Вы находитесь на странице: 1из 209

Памяти Карлена Амаяковича Варданяна (Тер-Баленца),

настоящего армянина и человека мира


Все права защищены.

Никакая часть данной рукописи не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было
средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного
использования, без предварительного письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Варданян Р. К., Алекян Н. Б., 2018

Редакторы Гринберг М. С., Мандре И. Ю.


Оформление – Анна Со
Содержание

Введение 7

Глава 1. Прошлое: до конца XIX века 12

Глава 2. XX век 58

Глава 3. Настоящее: независимая Армения (1991–2018) 80

Глава 4. Мир в XXI веке: новая реальность 118

Глава 5. Образ будущего 151

Послесловие 206
Введение 7

Пережив за свою долгую историю множество взлетов и падений, армянский


народ не раз оказывался на грани исчезновения. Все же, в отличие от множества древ-
них цивилизаций, нам удалось выжить, и этот факт сам по себе удивителен. Сейчас,
в первой половине XXI века, мы вновь подошли к переломному рубежу и стоим перед
выбором, который будет иметь самые серьезные последствия для нашего народа. Мы
должны сравнить возможные траектории дальнейшего развития нации и сделать этот
выбор, ясно сознавая, что несем за него ответственность перед будущими поколениями.

Книга, которую мы предлагаем вниманию читателей, не притязает на роль исто-


рического или социологического исследования, не предлагает всестороннего полити-
ческого или макроэкономического анализа сегодняшней ситуации и не дает точных
прогнозов будущего. Мы хотим лишь поделиться результатами многолетних бесед
и споров, которые вела группа людей, принимающих судьбу армян и Армении близко
к сердцу. Наша цель – во-первых, инициировать в обществе дискуссию о будущем страны
и нации; во-вторых, дать представление о нашем собственном видении их будущего и
об инициируемых нами на протяжении последних семнадцати лет проектах развития,
которые могут воплотить это видение в жизнь.

Название книги многозначно. Действительно, ареал обитания армян изначально


находился и до сих пор находится на скрещении разных цивилизаций, важнейших торго-
вых путей, центробежных и центростремительных миграционных потоков. Далее, само
понятие армянской нации охватывает как жителей Армении, так и представителей
многочисленных диаспоральных общин – людей, которые в течение всей жизни несут
в сознании переплетение культур, так или иначе ощущая и свою армянскую идентичность,
и принадлежность к тем народам, в чьих странах они живут. Но и это не все: в нашей
книге мы рассматриваем нацию, страну и отдельных людей на перекрестке времен: мы
анализируем прошлое, всматриваемся в будущее и пытаемся понять, как действовать
в настоящем. Перекресток – это место встречи единомышленников и оппонентов, где
мы обмениваемся мнениями и ищем баланс интересов. Наконец, как мы уже сказали,
именно сейчас армянский народ в очередной раз оказался перед исторической развил-
кой, требующей максимально взвешенного выбора, от которого на долгие годы будет
зависеть его судьба.

Совместная работа авторов этой книги – отнюдь не первый опыт сотрудничества,


но, вероятно, наиболее сложный и ответственный. Нас объединяет неравнодушное
отношение к судьбе нашей нации и сходное видение желательных путей ее развития.
Кроме того, мы оба, при всех различиях нашего жизненного опыта, понимаем, насколько
сложен современный мир и какие опасности могут таиться в простых и поверхностных
8

ответах на серьезные глобальные и локальные вызовы, перед которыми стоят страна


и нация. В этой книге мы попытались рассмотреть эти вызовы, а также возможности,
открывающиеся перед армянами в XXI веке.

Сегодня мы наблюдаем серьезный кризис миропорядка, сложившегося в основном


после Второй мировой войны. Этот кризис усугубляется падением авторитета мировых
элит, уровня доверия к власти и основным общественным институтам. Претерпевает
серьезную трансформацию понятие национальной идентичности, до сих пор лежавшее
в основе национальных государств. Наряду с глобальным кризисом армянская нация
на новом витке своего многовекового развития переживает еще и кризис внутренний.
Если мы не попытаемся сообща осмыслить наше положение, если будем и дальше, боясь
перемен, топтаться на месте, то остановить неминуемую ассимиляцию не удастся и
аряне могут исчезнуть как единая общность, а Армению ждет потеря независимости,
если не формальная, то фактическая. Столь страшный исход, на наш взгляд, несоизме-
рим с опасностью совершить те или иные ошибки на пути изменений.

Мы считаем нужным высказаться именно сегодня по нескольким причинам.


Во-первых, мы недавно отметили столетие величайшей исторической трагедии –
Геноцида армян в Османской империи, и это событие заставило нас вновь обратиться
к вопросу о сохранении и упрочении связи между разбросанными по свету армянскими
общинами, которые все более отдаляются друг от друга в отсутствие объединяющего
начала. Во-вторых, в последние десятилетия в мире произошли небывалые и стре-
мительные изменения, каких человечество раньше не знало. Наконец, в-третьих, уже
четверть века существует суверенное армянское государство – еще один рубеж, тре-
бующий серьезного разговора о нашей исторической судьбе. В 2041 году Республике
Армения предстоит отметить пятьдесят лет независимости, и нам уже сейчас нужно
делать все, чтобы эта дата стала настоящим праздником, а не предметом для горьких
сожалений. Все это делает дебаты о возможных сценариях нашего развития в высшей
степени актуальными.

Как мы предполагаем, эти сценарии должны обсуждаться представителями раз-


ных слоев общества сегодняшней Армении и армянской диаспоры, стать предметом
дискуссии для интеллектуальной, политической, деловой и военной элиты, привлечь
внимание людей всех возрастов, особенно молодежи, которая сейчас вступает в жизнь.
Совместно размышляя над нашим прошлым, настоящим и будущим, мы сможем при-
близиться к выходу из сложившейся ситуации, определить механизмы и способы нашего
взаимодействия. Мы не ожидаем идеального согласия по всем пунктам, но уверены,
что откровенный разговор поможет многое прояснить. Люди, наделенные правом
принятия решений о будущем страны и нации, должны опираться на общественный
консенсус, который без подобного обсуждения попросту недостижим. К сожалению,
одна из неприятных особенностей нашей общественной жизни заключается в том, что
мы не всегда готовы терпеливо дискутировать о сложных и болезненных темах, и нам
еще предстоит научиться искусству диалога.
В в е д е ни е 9

Мы надеемся, что среди читателей этой книги и участников будущей дискуссии


окажется достаточно много армян и неармян, которые проявят интерес к обсуждаемым
идеям и проектам развития, – более того, мы рассчитываем, что эти люди захотят так
или иначе содействовать нашему общему делу и, прежде всего, реализации наших
проектов. Мы открыты для сотрудничества и будем рады найти новых друзей, симпа-
тизирующих нашим взглядам.

Разумеется, авторы не приписывают себе способность дать ответы на все острые


вопросы, связанные с развитием нации, и не считают свою точку зрения по этим вопро-
сам единственно верной. Тем не менее мы убеждены, что такие вопросы нужно ставить,
и настаиваем на важности совместного поиска ответов. Мы готовы к тому, что наша
работа вызовет споры, поскольку в ней представлен субъективный взгляд на возмож-
ности выхода из сложившейся ситуации. Заранее приносим извинения тем читателям,
которых заденет повышенная эмоциональность иных высказываний и оценок. Наш
критический тон объясняется глубокой обеспокоенностью текущим положением дел,
и мы просим сосредоточиться на содержании наших идей, а не на форме, которую они
порой принимают.

Очевидно, что мы, армяне, живущие в разных странах и в окружении разных


народов, не похожи друг на друга. Тем не менее многие люди армянского происхож-
дения принимают вполне осознанное решение считать себя армянами. И всех этих
людей, вопреки глубоким и существенным различиям, объединяет желание видеть
Армению процветающей, а нашу нацию – единой, энергичной и конкурентоспособной
в глобальном сообществе. Чтобы претворить нашу мечту в жизнь, мы должны отыскать
нестандартные ответы на вызовы XXI века.
10

Выражаем глубокую признательность

Ирине Александровне Варданян, Маринэ Альбертовне Енгибарян и Баграту Гегамовичу


Алекяну. Безграничная любовь и долготерпение наших мудрых родителей помогают
нам на протяжении всей жизни. Благодаря из стараниям мы стали теми, кем стали.

***
Рубен Варданян:

Я сердечно благодарен моей любимой жене, многолетней спутнице, партнеру и еди-


номышленнице Веронике Зонабенд. Вероника была и остается для меня и Нунэ неис-
сякаемым источником вдохновения. Без ее помощи не было бы сделано и малой доли
того, что нам удалось сделать.

Не меньшая благодарность – моей единственной и безмерно дорогой сестре Маринэ


Алэс. Маринэ – наш верный друг, строгий и честный критик, автор многих интересных
идей. Ее глубокая любовь к армянскому народу и его истории, гармоничное восприятие
мира служили нам с Нунэ камертоном и помогали не сбиться с правильной тональности.

***

Хотим сказать самые теплые слова:

Нубару Афеяну, с которым восемнадцать лет назад мы начали путь, определивший наши
дальнейшие устремления. Благодаря креативности Нубара, широте его взглядов, его
умению синтезировать разные идеи мы совместно инициировали проект «Армения-2020»
и создали наши якорные проекты. Нубару в равной степени принадлежит авторство
представленной в главе 5 картины будущего, которая возникла в результате наших
продолжительных дискуссий и совместных проектов. Весь путь, пройденный за эти
годы, – реальный пример использования возможностей сетевого взаимодействия, и мы
мечтаем, что когда-нибудь оно охватит весь армянский народ.

Пьеру Гурджяну, Гору Нахапетяну и Андре Андоняну, которые всегда находятся с нами
рядом. В многочасовых дискуссиях с этими партнерами формировалось наше видение
будущего страны и нации. Реализуя совместные проекты, мы стараемся приблизить
это будущее.

Ине Мандре, чей вклад не укладывается в рамки обычного редакторского труда. Стой-
кость и последовательность Ины способствовали уточнению наших мыслей.

Феликсу Хачатуряну, бескорыстно и увлеченно включившемуся в нашу работу. Его


поразительная эрудиция и тонкие замечания помогли нам существенно углубить
понимание обсуждаемых вопросов.
11

Арису Казиняну, щедро делившемуся с нами своими знаниями. Арис существенно изме-
нил наши представления о некоторых моментах истории армянского народа.

Марку Гринбергу, помогавшему нам на завершающем этапе работы. Его профессиона-


лизм и взыскательность во многом улучшили качество текста.

Нашим первым читателям Сергею Амбарцумяну, Ара Багдасаряну, Юлии Баландиной,


Карену Геворкяну, Арману Джилавяну, Дмитрию Левоняну, Норайру Теваняну. Их советы
помогли нам критически оценить спорные мысли, перестроить логику изложения,
обратиться к изучению дополнительных материалов, благодаря которым мы смогли
усилить нашу аргументацию. Дружеская критика навела нас на новые размышления,
нашедшие отражение в окончательной версии.

Давиду Варданяну и Константину Бадалову. Свежесть взглядов и дерзость суждений


молодых людей побудила нас по-новому оценить многие особенности современной
ситуации.

Ивану Николаеву, также участвовавшему в редактировании текста и сделавшему ряд


ценных замечаний, благодаря которым изложение исторических фактов стало более
точным.

Анне Со, занимавшейся визуальным оформлением материала.

Всем оппонентам, которых нам удалось или не удалось переубедить. Неравнодушие


критиков – лучший помощник в любом деле.

Партнерам, коллегам, сотрудникам, друзьям и близким, которых мы не упомянули. Мы


очень высоко ценим их роль в нашей жизни.

Авторам многочисленных книг, исследований и статей, которые мы использовали


в этой работе. Их труды были для нас бесценным подспорьем.
Глава 1
Прошлое: до конца XIX века
Служить Армении – значит служить цивилизации.
Уильям Гладстон1

Мы обращаемся к прошлому не для того, чтобы проследить и детально описать


становление и развитие армянской нации – оставим это историкам. Прошлое интере-
сует нас постольку, поскольку в нем можно найти ответы на ряд важнейших вопросов
сегодняшнего дня. Что позволило армянскому народу, одному из древнейших на планете,
выживать на протяжении многих веков? Почему, существуя на перекрестке цивилизаций,
он не ассимилировался? Почему оказывал ощутимое влияние на мировые цивилизацион-
ные процессы? По нашему мнению, без ответов на эти вопросы разговор о настоящем
и будущем армян будет беспочвенным и непродуктивным.

В этой главе речь пойдет о событиях, которые, с нашей точки зрения, укрепили
этническую общность армян и сыграли решающую роль в формировании национальной
идентичности, о ценностях, традиционно разделяемых большинством армян, о лучших
чертах армянского характера и поведенческих паттернах, усвоенных нашим народом.
Все это – его нематериальные активы, которые нужно осмыслить заново, поскольку
они помогали нам выживать и процветать, и, как мы считаем, должны учитываться
при обсуждении нашего настоящего и будущего. Кроме того, мы рассмотрим истори-
ческие формы жизнеустройства армян. Их анализ может способствовать определению
оптимальных моделей развития, которые обеспечат благополучие армянской нации
в XXI веке.

***

«На вопрос – являются ли армяне прямыми биологическими потомками населения,


обитавшего на Армянском нагорье со времен позднего неолита – раннего бронзового
века, можно ответить только однозначно: да, конечно, являются <...> Я должен заявить
совершенно категорически, что не считаю армян пришлым народом на Армянском
нагорье, а, напротив, считаю их прямыми биологическими потомками автохтонов
нагорья и прямыми продолжателями создателей великих древних культур этого реги-
она», – писал известный востоковед Игорь Дьяконов2. Недавний анализ ДНК древних
и современных армян, проведенный Центром геогенетики Музея естественной истории
Дании3, показал, что в их митохондриальном геноме за последние восемь тысячелетий
не произошло значительных изменений, несмотря на то что они исторически проживали
на перекрестке миграционных потоков. Самим фактом своего существования армяне

1 Премьер-министр Великобритании (1809–1898).


2 И. М. Дьяконов. К праистории армянского языка (о фактах, свидетельствах и логике). – Историко-
филологический журнал. 1985, № 4.
3 Ashot Margaryan, Morten E. Allentoft, et al., ‘Eight Millennia of Matrilineal Genetic Continuity in the
South Caucasus’, Current Biology (Volume 27, Issue 13, p2023–2028.e7, 10 July 2017). URL: http://www.
cell.com/current-biology/fulltext/S0960-9822(17)30695-4 (дата обращения: 13.09.2017).
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 13

опровергают теорию этногенеза Льва Гумилева4 и теорию Освальда Шпенглера5 (как мы


помним, первый утверждал, что цикл жизни этноса не превышает 1600 лет, второй –
что он составляет около 1000 лет).

На протяжении последних 2500 лет большая часть населения планеты жила на


территории империй. Империи воевали между собой, подвластные им народы меня-
ли государственную принадлежность, переходя из одной великой державы в другую.
Иногда отдельные этносы обретали устойчивый суверенитет, но чаще исчезали как
единая общность. Хетты, аккадцы, кавказские албаны, финикийцы, шумеры, этруски,
самниты и многие другие народы, объединенные языком, религиозными верованиями,
культурными традициями и бытовым укладом, ассимилировались и исчезли с лица
земли. Из многочисленных иранских этносов IV–V веков до н. э. только персы – благо-
даря консолидирующей роли зороастризма и адаптивности этого народа к изменени-
ям – сумели сохраниться на этнографической и политической карте мира. Еще одни
непосредственные соседи армян, ассирийцы – наследники одной из первых великих
мировых империй, – в конце VII века до н. э. лишились государственности; и хотя они
смогли избежать полной этнической ассимиляции, численность этого народа к насто-
ящему времени существенно уменьшилась. Армяне – один из немногих древних этносов,
не ассимилировавшийся и переживший все могущественные империи, в составе которых
он пребывал на протяжении тысячелетий. Кроме того, армяне, несмотря на их мало-
численность, постоянно находили в себе силы бороться за восстановление собственной
государственности в пределах исторической территории.

В 164 году до н. э., всего за несколько десятилетий до царствования Тиграна II


Великого (правившего в 95–55 годах до н. э.), в Анатолии и Великой Сирии жили, по
некоторым оценкам, 14 миллионов человек6, тогда как Древний Рим, крупнейшее
государство того времени, населяли около 61 миллиона человек7. Иначе говоря, число
жителей Армянского царства, занимавшего в эпоху своего высшего расцвета большую
часть Анатолии и Великой Сирии, было по тогдашним мировым меркам достаточно
значительным (надо, однако, помнить, что этнические армяне составляли лишь часть
населения). Двенадцать веков спустя, во времена крестовых походов (XI–XIII века),
численность населения Земли достигала около 400 миллионов человек8, причем 100
миллионов проживали в Средиземноморском регионе, который был тогда одним из
центров мирового цивилизационного развития. За неимением достоверных данных

4 Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. – М.: Прогресс, 1990.


5 Шпенглер О. Закат Европы. Образ и действительность. Т. 1. – Новосибирск: ВО «Наука», 1993.
Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 2. Всемирно-исторические
перспективы. – Новосибирск: ВО «Наука», 1993.
6 Max Roser, Esteban Ortiz-Ospina, `World Population Growth', Our World in Data. URL: https://our-
worldindata.org/world-population-growth (дата обращения: 13.11.2018).
7 Demography of the Roman Empire // Wikipedia. URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Demography_of_
the_Roman_Empire (дата обращения: 13.11.2018).
8 Исторические и прогнозируемые данные о численности населения планеты. Источник: U.S. Cen-
sus Bureau, International Data Base. URL: http://www.census.gov/ipc/www/idb/worldpop.html (дата
обращения: 13.09.2017).
14

можно предположить, что армян в это время насчитывалось не более 5 миллионов, то


есть около 5% населения Средиземноморья9. Армянам не раз случалось восходить на
престолы мировых держав10, армянские церкви и общины появлялись в крупнейших
экономических и религиозных центрах Европы, Азии и Ближнего Востока. В целом
значение политических, военных, культурных деятелей армянского происхождения
в государствах Античности и Средневековья невозможно отрицать. О влиянии талант-
ливых представителей армянского народа на цивилизационное развитие человечества
в Новое и Новейшее время мы более подробно говорим ниже.

Сегодня, несмотря на трагические события начала XX века, на которых мы под-


робнее остановимся во второй главе, в мире, по некоторым оценкам, насчитывается
около 10 миллионов армян, составляющих примерно 0,15% населения земного шара.
Как пишет профессор Лондонского университета Дэвид Лэнг, вклад армян в мировую
цивилизацию несоизмерим с их численностью11. На наш взгляд, влияние, которое
армянская нация и отдельные ее представители оказывали на мировые процессы
в прошлом, иногда мешает трезво оценить место, которое Армения и армяне занима-
ют в них сегодня. Мы, впрочем, не хотим оплакивать безвозвратно ушедшее «золотое
время», предпочитая обсуждать на страницах этой книги возможную роль нашей нации
в мировом сообществе XXI века. Пока же обратимся к вопросу о том, почему армяне,
в отличие от большинства древних этносов, не ассимилировались.

Укрепление этнической общности армян

Представления армянского этноса о своем прошлом вобрали в себя не только


летописные свидетельства о героях и правителях, государствах и битвах, но также
мифы и легенды. Интересен миф о родоначальнике армян – Хайке, «метком стрелке из
могучего лука»12, который увел триста мужчин с семьями из Вавилона в «чистые» земли.
В неравном противостоянии со своим братом, Белом Титанидом, Хайк отстоял неза-
висимость народа, одержав победу благодаря стратегическому мышлению и военному
мастерству, а не численному превосходству войска. Мы специально упоминаем этот
миф, чтобы подчеркнуть его символическое значение: отказ легендарного прародителя
армян и его последователей от существования в разложившемся, развращенном Вави-
лоне; их стремление найти землю, где можно было бы жить по собственным законам,
сохраняя высокие ценности; решимость отстаивать свой выбор в бою с превосходящим
по силе противником.

9 Для сравнения: сегодня население России, одной из крупнейших стран мира, составляет всего 2%
населения земного шара.
10 Не менее шестнадцати византийских императоров и одиннадцати императриц имели армянское
происхождение. Согласно «Историческому атласу Армении» Роберта Хьюсена, армянские корни
имели три императорские династии – Ираклийская, Македонская и Лакапины. См.: Robert
H. Hewsen, Armenia: A Historical Atlas (Chicago: The University of Chicago Press, 2001).
11 David M. Lang, Armenia: Cradle of Civilization (London: George Allen & Unwin, 1970).
12 Мовсес Хоренаци. История Армении. – Библиотека «Вехи», 2003. URL: http://www.vehi.net/istoriya/
armenia/khorenaci/01.html#_ftnref73 (дата обращения: 13.11.2018).
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 15

Армянская нация складывалась веками. Мы хотели бы выделить несколько


решающих событий IV–V веков н. э., которые, с нашей точки зрения, содействовали
укреплению этнической общности армян и повлияли на формирование современного
армянского этноса.

1. Провозглашение христианства государственной религией Армении царем Трдатом III


Великим (начало IV века) и его последующее стремительное распространение сре-
ди армян. Обретя новую веру, они были готовы ее защищать. Вера стала силой,
объединившей армян в их сопротивлении величайшим тогдашним империям.
Сначала им пришлось воевать с Римом (311 год), о чем повествует, описывая
правление императора Максимина II, Евсевий Кесарийский: «К этим бедствиям
присоединилась еще война с армянами; их, людей, издавна бывших друзьями
и союзниками Рима, притом христиан, и христиан ревностных, этот богоборец
попытался принудить к жертвоприношениям идолам и демонам и этим сделал
их вместо друзей врагами и вместо союзников – неприятелями»13. Спустя полтора
столетия армяне восстали против власти Сасанидов, чьей армии они противостояли
в Аварайрском сражении (451 год), причем не располагая поддержкой со стороны
остального христианского мира. Независимое религиозное самоопределение армян
обрело тогда же институциональную форму, выразившуюся в неприсоединении
армянской церкви к догматам Халкидонского собора (451 год).

2. Раздел Великой Армении между Сасанидской Персией и Византией в 387 году, пре-
допределивший последующее многовековое существование армян в состоянии
разделения и, более того, на стыке двух антагонистичных цивилизаций. Обе эти
цивилизации были враждебны малочисленному христианскому народу, который
впоследствии остался верен дохалкидонскому вероисповеданию. В «Истории Арме-
нии», приписываемой Фавстосу Бузанду (V век), автор так повествует о соглашении
между византийским императором и персидским шахом: «Между нами обоими
лежит это могущественное и богатое царство; <…> сначала разделим [его] на две
части <…>; потом постараемся их умалить, довести до крайней бедности и заста-
вить служить нам, чтобы промеж нас они не могли поднять головы»14. Эти слова,
написанные более полутора тысяч лет назад, выглядят грозным пророчеством,
предвосхитившим бедствия, которые армянам пришлось пережить в последующие
века.

3. Изобретение армянского алфавита Месропом Маштоцем (405 год). Было бы ошибкой


объяснять создание алфавита случайностью или частной инициативой незауряд-
ной личности. Это событие стало результатом продуманных и целенаправленных

13 Евсевий Памфил. Церковная история / Богословские труды. Московский патриархат. М., 1982–
1985. Сб. 23-25. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Evsevij_Kesarijskij/tserkovnaja-istorija/9 (дата
обращения: 22.08.2017).
14 История Армении Фавстоса Бузанда: [Пер. с др.-арм. и коммент. М. А. Геворгяна]. Под ред.
С. Т. Еремяна. Вступит. ст. Л. С. Хачикяна. – Ереван, 1953. URL: http://www.vehi.net/istoriya/armenia/
buzand/06.html (дата обращения: 13.11.2018).
16

совместных действий религиозной и светской элит, которые, осознав значение


собственной письменности для сохранения этноса в ситуации его разделения,
сумели мобилизовать необходимые ресурсы и создать условия для ее появления
и распространения. Первая запись на армянском языке гласит: «Познать мудрость
и наставления, понять изречения разума» (Притч. 1:2). Символично обращение
святого Месропа именно к познанию и пониманию – верность этим ценностям
армянский народ сохранял веками.

Напрашивается естественный вопрос: обрела ли бы армянская нация исторический


облик, отличный от того, что нам знаком сегодня, если бы какое-либо из этих событий
не имело места в истории армян? Мы отвечаем на этот вопрос утвердительно, пред-
полагая, что все эти события в их совокупности – и принятие христианства в качестве
национальной религии, и создание собственной письменности, способствовавшей
его распространению в Армении, и многовековое выживание народа на стыке анта-
гонистичных цивилизаций после раздела Армении – оказали решающее влияние на
формирование современного армянского этноса. При этом важно подчеркнуть, что они
произошли в результате осознанных и смелых решений армянской элиты.

Опоры национальной идентичности

Мировая история знает не так уж много этносов, которые возникли и развивались


на перекрестке различных культур и цивилизаций, но при этом не утратили своей
самобытности. В качестве аналогичного примера, с нашей точки зрения, можно назвать
разве лишь корейцев, веками испытывавших на себе влияние трех культур – японской,
китайской и российской, – но сумевших сохранить и свою религию (корейский шама-
низм), и свой уникальный алфавит, не говоря уже о языке. Армяне в разные периоды своей
истории испытывали влияние как минимум четырех мощных цивилизаций: европейской
(католической и протестантской), российской (наследницы византийско-православной
традиции), османской (с ее турко-арабо-суннитскими истоками), персидской (где доми-
нирует шиизм). Многие народы оставили след на земле Армении: римляне, парфяне,
персы, византийцы, арабы, тюрки, монголы, турки-османы, русские (рис. 1). Однако
никому из них не удалось ассимилировать армян, которые сохраняли свою национальную
идентичность на протяжении многих веков, хотя подолгу не имели собственной госу-
дарственности и зачастую были вынуждены жить вдали от своих исторических земель.

В нашем представлении опорами национальной идентичности армян были и оста-


ются: христианская вера и церковь как особый религиозный и образовательный инсти-
тут; армянский язык как средство общения и его алфавит как уникальный культурный
феномен; семья, род, община как механизм передачи традиций и знаний от поколения
к поколению. Благодаря этим опорам армяне, где бы они ни жили, на протяжении
семнадцати веков составляли и продолжают составлять единый этнос.
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 17

Ри

ия
империя я
мс

Российска

ер
ка

мп
Имп я
ери им

8th century BC 20th century AD


яи
я Ал

Persian Empires
екс пе

а
ск
анд ри
ра М

ль
аке я

го
дон я

он
ско
го мп ери

М
к ая и
с идс
Пер
перия
ийс кая им Армянское нагорье

Визант Сель
джук
ия ская

Seljuk Empire
импе

11th-12th century
ер рия
мп

Ар
и

аб
ая

ск
к
нс

ий
м а

ха
Ос

ли
фа
Arab Caliphate
7th century

т
Рис. 1. Армяне на перекрестке цивилизаций15

Говоря о вселенской миссии христианства, обычно цитируют слова апостола Павла:


«нет ни Еллина, ни Иудея, … но все и во всем Христос». Армянам удалось, не отрицая
это надэтническое послание монотеистической религии, создать самостоятельную
Армянскую апостольскую церковь, которая стала нравственным стержнем националь-
ных общин, хранилищем и источником знаний, очагом просвещения и образования.
В романе «Корабль на горе» Костана Заряна монах говорит: «Армянская церковь для
армянского народа, а не армянский народ для армянской церкви»16. В этой фразе про-
сматривается глубокий смысл: связи между Армянской церковью и армянскими общи-
нами были гораздо более тесными, чем, скажем, между католическими монастырями
и общинами в феодальной Европе. Армянская церковь и армянский народ на протяже-
нии веков были во многом тождественны. Конечно, не все армяне были прихожанами
Армянской апостольской церкви. Показательно, однако, что армяне-католики своео-
бразно подчеркивали свою этническую принадлежность, называя себя прихожанами
Армянской католической церкви; такого стремления к этническому обособлению не
наблюдалось, скажем, среди других католиков – французов, португальцев или испан-
цев. То же относится к армянам-протестантам и армянам-мусульманам (в том числе
исламизированным амшенцам).

В отсутствие государственности Армянская церковь представляла собой институт


управления жизненным укладом национальной общины и какое-то время выполняла
некоторые функции государства, осуществляя, в частности, и внешнеполитическое
руководство. Церковь веками оставалась единственным устойчивым институтом, на
который армяне могли опираться в своем развитии. Все же она не могла заменить

15 Карта предоставлена благотворительным фондом «Инициативы развития Армении».


16 Зарян К. Корабль на горе. – М.: Известия, 1974.
18

собой государство в качестве полноценного института, обеспечивающего консенсус


элит. Лишенная опоры на подлинную государственность, церковь как бы предписывала
армянам роль миролюбивой христианской нации, живущей в окружении нехристи-
анских народов Востока, весьма малочисленной и не рассчитывающей – по причине
конфессиональных различий – на поддержку народов-единоверцев.

Веками живя под чужой властью, армяне в равной степени владели родным язы-
ком и языком империи, а образованные люди знали еще и несколько иностранных. При
этом в любой стране, где селились армяне, родной язык оставался языком их общения,
был их «кодовой системой». Удивителен сам факт, что небольшой народ, говоривший на
многих языках, не воспользовался каким-либо из существовавших алфавитов, напри-
мер греческим или латинским. Напротив, армянский алфавит был создан армянином
и выполнял роль национальной знаковой системы, позволявшей фиксировать знания
и передавать их из поколения в поколение, поддерживать народную самобытность
и почитание Книги как сакрального источника мудрости.

В обществе, не имевшем устойчивых государственных институтов, основопо-


лагающую роль играл семейно-родовой уклад. Этот уклад обеспечивал сохранение
национальных традиций, культуры и языка, способствовал трансляции поведенческих
паттернов и ценностей, разделяемых армянами. Семья в широком смысле слова (род)
была основной строительной единицей общества, своеобразной замкнутой системой
здравоохранения, социального обеспечения, страхования, финансирования, накопле-
ния материальных благ, а порой и полицейского контроля, не говоря уже о передаче
информации родственникам, живущим на чужбине. Важность семейно-родового уклада
объяснялась среди прочего и тем, что он повышал шансы всей общины на выживание.
Далеко не случайным был наследственный характер профессий: знания и навыки
накапливались и передавались из поколения в поколение. Лучшие мастера, обретав-
шие профессиональную зрелость в лоне семьи, могли рассчитывать на стабильный
заработок и уважение в обществе. Торговля, ремесла, сельское хозяйство – все стороны
хозяйственной жизни армян были организованы по семейно-родовому принципу.

Перечисляя опоры национальной идентичности, важно упомянуть исконные


армянские земли, их роль и место в сохранении самобытности народа. Будучи исто-
рическим ареалом проживания, Армянское нагорье, как и внутренняя идентификация
армян с этой территорией, имеет, несомненно, первостепенное значение17. Хотя армяне
не раз утрачивали суверенитет и подвергались гонениям на родной земле, они никогда
ее не покидали. Даже в те периоды, когда суверенного армянского государства не суще-
ствовало, Армения присутствовала на картах и упоминалась в исторических документах
как страна проживания армян. Так, Армения названа в числе более чем двадцати под-
властных сатрапий в знаменитой Бехистунской надписи ахеменидского царя Дария I

17 Топоним «Армянское нагорье» был впервые употреблен немецким геологом,


естествоиспытателем и путешественником, одним из основоположников геологического
изучения Кавказа Отто Вильгельмом Германом фон Абихом в работе “Über die geologische Natur
des armenischen Hochlandes” (Дерпт, 1843).
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 19

(последняя четверть VI века до н. э.). Почти все столицы армянских государственных


образований – Ервандашат, Арташат, Вагаршапат, Двин, Ширакаван, Багаран, Карс,
Ани, Ереван – располагались непосредственно на Армянском нагорье; территориально
их разделяет, как правило, не более тридцати километров. Если говорить о «родном
доме», с которым связаны мечты армян о собственном суверенном государстве, то им,
несомненно, являются Армянское нагорье и гора Арарат.

Вместе с тем диаспоральные армяне – в отличие от евреев, на протяжении двух


тысяч лет изгнания ставивших перед собой цель вернуться в Иерусалим и воссоздать
Храм, – не считали Араратскую долину сакральным местом этнической консолидации.
У армянской нации не было собственного Иерусалима. Иными словами, во все времена
и во всех странах армяне тянулись к своей церкви, говорили на своем языке и держались
своих семей, однако, судя по всему, не связывали своих устремлений и чаяний с возвра-
щением на историческую родину. Тем не менее вопрос о земле как основе общности
представляется важной темой дальнейшей дискуссии о судьбах армянского народа.

Традиционные ценности

Названные опоры идентичности обусловили существование армян как единой


нации и до сих пор во многом играют эту роль. Именно они помогли армянам не асси-
милироваться (даже в отсутствие суверенитета) и не затеряться в мировом многообразии
народов, вдали от исторической родины. Однако это не единственная добрая служба,
которую они сослужили. Мы полагаем, что на этой основе сформировались ценности,
которые, с нашей точки зрения, играли решающую роль в сохранении армянского народа.

Во-первых, это широко распространенное среди армян уважение к просвещенным


людям и непререкаемый авторитет образования, ставшие, как мы покажем далее, источ-
ником конкурентоспособности многих представителей нации. В армянских семьях во
все времена главным стремлением родителей было дать детям самое лучшее образо-
вание, какое только было доступно. Почитание образованности, сакрализация Книги,
открытие при монастырях университетов, которые передавали знания из поколения
в поколение, – все это как бы заложено в первой фразе, написанной на армянском
языке: «Познать мудрость и наставления…»

Во-вторых, это уважение к труду и профессиональному мастерству. В мире издавна


ценились армянские ювелиры, зодчие, инженеры, врачи, юристы, ученые, ремеслен-
ники. Высокий профессионализм и конкурентоспособность армянских специалистов
позволяли им выживать в чуждой среде, оперативно менять место жительства в случае
надвигающейся угрозы, успешно адаптируясь в более благоприятной обстановке, и при
этом сохранять востребованность в разных странах мира.

В-третьих, это роль репутации, столь необходимой любому посреднику. Умение


договариваться с представителями внешнего мира и соблюдать достигнутые догово-
ренности, выслушивать и понимать «своих» и «чужих», также нашедшее отражение
в первой записи на армянском языке («…понять изречения разума»), предопределило
20

особое значение репутационного фактора в сознании многих армян. Естественно, это


влияло и на восприятие армян народами, с которыми они контактировали: со временем
те привыкали видеть в них полезных и желательных медиаторов.

В-четвертых, это стремление к независимости. О желании армян жить на своей


земле и по собственным законам свидетельствует их непрестанная борьба за независи-
мость и многочисленные попытки восстановить утраченный политический суверенитет.

Значение традиционных ценностей в обществе всегда было и остается важным,


хотя и претерпевает изменения. В следующих главах мы проследим, как протекал этот
процесс и как он протекает в наши дни.

Мы остановились на описании опор идентичности и традиционных ценностей


армянского народа, поскольку считали нужным уточнить точку отсчета в обсуждении
нашего настоящего и будущего. Далее мы будем возвращаться к этой теме, показывая,
как нематериальное достояние армянской нации помогало ей выживать и преуспевать
в прошлом и как оно может помочь в поиске моделей развития в XXI веке.

Исторические формы жизнеустройства

Более 1600 лет армянский народ жил на своих исконных землях под властью чужих
империй, постоянно боролся за независимость, иногда восстанавливал ее, но всякий
раз вновь терял. Начиная с VII века армяне, вынужденно или добровольно покидая
родину, создавали диаспоральные общины в значительном отдалении от Армянского
нагорья. Если проследить траектории этих миграционных потоков, можно заметить, что
особенно высокой концентрации армянские диаспоры достигали в Стамбуле, Тбилиси,
Баку, Исфахане, Москве и Санкт-Петербурге.

На рисунке 2 представлены основные потоки миграции армян (VII–XIX века):


> Западноевропейский поток: Стамбул – Венеция и Средиземноморье – Вена – Париж –
Амстердам – Лондон – Манчестер;
> Восточноевропейский поток: Крым – Западная Украина – Польша – Болгария –
Румыния;
> Северный поток: Тбилиси – Владикавказ – Пятигорск – Краснодар – Ростов-на-
Дону – Москва – Санкт-Петербург;
> Ближневосточный и африканский поток: Алеппо – Бейрут – Иерусалим – Алексан-
дрия – Каир – Аддис-Абеба;
> Среднеазиатский поток: Шуши – Баку – Ашхабад – Бухара – Самарканд – Ташкент;
> Восточноазиатский поток: Старая Джульфа – Исфахан – Мумбаи – Калькутта –
Сингапур – Гонконг.
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 21

Санкт-Петербург

Москва

Манчестер
Амстердам
Лондон Краков Западная
Брюссель
Украина
Париж Швейцария Ростов-на-Дону
Вена Крым Краснодар
Венеция Румыния Пятигорск
Флоренция Болгария Владикавказ Ташкент
Рим Тбилиси
Баку
Стамбул
Ереван Самарканд
Ашхабад
Алеппо
Бейрут
Иерусалим Исфахан
Александрия
Каир

Калькутта Гонконг

Мумбаи

Эфиопия

Сингапур

Эсватини

Рис. 2: Армяне – глобальная нация18

Логично предположить, что столь интенсивная миграция, как и жизнь под властью
иноплеменных правителей в период Средневековья и Нового времени, должны были
бы привести если не к полной ассимиляции, то к значительному сокращению присут-
ствия армянского этноса в мире. Этого, однако, не произошло благодаря определенным
историческим формам жизнеустройства армянского народа. Мы рассмотрим основные
формы, помогавшие ему не только уцелеть, но в определенные моменты и благоден-
ствовать, оказывая влияние на мировые цивилизационные процессы: это буферная
страна, суверенное государство, глобальная сеть, диаспоральные общины, этническое
меньшинство в составе империй.

Буферная страна
После потери суверенитета в 387 году Великая Армения на протяжении трех
веков оставалась разделенной между Восточно-Римской империей и Сасанидской
Персией. Фактически и Восточная, и Западная Армения в это время представляли собой
«периферию империи». Однако в VII веке ситуация изменилась. Начался новый этап
мировой истории: становление ислама и последующая арабская экспансия. Армении
было суждено на несколько веков стать ареной противостояния двух мощных держав –
Византии и Халифата. Какое-то время силы противников были равны, и с середины VII
века в Армении установился режим относительного мира и толерантности, сохраняв-
шийся до начала VIII века. Сложилась особая форма жизнеустройства, которую можно
назвать «буферной страной»: такой статус Армении устраивал обе враждующие стороны
и удерживал их от прямого военного конфликта. Жизнеспособность страны в это время
обеспечивалась, с одной стороны, готовностью армян сплачиваться перед лицом внешней
угрозы и самоотверженно отстаивать независимость с оружием в руках, а с другой –

18 Карта предоставлена благотворительным фондом «Инициативы развития Армении».


22

искусством местной элиты вести успешные переговоры с более мощным противником,


оберегая собственную веру и, тем самым, идентичность. Если попытки Византии навязать
населению контролируемых территорий религиозно-идеологическое единство вызвали
активное сопротивление армян, то арабские завоеватели согласились поддерживать
на покоренных землях режим веротерпимости. Именно сохранение армянской веры
играло главную роль в решении армянской элиты сменить вектор развития страны: от
провизантийского к проарабскому.

Таким образом, играя роль посредника между мощными враждующими соседя-


ми, армяне сумели сравнительно благополучно жить на родной земле по собственным
законам, хотя этот период длился исторически недолго. Важно отметить, что подоб-
ный режим существования, предоставляя двум империям возможность согласовывать
их интересы на территории Армении, позволял армянам оберегать их идентичность.
В контексте дальнейшего обсуждения настоящего и будущего армянского народа этот
факт представляется знаменательным и чрезвычайно ценным.

Буферная страна сохраняла устойчивость до тех пор, пока обе империи были
достаточно сильны и избегали прямого столкновения. С ослаблением Византии и уси-
лением Халифата эта роль Армении себя исчерпала. Вновь, как не раз бывало в истории,
часть армян была вынуждена покинуть исторические земли. Оставшиеся продолжали
борьбу за независимость с оружием в руках. Существование в качестве «буфера», раз-
деляющего могучие державы, оказалось для Армении относительно недолговечным.
Это, однако, не означает, что из такой формы исторического бытия нельзя извлечь
поучительных уроков.

Историческая справка

Становление ислама в VII в. и последующее образование обширного Арабского


халифата расширяет географию глобальных противостояний. Первые вторжения
арабов в армянские земли датируются 639–640 гг. Арабам удалось овладеть Двином,
центром Персидской Армении, где находилась резиденция патриарха Армянской
церкви, но в 642 г. они потерпели поражение под стенами Ереванской крепости.
Успешное сопротивление армян во многом предопределило дальнейший ход
событий и способствовало установлению сравнительно мягкого режима правления
на завоеванных землях. К середине VII в. арабы подчинили себе Левант, Персию,
Месопотамию, восточное Средиземноморье, западные области Центральной Азии
и северо-восток Африки, насаждая на завоеванных землях новую религию. Таким
образом, Армения оказалась в мусульманском окружении: среди ее соседей един-
ственной христианской державой, не считая разделенной Грузии, оставалась Византия.

Перед лицом усиливающегося Халифата тогдашний византийский импера-


тор Констант II пытался добиться на контролируемых территориях церковного
единства. На Двинском соборе 648 г. католикос Нерсес III и военачальник Теодорос
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 23

Рштуни воспротивились предложению императора и константинопольского патри-


арха Пирра принять догматы Халкидонского собора: «Наша вера установлена не
новейшими, а как мы восприняли от святых апостолов чрез патриарха нашего, св.
Григория, учившего царя Трдата и князей армянских, по крайней мере за тридцать
лет до Константина»19. Армения в этот период официально подчинялась Византии,
и подобный ответ вызвал гнев императора. В 652 г. Констант II вторгся в страну
и принудил католикоса Нерсеса III отслужить в двинской церкви воскресную службу
по греческому обряду.

Известие об этом спровоцировало мощную волну антивизантийских настро-


ений во всей Армении: возникли предпосылки для сближения национальной элиты
с Халифатом. По заключенному в 652 г. Дамасскому договору Армения признавала
власть халифа, но получала фактическое самоуправление. Таким образом, в середи-
не VII в. Армения вышла из подчинения Византии. Существенная часть армянской
военно-политической элиты не скрывала проарабской ориентации, видя в Халифате
силу, способную противостоять стремлению Константинополя установить контроль
над армянскими землями и утвердить в них греческое православие.

Во второй половине VII в. Армения, обладая определенными элементами


самостоятельности, представляла собой буферную страну без четко обозначенных
и оговоренных границ и в этом качестве минимизировала угрозу прямого военного
конфликта между Византией и Халифатом. Такая ситуация устраивала и Константи-
нополь, и Дамаск, предоставляя им возможность ведения опосредованной войны.
Этим объясняется относительное спокойствие, установившееся в стране во второй
половине VII в. Освящение храма Звартноц армянским католикосом и присутствие
на церемонии византийского императора – свидетельство относительной веротер-
пимости со стороны Халифата.

Хроника отстаивания армянами своей веры изобилует замечательными сюже-


тами. Сохранилось свидетельство о жизни полководца Сурхана, который воплотил
в себе противоречия эпохи. Перс по рождению, Сурхан был арабским военачальни-
ком, принявшим армянское христианство. В Араратской долине он познакомился
с христианами, влюбился в армянку и принял решение о переходе в другую веру.
Демонстративный переход арабского военачальника в лоно Армянской церкви
свидетельствует о достаточно лояльном отношении Халифата к Армении во второй
половине VII в. В то время как значительная часть цивилизованного мира насиль-
ственно исламизировалась, в Армении – можно сказать, под носом у халифа – был на
самом высоком уровне, при участии армянских религиозных и военных руководи-
телей, произведен обряд крещения мусульманина, к тому же арабского полководца.

19 История императора Иракла. Сочинение епископа Себеоса, писателя VII века: [Пер.
К. Патканьяна]. – М.: 1862. URL: http://drevlit.ru/texts/s/sebeos3.php (дата обращения: 10.01.2018).
24

В начале VIII в. баланс сил нарушился в пользу Халифата, и ситуация ослож-


нилась. В VIII в. во всей Армении арабские власти установили режим жесточайшего
гнета. Сообщение об этом оставил Гевонд: «Абдалла <…> прибыл в Армению, заму-
чил всех насилием и притеснениями и довел их до нищеты, требуя подати даже
с мертвых. Страшным образом он мучил вдов и сирот; подвергал разным истяза-
ниям, постыдному бичеванию, ударам священников и служителей божественного
алтаря <…> Он терзал также и жителей страны, требуя страшных налогов, так что
приходилось с души много зуз серебра, и приказал всем носить на шеях свинцовую
печать. Роды княжеские приносили ему волею или неволею в дар коней и мулов,
превосходные одежды, золото и серебро с намерением набить пасть дракону, при-
шедшему опоганить страну»20. Поднялась волна бунтов, сравнимая с настоящей
национально-освободительной войной. Критического уровня достигла миграция:
дело клонилось к принципиальному изменению этнического состава населения
исконных армянских земель. Переселение армян в Византию особенно ускорилось
после восшествия на престол императора Вардана Филлипика, армянина по проис-
хождению. Тем не менее большинство осталось жить на родине и было вовлечено
в новый этап борьбы под руководством династии Багратуни, а некоторые армяне
перебрались в Киликию.

Историческая справка подготовлена по материалам, предоставленным журналистом, исто-


риком, писателем А. Казиняном.

Суверенное государство
Восстановление суверенитета после векового существования под властью Хали-
фата, с одной стороны, и постоянным давлением Византии, с другой, стало результатом
упорной вооруженной борьбы армянского народа. Армяне использовали ослабление
позиций враждующих соседей и объединили родные земли под национальным еди-
ноначалием. В 885 году Ашоту I Багратуни и католикосу Закарии Дзагеци удалось
добиться от императора Василия I и халифа Аль-Мутамида признания независимости
Армянского царства.

Анийское царство существовало сравнительно недолго – всего 160 лет, но этот


период вошел в историю как золотой век Армении, время беспрецедентного демогра-
фического роста, экономического подъема, бурного развития науки и культуры. Столь
же стремительное развитие нации будет наблюдаться лишь в Советской Армении. Эти
два примера, разделенные одиннадцатью веками, свидетельствуют о высокой способно-
сти армянского народа к возрождению: в условиях относительной стабильности нация
начинает быстро восполнять демографические потери и прогрессировать.

20 История халифов вардапета Гевонда, писателя VIII века: [Пер. К. Патканьяна]. – СПб.: 1862. URL:
http://www.vostlit.info/Texts/rus11/Gewond/frametext1.htm (дата обращения: 10.01.2018).
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 25

В том, что суверенное государство оказалось хрупким и недолговечным, главную


роль сыграли накопившиеся внутренние противоречия. Борьба за армянский трон,
которую вели между собой разные ветви династии, привела к расколу нравственно
разложившейся элиты. Индивидуализм, нежелание или неумение договариваться
разделили ее на враждебные лагери, которые не сумели согласованно выбрать вектор
развития, позволяющий сохранить национальный суверенитет. Важным фактором
деградации было и то, что церковь в армянском государстве превратилась в крупного
феодала-землевладельца и начала терять моральный авторитет, которым пользовалась
на протяжении веков. Отчуждение религиозной и светской элиты от народа привело
к ряду крестьянских восстаний. Таким образом, основной причиной краха суверенного
государства стало стремление элит сохранять существующее положение ради дальней-
шего стяжания материальных благ и удержания власти.

Утрата суверенитета привела к очередному исходу многих армян с исторических


земель и поискам безопасного пристанища на чужбине. Оставшиеся продолжали труд-
ную борьбу за существование.

Историческая справка

Династия Багратидов (IX–XI вв.) стремилась объединить исконно армянские


земли и по этой причине восстановила название древнеармянского государства –
Великая Армения. Основатель династии Ашот I Великий смог не только решить
эту задачу, но и присоединить к своим владениям восточную Грузию и Кавказскую
Албанию.

Анийский царь Абас I, по свидетельству Степаноса Таронского, «водворил мир


и благоустройство в земле армянской»21. Он вел неуклонную борьбу за централизацию
светской власти, старался подчинить ей интересы церкви. В 989 г. власть перешла
к Гагику I, принявшему титул шахиншаха – царя царей. Эпоха его правления считается
периодом высшего расцвета Анийского царства. Культурный подъем был особенно
заметен в Ани – политическом и экономическом центре страны, который называли
городом «сорока ворот и тысяча одной церкви». Архитектура, фресковая живопись,
декоративно-прикладное искусство процветали и в вассальных государствах.

Багратиды содействовали развитию древних традиций армянской литературы


и письменности в центрах просвещения – монастырях Татев, Севанаванк, Ахпат
и Санаин. В этот период творили ученые-историографы, философы, богословы
и поэты. Подъем переживали искусство рукописной книги и миниатюры, матема-
тика и медицина.

21 Всеобщая история Степаноса Таронскаго Асохьика по прозванию, писателя XI столетия: [Перевед.


с арм. и объяснена Н. Эминым]. – М.: Типогр. Лазарев. Инст. восточ. языков, 1864. URL: http://www.
vostlit.info/Texts/rus17/Asohik/frametext31.htm (дата обращения: 10.01.2018).
26

При Багратидах Армения стала торговым центром мирового значения, где


сходились несколько важнейших транзитных путей. Расцвет торговли и ремесел
способствовал интенсивному росту городов, в которых производились ткани, ковры,
глазурованная посуда, фаянс и металлические изделия. Ани стал одним из крупней-
ших городов мира, в нем проживали около 100 тысяч человек. Двин экспортировал
красную краску, которую делали из кошенили. Арабский географ X в. Ибн Хаукаль
сообщает: «В Меранде, Тебризе, Дабиле (так арабы называли Двин) и областях Арме-
нии изготовляются армянские сидения и ковры, известные под именем армянских
мехфур; не много подобного им во всех странах, в которых выделка тканей имеет
сходство с армянской выделкой»22. Армения славилась также платками, узорчатыми
покрывалами и шалями. Поддерживая широкие экономические связи, страна активно
торговала товарами из Халифата и Византии, равно как и собственного производ-
ства. По сообщениям арабских историков и географов, Армения экспортировала
пшеницу и древесину, а также рыбу, выловленную в озере Ван.

Стратегические ресурсы – земля и оросительные каналы – принадлежали


царям, князьям и их вассалам. Крупным землевладельцем была церковь. К приме-
ру, Татевский монастырь был владельцем 47 селений. В 910-е гг. в сложной поли-
тической обстановке возникло широкое антифеодальное крестьянское движение,
охватившее всю Араратскую область. Начиная с 930-х гг. крестьянские восстания
обрели еще больший размах.

Во второй половине X в. захватническая политика Византии и ее экспансия


в восточном направлении создали угрозу для безопасного существования царства.
Вскоре Армению потрясла череда внутренних смут. В 1020 г. законные права пре-
столонаследия, принадлежавшие Ованесу-Смбату, не были признаны его братом
Ашотом IV. В стремлении к власти брат восстал против брата. Большой политической
ошибкой Ованеса-Смбата стала его поддержка царя Грузии Георгия I в войне с Визан-
тией. Потерпев поражение, Ованес-Смбат в 1022 г. согласился передать Византии
после своей смерти Анийское царство. Между католикосом Петросом I Гетадарцем
и императором Василием II было заключено Трапезундское соглашение, которое
историк XI в. Аристакес Ластивертци называет «грамотой о гибели Армении». Согла-
шение вызвало в Ани бурное недовольство, но в 1041 г., когда умер Ованес-Смбат,
византийский император Михаил IV потребовал исполнения завещания.

Армянская политическая элита раскололась на два лагеря: католикос


Петрос I Гетадарц и князь Саркис Хайказн заняли провизантийскую позицию, тогда
как другая часть дворянства, возглавляемая князем Ваграмом Пахлавуни, решила
отстаивать суверенитет и провозгласила царем Гагика II, племянника Ашота IV.
Приняв власть, Гагик II отказался выполнить условия Трапезундского соглашения,

22 Цит. по: Сведения арабских писателей о Кавказе, Армении и Адербейджане: VIII. Масуди //
Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа, Вып. 38. Тифлис, Упр.
Кавказского учебного окр., 1908.
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 27

и военная экспансия могущественных соседей продолжилась. Не сумев достигнуть


результата военным путем, император Константин IX Мономах пригласил Гагика II
в Константинополь якобы для проведения мирных переговоров, и тот поддался на
уговоры Саркиса Хайказна и католикоса Петроса I Гетадарца. В Константинополе
армянскому царю было предложено капитулировать и передать царство Византии.
В то же время католикос и Саркис Хайказн отправили в Константинополь ключи от
армянской столицы. В 1045 г. во время очередной осады город Ани пал.

Аристакес Ластивертци, современник событий, писал в «Повествовании


о бедствиях армянского народа»: «А через три года пришел конец стране нашей
Армянской, ибо в один год распрощались с этим миром оба родные брата, Ашот
и Йовханнэс [Ованес-Смбат], которые были царями в нашей стране. Тогда заколе-
бался их престол и более не обрел покоя. Ишханы покинули свои наследственные
вотчины и отправились на чужбину. Гавары были разорены и стали добычей гре-
ческой державы. Населенные аваны стали обиталищем скота, а поля превратились
в пастбища. В прекрасных домах с высокими крышами поселились лешие. [И нашу
страну можно оплакать], подобно тому как святые пророки оплакивают Израиль,
превратившийся в пустыню...»23.

Своей политикой Багратиды сами способствовали распаду централизован-


ного государства, разделив его между несколькими ветвями рода. Сепаратизм
всячески поощрялся Византией и Халифатом. Феодальные и церковные распри
еще больше ослабили страну. В XI в. Византия перестала поддерживать Анийское
царство, предпочитая расширить свои территории за его счет. «Армянский народ
сам своими перстами ослепил себя, ибо необузданностью и непокорностью своей
погубил он царство свое, его стали попирать ногами, он стал рабом и пленником
иных племен и царей; а когда его настигала какая-нибудь беда, когда, оказавшись
в безвыходном положении, не видел помощи ниоткуда, он становился беженцем
и разбегался в разные стороны»24, – пишет Аракел Даврижеци в «Книге историй».

Падение Анийского царства вызвало новую волну вынужденной массовой


миграции армян. Только из Васпуракана в Каппадокию переселились 400 тысяч
человек. Армяне эмигрировали также в Грузию и, особенно, в Киликию. Остатки
армянского национально-государственного устройства сохранились только в Сюнике
(Зангезуре), Ташире и Арцахе (Карабахе).

Историческая справка подготовлена по материалам:


Всеобщая история Степаноса Таронскаго Асохьика по прозванию, писателя XI столетия: [Перевед.
с арм. и объяснена Н. Эминым]. – М.: Типогр. Лазарев. Инст. восточ. языков, 1864. URL: http://
www.vostlit.info/Texts/rus17/Asohik/frametext31.htm (дата обращения: 10.01.2018).

23 Повествование вардапета Аристакэса Ластиверци: [Пер. К. Н. Юзбашяна]. – М., 1968. URL: http://
www.vostlit.info/Texts/rus2/Aristakes/frametext1.htm (дата обращения: 10.01.2018).
24 Аракел Даврижеци. Книга историй. – М.: Наука, 1973.
28

Сведения арабских писателей о Кавказе, Армении и Адербейджане: VIII. Масуди // Сборник


материалов для описания местностей и племен Кавказа, Вып. 38. Тифлис, Упр. Кавказского
учебного окр., 1908.

Повествование вардапета Аристакэса Ластиверци: [Пер. К. Н. Юзбашяна]. – М., 1968. URL: http://
www.vostlit.info/Texts/rus2/Aristakes/frametext1.htm (дата обращения: 10.01.2018).

Аракел Даврижеци. Книга историй. – М.: Наука, 1973.

Глобальная сеть
После падения Анийского царства в XI веке и Киликийского царства в XIV веке
европейские купцы, проникшие на Восток, обнаружили, что армяне создали успешно
функционирующую сеть международной торговли, охватывавшую почти весь известный
к тому времени мир. Фактически они стали одними из ведущих посредников в торговых
связях между Востоком и Западом, используя принципы, лежащие в основе современных
социальных сетей, за тысячи лет до их появления. Сетевое взаимодействие позволяло
армянам поддерживать друг друга и обмениваться информацией на больших рассто-
яниях, контактируя на уровне семьи, рода, общины.

До середины XVIII века в Азии концентрировалось около 80% мировой эконо-


мики. Основным источником накопления капиталов и имущества вплоть до конца
XV века как на Западе (Генуя и Венеция), так и на Востоке (Османская и Сефевидская
империи, Империя Великих Моголов, Китай династий Мин и Цин) служил Шелковый
путь. Армянское население Ближнего Востока, несмотря на отсутствие собственной
государственности, умело использовало свое уникальное географическое положение –
можно сказать, в срединной точке Шелкового пути. Однако к началу XV века, после
вторжения тюркских племен и завоеваний Тамерлана в Средней Азии, Шелковый путь
пришел в упадок, и привычные источники обогащения иссякли. Нужно было искать
альтернативные торговые пути.

В XVI–XVII веках Армения стала ареной ожесточенных войн между Османской


империей и Сефевидским государством. Они сопровождались массовым истреблением
армян, их изгнанием с исторических территорий или вынужденной миграцией. В 1604–
1605 годах более 250 тысяч армян были насильственно депортированы в глубинные
районы Персии – эта трагедия, вошедшая в историю под названием Великого изгнания,
привела к резкому сокращению автохтонного населения Восточной Армении. Тем не
менее армяне, переселившиеся в Новую Джульфу (см. ниже историческую справку),
сумели создать широчайшую торговую сеть, объединявшую армянские общины в раз-
ных странах мира. Умение договариваться, предприимчивость и дерзость армянских
купцов позволили им с максимальной выгодой использовать новое положение и, бла-
годаря расширению присутствия во всех тогдашних центрах экономического развития,
быстро накапливать капитал.

По нашему мнению, глобальная сеть была уникальной формой существования, спо-


собствовавшей выживанию и развитию нации в период Позднего Средневековья и Нового
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 29

времени. История знает крайне мало подобных примеров. Анализ этой формы представ-
ляется нам важным по трем причинам. Во-первых, принципы функционирования сети
дают ключ к пониманию способа, с помощью которого нация могла благоденствовать
даже в отсутствие суверенитета. Во-вторых, некоторые из общин, созданных в ту пору
армянскими купцами, и сегодня остаются местом концентрации армянской диаспоры.
В-третьих, принцип сетевого взаимодействия становится актуальным для армян сейчас,
в XXI веке, о чем мы будем говорить в последней главе.

Глобальная сеть состояла из ядра, находившегося в Новой Джульфе, и многочислен-


ных узлов, которые образовались в центрах мировой цивилизации. Эта сеть обеспечивала
прибыльную торговую деятельность в пределах колоссального географического про-
странства. Так армяне наладили механизм, позволявший им строить взаимовыгодные
отношения с внешним миром и благополучно существовать вдали от исторических
земель, избегая и тотальной изоляции, и ассимиляции. Забегая вперед, отметим, что
многие общины, созданные или укрепленные купцами из Новой Джульфы в XVII веке,
позже стали точками притяжения для армян, спасавшихся от османского Геноцида.

К сожалению, эта форма жизнеустройства, при всем своем новаторском харак-


тере, существовала не слишком долго, около 150 лет. Ее сравнительная хрупкость объ-
ясняется прежде всего внешними факторами. Однако если ранее такими факторами
были агрессивные действия могущественных империй, соседствующих с Арменией,
то предпосылками упадка глобальной сети стали события, происходившие вдали от
Ближнего Востока.

Вплоть до XV века Британские острова, Западная и Северная Европа оставались


задворками Священной Римской империи. Великий голод, вспышки «черной смер-
ти», феодальные войны, крестьянские восстания привели эти периферийные регионы
Европы в состояние упадка и запустения. Однако на рубеже Средневековья и Нового
времени (конец XIV – начало XV века) центр цивилизационного развития сместился в их
сторону. Эпоха Великих географических открытий (1494–1610 годы) и последовавшее
за ней стремительное накопление капитала резко ускорили развитие Англии, Фран-
ции, Португалии, Испании и Голландии: к середине XVII века они опередили страны
Ближнего Востока и Средиземноморья и заняли лидирующие позиции в экономике,
политике, военном деле, науке и культуре.

В период с 1500 по 1750 год в Западной Европе были накоплены обширные знания,
позволившие ей в эпоху Просвещения совершить цивилизационный рывок и срав-
нительно быстро оставить позади некогда могучие мировые империи – Османскую,
Персидскую, Великих Моголов, Китайскую. Трансформируя знания в инновации, Запад
в конце XVIII века стал авангардом индустриальной революции и решительно вырвался
вперед. В XIX веке развитие капитализма повлекло за собой поиски ресурсной базы
и борьбу за сферы влияния, вылившуюся в ряд колониальных войн, после чего центр
эволюционного развития окончательно сместился на Запад и в США.
30

Зарождение капитализма и новых форм экономических отношений было бы


невозможно без радикального политического переустройства Европы после Тридца-
тилетней войны и Вестфальского мира 1648 года, перехода от абсолютизма к парла-
ментской монархии (Славная революция 1688 года в Англии) и республике (Великая
французская революция 1789 года), а позже, по завершении наполеоновских войн, –
образования национальных государств. Новые формы правления, благодаря которым
государства Западной Европы обрели небывалую военную мощь и развитую правовую
систему, защищавшие частную собственность и в метрополии, и в доминионах, голо-
вокружительный рост благосостояния, возникновение многочисленных политических
и экономических институтов – все это к началу XX века предопределило превосходство
западного мира над великими империями Нового времени. Порожденные этими про-
цессами цивилизационные разрывы сохранились до наших дней.

Согласно теории процветания наций25, предложенной американским эконо-


мистом армянского происхождения Дароном Аджемоглу и британским политологом
Джеймсом Робинсоном, стремительный экономический подъем Западной Европы
и США объяснялся в первую очередь постоянно возраставшей инклюзивностью их
политических и экономических институтов. Чем большее количество граждан могут
прямо или косвенно влиять на политические процессы, тем более инклюзивны политиче-
ские и экономические институты государства, утверждают авторы институциональной
теории, и, следовательно, более вероятно устойчивое и длительное процветание нации.
Именно инклюзивные институты создают стимулы развития, позволяют вознаграждать
таланты и творческие идеи.

Между тем как в Европе происходили описанные выше изменения и зарождались


инклюзивные институты, большая часть армян проживала на территориях Осман-
ской и Персидской империй, которые постепенно приходили в упадок. Политические
и экономические институты этих некогда могущественных империй характеризова-
лись, напротив, высокой экстрактивностью – иными словами, были инструментом,
с помощью которого правящая элита извлекала ренту из имевшихся в ее распоряже-
нии материальных и человеческих ресурсов. Как считают авторы институциональной
теории, страны с экстрактивными институтами имеют значительно меньшие шансы
на подлинное процветание, потому что у граждан таких стран слишком мало стимулов
для инвестиций и инноваций.

Армянские купцы были вынуждены конкурировать с ведущими торговыми дома-


ми Западной Европы, за спиной которых стояли мощные банки, страховые компании,
передовая промышленность, протекционистские законы, действовавшие на рынках
сбыта, и правительства, готовые употребить военную силу для защиты финансовых
интересов своих граждан. У армян же не было национального государства, которое
в условиях зарождавшегося капитализма и индустриальной революции могло бы создать

25 Дарон Аджемоглу, Джеймс А. Робинсон. Почему одни страны богатые, а другие бедные.
Происхождение власти, процветания и нищеты. – М.: АСТ. – 2015.
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 31

предпосылки для появления собственных инклюзивных институтов, обеспечивающих мак-


симальную концентрацию необходимых ресурсов. Глобальная торговая сеть армянских
купцов, построенная по семейно-родовому принципу, не имела шансов противостоять
в конкурентной борьбе новым экономическим институтам Западной Европы. Имело
значение и то обстоятельство, что население Новой Джульфы, ядра глобальной сети,
едва превышало 30 тысяч человек, а коммерческое право, регулируемое сефевидскими
властями, затрудняло наем неармян, делая невозможным расширение сети.

Еще одной внешней предпосылкой упадка глобальной сети стали политические


изменения в Сефевидской империи: усиление экстрактивности ее политических инсти-
тутов выразилось в значительном росте налогового бремени, стеснявшего армянских
купцов. При правлении шаха Султана Хусейна (1693–1722 годы) резко возросла рели-
гиозная нетерпимость по отношению к христианам, и это привело к исходу из Новой
Джульфы наиболее богатых купеческих семей. Оставшиеся армянские коммерсанты
пережили падение Сефевидской правящей династии и афганскую оккупацию, но
подверглись жестоким преследованиям со стороны занявшего персидский престол
Надир-шаха, который душил их непомерными налогами. К середине XVIII века, не
выдержав давления, они переселились в Средиземноморье, Россию и Южную Азию.
К концу века ядро глобальной сети прекратило существование. С исчезновением ядра
и потерей доминирующих позиций в мировой торговле армянские общины теряют
необходимость в сетевом взаимодействии, их глобальное влияние снижается. Впрочем,
сохранились разбросанные по всему миру общины, которые в дальнейшем пополнялись
армянами, покидавшими обжитые ранее места. Контакты между этими общинами,
зачастую на родственной основе, по-прежнему продолжаются, но исчезает совместная
деятельность, столь востребованная в предыдущие полтора века.

Историк Нил Фергюсон в недавней работе26 анализирует причины появления


и упадка сетевых структур, начиная с иллюминатов, масонов и банкирского дома Рот-
шильдов и кончая современными социальными сетями. Согласно Фергюсону, такие
структуры существовали на протяжении всей человеческой истории, но особенно бур-
но стали развиваться в последние три столетия. Как считает исследователь, доверие
и репутация – факторы, действующие не только на уровне отдельных индивидов или
традиционных иерархических институтов, но и на уровне сетей. Последние возникают
на основе той или иной человеческой деятельности и /или объединяющей идеи и нахо-
дятся в постоянном конфликте с иерархиями. Как правило, вертикали власти побеждают
в противостоянии с горизонтальными сетями. Судьба сети купцов из Новой Джульфы,
не имевших опоры на институты суверенного государства, хорошо иллюстрирует этот
вывод Фергюсона.

26 Niall Ferguson, The Square and the Tower: Networks, Hierarchies and the Struggle for Global Power
(London: Allen Lane, 2017).
32

Историческая справка

В историографии Великого изгнания (1603 г.) нет единого мнения о предпо-


сылках и мотивах решения шаха Аббаса I переселить армян в Персию. Как считает
историк Роджер Савори, депортация армян из родной Джульфы на реке Аракс
(современная Нахичеванская Автономная Республика в составе Азербайджана) и их
переселение на окраину Исфахана, получившую название «Новой Джульфы», имели
целью поставить трудолюбивых и предприимчивых армянских купцов на службу
Сефевидской империи. Эту трактовку разделяет большинство исследователей исто-
рии армян Новой Джульфы, включая Ину Багдянц-Мак-Кейб, пишущую о вероятном
существовании неформального словесного договора между армянскими купцами
и шахом, который обещал им экономическое процветание в случае переселения27. По
свидетельству итальянского путешественника Пьетро делла Валле, в 1619 г. армян-
ские купцы из Новой Джульфы получили право монопольной торговли иранским
шелком, выиграв устроенный шахом Аббасом открытый аукцион, в котором они
участвовали наряду с Английской Ост-Индской компанией и испанским орденом
кармелитов.

Профессор Калифорнийского университета в Лос-Анжелесе Себух Давид


Асланян детально исследовал деятельность купцов из Новой Джульфы, создавших
после Великого изгнания крупнейшую торговую сеть своего времени28. Эта сеть
охватывала три мусульманские империи Евразии – Османскую, Сефевидскую и Импе-
рию Великих Моголов, а также Московское царство, Китай и основные европейские
морские державы – Британию, Нидерланды, Францию, Португалию и Испанию.
Ядром сети была Новая Джульфа (рис. 3).

Создавая узлы сети в первую очередь для обеспечения торговых операций,


купцы из Новой Джульфы одновременно строили в этих городах армянские церкви
и соборы, при которых иногда открывались книгопечатни. Значительная часть этого
богатого архитектурного наследия сохранилась до наших дней.

Узлы сети обеспечивали три взаимосвязанных торговых потока (рис. 4):


Североевропейский: через Московское царство и Прибалтику – в Амстердам и Лондон;
Средиземноморский: через Алеппо и Смирну – в Венецию, Ливорно, Марсель и Кадис;
Индийский: через Ормуз – в Мадрас, Калькутту и, далее, в Манилу.

Основой функционирования и развития сети служили так называемые договоры


о партнерстве: энкерагир, они же договоры коммендации (подобная практика была
характерна также для исламских и венецианских купцов). Энкерагир подразумевали

27 Ina Baghdiantz-McCabe, ‘Elites and Early Modern State-building in Safavid Iran’, Les Arméniens dans le
commerce asiatique au début de l'ère moderne. Eds. Sushil Chaudhury, Kéram Kévonian. Paris: Éditions de
la Maison des sciences de l'homme, 2008.
28 Sebouh David Aslanian, From the Indian Ocean to the Mediterranean: The Global Trade Networks of Arme-
nian Merchants from New Julfa (University of California Press, 2011).
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 33

Архангельск

Санкт-Петербург

Либава Казань
Москва
Амстердам
Брюссель

Венеция Астрахань
Ливорно
Константинополь Эривань

Смирна
Тавриз
Мальта Алеппо
Исфахан/Новая Джульфа

Ормуз

Макао
Сурат

Мадрас Манила
Пондишери
Тенассерим
Транкебар

Города
Сантьяго Баракель (1720-е гг.)
Грегорио чи Заккариас (1720-е гг.)

Батавия

Рис. 3: Торговая сеть армянских купцов из Новой Джульфы29

Архангельск

Санкт-Петербург
(с 1710)
Либава Казань
Москва (с 1640-х)
(с1660-х)
Лондон
(с 1680-х) Амстердам
(с 1620-х)
Париж Львов
(с 1660-х) Венеция Астрахань
(с 1570-х) (с 1616)
Генуя Спалато
Марсель
(с 1620-х) Ливорно Константинополь
(с 1550-х) Тавриз
Кадис (с 1605)
(с 1680-х) Смирна
(с 1630) Решт/Энзели
Мальта Алеппо (с 1620-х)
(с 1560) Шахджаханабад (с 1600-х) Лхаса
Исфахан/ Дели (с 1700-х) (1660–1717)
Басра Новая Джульфа
(с 1605/1606) Агра Сайдабад
(с середины 1600-х) (с 1573?) (с 1665)
Ормуз Дакка Кантон
порт Лахор Чинсура (с 1711) (с конца 1600-х)
Сурат
(с 1630-х) (с 1579?) (с 1645) Ава
Калькутта (с начала 1600-х)
Бомбей/Мумбаи (с 1630-х?) Чандернагор
(с 1661) Манила
(с 1740-х) Пегу (с начала 1600-х) (с 1660-х)
Аурангабад Сириам (с начала 1600s-х)
(с 1670) Хайдарабад
(с 1660-х) Рангун
Гоа (примерно с 1740-х)
(с 1550-х)
Майлапор (с 1520-х)
и Мадрас (с 1666) Пенанг
(с 1822)
Города с церковью Пондишери

Города с церковью и книгопечатней Сингапур


(с 1831)
Крупные города
Города с книгопечатней
Города с кафедральным собором/
монастырем и книгопечатней
Батавия Сурабая
(с середины 1800-х) (с середины 1800-х)

Рис. 4: Узлы глобальной сети30

29 См.: Sebouh David Aslanian, op.cit.


30 См.: Sebouh David Aslanian, op.cit.
34

партнерство между обеспеченным коммерсантом тэрь (хозяином), живущим в Новой


Джульфе, и молодым энкерь (товарищем) – агентом, который совершал поездки
в далекие города и вел там торговые операции, а по возвращении отчитывался
перед своим тэрь. Важнейшим инструментом такого партнерства, основанного, как
правило, на родственных связях, было личное доверие. Обычно в роли «хозяина»
выступал глава семейного клана, а «товарищем» мог быть его сын, младший брат,
кузен или другой родственник.

Расширяя операции, каждая семья заключала новые партнерские договоры


с агентами, которые уже не были родственниками и проживали за пределами Новой
Джульфы. Число таких агентов могло быть довольно велико: от 20 до 100 человек.
Не будучи членами семьи тэрь, они тем не менее были армянами, выходцами из
Новой Джульфы. Их родственники, остававшиеся в городе, служили своего рода
гарантами выполнения любым энкерь договоренностей по контракту и в то же вре-
мя пользовались опекой и покровительством тэрь в течение всего срока действия
договора. Так была сформирована своеобразная устойчивая коалиция доверенных
лиц в различных уголках мира. Армянские общины разрастались и укоренялись
в новых местах обитания, на протяжении многих лет поддерживая тесную связь
с ядром в Новой Джульфе.

Основным нематериальным активом купцов из Новой Джульфы была их репу-


тация, которая формировалась на основе интенсивной коммерческой переписки
между представителями армянских общин. Корреспонденция велась на армянском
языке, который служил своеобразной кодовой системой обмена информацией на
расстоянии. Важно отметить, что и в деловой, светской переписке, и в переписке
священников армянских приходов немалое место уделялось слухам и сплетням. В этой
связи показательно, что добрая репутация обозначалась на диалекте новоджуль-
фийских армян словом хамбав, одним из значений которого была «молва». Хамбав
служил залогом доверия и партнерства внутри сети армянских купцов: испорченная
репутация означала изгнание из сети с последующим информированием купцов
по всему миру о бесчестии тэрь или энкерь, порой бросавшем тень и на членов их
семей. Доверие было достаточно хрупким, но в то же время представляло собой
долгосрочный актив31.

Не имея суверенного государства, купцы опирались – наряду с обычными для


армян институтами семьи и церкви – еще и на дополнительный правовой институт:
Ассамблею купцов Новой Джульфы, существование которой дозволялось сефевид-
скими властями. Ассамблея регламентировала взаимоотношения купцов, следя за
выполнением договоров; за невыполнение коммерческих обязательств виновник мог
быть приговорен к году тюремного заключения или ударам палками. Юрисдикция

31 Сегодня, бывая в Иране, мы часто слышим от местных жителей об их доверии к представителям


армянской диаспоры и понимаем, что основа этого доверия была заложена армянскими купцами
еще в начале XVII в.
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 35

Ассамблеи распространялась лишь на представителей армянского меньшинства,


и это обстоятельство во многом объясняет закрытость сети для представителей
других этносов.

Историческая справка подготовлена по книге:


Sebouh David Aslanian, From the Indian Ocean to the Mediterranean: The Global Trade Networks of
Armenian Merchants from New Julfa (University of California Press, 2011).

Диаспоральные общины
Эта форма жизнеустройства была отчасти схожа и с глобальной сетью, и с суще-
ствованием на периферии империи (см. ниже). Тем не менее она обладала специфиче-
скими особенностями, сохраняющимися в какой-то степени и сегодня. Мы рассмотрим
ее на примере армянских диаспор Польши, Индии и Сингапура, которые образовались
в разные эпохи, существовали в разных социально-культурных условиях и развивались
под влиянием разных институтов, но при этом, несмотря на очевидные различия,
имели схожую судьбу.

Важно отметить, что исходу армян с исторической родины, вне зависимости от


его мотивов, часто сопутствовало приглашение переселиться, исходившее от прави-
телей стран, куда они направлялись. В армянах видели лояльных, предприимчивых,
неагрессивных и в целом благонамеренных подданных, добрых самаритян, принося-
щих, в сравнении с возможными неудобствами, немалую пользу. Любая диаспоральная
община начинала жизнь на новом месте с приглашения армянского священника и стро-
ительства храма. Местная церковь была стержнем жизни общины, ее цементировала,
обеспечивала самобытное существование армян в новом для них социокультурном
пространстве. Хотя внутри семьи и общины языком коммуникации оставался армянский,
иммигранты осваивали и язык страны проживания, активно интегрируясь в принявший
их социум. Они не насаждали свою культуру, не создавали закрытых сообществ и часто
становились членами элиты тех стран, где находили пристанище. Основным средством
накопления достатка диаспоральных армян была международная торговля, которая
обеспечивала им высокий доход благодаря широкому географическому охвату и раз-
маху операций. На протяжении XVII – первой половины XVIII веков, пока сохранялось
ядро глобальной сети, многие диаспоры были встроены в систему ее торговых путей
и институтов. С упадком сети торговая деятельность не прекратилась, но ее характер
и географический ареал претерпели изменения (см. историческую справку).

Во всех странах высоко ценились армянские мастера, известные своим высоким


профессионализмом и новаторскими методами. Кроме того, армяне умели договари-
ваться с местными властями, предоставлявшими им эксклюзивные права и привилегии:
налоговые льготы, элементы самоуправления и т. п. Эта благоприятная ситуация могла
сохраняться сравнительно долго, на протяжении многих лет и даже столетий, но рано
или поздно армянские общины утрачивали свой эксклюзивный статус под воздействием
внешних факторов, на которые они были не в силах влиять.
36

Впрочем, иногда, как, например, в Польше, диаспора разлагалась из-за вну-


тренних раздоров, неспособности ее членов договориться друг с другом, моральной
деградации верхушки. Эти процессы могли быть более или менее длительными, но
неизменно приводили к одному и тому же результату: ассимиляции общины. И вновь
многим армянам приходилось покидать обжитые края в поисках новой родины – лишь
ассимилировавшаяся часть общины оставалась на прежнем месте. Редкими, однако,
были случаи, когда армяне возвращались на свою историческую родину – Армянское
нагорье. Примерно то же, к сожалению, можно наблюдать и сегодня.

Армяне постоянно перемещались из более агрессивного окружения в менее агрес-


сивное, и любое резкое изменение среды их обитания приводило к возобновлению
этого движения, носившего в отсутствие консолидирующей сердцевины – суверенного
государства – разнонаправленный, а не центростремительный характер. Так, после
трагических событий XX века многие армянские диаспоры пополнились и продолжают
пополняться новыми беженцами. Об отчуждении армян и от диаспоры, и от сегодняш-
ней независимой Армении мы будем говорить в следующей главе.

Историческая справка

Королевство Польское
Первые армяне появились на территории Галиции и Волыни между серединой
XI и началом XII вв. Среди них были военные, ремесленники, торговцы, строители.
Центром армянской общины считался Львов; кроме того, тысячи армян посели-
лись в небольших городах и деревнях. Во Львове армяне в 1303 г. (по некоторым
данным, ранее, уже в 1183 г.) построили для себя церковь. К середине XIV в. число
армян в Королевстве Польском увеличилось настолько, что Святой Эчмиадзин счел
необходимым создать отдельную епархию и в 1364 г. послал во Львов архиеписко-
па. По сведениям венецианского посла в Польше, в 1575 г. во Львове проживало 60
армянских семей, а в Каменце – 300. В Замостье в 1591 г. насчитывалось 1302 армя-
нина, а в конце XVII в. – 204632. Польские правители видели в армянах не только
«верных подданных» (так их называет король Казимир в письме от 17 июня 1356 г.),
но, в некоторых случаях, и часть элиты, предоставляя им особые привилегии, в том
числе самоуправление. По мнению польских историков, Львов и Каменец достигли
расцвета в значительной степени благодаря армянам.

Между XV и XVIII вв. армяне Львова целиком контролировали добычу золота


и серебра в Карпатах. Они превратили регион в перекрестье транспортных потоков,
поставляя европейские товары в страны Востока и ввозя в Европу специи, персид-
ские ковры и ткани. Видимо, именно благодаря искусному ведению дел армянским

32 Галустян Дж. О. Армяно-польские связи в XVI–XVII вв. Россия, Польша и Причерноморье в XV–
XVIII вв. – М., 1979. URL: http://annales.info/kavkaz/armenia/armenpol.htm (дата обращения:
20.12.2017).
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 37

купцам были предоставлены определенные привилегии, в том числе освобождение


от налогов и право участвовать не только во внешней торговле, но и в коммерческой
деятельности на территории Польши. В XVI в. 22 из 38 торговых домов Львова при-
надлежали армянам, а в XVII в. – уже почти все, за исключением двух. Разумеется,
эти торговые дома были частью глобальной сети.

В 1350 г. армянам был предоставлен автономный статус: они получили право


создавать собственные суды и самостоятельно управлять общиной. Судопроизводство
велось на основе судебника Мхитара Гоша (XII в.), который использовался в Киликии.
Суды состояли из 12 выборных старейшин; гражданский кодекс, которым они руко-
водствовались, был одобрен польскими властями. Особый статус сохранялся до 1476 г.,
затем объем привилегий начал постепенно уменьшаться (в 1784 г., после первого
раздела Польши, они были полностью отменены). Но и в этих условиях армянская
диаспора не утрачивала своего влияния. Интегрируясь в польское общество, армяне
получали дворянские титулы и назначения на ключевые государственные должности.
На них возлагали важные дипломатические миссии – в Персии, Аравии, Татарии
и других странах. Армянские добровольцы участвовали в военных конфликтах
между Королевством Польским (позже Речью Посполитой) и Османской империей.
Польско-армянские связи были настолько сильны, что в 1696 г. польский монарх
предложил отправить против турок 35-тысячное войско, чтобы помочь армянам
Османской империи восстановить свою независимость.

C укреплением связей возрастала, однако, и опасность ассимиляции. Армянские


имена начали полонизироваться, традиционное окончание «ян» заменялось поль-
ским «вич»: Вартанян стал Вартановичем, Саркисян – Саркисевичем и т. д. Польское
влияние проникло и в Армянскую апостольскую церковь. Диакон Николай (Нигол)
Торошевич, 22-летний сын богатого торговца, был возведен в сан архиепископа.
Позже он инициировал союз с Римом и в 1635 г., отказавшись от связей со Святым
Эчмиадзином, принял католичество. Более двадцати лет армяне сопротивлялись
переходу в католицизм, тысячами покидая Польшу и переселяясь в Болгарию, Румы-
нию и Молдавию. Попытки сместить Торошевича потерпели неудачу, поскольку его
поддерживала верхушка армянского купечества, чьи финансовые интересы были
тесно связаны с католическими кругами. В 1664 г. Ватикан прислал в Польшу двух
монахов, которые основали школы и семинарии для обучения новых католических
священников-армян и, в сущности, занимались прозелитизмом внутри армянской
общины. Спустя столетие после приезда двух миссионеров армянский язык почти
полностью исчез из официальных документов, а грабар (древнеармянский) был
ограничен литургией.

К 1820 г. армяне Польши потеряли большую часть своего влияния. Их числен-


ность уменьшилась, во Львове осталось всего 100 семей. Ассимиляция армян набрала
огромный ход. Последний удар по их родному языку был нанесен в середине XIX в.,
когда закрылись специальные армянские школы. Так завершилась полонизация армян.
38

Индия
Считается, что первые армяне оказались в Индии во время похода Алексан-
дра Македонского, придя туда вместе c его войском. Наиболее ранние упомина-
ния о взаимоотношениях армян и индийцев находим в «Киропедии» Ксенофонта
(IV в. до н. э.). Существуют и средневековые свидетельства о путешествиях армян
в Индию; по-видимому, они были осведомлены о наземных маршрутах, политиче-
ской географии, социально-культурной среде и экономической жизни Индостана.
В архиве Дели хранится документ, где говорится об армянском купце-дипломате
Фоме Канском (Кнай Томман), который в 780 г. добрался по суше до Малабарского
берега. Этот богатый торговец добился от правителей Малабара коммерческих,
социальных и религиозных привилегий для живших там христиан. Лишь семьсот
лет спустя, в эпоху Великих географических открытий, Васко да Гама достиг Мала-
барского берега морским путем.

В XVI в. третий падишах Империи Великих Моголов Акбар I Великий (1556–


1605 гг.) предложил армянам, покидавшим родные земли из-за османо-сефевидских
войн, селиться в своей столице Агре. Указом падишаха армянские купцы освобо-
ждались от уплаты налогов на ввозимые и вывозимые товары. Им разрешалось
передвигаться по тем районам Империи, куда запрещался въезд иностранцам.
Армяне назначались на высокие административные должности; например, главным
судьей Империи при Акбаре Великом был армянин Абдул Хай. В Агре в 1562 г. была
построена первая в Индии армянская церковь. К середине XIX в. армянская община
Агры, уже довольно многочисленная, экономически преуспевала и пользовалась
заметным влиянием.

Преемники Акбара Джахангир (1605–1627 гг.) и Шах-Джахан (1628–1658 гг.)


также поощряли переселение армян в Индию. Армянские общины, связанные тор-
говой сетью, возникли в Калькутте, Бомбее, Мадрасе. Армяне торговали в основ-
ном шерстяными тканями, янтарем, венецианской посудой, зеркалами, ружьями
и мечами; из Индии они вывозили специи, жемчуг, драгоценные камни и хлопок.
Купцы из Новой Джульфы создали представительство на западном побережье
Индии – в Сурате, самом значительном торговом порту Империи.

Конец XVI в. стал временем расцвета армянской торговли в Калькутте. Пер-


воначально армяне селились недалеко от этого города, в Чинсуре, где была сосре-
доточена торговля джутом. В 1697 г. там была построена церковь. Перебравшись
позже в Калькутту, эта армянская община стала крупнейшей в Индии. В 1715 г.
именно армяне помогли британцам обосноваться в Бенгалии и превратили Каль-
кутту в новый центр торговли.

Аламгир I (1658–1707 гг.) позволил армянам основать поселение в пригороде


Муршидабада, столицы мусульманских правителей Бенгалии. Его декретом налог
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 39

на предметы торговли армянских купцов был уменьшен с 5% до 3,5%. К середине


XVIII в. армяне стали активной частью местного торгового сообщества. В 1758 г.
в Муршидабаде была построена армянская церковь.

Все же с исчезновением ядра глобальной сети в Новой Джульфе армянские


общины в Индии начали приходить в упадок и распадаться под влиянием ассими-
ляционных процессов.

Сингапур
Первыми армянами на острове Сингапур были выходцы из Новой Джульфы.
Когда ядро глобальной сети прекратило существование, некоторые армянские семьи
переселились в Индию, Голландскую Ост-Индию, Бирму, на Малаккский полуостров
и остров Пинанг. В 1819 г. сэр Стэмфорд Раффлз основал в Сингапуре торговую
факторию, и вскоре после этого туда прибыли первые армяне из Малакки. К 1824 г.
в Сингапуре проживали 16 армянских торговцев, надеявшихся разбогатеть в новом
беспошлинном порту. В 1827 г. у общины появился свой священник, присланный
из Новой Джульфы, а в 1836 г. был освящен храм Святого Григория Просветителя.
Большую часть расходов, связанных со строительством, покрыла община, которая
к тому времени состояла из десяти семей. Земельный участок для строительства был
отведен губернатором. Хотя община была слишком мала для того, чтобы открыть
свою школу, в 1849–1853 гг. она печатала армянскую газету «Усумнасер» («Любящий
учиться»).

На протяжении XIX–ХХ вв. армяне в Сингапуре руководили множеством


коммерческих организаций. Большинство из них специализировалось на импорте
текстиля и экспорте региональных продуктов. Сингапурские армяне владели также
юридическими фирмами, ресторанами, часовыми мастерскими и ювелирными
магазинами, аукционными домами, небольшими фабриками и фотоателье. Юри-
дическая фирма братьев Джоаким была хорошо известна во всей Малайе вплоть
до закрытия в 1902 г. Джорджу Майклу (Георгу Микаэлу) принадлежало наиболее
популярное фотоателье Сингапура. Многих армян привлекал гостиничный бизнес:
они содержали не только скромные пансионы, но и роскошные отели – в частности,
исторический отель «Раффлз», построенный братьями Саркис, которые ранее владели
двумя прекрасными отелями в Пинанге. Основателем «Стрейтс-таймс», наиболее
популярной англоязычной газеты страны, был армянин Качик Мосес.

Армяне внесли в образование, экономику и общественную жизнь Сингапу-


ра большой вклад, явно несоизмеримый с численностью общины. Они входили
в состав различных комитетов, включая первую торгово-промышленную палату,
образованную в 1837 г. Из восьми избранных в 1895 г. членов городского совета двое
были армянами – очень высокая доля для столь малочисленной этнической группы.
Известный адвокат Джоаким П. Джоаким (Овакимян), президент муниципальной
комиссии, а затем член Законодательного совета, был назначен заместителем кон-
40

сула США. Еще один видный армянский деятель Джордж Г. Сет занимал должность
генерального прокурора колонии Стрейтс-Сетлментс, а затем – пост министра
юстиции. Армянка Агнес Джоаким (Ашхен Овакимян) стала известной благодаря
выведенному ей грексу орхидеи, названному в ее честь: «Ванда мисс Джоаким».
В 1981 г. этот цветок стал национальным символом Сингапура.

Родившиеся в Сингапуре армяне были британскими подданными; пересе-


ленцы из Персии также принимали британское гражданство. Армяне очень хорошо
относились к Великобритании. Община регулярно вкладывала часть капитала в фонд
празднования юбилея королевы Виктории и ее семьи. На средства сингапурского
армянина Осеба Аратуна в 1915 г. был построен и оснащен самолет-разведчик для
британских ВВС. Во время обеих мировых войн молодые армяне служили в британ-
ской армии и добровольческих частях. Сингапурская община пристально следила за
происходившим в Османской империи: ею были собраны крупные суммы в помощь
жертвам резни 1890-х гг. и, позже, Геноцида.

В 1920-х гг. в Сингапуре действовал филиал Всеармянского благотворительного


союза (AGBU), отель «Раффлз» преуспевал, торговые фирмы обеспечивали работой
молодых армян, причем не только из Сингапура, но и из других общин. Однако
начавшаяся Великая депрессия подорвала деятельность торговых компаний, и это
повлекло отток армян из Сингапура. В 1938 г. из-за отсутствия паствы вернулся
в Новую Джульфу последний армянский священник; в 1942 г. Сингапур был оккупи-
рован японцами. Многие армяне, прежде всего женщины и дети, выехали в Австра-
лию, мужчины уходили добровольцами на фронт. Гражданские лица, числившиеся
британскими подданными, были интернированы – этой участи избежали лишь те
армяне, которых считали персами.

После Второй мировой войны возник новый Сингапур, где ситуация для армян
была не столь благоприятной. Армянские семьи уехали в основном в Австралию,
США и Великобританию; в Сингапуре остались лишь несколько старых семей,
говоривших на армянском. Смешанные браки и последующая ассимиляция, низ-
кая рождаемость и эмиграция привели к тому, что к 1970-м гг. армянская община
в Сингапуре практически исчезла.

В начале XXI в. в Сингапур вновь начали переселяться выходцы из Армении.

Историческая справка подготовлена по материалам:


The Armenians of Poland are very proud of their heritage // HyeForum. – URL: http://hyeforum.com/
index.php?showtopic=3338 (дата обращения: 20.12.2017).

Галустян Дж. О. Армяно-польские связи в XVI–XVII вв. Россия, Польша и Причерноморье в XV–
XVIII вв. – М., 1979. URL: http://annales.info/kavkaz/armenia/armenpol.htm (дата обращения:
20.12.2017).

Армяне в Польше: от искусства до политики // Центр поддержки русско-армянских стратегиче-


ских и общественных инициатив. – URL: http://russia-armenia.info/node/15296 (дата обращения:
20.12.2017).
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 41

Армяне Сингапура. Исторический ракурс // Armenian Global Community. – URL: http://armeniangc.


com/2015/01/armyane-singapura-istoricheskij-rakurs/ (дата обращения: 21.12.2017).

Армянский Сингапур – микрокосм большого мира // analitika.at.ua. – URL: http://analitika.at.ua/


news/2009-04-12-7584 (дата обращения: 21.12.2017).

Этническое меньшинство в составе империй


Вплоть до конца XIX века основная часть армян проживала на территории Осман-
ской и Российской империй и была вынуждена за неимением собственной государ-
ственности приспосабливаться к чуждым формам жизнеустройства. Для имперских
политических и экономических институтов характерна экстрактивность. Так, миллеты
в Османской империи – классический пример экстрактивных политических институтов,
легитимировавших извлечение ренты в виде налогов, которые взимались с немусуль-
манского населения в пользу правящих элит33. Кроме того, османская казна регулярно
пополнялась взносами при назначении нового патриарха, а государственные чинов-
ники, разрешавшие немусульманам жить на территории империи, получали взятки
и ценные подарки.

Правители империй, подданными которых были армяне, предоставляли этому


миролюбивому и договороспособному христианскому меньшинству льготы, привилегии
и даже права автономии. Так, крымские армяне, переселенные Екатериной II на Дон,
в качестве компенсации потерь и лишений, связанных с переездом, получили земельные
наделы и ряд льгот: освобождение от уплаты государственных податей и повинностей
сроком на десять лет, право свободно торговать внутри и вне государства, право осно-
вывать предприятия и заниматься всякого рода промыслами, освобождение от воин-
ского постоя и рекрутства, свободу вероисповедания. Эти льготы были подтверждены
Павлом I и Александром I.

Империи, при всех недостатках этого типа государственного устройства, имели


в сравнении с другими странами важное и неоспоримое преимущество: масштабность.
Наличие многочисленных научных и образовательных центров, огромная территория
и широкие рынки сбыта, известное разнообразие политической жизни – все это давало
наиболее дерзким и конкурентоспособным подданным практически неограниченные
возможности самореализации. Армяне умели обращать географическую протяженность
и культурные богатства великих держав к своей выгоде. Надо сказать, что имперские
власти, подвергавшие своих подданных многочисленным ограничениям, не ущем-
ляли права этнических меньшинств на образование. И армяне, с их тягой к знаниям
и просвещению, использовали это обстоятельство с максимальной пользой для себя,
добиваясь немалых успехов на экономическом и даже политическом поприще, активно
содействуя развитию имперской и собственной культуры.

33 Миллеты – конфессии, имевшие автономные административные учреждения, которые


размещались в специально отведенных кварталах города.
42

Так, в Османской империи армянам не раз удавалось заручаться доверием сул-


танов и играть важную роль во внутренней и внешней политике. Акоп-паша Казазян
был министром финансов и министром тайного казначейства в правление султана
Абдул-Хамида II, Артин-паша Дадян – советником министерства иностранных дел
в 1880–1887 годах, Габриэль-эфенди Норадункян – министром торговли в 1908 году
и министром иностранных дел в 1912–1913 годах. В России хорошо известно имя так
называемого диктатора сердца – военачальника и государственного деятеля графа
Лорис-Меликова, автора неосуществленного проекта либеральной реформы34.

Говоря о роли армян в хозяйственной жизни Османской империи, можно лишь


глубоко сожалеть, что утрачены (по-видимому, безвозвратно) данные для комплекс-
ной оценки размеров движимого и недвижимого имущества, которое было накопле-
но проживавшими там армянскими семьями. По некоторым сведениям, объем этого
имущества, конфискованного у армян во время Геноцида, сопоставим с совокупными
потерями Османской империи в Первой мировой войне. В любом случае экономическое
положение многих армян, судя по воспоминаниям современников и сохранившим-
ся свидетельствам, было поистине завидным. Так, семья промышленников Дадянов
контролировала в Османской империи производство пороха, финансист и фабрикант
Галуст Гюльбенкян был главным советником Национального банка Турции и Turkish
Petroleum Corporation. И это лишь наиболее яркие имена, сохраненные историей. Армяне
занимали ведущие позиции в торговле и деловых кругах, традиционно сохраняли за
собой должность ювелиров султана. По данным социолога Берча Бербероглу, в вилай-
ете Сивас, где армяне составляли 35% населения, они преобладали среди крупных
импортеров, банкиров, промышленников, мелких торговцев; в вилайете Вана почти
полностью контролировали торговлю, в значительной мере – сельскохозяйственное
производство; кроме того, армянами были все лица свободных профессий: врачи,
фармацевты, юристы35.

Нередко армян жаловали и российские правители. В XVI веке указом Ивана Гроз-
ного московским армянам были предоставлены налоговые льготы. Можно назвать
целый ряд выдающихся представителей нации, сделавших блестящую карьеру в Рос-
сийской империи. В их числе – Иван Лазаревич Лазарев, отец которого переселился
в Россию из Новой Джульфы. Начав с мелкой торговли, Иван Лазаревич стал одним из
богатейших коммерсантов екатерининской эпохи, придворным ювелиром, советни-
ком по восточным делам, а затем и советником Государственного банка России. С его
именем связаны знаменитый алмаз «Орлов», который в 1774 году украсил император-

34 Интересно мнение Достоевского о деятельности Лорис-Меликова: «Да вы скажите мне, <…>


хорошими ли людьми окружит себя Лорис, хороших ли людей пошлет он в провинции? Ведь
это ужасно важно. <…> Я ему желаю всякого добра, всякого успеха». Цит. по: Суворин А. С.:
О покойном (некролог) // «Новое время». – 1881. – № 1771 от 1(13) февраля. URL: http://dostoevs-
kiy-lit.ru/dostoevskiy/bio/suvorin-o-pokojnom.htm (дата обращения: 10.01.2018).
35 Берч Бербероглу. Национализм и этническое соперничество в начале двадцатого столетия:
акцент на армянской общине в Турции эпохи Османской империи. URL: http://novarm.narod.ru/
arch112006/berber.htm (дата обращения: 10.01.2018).
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 43

ский скипетр Екатерины II, бывший дворец Романовых в Ропше, Армянская церковь
Святой Екатерины на Невском проспекте в Санкт-Петербурге и Лазаревский институт
восточных языков в Москве36.

К ХХ веку армянские промышленники в Российской империи сосредоточили


в своих руках большие капиталы. В списке 30 богатейших людей и семей дореволюци-
онной России, опубликованном Forbes37, четыре позиции занимают предприниматели
армянского происхождения – доля, несоизмеримая с незначительной численностью
армянского населения. На четвертом месте в списке стоит князь Семен Семенович
Абамелек-Лазарев – горнопромышленник, чье состояние оценивалось в 45 миллионов
золотых рублей (примерно 500 миллионов долларов по курсу 2000 года). На 19-м месте –
братья Павел, Абрам и Аршак Гукасовы, нефтепромышленники, банкиры и владельцы
судоверфей, располагавшие капиталом в 15 миллионов золотых рублей (165 миллионов
долларов). Двадцать второе и двадцать третье места занимают нефтепромышленники
Александр Иванович Манташев и Степан Георгиевич Лианозов, каждый с состоянием
примерно 10 миллионов золотых рублей (110 миллионов долларов).

Заметная роль армян в политической, экономической и культурной жизни России


нашла отражение в топонимике российской столицы. Так, переулок в районе Китай-го-
рода, где со времен Ивана Грозного селились армяне, в XIX веке был переименован
в Армянский переулок. Именем упомянутого выше С. Г. Лианозова назван один из
районов Москвы – Лианозовский. Дачный поселок, построенный в конце XIX века по
инициативе банкиров Джамгаровых, носил название Джамгаровка. В современном
Лосиноостровском районе Москвы находятся Джамгаровский парк, Джамгаровский
пруд и Джамгаровская улица. Ананьевский переулок в центре столицы первоначально
назывался «Анановским» – от фамилии крупного московского землевладельца Ивана
Степановича Ананова.

Армянские архитекторы имеют несомненные заслуги в создании облика имперских


городов. Многие дворцы, мечети, церкви, общественные и производственные здания
Стамбула (в их числе дворцы Бейлербейи, Долмабахче, Йылдыз, несколько строений
дворца Топкапы, Большая мечеть Меджидие) построены по проектам Бальянов – зна-
менитой династии зодчих. Армянская церковь Святой Екатерины в Петербурге, особняк
В. П. Кочубея в Царском селе, дом князя С. Щербатова на Новинском бульваре в Москве,
больничный комплекс Московско-Казанской железной дороги в подмосковном поселке
Кратово и многие другие здания принесли широкое признание Александру Ивановичу
Таманову (Таманяну). Среди его дореволюционных работ – незаслуженно забытый
комплекс показательной выставки в Ярославле, приуроченной к 300-летию дома Рома-
новых. Тот факт, что молодому армянскому архитектору из российской провинции был
поручен юбилейный проект, говорит о его полной интегрированности в социальную

36 В 1921 г. на его основе был образован Московский институт востоковедения (существовал


до 1954 г.).
37 Старые русские // Forbes.ru. – 2005. – 3 мая. URL: http://www.forbes.ru/forbes/is-
sue/2005-05/19949-starye-russkie (дата обращения: 10.01.2018).
44

структуру империи. Это подтверждается и тем, что в 1917 году (еще до прихода больше-
виков к власти) А. И. Таманян был избран председателем Совета Академии художеств
на правах вице-президента и председателем Совета по делам искусств.

Подобные примеры, число которых можно умножить, показывают, что даже при
не вполне благоприятных «стартовых позициях» наиболее одаренные, образованные
и трудолюбивые представители армянского меньшинства добивались профессиональ-
ного признания и высокого статуса в социальной иерархии империй.

Историческая справка

Армянская община в Константинополе возникла рано, до османского завое-


вания (1453 г.). В Османской империи религиозные меньшинства были ограничены
в правах, но имели статус автономных сообществ (миллетов). В период правления
султана Мехмеда II (1444–1446, 1451–1481 гг.) сложились немусульманские рели-
гиозные миллеты: греко-православный (1453 г.), армяно-апостольский (1461 г.)
и иудейский (1493 г.). В 1831 г. армяне-католики получили статус независимой общи-
ны, а в 1850 г. по инициативе послов западных держав была создана протестантская
община. К 1914 г. в империи насчитывалось уже семнадцать независимых миллетов,
каждый из которых находился под защитой иностранной державы. Система милле-
тов просуществовала до распада империи по завершении Первой мировой войны.

Фактически система миллетов была религиозно-политической организацией,


предоставлявшей немусульманским подданным возможность самостоятельно регу-
лировать жизнь своих сообществ при условии признания верховной власти султана
и уплаты подушной подати. Патриархи и высшее духовенство были освобождены от
налогов, а остальные, платившие подушный налог (джизья) и поземельный налог
(харач), получали гарантии неприкосновенности личности и имущества, а также
право исповедовать свою религию. Глава миллета был одновременно религиозным
и светским руководителем; он избирался членами миллета и утверждался султан-
ской грамотой. Свои полномочия он осуществлял совместно с диваном миллета,
в который наряду с представителями религиозной иерархии могли входить и лица,
делегированные мирянами. Привилегии, дарованные общинам, зависели от при-
хоти султана и могли быть аннулированы в любое время. Каждый новый патриарх,
избранный армянской общиной, для получения султанской грамоты должен был
внести в османскую казну 100 тысяч акче (мелкая серебряная монета). Патриарх
также был обязан собирать ежегодный налог (100–140 тысяч акче).

Султаны часто меняли патриархов, поскольку каждый новый патриарх


приносил казне круглую сумму. Кроме того, для получения грамоты о назначении
патриархи должны были платить 500 курушей (крупная серебряная монета) вели-
кому визирю и 250 курушей заместителю визиря. Часто претенденты подкупали
высокопоставленных чиновников дорогими подарками и взятками. В результате
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 45

священнослужители, занимавшие патриарший престол, нередко оставались мари-


онетками в руках султанов. Иногда Порта, вмешиваясь в избирательный процесс,
отказывалась утвердить кандидата на должность главы миллета. Все же при условии
лояльности по отношению к султану патриархи были свободны в управлении делами
общины. С другой стороны, если возникала необходимость подавить сопротивление
населения, руководство миллета могло полагаться на гражданских представителей
султана.

На протяжении нескольких столетий функции османского государства в отно-


шении немусульманских подданных заключались лишь в защите их от внешней
и, отчасти, внутренней агрессии. Показательно, что делами миллета занимался
министр иностранных дел. Хотя представители различных конфессий жили в одном
государстве, фактически они следовали разным общинным законам и обычаям,
и это не раз порождало конфликты между общинами. Османы, руководствуясь
девизом «разделяй и властвуй», часто сеяли разногласия среди немусульманского
населения империи. При этом ни одна община не могла нарушать нормы, пред-
писанные исламом. В серьезных вопросах экономической и политической жизни,
как и в случае межконфессиональных конфликтов, решающее слово принадлежало
муллам, мусульманской власти в целом.

Члены миллетов имели право внутри общины говорить на родном языке


и могли способствовать развитию собственных религиозных, культурных и обра-
зовательных институтов. В гражданских делах, связанных с браком, разводом,
наследованием имущества, образованием, благотворительностью и т. д., миллет
обладал самостоятельной юрисдикцией. До 1862 г. некоторые миллеты имели даже
уголовную юрисдикцию. Судопроизводство, структурно включенное в османскую
административную систему, осуществлялось в значительной мере автономно, и это
было важным фактором поддержания порядка и стабильности.

Если при возникновении института патриаршества его власть распространялась


только на армян, то вскоре ситуация изменилась. Христиане азиатских и африкан-
ских провинций Османской империи – копты, якобиты, марониты и несториане –
официально находились если не под духовным, то под политическим руководством
армянского патриарха. Таким образом османская власть стремилась защитить
традиционное духовенство от католиков.

Полуавтономный статус христианского миллета не означал полного равно-


правия для его общины. Права миллетов не должны были находиться в противоре-
чии с принципами шариата. Мусульманский миллет безусловно доминировал над
немусульманами. Как отмечает турецкий историк Э. З. Карал, «в Османской империи
мусульманское население считалось “привилегированным” классом, а немусуль-
мане – “низшим” сословием». Символически верховенство ислама подчеркивалось
целым рядом ограничений и запретов: запрещалось строительство новых церквей,
a для ремонта старых требовалось специальное разрешение. Из султанских фир-
46

манов видно, что необходимость реставрации зданий проверял комитет, целиком


составленный из мусульман, а в выдаваемых им лицензиях оговаривалось, что
в работах будут использованы прежние материалы и сохранены размеры строений.

Христианам и евреям запрещалось свидетельствовать против мусульман


в суде, носить оружие и строить здания, которые превосходили бы высотой здания,
принадлежащие мусульманам. Существовали также запреты на ношение нему-
сульманских национальных одежд. Советский тюрколог В. А. Гордлевский пишет:
«Внутри страны (Малой Азии) христианам было запрещено носить черную ткань, но
ее старались заменять темно-синей или пестрой. Запрещается носить яркие цвета;
запрещается носить красный цвет». В указе, адресованном константинопольскому
кадию, султан Селим II определял тип немусульманских национальных одеяний,
заметив при этом, что ранее он запретил «евреям, христианам и другим неверным
ношение готовой высококачественной одежды». Запрет объяснялся тем, что в про-
тивном случае цена на дорогие ткани в стране может возрасти.

Историческая справка подготовлена по статье:


Карташян А. З. Некоторые аспекты формирования системы миллетов в османской империи //
Вестник Санкт-Петербургского университета. – 2013. – Вып. 4.

На протяжении всего Нового времени армяне, жившие в составе империй на сво-


их исконных землях, не прекращали попыток вернуть Армении независимость. Когда
геополитическая обстановка в Европе и на Ближнем Востоке менялась и появлялись
внешние предпосылки к ослаблению Османской или Персидской империи, армянская
элита возобновляла свою дипломатическую активность, посылая миссии в Священную
Римскую империю, Венецианскую Республику, Российскую империю и стараясь зару-
читься их поддержкой в деле обретения независимости.

Историческая справка

Западноевропейский вектор политики независимости


В середине XVI в. верхушка армянского общества вынашивала план восстанов-
ления престола армянских царей. Катализатором ее активности послужила вражда
султана Сулеймана Великолепного с Габсбургами, с одной стороны, и османо-пер-
сидская война, которая шла на армянских землях, с другой. Появились предпосылки
к диалогу между восточными и западными христианами, который, как ожидалось,
должен был привести к объединению усилий в борьбе против Османской империи.

В 1547 г. тайный совет меликов, созванный католикосом Степаносом V, при-


нял решение отправить посольство в Венецию и Рим для налаживания военного
сотрудничества западных и восточных христиан. Совет утвердил Послание папе
(«Заклинание хозяев Армении») и Обращение меликов к венецианскому дожу
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 47

(«Молительное послание армянских князей»38). В Венеции послы, возглавляемые


католикосом, встретились с дожем Франческо Донато, а весной 1549 г. приехали
в Рим. Однако надежды, которые Степанос V возлагал на папу Павла III, не оправ-
дались. Понтифик выдвинул традиционное условие: признать католические дог-
маты и лишь потом перейти к вопросам политики. После смерти Павла III в 1549 г.
католикос продолжил переговоры с новым папой Юлием III, и в апреле 1550 г.
было принято решение встретиться с императором Священной Римской империи
Карлом V и польским королем Сигизмундом II Августом. Достоверных сведений
о переговорах нет, но армянское посольство действительно возвращалось на родину
через Германию и Польшу.

Османы и кызылбаши были осведомлены о передвижениях миссии. Чтобы


пресечь дальнейшие переговоры между представителями армянского движения
и католиками, шахиншах Тахмасп I и османский султан Сулейман Великолепный
пошли на уступки, вернув Эчмиадзинскому престолу 15 епархий. Это стало большой
победой, особенно в деле консолидации населения, но армяне не остановились на
достигнутом. В 1562 г. Степанос V созвал новое собрание, в котором участвовали
делегаты как из Восточной, так и из Западной Армении. Преемник Степаноса V като-
ликос Микаэл Себастаци, продолжив начинания своего предшественника, выступил
за возобновление переговоров и отправку нового посольства к папе Пию IV.

В конце XVII в. Исраел Ори, один из членов константинопольской миссии


католикоса Акопа, предпринял, судя по всему, последнюю попытку найти союз-
ников в Европе. Он посетил Венецию, Вену, Париж, а затем поселился в Германии
и установил связи с пфальцским курфюрстом Иоганном-Вильгельмом, который
направил его с рекомендательными письмами к императору Австрии и правителю
Флоренции. Ори, однако, не имел официальных полномочий и не мог рассчитывать
на конкретный результат. Вернувшись на родину, он в 1699 г. созвал совещание
меликов для принятия очередного обращения к западным правителям. Но это
обращение вновь не оправдало ожиданий, и тогда Ори направился в Россию. С тех
пор прорусская ориентация армянских общественно-политических кругов приняла
необратимый характер, и в начале XVIII в. в истории армянского народа начался
принципиально новый этап. В России стали видеть единственную силу, способную
избавить христиан от мусульманского ига.

Восточноевропейский вектор политики независимости


Еще одна попытка восстановления суверенитета была предпринята в начале
XVIII в. Смерть Карла II Зачарованного, последнего представителя Габсбургов на
испанском престоле, привела к Войне за испанское наследство, в которой приняло
участие около двух десятков монархий. На политической карте Европы появилась
Пруссия. Швеция и Россия вели войну за контроль над балтийской акваторией
и прилегающими землями. Османский султан Мустафа II постепенно терял позиции

38 Итальянский перевод Supplica delli signori Armeni хранится в архиве Венеции.


48

в Европе. Не лучше обстояли дела в Персидской империи. Сложившаяся обстановка


внушала надежды на избавление христианского (армянского и грузинского) населе-
ния от мусульманского гнета, и надежды эти возлагались на Российскую империю.
Армянские мелики хотели убедить российского монарха, что наличие сильного
христианского элемента на южных рубежах укрепит его державу. В этих условиях
Исраел Ори и отправился в 1701 г. на встречу с Петром I. Он передал царю прось-
бу меликов и изложил свое видение преимуществ, которые сулило России новое
военно-политическое предприятие. Согласно представленному плану, 25-тысячная
русская армия должна была соединиться в Закавказье с армяно-грузинским ополче-
нием: конница будет продвигаться через Дарьяльское ущелье, пехота же высадится
на каспийском берегу. Петр I в целом одобрил этот план, его намерение обратить
взоры на юг казалось твердым и бесповоротным.

По завершении Северной войны в 1721 г. Петр I приступил к организации


кампании против Персии. Его планам благоприятствовала политическая обстанов-
ка: кризис власти в Сефевидской державе, вторжение в нее афганцев. Летом 1722 г.
русская флотилия взяла курс из Астрахани на юго-запад. Действия русской пехоты
и кавалерии были поддержаны восстанием в Арцахе, которое возглавил легендарный
Аван Юзбаши (Ованнес Бабанов). Однако дальнейшее продвижение русских войск
приостановила буря на Каспийском море, потопившая суда с продовольствием.
В следующем году Россия продолжила кампанию. Наступление сопровождалось
расширением географии арцахского восстания Авана Юзбаши и появлением новых
локальных очагов войны. Операции были согласованы с армяно-грузинскими силами
под командованием Вахтанга VI. В баталиях 1720-х гг. особое место заняло освобо-
дительное движение под руководством Давид-бека – на юге Восточной Армении,
в Сюнике. После ряда блестящих побед здесь сформировалось независимое армян-
ское княжество. Нация в нетерпении ожидала прибытия русских, но вторжение
османов в Грузию летом 1723 г. и овладение ими Мцхетой изменило планы русского
командования. В сентябре 1723 г. в Петербурге был подписан договор между Россией
и Персией. Мир устраивал не только Россию, которая приобретала значительные
территории на юге, но и Персию, жизненно заинтересованную в передышке.

Весной 1724 г. османская армия вторглась в Восточную Армению. Оборона


Еревана – одна из героических страниц армянской истории. Сознавая неминуемость
подписания русско-турецкого договора, жители все же решили защищать родной
город собственными силами. После трех месяцев кровопролитных боев 7 июня
1724 г. Ереван пал. После этого 40-тысячная османская армия двинулась на Арцах,
однако меликам удалось приостановить это наступление. В 1726 г. османы пред-
приняли широкомасштабное наступление на Сюник – Капан и весной следующего
года овладели значительными территориями и стратегическими коммуникациями.
Руководитель сопротивления Давид-бек был вынужден отойти в крепость Алидзор.
Укрепившись в крепости и восстановив силы, он перешел в новое наступление. «Он
полностью очистил Капан, Баргушат, Чавндур, Генваз и Гохтн от османов, отобрал
у них Мегри и Ордубад. Узнав об этом, персидский шах Тахмасп щедро вознагра-
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 49

дил Давид-бека, пожаловав ему многие привилегии. Он <…> подтвердил шахским


фирманом его наследственное право на подвластные ему земли, он дал ему также
право чеканить монеты с собственным именем»39.

Во второй половине XVIII в. армяне вновь попытались обрести суверенитет.


На этот раз планы по восстановлению независимого государства вынашивались не
только на исторической родине, но и армянами, жившими в России, Индии, Персии
и Грузии. Этим планам благоприятствовало сочетание нескольких факторов. Во-пер-
вых, восшествие на российский престол Екатерины II в 1762 г. Резкая активизация
российской восточной политики сопровождалась изменениями в подходе само-
державия к армянскому вопросу (Елизавета Петровна держала курс на склонение
российских армян к принятию русского православия). Во-вторых, усиление, при
поддержке той же России, соседней Грузии. В-третьих, слабость Османской империи.

8 июня 1769 г. в Коллегию иностранных дел поступил проект, предусматри-


вавший избавление армянских областей от османского и персидского владычества
и последующее восстановление независимого государства под протекторатом
России. Автором этого проекта был владелец астраханского шелкового завода Мои-
сей Сарафов (Мовсес Сарафян). В проекте, который был представлен с одобрения
группы проживавших в России влиятельных армян, предлагалось начать широко-
масштабные военные действия в Армении лишь после установления контроля над
Ереваном: Ереванская крепость должна была служить для русских войск базой.
Вслед за освобождением Еревана они должны были, объединив усилия с грузин-
ской армией и отрядами армянского ополчения, начать боевые действия против
Османской империи.

Спустя десять лет правительство Екатерины II одобрило план похода русских


войск в Восточное Закавказье. Подготовка и осуществление похода возлагались на
Александра Суворова. 1 января 1780 г. Суворов, Иван Горич (Большой) и Григорий
Потемкин приняли в Петербурге архиепископа Иосифа Аргутинского-Долгорукого
и Ивана Лазарева, имевших значительный вес при дворе. На следующий день Суво-
ров сообщил, что Екатерина склонна не присоединять Армению, а восстановить
независимое Армянское царство. Вопрос об этом обсуждался и с Потемкиным.
Тогда же Суворов получил докладную о политическом состоянии Армении и о воз-
можных мерах по восстановлению ее государственности. В документе говорилось,
что страна опустошена, часть населения вынужденно переселилась в разные места,
однако армянские мелики в Карабахе еще сохраняют независимость и в случае
необходимости готовы выставить войска. Для восстановления царства была нужна
военно-экономическая помощь России. Летом того же года к Суворову обратился
и католикос Симеон Ереванци. Переговоры между российской администрацией
и представителями армянского народа содействовали упрочению прорусской

39 Раффи. Меликства Хамсы. URL: http://armenianhouse.org/raffi/novels-ru/khamsa/meliks1_14.html


(дата обращения: 07.03.2018).
50

ориентации в национальном сознании. Особенно вдохновляла армян перспектива


восстановления независимого царства со столицей в Ереване. Вместе с тем осоз-
навалось, что для осуществления проекта Россия должна сначала твердой ногой
ступить на закавказские земли, откуда только и можно получить доступ к Армении.
Смерть Екатерины II, однако, помешала осуществить план «персидского похода».

Тогда же под руководством переселившегося в Индию исфаханского армянина


Шаамира Шаамиряна сложился патриотический кружок в Мадрасе. Шаамирян создал
программу будущего устройства Армении, отличную от плана Лазарева и Аргутинско-
го. Он был сторонником не монархических, а республиканских принципов, которые
должны были стать основой государственного строя свободной Армении. При всех
различиях эти программы объединяло то, что освобождение страны связывалось
с продвижением русской армии и будущее армянское государство мыслилось веч-
ным другом и союзником России.

Историческая справка подготовлена по материалам, предоставленным журналистом, исто-


риком, писателем А. Казиняном.

***

Описанные нами формы жизнеустройства – это драгоценный опыт, который нужно


учитывать в обсуждении настоящего и будущего нации. При этом важно помнить, что
эти формы достаточно условны и не существуют в чистом виде. Жизнь нации могла
протекать одновременно в нескольких формах, и каждая из них имеет свои достоин-
ства и недостатки. Вопрос заключается в том, какая форма доминирует и насколько
она оптимальна с точки зрения обогащения армянской цивилизации.

Казалось бы, прошлое диктует нам простой рецепт национального бытия. Можно
мечтать о том, чтобы государство армян было, во-первых, сильным и суверенным, как
Анийское царство, но таким, где элита едина с народом в отстаивании национальных
интересов; во-вторых, незаменимым элементом регионального баланса, уникальным
посредником, в котором были бы заинтересованы соседние державы-антагонисты, то
есть отчасти сохраняющим функции буферной Армении; в-третьих, схожим с Новой
Джульфой ядром глобальной сети диаспоральных общин, объединяемых полезной для
мира деятельностью. Но мечты, кажущиеся простыми и привлекательными на бумаге,
имеют мало общего с реальностью.

В исторические процессы вовлечено так много различных и хаотично взаимо-


действующих сил, что порой нельзя объяснить, почему случилось то или иное событие
или сложилась та или иная форма жизнеустройства. Легче описать, как это произошло.
Трудно исчерпывающим и однозначным образом ответить на вопрос, почему армя-
не приняли именно христианскую религию, молодую и гонимую. Не менее трудно
объяснить, почему они изобрели собственный алфавит, хотя могли бы использовать
латинский или греческий, почему создали глобальную сеть, охватившую разные страны
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 51

и континенты. Нам, живущим в XXI веке, не так просто понять, какие причины повли-
яли на выбор в точках исторической бифуркации, определивший дальнейшую судьбу
нации. Не исключено, что частичный ответ на эти вопросы можно найти в определен-
ных чертах национального характера и поведенческих паттернах, которые позволяли
армянам выживать в тяжелых условиях.

Природа армянской жизнестойкости

Как мы уже отметили, вся противоречивая и турбулентная история армян – это


история существования на перекрестке цивилизаций, культур, религий. Живя на стыке
Европы и Азии, османского, персидского и российского культурных ареалов, в точ-
ке схождения православной, католической и протестантской ветвей христианства,
шиитского и суннитского ислама, зороастризма, индуизма и т. д., армяне не могли не
отразить в своем характере и поведении этой особенности многовекового существо-
вания. Говоря о таких устойчивых чертах и паттернах, мы, безусловно, имеем в виду
лишь доминанты, определяющие самовосприятие нации и ее восприятие извне, – а они
всегда относительны и на деле воплощаются в многообразии частных вариаций. Нужно
также учитывать, что одни и те же черты характера в зависимости от формы жизнеу-
стройства проявляются то позитивным, то негативным образом; кроме того, они могут
кристаллизоваться или размываться. Тем не менее эти доминанты значимы и должны
приниматься в расчет.

Ясно, что форма жизнеустройства легитимирует те или иные способы поведения.


Сейчас нелегко вообразить, что мы способны написать четыре миллиона доносов на
наших соседей, коллег, друзей и родных, или что каждое утро, позавтракав и поцеловав
жену и детей, мы отправляемся на работу, скажем, в Освенцим. Однако многим совет-
ским людям сталинской эпохи или немцам в нацистской Германии подобный образ
жизни не казался противоестественным. Трудно сказать, какая именно взаимосвязь
существует между условиями существования этноса и общепринятыми стандартами
поведения. Тем не менее такая взаимосвязь и, более того, взаимовлияние, безусловно,
являются чем-то реальным, и в обсуждении настоящего и будущего армян мы не раз
будем их касаться.

Среди доминант армянского характера нужно прежде всего назвать черту, обуслов-
ленную многовековым существованием армян в качестве этнического и религиозного
меньшинства в составе могущественных империй, необходимостью не только выживать,
но и успешно развиваться в разнородном цивилизационном контексте. Эта черта – тяго-
тение к широкому диапазону мышления и деятельности, к охвату и связыванию разных,
порой весьма отдаленных сфер политической, экономической и культурной жизни.
Чуткое и тонкое – зачастую почти бессознательное – понимание цивилизационных
различий позволяло передовому и активному слою армянства выступать в качестве
нации-медиатора, посредника, «толмача», служа мостом между различными цивилиза-
циями. Показательно, что армяне – единственный народ, посвятивший переводчикам
52

общенациональный праздник Таркманчац (День Святых Переводчиков) и таким образом


отдавший дань уважения важнейшей профессии, которая служит взаимопониманию
и сближению народов мира.

Известный кавказовед Николай Марр писал: «Утверждаясь в центрах европейского


просвещения, в их древней и новой культурной среде, армяне не ленились основывать
культурные очаги и в Передней Азии, способствуя тем самым расширению междуна-
родных связей и облегчая приход сюда цивилизации. <…> внимание наше в подобных
делах привлекает, прежде всего, созидательный дух армянского народа, его инициатива
и предприимчивость во благо международного культурного развития. Находясь в самом
центре узла мировых межнациональных отношений не только современного, живого
мира, но и ныне мертвых культурных народов древности, армяне были первыми, кто
еще в Средние века понял все значение общечеловеческих интересов и осознал идею
всемирной истории»40. Осмысляя эту черту в историческом контексте, мы все больше
убеждаемся, что масштабность необходима армянам как воздух. Возможно, утечка
армянских умов, покидающих историческую родину, объясняется не только экономи-
ческими факторами, но и стремлением к широким горизонтам деятельности. Вопреки
расхожему выражению, для армян лучше быть маленькой рыбкой в огромном океане,
чем китом в крошечном пруду.

Необходимость выживать вынуждала армян быть более динамичными и активными,


более предприимчивыми и изобретательными, а иногда, если угодно, более напори-
стыми и дерзкими. Для простоты можно назвать эти качества конкурентоспособностью.
Вместе с этим важно подчеркнуть и высокую договороспособность – умение в чем-то
уступать, а в чем-то настаивать на своем, получая таким образом необходимые права
и привилегии, обеспечивая собственную безопасность и возможности для развития.
Поразительный пример этого рода – заключенный 22 июля 1688 года Договор между
Ост-Индской компанией и армянской нацией, который был подписан со стороны послед-
ней купцом Галандаряном из Новой Джульфы, проживавшим в Лондоне. Конкурируя
с португальцами и французами, британцы были заинтересованы в непродолжительном
усилении присутствия армянских купцов в Индийском океане. Договор предоставил
армянам особые торговые привилегии, а также уравнивавшее их с британскими под-
данными право свободного выбора места жительства, путешествий, вероисповедания
и неограниченного доступа к гражданским учреждениям. Частное лицо в этом случае
заключало договор с самым могущественным торговым обществом Европы, выступая от
лица нации, не имевшей собственной государственности. Договор позволял армянским
торговым судам ходить по Индийскому океану под своим флагом (рис. 5).

40 Марр Н. Я. Армянская культура: ее корни и доисторические связи по данным языкознания: [Пер.


с арм. Н. Марр; предисл. О. Т. Ганаланяна]. – Ереван: Айастан, 1990.
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 53

Рис. 5: Реконструкция морского торгового флага армянских купцов41

Еще одной чертой, во многом обеспечивавшей выживание и благополучное


существование армян, была их чуткость к будущему и готовность к изменениям, иначе
говоря – высокая преадаптивность42. Армяне умело осваивали чуждые культуры, сохра-
няя при этом собственное «я» и национальную идентичность. Ярким примером могут
служить иерусалимские армяне, живущие в этом городе уже более двух тысяч лет. Они
оставались в нем вопреки всем превратностям судьбы: и при одном из сподвижников
пророка Мухаммеда, халифе Умаре ибн аль-Хаттабе, изгнавшем оттуда всех христиан;
и при крестоносцах, завладевших городом и истреблявших мусульман; и при вторже-
нии Салаха ад-Дина. Причем сохраняли веру, язык и, благодаря своей дальновидности,
умели ладить с исламскими духовными и политическими лидерами, получая от них
гарантии неприкосновенности.

Нельзя, однако, умолчать о том, что оборотной стороной этого качества была,
особенно в диаспорах, пассивная адаптивность, порой принимавшая характер приспо-
собления, мимикрии. Рано или поздно, в условиях ослабления связи с историческими
землями, это приводило к ассимиляции, растворению в изначально чуждом социуме.

Армяне, особенно живущие в диаспорах, как правило, были открыты, инклюзив-


ны и не внушали подозрений соседям, умели вовлекать в свой круг общения неармян,
создавая и поддерживая общее доверие. Армянам не свойственно чувство избранности,
укорененное в сакральном знании, стремление к самоизоляции, к созданию закры-
тых сообществ, как, скажем, у религиозных, неассимилированных евреев или езидов.
Впрочем, невозможно отрицать, что иногда в армянах могло проявляться определен-
ное чувство собственной исключительности, внушаемое сознанием более высокого
уровня образования и конкурентоспособности, который отличал их от основной массы
местного населения.

41 Mauro, Frédéric. Merchant Communities: 1350–1750. The Rise of Merchant Empires: Long Distance
Trade in the Early Modern World, 1350–1750. Ed. James Tracy. Cambridge: Cambridge UP, 1990. 255-86.
42 Термин «преадаптивность» мы вслед за А. Асмоловым понимаем как способность
к «предвосхищению изменений». См.: Интервью с академиком РАО, советником ректора
РАНХиГС Александром Асмоловым. URL: https://www.ranepa.ru/sobytiya/novosti/intervyu-s-akade-
mikom-rao-sovetnikom-rektora-ranhigs-aleksandrom-asmolovym (дата обращения: 13.03.2018.)
54

Мы уже говорили о способности армян к интеграции в культуру и общественную


жизнь других народов. Византийский император Ираклий I, первый премьер-министр
Египта Нубар-паша, упомянутая выше династия архитекторов Бальянов в Стамбуле,
«диктатор сердца» граф Лорис-Меликов, художник Иван Айвазовский и композитор
Микаэл Таривердиев в России, кинорежиссер Сергей Параджанов в Грузии и Украине,
кинорежиссер и сценарист Анри Вернёй и гонщик Формулы-1 Ален Прост во Франции,
художник Арчил Горки, теннисист и филантроп Андре Агасси, 35-й губернатор штата
Калифорния Джордж Докмеджян, миллиардер и филантроп Кирк Керкорян в США – все
они воспринимались в этих странах как глубоко «свои»: соотечественники порой и не
подозревали об их армянских корнях.

Стоит уделить внимание еще одной характерной черте, которая играла двой-
ственную роль в эволюции этноса, а именно индивидуализму армян. Положительная
сторона армянского индивидуализма находила выражение в креативности, мастерстве
и профессионализме. Свободный индивидуалист – главный армянский герой, вопло-
щение лучших свойств национального характера. Возможно, в этом одна из причин, по
которым армяне ассоциируют достижения нации с ее избранными представителями,
которых они считают уникальными, единственными в своем роде. К их числу относят-
ся святой Месроп, изобретатель армянского алфавита; Тигран Великий, образцовый
армянский правитель; Комитас, отец армянской музыкальной культуры; Александр
Таманян, создатель архитектурного облика Еревана.

В то же время индивидуализм не раз тормозил и продолжает тормозить националь-


ное развитие. Армяне веками были лишены собственной государственности не только
потому, что страну постоянно делили между собой более сильные и агрессивные соседи,
но и потому, что государство – это институт согласования интересов, а общественные
элиты Армении не были способны или не желали добиваться компромиссов. Парадокс
заключается в том, что национальная предрасположенность к компромиссам всегда
была направлена вовне: армяне умели договариваться с чужаками, обеспечивая себе
преференции и эксклюзивные права, но испытывали огромные трудности в достижении
договоренностей друг с другом. На протяжении веков армянским элитам приходи-
лось выбирать между альтернативными векторами движения: либо к независимости
и суверенитету, либо к интеграции с восточными или западными империями. Именно
индивидуализм, присущий элитам, их нежелание и неумение подчинить себя общим
интересам нации мешали удачно осуществить этот выбор и мобилизовать национальные
ресурсы для достижения цели. За своекорыстные, несогласованные действия лидеров
народ платил высокую цену.

Нужно также отметить, что все эти черты характера могли лучше или хуже прояв-
ляться в зависимости от исторических обстоятельств. Так, глобальная сеть обеспечивала
армянам широкую географию присутствия в мире и колоссальный диапазон деятельности.
Существование в качестве этнического меньшинства или в диаспоре закономерным
образом сужало этот диапазон. Глобальная сеть служила мультипликатором армянской
конкурентоспособности, опиравшейся на прививаемое в семьях почитание образован-
ности, уважение к труду и высокий профессионализм, и выводила их на лидирующие
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 55

позиции в мировой коммерции. Жизнь в составе империи или в странах рассеяния


придавала этой особенности характера иной оттенок: армяне прежде всего старались
достигнуть высот мастерства в своем деле, преуспеть в конкретном, отдельно взятом
социуме. Договороспособность, которая в условиях глобальной сети помогала заключать
выгодные соглашения с государствами и иностранными компаниями, боровшимися
за первенство в морской торговле, заметно сужалась в экстрактивных политических
системах, сводилась к налаживанию отношений с шахом, султаном, царем ради полу-
чения привилегий.

Теории процветания

Нам известны четыре теории процветания наций. Остановимся здесь на трех


(четвертую мы охарактеризуем позже).

Распространена теория, объясняющая неравенство между бедными и богатыми


нациями географическими и климатическими условиями их существования. Геогра-
фический детерминизм видит в процессе национального становления и развития
результат влияния природных факторов – ландшафта, климата, почвы, раститель-
ного и животного мира и т. п. Именно они, согласно этой концепции, определяют
характер общественного строя, уровень экономического благополучия той или
иной страны и даже физические и психологические особенности населяющих ее
людей, их способности, наклонности и темперамент. Бесспорно, такой подход может
хорошо объяснять неравенство наций, выявляющееся на длинных исторических
промежутках, но в его рамках едва ли удастся понять происхождение разитель-
ных различий в уровне благосостояния стран-соседей – таких, скажем, как Южная
и Северная Корея, ФРГ и ГДР.

В разделе, посвященном глобальной сети, мы уже касались теории институ-


ционального развития, убедительно объясняющей разрывы между богатыми и бед-
ными странами для последних пяти-шести столетий, начиная с XV в. и вплоть до
наших дней. Но для применения этой теории необходимо само наличие сколь-либо
устойчивых институтов суверенного государства. Между тем у армян на протяжении
многих веков, помимо сравнительно кратких периодов существования независимых
армянских царств и княжеств, не было, если не считать церкви, подобных инсти-
тутов. Это, однако, не ставит под сомнение полезность институциональной теории
для анализа позднейшей ситуации (XX–XXI вв.), и мы еще не раз к ней вернемся.

Еще одна широко известная теория берет истоки в трудах Макса Вебера,
прежде всего – в его знаменитой книге «Протестантская этика и дух капитализма».
Как утверждает Вебер, основными факторами стремительного развития индустри-
ального общества в странах Западной Европы были Реформация и выкованная ею
протестантская этика: именно они предопределили успех этих стран в сравнении со
странами Центральной и Южной Европы, где преобладало католическое население.
56

Таким образом, эта теория связывает процветание нации с культурными фактора-


ми. Она имеет принципиальное значение для понимания механизмов сохранения
и процветания армянской нации. Как мы убедились, в долгосрочной перспективе
все исторические формы жизнеустройства армян оказались шаткими. А вот куль-
турные факторы, связывающие армян в единую общность, обнаруживают на очень
длительном отрезке времени гораздо большую устойчивость.

Вернемся к вопросам, поставленным в начале этой главы. Что позволяло армянам


сохранять национальное бытие на протяжении тысячелетий и что становилось препят-
ствием на пути к процветанию? В этой главе мы неспроста уделили преимущественное
внимание всему, что в совокупности составляет культуру нации или, можно сказать, ее
культурную матрицу. Мы разделяем взгляды российского ученого Даниила Дондурея,
утверждавшего, что культура не ограничивается художественными произведениями,
которые созданы отдельными талантливыми представителями нации: культура, считал
он, это «проектирование жизни, ее возделывание. Это мировоззрение, это ценностная
система, это архетипы, стереотипы, моральные нормы, образцы и модели поведения»43.
По мнению российского экономиста Александра Аузана, культура – «невидимый инсти-
тут»44, который обязательно нужно учитывать при обсуждении места политических
и экономических институтов в развитии нации. Разумеется, трудно дать однозначный
ответ на вопрос, чья роль тут важней: предопределяет ли культура характер полити-
ко-экономических институтов – экстрактивный или инклюзивный – или, напротив,
устоявшиеся институты изменяют культурные матрицы. Так или иначе, можно с уверен-
ностью утверждать, что институт культуры и другие общественные институты влияют
друг на друга и эволюционируют совместно. Именно поэтому, оставив в стороне кон-
цепцию географического детерминизма, в дальнейшем мы попытаемся найти ответ на
поставленные вопросы посредством синтеза институциональной и культурной теорий.

***

Итак, армянам в их многовековом существовании удалось избежать ассими-


ляции и сохранить национальную идентичность как на своих исторических землях,
длительное время находившихся под властью чужих империй, так и вдали от роди-
ны. В период Средневековья и отчасти Нового времени (до начала XVIII века) армяне, не
имевшие собственной государственности, обрели благодаря своей культурной матрице
роль нации-посредника, позволявшую им оказывать влияние на мировые процессы. В даль-
нейшем глобальная сеть армянских общин, лишенная опоры на национальный суве-
ренитет, не смогла противостоять натиску Запада, куда переместился центр мирового
развития и где, начиная с середины XVII века, формировались мощные политические

43 Сапрыкин Ю. «Культура – сфера номер двадцать семь, где люди отдыхают от жизни». Даниил
Дондурей о функциях и значении постсоветской культуры // Colta. – 11.05.2017. URL: http://www.
colta.ru/articles/specials/14748 (дата обращения: 22.06.2017).
44 Аузан А. Лекция: Невидимые институты: социокультурная экономика. – Институт национальных
проектов, 2017.
П р о ш л о е : д о ко н ц а xi x века 57

и экономические институты. Разобщенность армянской элиты в критические моменты


истории помешала ей мобилизовать и концентрировать человеческие и финансовые
ресурсы в интересах формирования единой нации. Как следствие, горизонт, в котором
нация мыслила свою жизнь, начал сужаться, и она удовлетворилась существованием
в границах Османской, Персидской и Российской империй, опиравшихся прежде всего
на экстрактивные институты. Армяне веками выполняли роль моста между культурами
и цивилизациями, но к середине XVIII века эта роль стала терять свою актуальность.
Общины, некогда объединенные глобальной торговой сетью, не трансформировались
в глобальную сетевую нацию. Роль посредника и переводчика к концу XIX века сменилась
ролью неагрессивного, полезного и договороспособного этнического меньшинства в составе
могущественных империй. Армянский народ оказался сообществом, опирающимся на
тысячелетнюю культуру, но не имеющим собственной государственности, – положение,
крайне уязвимое в ситуации динамичного, постоянно ускоряющегося цивилизационного
развития, не дающее шансов сохранить значимое место в глобальном контексте. Поиск
такого места неотделим от рассмотрения целого ряда вопросов. Как сегодня следует
понимать нашу национальную идентичность, из каких элементов она складывается? Как
разрозненная нация может опираться на эти элементы в своем движении к единству и бла-
годенствию? В чем ценность сохранения этнической самобытности в эпоху глобализации
и стирания различий? Каким иммунитетом наделило нас прошлое для противодействия
ассимиляции, которая в последнее время становится особенно реальной угрозой? Ответы
на эти и другие вопросы национального развития может подсказать обращение к нашей
богатейшей истории.
Глава 2
XX век
Армянский народ потерпел физическое поражение, затем духовное и теперь стоит на грани
интеллектуального уничтожения… Смогут выжить только те нации, которые обладают
самобытной и сильной культурой, которые составляют для человечества необходимый элемент
и могут властвовать силою своего ума и души… Армянская нация нуждается как в сражающихся
с оружием в руках героях, так и, в особенности, в благородном интеллектуальном сословии.
Костан Зарян45

Мы намеренно выделили XX век в отдельную главу. Геноцид резко изменил тра-


екторию развития нации: ее история распалась на «до» и «после». Состояние нации
«до» было охарактеризовано в предыдущей главе. Теперь мы хотим сосредоточиться
на состоянии, которое возникло «после».

Трагические события начала прошлого века во многом были следствием текто-


нических изменений, начавшихся несколькими столетиями ранее. К этому моменту
армянская нация превратилась из значимого субъекта цивилизационного процесса в объ-
ект геополитических игр великих держав и, к сожалению, остается таковым до сих пор.
В XX столетии изменилось и наше самовосприятие: с тех пор мы мыслим себя прежде
всего как коллективную жертву Геноцида. Это означает, среди прочего, что в глазах
остального мира мы перестали быть востребованной и полезной нацией-посредником:
нам нечего предложить и нечем поделиться, кроме своей боли. Воспринимая себя как
жертву, мы выпустили судьбу нации из собственных рук и позволили решать ее дру-
гим. Сегодня у нас нет ответа на вопрос, какой мы хотим видеть роль армян в XXI веке.
Между тем мы должны ясно понимать, что в прошлом столетии установился новый
миропорядок и возникли новые формы нашего жизнеустройства. Наша культура во
всей ее совокупности – опоры национальной идентичности, традиционные ценности,
особенности национального характера и поведенческие паттерны – видоизменилась,
а в чем-то и деформировалась. В этой главе мы пытаемся осмыслить природу внутрен-
него кризиса нации, ставшего следствием событий XX века.

Минувшее столетие в жизни армянского народа

Анализ наиболее важных событий XX века, как и разговор о нашем будущем,


невозможен без представления об Армянском мире. Здесь следует оговориться: мы не
наделяем это понятие, удобное для описания последних ста лет исторического бытия
и современного состояния армян, какими-либо державными и, тем более, имперски-
ми коннотациями в духе Pax Britannica или позднейшего «Русского мира». Речь идет
только о культурно-исторической надгосударственной общности людей, связанных
причастностью к армянскому этносу и тем составляющим национальной идентично-
сти, о которых говорилось в предыдущей главе. Именно эта общность была субъектом
событий и процессов, рассматриваемых нами далее.

45 Писатель и мыслитель (1885–1969).


xx век 59

Москва

[ в Великобританию ]

[ в Европу ]
[ в Канаду ] юг
России

[ в США ]
Марсель Болгария
Стамбул Ашхабад
Афины

Алеппо
[ в Южную
Америку ] Тегеран
Бейрут
Багдад
Палестина

[ в Австралию ] Каир

Рис. 6: Миграция, вызванная Геноцидом армян46

Во-первых, в период Первой мировой войны и нескольких последующих лет


армяне пережили Геноцид (Мец Егерн), который был продолжением этнических чисток,
начавшихся в Османской империи еще в 1894–1896 годах и даже ранее. За восемь лет –
с 1915 по 1923 год – Геноцид унес жизни 1,5 миллиона человек. Погибла основная часть
армянского населения Османской империи: мы лишились своей элиты, культурного
и религиозного наследия, накопленных материальных благ, а также исконных земель,
на которых тысячелетиями формировался традиционный уклад армянской жизни.

Во-вторых, за Геноцидом последовала советизация Армении, длившаяся с 1921 по


1991 год. Это был период серьезного демографического роста, промышленного подъ-
ема, мощного инновационного и инфраструктурного развития, возрождения научной
и культурной элиты. Но при всех положительных моментах советизация влияла на нас
не самым благотворным образом, поскольку интернациональная коммунистическая
идеология подавляла национальную самобытность. Семидесятилетний период привел
к появлению нового армянского субэтноса – советских армян. Ценностные, поведенче-
ские и другие ориентиры, характерные для этой общности, обусловили возникновение
серьезного разрыва между диаспоральными и постсоветскими армянами. Далее мы
детально рассмотрим особенности жизни в Советской Армении, пытаясь понять, как
имперское прошлое воздействует на нас и в настоящее время.

В-третьих, на всем протяжении XX века стремительно росла армянская диаспора:


сначала она пополнялась беженцами, пережившими Геноцид, а позже – армянскими
мигрантами, переселявшимися из мусульманских стран Ближнего Востока в христианские

46 Карта предоставлена благотворительным фондом «Инициативы развития Армении».


60

страны. К концу столетия диаспоральные армяне составляли практически три четверти


армянского населения планеты. Беженцы из Османской империи пополняли диаспо-
ральные общины в бывших узловых точках глобальной торговой сети или создавали
новые общины вдали от исторической родины (рис. 6). Возможности общения между
армянами диаспоры и советскими армянами были ограничены, и это углубляло разрывы
в мировоззрении и поведении представителей одной нации. Поколение за поколением
вырастали в странах рассеяния, и – так же, как, скажем, в случае армянской диаспоры
в Польше, – неизбежно переживали ассимиляцию, которая продолжается и сегодня.

В-четвертых, в 1991 году на небольшой части территории исторической Армении


возникла независимая Армения, тут же оказавшаяся в тяжелейшей экономической
ситуации и к тому же граничившая с враждебно настроенными соседями. Несмотря на
явный положительный эффект, который имело создание собственного национального
государства и победа в войне за независимость Арцаха, нельзя сказать, что армяне
обрели реальную основу для объединения фрагментированной нации. За последние
двадцать пять лет Армению, по некоторым оценкам, покинули около миллиона чело-
век, образовавших новую волну миграции47. Трагический парадокс заключается в том,
что, получив долгожданный суверенитет, армяне не только не стремились вернуться на
историческую родину, но, напротив, по собственной воле ее покидали и продолжают
покидать. Важно и другое: впервые в своей истории мы стали жить в мононациональ-
ной стране. Армяне всегда были частью больших империй, и, как уже сказано, даже во
времена Тиграна Великого составляли лишь часть населения Великой Армении. Моно-
национальность сегодняшней Армении – серьезный вызов для нации, которая веками
жила на стыках цивилизаций и культур. К этой теме мы вернемся в следующей главе.

Итак, современный Армянский мир в нашем понимании представляет собой


результат, во-первых, Геноцида армян в Османской империи, который привел к потере
исторических земель, расселению армян по свету и формированию диаспоры; во-вто-
рых, советизации Армении, которая завершилась появлением независимой Армении
и освобождением Арцаха.

События начала ХХ века стали поворотным моментом армянской истории: при-


вычные формы нашего жизнеустройства были поколеблены, естественная траектория
развития нации претерпела излом, корневая система народного бытия во многом
разрушилась. Нация раскололась на множество субэтносов, которые с тех пор разви-
вались в диаспоральных общинах вдали от исторической родины. Отдельный субэтнос
образовали советские армяне. Сегодня перед нами стоят сложнейшие вопросы, требую-
щие ответа. Как расстаться с ролью нации-жертвы? Как сблизить постсоветских армян
и представителей разобщенных, постепенно ассимилирующихся диаспор? Как создать
в ближайшем будущем предметы общей гордости, которые побудили бы современных

47 Арутюнян Л. С вещами на вылет, или Что гонит молодежь из Армении // Sputnik. – 08.09.2017.
URL: https://ru.armeniasputnik.am/society/20170908/8562681/pora-rvat-kogti-iz-armenii-pochemu-
molodezh-hochet-uekhat.html (дата обращения: 11.01.2018).
xx век 61

армян к такому сближению? Для возможного ответа на эти вопросы рассмотрим более
подробно три элемента, лежащих в основе сегодняшнего Армянского мира: память
о Геноциде, диаспору и Республику Армения.

Память о Геноциде

На протяжении ХХ века взаимодействие советских армян и армян диаспоры было


крайне ограниченным, но все они, вне зависимости от места жительства и вопреки оче-
видным идеологическим, ментальным и поведенческим различиям, разделяли общую
боль. Этой болью, связывавшей их невидимыми нитями, была память о Геноциде.

О Геноциде армян в Османской империи написано множество капитальных


научных трудов. Историю этой гуманитарной катастрофы изучали поколения ученых,
отражали в своих произведениях писатели и деятели искусства; она остается предметом
постоянного осмысления и сегодня. Мы не ставим перед собой задачу анализа предпо-
сылок и последствий Геноцида. Отметим лишь, что предпосылки появились задолго до
1896-го и тем более до 1915 года, еще в XVII–XVIII веках, когда центр экономического
развития сместился на Запад и Османская империя с ее экстрактивными институтами
начала приходить в упадок. Это закономерно привело к политической и религиозной
реакции, росту националистических настроений в обществе и поиску внутренних врагов.

Геноцид, возможно, еще не в полной мере осознан как трагедия разрыва в есте-
ственной череде поколений. Оглядываясь назад, мы видим не уходящие в прошлое преем-
ственные линии исторического национального созидания, а лишь потоки крови, страдания,
несправедливость.

Мы прошли через несколько стадий осознания Геноцида и перемен в отношении


к этой трагедии. Сейчас, спустя сто лет, мы понимаем, что из памяти о ней, остающейся
важнейшим связующим элементом Армянского мира, мы не можем черпать силы и энергию,
которые обеспечат объединение фрагментированной нации и ее процветание в XXI веке.

Эволюция отношения к Геноциду


Авторы выделяют в этой эволюции пять этапов.

Этап 1: Молчание, отрицание и боль. 1920–1950-е гг. характеризовались


замалчиванием, нежеланием признавать и обсуждать случившееся, чувством сты-
да, бессилием. Мировая общественность узнала о массовом уничтожении армян
благодаря свидетельствам добравшихся до Европы беженцев, иностранных мисси-
онеров, дипломатов, военных. Массовые убийства армян были впервые в истории
признаны преступлением против человечности в совместной декларации стран
Антанты (Великобритания, Франция и Россия) от 24 мая 1915 г. В Европе и США
собирались средства для беженцев. Однако попытки мирового сообщества оказать
погибающим армянам гуманитарную помощь пресекались османскими властями.
62

Уцелевшие в бойне армяне покидали родные земли, рассеивались по миру, пополняя


диаспоральные общины в десятках стран, чьи народы, исполненные сострадания,
давали приют беженцам. Большую поддержку мигрантам оказывали основанный
в начале ХХ в. в Каире Всеармянский благотворительный союз (AGBU) и американ-
ская благотворительная организация Near East Relief (на территории Советской
Армении эта организация продолжала работать вплоть до 1929 г.). В настоящее
время насчитывается около миллиона армян, являющихся прямыми потомками
почти 120 тысяч сирот, которые в те годы были спасены международными гумани-
тарными организациями. В этот период предпринимались первые попытки сбора
и архивации документов с целью изучения Геноцида; были осуществлены и первые
акты возмездия. В 1920–1922 гг. в ходе операции «Немезис» были уничтожены лица,
ответственные за Геноцид, и их пособники, включая и армян-коллаборационистов.

Этап 2: Принятие и нормализация. В 1950–1960-е гг. тему Геноцида начали


систематически исследовать и широко обсуждать. Появились научные публикации
и художественные произведения о Геноциде. Послевоенный период характеризу-
ется постепенной нормализацией жизненного уклада армянских общин диаспоры
и его относительной стабильностью в Советской Армении. В 1963–1964 гг. армяне
диаспоры активно готовились к 50-летию Геноцида. В Советской Армении 24 апреля
1965 г. прошла первая широкомасштабная манифестация, посвященная 50-летию
Геноцида армян в Османской империи. В этот день газета «Правда» вышла в двух
вариантах: первый со статьей, посвященной Геноциду, – для Армении, второй без
нее – для остальных республик Советского Союза.

Этап 3: Мщение и лоббирование. 1970–1980-е гг. характеризовались актами


террора и лоббистскими усилиями диаспоральных армян. В странах с высокой кон-
центрацией диаспоры формировались группы политического влияния. В диаспорах
США, Франции и других стран увеличилось число влиятельных и обеспеченных
людей, помогавших привлекать значительные финансовые ресурсы. Были основа-
ны исследовательские институты, занимавшиеся изучением Геноцида, диаспоры
и вопросов, связанных с Арменией (в частности, Институт Зоряна). В начале 1970-х
появились вооруженные армянские организации, совершившие несколько терактов
в Европе, на Ближнем Востоке и в Северной Америке. Эти группы преследовали
общую цель: привлечь внимание мировой общественности к армянскому вопросу
и добиться признания Геноцида международным сообществом. Цель была частично
достигнута, в международных СМИ появился ряд публикаций о Геноциде. Диаспора
реагировала на действия террористических организаций по-разному: от сочувствия
и оказания им финансовой, общественной, политической поддержки до осуждения
их преступлений, позорных и вредных для армян. Это привело к размежеванию
внутри диаспоральных кругов.

Этап 4: Требование признания. В 1980-х – 2000 гг. армяне стали более насто-
ятельно требовать от международного сообщества признать факт гуманитарной
катастрофы. Было опубликовано множество книг с рассказами очевидцев о гонениях
xx век 63

и убийствах армян, о зверствах османских властей. Обострилась конкуренция меж-


ду политическими группами диаспоры за право единолично требовать признания
Геноцида, за «монополию» на мщение. Был момент, когда изменился вектор лоб-
бистской деятельности американских армян: после распада СССР и образования
независимой Республики Армения для них вопросом первоочередной важности
стала поддержка и укрепление позиций нового суверенного государства. Требо-
вания признания Геноцида вновь вышли на первый план после победы в войне за
независимость Арцаха. В результате сегодня Геноцид армян признали и осудили 31
страна, 48 из 50 штатов США, а также влиятельные международные организации.
Благодаря усилиям армянского лобби Сенат Калифорнии принял закон, который
позволяет штату рассматривать вопросы о выплате компенсаций потомкам армян,
приобретавших страховые полисы в 1915–1923 гг. Однако после первого удовлетво-
ренного иска дальнейшие требования американских армян о выплате компенсаций
были отклонены. К концу ХХ в. тема Геноцида перешла из историко-гуманитарной
области в политико-правовую. К этому времени власти Турции начали системные
действия по лоббированию в западных странах так называемого армянского вопроса
с целью избежать юридического признания факта геноцида. Ресурсы диаспоры –
в отсутствие последовательной дипломатической, юридической и финансовой
поддержки правительства Республики Армения – явно не могли обеспечить решение
вопроса на глобальном уровне. Тема Геноцида стала использоваться кандидатами
в президенты США, которые хотели не только заручиться голосами американских
армян на выборах, но и привлечь финансовые ресурсы армянских фондов и орга-
низаций. Однако предвыборные обещания до сих пор остаются невыполненными.
К концу XX в., с уходом из жизни свидетелей и очевидцев преступлений османских
властей, эмоциональная связь с трагедией начала ослабевать как среди самих армян,
так и в мировом сообществе.

Этап 5: Угасание интереса. В 2000–2015 гг. интерес к Геноциду, далеко не


исчезая, все же пошел на спад. Геноцид армян постепенно становится частью миро-
вой истории. Термин «геноцид» был введен в употребление польско- американским
юристом еврейского происхождения Рафаэлем Лемкиным, изучавшим историю
еврейских погромов и, особенно, уничтожение армян в Османской империи. Этот
термин получил международный правовой статус лишь после Второй мировой вой-
ны и Холокоста. На протяжении второй половины XX в. мир стал свидетелем серии
ужасающих преступлений против человечности в Камбодже, Руанде, Сребренице
и других уголках мира. В конце XX в. Геноцид армян в Османской империи признан
первым из таких преступлений, открывшим ряд актов геноцида и этнических чисток.
В последнее время, однако, прежнее внимание мирового сообщества к этой теме
сменяется известным безразличием, на фоне многочисленных кровавых событий
ХХ и XXI вв. острота восприятия трагедии армян стала притупляться. Со сменой
поколений те же объективные процессы наблюдаются и в отношении Холокоста,
который отделяют от Геноцида армян лишь два десятилетия, а также других гума-
нитарных катастроф прошлого века. Важно и то, что в этих условиях сошла на нет
живая память – главный механизм внутрисемейной трансляции знаний о Геноциде.
64

Молодое поколение армян уже не так остро ощущает личную эмоциональную


связь с Геноцидом, хотя сохраняет память о несправедливости и связанный с ней
определенный ресентимент. Молодежь хочет чувствовать себя не жертвой, а наци-
ей-победителем, имеющей за плечами героическое прошлое. Очевидно, крупнейшие
державы рано или поздно признают факт Геноцида, поэтому все чаще в публичном
пространстве обсуждается вопрос о дальнейшей линии в его осмыслении и прак-
тиках меморизации.

Диаспора после Геноцида: взгляд изнутри

Сама по себе эволюция армянской диаспоры, сложившейся после Геноцида, не


уникальна: любые изгнанники переживают схожий процесс адаптации на новой роди-
не и последующей ассимиляции. Мы хотели бы выделить четыре поколения нашей
диаспоры, описать характерные черты каждого из этих поколений и как можно лучше
представить сегодняшнее положение дел.

Для тех, кому удалось спастись, первые годы на чужбине (1915–1923 годы) стали
временем скитаний, неоднократных переселений и попыток адаптироваться к новой
реальности в условиях продолжавшейся резни на территории Османской империи
и не стихавшей мировой войны, которая шла в Европе, на Ближнем Востоке и в Афри-
ке. Армяне, нашедшие убежище в разных странах, пережили, кроме эмоционального,
тяжелый культурный шок, вызывавший критическое, а иногда и неприязненное отно-
шение к новым, чуждым для них формам существования; в то же время они испыты-
вали удовлетворение и радость, поскольку получили возможность сохранить, хотя бы
в какой-то мере, привычный уклад жизни в семье и национальной общине. Это первое
(и отчасти второе) поколение диаспоры (условно 1923–1940-е годы), сознавая важность
сохранения национальной идентичности, открывало армянские школы, церкви и клубы,
которые посещало большинство детей, учившихся, впрочем, и в общеобразовательных
школах стран-реципиентов. На этом этапе армяне диаспоры еще оставались сосредо-
точенными на себе, стараясь уберечь свою самобытность и память о существовании
на исторических землях.

В период 1940-х–1965 годов, охватывающий жизнь второго и отчасти третьего


поколения диаспоры, происходила постепенная нормализация ее жизни. Наиболее
активные и целеустремленные диаспоральные армяне стремились интегрироваться
в местное общество. Отсюда постепенное ослабление их связи с национальной общиной:
все чаще эти армяне отказывались как-либо ассоциировать себя с нею. Неудивительно,
что во главе общин, начавших к тому времени приобретать черты своеобразных гетто,
зачастую оказывались наименее яркие и талантливые представители диаспоры. Надо
все же сказать, что, несмотря на явную тенденцию к ассимиляции и отрыву от диаспо-
ральных общин, для второго и третьего поколений диаспоры трагедия Геноцида, все
более активно обсуждаемая в публичном пространстве, оставалась, наряду с семейными
историями спасения и утрат, основным связующим элементом коллективной памяти.
xx век 65

Наиболее энергичные представители третьего поколения (1965–1990-е годы)


пытались не просто встроиться в общество тех стран, в которых они обрели новую роди-
ну, но и стать частью местной элиты. Обычно эти попытки сопровождал полный или
частичный отказ от собственной идентичности, во многом обусловленный восприятием
Геноцида как национального поражения и нежеланием упиваться безысходной болью.

Начиная с 1990-х годов – мы говорим уже о четвертом поколении диаспоры –


наблюдается эмоциональный подъем, вызванный образованием независимой Армении.
Теперь многие диаспоральные армяне хотят заново осмыслить свою национальную
идентичность и свои корни, чтобы не только сохранить, но и утвердить в сегодняшнем
мире самобытную и неповторимую роль армянского народа. В последние десятилетия
мир кардинально изменился, новое поколение диаспоры живет в качественно иных
условиях, чем полвека назад. Между тем основные ее институты (школы, клубы, обще-
ственные организации и т. п.) сформировались давно, в 1940–1970-х годах, и устарели
уже в последней четверти XX века. В частности, сегодняшние диаспоральные школы,
за редкими исключениями, трудно признать подлинными центрами сохранения
национальных традиций и причислить к передовым образовательным учреждениям.
Они явно нуждаются в привлечении квалифицированного преподавательского соста-
ва, качественном отборе студентов, внедрении современных методик преподавания,
отвечающих требованиям времени. Возросшая доступность британских, американских
и других международных школ обострила конкуренцию на образовательном рынке.
В то же время усилившиеся миграционные потоки с Ближнего Востока направляются
в США, Канаду и другие страны. Численность армянских детей, учившихся в Европе,
уменьшается, и это привело к закрытию нескольких известных школ, включая и такие
знаковые учреждения, как школа Мелконянов на Кипре и колледж Мурата – Рафаэля
в Венеции.

Известный предприниматель и филантроп Нубар Афеян предложил для описания


современных ассимиляционных процессов термин «эмиграция из диаспоры». Неже-
лание наиболее деятельных, образованных и целеустремленных армян ассоциировать
себя с диаспоральными общинами и их привычными институтами приводит этих,
в основном сравнительно молодых, людей к исходу из диаспоры. Процесс протекает
быстро и похож на радиацию: он незаметен и потому многими не осознается, но, как
не раз бывало в истории армянского народа, имеет катастрофические последствия.
Мы отдаем себе ясный отчет в том, что со временем армянские общины окончательно
ассимилируются и распадутся. Как мы уже говорили, это естественная, описанная в нау-
ке трансформация, которую переживают многие диаспоры. Наиболее частая реакция
на нее со стороны тех, кто предвидит трагические последствия ассимиляции, – это
попытки обособиться, занять оборонительную позицию и поддерживать статус-кво.
Однако ситуация требует не замыкания в себе, а по-настоящему активных действий.

Сегодня на планете живут около 10 миллионов армян, из них более 7 миллионов –


это армяне диаспоры (рис. 7), среди которых, по нашим оценкам, лишь менее миллиона
действительно вовлечены в дела Армянского мира. Чем же мы можем заинтересовать
остальные миллионы, сделав общую судьбу армян частью их собственной, обычно
66

вполне устоявшейся судьбы? Сегодня молодое поколение пытается найти определение


для своей идентичности в мире, переживающем глобализацию, и это создает условия
для пробуждения интереса молодых диаспоральных армян к их народу и исторической
родине.

РОССИЯ
КАНАДА 2,500,000+
50,000+ ЕВРОПА
1,000,000+
ТУРЦИЯ
100,000+
США ТЕГЕРАН
БЕЙРУТ
1,500,000+ 50,000+ 70,000+

ЮЖНАЯ АМЕРИКА
30,000+
АВСТРАЛИЯ
40,000+

Рис. 7: Крупнейшие армянские общины в разных частях света48

Диаспора после Геноцида: взгляд извне

Анализ восприятия армян в мире, проведенный в рамках Гуманитарной ини-


циативы «Аврора»49, показывает, что яркие личности в диаспоре встречаются теперь
гораздо реже. Так, во второй половине XX века армяне занимали видные государствен-
ные посты и составляли существенную часть научной и культурной элиты двух сверх-
держав, Советского Союза и США, где их численность была наиболее велика. Можно
с сожалением констатировать, что к концу XX века численность и значимость армянской
элиты в странах диаспоры начала снижаться. Кроме того, в это время усиливается гло-
бальная миграция и, наряду с устоявшимися армянскими, еврейскими, греческими,
ирландскими и другими диаспорами, в различных государствах формируются новые:
турецкая, сербская, грузинская, нигерийская, азербайджанская и т. д. Это также делает
присутствие армянской диаспоры в разных странах менее заметным.

Результаты исследования наглядно иллюстрируют тот факт, что отношение


к армянам граждан этих стран становится все более индифферентным. Важно и то, что
респонденты, симпатизирующие армянам, – по большей части хорошо образованные

48 Карта предоставлена благотворительным фондом «Инициативы развития Армении».


49 Об этом филантропическом проекте, символически выражающем благодарность армян всем, кто
спасал их от Геноцида, мы подробно рассказываем в главе 5.
xx век 67

и имеющие сравнительно высокий доход, – обычно принадлежат к более старшим воз-


растным группам, чем те, кто относится к армянам безразлично или негативно. Если
дело и дальше пустить на самотек, то в следующие двадцать лет мир в силу естественных
причин станет еще более равнодушен к армянам.

Результаты опроса общественного мнения в рамках Гуманитарной


инициативы «Аврора»50

Результаты опроса общественного мнения, проведенного среди граждан


неармянского происхождения в десяти странах, показали, что только четверо из
десяти респондентов знают о существовании в их стране армянской общины (рис. 8).

Я знаю, что в моей стране


есть армянская община

32%
Я предполагаю, что в моей
41% стране есть армянская
община, но не уверен(а)
в этом

До сегодняшнего дня я не
27% знал(а) о существовании
армянской общины в моей
стране

Рис. 8: Осведомленность граждан неармянского происхождения о существовании армян-


ской общины (2015–2016 гг.)

Почти треть респондентов отметила, что армянские сообщества важны для


их страны как на национальном, так и на региональном уровне, но большинство
опрошенных полагает при этом, что армяне играют в ее жизни небольшую роль,
а более трети опрошенных затрудняются ответить на вопрос о влиянии армянской
общины (рис. 9). Все же за армянскими сообществами признают значительный вклад
в интеллектуальную, культурную, социальную и экономическую жизнь страны.

50 Исследование проводилось лондонской компанией New Place Consultancy совместно


с брюссельским отделением агентства TNS Opinion, Kantar Group в два этапа, в марте и июне-
июле 2016 г., в десяти странах: США, Канаде, Франции, Австралии, Аргентине, Дании,
Норвегии, Греции, Германии и России. Более полно результаты представлены на сайте
https://auroraprize.com.
68

Значимость армянских общин в ключевых странах


имеет потенциал для роста

США 8% 25% 32% 35%

Франция 8% 14% 35% 43%

Австралия 7% 18% 38% 37%

Канада 5% 17% 34% 43%

Аргентина 5% 30% 38% 27%

Это очень важная община, играющая Это важная община, имеющая


ключевую роль в общественном устройстве ограниченное влияние в моей стране
моей страны
Это важная община, имеющая влияние Не знаю
скорее на локальном (региональном/
городском), чем на национальном уровне
в моей стране

Рис. 9: Оценка значимости армянских сообществ

В контексте нашего обсуждения важно отметить, что две трети опрошенных,


знающих о существовании армянского сообщества, лично не знакомы и не общаются
с армянами (рис. 10).

Двое из трех респондентов лично не знакомы с армянами

7%

Я лично знаю многих


представителей армянской
общины – 10 и более

27% Я знаю некоторых


представителей армянской
общины – до 10

Я не знаю ни одного
66% представителя армянской
общины

Рис. 10: Уровень личного знакомства с армянами среди респондентов, знающих о суще-
ствовании армянского сообщества
xx век 69

Миграционные потоки второй половины XX века

История XX века для армян – это почти непрестанный исход с Ближнего Востока,
продолжающийся и сегодня. Военный переворот в Египте (1950-е годы), революция
в Иране (1979 год), гражданская война в Ливане (1975–1990 годы) вынуждали армянское
население искать убежище в более безопасных христианских странах. Миграционные
процессы усилились после распада СССР, резни в Баку и Сумгаите (рис. 11). Армянская
община Сирии, последняя из наиболее крупных диаспор, практически исчезла в ходе
военного конфликта последних лет; армянская община Ливана также находится под
угрозой исчезновения. Кризис опять разразился там, где страдали армяне, спасши-
еся от Геноцида; события нескольких последних десятилетий в Сирии и Ираке – это
продолжение ужасной истории ХХ века. Можно не сомневаться, что беженцы из зон
вооруженных конфликтов в мусульманских странах Ближнего Востока, переселяю-
щиеся в более безопасные христианские страны Старого и Нового Света, пополнят
собой тамошние армянские общины и будут, как и они, постепенно ассимилироваться.
Наблюдая исчезновение диаспор на Ближнем Востоке, мы можем с прискорбием кон-
статировать, что, как в Средние века и Новое время, сегодняшние миграционные потоки
не носят центростремительного характера: подавляющее большинство беженцев не
склонно возвращаться на историческую родину, в независимую Армению, и предпочитает
растворяться в более комфортной и безопасной среде, обеспечивающей возможность
самореализации.

Революция в Иране
1979

Миграция после
распада СССР
1980-е – н. в.

Гражданская
война в Ливане
1975–1990
Военный
переворот в Египте
1950-е

Военный конфликт
в Сирии
2011 – н. в.

Рис. 11: Миграционные потоки армянского населения в XX–XXI вв.51

51 Карта предоставлена благотворительным фондом «Инициативы развития Армении».


70

Эволюция отношения диаспоральных армян


к исторической родине

Первое поколение диаспоры стало свидетелем падения Первой Республики, захва-


та власти большевиками и потери исконных армянских земель по Карсскому договору
1921 года52. Негативное отношение к большевистской власти, характерное для этого
поколения, усилилось с началом репрессий и гонений на церковь. Тем не менее с 1929
по 1937 год в Армянскую ССР прибыли более 16 тысяч армян, в основном из Европы.
Несмотря на идеологические разногласия, часть мировой армянской элиты приняла
приглашение правительства Советской Армении и также решила переселиться на исто-
рическую родину: из этих репатриантов во многом сложилась научная и культурная
элита молодой республики.

Жизнь второго и третьего поколения пришлась на период дальнейшей советизации


Армении, Второй мировой войны и холодной войны между СССР и Западом. Культурные
связи между Советской Арменией и диаспорой были ограничены и регламентированы,
число туристов из диаспоры было крайне незначительным. Однако в 1946–1948 годах
в результате целенаправленной сталинской политики репатриации в Советскую Арме-
нию переселились десятки тысяч армян из Греции, Сирии, Египта, Ирана, Франции
и США53. Они обогатили и разнообразили социальную и культурную жизнь Армянской
ССР, принеся с собой джаз, знание иностранных языков, уют уличных кафе, националь-
ную кухню стран рассеяния и многое другое. Впрочем, некоторые репатрианты вскоре
испытали разочарование и уехали обратно. Многие оказались в лагерях ГУЛАГа, откуда
вернулись далеко не все.

Четвертое поколение пережило ренессанс в отношениях диаспоры и Армении.


Начало ему положила перестройка в СССР. Последствия катастрофического землетря-
сения 1988 года в Спитаке, Гюмри и других населенных пунктах вызвали действенный
отклик в разных странах мира. В Армянскую ССР хлынула международная гуманитарная
помощь – в первую очередь со стороны диаспоры. В 1991 году Армения обрела неза-
висимость; последовала территориальная блокада страны, война в Арцахе и соседних
областях. Диаспора испытывала гордость в связи с появлением собственного госу-
дарства и, вместе с тем, страх перед нависшей над ним угрозой. Армяне всего мира
пришли на помощь молодой независимой республике. Эта поддержка воспринималась

52 Договор был заключен в Карсе 13 октября 1921 г. по окончании конференции, в которой


участвовали кемалистская Турция, с одной стороны, и советские республики Закавказья,
с другой. Согласно статье 5, правительства Турции, Советской Армении и Азербайджана
соглашались, что Нахичеванская область в границах, определенных в приложении 3, образует
автономную территорию под покровительством Азербайджана. URL: https://ru.wikisource.org/
wiki/Карсский_договор (дата обращения: 13.11.2018).
53 14 сентября 1948 г. заместитель Председателя Совета Министров СССР Г. М. Маленков
докладывал И. В. Сталину: «Постановлением Совета Министров СССР от 14 сентября полностью
и немедленно отменена репатриация в СССР зарубежных армян и воспрещен прием армянских
переселенцев в Армению, откуда бы переселенцы ни направлялись». (См.: «Армяне в Советском
Союзе чувствуют себя обиженными» // Коммерсант.ru / Власть. – 18.04.2005. URL: https://www.
kommersant.ru/doc/570883 (дата обращения: 27.03.2018.))
xx век 71

как моральный долг. Диаспоральные армяне не только помогали воюющей Армении


экономически (известны случаи, когда армяне диаспоры вступали добровольцами в
республиканскую армию), но и вкладывали деньги в будущее страны, строя в ней объ-
екты инфраструктуры и создавая современные образовательные учреждения. Однако
элита диаспоры, вопреки ожиданиям, не приняла участия в решении принципиаль-
ных вопросов модернизации государственных и экономических институтов, заняв по
большей части позицию стороннего наблюдателя. В молодую независимую Армению
не переезжали, как в 20–30-е годы XX века, новые Александры Таманяны, Аветики
Исаакяны и Костаны Заряны54. Спустя недолгое время эмоциональный подъем 1990-х
сменился разочарованием: с этих пор диаспора ограничивается ролью благотворите-
ля, периодически помогающего Армении. Многие стали воспринимать Армению как
страну, в отношении которой нужно исполнять некую повинность, уплачивая что-то
вроде «налога на принадлежность к нации». Независимая Армения не стала для пред-
ставителей диаспоры второй родиной. Состоятельные армяне по инерции продолжают
выделять средства на благотворительность, но в мире, за исключением нескольких
десятков семей, почти не осталось молодых состоятельных армян, которые делали бы
это на систематической основе, как раньше. Финансовая помощь диаспоры, к сожале-
нию, в большинстве случаев не принимает форму последовательных материальных
и духовных инвестиций в проекты развития, способные обеспечить нашим детям
лучшее будущее.

Новейшую, постсоветскую диаспору составили те, кто покинул и продолжает


покидать родину после обретения независимости. Основной миграционный поток
составили экономические мигранты. Уезжая в поисках лучшей доли и заработков, армя-
не готовы выполнять самую тяжелую работу за рубежом, даже если на исторической
родине считали ее малопрестижной. Покидая Армению, они негативно оценивают то,
что в ней происходит, и скептически относятся к перспективам ее развития. При этом
большинство армян, уехавших из Армении в 1990-е, финансово поддерживает остав-
шихся в стране родственников. Экономическая миграция имеет и другие нежелательные
последствия: в частности, происходит разделение семей. Отцы вынуждены уезжать на
заработки за границу и, отрываясь на длительное время от жен и детей, оставшихся
в Армении, заводят новые семьи; их связь с Арменией ослабевает. Все это усугубляет
демографический кризис и кризис семьи в Армении. Катастрофические последствия
для молодого суверенного государства имеет эмиграция интеллектуальной элиты,
особенно усилившаяся в первые десять лет после распада СССР.

Сегодня, как это ни печально, приходится признать, что Армения перестала


интересовать преобладающую часть диаспоры, особенно людей среднего, наиболее
продуктивного возраста. Диаспоральные армяне еще не осознали, что у них есть две
родины, два источника гордости, два места силы, два островка безопасности: страны,

54 В 1922 г. Костан Зарян приехал в Армению и поселился в Ереване. В 1924 г. он покинул Советскую
Армению и вернулся туда лишь спустя почти сорок лет, в 1962 г., по приглашению Верховного
Патриарха и Католикоса всех армян Вазгена I.
72

приютившие их предков, и Армения. И нельзя в этом винить только диаспору, ведь любое
сближение требует движения навстречу друг другу. Армения еще не стала средоточием
жизненных интересов фрагментированной нации, еще не достигнуто общее понимание,
что процветание Армении и процветание диаспоры неразрывно связаны.

«Все народы, не имеющие Родины, обречены на смерть, потому что нет наро-
да без Родины и нет Родины без народа. Однако с удивительным упорством в своем
самообмане наши национальные деятели, обращаясь к истории, перечисляют мертвые
народы, неизменно добавляя, что вот мы, наоборот, не умрем. В основе этого упорного
самообмана два положения: а) что жизнь армянского народа длится тысячелетия
и б) окостеневшее убеждение, что народ силой уничтожить невозможно. Неверно и то,
и другое. Тысячелетия жизни еще не доказательство бессмертия. <…>

Умер ли наш народ насильственной смертью и умирает ли сегодня, ежедневно,


ежечасно, или нет? Сегодня уже нет ни Турецкой Армении, ни турецких армян. Рассеянная
по свету диаспора, что бы мы ни писали, как бы ни тщились, обречена на смерть. <…>

Мы начинаем постепенно понимать, что все наши усилия бесполезны, что нау-
чить армянскому языку армянского малыша, рожденного во Франции, Америке или
даже в Сирии, не черпающего сил и памяти из камня и земли Отчизны, еще не значит
сделать из него армянина <…>.

Такова реальность, хотим мы того или нет. Вот так мы будем таять изо дня
в день, пока не прекратим существование как народ. Во Франции чуть раньше, в Сирии
чуть позже, но результат будет тот же».

Шаан Натали. «Турки и Мы», 1928 г.55

Советская Армения

Армянская ССР фактически представляла собой квазинациональную периферию


могущественной империи, наделенную некоторыми ограниченными правами. Подобная
форма жизнеустройства не была для армян новой и неестественной, ведь армянский
народ не имел собственного суверенитета на протяжении многих веков. Схожими пра-
вами ограниченной автономии внутри империй пользовались, например, меликства
Хамсы56. Важно отдавать себе отчет в том, что периферийная форма жизнеустройства
предоставляла уникальные возможности доступа к огромным ресурсам империи. В первую
очередь благодаря этим возможностям и был достигнут небывалый со времен Аний-

55 Натали Ш. Турки и мы. – М.: Гуманитарий, 2007.


56 Хамса, также Хамс (от араб. [хамса], «пять») – пять армянских княжеств (меликств)
Арцаха (Карабаха) периода XVII – середины XVIII вв., реликты армянского национально-
государственного устройства.
xx век 73

ского царства расцвет Армянской ССР. В то же время положение имперской периферии
не позволяло армянам стать полноценным субъектом мировых цивилизационных
процессов, так как внешнеполитические функции были закреплены за метрополией.
Внутриполитические, экономические и общественные институты квазинациональ-
ной периферии представляли собой зеркальное отражение экстрактивных имперских
институтов. Приставка «квази» в нашем определении объясняется, во-первых, тем, что
эта форма жизнеустройства была призвана защищать интересы лишь советских армян,
но не нации в целом, и, во-вторых, тем, что интернациональная коммунистическая
идеология была нацелена на вытеснение национальной идентичности.

Остановимся на некоторых позитивных и негативных последствиях семидесяти-


летней советизации. Годы советской власти характеризуются бурным демографическим
ростом, который был принципиально необходим для сохранения нации, понесшей
огромный количественный ущерб. Нельзя забывать о том, что перед молодой совет-
ской республикой в самом начале ее существования стояла труднейшая задача: при-
нять и интегрировать в общество 300 тысяч беженцев, спасшихся от Геноцида. И она,
при содействии международных гуманитарных и благотворительных организаций,
с этой задачей успешно справилась. Как мы помним, в IX–X веках появление суверен-
ного Анийского государства создало условия для демографического роста; точно так
же возникновение Советской Армении привело к резкому увеличению численности
населения: с 880 тысяч в 1926 году до 3,3 миллиона в 1989-м57, причем произошло это
главным образом благодаря повышению рождаемости, поскольку приток мигрантов
в страну был незначительным. За короткий период армяне восполнили, пусть лишь
количественно, понесенные потери, и это следует признать одним из наиболее пози-
тивных результатов советизации.

Нужно отдать должное правительству молодой республики, которому сравнительно


быстро удалось привлечь в нее, невзирая на возможные идейные расхождения, лучшие
умы того времени, возродить научную и культурную национальную элиту. Имперский
формат предоставлял армянам доступ к материальным и нематериальным внешним
ресурсам, необходимый для стремительного развития, и, как в Османской и Российской
империях, широкий – если не общемировой, то, по крайней мере, в пределах социали-
стического блока, – диапазон деятельности, способствовавший прогрессу науки, образо-
вания и культуры. В этом заключается еще одно положительное следствие советизации.

В послевоенные годы широко развернулось строительство новых городов, интен-


сивно развивались промышленность, здравоохранение и образование. Приведем
показательный пример. В 1956 году перед самым молодым в истории СССР доктором
наук и членом-корреспондентом Академии наук Сергеем Мергеляном и его коллегами
была поставлена задача создать первый в СССР научно-исследовательский институт

57 Из них в 1989 г. 221 146 человек, или 6,7% населения, составляли представители этнических
меньшинств. (См.: Население Армении // Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Население_
Армении (дата обращения: 22.06.2017.))
74

математических машин. Армянская ССР сделалась центром инновационных техноло-


гий могущественной державы и встала в один ряд с самыми развитыми государствами
своего времени. История Ереванского научно-исследовательского института математи-
ческих машин – лишь один из примеров удачного использования имперских ресурсов
для развития Армении. В течение всего тридцати лет (примерно с 1950 по 1980 год)
Армения совершила огромный скачок, превратившись из технологически отсталой
страны в одного из мировых лидеров в области вычислительной техники.

Согласно институциональной теории, в условиях экстрактивных институтов Совет-


ского Союза мобилизационный рост был вполне возможен, хотя заведомо ограничен
и неустойчив. Мы не располагаем данными об уровне производства и потребления на
душу населения в союзных республиках, поскольку в СССР подобная статистика не
велась. Тем не менее анализ, представленный Population Health Metrics, показывает,
что уровень ВВП на душу населения в Армянской ССР был одним из самых низких сре-
ди советских республик, уступая более чем в три раза РСФСР, Украинской ССР и трем
прибалтийским республикам58. При этом те, кто застал Советский Союз до его распада,
отлично помнят, что уровень жизни в Советской Армении был значительно выше, чем
в большинстве республик. Это говорит о том, что армяне умело использовали имперские
ресурсы. Возможно, воспоминания о столь «хорошей жизни» объясняют теперешнюю
ностальгию по советским временам, характерную для старшего поколения.

Важно отметить и негативные следствия многолетнего существования на перифе-


рии империи. Падение Первой Республики, вступление 11-й Красной армии в Армению
и последующая советизация страны еще ждут непредвзятого исследования, но в любом
случае ясно, что эти события привели к расколу нации и стали причиной эмиграции
множества образованных и обеспеченных армян. Активное сближение большевиков
с кемалистами в 1920-е годы было крайне негативно воспринято диаспоральной элитой.
Карсский договор, согласно которому Нахичеванская область образовала автономную
территорию под покровительством Азербайджана, а также решение состоявшегося
в том же году пленума Кавбюро ЦК РКП(б), оставившее Нагорный Карабах в составе
Азербайджанской ССР, привели к дальнейшей потере исконных армянских земель,
включая символическую для армян гору Арарат. Так было положено начало многолет-
нему военному конфликту.

За семьдесят лет был практически уничтожен один из наших основных институтов –


институт церкви, который играл для армян роль не только религиозно-нравственного,
но и образовательного центра. Невозможно также обойти вниманием потери, которые
нация, и без того обескровленная Геноцидом, понесла за эти годы. Жертвами больше-
вистских репрессий, начавшихся сразу после советизации страны и затянувшихся на
десятилетия, стали тысячи представителей интеллектуальной и политической элиты

58 Spencer L. James, Paul Gubbins, et al., ‘Developing a comprehensive time series of GDP per capita for
210 countries from 1950 to 2015’, Population Health Metrics 2012 (Published online 30 July 2012). URL:
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3487911/ (дата обращения: 17.01.2018).
xx век 75

страны, офицерства, репатриантов и простых граждан. Плохо исследована тема депор-


тации армян в Алтайский край в 1949 году. Около полумиллиона армян из Армении
и других советских республик воевали на фронтах Второй мировой войны, причем
домой не вернулся каждый второй (для сравнения: потери всей британской армии
составили 383 700 человек59).

В эти семьдесят лет сформировался новый субэтнос: советские армяне. Сам факт
его появления свидетельствует об усугубившейся фрагментации нации. Для понима-
ния возникших в XX веке культурных разрывов между советскими и диаспоральными
армянами имеет смысл детально рассмотреть ментальные, ценностные и поведенческие
особенности «советского человека». Это собирательное понятие, ставшее предметом
цикла исследований Юрия Левады и его коллег, Александр Асмолов считает «на ред-
кость мощной конструкцией».

Советский человек как культурный феномен


Юрий Левада был убежден, что этот тип личности не исчез после распада СССР,
но существует в современной России и воспроизводится в новых поколениях. То же
можно сказать о многих бывших гражданах Советской Армении, которые сохранили
постимперское сознание, вобравшее в себя не только советские, но и османские пове-
денческие матрицы. На протяжении нескольких поколений гонения и репрессии, про-
паганда и мнимая отеческая забота культивировали в гражданах СССР особые навыки
двоемыслия, приучали существовать в атмосфере международной изоляции. Из людей
вытравляли желание брать на себя ответственность за собственную жизнь. Авторы этих
строк были, каждый по-своему, встроены в советскую систему, так что дальнейшие
рассуждения о «советском человеке» и «советском армянине» следует воспринимать
прежде всего как личную попытку осмысления этих понятий.

Как пишет Александр Асмолов, «у советских людей за достаточно короткий


период выработалась вера в существование Центра, который все знает, все может и все
понимает, способен все за тебя решить»60. Вера во всевидящий и всемогущий Центр –
наследие не только советской эпохи. Подавляющее большинство армян веками жило
в империях, где форма жизнеустройства закономерно носила государствоцентричный
характер. Культ Центра, утверждает Александр Асмолов, порождает и культ личности,
веру во всесильность вождя. При этом не важно, как именно этот вождь называется:
император, султан, шах, царь, генеральный секретарь или президент.

Из поколения в поколение советских граждан приучали к тому, что государство


платит им заработную плату, пенсии и социальные пособия, предоставляет бесплатное
жилье и медицинское обслуживание. Тем самым прививалась иждивенческая модель

59 Commonwealth War Graves Commission Annual Report 2014–2015. URL: http://www.cwgc.org/resourc-


es/publications/annual-report.aspx (дата обращения: 24.08.2017).
60 «Советский человек оказался на редкость мощной конструкцией» // Деловой еженедельник
«Профиль. – 31.10.2017. URL: http://www.profile.ru/obsch/item/121081-sovetskij-chelovek-okazalsya-
na-redkost-moshchnoj-konstruktsiej (дата обращения: 24.08.2017).
76

поведения, особенно удобная для правителей тоталитарного и авторитарного толка.


После отмены частной собственности на средства производства и ее экспроприации
мы разучились быть собственниками. С распадом СССР частная собственность вновь
стала важнейшим элементом экономического и государственного строя, утвердив-
шегося в бывших советских республиках. Тем не менее она, по наблюдению Даниила
Дондурея, не реабилитирована постимперским сознанием, как и предпринимательство,
считавшееся в СССР чем-то постыдным и даже вредным. Привычка к иждивенчеству –
крайне опасное наследие советского периода нашей истории.

Как и в других неправовых государствах, у граждан СССР сложилось твердое убежде-
ние, что жить нужно не по Конституции и действующим законам, а по законам иным,
неписаным. Причем сложилась эта привычная аномия отнюдь не в советский период,
ее корни уходят гораздо глубже61. Отсюда и теперешнее преобладание в обществе кри-
минального и полукриминального кодекса жизни «по понятиям». Стоит упомянуть еще
один фактор: поскольку имперские законы воспринимались как чуждые, навязанные
извне, умение обходить их считалось своего рода доблестью, признаком ума и сообра-
зительности. Изжить этот стереотип в новых условиях оказалось довольно трудным.

Мы согласны с Даниилом Дондуреем и в том, что постсоветское сознание глубоко


нетолерантно. В нем доминирует разделение на «своих» и «чужих», которое управляет
выбором, действиями и решениями людей в любых жизненных ситуациях. Этническая
или социальная принадлежность, цвет кожи, сексуальная ориентация, политические
взгляды и т. п. – любого различительного признака может оказаться достаточно для
причисления другого человека к разряду «чужих». На «чужаков» носители постсовет-
ского сознания смотрят с опаской и в то же время пренебрежительно, свысока.

«Ключевой механизм развития большевистских и любых фундаменталистских


режимов – видение всей истории через призму конфликта, для Homo Soveticus кон-
фликт сидит на троне человеческих мотивов и истории»62. В ситуации перманентного
конфликта существование всесильного Центра оправдано. Отсюда еще одна особен-
ность «советского человека»: постоянный поиск врага, зачастую мнимого. Мы виним
в наших бедах чужаков, вместо того чтобы здраво, прагматично взглянуть на реаль-
ность и осознать собственную ответственность за неудовлетворительное состояние дел
в стране и в обществе – наконец, у себя в доме. Прямым следствием нежелания брать
на себя ответственность становится уклонение от выбора, от принятия решения – то,
что Эрих Фромм назвал бегством от свободы. Асмолов причисляет и эту особенность
к характерным качествам «советского человека».

61 Показателен разговор городничего Градобоева с народом в комедии Александра Островского


«Горячее сердце»:
Градобоев. До бога высоко, а до царя далёко. Так я говорю? <...> А я у вас близко, значит, я вам
и судья. <...> Ежели судить вас по законам, так законов у нас много... <...> И законы всё строгие;
в одной книге строги, а в другой еще строже, а в последней уж самые строгие. <...> Так вот, друзья
любезные, как хотите: судить ли мне вас по законам, или по душе, как мне бог на сердце положит.
Голоса. Суди по душе, будь отец, Серапион Мардарьич.
62 Александр Асмолов, ук. соч.
xx век 77

Мы приучены жить не в антропоцентричном, а в государствоцентричном обществе,


где интересы государства решительно превалируют над интересами человека. Советская
идеология отрицала индивидуалистические ценности, и это резко диссонировало с тем
позитивным индивидуализмом армян, о котором мы говорили в предыдущей главе.
Наше поколение, как и поколение наших родителей, вольно или невольно в какой-то
мере следует моделям поведения, привитым в детстве, которое прошло в Советском
Союзе. Более того, мы так или иначе передаем эти модели своим детям, консервируя
тем самым ментальные и культурные разрывы между постсоветскими (во многом
просто советскими) армянами и армянами диаспоральными, воспитанными в иных
условиях и на иных образцах.

Оговоримся: мы вовсе не находим удовольствия в бичевании «советского человека».


Во-первых, этим теперь никого не удивишь; во-вторых, что еще важней, нас интересует
не осуждение, а трезвое понимание паттернов и стереотипов, сложившихся в совре-
менном армянском обществе, оценка его реального состояния, которое в любом случае
следует принимать как данность. Сопоставляя давнее армянское прошлое с недавним
советским, мы отчетливо видим накопившиеся противоречия, разрыв в преемственных
линиях народной жизни, требующий скрупулезного осмысления. В то же время нельзя
недооценивать и позитивные аспекты нынешней ситуации, которые существуют бла-
годаря схожести постимперского менталитета армян и наших ближайших соседей. Их
также нужно держать в уме, используя для укрепления и развития многосторонних
связей в постсоветском пространстве.

Лишь при условии ясного осознания ментальных и поведенческих разрывов между


армянскими субэтносами можно начать движение к их преодолению. Но картина вну-
треннего кризиса, переживаемого армянами, будет неполной, если мы оставим без
внимания сегодняшнее состояние опор нашей национальной идентичности, о которых
шла речь в предыдущей главе.

Размывание национальной идентичности армян в XX веке

Армянский язык в минувшем столетии начал терять прежнюю роль средства обще-
ния, поскольку границы и национальные различия в условиях глобализации стираются.
Как мы писали выше, после Второй мировой войны диаспоральные армяне все прочней
интегрировались в социокультурную среду стран-реципиентов. С каждым следующим
поколением их связь с Арменией ослабевала, внутренняя мотивация, побуждающая
изучать родной язык, снижалась, число его носителей существенно уменьшалось. Но
и для последних армянский переставал быть языком мышления и основным средством
общения. К тому же в ХХ веке армяне начали предпочитать английский в качестве
языка международного общения. Следует отметить, что это давление испытывает
в современном мире не только армянский, но и многие другие языки.

Нельзя забывать, что в странах Варшавского договора языком международного


общения был русский. Хотя в Армении и Грузии родные языки имели статус государ-
ственных (формально все языки СССР были уравнены в правах), наиболее престижны-
78

ми считались те образовательные учреждения, где преподавание велось на русском.


Русский доминировал в административном делопроизводстве и был основным языком
науки. Жизнь требовала от граждан Армянской ССР и других республик свободного
владения языком метрополии, обеспечивавшим доступ к огромным имперским ресур-
сам и, в подавляющем большинстве случаев, служившим минимальной гарантией
карьерного успеха. Значительные средства выделялись для перевода на русский язык
национальной литературы и гораздо меньшие – для перевода иностранной литературы
на национальные языки. Владение каким-либо иностранным языком – английским,
немецким, французским – считалось для выпускников школ обязательным, но факти-
чески оставалось на крайне низком уровне. На протяжении XX века советские армяне
постепенно лишались преимущества нации-полиглота, более того – превращались в нацию,
которая все хуже владеет и родным языком.

Армянская церковь также утрачивала свою многовековую роль образовательного,


просветительского, нравственного стержня, скрепляющего национальные общины.
Разумеется, это было вызвано общим процессом секуляризации общественной жизни,
протекавшим в последние столетия на Западе и в мире. Хотя в ХХ веке строились новые
армянские церкви, число прихожан неуклонно снижалось и продолжает снижаться.

Семьдесят лет советизации не прошли бесследно для нашей церкви, которая


поддержала возникновение в 1918 году Первой Республики, всячески содействовала
становлению армянской государственности и неоднозначно отнеслась к вступлению
большевиков в Армению. По отношению к советской власти церковь была вынужде-
на занять лояльную позицию. Это не спасло лучших представителей духовенства от
репрессий. Тем не менее церковь подвергалась постоянным обвинениям со стороны
диаспоры, упрекавшей ее за сотрудничество с органами государственной безопасности.
Советизация и, во многом, идеологическое противостояние времен холодной войны
препятствовали сближению двух католикосатов – Эчмиадзинского и Киликийского.
Сегодня можно констатировать, что решить проблемы, унаследованные от советской
эпохи, не удалось, и они наслоились на глобальные особенности постмодернистской
эпохи с ее кризисом веры.

Семья, род, община в XX веке, когда усилилась роль государства и его учреждений,
стали утрачивать функцию института, служащего передаче традиций и знаний. Были
утрачены и другие функции семьи, о которых мы говорили в первой главе: они также
отошли к государству. Геноцид прервал преемственную связь поколений. Напомним,
что множество армянских детей-сирот выросли в приемных семьях или специальных
учреждениях, вне привычного семейного уклада. Ослаблению института семьи спо-
собствовала и та легкость, с какой люди стали перемещаться по миру. Выбирая место
жительства вдали от исторической родины, армяне мотивировали свое решение поиском
материального достатка и возможностей для самореализации. При этом родственные
связи становились все менее прочными. Кроме того, изменилась ситуация в самой
Армении. Раньше несколько поколений жили под одной крышей, а теперь, с усилением
миграции из деревни в город и бурным ростом жилищного строительства, взрослеющие
xx век 79

дети стали селиться отдельно. Упала рождаемость, в армянской семье резко уменьшилось
количество детей. Для нас это очень серьезная проблема еще и потому, что в соседних
странах рождаемость остается довольно высокой.

Коснемся, наконец, значения, которое имеет для армян историческая родина. Мож-
но утверждать, что XX век дал нам новый национальный символ, который одинаково
чтут в Армении и за ее пределами, – гору Арарат. С изображением Большого и Малого
Арарата на гербе Армянской ССР связан хорошо известный дипломатический апокриф:
турецкое правительство будто бы выразило по этому поводу протест, так как Арарат
не является частью Армении, на что нарком иностранных дел СССР Георгий Чичерин
возразил: «На флаге Турции изображен полумесяц, но Луна не является частью Тур-
ции». Вероятно, это лишь легенда, но план Еревана, где основные площади и проспекты
открывают вид на Арарат, – несомненная реальность. Архитектурный гений Александра
Таманяна даровал поколениям армян возможность жить как бы под символической
сенью библейской горы.

***

В ХХ веке произошли беспрецедентные события, радикально изменившие русло,


по которому текла жизнь армянского народа. Если раньше нашу этническую общность
сплачивали язык и алфавит, вера и церковь, семья, род и община, то сейчас их роль,
как мы видим, во многом пошатнулась. Ясно ли мы осознаем углубившиеся за многие
десятилетия разрывы между армянскими субэтносами, различие их менталитетов
и поведенческих паттернов? В чем причины этих расхождений и как их преодолеть? Как
не затеряться в семимиллиардном населении планеты? В чем уникальность каждого
армянского субэтноса и может ли наше разнообразие стать источником нашей силы? Как
изжить в Армении реликты постимперской культурной и поведенческой матрицы и чем их
заменить? Каким образом остановить процессы ассимиляции и эмиграции из диаспоры?
Мы убеждены, что в XXI веке нация сможет существовать только при наличии своего
места силы, и этим местом должна стать сегодняшняя Армения.
Глава 3
Настоящее: независимая Армения (1991–2018)
Прошлые поколения оставили нам
не столько готовые решения вопросов, сколько самые вопросы.
Сенека

Лишенные собственной государственности после падения в 1375 году Киликий-


ского армянского царства, армяне на протяжении многих веков оставались подданными
империй: Византийской, Персидской, Османской, Российской и Советской. Они давно
научились встраиваться в чужие государственные конструкции и успешно пользоваться
возможностями, которые открывал имперский масштаб. Несмотря на трагические собы-
тия, часто вынуждавшие наших предков уходить в изгнание, они не покидали родных
земель окончательно и сохраняли национальную общность. Утрачивая суверенитет, они
неизменно возобновляли борьбу за независимость Армении, но всегда как бы с оглядкой на
сильных союзников, ожидая внешней поддержки и одобрения, не мобилизуя в полной мере
внутренние ресурсы нации. Оставаясь объектом геополитических игр великих держав,
армяне не сумели должным образом включиться в движение за национальную незави-
симость, которое охватило Европу в XIX веке и вылилось в появление новых субъектов
мировой политики – национальных государств. Вплоть до XX века такого государства
на земле Армении не существовало.

Исторический путь армянской государственности в XX веке, пролегавший через


краткий период Первой Республики (1918–1920 годы) и семь десятилетий квазигосу-
дарственного существования Армянской ССР, привел к провозглашению независимой
Республики Армения. Парадокс, на наш взгляд, заключается в том, что самостоятельное
армянское государство появилось на карте мира не вследствие многочисленных попы-
ток народа дипломатическим и военным путем отстоять свое право на суверенитет,
а в результате распада Советского Союза. Иначе обстоит дело с независимостью Арцаха:
ее пришлось отстаивать с оружием в руках и заплатить за нее высокую цену.

В этой главе мы представим наше видение формы жизнеустройства, сложившейся


в Армении за двадцать семь лет независимости, уточним предпосылки к ее возникно-
вению и обсудим возможные последствия сохранения этой формы в XXI веке, кото-
рые – скажем уже сейчас – мы оцениваем крайне пессимистично.

Наследие империи: возможности и обязанности

С возникновением независимой Республики Армения появилась надежда, что


теперь у гонимой нации появится собственный безопасный дом, Родина, объединяющее
место силы. Эту четверть века мы прожили, питая мечту об Эльдорадо – счастливой
стране из вольтеровского «Кандида», которой управляет просвещенный и справед-
ливый правитель, где нет судей и тюрем, а жители невинны и добродетельны. Наша
мечта и сегодня остается ослепляющей, опасной иллюзией, которая мешает прини-
мать реальность такой, какая она есть. А поскольку современная Армения слишком
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 81

резко диссонирует с образом светлого будущего, который мы себе рисуем, мечта стала
источником нашего постоянного разочарования. Оно заставляет армян рассеиваться
по свету в поисках лучшей доли, обескровливая их историческую землю. Между тем
эта земля, наша суверенная страна, которой мы были лишены веками, – самое ценное
наследие имперского прошлого. Именно здесь мы можем жить по своим, а не навязан-
ным правилам, реализовать собственный выбор. Сегодня к нам приходит понимание,
что, увлекаясь бесплодными грезами, мы не сумели объединиться и сообща решить,
какую страну мы хотим оставить нашим детям. Нам не удалось подвергнуть качествен-
ной рефлексии колоссальное наследие, которое мы получили с распадом Советского
Союза, понять, что это наследие – не только залог будущего процветания, но и бремя
громадной ответственности.

В конце 1980-х годов Армения обладала наиболее передовым и инновационным


производственным потенциалом среди советских республик. Здесь проектировалось
и производилось около 40% компьютеров для Министерства обороны СССР. Армения
занимала также одно из ведущих мест в производстве электротехнической продукции.
Мощный ВПК, специальные научно-исследовательские институты и конструкторские
бюро, предприятия станково-инструментальной, радиотехнической и электронной
промышленности, а также приборостроения – весь этот потенциал был во многом соз-
дан за счет материальных и интеллектуальных ресурсов империи и направлен прежде
всего на удовлетворение ее потребностей. Кроме того, в условиях плановой экономики
республике не нужно было обеспечивать возврат капитальных инвестиций, выделяе-
мых союзным центром.

Химический гигант «Наирит» и Армянская атомная электростанция – лишь малая


часть нашего имперского наследия. Производственными мощностями подобного мас-
штаба могут похвастаться разве что крупнейшие страны мира; для небольших стран,
подобных Армении, это недоступная роскошь. Наряду с промышленностью мы унасле-
довали от империи обширную жесткую инфраструктуру, построенную по радиальному
принципу (от центра республики к периферии) и рассчитанную на поддержание связей
между промышленными объектами. Однако с распадом СССР эта инфраструктура ока-
залась во многом невостребованной, даже избыточной, а источники ее финансирования
иссякли.

Наряду с производственными активами и жесткой инфраструктурой мы унасле-


довали развитую мягкую инфраструктуру. Наши научно-исследовательские центры
и академия наук, высшие и средние профессиональные учебные заведения, культурные
институции, общественные и творческие объединения, организации здравоохранения –
все эти учреждения были созданы по образу и подобию имперских. Интегрированные
в мягкую инфраструктуру империи, подпитываемые ее ресурсами и интеллектуальным
потенциалом, они успешно развивались, часто составляя предмет нашей гордости.
Однако в небольшой стране с ограниченными ресурсами многие элементы прежней
мягкой инфраструктуры стали непозволительно дорогой роскошью.
82

В ситуации, когда политические, экономические, научные и культурные связи


с империей и странами СЭВ63, налаженные за семьдесят лет, оказались разорванными,
все это наследие требовало глубокого пересмотра и новой оценки. Мы же продолжали
жить как бы по инерции, порой с ностальгией по советскому прошлому. Мы не вполне
отдаем себе отчет в том, что стремительное развитие Армянской ССР во второй половине
XX века достигалось благодаря мощи огромной империи, ее гигантским ресурсам. Распад
империи принес нам независимость, а следовательно, право выбора дальнейшей модели
и вектора развития для страны, для нации в целом. Становление молодой Республики
Армения, как мы уже говорили, было крайне трудным. В этих условиях политическая
элита Армении была занята проблемами выживания, и вопросы долгосрочной стратегии
развития не были для нее приоритетом. Что же касается диаспоры и, самое главное,
диаспоральной элиты, то она не приняла участия в построении новых институтов,
оставшись, как правило, в стороне от процессов, происходивших в новой Армении.

Выбор вектора развития

После распада СССР и прекращения действия Варшавского договора на карте


мира появились пятнадцать независимых государств, ранее входивших в состав
Советского Союза, а также семь новых независимых стран Центральной и Восточной
Европы. Всем им предстояло сделать выбор собственной модели развития. Зачастую
этот выбор, и без того очень непростой, был осложнен кровопролитными этниче-
скими конфликтами и гражданскими войнами на территории бывших советских
республик (Арцах, Абхазия, Южная Осетия, Чечня, Таджикистан, Приднестровье
и др.) и в странах социалистического лагеря (война и распад Югославии).

ГДР объединилась с ФРГ, Чехословакия распалась на два независимых государ-


ства: Чехию и Словакию. Эти страны, как и Эстония, Латвия, Литва, а также другие
страны Восточной Европы, со временем вошли в Евросоюз. Югославия в результа-
те войны распалась на семь независимых государств. Словения и Хорватия стали
членами ЕС, остальные пять государств (Македония, Косово, Черногория, Босния
и Герцеговина, Сербия) и, наряду с ними, Албания сделали в целом тот же выбор
и рассчитывают интегрироваться в объединенную Европу. Могли ли страны Цен-
тральной и Восточной Европы выбрать альтернативный вектор развития? Принимая
во внимание их географическое положение, можно предположить, что реальной
альтернативы у правящих элит этих стран не было.

Из двенадцати оставшихся бывших республик СССР две – Украина и Грузия –


взяли курс на интеграцию в Европейское сообщество, выбрав в качестве ориентиров

63 Совет экономической взаимопомощи (СЭВ) – межправительственная экономическая


организация, действовавшая в 1949–1991 гг. Создана по решению экономического совещания
представителей Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии, СССР и Чехословакии. Штаб-квартира СЭВ
находилась в Москве.
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 83

развитые страны Западной Европы. Что же касается остальных десяти стран64, в том
числе и Республики Армения, то они объединились в Содружество Независимых
Государств. К моменту распада СССР ни у одной из этих десяти республик не было
тесных культурных, экономических и политических связей с крупнейшими страна-
ми или надгосударственными формациями конца XX в., и они не воспользовались
в полной мере правом выбора модели жизнеустройства и вектора развития, про-
должая двигаться по накатанной колее.

В нашу институциональную память въелась форма жизнеустройства, к которой


мы привыкли за многие века существования в Османской империи и Советском Союзе.
В результате – а также в силу многих других предпосылок, – молодая Республика Армения
как бы по инерции переняла экстрактивную, патерналистскую, государствоцентрич-
ную форму жизнеустройства и пророссийский вектор развития. Прежде чем перейти
к описанию этой формы, скажем несколько слов о проекте, который мы с партнерами
и единомышленниками инициировали в начале 2000-х, поскольку видели, насколько
опасна инерционность в развитии новой Армении.

Проект «Армения-2020»: важный опыт

Этот проект был, вероятно, первой попыткой совместного обсуждения нашего


будущего, предпринятой – причем по частной инициативе – после зарождения кара-
бахского движения и обретения Арменией независимости. Нам удалось вовлечь в дис-
куссию более 200 представителей Армении и диаспоры. Сегодня можно с уверенностью
констатировать, что, несмотря на различие наших взглядов, мы способны объединять-
ся, находить точки соприкосновения при обсуждении самых болезненных вопросов
и общими усилиями вырабатывать сценарии развития. Проект «Армения-2020» дал нам
возможность познакомиться с блестящими умами Армянского мира и расширить круг
доверия. Трудно переоценить значение проделанной в то время работы для формиро-
вания нашего видения будущего Армении и армянской нации. Все проекты, иницииро-
ванные нами в последние семнадцать лет, – прямое следствие проекта «Армения-2020».

У нас не было иллюзий, будто сразу же удастся достигнуть полного согласия.


Мы ожидали, что подготовленные материалы будут анализировать, обсуждать и кри-
тиковать. Однако мы оказались не готовы к тому, что активная часть общества их
проигнорирует. К сожалению, мы не смогли должным образом вовлечь в обсуждение
предложенных сценариев ни внутреннюю, ни диаспоральную элиту, да и сам формат
такого обсуждения не стал для элит естественным. Ни один из этих сценариев не лег
в основу стратегии нашего развития.

64 Грузия вышла из СНГ, Украина и Туркменистан – ассоциированные члены СНГ.


84

Сегодня, спустя пятнадцать лет, хочется верить, что и в Армении, и в диаспоре


активная часть общества лучше подготовлена к диалогу, сознает его необходимость
и чувствует ответственность перед будущим нации, будущим наших детей.

Сценарии развития страны в проекте «Армения-2020»

Проект был реализован в течение 2002–2004 гг. Армянским центром полити-


ческих и международных исследований, McKinsey & Company, Благотворительным
фондом Arak-29, Eurasia Group, ЗАО «Америя», Aslan Global, фондом ИНДЕМ. В дис-
куссиях, проходивших в Праге, Афинах и Ереване, приняли участие ученые, изо-
бретатели, философы, предприниматели, специалисты с богатым опытом решения
комплексных проблем. Проект «Армения-2020» объединил крупнейшие армянские
и международные организации, талантливых людей, искренне заинтересованных
в поступательном развитии общества.

Встречи и обсуждения проходили в крупнейших армянских общинах Европы


и США. Проект был представлен в Брюсселе, Нью-Йорке, Кембридже (Гарвардский
университет), в Москве, а также в различных городах Армении: Ереване, Гюмри,
Ванадзоре и других. Консультантами и экспертами были граждане Армении и пред-
ставители армянской диаспоры из Бельгии, Великобритании, Германии, Канады,
России, США, Франции, увлеченные проектом и готовые внести свой вклад в кон-
струирование будущего Армении, улучшение ее имиджа на мировой арене.

Инициаторы проекта «Армения-2020» исходили из того, что в начале 2000-х


политическая элита не имела четкого представления о развитии страны в сред-
несрочной и долгосрочной перспективе, и это вызывало чувство неуверенности
и незащищенности как в гражданах самой Армении, так и в неравнодушной части
диаспоры. Кроме того, отсутствовал конструктивный диалог между элитой респу-
блики и диаспорой.

Готовность представителей армянской диаспоры объединиться для совмест-


ного поиска решений, полезных для Армении, была продиктована новообретенной
независимостью армянского государства, создавшей уникальные возможности для
прогресса нации; наличием человеческого и финансового капитала, позволяюще-
го обеспечить стабильность, безопасность и процветание страны; сознанием, что
будущее Армении определит и будущее армянской нации в целом; пониманием
необходимости перехода от разовой благотворительности к системным инвести-
циям, ускоряющим развитие страны на основе социального предпринимательства.
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 85

Объявленные цели проекта «Армения-2020»:

1. создание лучшего будущего путем открытого и честного диалога;

2. расширение представлений общества о будущих возможностях и вариантах


долгосрочного развития;

3. разработка плана действий по реализации сценариев «Армения-2020» с помо-


щью масштабных инициатив, учитывающих региональную и глобальную
политическую и экономическую обстановку;

4. проведение исследований и анализа для принятия правильных решений.

Из целого ряда сценариев развития Армении, рассмотренных в рамках проекта,


в 2004 г. были выбраны четыре возможных:

Сирийский. Доминирующая роль принадлежит централизованному государ-


ству и сильной армии. В отсутствие структур правового государства значи-
тельная часть экономики уходит в неформальный сектор и контролируется
различными «кланами». Дешевизна рабочей силы и авторитарные методы
управления способны обеспечить краткосрочный рост. Однако он быстро сме-
нится стагнацией по причине региональной изоляции, а также из-за недостатка
инвестиций для воспроизводства человеческого и технологического капитала.

Российский. Практическое слияние с Россией и перенос на армянскую почву


российских противоречий, борьбы сырьевой (традиционалистской) и инно-
вационной экономик. Можно ожидать экономического роста, однако он
окажется неравномерным, поскольку будет сдерживаться такими факторами,
как хроническая вражда с соседями, низкий уровень региональной интегра-
ции и активная эмиграция, высокие внутренние транзакционные издержки,
влияющие на стоимость создаваемого продукта.

Европейский. Вступление Армении в ЕС. Принадлежность к более широкому


и развитому экономическому пространству приведет к устойчивому росту.
Страна осуществит последовательную либерализацию экономики и тем
самым добьется ускорения развития. Принятие европейских стандартов будет
означать укрепление демократии и гражданского общества, рост инвестиций
в науку и образование. Сценарий труден для реализации и может встретить
сильное сопротивление со стороны различных групп, а неготовность Армении
конкурировать в сложившихся условиях может привести к потере политиче-
ской независимости.

Сингапурский. Быстрый переход Армении к инновационной модели развития.


При реализации данного сценария Армения превратится, по сути, в регио-
86

нальный экономический центр или, другими словами, инновационный хаб.


Транспортное кольцо, соединяющее государства региона, способно создать
условия для начала формирования их новой, единой идентичности, которая
в конце концов возобладает над этно-конфессиональными, культурными
и историческими противоречиями. Для реализации этого сценария важно
наличие сильного лидера и общественного консенсуса.

Проект «Армения-2020» не ограничивался разработкой среднесрочных и дол-


госрочных сценариев развития страны. В рамках проекта были проанализированы
и выделены перспективные секторы экономики Армении, проведены углубленные
исследования некоторых из этих секторов: индустрии туризма, IT-сферы и др.
Были разработаны альтернативные прогнозы для различных сценариев развития.
В Армении и странах с наибольшей концентрацией армянской диаспоры была
проведена серия социологических исследований. Кроме того, были представлены
экспертные оценки геополитического положения Армении в мировом контексте
(см. подробней главу 5).

Продвигавшаяся в проекте «Армения-2020» идея частно-государственного


партнерства нашла воплощение в создании Фонда национальной конкурентоспо-
собности Армении, в который вошли члены правительства Республики Армения
и представители диаспоры.

Переходя к разговору о сегодняшней Армении, еще раз подчеркнем, что у нас


есть право выбора собственной модели жизнеустройства и вектора развития: вопрос
в том, готовы ли мы этим правом воспользоваться и какие усилия необходимо для
этого предпринять. Но прежде всего надо ясно обозначить отправную точку маршрута:
объективно и трезво проанализировать сложившуюся в сегодняшней Армении форму
жизнеустройства и понять, может ли она стать оптимальной моделью для процветания
страны и нации в XXI веке.

Периферия метрополии?

В последние несколько лет часто утверждают, что сегодняшняя независимая


Республика Армения фактически представляет собой периферию Российской Феде-
рации. Эксперты приводят экономические, политические и военно-стратегические
аргументы в пользу этой оценки. Действительно, многие крупные активы были при-
обретены российскими государственными и частными корпорациями, значимые
инфраструктурные объекты находятся в собственности российского бизнеса. Российская
Федерация – основной кредитор Армении, важнейший экспортный рынок для наших
товаров и услуг, а также рынок труда, притягивающий мигрантов из нашей страны.
Россия – ведущий внешнеполитический и военно-стратегический партнер Армении,
поставщик вооружений. Российские вооруженные силы, охраняющие наши грани-
цы, – гарант нашей территориальной целостности. К этому перечню можно добавить
сходство менталитетов российской и армянской властных элит, чьи навыки управления
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 87

государством формировались в советскую эпоху. Нельзя забывать, что в основном эти


элиты представлены поколением, сохраняющим советский тип сознания, о котором
мы говорили ранее.

Периферийная форма жизнеустройства для нас привычна. Однако современная


Россия не обладает теми ресурсами, какими в 1950–1980-х годах располагал СССР,
и не в состоянии, даже при желании, поддерживать окраину империи. Если Армян-
ская ССР была несомненно успешным примером развития в качестве периферии, то
в отношении нынешней Республики Армения этого нельзя утверждать однозначно:
юридически Армения сегодня не является субъектом Российской Федерации и, в отли-
чие от полноправных субъектов, не имеет полного и свободного доступа к ее ресурсам.
Важно и то, что многие представители современной армянской элиты хуже владеют
русским, а социально-культурные связи между молодыми представителями армянской
и российской элит ослабевают. Можно определить преобладающую сейчас в Армении
форму существования как «капсулу» – так мы обозначаем любую автаркию, закрытую
страну, изолированную от мировых процессов. Армения представляет собой капсулу,
спонсируемую Россией. Впрочем, с подписанием в 2017 году договора о всеобъемлющем
и расширенном партнерстве Армении и Европейского Союза перед нами открываются
новые перспективы, и к этой теме мы еще вернемся в главе 5.

Доминирующая форма жизнеустройства


в современной Армении

Все мы хотим видеть Армению процветающей. В то же время каждый из нас имеет
определенные воззрения, систему ценностей, приоритеты, критерии успеха, а следо-
вательно – свой, более или менее широкий, взгляд на вещи и свой горизонт планиро-
вания. Для кого-то процветание Армении – это стабильность экономического роста
и безопасность государственных границ, для кого-то – ее роль в мировой политике.
Кто-то ставит выше всего благополучие граждан, кто-то – способность страны быть цен-
тром Армянского мира. Кто-то мыслит в среднесрочной перспективе, кто-то озабочен
будущим своих детей, кто-то думает о нескольких будущих поколениях армян. Наше
видение стремится охватить всю нацию в ее целостности и многообразии, а горизонт
планирования включает в себя, самое меньшее, наших детей и внуков, которые толь-
ко начинают жизненный путь. Мы просили бы читателей иметь это в виду и сейчас,
и, особенно, в следующих двух главах, где речь идет о будущем армян в XXI веке.

Как мы говорили выше, доминирующая форма жизнеустройства – понятие условное.


Речь идет о форме, которая накладывает наиболее глубокий отпечаток на жизнь обще-
ства и поддерживается основной его частью. Таким образом, обсуждение сегодняшнего
положения вещей неизбежно допускает определенное упрощение картины. Кроме того,
мы оба сознаем, что, несмотря на нашу вовлеченность в дела Армении и диаспоры, на
глубокую заинтересованность в благополучии нации, мы не живем в Армении посто-
янно. Наши представления о желательной модели развития – это в известной мере
взгляд извне. Еще раз повторим: мы менее всего хотим критиковать отдельных людей
88

и заниматься поиском виноватых. Наша цель – лишь трезвый и прагматичный анализ


ситуации, который поможет понять, почему существующую форму жизнеустройства
Армении трудно признать оптимальной в долгосрочной перспективе.

Материальные активы
Как мы сказали, за годы советской власти в Армении был аккумулирован мощ-
ный производственный потенциал, ставивший ее в ряд промышленно развитых стран.
С развалом плановой экономики значительная часть этих активов оказалась избы-
точной и невостребованной. Кроме того, в условиях экономического коллапса начала
1990-х операционные затраты на поддержание этих активов в рабочем состоянии стали
непомерно высоки, а капитальные инвестиции, выделявшиеся из союзного бюджета,
иссякли. Заводы и фабрики, оборудование и инфраструктурные объекты в основном
были приватизированы. То, что можно было демонтировать, впоследствии перепрода-
ли – иной раз как металлолом – и вывезли из страны. Многие объекты пришли в пол-
ную негодность. Поскольку объем производственных и инфраструктурных мощностей
в стране представлял собой конечную величину, бум продаж начала 1990-х быстро
закончился. Новые хозяева не могли, а порой и не хотели привлекать инвестиции для
развития этих мощностей. Таким образом, роль этого вида активов в создании добав-
ленной стоимости и пополнении бюджета страны исчерпалась.

Армения одной из первых среди республик бывшего СССР осуществила разгосу-


дарствление экономики, начав реформы с приватизации сельскохозяйственных земель,
а затем и государственного жилищного фонда. Земля, так же как производственные
и инфраструктурные активы, довольно быстро перестает быть источником накопления
личных материальных благ или пополнения государственного бюджета. В отсутствие
перспектив экономического роста перепродать купленный земельный участок по суще-
ственно более высокой цене довольно трудно. В начале 2000-х значительный прирост
ВВП страны обеспечивался строительным бумом в Ереване. В кратчайший срок наиболее
ликвидные участки в центре города были приватизированы, и там построили новые
здания, которые были проданы – в первую очередь диаспоральным армянам. Однако
предложение вскоре превысило спрос. К тому же число лакомых кусков ограничено,
как и возможности точечной застройки. Строительный бум 2000-х нанес тяжелый урон
историческому архитектурному наследию Еревана. Мы лишились уникальной урба-
нистической текстуры нашего города-сада, разрушили перспективные виды, ранее
открывавшиеся на гору Арарат. Многие объекты строились с нарушением строительных
стандартов, в том числе и норм сейсмической безопасности.

Не менее ценный актив нашей страны – ее природные богатства: медь, молибден,


золото, алюминий и другие цветные металлы, а также строительный и полудрагоценные
камни. Ресурсы этого типа конечны и невоспроизводимы. Сейчас добыча и реализация
полезных ископаемых происходит на фоне волатильных мировых цен на сырье. Найти
новые месторождения едва ли удастся. Ожидать серьезного роста цен не приходится.
Распродавая природные ресурсы, мы не только лишаем наших детей источников дохода,
но и готовим для них непомерные расходы. Разработка месторождений полезных иско-
паемых изменяет ландшафт, нанося ущерб другим индустриям (например, туризму);
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 89

кроме того, отказ от соблюдения экологических стандартов наносит непоправимый


урон окружающей среде, здоровью людей и в будущем непременно потребует рекуль-
тивации земель и восстановления водных объектов.

Итак, все наши материальные активы используются не для созидательной деятель-


ности, а по преимуществу экстрактивным образом, для извлечения ренты.

Другие источники средств


Рассмотрим теперь денежные потоки, поступающие в Армению извне: государ-
ственные заимствования, международную помощь, иностранные инвестиции, благо-
творительные пожертвования диаспоры и денежные переводы от родственников из-за
границы. Эти потоки весьма незначительны уже по той простой причине, что Армения
невелика.

Так же как конечны материальные активы, есть предел и внешнему долгу неболь-
шой страны, подобной Армении. Государство не может бесконечно увеличивать долг,
перекладывая проблемы сегодняшнего дня на плечи следующих поколений. Что же
касается объема международной помощи, выделяемой Армении, то он недостаточен
для поддержания ее жизнеспособности. Кроме того, международная помощь тоже не
безгранична и, что еще важней, нестабильна.

Развивающимся государствам в последнее время становится трудней привлекать


международные инвестиции в комплексные проекты развития. Конкуренция за такие
инвестиции ожесточается, а отсутствие у государственной власти отчетливого видения
будущего снижает привлекательность страны для институциональных инвесторов. Так,
по данным ЮНКТАД, прямые иностранные инвестиции в Армению в 2015 и 2016 годах
составили 178 миллионов долларов и 338 миллионов долларов, тогда как приток прямых
иностранных инвестиций в Грузию в те же годы составил 1 576 миллионов долларов
и 1 661 миллион долларов65.

В годы становления независимой Республики Армения большим подспорьем для


страны и ее граждан стали значительные денежные поступления от обеспеченных диа-
споральных армян и институций диаспоры. Можно, однако, ожидать, что после ухода
из жизни Керкорянов, Манукянов, Гафесчянов, других состоятельных представителей
третьего и четвертого поколений диаспоры этот источник будет иссякать. Ассимили-
рующиеся наследники едва ли захотят продолжать традиции отцов и дедов. В любом
случае благотворительная помощь – это не инвестиции в проекты развития, она не
связана с предпринимательством и не создает добавленную стоимость, оставаясь
источником легких денег и лишь поощряя потребительское отношение к ней граждан
Армении, общий иждивенческий настрой.

65 United Nations Conference on Trade and Development, World Investment Report 2017: Investment and
the digital economy (Geneva: United Nations Publication, 2017). URL: http://unctad.org/en/pages/Publi-
cationWebflyer.aspx?publicationid=1782 (дата обращения: 29.08.2017).
90

Немалые денежные средства поступают и от представителей новой армянской


диаспоры, покинувших страну в 1990-е. Обычно речь также идет о благотворительной
помощи, а не инвестициях в проекты развития. Правда, новая диаспора вкладывала
средства в землю, строительство, приобретала в Армении объекты недвижимости. Но
и в этом случае инвесторами двигали эмоционально-ностальгические, а не прагматиче-
ские мотивы: такие капиталовложения не создавали заметной добавленной стоимости.
Не надо забывать и о том, что приток денег по этому каналу достаточно волатилен: он
прямо зависит от изменения экономической ситуации в странах проживания благо-
творителей и инвесторов.

Ставшие привычными обильные денежные переводы от родственников из-за


рубежа – тоже своеобразный рентный бизнес, в котором преуспевающий родственник
становится активом, приносящим регулярный доход. Как и в предыдущем случае, эти
поступления подвержены колебаниям, их величина меняется в зависимости от эко-
номической ситуации за пределами страны. Многие в новой диаспоре удовлетворены
подобным положением дел: регулярно отправляя денежные переводы родственникам,
они как бы утверждаются в правоте своего решения покинуть Армению. Есть эмигранты,
которые делают то же самое вынужденно и, в сущности, против воли. Они понимают,
что стали для родни источником ренты, и стремятся как можно меньше ассоциировать
себя с Арменией.

C каждым днем поток денег, поступающий в страну, пересыхает. Отсутствие види-


мых позитивных изменений внутри Армении рано или поздно вызывает у доноров,
кем бы они ни были, чувство усталости. Даже если завтра объем денежного потока по
какой-либо причине начнет увеличиваться, это не будет иметь принципиального значе-
ния, поскольку любые всплески такого рода не бывают продолжительными. В существу-
ющих условиях внешний приток средств не позволяет осуществлять в стране системные
преобразования и создавать механизмы для долгосрочных инвестиций в развитие.

Как расходуются деньги?


Сегодня поступающие средства большей частью направляются на покрытие неот-
ложных расходов. Государство остается чем-то вроде института поддержки населения,
распределяющего скудеющие денежные потоки так, чтобы удовлетворять текущие
социальные нужды и выплачивать заработную плату многочисленным чиновникам
различных уровней. Подобный консенсус между государством и обществом – наследие
советского периода, он устраивает и властную элиту, и подавляющее большинство граж-
дан. В результате львиная доля средств, которыми располагает страна, не инвестируется
в развитие и не самовоспроизводится.

Несомненно, государство должно выполнять свои социальные обязательства.


Беда в том, что в сегодняшней ситуации совокупные денежные потоки не позволяют
решать эту проблему должным образом. Более того, не хватает средств для инвести-
ций в развитие самой социальной сферы: широкомасштабного строительства и ввода
в эксплуатацию современных объектов здравоохранения, образования, науки и куль-
туры – и это притом, что численность населения Армении постепенно сокращается.
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 91

Армения была в числе наиболее передовых республик СССР по уровню научно-ис-


следовательских разработок и инноваций. Однако после обретения независимости мы
не смогли создать условия для продуктивной деятельности ученых. Многие специалисты
были вынуждены покинуть страну. В результате наше научно-техническое развитие, за
редкими исключениями, фактически остановилось. В этом отношении Армения остается
на уровне второй половины XX века и даже регрессирует. Утечка мозгов, о которой мы
будем говорить и в следующей главе, лишает нас наиболее ценного и трудновосполнимого
национального актива. Наука не может развиваться только благодаря международной
помощи или периодической благотворительности диаспоры – необходимы солидные
внутренние инвестиции на основе долгосрочного планирования, а не выделение средств
по остаточному принципу. Кроме того, в условиях глобализации наука не может разви-
ваться изолированно: нужна полноценная интеграция в мировые научные институции.

Бесценным наследием, оставленным советской эпохой, была культура. Дорево-


люционные деятели культуры, пережившие сталинский террор, стали в послевоенные
годы основой новой культурной элиты, которая пополнилась репатриантами, пригла-
шенными в страну советским правительством и Армянской апостольской церковью.
Однако в условиях независимости, лишившись доступа к внешним источникам финан-
сирования, мы с удивительной быстротой растеряли немалую часть национального
культурного достояния. В экстрактивной системе культура, как и наука, финансируется
по остаточному принципу.

Против течения
Несмотря на преобладание экстрактивных институтов, в стране реализуются
предпринимательские проекты, создающие добавленную стоимость и направленные
на инновационное развитие. В большинстве своем они созданы при участии диаспо-
ральных армян. Наиболее успешные из них носят инклюзивный характер. Объединяя
опыт, знания и деловые качества представителей Армении и диаспоры, эти проекты
позволяют пересадить на нашу почву лучшие достижения мировой научной и техниче-
ской мысли, порой выращивая нечто неожиданное, принципиально новое и полезное.

Созидательное разрушение

Эта концепция Йозефа Шумпетера предполагает постоянное развитие и рост


рыночной экономики на основе здоровой конкуренции, стимулирования инноваций
и естественного вытеснения устаревших технологий, инфраструктуры, бизнес-моде-
лей и моделей управления, а также перераспределения ресурсов в пользу компаний
с более продуктивным подходом.

Согласно институциональной теории процветания наций, инклюзивные


институты благоприятны для созидательного разрушения (creative destruction)
и, как следствие, способствуют устойчивому долгосрочному росту благосостояния.
Экстрактивные институты, напротив, допускают инновации лишь в ограниченных
92

масштабах, поскольку их бенефициары, владеющие основными активами, опасают-


ся, что созидательное разрушение дестабилизирует существующую политическую
систему. Мобилизационный рост, который могут обеспечить такие институты,
достаточно быстро упирается в свой естественный потолок.

Сегодня существуют как бы две Армении. В одной реализуются мощные инноваци-


онные проекты: Центр креативных технологий TUMO, школа AYB, Американский уни-
верситет Армении, UWC Dilijan в образовании; международный аэропорт Звартноц, сеть
отелей Tufenkian в индустрии туризма; Прогресстех, Instigate Design, PicsArt, Synopsys
в области высоких технологий; Zorah Wines, Go Green Armenia в сельском хозяйстве;
Armenia Tree Project в экологии и т. п. Другая Армения – это страна, существующая не
благодаря созиданию, а за счет извлечения ренты. Основной вид налоговых доходов
государственного бюджета Армении – НДС и подоходный налог, составляющие около
80% поступлений; налог на прибыль корпораций весьма незначителен. Это позволяет
предположить, что бизнес в стране либо не прогрессирует, либо не платит налоги, –
а значит, ресурсы для прорывного развития ограничены.

Тех островков созидательной новизны, которые упомянуты выше, явно недостаточно


для смены общей парадигмы. Сегодня люди с предпринимательской жилкой выдавли-
ваются из страны, а если они все же решают не уезжать, то им приходится действовать
в крайне неблагоприятных условиях, сталкиваясь с глубоким непониманием и даже
противодействием на различных уровнях государственного аппарата.

Экстрактивная система и безопасность страны


Остановимся на двух основных аспектах безопасности: оборонном и демографиче-
ском. В последние десять лет ежегодные расходы на оборону составляли в Армении от 14%
до 16% государственного бюджета (рис. 13). Это позволяет стране отражать агрессивные
действия Азербайджана на всем протяжении нашей границы, а также в Арцахе. Однако
боеспособность и оснащенность армии определяется не только долей оборонных статей
в бюджете. Нам необходим такой уровень обороноспособности, который не допустит
даже мысли о посягательстве на наши границы. Может ли сегодняшняя экстрактивная
модель обеспечить такой уровень? С нашей точки зрения – нет, не может.

Чтобы не быть голословными, приведем для сравнения сведения об Израиле


и Южной Корее, которые, как и Армения, находятся в очагах напряженности, созданной
враждебными соседями. В относительном выражении оборонные расходы Армении
выше, чем в этих двух государствах (по данным на 2016 год, они составляют 15,5%
всех государственных расходов, тогда как в Израиле и Южной Корее – 14,1% и 12,5%
соответственно), но в абсолютном – намного ниже. Израиль благодаря своей экономи-
ческой модели оказался в состоянии в течение десяти лет, с 2006 по 2016 год, ежегодно
увеличивать абсолютный объем оборонных расходов, тогда как в относительном выра-
жении они уменьшались. Оборонные расходы Южной Кореи за тот же период выросли
в абсолютном выражении, а в относительном остались на прежнем уровне.
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 93

Оборонные расходы стран, $ млн в текущих ценах и по текущему курсу

Армения Южная Корея


Азербайджан Израиль

$37,286 $36,433 $36,777


$34,354

$31,952
$30,992

$28,175
$27,726
$26,072
$25,177 $24,576

$22,160

$18,106 $17,977
$16,874 $16,764
$15,373 $14,742
$14,095 $13,979 $14,559

$11,443 $11,995
$10,817

$1,608 $1,477 $3,080 $3,246 $3,368 $3,427 $3,021 $1,379


$717 $947 $1,473
$305 $396 $359 $395 $431
$188 $280 $458
$141 $391 $381 $445 $447

2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016

Рис. 12. Оборонные расходы, $ млн

Оборонные расходы стран по отношению к общим государственным расходам

Армения Южная Корея


Азербайджан Израиль

16.7% 16.9% 16.8%


16.4%
16.1% 16.3%
15.9% 16.0% 16.1%
15.7% 15.5%
15.4%
15.2%
14.7%
14.5% 15.3% 14.6% 14.6%
14.1% 14.0% 14.1%
14.6% 14.1% 13.9%
13.9%
13.2%
13.6% 12.8% 12.8%
12.7% 12.6%
12.6% 12.5% 12.5%
12.3% 13.0%
12.1% 12.7% 12.6%
12.7%
11.5%
11.9%
10.9%

10.1% 10.3%
9.9%

8.8% 8.9%

2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016

Рис. 13. Оборонные расходы по отношению к общим государственным расходам66

66 Диаграммы на рис. 12 и 13 выполнены на основе данных Стокгольмского института исследования


проблем мира (SIPRI). URL: https://www.sipri.org/databases/milex (дата обращения: 27.03.2018).
94

В 2016 году оборонные расходы Израиля составляли 17,977 миллиарда долларов,


Южной Кореи – 36,777 миллиарда долларов, тогда как Армении – 431 миллион долларов
(рис. 12, 13). В пересчете на душу населения оборонные расходы в 2016 году составили
в Армении 148 долларов на человека, а в Израиле и Южной Корее – 2 194 доллара и 729
долларов соответственно.

Сегодня страна неспособна аккумулировать объем денежных потоков, достаточ-


ный для обеспечения такого уровня инновационной обороноспособности, при котором
любые попытки применения военной силы против Армении и Арцаха будут бессмысленны.
А это значит, что агрессия будет продолжаться и, как следствие, на границах Армении
по-прежнему будут гибнуть наши солдаты и гражданское население.

Девяносто лет назад герой армянского национально-освободительного движе-


ния Гарегин Нжде, обращаясь к армянской интеллигенции, писал о незащищенности
Армении: «…одного лишь взгляда на карту достаточно, чтобы понять, что нас ожидает.
Все стратегически важные позиции этой маленькой Армении отобраны. Она окружена
нашим извечным врагом. Это окружение осуществлено с очевидным расчетом: при
удобном случае в кратчайшее время и с наименьшими потерями уничтожить армян-
ство. Армения уязвима в самых разных точках, и всего за несколько часов Турция может
перерезать наши позиции, отделить друг от друга армянские провинции и соединиться
с Азербайджаном. Враг полон решимости нас уничтожить…»67. С тех пор, к сожалению,
мало что изменилось.

Еще один важнейший аспект безопасности – миграционная убыль населения.


Ситуация, когда страна существует за счет перераспределения ренты на текущие
социальные нужды, делает его отток выгодным не только властной элите, но, как ни
парадоксально, и большинству граждан. С одной стороны, чем меньше людей остается
в Армении, чем больше людей уезжает и направляет денежные переводы оставшимся
в стране родственникам, тем меньше требуется средств на покрытие социальных нужд.
С другой стороны, тем увереннее и безопаснее чувствуют себя оставшиеся в стране
граждане, которые в большей степени полагаются на помощь уехавших членов семьи
и в меньшей степени – на государство.

Страна десятилетиями теряет наиболее предприимчивых, образованных, конку-


рентоспособных, трудолюбивых и смелых граждан. Если в конце XX века ее покидала
научная и культурная элита, то сегодня уезжает молодежь, родившаяся уже в незави-
симой Армении. Согласно официальной статистике, численность населения Армении
в 2017 году составила 3 031 670 человек68. При этом часто высказывается мнение, что
этот показатель не учитывает трудовой миграции и численность постоянных резидентов

67 Нжде, Гарегин. Открытые письма армянской интеллигенции: [Пер. с арм.] // Анив. – 2006. –
№ 1 (4). URL: http://aniv.ru/archive/30/otkrytye-pisma-armjanskoj-intelligentsiiperevod-s-armjansko-
go-garegin-nzhde/ (дата обращения: 26.03.2018).
68 Здесь и далее – данные о численности населения, опубликованные Отделом народонаселения
при Департаменте по экономическим и социальным вопросам ООН.
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 95

составляет лишь около двух миллионов. Оставим дискуссию о корректности тех или
иных цифр специалистам. В любом случае низкая численность населения страны по
сравнению с нашими непосредственными соседями – серьезная угроза, нависшая над
будущим Армении. Напомним, что в Грузии сегодня проживает 3,9 миллиона человек,
в Азербайджане – 10,05 миллиона, в Иране – 81,3 миллиона, в Турции – 81,6 миллиона,
а в Российской Федерации – 146,4 миллиона человек.

Армения и Израиль

Абсолютные величины численности населения действуют отрезвляюще, но еще


больший эффект производит сравнительный анализ роста/сокращения населения
за определенный период времени. Для иллюстрации приведем данные по Армении
и Израилю начиная с 1955 г. (рис. 14). Такое сравнение вполне оправдано, так как:

1. появление независимого государства Израиль (1948 г.) и начало серьезного


подъема и развития в Армянской ССР после окончания Второй мировой войны
практически совпали во времени;

2. обе нации имеют обширную диаспору и примерно сопоставимы по численно-


сти: в мире насчитывается около 10 миллионов армян и 16 миллионов евреев;

3. оба государства развиваются во враждебном окружении.

Population Growth

Israel
8,323,248
Armenia 8,192,463
8,064,036
7,420,368

6,603,677
6,013,711
5,331,622

4,499,161
4,082,781
3,744,667
3,336,760
3,076,098 2,963,496 3,026,048
2,849,623 3,544,695
2,522,530 3,339,147 3,223,173
3,096,298 3,014,917 3,017,712 3,031,670
2,089,891 2,825,650
1,718,955 2,518,408
2,204,650
1,867,396
1,563,508

1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 2010 2015 2016 2017

Рис. 14: Динамика роста численности населения Армении и Израиля (1955–2017 гг.)69

69 Диаграмма выполнена на основе публикаций Отдела народонаселения при Департаменте по


экономическим и социальным вопросам ООН.
96

На приведенном выше графике видно, что с 1955 по 1990 г. численность


населения обоих государств была примерно сопоставима и динамика ее роста была
схожей. Если бы не катаклизмы последних двадцати пяти лет, население Армении
могло бы сегодня насчитывать от 6,5 до 7 миллионов человек.

Индикатором неустойчивости сегодняшней формы жизнеустройства может


служить не только убыль населения, но и его средний возраст. Если в Армении, Грузии
и России показатели среднего возраста населения примерно сопоставимы (34,6 – 38 –
39,3 года соответственно), то в Азербайджане, Турции и Иране они значительно ниже
(30,9 – 30,5 – 29,4 года соответственно)70.

Убывающее и стареющее население ограничивает возможности развития госу-


дарства, поскольку рынок труда упирается в демографический лимит. Одновременно
растут государственные расходы на социальные нужды и пенсионные выплаты. А это
делает страну менее привлекательной для международных институтов развития, инсти-
туциональных инвесторов и развитых государств-доноров. Когда миграционный отток
людей из Армении достигнет критического порога, перед нами остро встанет вопрос
безопасности нашего государства и Арцаха. Всем нам пора понять, что при численно-
сти населения менее 2 миллионов человек и низкой рождаемости мы вновь столкнемся
с пугающей проблемой физического выживания нации.

Руководство Армении понимает, насколько глубок демографический кризис, и ста-


вит задачу увеличить численность населения страны до 4 миллионов человек к 2040
году. Мы приветствуем появление государственных программ, нацеленных на повы-
шение рождаемости, репатриацию и т. п. Но при этом твердо убеждены, что, сохраняя
доминирующие экстрактивные институты, нельзя создать устойчивые стимулы для
роста населения и достижения поставленных целей.

Доступ к денежным потокам и монополизация власти


Всякая экстрактивная форма жизнеустройства предполагает контроль определен-
ной группы лиц над денежными потоками. Основные источники денежных потоков
в нашем случае – это государственный бюджет и международная помощь, включая
помощь России. Менее существенные – таможенное обложение импорта, строительство,
сырьевая отрасль, газ, электроэнергетика и связанная с ней инфраструктура, сельское
хозяйство, а также производство контрафактной продукции и прочая противозаконная
деятельность. Впрочем, важен не перечень денежных потоков, а экстрактивная природа
всей создаваемой ими денежной пирамиды. Естественное желание лиц, имеющих доступ
к этой пирамиде, – сохранить и упрочить свой контроль.

Согласно институциональной теории Аджемоглу и Робинсона, экстрактивные


экономические институты создаются и поддерживаются экстрактивными политиче-

70 Данные CIA World Factbook по состоянию на 30–31.08.2017.


Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 97

скими институтами, а не наоборот. Не бывает ситуаций, когда в государстве домини-


руют экстрактивные политические институты, а экономические институты при этом
носят инклюзивный характер. В таких государствах политика, экономика и бизнес
неразделимы. Основной задачей политических институтов в странах с экстрактивной
экономикой становится контроль и распределение денежных потоков и материальных
активов. Необходимое и достаточное условие выполнения этих функций – концентрация
административного ресурса. Это создает благодатную почву для коррупции. Чиновники
в экстрактивной системе обогащаются, принимая «нужные» решения при распределе-
нии активов и государственных подрядов, устраивая «своих» людей на теплые места
(отсюда, кстати, традиционно низкая производительность труда и зависимое положение
работников). Международная помощь и гранты используются крайне неэффективно,
поскольку критерием успешности служит не экономическое и социальное развитие,
а поддержание непрерывности денежных потоков. Вообще личный успех в такой систе-
ме зависит не от образованности, трудолюбия, мастерства и предприимчивости, а от
умения получить доступ к административному ресурсу и, далее, к денежной пирамиде.

Как следствие, элита в современной Армении группируется по большей части


вокруг государственных должностей, обеспечивающих высокий общественный статус,
возможность трудоустройства близких, создание собственного бизнеса и его защиты
от «наездов» контрольных и силовых органов. Теряя должность, чиновник выбывает из
элиты, к нему перестают относиться с пиететом и раболепием. Подобное положение
дел, разлагающее общественную жизнь, характерно для всех стран с экстрактивными
институтами. Армения, увы, не исключение.

Многопартийная система и структура общества


Основная проблема заключается в том, что структура власти в сегодняшней Арме-
нии не отражает реальную структуру социума, его разнородность. Большая часть насе-
ления может лишь с трудом идентифицировать свое место в этой структуре, а значит,
осознанно поддерживать те или иные партии. В результате интересы активной части
гражданского общества плохо представлены во власти. Политическая конкуренция
подменяется конкуренцией за доступ к ресурсам. Силы, образующие власть, нередко
носят клановый характер.

Как и в других подобных странах, у нас не получили подлинного развития институты
гражданского общества. Мы, в сущности, не сознаем себя полноправными гражданами
собственного независимого государства – отчасти потому, что и в Армянской ССР мы
были в первую очередь советскими гражданами, а не гражданами Армении. В первые
годы независимости институты гражданского общества, включая и средства массовой
информации, развивались сравнительно активно, однако с годами потеряли запал.
Явление вполне закономерное: с повышением степени экстрактивности и с усилением
централизации власти институты гражданского общества оттесняются на задний
план и теряют свою актуальность. В этих условиях не может сформироваться зрелое
гражданское самосознание: люди не видят в себе собственников государства, а в госу-
дарстве – институт согласования интересов, служащий общему благу.
98

Монополизация экономики
Концентрация активов в руках олигархической элиты и монополизация рынка –
неизбежное следствие экстрактивной системы. Отсутствие конкуренции ведет к сни-
жению качества товаров и услуг. Экономика теряет экспортоориентированность
и конкурентоспособность, ей нечего предложить миру. Монополии культивируют
протекционизм и закрытость рынка, блокируют созидательное разрушение, видя в нем
угрозу своему существованию.

В этих условиях не может быть речи об уважении к труду и о принципах меритокра-
тии. Наем работников происходит в основном по принципу «свой – чужой». Отсутствие
стимулов к полезной деятельности обусловливает низкую производительность труда.
Этот показатель в Армении ниже, чем в других странах. Правда, значительная часть
ее населения занята в сельском хозяйстве, где производительность невысока. И все
же язык цифр красноречив: один норвежец производит столько же, как десять армян,
один американец – как восемь, один россиянин – как трое, один болгарин – как двое
армян71. При таком низком уровне производительности труда не приходится говорить
о перспективах экономического развития.

Институционализация и персонализация
В отсутствие зрелых, реально работающих институтов гражданского общества,
которые контролируют действия правительства, государство функционирует в режиме
ручного управления. Процесс принятия решений не поставлен на институциональный
фундамент. Фактически перед нами персонифицированный микроменеджмент, не имею-
щий ничего общего с задачами среднесрочного и долгосрочного развития. Государственный
аппарат зависит от личных отношений и в своей работе часто исходит из соображений,
далеких от критериев эффективности. В таких странах практически нет независимых
исследовательских центров, которые должны проводить постоянный мониторинг ситу-
ации в обществе, анализировать информацию, следить за тем, как принятые решения
воплощаются в жизнь, и предлагать качественные экспертные оценки. Без налаженной
работы подобных центров не удастся придать диалогу между властью и обществом
системный характер, запустить механизмы регулярного измерения результатов раз-
вития – а тем, что нельзя измерить, нельзя и управлять.

Прямое следствие отказа от институционального подхода к принятию управ-


ленческих решений – повсеместное нарушение или полное отсутствие стандартов
и нормативов в различных отраслях экономики: строительстве, сельскохозяйствен-
ной и пищевой индустрии, добывающей промышленности, – не говоря уже о том, что
в Армении даже существующие и соблюдаемые стандарты зачастую намного уступают
мировым. В сущности, мы имеем дело со своеобразным способом извлечения дополни-

71 Производительность труда в Армении в 10 раз ниже, чем в Норвегии, в 8,5 раза ниже, чем в США,
более чем в 3 раза ниже, чем в России, и в 2,5 раза ниже, чем в Болгарии. Источник: The Con-
ference Board, The Conference Board Total Economy Database – Output, Labor, and Labor Productivity,
1950–2013 (January 2014). Eurostat, Labour productivity per hour worked (ESA95). URL: https://en.wiki-
pedia.org/wiki/List_of_countries_by_GDP_(PPP)_per_hour_worked (дата обращения: 20.11.2018).
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 99

тельной ренты, который успешно используют администраторы самого разного ранга:


не только высшие чиновники, но любые лица, облеченные какой-либо властью. Все
это прямо сказывается на товарах и услугах, производимых в стране и импортируемых
из-за рубежа. Низкое качество воздуха, питьевой воды, продуктов питания, лекарств,
жилья, дорог, образования, медицинской помощи и т. п. становится бомбой замедлен-
ного действия, ставящей под угрозу здоровье и благополучие людей.

Подходы и практики государственных институтов современной Армении носят


избирательный, а не системный характер. Например, предоставляемые правитель-
ством таможенные льготы или освобождение от уплаты НДС, без сомненья, позитивно
сказываются на привлечении прямых инвестиций. Однако эти меры не имеют ничего
общего с инклюзивной политикой, которая должна опираться не на персональные дого-
воренности с отдельными предпринимателями, а на понятные и прозрачные правила,
одинаковые для всех потенциальных инвесторов и учитывающие общенациональные
интересы.

Экстрактивные институты, как правило, побуждают искать новые источники


рентных доходов, а не создавать долгосрочные стимулы для предпринимательства.
Скажем, недавние инициативы правительства Армении, направленные на обложение
налогом компаний, которые основаны представителями диаспоры за пределами страны,
прежде всего в России, способствуют увеличению доходов бюджета в краткосрочной
перспективе, но по сути являются еще одним способом извлечения ренты. Они не соз-
дают в стране условий для созидательного разрушения, не поощряют инвестиции. Речь
идет лишь об укреплении привычной формы хозяйствования, поскольку полученные
средства будут, как и всегда, истрачены на текущие нужды.

Показательный пример неинклюзивного характера политических институтов


Армении – обязательное наличие гражданства Республики Армения и/или многолет-
него опыта работы на государственной службе, а также знание армянского языка для
тех, кто хочет занять сколь-либо ответственную должность. Безусловно, первые лица
государства должны быть гражданами страны, но надо сознавать, что три четверти
нации составляет диаспора, – и когда мы вводим подобные ограничения даже на сред-
нем управленческом уровне, то отказываемся от возможности привлечь лучшие умы
к работе на благо страны.

Еще раз коснемся коррупции. Эта тема весьма болезненна. В Индексе восприятия
коррупции за 2017 год Армения занимает 107-е место вместе с Эфиопией, Македонией
и Вьетнамом72. (Наиболее низкий уровень коррупции, по данным Индекса, в Новой
Зеландии, Дании, Финляндии, Норвегии и Швейцарии.) В современной Армении мы
практически повсеместно сталкиваемся с так называемой бытовой коррупцией – неотъ-

72 Индекс восприятия коррупции – ежегодное исследование, проводимое движением Transparen-


cy International. В этом Индексе страны мира ранжированы экспертами и предпринимателями
на основе оценок уровня коррупции в госсекторе. Полная версия Индекса восприятия
коррупции-2017 доступна на сайте https://transparency.org.ru.
100

емлемой частью механизма извлечения ренты. Любой служащий, наделенный каки-


ми-либо полномочиями, – от чиновника и полицейского до врача и учителя – может
потребовать дополнительного материального поощрения за свои услуги. Более того,
граждане зачастую сами готовы предложить «вознаграждение» за оперативное реше-
ние важной для них проблемы или минимизацию наказания в случае незначительных
правонарушений. Мы привыкли к сложившейся ситуации и как будто не слыхали о том,
что в мире накоплен солидный опыт противодействия бытовой коррупции. В част-
ности, Грузия, наш ближайший сосед, – один из примеров успешной борьбы с этим
явлением. Базис коррупции размывается, если совершенствовать законодательство и
законодательную базу, регулирующие функционирование государственного аппарата,
повышать его прозрачность и поместить взаимодействие между государственными
служащими и обществом в институциональные рамки. Гораздо более сложную про-
блему представляет коррупция в высших эшелонах власти, которая опирается на сговор
политических, экономических и теневых элит и поражает государственные учреж-
дения, международные организации, суды различных инстанций. Такая коррупция
присутствует не только в развивающихся, но и в развитых странах. Важно помнить, что
победить и ту, и другую коррупцию только законами и усилиями правоохранительных
органов невозможно. Сохраняя доминирующую экстрактивную систему, мы не сможем
победить даже бытовую коррупцию.

Избирательная справедливость
Крайне чувствительный аспект любой формы жизнеустройства – представления
о справедливости, то есть писаные и неписаные законы, определяющие нормы пове-
дения в обществе, а также формальные и неформальные институты, обеспечиваю-
щие следование этим законам. История знает примеры сообществ, которые успешно
существовали и развивались вне политических институтов. Однако вовсе без судеб-
ной системы, правовых регуляторов и общепринятых норм поведения человеческое
сообщество существовать не может. Скажем, глобальная сеть, созданная армянскими
купцами из Новой Джульфы, успешно функционировала вне политических институтов
Сефевидской империи, но не могла бы существовать без собственного коммерческого
права, Ассамблеи купцов и института репутации.

В начале 1990-х многие в Республике Армения, как в других постсоветских госу-


дарствах, считали, что многопартийная система и всеобщее избирательное право авто-
матически обеспечат верховенство закона и справедливый суд. В это время прилагались
огромные усилия для создания нормативно-правовой базы молодого государства.
Однако мы столкнулись с двумя неожиданностями. Во-первых, формальное закрепление
демократических принципов государственности и всеобщего избирательного права, как
и наличие новой нормативно-правовой базы, само по себе не приводит к верховенству
закона в общественной жизни. Во-вторых, многовековое существование в неправовых
государствах укоренило в нас классическое двоемыслие: привычку жить не по Консти-
туции, а по неписаным законам.

В инклюзивных системах элита принимает законы, сознавая, что она является


частью общества и должна будет их соблюдать; в экстрактивных – принимает законы
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 101

для ограничения активности общества, а для себя делает исключения, поскольку желает
сохранять контроль над материальными и административными ресурсами. Пробле-
ма, однако, не только в элите, но и в самом обществе, воспроизводящем на любом
уровне, как мы уже говорили, привычную аномию. Граждане Армении продолжают
видеть в государстве не общий дом, а институт насилия; умение обмануть чиновников
по-прежнему считается особой доблестью и признаком сообразительности.

Традиционные ценности
Республика Армения – одна из самых мононациональных стран, титульная нация
здесь составляет около 98% населения. На протяжении двадцати семи лет мы впервые
за последние семь веков живем в суверенном национальном государстве. Это большое
преимущество, но в то же время и недостаток. Когда-то армяне были мостом между
цивилизациями, а теперь нередко демонстрируют низкую толерантность к людям иных
культур, цвета кожи, религии, взглядов. Мы отвыкли жить бок о бок с «другими», стали
высокомерными и, как ни парадоксально, склонны к дискриминации меньшинств.
Несмотря на наличие диаспоры, сегодняшняя Армения – страна, оторванная от миро-
вой цивилизации, замкнувшаяся в себе. Мы мало интересуемся тем, что происходит
за пределами страны, и не перенимаем лучшие зарубежные практики. Мы утратили
широту мышления и традиционную конкурентоспособность на мировой арене. Наша
экстрактивная система находит надежную поддержку в «невидимых институтах» –
культурных и поведенческих стереотипах, в запретительных установках, одобряемых
большинством. Они размывают и смещают нравственные ориентиры, цементируя
порочный круг экстрактивности. Между тем, как справедливо заметил академик
Дмитрий Лихачев, «без нравственности не действуют социальные и экономические,
исторические и любые другие законы, которые создают благосостояние и самосознание
человечества»73.

Мы перестали ценить знания. Сегодня они подменяются дипломами и аттестатами.


Наши родители стремились обеспечить детям доступ к образованию, нередко жертвуя
материальным благополучием семьи. В современной Армении истинные знания ценятся
куда меньше. Интеллигентные, образованные люди, обладающие критическим мыш-
лением, да и попросту вежливые и воспитанные, перестали пользоваться уважением
в обществе. Им крайне трудно добиться успеха в атмосфере полублатного мачизма,
когда любое общение сводится к утверждению собственного превосходства в глазах
окружающих, а не к попыткам наладить диалог и найти совместные решения проблем.
Следует признать, что сегодня Армения не вызывает ни восхищения, ни желания с ней
ассоциироваться, она не привлекает внимания других стран и, более того, не интересна
диаспоре; из нее продолжают тысячами уезжать граждане. Уровень амбиций в закрытой
стране невысок и соответствует «обычным» периферийным странам, которых в мире
насчитывается более ста. Еще недавно мы могли гордиться множеством замечательных
деятелей науки, культуры, экономики, спорта и др., а сегодня, как правило, довольству-
емся оценкой «посредственно». Исключение составляют, пожалуй, только шахматы.

73 Лихачев Д. С. Раздумья. – М., 1991.


102

Среди наших современников мало представителей молодого поколения, достигших


жизненного успеха и при этом ассоциирующих себя с армянством. На Западе безусловно
узнаваемы актриса Ким Кардашян и, с недавнего времени, футболист Генрих Мхитарян.
При всем различии их родов деятельности оба они, каждый по-своему, делают многое
для популяризации Армении и Армянского мира. Тем не менее их всего-навсего двое,
в старшем поколении было намного больше блестящих профессионалов.

Мы перестали ценить труд. Уважением в обществе пользуются не трудолюбивые


и деятельные люди, а те, кто «хорошо устроился в жизни». Патерналистская система
сформировала в нас психологию иждивенцев. Сегодня государство отчасти делит
ответственность перед гражданами с крупными корпорациями и олигархами, но по
сути мало что изменилось. Большинство, особенно молодежь, стремится либо стать
чиновниками, либо поступить на работу в государственные или частные корпорации,
фактически воспроизводя в новой ситуации установки своих родителей. Если же моло-
дой человек стремится к самореализации, то удушливая атмосфера закрытости рано
или поздно вынуждает его покинуть страну.

Мы перестали ценить профессиональную репутацию. В сегодняшнем армянском


обществе уже не считают героями учителя, врача, варпета (мастера-виртуоза).

Проблема элит
С проблемой утраты национальных кумиров тесно связана проблема элит. К сожа-
лению, в современной Армении, как и везде, принадлежность к элите определяется
властью и/или деньгами, а не высоким интеллектом, способностями, компетентностью
и нравственными качествами. К тому же налицо – опять-таки как в других странах –
разрыв между интеллектуальной, политической и деловой элитами. Если когда-то
аристократия могла одновременно хвастать властью, деньгами и образованностью,
то сегодня для политической и деловой элиты ум и широкая эрудиция не являются
решающими факторами успеха. При этом властная элита не обладает серьезным финан-
совым ресурсом, а деловая – властным. Интеллектуальная же элита лишена и власти,
и денег. Редким исключением стали люди, обладающие и тем, и другим, и третьим.
Важно отметить, что элиты практически не пересекаются друг с другом и друг друга
не обогащают, в целом их качество заметно упало. Они, как правило, не обсуждают
совместно насущные вопросы общественного развития, не моделируют будущее, не
сознают собственную ответственность за судьбу нации. Ощутимый позитивный эффект,
который может принести объединение представителей различных элит ради реализа-
ции масштабных проектов, мы будем обсуждать в главе 5.

Принято считать, что элита вместе с наиболее активной частью общества состав-
ляет около 2% нации. В абсолютном выражении сегодня мы должны были бы говорить
о 60 тысячах человек в Армении и 200 тысячах человек во всем Армянском мире. Мы не
знаем, подтверждаются ли эти численные оценки, но, судя по тому, что мы наблюдаем,
армянская элита оскудела выдающимися личностями, не является общенациональной и не
в полной мере выполняет роль, традиционно возлагаемую обществом на своих лучших
представителей. Надо помнить и о том, что миграция вызвала серьезные изменения
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 103

в обществе Армении, которое лишилось наиболее креативных представителей молодого


поколения. Мы столкнулись с поколенческим кризисом: сегодня среди армян среднего,
продуктивного возраста (40–60 лет) намного меньше блестящих фигур, которые могли
бы стать ролевыми моделями для более молодых современников. Арам Хачатурян,
Аветик Исаакян, Артем Микоян, Егише Чаренц, Сергей Параджанов, Арно Бабаджанян,
Виктор Амбарцумян, Тигран Петросян, братья Алиханяны и многие другие таланты,
оставившие след в армянской, советской и мировой науке и культуре, принадлежали
к старшему поколению.

Мы гордимся тем, что в стране обеспечивается сменяемость власти – редкий


позитивный пример на постсоветском пространстве. Однако в преемственности элит
наблюдаются разрывы. Так, в день столетия Геноцида три президента Армении не стояли
вместе в Цицернакаберде, олицетворяя единство политического руководства страной.
Хорошо, что на церемонии присутствовали оба католикоса: это выгодно отличало их
от светской власти и символизировало единство нации в вере. Очень важно, чтобы
властная элита, несмотря на внутренние разногласия и противоречия, демонстриро-
вала преемственность, особенно в столь важные моменты, способные сплотить нацию.

Кризис национальной идентичности в современной Армении


В главе 2 мы говорили о размывании национальной идентичности в XX веке.
Теоретически в независимом мононациональном государстве ситуация должна была
бы измениться к лучшему. Однако этого не происходит. Появление независимого
армянского государства не сплотило разрозненные армянские субэтносы, не скрепило
национальное единство.

Армянский язык. Нельзя не признать, что в последние двадцать семь лет армянский
стал основным языком общения между гражданами страны. Это, безусловно, пози-
тивное следствие суверенитета. Тем не менее уровень языковой культуры в Армении
падает. Нельзя не видеть примитивизации языка, засорения речи нецензурными сло-
вами и словами-паразитами. В устную речь, язык СМИ и телевидения, художественную
литературу активно вторгается лексика преступного мира, подтверждая тот факт, что
«именно в переломные моменты истории многие слова проникают из арго в обще-
народный язык»74. Интересный, но печальный феномен: псевдомачизм, который мы
упоминали выше, проявляется и в языке, причем не только в разговорной речи, но и в
деловой коммуникации.

Мы с огромным уважением относимся к работе по сохранению и развитию армян-


ского языка, которая ведется институциями, отдельными учеными и педагогами, но
считаем нелишним напомнить, что нельзя сохранить богатство и красоту родного
языка лишь усилиями специалистов, даже в закрытой стране. Армянский язык – сфера
нашей общей ответственности.

74 Грачев М. Интервенция криминального языка // Наука и жизнь. – 2009. – № 4. URL: https://www.


nkj.ru/archive/articles/15574/ (дата обращения: 29.03.2018).
104

Вера и церковь. В суверенном национальном государстве роль Армянской апо-


стольской церкви как института управления семейно-родовым укладом перестала быть
актуальной. Впрочем, из-за снижающегося морального и интеллектуального уровня
многих священнослужителей церковь сегодня и не может выполнять функции центра
национальной духовности и консолидирующего стержня. Хотя подавляющее большин-
ство жителей Армении считает себя христианами75, лишь 11,3% верующих посещают
церковь хотя бы один раз в неделю76. Без разрешения накопившихся за семьдесят лет
советизации проблем институт церкви едва ли сможет восстановить доверие общества.
Наличие двух католикосов и двух патриархов в Армянской апостольской церкви было
объяснимо и оправдано в условиях отсутствия у армян собственной государственности.
Сегодня эта ситуация требует пересмотра, тем более что отсутствие единоначалия в цер-
ковном управлении свидетельствует об отсутствии единства внутри института церкви.

Воспитание детей в современной Армении

Для иллюстрации негативного влияния экстрактивной системы на нашу


культуру приведем данные анализа, выполненного World Values Survey77 (рис. 15).
Были проанализированы ответы респондентов из пяти стран с преимуществен-
но инклюзивными системами (Германия, Швеция, Южная Корея, Сингапур и Япония)
и пяти стран с преимущественно экстрактивными системами (Армения, Грузия,
Азербайджан, Россия и Турция). Респондентам задавали вопрос: какие качества
они считают важным воспитывать в своих детях? Такими качествами были: чувство
ответственности, терпимость и уважение к другим, доброжелательность, трудолюбие,
религиозная вера, послушание, независимость, решительность и настойчивость,
бережливость, способность к самовыражению, воображение.

Во всех странах родители считают одинаково важными чувство ответствен-


ности, терпимость и уважение к другим, а также доброжелательность. В стра-
нах с экстрактивной системой родители значительно выше ценят трудолюбие,
религиозную веру и послушание. При этом для них менее важны такие качества,
как независимость, решительность и настойчивость, бережливость, способность
к самовыражению и воображение. Для армянских родителей терпимость и ува-
жение к другим, независимость, решительность и настойчивость, бережливость,
способность к самовыражению и воображение менее важны не только в сравнении
с родителями из государств с инклюзивной системой, но и с нашими соседями из
государств с экстрактивной системой.

75 По данным переписи населения 2011 г., из 2,987 млн человек, имеющих конфессиональную
принадлежность, 2,796 млн считают себя прихожанами Армянской апостольской церкви.
76 По данным World Values Survey.
77 World Values Survey. URL: http://www.worldvaluessurvey.org/WVSOnline.jsp (дата обращения:
02.04.2018).
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 105

Результаты анализа – тревожный сигнал для всех нас. Кому мы хотим оставить
нашу страну: ответственным и послушным трудоголикам или независимо мыслящей,
решительной, настойчивой молодежи, которая обладает воображением и способно-
стями к самовыражению? Данные World Values Survey показывают, что мы растим
детей по шаблонам нашего имперского прошлого. Эти дети едва ли будут готовы
ответить на вызовы современности, о которых мы говорим в главе 4.

Качества, которые важно воспитывать в детях

Страны с экстрактивной системой Страны с инклюзивной системой Армения

90.0

81.9
80.0
79.6
70.0

60.0
56.3
50.0

40.0
38.1
32.8
30.0
28.0 28.5
24.1 24.2
19.7
20.0

10.0
6.1

Чувство Доброжелательность Трудолюбие Послушание Независимость Бережливость Воображение
ответственности
Терпимость и Религиозная Решительность Способность к
уважение к другим вера и настойчивость самовыражению

Рис. 15. Качества, которые считают нужным воспитывать в детях жители разных стран78

Семья, род, община. К сожалению, сегодня женщины в Армении обычно загружены


работой в несколько раз больше, чем мужчины, и при этом остаются бесправными и заби-
тыми. В последние двадцать пять лет роль мужчин в армянских семьях кардинально
изменилась. Они чувствуют неуверенность в будущем, боятся потерять возможность
обеспечивать семью, утратить общественный статус. Зачастую это порождает внутрен-
нюю фрустрацию, которая порой проявляется в компенсаторных реакциях – агрессии
и нетерпимости.

В стране преобладают уныние и апатия. Наиболее решительные и энергичные


граждане покидают Армению. Эти люди готовы рисковать ради того, чтобы у их детей
появился шанс на лучшее будущее, пусть и вдали от Родины. Одна из серьезнейших
проблем сегодняшней Армении – потеря веры в свое благополучие на родной земле.
Уровень взаимного доверия в обществе также стремительно падает, настроение многих
армян определяется хорошо известной гулаговской максимой: «Не верь, не бойся, не
проси». А ведь когда-то нашим уникальным преимуществом было именно доверие:
благодаря этому качеству армяне и смогли создать глобальную сеть. Залог успеха любой
нации и любого государства, по словам Конфуция, – крепкая семья, наличие системы

78 Диаграмма выполнена на основе данных World Values Survey.


106

ценностей, традиций и правил, а также лидер с благородными и высокими целями.


Сюда же, по нашему мнению, относится широкий круг доверия, охватывающий многих
членов общества, и длительный горизонт планирования, осуществляемого компетент-
ным правительством.
***

Экстрактивная система, опирающаяся на извлечение рентного дохода из матери-


альных активов, весьма привлекательна для властных элит и широко распространена
в мире. Однако Армения, в отличие от Кувейта или Катара, едва ли сможет найти для
себя «золотую жилу» и стать цветущей страной благодаря ее эксплуатации. В то же
время негативная роль экстрактивных институтов, которые разлагают экономическую
и правовую систему, подрывают науку и культуру, выталкивают граждан в эмиграцию,
заражают общество пессимизмом и тотальным недоверием, поистине огромна. Выше
мы подробно описали их пагубное воздействие на жизнь страны и нации.

В последние полтора года предпринимаются попытки изменить положение вещей.


Во власть приходят новые лица, активизировалась внешнеполитическая деятельность.
Однако ситуация фактически остается прежней, поскольку во многом устраивает и пра-
вительство, и подавляющую часть общества. Постепенно теряется вера в возможность
заключения нового общественного договора, перехода к партнерским отношениям
между обществом и властью. Как бы мы ни критиковали существующую систему, надо
признать неприятную истину: мы сами эту систему поддерживаем и воспроизводим
из поколения в поколение. Настало время понять, что основная ценность в настоящем
и будущем – это человек. В конкурентной борьбе за человека Армения сможет побе-
дить только в том случае, если предложит ему привлекательные условия: возможности
самореализации, качественное образование и медицинское обслуживание, здоровую
и комфортную среду обитания. Если же мы будем и дальше топтаться на месте, то в этой
борьбе нас неминуемо ждет поражение.

Перспективы сохранения экстрактивной системы

По мнению авторов институциональной теории процветания наций, рост в усло-


виях экстрактивных институтов возможен, но не будет устойчивым, в частности потому,
что власть в условиях экстрактивных институтов дает возможность получать выгоды
ограниченной части общества за счет всех остальных граждан. Это делает политиче-
скую власть весьма желанной и рано или поздно приводит к дестабилизации ситуации
в стране. Экономический рост в условиях экстрактивной модели усиливает расслоение
общества на богатых и бедных. В Армении не самый высокий коэффициент Джини
в сравнении с аналогичными по уровню развития странами. В то же время он постоянно
увеличивается, показывая тем самым, что неравенство в обществе неуклонно растет79.

79 Согласно данным Всемирного банка, в Армении коэффициент Джини, показывающий степень


неравенства в распределении доходов, с 2009 по 2015 г. растет в среднем на 1,5% в год (в 2009 –
29,6%; в 2015 – 32,4%).
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 107

Как показала так называемая арабская весна, к добру эта тенденция не приводит.
В арабском мире долго наблюдалась аналогичная картина: несменяемость стареющей
элиты, масштабная коррупция, высокий уровень безработицы среди молодежи при
относительно высоком уровне ее грамотности. Все эти факторы в совокупности привели
к социальным потрясениям, которые начались в конце 2010 года и продолжаются по
сей день. Результаты социологических опросов, проведенных в Армении за последние
десять лет, также свидетельствуют о росте числа граждан, недовольных коррупцией
и несправедливостью.

Потенциальные партнеры государства

В 2003 и 2013 гг. проводилось исследование «Армяне в Армении и в диаспоре»


(рис. 16, 17). Сравнение полученных результатов позволяет сделать печальный вывод:
за десять лет резко сократилось число людей, готовых быть партнерами государ-
ства, помогать ему в развитии экономики. Налицо явная потеря доверия к власти.

Разочарованные капиталисты утратили надежду решить проблемы Армении.


Они считают, что государственный сектор не должен превалировать в эко-
номике, но при этом не верят в способность частного сектора осуществить
нужную трансформацию.

Благодушные оптимисты не имеют определенных взглядов на экономиче-


ские и социальные проблемы. Эти люди просто гордятся тем, что они армяне.

Борцы с коррупцией убеждены, что основные проблемы, препятствующие


развитию Армении, – коррупция и бюрократия.

Трудолюбивые статисты считают, что во внутренней экономике должен


преобладать государственный сектор, и не видят серьезной угрозы в корруп-
ции и бюрократии.

Уверенные партнеры с оптимизмом смотрят в будущее и готовы к переменам.


Они считают частный сектор достаточно компетентным и видят в государ-
стве надежного и ценного партнера. Эти люди составляют основную группу,
с которой государство могло бы сотрудничать. Беда в том, что за десять лет
их доля снизилась с 30% до 2%.
108

низкий Уровень государственного вмешательства высокий

0,9
высокий

0,8
30%
Уровень доверия

Уверенные
0,7 11% партнеры

Разочарованные
капиталисты
0,6

20% 23%
16%
низкий

0,5
Благодушные Трудолюбивые
оптимисты Борцы с статисты
коррупцией

0,4
4,0 4,5 5,0 5,5 6,0 6,5

Рис. 16: Портрет общества в Армении – 2003 г.


Источник: «Армяне в Армении и в диаспоре», Aslan Global, 2003 г.

низкий Уровень государственного вмешательства высокий

0,9
высокий

0,8 2%
Уверенные
партнеры
Уровень доверия

0,7 22%

Разочарованные
капиталисты
0,6
30%
3% 43%
Благодушные Трудолюбивые
низкий

0,5 оптимисты статисты

Борцы с
коррупцией
0,4
4,0 4,5 5,0 5,5 6,0 6,5

Рис. 17: Портрет общества в Армении – 2013 г.


Источник: «Кавказский барометр», CRRC, 2013 г.

Сегодняшняя Армения похожа на перегретый паровой котел. Все попытки сохра-


нять существующее положение силовыми методами дают краткосрочный эффект
и лишь усиливают общее недовольство. Рано или поздно котел взорвется, и последствия
взрыва будут непредсказуемыми, в худшем случае – катастрофическими. Социаль-
ный взрыв может быть спровоцирован любым поводом: инцидентом вроде расстрела
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 109

семьи в Гюмри российским военнослужащим; повышением тарифов на коммунальные


услуги; накопившимся в обществе раздражением из-за нерешенной проблемы Арцаха
и продолжающейся гибели наших солдат и мирных жителей на границах и т. п. Однако
причина социальной нестабильности лежит значительно глубже. Инстинкт самосохра-
нения должен подталкивать нас к совместному поиску механизмов для выпуска пара.

Роль предохранительного клапана должна играть политическая конкуренция


и легальная оппозиция. Во властной элите есть люди, которые это ясно понимают, но
они в меньшинстве: преобладает тенденция к монопольному контролю над полити-
ческими институтами и превращению легальной оппозиции в несамостоятельную,
карманную. В этих условиях можно ожидать усиления существующих и возникнове-
ния новых радикально-террористических движений, а также – как показал недавний
пример группы «Сасна црер» – выхода нормальных оппозиционных групп за границы
правового поля. Нельзя предсказать, когда именно в Армении следует ждать «черного
лебедя»80. Ясно одно: если плыть по течению, катастрофа непременно произойдет, и ее
последствиями тут же воспользуются недружественные внешние силы.

Говоря о многочисленных внешних рисках, следует назвать вероятность пол-


номасштабной войны с Азербайджаном, изменение позиции России по отношению
к Азербайджану (например, продажа ему оружия) или попытку России договориться
с Азербайджаном за спиной Армении и за ее счет, непредсказуемость взаимоотношений
России и Турции, возможность появления на карте мира нового государства – Курдистана.
Как ни печально, мы остаемся объектом, а не субъектом геополитических процессов,
и наше положение во взрывоопасном регионе по-прежнему крайне уязвимо.

Сохранение экстрактивной системы всегда сопряжено с опасностью насильствен-


ного переворота, который сопровождается большим количеством жертв, но не приносит
желанных перемен. Как показывает история, каждая последующая попытка сменить
элиту лишь усугубляет проблемы и ведет к ухудшению ситуации в стране. В таких слу-
чаях речь идет о борьбе за доступ узкой группы лиц к ограниченным ресурсам; сама
же система, иногда внешне изменяясь, продолжает существовать.

Пример воспроизводства экстрактивной системы

Российская империя – классический пример экстрактивной системы, обслу-


живавшей интересы аристократии. Относительная устойчивость и стабильность
сохранялись в государстве до тех пор, пока в результате индустриальной революции
не начала формироваться промышленная буржуазия, которая постепенно расшаты-
вала систему, требуя реформ – иными словами, увеличения инклюзии. Некоторые

80 Известная теория, предложенная Н. Талебом в работе «Черный лебедь. Под знаком


непредсказуемости». Речь идет о трудно прогнозируемых и неожиданных событиях, которые
имеют значительные последствия.
110

представители этого класса поддерживали радикальные революционные органи-


зации. Правящая элита не желала расширять политическое представительство и на
протяжении десятилетий пыталась удержать власть силовыми методами. Давление
в социальном котле постоянно росло. Выстрел в Сараево, ставший поводом к нача-
лу Первой мировой войны, был лишь одним из событий типа «черный лебедь»,
ускоривших крах системы. Бессмысленно обвинять Германию и другие государ-
ства в дестабилизации ситуации в России – они лишь воспользовались удобной
ситуацией для решения собственных задач, но не были источником накопившихся
проблем. Причина случившейся катастрофы крылась в нежелании властной вер-
хушки адаптироваться к меняющейся структуре общества, расширить социальную
инклюзию. В результате к власти пришла новая, большевистская верхушка, которая
воспроизвела в более жестокой форме прежнюю имперскую модель, а роль элиты
передала партийной номенклатуре.

Экстрактивная система опасна еще и тем, что консервирует косные поведенческие


стереотипы. Патернализм власти приучает граждан к иждивенчеству, уклонению от
личной ответственности и вере во всесильный Центр, способный обеспечить доступ
к ресурсам. В результате достойными править признают политиков, обещающих увели-
чить приток денег извне, гарантировать «стабильность» и удовлетворение социальных
нужд. В построенной за двадцать пять лет структуре наличие такого «доброго барина»
удобно и обществу, и власти. Возможная смена верхушки – в результате демократи-
ческих выборов или силового переворота – в этой ситуации не приведет к упраздне-
нию экстрактивной системы. Необходим новый, опирающийся на общие представления
о будущем нации, договор между властью и обществом, который ляжет в основу перехода
к инклюзивным институтам.

Теория невежества лидеров

В главе 1 мы рассмотрели три теории, объясняющие процветание наций, –


географическую, культурную и институциональную. Существует и четвертая: теория
невежества лидеров. Ее удобно рассмотреть на примере двух государств – Сингапу-
ра и Зимбабве, которые в середине XX в. имели схожие стартовые позиции. В чем
причина феноменального прорыва Сингапура и явной деградации Зимбабве во
второй половине века? Был ли Ли Куан Ю более образован, чем Роберт Габриэль
Мугабе? Может быть, он опирался на более сведущих советников? Как пишут Адже-
моглу и Робинсон, теория невежества объясняет бедность некоторых стран тем, что
в прошлом экономисты и властная элита последовали неверным советам, а затем
не смогли выправить курс, и это привело к частым сбоям их рыночных механизмов;
в то же время просвещенные лидеры богатых стран сумели проводить правильную
политику, которая успешно корректировала такие сбои. Авторы институциональ-
ной теории не согласны с этой теорией и считают, что дело обстоит иначе. Секрет
успеха Сингапура заключался не в уровне образованности Ли Куан Ю, а в том, что
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 111

он сознавал необходимость выстраивать инклюзивные политические институты,


способствующие устойчивому экономическому росту, и умел объединять партнеров
и единомышленников, разделявших его идеи. Мугабе же стремился лишь к сохра-
нению единоличной власти и самообогащению: в соответствии с этими целями
он и выстраивал политическую систему. В результате за пятьдесят лет население
Сингапура, не имеющего природных ресурсов, увеличилось в 4 раза, ВВП – в 195 раз,
ВВП на душу населения – в 54 раза. Население Зимбабве за это время увеличилось
в 4,3 раза, ВВП – в 15 раз, ВВП на душу населения – в 3,6 раза.

Мы не можем пребывать в пассивности, ожидая, что в Армению когда-нибудь


придет лидер, похожий на Ли Куан Ю, но с армянским гражданством. Кроме того, ни
один лидер, как бы талантлив он ни был, не вправе брать на себя всю полноту ответ-
ственности за судьбу страны и нации. Это непосильная ноша. Надо помнить и о том,
что при отсутствии развивающихся инклюзивных институтов неограниченная власть
может привести к развитию культа личности.

Подчеркнем еще раз: смена властной верхушки не меняет экстрактивную систему.


Эта простая истина с замечательной точностью выражена Евгением Шварцем в пьесе
«Дракон», написанной в начале 1940-х годов. Бургомистр, которому после гибели дра-
кона в руки свалилась власть, безапелляционно заявляет: «То, что нагло забирал дракон,
теперь в руках лучших людей города. Проще говоря, в моих, и отчасти – Генриха. Это
совершенно законно». Преемник побежденного дракона сам становится драконом,
подчас даже более ненасытным, чем его предшественник. Убить дракона может лишь
тот, кто одолеет его в себе. В нашей ситуации ключ к изменениям – движение по пути
инклюзивности и создание институтов, которые будут ее расширять и оберегать. Убить
собственного дракона – значит побороть свой страх перед этими изменениями.

Что нами движет и чего мы боимся?

Есть не самые лучшие чувства, побуждающие людей действовать: властолюбие,


жажда обогащения, погоня за удовольствиями. Мы бы не хотели, чтобы наша нация,
и прежде всего ее элита, была движима подобными чувствами. Они никогда не приводят
к устойчивому благополучию и в любом случае сопряжены с моральной деградацией.

Несомненно, сильнейший источник продуктивной мотивации к действию – это


любовь. «Нищие, безоружные люди сбрасывают королей с престола из любви к ближнему.
Из любви к родине солдаты попирают смерть ногами, и та бежит без оглядки. Мудрецы
поднимаются в небо и бросаются в самый ад из любви к истине», – говорит еще один
герой Шварца, волшебник из «Обыкновенного чуда». Не менее сильно мотивирует нас
и страх, противоположное чувство. Нередко страх заставляет людей мобилизовать
все силы и добиваться большего, чем они могли бы в обычном состоянии. Но эффект,
который приносят такие действия, краткосрочен. К тому же у страха есть и обратная
112

сторона: он может парализовать, вызвать желание спрятаться, затаиться – в надежде,


что опасность минует сама собой. Иногда страх становится источником озлобленности,
мешает прагматично анализировать ситуацию и находить оптимальные решения.

Любой человек испытывает тот или иной страх. Мы боимся несчастий, которые
могут случиться с нашими родными и близкими, боимся потерять накопленные мате-
риальные блага и социальный статус, оказаться на обочине жизни. Боимся упустить
из рук пресловутую синицу. Боимся что-либо изменить и совершить ошибку. Что же
касается армян, то над каждым из нас в той или иной степени тяготеет всесильный
амот (стыд). Мы боимся показаться слабыми, попросить помощи даже у близких, не
говоря уже о незнакомых людях.

Но все наши личные опасения меркнут перед страхом более общего, высшего
порядка. Авторы этой книги испытывают страх при мысли, что через одно-два поко-
ления армяне могут исчезнуть как единая общность – останутся лишь отдельные и
разобщенные представители этноса. Вероятность столь печального исхода высока:
наша диаспора ассимилируется, наша культура увядает, наша национальная иден-
тичность размывается. И опасность физического уничтожения армян сегодня ничуть
не меньше, чем сто лет назад, – ведь мы по-прежнему живем в зоне геополитической
нестабильности, соседствуя с недружественными государствами. Страшно думать, что
мы можем утратить наши исторические земли, можем потерять Арцах, – тогда наша
многострадальная нация утратит политический суверенитет. Страшно представлять
себе, что когда-нибудь нам придется просить прощения у своих детей и жить с чув-
ством вины перед будущими поколениями, поскольку мы не сделали все возможное
ради сохранения армянского наследия и преемственности поколений.

В 1985 году, когда один из авторов учился на первом курсе МГУ, перед студентами
выступил академик Абел Аганбегян, бывший в то время советником Михаила Горбачева.
Отвечая на вопрос о будущих реформах, он сказал: «Мы начинаем раскачивать огромный
маятник, но не знаем, правильно ли выбрали направление движения. Если ошиблись,
он может разрушить все наши капитальные стены». Абел Гезевич оказался провидцем:
процессы, запущенные перестройкой, сломали несущие стены, на которых держалось
здание СССР. Спустя тридцать с лишним лет после начала перестройки ошибки кажутся
очевидными. Вопрос, однако, в другом: что именно побудило партийную номенкла-
туру СССР раскачивать маятник? Пленум ЦК КПСС в апреле 1985 года, поставивший
цели ускорения, которые позже продиктовали курс на перестройку и гласность, не был
реакцией властей на недовольство масс. Массы в то время послушно безмолвствовали.
Причина смены курса была другой: к середине 1980-х годов часть партийной верхушки
пришла к пониманию, что существующая система обречена, а искусственное продле-
ние ее агонии грозит общей социальной катастрофой. Осознание масштаба системной
угрозы пересилило личные опасения наиболее передовых аппаратчиков и заставило их
инициировать реформы. (Попутно отметим, что преобразования, начатые Дэн Сяопином
в обескровленном культурной революцией Китае, несколько увеличили инклюзию и,
безусловно, оказались более успешными, но в их основе лежало то же осознание чудо-
вищных системных рисков, превалировавшее над личными опасениями руководителей.)
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 113

Все личные опасения армян, если сравнивать их с существующей системной


опасностью, ничтожны. Наше настоящее не имеет будущего. Сегодняшний порядок
вещей ставит под угрозу безопасность страны и нации в целом. И речь идет не о наших
внуках и правнуках, а о нашем собственном, ближайшем будущем, о будущем наших
детей, которые только встают на ноги. В наши дни время бежит значительно быстрее,
чем несколько десятилетий назад. Пока же мы лишь продлеваем агонию. Боязнь выйти
из личной зоны комфорта, утратить существующую стабильность (при всей ее мнимо-
сти) и ничего не приобрести и близко не идет в сравнение с подлинной угрозой. А она
заключается в том, что уже завтра мы можем потерять страну. Тогда армянам вновь
придется скитаться и страдать, жалуясь на жестокую судьбу и обвиняя в несправедли-
вости остальной мир.

Наряду с любовью к родной земле и страхом ее потерять мощным мотивирующим


фактором должно стать для армян здоровое честолюбие, гордость своими свершениями,
успехами своих детей, своим городом, страной и нацией – словом, всем, что может
внушать уважение окружающим. Такая гордость не имеет ничего общего с гордыней –
возвышением себя и принижением других. Никто не может вычеркнуть из истории
славные страницы армянского прошлого, но нельзя не признать, что наше настоящее
не может быть предметом общей гордости.

Арцах: источник страха или предмет гордости?

Страх потерять Арцах – сильная эмоция, которая объединяет армянский


народ, вызывает желание сплотиться. Однако, как ни горько это сознавать, победа
в войне за независимость Арцаха не стала предметом национальной гордости.
Военные действия в Арцахе не воспринимаются как общее дело нации. Более того,
в некоторых кругах ведется дискуссия о целесообразности «сделки» по Арцаху,
которая будто бы принесет значительную финансовую помощь и инвестиции в
Армению. Подобная позиция глубоко ошибочна и крайне опасна. Большинство
жителей Армении не бывало в Арцахе и не имеет представления, за что именно мы
воевали. Для них победа в Арцахе – абстрактная победа. Общество не сознает, что
армянская армия – гордость нации и гарант ее безопасности. Дети элиты обычно
стараются избежать воинской повинности, и это не вызывает общего порицания.
Восстановление культурного и духовного наследия Арцаха (не только христианско-
го) не стало задачей всего Армянского мира. Четырехдневная война в апреле 2016
г. ясно показала хрупкость наших завоеваний, нашу зависимость от посторонних,
уязвимость экономической и военной системы Армении, технологическое отста-
вание. Это событие стало для нас холодным душем.

Победа в Арцахе входит в противоречие с укорененным в нашем сознании


комплексом нации-жертвы. Как ни странно, для нас непривычно видеть в себе
победителей, а не побежденных.
114

Мы хотим гордиться своими победами, но еще не научились побеждать. Независи-


мая Армения и Арцах могли бы стать предметами нашей гордости, но этого до сих пор
не произошло. Здоровое честолюбие не потеснило личную боязнь, не стало движущей
силой, способной объединить нацию. Не пришло к нам и реальное осознание общей
угрозы: наш страх перед ней мы пытаемся заглушить мимолетными удовольствиями,
зарывая голову в песок.

Компромисс элит

Механизмы трансформаций, которые обычно переживает общество в его исто-


рическом развитии, известны: это революция – радикальное, качественное изменение
общества, открытый разрыв с его прежним состоянием; репрессии – мобилизационное
изменение, использующее насилие над обществом и тотальное устрашение; рефор-
мы – изменение правил жизнеустройства, предпринятое элитой по необходимости
и не затрагивающее фундамента общественного строя; эволюция, которая может быть
благотворной или, напротив, вести к кризису, но в любом случае предполагает посте-
пенное изменение состава и состояния общества. В Советском Союзе – пример, который
у многих в памяти, – ни один из этих механизмов не позволил достичь благополучия.
Революция привела к замене властной верхушки новой номенклатурной элитой, в чьих
интересах затем и происходило извлечение ренты. Репрессии помогли всевидящему
Центру консолидировать власть и ценой немыслимых человеческих жертв осуществить
мощный индустриальный прорыв, однако не могли обеспечить устойчивого и долго-
срочного процветания. Хрущевские реформы – то, что мы сегодня называем оттепе-
лью, – а также реформы Косыгина были вынужденной попыткой правителей страны,
обескровленной после Второй мировой войны и долгих лет сталинщины, несколько
улучшить условия жизни населения и тем самым сохранить власть Центра. Эти меры,
однако, не создали стимулов к развитию, а лишь увеличили разрыв между номенкла-
турой и обществом. Брежневский застой привел к окончательному развалу системы.
Вопрос заключается не в выборе механизма изменений, а в том, чьим интересам эти
изменения служат и какую цель преследуют.

Говоря о развитии Армении, сразу исключим из рассмотрения метод репрессий.


Сохранение существующей системы в надежде на ее постепенную эволюцию означает в луч-
шем случае чрезвычайно медленное движение, не говоря уже о том, что в нашей ситуации
этот вариант вдвойне бесперспективен из-за ограниченности ресурсов и крайне уязвимого
геополитического положения. В то же время мы видим, что ни революция, ни реформы
не гарантируют процветания. Какой же путь желателен? Обратимся к истории Англии.

Славная революция

Англия была первой страной, сумевшей совершить прорыв и добиться устой-


чивого экономического роста в XVII в. Масштабным сдвигам в английской эконо-
мике предшествовали коренные изменения политических институтов, которые
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 115

после Славной революции 1688 г. приобрели гораздо более инклюзивный характер,


чем когда-либо прежде. Расширение политического участия и стало той почвой,
на которой вырос плюрализм. Если бы все боровшиеся против династии Стюартов
имели схожие интересы, то свержение Стюартов напоминало бы победу Ланкасте-
ров над Йорками в войне Алой и Белой Розы: сменилась бы властная элита, но не
экстрактивная система.

Новые политические институты возникли в результате борьбы за власть


между различными акторами, оспаривавшими легитимность друг друга и пона-
чалу добивавшимися создания таких институтов, которые будут выгодны только
им. Кульминацией конфликта, развернувшегося в XVI–XVII вв., стали два события:
гражданская война (1642–1651 гг.) и бескровная Славная революция (1688 г.), которая
ограничила власть короля и его министров и передала парламенту полномочия,
позволившие изменить характер экономики и общественной жизни. Широкая коа-
лиция в парламенте выражала стремление самых разных слоев общества к созданию
плюралистических политических институтов, служащих согласованию экономиче-
ских и других интересов. Теперь парламент был вынужден принимать петиции даже
в тех случаях, когда они исходили от общественных групп, не представленных в нем,
включая и вовсе не имевшие права голоса. Именно этот механизм пресекал попытки
какой-либо одной группы установить экономическую монополию в ущерб другим.

После 1688 г. система стала значительно более инклюзивной и создала в Англии


условия относительного равенства. Если в 1621 г. в Англии насчитывалось 7 тысяч
монополий, то после 1688 г. они были практически устранены. Государство создало
систему институтов, которые стимулировали инвестиции, инновации и торговлю.
Оно твердо защищало права собственности, включая собственность на идеи, закре-
пленные в патентах, что было необычайно важным для поощрения инноваций.
Государство поддерживало правопорядок в стране. Беспрецедентным в английской
истории было распространение принципов английского права на всех граждан.
Прекратилось произвольное введение новых налогов.

Славная революция послужила установлению верховенства закона. Правящая


элита Великобритании была стеснена этим принципом в гораздо большей степени,
чем могла ожидать. Хотя партия вигов имела возможность принимать драконов-
ские, репрессивные законы в ущерб большинству населения, она не делала этого,
поскольку опасалась возвращения к авторитарным порядкам.

По книге Дарона Аджемоглу и Джеймса Робинсона «Почему одни страны богатые, а другие бедные».

Бескровная революция по английскому образцу – это одновременно и революция,


и реформирование, но совсем не такие, как в Российской империи и СССР. Она произошла
благодаря общему пониманию, что легитимацию властной верхушки в глазах остальных
обеспечивает в первую очередь реальная политическая конкуренция, что нужно изменить
существующую систему, которая постоянно обогащает одних за счет других, создать
116

возможности для «прилива, который поднимет все лодки», причем без кровопролития
и дестабилизации. Славная революция создала основу для непрерывного реформирования
общества через взаимодействие его институтов, а не противостояние отдельных лич-
ностей. Подобные трансформации позволяют предотвращать взрыв парового котла,
упреждая в интересах большинства нежелательный ход событий. Славная революция
была революцией коллективного сознания и поэтому дала убедительный пример
победы над драконом.

Все мы хотим видеть Армению процветающей, хотим, чтобы она стала безопасным
домом, готовым приютить любого представителя разрозненной нации. Сегодняшняя
система никогда не сделает Армению такой страной, а о том, чтобы попытаться эту
систему реформировать, не может быть и речи. Необходимо выбрать иную модель
жизнеустройства, которая в XXI веке может обеспечить нации благополучное суще-
ствование. Напомним еще раз: несколько веков назад мы утратили свою субъектность
и с тех пор являемся объектом геополитических игр крупнейших мировых держав.
В последние двадцать семь лет мировое сообщество видело в независимой Армении
периферийное государство, третье по значению среди стран Закавказья, уступающее
и Грузии, которая стала стратегическим партнером развитых стран, и Азербайджану
из-за его нефтяных запасов. С подписанием в ноябре 2017 года договора о всеобъем-
лющем и расширенном партнерстве с Европейским Союзом у нас появляется реаль-
ный шанс приобрести субъектность и стать полноценным игроком формирующегося
треугольника Брюссель – Москва – Тегеран. Однако это не единственный возможный
вектор развития для нашей страны. Мы вернемся к этому вопросу в главе 5.

***

Мы изложили наше понимание текущей ситуации и существующих рисков. Нам


предстоит в ближайшее время найти ответы на ряд важнейших вопросов. Какая форма
жизнеустройства доминирует в сегодняшней Армении и какая модель развития в XXI веке
для нас предпочтительна? Какова природа взаимосвязи между политическими, экономи-
ческими и так называемыми невидимыми институтами и как ее учитывать в разговоре
о нашем будущем? Как обеспечить в отношениях между общественными структурами
и институтами прозрачность, меритократические принципы, профессионализм, единые
правила для всех? Какие внутренние стимулы – страх, гордость или другие чувства –
могут мобилизовать нацию и позволить ей осуществить исторический прорыв? Можем
ли мы превратиться из объекта геополитики в ее полноправный субъект или предпочтем
в качестве ориентиров развития изоляцию и адаптацию?

Попытки и впредь культивировать закрытость Армении, сохраняя в ней экстрак-


тивную систему, неминуемо приведут к дальнейшему экономическому и политическому
поглощению страны более сильной метрополией, нашей маргинализации в мировом
сообществе, нарастанию социального неравенства, росту напряженности и в конечном
счете, вероятно, к потере суверенитета, если не де-юре, то де-факто. В этом случае
невозможно предвидеть и участь Арцаха.
Н аст о я щ е е : н е зависимая А рмения ( 19 91– 2018) 117

К счастью, на нас не лежит «сырьевое проклятие»: мы можем уповать только на


человека, способного производить оригинальные, инновационные продукты. Именно
человек должен стать для нас важнейшим фактором развития в XXI веке. Но в закрытую
страну не вернутся наиболее конкурентоспособные, квалифицированные и смелые
граждане, покинувшие ее в последнюю четверть века. Диаспора, которая сейчас нужна
нам только в качестве донора, едва ли изменит свое отношение к такой Армении. Если
не удастся привлечь в страну образованных, талантливых и деятельных людей, нас
ждет депопуляция, которая, с учетом высокой рождаемости в соседних государствах,
может иметь самые плачевные последствия. Без качественного человеческого ресурса
Армения не сможет решить внутриполитические и экономические проблемы, не сможет
совершить прорыв на внешнеполитической арене.

Мы убеждены, что Армения должна стать открытой страной (подробней об


этом идет речь в главе 5). В то же время нам нужна сильная Армения. И не только нам:
диаспора, переживающая глубочайший кризис, нуждается в процветающей Армении
ничуть не меньше. Мы должны совместно найти оптимальный баланс для конструкции
«сетевая нация – сильная страна». Иначе говоря, нужно перестроить взаимоотношения
и между армянскими общинами разных стран, и между армянской диаспорой в целом
и современной Арменией. А это предполагает интенсивный диалог и поиск компромис-
сов. Задача нашей элиты – наладить содержательное и продуктивное взаимодействие
фрагментов разрозненной нации, преодолевая при этом характерный индивидуализм
армян. В этом залог будущего успеха нации в целом. Отношения между диаспорой
и Арменией должны стать двусторонними. Диаспора будет по-настоящему поддержи-
вать Армению лишь в том случае, если Армения будет поддерживать диаспору.

Семь веков армяне жили с мечтой об Анках Айастан: собственном государстве на


библейской земле, безопасной и цветущей Родине для всех армян. Но мечта и сейчас
остается мечтой, которая имеет мало общего с реальностью. Независимая Армения
такой Родиной не стала: в настоящий момент она представляет собой лишь еще одну
армянскую общину, причем с постоянно убывающим населением. Роль центрирующе-
го и связующего элемента, который объединит Армянский мир, пока ей не по плечу.
Армения сможет достойно выполнить эту историческую роль лишь в том случае, если
предложит диаспоре многостороннее творческое партнерство, которое откроет путь
к плодотворному синтезу разобщенных частей нации.
Глава 4
Мир в XXI веке: новая реальность
Любой вид безопасности, который способны обеспечивать демократия и индивидуальность,
зависит не от предотвращения неизбежных случайностей и превратностей человеческой
судьбы, а от их осознания и смелого противодействия их последствиям.
Зигмунт Бауман81

Сегодняшний мир переживает ряд взаимосвязанных кризисов. Начавшийся


исторический период не менее турбулентен, чем время становления христианства
в Римской империи (III–IV века), индустриальной революции в Западной Европе
(XVIII–XIX века) или послевоенные годы в XX веке. На наших глазах происходит глу-
бокая трансформация миропорядка и формирование новой реальности. Кризис – всегда
время возможностей, и в этой главе мы попытаемся показать, что современная ситу-
ация предоставляет армянам уникальный шанс заново осмыслить свою роль и место
в мире. Мы можем пассивно плыть по течению и упустить этот шанс – по-видимому,
последнюю возможность избежать дальнейшей маргинализации, полной ассимиляции
и, скорей всего, утраты суверенитета. Но есть и другой путь. Именно сейчас, по нашему
мнению, важно предпринять совместные усилия, чтобы сконструировать механизмы
и изыскать ресурсы, необходимые для возрождения нации.

Разрушение биполярного мира и кризис


международных институтов

ХХ век был временем борьбы трех идеологий, лежавших в основе фашизма, соци-
ализма и либерального капитализма. Каждая из них рисовала картину будущего на свой
лад. C окончанием противостояния двух сверхдержав миропорядок, основы которого
были заложены после Второй мировой войны, пошатнулся. Зигмунт Бауман называет
новое столетие «текучей современностью», эпохой абсолютной неопределенности,
временем, когда устойчивые связи рушатся и возрастает структурная нестабильность82.
Привычный биполярный мир остался в прошлом, ясных и однозначных картин будущего,
которые преобладали бы в массовом сознании, сегодня не существует. Идеологический
вакуум лишь усиливает общую зыбкость ситуации.

В ходе глобализации отношения между государствами трансформируются. Исче-


зают границы, препятствующие перемещению товаров, капитала, трудовых ресурсов
и информации. На планете практически не осталось стран, полностью изолированных
от мировых политических, экономических, культурных процессов. В сегодняшнем мире

81 Британский социолог, исследователь современного общества (1925–2017).


82 «Текучесть» – излюбленный концепт философа и социолога Зигмунта Баумана, который
часто использует его в своих поздних работах: «Текучая современность» (2000), «Текучая
любовь: о хрупкости человеческих уз» (2003), «Текучая жизнь» (2005), «Текучий страх» (2006),
«Текучие времена: жизнь в эпоху неопределенности» (2006). Как считает Бауман, это состояние
непрерывного перемещения, плавления, перетекания, предваряющих возникновение новой
действительности.
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 119

все взаимосвязано и взаимозависимо: внутренние перемены в США и Евросоюзе влия-


ют на объем финансовой помощи, выделяемой развивающимся странам, и тем самым
меняют обстановку в этих странах; в то же время события в зонах военных конфлик-
тов – в Афганистане, Ираке, Сирии, Ливии – прямо воздействуют на ситуацию в более
благополучных регионах. Это ясно показал миграционный кризис в Европе. Возникают
проблемы, которые ни одна страна не может решить самостоятельно, – экологические
бедствия, наплыв беженцев, терроризм и т. п.

Международные институты, созданные после Второй мировой войны (ООН,


Всемирный банк, Международный банк реконструкции и развития и др.), не всегда
способны действенно реагировать на неотложные вызовы: они формулируют повестку
слишком узко, вынуждены действовать через неповоротливые и коррумпированные
правительства. К тому же чиновники, работающие в этих организациях, зачастую далеки
от реальности и плохо понимают, что на самом деле происходит в опекаемых странах.
Далее мы рассмотрим роль международных институтов развития более подробно,
пока же отметим, что надежды, возлагавшиеся на транснациональные корпорации
и международные некоммерческие организации, которые будто бы в силах совладать
с глобальными проблемами, не оправдываются. Мы оказались совершенно не готовы
к тому, что большая часть ответственности за решение этих проблем теперь перекла-
дывается с международных институтов на плечи отдельных индивидов.

Изменение роли государства в глобальном мире

Современное государство неспособно в полной мере защитить нас от возника-


ющих угроз, причем не только глобальных, но и локальных. Многие развивающиеся
страны, будь то небольшая Армения или огромная Россия, испытывают, вообще говоря,
одни и те же трудности – это малоэффективные институты и, как следствие, высокий
уровень персонализации отношений; засилье бюрократии и коррупция; отсутствие
долгосрочной программы развития; нехватка инвестиций, необходимых для транс-
формации экономики. Государственный механизм в таких странах функционирует
некачественно, с частыми сбоями.

В развитых странах государство также часто становится объектом критики. Его


не всегда признают адекватным институтом управления, причем даже в стратегиче-
ских отраслях, которые десятилетиями были монополией государства. Показательно,
например, что в 2006 году NASA заключило контракт с частной компанией Илона Маска
SpaceX на доставку грузов на космическую станцию, отказавшись от «Шаттлов», которые
проектировались и использовались в рамках государственной программы.

По мнению известного экономиста Клауса Шваба, президента Всемирного эко-


номического форума в Давосе, сегодня мир движется к талантизму: в XXI веке конку-
рентоспособность людей, бизнес-проектов и, шире, целых стран будет прежде всего
120

определяться наличием талантов, а не капитала83. Если при феодализме основным


активом была земля, а при капитализме – деньги, то теперь им становятся человек и его
дарования: именно за этот актив и разворачивается борьба в современном мире. Сегод-
ня автор уникальной идеи может самостоятельно привлечь инвестиции и сотрудников
для ее реализации. Чтобы преуспеть, не нужно бурить скважины или строить заводы.

Как пишет Клаус Шваб, четвертая промышленная революция изменяет режим


функционирования государства84: новые технологии усиливают влияние власти и граж-
дан друг на друга. Благодаря системам наблюдения и возможностям контроля над циф-
ровой инфраструктурой власть получает новые инструменты управления, а граждане
имеют возможность, используя ту же инфраструктуру, более тесно взаимодействовать
с правительством, выражать свое мнение, координировать усилия и даже обходить
системы надзора, которые использует власть. Давление на государство с целью изме-
нить его подход к отношениям с гражданами будет в ближайшие годы возрастать;
новые технологии породят новые механизмы перераспределения и децентрализации
власти, и государство будет постепенно сдавать ведущие позиции в определении поли-
тического курса. В конечном счете выживание государства будет напрямую зависеть
от того, насколько удачно оно сможет адаптировать свои структуры к новым условиям,
отвечать требованиям прозрачности и эффективности.

Непродуктивные системы управления, порождаемые отсталыми способами про-


изводства, исторически обречены. Тем не менее они, сосуществуя с современными,
сохраняются и в наши дни: государственный аппарат, построенный по образцу мафии
или военных структур, придворный фаворитизм и даже такая глубокая архаика, как
надсмотрщики, эксплуатирующие рабский труд, до сих пор не ушли в прошлое. Все
чаще, однако, они отвергаются обществом. На первый план выходят более прогрес-
сивные системы, где парадигму «начальник – подчиненный» сменяют отношения
принципиально иного типа, которые можно сравнить с семейными или партнерскими.
Такое управление не предполагает жесткого регламентирования, формализованного
рабочего графика и фиксированного рабочего места в едином офисном пространстве,
позволяя каждому сотруднику максимально реализовать свой талант, не чувствовать
себя стесненным рамками должностных инструкций. Можно ожидать, что на следу-
ющем этапе развития технологические платформы обеспечат полную прозрачность
процесса принятия решений, создадут новое качество взаимодействия людей в условиях
системного хаоса. Системный хаос, который не может быть охвачен во всей полноте
даже самым мощным интеллектом суперначальника, будет упорядочен с помощью
блокчейна85. Результатом станет децентрализация процесса принятия решения и алго-

83 William Henry, ‘World changer: World Economic Forum’, The New Economy (13.12.2011). URL:
https://www.theneweconomy.com/strategy/world-changer-world-economic-forum (дата обращения:
21.06.2017).
84 Шваб, Клаус. Четвертая промышленная революция: [Пер. с англ.]. – М.: ЭКСМО, 2017.
85 Блокчейн (англ. blockchain или block chain) – выстроенная по определенным правилам
непрерывная и прозрачная цепочка информационных блоков.
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 121

ритмизация деловых отношений между людьми. Фактически исчезнет необходимость


в посредниках – не только в государственных чиновниках, но и в любых менеджерах:
турагентах, риелторах и т. п. Их функции будут алгоритмизированы и оптимизированы.

В настоящее время все заметней углубляются разрывы между странами, прямо


зависящие от используемых способов производства и степени модернизации систем
государственного управления. Так, Финляндия и Сингапур, не обладающие природны-
ми ресурсами, сегодня находятся в авангарде движения от капитализма к талантизму.
Инвестиции в развитие человека и создание комфортной для него среды (образование,
здравоохранение, экология) составляют в этих странах значительную часть государ-
ственного бюджета; инициативы, преследующие эту цель, лежат в основе законотвор-
чества. Государства, подобные Сингапуру, Финляндии и Эстонии, неизбежно будут
трансформироваться, «перетекать» в виртуальное пространство и принимать форму
«электронного государства», а со временем, возможно, перейдут на современные тех-
нологические платформы.

На противоположном конце спектра – большинство развивающихся стран мира,


в том числе и Армения. В этих странах доминирует капиталистическое, а порой и фео-
дальное производство. Неудивительно, что системы управления в них не антропоцен-
тричны, а государствоцентричны. Если эти страны будут поддерживать устарелый
институциональный дизайн, то уже при нашей жизни окончательно утратят влияние
на мировые процессы.

Сохранятся ли национальные государства?

В XXI веке государство меняет не только свою роль хозяйствующего субъекта


и агента управления, но и основной тип организации. Как мы знаем, в Европе его
формы были исторически изменчивы: начавшись с небольших полисных государств
Древней Греции, они прошли через стадию огромных империй, которые в последние
три-четыре столетия уступили место национальным государствам. Хотя большинство
политологов сходится во мнении, что современное национальное государство – устой-
чивая форма, есть и те, кто ставит их будущее под сомнение. Сторонники этой точки
зрения считают, что идея государственного суверенитета, ограниченного конкретной
территорией, теряет свое влияние, и на этом фоне понятие «нации» размывается. Харак-
терное для XX века представление о государстве как институте, защищающем интересы
определенной нации и опирающемся на территориальный суверенитет, в новом столетии
начинает устаревать. Действительно, в наше время чрезвычайно возрастает мобиль-
ность населения и появляются так называемые граждане мира, постоянно меняющие
города и страны проживания. Их национальная идентичность уже не ограничивается
границами суверенных национальных государств. Если человек родился в одной стране,
имеет гражданство другой, работает в третьей, а семья его живет в четвертой, то ему не
так легко ответить на вопрос, к какому сообществу он принадлежит и с какой из стран
себя идентифицирует.
122

Шведский экономист Кьелл Нордстрём утверждает, что структуры националь-


ного государства отмирают и что через пятьдесят лет место двухсот с лишним стран,
существующих сегодня на мировой карте, займут свыше 600 городов-агломераций,
чем-то напоминающих античные полисы86. Это произойдет, среди прочего, из-за сме-
ны системы передачи и восприятия информации, развития транспорта и технологий,
изменения климата и усиления глобальной миграции.

Глобальная миграция

Для понимания новой реальности нужно отчетливо представлять себе ту роль,


которую играет в ее формировании глобальная миграция. Согласно данным Агентства
ООН по делам беженцев, в 2015 году 65,3 миллиона человек считались насильственно
перемещенными. Из них 40,8 миллиона составляли внутренние, а 24,5 миллиона –
трансграничные перемещенные лица. В последние годы СМИ, освещающие тему кри-
зиса, вызванного наплывом в Европу беженцев из стран Ближнего Востока и Северной
Африки, закрепили в массовом сознании, расположенном к восприятию стереотипов,
довольно негативное отношение к миграции и мигрантам. Согласно Гуманитарному
индексу «Аврора»-2017, большинство опрошенных признает, что беженцам нужна
помощь, но только 37% будут рады видеть их в своих странах, а 42% уверены, что их
страны уже приняли слишком много беженцев87.

Изоляционизм и национализм не ограничиваются государственной политикой,


теперь они укореняются в широких массах: 34% респондентов соглашаются с тем, что
благодаря иммигрантам жизнь в их стране стала лучше, но при этом треть видит в них
угрозу для своей конфессии; 44% – для страны в целом. Последний показатель значи-
тельно выше в Великобритании (56%), Кении (56%), Турции (55%) и Франции (54%)88.
Стремление к изоляции во многом подкрепляется террористическими актами в Европе,
которые часто осуществляют радикально настроенные молодые граждане стран ЕС,
принадлежащие ко второму поколению иммигрантов.

Глобальная миграция меняет сложившиеся культурные матрицы, привычный уклад


жизни. Например, если в Нидерландах сохранятся сегодняшние темпы миграции, то
через двадцать лет численность мусульман в этой стране сравняется с численностью
остального населения. Эти мусульмане будут полноправными гражданами Нидерландов,
и в обществе выйдут на первый план новые, пока еще не распространенные модели

86 Mike Sturm, ‘Kjell A. Nordström’s Weird, Wired World’. Nordic Business Report (30.03.2017). URL:
https://www.nbforum.com/nbreport/kjell-nordstroms-weird-wired-world/ (дата обращения:
20.09.2017).
87 Этот индекс составляется ежегодно в рамках упомянутой выше Гуманитарной инициативы
«Аврора». Он представляет собой специальный обзор, посвященный восприятию в обществе
важнейших гуманитарных проблем (см. подробней главу 5). Для подготовки Индекса-2017 были
опрошены 6 466 респондентов из 12 стран; опрос проводился компанией Kantar Public; его
результаты обрабатывались Брюссельским свободным университетом.
88 Гуманитарный индекс «Аврора»-2017. URL: https://auroraprize.com/ru/aurora/article/humanitari-
an_index/10840/-2017/2017 (дата обращения: 06.09.2017).
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 123

поведения. Чувство страха, вызванное глобальной миграцией, внушает желание огра-


дить себя от чуждого влияния, а в экстремальных случаях выливается в агрессивную
ксенофобию.

Информация, которую мы получаем из СМИ, не позволяет комплексно оценить


значение миграционных процессов. Нужно сознавать, что, во-первых, сейчас уже
247 миллионов человек, то есть 3,4% населения земного шара – в два с половиной раза
больше, чем в 1960 году, – живут за пределами стран, в которых они родились89. Во-вто-
рых, 223 миллиона (90%) приняли решение об эмиграции добровольно, руководствуясь
в первую очередь экономическими соображениями, и лишь 24 миллиона (10%) спасаются
от военных конфликтов и политических репрессий. В-третьих, так называемые эконо-
мические мигранты, оказываясь в странах с более высокой производительностью труда,
позитивно влияют на глобальный ВВП: в 2015 году их вклад в денежном выражении
составил около 6,7 триллиона долларов или 9,4% мирового ВВП; если бы они продол-
жали жить и трудиться в странах, где родились, то он был бы на 3 триллиона долларов
меньше. Вопреки устоявшимся представлениям, экономические мигранты в целом
способствуют развитию стран, ставших для них новой родиной, применяя свои знания
и умения в предпринимательской деятельности и создавая инновационные продукты.
Распространено мнение, будто мигранты отнимают рабочие места у коренных жителей,
но оно не подтверждается научными исследованиями; скорее можно говорить, что
мигранты освобождают для последних области деятельности, в которых создается более
высокая добавленная стоимость. В-четвертых, мигранты меняют демографический
состав стран, снижая средний возраст населения, и это в свою очередь благоприятно
сказывается на макроэкономических показателях.

Принято считать, что мигранты из развивающихся стран непременно стремятся


попасть в развитые страны. Это представление также не вполне соответствует действи-
тельности: сегодня значительная часть мигрантов переселяется в соседние страны или
в другие страны того же региона. Если из развивающихся стран в развитые перебрались
119,5 миллиона сегодняшних экономических мигрантов, то 79,6 миллиона предпочли
выехать в другие развивающиеся страны. Вопреки шаблонным представлениям кон-
ца XX века, современные миграционные потоки формируются не по осям Юг – Север
и Восток – Запад. Это хорошо видно из следующей таблицы, где в левом столбце сведены
основные потоки, а в правом – их численность (в миллионах человек)90:

89 См.: Jonathan Woetzel, Anu Madgavkar, et al., Global migration’s impact and opportunity (McKinsey
Global Institute, 2016). URL: http://www.mckinsey.com/global-themes/employment-and-growth/glob-
al-migrations-impact-and-opportunity (дата обращения: 06.09.2017).
90 Данные за 2015 г. Jonathan Woetzel, Anu Madgavkar, et al., Global migration’s impact and oppor-
tunity (McKinsey Global Institute, 2016). URL: http://www.mckinsey.com/global-themes/employ-
ment-and-growth/global-migrations-impact-and-opportunity (дата обращения: 06.09.2017).
124

1 Из развивающихся стран Восточной Европы и Центральной Азии – в другие раз- 22,9


вивающиеся страны этих регионов

2 Из развивающихся стран Латинской Америки – в Северную Америку 22,1

3 Из стран Тропической Африки – в другие страны этого региона 15,0

4 Из стран Западной Европы – в другие страны этого региона 12,1

5 Из стран Ближнего Востока и Северной Африки в другие страны этих регионов 10,1

6 Из развивающихся стран Восточной Европы и Центральной Азии – в Западную Европу 10,0

7 Из стран Ближнего Востока и Северной Африки – в Западную Европу 9,7

8 Из Индии – в страны Персидского залива 8,2

9 Из Южной Азии (кроме Индии) – в страны Персидского залива 7,2

Мотивы, которые движут добровольными мигрантами, преобладающими в гло-


бальном потоке, могут быть различными. Наблюдаются три основных типа миграции:

1. Экономическая миграция из развивающихся стран, подобных Армении, в развитые


(США, Франция) и другие развивающиеся страны (Россия). Главная причина пере-
езда – желание людей обеспечить для себя и своих семей более высокий уровень
жизни и стабильные условия существования.

2. Утечка мозгов объясняется прежде всего стремлением людей к самореализации.


Соответствующая категория мигрантов состоит из квалифицированных специ-
алистов, которые хотят жить и работать среди себе подобных. Они переселяют-
ся в места сосредоточения таких же образованных людей с высоким уровнем
интеллекта – научно-исследовательские, инновационные, предпринимательские
центры, вроде Кремниевой долины в Калифорнии. Интересен пример Швейцарии,
которая на протяжении десятилетий была мировым финансовым центром, но
в последние годы привлекла из разных стран мира лучших специалистов в сфере
высоких технологий и совершила в ней гигантский рывок.

3. Миграция капитала вызвана желанием состоятельных людей оптимизировать


налогообложение или найти страну с более привлекательным инвестиционным
климатом. Мы нередко узнаем о таких переездах из новостей, рассказывающих об
очередной знаменитой фигуре из мира бизнеса или культуры, решившей сменить
страну проживания. Довольно часто покидают родину пожилые люди, которые
по той или иной причине предпочитают провести остаток жизни в другой стране.
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 125

Численно эта категория незначительна, но подобные перемещения приводят


к концентрации капитала в тех местах, куда они направлены, и это, без сомненья,
позитивно сказывается на экономике соответствующей страны или агломерации.

Все эти миграционные потоки приводят к появлению новых точек концентрации


интеллектуальных сил и капитала (эти процессы взаимосвязаны). В результате мы
наблюдаем смещение центров цивилизационного развития из развитых стран Западной
Европы и Северной Америки в Сингапур, Южную Корею, Швейцарию, Финляндию
и другие страны.

Кризис доверия

Во время публичных выступлений один из авторов этой книги часто задает ауди-
тории вопрос: скольким людям и скольким институтам вы доверяете? Ответы пока-
зывают, что в отношении людей радиус доверия может быть достаточно большим, но
институтов редко набирается больше трех. Уровень доверия к привычным институтам
сегодня резко снизился. Это становится серьезной социальной и, что особенно важно,
экономической проблемой, поскольку недоверие автоматически повышает транзак-
ционные издержки, снижает эффективность принятия решений, негативно влияет на
нашу готовность брать на себя риски и, как следствие, созидать.

В 2017 году был отмечен самый низкий, начиная с 2012 года, уровень доверия
к четырем основным институтам – государству, бизнесу, некоммерческим организаци-
ям, СМИ91. Эти результаты прямо коррелируют с усиливающимся в обществе чувством
страха, сознанием несправедливости существующих порядков, потерей уверенности
в завтрашнем дне и надежды на перемены к лучшему. Подавляющее большинство
респондентов не готово признать, что система институтов работает им во благо. В этих
условиях опасения, вызванные глобализацией, распространением инноваций, меняю-
щих рынок труда, а также размыванием традиционных ценностей и устоявшихся норм
поведения, приводят к росту популистских движений, который все чаще наблюдается
в странах Запада. Мы живем в обществе тотального недоверия. Увеличение радиуса
доверия – залог стабильного развития общества и фундамент будущего. Это имеет
прямое отношение и к реализации долгосрочных проектов с горизонтом планирования
в 20–30 лет.

Сейчас мы наблюдаем огромное расхождение между числом виртуальных контак-


тов, доступных благодаря социальным сетям, и числом людей и институтов, которым
мы доверяем в реальном мире. Вместе с тем платформы виртуального общения все
чаще используются не только для обмена информацией, но и в качестве механизмов
объединения, позволяющих людям согласованно действовать в обход традиционных

91 По данным «Барометра доверия», международного исследования уровня доверия, которое


ежегодно проводится компанией Edelman (в 2017 г. – в 28 странах). См.: 2017 Edelman Trust Ba-
rometer. URL: http://www.edelman.com/trust2017/ (дата обращения: 21.06.2017).
126

институтов. Новые технологии обеспечивают небывалую прозрачность, и это также


способствует повышению уровня доверия. С утратой доверия к привычным институ-
там будет возрастать роль доверия к отдельным людям и к сетям, объединяющим людей.
Технологические платформы сетевого общения и взаимодействия станут инструментом
выражения доверия и закрепления личной репутации.

Технологическая революция и ее влияние

Новая революция, которую мы переживаем сегодня, вызывает серьезные изме-


нения не только в технологиях, но и в экономической, политической, социальной
и образовательной сферах. Происходит уплотнение, сжатие пространства и времени.
Транспортные сети охватывают весь мир, позволяют совершать путешествие вокруг
света не за 80 дней, как в романе Жюля Верна, а менее чем за 80 часов. Информационные
технологии развиваются вместе с обществом: чем сложнее становится последнее, тем
больше упрощается и ускоряется связь между людьми, их взаимодействие. Сегодня мы
можем мгновенно войти в контакт с другим человеком, где бы тот ни находился, если
у него есть доступ к интернету. Механизмы налаживания и сохранения связей между
людьми быстро трансформируются. Согласно данным Pew Research Center, число «дру-
зей» среднестатистического пользователя сети Facebook превышает две сотни92, и это
больше числа Данбара – количества постоянных социальных связей, которые может
поддерживать человек.

Современные технологии меняют характер инфраструктуры, рынков, продук-


тов, структуру бизнеса и организацию производства. Три промышленные революции
механизировали производство, сделали его массовым и, наконец, автоматизировали.
Четвертая революция, как ожидается, осуществит переход от базовой цифровизации
к массовому внедрению в производство систем, основанных на комбинациях техно-
логий. В индустриальном обществе инфраструктура была физической: станки, заводы,
мосты, дороги. В постиндустриальной экономике, с появлением сотовых сетей и воз-
растанием вычислительных мощностей, открывается новая страница в автоматизации
и регламентации любых процессов.

Кратко резюмируем мысли, высказанные Тимом Урбаном в его известной статье


«Революция искусственного интеллекта: путь к сверхинтеллекту»93. В 1993 году писа-
тель-фантаст и профессор математики Вернор Виндж ввел термин «сингулярность»
для обозначения поворотного момента в истории, когда возможности искусственного
интеллекта (ИИ) превысят человеческие. Искусственный интеллект можно условно раз-
делить на три категории: слабый ИИ, специализирующийся в какой-то одной области;
сильный ИИ, сопоставимый с человеческим и способный учиться на опыте; искусствен-

92 ‘6 new facts about Facebook’, Pew Research Center (03.02.2014). URL: http://www.pewresearch.org/fact-
tank/2014/02/03/6-new-facts-about-facebook/ (дата обращения: 26.04.2017).
93 Tim Urban, ‘The AI Revolution: The Road to Superintelligence’. Part 1: URL: https://waitbutwhy.
com/2015/01/artificial-intelligence-revolution-1.html; Part 2: URL: https://waitbutwhy.com/2015/01/
artificial-intelligence-revolution-2.html (дата обращения: 20.09.2017).
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 127

ный сверхинтеллект, превосходящий когнитивные возможности человека. Революция


в области искусственного интеллекта – это путь от слабого ИИ к сильному и, далее,
к сверхинтеллекту. Дискуссии ведутся о сроках появления ИИ второго и третьего уровней.
Большинство экспертов полагает, что ИИ человеческого уровня станет реальностью уже
через 15–25 лет94. Что касается возможностей контроля над ИИ со стороны человека,
то ведущий мыслитель в этой области Ник Бостром выделяет четыре возможных типа
ИИ. «Инструмент» лишь выполняет свою программу; «оракул» способен воспринимать
речь и отвечать на вопросы (со временем, возможно, появится система, понимающая
не только слова, но и мысли); «джинн» выполняет команды высокого уровня или даже
угадывает намерения человека, дающего команды; наконец, «суверен» имеет право
на любые действия на пути к цели: после активации этой системы ее нельзя будет
остановить или перенаправить.

Изобретатель и футуролог Рэймонд Курцвейл уже несколько десятилетий счита-


ется авторитетом в сфере ИИ. В научной среде к нему относятся по-разному, но 80%
его прогнозов сбылись. Курцвейл утверждает, что к 2029 году мы создадим ИИ, равный
человеческому, а к 2045-му – сверхинтеллект, после чего скорость технологического
прогресса приблизится к бесконечной и мы начнем жить в совершенно ином мире. Этот
момент Курцвейл, как и Виндж, называет сингулярностью95. По его мнению, к решаю-
щему перелому в 2045 году нас приведут три революции, которые произойдут одновре-
менно: в биотехнологиях, нанотехнологиях и, особенно, в области ИИ. Многие считают
прогнозы Курцвейла преувеличенными, но все большее число экспертов, видя быстрое
развитие систем слабого ИИ в последние пятнадцать лет, склонно с ним соглашаться.

Предсказания футурологов складываются в сюрреалистическую картину, и многие


испытывают желание от этой картины отстраниться, отгородиться. Вполне возмож-
но, что искусственный интеллект человеческого уровня появится при нашей жизни.
Трудно, однако, предвидеть, какой тип ИИ будет создан в дальнейшем и насколько
он будет безопасен и подконтролен. Обсуждая будущее нации и страны, мы не имеем
права игнорировать стремительное развитие новейших технологий. Скорее всего,
некоторые сообщества, будь то страны или агломерации, в XXI веке действительно
совершат небывалый прорыв. Остальные могут остаться за бортом и стать объектами
«технологического колониализма», а затем, возможно, навсегда потеряют возможность
участия в мировом цивилизационном процессе.

Исчезновение привычных профессий и усиление неравенства

Хотя четвертая промышленная революция, как и три предыдущие, улучшает


качество нашей жизни в целом, одновременно с этим, подчеркивают экономисты Эрик

94 Müller, V.C., Bostrom, N., Future Progress in Artificial Intelligence: A Survey of Expert Opinion. In: Müller V.
(eds) Fundamental Issues of Artificial Intelligence. Synthese Library (Studies in Epistemology, Logic,
Methodology, and Philosophy of Science), vol. 376. Springer, Cham, 2016. James Barrat, Our Final Inven-
tion: Artificial Intelligence and the End of the Human Era (Thomas Dunne Books, 2013).
95 Ray Kurzweil, The Singularity Is Near: When Humans Transcend Biology (Penguin Books, 2006).
128

Бриньолфссон и Эндрю Макафи, она усугубляет неравенство96. Идеальные исполнители


любых алгоритмизированных процедур – роботы и системы искусственного интеллекта.
Цифровизация и роботизация меняют рынки труда. Как ожидается, в скором будущем
исчезнут многие современные профессии, поддающиеся алгоритмизации. По данным
отчета Банка Америки, к 2025 году роботы будут выполнять 45% производственных задач
в США (сейчас этот показатель составляет 10%)97. Исчезновение привычных профессий
вследствие научно-технического прогресса – явление не новое, оно не раз наблюдалось
и в сравнительно недавней истории. Например, в конце XIX века в Санкт-Петербурге
трудились сотни фонарщиков, обслуживавших керосиновые и газовые фонари. С появ-
лением электричества необходимость в них отпала, а в 1930-е годы город полностью
перешел на электрическое освещение.

Точно так же, как в свое время исчезли фонарщики и телефонистки, останутся
в прошлом и другие привычные профессии. Распространение беспилотных автомобилей
явно угрожает профессии водителя и таксиста. Появляются новые системы искусствен-
ного интеллекта, возможности которых позволяют имитировать работу финансовых
аналитиков и составлять бизнес-новости не хуже профессиональных райтеров. В зоне
риска, согласно CNN Money, находятся производственные профессии, специальности,
связанные с обработкой данных, и административные должности. Совершенствование
технологий машинного обучения и распознавания голоса и лиц приводит к тому, что
роботы начинают заменять людей даже в профессиях, требующих взаимодействия
с людьми. В 2016 году исследователи Oxford Martin School пришли к выводу, что к 2035
году с 90-процентной вероятностью будут полностью автоматизированы процедуры
кадрового администрирования и подбора персонала. Одновременно, разумеется, будут
появляться новые профессии, и это потребует переобучения и переквалификации.

Текучесть, о которой пишет Бауман, неизбежно усиливает социальную напря-


женность. Люди все чаще тревожатся за свое будущее и будущее своих детей. На про-
тяжении всего ХХ века основой развития и процветания либеральных демократий был
средний класс, но сегодня именно он испытывает наибольшее беспокойство в связи
с изменениями, вызванными четвертой промышленной революцией. Вместе с тем
остается несомненным, что человек и в новых условиях будет играть важнейшую роль,
поскольку многие аспекты командной работы в принципе не поддаются алгоритми-
зации и цифровизации. В условиях «безлюдной экономики» людям придется учиться
решать интеллектуальные задачи, которые невозможно алгоритмизировать. Следова-
тельно, особенно высоко будут цениться профессии, требующие интуиции, искусства

96 Erik Brynjolfsson, Andrew McAfee, and Michael Spence, ‘New world order: Labor, capital, and ideas in
the power law economy’, Foreign Affairs (July / August 2015). URL: https://www.foreignaffairs.com/arti-
cles/united-states/2014-06-04/new-world-order (дата обращения: 28.08.2017).
97 Ivana Kottasova, ‘Smart robots could soon steal your job’, CNN Money (15.01.2016). URL: http://money.
cnn.com/2016/01/15/news/economy/smart-robots-stealing-jobs-davos/index.html (дата обращения:
28.08.2017).
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 129

сопереживания и социального взаимодействия. Конкурентным преимуществом станет


творческое мышление, умение принимать нестандартные решения и анализировать
информационный поток, превращая полученные знания в конечный продукт.

Кризис глобального образования

Итак, многие из существующих ныне профессий – так называемые профессии-пен-


сионеры – вскоре могут исчезнуть. На их место придут новые – например, network
communicators. Задача такого специалиста – осуществлять коммуникацию между раз-
ными группами людей, помогая им понимать друг друга и успешно взаимодействовать.
Для этой профессии нужны развитые когнитивные и управленческие навыки, широкий
кругозор. Возможно, как в Римской империи периода упадка, в недалеком будущем 2%
населения планеты будут заниматься созидательной деятельностью, а около 20% – их
так или иначе обслуживать. Нельзя не задуматься над судьбой оставшихся 80%, которым,
после того как их функции станут выполнять роботы, не найдется места на рынке труда.

Десять наиболее востребованных компетенций


В 2020 В 2015

1. Решение комплексных задач 1. Решение комплексных задач


2. Критическое мышление 2. Взаимодействие с людьми
3. Креативность 3. Управление людьми
4. Управление людьми 4. Критическое мышление
5. Взаимодействие с людьми 5. Навык ведения переговоров
6. Эмоциональный интеллект 6. Контроль качества
7. Умение выносить суждение 7. Клиентоориентированность
и принимать решения 8. Умение выносить суждение
8. Клиентоориентированность и принимать решения
9. Навык ведения переговоров 9. Активное слушание
10. Гибкость мышления 10. Креативность

Рис. 18: Десять наиболее востребованных компетенций в 2015 и 2020 гг.98

Если раньше появления очередной новой профессии приходилось ждать не менее


тридцать лет, то теперь их список пополняется каждые два-три года. Сегодня мы не
знаем названий большинства профессий, которые появятся в 2030-х годах. Эта неопре-
деленность усугубляется тем, что никто не может предсказать, какие именно знания
и навыки могут быть востребованы в недалеком будущем. Всемирный экономический

98 Future of Jobs Report, World Economic Forum. URL: http://reports.weforum.org/future-of-jobs-2016/


(дата обращения: 09.02.2018).
130

форум в Давосе регулярно проводит исследования наиболее востребованных компетен-


ций. Сравнение результатов 2015 года и прогноза на 2020 год показывает, как быстро
происходят изменения (рис. 18).

Существующая система образования основана на принципе долгосрочного плани-


рования. Однако в эпоху неопределенности человек испытывает все больше трудностей
при составлении долгосрочных планов своего образовательного и профессионального
роста. Дело не только в том, что появляются новые профессии и, соответственно, меня-
ются требования к профессиональным компетенциям, – резко повышается скорость
их приобретения. Системе образования в ближайшем будущем придется очень быстро
реагировать на меняющиеся запросы, обеспечивая подготовку специалистов не за пять
и более лет, как раньше, а за пять месяцев. Уже сейчас глобальное образование не может
адекватно реагировать на вызовы, рождаемые разнообразием и сложностью новой
эпохи: устаревшие образовательные методы навязываются молодым поколениям,
которые мыслят принципиально иначе.

С одной стороны, образование – крупнейшая современная индустрия, где наблю-


дается постоянный рост спроса, опережающего предложение. Объем глобального рын-
ка образования сегодня превышает 5 триллионов долларов, что в восемь раз больше
объема рынка программного обеспечения и в три раза – рынка медиа и развлечений.
С другой стороны, эта индустрия находится в тяжелейшем кризисе. Не найдены устой-
чивые модели, позволяющие обеспечить должный уровень образования для столь
большого числа учащихся – иными словами, сочетать количественные показатели
с качественными. Повсеместно падает престиж профессии преподавателя. Снижается
качество управления образовательным процессом, производительность труда. Коммер-
циализация образования не решила проблем. В настоящее время она не гарантирует
наличия в образовательном учреждении квалифицированных преподавателей и моти-
вированных студентов: часто такие учреждения продают дипломы, а не знания. В 2015
году Организация экономического сотрудничества и развития провела исследование
качества школьного обучения, охватившее 540 тысяч учащихся в возрасте 15–16 лет из
72 стран. Как выяснилось, объем знаний каждого пятого подростка не достигает базо-
вого уровня99. Самый высокий уровень продемонстрировали школьники из Сингапура.
В пятерку стран с лучшими системами образования вошли также Япония, Эстония,
Финляндия и Канада.

Нужно упомянуть еще один важный аспект проблемы: в любой стране образова-
ние является неотъемлемой составляющей государственной политики, и эта системная
роль образования будет сохраняться до тех пор, пока существует государство. Возникает
существенное противоречие: государство, в отличие от бизнеса, не является инсти-
тутом, создающим добавленную стоимость, но при этом представители бизнеса, за
исключением немногих сверхбогатых людей – Билла Гейтса, Марка Цукерберга и др., –

99 The Secretary-General, OECD, PISA 2015 Results in Focus, OECD 2016. URL: http://www.oecd.org/pisa/
pisa-2015-results-in-focus.pdf (дата обращения: 28.08.2017).
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 131

не формируют образовательную повестку. Более того, не участвуют в ее составлении


и потребители образования: у них есть лишь возможность выбирать из предложенных
образовательных продуктов. Эта ситуация также относится к числу источников совре-
менного кризиса в индустрии образования.

Система образования отстает от насущных требований еще и потому, что она


по-прежнему ориентирована на узкую специализацию. Сегодня, когда любая инфор-
мация, даже самая специализированная, доступна и может быть легко найдена, мы все
ясней сознаем, что нужна не столько узкая специализация, сколько широкая образо-
ванность, а также умение работать на стыке профессий и областей знания. Например,
конкурентными преимуществами обладает сейчас не просто хороший биолог, а био-
инженер-психолог. Становится ненужным и даже может мешать жесткое разделение
между «гуманитариями» и «технарями». Мир настолько усложнился, что от специалиста
в первую очередь требуется видеть ситуацию во всей ее многосторонности и целост-
ности, определять, где возникают основные разрывы между старым и зарождающимся
новым, и устранять эти разрывы на основе комплексного подхода.

Увеличение продолжительности жизни

Плоды прогресса медицинской науки ХХ века, которыми еще недавно могли поль-
зоваться лишь самые богатые люди, сегодня стали практически всеобщим достоянием.
По данным ВОЗ, опубликованным в 2014 году, в мире возросла продолжительность
жизни. Согласно оценкам этой организации, средняя ожидаемая продолжительность
жизни девочки, родившейся в 2012 году, составляет около 73 лет, а мальчика – 68 лет.
Это на шесть лет больше в сравнении с аналогичными оценками для детей, родив-
шихся в 1990 году100. Как констатирует д-р Маргарет Чен, генеральный директор ВОЗ
(2007–2017), в странах с высоким уровнем дохода люди по-прежнему имеют гораздо
больше шансов прожить долгую жизнь. Самая большая ожидаемая продолжительность
жизни для женщин – в Японии (87 лет), а также Испании, Швейцарии и Сингапуре, для
мужчин – в Исландии, Швейцарии и Австралии (80 и более лет). В Армении и России
эти показатели составляют: для женщин 78 и 76 лет, а для мужчин – 72 и 65 лет соот-
ветственно.

«А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка», – говорит Евгений Оне-


гин о матери Татьяны и Ольги, которой, по некоторым оценкам, было 36 лет. Сейчас
продолжительность жизни увеличилась настолько, что прежние границы возрастов
сместились. Изменились и критерии взрослости. Еще недавно было принято считать
такими критериями вступление в брак, рождение детей, материальную независимость
и проживание отдельно от родителей. Вплоть до второй половины ХХ века человек
начинал взрослую жизнь достаточно рано. Если в 1970-е годы девушки вступали в брак

100 Мировая статистика здравоохранения 2014 г.: значительный рост продолжительности жизни //
Всемирная организация здравоохранения. Выпуск новостей. – 15.05.2014. URL: http://www.who.
int/mediacentre/news/releases/2014/world-health-statistics-2014/ru/ (дата обращения: 28.08.2017).
132

в среднем в возрасте 20,8 лет, а юноши – в 23,2 года, то в 2008 году средний возраст
вступления в брак составил 26,2 и 28 лет соответственно101. Сегодняшние миллениалы
– так называют людей, родившихся после 1981 года, – считают построение карьеры
более важным, чем создание семьи, тем более что новейшие технологии репродук-
тивной медицины позволяют не спешить с рождением детей. Поиски профессии все
чаще продолжаются в течение долгого периода, отодвигая момент окончательного
взросления. Специальность, выбранную в юности, не раз меняют, а с исчезновением
существующих и появлением новых профессий будут менять и в дальнейшем.

В ближайшие годы на рынке труда неизбежно возрастет спрос на пожилых работ-


ников. Пенсионеров, сохраняющих работоспособность, сегодня становится намного
больше – их число на планете в общей сложности превосходит миллиард. Однако
ежегодное переобучение проходят не более 40% работающего населения и лишь 5%
пенсионеров102. В эпоху экономики знаний, требующей постоянного повышения квали-
фикации, именно люди среднего и пожилого возраста станут новыми потребителями
образования. Увеличение продолжительности жизни, а также меняющиеся требования
к компетенциям создают предпосылки для непрерывного образования. Существующая
система образования рассчитана в основном на людей в возрасте от 15 до 30 лет. Создание
новых программ для учащихся среднего (30–55 лет) и старшего (55+) возраста – задача
ближайших двух десятилетий, и есть основания предполагать, что передовые страны
ее успешно решат.

Впервые на протяжении истории человечества мы живем более семидесяти лет


без пандемий и мировых войн. Иными словами, впервые за многие столетия население
мира не уменьшается из-за вооруженных конфликтов, природных катаклизмов или
повальных болезней. В то же время многие страны мира сталкиваются с серьезны-
ми демографическими проблемами. В России, как и во многих европейских странах,
слишком низка рождаемость, население этой страны стареет и не воспроизводит
себя; в Китае правило «одна семья – один ребенок» позволило добиться поразитель-
ных экономических результатов, но привело к росту численности пожилых людей,
о которых вскоре некому будет заботиться. Общая демографическая нагрузка, то есть
отношение совокупной численности детей и пожилых людей (младше 15 лет и старше
65 лет) к численности остального населения (от 15 до 64 лет), в мире начала в среднем
снижаться. Если в середине 1960-х годов она составляла почти 76%, то в 2013 году –
лишь 52%. Решающую роль сыграло снижение рождаемости. Однако в ближайшие
десятилетия демографическая нагрузка неизбежно начнет возрастать вследствие уве-
личения продолжительности жизни и роста численности пожилых людей. Согласно
прогнозам, к 2030 году она составит 54%; в дальнейшем ее рост ускорится, и к концу

101 Толстых Н. Н. Современное взросление // Консультативная психология и психотерапия. – 2015. –


№ 4. URL: http://psyjournals.ru/files/79933/kpip_2015_n4_tolstykh.pdf (дата обращения: 15.09.2017).
102 Конанчук Д. Пожизненный урок // Harvard Business Review Россия. – 20.02.2017. URL: http://
hbr-russia.ru/innovatsii/trendy/a18851/ (дата обращения: 28.08.2017).
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 133

века она достигнет 66%. В развитых странах ситуация представляется более тревожной.
К 2020 году демографическая нагрузка может увеличиться до 56%, а к 2050 году – до
76%. В развивающихся странах к 2050 году она превысит 56%103.

Готовы ли мы к общему старению человечества? Увеличение демографической


нагрузки серьезно скажется на механизмах социального обеспечения, в частности на
пенсионных системах, которые производят выплаты из налоговых поступлений от
работающей части населения. По мнению некоторых экспертов, классическая пенси-
онная система к середине этого века исчезнет. Люди будут прилагать все усилия, чтобы
оставаться на рынке труда как можно дольше. Для этого им придется самостоятельно
заботиться о своих сбережениях, а также вкладывать средства в собственное образование
и охрану здоровья. Необходимость трансформировать пенсионные системы заставит
правительства принимать непопулярные решения, которые могут спровоцировать
социальный взрыв или вызвать серьезный политический кризис.

Колоссальный объем государственных долгов

Мы кое-как пережили мировой финансовый кризис 2008 года, закачав государ-


ственные средства в мировые финансовые институты. Но мир будет проходить через
финансовые кризисы постоянно, и в выигрыше от этих кризисов останутся те, кто
формирует глобальную финансовую систему. Следствием станет постоянный переток
активов от финансовых периферий к финансовым центрам, который лишь усугубит
неравенство. Одновременно происходят и другие негативные процессы. Западный мир
«проел» достояние будущих поколений – пенсионные фонды, которые служили одним
из важнейших источников развития экономики. Кроме того, можно с высокой долей
вероятности предположить, что в XXI веке крупные активы либо сменят собственников,
либо будут уничтожены.

Мы не можем назвать точную дату следующего кризиса, но ясно, что в ближайшее


время нам предстоит жить в условиях турбулентности. Совокупный объем мировой
экономики сегодня составляет около 70 триллионов долларов, тогда как виртуальных
денег насчитывается во много раз больше – около 1,5 квадриллиона. Правительствам
придется принимать очень болезненные решения. Число инструментов, применяе-
мых для регулирования экономики, ограничено. Некоторые государства, имеющие
возможность печатать деньги, безостановочно этим занимаются. Другие стремятся
«повесить» долги на будущие поколения. Третьи ищут способы для получения займов.
Это может привести к гиперинфляции и вызвать социальные волнения или, еще хуже,
спровоцировать войну – последнее средство, которое позволит правительствам списать
накопившиеся долги.

103 См.: Щербакова Е. Период наименьшей демографической нагрузки закончился // Демоскоп Week-
ly. – 2016. – № 709–710. URL: http://demoscope.ru/weekly/2016/0709/barom03.php (дата обращения:
28.08.2017).
134

Человек в эпоху неопределенности

Итак, в XXI веке, принесшем грандиозные технологические, политические, эконо-


мические, социальные, демографические и биологические изменения, основной цен-
ностью и главной движущей силой становится человек. Он чаще вынужден принимать
самостоятельные решения, в меньшей степени полагаясь на привычные институты.
Индивидуальная ответственность возрастает, но сам человек к этому совершенно не
готов, не способен адекватно реагировать на требования, предъявляемые постоянно
усложняющейся действительностью. Если раньше по окончании учебного заведения он
получал специальность, полностью определявшую его дальнейший жизненный путь,
то в сегодняшнем мире подобная стабильность становится недоступной роскошью: на
протяжении всей жизни нужно приобретать разносторонние знания и совершенствовать
навыки. Требования неуклонно возрастают. Механистичный, «конвейерный» принцип
организации труда уступает место объемной и гибкой деятельности, умению решать
комплексные задачи, причем не только самостоятельно, но и в команде. Впрочем, при
всех положительных сторонах такого подхода к образованию существует опасность,
что новые знания и навыки, получаемые людьми, окажутся весьма поверхностными.
Это прямо объясняется состоянием современного человека, его двойственным поло-
жением в новом мире.

Действительно, сейчас легче общаться в социальных сетях, нежели выстраивать


реальные отношения друг с другом. Многие из нас делятся в сетях своими эмоциями,
мнениями, а то и подробностями личной жизни, посвящая в них не только друзей, но
и незнакомых людей. При этом мы избегаем откровенных разговоров даже с близкими,
выходим на улицу в наушниках, отгораживаясь от окружающих, опасливо смотрим на
случайного прохожего, обратившегося к нам с вопросом. Мы живем в среде коллектив-
ного индивидуализма: во время встреч с друзьями и коллегами не покидаем личного
цифрового мира, уткнувшись в свои смартфоны. Налицо феномен социальной изоля-
ции: чувствуя себя комфортно в виртуальном мире, люди позволяют себе агрессивное
поведение, грубость, троллят других пользователей. В реальной жизни человек скован
и опутан страхами – но чем больше его пугает реальность, тем агрессивнее он ведет
себя в сетях.

Сегодняшний мир настолько сложен и многогранен, что человек старается его


упростить, представить в черно-белом цвете. Сведение бесконечного разнообразия
к символическим «лайкам» или их отсутствию – это реакция на возрастающую нео-
пределенность. Стремясь упростить сложную внешнюю среду, мы ее обесцениваем. Мы
не готовы слышать правду, если она не совпадает с нашими установками и плоским
восприятием действительности. Мимо нас проносится колоссальный поток информа-
ции, но мы скользим взглядом по его поверхности. Благодаря интернету мы получили
доступ к самым разным сведениям, но не предпринимаем действий в поисках того, что
нам жизненно необходимо, листая вместо этого фотографии и посты случайных людей.

Так мы становимся легкой добычей для манипуляций. Технологии больших


данных (big data) делают нас предсказуемыми: они учитывают наши предпочтения
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 135

и предлагают лишь то, что может понравиться. При этом многое остается вне поля
нашего зрения, и картина мира в нашем сознании лишается объема. Инструменты
умнеют, люди глупеют. Сеть «программирует» наши эмоции, настроения, оценку про-
исходящих событий и т. п. Известны случаи психосоматических расстройств на почве
зависимости от общения в социальных сетях. Так, в Белграде некая Снежана Павлович
попала в психиатрическую клинику после того, как ее заметка в Facebook не вызвала
интереса у друзей. Врачи клиники назвали этот случай «синдромом Снежаны», объясняя
заболевание пациентки ее неудовлетворенной потребностью в социальных контактах.

Мы нередко живем с ощущением, что сегодняшний день – черновик, который


можно будет переписать набело, что у нас все впереди. Немногие строят осмысленные
планы на год, два, три вперед – большинство как бы откладывает жизнь на потом. В 2016
году ФОМ провел опрос россиян о будущем страны через двадцать лет. Выяснилось, что
лишь 6% респондентов заглядывают в будущее на десять и более лет, 20% – на три-пять
лет. Горизонт планирования у 48% опрошенных составляет менее года, а 24% вообще
не задумываются о своем будущем104. И, судя по всему, такое восприятие собственной
жизни характерно не только для россиян.

В эпоху неопределенности человек испытывает трудности самоидентификации.


Конфессиональная принадлежность или идеологические убеждения больше не служат
для него однозначными ориентирами. Не находя ответов на сущностные вопросы,
люди оказываются в ценностном вакууме. Не может восполнить эту пустоту и созна-
ние причастности к миссии, которую осуществляет «корпорация», коммерческая или
общественная организация, где они работают. Размывается национальная или граждан-
ская идентичность, слабеет чувство принадлежности к семье, роду, клану. Если раньше
нашим «социальным навигатором» были представления о допустимости и приличии,
о соответствии традициям, то сегодня практически все эти представления, как прави-
ло, поколеблены. Мы оказались не готовы к тому, что в новом мире нужно принимать
ответственные решения на свой страх и риск. Семья, религиозные институты, корпо-
рации, политические партии, государство, международные организации не могут нам
помочь, так как сами находятся в кризисе. В результате каждый пытается так или ина-
че – осознанно или неосознанно – преодолеть эту растерянность и выбирает для себя
наиболее приемлемую из форм адаптации, либо встраиваясь в доминирующую систему,
либо находя с ней тот или иной компромисс, либо уходя во внутреннюю эмиграцию,
либо эмигрируя в другое государство, либо пытаясь изменить систему всеми доступ-
ными способами. Однако ни одно из этих решений не может защитить от парадоксов
современности и вызовов, стоящих сегодня перед человеком. Мы не случайно уделили
им столько внимания. Именно человек находится в центре нашего видения будущего
армянской нации, которому посвящена заключительная глава этой книги.

104 Представления россиян о будущем страны через 20 лет // ФОМ. – 19.01.2017. URL: http://fom.ru/
Budushchee/13169 (дата обращения: 16.03.2018).
136

Векторы и модели развития в XXI веке

В последние десятилетия уровень энтропии настолько вырос, что невозможно


делать долгосрочные линейные прогнозы. Стратегия в наше время – это не точно про-
черченная линия, а продуманный выбор вектора развития и глубинный анализ многочислен-
ных развилок. Делая такой выбор, мы определяем затем портфель реформ и алгоритмы
поведения в непредсказуемых ситуациях. При этом нельзя руководствоваться только
личными оценками и предпочтениями или слепо следовать рекомендациям экспертов,
даже самых именитых и авторитетных. Любые реформы и преобразования получают
полноценную легитимацию только в том случае, когда опираются на общественный
договор. Повторим еще раз: наша цель – предложить исходные тезисы для дискуссии,
которая может послужить заключению такого договора.

Возможности плодотворного развития для стран, схожих с Арменией, обычно не


связаны с каким-либо одним из полюсов бинарных оппозиций «глобализация – лока-
лизация», «космополитизм – национализм». Они возникают в результате синтеза этих
противопоставленных явлений. Мы укажем три возможных вектора развития, раскрывая
достоинства и недостатки каждого. Заметим, что выбор между подобными векторами
приходится осуществлять не только государствам, но и корпорациям, компаниям,
организациям, а в известном смысле – и отдельным людям.

Изоляция представляет собой попытку отгородиться от мировых цивилизацион-


ных процессов. К ней обычно подталкивает страх перед неопределенностью. Страна
замыкается в себе и варится в собственном соку, обильно приправленном этноцентрич-
ной или сакральной традицией. Курс на изоляцию часто характеризуется усилением
идеологической пропаганды и, как следствие, ухудшением качества принимаемых
решений. Ограниченные ресурсы расходуются неэффективно, растет коррупция. Во
внешней политике, экономике и общественной жизни господствует оборонительная
доктрина. Этот выбор может быть оправдан лишь в краткосрочной перспективе, так как
позволяет стране уцелеть в условиях неопределенности. В долгосрочной перспективе
возможность существовать в замкнутом пространстве практически сойдет на нет: рано
или поздно вектор развития придется менять.

Адаптация – это готовность удовлетвориться ролью объекта изменений, сознание


своей неспособности влиять на ход событий в мире, необходимости плыть по течению,
приспосабливаясь к существующим тенденциям. Этот вектор предполагает концентрацию
всех доступных ресурсов для решения задач внутреннего развития и в краткосрочной
перспективе может обеспечить известный прогресс. Однако со временем, в ситуации,
когда ни ведущие державы, ни международные институты не способны решать гло-
бальные проблемы, страна неизбежно встретит на этом пути серьезные препятствия,
мешающие развитию.

Глокализация – сознательный выбор роли субъекта изменений, готовность решать


глобальные и локальные проблемы совместно с другими субъектами. Дело идет о про-
цессе экономического, социального, культурного развития, для которого характерно
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 137

сосуществование противонаправленных тенденций: параллельно с интеграцией в миро-


вой контекст (глобализацией) в стране и обществе, против ожиданий, сохраняются
и усиливаются, как бы «переформатируясь», локальные, национальные черты. Этот
выбор сопряжен с поиском новых механизмов взаимодействия и совместных реше-
ний, он требует выстраивания сетевых отношений, напоминающих те, о которых мы
говорили выше. Иными словами, для движения по этому пути нужно побороть страх
и вести диалог не только с хорошо знакомыми и удобными контрагентами, но и с теми,
кто непонятен, чужд, а порой и враждебен. В краткосрочной перспективе глокализа-
ция может поставить под вопрос традиционные опоры национальной идентичности:
в этом отношении ее можно считать самым проблемным курсом, так как она требует
серьезного пересмотра привычных поведенческих паттернов. Зато этот курс, при всей
его сложности и противоречивости, наиболее плодотворен в долгосрочной перспективе.

Далее мы рассматриваем модели развития, прямо связанные с этими векторами.


Любая из них может обеспечить если не долгосрочное, то по меньшей мере средне-
срочное процветание. Решающий вопрос: как, выбрав ту или иную модель, реализо-
вать ее максимально выгодным образом, способствующим благополучию нации? Для
каждой страны, исходя из объективных предпосылок, можно указать более или менее
реалистичные сценарии. Остальные ей едва ли удастся воплотить в жизнь. При этом,
как мы уже говорили, в стране могут одновременно сосуществовать несколько форм
жизнеустройства, а в ее развитии – сочетаться разные ориентиры. Тем не менее нам
представляется целесообразным выделить пять возможных моделей и привести соот-
ветствующие примеры. Все эти модели в той или иной степени условны, как и образные
названия, которые мы им дали.

Тяжеловес
Этой модели развития следуют большие и мощные государства, играющие заметную
роль в международных отношениях. Бывает, что такие государства тяготеют к импер-
ской форме жизнеустройства, опирающейся на влиятельную идеологию и ресурсную
базу глобального масштаба. Еще одна характерная черта империи – территориальная
экспансия, реализуемая либо с помощью прямой агрессии, либо посредством создания
альянсов. СССР обладал уникальной коммунистической идеологией, самой большой
в мире территорией, фантастическими природными и человеческими ресурсами,
а также ядерным оружием; все это позволило советской империи просуществовать
семьдесят лет. Сегодня имперские амбиции проявляет Иран. Будущее предсказать
трудно, однако в настоящий момент существуют очевидные предпосылки к превраще-
нию Ирана в новую империю с огромными человеческими и природными ресурсами
и собственной религиозной идеологией – шиизмом, который преобладает в некото-
рых из граничащих с Ираном государств (Азербайджан, Ирак) и отчасти исповедуется
в других (Афганистан, Турция).

Тихая заводь
Эта модель развития преобладает в небольших странах, которые не представляют
собой ведущих геополитических игроков и могут долгое время существовать в избран-
ном режиме без угрозы быть уничтоженными. Страны вроде Словении, Лихтенштейна,
138

Сальвадора и т. п. в какой-то степени интегрированы в мировое сообщество и вклю-


чены в глобальные процессы, но их значимость и удельный вес не слишком велики.
С другой стороны, и воздействие глобальных катаклизмов такие страны переносят не
столь болезненно, как более крупные.

Капсула
Так мы обозначаем изолированную систему, минимально включенную в миро-
вые процессы и поэтому менее подверженную внешним катаклизмам. В большинстве
подобных случаев – как, например, в Бутане, Северной Корее или Туркменистане – речь
идет о сознательном выборе, осуществленном властной элитой. Этот выбор предпо-
лагает локализацию, изоляцию, архаизацию и т. п.; нередко он сопряжен с высоким
риском утраты суверенитета (именно так произошло, скажем, с Тибетом). Сказанное не
означает, что эта модель вовсе бесперспективна. Она может быть сравнительно успеш-
ной, если руководители страны умеют выстраивать надежную систему безопасности,
самостоятельно привлекать необходимые ресурсы и создавать благоприятную среду,
удерживающую население от эмиграции.

Периферия метрополии
Всесторонняя интеграция с метрополией предполагает полный или частичный
отказ от суверенитета в определенных аспектах внешней, внутренней, экономической
и культурной политики. Выбор этой модели ставит перед страной два принципиальных
вопроса. Во-первых, чьей именно периферией по-настоящему выгодно быть? Во-вто-
рых, как стать наиболее передовой периферией, а не малозначительным придатком
метрополии? Элиты должны прагматично оценить преимущества и недостатки каждой
из возможных метрополий. Если им удастся осуществить правильный выбор и затем
извлекать максимальные преимущества из взаимовыгодного обмена с метрополией,
не довольствуясь участью отсталой провинции, но в то же время трезво сознавая, что
развитие периферии не является для метрополии приоритетом, – в этом случае они
обеспечат собственной стране долгосрочное процветание и их решение можно будет
признать успешным. Как мы помним, Армянская ССР использовала роль имперской
периферии с несомненной выгодой для себя, и это не единственный пример в истории
нашей нации. Сегодня Чеченская Республика, оставаясь неотъемлемой частью Российской
Федерации, вполне удачно использует для своего процветания периферийную модель.

Хаб
Страны-хабы, как правило, имеют небольшую территорию, малочисленное насе-
ление и скромные вооруженные силы. Тем не менее их созидательный потенциал велик,
и в мире они пользуются немалым влиянием. Эти страны сумели сравнительно быстро
приобрести уникальные нишевые компетенции, позволившие им стать значимыми
игроками в мировом сообществе. Хабы, как правило, мультикультурны. Жители таких
стран толерантно относятся к представителям нетитульных наций, создавая благопри-
ятные условия для ассимиляции меньшинств и порой ставя под угрозу сохранение их
национальной идентичности. Сингапур, Южная Корея, Швейцария, Финляндия и т. п. –
типичные секторальные или индустриальные хабы, так как их успехи объясняются
в первую очередь наличием специальных компетенций в отдельных секторах экономики
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 139

и отраслях промышленности. Важная оговорка: хабами могут быть не только страны,


но и мегаполисы (агломерации). Кремниевая долина в Калифорнии – технологический
хаб, Нью-Йорк – хаб моды и вместе с тем хаб финансов. Мировые хабы взаимосвязаны.
Финансовые хабы – Нью-Йорк, Франкфурт, Лондон и Сингапур – составляют единую
систему, как и хабы международной моды – Париж, Лондон, Нью-Йорк и Гонконг.

Основные факторы успешного развития хабов – правильное определение направ-


лений прорывного развития и умение предложить миру совокупность уникальных
компетенций; создание особо привлекательной системы, удобной для региона и мира
в целом (например, на основе нейтралитета, отличающего хаб от остальных стран реги-
она); полная мобилизация внутренних и внешних, материальных и нематериальных
ресурсов посредством сетевого взаимодействия.

Модели, которые мы в общих чертах описали, статичны, но страны порой меняют


векторы развития и переходят от одной модели к другой. В последние десять лет мы
наблюдаем значительные изменения такого рода. Великобритания проводит общена-
циональный референдум и отказывается от интеграции с Евросоюзом. Россия и Турция,
следуя решениям своих властных элит, берут курс на изоляцию. В то же время Швейца-
рия идет на сближение с ЕС и фактически перестает позиционировать себя в качестве
нейтрального государства, а Сингапур и Гонконг усиливают свою роль международных
хабов в области высоких технологий.

***

Итак, сегодня мы переживаем новый виток исторических изменений, причем речь


идет о формировании новой реальности, в которой процессам глобальной интеграции и уси-
ления взаимозависимости сопутствует утрата доверия к традиционным институтам.
Технологическая революция и волны глобальной миграции углубляют разрывы между
государствами и сообществами. Мир движется от капитализма к талантизму, мы же
сохраняем в Армении феодально-капиталистическую экстрактивную модель, продолжая
извлекать ренту из ограниченных активов и ресурсов, порой близких к исчерпанию. Мир
постепенно отказывается от архаичных систем управления, а мы продолжаем держаться
за них, не давая работать социальным лифтам и отказываясь от меритократических
принципов. Сингапур и Южная Корея совершили феноменальный прорыв, поскольку
своевременно взяли курс на интеграцию в глобальную экономику, науку и культуру, а мы
продолжаем жить в закрытой стране, пытаясь сохранить контроль над скудеющими
денежными потоками. В то время как другие страны стараются привлечь лучшие умы
и инвестиции, мы не в состоянии удержать в Армении наиболее талантливых и актив-
ных граждан, выталкивая их в эмиграцию. Мир вкладывает деньги в инновационные
разработки, в поиск новых образовательных и медицинских технологий, в создание
комфортной среды, а мы расходуем наши более чем скромные средства на покрытие
текущих нужд, потому что в доминирующей экстрактивной модели привлечение необ-
ходимых инвестиций и зарождение новых идей ограничено. Перечень разрывов можно
продолжить. Пришло время уяснить и продумать положение армянской нации в новом
мире, определить, какие действия в новой ситуации неопределенности позволят нам
140

сменить статус объекта мировых цивилизационных процессов на статус субъекта сози-


дательного развития. Для этого нам придется найти ответы на ряд принципиальных
вопросов. Как современные технологии изменят природу отношений власти и общества?
Как сделать их инструментом повышения инклюзии в обществе? Как привлечь в страну
весомые инвестиции и инициировать прорывные проекты развития, которые отвечали
бы международным стандартам качества? Как изменить отношение к образованию,
сформировать у людей разных возрастов привычку учиться на всем протяжении жизни
и тем самым находить для себя достойное место в стремительно меняющемся мире?

Проблемы международного развития

Трудности, которые в настоящее время испытывает Армения, не уникальны. Не


только она, но и другие страны нуждаются в новой парадигме устойчивого развития.
Высокий валовой национальный доход (ВНД) на душу населения не может служить
единственным и исчерпывающим показателем благополучия, так как усредненные
числа ничего не говорят о степени расслоения в обществе. Между тем именно этот
показатель традиционно считается основным при сравнении уровня развития госу-
дарств. Согласно данным Всемирного банка за 2016 год, из 217 стран и территорий
экономически развитыми можно назвать лишь 77, где ВНД на душу населения превы-
шает 12 235 долларов105. Оставшиеся 140 стран относят к категории развивающихся.
Ситуацию в этих странах нужно изменять к лучшему, иначе проблемы неравенства
останутся фактором напряженности и дестабилизации, порождающим нескончаемые
потоки экономических мигрантов.

Мы выделили 25 стран, схожих с Арменией по численности населения, площади


территории и ВНД на душу населения. На протяжении последних тридцати лет эти страны
находятся в состоянии неустойчивого или, лучше сказать, мнимого развития (рис. 19).

Львиная доля помощи, которую мировое сообщество оказывает развивающимся


странам, приходится на так называемые страны с доходами ниже среднего уровня, от
1 006 до 3 955 долларов, тогда как страны с доходами от 3 956 до 12 235 долларов, к кото-
рым относится и Армения, страдают от нехватки ресурсов для прорывного развития.
Эти страны имеют скромный объем экономики, их значимость в мировом простран-
стве невелика, они в нем почти незаметны. Несоответствие между необходимыми для
их развития инвестициями и ожидаемой рентабельностью проектов развития столь
огромно, что они попросту не попадают на «экраны радаров» международных инсти-
тутов и правительств государств-доноров, которые предпочитают осуществлять такие
проекты в более крупных странах. Обычно страны вроде Армении привлекают к себе
внимание в связи с трагическими событиями: природными катаклизмами, техноген-
ными катастрофами, военными действиями. В подобных случаях мировое сообщество

105 Всемирный банк, классификация стран мира по уровню валового национального дохода (ВНД)
на душу населения. Данные по состоянию на 01.07.2016. URL: https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_
countries_by_GNI_(nominal,_Atlas_method)_per_capita (дата обращения: 26.02.2018).
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 141

мобилизуется для оказания помощи, но, как любая мобилизация, эти усилия обычно
ограничены и направлены лишь на безотлагательную стабилизацию обстановки. Как
показали последние десятилетия, ресурсов международных институтов явно недостаточ-
но, чтобы вывести такие страны на траекторию долгосрочного устойчивого развития.

ВВП на душу населения (по ППС, $ в текущих ценах и по текущему курсу, 2016)
Медианное значение 3,8%
16,000
Македония

14,000

12,000 Монголия

Косово
10,000 Иордания Грузия
Армения
Сальвадор Бутан
8,000
Эсватини

Кабо-Верде Никарагуа
6,000 НДР Лаос
Медианное
Гондурас Молдова значение
4,000 Микронезия Кыргызстан 5 540$
Вануату Лесото
Мавритания
Таджикистан
Сан-Томе
2,000 Западный берег
Соломоновы и Принсипи
р. Иордан и сектор Газа Кирибати
Острова

0
0 1 2 3 4 5 6 7 8

Рост ВВП (совокупные темпы годового прироста 2012–2016, %)

Рис. 19: Страны и территории, схожие с Арменией106

Цели устойчивого развития в XXI веке


В сентябре 2000 года Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан представил Декла-
рацию тысячелетия107, в которой формулировались восемь целей глобального развития
(Millennium Development Goals, MDG)108. При подведении итогов реализации программы
MDG в 2015 году отмечались достигнутые успехи, но вместе с тем было признано109, что
программа требует значительного расширения. В сентябре 2015 года Генеральная Ассам-
блея ООН утвердила 17 целей в области устойчивого развития (Sustainable Development
Goals, SDG), которые должны стать ориентирами на ближайшие пятнадцать лет. Новые
цели носят комплексный характер и призваны обеспечивать сбалансированность трех
компонентов устойчивого развития: экономического, социального и экологического.

106 Диаграмма выполнена благотворительным фондом «Инициативы развития Армении» на основе


собственных оценок.
107 Декларация тысячелетия ООН. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/sum-
mitdecl.shtml (дата обращения: 23.06.2017).
108 Цели в области развития, поставленные в Декларации тысячелетия ООН. URL: http://www.un.org/
ru/millenniumgoals/ (дата обращения: 23.06.2017).
109 Переворот устойчивости // BRICS Business Magazine. URL: https://www.bricsmagazine.com/ru/arti-
cles/perevorot-ustoychivosti (дата обращения: 23.06.2017)
142

ООН: 17 целей в области устойчивого развития110

1. Повсеместная ликвидация нищеты во всех ее формах.


2. Ликвидация голода, обеспечение продовольственной безопасности и улуч-
шение питания и содействие устойчивому развитию сельского хозяйства.
3. Обеспечение здорового образа жизни и содействие благополучию для всех
в любом возрасте.
4. Обеспечение всеохватного и справедливого качественного образования
и поощрение возможности обучения на протяжении всей жизни для всех.
5. Обеспечение гендерного равенства и расширение прав и возможностей всех
женщин и девочек.
6. Обеспечение наличия и рациональное использование водных ресурсов и сани-
тарии для всех.
7. Обеспечение доступа к недорогостоящим, надежным, устойчивым и совре-
менным источникам энергии для всех.
8. Содействие поступательному, всеохватному и устойчивому экономическому
росту, полной и производительной занятости и достойной работе для всех.
9. Создание стойкой инфраструктуры, содействие всеохватной и устойчивой
индустриализации и инновациям.
10. Сокращение неравенства внутри стран и между ними.
11. Обеспечение открытости, безопасности, жизнестойкости и экологической
устойчивости городов и населенных пунктов.
12. Обеспечение перехода к рациональным моделям потребления и производства.
13. Принятие срочных мер по борьбе с изменением климата и его последствиями.
14. Сохранение и рациональное использование океанов, морей и морских ресурсов
в интересах устойчивого развития.
15. Защита и восстановление экосистем суши и содействие их рациональному
использованию, рациональное лесопользование, борьба с опустыниванием,
прекращение и обращение вспять процесса деградации земель и прекращение
процесса утраты биоразнообразия.
16. Содействие построению миролюбивого и открытого общества в интересах
устойчивого развития, обеспечение доступа к правосудию для всех и создание
эффективных, подотчетных и основанных на широком участии учреждений
на всех уровнях.
17. Укрепление средств осуществления и активизация работы в рамках Глобаль-
ного партнерства в интересах устойчивого развития.

110 Цели в области устойчивого развития. URL: http://www.un.org/sustainabledevelopment/ru/sustaina-


ble-development-goals/ (дата обращения: 23.06.2017).
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 143

Если для достижения целей тысячелетия (MDG) требовалось расходовать до


400 миллиардов долларов в год, то для реализации новой программы (SDG), по оценкам
экспертов, нужны гораздо большие средства: до 3,9 триллиона долларов в год. В настоя-
щий момент доступны лишь 1,4 триллиона, и покрыть громадный дефицит невозможно
без привлечения частного капитала. Чуть ниже мы остановимся на возникающих при
этом серьезных трудностях. Но даже если предположить, что необходимые средства
удастся изыскать, традиционные институты столкнутся со сложными проблемами
развертывания и реализации по-настоящему действенных программ развития. Мало
привлечь 3,9 триллиона долларов, их нужно правильно и плодотворно использовать.

Недостатки современных международных институтов


После Второй мировой войны и ликвидации колониальной системы существенное
место в государственных бюджетах развитых стран стали занимать расходы на развитие
и гуманитарную помощь развивающимся странам. Тогда же появились многочислен-
ные международные институты развития. Здесь не место детально анализировать их
подходы и методы – отметим только, что они в общих чертах схожи.

В начале XXI века целесообразность финансовой помощи со стороны развитых


стран все чаще ставится под вопрос. Звучит критика и в адрес международных инсти-
тутов. Действительно, условием финансирования с их стороны, как правило, служит
«Вашингтонский консенсус», который обязывает развивающиеся страны открывать
свои рынки для транснациональных корпораций111. А это означает, что государство,
получающее помощь, должно в известной мере выпустить рычаги управления эконо-
микой из своих рук. К тому же существенная часть финансирования нередко идет на
покрытие дорогостоящих услуг консультантов, а не на реализацию самих проектов.
Американская международная исследовательская организация Global Financial Integrity
(GFI), следящая за перемещениями нелегальных денежных средств, и Центр приклад-
ных исследований Норвежской школы экономики оценили с максимальной полнотой
финансовые и нефинансовые ресурсы, ежегодно перемещаемые между богатыми
и бедными странами112, и пришли к выводу: приток финансовых ресурсов от богатых
стран к бедным не идет в сравнение с обильными потоками в обратном направлении.
На каждый доллар, получаемый в качестве финансовой помощи от Запада, приходятся
24 доллара оттока средств. «Бедным странам не нужна благотворительность. Им нуж-
на справедливость», – подводит итоги исследования Джейсон Хикель, автор статьи
в The Guardian113.

111 «Вашингтонский консенсус» предполагает, что получатели помощи должны следовать десяти
рекомендациям, как то: снижение предельных ставок налогов, либерализация внешней
торговли (главным образом снижение импортных пошлин), приватизация, дерегулирование
экономики и др.
112 Оценивался объем финансовой помощи, иностранных инвестиций и торговых потоков,
а также объем аннулируемых долгов, односторонних трансфертов (переводов, посылаемых
родственниками на родину) и неучтенного оттока капитала.
113 Jason Hickel, ‘Aid in reverse: how poor countries develop rich countries’, The Guardian (14.01.2017).
URL: https://www.theguardian.com/global-development-professionals-network/2017/jan/14/aid-in-re-
verse-how-poor-countries-develop-rich-countries (дата обращения: 24.06.2017).
144

В настоящее время международные институты не имеют качественных механизмов


создания проектов развития, их разработки и реализации под ключ. Этим объясняются
разрывы между организациями, финансирующими развитие, и организациями-испол-
нителями на местах. Часто «клиентами» международных институтов становятся кор-
румпированные правительства развивающихся стран: выделяемые средства использу-
ются нецелевым образом, оседая на офшорных счетах продажных чиновников, а нация
еще долгие годы несет бремя погашения кредитов. Для руководства международных
организаций важны не столько результаты реализации финансируемых ими проектов,
сколько сохранение своего положения в процессе распределения средств, направляемых
на развитие. Лишь в последнее время эти организации начинают пересматривать свою
стратегию, но в целом современные глобальные проблемы по-прежнему решаются на
основе подходов, сложившихся в XX веке.

Обращают на себя внимание и другие парадоксы международного развития. Так,


взаимозависимость стран в условиях глобализации постоянно усиливается, но вместе
с тем усиливаются националистические, изоляционистские тенденции. Потребность
в финансировании развивающихся стран растет, а реальная помощь уменьшается из-за
перемен в политике США и Евросоюза. Администрация Трампа уже объявила о своем
намерении уменьшить взносы США в бюджет ООН, и можно ожидать схожей коррек-
тировки бюджета Евросоюза после выхода из него Великобритании.

Часто приходится слышать о коррупционных скандалах в международных орга-


низациях, причиной которых становятся непрозрачность и бесконтрольность их адми-
нистративных органов (ФИФА – лишь один из таких случаев). Тот факт, что обладатели
наиболее крупных капиталов не завещают свои многомиллиардные состояния ООН,
которая могла бы употребить их для реализации программ в области устойчивого
развития, свидетельствует о низком уровне доверия между бизнесом, с одной сторо-
ны, и государством и надгосударственными организациями, с другой. Показателен,
в частности, пример Уоррена Баффетта, передавшего огромные средства Фонду Билла
и Мелинды Гейтс и другим частным фондам. Здесь мы также видим противоречивую
ситуацию: финансирование со стороны развитых стран сокращается, и возникает
необходимость в привлечении частного капитала, но механизмы, которые позволяли
бы традиционным институтам и частному сектору совместно решать задачи развития,
еще не созданы.

Новые акторы в пространстве международного развития


Вероятно, в обозримом будущем наряду с привычными донорами – государствами
и международными институтами – инвестировать в развитие станут новые акторы.
Можно ожидать их появления из числа High Net Worth Individuals, HNWIs (лиц с высо-
ким уровнем дохода). Среди таких акторов заметную роль будут играть миллениалы,
получившие наследство или сравнительно рано составившие капитал благодаря воз-
можностям, открываемым цифровой экономикой. Этим молодым людям, выросшим
в эпоху технологической революции с ее неопределенностью, тотальным недоверием
к традиционным институтам и повышением роли сетевого взаимодействия, чужды
ценности индустриального общества потребления. Мир входит в эпоху талантизма
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 145

и экономики совместного пользования, где будет высоко цениться ответственное


социальное поведение. Именно эта установка побуждает миллениалов уходить из
традиционных отраслей индустрии в сферу благотворительности и социального пред-
принимательства. То же самое, в сущности, относится и к состоятельным специалистам
среднего возраста, столь же кардинально меняющим карьеру, и к владельцам капиталов
из старшей возрастной группы. Всех этих людей не удовлетворяют обычные инстру-
менты благотворительности, прежде всего – традиционные фонды целевого капитала
(эндаументы) с их архаичными принципами функционирования, жесткими мандатами
и непрозрачностью измерения результатов.

Объем накопленных средств позволяет HNWIs и финансовым институтам, которые


управляют их состоянием, влиять на содержание повестки международного развития.

Действительно, в ближайшие 10–15 лет в Северной Америке и Западной Европе


частный капитал объемом 60–70 триллионов долларов перейдет к поколению бэби-бу-
меров, которым сегодня около 60 лет. В России, Китае и других развивающихся странах
ситуация несколько иная: состояния, накопленные за последние тридцать лет бурного
экономического развития, переходят в руки поколения сегодняшних 20–30-летних,
которые, не достигнув даже среднего возраста, становятся обладателями гигантских
финансовых ресурсов. Процесс, очевидно, будет масштабным и при всем разнообразии
мотиваций и форм участия новых акторов можно ожидать, что они станут серьезной
движущей силой будущих проектов развития.

Надо также иметь в виду, что приход новых собственников влечет за собой
и новые стратегии, новые управленческие модели. Семейные бизнесы, недавно бывшие
локальными, становятся глобальными – вполне естественно, что их владельцы смотрят
на вопросы развития гораздо шире и, наряду с обычными критериями прибыльно-
сти проектов, все чаще учитывают изменения, которые могут произойти в обществе
благодаря реализации этих проектов. Они постепенно отходят от классических форм
благотворительности, предпочитая им корпоративную социальную ответственность
и социальное предпринимательство.

Способы передачи активов и благотворительность


Процесс взросления миллениалов и их появление в сфере благотворительности
ставит острый вопрос применительно к основной теме нашей книги: судьбе Армении
и армян в современном мире. Будут ли наследники Керкорянов, Манукянов, Эрникя-
нов продолжать семейные традиции благотворительности? Готовы ли они вкладывать
ощутимую часть состояния, накопленного старшим поколением, в развитие Армении
и армянской нации?

Поскольку большинство молодых диаспоральных армян живет в России, обратим-


ся к российскому опыту передачи активов. После распада СССР впервые за сто лет на
постсоветском пространстве появились люди, имеющие возможность передать своим
детям значительное состояние. Но тут возникает проблема: на Западе лица, вступающие
во владение активами родителей, обычно гораздо старше: им не по 20–30, как в России,
146

а по 50–60 лет. Готовы ли к новой ответственной роли молодые дети постсоветских
бизнесменов? Как мы говорили в этой главе, стремительное развитие технологий
и современной медицины приводят к увеличению продолжительности жизни. Мы
фактически говорим о первом поколении, которое может прожить до 90–100 лет. В этих
условиях никто не хочет торопиться не только с заключением брака, но и с приходом
к управлению активами.

У проблемы есть и другая сторона. Институт частной собственности в боль-


шинстве бывших советских республик существует сравнительно недолго и не успел
обрести четкие формы. Люди не привыкли ощущать себя собственниками и, главное,
понимать, как велика связанная с этим ответственность. Сложившиеся здесь традиции
преемственности, а также правовые механизмы передачи активов нельзя назвать зре-
лыми. Нет соответствующей информационной среды, не накоплен опыт проработки
и обсуждения всего комплекса вопросов, относящихся к этой деликатной материи.
Составить документ о передаче и надеяться на его безупречное исполнение – еще не
значит передать. Нужно обеспечить максимальную плавность этого процесса и преду-
смотреть контроль на всех его стадиях.

Исследование, проведенное в 2015 году Центром управления благосостоянием


и филантропии бизнес-школы СКОЛКОВО, показало, что план передачи бизнеса детально
проработала лишь треть крупных предпринимателей, а треть вообще не обдумывала
подобные планы114. Сравнительно немногие собственники видят в своем бизнесе актив,
который предстоит передать семье. Во многом это объясняется тем, что подавляющее
большинство российских компаний получает прибыль не благодаря капитализации
и дивидендам, а непосредственно из денежного потока. Кроме того, определенная доля
крупных бизнесов и состояний формировалась на начальном этапе рыночных реформ,
когда границы допустимого были размыты. Вполне возможно, что некоторые владельцы
не захотят или не смогут передавать такие активы. Еще одна трудность заключается
в том, что крупный бизнес может быть основан на неформальных договоренностях,
которые нельзя не только передать, но зачастую даже сделать достоянием гласности.
Высока вероятность, что из-за потери ключевого нематериального актива – тепереш-
него владельца и его системы связей – эти бизнесы могут быть проданы с дисконтом.
В Армении подобного исследования не проводилось, однако мы вправе предположить,
что картина во многом схожа, а различие заключается лишь в масштабах.

Вопросы передачи бизнеса и капиталов напрямую затрагивают устойчивость


экономики страны. Если через двадцать лет в судах будут одновременно разбираться
тысячи споров между родственниками, многие активы будет парализованы, а бизнес
не сможет развиваться. Процесс передачи требует серьезной проработки – не только
юридической и финансовой, но и философской. Изучение лучших мировых практик

114 Исследование владельцев капиталов России 2015. URL: http://wtc.skolkovo.ru/ru/wtc-home/re-


search/vladeltsy-kapitalov-rossii (дата обращения: 27.02.2018).
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 147

и общение с владельцами значительных активов в разных странах мира позволяет


сделать вывод, что набор сценариев в этом случае не слишком велик и сводится к сле-
дующему перечню мнений:

> Продам все активы, а вырученные средства распределю между наследниками.

> Выберу преемника и подготовлю его к наследованию бизнеса и материальных


благ.

> Передам накопленное состояние или бизнес в управление профессиональному


менеджеру, а прибыль будет распределяться между наследниками.

> Никому ничего не оставлю, сам все истрачу при жизни.

> Я не продумал стратегию передачи наследства: после меня хоть потоп.

> Все отдам на благотворительность.

Можно выделить несколько основных мотивов, побуждающих людей заниматься


благотворительностью. Во всех этих случаях дело идет скорее о потребности изменить
существующее положение вещей или оставить след в истории, нежели о создании
предпосылок для системного роста и развития.

Эмоциональная привязанность к определенному месту, учреждению и т. п., стрем-


ление сделать для него что-то хорошее. Например, человек жертвует деньги больнице,
в которой кого-то из его близких излечили от тяжелого заболевания, или идет туда
работать волонтером.

Желание быть «членом клуба» уважаемых людей. Хороший пример – бывшие


выпускники учебных заведений (alumni), которые образуют ассоциации и в течение
долгих лет жертвуют этим заведениям значительные суммы.

Желание оставить по себе добрую память. Таких примеров много. Упомянем


учреждение многочисленных премий, наиболее известной из которых является Нобе-
левская, создание образовательных заведений (назовем Saïd Business School, носящую
имя сирийско-саудовского финансового магната Вафика Саида) и семейных благотво-
рительных фондов (скажем, Фонд Билла и Мелинды Гейтс).

Понимание, что нужно делиться с нуждающимися, которому сопутствует представ-


ление о социальной ответственности, а иногда и своеобразное чувство вины. «Излиш-
ние богатства – это священное бремя, которое накладывает на своего обладателя долг
распорядиться им в течение своей жизни так, чтобы эти богатства пошли на пользу
обществу», – считал мультимиллионер и филантроп Эндрю Карнеги.

Религиозные принципы. Все мировые религии велят жертвовать деньги на благие дела.
148

«Сделка» с властями. Это так называемая вынужденная благотворительность,


которую нельзя считать благотворительностью в подлинном смысле слова, то есть бес-
корыстным пожертвованием. Так или иначе, благотворительные начинания нередко
имеют именно эту причину: получение от власти определенных преференций и поблажек.

Приступив в начале 2000-х годов к реализации благотворительных проектов


в Армении, мы с партнерами вскоре поняли, что спорадические пожертвования не
приводят к системным изменениям и не создают условий для стабильного процветания
страны. Благотворительные организации, несмотря на всю важность их деятельности,
занимаются, как правило, решением проблем гуманитарного характера, восполняя
недостаточность государственного финансирования. Большинство таких организаций
не анализирует эффективность проектов и не использует рыночные инструменты: их
сотрудники порой принимают решения на основе эмоций, а не рациональных сообра-
жений. Мы пришли к выводу, что среди различных форм благотворительности наиболее
продуктивна та, которая закладывает основу для долгосрочного поступательного развития.

Новые подходы к устойчивому развитию


Венчурная филантропия объединяет методы венчурного бизнеса и филантро-
пии, инициируя с помощью финансовых инструментов проекты развития, меняющие
жизнь людей к лучшему. Родственная философии социального предпринимательства,
она представляет собой один из элементов инвестиций с социальным эффектом, или
импакт-инвестиций. Новая форма участия традиционных финансов в программах раз-
вития расширяется в последние годы очень быстро (термин impact investing появился
лишь в 2007 году). Растет число социальных предпринимателей, венчурных филантропов,
глокальных HNWIs, использующих impact investing как инструмент преобразования
традиционного капитала в капитал социальный. По данным обзора, опубликованного
в 2017 году Global Impact Investing Network, совокупный объем активов под управлением
208 импакт-инвесторов, принявших участие в исследовании, составляет 114 миллиар-
дов долларов. В течение 2013–2015 годов объем активов в данном сегменте ежегодно
рос на 18%115.

Инвестиции с социальным эффектом – это полностью рыночный инструмент,


который может иметь вид заемного или акционерного капитала и подразумевает
возврат инвестируемых средств. Сегодня в пространстве международного развития
существуют определенные барьеры для расширения рынка таких инвестиций: во-пер-
вых, недостает проработанных, ясных для импакт-инвесторов инициатив, имеющих
долгосрочный горизонт планирования; во-вторых, нет прозрачного и общепринятого
метода оценки результатов подобных проектов, равно как и ясного представления
о желательном балансе между финансовой доходностью и социальным благом, которое
этими проектами создается; в-третьих, многие инициативы предполагают то или иное

115 The Global Impact Investing Network: How big is the impact investing market? URL: https://thegiin.
org/impact-investing/need-to-know/#how-big-is-the-impact-investing-market (дата обращения:
28.02.2017).
Мир в xxi в е к е : н о вая р еал ьно сть 149

взаимодействие частного сектора с традиционными государственными и международ-


ными институтами, но оптимальные модели такого сотрудничества пока не построены
и не обрели институциональную форму.

Мы не сомневаемся, что в ближайшие годы все эти барьеры удастся преодолеть.


Как отмечает ряд экспертов, сейчас новые акторы внимательно изучают возможности
инвестиций с социальным эффектом. Выдвинутые ООН цели устойчивого развития
в ближайшие годы предусматривают активное вовлечение в эту сферу представителей
частного сектора, и мы уверены, что impact investing станет для них важным и дей-
ственным инструментом.

***

Жители любой страны прежде всего ценят существующие в ней возможности


самореализации личности, удобную и безопасную среду обитания, доступность каче-
ственных медицинских услуг и образования. В конкурентной борьбе за человека выи-
грают государства, которые смогут оптимальным образом сочетать эти три аспекта.
Опросы, проведенные в различных странах, выявили общий консенсус: достижение
всех 17 целей устойчивого развития, сформулированных в 2015 году ООН, возможно
прежде всего при условии широкой доступности качественного образования – не только
в развивающихся, но и в развитых странах. Именно этот фактор может стать решающим
для развития страны, помочь преодолению голода, нищеты, безработицы, улучшить
здравоохранение, бороться с загрязнением окружающей среды и нерациональным
использованием природных ресурсов. Наконец, он позволит значительно снизить зави-
симость стран-реципиентов от международных институтов и правительств развитых
стран – а это в свою очередь приведет к снижению потоков миграции и уменьшению
глобального неравенства в современном мире, где лишь менее трети государств спо-
собны обеспечить своим гражданам достойный уровень жизни.

Итак, ограниченность ресурсов и повестки традиционных институтов, все больше


теряющих общественное доверие, рождает потребность в новых акторах, готовых уча-
ствовать наравне с этими институтами в проектах развития, вкладывая в них финансовые,
интеллектуальные, профессиональные ресурсы и опираясь при этом на сетевое взаи-
модействие. В XXI веке основной движущей силой развития станет не государственная
или надгосударственная, а частная инициатива. В связи с этим нужно переосмыслить
устоявшееся понятие государственно-частного партнерства (public-private partnership),
переместив private в партнерских проектах развития на первое место.

Выживание, сохранение, процветание

Над армянами в течение многих веков тяготела угроза физического уничто-


жения. Наш народ привык существовать в модусе выживания и приобрел высокую
сопротивляемость по отношению к враждебной среде. Этот своеобразный иммунитет
нашел отражение в армянской культуре, традициях и быту. Достаточно упомянуть хотя
бы блюда нашей национальной кухни: лаваш, тту лаваш, каурму, бастурму и суджук,
150

чоратан, сухофрукты – словом, все продукты длительного хранения, благодаря кото-


рым можно на протяжении долгого времени поддерживать существование в тяжелых
условиях. Нельзя забывать и о травах, используемых в кулинарии и медицине, – еще
одной важной составляющей нашей традиционной бытовой культуры.

В середине XX века мы перешли из модуса выживания в модус сохранения. Этому


способствовали, с одной стороны, миграция армян из мусульманских стран в христиан-
ские и, как следствие, снижение прямой физической угрозы, а с другой – сравнительно
мирный период развития нации. Живя в модусе сохранения, мы уже давно почти ничего
не делаем для улучшения существующей ситуации, адаптируясь к привычной форме
жизнеустройства. Александр Асмолов связывает такую адаптивность с уменьшением
жизненного разнообразия и называет ее simple living, «эффектом упрощения жизни».
Следствием подобного упрощения становится архаизация, даже варваризация соци-
ального порядка. «Идеалы адаптивности, идеалы безопасности садятся на “трон” соци-
альной системы, экономической системы, блокируют их развитие», – пишет Асмолов.
Надо отдавать себе отчет в том, что стабильность формы жизнеустройства не самоценна.
Стремление сохранить статус-кво – дорога к деградации.

В современном мире преуспевает тот, кто, по словам Асмолова, «выбирает страте-


гию преадаптации – готовности к изменениям». В нашей преадаптивности – наш глав-
ный шанс. Нужно воспринять как руководство к действию известную фразу из «Алисы
в Зазеркалье»: «Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое
быстрее!» В XXI веке мы должны перейти из модуса сохранения в модус процветания.
Этот модус подразумевает объемное, стереоскопическое видение современного мира
и стремление к высоким целям. В чем заключаются наши конкурентные преимущества?
Сумеем ли мы искусно ими воспользоваться, осознать свои слабые стороны и нейтрали-
зовать или свести к минимуму их негативный эффект? Каким образом можно интегри-
ровать страну и нацию в глобальное пространство, конкуренция в котором чрезвычайно
высока, и при этом не утратить нашу национальную самобытность?
Глава 5 151
Образ будущего
– Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?
– А куда ты хочешь попасть? – ответил Кот.
– Мне все равно… – сказала Алиса.
– Тогда все равно, куда и идти – заметил Кот.
...только бы попасть куда-нибудь, – пояснила Алиса.
– Куда-нибудь ты обязательно попадешь, – сказал Кот.
Льюис Кэрролл. Приключения Алисы в Стране чудес

Никакой ветер не будет попутным, если не знаешь куда плыть.


Сенека

По словам знаменитого полярника Фритьофа Нансена, который в последние годы


жизни стал верховным комиссаром Лиги Наций по делам беженцев, история армянского
народа представляла собой сплошной эксперимент на выживание. В нашем понимании
эта история была долгой чередой обретений и утрат субъектности, способности быть
значимым игроком в мировом пространстве. На протяжении восьми столетий после
падения Анийского царства, вплоть до создания Первой Республики в начале XX века,
армянам не удавалось обрести суверенитет на своей исконной земле, Армянском наго-
рье. Более того, миграционные потоки последних веков направлялись от исторической
родины, а не к ней, как во время бегства из Османской империи или репатриации
в Советскую Армению. Попытки вернуть утраченную независимость предпринимались,
как правило, отдельными выдающимися представителями армянской элиты, которые
не могли осуществить системную мобилизацию ресурсов нации и были вынуждены
избирать либо прозападную, либо пророссийскую ориентацию.

Не следует, однако, полностью отождествлять субъектность и суверенитет. Важно


помнить, что исторически успешная роль нации-посредника, нации-толмача также
позволяла армянам – даже в отсутствие суверенного государства – сохранять специфи-
ческую субъектность в мировых цивилизационных процессах. С середины XVIII века
армяне постепенно утрачивали эту роль. В целом можно утверждать, что уже четыре
столетия, после распада ядра глобальной сети купцов из Новой Джульфы, армяне оста-
ются объектом, а не субъектом цивилизационных изменений, и это делает нас пешками
в чужой геополитической игре.

Именно несамостоятельное положение нации стало одной из главных предпосы-


лок Геноцида, вырвавшего невосполнимое звено из цепи ее поколений и разрушившего
преемственную связь, которой питается любая цивилизация. В настоящее время мы
сознаем себя не столько потомками древнего народа, давшего миру очень много, сколько
нацией-жертвой – а значит, сами выносим себе исторический приговор. У нации-жертвы
не может быть позитивной повестки развития, представляющей интерес для остального
мира; она способна делиться с другими лишь своей болью. Этому инертному, пассивно-
му состоянию парадоксальным образом сопутствует иллюзорная убежденность, будто
Геноцид остался в далеком прошлом. Нельзя забывать, что геноцидальная программа
152

ненависти, которую османские власти начали осуществлять задолго до апреля 1915 года,
не изжила себя и сегодня: ее отголосками были резня и изгнание армян из Сумгаита
и Баку, попытки переписать историю Восточной Армении, антиармянская пропаганда
в детских садах и школах Азербайджана, чудовищное убийство спящего армянского
офицера и героизация его убийцы. Эта ненависть, которую продолжают нагнетать, при
удобном случае может побудить определенные круги еще раз попытаться добиться
«окончательного решения» армянского вопроса.

Более четверти века Республика Армения является независимым националь-


ным государством, но так и не стала субъектом мировых процессов. Сегодня Армения
по-прежнему не в состоянии самостоятельно защитить себя от возможной системной
агрессии, да и попросту создать достойные условия существования для своих жителей.
Мы вновь, как сто лет назад, надеемся на чью-то протекцию, впадая таким образом
в опасный самообман; в глубине души все мыслящие армяне это хорошо понимают.
Двадцать семь лет независимости, о которой столетиями мечтали наши предки, не пре-
вратили Армению в страну, способную удержать от эмиграции молодых и талантливых
граждан. Католикос Великого дома Киликийского Арам I в сентябре 2017 года сказал:
«Армения – это нечто большее, чем место для туристических поездок, рынок для дело-
вых операций или транзитный пункт. Если мы ограничим наше отношение к Армении
подобным образом – горе нам!»116 Он дал точную характеристику потребительского
подхода к независимости как источнику извлечения ренты. Если ситуация не изменит-
ся, велика вероятность, что в 2041 году нам не придется праздновать пятидесятилетие
независимости. Непредсказуема и судьба Арцаха, за свободу которого было пролито
столько крови. В 2041 году нашему поколению будет примерно 65–75 лет. Не хотелось
бы доживать жизнь с чувством сожаления и вины.

По некоторым (не вполне надежным) данным, сегодня в мире насчитывается


около 10 миллионов армян, живущих в ста с лишним странах. Что нас объединяет?
На этот вопрос едва ли можно дать однозначный и исчерпывающий ответ. Ясно одно:
если фрагментированная нация не обретет общего и притом оптимистического видения
будущего, то любой составляющий элемент нашего единства со временем будет обречен
на отмирание.

Сегодняшних армян никак нельзя считать глобальной сетевой нацией, для этого
нет реальных оснований. Чтобы всерьез поставить вопрос о безопасном существова-
нии армянского народа и его перспективном развитии, нужно прежде всего перестать
разделять в нашем сознании граждан Армении и армян диаспоры. Со времен Советского
Союза мы видим в диаспоре лишь источник благотворительной помощи соплеменни-
кам, живущим на исторических землях. То же самое мы наблюдаем и сегодня. Отсюда
прочно укоренившееся чувство разобщенности, разочарования и дезориентации, вла-

116 Выступление Католикоса Великого дома Киликийского Арама I на форума «Армения – Диаспора»,
сентябрь 2017 г.
Образ буд у ще г о 153

деющее диаспоральными армянами. Все чаще они чувствуют равнодушие и к Армении,
и к общей судьбе армянского народа, и это безучастное отношение открывает прямую
дорогу к его полной ассимиляции и исчезновению.

Внутренний кризис армянской нации, который мы охарактеризовали во второй</