рассчитана на более
взрослую аудиторию. Хотя не сказал бы, что сия история совсем уж лишена волшебной
составляющей.

Аллеса задумала вот что: она хочет воссоздать штурвал собственными руками, так как друга
Хитрого лиса найти она не может. Аллеса – это юная волшебница, и вот каковы ее мысли на счет
сложившейся ситуации.

Каков он избранник? В душе она подозревала, кем он будет. Она как будто видела его уже
однажды, только забыла. А возможно, то, что она сделала, уберегло его когда-то. Она смутно
припоминала что-то, но вспомнить этого не могла.

Так случилось, что с детства она была наделена даром. Этот дар стал проявляться у нее в
юношеском возрасте. Поначалу она пугалась его. Она боялась признаться во всем родителям.
Родителям? Да, она так их называла. Правда была такова, что они не были ее настоящими
родителями. Ее отдали им, чтобы спасти. Уберечь от зла, которое тянуло к ней свои когтистые
лапы, стремясь оторвать от нее кусочек посочнее.

Когда же дар проявил себя в полной мощи, она убежала в одно место, которое находилось в
театре. Да, именно там, на одной из лож, куда никто не садился из зрителей, так как оно
считалось проклятым, она и любила проводить вечера. На самом деле, это просто Аллеса
создавала атмосферу, что пугала людей. Пока шел спектакль, Аллеса спокойно могла… колдовать.

Ее первым и, возможно, самым важным творением стало волшебное перо. При помощи этого
самого пера она придумывала такие вещи, которые умы даже самых великих писателей не
отважились бы изобрести. Почему? Да, потому, что Аллеса обладала очень богатым
воображением. С ним ничто не могло сравниться.

И вот однажды Аллеса, когда направлялась в свою любимую ложу, она увидела юношу. Аллесе на
тот момент было 16 лет. В ней тогда что-то ёкнуло. Что-то подсказывало ей: он – твоя судьба.
Лишь с ним ты обретешь счастье, хоть и путь волшебницы и смертного был непрост. Но если ты
дашь ему шанс… если ты поверишь в то, что ваши отношения обречены на успех, тогда ни одно
божество, пусть и самое злое, не сможет вас разлучить.
Он тоже ее заметил. В ее карих глазах он заметил огонек, пляшущий под ритм их сердец. В тот
день они смотрели спектакль вместе. В той ложе, где Аллеса экспериментировала с магией.
Вместе им не нужна была никакая магия. Они создавали сами неподражаемость. Боги им
завидовали. Завидовали очень сильно. Это и послужило причиной, по которой разыгрался театр
трагедии.

Аллесу не зря отдали в неродную семью. То зло, которое положило на нее глаз, не дремало. Оно
искало любую лазейку, через которую сцапало бы Аллесу. К кому только это зло ни обращалось, и
вот однажды это зло узнало, куда спрятали Аллесу. Наконец-то, оно заполучит Аллесу, а заодно и
ту силу, что так давно жаждало прибрать к своим рукам. Зло открыло портал между двумя
мирами и прошло через него. Зло оказалось в нашем мире. Оно чуяло Аллесу. Оно чуяло следы
магии, которые она оставляла за собой. Аллеса, к сожалению, иногда была очень неосторожна и
имела привычку показывать своему новому избраннику чудеса.

Зло пришло в театр. Аллеса и избранник сидели в ложе и наслаждались теплотой вечера и
спектаклем. Сюжет спектакля посвящен был писателю, который искал способ отыскать прием, что
позволил бы ему написать свой лучший роман.

- Знаешь, прошептала Аллеса избраннику. – Я тоже отчасти писательница.

Избранник улыбнулся. Он всегда поражался тому, насколько его девушка талантлива. Он знал ее
секрет и поклялся унести его с собой в могилу. Она верила ему. Верила, а потому их любовь лишь
сильнее разрасталась.

- Ты у меня самая лучезарная и самая… даже слов не подобрать, чтобы описать то, что я чувствую
сейчас.

- Попробуешь это сделать?

Избранник откинул назад свои длинные волосы. – Почему бы и нет? Ты – Венера…

- Венера?

- Да. Потому что ты недосягаема как планета и умопомрачительна как Богиня любви.

- О, Боже…

Они поцеловались. На миг Аллеса забыла о том, что она – волшебница, у которой есть волшебное
перо. Это перо ничем не отличалось от тех, что использовали писатели. Но это только было
внешне. Сердцевина была создана из пера феникса. Это было очень важно, потому что феникс
наделял перо магическими свойствами. Все, что перо писало, оживало. Любой мир, любая
Вселенная – все сходило с бумаги и находило место в реальности.

- У меня для тебя подарок, - неожиданно сказала Аллеса в ответ на признание парня.

- Для меня?

- Закрой глаза. – Он закрыл и почувствовал, как Аллеса вложила ему в ладонь что-то маленькое и
легкое. – Теперь открывай.

Взору его предстала маленькая ладья. – Она… прекрасна… у меня нет слов. Спасибо тебе, Аллеса.

- Не за что, мой маленький лисенок.

- Как-как?

- Лисенок.

- А ты моя волшебная готнесса.


Зло наблюдало за этой картиной. Оно было черство, сердце его пронизано холодом. Оно не
способно постичь любовь. Оно преследовало только одну цель: поглотить как можно больше
силы волшебной, чтобы захватить все в этом мире. Зло в упор смотрело на Аллесу. В нем
разгоралась ненависть. Сидевший рядом с Аллесой должен умереть. В этом не оставалось
никаких сомнений.

Первым это заметил избранник. Он шепнул Аллесе, что на них кто-то уставился. Аллеса
испугалась, но не подала виду. Она мысленно передала избраннику, что может вывести их из
театра, но придется прибегнуть к помощи магии. Избранник кивнул. Аллеса взяла его за руку, и
они вспышкой покинули театр.

Зло устроило погоню. Аллеса как могла убегала от него. Все движение происходило
скачкообразно. Иногда они оказывались на таких высотах, что у избранника захватывало дух. Не
отпускай руку, сказала ему Аллеса. Если отпустишь, связь разорвется, и ты упадешь. Избранник
держался крепко. Так, как только мог. Но зло… зло сделало очень каверзный ход. Оно
наколдовало скорпиона, который ужалил избранника в руку, и он сорвался вниз.

Душераздирающий крик Аллесы охватил не только город, где она жила, но и весь шар Земной.
Последнее, что видела Аллеса, это ладья, которую избранник прижимал к груди, пока падал на
каменную мостовую.

Аллеса сбежала от зла в параллельную реальность. Ту, что придумала сама при помощи
волшебного пера, в которой мы встретились с уже известными нами персонажами: Хитрым
лисом, Эвелием, расой Кайндеров, Черным Визардиусом, Вампиреллой, Драммером, Каннингом
и прочими. Они существовали в фантазии Аллесы. Так она попыталась сохранить жизнь тому, кого
потеряла, когда зло гналось за ней. В этой фантазии лишь несколько персонажей были реальны,
включая ее саму. И та ладья стала сборником преданий, на страницах которой Аллеса запечатлела
судьбы выдуманных ею героев. Одного она не учла: что персонажи начнут строить свою судьбу
так, как захотят.

- Значит, это и есть наш спаситель-избавитель. - Черный Визардиус ходил по кругу с зажатым в
руке… молотом. Он напялил на себя зеленую мантию и шлем. Руки были облачены в черные
перчатки. Глаза горели недобрым блеском.

- Какой такой спаситель-избавитель? – Хитрый лис не совсем уловил, к чему вел Визардиус.

- О котором я так наслышан.

- Ты, явно, бредишь. Вырядился как попугай, вот и снесло тебе вулкан.

- Ничего мне не снесло. Я только… знаешь, на секунду задумался…

- И о чем же?

Визардиус ухмыльнулся. – О двух вещах. Первая: зачем Аллеса сделала это?

- Сделала что?

Визардиус замахнулся молотом и ударил им по земле. Волна едва не накрыла Хитрого лиса. Он
подпрыгнул и скрутил вертушку. Визардиус хмыкнул.

- Когда я тебя встретил впервые, ты мне показался влюбленным хлюпиком.

- Прости?

Визардиус поднял удивленно брови. – Ты ничего не помнишь?


- Заканчивай говорить загадками! Хитрый лис хотел проучить Визардиуса, но наткнулся на
непрошибаемую невидимую стену.

-Ха-ха-ха! Ты что же всерьез подумал, что сможешь справиться со мной? Да, ты хоть знаешь, кто я
такой?

Хитрый лис отряхнулся. – По мне, ты не больше, чем самовлюбленный маг, демонстрирующий


передо мной… как бы это выразиться, чтобы не обидеть тебя…

Визардиус раскрутил молот и послал его в Хитрого лиса. Тот упал, и молот просвистел над
головой. – Ловкач, что ли?

- Кое-что умею, - ответил Хитрый лис.

Молот вновь оказался в руках Визардиуса. – Ты что-то мне сказать хотел.

- Хотел. Ты красуешься передо мной, а без магии ничего не можешь!

- Даже так?

- Да!

Молот снова полетел в Хитрого лиса. Но на этот раз он стал извиваться как змея и точно ударил в
грудь Хитрого лиса. Посыпался сноп искр. Так разрушалась магия кота-контрабаса. Хитрый лис
почувствовал тяжесть в том месте, куда ударил молот.

- Дилетантская магия, - засмеялся Визардиус. – Самая примитивная из всех, что доводилось мне
видеть. Очень хотелось бы потолковать с автором…

- Ты…

- Ты там лежи, - приказал Визардиус, прижав ногой к земле Хитрого лиса, у которого из уголков
рта потекла кровь. – Уже истекаешь? Герой… да, Аллеса так и не научилась ничему…

- Трус…

- Молчать! Здесь я главный!

- Черта с два!

Хитрый лис схватил Визардиуса за пятку и опрокинул его. Однако колдун живо стрельнул в Лиса
молнией, и герой вновь пал.

- Аллеса подарила тебе новую жизнь. Ей удалось меня провести… на какое-то время. Она сбежала
от меня на Авалон к своему папочке… но одного она так и не усвоила… я есть начало и конец этой
Вселенной.

- Не льсти себе, - чуть дыша произнес Хитрый лис.

- Не помышлял… Перед тем как убить тебя, я открою тебе правду… Все это время ты был… всего
лишь иллюзией.

- Что это значит?

Визардиус повернул внутреннюю сторону ладони к Хитрому лису, прочертил острым ногтем по
ней. Из открывшейся раны начала сочиться кровь, образуя картинку. Хитрый лис не верил в то, что
он видел. Визардиусу доставляло удовольствие смотреть, как Хитрый лис страдает.

- Не нравится? – спросил маг у Лиса.


- Этого не может быть, - сказал Хитрый лис. – Ты мне показываешь то, что хочешь видеть…

Картинка исчезла. Лицо Визардиуса приобрело пепельный оттенок. – Увы, мой друг, но это
горькая правда. Ты умер, чтобы возродиться в этом мире. Аллеса приложила к этом руку, а я
ничего не знал. Она прибегла к помощи своего папочки… уговорила его, чтобы он построил
остров, который теперь называется Авалоном, и обложила его защитой.

- Тебе чего ее отец покоя не дает? Он тебя отлупил в прошлом? Ха-ха…

У Хитрого лиса кровь пошла изо рта. Кажется, у него было внутреннее кровотечение.

- Совсем плохо, да? – изобразил поддельную заботу Визардиус.

- Никогда!

- Давай-давай! Корчи из себя непонятно кого! Ты уже один раз умер в настоящем мире, так что
тебе не привыкать!

- Я тебе не верю!

Визардиус подошел к Хитрому почти вплотную. – А мне верить и не надо! Когда сдохнешь, знай:
то, что вы встретились с Аллесой, было ошибкой. Она всегда принадлежала мне!

- Она не может принадлежать тебе!!!

- Это почему же?

- Потому что она свободна!

- Вот это вряд ли! Ее магия, ее красота, ее душа – все это мое изначально!!! А ты…

Визардиус замахнулся молотом и собирался раскрошить череп Хитрого лиса, как сзади вырос
Порожек и огрел его рукояткой того ножа, которым Визардиус хотел вырезать ему сердце.

- Отдохни немного, маг!

Сколько веревочке ни виться. Босс дунул на дымящийся пистолет и любовно на него посмотрел.

- Ты меня никогда еще не подводил. В отличие от людей, что используют тебя в нехороших целях.

И это говорил он? Бандит с большой дороги? Ничего себе! И откуда только такие мысли у него
берутся? Может быть, он становится человечнее? Ха-ха-ха! Нет! Этому точно не бывать!!! Он очень
надеялся, что его друг не подведет! Да… он был гением. Боссу вообще нравилось себя хвалить.
Еще бы! Только гению может прийти в голову такой план по захвату Англии.

Это может показаться смешным и невероятным, но до того, как начать контролировать


проституток, босс собирался… в… Парламент. Сейчас, когда он вспоминает это, его одолевает
дикое конское ржание. Честностью в Парламенте и не пахнет. Он это понял, когда его
вышвырнули охранявшие Букингемский дворец гвардейцы. Сидя по уши в грязи, он сыпал
проклятьями и клялся, что отомстит стране и королеве за то, что отвергли его кандидатуру.

Как-то вечером он наблюдал погоню. Куча полицейских преследовала странную личность в


цилиндре и с окровавленным ножом. Этот субъект заинтересовал босса. Он жил неподалеку, а
потому укрыл преступника. Полицейским он наврал, что никого не видел и что вообще они не
имели никакого права будить его. Полицейские хотели проверить квартиру босса, но последний
сказал, что не потерпит наглого, бесцеремонного вторжения. Если они жаждут все здесь обыскать,
пусть предъявят ордер. Он же личность, что ценит покой и уют, а по вечерам он читает газету,
раскачиваясь в кресле и потягивая чай. Полицейские будут в его обители крайне неуместны.
Представителям правопорядка ничего не оставалось, кроме как убраться восвояси. Когда босс
закрыл за собой дверь, то не нашел в квартире признаков незнакомца. Лишь записка, приколотая
тем самым ножом к стене. Босс прочитал ее. В записке говорилось, что незнакомец ожидает босса
на Туманном мосту сегодня в полночь. Пропустить встречу было нельзя. Босс чувствовал, что от
нее зависит его, босса, будущее.

В полночь зарядил дождь. Босса, однако, непогода не остановила. Тем более, что «моросящие
слезы», так босс называл противный мелкий дождик, не сулили особых проблем. Он натянул
куртку и пошел к назначенному месту. Единственной помехой был туман, но босс научился
ориентироваться и в тумане, так что он беспрепятственно нашел мост.

Было пусто. Выл ветер, и атмосфера, мягко говоря, была похожа на декорацию к фильму ужасов.
Босс поежился. Он начал жалеть, что согласился на эту авантюру. Кем бы незнакомец ни был, он
питал слабость к таинственности. Где же он…

Спустя 20 минут, когда босс собирался уже уходить, посчитав, что незнакомец просто обманул его,
босс услышал приближающиеся мягкие шаги. Босс остановился. Кажется, идет. В тумане
очертился силуэт того человека, которого босс спас от лап полиции. Темные одежды, трость, на
вид лет 35-40, в высоком цилиндре.

- Ты все-таки пришел, - первым завел разговор незнакомец.

- Я не мог не откликнуться на столь заманчивое предложение.

- Какое предложение? Я просто попросил о встрече…

- Которая, вероятнее всего, что-то под собой подразумевает, не так ли?

Босс только сейчас заметил, что незнакомец курил, выпуская кольца дыма. – Прозорливый ты в
чем-то человек.

- Стараюсь….

- Будем считать, что лед мы растопили. Меня зовут… Джек.

У босса раскрылся, а по спине холодок пробежал. – Джек…

- Тот самый, - поспешил заверить Джек босса, что последний не ошибся.

- Маньяк?

Джек поморщился. – Я не совсем люблю это слово… предпочитаю… мститель.

Босс повеселел. – Я тоже, своего рода, мститель.

- Правда? И каково твое мщение?

- Я хочу отомстить Англии…

- За что?

- За то, что отказала мне в праве быть ее правителем.

Джек расхохотался. – Ну ты даешь!

- А что тут такого? – обиделся босс.

- Не знаю.

Они помолчали, а потом босс решил спросить. – Ну, а ты? За что ты мстишь?
Джек поправил шляпу. – Причин много…

- И все же...

- Скажем так. Я хочу, чтобы мир стал чище.

Босс подумал, что Джек рехнулся. Он говорил о нереальных вещах. Чтобы мир хоть как-то
облагородить, нужно быть, по меньшей мере, Богом. Человек в своем желании сделать мир
чудеснее мало что может. Тем более, то, что творил Джек, вообще за рамки всего выходило. Босс
хоть и был негодяем, но не приветствовал нездоровое увлечение Джека.

- Брось!

- Я серьезно. Ты мне не веришь?

- Нет.

- Лжешь! И знаешь почему?

- Нет.

- Потому что ты здесь. И потому, что ты помог мне…

- Может, я хотел с тебя денег стрясти.

- Самому себе не ври! Я насквозь людей вижу.

- Допустим…

- Давай так. Я знаю, какой бизнес ты ведешь. Поэтому предлагаю сделку.

Когда Джек объяснил боссу, тот не знал, что и думать.

Да как они вообще посмели коснуться своими тощими мышиными лапами столь величественной
и царственной персоны и поместить меня в…

Кот-контрабас огляделся вокруг и ничего не увидел. Одна... сплошная темень! Где-то капала вода
и тем самым раздражала его. Ну, если бы они его не заставили врасплох. Тихо! По коридору кто-то
идет. Послушаем. Черти зеленые! Один писк. Цивилизацией здесь и не пахнет. Лязг… искра… и на
кота накинули ошейник.

- Отпустите меня! – вопил он. – Я ничего такого не сделал.

- На суде поговоришь! – был ему грубый ответ.

Кот-контрабас почувствовал, как пахнет паленой шкурой. Мыши захихикали. Тьма стояла и в
коридоре. Кот не знал, куда его тащат и что с ним будет. Рыбка. Он хотел поживиться худосочной
рыбкой, и вот где он оказался.

- Раньше думать надо, - сказали коту в темноте. – Еще скажи спасибо, что жив пока.

- Объясните же! – Возмущению кота не было предела.

- Сейчас тебе, котовая рожа, председатель все растолкует. Возможно, и нам чего-то перепадет.

- Перепадет?

- Ага! Давно у нас крупного нарушителя не было. – Мыши захихикали.


- Ой, - сказал один из них. – Кажется, мы заблудились.

Шебуршание. – Балда! Как можно здесь заблудиться?

- Это все ваша конспирация! К чему это волочение в потемках?

- Это ты не ко мне!

Кот слушал это и думал, что попал в ад для сумасшедших. Прекрасный с виду Авалон оказался
суровым местом, где за поедание рыб тебя могли предать суду. Он уже пожалел, что не остался
дождаться Порожка и Лиса. Глядишь, и не попал впросак.

- А, кстати, - как бы между делом заметил коту мышонок. – Твоя магия на Авалоне не действует.
Можешь даже не стараться. Впрочем, я бы на это посмотрел. – Они опять захихикали.

- Почему вы постоянно смеетесь? – Коту-контрабасу их приподнятое настроение было поперек


горла.

- Я бы с удовольствием показал, но пусть уж лучше председатель суда сам.

Словно услышав это, председатель закричал благим голосом. – ВЫ ЧЕГО ТАМ ЗАСТРЯЛИ, НЕУЧИ!
ТАЩИТЕ ЕГО СЮДА!

Мыши засуетились и побежали на звук, попутно стукнувшись лбами. – Больно.

- ВЫ СЕЙЧАС УЗНАЕТЕ, ЧТО ТАКОЕ БОЛЬ, ЕСЛИ НЕ ЯВИТЕСЬ СЮДА СИЮ ЖЕ МИНУТУ!

- Идем-идем!

Двери распахнулись, но кота, как он того ожидал, свет не ослепил. Зал суда был немногим светлее
коридора, по которому вели пленника. Мыши втолкнули кота, и виновный опрокинулся на
каменный стул. Везде воняло сыром и хлебом. Кажется, тут недавно была пирушка. Грязнули. Да и
сам-то он был не лучше. Надо бы…

- Я такой команды не давал!

Кот-контрабас поднял взор на внушительную трибуну, на которой восседал упитанный мышь в


парике с завитушками. На усах у него еще остались следы от крошек. Его острый пронзительный
взгляд насквозь протыкал кота.

- Я бы попросил, - огрызнулся кот.

Мышь на трибуне достал факел, дунул на него, и пламя едва не опалило коту усы. – Молчать,
обвиняемый!

- Я не считаю себя таковым.

По залу, который был не очень многочисленным – мышей десять, не больше – прокатился ропот.

- Твое мнение нас не слишком интересует. – Председатель убрал факел.

- Почему это? Это ведь суд, разве нет?

- Ты не ошибся.

- Значит, я имею право и на мнение, и на защиту.

Гул повторился. На этот раз он стал сильнее. Как будто сказанное контрабасом возмутило всех
присутствующих.
- Я тебе так скажу, котишка! – Председатель откусил огромный кусок сыра и запил его молоком. –
Наш суд славен тем, что вина совершившего преступление абсолютна и бесспорна. Ты можешь
что-то помяукать, но вряд ли будешь услышан.

Настала пора контрабасу возмущаться. – О какой же справедливости мы тогда ведешь речь?

- Справедливости? Это что еще за слово?

Коту-контрабасу следовало бы знать, что не все слои населения на Авалоне были образованными.
У некоторых из них, например, у мышей, было очень плохо с семантической составляющей.

- Вы издеваетесь?

- Пролей свет…

- Справедливость – это когда отсутствует ущемление в чем-либо. Когда с тобой обращаются


честно, а если и карают, то за дело.

Последние слова окончательно убедили председателя в том, что суд их самый что ни на есть
справедливый.

- Не волнуйся. Ты получишь по заслугам! Слопал же ты рыбку…

- Я не лопал!

- Значит хотел…

- Хотел и слопал – разные вещи.

- Одно подразумевает второе.

- Это безумие!

- Нет! Если ты не замолчишь, то наказание последует незамедлительно.

- И какая разница, если меня все равно подвергнут ему?

Председатель допил молоко. – Разница в том, что если не будешь гнуть свое, наказание можешь
выбрать сам. Поверь, это куда милосерднее.

Алиса ждала. Сердце гулкими ударами отдавалось в груди болью. Она думала о нем. Она не знала
его имени, но в душе чувствовала, что он был родной, что она знала его всю свою жизнь. Что это?
Любовь? Но способна ли она на это? Любовь всегда представала перед ней, как нечто священное
и сокровенное. И уж, конечно, не совпадала с тем ремеслом, которое она выбрала. Она понимала,
что ее жизненный путь пошел под откос, когда она потеряла родителей. Очень часто она
склонялась к мысли, что у нее не было выбора. Но так ли это? Она не могла признаться в этом
даже самой себе.

Когда он неожиданно свалился на нее, она поняла… словно что-то вспыхнуло внутри, какой-то
огонек, и она решила, хотя это пока не обрело четкой формы, так как плавало в зародыше, что
прежней жизни не бывать. У нее выросли крылья за спиной, но эти крылья были пока что
подрезаны… боссом.

Она ненавидела этого человека. Казалось, не было существа злее, чем босс, который просто
пользовался ей, чтобы набивать свои карманы деньгами. Продажная скотина, думала Алиса. Она
не могла в одиночку выступить против него. Она, слабая, беззащитная девушка. Что бы она ему
сделала? Накричала? Мечтательница! Твое слово в этом бездушном мире ничего не значит. Оно
растворится, как сыр в яичнице, и его перемелют чьи-то зубы… зубы босса.
Алиса сжала руки в кулачки. Опять гнев к этому человеку. Он вспыхнул с невероятной силой.
Господи, она уже и себя ненавидела за то, что связалась с ним. Какое-то время между ними была
связь. Она с содроганием в сердце вспоминала об этом времени. И как она могла до такого
опуститься?

У Алисы была одна особенность. Если она осознавала ошибку, она начинала заниматься
самобичеванием. Это было врожденное, и она ничего не могла с этим поделать. Самоанализ и
самокритика не приносили положительных плодов. Они, казалось, только усугубляли проблему. А
еще Алиса прошлась мысленно по страницам прошлого. Удивительно, но ее заступник
действительно заставил Алису с презрением относиться к выбранной ею профессии. Впервые она
поместила на весы свободу и захотела узнать, каков же ее вес. Оказалось, что вес ее свободы
равнялся нулю. Алиса заплакала. Но жалко ей было не себя, а бесцельно проведенные годы.

- Что это со мной? – сказала она вслух. Но никто ее не услышал. Разве что стены, которые стали
свидетелями ее разбитой жизни. Алиса хотела склеить чашу этой самой жизни. Ничего не
получалось.

Она присела на край кровати. Пружины жалостливо заныли. Но заныли они не от того, что Алиса
была огромной как гора. Им стало жаль Алису. Вместе с ней они оплакивали ее рваную жизнь.
Жизнь, от которой ее похотливые любовники успели отщепить изрядный кусок. Они не вносил
ничего нового. Все, что они делали, это платили ей за то, что она доставляла им удовольствие. А
пока они делали свое дело, она витала в совершенно других мирах.

Как-то раз Алиса призналась боссу, что у нее появилась мечта.

- Мечта? – Босс ей не верил. Откуда у проститутки может быть мечта? Он стал смеяться.

Алиса бросила на него недоуменный, полный смятения взгляд.

- Не обижайся, Алиса, - сказал он тогда ей. – Но ты слишком не свободная для того, чтобы иметь
мечту. Мечта – это удел тех, кто может себе ее позволить. А ты… что можешь ты?

- Многое!

Босс рассмеялся еще сильнее. На этот раз это был наполненный алчным и тупым чувством смех. –
Я скажу, что ты можешь, Алиса!

Алиса думала, что босс (на тот момент они еще состояли в отношениях, если, конечно, слово
«отношение» уместно в данном контексте) ее обрадует. Думала, что он поддержит ее и,
возможно, когда-нибудь поможет ей в осуществлении мечты. А мечтала она о том, чтобы когда-
нибудь съездить к морю. Наконец, выбраться из дождливого Лондона и окунуться в рай. Много ли
это? Самая кроха! Но для босса и это оказалось недопустимо, поэтому он сказал:

- Твоя мечта должна сводиться к тому, чтобы тебе как можно больше попадалось богатеньких
клиентов. И знаешь почему?

- Нет.

- Потому что чем они состоятельнее, тем состоятельнее и я. А если хорошо мне, значит хорошо и
тебе, Алиса. Так что думай лучше об этом! Коли послушаешься, все у тебя будет! И о большем
мечтать тебе не придется. Ведь мы оба знаем, кто ты есть на самом деле, верно?

Увы, здесь он был прав. Но с тех пор она возненавидела его. Она ненавидела его по нескольким
причинам, но самая главная из них заключалась в том, что он ограничивал Алису во всем. Она
практически ничего не могла сделать без его ведома. Любое проявление своеволия каралось.
Причем каралось самыми жестокими методами.
Думая обо всем об этом сейчас, она уставила безжизненный взгляд на трещинку на стене. С
каждым днем эта трещинка на стене становилась все больше. Трещинка была ее жизнью. Если
поначалу еще можно было что-то сделать, то теперь разлом был таким широким глубоким, что
ничто не помогло бы избавиться от него. Когда-нибудь трещинка станет бездной, и она
провалится в нее, а руку никто не подаст. У нее не так много набралось бы знакомых, в лице
которых она отыскала бы надежду. Разве что… ее новый друг. Но она знает его всего-ничего. Он
пообещал, что поможет, но справится ли он? Он – никто в этом городе. Его могут убрать люди
босса и все. Он станет еще одной историей на странице жизни Алисы. Это пятно затрется, как и
мечты Алисы о море.

Еще она размышляла о зоне комфорта, когда смотрела на своих «сестер по цеху». Она не спорила,
что она и сама такая же, как они, но… то, что их все устраивало, и они ничего не хотели менять,
повергало ее в ужас.

- Что тут такого? – однажды заметили ей. – Крыша над головой есть. Какие-никакие деньжата тебе
перепадают! Чего рыпаться? Сиди себе на одном месте ровно и все тут.

Алиса промолчала. А что говорить-то? Переубеждать козу в том, что она коза, так же
бессмысленно, как и барана, что долбить лбом ворота не самая лучшая затея. Мнение доказывать
им также бесполезно. Тебя поднимут на смех, отчего Алиса загрузилась бы в самобичевание еще
глубже.

На глаза опять попалась трещинка. Уже не такая маленькая, какой она была раньше. В эту
трещинку лили яд, отравляющий мечты о светлом будущем. Она не собиралась хоронить себя
заживо. Это получалось непроизвольно. Она плавала там. Она чувствовала прогорклый вкус яда.
Он наполнял все вокруг, не давая вдохнуть чистый свежий воздух…

Где же он? Пал ли жертвой босса? Или спешит обратно, чтобы сообщить ей радостные вести? Она
посмотрела в окно. На Лондон упала ночь. Как же быстро пролетела время, а она и не заметила.
Он должен давно вернуться, но его все не было. Беспокойство впило в нее когти, оплетая
паутиной безволия. Нет! Он справиться! Она верила в нее! Вместе они залатают эту трещинку, и
она обязательно съездит к морю. Они сделают это вместе.

Тишину ее размышлений нарушило подозрительное скрежетание.

У Визардиуса болела голова. Он был не в сознании. Удар Порожка оказался таким мощным, что
колдун не мог долго прийти в себя. И даже когда его начали будить, он не сразу понял, кто перед
ним.

- Где…

Визардиус мямлил. В глазах стояла темень. Краски перемежались.

- Сейчас день… или ночь?

Визардиус и этого не мог определить. – Ну, я до тебя доберусь…

Движение… сумбурное текло сквозь призрачный свет его сознания. Те знания и опыт, что он
накопил, они давили на него своей массой. Они пожирали его изнутри, потому эти знания были
им получены не совсем праведным путем. Он их украл. Он был паразитом, что пожирал сознания
потоками, при этом он никогда не насыщался. Ему всегда мало. Он хотел еще. Еще. И еще… каков
предел? Визардиус не знал этого слова.

Он легко предавал. Он пользовался, а потом губил. Губил безжалостно, как будто бы так было
предначертано. Визардиус, смотря в глаза очередной жертве, не испытывал чувства сожаления.
Так заложено природой. Добро может бороться со злом, но каков исход? Зло всегда сильнее.
Всегда найдутся глупцы, чью волю несложно будет сломить. Зачем быть честным, когда взять и
обмануть? Отнять то, что слабакам не принадлежит. Правда, Визардиус столкнулся с одной
волшебницей, сломить которую он не смог. Это была Аллеса. Но она хитро скрывалась от него. Он
изыщет способ. Или… он его изыскал?

Опять тряска. Кто его пытается тревожить? Тот, кто это делает, ответит… и ответит прямо…

- Визаардиус.

Это шепот. Он узнал бы его даже в самой бездне своих потаенных страхов. Он же ее и создал. Ее?
А… аа.. как он мог забыть про послушницу. Это непростительно. Тем более, что она сослужит ему
добрую службу. Точнее уже сослужила. Корабль-то… ох, ладья – она уничтожена.

- Виизардиус, - снова позвала она.

Он решил принять правила игры с разумом. Разум – штука весьма увлекательная. Но играть с ним
бывает очень опасно. Кто не рискует, тот не правит миром. А Визардиус этого очень хотел. А то,
чего Визардиус хотел, он обычно добивался.

- Да вставай же ты!

Тухлая вода быстро привела его в состояние полной бодрой готовности.

- Ну, берегись, - прорычал он. – Я тебя… Это ты?

- А ты кого ожидал увидеть? Аллесу?

- Было бы неплохо.

- Мечтать невредно.

- Мечты имеют свойство сбываться.

Они долго смотрели друг на друга, словно сдерживаемые чем-то, а потом набросились друг на
друга в порыве страсти. Их поцелуи были сродни агонии. Их объятия походили на истому вулкана.

- Все, хватит, - резко отстранилась она от него.

Визардиус, будто удар в пах получил. – Но почему?

- Потому что сперва нужно завершить начатое.

- Так… мы.

- Нет! Такое ощущение, что…

- Ты не смеешь обвинять меня в том, чего не знаешь, моя юная леди.

- Я не твоя…

- Ты не любишь меня?

- Это тут причем?

- Проехали. – Визардиус бросил на Вампиреллу. – Где Аллеса?

- Там, где и должна быть.

- То есть ты не преуспела.

- Я оглушила ее, но через защиту не прошла.


- Ты… та, кого я растил, передавая всю мощь знаний, ты не смогла обойти защиту безумного
папаши?

- Смею напомнить тебе, этот безумный папаша тебя неединожды побеждал.

- Ты мне это вечно будешь припоминать?

- Да, если не возьмешь себя в руки.

- Уже взял и даже… эй, а где избранник?

Вампирелла усмехнулась. – Я не единственная, кто проштрафился.

- Какая разница! – отмахнулся Визардиус. – Нет ладьи, значит нет и счастливого конца.

- Так оно так, но вот Аллеса начала ее отстраивать заново. И помогал ей в этом…

- Билдер?

- Он самый.

- Ты ведь пресекла их потуги?

- В лице ведьмы…

- С рунами?

- Да.

- Отлично. Потому что этот пройдоха, что дал штурвал избраннику, вечно ошивается в зоне
отчуждения.

- Я все предусмотрела.

- Где Аллеса сейчас?

- В надежном месте.

- Хорошо. Возьми вот это. – Визардиус дал Вампирелле амулет в виде змеи. – Он поможет тебе
сломать защиту Авалона и привести Аллесу ко мне.

Орава рыб с больными животами погналась за Лисом и Порожком. Они попутно сыпали
нечистотами, изрыгая их на героев.

- Черт возьми! – кричал Порожек. – Они нас съедят.

Хитрый оглянулся. И откуда они все взялись? Их же было-то…

- Если они нас настигнут…

- Порожек. – В Хитрого едва не попали. – Будешь каркать…

- Но…

И Хитрого лиса вдруг стукнула мысль. – А детки где?

Порожек запнулся и навернулся. Орава рыб настигла их.

- Что, размазни, - гласил вожак. – Вот и полетят сейчас ваши главушки.

Рыбы скалились. Ох, и до чего же они были противными. Так и напрашивались.


- Это мы посмотрим, - сказал Хитрый и принялся всех рубить направо и налево.

Рыбы обезумели от его техничности. Он орудовал мечом так, словно был рожден для
грандиозных сражений. Его лицо не дрогнуло ни перед одним из врагов. Каждый раз, когда рыбы
совершали свои жалкие потуги, он пресекал их действия на корню.

- А хотите фокус покажу? – издеваясь, спросил Лис.

Рыбы не хотели. Сам вожак пялился на него и недоумевал, как один воин мог извести сотню его
лучших бойцов. Лис разбил фляжку о меч. В ноздри рыбам ударил какой-то специфичный аромат.
Лис рассек воздух. Меч загорелся, и он запустил его в рыб. Меч воткнулся рядом с вожаком,
никого не задев.

- Промазал, урево.

- Отнюдь. Ты подожди.

- Чего?

- Жди. Сейчас…

- Где? Что?

- Ну вот же… у вас под носом.

Порожек одернул Лиса. – Ты в порядке?

- Конечно, - ответил Лис.

Внезапно меч описал поворот и взорвался огненным фонтаном, тем самым истребив всех рыб.
Всех до единого. Порожек смотрел на это и ни слова не мог выдавить из себя. Но все же он
собрался с духом.

- Ты вообще кто?

- Твой давний знакомый, Хитрый лис.

- Нет. Ты точно не он.

Хитрый лис вытащил меч, осенил крестом прах рыбьего войска и сказал:

- Никогда не думайте, что если вас много, вы вырвите победу. Враг может иметь запасной план.

Хитрый лис думал, что все это он узнал за время своих странствий. Однако он заблуждался.
Правда ему откроется чуть позже. Когда он поймет ее, он не погрузиться в мрачные мысли. Он не
будет обижаться. Скорее, наоборот – он, наконец, обретет самого себя, но случиться это много
позже.

- Как мы могли забыть детей? – сокрушался Порожек.

- Сам не знаю, - сказал Хитрый лис. – Придется возвращаться.

- Ты прав.

Они заметили бугорок на песке. Он им показался подозрительным. Но время поджимало, так что
они махнули на него и побежали обратно. Благо на пути оказался камень, и они за него
спрятались. Если бы они этого не сделали, Визардиус и его очаровательная спутница их бы точно
увидели.

- Что она здесь делает? – спросил скорее себя, чем друга Хитрый.
- Ты ее знаешь?

- И довольно неплохо. Вот коварная бестия.

Дети были рядом. Их, конечно, уже готово дело связали. Визардиус о чем-то разговаривал с
Вампиреллой. Ясно, что проворачивали тайные махинации. Зная Визардиуса, хоть и совсем
немного, Хитрый составил о нем определенное мнение. Он убьет детей, и ему плевать, что
Порожек будет сопротивляться. Последнее относилось к некоему предмету, которым Визардиус
так страстно хотел завладеть.

- Лис?

- Погоди, я думаю…

- Но это очень важно!

- Что может быть важнее твоих детей?

- Это напрямую имеет к ним отношение!

Хитрый бросил на него изумленный взгляд. – Ну-ка.

- Помнишь, я тебе говорил, что колдун требовал с меня выкуп?

- Да. Но ты говорил, что деньги его не интересуют.

- Именно. Его интересует другое.

- Что?

- Весы!

- Какие еще весы?

- Которые сова охраняла на Авалоне.

Порожек пересказал Лису, что ему было известно о весах. Когда он закончил, Лис был мрачнее
тучи. – Это осложняет дело. Дети под угрозой. Визардиус пойдет на все, чтобы заполучить
желаемое. Но у меня есть еще один план. Для этого, правда, конечно, нам кота придется бросить.

- И пусть!

Хитрый лис достал невидимую цепочку, которая сама обвязалась вокруг обоих деток, обхватив их
крепко. Далее Хитрый лис подул в свисток. По звучанию он был как арфа. Небо потемнело.
Хитрый выждал несколько секунд, а потом закинул цепочку на появившегося дракона.

- Держись! – крикнул он Порожку и схватил его за запястье.

Дракон вместе с детьми, Порожком и Лисом взлетел в небеса. Визардиус с Вампиреллой ничего
не поняли.

За полчаса до того, как Джек нанес визит Алисе, когда она сидела и размышляла над своей
судьбой, состоялась эта беседа.

Драммер предчувствовал, что босс Алисы блефует. Эти все беседы спиной и некая рассеянность
привели Драммера в состояние боевой готовности. Хорошо, что на столе оказался этот чудо-
поднос. Поэтому когда босс выстрелил почти в упор, пуля угодила аккурат в поднос, тем самым не
задев сердце Драммера. Последний послушал немного, как босс расхваливает сам себя, а после
раздался стук в дверь. Босс поскакал открывать и, явно, не обрадовался гостю.

- Я тебе сколько раз говорил не приходить сюда! – накинулся босс на человека в цилиндре.

- Меня совершенно не волнует то, что ты там кудахчешь, - с непроницаемым лицом ответил
человек в цилиндре.

Драммер приоткрыл глаз, чтобы как следует запомнить лицо гостя. Оно ему совершенно не
понравилось. От него веяло смертью. Гость неожиданно взглянул на Драммера, едва его не
разоблачив.

- Кто это? – Его сухой голос скрипел как телега.

- Это? – Босс махнул на Драммера револьвером. – Да так, заступник проституток.

Гость оживился, когда услышал это. – Правда? Откуда взялся?

- Да черт его знает! Такие иногда объявляются.

Гость медленным шагом подошел к Драммеру, шевельнув носком ботинка голову


притворявшегося. – Он мертв?

- Мертвее не бывает!

- А где кровь?

- Что?

- Ты ведь застрелил его, верно? Кровь где?

Босс подплыл к гостю как каракатица. – Странно. – Он склонился над Драммером. Как славно, что
музыкант вовремя на себя опрокинул стакан с красным вином. Босс улыбнулся. – Да вот же…

- Хм, - пожал плечами гость. – Не припомню, чтобы видел ее.

- Да какая разница! Давай-ка лучше выпьем!

Гость смерил босса недовольным взглядом. – Как можно пить в такой час!?

- Я всегда пью!

Босс лениво поплелся к стойке, чтобы налить себе чего-нибудь. – Ты, кстати, чего приперся?

- У меня к тебе дело.

- Ты из-за проституток?

- Да. Их почти не видно. Как мне работать прикажешь, если нет жертв?

Босс «опрокинул» рюмку и налил еще. – Они боятся!

Гость, казалось, сильно разгневался. – Это как прикажешь понимать???

- Уж как-нибудь.

Гость в ярости подскочил к боссу и приставил к горлу трость-нож. – Шутки вздумал со мной
шутить? У нас ведь с тобой уговор, кажется!!!

Босс от неожиданности рюмку уронил. – Тише-тише! Остынь!


- Верни проституток на улицу!!!!

- Я тебя понял, не кипятись!

- Что предложишь?

Босс хлопнул в ладоши, присел и попытался выписать реверанс, однако у него ничего не вышло, и
он распластался на полу. – Есть у меня одна мыслишка… Джек.

Драммер, услышав это имя, похолодел. Маньяк сам приплыл к нему, но руки у Драммера
связаны. Воскресни он сейчас из мертвых, он отправится на тот свет уже по-настоящему. Нужно
срочно что-то придумать. На глаза ему попались два странных проводка. Он раньше такие не
видел. Может, их как-то в ход пустить? Тем временем пьяный босс продолжал.

- Я дам тебе адресок одной девки…

- Я не квартирный убийца, - возразил Джек.

- Это так важно?

- Для репутации – да!

- Слушай, ты чего ерепенишься!? Я ему, значит, жертву даром отдаю, а он рожу воротит! Раньше
ты был неприхотлив! Может, тебе еще и подобрать по вкусу, а?

- Ладно-ладно! Молчи уже! Давай адрес.

- Тут недалеко. - Босс объяснил Джеку, куда идти.

- Как звать ее? – поинтересовался Джек.

- Алиса, - ответил босс.

Ах, вы мерзавцы! Драммер весь напрягся. Ему так хотелось вскочить и отдубасить как следует
недомерков.

- Хорошо, - сказал Джек. – Но помни…

- Да-да! Уговор!

Джек ушел, а босс решил, что он – первоклассный танцор и начал плясать. Драммер не очень-то
верил в удачу, но когда босс оказался возле проводков, Драммер прислонил их к правой ноге
босса. Босс забился в судорогах, заорал и шмякнулся на пол. Недолго думая, Драммер выскочил
из забегаловки, не зная, что только что ударил босса током.

Когда чучело рассказал Каннингу, что ведьма живет на воде, то советника это ничуть не тронуло.
Подумаешь! Храм, затерянный посреди океана. Однако роль играть надо, так что Каннинг с
грустной миной на лице пообещал чучелу, что он наберется мужества и даст отпор своим страхам.

- Ты сильный, - заметил Каннингу чучело.

- Почему?

- Не сдаешься печали. Я…

- Хватит! Отомстим и все!

Если бы для соломенного человека было так просто. В душе он поклялся, что обязательно свершит
возмездие. Он не знал, что девушка его наблюдала за ним. Когда Каннинг убил ее, духовная ее
оболочка перенеслась в колосок, который составлял часть тела чучела.
- Ой…

Каннинг обернулся. – Что с тобой?

- Кольнуло…

- В смысле?

- Вот здесь. – Чучело показал на сердце.

- А-а-а. Это, наверное, последствия от того, что… ну, ты понимаешь.

- Да. – Чучело собрался было продолжить путь, как вдруг осознал, что прирос к земле. В прямом
смысле этого слова! Ноги просто его не слушались.

Каннинг, который к тому времени успел от чучела уйти на приличное расстояние, вдруг услышал,
как соломенный человек окликает его. – Что еще…

- Я здесь! – кричал ему чучело.

- Почему ты встал?

- Я не могу идти…

- Брось эти шутки! – Каннинг направился к чучелу спешным шагом. – В самом-то деле…

- Я не вру тебе!

- Сейчас проверим. – Каннинг жутко устал, пока шел обратно к чучелу.

- Не торопись, - увидев, что с Каннинга пот течет семью ручьями, сказал чучело. – В нашей стране
бег используется только в крайнем случае. – Он отнимает много сил. У нас каждый шаг равен
километру.

- Спасибо, что предупредил, - проскрипел зло Каннинг.

- Не за что! – Чучелу солнце глаза застелило, поэтому он подумал, что Каннинг это ему со всей
душой ответил.

Когда Каннинг, наконец-то, добрался до чучела, он еле на ногах стоял. – Ну….

- Я же кричал тебе…

- Что случилось? – спросил советник.

- Меня что-то удерживает. Я не могу с места сдвинуться. Я не виноват.

- То есть как?

- Сам не знаю. Смотри. – Чучело попытался пройти вперед, но ноги, как будто бы примерзли.

- Дай-ка дерну, - сообразил Каннинг. Он крепко сжал мягкую руку чучела и потянул на себя. Будь
он проклят! Тысяча драконов! Чучело и, правда, прилип. – И что нам делать?

- Ты у нас волшебник! Решение за тобой! – Чучело выжидающе уставился на Каннинга.

- Что?

- Твори, кудесник!

Каннинг замешкался. –Я… ну…


Не мог он признаться чучелу, что не маг вовсе. Дорогу он не знал, как впрочем и способа, чтобы
расколдовать соломенного горемыку.

Девушка чучела приложила к этому руку. Это она постаралась, чтобы ее любимый познал правду.
Она хотела Каннинга вывести на чистую воду. Зло должно быть наказано. Оно не имеет никакого
права править умами людей. Его место в низинах. Там оно и должно оставаться навеки. Как жаль,
что чучело не распознал в собственном обездвижении спасение. Вместо этого он сказал Каннингу.

- Ничего не остается, кроме как тебе одному идти.

- Ты смеешься? Я…

- Маршрут простой. Тебе все время нужно идти вперед. Правда… готовься.

- Готовиться к чему?

Чучело поправил свой бархатный кафтан. – К проказам…

- Каким еще проказам? – Каннинг думал, что чучело поиздеваться решил.

- Ведьма на воде любит помучить тех, кто вознамерился к ней заглянуть в гости. По слухам там три
проказы. Никто не выжил после них. Она могущественная очень. По крайней мере, сестра… та, что
сгубила мою возлюбленную, уступает ей в силе.

- И ты даже примерно не можешь мне сказать, что мне выпадет?

- Нет. Но какая разница? Ты же маг! Чего тебе бояться!?

- Ну, да… А что будет с тобой?

- Чары сломать попробую, но не обещаю. Как только обрету способность ходить, присоединюсь к
тебе.

Каннинг покинул своего друга. Его каменное сердце нисколько не тронули слова, что чучело
молвило напоследок. Ведьму он не боялся, как не боялся и ее «проказ». Справится он! Да, не маг,
но он надеялся на дар коварства, который ему был дан от рождения.

Уверенность, его поубавилась, когда перед ним вырос узкий мостик, представленный тоненькой
палочкой. Каннинг прощупал мост ногой. Он сомневался, что сооружение выдержит его вес, и
очень удивился, когда мост не дрогнул.

- Чудеса да и только, - пробормотал Каннинг. – Однако если это первая проказа ведьмы, то она
сильно сдала позиции.

Спайер, убивший первую ведьму, отнял у нее способность летать. Каннинг воспользовался
Спайером и понял, что он не отвечает. Как бы он ни бился, крыльев за спиной у Каннинга не
появлялось.

- Черт с тобой! – выругался Каннинг. – Пойду сам.

И ослеп.

Хитрый лис, Порожек и дети летели сквозь облака. Дух захватывало от высоты, на которую
взобрался дракон.

- Держитесь крепче! – предупредил Хитрый детей. К тому времени он развязал их, и детки с
любопытством рассматривали воздушное царство, не забывая крепко держать дракона за рога.

- Слушайте дядю Лиса, - шутливо сказал Порожек.


- Так точно, капитан! – рапортовали они.

Детки, подумал Хитрый лис. Такие беззаботные создания. Смотря на них, понимаешь, что их чело
никогда не омрачали проблемы. Он мечтал, что когда-нибудь обязательно заведет своих.
Обязательно познает радость отцовства. Остепенится и заживет тихой семейной жизнью. Когда-
нибудь… но сперва девушку воскресит. Ту, которую любил всем сердцем и душой.

- Хитрый. – Порожек прервал цепочку размышлений героя.

- Что? – глухо отозвался Лис.

- Я хотел сказать тебе спасибо. Спасибо за все, что ты делаешь.

- Не благодари, - скромно ответствовал Хитрый. – Главное, что дети сейчас вне опасности.

- Ты прав. Но что нам делать с колдуном?

- Сражаться, дружище! Мы ему весы эти не отдадим.

Порожек хотел бы верить, что все так и произойдет. Но колдун слишком непредсказуем. Слишком
он… хищный и пойдет на все, чтобы заполучить эти весы.

- Надо срочно попасть домой, Лис! Укрыть весы!

- Странно одно… Почему Визардиус просто не отнимет у тебя их, раз он такой… непобедимый?

- Я бы не прочь знать это, Лис.

Лис отвел взгляд, чтобы проверить, куда они летят, и скорректировать путь. Для этого он нагнулся
и шепнул на ухо дракону. Тот, чихнув огнем, издал гортанный звук.

- Он тебя понял? – изумился Порожек.

Хитрый кивнул. – Он на редкость умный малый.

- Где ты обзавелся ручным драконом? Я начинаю открывать тебя с другой стороны, Хитрый.

- Порой я делаю то же самое. Я выиграл его в карты.

- Шутишь?

- Нисколько.

- Дядя Лис! – заголосили детки. – Подари нам свой свисток! Ну, пожалуйста!

- Подарю, если будете слушать папу и маму. – Он ласково потрепал их по головам.

Порожек воззрился на Лиса укоряющим взглядом. – Ты чего это такое мелешь? Или давно не
вступал в честный кулачный бой со мной?

- Ты же знаешь, что я тебя сильнее!

- С каких это пор?

- Перестань! Я тебя с закрытыми глазами сражал!

- Как только наше путешествие подойдет к концу, мы решим этот спор!

- Заметано.

- А сейчас расскажи мне, что за демонша была рядом с Визардиусом.


- Старая подруга. Точнее сестра моей…

- Не продолжай. Я понял.

Хитрый мысленно поблагодарил Порожка за то, что он не стал обострять эту тему. Порожек
превосходно знал, что случилось с девушкой Хитрого лиса. Но было в том несчастном случае что-
то… недосказанное. Порожек никогда Хитрому в этом не признавался. Он даже расследование
провел, но оно не дало ему сколь-нибудь ценных результатов.

- Очевидно, - сказал Хитрый лис. – Она мне не смогла простить потерю ее сестры.

- Ты так думаешь?

- Иных предположений я не нашел.

Мы еще это выясним, про себя отметил Порожек. Обязательно выясним.

Облака рассеялись, и нашим героям в глаза ударил силуэт острова. Этот остров был очерчен
дымкой, поэтому особо им рассмотреть что-либо не удалось. Туман стоял почти непрошибаемый
и какой-то едкий, что они закашлялись.

- Куда нас занесло? – Порожек, явно, не узнавал в острове свой дом. – Я думал, ты велел дракону
нести нас в Риффляндию.

- Так оно и было, - сказал Лис. – Я сам в не меньшем шоке. Причем дракон не хочет лететь в
другом направлении.

- То есть как это не хочет?

- Я не знаю. Просто… Постой. Это же…

- Что???

- Невозможно!

Хитрому казалось, что дракон принес их на Авалон. Как же жестоко он заблуждался. Визардиус
создал иллюзию. Это поможет избавиться от Хитрого лиса и свести Аллесу с ума. Так падут чары с
Авалона. Так он выпьет из Аллесы всю ее силу. Так он объявить себя единственным законным
правителем всего живого и неживого. Пора было срывать маску, которую Алиса надела на пьесу, в
которой ей так хотелось счастливого финала. Но не бывать этому. Грядет рок. Грядет расплата.
Игра в кошки-мышки закончилась.

Аллеса была разочарована. Она верила Вампирелле, а она ее оглушила и заперла в той пещере,
где Аллеса вампиршу спасала от дневного света. Уходя, она повернулась и сказала Аллесе:

- Скоро я вернусь. Ты не скучай тут.

Аллеса промолчала. Она ненавидела вампиршу. – Предательница!

Вампирелла залилась дьявольским смехом. – Аллеса наша в гневе!

- Иди к своему господину! – крикнула Аллеса, сверкая огнем в глазах. – Что он тебе обещал? А?

- Тебе, правда, интересно, моя милая?

Аллеса отвернулась от Вампиреллы, всем своим видом показывая, как ей противно находится в
обществе Вампиреллы. Она подозревала, о чем ей собирается поведать вероломщица.

- Он обещал мне настоящую жизнь! – громко сказала Вампирелла.


Опасения Аллесы оправдались. Вампирелла не церемонилась с ней и высказала все как есть.
Аллеса не надеялась долго скрывать от всех ключ истины. Рано или поздно он все равно был бы
найден.

- Он тебя обманет, - ответила ей с вызовом Аллеса.

- Да ну? С чего это ты так взяла?

- Ты не знаешь этого колдуна!

- Ошибаешься, Аллеса! Я его знаю даже лучше, чем этот мир! Кроме того… ты сама в этом
повинна! Разве забыла?

- Не сваливай на меня свои грехи!

Вампирелла начертила на стене ладью. – Помнишь ее?

- И что?

- Ты думала, что я не догадаюсь?

- О чем?

- Аллеса! Хватит прикидываться невинной овечкой! Ты меня создала! Нарисовала в воображении.


Дала нам поддельную судьбу! А хотели мы этого? Нет!

- Послушай, Вампирелла…

- Не стану я тебя слушать! Когда Визардиус поглотит твою силу, он превратит меня в настоящее
живое существо… На самом деле, я тебе даже благодарна.

Аллеса не понимала, к чему ведет Вампирелла. Благодарность…. Тогда Вампирелла нарисовала на


стене море, скалы замок.

- Ничего не навевает, Аллеса?

- Не знаю…

- Ты повнимательнее присмотрись. Замок, в который мы пришли, чтобы избавить мир от


сумасшедшего ученого…

Аллеса ахнула. – Как…

- Помнишь, когда я пропала и разыграла вас?

- Да…

- Визардиус явился ко мне. Он открыл мне правду, и мы… - Вампирелла потянулась к клыкам и…
легко их сняла. – Какая я замечательная актриса, да?

Сказать, что Аллеса была в полном и безграничном потрясении, значит ничего не сказать.

- Как видишь, - сказала Вампирелла. – Не одна ты у нас иллюзионистка. Сумасшедшим ученым


оказался Визардиус. Он каким-то образом проник в твою историю и решил оставить в ней
небольшие изменения. Так, на свет появилась Вампирелла, которая люто ненавидит бедняжку
Хитрого лиса, которого ты, пытаясь спасти от Визардиуса, перенесла в придуманный тобою мир,
гоняясь от черного мага. Только вот, Аллеса, проиграла ты. Ладьи нет. Она и есть то сокровище,
что следовало беречь как зеницу ока. Но я сожгла ее забавы ради, думаешь? Нет, конечно. Опять
вмешался Визардиус, и я ему за это благодарна. Я тебе могу рассказать, какой конец ожидает
твоих героев. Бесславный. У них нет конечной точки. На определенном моменте истории
страницы загорятся, и они не выберутся. Никогда. Какое разочарование. Правда, есть все же
выход…

Аллеса все это слушала и задавалась вопросом, как можно быть настолько бесчеловечными. – Я
предположить боюсь…

- А и не надо, - сказала Вампирелла. – Ты весы отдай нам! Те, что на Авалоне.

Аллеса знала, где эти весы, но говорить Вампирелле не собиралась. – Чтобы вы совсем от Земли
ничего не оставили?

- Ну, почему же? Что-нибудь да пожалеем!

- Нет уж! Какой толк? Вы спасете тех, кого обрекли на гибель?

- Почему нет?

- А дальше?

- Жить при короне Визардиуса!

- Очень увлекательно!

- Все лучше чем смерть!

- Нет уж.

- Как изволишь. Я обещала Визардиусу, что приведу тебя.

- Рискни.

Рискнула Вампирелла, но не выгорело. – Что это ее такое?

- Древняя магия верности, - ответила Аллеса. – Она меня защитит.

Вампирелла взбесилась. – Посидишь пока тут! Я спрошу у Визардиуса.

Вампирелла исчезла, а Аллеса начала от нечего делать скакать начала на задней точке, так как
руки были связаны. Внезапно каменная кладка треснула, и Аллеса провалилась вниз, прямо в зал
суда, где был кот-контрабас.

В который из самых страшных кошмаров я попала? Аллеса смотрела на зал суда, и ей до сих пор
казалось, что это обман ее зрения.

- Милая барышня, - важно вступил председатель. – По какому праву вы падаете к нам сверху? Это
вообще-то закрытое заседание. К тому же, на нем решается судьба этого несчастного. Под
несчастным председатель имел в виду кота-контрабаса.

- Кто это? Кот?

- Барышня, ну, разумеется, это кот, - проворчал председатель. – Причем подлый и безжалостный!
А еще он лгун.

- Неправда! – принялся защищаться кот-контрабас. – Я охотник…

- Кажется, мы это уже проходили, - пропустил протест мимо ушей председатель.

Аллеса вступилась за кота. – Дайте же ему высказаться! Он имеет на это право!


- На Авалоне у котов нет прав! – возразил председатель.

- Давно ли это??? – фыркнула Аллеса. – Я на острове живу с самого рождения и неплохо знаю
законы!!!

Председатель откусил сыра и с набитым ртом пробубнил:

- Вы жнафете шаконы люшей!

- Что-то? – не поняла Аллеса. – Вы прожуйте сначала, а потом говорите! Неудивительно, что вы


сидите тут и свои собственные законы придумываете, обвиняя в преступлениях тех, кто их не
совершал!!!

Зал присяжных разразился гневом. Аллесу стали поносить, на чем свет стоит, называя
«мышененавистницей». Аллеса не слушала мышей. Для нее они были не больше, чем кучка
необразованных смутьянов, которым хвост нечаянно отдавили.

- Барышня, - сказал председатель, когда присяжные умолкли. – Я вам не враг! Я лишь скромный
защитник! Преступление кота неоспоримо, согласно священному закону…

- Позвольте перебью, господин председатель, - вскинула гордо взор Аллеса.

- Пожалуй.

- Вы упомянули священный закон, я правильно расслышала?

- Все верно.

Пока Аллеса говорила, она медленно придвигалась к коту. У нее были связаны руки, но мысленно
она передала ему сообщение.

- Помоги мне.

- Ты это мне?

- Да, кот, тебе. Видишь, у меня руки…

- Связаны. Понял.

- Только, чтобы никто не…

- Не бойся.

Аллеса вернулась к председателю. – Вы сейчас про МышУк?

Председатель сыр выронил из лапки. – Да. Откуда вы про него знаете?

- Я… э-э-э… читала много.

- Действительно?

- Конечно.

Председатель налил в деревянную кружку молока и сделал глоток. – Тогда кто его написал?

Аллеса стала шарить в памяти имя. Она точно его помнила, но в самый нужный момент оно
просто вылетело из головы. Кот-контрабас вовсю орудовал над чарами веревки. Они оказались
много сложнее, чем те, с которыми он привык иметь дело. Ничего, сейчас подберем подходящее
контрзаклятье.
- Я жду, - напомнил председатель. – Если вы…

- Я знаю автора! – выпалила Аллеса.

- Назовите нам его.

Аллеса перебирала в уме варианты. Что-то на Д и М.

- Вы не знаете! – с удовольствием заключил председатель. – Что и требовалось доказать! Стража!

- Нет, постойте!

Стражники-мыши спешили к Аллесе. Но когда услышали ее, то застыли. Председатель был


недоволен. – Вы меня плохо поняли?

- Сэр, был отдан приказ! – ответили они ему.

- Какой? Мой? Ну, так и повинуйтесь!

- Нет, сэр, не ваш! А ее!

- С каких это пор вы исполняете волю тех, кто свалился на голову, а, дурни???

Точно! Дурни! Мышедурень! Так звали автора МышУка! Кот к тому времени взломал-таки защиту
чар.

- Мышедурень! – возликовала Аллеса.

- Что? Кто подсказал? – Председатель разъярился и забыл про стражей.

- Никто, - заверила его Аллеса. – Правда, никто!

- Не верю!

- Дело ваше! Только я собираюсь защищать кота.

- Что????

- Именно. А весь ваш МышУк – это бред сивой кобылы.

- Почему же?

Аллеса ничего не сказала. Она сжала лапу контрабаса и щелкнула пальцами. Появилось то же
окно, через которое контрабас попал на Авалон. Мыши ринулись за ними, но было слишком
поздно. Аллеса и контрабас исчезли.

Когда дракон опустил свои мощные лапы на… каменную кладку острова, герои поняли, что
никакой это не Авалон. Он сплошь был усеян… статуями людей, лица которых застыли в ужасных
масках. Такое ощущение, что они…

- Лицезрели воплощение чудовища, - мрачно сказал Хитрый лис. – Посмотри на них, Порожек.

- Они стали жертвами, - заключил Порожек.

- Поспорить тяжело. Дети…

- Да, дядя Лис! – отозвались они.

- Оставайтесь возле дра…

Хитрый лис уперся глазами в статую дракона, на котором они прилетели.


- Это что еще такое?

Порожек постучал по спине огнедышащего животного. – Он каменный, Лис.

- Но как???

- Дело в острове.

Хитрый лис опустил руку в один из многочисленных карманов. Штука, что он извлек, напоминала
арфу. На каждой из струн, а таких было восемь, была сделана надпись. Он дернул ту, что
обозначалась «Сколько у нас времени». Она издала протяженный звук, похожий на рев слона.

- Плохо, - сказал Лис.

- Парень, сколько у тебя карманов? – Порожек все сильнее дивился находчивости Лиса. Он
больше был похож не на человека, а на ходячий склад.

- Не спрашивай. У нас минут двадцать. Детям с нами нельзя. Кажется, мы попали в ловушку
Визардиуса.

- Почему он тебя-то хочет убрать?

- Потому что у меня есть шляпа, а у него нет, - пошутил Лис. – Наверное, потому, что я с тобой
заодно. Я тебе помогаю, вызволил детей, мы весы эти защищаем.

- Возможно. Ладно, давай искать способ снять чары! Дети, никуда от статуи дракона не отходите,
ясно? Мы скоро будем.

Они хотели возразить, но полный неуступчивости Порожек покачал головой, что означало одно:
спорить с отцом бесполезно. Хитрый и Порожек пошли вглубь острова, прислушиваясь к каждому
шороху. Их опасения пока не оправдывались. Они думали, что вот-вот кто-нибудь выползет, и
начнется битва. В принципе долго ждать не пришлось. Банда из трех скелетов с коронами на
голове преградили им дорогу, угрожая мечами.

- О, - сказал первый. – Сейчас мы вас убьем!!!

- Наконец-то, Визардиус хоть кого-то прислал, - молвил второй.

- Мы снимем проклятье, - протрубил третий.

- Идиот, - накинулся на него первый. – Нас трое, а их двое. Что гласит проклятье?

- Три жертвы должны занять наше место, - важно изрек второй.

- Именно, - подтвердил первый.

Хитрый лис вмешался в разговор скелетов. – Эй, груда костей! Заткните-ка вы рты лучше, пока
целы!

- Он еще нам и приказывает, - буркнул второй. – Да ты хоть знаешь, кто мы?

- Кости говорящие, - сказал им Порожек. – Прочь с дороги!

- Ну уж нет! – заупрямились все трое и подняли мечи.

- Почему нельзя все решить мирно, - вздохнул Лис.

Разгорелось побоище. Но сколько бы Лис с Порожком ни наносили ударов, это не помогало.


Головы скелетов, которые герои сносили, отрастали вновь. Они начал уставать.
- Они бессмертные, Хитрый! – Язык у Порожка заплетался.

- Да нет, - сказал Хитрый, отвешивая очередную оплеуху скелету.

- Да! Мы такие!!!! – Скелеты обступили Порожка и давай его метелить. Хитрый раскидал их так,
что они повисли на деревьях, но они быстро оттуда спустились, и бой завязался вновь. Время
утекало как вода сквозь пальцы.

- Порожек! – крикнул Лис. – Замри!!!

- Лис! Сейчас не самое удачное время!!!

- Замри, кому говорю.

Порожек сделал, как просил Лис. Лис достал колчан стрел, натянул как следует и выстрелил.
Стрела полетела с невероятной скоростью, сила трения воспламенила стрелу, и она загорелась,
когда скелеты решили воспользоваться тем, что Порожек зазевался. Но огонь от стрелы охватил
их, и они обратились в кучку пепла. Лис кинул пузырек со святой водой Порожку.

- Напои их кости, брат!!! Не медли!!!

Порожек опрокинул спасительную жидкость на костлявых врагов. Их останки зашипели и


распались на мелкие осколки.

- Проклятая нежить, - сказал Порожек и плюнул на землю. – Чтоб вам… эй, моя рука.

Хитрый увидел, что Порожек уже начал превращаться в камень. – Мы здесь не погибнем! Мы…

- Эй, Лис! Что это там?

- Где?

- Вон на той горе!!!

Лис вскинул взор в указанном Порожком направлении. В горе были вырезаны фигуры. Во рту
одной из них был кристалл пурпурного цвета. Лис прикинул расстояние. Добраться до горы они не
успеют. Значит… он принялся мастерить катапульту, а когда закончил, то дал Порожку небольшой
молоточек.

- Что это, Лис?

- Кристаллоразрушитель!

- И что мне с ним делать?

- Чары разрушать!

- Но…

- Залезай на катапульту!

Дважды Порожку повторять не надо было. Со скоростью ветра он взмыл в небеса и нанес один
точный решающий удар. Кристалл раскололся, и в следующий миг они снова сидели на спине
дракона, продолжая путь до Авалона.

Кто-то скребся в дверь. Сначала неспешно, затем более настойчиво. Алису охватила паника. Это
он. Она точно это знала. У нее на такие вещи интуиция срабатывала как часы. Ее смущало только…
почему Потрошитель заявился прямо в квартиру. Это был не совсем его стиль.

- Хозяева, - послышалось за дверью. – Есть кто дома? Это вас из квартиры снизу тревожат.
Нашел идиотку. В квартире снизу давным-давно никто не жил. Она пустовала с тех пор, как
прежние жильцы ушли в лес. Алиса никогда особо ни с кем не разговаривала, но тут ее
заинтересовал неожиданный отъезд.

- Понимаешь, Алиса, - сказал глава семейства. – Лондон – ужасный город. Туманный и


промозглый. Мы с женой и детьми посоветовались и решили, что на природе куда
привлекательнее. Свежий воздух, единение с первобытным «я»…

- Первобытным «я»? Это что значит?

- Ну, как тебе объяснить, Алиса. Я ученый, как и моя жена. Дети от нас тоже не далеко ушли. Мы
хотим больше изучить, как жили наши предки.

- А это, по книгам никак?

Отец сморщился. – Нет, Алиса. Книги – это сборник недоказанных теорий.

- Почему?

- Большинство из них доказано, но некоторые заслуживают более пристального внимания.

В общем, они уехали. В квартиру так никого и не заселили.

- Ау, - снова подал признаки жизни Джек. – Неужели юной леди нет дома? У меня для нее
срочные вести… от нового друга.

Нового друга? Что он имеет в виду? У нее нет друзей, по крайней мере, в этом городе. Постой-ка…

- Я знаю, что ты здесь, Алиса, - более зловещим тоном произнес Джек. – Я знаю, поверь. Мне тебя
выдали. Если ты не откроешь дверь по-хорошему, мне придется выломать ее. И если я это
сделаю…

Алису прошиб холодный пот. Ее глаза заметались в разные стороны в поисках укрытия, коего в
этой тесной квартире не было. Не могла же она спрятаться под стол. Джек начал дергать ручку,
интенсивно ее вращая. Замок пока не поддавался. Но это только пока. Алиса открывала его без
труда. Что уж говорить о маньяке-убийце. Может, позвать на помощь? Никто не придет. Все знали,
какая у нее репутация. Этим праведникам будет совсем не жаль Алису. Ее взгляд случайно упал на
сундук. В нем она хранила свои платья. Босс отказался купить ей в квартиру шкаф, сказал, чтоб,
мол, кидала все тряпье в сундук, который он притащил Бог весть откуда.

Она попробовала сдвинуть его с места. Ох, он был неподъемным. В дверь заломили
основательно. Еще чуть-чуть, и он ее вынесет. Надо вылезти через окно! Алиса метнулась к
видавшему виду окошку. Жила она на втором этаже. Ломать ноги не очень-то хотелось, но и быть
убитой тоже. Она открыла окно и начала перелезать через подоконник, как неожиданно нога ее
поскользнулась, и она, потеряв равновесие, опрокинулась на пол.

Проснулась от того, что кто-то лили на нее из кувшина воду и… водил перед глазами ножом.

- Вот ты и попалась, красавица, - осклабился Потрошитель. – Ты же не думала, что у тебя и впрямь


получится от меня скрыться?

Она не могла ему ответить. В рот ей он вставил кляп. Она начала вертеться туда-сюда, но ничего
не помогало. Урод крепко ее связал по рукам и ногам.

- Вот это лишнее, - сказал он, проверяя, остро ли наточен его нож. – Побереги силы, а то совсем
ничего не почувствуешь.
Она смерила его полным презрения взглядом. Если бы глаза ее источали живой огонь, то
Потрошитель бы сгорел сию секунду. Он занес нож точно над ее сердцем, сжимая его за рукоятку
большим и указательным, а потом резко выпустив его. Нож летел, не отклоняясь, прямо в сердце
острым лезвием. Алиса взвизгнула, но прежде чем нож пробил бы ей сердце, Потрошитель
поймал опасное оружие. Алиса, которая зажмурила глаза, услышала его смех.

- Алиса-Алиса. – Он провел холодной сталью по ее коже. – Я не стану убивать тебя столь


банальным способом. Я не откажу себе в удовольствии помучить тебя. И вот когда ты взмолишься,
чтобы я прикончил тебя, я окажу тебе милость.

Алиса сжалась в комок. Он видел это, и ему это нравилось. Жертва, что не способна оказать
сопротивление. Он был рожден для этого. Он был рожден очистить этот мир от всякой грязи, что
ползает по улицам этого погрязшего в грехах мира.

- А хочешь скажу, что я для тебя придумал, Алиса? Я…

Джека прервал бойкий стук в дверь. Алиса увидела, что Потрошитель не сломал ее. Черт, он
нашел ключик под ковриком. Она столько раз корила себя за то, что оставляла его там.

- Кто это? – задал вопрос Джек. – Ты ждешь клиента? – Алиса помотала головой. – Тогда…

Джек направился к двери, правда сперва он набросил на Алису белую простыню, чтобы было
незаметно, что это человек. Повернув ручку, его взору предстал молодой человек с усиками и в
кепке с корзиной прекрасных орхидей.

- Цветы заказывали? – осведомился парнишка.

- Чего?

- Орхидеи, сэр.

- Я ничего не заказывал, - сказал Джек и хотел было закрыть дверь, но парень поставил ногу. – Что
это еще за истории? Уберите ногу!

- Спокойно, сэр. – Мне велено было доставить это вам. Точнее в эту квартиру.

- Мне не нужны эти цветы, - старался как можно спокойнее говорить Джек. – Можете оставить их
себе.

- Так не пойдет, сэр. Мне за это платят. Заказ был оплачен. Я не могу присвоить себе…

- Скажешь, что я тебе их подарил. А теперь у меня дела, если позволишь…

Парнишка заметил, как лежавшая на столе Алиса шевельнулась. – Сэр…

Джек уставился на него. – Ну что еще, упырь ты этакий?

- У вас там что?

- Где?

- Вон там.

- Не вижу.

- Так, голову-то поверните?


Ничего не подозревающий Джек обернулся, и парень огрел его по макушке корзиной с
орхидеями. Маньяк обмяк. Драммер сорвал с себя накладные усы, скинул простыню и освободил
Алису.

- Мой герой, - сказала она и обвила его руками.

- Потом! Нужно скрыться от них! У меня есть что тебе рассказать, Алиса!

Кайндеры жили своей жизнью. От Хитрого лиса они так и не получали вестей. Думалось, забыл он
про них. Может, оно и к лучшему, говорили некоторые из них. А что? Тирана-короля не было.
Печали все испарились как по волшебству. Ни тебе притеснений, ни шпионов, ни налогов, ни
поклепов, ни безосновательных обвинений. Словом, красота, а не жизнь. Шла она чередом своим,
а Кайндеры только и рады этому. Наконец-то, говорили старейшие из них, и в наших краях
наступило счастье.

Надо сказать, старейшины молвили истину. Неведомое королевство сейчас процветало настолько
пышно, как ни при одном короле. Кайндеры сами удивлялись, почему они терпели нападки со
стороны Эвелия и благодарили Хитрого лиса за то, что надоумил их на мятеж, хотя это слово не
подходило совсем к тому, что они сделали. Так, только лишь попытка, зато какая! Если раньше
Неведомое королевство было словно отрезано от остального мира, то после исчезновения короля
и советника, к ним потянулись многие народности, и это послужило началом плодотворного
сотрудничества.

Кайндеры оказались еще и золотыми на руки. Они умели строить. Особенно хорошо у них
удавались небольшие каравеллы. Кроме того, они слыли опытными добытчиками. Они
разрабатывали месторождения драгоценных камней, а потом выменивали их на нужные товары.
Торговые отношения с Кайндерами приглянулись даже тем, кто и в мыслях не мог допустить
этого.

Бармены тоже не сидели без дела. Они открыли рецепт особого напитка. Нечто среднее между
квасом и соком, который с лихвой утолял жажду. От посетителей отбою не было. Таверны обоих
братьев работали без перерыва и выходных. Если поначалу братья держали таверну открытой
только при свете дня, то после того как к ним посреди ночи пару раз заявлялись с просьбой
отведать знатного напитка, им ничего не оставалось, кроме как работать круглосуточно. Правда
теперь у братьев был целый штат сотрудников. Трудились не покладая рук.

Еще Кайндеры зарекомендовали себя как несравненные ювелиры. Их украшения пользовались


спросом у великосветским дам. Красота ручной работы Кайндеров ослепляла любого, чей глаз
касался ее великолепия. Казалось, они обладали какой-то магией, но Кайндеры, у которых
спрашивали, в чем секрет, в ответ лишь улыбались.

Сфера ремесел Кайндеров охватывала также писательское дело. Оказывается, Кайндеры были
мастаками на выдумки. День и ночь они сочиняли истории прямо на ходу, а их сказки
пересказывались по всему свету. Такое ощущение, что они поймали вкус к жизни и не хотели его
отпускать. Заезжие дивились, как Кайндеры смогли устроить в королевстве такой рай. Ответа на
этот вопрос не знали и сами Кайндеры. Наверное, думали они, за все их страдания им даровали
возможность испробовать счастья.

В один из вечеров два брата из небезызвестных нам таверн собрались в «Тыковке», чтобы
отдохнуть немного после тяжелого дня. Разговор традиционно шел о делах и будущем. В самый
разгар беседы к ним подошел маленький мальчик.

- Извините, господа, - сказал он.


Они прекратили разговаривать и повернулись к нему. Они узнали его. Это был сын их работницы.
Славный парнишка, но вечно искавший приключений.

- Что случилось, малец? – Глаза владельца «Тыковки» излучали доброту.

- У меня для вас важная новость.

- Ну, - подмигнул ему брат владельца «Тыковки». – Мы тебя слушаем.

- Господа, - понизил голос малец. – Давайте не здесь.

- Почему же? Ты думаешь, здесь шпионы? – Владелец «Тыковки» отпил их знаменитого напитка. –
Говори свободно. Эпоха Эвелия канула в прошлое.

Малец вздрогнул, заслышав это имя. Владелец «Тыковки» это заметил. – Ты видел его?

- Я должен вам показать, так как знаю, что вы участвовали в восстании, - сказал малец.

- Ну, - хмыкнул брат владельца «Тыковки». – Восстанием это можно назвать с натяжкой.

- И тем не менее. Идемте же.

Братья переглянулись. Ох, не к добру это. Они только все наладили, зажили по-человечески,
избавились от призраков прошлого, и вот на тебе. Они вышли с мальцом на улицу. И первое, что
им показалось подозрительным, это…

- Туман! – в один голос воскликнули братья.

- Это еще не все, - сказал малец.

- Слушай, - рассердился брат владельца «Тыковки». – Мне твой пророческий тон не по нутру. Мы
вдоволь настрадались. Я и слышать…

- Вы охраняли «Скрипучий дворец»? – резко перебил его малец.

- Что? О чем ты?

Малец показал в сторону дворца Эвелия, который стоял пустым вот уже долгое время. –
Смотрите!

Братья стали приглядываться, но туман был слишком густой.

- Я вижу только туман, - сказал владелец «Тыковки».

- Подойдем ближе, - позвал за собой малец.

Братья переминались с ноги на ногу. Казалось, они сомневались. С этим замком было столько
дурных воспоминаний. Особенно кошмарными случались эти допросы, куда их вызывал Каннинг,
чтобы вызнать местонахождение волшебников.

- Идемте же! – повторно зазвал их малец.

- Понимаешь ли, - начал владелец «Тыковки».

- Бросьте, - приструнил их малец. – Если я не прав, опасаться нечего…

- Что ты хочешь сказать? – брат владельца «Тыковки» окинул его зорким взглядом.

- Когда окажемся у замка, расскажу.


Кайндеры были на редкость любопытным народом. И все же пережитки прошлого давали о себе
знать. Что там видел малец? Имеет ли это отношение к Хитрому лису, Каннингу и Эвелию. Лучше
бы нет, потому что Кайндеры не хотели, что все было по-старому. Они не хотели отдавать
атмосферу, в которой варились и горя не знали.

Оказавшись на месте, они вперили глаза в замок. Несмотря на его заброшенность, он казался
гиблой обителью кошмаров. Эвелий был тупым королем, но что-то в нем всегда говорило
Кайндерам, что от него нужно держаться подальше.

- Свет, - показывал на окошки замка малец. – Видите?

Действительно в одном окошке горел свет.

- И что? Может, это дети балуются, - предположил владелец «Тыковки».

- Нет, - заупрямился парень. – Я знаю, кто это там.

- Кто? – перепугались братья.

- Эвелий вернулся, - сказал малец.

Вот уж не думал Каннинг, что окажется он в таком положении. Тонюсенький мост, а он слепой.
Пройдет ли он его наудачу или канет во чреве бездны? Дикое желание быть лучшим во всем
свербело в нем. И он… пошел вперед.

Он чувствовал, как ветер обжигал его щеки, качая туда-сюда. Каннинг широко расставил руки.
Идти стало легче. Ноги скользили по мягкой древесине, но он почему-то не падал. Ха-ха-ха, я
поймал за хвост фортуну. Сердце в нем расширилось от радости. Он убьет ведьм! Он задушит
смерть! Ему присягнут все, особенно Аллеса! Он возьмет ее в жены. Он…

Неожиданно нога его соскочила, и он потерял равновесие. В глазах, которые и так ничего не
видели, потемнело еще сильнее. В последний момент он ухватился за мосток, исцарапав все руки.
Он висел над пропастью. Из мест, где острая древесина расчертила свои знаки, потекла липкая
кровь. О, нет. Каннинг с детства не мог выносить кровь. Он хоть и не видел ее, но ощущал ее
вязкое прикосновение. Он сейчас упадет. Он не мог больше держаться. Сил вообще не осталось.
Вот он уже висит на одной руке, когда услышал хлопанье крыльев. Что это? Карканье. Вороны?

- Да, красавчик, - проскрежетал кто-то.

- Кто вы? – Каннинг старался не выдать охватившую его панику.- Кем бы ни был, верни мне
зрение! Будь честным!

Каннингу ответили хихиканьем. – Тебе ли говорить о честности?

Подобравшийся к руке Каннинга ворон клюнул советника. - Ау!

- Мой ворон славен тем, что клюет до тех пор, пока жертва не уступит ему.

Каннинг решил, что он сможет заболтать врага. Он потянулся свободной рукой к мосту, но это
оказалось слишком неподъемной задачей. Едва зацепившись второй рукой за спасительную
соломинку, та рука, что сжимала мост, отпустила его.

- Жалкая попытка, - не оценили Каннинга.

- Кто ты? – повторил вопрос Каннинг. – Ты ведьма?

- Какой догадливый товарищ! Да, я великая мучительница! Пока дружок твой отдыхает в чистом
поле, не подозревая, как коварно ты его обманул, я избавлюсь от конкурента, что пожаловал в
мой чертог. Знаешь, почему ты до сих пор жив? Я так этого хочу! Я люблю издеваться над своими
подопытными. От их страхов я становлюсь сильнее!

- Я тебя не боюсь, - храбро сказал Каннинг.

- Прохиндей прохиндейку не нагреет! Хи-хи-хи! Кормитесь, детки мои!

Орава воинов налетела на лакомую руку Каннинга, заклевывая ее. Советник более яростной боли
никогда не испытывал. Казалось, его изрубают на куски всеми мыслимыми видами оружия. Он
чувствовал, как кровь хлещет фонтаном.

- Остановись! – воззвал он к ведьме!

- С чего бы это? – прокаркала она. – Ты ведь убил мою сестру!

Каннинг кое-что смыслил в характерах людей. То, каким тоном была произнесена эта фраза,
выдала ведьму с потрохами. – Ты об этом не сожалеешь!

- Разумеется, сожалею!

- Врешь!

- Нет!

Вороны, казалось, утроили атаку, но Каннинг не падал. Однако он не был уверен, что от руки что-
то осталось, и он пошел на хитрость.

- Сохрани мне жизнь! – прокричал он.

- Зачем мне это? Ты всего-навсего никудышный смертный.

- Я… я… верну тебе красоту.

Вороны перестали клевать. Ага, значит Каннинг угадал. В детстве ему нередко читали сказки про
ведьм, и все они хотели одного и того же: вернуть себе молодость.

- Никому это не под силу, - сказала ведьма. – Я не один раз закидывала удочку…

- Ты не в том месте закидывала, - сыграл на ее слабости Каннинг.

- Ты чужестранец. Ты пришел из других краев.

- В этом-то и вся прелесть! Я покажу!

- Ха-ха-ха! Как я могу тебе доверять?

- Никак! Но какой у тебя выбор? Я могу отвести тебя, а для этого ты… верни мне зрение.

Наступила тишина. Ведьма погрузилась в раздумья. С одной стороны, убить она его могла в любой
момент. В колдовстве она разбиралась, практически равных не зная. К тому же, если это подобие
на человека сдержит слово, сестры на зависть изойдутся.

- Я согласна, - произнесла она.

- Отлично! – воодушевился Каннинг.

- Но у меня условие!

- Какое?
- Поклянись собственной душой, что сдержишь его!

- Клянусь! Что за условие?

- Ты мне мужем станешь!

К такому повороту Каннинг оказался не готов, но все же сказал:

- Да, я согласен.

- Тогда…

Она коснулась руки Каннинга шершавой дланью, а он изловчился свободной пятипалицей


вцепиться ведьме в ногу и… скинуть ее в пропасть, где она встретила смерть. Каннинг перебрался
спокойно через мост, благо зрение к нему вернулось. На другой стороне его уже поджидал
чучело.

- Я знал, что ты обхитришь ее, - сказал чучело.

- Ты во мне сомневался? Идем за следующей ведьмой!

Спайер поглотил дар ведьмы вызывать прыскающее ядом воронье.

- И это твоя гениальная идея? – возмутилась Вампирелла, когда они пили приготовленный
Визардиусом волшебникус, напиток, что пробуждал бодрость.

- А что ты предлагаешь? – фыркнул Визардиус. – Ты ведь упустила Аллесу!

Это была правда. Когда Вампирелла вернулась, чтобы забрать Аллесу, последней и след простыл.
Визардиус очень сильно гневался.

- Если ты такой умный, почему ты сам не отправился за ней?

Визардиус надул ноздри. – Ты прекрасно знаешь почему!!! Не заставляй меня…

- Да, я помню! Но с чего ты взял, что Аллеса заступиться за них?

Визардиус отпил из кубка. – Потому что Аллеса – сама доброта!

Вампирелла усмехнулась. Она не могла не согласиться с ним. Ее беспокоило, как Аллеса


поступила с ней. Поддельная жизнь. Просто чья-то зарисовка. Ни мечтаний, ни особенностей
характера – ничего. Даже дар вампира и то фальшивый. При этом Аллеса ничего не сказала им.
Она пустила им пыль в глаза, а они…

- Вампирелла, - сказал Визардиус. – Не думай об этом. Эти мысли тебя убьют.

- Тебе-то откуда знать? Ты воплощение самого зла.

- Даже у зла есть душа.

Вампирелла не верила Визардиусу. Хотя бы потому, что он не мог попасть на Авалон сам. Он искал
какие-то окольные пути, действовал через третьи руки, словно был… паразитом. Но она
вынуждена была ему помогать.

- Я выполню обещание, - прочитал ее мысли Визардиус. – Я подарю тебе настоящую жизнь,


Вампирелла!

- Надеюсь, что это так.

Он улыбнулся и поднял кубок. – За нашу победу!


- За победу! – ответила она.

План Визардиуса сводился к тому, что Эвелий должен был вернуться в родное королевство.
Визардиус нашел его там, где Эвелия бросил контрабас. Визардиус был не вполне доволен, что
Эвелия облапошил кот.

- Что ж, мой рыбодруг, - сказал Визардиус. – Придется тебе лететь на крыльях мести в свое гнездо.

Эвелий, который еще больше приобрел сходство с рыбой, плюясь, проронил:

- Я… повинуюсь вам мастер… я сделаю все, о чем вы… прикажете.

Покорность Визардиус воспитал в Эвелии.

- Итак, - начал излагать Визардиус. – Прямо сейчас ты проходишь через портал, уже тебе
известный. Он переправит тебя в Неведомое.

- Ага.

- Там ты поселяешься снова в замке, что некогда принадлежал тебе.

- Угу.

- Живешь там некоторое время. У Кайндеров жизнь наладилась. Дай им возможность понять, что
опасности нет.

- Хорошо.

- Далее ты переходишь к действиям.

Эвелий бросил на Визардиуса озадаченный взгляд.

- Даю тебе это.

Он сунул Эвелию потрепанный сверток.

- Что там?

- Неважно, - сказал Визардиус. – Твоя задача в день тумана высвободить это.

Эвелий тупел. Он терял способность анализировать и делать выводы. Он и когда человеком был,
особым умом не обладал. Однако сейчас он соображал все туже и туже.

- Понял.

- И помни, Эвелий! Ты вначале должен их припугнуть.

- Как?

- Ну, свечу зажги, к примеру! Наведи ужас.

- А как же…

- Замок? Его не охраняют! Они больше не верят в Хитрого лиса!

- Не знаю…

- Я знаю зато! Выполняй!

Эвелий скрылся в портале, и появилась Вампирелла.


- Ну ты и придурка нашел!

- Послушного придурка, - заметил ей Визардиус.

- Что ты дал ему?

- Средство, способное вызвать потоп.

- Ха-ха-ха! Твоя идея провальная! Чем топить Кайндеров собрался? Тухлой рыбой?

- Отчасти.

Визардиус сказал Вампирелле полуправду. Черный колдун слишком долго выслеживал Аллесу.
Она скрывалась от него по разным мирам, реальностям. Эта погоня его порядком измотала, и он
пошел на… некоторые ухищрения. Он дождался, пока Вампирелла не ляжет спать. Она ему
заявила, что устала, и ей необходимо хотя бы капельку отдохнуть.

Визардиус накинул черный плащ, закутался поплотнее, чтобы слиться с ночью, и полетел. Путь его
лежал на небо. Там, в густых облаках, у него была назначена встреча. Он сотрудничал с ним
весьма продолжительное количество времени и доверял ему. Визардиус знал, что он не предаст
его. Об этом свидетельствовало то, как быстро его осведомитель отреагировал, когда Вампирелла
обнаружила, что Аллесы нет. Что ж, очень скоро ее песня будет спета. Потоп в Неведомом
Визардиус спланировал неслучайно.

Вот он и на месте. Брошенный на небе корабль – лучше и не придумаешь. Кстати, эта идея
принадлежала Визардиусу, чем он несказанно гордился. Он юркнул в брешь корабля, пробрался
по запутанным лабиринтам судна и, наконец, остановился у хорошо известного деревянного
столбика. Для конспирации свет никогда не зажигали. Визардиусу оставалось только гадать, кем
был его осведомитель. По его тоненькому голосу Визардиус сделал вывод, что он не человек, ибо
откуда он черпал информацию, коей даже волшебник такого уровня, как Визардиус не владел?
Черному магу было все равно. Главное – схема работала.

Послышалось клацание. Ага, идет. Визардиус всегда определял его по этому звуку. Такое
ощущение, что осведомитель перемещался на четырех лапках. Голос шел снизу вверх, отчего
Визардиус заключил, что он низкого роста. Иногда ему, Визардиусу, приходилось нагибаться,
чтобы расслышать, что говорил осведомитель. После этого у Визардиуса болела спина. Он как-то
повредил ее в битве с одним волшебником. Визардиус победил, но волшебник задел его
заклятием, что скользнуло по спине.

- Итак, - услышал Визардиус осведомителя. – Ты преуспел?

Визардиуса уязвила форма обращения. Несмотря на то что Визардус в два счета мог расправиться
с осведомителем, черный маг был вынужден мириться с такими рабскими условиями
переговоров.

- Разумеется, - ответил маг. – А ты?

- Я никогда не нарушаю слово, и ты мог бы это запомнить, Визардиус.

- Отрадно слышать, мой тайный шпион.

Осведомитель прочистил горло и продолжил. – На какой стадии операция?

- Она только началась, но все пройдет успешно.

- Какие гарантии?

- Раб послушный…
- Позволь узнать, кого ты заслал в Неведомое?

- Ты будешь приятно удивлен…

- Вот как?

- Я почти в этом уверен. Это их бывший король.

- Эвелий?

- Он самый.

- Но он же балбес, - возразил осведомитель.

- Был.

- Хочешь сказать, ты его перевоспитал?

- Сделал абсолютной марионеткой!

- Это не повод для гордости!!!

Визардиус вспыхнул от обиды. Это что за претензии??? Возмущаться…? Если бы Визардиус не


зависел от этого союза…

- Наоборот, - произнес колдун любезно. – Он осуществит все так, как надо нам.

- Если это так, почему Неведомое еще не пало? Ты же такой всесильный маг, Визардиус.

- Это королевство находится под защитой Аллесы!!! Приведи мне ее, и проблема будет решена! Я
не могу тронуть Неведомое. Именно поэтому необходимо было избавиться от советника и дружка
ее. Чтобы оно ослабло, и внедрить туда своего человека. Ты думаешь, Каннинг сам догадался
сошвырнуть с ладьи Эвелия? Я поспособствовал.

- Как бы не расплакаться!

- Послушай…

- Спокойно!!! Я здесь не ругаться!

- Как и я!!!

- Надеюсь, Эвелий не оплошает!!!

- Не волнуйся!

- И еще кое-что…

Визардиус предвкушал просьбу осведомителя, а потому опередил его. – Эвелий умрет.


Захлебнется в нечистотах собственного королевства.

- Да свершится месть! – сказал мечтательно осведомитель.

- Теперь твоя очередь, - осек его Визардиус. – Где Аллеса?

- Она…

Эта заминка Визардиусу показалась дурным знаком.

- Только не говори, что…


- Визардиус, ты не верши гнев…

- Ты ее упустил??? Давай напрямую.

- Да.

Нет, это случилось впервые. Осведомитель подвел его. – Что помешало тебе?

- Традиции Авалона!!!

Визардиусу это ни о чем не сказало, и он принял решение в мановение ока. Он выпустил из глаз
зеленые искры. Осведомитель взвизгнул и умер.

- Никому нельзя верить, - пророкотал Визардиус.

В остатках зеленого зарева он увидел, что осведомителем его был… мышь? Да, тот председатель,
что судил контрабаса. Визардиус должен был сообразить, ведь осведомитель раскрыл ему
причину, почему он хотел избавиться от Неведомого. Давным-давно Эвелий отказал мышам в
поставках сыра. Теперь все было ясно. Смысла топить Неведомое не было, разве что…

Пока Аллеса с контрабасом скакали по реальностям, запутывая мышей, на Авалон пришла ночь.
Она укрыла умиротворением наливные поля острова. На Авалоне наступило время романтиков.
Остров сменял атмосферу постоянно. Невозможно было предугадать, какая погода будет днем.
Внезапно мог пойти дождь или снег, к примеру. Однако ночью… ночью царила теплота. Эта
теплота и создавала атмосферу, столь необходимую влюбленным.

Конечно, Аллеса и контрабас под эту категорию не попадали, но они несказанно обрадовались,
что оторвались от надоедливых мышей и теперь могли отдохнуть. Они расположись на открытой
поляне, где пахло малиной. Кот-контрабас хоть и не любил ягоды, но этот запах его опьянил. Он
давай распевать песни. Если бы Аллеса его не успокоила, к ним бы пожаловали все влюбленные
Авалона.

- Ладно-ладно, - замолчал кот. – Я больше не буду.

- Вот и умник, - сказала Аллеса, усаживаясь на мягкую траву.

Высыпали звезды. Аллеса обратила на них взор.

- На что ты смотришь? – полюбопытствовал кот.

- Я ищу одно созвездие.

- Не Одинокого путника случаем?

Аллеса оторвалась от неба. – Откуда…

- Брось, Аллеса, - сказал кот.

- Я вроде не говорила, как меня зовут.

- Все верно. – Браслет тебя выдал.

- Ах, точно. – Она совсем и забыла. Браслет…

- Не мучай себя. Я все понимаю. Надо бы поесть раздобыть.

- Пошли во дворец.

Контрабас покачал головой. – Нет. Там может быть опасно.


- Авалон не пропустит…

- Колдуна? Я в этом сомневаюсь.

- Где откопал такие сведения?

Контрабас изобразил писк мышей. – Не зря они на меня взъелись, Аллеса. Визардиус подкупил их.

- Думаешь?

- Где хоть они такой кодекс вырыли? МышьУк? Про автора я в принципе молчу. Ты ведь его
выдумала, правда?

- Да.

- То-то и оно. С каждым подобным выпадом Взардиус разрушает защиту Авалона. И когда он ее
полностью уничтожит…

- Он захватит остров и станет абсолютным злом.

Кот ушел на охоту, а Аллеса погрузилась в думы. Их было нескончаемое количество, и у нее
разболелась голова. Перед уходом кот развел костер. Поленья весело трещали в огне, посылая
золоченные искорки в небо. Аллеса наблюдала за их танцем. Их маленькие огненные ручки то
сплетались, то распадались. Они подхватывали друг друга, выписывая реверансы. Водили
хороводы, плели венки. Аллеса сидела и смотрела на это зачарованно. Ее веки тяжелели, и она
чувствовала, что не может сопротивляться власти сна. Возле костра было так тепло и уютно, что
она лишь на секунду опустила голову на траву и тотчас заснула.

Во сне она шла по бесконечной дороге. Серое небо давило на нее. Свинцовые тучи хмурились,
готовые в любой момент взорваться. Дул сильный ветер. Аллеса шла в красном платье. Она
продрогла до мозга костей, но шла по этой дороге в никуда. Она не знала, что ожидало ее в конце
этой дороги. Вдруг она услышала стоны, которые позже материализовались в созданные ею
образы. Первым была Вампирелла.

- Ты поплатишься, Аллеса, - хохотала она. – Ты за все ответишь.

За Аллесой последовал мышь-председатель. Почему-то у него не было полголовы. – Это все из-за
тебя, несносная девчонка.

Он исчез. На его месте появился Драммер. У него отсутствовал глаз. Вместо него просто зияла
дырка.

- За что, Аллеса? – простонал он. – Я не хотел умирать. Я всего лишь любить тебя хотел, а ты…

Следующим были Кайндеры. Они плавали в отвратительной зеленой жиже. Тела их были белее
воска. Братья-бармены перевернулись от течения. Их полусгнившие лица излучали слепую ярость.

- Видишь, к чему ты нас привела, Аллеса? Эта твоя вера в то, что у тебя получится выиграть в
сражении с колдуном. Лучше бы ты отдала ему свою силу и не кормила нас пустыми обещаниями.

Все мертвые персонажи надвигались на нее. Они наступали со всех сторон и тянули к ней свои
когтистые лапы. Аллеса попятилась назад, но во что-то уперлась. Она обернулась и увидела весы.

- Отдай их Визардиусу, - мычали заунывно персонажи. – Отдай. Избавь нас от ноши. Отдай ему
силу. Пусть он победит.

Когда весы начали падать на нее, Аллеса проснулась с криком, чем перепугала кота, уже
вернувшегося с охоты. Он изловил куропаток и поджаривал их на костре. Он не стал будить
Аллесу. Во сне она разговаривал, но он списал это на усталость. Когда она закричала, он
забеспокоился. И вот тебе, пожалуйста.

- Аллеса, - бросил все кот и вмиг оказался возле девушки. – Все хорошо. Это был кошмар.

Аллеса воззрилась на кота, на костер и поняла, что он прав. – Но он был таким реальным…

- Знаю. Вот, подкрепись.

Аллеса просто попила березового сока. – Я не голодна.

Кот сел на место и принялся уплетать куропатку. Через некоторое мгновение он сказал.

- Пора избавляться от черновиков, Аллеса. Слишком все это затянулось.

- Ты о чем?

Кот достал из-за бревна, на котором сидел, увесистый том. Аллеса выронила из рук чашку.

- Ты где это взял?

- В дупле у совы, - просто ответил он.

- И что ты хочешь?

- Вырезать те фрагменты, которыми может воспользоваться Визадиус.

Хитрый лис и сам запутался, куда звал его путь. Как же отыскать Авалон? Почему он недосягаем?
Сердце томилось, в нем зияла дыра, и заполнить ее было нечем. Сначала этот камень. Он на него
уповал, а он оказался подделкой. Даже не подделкой, а иллюзией. Как же он вернет любимую?
Ведь пока он странствовал, у кого он только ни побывал. Эти прорицатели и кудесники говорили
одно и то же: есть некий предмет, и он поможет. Что это за предмет? Весы? Но ведь эти весы
помогут миру, а не ему. Спасет он этот мир, а дальше что? Будет вечно блуждать по страницам
памяти. Будет терзаться, загоняя себя угол, пока в один прекрасный день не поймет, что все было
напрасно.

- Эй, - позвал Лиса Порожек.

Хитрый мысленно перечеркнул то, о чем думал. – Что тебе, Порожек?

Дракон летел под звездным небом. Дети уснули. Хитрый рассказал им сказку об одном из своих
походов, где он сражался с ордой мертвецов в аду. Дети слушали его, а потом сомкнули глаза и
заснули.

- Открой то, чем был загружен сейчас?

Хитрый лис снял шляпу. Прядь длинных волос, которые ему не совсем шли, упала на плечо. – А
чего открывать-то?

- Правду, Лис.

Хитрый лис не знал, что есть правда. Он не знал, куда ведет его скитание. Он не знал, почему
Авалон ускользал от него.

- Порожек, посещало ли тебе когда-нибудь чувство, что в огромной Вселенной ты одинок?

- Конечно. Много раз. Но я находил выход.

- Какой?
- Дети. Семья.

- И все?

- А разве этого мало?

Хитрый лис вздохнул и глянул на звезды.

- Что ты ищешь там, Лис? Не Одинокого путника?

- Его самого, - сказал Хитрый лис.

- Есть смысл в том, что ты его ищешь.

- Возможно. Иногда мне кажется, что все реальности настроены против меня.

- Так не бывает, - не согласился Порожек.

- Увы, для меня это так.

Хитрый лис искал созвездие в тишине звезд. Он слышал, как дракон хлопает крыльями. Он
слышал, как огнедышащее существо дышит. В этом прослеживалась музыка. Или это Лису только
казалось. Он поднялся на ноги.

- Что ты намерен делать? – Порожку не хотелось, чтобы Хитрый лис делал глупости.

- Проверить кое-что нужно, - ответил Лис.

Лис встал в полный рост и расставил широко руки. Ветер поднял Хитрого лиса, и последний парил
в невесомости. Вокруг него летал вихрь из зеленых лепестков. Казалось, дракон летел вместе с
ветром. Он ничуть не отставал от повелителя песчаных бурь. Хитрый лис продолжал парить. Глаза
его были закрыты. Лепестки ускорили бег. Теперь Порожек их почти не замечал, но они были. Они
кружились и плели колыбель для Хитрого лиса. Зачем? Чтобы он мог, наконец, понять, для чего
все свершилось именно так, а не иначе. Для чего он стал свидетелем событий, в которых оставил
нестираемый след. Для чего он, будто ходил по замкнутому кругу и был не в силах порвать его.
Для чего он побывал в странствиях. Он получил опыт, и это была одна из причин. Другая же
причина состояла в том, что никакой причины не было. Он просто этого хотел. Он стремился к
этому. Он накапливал знания, чтобы впоследствии поделиться ими. Он учился контролировать
эмоции, учился быть не подвластным гневу, учился отделять ложь от истины.

Лис открыл глаза. Лепестки, что обвили его, послужили окном. Сквозь это окно он увидел
происходящее в совершенно ином свете. Он увидел небольшую карту. На этой карте был
изображен треугольник. Во главе – девушка, в нижнем правом углу – он, Лис, а в левом нижнем –
Визардиус. В треугольник были вписаны… весы. Также Хитрый увидел полутемный зал. В центре –
ритуальный стол, окруженный огненным рвом. Надо рвом на цепи, что уходила вверх, висели
фигуры. Лиц он их не видел, но чувствовал, что они ему знакомы. На ритуальном столе лежал том.
Такой увесистый, будто в нем были собрания сочинений со всего света. Еще одна фигура в
длинном балахоне, под которым извивались змеи. В руке фигура сжимала нож. Ритуальный.
Фигура вытянула руку. Из ничего возникли весы. С лезвия ножа капала кровь. Фигура в балахоне
окропила кровью левую чашу весов и…

Видение распалось. Хитрый лис упал на дракона. Лепестки исчезли. Хитрый водрузил шляпу на
голову. Порожек сидел с отвисшей челюстью.

- Что это было, Лис?

- Проверка…
- Проверка чего?

Хитрый лис не ответил. Кивком головы он показал на дракона. – Знаешь, что он такое?

- Дракон?

- Нет. Это компас моего сердца. Та, к которой я спешу, показала мне это. Суть моего
предназначения. Весы – они и есть предмет, что я ищу.

- Ты в этом уверен?

- Да. Но сперва мы должны лететь в Неведомое.

- За коим?

- Скоро узнаешь.

Драммер бежал туда, куда вела его Алиса. Ему было все равно, главное – подальше от ее дома, от
маньяка. Алиса до сих пор не отошла от того, что испытала. Она висела на волосок от смерти. Все
те, кого она знала, уже давно мертвы. Она же была хранима ангелом. Она не могла выразить
словами благодарность своему спасителю. Когда они миновали кафе, она остановилась.

- Погоди…

- Драммер, - подсказал он.

- Да, Драммер, - сказала она волнуясь. – Давай передохнем. Мы бежим уже битый час, я устала…

- Но…

- Они не найдут нас, - уверила она его. – Об этом кафе они не знают.

- Точно?

- Да.

Он смотрел в ее глаза. Они не лгали. Он видел искренность. Что-то в его сердце шевельнулось. Он
заключил, что перенервничал – вот и все.

- Зайдем, - пригласила она его.

- Но у меня нет денег, - виновато сказал он.

- Пустяки, - отмахнулась она. – Я заплачу.

- Вот еще!

- Драммер, - посерьезнела она. – Прекращай эту пьесу, ладно?

- Я же…

- Эй! Ты спас мне жизнь!

Драммер примолк. Она, конечно, права, но…

- Сводишь меня в другой раз, хорошо?

Драммер разволновался. Она на что намекает? Он ведь из иной реальности. Она не стала
дожидаться ответа и затолкнула его в кафе.
Атмосфера ему пришлась по вкусу. Полумрак, народу почти никого, свечи грели душу. Эй, да это
то, что нужно. Они заняли самый дальний и неприметный столик. Она заказала две чашки кофе.
Драммеру напиток показался знакомым.

- Ну. – Она отодвинула чашку. – Рассказывай.

Он изложил то, что произошло. Алиса слушала с неподдельным интересом.

- Значит, он что-то скрывает.

- Непременно, - согласился Драммер. – Иначе, к чему эта болтовня про Англию.

Алиса загадочно уставилась на пламя свечи. Драммер следил за ней. На лице отложился
отпечаток усталости. Эта девушка заставляла сердце Драммера съеживаться. Неужели он никак не
сможет оказаться полезным?

- Знаешь, - сказала Алиса. – Пламя, оно вечно и всесильно. Оно не боится ничего.

- А как же вода?

- И то слабее огня.

- Почему?

- Моря горят в огне, а вода – нет.

Драммер был несколько удивлен такими рассуждениями. – Что ты вдруг вспомнила это?

- Мне нравится смотреть на огонь, Драммер. С ним я как будто под защитой.

Драммер придвинулся ближе к ней. Он не хотел этого, однако тело, будто перестало его
слушаться. Он обнял ее. Алиса прижалась к нему.

- Почему ты не можешь остаться? – всхлипнула она.

- Ты знаешь ответ.

- Бог с ним, что ты свалился с неба. Я… я…

Она разрыдалась, и Драммер понял: Потрошитель поплатится. Он ответит за все, что сделал.
Судить его будут духи, а не он. Однако Драммер внесет свою лепту.

- Драммер, - шепнула она, крепче сжав его в объятиях.

- Да?

- Кажется… я…

Драммер провел рукой по ее волосам. – Ты хочешь признаться мне в любви?

Алиса залилась краской. – Ты считаешь меня глупой, наверное?

- Вовсе нет. Ты очень отважная…

- Да уж, отважная…

- А нет тебе!
Алиса потянулась губами к его губам. Он отстранился опять, но она не дала ему убежать далеко, и
они… слились в страстном поцелуе. Когда это священнодействие подошло к концу, она увлекла
его за собой наверх.

В этот момент Аллеса скрестила руки на груди. Волосы ее развевались на тихом спокойном ветру.
Она ясно видела Драммера и Алису. Сердце ее было спокойно. Драммер обрел то, что искал.
Теперь важно не допустить, чтобы Визардиус и его вмешательство нанесли непоправимый ущерб.

Три дня и три ночи в «Тыковке» провели Кайндеры. Кручинились они пуще прежнего. Оно и
понятно: не послушались они Хитрого лиса, думали, что беда миновала. Ан нет! Вернулся Эвелий.
Прости-прощай сладкая жизнь.

- А может, дадим ему бой? – предложил кто-то. – Он же один.

- Нет гарантии. Вдруг у него там целое войско.

- Да ну, - зароптали остальные. – Скрипучий не такой уж и большой.

Кайндеры трусили. Чего греха таить. Будучи мастерами на выдумки, они давай предполагать
разное.

- У него там стоглавый пес.

- Нет! Змея в лес длиной!

- Что ты такое мелешь? Откуда у него змея?

- С собой притащил.

- Скажешь тоже!

Бармен из «Тыковки» оказался самым разумным. Он звезд с неба не хватал. Он видел Эвелия.
Но… король их во дворце торчал один. Так, чего они заперлись здесь? Им король ни с какого
места ни упал. Пора показать, из какого они теста сделаны.

- Ты куда это? – остановили бармена из «Тыковки».

- Я к Эвелию, - резко бросил он.

- С ума сошел? Отсидимся!

- И что дальше? Поставим крест на самих себя и умрем от голода? Нет уж! Если чему меня и
научил Лис…

- Где он, твой Лис, а? Он нас бросил.

Бармен из «Тыковки», словно кулаком меж глаз получил. Хитрый лис дал надежду, а сам скрылся
в поисках неизвестно чего. И в то же время от Хитрого лиса бармен получил важный урок.
Перемены необходимы хотя бы потому, что они не дают застревать тебе. Они показывают, что
мир шире. Он не кончается в углу, где ты привык сидеть. Перемены окунают тебя в воды, где
порой опасно, но это делает тебя сильнее, потому что, обходя препятствия, ты учишься тому, чего
раньше ты не знал. Когда ты лезешь на гору, тебе кажется, что вот сейчас ты поскользнешься, и
настанет конец. Кровь кипит. Ты сделал первый шаг, затем второй. До земли далеко, и выход один
– подниматься дальше. Внутри все переворачивается, но ты цепляешься крепко, и это приближает
тебя к тому, во имя чего ты затеял перемены. Эвелий – прошлое. Бармен не желал прошлого, где
тобою помыкают как марионеткой. Он желал глотать свободный воздух, а не преклоняться перед
скудоумным королем, чье место в хлеву со свиньями.

- Можете оставаться здесь, - сказал бармен из «Тыковки». – А я разберусь с Эвелием!


Его подняли на смех.

- Давай-давай!

- Коли жить надоело…

- Геройствуй!

Он окинул взглядом своих соплеменников. Что это с ними? Или они были всегда такими? Даже
его собственный брат и тот молчал. Они шугаются собственных теней. Они оживляют призраков,
которым место в могиле.

Он ушел. На улице по-прежнему стоял туман. Он запахнулся. Резкое похолодание не сулило


ничего приятного. Опять урожай испортит. Где же ты, солнце, когда я в тебе так нуждаюсь. Он
вспомнил, как родители постоянно говаривали, что из него вырастет отличный делец. В чем-то
они оказались правы. Бармен из «Тыковки» грезил быть поэтом. У него где-то сохранились старые
записи. Он их никому не показывал, считая их очень личными.

- Мистер.

Он повернул голову. К нему семенил малец.

- Ты что это удумал, парень?

- Я с вами пойду.

- Сбрендил? Там может быть… чудище.

- Я уже не маленький, мистер. Я слышал, как вы обсуждаете бывшего короля. И честно вам скажу:
я на вашей стороне.

- Вот как?

- Я хочу, чтобы мы были свободными, а за свободу надо драться! И я вам помогу.

Владелец «Тыковки» потрепал мальца по голове. Если хотя бы одна душа потянулась к
переменам, значит это…

- Что-то не так, - сказал малец.

- Ты о чем?

- Где замок?

Действительно замок исчез. Вместо него была книга со вставленным в нее ключом.

- Уму непостижимо, - обронил владелец «Тыковки». – Вход, видимо, один.

Они осторожно подкрались к книге. Никого не было, но на всякий случай они проверили. Мало ли
Эвелий затаился в тумане и поджидает удобный момент, чтобы напасть. Вокруг стояло зловещее
гудение. Оно, казалось, исходило из книги.

- А что если мы повернем ключ, и Эвелий…

- Ну и что? Нас же двое, юнец! Что он нам сделает? Задавит брюхом? Вот как мы поступим. Ты
встанешь мне на руки и повернешь, хорошо? Надеюсь, у тебя хватит сил.

Владелец «Тыковки» сложил руки в замок, малец встал в полный рост, обхватил обеими руками
ключ и… крутанул вправо. Раздался звук наподобие того, когда в рог дуют. Земля вздулась. Они
посмотрели вниз. Прямо из недр начал подниматься… рыбий жир. Не прошло и секунды, как они
по пояс стояли в вязкой жидкости.

- Это не к добру, - только и нашел, что сказать, владелец «Тыковки».

- Огромная и здоровая тыква?

Каннинг и Чучело прибыли на место, что плавало в открытом океане. На самом деле оно было
представлено одинокой тыквой, а вокруг аккуратно были расставлены свечи. В тыкве кто-то
любезно проделал дырочки для глаз, носа, рта. Изнутри тыква светилась красным.

- Я говорил тебе на счет воды…

- Нет-нет, - сказал Каннинг. – Дело не в этом.

- А в чем?

- Ты уверен, что ведьма живет там?

- На сто процентов.

- Но как она…

- Тыква много больше…

Каннинг бросил полный смятения взгляд. – Остается надеяться, что ты прав.

Каннинг не испытывал проблем с водой. Плавать он умел, так что он стремглав нырнул в воду.
Свечи взяли его в плен. Они окружили его. Воск капал с них на голову и руки Каннинга, что-то
выжигая на них. Каннинг не обратил на это внимания. Он просто плыл дальше к тыкве. Чучело же
внимательно за ним наблюдал. Дело все в том, что пока Каннинг пропадал в битве с ведьмой,
чучело пытался совладать с магией, что обездвижила его. Едва Каннинг оказался вне предела
досягаемости, перед чучелом возникла ветряная мельница. Ее лопасти вращались с дикой
скоростью. У чучела закружилась голова.

- Я сплю? - Вопрос этот был адресован скорее самому себе.

- Нет, мой милый.

Чучело узнал ее голос. – Но как это возможно?

- Меня спасла добрая волшебница, - прощебетала его девушка.

- Кто она?

- Та, что создала нашу реальность. Помоги мне и ей победить зло.

- Я готов, но подскажи как!!!

Чучело не верил собственным ушам. Его красавица, его ненаглядная, его Вселенная жива. О чем
еще можно мечтать? Он сделает для нее все, прыгнет в огонь, что пожрет его без остатка, лишь бы
снова иметь возможность видеть ее и…

- Каннинг, - сказала она коротко.

- Каннинг? Но он…

- Зло. Это он убил меня… хотел убить. И у него бы получилось, если бы не вмешалась волшебница.
Она показала ему то, что скрыл от него Каннинг. Чучело возненавидел лжеца, что прикинулся его
другом.

- Я убью его!!!

- Нельзя! Иначе ты никогда не спасешь меня.

- Почему?

Она передала ему слова Аллесы. Зло процветает тогда, когда его кормят. Вот почему нельзя
мстить. Месть – это пособница зла. Она пускает корни, что извращают человеческое сердце.
Месть человека обращает в упыря, который предал святые каноны милосердия. Она скапливает
вражду и ударяет в самые уязвимые места, порождая страдания и боль.

- Мы одолеем Каннинга его же оружием: хитростью.

- Подскажи, любовь моя, ибо у меня в голове одна солома.

И вот чучело стоял на берегу просторного океана. Он прекрасно осознавал, что это был за воск,
который извергали свечи. Этот воск был создан из чистого порыва истины. Он изобличал
предателей, лжецов и вероломцев, придумывая им наказание. Когда же он почувствует, -
подумал чучело. А, наконец-то…

- Что это за жжение? – недоумевал Каннинг, гребя руками.

- Тебе кажется, - крикнул ему с берега чучело. – Плыви дальше!

Каннинг оказался возле тыквы. – И что дальше?

- Залезай в нее.

Каннинг вцепился руками в ноздрю и подтянулся. Из тыквы повеяло чем-то неприятным.


Чувствует, как пахнут собственные смрадные делишки. То ли еще будет. Девушка его была права.
На хитрость всегда найдется антихитрость. Это так же справедливо, как тайное становится явным.

Когда Каннинг залез в тыкву, он понял одно: это был лабиринт. Он пошел вперед и оказался перед
тремя развилками. Ну, как же без них. Каннинг выбрал центральную и двинулся дальше.
Интересно, где ведьма? Вместо нее он нашел еще пять развилок. Он выбрал вторую справа.
Обстановка не менялась. Стенки тыквы были потрескавшимися и гнилыми. И как она здесь жить
может? Задумавшись, Каннинг налетел на корешок и свалился. Замечательно! Лучше не
придумаешь.

Поднимаясь, Каннинг заметил, что его руки утопают в желтой мякоти. Что это еще за дела? И
вообще, почему у него кожа стала угольного цвета. Мякоть оказалась очень вязкой, и сколько бы
Каннинг ни старался ее отскоблить, она намертво прилипла к нему. Решив, что после того как
одолеет ведьму, он помоется прямо в океане, он продолжил путь. Но возникла одна проблема:
как и чучело в прошлом, он приклеился к тому месту, на котором стоял. Да ладно бы только это.
Мякоть начала подниматься.

Каннинг запаниковал. Впервые в жизни он столкнулся с ситуацией, где можно полагаться только
на себя, а он этого не умел. Он только и делал, что лгал, обманывал, сживал со свету, но сам
никогда не подвергался опасностям, которые могли стоить жизни. Он не умрет. Он выживет. На
роду ему было написано стать великим. Нет-нет-нет!

Он нашарил Спайера. Сейчас он использует его. Сейчас он использует способности, которые он


захватил, убив ведьм. Сейчас он это сделает. Тем временем мякоть в тыкве доходила ему уже до
пояса. Спайер менял облик. Каннинг знал это, потому что не мог поймать его. Он все время от
советника убегал. Каннинг, когда прибегал к Спайеру, никогда не открывал глаза. Он боялся.
Никто не представлял себе природу Спайера. Тот волшебник, у которого Каннинг еще в
Неведомом королевстве изъял Спайер, умирая, сказал:

- Не вздумай смотреть на него.

- Что произойдет? – Каннингу было жутко интересно.

- Непоправимое.

Тогда Каннинг послушался совета волшебника. Но убегавшая от Визардиуса Аллеса потеряла


любимого человека и создала реальность, где первое, что пришло ей на ум, была готическая
башня и двое влюбленных. Она перенесла дух умершего парня в образ. Визардиус возник в той
реальности. Он в считанные секунды нарисовал образ неумехи-волшебника, продумав за него
судьбу. Спайер был частью судьбы. Каннинг никогда не был настоящим человеком. В тот момент,
когда Аллеса вплела себя в образ девушки и ее любимого, Каннинг использовал Спайер, и его
осколок угодил прямо в девушку, ту, которую, любил Хитрый лис, не понимая, что сам он тоже
часть образа. Визардиус хотел сбить чашу весов на свою сторону, но упавшая девушка, из тела
которой успела выскочить Аллеса, уравновесила одну плохую судьбу другой.

Теперь, когда Каннинг тонул в мякоти тыквы, он в отчаянии сжал Спайер и выставил его перед
глазами. Но все, что он увидел, это лист бумаги. На нем было выведено одно-единственное слово:
ешь. Каннинг принялся поглощать мякоть тыквы, что тут же выходила наружу. Он тонул в
собственной блевотине, но продолжал есть. Его опять рвало, а он запихивал это обратно в себя.
Мякоть текла уже из глаз, носа и ушей. Брюхо его раздувалось все больше, пока, наконец, его
просто не разорвало вместе с тыквой.

Чаша весов склонилась в сторону добра. Визардиус это понял и сосредоточился на реальности, где
пребывал Драммер. Музыканту не уйти. Аллеса познает боль.

Весы, что искал Визардиус, имели одно необыкновенное свойство. Они постоянно растворялись в
пространстве. Как такое возможно, спросите вы? Все элементарно. Авалон был сказочной и
волшебной страной. Его Визардиус по одной причине не мог отыскать. Визардиус – это зло в
чистом виде. Авалон же источал энергию, что шла от сердца, но такого, которое не было
осквернено пороком. Визардиус, насквозь испещренный грехом, горел от добра Авалона. Весы
потому от него и ускользали. Но он понял кое-что: он мог видеть их в пространстве. Он мог видеть
равновесие сил добра и сил зла. Аллеса склоняла чашу на свою сторону, но Визардиус не был
дураком и смекнул, что он тоже способен это делать.

Каннинг пал в бою. Это мерзкое чучело по научению Аллесы заманило советника в ловушку. Так
как Каннинг был героем придуманным, он подчинился закону жанра. Как только он пал, весы
опять были на стороне добра. Что ж, подумал Визардиус. Я еще отыграюсь. И он отыгрался.

К сожалению, когда бармен из «Тыковки» и малец отчалили к Скрипучему дворцу, они запустили
механизм, что поставил крест на их судьбе. Визардиус больше не хотел войну в открытую. Он
замыслил противостояние равновесием. Он вызнал, хотя Аллеса ему ничего не говорила, что весы
имеют предел. Этот предел хрупкий, как и сами весы. Давным-давно, еще до Аллесы Балансомер
наделил их человеческими деяниями, но важно было не забывать: предел существует. Вот этим и
воспользовался Визардиус.

Никому не говоря (даже я как автор этого произведения не знал этого), он хранил в своих покоях
одно перо. Это перо было под стать перу Аллесы. Оно рисовало реальности. Но воображение у
Визардиуса было на редкость отравляющим, извращенным. Не Аллеса породила мир Англии в
будущем, но Визардиус. Он создал этого ужасного маньяка Джека-Потрошителя. И когда ладья,
служившая ориентиром сказочным героем, была сожжена Вампиреллой, Визардиус кинул
Драммера в свой мир, где по плану черного мага музыкант должен был умереть. И он даже
придумал место, в котором предрешил судьбу Драммера и Алисы. Но это было далеко не все.
Вернемся в Неведомое королевство. Теперь оно стало обителью болотных тварей. Визардиус
напустил рыб, что трансформировались в гротескных созданий с частоколом острых зубов,
абсолютно слепых, но чуявших свою жертву. Эвелий был одним из этих, но он был их вожаком.
Каждую ночь в полночь он трубил в рог, что означало для Кайндеров печальное мгновение. Один
из них, любой, должен был идти в Скрипучий, где он приносился в жертву. Как его убить, для
Эвелия имело не такое уж и сильное значение. Главное – это сделать. Кровь служила мощным
перевесом и приносила Визардиусу немалую пользу.

Тех, кто противился, скидывали в канал, где гротески-изгои пожирали несчастных, а Эвелий на все
на это смотрел с балкона Скрипучего дворца и хохотал. Зрелище было поистине жуткое.
Кайндеры, особенно известные нам бармены, тряслись от страха в тавернах, причем каждый в
своей. Почему, спросишь меня ты, уважаемая читательница, гротескные твари не трогали
Кайндеров в домах? А потому, что дом в Неведомом королевстве был неприкосновенен. Вот
причина, по которой Хитрый лис наказывал стеречь Скрипучий и никого туда ни пускать. Но
Кайндеры обрадовались счастью, обрадовались развитию, что пошло у них полным ходом, и
забыли. Визардиус знал этот обычай и прислал Эвелия тогда, когда они были особенно уязвимы.

Близилась полночь, и бармен из «Тыковки» знал, что сегодня его час пробьет. Он уже попрощался
с родными и близкими, послал письмо брату в таверну, где завещал ему все, что нажил. Он слабо
верил, что Неведомое королевство будет спасено когда-нибудь. Он видел, как унылый дождь
падает на некогда ухоженные лужайки, теперь утопавшие в разведенном гротесками хаосе.
Бармен не понимал, за что они так страдают. Сначала эра беспробудной глупости, а теперь… кто-
то тронул его за плечо. Это была жена. Что он мог ей сказать? Он крепко обнял и почувствовал, как
по ее телу ползут мурашки. Он погладил ее по голове и сказал:

- Что ни делается, все к лучшему.

Она не ответила, а только разрыдалась.

- Ну-ну, - утешал он ее. – Все образуется.

- Но как? Вы не смогли тогда…

- Тогда нет… у нас выбора не было.

Это правда. Когда рыбий жир начал заливать все в округе, много Кайндеров погибло в этом
смраде. Им пришлось пойти на условия, выдвинутые Визардиусом. Либо подчинение, либо
смерть всем. Они не понимали, что Визадиус играл с ними. Со всеми.

Протрубили в рог, и было названо имя бармена. Он открыл дверь и вышел. Он не оборачивался,
стараясь не слушать причитаний жены. Он знал, что если повернется, он замешкается, а правило
гласило: чуть стоит промедлить, и гротеск-изгой тебя сожрет. Поэтому бармен ускорился, и вскоре
показался Скрипучий. Подъемный мост опустили. Его охраняла куча гротескных воинов. Их слепые
лики отражались в луне, что сегодня вышла посмотреть, как уйдет из жизни бармен.

Ночь была тихой. Но в этой тишине бармен услышал шелест. Этот шелест шел откуда-то сверху.
Бармен думал, что ему почудилось. Звук повторился. Бармен краешком глаза зыркнул на стражей.
Они просто стояли, ни о чем не подозревая. В этот самый момент на балконе появился Эвелий. На
нем была дурацкая пижама с котиками. Когда бармен это увидел, его пробрал дикий смех.

- За это, - проворчал Эвелий. – Ты сдохнешь самой отвратительной смертью.

- НИЧЕГО ОН НЕ СДОХНЕТ, РЫБЬЯ КОЛБАСА!

Голос знакомый. Неужто…

Бармен поднял глаза к небу, и там на фоне луны маячил силуэт дракона, а нем.
- ХИТРЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЙ ЛИИИИИИИИИИИИИИС!

Радость обуяла бармена. Он выхватил пику у стража и принялся бороться.

- Наконец-то! – улыбнулся во все 32 зуба Хитрый лис. – Вот этого я от вас и ждал!

Сам герой на пару с Порожком воевал прямо на драконе. Эвелий созвал лучших воинов, но Лис
был неуловим. Он подлетел достаточно близко, и дракон зацепил зубами Эвелия прямо за зад.

- Отпусти!!!

- О, Боже! Вот уж мне эти тираны! Предлагаю битву на балконе. Только ты и я! Посмотрим, так ли
ты хорош!

Они лежали в темноте. Драммер и Алиса. Они ничего не говорили друг другу. Порой молчание
было лучшим средством, чтобы понять мысли и чувства. Драммер впервые в жизни подумал о
том, что такое быть настоящим. Он не знал, что был частью сюжета, но все же инстинктивно он это
понимал, хоть и не мог выразить словами.

- Как мы будем бороться с ним?

Вопрос повис в воздухе. Драммер хотел только одного: покончить с этим раз и навсегда.

- Драммер? – Голос Алисы был полусонным.

- Ммм…

- Ты спишь?

- Я задумался…

- Над чем?

- Я… даже не знаю. Просто столько всего…

Он не заметил, как провалился в сон. Там он шел по огромному особняку. На улице бушевала
гроза, и все окна были распахнуты настежь. Он слышал раскаты грома, и в каждом из них он
находил что-то знакомое.

В гостиной горел камин. Его желтое пламя ревело, но не согревало. В этом особняке было что-то
мистичное, но притягательное и приводящее в такое состояние, что ты вроде бы хочешь открыть
его тайну, но тебя отталкивает его потусторонняя природа.

Драммер шел по освещенному зелеными светильниками коридору. По обе стороны


располагались ромбовидные двери. Он пытался открыть их, но они оставались закрытыми.
Внезапно пол превратился в тягучую патоку. Драммер утопал в ней, и эта жижа его не отпускала.
Вот он скрыт по пояс, по шею и, наконец, ушел на самое дно.

Он оказался в просторной комнате с четырьмя портретами. В центре был портрет Аллесы. Справа
– Хитрый лис. Слева от Аллесы – Визардиус. Справа от Лиса – Драммер. В комнате царил холод.
Драммер заметил, как тело покрылось гусиной кожей. Послышался скрип. Драммер обернулся на
источник, но никого не было.

- Странно…

Он приблизился к портрету Аллесы. Она стояла в белом платье. Взгляд ее источал свет. Сам
Драммер был изображен в привычной позе: за своим любимым музыкальным инструментом. Над
головой у него была выведена надпись: неправда. Что бы она могла означать?
Он перевел взгляд на Визардиуса. Его портрет написали в мрачных тонах. В руках он держал
золотистые весы. Вместо лица зияла щель, из которой торчали волчьи клыки. Над его головой
красовалась надпись «Кара».

Над Хитрым лисом, что был представлен в черном плаще. Голова почему-то склонилась набок, как
будто… ее отсекли. Драммер, конечно, ревновал, но зла Лису не желал. Лик Хитрого окаймила
беспробудная печаль. Героя изобразили в профиль, так что он смотрел на Аллесу. Было что-то у
них общее, будто они знали друг друга. Над головой Лиса вывели надпись «Павшая надежда».

Драммер шагнул к портрету Аллесы. Но как только он это сделал, прямо под них вырос лес из
шипов, и Драммер мгновенно изранил ноги. Прыгая от боли, он отскочил назад. Что это за
иллюзия такая? Портрет Аллесы находился под защитой. Ладно, попытка номер два.

На этот раз он выбрал свой собственный портрет. Шипов не было, но его начали колотить
барабанные палочки. Они лупили с такой силой, что рассекали кожу до кости. Драммер кинулся
обратно на спасительный островок. Самоотражение… словно темное «я» вышло, чтобы заявить о
своей власти над ним.

Опять скрип. На этот раз он определил, откуда он был. Из портрета Хитрого лиса. Драммер готов
был поклясться, что ему опять уготовили неприятный сюрприз. Он опробовал почву и поразился.
Ничего. Хм, что за магия? Что за сон? Сумбурный дом, тайны, что не поддавались никакому
здравому смыслу.

- Иди! – услышал он ледяной голос. – Узнай!

- Где я? Кто мне морочит голову?

- Ты сам должен ответить!

- Но как?

- Ты уже близок…

- Близок? К чему?

В этот момент Алиса будила Драммера, но он не отвечал. Она видела, как чья-то тень
промелькнула над окном. Знакомый цилиндр и нож. В таверне тихо. Куда все подевались?
Недавно играла спокойная музыка, но когда Драммер провалился в сон, музыки как ни бывало.
Алиса боялась…

- Драммер! Драммер! – Она дала ему пощечину. Ничего, словно… нет, он не умер. Она
прислонила ухо к сердцу. Дышал. Окно с треском распахнулось и…

- Ты ждала меня, Алиса?

Потрошитель нашел ее. Но как?

- Не спрашивай. – Он достал нож, который был весь в крови. – Тебе интересно, чья эта кровь?

- Нет.

Потрошитель поводил ножом. – Я все же скажу. Она твоего босса. В последнюю минуту я понял,
что мне надоело играть по его правилам, и я решил поменять игру. Вот этот дурень, что сейчас в
плену иллюзий, он думал, что у него есть четкий план, но у меня мнение иное сложилось. Я
очнулся и сразу пошел к твоему боссу. Он не одобрил мои действия, и я… прикончил его. Я устал
от его монополистических идей. Он ведь грезил стать… королем Британии… за счет меня. Он
надеялся, что я у него под колпаком. Как же он заблуждался! Я сам себе хозяин, Алиса, и сейчас…
Он сделал ложный выпад, и Алиса от страха рухнула на пол, наскоро накинув одеяло.

- О, - любовно обвел ее взглядом Потрошитель. – Это будет настоящей сенсацией! Я украшу


первую полосу! Убийство в номере. И самое привлекательное: я останусь вне подозрения.

Потрошитель тащил ее по дождливым улицам Лондона. Алиса вырывалась, но тщетно. Его руки
держали ее, словно клещи. Мостовая, испещренная булыжниками и острыми камнями, обдирала
ноги в кровь. Слезы градом текли из глаз Алисы, но Потрошитель был безучастен к этому. В
последнюю минуту он передумал убивать Алису в обшарпанной комнатушке кафе. У него созрела
идея получше. Он и местечко отличное подобрал. Случайно как-то босс, ныне валяющийся в
сточной канаве, показал ему заброшенную мельницу на окраине Лондона. Потрошитель
буквально влюбился в мельницу. Его поражал ее старинный вид. Он придавал ей особый шарм и
возвращал тебя в прошлое, в эпоху, когда мельницы находились у людей на службе.

- Не упирайся, - сказал ей Потрошитель, когда они шли по темному переулку, в котором жили
бедняки. – Тебе понравится. Больно не будет. Ты просто…

Потрошитель уже рисовал сцену, как лопасти разрывают тело несчастной Алисы, и ее кровь
подхватывается дождем, неся запах смерти. Он поглотил через ноздри холодный воздух. Такой же
бесчувственный, как и он сам. Хотя… он остановил украдкой взгляд на Алисе. Что-то в нем
вспыхнуло. Желание? Да, ему вдруг захотелось женского тепла. Он тащил Алисы и одновременно
пожирал ее. Алиса поняла его грязные намеки и плюнула ему в лицо.

- Никогда, - сквозь зубы процедила Алиса.

- Что ты мне сделаешь… шлюха?

Она ненавидела это слово. Одна только мысль приводила ее в бешенство. Да, она продавала свое
тело, но сейчас… с появлением в ее жизни Драммера она по-другому расставила приоритеты. Она
что есть силы наступила ему на ногу. Потрошитель не ожидал этого и взвыл, прыгая от боли. Алиса
вырвалась и побежала прочь. Вслед она слышала ругательства, но ноги несли ее по тонущему под
дождем кварталу. Алиса не представляла, куда деться от маньяка. В домах она не увидела ни
одного огонька. Пытаться бесполезно – все равно не откроют. Кроме того, нет гарантии, что она не
попадется в лапы одного из друзей Потрошителя.

На секунду она прислушалась. Шагов Потрошителя не было. Куда он исчез? Наверное, притаился
где-нибудь и ждет благоприятный момент, чтобы напасть. Подумать было страшно, что бы
сотворил Потрошитель перед тем, как…

- Алиса, - прошептал дождь.

- У меня галлюцинации…

- Нисколько. Это я… Драммер.

На самом деле это был не Драммер, а Визардиус. Он перевоплотился в капли дождя, отправил
Потрошителя туда, куда он по сценарию должен был отправиться, а сам взял роль… проводника.

- Не может быть, - прислонившись к шершавой стене, ответила Алиса.

- Все же это так. Я больше не с тобою…

- Как это не со мною? – Алиса закрыла лицо руками и заплакала.

- Мы не должны были повстречаться.

- Что ты такое говоришь?


- Правду. Но ты еще можешь спасти меня…

- Как? Скажи, я все сделаю.

- Иди на старую мельницу…

- Зачем?

- Не спрашивай и просто ступай.

- Хорошо. И что потом?

- Там ты все узнаешь, Алиса!

Алиса решилась спросить, хоть и не была в этом уверена. – Я все же не совсем улавливаю, почему
ты…

-Умер?

- Да…

Дождь стал еще сильнее. Алиса вымокла до нитки. Ее зубы стучали. Она ждала ответа. Если бы
потребовалось, она бы стала ждать вечность.

- У тебя нет вечности, Алиса. – Его голос как будто бы превратился в жесткую сталь.

Она молча направилась к мельнице. Она не смотрела вперед. Ее взгляд был отсутствующим. Она
думала над последними словами, что услышала под дождем. «У тебя нет вечности…» А что же
тогда у нее есть? Ненужная жизнь? Маньяк, что норовил ее отправить на тот свет? Может, проще
было броситься с какого-нибудь моста? Или наглотаться таблеток? Она подошла к последней
черте, за которой ее подстерегает неизвестность.

- Алиса…

Ночь сегодня богата на таинственность.

- Драммер? Это опять ты?

Крышка мусорного бака откинулась, и оттуда показался Драммер. На нем был…

- Ты почему в картофельном мешке? – Если раньше Алиса верила, что часть рассудка сохранила,
то сейчас этой самой веры поубавилось.

- Это конспирация… Так я невидим для мага.

- Какая еще конспирация??????????????? – Она бросилась на него с кулаками. – Как ты мог…. Ты…
ты…

- Я не притворялся, если ты об этом…

- Тогда… почему?

Драммер объяснил. Алиса слушала, но смысл не доходил до нее. Сюжет? Образы? Что это такое?

- Мне приснился сон, - сказал он ей. – Часть этого сна была закрыта и от меня самого в том числе.
Но за портретом… я говорил тебе о нем. Там я встретил колдуна, и он пригрозил, что сотрет тебя,
если я уничтожу Визардиуса. Ты, как и я, придумана, только принадлежим разным мирам. Я был
создан одним пером, а ты другим. У нас нет судьбы: за нас ее придумали, но мы можем это
изменить.
- Изменить?

- Да. Для этого нужно победить Потрошителя, и у меня есть идея.

Сюжет… придумка…искаженная реальность… зависимость. Последнее умозаключение нас


отсылает к автору произведения. Господин ли он судеб тех, которых сотворил? В чем-то это
правда. Никто большую власть над персонажами вымышленных историй не имеет, кроме него.
Выходит, герои книг – заложники авторской мысли? Хм, на этот вопрос сложно ответить
однозначно. Автор, когда пишет, то, порождая образы, заключает союз. Для него начинается
новое путешествие, и его исход подчас является загадкой даже для него самого.

А как на счет любимчиков? Есть ли таковые в произведении художественном для творца? Об этом,
наверное, стоит спросить у него самого. Однако нет уверенности в том, что ответ будет
объективным. Любимые герои рисуются писателем под впечатлением от реальной жизни, надо
полагать. А как иначе? Откуда-то же все это берется. Несомненно, оттуда.

Хитрый лис и Эвелий столкнулись совершенно случайно. Это возникло благодаря тому, что кот-
контрабас и Аллеса стали… переписывать сюжет. Это была уже мысль, облеченная в оболочку
двух идей. А если несостыковка? Вдруг так случится, что они не придут к согласию. Ну, например,
мировоззрение разное, стиль, развитость мира воображения. Наверное, это частично объясняет
тот факт, что, почему в этой истории часто происходит некая неравномерность. То одно появится,
то другое. Нет, я не оправдываюсь, но что-то в этом есть.

Хитрый лис спрыгнул ласточкой на балкон. Его не отвратил безобразный вид Эвелия. Хотя при
одном только взгляде на его покрытое черными волдырями гротескное тело, желудок мог не
справиться. Эвелий осклабился и поклонился. Рыба, соблюдающая правила боя? Что это он такое
придумал?

- Хитрый лис. – Такое ощущение, что Эвелий разучился говорить, как человек. Теперь он квакал. И
чего только не увидишь в этих фантастических краях.

- Я вас слушаю, месье тиран. – Хитрый не мог обойтись без иронии.

- Я не хочу с тобой биться как варвар.

- Что ты имеешь в виду?

- Давай биться как… рыцари.

Хитрый лис не понял, к чему Эвелий это сказал, а между тем между Аллесой и контрабасом
возник спор.

- Зачем тебе эти телячьи нежности? – возмущался контрабас. – Куда лучше отменная потасовка.
Дать им пару молотов как… у Тора. И поехали!!!

- Нет, - сказала Аллеса. – Я не вижу логики!

- В смысле? У битвы одна логика…

- Смерть? Это не логика! Это грязный исход!

- Ой, Аллеса! Да ну тебя! Смотри как надо…

У Эвелия щелкнуло в мозгу. Какие поклоны? Да я его сейчас!!! Хитрый лис обладал реакцией как у
бога. Поэтому когда молот Тора чуть не раскроил ему черепушку, он вильнул, и Эвелий обрушился
балкон. Камни посыпались вниз прямо на головы Кайндерам. Хитрый лис… вытащил яблоко.
Эвелий к тому времени оправился от промаха и, увидев, что Хитрый лис держит яблоко,
засмеялся.
- Если ты перекусить, то поздновато…

- Да нет, отчего же…

Эвелий замахнулся молотом и побежал на Лиса, норовя оглушить последнего. Лис ждал, спокойно
смотря в глаза королю. Такой прямой взгляд смутил Эвелия, и он поскользнулся.

- Аллеса! – крикнул контрабас. – Видишь, что ты наделала? Лучше не мешай! Не вмешайся я,


Хитрый лис обратился бы в фарш.

Аллеса была недовольна, что контрабас почти что в одиночку писал сюжет. Когда она
попробовала вырвать у него из лап перо, кот неудачно скользнул по строчке, и перо выписало
предложение «И у Хитрого лиса появилось в руке яблоко».

- Дай мне почитать! – стребовала Аллеса.

- А ты ничего исправлять не будешь? – осторожничал контрабас.

- Посмотрим.

Кот протянул Аллече пергамент. Она начала читать.

Эвелий издал яростный клич. Он вращал молотом, словно это была пушинка. Он вскочил на край
балкона, приглашая Лиса. Лис встал в позу выжидания. Казалось, он готовился. У Эвелия вздулись
руки. Они стали похожи на сосиски. Хитрый лис что-то промурлыкал.

- Чего же ты медлишь, герой? – звал Эвелий. Его темные глазки источали смерть.- Или ты
предпочтешь сдаться сразу? Если так, я согласен только на одно!!!

Хитрый лис отошел в проход на балконе, ведущий в Скрипучий. Эвелий весь напрягся, но стоял на
краю балкона. Хитрый затих. Кайндеры, наблюдавшие за этим, затаили дыхание. Странная битва
на протяжении всей истории…

Хитрый вылетел также неожиданно, как и скрылся. Меч с удивительно огромным лезвием был
направлен на Эвелия. Король пригнулся, а Лис пролетел дальше. Если бы не дракон,
подхвативший его, герой бы разбился. Дракон сделал вираж и дыхнул огнем. Эвелий прыгнул на
Дракона и ухватился за его крыло. Мечом, который он держал сводной рукой, он разрезал
кожную ткань дракона. Огнедышащее создание простонало и ухнуло вниз. Дракон поборолся, но
взобравшийся без труда ему на спину Эвелий был далеко не гномом. Он продавил спину бедному
дракону. Лис наносил удары Эвелию, но королю было все равно. Словно он был сделан из камня.
Когда Эвелий ответил, Лис согнулся пополам, но вцепился Эвелию в ногу и скинул его с дракона.
Раненое существо вздохнуло с облегчением, но это не спасло Лиса от того, что они врезались в
стену дворца. Благо Лис успел сигануть на бойницу.

- Ну, что ты натворил? – разгневалась Аллеса. – Измучил бедного дракошу.

Она дописала кое-что, и это не только оказало милость дракону, но и отправило его в родное
поселение. Дракон всегда мечтал там оказаться, но что-то его держало мире, коему он не
принадлежал.

- Так-то лучше. – Аллеса была собой довольна.

Кот-контрабас фыркнул, но улыбнулся. – Аллеса?

- Да?

- Но если мы можем придумать что угодно…

- Нет, не можем. Я поняла, к чему ты клонишь.


В небе над головой Лиса возникла Вампирелла. С ее приходом в небе сверкнула молния. Она
поймала заряд и метнула в Лиса. Ему не повезло. Бойница развалилась, и он…

План откровенно отдавал сумасбродностью. Кроме того, он был слишком рискованным.


Потрошитель мог заподозрить столь резкую смену настроения Алисы. С другой стороны,
разворачивать целую кампанию у них не получилось бы. Визардиус в любой момент рассекретил
бы мнимую смерть Драммера.

- Я удивлюсь смекалистости этой Аллесы, - призналась юная проститутка музыканту.

- Она же большую часть этого и придумала, - сказал Драммер, проверяя, хорошо ли на нем сидит
картофельный мешок. Все же Потрошитель должен был поверить.

- Жаль, что я только… сюжетная линия.

- Так я и тоже, Алиса. Разве ты не понимаешь, что это значит?

Она понимала, вот только сначала нужно одолеть Потрошителя, а это будет сложнее, чем кажется.

- Мы почти на месте, - заметил Драммер. – Я вижу лопасти мельницы. И…

Да, Аллеса его не обманула. На поле, где построили мельницу, стояла огромная катапульта.
Рядышком лежала спелая тыква, начиненная кое-чем особенным. Это Драммер предложил.
Аллеса сомневалась, но потом решила, что таким способ Потрошитель получит по заслугам. Хоть и
выйдет несколько…

- Смотри, Драммер.

Они спрятались за катапульту и стали напрягать зрение. На ровной, что странно, крыше мельницы,
нервничая, туда-сюда ходил Потрошитель. Он то и дело прислушивался к звукам дождя, не идет
ли кто.

- Урод, - выругался Драммер. – Если б он не мог настучать Визардиусу, я бы его голыми руками
отделал за тебя. При одной только мысли…

- Все хорошо, - улыбнулась Алиса и обняла Драммера, ненароком скользнув по его губам. Он
ответил, и поцелуй затянулся. Драммер не хотел отпускать Алису. Не хотел, чтобы она жертвовала
собой. Они были знакомы всего-ничего, но за тот короткий промежуток времени Драммер,
обладая широкой душой, пускай она была нарисованной, чувствовал ответственность за
дарование, которой он вселил мысли о свободе.

- Я буду осторожна, - пообещала. – А ты… смотри не промахнись.

- Я клянусь сердцем, что не промахнусь. Я бы…

- Знаю, но тогда мы оба погибнем. Этот мир создан по чьей-то воле. Возможно, и чувства тоже…

- Никогда… я… порой не мог до конца объяснить то, что творилось. Но я всегда помнил, чему я
служу…

- И чему?

Капля дождя скатилась по ее идеальному телу. Она текла по шее, извиваясь, словно змея. На
секунду она остановилась, как будто бы вспомнила что-то, а после продолжила свой путь. В этой
капле, что буквально таяла в веренице ею подобных, он узрел их самих. Таких крошечных в этом
большом мире, где их могли легко уничтожить. Но несмотря на это, они не оставляли надежду.
Они плыли по реке таинств. Воды ее были темны, но огонь в их сердцах освещал их, и тьма
отходила. Тьма знала, что она бессильна. Она безвольно царапала когтями, но сразить их
устремления оказалось не по зубам.

- Ладно, милый, - сказала Алиса. – Занимай позицию боевую.

- Слушаюсь.

Алиса пошла к мельнице. Гроза, казалось, усилила напор. Молнии сверкали через каждую
секунду, а лило как из ведра. Ну, конечно, подумала Алиса. А чего еще можно ожидать от
Туманного Альбиона?

Едва завидев Алису, Потрошитель обрадовался. – Я уж думал, ты не придешь ко мне.

Драммер притаился за катапультой. Он старался вести себя как можно менее заметно. Тыква
оказалась немного дальше, чем он ожидал. Заряд молнии ударил близко от нее. Вот дьявол! Не
приведи Господь, размозжит молния тыкву, а больше у него нет. Он просил Аллесу наколдовать
больше, но можно было только одну. Вторая бы выдала их с потрохами. Визардиус увидел бы ее
своим оком. Драммер, не сводя глаз, пополз за тыквой. Молния, будто почуяла его и ударила в то
место, где он находился. Только чудо уберегло его. Он ретировался обратно за катапульту.

Пока Драммер совершал акробатические трюки, убегая от молнии, Потрошитель подманивал


Алису. – Давай уже скорей, Алиса!

- Не торопи меня! – крикнула она. – Помог бы лучше!

Потрошитель не ожидал, что вещи примут такой оборот. Алиса потеплела? Что-то ему не
верилось.

- Там лесенка сбоку есть, - сказал он. – Поднимайся.

Алиса нашла лестницу с парочкой отвалившихся ступенек. Нога ее провалилась в щель, и она
вскрикнула, однако Потрошитель поймал ее и подтянул.

- Осторожнее, жертва моя!

Алиса одарила его самой соблазнительной улыбкой. – Как скажешь… дорогой. – Она провела
рукой по его груди, спускаясь ниже, но Потрошитель остановил ее.

- Ты что делаешь, Алиса?

- Разве ты не этого хотел?

- Этого… но…

- Так, в чем дело? А-а-а, поняла. Под дождем неуютно?

- Возможно.

- В мельнице есть ложе?

Драммер приготовился. Он к тому времени оттащил тыкву, как бы молния ему ни мешала,
зарядил и навел на цель. Алиса пока справлялась. В движениях Потрошителя Драммер заметил
сомнение. Вот Алиса поцеловала эту тварь. Потрошитель расслабился и уступил. Он сделал знак
Алисе спускаться. Она подчинилась. Только она повернулась, как Потрошитель совершил…
необъяснимый поступок. Он грубо заломил Алисе руку за спину, едва не сломав ее. Она закричала
от боли. Потрошитель развернул ее и начал толкать к вращающимся лопастям.
-Лапуля, - сказал он ей в самое ухо. – Если ты думала, что обдуришь меня, ты очень сильно
заблуждаешься. Ты не первая и не последняя моя жертва. Я таких шлюх, как ты, насквозь вижу.
Посмотри на эту ночь в самый последний раз, ибо сейчас ты умрешь.

К черту план! Драммер забрался на тыкву и пальнул из катапульты. Резкий свист пронзил ночь и
заглушил дождь. Тыква неслась прямо на мельницу. Драммер смотрел сурово. В кармане он
нашарил палочку. Ту самую… удачливую.

Потрошитель увидел Драммера.

- Я так и знал!!!

Он толкнул Алису на лопасти. Она взвизгнула. В последнюю секунду Драммер сомкнул своей
рукой ее запястье и закинул ее обратно. Когда он это сделал, тыкву разорвало, и Потрошителя
облило ядовитой смесью. Драммер закрыл собой Алису. Потрошитель полыхал в огне, горел как
книга. Кожа Драммера тоже начала отслаиваться. Он слез с Алисы. Его глаза были устремлены к
небу и не мигали. Он таял… на коже его проступали буквы, из которых его создали. Он держал
палочку… ту самую… удачливую.

- Я…

- Нет-нет! Ты не можешь умереть! – Алиса не отпускала Драммера, хотя он и горел. Ее тоже


охватило пламя. Все же они были частью единого сюжета.

- Алиса… ты должна жить. Я счастлив, что избавил тебя от…

- Смотри!

Дождь принес спасение. Дождь не спас Потрошителя, но помиловал Драммера. Дождь был
слезами добрых сердец. Тех, что верили в лучший исход. Тех, что желали этим двум персонажам
счастья. Дождь стал проявлением чуда. Зачастую мы не верим в него, в это чудо. А ведь оно среди
нас, и его никто не выдумывал.

Теперь все должно получиться. Карты козырные в его руках. И самое главное – он операцию
осуществил наихитрейшим образом. Он очень уповал на Вампиреллу. Он создал ей
беспроигрышные условия, избавив от любых препятствий и наделив огромной силой.

- Не подведи меня, Вампирелла, - сказал ей Визардиус. – Мы с тобой делим нашу финальную


битву пополам. Твоя забота – Порожек. Сукин сын думал, что сможет скрыть от меня свою
истинную натуру, но у него ни черта не вышло. От моего ока ничто не укроется, ведь я…

- Да-да-да, - остудила его Вампирелла. – Ты можешь мне эту байку больше не рассказывать. Я все
поняла.

Визардиус сомкнул губы. Оказывается, клубок, который сплела Аллеса, распутать было не так уж и
мудрено. Ответ находился прямо у него под носом. Он оставил на время Вампиреллу и скрылся в
алькове ритуального зала, где суждено было свершиться сцене, что поставит точку.

Свет ему был не нужен. Он идеально видел в темноте. Он провел рукой по шероховатой стене.
Она мгновенно озарилась лиловым свечением. Он провел когтем по стене, начертив квадрат, тут
же превратившийся в небольшую дверцу. Он вытащил оттуда страницу, испещренную символами.
Это была страница из работы Аллесы. В ней он увидел треугольник, вписанный в круг. Три фигуры.
Эту страницу Визардиус нашел у Аллесы. Вампирелла привела к нему Порожка. Между ними
состоялся разговор не из приятных.

Визардиус поместил Порожка на здоровый, раскаленный до температуры в миллион градусов,


магнит. Визирдиус знал, что при этой температуре Порожек скинет с себя маску и покажется в
истинном обличье. Деток Визардиус кинул на дно высохшего бассейна. Очень скоро Вампирелла
начнет заполнять его побочным эффектом сюжета. Каким? Порожек никогда этого не узнает.

- Ну что, Хранитель весов? – Визардиус жестко, почти издеваясь, смотрел на Порожка.

- Я не понимаю, о чем это ты! – заголосил Порожек. – Где мои дети?

- Не волнуйся. Я для них приготовил лучшие апартаменты.

- То есть?

Визардиус соединил указательные пальцы на обеих руках и описал круг точно по форме магнита,
куда был прицеплен Порожек. Круг начал нагреваться.

- Что ты делаешь? – Порожек юлил тощим телом.

- Не дергайся, - сказал ему Визардиус. – Иначе сделаешь только хуже себе.

Металлические слои начали отшелушиваться и падать на каменный пол. Порожек понял, зачем
Визардиус похитил его. Секрет был раскрыт.

- Ты ничего этим не добьешься, зло! – с отвращением произнес Порожек.

- Ошибаешься. – Визардиус показал ему листок. – Знаешь, что это?

- Нет.

Магнит раскалился еще сильнее. – Не ври, Балансомер!

Порожек вздрогнул, но всем своим видом показал, что ему это ничего не сказало. – Зови меня,
как…

- Я зову тебя так, как назвала тебя, Аллеса! Глупо отрицать роль, что ты играешь в этом спектакле!
Есть только две абсолютные истины, Балансомер! Ты эти истины удерживаешь в своих
худосочных руках! Но в итоге, зло окажется сильнее!

Температура достигла нужного значения, и Порожек превратился в того, кем изначально создала
его Аллеса: в Хранителя весов. Жидкой массой он стек с магнита на пол, образовав три точки. Они
булькали и взрывались. Визардиус взял чайник, который заранее припас. Он полил на каждую из
капелек. Как только содержимое чайника коснулось капель, они стали расти до тех пор, пока не
приняли форму… весов.

- Не зря я преследовал его, - самодовольно сказал Визардиус. Он забрал весы и вернулся к


Вампирелле, положив на место страницу.

- Кончено? – спросила она его.

- Да. Дело за тобой, Вампирелла. Ты должна победить Лиса. Если ты подведешь меня, судьба твоя
будет несчастной. Ты не будешь ведать покоя. Я отправлю тебя в вечный поиск, но искомое я
скрою от тебя. Ты меня поняла?

- Да.

- Дай руку.

Вампирелла боязливо протянула руку. Визардиус сжал ее так, что Вампирелле стало больно, но
она терпела. Визардиус закрыл глаза. Казалось, через него проходит раз тысяча разрядов.

- Все, - сказал он.


- Что это было?

- Я дал тебе непобедимую молнию. Метнув ее, ты не сможешь промахнуться. Если, конечно, тебе
никто не помешает.

- Я не допущу.

- Это хорошо. А теперь иди.

Вампирелла улетела, а Визардиус устремил свое внутреннее око на Авалон. Он ясно видел Аллесу
и кота. Ничто не стояло больше между ними. Барьер был сломан. Балансомер служил помехой, но
он его устранил.

Он подобрался тихо. Кота обмануть оказалось проще всего. Любимая рыбка. Кот учуял запах и
сказал Аллесе, что ему надо сходить по неотложным делам. Аллеса кивнула. Визардиус поставил
капкан, где кота ждала мгновенная смерть. Капкан представлял собой бумагорезку. Как же
хорошо уничтожаются отличные сюжеты. Тень нависла над Аллесой. Звезды потухли. Последнее,
что она видела, черный плащ Визардиуса. Потом… темная бездна. Визардиус положил ее на
алтарь. Он залюбовался ею. Ей на роду было написано быть его наложницей… Зло вездесуще, и
только дурак это отрицал.

***

- Готовься к смерти! – Вампирелла метнула молнию в Лиса. Но прежде чем послать заряд, она
услышала знакомое хлопанье крыльев. Она обернулась. Оказывается, это два бармена летели на
нее на том драконе, который, почувствовав опасность, вернулся. Вампирелла заметалась, но
молнию нужно было выпускать сразу. В итоге, она выскользнула у нее из рук и улетела в небо, а
когда бахнулась обратно вниз, дракон развернулся и хвостом отбил ее прямо в Вампиреллу. Заряд
разорвал ее, оставив горстку пепла.

Все еще не успевший оправиться от такой быстрой победы над Вампиреллой, Хитрый лис слышит
радостные возгласы. Над Неведомым королевством, наконец, засияло солнце, вот только Лис
чувствует груз на сердце. Он спрыгивает ретиво с бойницы, при этом совершенно не убоявшись
огромененной высоты. Дракон вновь спас Лиса от верной гибели. Братья-бармены смотрят на
него в полном изумлении.

- Что это с ним? – Бармен из «Тыковки» первым обретает дар речи.

- Не знаю. Наверное, это шок.

Но не заметили они, что Порожек пропал. От прозорливого взгляда Лиса это не укрылось. Не
увидел он и детей. Он слез с дракона, будто во сне. Он искал Порожка, но не мог отыскать. Что с
ними случилось? Острое чувство вины пронзило его. В кармане что-то зашуршало. Он не помнил,
чтобы запихивал туда какую-то бумагу. Он вынул потертый в веках свиток и начал читать.

«Уважаемый ненастоящий друг…»

Ничего себе обращение. Что автор письма хотел этим сказать? Ладно, ближе к делу.

«Уважаемый ненастоящий друг. Как ты, наверное, успел сообразить, я похитил твоих попутчиков.
Увы, я спешу тебя заверить только в одном: больше ты их не увидишь. Детки твоего верного
товарища, которого ты имел честь называть Порожком, (кстати, это его прозвище) у меня, равно,
как и он сам. Порожку или точнее Балансомеру предстоит великая миссия. Он должен исполнить
долг во имя истины добра и зла. И поверь, он это сделает, хотя бы просто потому, что у него не
будет выбора. Аллеса, или как ты величал ее, Избранница очертила нам всем непростой путь.
Путь, полный иллюзий, где будущее неизвестно. Неизвестно для вас. Я-то свое будущее познал
давным-давно. Причина коему – я живу с самого зарождения этой Вселенной. Все это время
Аллеса сдерживала меня, а я гонялся за ее даром. Я тебе открою тайну, мой ненастоящий друг.
Мне больше ее дар не нужен. Мне нужна она сама. Можешь думать, что хочешь, но если ты
считаешь, что ты имеешь на нее право, ты ошибаешься. Как только она родилась, она уже была
мною отмечена. Она противилась этому, но как говорится, сколько бы веревочке не виться…
верно? Ха-ха-ха. Хочешь знать, почему я смеюсь? Потому что весы всегда склонялись на мою
сторону. Зло сильнее добра. Таков закон! Я есть хаос и грех. Я поселяю в людях мысли, и они не
могут мне противиться. Некоторые считают, что могут, но они ошибаются. Ничего не поделаешь.
Как то ни было, слушай. Почему я использовал столь необычное обращение “ненастоящий друг?”
Все элементарно до невозможности. Ты не более, чем выдумка! Если хочешь, ты – фикция, плод
девичьего воображения, которая наделила тебя в своей реальности невероятными силами,
давала тебе все эти хитроумные штуки, которыми ты пользовался в своих неправдоподобных
путешествиях. Она не хотела, чтобы ты умер, когда встретила тебя в той настоящей жизни. Она
спасла тебя от меня. Увидев вас вместе, я разгневался и попытался тебя убить, но она уберегла
тебя от смерти, поместив в воображаемый мир! Забавно, да, что я все равно оказался
победителем? Я тоже не сидел сложа руки. В противовес реальности я создал миры, населив их
образами истинного зла. Например, Джек-Потрошитель. Умно, так ведь? Маньяк, убивающий
торгующих своим телом девок? Я на него очень рассчитывал, но он меня подвел, как подвел меня
тот недотепа Каннинг. Я пообещал ему столько всего, а он попался на удочку Аллесы. Мне
пришлось искать две альтернативы. Это – Вампирелла, которая всегда была мне предана. С того
самого дня, когда я овладел ее разумом. С того самого дня, когда ты отправился на охоту за
безумцем в замке на горе. Я открыл ей правду, как сейчас открываю ее тебе. Жаль, что Эвелий и
Вампирелла пали от силы, что вызвана силой духа сплоченности. Очень жаль, что я тебя
недооценил. Ты вселил в этих слабаков мысли о свободе, и они бросились помогать тебе. Однако
я все равно взял то, зачем пришел. Я разрушил идиллию, которую Аллеса породила в виде
Авалона. Зло забрало то, что причитается ему. Осталась самая малость, только боюсь, ты это не
увидишь. Если ты читал внимательно, то должен был уяснить к сему моменту, что ты живешь в
выдуманной реальности, переложенной на… бумагу. А каким незаменимым свойством обладает
хорошо высушенная бумага? Правильно! Горит она просто изумительно. Сейчас весы, хранителем
которых был Порожек/Балансомер, находятся в полном равновесии, но это пока. Аллеса в моей
власти, Хитрый лис, и очень скоро ее пронзит клинок двух истин. Он вопьется ей в самое сердце,
которое я положу на чашу зла, и этот мир исчезнет. Возникнет новый, и он будет называться
Ничто. Мне абсолютно безразлична любая жизнь, ведь я бессмертен, и я питаюсь хаосом. Вот хаос
я и создам. Все же чего-то не хватает, ты не находишь? Возможно, интриги или острых ощущений.
Я намекну, к чему клоню. В мастерской твоего друга, где вы искали ладью, чтобы отправиться на
Авалон, есть люк. Этот люк защищен паролем. В этой реальности ответа на эту загадку нет. Ха-ха-
ха. Если ты разгадаешь ее, я дам тебе шанс, тебе и твоей команде, так как я уверен, что один ты не
придешь, сразить меня. Вы так или иначе умрете, но хотя бы сделаете попытку. Удачи вам, но она
не на вашей стороне».

Хитрый лис, словно очнулся. Взор его снова был ясен и прозрачен. В глазах плясал огонь
уверенности и решимости. Чертово зло решило, что оно сильнее их? Их духа! Его любви! Он еще
больше полюбил ту, которая поместила его в выдуманную реальность. Пусть он погиб давным-
давно, но это ничего не меняло. Он чувствовал, как пламя разгорается только сильнее. Зло ответит
за все: за Порожка, за его деток, за Кайндеров! За то, что просто возомнило из себя непонятно
кого! Они сами вершат свою судьбу, и никого, особенно напыщенных недоделанных созданий, у
которых, похоже, веками были проблемы, они слушать не собираются.

- Братва! – позвал Лис. – Ай да за мной!

- Лис! – крикнули бармены. – Ты с нами?

Он подошел к ним, хлопнул по плечу и сказал:

- А как же!
Они стопились в тесной мастерской почти все. Хитрый возглавлял их коалицию. К тому моменту
уже все прочли письмо и поражались наглости Визадиуса.

- А чего вы хотели? – спросил Хитрый лис. – Это же зло.

- Но не так же…

- Ой, перестаньте! Надо биться! Не этому ли я вас учил? – Он окинул их грозным взглядом.

- Да!!!!!!

Громче всех орали бармены.

- Тогда и разговаривать не о чем! Выход есть всегда! Как бы тяжко ни пришлось, искать ответы
нужно в самом себе. Если ты веришь, значит сможешь. Берите пример с братьев-барменов.

-Он прав, - вступил бармен из «Тыковки». – Когда Хитрый лис только появился, я тени собственной
боялся. А теперь… Кто бы мог подумать, что я заберусь на дракона и как лихой наездник пойду в
атаку на вампиршу.

Кайндеры молчали. Они знали, что все это истина. Хитрый лис видел их лица. Они выражали
отвагу. Возможно, кто-то из них погибнет. Такова жизнь. Иногда приходится жертвовать чем-то,
даже собственной жизнью. Никто не говорил, что будет легко. Но бороться надо, иначе зло
победит. Нужно делом доказать, что они бесстрашны. Поэтому они пошли за Лисом, несмотря на
то, что он их так надолго покинул.

- А теперь, - сказал Лис. – Посмотрим, что тут у нас.

Они нашли люк, указанный Визардиусом и тут же склонились над ним. На крышке его была
установлена съемная пластина, которая могла свободно вращаться. В пластине были вырезаны
кружки. Под пластиной они увидели… символы

- Что это? – послышался ропот.

Хитрый лис принюхался. Гаденыш обманул их. Он раньше времени поджег бумагу. Их реальность
горела.

- Нужно спешить!!! – воскликнул Хитрый лис.

- Верно! – подхватили остальные.

- Смотрите, здесь стрелка.

- Выходит, мы должны выставить напротив нее определенный символ. Кружочек.

- Именно.

- Только понять бы какой.

Хитрый сразу понял, что символы - это планеты. Только почему их девять, ведь известно только
шесть?

- Это планеты, - сказал он.

- Откуда ты знаешь?

- Ангел на крыльях принес.

- А что такое планеты?


Кайндеры хоть и были народом добрым, но им не мешало бы подучиться. На объяснения не было
времени.

- Планеты – это такие объекты, которые висят в небе вроде шариков, - объяснил он.

- А-а-а….

- И что нам с ними делать? – не поняли Кайндеры.

- Выставить в нужном порядке.

- И как???

Хитрый без слов выставлял поочередно напротив стрелки Меркурий, Венеру, Землю, Марс,
Юпитер и Сатурн. Оставалось еще три. Дыма стало еще больше. Скорее! Неожиданно окно в
мастерской вылетело, и он увидел небо. Присмотревшись к символу одной из планет, он тут же
поставил к стрелке Уран. Через окно на Лиса приземлилась принесенная откуда-то капелька. Лис
обратил внимание, что у Нептуна был трезубец. Эта планета была следующей. Осталась… за него
Плутон доставил брат бармена из «Тыковки». В этот же момент крышка люка откинулась, и все до
единого сиганули вниз. Крышка за ними закрылась, но вой пламени они услышали.

Они оказались в кромешной тьме. Хорошо еще у Лиса был чудо-факел. Он достал его и шаркнул о
стену. Когда свет ослепил темноту, они увидели, что стояли в узком коридоре с каменными
стенами.

- Ну, - сказал Лис. – Пошли.

Не прошли и пяти шагов, как четверо Кайндеров провались в разверзшийся пол. Остальные
вовремя вытянули ноги в шпагатной форме.

- Ну, дела, - охнули Кайндеры.

- Не киснуть, парни! – бодрил их Хитрый. – Победа за нами!

Когда они добрались до конца коридора, они не досчитались еще десятерых. Это их нисколько не
сломило. Хитрый лис радовался, что закалил в них волю к победе. Показался альков.

- Я пойду туда один, - сказал Хитрый лис. – Места там мало, мы все не уберемся.

Кайндеры не возражали.

- И вообще. – Хитрый был серьезен, как никогда. – Мы делимся. Идите вон в том направлении. –
Он указал туда, где состоялась казнь Порожка. – Все проверьте. Кто найдет выродка, зовет меня.

Они кивнули, он отдал им факел, и они разошлись. Как только Хитрый вступил в альков, он
услышал крик Кайндеров. Ни один мускул не дрогнул в нем. Они справятся. Он начал осматривать
альков. На этот раз он был освещен.

- Здесь что-то не так, - пробормотал он. Он снял с подставки факел и поднес к стене. Следы когтей.
Если бы не одно изобретение, которое Лис постоянно носил, он бы не увидел. Это были
волшебные линзы. Как и большинство вещей, что у него были, он выменял их у одного прохиндея,
обыграв его в кости.

Хитрый просунул себе в рот палец, снял поддельный клык и прочертил точный квадрат. Квадрат
загорелся, открывая то, что скрывал. Хитрый разглядел в недрах листок. Он был подписан и…
горел. Лис мгновенно затушил его. Также он нашел два пера и стопку неисписанных папирусов.
Возьму-ка, авось пригодятся. Лист, который он потушил, носил название «Неведомое». Бегло
просмотрев его, Лис понял, что это сюжет…
Покинув альков, он пошел за Кайндерами. Перед ним развернулась настоящая битва. Кайндеры
дрались с ожившими каменными статуями. Не сказать, что Кайндеры побеждали, но они и не
проигрывали. Лис бросился на поддержку друзей. На ходу он достал чашку, намешал чего и,
прыгая по стенам, излил содержимое на головы статуям. Они мгновенно развалились. Но ряды
Кайндеров поредели.

- Уф, Лис, еще бы чуть-чуть, - запыхался весь израненный бармен из «Тыковки».

- Ну-ну, вы молодцы. А это что? Магнит?

- Да. Только непонятно, для чего!

Стены начали содрогаться, вихрь налетел, и Кайндеры вместе с Лисом перенеслись в ритуальный
зал. Визардиус любил полумрак, но Хитрый все прекрасно видел. Кайндеры были тотчас опутаны
паутиной (причем все разом) и подвешены к потолку. В дальнем его конце сидел жирный черный
паук… Каннинг, который клацал жвалами и зыркал красными глазками, коих у него было восемь,
на Кайндеров. Хитрый лис тоже мгновенно был пленен. Его поместили в какую-то хлипкую
лодчонку в ров на пару с детьми Порожка. Этот ров как бы окаймлял пространство ритуального
зала. Перед тем как кануть в ров, прилепленного к лодчонке Лиса подняли в вертикальном
положении. Сделано это было за тем, чтобы он видел Аллесу. Она была прикована цепями к
каменному ритуальному столу, над которым нависал острый как пика клинок. Видимо тот самый
клинок двух истин или как там его.

- Любимая, - позвал ее Лис.

Аллеса обратила на него глаза. Он не заметил в них страха. Только любовь. А еще у нее текли
слезы.

- Почему ты плачешь?

- Ты узнал?

- Что узнал?

- Про…

- А-а-а, ты про сюжет. Конечно. Но это неважно. Важно…

Появился Визардиус или зло. Кожа его была белее снега. В руках весы. Черный балахон подметал
пол.

- Довольно ворковать! – сказал он властно.

- А ты нам не указывай! – крикнул Лис.

- Я тебя забыл спросить, - захохотал он.

Лис принялся вырываться, но чем больше он ворочался, тем сильнее оплетала его паутина.

- Можешь не стараться, - сказал злобно Визардиус. – Это не поможет. Внизу тебя ждет судьба.

Лис глянул вниз. На дне валялись два листка.

- Видишь эти два манускрипта?

- И что?

- Это две истории. Одна из них – сага о чучеле, а вторая – счастливый эпилог проститутки Алисы и
Драммера. Я не стану тебя убивать, Лис. Ты сам это сделаешь. Сначала вот этот паучок. – Он
указал на Каннинга. – Сожрет твоих товарищей. Затем я открою врата огненные, что под тобой во
рву, и две истории обратятся в пепел. Затем клинок двух истин проткнет Аллесу. Но вначале я
заставлю тебя смотреть, как я овладею ею. Ее телом и душой. А после скину тебя в эту гиену. Весы
нужны мне, так как они гарант того, что хаосу никто больше не помешает. Надеюсь, ты все понял.
А если так…

Паук начал подбираться к Кайндерам. Они смотрели в эти восемь глаз, готовые принять свою
судьбу.

- Наконец-то, - чавкал паук. – Вы будете моими. Навсегда.

Его жирная волосяная лапа поползла к Кайндерам и схватила одного из них. Это был бармен из
«Тыковки».

- О, главный заговорщик!!!

Бармен плюнул в рожу пауку, тот прыснул ядом, и у бармена не стало половины лица, но он
продолжал бороться. Он лягался и брыкался, а паук раскрывал пасть, чтобы съесть бармена. Тем
временем, пока Визардиус наблюдал за мучениями Кайндеров, Хитрый лис вытащил маленький
ножичек и стал подпиливать паутину. Высвободив руки, он расположил вне обзора Визардиуса
бумагу и кое-что написал.

- Прощай, мой…

У бармена снова было лицо. Визардиус чуть весы не выронил. Затем возник кот-контрабас и
своим отравленным клинком отрубил пауку все лапы и распорол брюхо. Мерзкая жижа
опрокинулась на пол, правда никого не задела.

- Как это возможно? – негодовал Визардиус.

- Может, ты что-то в сюжете не доглядел, - с издевкой произнес Хитрый лис.

Визардиус внимательно посмотрел на Лиса, словно пытался что-то найти.

- Что? Я чист.

Визардиус поставил весы рядом с Аллесой и направился к Лису. В тот момент, когда он оказался
почти рядом, Лис разорвал паутину, скрутил сальто и был уже позади колдуна.

- Что?

- Где дети? – продолжал глумиться Хитрый. – Они, знаешь ли, в надежном месте.

Визардиус развернулся и обрел форму гигантского змея. Хитрый был готов к этому. Визардиус
носился как пуля, но Хитрого он достать не мог. Всякий раз, когда зубы его почти смыкались на
руке или ноге Хитрого, тот ускользал от него. Куда только Хитрый от него не залез. Даже по
потолку прыгал. Змей прыскал отравой, но Хитрый лис всегда вовремя подставлял щит, и отрава
отскакивала. Хитрый лис сбил смертельный клинок и расколол его о колено.

- Вот так-то! – победоносно воскликнул он, когда оказался обеими ногами на земле, но был
укушен в шею… Вампиреллой. Алая кровь струйками вытекла из двух ранок.

- Я молодец? – Вампирелла была, явно, довольна.

- Ну, разумеется, - сказал Визардиус. – Для возрожденной на бумаге. Но как я тебе и говорил,
Вампирелла… тебя ждет ужасная судьба за провал.

Ветром Вампиреллу унесло и скинуло прямо в ров. Хитрый успел убрать две страницы сюжета, но
Вампирелла сгорела дотла.
- Хитрый лис. – Визардиус смотрел на него сверху. – Введенный в твои вены огонь не разгорится,
пока ты не увидишь падение добра.

С этими словами Визардиус швырнул Лиса на вмонтированный в стену крюк, вошедший в спину
Лиса наполовину. Кровь хлестанула изо рта Лиса. Сознание не оставляло его. Он видел, как
Визардиус сорвал с Аллесы одежды. Теперь она была абсолютно голая. Лис попытался сорваться с
крюка, но тот прочно сидел в спине.

- Нет!!! – Глаза Аллесы были широко распахнуты.

- Семя, что я дам тебе, породит новый хаос. Добро, наконец, будет сломлено! Раз и навсегда.

Хитрый лис не хотел на это смотреть. Превозмогая разрывающую его агонию, он соскочил и упал
прямо в ров. Он услышал смех Визардиуса, а потом взгляд его упал на тонкую металлическую
полоску, в которой он узнал… Порожка.

- Во имя нашей дружбы! – сказала полоска и превратилась в стрелу равновесия.

Ломая ногти, Хитрый поднялся изо рва, прицелился в голову Визардиусу, который готов был
соединиться с Аллесой, и выпустил стрелу. Ритуальный зал тотчас вспыхнул белым светом,
который охватил Визардиуса, скинув его в ров, где он плавился.

- Неееееееевозможно!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Лис показал ему перо. То, которым Визардиус малевал