Вы находитесь на странице: 1из 425

RISE OF

THE ROBOTS
Technology and the
Threat of a Jobless Future

MARTIN FORD

BASIC
BOOKS
A Member of the Perseus Books Group
New York
РОБОТЫ
НАСТУПАЮТ
Развитие технологий
и будущее без работы

МАРТИН ФОРД

Перевод с английского

АН·
АЛЬПИНА НОН-ФИКШН

Москва
2016
УДК 0004.896
ББК 32.816
Ф79
Переводчик Сергей Чернин
Редактор Антон Никольский

Форд М.
Ф79 Роботы наступают: Развитие технологий и будущее без работы /
Мартин Форд ; Пер. с англ. — М. : Альпина нон-фикшн, 2016. — 430 с.

ISBN 978-5-91671-587-3
Смогут ли роботы обеспечить людям материальное изобилие,
избыток свободного времени, качественную медицину и образова­
ние или же они превратят наш мир в мир неравенства и массовой
безработицы? Правда ли, что усердие и талант перестанут быть за­
логом жизненных достижений? Успешный разработчик программ
и IT-предприниматель Мартин Форд не претендует на то, что знает
ответы на все вопросы, но аргументированно и веско показывает,
почему современные технологии способны оказаться намного более
разрушительными для рынка труда, чем инновации прошлого. Цель
автора — не испугать читателя, а привлечь внимание к этим непро­
стым темам. Эту увлекательную и содержательную книгу стоит
прочитать всем, кто хочет понять, как развитие новых технологий
влияет на экономические перспективы, на наших детей и на обще­
ство в целом.
УДК 0004.896
ББК 32.816
Все права защищены Никакая часть этой книги
не может быть воспроизведена в какой бы то ни было
форме и какими бы то ни было средствами, включая
размещение в сети Интернет и в корпоративных
сетях, а также запись в память ЭВМ для частного
или публичного использования, без письменного раз­
решения владельца авторских прав По вопросу орга­
низации доступа к электронной библиотеке изда­
тельства обращайтесь по адресу myhb@alpma пх

© Martin Ford, 2015


Публикуется с разрешения издательства
BASIC BOOKS, an imprint of PERSEUS
BOOKS LLC. (США) при содействии
Агентства Александра Корженевского
(Россия)
ISBN 978-5-91671-448-7 © Дизайн обложки. Студия Bang! Bang!
(Серия «Искусственный интеллект») © Издание на русском языке, перевод,
ISBN 978-5-91671-587-3 (рус.) оформление. ООО «Алышна нон-фикшн»,
ISBN 978-0-465-05999-7 (англ.) 2016
Содержание

Введение 7

Глава 1 Волна автоматизации 19


Глава 2 В этот раз все по-другому? 53
Глава 3 Информационные технологии:
беспрецедентная сила трансформации 93
Глава 4 Белые воротнички под угрозой 117
Глава 5 Трансформация высшего образования 177
Глава 6 Испытание здравоохранением 199
Глава 7 Технологии и отрасли будущего 237
Глава 8 Потребители, пределы роста... и кризис? 259
Глава 9 Сверхразум и технологическая
сингулярность 305
Глава 10 На пути к новой экономической парадигме .... 331
Заключение 373

Благодарности 379

Примечания 381

Предметно-именной указатель 419


Введение
Как-то в 1960-е гг. нобелевскому лауреату экономисту Мил-
тону Фридману довелось консультировать правительство од­
ной развивающейся азиатской страны. Фридмана привезли
на место реализации масштабного инфраструктурного про­
екта, где он с изумлением увидел толпы рабочих, вовсю ору­
дующих лопатами. Бульдозеров, тракторов и прочей тяжелой
техники для земляных работ там практически не было. Когда
он обратился с вопросом о целесообразности такой органи­
зации труда к ответственному за работы чиновнику, тот объ­
яснил, что проект является частью «программы по созданию
рабочих мест». Как известно, в ответ на это Фридман иро­
нично заметил: «Ну раз так, почему бы не раздать рабочим
ложки вместо лопат?»
Реплика Фридмана отлично передает скептическое отноше­
ние — часто переходящее в откровенную насмешку — эконо­
мистов к опасениям людей, думающих, что в будущем машины
займут все рабочие места и начнется эра хронической безра­
ботицы. Как показывает история, скептицизм этот небезосно­
вателен. Взять, к примеру, США, где развитие технологий —
особенно в XX в. — способствовало непрерывному росту благо­
состояния общества.
8 Роботы наступают

Разумеется, без трудностей — а иногда и настоящих тра­


гедий — на этом пути не обошлось. Механизация сельского
хозяйства привела к исчезновению миллионов рабочих мест,
вынудив толпы ставших ненужными батраков отправиться
в города в поисках работы на заводах и фабриках. Потом,
в эпоху всеобщей автоматизации и глобализации, настал че­
ред промышленных рабочих, которым пришлось переквали­
фицироваться и трудоустраиваться в сфере услуг. Нередко
в эти переходные периоды возникала проблема краткосрочной
безработицы, но она никогда не превращалась в системную
или хроническую. Появлялись другие специальности, и перед
оказавшимися не у дел работниками открывались новые воз­
можности.
Более того, новая работа часто оказывалась лучше преж­
ней: она не только была интереснее, требуя освоения других
навыков, но еще и лучше оплачивалась. Пожалуй, самым яр­
ким примером этой эволюции являются первые два с полови­
ной десятилетия после Второй мировой войны. Этот «золотой
век» в истории американской экономики характеризовался,
казалось бы, идеальным балансом между стремительным раз­
витием технологий и ростом благосостояния работающего на­
селения США. Модернизация производственного оборудования
приводила к увеличению производительности труда работав­
ших на нем рабочих, которые, становясь все более ценным
активом, могли требовать повышения оплаты труда. На про­
тяжении всего послевоенного времени развитие технологий
сопровождалось ростом благосостояния обычных рабочих, зар­
платы которых поднимались вслед за быстро растущей произ­
водительностью труда. Рабочие, в свою очередь, отправлялись
в магазины и тратили там все больше и больше, способствуя
дальнейшему увеличению спроса на производимые ими же то­
вары и услуги.
Пока энергия, рождаемая этой удивительной петлей обрат­
ной связи, заставляла американскую экономику двигаться впе­
ред, экономическое знание переживало собственный «золотой
Введение 9

век». Как раз в это время выдающиеся умы вроде Пола Саму-
эльсона трудились над превращением экономической теории
в науку с прочным математическим фундаментом. Постепенно
на первый план в экономическом знании вышли изощренные
количественные и статистические методы анализа, а экономи­
сты принялись строить сложные математические модели, кото­
рые до сих пор составляют интеллектуальную основу этой науч­
ной области. Нет ничего удивительного в том, что, делая свою
работу и наблюдая за бурным ростом экономики, экономисты
послевоенной эпохи считали происходящее нормой: экономика
работала так, как она должна была работать — и как она всегда
будет работать.
В своей книге 2005 г. «Коллапс: Почему одни общества вы­
живают, а другие умирают» (Collapse: How Societies Choose to
Succeed or Fail)* Джаред Даймонд рассказывает об истории
сельского хозяйства в Австралии. В XIX в., когда на этот кон­
тинент прибыли первые поселенцы из Европы, они увидели
зеленый ландшафт, покрытый относительно богатой расти­
тельностью. Подобно американским экономистам 1950-х гг.,
австралийские поселенцы решили, что наблюдаемая ими кар­
тина обычна для этих мест и что так будет всегда. Они, не жа­
лея денег, принялись строить фермы и ранчо на земле, казав­
шейся им плодородной.
Однако суровая реальность дала о себе знать уже в первые
десять-двадцать лет. Фермеры поняли, что в новой стране
на самом деле намного засушливее, чем они думали. Им про­
сто повезло (или, скорее, не повезло) прибыть на континент
тогда, когда климат находился в состоянии оптимального рав­
новесия — точке «золотой середины», в которой были все
условия для успешного ведения сельского хозяйства. По сей
день в Австралии можно найти следы тех злополучных пер­
вых лет — заброшенные фермерские дома посреди самой на­
стоящей пустыни.
* Даймонд Дж. Коллапс: Почему одни общества выживают, а другие умира­
ют. — М.: ACT, 2008.
10 Роботы наступают

По всей вероятности, период оптимального равновесия


в истории американской экономики тоже подошел к концу.
Симбиоз между повышением производительности и ростом
зарплат начал рушиться еще в 1970-е гг. Согласно данным
за 2013 г., рядовой работник, занятый в сфере промышлен­
ного производства и услуг, зарабатывал на 13% меньше,
чем в 1973 г. (после корректировки с учетом инфляции), не­
смотря даже на то, что производительность за этот период вы­
росла на 107%, а такие затратные статьи расходов, как жилье,
образование и медицина, увеличились многократно1.
Газета Washington Post 2 января 2010 г. сообщила, что за пер­
вое десятилетие XXI в. не было создано ни одного нового рабо­
чего места. Ноль2. Такого не было со времен Великой депрес­
сии. Более того, каждое десятилетие в послевоенный период
количество рабочих мест увеличивалось не менее чем на 20%.
Даже в 1970-е гг., то есть в эпоху стагфляции и энергетиче­
ского кризиса, число рабочих мест выросло на 27%3. Итоги
потерянного десятилетия 2000-х не могут не вызывать удив­
ления, если вспомнить, что только с учетом прироста трудо­
способного населения экономика США нуждается приблизи­
тельно в миллионе новых рабочих мест ежегодно. Другими
словами, за эти первые десять лет мы недосчитались около 10
млн рабочих мест, которые следовало бы создать, но которые
так и не появились.
Когда неравенство доходов взлетело до уровня, не наблю­
давшегося с 1929 г., стало ясно, что плоды растущей произво­
дительности, которые в 1950-е гг. оставались у рабочих, те­
перь почти в полном объеме достаются собственникам бизнеса
и инвесторам. Доля труда в совокупном национальном доходе
резко уменьшилась на фоне увеличения доли капитала и, судя
по всему, продолжает свое свободное падение. Эпоха оптималь­
ного равновесия подошла к концу, и американская экономика
вступает в новую эру.
Определяющим в формировании этой новой эры будет
фундаментальный сдвиг в отношениях между работниками
Введение 11

и машинами. В конечном итоге этот сдвиг заставит нас


пересмотреть одно из базовых представлений о технологиях:
о том, что машины — это средство увеличения производи­
тельности работников. Вместо этого машины сами превраща­
ются в работников, а граница между возможностями труда
и капитала размывается так сильно, как никогда прежде.
Разумеется, движущим фактором всех этих процессов яв­
ляется неудержимая экспансия компьютерных технологий.
При этом, несмотря на знакомство большинства людей с за­
коном Мура — проверенным временем и практикой прави­
лом, согласно которому вычислительная мощность прибли­
зительно удваивается каждые 18-24 месяца, — далеко не все
до конца осознают последствия этого экспоненциального
роста.
Представьте, что вы садитесь в автомобиль и начинаете
двигаться со скоростью 10 км/ч. Вы едете одну минуту, затем,
удваивая скорость, разгоняетесь до 20 км/ч, едете так еще ми­
нуту, снова удваиваете скорость и т.д. По-настоящему удиви­
тельным в этом примере является не сам факт удвоения скоро­
сти, а расстояние, которое вы будете проезжать за одну минуту
спустя некоторое время. В первую минуту вы проедете прибли­
зительно 160 м. В третью минуту на скорости 40 км/ч — около
660 м. В пятую минуту при скорости приблизительно 160 км/ч
вы преодолеете уже более 2,6 км. Чтобы проделать все то же
самое в шестую минуту, вам понадобится более быстрый авто­
мобиль, а также гоночный трек. Теперь представьте, насколько
быстро вы будете двигаться — и какое расстояние вы проедете
в последнюю минуту, — если будете удваивать скорость двад­
цать семь раз! Приблизительно столько раз вычислительная
мощность удвоилась с момента изобретения интегральной
микросхемы в 1958 г. Разворачивающаяся на наших глазах
революция происходит не только из-за ускорения темпов ро­
ста, но и из-за того, что это ускорение продолжается уже так
долго, что ожидаемые годовые темпы прироста достигают умо­
помрачительной величины.
12 Роботы наступают

Кстати, ответ на вопрос о скорости автомобиля после двад­


цатисемикратного удвоения — 1080 млн км/ч. Иными сло­
вами, за последнюю, двадцать восьмую, минуту вы преодолеете
расстояние, составляющее приблизительно 8 млн км. Пять ми­
нут с такой скоростью — и вы на Марсе. Этот пример позволяет
показать, не вдаваясь в подробности, насколько современное
состояние вычислительной техники отличается от того, какой
она была в 1950-е гг., когда появились первые, не отличавши­
еся высокой скоростью интегральные микросхемы.
Как человек, посвятивший более 25 лет жизни разработке
программного обеспечения (ПО), я имел возможность непо­
средственно наблюдать за этим необычайным ускорением
темпов роста вычислительной мощности. Да и о колоссаль­
ном прогрессе в области проектирования ПО и развития ин­
струментов, помогающих программистам работать более про­
дуктивно, я знаю не понаслышке. Наконец, опираясь на соб­
ственный опыт владения небольшой компанией, я могу судить,
насколько сильно изменились подходы к ведению бизнеса
под влиянием развития технологий — в особенности как резко
снизилась потребность в найме сотрудников для выполнения
повседневных рутинных задач, которые всегда была важней­
шей частью деятельности любой компании.
В 2008 г., когда начался мировой финансовый кризис, я все­
рьез задумался о последствиях этого непрерывного удвоения
вычислительной мощности. В частности, меня занимал во­
прос о том, может ли он привести к полной перестройке рынка
труда и экономики в целом в ближайшие годы и десятилетия.
Итогом размышлений стала моя первая книга — «Технологии,
которые изменят мир» (The Lights in the Tunnel: Automation,
Accelerating Technology and the Economy of the Future)*, опуб­
ликованная в 2009 г.
Когда в той книге я писал о значении ускорения темпов раз­
вития технологий, сам не до конца понимал, насколько быстро

* Форд М. Технологии, которые изменят мир. — М.: Манн, Иванов и Фербер,


2014.
Введение 13

все будет меняться на самом деле. Например, я упомянул о ра­


боте автопроизводителей над системами предупреждения стол­
кновения, задача которых — предотвращать аварии, и пред­
положил, что «со временем эти системы могут эволюциониро­
вать в системы автономного управления автомобилем». Что ж,
оказалось, что «со временем» — это почти сразу! Не прошло
и года с момента публикации книги, как компания Google пред­
ставила полностью автономный автомобиль, способный пере­
двигаться по обычным дорогам среди других машин. К насто­
ящему времени в трех штатах — Невада, Калифорния и Фло­
рида — были приняты законы, разрешающие использование
(с определенными ограничениями) беспилотных автомобилей
на дорогах общего пользования.
Я также писал о прогрессе в области искусственного интел­
лекта. В то время, пожалуй, самым впечатляющим примером
превосходства искусственного интеллекта была история по­
беды созданного IBM суперкомпьютера Deep Blue над чемпио­
ном мира по шахматам Гарри Каспаровым в 1997 г. Но и на этот
раз реальность превзошла все мои ожидания, когда IBM пред­
ставила потомка Deep Blue — суперкомпьютер Watson, кото­
рый взялся за куда более трудную задачу — телевизионную
игру-викторину «Jeopardy!»*. В шахматах игроки подчиняются
жестко заданным правилам, т. е. делают то, что, как мы думаем,
должно лучше всего получаться у компьютера. В «Jeopardy!» все
совершенно иначе: это игра, в которой задействуется практиче­
ски неограниченный массив знаний и которая требует сложных
навыков понимания языка, включая даже шутки и игру слов.
Успех Watson в «Jeopardy!» не только поражает воображение,
но и имеет большое значение с практической точки зрения:
фактически IBM уже отводит компьютеру важную роль в таких
областях, как медицина и обслуживание клиентов.
Готов поручиться, что в ближайшие годы и десятилетия
почти всем нам предстоит столкнуться с поражающими во-

* В России выходит под названием «Своя игра». — Прим. ред.


14 Роботы наступают

ображение проявлениями прогресса. И речь не только о тех­


нических новинках как таковых: влияние набирающего обо­
роты прогресса на рынок труда и на экономику в целом вот-вот
перерастет в нечто такое, что не укладывается в общеприня­
тые представления о взаимодействии технологий и экономи­
ческих процессов.
Одно из мнений, которое наверняка подвергнется пере­
смотру, это мнение о том, что автоматизация главным обра­
зом угрожает малоквалифицированным работникам с низким
уровнем образования. Это допущение исходит из убеждения,
что такая работа обычно носит рутинный характер. Однако
вместо того, чтобы успокаивать себя этой мыслью, задумай­
тесь, насколько быстро расширяются пределы понятия «ру­
тина». Когда-то «рутинной» называли работу на конвейере.
В наше время это уже далеко не так. Разумеется, профессии,
не требующие особой квалификации, по-прежнему относятся
к «рутинным», но при этом, учитывая, как быстро растут воз­
можности ПО для автоматизации и алгоритмов прогнозирова­
ния, огромному количеству белых воротничков с высшим об­
разованием предстоит столкнуться с той же проблемой.
На самом деле прилагательное «рутинный» не совсем под­
ходит для описания профессий, являющихся наиболее веро­
ятной жертвой новых технологий. Более точным представля­
ется другое прилагательное — «предсказуемый». Может ли
другой человек научиться тому, что вы делаете в рамках своих
должностных обязанностей, подробно изучив описание ва­
ших действий? Можно ли освоить ваше ремесло, повторяя
за вами те задачи, работу над которыми вы уже завершили,
подобно тому, как при подготовке к экзамену учащийся вы­
полняет практические задания? Если это так, то вполне веро­
ятно, что однажды появится алгоритм, который сможет на­
учиться делать всю работу — или значительную ее часть —
за вас. Причем вероятность именно такого развития событий
многократно увеличивается по мере все более глубокого про­
никновения в нашу жизнь такого феномена, как «большие
Введение 15

данные»: организации собирают невообразимое количество


информации практически обо всех аспектах своей деятель­
ности, и с большой долей вероятности можно утверждать,
что эти данные включают подробные сведения об огром­
ном количестве профессиональных навыков и операций. Так
что остается лишь дождаться дня, когда появится изощрен­
ный алгоритм машинного обучения, который, углубившись
в оставленные предшественниками-людьми цифровые следыг
сам всему научится.
Из этого следует вывод, что, скорее всего, от автоматизации
в будущем не спасет ни получение дополнительного образова­
ния, ни освоение новых навыков. Взять, к примеру, рентгено­
логов — врачей, специализирующихся на интерпретации рент­
геновских снимков. Чтобы стать специалистом в этой области,
нужно очень долго учиться: обычно на освоение этой профес­
сии уходит не меньше тринадцати лет. Однако компьютеры
стремительными темпами догоняют человека в способности
анализировать снимки. Так что уже сейчас можно легко пред­
ставить будущее — причем достаточно близкое будущее, —
в котором практически всю работу за рентгенологов делают
машины.
Таким образом, уже совсем скоро компьютеры научатся
легко и быстро осваивать новые навыки, особенно в тех случаях,
когда у них будет доступ к большому объему данных для обуче­
ния. В первую очередь под ударом окажутся позиции начального
уровня. О том, что это уже происходит, свидетельствует ряд дан­
ных. В частности, в последние десять лет наблюдается сниже­
ние реальных зарплат выпускников колледжей. При этом 50%
из них вынуждены браться за работу, не требующую высшего
образования. Более того, как я собираюсь показать в этой книге,
развитие информационных технологий уже привело к ощути­
мому сокращению возможностей для трудоустройства даже вы­
сококвалифицированных профессионалов во многих областях,
включая юриспруденцию, журналистику, науку и фармацев­
тику. Та же судьба ждет и остальных: большинство видов про-
16 Роботы наступают

фессиональной деятельности так или иначе связано с рутиной


и являются предсказуемыми, тогда как людей, которым в пер­
вую очередь платят за по-настоящему творческую работу и ин­
новационную деятельность, относительно немного.
Как только машины возьмутся за эту рутинную, предска­
зуемую работу, люди, которые выполняют ее сейчас, стол­
кнутся с беспрецедентными трудностями при попытке адапти­
роваться к новым реалиям. В прошлом технологии автоматиза­
ции, как правило, были достаточно узкоспециализированными,
лишая будущего какой-то один сектор рынка труда за раз, бла­
годаря чему у занятых в нем работников была возможность
перейти в нарождающиеся отрасли. Сейчас ситуация совсем
иная. Информационные технологии становятся по-настоящему
универсальными, и их влияние будет ощущаться одинаково
сильно во всех сферах. Велика вероятность того, что по мере
внедрения новых технологий в бизнес-модели практически
во всех существующих отраслях будет наблюдаться снижение
потребности в труде человека — и снижаться она будет очень
быстро. В то же время можно не сомневаться, что в новых от­
раслях, которые появятся в будущем, с самого момента их рож­
дения будут активно использоваться все последние достиже­
ния из мира технологий с целью экономии расходов на персо­
нал. Например, такие компании, как Google и Facebook, стали
частью жизни всех и каждого и добились космического роста
капитализации, используя труд совсем небольшого — относи­
тельно их размера и влияния — числа людей. Есть все основа­
ния полагать, что подавляющее большинство новых отраслей
в будущем будет создаваться и развиваться по аналогичному
сценарию.
Все это указывает на то, что мы вступаем в эпоху пере­
мен, которые будут сопровождаться колоссальным давлением
на экономику и общество. О большинстве рекомендаций, ко­
торые обычно получают молодые люди, в том числе студенты,
в начале карьеры, скорее всего, можно будет забыть. Реаль­
ность такова, что даже если все делать правильно, т. е. стре-
Введение 17

миться получить высшее образование и все время учиться


новому, огромному числу людей все равно не найдется места
вндврй экономике.
Наряду с потенциально разрушительным воздействием
на жизнь отдельных людей и общества в целом длительная
безработица и неполная занятость представляют значительную
угрозу и для экономики. Та самая обратная связь между произ­
водительностью труда, ростом зарплат и увеличением потре­
бительских расходов, которая так эффективно работала до сих
пор, будет разорвана. Рождаемый ею положительный эффект
уже снижается: мы наблюдаем колоссальный рост неравен­
ства не только в доходах, но и в потреблении. На 5% богатей­
ших семей в настоящее время приходится почти 40% расходов,
и эта тенденция ко все большей концентрации потребления
на верхних ступеньках социальной лестницы почти наверняка
продолжится. Работа остается главным механизмом перерас­
пределения покупательной способности в руки потребителей.
Если деградация этого механизма продолжится, мы столкнемся
с проблемой отсутствия такого колинестваллатежеспособных
потребителей, которое необходимвтцладальнейшего роста на­
шей, ориентированной на массовый рынок, экономике.
Как будет показано в этой книге, в результате развития ин­
формационных технологий мы окажемся в принципиально но­
вой для себя ситуации, когда снизится трудоемкость во всех
без исключения секторах экономики. Однако этот переход не­
обязательно будет носить поступательный характер и легко
поддаваться прогнозированию. Например, двум секторам —
высшему образованию и здравоохранению — до сих пор уда­
валось успешно противостоять разрушительному влиянию но­
вых технологий, которые уже заявили о себе во всех остальных
сферах экономики. Ирония в том, что стойкость этих двух сек­
торов, в результате которой расходы на здравоохранение и об­
разование будут становиться все более и более обременитель­
ными, может способствовать нарастанию негативных тенден­
ций за их пределами.
18 Роботы наступают

Разумеется, будущее будет определяться не только техноло­


гиями. Разумнее рассматривать лх-в-коытексте других значи­
мых социальных и экологических проблем, таких как старение
населения, изменение климата и исчерпание ресурсов. Часто
предсказывают, что на самом деле в будущем, когда старение
поколения послевоенного бума рождаемости приведет к со­
кращению экономически активного населения, нам придется
иметь дело с проблемой нехватки рабочей силы, которая све­
дет на нет — или даже затмит — любые последствия автома­
тизации. Наращивание темпов внедрения инноваций обычно
трактуется исключительно в качестве компенсирующей силы,
способной минимизировать или даже полностью нейтрализо­
вать влияние нашей деятельности на окружающую среду. Од­
нако, как мы увидим позже, многие из этих допущений поко­
ятся на шатком основании: реальная картина, безусловно, на­
много сложнее. Более того, суровая действительность такова,
что, если не отнестись с должным вниманием к последствиям
развития технологий и не приспособиться к ним, можно ока­
заться в ситуации «идеального шторма», когда на нас одновре­
менно будут влиять сразу три тенденции: растущее неравен­
ство, безработица, вызванная автоматизацией, и изменение
климата, — которые будут развиваться практически парал­
лельно, в некоторых случаях усиливая друг друга.
В разговорах обитателей Кремниевой долины то и дело про­
скакивает фраза «подрывная технология». Никто не сомнева­
ется, что новые технологии способны подорвать существование
целых отраслей или изменить до неузнаваемости определен­
ный сектор экономики и рынка труда. В этой книге я ставлю
вопрос несколько шире: может ли стремительное развитие тех­
нологий подорвать всю систему так, что в какой-то момент нам
придетсялолностью ее перестроить, если мы хотим сохранить
нынешний уровень материального благосостояния?
Глава 1
Волна автоматизации

Сотрудник склада подходит к груде коробок. Коробки различ­


ных форм, размеров и цветов беспорядочно навалены друг
на друга.
Представьте себя на секунду на месте рабочего, которому
поручено перенести эти коробки в другое место, и задумай­
тесь, какую сложную задачу ему предстоит решить.
Многие из коробок обычного картонного цвета; к тому же
они плотно прилегают друг к другу, из-за чего трудно найти
края. Где именно заканчивается одна коробка и начинается
другая? Между некоторыми коробками есть большие зазоры,
и они не выровнены относительно друг друга. Некоторые по­
вернуты так, что один край выходит наружу. На самом верху
под углом стоит маленькая коробка между двумя коробками
большего размера. Большинство коробок сделано из простого
коричневого или белого картона, тогда как на некоторых видны
логотипы компаний. Несколько коробок предназначены для де­
монстрации на витрине — привлекать внимание покупателей
яркими цветами.
Мозг человека, разумеется, способен практически мгно­
венно разобраться в этой сложной визуальной информации.
20 Роботы наступают

Рабочий без труда определяет габариты и ориентацию каж­


дой коробки и, кажется, на каком-то инстинктивном уровне
понимает, что начинать нужно с коробок, стоящих на самом
верху, а перемещать остальные следует так, чтобы не нарушить
равновесие всей груды.
Это как раз тот тип проблем зрительного восприятия, необ­
ходимость преодоления которых послужила одним из факторов
формирования человеческого мозга. В том, что рабочий успешно
справляется с задачей перемещения коробок, не было бы ни­
чего примечательного, если бы не тот факт, что в данном случае
в качестве рабочего выступает робот. Точнее говоря, змееподоб­
ная роботизированная рука с пневматическим захватывающим
устройством на конце. Чтобы разобраться в ситуации, роботу
требуется больше времени, чем человеку. Он долго разглядывает
коробки, слегка корректируя параметры наблюдения, обрабаты­
вает информацию еще в течение некоторого времени и наконец
делает движение вперед и берет коробку с самого верха. Впро­
чем, эта медлительность объясняется лишь одним — колоссаль­
ной сложностью вычислений, которые требуются для выполне­
ния этой, кажущейся столь простой задачи. История развития
информационных технологий подсказывает, что уже очень скоро
этот робот будет работать намного быстрее.
И действительно, если верить инженерам стартапа Industrial
Perception, Inc. в Кремниевой долине, которые спроектиро­
вали и собрали этого робота, в перспективе он будет работать
со скоростью одна коробка в секунду. Для сравнения — преде­
лом человеческих возможностей является перемещение одной
коробки в шесть секунд1. Само собой разумеется, робот может
работать без остановки; он никогда не устанет, не надсадит
спину, ну и, конечно же, не подаст заявление на получение по­
собия по нетрудоспособности.
В основе разработки Industrial Perception лежит сочета­
ние технологий зрительного восприятия, пространственных
вычислений и развитых средств манипулирования объек­
тами. Можно сказать, что ее появление означает преодоление
Волна автоматизации 21

последнего рубежа на пути к полной автоматизации, за кото­


рым машины начинают претендовать уже и на те немногочис­
ленные относительно рутинные виды ручного труда, которые
пока еще выполняются людьми.
Разумеется, в использовании роботов в промышленном про­
изводстве нет ничего нового. Они уже стали незаменимыми
практически во всех отраслях промышленности — от автомо­
билестроения до производства полупроводников. На заводе
производителя электромобилей Tesla в Фремонте, в штате Ка­
лифорния 160 универсальных промышленных роботов соби­
рают приблизительно 400 автомобилей в неделю. Как только
шасси нового автомобиля оказывается в следующей точке сбо­
рочной линии, к нему опускаются сразу несколько манипулято­
ров и начинают работать в тесном взаимодействии друг с дру­
гом. Роботы способны самостоятельно менять инструменты,
установленные на манипуляторах, что позволяет выполнять
различные задачи. Например, один и тот же робот сначала
монтирует сиденья, а затем, поменяв инструменты, наносит
клеящий состав и устанавливает лобовое стекло2. По данным
Международной федерации робототехники, в период с 2000
по 2012 г. мировой объем продаж промышленных роботов
вырос более чем на 60%, достигнув $28 млрд в 2012 г. Абсо­
лютным лидером по темпам роста является рынок Китая, где
в период с 2005 по 2012 г. ежегодный темп прироста количе­
ства устанавливаемых роботов составил приблизительно 25%3.
Несмотря на то что промышленные роботы — это уни­
кальное сочетание скорости, точности и грубой силы, в боль­
шинстве своем они являются слепыми актерами в мастерски
срежиссированном спектакле. Они нуждаются в точной син­
хронизации во времени и точном позиционировании. Очень
немногие из них обладают средствами визуального воспри­
ятия, как правило, обеспечивающими возможность видеть
в двух измерениях и только при определенном освещении.
Например, они могут выбирать детали на плоской поверхно­
сти, но из-за неспособности воспринимать глубину поля зре-
22 Роботы наступают

ния они плохо приспособлены к работе в средах даже с незна­


чительной степенью непредсказуемости. Вследствие этого ряд
рутинных работ на промышленных предприятиях по-прежнему
приходится выполнять людям. Очень часто это работы, кото­
рые подразумевают выполнение промежуточных операций при
передаче изделия от одного робота другому, либо выполняе­
мые на последних этапах производственного процесса. В ка­
честве примера может служить функция рабочего, который
берет детали из ящика и вставляет их в манипуляторы робота
на конвейере, или работа грузчиков, занимающихся загрузкой
и разгрузкой машин, увозящих продукцию с фабрики или до­
ставляющих детали.
Технология, благодаря которой робот Industrial Perception
может ориентироваться в трехмерном пространстве, является
яркой иллюстрацией плодотворного междисциплинарного
взаимодействия, обеспечивающего появление новых разра­
боток в неожиданных областях. Можно возразить, что впер­
вые роботы научились видеть еще в ноябре 2006 г., когда
компания Nintendo представила свою игровую приставку Wii.
В комплекте с устройством Nintendo пользователь получал
игровой контроллер принципиально нового типа: беспровод­
ной модуль, в который было встроено недорогое устройство
под названием «акселерометр». Акселерометр воспринимал
движение в трех измерениях и формировал поток данных,
который затем интерпретировался игровой приставкой. Те­
перь у игроков была возможность контролировать движения
персонажей видеоигр с помощью движений собственного
тела и жестов. Это полностью перевернуло представления
об игровом процессе. Инновационная разработка Nintendo
разрушила стереотип занудного игромана, не спускающего
глаз с монитора и не выпускающего из рук джойстик, и от­
крыла новую страницу в истории игр, сделав их активным
времяпрепровождением.
Это также стало вызовом для других ключевых игроков
в мире компьютерных игр, на который они не могли не отве-
Волна автоматизации 23

тить. Корпорация Sony, производитель PlayStation, пошла


по пути копирования идеи Nintendo, представив собственный
модуль с датчиками движения. Однако Microsoft решила пре­
взойти Nintendo и разработать нечто принципиально новое.
С выходом дополнения Kinect к игровой консоли ХЬох 360 не­
обходимость в контроллере движений отпала вовсе. Чтобы
добиться этого, инженеры Microsoft спроектировали похожее
на веб-камеру устройство с возможностью трехмерного ма­
шинного зрения, основанной на технологии обработки изобра­
жений небольшой израильской компании PrimeSense. Kinect
«видит» в трех измерениях, используя специальное устрой­
ство, которое, по сути, представляет собой радар, работающий
со скоростью света: оно испускает пучок инфракрасных лучей
в сторону находящихся в помещении людей и объектов, а затем
определяет расстояние до них, рассчитывая время, требуемое
для того, чтобы отраженный луч вернулся в инфракрасный дат­
чик. Для взаимодействия с консолью ХЬох игрокам достаточно
жестикулировать или двигаться в поле зрения камеры Kinect.
По-настоящему революционной особенностью Kinect была
его цена. Сложная технология машинного зрения, которая пре­
жде стоила десятки или даже сотни тысяч долларов и требо­
вала использования громоздкого оборудования, теперь была
доступна в компактном и легком бытовом устройстве по цене
$150. Исследователи, работавшие в области робототехники,
сразу же увидели в технологии Kinect огромный потенциал, ко­
торый мог полностью преобразить их сферу деятельности. Уже
через несколько недель после выхода устройства на рынок ин­
женеры из университетов и изобретатели-одиночки научились
управлять Kinect и начали публиковать в YouTube видеоролики
с роботами, которые теперь могли видеть в трех измерениях4.
Специалисты Industrial Perception также решили использовать
в своей системе восприятия изображения технологию, лежав­
шую в основе работы Kinect, результатом чего стало появле­
ние относительно недорогого устройства, быстро приближаю­
щегося к человеку по умению воспринимать внешнюю среду
24 Роботы наступают

и взаимодействовать с ней в условиях обычной для реального


мира неопределенности.

Универсальный робот-рабочий
Робот Industrial Perception — узкоспециализированное устрой­
ство, предназначенное для перемещения коробок с максималь­
ной эффективностью. Компания Rethink Robotics из Бостона
выбрала иной путь, разработав легкого человекоподобного
промышленного робота по имени Бакстер (Baxter), которого
можно легко научить выполнять различные повторяющиеся
задачи. Rethink была основана Родни Бруксом, исследователем
робототехники с мировым именем из Массачусетского техно­
логического института (MIT) и сооснователем iRobot, компа­
нии — производителя роботов-пылесосов Roomba, а также во­
енных роботов, занимающихся обезвреживанием бомб в Ираке
и Афганистане. Бакстер, стоимость которого значительно
меньше годовой зарплаты обычного американского рабочего,
по сути дела, является уменьшенной версией промышленного
робота, предназначенной для безопасной работы в непосред­
ственной близости от людей.
В отличие от промышленных роботов, нуждающихся в слож­
ном дорогостоящем программировании, научить Бакстера
требуемым движениям очень просто: достаточно повторить
их с помощью его манипуляторов. Если на предприятии ис­
пользуется несколько роботов, достаточно обучить одного Бак­
стера, а затем передать нужные знания остальным роботам,
подключив к каждому из них USB-устройство с соответствую­
щими данными. Робот может выполнять широкий круг задач,
включая сборочные работы, перемещение деталей между кон­
вейерными лентами, расфасовку продукции и обслуживающие
работы при обработке металлов. Особенно хорошо Бакстеру
удается упаковка готовой продукции в коробки. По данным
K'NEX (компании — производителя детских конструкторов
из Хатфилда в Пенсильвании), умение Бакстера упаковывать
Волна автоматизации 25

продукцию с максимальной плотностью позволило умень­


шить количество используемых коробок на 20-40%5. Робот
Rethink обладает двухмерным зрением, обеспечиваемым каме­
рами на его запястьях, что дает ему возможность брать детали
и даже выполнять несложные работы по проверке качества.

На пороге революции в робототехнике


Несмотря на то что между роботом Бакстером и роботом-груз­
чиком Industrial Perception мало общего, оба они построены
на одной и той же программной платформе. Изначально опе­
рационная система для роботов ROS (Robot Operating System)
была разработана в Лаборатории искусственного интеллекта
Стэнфордского университета, а затем доведена до состояния
полноценной робототехнической платформы небольшой ком­
панией Willow Garage, Inc., которая занимается проектирова­
нием и производством программируемых роботов, исполь­
зуемых главным образом при проведении научных исследо­
ваний в университетах. ROS похожа на такие операционные
системы, как Microsoft Windows, Macintosh OS и Android ком­
пании Google, но назначение ее иное — максимально упро­
стить процесс программирования роботов и управление ими.
Поскольку ROS является бесплатным ПО с открытым исходным
кодом, т.е. разработчики могут легко вносить в нее измене­
ния и усовершенствования, она стремительно превращается
в общепринятую программную платформу в области робото­
техники.
История компьютерной техники наглядно показывает,
что за появлением общепринятой операционной системой
наряду с недорогими и простыми инструментами програм­
мирования, как правило, следует взрывной рост ПО. Так было
с ПО для персональных компьютеров; не так давно то же самое
произошло с приложениями для iPhone, iPad и устройств на
платформе Android. Более того, объем прикладного ПО для этих
платформ настолько велик, что трудно представить себе идею,
26 Роботы наступают

которая не была бы уже реализована в каком-нибудь прило­


жении.
Можно не сомневаться, что робототехнику ждет такое же
будущее; по всей видимости, мы являемся свидетелями на­
чала волны инноваций, которая в конечном итоге приведет
к появлению роботов, приспособленных к выполнению всех
мыслимых задач в коммерческой, промышленной и бытовой
сфере. Главным двигателем бурного роста станет наличие стан­
дартизированного ПО и строительных блоков для аппаратных
средств, что сделает относительно простой задачу разработки
новых конструкций без необходимости заново «изобретать ко­
лесо». Подобно тому, как выход на рынок Kinect сделал доступ­
ным машинное зрение, другие аппаратные компоненты, такие
как роботизированные руки, будут дешеветь по мере перехода
к массовому производству роботов. Уже в 2013 г. существовали
тысячи программных компонентов для работы с ROS, а плат­
формы для разработки были достаточно дешевыми, чтобы лю­
бой желающий мог начать проектирование новых приложений
для робототехники. Например, компания Willow Garage пред­
лагает приобрести за $1200 комплект для создания мобильного
робота под названием TurtleBot, который включает систему ма­
шинного зрения на основе Kinect. С учетом инфляции это зна­
чительно меньше, чем стоимость недорогого персонального
компьютера с монитором в начале 1990-х гг., когда набирала
обороты революция в разработке ПО для Microsoft Windows.
Во время посещения выставки RoboBusiness в Санта-Кларе
в Калифорнии в октябре 2013 г. я увидел все признаки того,
что роботостроение стоит на пороге настоящей революции.
Разнокалиберные компании демонстрировали роботов, спро­
ектированных для выполнения высокоточных работ в про­
мышленном производстве, транспортировки материалов ме­
дицинского назначения между отделениями больших больниц,
управления тяжелой техникой в сельском хозяйстве и горно­
добывающей отрасли и т.д. Среди экспонатов был и робот-по­
мощник по имени Баджи (Budgee), который может перемещать
Волна автоматизации 27

грузы весом до 20 кг. Самые разные роботы образовательной


направленности, предназначенные для выполнения широчай­
шего круга задач — от стимулирования интереса к технике
до помощи детям с аутизмом или особыми образовательными
потребностями. На стенде Rethink Robotics можно было пона­
блюдать за Бакстером, которого научили захватывать неболь­
шие коробочки со сладостями и опускать их в ведерки в форме
тыквы, с которыми дети обычно ходят от дома к дому во время
празднования Хэллоуина. Были там и компании, производящие
самые различные компоненты — приводы, датчики, системы
технического зрения, электронные контроллеры и специализи­
рованное ПО для проектирования роботов. Стартап Grabit Inc.
из Кремниевой долины представил инновационное захватыва­
ющее устройство на основе эффекта электроадгезии, позволя­
ющее роботам брать, перемещать и класть практически любой
объект, используя контролируемый электростатический раз­
ряд. Довершала картину триумфа машин международная юри­
дическая фирма, специализирующаяся на правовых аспектах
применения робототехники и предлагающая работодателям
помощь в обеспечении соблюдения требований^ области ор­
ганизации труда, трудовых отношений и безопасности на рабо­
чем месте при замене людей роботами или при эксплуатации
роботов в непосредственной близости от людей.
Из того, что больше всего бросилось в глаза во время вы­
ставки, стоит также отметить десятки телеуправляемых робо­
тов, предоставленных компанией Suitable Technologies, Inc.,
которые перемещались от стенда к стенду вместе с посетите­
лями. Благодаря этим роботам, представляющим собой мо­
бильную платформу с экраном и камерой, участники выставки,
не присутствовавшие на ней физически, могли знакомиться
со стендами, участвовать в демонстрациях, задавать вопросы
и общаться с другими участниками так, как это происходит
в обычной жизни. Благодаря инициативе компании Suitable
Technologies, предлагавшей воспользоваться услугами теле­
управляемого робота на выставке по минимальной цене, люди,
28 Роботы наступают

живущие за пределами района залива Сан-Франциско, полу­


чили возможность посетить выставку, не тратя тысячи дол­
ларов на билеты и гостиницы. Спустя всего несколько минут
роботы — каждый с лицом человека на экране — уже не вы­
зывали ни у кого удивления, свободно перемещаясь между
стендами и непринужденно беседуя с участниками.

Рабочие места в промышленности


и возвращение фабрик
В сентябре 2013 г. в The New York Times вышла статья Стефани
Клиффорд, в которой рассказывалось о текстильной фабрике
Parkdale Mills из города Гаффни в Южной Каролине. Сейчас
на фабрике работает около 140 человек. В 1980 г. для обеспе­
чения того же объема производства требовалось более 2000
рабочих. На фабрике Parkdale «человек лишь изредка вмеши­
вается в работу машин, главным образом из-за того, что неко­
торые этапы производственного процесса — например, пере­
возку полуфабриката пряжи с одного станка на другой на по­
грузчике — до сих пор дешевле выполнять вручную»6. Готовая
пряжа автоматически передается упаковочным и погрузочным
машинам по прикрепленным к потолку конвейерным лентам.
Но даже этих 140 рабочих мест достаточно, чтобы констати­
ровать положительную динамику показателя занятости в про­
мышленном производстве после десятилетий спада. В 1990-е гг.,
когда начался процесс переноса производства в страны с низ­
ким уровнем оплаты труда — в первую очередь в Китай, Индию
и Мексику, — от американской текстильной промышленности
мало что осталось. В период с 1990 по 2012 г. страна потеряла
1,2 млн рабочих мест, т.е. более чем три четверти от общего
числа занятых в текстильной промышленности. Однако вот
уже несколько лет в этой сфере наблюдается заметный рост
объемов производства. С 2009 по 2012 г. объем экспорта тек­
стильных и швейных изделий из США вырос на 37%, достигнув
почти $23 млрд в денежном выражении7. Главным фактором
Волна автоматизации 29

такого разворота является повышение эффективности техноло­


гий автоматизации, способных конкурировать даже с самыми
низкооплачиваемыми рабочими в других странах.
С точки зрения занятости эффект от внедрения этих высоко­
технологичных инноваций, обеспечивающих снижение затрат
труда, в США и других развитых странах носит комплексный
характер. С одной стороны, фабрики вроде Parkdale напрямую
не создают большого количества рабочих мест; с другой —
они способствуют росту числа сотрудников у поставщиков
и в смежных областях, таких, например, как перевозка сырья
и готовой продукции грузовым автомобильным транспортом.
С одной стороны, Бакстер и подобные ему роботы, конечно,
лишают работы сотрудников, выполняющих рутинную работу;
с другой — они помогают промышленности США конкуриро­
вать со странами с дешевой рабочей силой. Более того, сей­
час набирает обороты тенденция к возращению производства,
и обусловлена она как появлением новых технологий, так и ро­
стом стоимости рабочей силы в других странах, в особенности
в Китае, где в период с 2005 по 2010 г. средняя зарплата в про­
мышленности ежегодно росла почти на 20%. В апреле 2012 г.
компания The Boston Consulting Group провела опрос руково­
дителей промышленных предприятий США, который пока­
зал, что почти половина компаний с объемом продаж свыше
$10 млрд либо уже предпринимают активные шаги по переносу
производства обратно в США, либо не исключают возможно­
сти такого переноса в ближайшем будущем8.
Возвращение производства в страну дает множество пре­
имуществ, одно из которых — существенное снижение транс­
портных издержек. Размещая фабрики в непосредственной
близости от рынков сбыта и центров разработки, компании
получают возможность сократить длительность производствен­
ного цикла и значительно быстрее реагировать на измене­
ния потребительских предпочтений. Нетрудно предположить,
что по мере усложнения средств автоматизации и расширения
их возможностей все больше производителей будут задумы-
30 Роботы наступают

ваться об адаптации продукции в соответствии с индивидуаль­


ными потребностями клиентов: например, можно им дать воз­
можность создавать собственный уникальный дизайн или зака-
зывать одежду дефицитных размеров, которую обычно трудно
найти, посредством простых онлайн-интерфейсов. При доста­
точной степени автоматизация промышленность сможет сокра­
тить время с момента запуска изделия в производство до его
передачи в руки клиента до нескольких дней.
Есть, однако, в этой истории с возвращением производства
одно неприятное обстоятельство. Даже те, в общем-то, немного­
численные рабочие места, которые создаются сейчас в резуль­
тате переноса производства обратно в США, вряд ли останутся
в будущем: по-видимому, вслед за превращением роботов в уме­
лых и проворных помощников и повсеместным распростра­
нением технологий трехмерной печати многие производства
в конце концов будут полностью автоматизированы. Впрочем,
уже сейчас доля промышленности в общей численности за­
нятого населения составляет менее 10%. Таким образом, вне­
дрение промышленных роботов и возвращение производства
вряд ли окажут значительное влияние на рынок труда в целом.
Развивающиеся страны, такие как Китай, где в промыш­
ленном производстве сосредоточены намного более значи­
тельные трудовые ресурсы, ждет совершенно другое буду­
щее. В действительности наступление технологий на рабо­
чие места в китайской промышленности началось уже давно:
в период с 1995 по 2002 г. 15% занятых в производстве, т.е.
16 млн человек, лишились работы9. Есть все основания пола­
гать, что темп сокращения числа рабочих мест будет только
нарастать. В 2012 г. компания Foxconn — главный подрядчик
компании Apple по производству устройств — объявила о пла­
нах по установке одного миллиона роботов на своих заводах.
Тайваньская компания Delta Electronics, Inc., занимающаяся
производством адаптеров питания, не так давно пересмотрела
свою стратегию, сделав упор на разработку и производство не­
дорогих роботов для высокоточной сборки электроники. Руко-
Волна автоматизации 31
водство Delta надеется вывести на рынок однорукого робота-
сборщика по цене около $10000, т.е. более чем в два раза де­
шевле Бакстера компании Rethink. Европейские производители
промышленных роботов, такие как ABB Group и Kuka AG, также
возлагают большие надежды на китайский рынок, инвестируя
огромные средства в строительство заводов, на которых они
планируют выпускать тысячи роботов в год10.
Одним из факторов дальнейшего повышения уровня авто­
матизации в Китае являются процентные ставки по кредитам
для крупных компаний, которые искусственно удерживаются
на низком уровне в соответствии с проводимой государством
политикой стимулирования. Нередко компания получает но­
вый кредит, даже не начав выплачивать основную сумму долга
по предыдущему. Таким образом, компаниям очень выгодно
инвестировать в основной капитал даже в условиях наличия
дешевой рабочей силы, что во многом определяет огромную
долю инвестиций в ВВП Китая, а именно — почти 50% и . Мно­
гие аналитики считают, что в результате искусственного зани­
жения стоимости капитала Китай накрыла волна неэффектив­
ного инвестирования, наиболее ярким примером чего, веро­
ятно, является появление городов-призраков, в которых почти
нет жителей. В то же время для больших компаний низкая сто­
имость капитала может стать мощным стимулом для инвести­
рования в дорогостоящие средства автоматизации, в том числе
даже в тех случаях, когда это не совсем отвечает реальным по­
требностям бизнеса.
Среди трудностей, с которыми придется столкнуться ки­
тайской электронной промышленности при внедрении робо­
тизированной сборки, наиболее серьезной станет проблема
создания универсальных роботов, способных адаптироваться
к условиям короткого жизненного цикла продукции. Напри­
мер, в Foxconn производство ведется в рамках огромных про­
изводственных комплексов, в которых рабочие живут в обще­
житиях в непосредственной близости от места работы. Чтобы
справиться с амбициозными производственными планами,
32 Роботы наступают

тысячам рабочих приходится вставать посреди ночи и сразу


приниматься за работу. Это дает компании феноменальное
преимущество в ситуации, когда требуется оперативно увели­
чить объем выпуска продукции или внести изменения в кон­
струкцию изделия. Но при этом рабочие вынуждены жить в ус­
ловиях постоянного колоссального напряжения, о чем свиде­
тельствует волна самоубийств, захлестнувшая заводы Foxconn
в 2010 г. и едва не переросшая в настоящую эпидемию. Учиты­
вая способность роботов работать без перерывов и упрощение
процесса обучения новым видам работ, их привлекательность
в качестве альтернативы человеку будет со временем только
расти, даже несмотря на низкие зарплаты.
Китай — не единственная развивающаяся страна, в кото­
рой набирает обороты тенденция к повышению уровня авто­
матизации промышленного производства. К примеру, швейная
и обувная отрасли промышленности по-прежнему остаются
одними из самых трудоемких, что заставляет производителей
переносить фабрики из Китая в страны с еще более низким
уровнем оплаты труда, такие как Вьетнам и Индонезия. В июне
2013 г. производитель спортивной обуви и одежды Nike объ­
явила, что повышение зарплат в Индонезии негативно отраз­
илось на ее квартальных финансовых показателях. По словам
финансового директора Nike, в долгосрочной перспективе эта
проблема будет решена путем «исключения труда из процесса
производства за счет внедрения машин»12. Повышение уровня
автоматизации также может стать ответом на критику, связан­
ную с близким к рабским условиям труда, в которых зачастую
приходится работать сотрудникам швейных фабрик в странах
третьего мира.

Сфера услуг: там, где есть рабочие места


В США и других странах с развитой экономикой больше всего
пострадает сфера услуг, т. е. та часть экономики, где сейчас
занято подавляющее большинство экономически активного
Волна автоматизации 33

населения. Начало уже положено, о чем свидетельствует по­


всеместное распространение банкоматов и касс самообслужи­
вания, но главное еще впереди: в течение ближайшего десяти­
летия нас, скорее всего, ждет бурный рост новых форм авто­
матизации сферы обслуживания, который поставит под угрозу
миллионы относительно низкооплачиваемых рабочих мест.
Основатели стартапа Momentum Machines, Inc. из Сан-
Франциско решили добиться полной автоматизации про­
цесса приготовления гамбургеров для гурманов. В отличие
от сотрудника какой-нибудь сети быстрого питания, кото­
рый небрежно бросает на решетку гриля замороженную кот­
лету, устройство Momentum Machines готовит котлеты из све­
жеприготовленного мясного фарша и затем поджаривает
их на гриле до готовности, включая возможность придания
мясу аромата дымка при сохранении сочности. Установка,
производительность которой составляет 360 гамбургеров
в час, также может поджарить булочку, разрезать ее и до­
бавить ингредиенты, включая свежие помидоры, лук и ма­
ринованные огурцы, уже после получения заказа. Бургеры
выходят из установки на конвейерную ленту полностью со­
бранными и готовыми к подаче. Обычно занимающиеся раз­
работкой робототехники компании тратят много сил, чтобы
придумать какую-то красивую историю, способную оправ­
дать негативное влияние их разработок на рынок труда; один
из основателей Momentum Machines Александрос Вардакостас
не стесняется четко формулировать цель своей компании.
«Мы не стремимся к тому, чтобы сделать труд людей более
эффективным, — заявляет он. — Наша задача — полностью
избавиться от них»13*. По оценкам компании, в среднем ре­
сторан быстрого питания ежегодно тратит около $135000
на оплату труда сотрудников, занимающихся приготовле-
* Следует оговориться, что компания понимает, как разрабатываемая ею
технология может сказаться на рабочих места, и поэтому, если верить размещен­
ной на ее сайте информации, планирует развивать программу поддержки лишив­
шихся работы сотрудников, предусматривающую обучение техническим специ­
альностям по сниженным ценам. —Прим. авт.
34 Роботы наступают

нием гамбургеров. Общая сумма этих расходов в масштабах


экономики США составляет приблизительно $9 млрд в год14.
Основатели Momentum Machines рассчитывают, что их ро­
боты будут окупаться менее чем за год, и планируют устанав­
ливать их не только в ресторанах, но и в небольших магази­
нах, торгующих товарами повседневного спроса, фуд-траках
и, возможно, даже вендинговых автоматах. По их мнению,
благодаря экономии на зарплате и места на кухне у рестора­
нов появятся деньги на по-настоящему высококачественные
ингредиенты, что позволит предлагать клиентам изысканные
гамбургеры по ценам сетей быстрого питания.
Идея производства бургеров может показаться весьма за­
манчивой, но ее реализация обойдется очень дорого. В сфере
быстрого питания и напитков работают миллионы людей,
в большинстве своем на низкооплачиваемых должностях,
часто неполный рабочий день. В одних только ресторанах
McDonald's, которых по всему миру насчитывается около
34000, работают 1,8 млн сотрудников15. Так исторически сло­
жилось, что благодаря низким зарплатам, скудному соцпакету
и большой текучке найти работу в сфере быстро питания до­
статочно легко, а создаваемые ею рабочие места вместе с дру­
гими, не требующими специальной квалификации видами за­
нятости в розничной торговле стали своего рода «подушкой
безопасности» для тех, кому больше некуда пойти: тради­
ционно такая работа воспринимается в качестве источника
дохода «на крайний случай», т.е. в ситуации, когда никакой
другой работы просто нет. В декабре 2013 г. Бюро трудовой
статистики США опубликовало прогноз, согласно которому
рабочие места, предполагающие совмещение функций при­
готовления пищи и обслуживания клиентов (в эту категорию
не входят официанты ресторанов полного цикла обслужива­
ния), являются одним из наиболее перспективных сегмен­
тов рынка труда по показателю количества вакансий, кото­
рые, как ожидается, должны появиться в период до 2022 г.,
а именно почти полмиллиона новых рабочих мест и еще один
Волна автоматизации 35

миллион вакансий для замещения сотрудников, решивших


покинуть отрасль16.
Однако на фоне спада мировой экономики правила, по ко­
торым ранее жил рынок труда в сфере быстрого питания, стре­
мительно меняются. Любопытно, что, когда в 2011 г. компания
McDonald's объявила о начале грандиозной акции, заключав­
шейся в приеме на работу 50000 новых сотрудников в один
день, она получила более миллиона заявок. Если сравнить ко­
личество вакансий с количеством претендентов, то окажется,
что получить макджоб* было в разы сложнее, чем попасть
в Гарвард. При этом, если раньше наиболее активными участ­
никами рынка труда в сфере быстрого питания были молодые
люди, нуждающиеся в частичной занятости для получения до­
хода во время обучения, сейчас на смену им пришли люди бо­
лее зрелого возраста, для которых эта работа является основ­
ным источником дохода. Неудивительно, что почти 90% со­
трудников, занятых в этой отрасли в настоящее время, старше
двадцати лет, а средний возраст — тридцать пять лет17. Мно­
гие из этих людей должны обеспечивать свои семьи. А это за­
дача не из легких, если учесть, что средняя почасовая ставка
составляет $8,69.
Отрасль не раз подвергалась острой критике в связи с низ­
ким уровнем оплаты и почти полным отсутствием мер социаль­
ной защиты. Так, когда в октябре 2013 г. один из сотрудников
McDonald's в ответ на вопрос о возможности получения мате­
риальной помощи от компании получил совет подать заявку
на получение продуктовых карточек и вступить в Medicaid**,
разразился настоящий скандал18. И действительно, в ходе иссле­
дования, проведенного Центром труда при Калифорнийском
университете в Беркли, выяснилось, что более половины семей
сотрудников сетей быстрого питания являются участниками
тех или иных государственных программ поддержки, что об-

* От англ. McJob — низкооплачиваемая, часто временная работа в сфере об­


служивания. — Прим. пер.
** Программа медицинской помощи неимущим. —Прим. пер.
36 Роботы наступают

ходится американским налогоплательщикам почти в $7 млрд


в год19.
Когда осенью 2013 г. по Нью-Йорку прокатилась волна про­
тестов и стихийных забастовок сотрудников ресторанов бы­
строго питания, отголоски которой докатилась более чем до пя­
тидесяти городов США, Институт политики в области занятости
(исследовательская организация консервативной направлен­
ности, тесно связанная с ресторанным и отельным бизнесом)
опубликовал в The Wall Street Journal предупреждение на целую
страницу: «Сотрудников ресторанов быстрого питания, требу­
ющих повышения минимальной ставки оплаты, в скором вре­
мени могут заменить роботы». Разумеется, целью этой акции
было запугать недовольных, но реальность такова, что, как по­
казывает пример с установкой компании Momentum Machines,
рост уровня автоматизации в сфере быстрого питания практи­
чески неизбежен. Если вспомнить о компаниях вроде Foxconn,
внедряющих роботов для выполнения высокоточных работ
по сборке электроники в Китае, вряд ли кто-нибудь усомнится,
что со временем приготовлением и подачей бургеров, тако
и лате в заведениях сферы быстрого питания будут заниматься
машины*.
Одной из первых собственную стратегию автоматизации
разработала и реализовала японская сеть суши-ресторанов
Kura. В 262 ресторанах сети роботы помогают готовить суши,
а место официантов заняли конвейерные ленты. Чтобы суши
были свежими, специальная система следит за длительно­
стью нахождения тарелок на ленте и автоматически убирает
их по истечении определенного времени. Придя в ресторан,
клиенты делают заказ с помощью сенсорных панелей, а закон­
чив есть, кладут пустые тарелки в специальное отверстие ря­
дом со столом. Система автоматически формирует счет, моет

* Экономисты относят фастфуд к сфере обслуживания; однако на самом


деле, если брать технические аспекты, его следовало бы рассматривать как одну
из разновидностей производства по принципу «точно вовремя» (just-in-time
manufacturing). —Прим. авт.
Волна автоматизации 37

посуду и возвращает ее на кухню. Вместо назначения в каж­


дый ресторан отдельного руководителя компания Kura соз­
дала единый центр управления, из которого можно в удален­
ном режиме контролировать практически все аспекты работы
ресторанов. Благодаря переходу к бизнес-модели, основанной
на автоматизации, Kura удалось снизить стоимость тарелки
суши до ¥100 (около $1), что дает ей огромное преимущество
перед конкурентами20.
Нетрудно предположить, что многие из приемов работы,
которые оказались эффективными для Kura, — в особенно­
сти автоматизация процесса приготовления пищи и центра­
лизованное управление — в конечном итоге получат широ­
кое распространение в индустрии быстрого питания. Многие
уже предпринимают шаги в этом направлении. Так, напри­
мер, компания McDonald's объявила в 2011 г. о планах по уста­
новке сенсорных панелей для сбора заказов в 7000 своих ре­
сторанах в Европе21. Когда один из главных игроков в отрасли
начинает пользоваться преимуществами автоматизации, дру­
гим не остается ничего иного, как последовать его примеру.
Причем автоматизация — это не только снижение расходов
на персонал, но и ряд других конкурентных преимуществ. На­
пример, участие роботов в приготовлении может рассматри­
ваться как способ обеспечения соответствия санитарно-гиги­
еническим требованиям, поскольку меньше людей вступает
в контакт с пищей. При этом повышаются не только скорость
и точность выполнения заказа, но и уровень персонализации
при работе с отдельными клиентами: как только особые пред­
почтения клиента станут известны в одном ресторане, инфор­
мация о них тут же попадет и в другие заведения сети, обеспе­
чивая одинаково высокий уровень удовлетворения запросов
клиентов в каждом из них.
Учитывая все это, мне кажется, легко себе представить си­
туацию, когда в любом обычном ресторане быстрого пита­
ния можно будет сократить половину персонала или даже
больше. По крайней мере в США рынок быстрого питания уже
38 Роботы наступают

настолько перенасыщен, что кажется весьма маловероятным,


что даже открытие новых ресторанов сможет компенсировать
столь значительное сокращение числа сотрудников в каждом
заведении. А это, в свою очередь, означает, что те многочислен­
ные вакансии, которые должны появиться по прогнозу Бюро
трудовой статистики, так никогда и не станут реальностью.
Еще одной отраслью, в которой сконцентрировано боль­
шое количество низкооплачиваемых рабочих мест, является
розничная торговля. По оценке экономистов Бюро трудовой
статистики, по количеству новых вакансий, которые появятся
к 2020 г., продавцы розничных магазинов уступают только ди­
пломированным медсестрам — общее количество новых рабо­
чих мест в этом секторе может превысить 700 00022. Однако мы
снова вынуждены констатировать, что в своем прогнозе чинов­
ники излишне оптимистичны, не учитывая возможное влияние
технологий. Попробуем сформулировать три главных фактора,
которые будут определять спрос на рабочую силу в секторе роз­
ничной торговли в будущем.
Первый — продолжение наступления на отрасль интернет-
магазинов, таких как Amazon, eBay и Netflix. Достаточно вспом­
нить о непростой ситуации, в которой оказались Circuit City,
Borders, Blockbuster и другие розничные сети, чтобы понять,
что у традиционных магазинов нет шансов победить в конку­
рентной борьбе с интернет-гигантами. Amazon и eBay уже экс­
периментируют с сервисом доставки в тот же день в ряде горо­
дов США, стремясь тем самым отобрать у местных розничных
магазинов их последнее значительное преимущество — воз­
можность получения удовольствия от новой вещи сразу после
приобретения.
Теоретически захват рынка интернет-магазинами совсем
не означает, что рабочих мест станет меньше: речь, скорее,
идет о перемещении сотрудников из привычных условий ма­
газина на склады и в логистические центры, используемые ин­
тернет-компаниями. Однако в реальности функции сотрудника
склада намного легче поддаются автоматизации, чем обязан-
Волна автоматизации 39

ности сотрудника магазина. В частности, в 2012 г. компания


Amazon приобрела компанию Kiva Systems, занимающуюся
разработкой робототехники для складов. Роботы Kiva, которые
внешне похожи на громадные блуждающие хоккейные шайбы,
предназначены для перемещения объектов в пределах склада.
Вместо того чтобы самому ходить по складу в поисках нужных
товаров, занимающийся выполнением заказа сотрудник может
просто отправить робота Kiva, чтобы тот нашел нужный товар,
поднял целую палету или стеллаж и принес непосредственно
на место подготовки заказа. При этом роботы способны само­
стоятельно ориентироваться в пространстве, используя сеть ко­
ординат, состоящую из прикрепленных к полу штрихкодов. Они
используются для автоматизации складских работ не только
Amazon, но и многими крупными торговыми компаниями,
включая Toys "R" Us, Gap, Walgreens и Staples23. Уже через год
после приобретения в эксплуатации у Amazon было 1400 ро­
ботов Kiva. Правда, процесс интеграции этих машин в работу
огромных складов компании только начался. По оценке од­
ного из аналитиков с Уолл-стрит, благодаря роботам Amazon
добьется сокращения издержек на подготовку заказов на 40%24.
Еще одним примером автоматизации являются логистиче­
ские центры одной из крупнейших сетей супермаркетов в США
Kroger Company. Внедренная Kroger система позволяет при­
нимать палеты с большим количеством одного товара от по­
ставщиков, а затем формировать на их основе новые палеты
с различными товарами, готовыми к отправке в магазины.
Также система может комбинировать товары при наполнении
палет таким образом, чтобы потом их было легко переклады­
вать на полки в магазине. Если не учитывать работы по раз­
грузке палет из грузовиков и их погрузку, автоматизированные
склады не требуют какого-либо вмешательства со стороны че­
ловека25. Очевидные последствия использования таких автома­
тизированных систем для рынка труда, разумеется, не могли
остаться незамеченными для профсоюзных организаций, по­
этому их внедрение положило начало череде столкновений
40 Роботы наступают

профсоюза Teamsters Union с Kroger, а также с другими опера­


торами супермаркетов. На самом деле ни использование робо­
тов Kiva, ни эксплуатация автоматизированной системы Kroger
не означает полного отказа от человеческого труда, потреб­
ность в котором сохраняется в ситуациях, когда требуется сно­
ровка или способность к распознаванию зрительных образов,
например при упаковке подобранной группы товаров для от­
правки конечным потребителям. Иными словами, рабочие ме­
ста сохраняются как раз в тех сферах, которые вот-вот будут
покорены техническим прогрессом, как это видно на примере
последних инновационных разработок вроде роботов-грузчи­
ков компании Industrial Perception.
Вторым фактором будущей трансформации, скорее всего,
станет бурный рост сектора самообслуживания, т. е. интел­
лектуальных торговых автоматов и киосков. Согласно про­
гнозу, сделанному в одном из исследований, оборот товаров
и услуг на этом рынке вырастет приблизительно с $740 млрд
в 2010 г. до более чем $1,1 трлн в 2015 г26. Сфера применения
торговых автоматов уже давно не ограничивается продажей
газировки, шоколадных батончиков и жуткого растворимого
кофе: во многих аэропортах и дорогих отелях сейчас устанав­
ливаются сложные автоматы, продающие потребительскую
электронику, включая iPod, iPad и другие устройства компании
Apple. Компания AVT Inc., занимающая лидирующие позиции
в производстве торговых автоматов, заявляет, что она может
спроектировать на заказ систему самообслуживания практи­
чески для любого товара. Использование торговых автоматов
позволяет значительно сократить три главных вида издержек
в сфере розничной торговли: арендная плата, труд и кража то­
варов клиентами и сотрудниками. Помимо круглосуточного
режима работы, многие автоматы оснащаются видеоэкранами
для демонстрации целевой рекламы, призванной привлечь вни­
мание клиентов к продуктам, связанными с продаваемым това­
ром. Иными словами, они способны заменить продавца даже
в этом. Также они предоставляют клиентам возможность вве-
Волна автоматизации 41

сти адрес электронной почты и получить на него чек. Таким


образом, по существу, автоматы обладают многими из преиму­
ществ заказа товаров через Интернет за одним важным исклю­
чением — клиент сразу может получить товар.
Несмотря на то что распространение торговых автоматов
и киосков наверняка приведет к исчезновению традиционных
для розничной торговли форм занятости, это также, разуме­
ется, приведет к созданию рабочих мест, связанных с их об­
служиванием, наполнением и ремонтом. Однако количество
таких рабочих мест будет намного меньшим, чем можно было
подумать. Автоматы последнего поколения подключаются на­
прямую к Интернету и непрерывно отправляют поток диагно­
стических данных и данных о продажах; также они специально
сконструированы, чтобы минимизировать расходы на обслу­
живание и эксплуатацию.
В 2010 г. Дэвид Даннинг устроился в компанию Redbox
на должность сотрудника, отвечающего за организацию об­
служивания 189 киосков для аренды фильмов в Чикаго и его
пригородах27. У Redbox более 42 000 киосков в США и Канаде.
Как правило, они располагаются в небольших магазинах и
супермаркетах. Суточный оборот составляет приблизительно
2 млн фильмов28. Даннинг управляется со всеми киосками в Чи­
каго, имея в своем подчинении всего лишь семь сотрудников.
Процесс наполнения киосков практически полностью автома­
тизирован. По сути дела, самым трудоемким видом работ яв­
ляется замена полупрозрачных афиш с рекламой новых филь­
мом. Правда, и на это обычно требуется не больше двух минут.
Часть своего рабочего времени Даннинг и его сотрудники про­
водят на складе, принимая новые партии фильмов, а другую
часть — дома или в машине, где они могут в любой момент
получить доступ к киоскам и управлять ими по Интернету. Ки­
оски изначально были сконструированы так, чтобы ими можно
было управлять удаленно. Например, в случае заедания авто­
мат мгновенно оповещает об этом технического специалиста,
который может подключиться к нему со своего компьютера,
42 Роботы наступают

провести профилактику механизма выдачи и устранить проб­


лему без выезда на место. Как правило, новые фильмы выходят
по вторникам, но поместить их в киоск можно заранее, тогда,
когда это удобно: киоск автоматически сделает их доступными
для аренды в назначенное время. Таким образом, персонал мо­
жет планировать выезды на места установки автоматов так,
чтобы не попадать в пробки.
Несмотря на то что работа у Даннинга и его подчиненных,
безусловно, интересная и комфортная, их команда не идет
ни в какой сравнение с той огромной массой специалистов,
которую пришлось бы нанять традиционной сети пунктов
аренды фильмов. Например, прекратившая свое существова­
ние компания Blockbuster когда-то владела десятками магази­
нов в Чикаго и его пригородах, и в каждом работали сотруд­
ники29. В период расцвета у Blockbuster было около 9000 мага­
зинов и 60000 сотрудников. Таким образом, на один магазин
приходилось семь рабочих мест, т. е. именно столько, сколько
нужно Redbox, чтобы обслуживать всю территорию, за кото­
рую отвечает команда Даннинга.
Третий фактор давления на рынок труда в секторе роз­
ничной торговли — внедрение средств автоматизации и ро­
ботизации компаниями — операторами традиционных ма­
газинов с целью сохранения конкурентоспособности. Те же
самые инновации, которые помогают промышленным ро­
ботам становиться все более и более умелыми в обращении
с предметами и дают им способность распознавать зритель­
ные образы, в конечном счете позволят технологиям авто­
матизации в секторе розничной торговли выйти за пределы
склада и найти применение в более требовательной и разно­
образной среде магазина при выполнении таких задач, как,
например, выкладка товара на полки. Более того, компания
Walmart задумалась об этом еще в 2005 г., когда начала из­
учать возможность использования роботов в ночное время
для сканирования штрихкодов находящихся на полках това­
ров с целью контроля запасов30.
Волна автоматизации 43

В то же время очевидно, что с течением времени кассы


самообслуживания и информационные киоски в магазинах
становятся все более простыми в использовании, получая
все более широкое распространение. Значение мобильных
устройств как инструмента самообслуживания также повыша­
ется. В будущем потребители будут все больше и больше пола­
гаться на свои телефоны как на средство совершения покупок,
оплаты, а также получения информации о продуктах, находясь
в традиционных розничных магазинах. Наступление мобиль­
ных технологий на ретейл уже началось. Например, компания
Walmart тестирует экспериментальную программу, позволяю­
щую потребителям сканировать штрихкоды и оплачивать то­
вары с помощью телефонов, избавляя от необходимости стоять
в длинной очереди у кассы31. Стартап Silvercar, занимающийся
сдачей в аренду автомобилей, дает возможность зарезервиро­
вать и забрать машину без общения с сотрудниками: клиент
просто сканирует штрихкод, получает доступ к машине и уез­
жает со стоянки32. Нетрудно представить, как с совершенство­
ванием и повышением доступности технологий голосового
управления, на которых, например, основана работа голосо­
вого помощника Siri компании Apple и даже такие невероятно
мощные системы, как суперкомпьютер Watson компании IBM,
уже совсем скоро покупатели будут обращаться за помощью
к своим мобильным устройствам точно так же, как они это
делают при общении с сотрудником магазина. Единственное
различие, разумеется, в том, что клиенту не придется ждать,
когда сотрудник освободится, или искать его; виртуальный по­
мощник будет всегда доступен, а его ответы практически всегда
будут правильными.
Наряду с многочисленными ретейлерами, которые пойдут
по пути внедрения средств автоматизации в условиях тради­
ционных магазинов, наверняка найдутся компании, которые
вместо этого займутся полноценной модернизацией своих тор­
говых точек, превращая их в своего рода огромные торговые
автоматы. Такой магазин будет состоять из автоматизирован-
44 Роботы наступают

ного склада с примыкающим к нему торговым залом, в ко­


тором клиенты смогут ознакомиться с образцами продукции
и сделать заказ. После получения заказа товары будут переда­
ваться непосредственно покупателям или даже доставляться
с помощью роботов к их машинам. Независимо от того, какой
именно путь технологического развития изберет отрасль роз­
ничной торговли, трудно представить сценарий, при котором
это движение не приведет к увеличению числа роботов и ма­
шин, а значит, и к существенному сокращению рабочих мест.

Облачная робототехника
Одной из главных движущих сил будущей революции в мире
робототехники может оказаться «облачная робототехника».
Этим термином обозначают ряд технологий для переноса боль­
шой доли вычислительных задач, обеспечивающих управле­
ние мобильными роботами, в мощные централизованные вы­
числительные узлы. Облачная робототехника стала возможна
благодаря громадному скачку в скорости передачи данных; те­
перь есть возможность разгрузить собственные системы слож­
ной робототехники, перенеся значительную часть вычислений
в огромные центры обработки данных и одновременно с этим
обеспечив роботам доступ к сетевым ресурсам. Таким образом
появляется возможность создавать более дешевых роботов, так
как теперь для работы им требуется меньше вычислительной
мощности и памяти. Еще одно преимущество — возможность
оперативного обновления ПО на нескольких машинах одновре­
менно. Когда один робот пользуется централизованными вы­
числительными ресурсами для обучения и адаптации к среде,
это вновь приобретенное знание может быть мгновенно пере­
дано другим машинам при их обращении к системе, что упро­
щает процесс масштабирования результатов машинного обу­
чения при работе с большим количеством роботов. Например,
компания Google, которая объявила о поддержке технологий
облачной робототехники в 2011 г., предоставляет интерфейс,
Волна автоматизации 45

дающий роботам возможность воспользоваться всеми преи­


муществами сервисов Google для устройств под управлением
операционной системы Android*.
Наиболее заметное влияние облачная робототехника может
оказать в областях, которые предполагают доступ к огромным
базам данных, а также мощным вычислительным ресурсам, т. е.
в таких, как распознавание зрительных образов. Взять, к при­
меру, техническую задачу колоссальной сложности — создание
робота, который мог бы выполнять различные работы, свя­
занные с ведением домашнего хозяйства. Чтобы прибраться
в комнате, роботизированная домработница должна уметь
распознавать практически бесконечное множество объектов
и знать, что с ними делать. Каждый из объектов может не похо­
дить на эталонный, быть ориентирован в разных направлениях
и даже представлять одно целое с другими объектами. Давайте
сравним эти сложные задачи с работой, выполняемой роботом-
грузчиком компании Industrial Perception, с которым мы по­
знакомились в начале главы. Да, конечно, способность робота
распознавать и брать отдельные коробки из беспорядочно на­
валенной кучи — впечатляющее достижение; но все-таки —
это же просто коробки. Очевидно, что до способности распоз­
навать практически любые объекты, независимо от их формы
и сочетания, еще очень далеко.
Создание доступного по цене робота с комплексной систе­
мой восприятия и распознавания визуальных образов — за­
дача не из легких. Впрочем, благодаря облачной робототехнике
у нас хотя бы есть представление о том, в каком направлении
следует двигаться для ее решения. В 2010 г. Google представила
функцию Goggles для мобильных устройств с камерой. С того
времени возможности данной технологии существенно рас­
ширились. С ее помощью вы можете сделать снимок объекта,

* Еще одним доказательством устойчивого интереса Google к робототехнике


стало приобретение компанией восьми работающих в этой области стартапов в
течение всего лишь шести месяцев в 2013 г. Одним из приобретений была упомя­
нутая выше компания Industrial Perception. — Прим. авт.
46 Роботы наступают

такого, например, как историческое здание, книга, произве­


дение искусства или товар в магазине, передать его системе
для распознавания и получить дополнительную информацию
о нем. Чтобы встроить функцию распознавания практически
любых объектов в собственную систему управления отдель­
ного робота, требуются колоссальные усилия и затраты. Но вот
представить роботов, которые будут распознавать объекты
вокруг себя, сравнивая их с огромными централизованными
коллекциями изображений, подобными той, что используется
системой Goggles, уже не так трудно. Находящаяся в облаке
библиотека изображений может постоянно обновляться, а зна­
чит, каждый раз при обновлении библиотеки будет улучшаться
и способность роботов распознавать зрительные образы.
Широкое применение облачных технологий в робототех­
нике, несомненно, будет способствовать дальнейшему про­
грессу в этой области, но одновременно с этим оно создает
серьезные причины для беспокойства, особенно в области без­
опасности. Даже если оставить в стороне настораживающее
сходство со Skynet — контролирующей всех и вся системой
искусственного интеллекта из фильмов «Терминатор» с Ар­
нольдом Шварценеггером в главной роли, — возникает куда
более утилитарная и актуальная проблема выявления и пре­
дотвращения попыток взлома и кибератак. Особую остроту
она приобретет тогда, когда облачная робототехника станет
частью нашей транспортной инфраструктуры. Например, если
когда-нибудь мы придем к транспортировке продуктов пита­
ния и других жизненно важных товаров с помощью автома­
тизированных грузовиков и поездов, управляемых из единого
диспетчерского центра, мы получим систему с крайне низким
уровнем защиты. Уже сейчас встает проблема уязвимости про­
мышленного оборудования и жизненно важных компонентов
инфраструктуры, таких как электросети, для кибератак. О ре­
альности угрозы свидетельствует пример компьютерного червя
Stuxnet, созданного правительствами США и Израиля в 2010 г.
для атаки на центрифуги, использующиеся в рамках иранской
Волна автоматизации 47

ядерной программы. Степень серьезности этих проблем воз­


растет многократно, как только важные компоненты инфра­
структуры окажутся в зависимости от централизованных вы­
числительных ресурсов.

Роботы в сельском хозяйстве


Среди всех сфер занятости, образующих экономику США, в наи­
большей степени развитие технологий сказалось на сельском
хозяйстве, изменив его до неузнаваемости. Очевидно, что боль­
шинство нововведений относятся к области механики, и по­
явились они задолго до современных информационных тех­
нологий. В конце XIX в. почти половина всего экономически
активного населения США была занята на фермах. К 2000 г.
этот показатель упал до 2%. В настоящее время в развитых
странах доля человеческого труда в производстве таких сель­
скохозяйственных культур, как пшеница, кукуруза и хлопок,
т. е. тех, культивирование которых, включая сев, уход и сбор
урожая, осуществляется с применением механических средств,
настолько мала, что ею можно пренебречь. Многие виды работ,
связанные с выращиванием скота и птицы, также механизиро­
ваны. Например, на молочных фермах широко применяются
роботизированные доильные системы, а убой и переработка
кур осуществляются в автоматическом режиме, поэтому вы­
ращиваемые в США куры должны быть стандартного размера.
Практика применения ручного труда сохраняется лишь в не­
которых областях сельского хозяйства, главным образом свя­
занных со сбором ценных фруктов и овощей, нуждающихся
в осторожном обращении, а также с культивированием деко­
ративных растений и цветов. Как и в случае с другими отно­
сительно рутинными видами ручного труда, до настоящего
время их спасала от механизации высокая степень зависимости
от способности распознавать зрительные образы и ловкости.
При сборе урожая фруктов и овощей высок риск повреждения
плодов; к тому же зачастую при сборе необходимо учитывать
48 Роботы наступают

цвет и мягкость. Для машины распознавание зрительных обра­


зов — серьезная проблема: освещенность может значительно
меняться, ориентация плодов в пространстве может быть раз­
ной, кроме того, они могут быть частично или полностью
скрыты листвой.
Те же самые инновации, которые раздвигают границы при­
менения робототехники в промышленности и складском деле,
наконец-то добрались и до многих видов деятельности, сохра­
няющихся по сей день в сельском хозяйстве. Теперь и им грозит
автоматизация. Компания Vision Robotics из Сан-Диего в Кали­
форнии занимается разработкой похожей на осьминога уста­
новки по сбору урожая апельсинов. Робот будет использовать
трехмерное машинное зрение для создания компьютерной мо­
дели целого апельсинового дерева, запоминая расположение
каждого фрукта. Затем эта информация будет передаваться
восьми роботизированным рукам установки, которые быстро
соберут все апельсины33. Стартап Harvest Automation из окрест­
ностей Бостона с самого начала сосредоточился на создании
роботов для автоматизации работ в питомниках и теплицах.
По оценке компании, доля ручного труда в затратах на выра­
щивание декоративных растений составляет свыше 30%. По
расчетам, роботы смогут выполнять до 40% работ, которые
сейчас выполняются вручную в США и Европе34. Ее экспери­
ментальные модели уже занимаются подрезкой виноградных
лоз во Франции, используя технологию машинного зрения в со­
четании со специальными алгоритмами для определения нуж­
дающихся в обрезке веток35. В Японии разработали установку,
которая умеет собирать спелые плоды клубники: обладая спо­
собностью распознавать даже незначительные оттенки цвета,
она собирает урожай со скоростью одна ягода каждые восемь
секунд, работая без перерывов и выполняя большую часть ра­
боты в ночное время36.
Особенно эффективным применение современных сель­
скохозяйственных роботов может оказаться в странах, в кото­
рых нет возможности использовать низкооплачиваемый труд
Волна автоматизации 49

мигрантов. Например, это относится к Австралии и Японии —


островным государствам со стремительно стареющим насе­
лением. Из-за постоянной внешней угрозы Израиль, по сути,
также можно рассматривать в качестве своего рода острова —
во всяком случае, с точки зрения мобильности трудовых ресур­
сов. Учитывая, что урожай многих видов фруктов и овощей дол­
жен быть собран за достаточно короткий промежуток времени,
недостаток свободных рук в этот период может легко привести
к катастрофическим последствиям.
Если оставить в стороне снижение потребности в трудо­
вых ресурсах, в перспективе автоматизация сельского хозяй­
ства может значительно повысить эффективность этого вида
деятельности и сделать его существенно менее ресурсоемким.
Компьютеры способны отслеживать состояние сельскохозяй­
ственных культур по такому количеству параметров, которое
для человека просто недостижимо. Австралийский центр поле­
вой робототехники (Australian Centre for Field Robotics, ACFR)
при Сиднейском университете работает над внедрением совре­
менной сельскохозяйственной робототехники, чтобы помочь
Австралии стать одним из основных поставщиков продоволь­
ствия для стремительно растущего населения Азии, несмотря
на относительный дефицит пахотной земли и пресной воды
в этой стране. Сотрудники ACFR работают над роботами, ко­
торые будут непрерывно перемещаться по полям, беря пробы
почвы рядом с отдельными растениями и выделяя им ровно
столько воды и удобрений, сколько требуется37. При подборе
необходимого количества удобрений и пестицидов для отдель­
ных растений или даже конкретных плодов на дереве можно
добиться снижения используемого количества химических ве­
ществ на 80%, тем самым значительно уменьшив объем ток­
сичных стоков, которые в конечном итоге загрязняют реки,
ручьи и прочие водоемы38*.

* Точное земледелие, как называют методы отслеживания состояния отдель­


ных растений или даже плодов и ухода за ними, является частью феномена «боль­
ших данных», о котором пойдет речь в главе 4. — Прим. авт.
50 Роботы наступают

Не секрет, что в развивающихся странах сельское хозяйство


ведется весьма неэффективно. Часто земля разбита на крошеч­
ные наделы, обрабатываемые одной семьей, капиталовложения
минимальны, а современные технологии просто недоступны.
При этом, какими бы трудоемкими ни были методы ведения
сельского хозяйства, земля должна обеспечивать пищей больше
людей, чем требуется для ее обработки. На фоне роста населе­
ния планеты, численность которого в ближайшие десятилетия
должна превысить 9 млрд, как никогда остро встанет проблема
передачи всей пахотной земли более крупным и эффективным
хозяйствам, способным выращивать культуры с более высо­
кими показателями урожайности. Передовым сельскохозяй­
ственным технологиям предстоит сыграть важную роль в этом
процессе, в особенности в странах, где ощущается недостаток
воды или где экосистемы были нарушены в результате злоупо­
требления химикатами. В то же время повышение уровня ме­
ханизации также будет означать, что многие потеряют возмож­
ность содержать себя и семью на доходы от сельскохозяйствен­
ных работ. Если проводить исторические параллели, можно
предположить, что высвободившиеся рабочие руки должны
отправиться в города и промышленные центры в поисках ра­
боты на производстве. Но, как мы уже видели, промышленные
предприятия сами находятся в процессе трансформации, вы­
званной внедрением технологий автоматизации. Поэтому ка­
жется весьма маловероятным, что кому-то из развивающихся
стран удастся безболезненно адаптироваться к скачкам в раз­
витии технологий без скатывания в кризис занятости.
В США использование робототехники в сельском хозяйстве
может привести к пересмотру базовых принципов государ­
ственной иммиграционной политики, которая и без того по­
стоянно становится предметом ожесточенных споров. Это уже
происходит в некоторых отраслях, традиционно пользующихся
услугами большого числа сельскохозяйственных рабочих. Так,
в Калифорнии научились обходить неразрешимую проблему
создания системы распознавания отдельных миндальных ope-
Волна автоматизации 51

хов: машина просто берет целое дерево и сильно его трясет.


Орехи падают на землю, где их подбирает другая машина.
Многие калифорнийские фермеры переключились с культур,
требующих осторожного обращения, таких как томаты, на бо­
лее устойчивые к внешнему воздействию орехи, поскольку
их можно собирать с помощью механических средств. В резуль­
тате за первое десятилетие XXI в. число рабочих мест в сель­
ском хозяйстве в Калифорнии упало на 11%, тогда как объем
производства таких культур, как миндальные орехи, т. е. куль­
тур, соответствующих требованиям автоматизации сельскохо­
зяйственного производства, резко возрос39.

ПЕРВОЙ ЖЕРТВОЙ УСКОРЕНИЯ ТЕМПОВ ВНЕДРЕНИЯ робототехники


и передовых технологий самообслуживания, которое наблюда­
ется практически во всех секторах экономики, станут низко­
оплачиваемые рабочие места, не требующие специального об­
разования. Однако подавляющее большинство рабочих мест,
создаваемых сейчас в экономике, относятся именно к этой ка­
тегории — и это при том, что экономике США необходимо еже­
годно создавать порядка миллиона рабочих мест лишь для того,
чтобы справиться с ростом населения. Даже если закрыть глаза
на высокую вероятность фактического сокращения числа таких
рабочих мест по мере появления новых технологий, любое за­
медление темпов их роста приведет к ужасным последствиям
для рынка труда в долгосрочной перспективе, и тяжесть этих
последствий со временем будет только нарастать.
Найдется немало экономистов и политиков, которые заявят,
что никакой проблемы и нет. В конце концов, рутинную низко­
оплачиваемую работу, которая не требует высокой квалифика­
ции — по крайней мере в экономике развитых стран, принято
рассматривать как нечто заведомо нежелательное, и если вы
послушаете дискуссии экономистов на тему последствий вне­
дрения технологий для этого сегмента рынка труда, то обяза­
тельно услышите от них что-нибудь про «высвобождение» —
как будто выброшенные на улицу люди сбрасывают оковы
52 Роботы наступают

низкоквалифицированного труда, чтобы научиться новому


и подняться на следующую ступень своей карьерной лестницы.
В основе этих рассуждений лежит одно важное допущение,
согласно которому такая динамичная экономика, как эконо­
мика США, всегда сможет обеспечить столько новых рабочих
мест с более высокой зарплатой и более высокими требовани­
ями к квалификации, сколько необходимо, чтобы дать работу
всем этим высвободившимся трудовым ресурсам — разуме­
ется, при условии успешного прохождения соответствующего
обучения.
Аргументы в пользу упомянутого допущения кажутся все бо­
лее шаткими. В следующих двух главах мы проследим, как ав­
томатизация уже повлияла на рынок труда и доходы населения
США, и попытаемся определить источник уникального револю­
ционного потенциала информационных технологий. Обсужде­
ние этих вопросов станет отправной точкой для погружения
в перипетии разворачивающихся на наших глазах процессов,
которые грозят опровергнуть общепринятые представления
о видах занятости, вероятность автоматизации которых на са­
мом деле наиболее велика, а также подвергают сомнению жиз­
неспособность аргумента о дополнительном образовании и пе­
реподготовке как решении проблемы: высокооплачиваемые
профессии, требующие высокой квалификации, не останутся
в стороне — наступление машин затронет и их.
Глава 2
В этот раз все по-другому?

Утром 31 марта 1968 г., в воскресенье, преподобный Мартин


Лютер Кинг стоял за кафедрой Вашингтонского националь­
ного собора — настоящего произведения камнерезного ис­
кусства, выполненного из известняка. В здании собора — од­
ном из крупнейших религиозных сооружений в мире, более
чем в два раза превышающем размерами Вестминстерское аб­
батство в Лондоне, — было не протолкнуться: тысячи людей
толпились в нефе и трансепте, смотрели вниз с хоров, изо всех
сил старались протиснуться внутрь через двери. По меньше
мере еще тысяча человек собрались снаружи на ступенях со­
бора или у находящейся неподалеку Епископальной церкви св.
Албана, чтобы послушать проповедь через громкоговорители.
Эта воскресная проповедь станет последней в жизни док­
тора Кинга: всего пять дней спустя в соборе снова будет не про­
толкнуться — сюда придут все, включая президента Линдона
Джонсона, членов кабинета, всех девяти судей Верховного суда
и видных членов конгресса; правда, на этот раз настроение
у них будет куда более мрачным: они соберутся на поминаль-
54 Роботы наступают

ную службу на следующий день после убийства Кинга в Мем­


фисе, в штате Теннесси1.
Проповедь Кинга называлась «Не проспите великую револю­
цию». Основной темой его выступления, как и следовало ожи­
дать, были гражданские права и права человека, но его толко­
вание революционных изменений выходило далеко за пределы
борьбы за права. Как он кратко пояснил в проповеди:

«Никто не станет отрицать тот факт, что мир охвачен


настоящей революцией. В определенном смысле это
не одна революция, а три: во-первых, технологическая
революция, следствием которой является автоматизация
и кибернетизация; затем — революция в области воен­
ной техники, связанная с появлением атомного и ядер­
ного оружия; наконец, революция в сфере прав чело­
века, сопровождающаяся подъемом освободительного
движения, который наблюдается по всему миру. Да, мы
действительно живем в эпоху перемен. И мы снова слы­
шим, как голос из прошлого взывает к нам: "Се, творю
все новое; древнее прошло"»2.

Говоря о тройной революции, Кинг имел в виду отчет, под­


готовленный группой известных ученых, журналистов и тех­
нологов, которые называли себя Особым комитетом тройной
революции. В эту группу входили нобелевский лауреат химик
Лайнус Полинг, а также экономист Гуннар Мюрдаль, которого
наградили нобелевской премией по экономике в 1974 г. вме­
сте с Фридрихом Хайеком. Две революционные силы, упомя­
нутые в отчете, — ядерное оружие и движение за гражданские
права — оказались плотно вплетены в исторический нарра-
тив 1960-х гг. О третьей революции, которой была посвя­
щена большая часть документа, почти никто не вспоминал.
Авторы отчета предсказывали, что кибернетизация (или ав­
томатизация) совсем скоро приведет к созданию экономики,
«в которой потенциально неограниченный объем выпуска
В этот раз все по-другому? 55

может быть достигнут с помощью систем и машин, требую­


щих лишь незначительного вмешательства со стороны чело­
века»3. Следствием этого станет массовая безработица, резкий
рост неравенства и в конечном итоге падение спроса на то­
вары и усдуги-на_фоне уменьшения покупательной способно­
сти потребителей, без которого дальнейший экономический
рост невозможен. Особый комитет предложил радикальное
решение: ввести в будущем гарантированный минимальный
доход — он станет возможен благодаря «экономике изоби­
лия», которая будет создана в результате повсеместной авто­
матизации и которая должна «заменить собой лоскутное оде­
яло мер социальной поддержки», принимавшихся в то время
для борьбы с бедностью*.
Отчет о тройной революции был передан средствам массо­
вой информации, а также направлен президенту Джонсону, ми­
нистру труда и руководителям конгресса в марте 1964 г. В со­
проводительном письме авторы предупреждали, что, если пред­
лагаемые ими меры или что-то подобное не будет претворено
в жизнь, «нацию ждут такие социально-экономические потря­
сения, которых она еще никогда не испытывала». Уже на сле­
дующей день на первой странице The New York Times появилась
публикация с обширными выдержками из отчета, а многие дру­
гие газеты и журналы посвятили ему отдельные статьи и редак­
ционные колонки (в основной своей части критического харак­
тера), а некоторые пошли еще дальше, полностью перепечатав
текст отчета4.
Тройную революцию, наверное, можно считать кульмина­
ционным проявлением той тревоги относительно последствий
автоматизации, которая начала распространяться после Второй
* Комитет тройной революции не выступал за немедленную реализацию
идеи гарантированного дохода. Вместо этого его члены предлагали политикам со­
средоточиться на девяти разных направлениях. Многие из них были вполне обыч­
ными, включая, например, такие меры, как существенное увеличение инвестиций
в образование, реализацию инфраструктурных проектов с целью создания рабо­
чих мест и строительство дешевого жилья. Также в отчете отводилась значитель­
но большая роль профсоюзам и предлагалось передать им полномочия по защите
прав не только занятых, но и безработных. — Прим. авт.
56 Роботы наступают

мировой войны. Это был далеко не первый раз, когда призрак


массовой безработицы, вызванной приходом машин на место
рабочих, становился источником страха — достаточно вспом­
нить восстание луддитов в Британии в 1812 г. Но в 1950-е
и 1960-е гг. эта проблема вызывала особую озабоченность, за­
нимая умы одних из самых выдающихся и интеллектуально
одаренных людей в США.
В 1949 г. в ответ на запрос газеты The New York Times все­
мирно известный математик из MIT Норберт Винер написал
статью, в которой представил свое видение будущего компью­
теров и автоматизации5. Будучи вундеркиндом, Винер стал
студентом колледжа в одиннадцать лет, а уже в семнадцать
защитил диссертацию; он способствовал укреплению пози­
ций кибернетики, а также внес значительный вклад в разви­
тие прикладной математики и создание основ теории вычис­
лительных систем, робототехники и автоматизации с исполь­
зованием компьютеров. В своей статье, написанной всего три
года спустя после создания по-настоящему универсального
электронного компьютера в Пенсильванском университете*,
Винер заявил, что «если мы и можем делать что-то ясно и вра­
зумительно, то только благодаря машинам», и предупредил,
что в конечном итоге это может привести к «абсолютно без­
жалостной промышленной революции», основным движущим
фактором которой станет способность машин «уменьшить эко­
номическую ценность простого заводского рабочего до уровня,
на котором использование его труда теряет всякий смысл, не­
зависимо от цены»**.

* Электронный цифровой интегратор и компьютер (Electronic Numerical


Integrator and Computer, ENIAC) был построен в Пенсильванском университете
в 1946 г. Он стал первым настоящим программируемым компьютером. Проект
осуществлялся при финансовой поддержке армии США. Его основной задачей был
расчет таблиц стрельбы, используемых при наведении артиллерии. —Прим. авт.
** По недоразумению, статья Винера так и не увидела свет в 1949 г. Ее черно­
вой вариант был найден исследователем, работавшим с документами в архивах
библиотеки MIT в 2012 г. В мае 2013 г. журналист Джон Маркофф, освещающий
новости науки в The New York Times, опубликовал большие фрагменты этого тек­
ста. — Прим. авт.
В этот раз все по-другому? 57

Три года спустя антиутопия в духе мрачных пророчеств Ви­


нера обрела черты правдоподобной реальности на страницах
первого романа Курта Воннегута. В книге «Механическое пи­
анино» описывается автоматизированная экономика, в кото­
рой всю работу делают машины под управлением горстки ин­
женеров, образующих элиту, тогда как все остальное населе­
ние вынуждено влачить бессмысленное существование и жить
без надежды на будущее. Воннегут, которому предстояло стать
настоящей легендой в мире литературы, продолжал верить
в злободневность своего произведения на протяжении всей
жизни, написав несколько десятилетий спустя, что роман ста­
новится «все актуальнее с каждым днем»6.
Через четыре месяца после того, как администрации Джон­
сона был представлен отчет о тройной революции, президент
подписал закон о создании Национальной комиссии по техно­
логиям, автоматизации и экономическому прогрессу7. В своем
выступлении на церемонии подписания закона Джонсон от­
метил, что «автоматизация может стать союзником нашего
процветания, если только мы будем думать о будущем, если
только мы будем знать, что нас ждет, и если только мы будем
разборчивы в выборе курса, правильно планируя свое буду­
щее». Новоиспеченная комиссия — как это почти всегда про­
исходит с такими органами — скоро была предана забвению,
оставив после себя по меньшей мере три толстенных отчета8.
Парадокс в том, что все эти страхи по поводу автоматиза­
ции не имели ничего общего с состоянием экономики в после­
военный период. В момент публикации отчета о тройной ре­
волюции в 1964 г. безработица составляла чуть больше 5%,
а к 1969 г. она упала до 3,5%. Даже во время четырех рецес­
сии, имевших место в период с 1948 по 1969 г., уровень безра­
ботицы ни разу не достиг 7%, а затем снова быстро снизился,
как только в экономике началось оживление9. Внедрение но­
вых технологий действительно привело к существенному ро­
сту производительности, но львиная доля плодов этого роста
оказалась в руках рабочих в виде повышения оплаты труда.
58 Роботы наступают

К началу 1970-х гг. все внимание переключилось на введен­


ное ОПЕК нефтяное эмбарго, а затем — на стагфляцию. Тема
роста безработицы, вызванной автоматизацией и компьюте­
ризацией, отодвигалась все дальше на периферию обществен­
ного внимания. А в среде профессиональных экономистов она
и вовсе приобрела статус неприкасаемой. Всякий, кто отважи­
вался поделиться своими мыслями на этот счет, рисковал быть
причисленным к «неолуддитам».
Учитывая, что трудные времена, предсказанные в отчете
о тройной революции, так и не наступили, сам собой напраши­
вается вопрос: его авторы просто ошиблись или, как и многие
до них, слишком рано начали бить тревогу?
Для Норберта Винера как одного из первопроходцев в об­
ласти информационных технологий цифровые вычислитель­
ные машины были чем-то таким, что коренным образом отли­
чалось от существовавших до них механических средств. Это
был настоящий переворот: новый вид машин, предвещающий
наступление новой эпохи и в конечном счете, возможно, даже
и разрушение привычного социального порядка. Впрочем, Ви­
нер формулировал свои мысли в эпоху, когда компьютеры пред­
ставляли собой монструозные сооружения размером с комнату,
вычислительная мощность которых зависела от десятков тысяч
раскаленных вакуумных радиоламп, которые регулярно пере­
горали10. Пройдут десятилетия, пока экспоненциальная дуга
развития поднимет цифровые технологии до уровня, на кото­
ром такого рода мысли могут показаться вполне уместными.
Теперь, когда все это уже позади, пришло время еще раз объ­
ективно оценить последствия развития технологий для эконо­
мики. Если верить данным, даже несмотря на потерю экономи­
стами интереса к роли технологий, снижающих затраты труда,
и переход этой темы в разряд периферийных, нечто, имевшее
фундаментальное значение для послевоенной эпохи процвета­
ния, постепенно начало меняться в американской экономике.
Почти прямая историческая связь между ростом производи­
тельности труда и увеличением доходов была разорвана: зар-
В этот раз все по-другому? 59

платы большинства американцев застыли на одном уровне,


а у многих и вовсе пошли вниз; неравенство в доходах резко
возросло, став практически таким же, каким оно было нака­
нуне краха фондовых рынков в 1929 г., а в наш языковой оби­
ход прочно вошло новое выражение — «экономический подъем
без создания рабочих мест». Можно насчитать не менее семи
тенденций экономического развития, которые, если их рассма­
тривать в совокупности, свидетельствуют о том, что развитие
информационных технологий является фактором радикальной
трансформации.

Семь губительных тенденций


Стагнация заработной платы
1973 г. в истории США был насыщен событиями. Администра­
ция президента Никсона увязла в разбирательствах, связанных
с уотергейтским скандалом, а в октябре ОПЕК ввела нефтяное
эмбарго, что очень скоро привело к появлению длинных очере­
дей озлобленных автомобилистов на заправках по всей стране.
Закат политической карьеры Никсона совпал с еще одним со­
бытием, которого никто не ждал, но которое стало важной от­
правной точкой в истории США — наверное, даже более важ­
ной, чем Уотергейт или нефтяной кризис: в 1973 г. зарплата
обычного американского рабочего достигла своего макси­
мального значения. В ценах 2013 г. рядовой рабочий, занятый
на производстве в негосударственном секторе экономики, по­
лучал в среднем $767 в неделю. При этом к числу таких рабо­
чих относилась половина экономически активного населения
Америки. Уже в следующем году реальная средняя заработная
плата пошла вниз и продолжает снижаться с тех самых пор.
Четыре десятилетия спустя точно такой же рядовой рабочий
зарабатывает всего лишь $664, т.е. его зарплата за это время
уменьшилась приблизительно на 13% п .
Если мы посмотрим на медианный доход домохозяйств,
то получим менее пессимистическую картину. С 1949 по 1973 г.
60 Роботы наступают

медианный доход американских домохозяйств практически


удвоился — приблизительно с $25000 до $50 000. Рост меди­
анного дохода за этот период почти полностью повторял рост
ВВП на душу населения. В течение трех следующих десяти­
летий медианный доход домохозяйств увеличился приблизи­
тельно до $61000, т. е. всего лишь на 22%. Однако основным
фактором этого роста стало увеличение количества женщин
в составе экономически активного населения. Если бы рост
доходов в точности повторял рост экономики — как это про­
исходило до 1973 г., — медианный доход домохозяйств сегодня
был бы намного больше $90 000, т. е. превышал бы на 50% те
$61000, которые они получают на самом деле12.
На рис. 2.1 приводится график, иллюстрирующий связь
между производительностью труда* (стоимостью того,
что один сотрудник делает за час) и вознаграждением (вклю­
чая зарплату и другие выплаты), выплачиваемым рядовому со­
труднику в негосударственном секторе, с 1948 г. по настоящее
время. Первый сегмент графика (с 1948 по 1973 г.) соответ­
ствует тому, как экономисты представляют себе работу эконо­
мики. Рост вознаграждения находится практически в прямой
зависимости от роста производительности труда. Благососто­
яние стремительно растет, и все участники экономической де­
ятельностью получают свою долю в нем. С середины 1970-х гг.
разрыв между двумя кривыми начинает увеличиваться, на­
глядно демонстрируя тот факт, что плоды инновационной де­
ятельности во всех секторах экономики теперь практически

* Производительность труда характеризует выработку (объем произве­


денных товаров или оказанных услуг) в стоимостном выражении на одного ра­
ботника в час. Это один из ключевых показателей общей эффективности эконо­
мики; во многом именно им определяется богатство нации. В высокоразвитых
индустриальных странах этот показатель находится на высоком уровне благо­
даря тому, что в них работники имеют доступ к большему количеству передо­
вых технологий, лучше питаются, живут в более безопасной и здоровой среде,
а также в целом лучше образованы и обучены. В бедных странах нет многих из
этих слагаемых, а потому производительность труда в них ниже; их населению
приходится работать дольше и более интенсивно, чтобы добиться того же уровня
выработки. — Прим. авт.
В этот раз все по-другому? 61

300%

Производительность труда + 254,3%

00

2 200%
о
0)

ω
ω
m
S Оплата труда + 113,1%
| ioo%
о

^ ^
1950 1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 2010
Годы

Рис. 2 . 1 . График роста реальной почасовой оплаты труда рядовых работников


по сравнению с ростом производительности труда ( 1 9 4 8 - 2 0 1 1 гг.)

ИСТОЧНИК: Лоуренс Мишель, Институт экономической политики; на основе ана­


лиза неопубликованных обобщенных данных о состоянии экономики, собранных
Бюро трудовой статистики в рамках программы «Производительность труда и из­
держки», а также серии общедоступных отчетов «Счета национального дохода и про­
дукта» Бюро экономического анализа13.

в полном объеме оседают в карманах владельцев бизнеса и ин­


весторов, а не рядовых сотрудников.
Несмотря на всю наглядность приведенного графика, мно­
гие экономисты до сих пор отказываются признавать разрыв
между оплатой труда и ростом производительности труда. Рис.
2.2 показывает разницу между темпами роста оплаты труда
и производительности труда в различные периоды, начиная
с 1947 г. Как видим, с 1980 г. по настоящее время производи­
тельность труда росла намного быстрее оплаты. Особенно за­
метна эта разница был в период с 2000 по 2009 г.; при этом,
несмотря на то, что рост производительности почти в точно­
сти соответствует росту в 1947-1973 гг., т. е. в «золотой век»
послевоенного процветания, темпы роста оплаты труда на-
62 Роботы наступают

много ниже. Глядя на этот график, трудно не заметить, что при­


бавки к зарплате, которые получают большинство работников,
не идут ни в какое сравнение с тем, насколько растет произво­
дительность их труда.

Среднегодовой темп
изменения, %

• Производительность Π Реальная почасовая


труда оплата труда

••
3- 2,8
2,5
Η 2,5


2-

• •

11 1 1
1,5

1-
^^н и,У
1,4


^^н
^


^^н
|

• 1.1

1947-1973 1973-1979 1979-1990 1990-2000 2000-2009

Рис. 2.2. Рост производительности труда по сравнению с ростом оплаты труда

ИСТОЧНИК: Бюро трудовой статистики США14.

При этом авторы большинства университетских учебни­


ков по экономике упорно отказываются признавать этот факт.
Взять, например, учебник начального уровня «Принципы эко­
номики» (Principles of Economics) Джона Б. Тейлора и Акилы
Уирапана15, который должен быть прочитан каждым, кто хочет
начать знакомство с экономической наукой на лекциях профес­
сора Тейлора в Стэнфордском университете. В нем есть гисто­
грамма, которая очень похожа на ту, что приведена на рис. 2.2,
но при этом авторы все равно настаивают на тесной связи
между зарплатами и производительностью труда. А как же
быть с тем фактом, что с начала 1980-х гг. производительность
труда оторвалась от зарплат? Тейлор и Уирапана отмечают,
В этот раз все по-другому? 63

что «прямой зависимости нет». Представляется, что они не­


сколько недооценивают масштаб происходящих изменений.
Еще в одном учебнике (в издании 2007 г.) с тем же названием16,
одним из авторов которого является профессор Принстонского
университета и бывший председатель Совета управляющих Фе­
деральной резервной системы Бен Бернанке*, делается пред­
положение, что невысокие темпы роста заработной платы по­
сле 2000 г. объясняются «низкой активностью на рынке труда
после рецессии 2001 г.» и что темпы роста зарплат «выровня­
ются с темпами роста производительности труда, как только
рынок труда вернется в нормальное состояние». Иными сло­
вами, авторы этого учебника, судя по всему, отказываются за­
мечать то обстоятельство, что тесная взаимосвязь между ро­
стом заработной платы и ростом производительности труда
начала разрушаться задолго до рождения нынешних студен­
тов колледжей**.

* Бернанке Б., Френк Р. Экономикс. Экспресс-курс. — СПб.: Питер, 2012.


** При обсуждении несовпадения темпов роста заработной платы и произ­
водительности труда также необходимо учитывать один технический момент. И
показатели оплаты труда (или шире — вознаграждения), и показатели произво­
дительности труда должны корректироваться с учетом инфляции. Стандартный
подход к решению этой проблемы, которого придерживается Бюро трудовой
статистики США, заключается в использовании двух разных показателей инфля­
ции. Корректировка заработных плат осуществляется с использованием индекса
потребительских цен (CPI), поскольку он отражает цены на товары и услуги, на
которые работники фактически тратят свои деньги. Данные по производительно­
сти труда корректируются на основе дефлятора ВВП (или косвенного дефлятора
цен), представляющего собой более широкий показатель инфляции в масштабах
всей экономики. Иными словами, в дефляторе ВВП учитываются цены на многое
из того, что потребители на самом деле не покупают. Что особенно важно, эти два
показателя по-разному реагируют на изменение цен на компьютеры и информа­
ционные технологии, которые существенно снизились, подчиняясь закону Мура:
дефлятор ВВП намного более чувствителен к ним, чем CPI (для большинства до-
мохозяйств расходы на компьютерную технику не являются столь уж значимой
статьей расходов, тогда как бизнес закупает ее в больших объемах). Некоторые
экономисты — в особенности те из них, которые придерживаются более консер­
вативных взглядов, — настаивают, что дефлятор ВВП должен использоваться при
корректировке и оплаты труда, и производительности. В этом случае разрыв меж­
ду ростом зарплат и производительности оказываются намного меньшим. Однако
при таком подходе происходит явное занижение уровня инфляции, влияющего на
жизнь наемных работников. — Прим. авт.
64 Роботы наступают

Медвежий рынок для рабочих и яростный бычий рынок


для капиталистов
В начале XX в. британский экономист и статистик Артур Боули
проанализировал показатели национального дохода Велико­
британии за несколько десятилетий и выяснил, что доля нацио­
нального дохода, достающаяся труду, и доля, которую получает
капитал, остаются относительно постоянными, по крайней
мере в долгосрочной перспективе. Предположение о посто­
янном соотношении этих долей в конечном итоге получило
статус универсального экономического принципа под назва­
нием «закон Боули». Джон Мейнард Кейнс — наверное, самый
именитый экономист в истории — позже скажет, что закон
Боули является «одним из самых удивительных, но при этом
еще и наиболее хорошо доказанных фактов среди всех пока­
зателей экономической статистики»17.

Рис. 2 . 3 . Доля труда в национальном доходе США ( 1 9 4 7 - 2 0 1 4 гг.)

ИСТОЧНИК: Бюро трудовой статистики США и Федеральный резервный банк Сент-


Луиса (FRED)18.

Как видно из графика на рис. 2.3, в послевоенный период


доля труда в национальном доходе США колебалась в доста-
В этот раз все по-другому? 65

точно узком диапазоне в точном соответствии с законом Бо-


ули. Однако с середины 1970-х гг. закон Боули перестал рабо­
тать: сначала начался период постепенного снижения доли
труда, за которым на рубеже столетий последовал резкий
спад. Снижение это становится еще более очевидным, если
учесть, что в доле труда учитывается зарплата всех, кто рабо­
тает. Иными словами, огромные зарплаты директоров, шишек
с Уолл-стрит, звезд спорта и кино — все это считается трудом,
а уж зарплаты этих людей, конечно, и не думали снижаться:
они взлетели до небес. Если бы на графике отражалась только
доля национального дохода, достающаяся рядовым работни­
кам — или, если брать картину в целом, тем 99%, которые за­
нимают нижние строчки в иерархии распределения доходов, —
падение было бы еще более стремительным.
Пока наемные работники стремительно беднели, с доходами
корпоративного сектора все было в полном порядке. В апреле
2012 г. в The Wall Street Journal была опубликована статья под за­
головком «У больших компаний все замечательно», в которой го­
ворилось о поразительно высоких темпах восстановления благо­
состояния компаний после одного из самых тяжелых экономи­
ческих кризисов со времен Великой депрессии. Пока миллионы
людей оставались безработными или были вынуждены согла­
шаться на понижение зарплаты и сокращение оплачиваемого
рабочего времени, корпоративный сектор не просто пережил
спад, а еще и «стал более эффективным и прибыльным, увели­
чил объем денежных средств и уменьшил долговое бремя»19.
За время мирового экономического кризиса корпорации подна­
торели в оптимизации производства, производя больше продук­
ции с меньшими затратами-человечсского труда. В 2011 г. средняя
выручка крупных компаний в расчете на одного сотрудника со­
ставила $420000, что на 11% выше показателя 2007 г., составляв­
шего $378 00020. Расходы компаний из списка S&P 500 на основ­
ные средства, включая информационные технологии, удвоились
по сравнению с предшествующим годом. Таким образом, доля ка­
питаловложений в выручке вернулась на докризисный уровень.
66 Роботы наступают

Прибыль корпораций в процентном отношении к ВВП


также резко выросла в послекризисный период (рис. 2.4).
Стоит отметить, что, несмотря на стремительное падение до­
ходов во время экономического кризиса 2008-2009 гг., темпы
восстановления доходности в последующем были беспреце­
дентными и не шли ни в какое сравнение с предшествую­
щими рецессиями.

0 03 .
1950 1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 2010
Затемненные области на графике обозначают рецессии в экономике США Годы

Рис. 2.4. Прибыль корпораций в процентном отношении к ВВП

ИСТОЧНИК: Федеральный резервный банк Сент-Луиса (FRED)21.

США — не единственная страна, в которой наблюдается


снижение доли труда в национальном доходе. В июне 2013 г.
два экономиста из Бизнес-школы Бута при Чикагском универ­
ситете — Лукас Карабарбунис и Брент Нейман — опублико­
вали статью22, в которой показали на основе анализа данных
по пятидесяти шести странам, что в тридцати восьми из них
отмечается значительное снижение доли труда. Более того, ав­
торы исследования выяснили, что снижение в Японии, Канаде,
Франции, Италии, Германии и Китае за последнее десятиле­
тие было большим, чем в США. Снижение доли труда в Китае,
В этот раз все по-другому? 67

стране, которая, как принято считать, забирает себе всю ра­


боту, было особенно резким, в три раза превысив соответству­
ющий показатель в США.
Карабарбунис и Нейман пришли к выводу, что снижение
доли труда по всему миру является результатом «экономии
от повышения эффективности в секторах, производящих сред­
ства производства, часто связанной с прогрессом в области
информационных технологий и веком компьютеров»23. Ав­
торы также отмечают, что постоянная доля труда в доходе
по-прежнему является «одной из фундаментальных характе­
ристик макроэкономических моделей»24. Другими словами,
подобно тому, как экономисты, судя по всему, не до конца
осознали последствия начавшегося приблизительно в 1973 г.
отставания роста заработной платы от роста производитель­
ности труда, они, по всей видимости, до сих пор продолжают
включать закон Боули в формулы, которые используют при мо­
делировании экономики.

Сокращение доли экономически активного населения


Еще одной тенденцией стало сокращение доли экономически
активного населения. После кризиса 2008-2009 гг. зачастую
падение уровня безработицы было обусловлено не созданием
большого количества новых рабочих мест, а выходом из со­
става экономически активного населения потерявших всякую
надежду людей. В отличие от показателя уровня безработицы,
учитывающего только тех, кто занимается активным поиском
работы, показатель доли экономического активного населения
дает наглядное представление о количестве тех, кто сдался.
Как показано на графике на рис. 2.5, в период с 1970
по 1990 г. доля экономически активного населения стреми­
тельно росла за счет вливания в его состав огромного количе­
ства женщин. На фоне общей тенденции оказывается в тени
одно чрезвычайно важное обстоятельство: процент мужчин,
входящих в состав экономически активного населения, непре­
рывно уменьшается с 1950 г., опустившись с максимальной
68 Роботы наступают

отметки 86 до 70% в 2013 г. При этом пик экономической ак­


тивности женщин пришелся на 2000 г., когда 60% из них вхо­
дили в состав экономически активного населения. В том же
году достиг своего максимального значения — 67% — и общий
показатель доли экономически активного населения25.

68

67

66

65

64

60
К /

59 /^\J ^~\/
58
1950 1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 199С 1995 200С 2005 2010
Годы I

Рис. 2.5. Изменение доли экономически активного населения


ИСТОЧНИК: Бюро трудовой статистики США и Федеральный резервный банк Сент-
Луиса (FRED) 26 .

С тех пор показатель продолжает падать. Отчасти это объ­


ясняется выходом на пенсию людей послевоенного поколения,
а также стремлением молодых людей получить более основа­
тельное образование. Однако одними лишь демографическими
процессами объяснить эту тенденцию невозможно. Доля рабо­
тающих в возрасте 25-54 лет, т. е. тех, кто уже отучился в кол­
ледже или даже закончил университет, но при этом еще не до­
стиг пенсионного возраста, снизилась с 84,5% в 2000 г. до всего
лишь 81% в 2013 г.27 Другими словами, как доля экономически
активного населения в целом, так и доля работающих среди
взрослого населения, находящихся в наиболее активной фазе
В этот раз все по-другому? 69

своей трудовой жизни, снизились приблизительно на три про­


центных пункта с 2000 г. — и примерно половина этого па­
дения пришлась на период до начала финансового кризиса
2008 г.
Падение доли экономически активного населения сопро­
вождалось взрывным ростом числа заявлений на включение
в Программу социального обеспечения для нетрудоспособного
населения, которая призвана служить своего рода «страховоч­
ной сеткой» для работников, получивших травмы, несовмести­
мые с продолжением трудовой деятельности. В период с 2000
по 2011 г. количество заявлений более чем удвоилось — при­
близительно с 1,2 млн до почти 3 млн в год28. Учитывая отсут­
ствие каких-либо данных о внезапном росте производствен­
ного травматизма с начала столетия, многие аналитики вы­
сказывают предположение, что программа выплаты пособий
по нетрудоспособности используется не по назначению, пре­
вращаясь в своего рода последнюю — и теперь уже бессроч­
ную — программу страхования на случай потери работы. Та­
ким образом, есть достаточные основания полагать, что от­
казываться от участия в экономической деятельности людей
заставляют не только факторы демографического характера
или цикличность экономического развития.

Меньше новых рабочих мест, дольше период экономики


без создания рабочих мест и стремительный рост
длительной безработицы
С каждым новым десятилетием в течение последних пятиде­
сяти лет экономика США все хуже и хуже справляется с задачей
создания новых рабочих мест. Лишь в 1990-е гг. американцам
удалось — да и то не в полной мере — удержать тот же темп ро­
ста количества рабочих мест, что и в предшествующем десяти­
летии, во многом благодаря технологическому буму во второй
половине десятилетия. Начавшаяся в декабре 2007 г. рецессия
и последовавший за ней финансовый кризис поставили крест
на планах создания достаточного количества новых рабочих
70 Роботы наступают

мест в 2000-е гг.: к концу десятилетия в экономике было прак­


тически столько же рабочих мест, сколько в 1999 г. Впрочем,
еще до наступления мирового экономического кризиса первое
десятилетие нового столетия уже имело все шансы стать худ­
шим по показателю роста занятости со времен Второй миро­
вой войны.
Как показывает график на рис. 2.6, по состоянию на конец
2007 г. число рабочих мест в экономике увеличилось всего
лишь на 5,8%. В пересчете на все десятилетие это означает,
что, если бы даже экономического кризиса не было, к концу
2000-х, скорее всего, количество рабочих мест увеличилось бы
приблизительно на 8%, т. е. рост был бы более чем вдвое мень­
шим, чем в 1980-е и 1990-е гг.

30%-| ^Ш

11L 1960е 1970 е 1980 е 1990 е 2000-2007


Рис. 2.6. Создание рабочих мест в США по десятилетиям
2000 е

ИСТОЧНИК Бюро трудовой статистики США и Федеральный резервный банк Сент-


Луиса (FRED) 29

Столь скромные результаты вызывают особую озабочен­


ность в свете того факта, что экономике требуется большое
количество новых рабочих мест — от 75000 до 150000 в ме­
сяц в зависимости от исходных предпосылок — только лишь
В этот раз все по-другому? 71

для того, чтобы справиться с ростом населения30. Даже если


исходить из минимальной оценки, дефицит рабочих мест
в 2000-е гг. составил около 9 млн.
Кроме того, данные последних лет красноречиво свиде­
тельствуют о том, что, когда экономика начинает оправляться
от нокаута рецессии, на восстановление рынка труда уходит все
больше и больше времени. Временные увольнения уступили
место восстановлению экономики, не сопровождающемуся соз­
данием рабочих мест. Согласно данным отчета Федерального
резервного банка Кливленда за 2010 г., последние рецессии
характеризировались значительным удлинением периода по­
иска уволенными работниками новых рабочих мест. Другими
словами, проблема не в том, что спады приводят к исчезно­
вению все большего числа рабочих мест, а в том, что в пери­
оды восстановления их создается все меньше и меньше. Когда
в 2007 г. разразился мировой экономический кризис, уровень
безработицы продолжал расти почти два года, увеличившись
на полных пять процентных пунктов — до 10,1%. Аналитики
Федерального резервного банка Кливленда пришли к выводу,
что этот скачок в уровне безработицы был на 95% обусловлен
возросшими трудностями при поиске новой работы31. Это,
в свою очередь, привело к колоссальному скачку в уровне дли­
тельной безработицы, который достиг максимума в 2010 г.,
когда доля тех, кто сидел без работы более шести месяцев, до­
стигла 45%32. График на рис. 2.7 показывает, сколько меся­
цев понадобилось рынку труда, чтобы восстановиться после
рецессии. За мировым экономическим кризисом последовал
провальный для рынка труда период восстановления: на то,
чтобы вернуться к докризисному уровню, понадобилось шесть
с половиной лет, если считать с начала рецессии до мая 2014 г.
Отсутствие работы в течение продолжительного периода
времени — серьезная проблема, грозящая деградацией. Про­
ходит время, и люди начинают терять профессиональную ква­
лификацию. Они теряют надежду и перестают искать работу.
При этом во многих случаях те, кто работает, активно высту-
72 Роботы наступают

.„il
1974 1975 1981 1982 1990 1991

для восстановления рынка труда (от начала рецессии)


2001 2007 2009

Рис. 2.7. Рецессии в экономике США количество месяцев, необходимых

ИСТОЧНИК Бюро трудовой статистики США и Федеральный резервный банк Сент-


Луиса (FRED)33

пают против найма людей, находящихся без работы длитель­


ное время, зачастую отказываясь даже рассмотреть их резюме.
Это подтверждается результатами эксперимента, проведенного
Рэндом Гхаяд, работающим над диссертацией по экономике
в Северо-Восточном университете, который показал, что пре­
тендент, находящийся без работы в течение непродолжитель­
ного времени и не обладающий никаким практическим опы­
том, имеет большие шансы получить приглашение на собесе­
дование, чем тот, у кого есть необходимый опыт, но кто сидит
без работы более шести месяцев34. По данным другого отчета,
подготовленного Институтом городского развития, те, кто на­
ходится длительное время без работы, практически ничем
не отличаются от работающих. Иными словами, чтобы попасть
в ряды не работающих долгое время — и стать жертвой сте­
реотипов, закрепившихся за этой категорией, — достаточно
простого невезения35. Если, к несчастью, вы потеряете работу
в особенно неудачный момент и не сможете найти новую до на­
ступления страшного шестимесячного водораздела (что бо-
В этот раз все по-другому? 73

лее чем вероятно в условиях резкого экономического спада),


с этого момента ваши шансы на успех начинают стремиться
к нулю, какой бы высокой ни была ваша квалификация.

Быстро растущее неравенство


Пропасть между богатыми и всеми остальными неуклонно рас­
тет с 1970-х гг. В период с 1993 по 2010 г. более 50% прироста
национального дохода США приходилось на 1% тех, кто на­
ходится на самой верхней ступени в иерархии распределения
доходов36. С тех пор ситуация только ухудшилась. В аналити­
ческой работе, опубликованной в 2013 г., экономист Эмману­
эль Саез из Калифорнийского университета в Беркли пришел
к выводу, что ни много ни мало 95% всего прироста доходов
в 2009-2012 гг. оказались в руках 1% самых богатых37. Даже
несмотря на уход со сцены движения «Захвати Уолл-стрит», дан­
ные со всей очевидностью показывают, что неравенство дохо­
дов в США не просто велико — оно продолжает расти.
Даже с учетом того, что неравенство растет практически
во всех промышленно развитых странах, США все равно за­
метно выделяется на их фоне. По данным ЦРУ, неравенство до­
ходов в США приблизительно сопоставимо с ситуацией на Фи­
липпинах, существенно превышая аналогичные показатели
в Египте, Йемене и Тунисе38. Исследования также показывают,
что экономическая мобильность — показатель, оценивающий
вероятность успешного продвижения детей из бедных семей
по шкале распределения доходов, — в США намного ниже,
чем практически в любой европейской стране.
Другим словами, одна из фундаментальных идей, определя­
ющих американский характер, а именно вера в то, что каждый
может добиться успеха тяжелым трудом и упорством, на са­
мом деле не имеет ничего общего с реальностью, по данным
статистики.
Отдельно взятому человеку может быть очень трудно заме­
тить неравенство. Внимание большинства людей обычно со­
средоточено на ближайшем окружении. Они с большей веро-
74 Роботы наступают

ятностью будут сравнивать себя с соседом, чем с управляющим


хеджевого фонда, с которым они, скорее всего, даже никогда
и не встретятся. Опросы показывают, что большинство амери­
канцев очень сильно недооценивают масштабы существующего
неравенства, а при ответе на вопрос об «идеальном» распре­
делении национального дохода отдают предпочтение модели,
которая в реальности существует только в скандинавских стра­
нах, живущих по принципам социал-демократии39*.
Тем не менее реальные последствия неравенства выхо­
дят далеко за рамки простого чувства неудовлетворенности
в связи с тем, что у вас не получается жить не хуже соседей.
Главное из них заключается в том, что головокружительный
успех тех, кто находится на самом верху, судя по всему, кор­
релирует с сокращением возможностей для всех остальных.
Старый афоризм, гласящий, что прилив поднимает все лодки,
теряет всякий смысл для тех, кто не получал сколь-нибудь
значительной прибавки к зарплате со времен никсоновской
администрации.
Нельзя забывать и об очевидном риске захвата политиче­
ской власти финансовой элитой. В США, как ни в какой дру­
гой стране развитой демократии, деньги являются практиче­
ски главным движущим фактором политики. Богатые люди
и подконтрольные им организации могут формировать госу­
дарственную политику путем финансирования политических
партий и лоббирования, зачастую добиваясь результатов, ко­
торые явно противоречат желаниям общественности. По мере
отдаления тех, кто находится на верхушке иерархии распреде­
ления доходов и живет в своего рода «пузыре», изолирующем
практически от всего, с чем приходится сталкиваться в повсед­
невной жизни простым американцам, появляется реальный
риск того, что эти люди перестанут поддерживать инвестиции

* Причем это относится к сторонникам всех политических партий. В рамках


исследования, проведенного Дэном Эриели из Университета Дьюка, свыше 90%
республиканцев и 93% демократов предпочли американской модели распределе­
ния доходов модель, аналогичную шведской. — Прим. авт.
В этот раз все по-другому? 75

в общественные блага и инфраструктуру, от которой зависит


жизнь всех остальных.
Стремительное обогащение верхушки в конечном счете
может стать угрозой для демократической формы правления.
Впрочем, для большинства представителей среднего и рабочего
классов более актуальной проблемой является повсеместное
сокращение возможностей на рынке труда.

Снижение доходов и безработица среди выпускников колледжей


Сегодня большинство людей воспринимают высшее образова­
ние как пропуск в средний класс. По данным за 2012 г., сред­
няя почасовая ставка выпускников колледжей на 80% выше,
чем ставка людей со средним образованием40. Надбавка к зар­
плате за высшее образование отражает явление, которое эко­
номисты называют «смещением технического прогресса в сто­
рону тех, кто умеет работать с новыми технологиями» (skill-
biased technological change, SBTQ*. Суть лежащей в основе
SBTC идеи заключается в том, что развитие информацион­
ных технологий привело к автоматизации значительной ча­
сти работ, выполняемых менее образованными работниками,
или к снижению требований к их квалификации и одновре­
менно с этим — к повышению значимости умственного труда
выпускников колледжей.
Получение дополнительного послевузовского образования
или наличие ученой степени обеспечивают более высокий до­
ход; при этом, если брать данные с начала этого столетия, си­
туация с зарплатами молодых выпускников колледжей с одной
лишь степенью бакалавра уже не кажется столь радужной: со­
гласно результатам одного исследования, доходы относящихся
* SBTC и более высокие зарплаты выпускников колледжей лишь отчасти
объясняют растущее неравенство доходов. Однако, учитывая то, что почти треть
взрослого населения США имеет высшее образование, вряд ли это единственный
фактор: если бы это было так, уровень неравенства был бы значительно ниже того,
который существует на самом деле. Все самое важное происходит на самом вер­
ху, и чем дальше вверх по лестнице доходов, тем ярче все проявляется. Ни обра­
зование, ни какое-либо обучение не могут служить рациональным объяснением
огромных состояний 1% (или 0,01) самых богатых. —Прим. aem.
76 Роботы наступают

к этой группе молодых людей упали почти на 15% в период


с 2000 по 2010 г., и падение это началось задолго до финансо­
вого кризиса 2008 г.
Положение выпускников колледжей на рынке труда также
нельзя назвать устойчивым. По некоторым данным, по мень­
шей мере половина всех выпускников не могут найти работу,
которая позволила бы им применить на практике свое обра­
зование и получить доступ к столь важной первой ступеньке
карьерной лестницы. Многим из этих неудачливых выпускни­
ков, скорее всего, будет совсем непросто встать на ноги и за­
нять достойное место в рядах среднего класса.
Даже несмотря на то, что в основной своей массе выпуск­
никам колледжей удалось сохранить преимущество в оплате
по сравнению с людьми с одним лишь средним образованием,
во многом это обусловлено тем поистине удручающим поло­
жением, в котором оказались менее образованные работники.
По состоянию на июль 2013 г., менее половины работающих
и не получающих образование американцев в возрасте двад-
цати-двадцати четырех лет имели постоянное место работы
с полной занятостью. Среди тех, кто не учился, в возрастной
группе от шестнадцати до девятнадцати лет только приблизи­
тельно 15% работали полный день41. Таким образом, несмотря
на снижение рентабельности инвестиций в высшее образова­
ние, его получение практически во всех случаях дает преиму­
щество.

Поляризация и частичная занятость


Еще одна новая проблема — создаваемые в периоды восста­
новления экономики рабочие места обычно хуже исчезнув­
ших с приходом рецессии. В 2012 г. экономисты Нир Хаимо-
вич и Хенри Сиу провели исследование, в рамках которого
проанализировали данные по последним рецессиям в США
и обнаружили, что хорошие рабочие места для среднего класса
в наибольшей степени подвержены риску полного исчезнове­
ния, тогда как новые рабочие места в периоды восстановления
В этот раз все по-другому? 77

создаются главным образом в низкооплачиваемых секторах,


таких как розничная торговля, гостиничный бизнес и сфера
общественного питания; к профессиям, требующим высокой
квалификации и дополнительной подготовки, это относится
в меньшей степени42. Особенно ярко эта тенденция проявилась
в период восстановления, начавшийся в 2009 г.43
Многие из этих новых низкооплачиваемых рабочих мест
к тому же предполагают частичную занятость. В период с де­
кабря 2007 г., когда начался мировой экономический кризис,
и до августа 2013 г. рынок труда потерял около 5 млн рабочих
мест с постоянной занятостью, притом что количество рабо­
чих мест с частичной занятостью фактически выросло прибли­
зительно на 3 млн44. Это увеличение количества рабочих мест
с частичной занятостью произошло исключительно за счет тех,
кому урезали рабочее время, или тех, кто хотел бы иметь ра­
боту с постоянной занятостью, но не смог ее найти.
Тенденция к вымыванию из экономики базовых рабочих
мест для среднего класса средней квалификации и замене их,
с одной стороны, низкооплачиваемыми рабочими местами
в сфере обслуживания, а с другой — рабочими местами, тре­
бующими высокой квалификации и наличия определенной
специальности, которые обычно недосягаемы для большин­
ства работающего населения, получила название «поляри­
зация рынка труда». Профессиональная поляризация при­
вела к тому, что рынок труда по своей структуре стал похож
на песочные часы, где работники, которые не могут получить
желаемое место на самом верху, в конце концов опускаются
на самый низ.
Феномен поляризации был всесторонне изучен экономи­
стом из MIT Дэвидом Аутором. В работе 2010 г. Аутор выделяет
четыре категории профессий в среднем сегменте, которые осо­
бенно сильно пострадали в результате поляризации: торговля,
офисная и административная работа, производство, включая
ремесленный труд и ремонтные работы, а также такие профес­
сии, как оператор, производственный рабочий и подсобный
78 Роботы наступают

рабочий без квалификации. За тридцать лет, с 1979 по 2009 г.,


процент экономически активного населения США, занятого
в этих четырех сферах, уменьшился с 57,3 до 45,7; причем
в период с 2007 по 2009 г. темп сокращения количества ра­
бочих мест заметно ускорился45. Из работы Аутора также сле­
дует, что поляризация не является чисто американским фено­
меном: она была зафиксирована в большинстве промышленно
развитых стран; в частности, в шестнадцати странах ЕС в тече­
ние тридцати лет, с 1993 по 2006 г., отмечалось значительное
снижение доли экономически активного населения, занятого
в среднем сегменте рынка труда46.
Аутор приходит к выводу, что главным фактором, опреде­
ляющим поляризацию рынка труда, является «автоматиза­
ция рутинной работы и в меньшей степени международная
интеграция рынков труда, связанная с развитием торговли
и таким относительно недавним явлением, как перенос про­
изводства в другие страны»47. Хаимович и Сиу после публи­
кации работы Аутора представили статью, в которой проде­
монстрировали связь между поляризацией и восстановлением
экономики, не сопровождающимся созданием рабочих мест.
Они отмечают, что 92% рабочих мест, исчезнувших в среднем
сегменте рынка труда, были потеряны в течение одного года
после начала рецессии48. Другими словами, поляризация —
вовсе не результат каких-то глубинных процессов. Да и к по­
следствиям постепенного непрерывного эволюционного раз­
вития ее тоже нельзя отнести. Скорее, это органический про­
цесс, точно повторяющий амплитуду колебаний бизнес-цикла.
Иными словами, рабочие местЯу предполагающие выполне­
ние рутинных задач, исчезают по экономическим причинам
в ходе рецессии, а потом, когда, спад сменяется подъемом,
организации приходят к осознанию того, что благодаря оче­
редному витку развития информационных технологий они
легко могут обойтись без уволенных работников. Как метко
подметила журналистка агентства Reuters Христя Фриланд,
«лягушку среднего класса не варят на медленном огне — ее
В этот раз все по-другому? 79

периодически бросают на гриль и поджаривают на открытом


пламени»49.

Технологический нарратив
Достаточно легко представить себе гипотетический нарратив,
в котором развитие технологий — и связанная с ним авто­
матизация рутинной деятельности — оказывается на перед­
нем плане, в самом центре объяснения причин возникнове­
ния семи гибельных тенденций в экономике. «Золотая эра»
(1947—1973 гг.) характеризовалась значительным скачком
в развитии технологий и устойчивым ростом производитель­
ности труда. Это было до наступления эпохи информационных
технологий; инновационная деятельность в то время была со­
средоточена главным образом в таких областях, как механика,
химия и авиакосмическая техника. Достаточно вспомнить, на­
пример, как в авиастроении на смену двигателям внутреннего
сгорания, вращающим пропеллеры, пришли намного более на­
дежные и эффективные реактивные двигатели. Этот период
служит иллюстрацией всего того, что написано в учебниках
по экономике: благодаря инновациям и стремительному ро­
сту производительности труда ценность работников возрас­
тает, а значит, у них есть все основания рассчитывать на бо­
лее высокую оплату.
В результате нефтяного кризиса в 1970-е гг. экономика пере­
жила сильное потрясение и погрузилась в состояние, отличав­
шееся невиданно высоким уровнем безработицы в сочетании
с высокой инфляцией. Следствием стало колоссальное паде­
ние производительности. Темпы внедрения инноваций также
замедлились, поскольку дальнейшее развитие технологий ока­
залось затруднено во многих сферах. Самолеты с реактивными
двигателями почти не изменились. Хотя именно в это время
были основаны Apple и Microsoft, до превращения информа­
ционных технологий в значимый фактор развития экономики
было еще очень далеко.
80 Роботы наступают

В 1980-е гг. началось оживление в сфере инновационной


деятельности, но она переместилась в сектор информацион­
ных технологий. Инновации этого типа по-другому влияли
на жизнь работающих: если инновационные разработки после­
военной эпохи улучшали положение практически всех, то по­
явление компьютеров пошло на пользу только тем, кто владел
навыками работы с ними. При этом на жизни всех остальных
это сказывалось не столь благоприятно. Некоторые профес­
сии либо полностью исчезли с рынка труда, либо перестали
считаться квалифицированным трудом, что делало занятых
в этих отраслях людей менее ценными с точки зрения рынка
труда — по крайней мере до тех пор, пока они не прошли об­
учение, позволявшее им использовать преимущества компью­
терных технологий. С возрастанием роли информационных
технологий доля труда в доходах постепенно начала сокра­
щаться. Несмотря на то что реактивные самолеты в основной
своей части оставались такими же, какими они были в 1970-е,
в автоматике и системах управления все большее место зани­
мали компьютеры.
В 1990-е гг. темпы развития информационных технологий
еще больше ускорились, а во второй половине десятилетия
появился Интернет. Зародившиеся в 1980-е гг. тенденции со­
хранились, но одной из отличительных черт этого десятилетия
стал так называемый «технологический пузырь» и создание
миллионов новых рабочих мест в секторе информационных
технологий. Это были хорошие рабочие места, которые часто
были связаны с администрированием компьютеров и сетей,
игравших все большее значение в деятельности компаний всех
размеров. В результате в этот период зарплаты действительно
выросли, но не на столько, на сколько увеличилась произво­
дительность. Инновационная деятельность в еще большей сте­
пени оказалась сконцентрирована в сфере информационных
технологий. За рецессией 1990-1991 гг. последовало восстанов­
ление экономики, которое не сопровождалось созданием новых
рабочих мест, т. е. многие из тех, кто потерял хорошую работу
В этот раз все по-другому? 81

в среднем сегменте рынка труда, не могли никуда устроиться.


Рынок труда становился все более и более поляризованным. Ре­
активные самолеты по своей конструкции по-прежнему повто­
ряли принципы, заложенные в 1970-е гг., но при этом теперь
оснащались электродистанционными системами управления,
которые отвечали за передачу управляющих сигналов от пи­
лотов к рулевым поверхностям, а также обеспечивали более
высокую степень автоматизации полетов.
После 2000 г. информационные технологии продолжали раз­
виваться все более быстрыми темпами, а производительность
все также росла благодаря использованию преимуществ инно­
вационных разработок. Многие хорошие рабочие места, соз­
данные в 1990-е гг., начали исчезать по мере того, как корпо­
рации автоматизировали соответствующие задачи, переносили
их в другие страны или передавали функции подразделений,
отвечающих за информационные технологии, поставщикам
централизованных облачных услуг. Во всех отраслях эконо­
мики набирал обороты процесс замены работников компью­
терами и машинами, делавший людей менее ценным активом
на рынке труда, что привело к значительному отставанию тем­
пов роста заработной платы от темпов роста производитель­
ности. Следствием стало заметное снижение доли труда в на­
циональном доходе, а также доли экономически активного на­
селения в общей численности населения.
Поляризация на рынке труда также продолжилась, а подъем
экономики без создания рабочих мест стал нормой. В реак­
тивных самолетах использовались все те же основные кон­
структивные элементы и силовые установки, что и в 1970-е гг.,
но благодаря применению компьютеров в проектировании
и моделировании удалось обеспечить постепенное улучше­
ние различных параметров авиатехники, включая, например,
расход топлива. Информационные технологии, встроенные
в авиационные системы, стали еще более сложными, а полная
автоматизация управления самолетом стала обязательным эле­
ментом бортовых систем, обеспечивая взлет, перелет до места
82 Роботы наступают

назначения и затем приземление — и все это без вмешатель­


ства человека.
Тут вы можете справедливо возразить, что нарисованная
мной картина кажется слишком упрощенной, или даже зая­
вить, что я во всем неправ. Как быть с глобализацией или, ска­
жем, рейганомикой — разве не в них причина всех проблем?
Как я уже говорил, этот нарратив задумывался как гипотети­
ческий: простая история, которая должна помочь разобраться
с аргументами в пользу мнения о том, что за упомянутыми
выше семью тенденциями в экономике, подтвержденными со­
ответствующими данными, стоит именно развитие техноло­
гий. Каждая из этих тенденций была детально изучена не од­
ной группой экономистов, пытавшихся понять первопричины,
и часто технологии оказывались тем фактором, который спо­
собствовал зарождению и развитию данных тенденций, если
не определял их полностью. Однако взгляд на развитие инфор­
мационных технологий как на силу, обеспечившую коренной
поворот в экономике, кажется наиболее убедительным, если
рассматривать все семь тенденций вместе.
Наряду с развитием информационных технологий суще­
ствуют еще три явления, которыми — хотя бы теоретиче­
ски — можно объяснить все семь тенденций в экономике (ну
или по крайней мере большинство из них). Это — глобализа­
ция, рост влияния финансового сектора и политика (под ко­
торой я понимаю такие факторы, как либерализация и упадок
профсоюзов).

Глобализация
Отрицать колоссальное влияние глобализации на ряд отраслей
и регионов бессмысленно — достаточно взглянуть на так назы­
ваемый «пояс ржавчины» в США*. Но одной лишь глобализа­
цией, даже с учетом торговли с Китаем, объяснить стагнацию

* «Пояс ржавчины» (Rust belt) — территории, затронутые резким спадом


производства (в основном тяжелой промышленности), от Питтсбурга до Сент-
Луиса. — Прим. ред.
В этот раз все по-другому? 83

зарплат большинства работающего населения США в послед­


ние четыре десятилетия невозможно.
Во-первых, международная торговля напрямую затрагивает
людей, занятых в производстве конкурентоспособных товаров
и услуг — другими словами, в отраслях, производящих товары
и оказывающих услуги, которые пользуются спросом в других
странах. Подавляющее большинство работающих американцев
заняты в иных отраслях, включая государственные органы, об­
разовательные и медицинские учреждения, заведения обще­
ственного питания и розничную торговлю. Эти люди прак­
тически никогда не конкурируют напрямую с аналогичными
структурами в других странах, а значит, глобализация не мо­
жет быть причиной снижения их зарплат.
Во-вторых, несмотря на то что многим кажется, будто прак­
тически все продаваемое в Walmart произведено в Китае, боль­
шая часть потребительских расходов американцев остается
в США. Согласно данным анализа, проведенного в 2011 г.
двумя экономистами из Федерального резервного банка Сан-
Франциско — Галиной Хейл и Бартом Хобиджн, 82% приоб­
ретаемых американцами товаров и услуг производятся полно­
стью в США. А все потому, что американцы тратят большую
часть своих денег на услуги, которые не могут быть оказаны
нигде, кроме США. При этом на импорт из Китая приходится
менее 3% потребительских расходов американцев50.
Несомненно, верно то, что, как это показано на рис. 2.8,
по сравнению с началом 1950-х гг. доля американцев, занятых
в промышленном производстве, резко сократилась. Эта тенденция
зародилась задолго до вступления в силу Североамериканского со­
глашения о свободе торговли (NAFTA) в 1990-е гг. и подъема Ки­
тая в 2000-е гг. Более того, есть основания полагать, что в конце
мирового экономического кризиса это падение остановилось,
о чем свидетельствуют более высокие показатели занятости в про­
мышленном производстве, чем в целом по рынку труда.
Какая-то другая могущественная сила шаг за шагом при­
водила к сокращению рабочих мест в промышленности. Эта
84 Роботы наступают

0,35

0,30 ' ^V.

0,25 \ ^

0,20 Л.

0,15 ^ ^ ^ ^

0,10 ^^"^^

0,05 .
1950 1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 2010
Годы

Рис. 2 . 8 . Доля (в процентах) американцев, занятых в промышленном


производстве

ИСТОЧНИК: Бюро трудовой статистики США и Федеральный резервный банк Сент-


Луиса (FRED)51.

сила — развитие технологий. Даже несмотря на непрерывное


уменьшение доли обеспечиваемых промышленностью рабочих
мест в общем количестве экономически активного населения,
стоимость товаров, произведенных в США, с учетом инфляции
за это время выросла очень значительно. Мы производим все
больше и больше, но при этом обходимся все меньшим и мень­
шим количеством работников.

Повышение роли финансового сектора


В 1950 г. на финансовый сектор приходилось около 2,8% эконо­
мики США. К 2011 г. доля финансовых операций выросла более
чем в три раза — приблизительно до 8,7% ВВП. Сумма возна­
граждения, выплачиваемого сотрудникам финансовых учрежде­
ний, также увеличилась многократно за последние три десяти­
летия и в настоящее время превышает приблизительно на 70%
аналогичные средние показатели во всех других отраслях52.
В этот раз все по-другому? 85

Объем находящихся в собственности банков активов взлетел


с 55% ВВП в 1980 г. до 95% в 2000 г. При этом доходы финан­
сового сектора более чем удвоились по сравнению со средним
показателем доходности для всех корпораций, составлявшим
13% в 1978-1997 гг., достигнув 30% в период с 1998 по 2007 г.53
Независимо от выбранной методики измерения доля финансов
в общем объеме экономической деятельности существенно вы­
росла в США и — правда, не в столь впечатляющей степени —
почти во всех промышленно развитых странах.
Главное обвинение в адрес финансиализации экономики
сводится к тому, что в основной своей части эта деятельность
направлена на получение ренты. Другими словами, финансо­
вый сектор не создает реальную стоимость и не способствует
росту общего благосостояния общества; он всего лишь ищет
все более и более изощренные способы выкачивания прибы­
лей и богатства из остальных секторов экономики. Вероятно,
образнее всех это обвинение сформулировал Мэтт Тайбби
из Rolling Stone, выступивший в июле 2009 г. с обличительной
статьей, в которой обрушился с критикой на банк Goldman
Sachs, обозвав это учреждение с Уолл-стрит «громадным спру­
том-кровопийцей, обхватившим своими щупальцами лицо че­
ловечества и беспощадно вонзающим свое кровососущее жало
во все, что пахнет деньгами»54.
Изучавшие феномен финансиализации экономисты обна­
ружили устойчивую корреляцию между ростом финансового
сектора и неравенством, а также сокращением доли труда
в национальном доходе55. Тот факт, что финансовый сектор,
по сути дела, облагает остальную экономику своего рода на­
логом, а затем перераспределяет выручку в пользу тех, кто на­
ходится на вершине иерархии распределения доходов, является
достаточным основанием для того, чтобы сделать вывод о его
влиянии на ряд рассмотренных нами тенденций. Впрочем,
взвалить на финансиализацию всю вину, скажем, за поляри­
зацию и уничтожение рабочих мест, связанных с рутинными
операциями, вряд ли можно.
86 Роботы наступают

Также важно понимать, что рост в финансовом секторе в боль­


шой степени зависит от развития информационных технологий.
Практически все инновации в финансовой сфере, появившиеся
в последние десятилетия, включая, например, обеспеченные дол­
говые обязательства (CDO) и экзотические производные финансо­
вые инструменты, не были бы возможны без доступа к мощным
вычислительным ресурсам. Более того, почти две трети торговых
операций на рынках ценных бумаг в настоящее время осущест­
вляется в автоматическом режиме по специальным алгоритмам,
а фирмы на Уолл-стрит обзавелись огромными вычислительными
центрами, которые располагаются в непосредственной близо­
сти от бирж, поскольку это позволяет получить преимущество
в скорости торговли, исчисляемое крошечными долями секунды.
В период с 2005 по 2012 г. среднее время выполнения торговой
операции снизилось с 10 секунд до всего лишь 0,0008 секунды56.
При этом именно высокочастотная роботизированная торговля
сыграла решающую роль в «мгновенном обвале» в мае 2010 г.,
когда индекс Доу-Джонса для акций промышленных компаний
рухнул почти на тысячу пунктов, а затем восстановился, принеся
чистую прибыль, — и все это в течение каких-то пары минут.
Если рассматривать финансиализацию с этой точки зрения,
то вряд ли ее можно назвать убедительным объяснением наших
семи тенденций в экономике; скорее, это — по крайней мере
в некоторой степени—одно из следствий набирающего обороты
развития информационных технологий. В связи с этим хочется
предостеречь всех, кто думает о будущем: нет никаких сомне­
ний, что по мере дальнейшего развития технологий в условиях
отсутствия сдерживающих норм и ограничений инноваторы
от финансов обязательно найдут новые возможности для из­
влечения выгоды, и, если судить по опыту прошлого, вряд ли
можно поручиться, что это пойдет на пользу обществу в целом.

Политика
В 1950-е гг. членами профсоюзов были более трети американ­
цев, занятых в частном секторе. К 2010 г. эта цифра опустилась
В этот раз все по-другому? 87

приблизительно до 7%57. На пике своего влияния профсоюз­


ные организации успешно защищали интересы всего среднего
класса. То обстоятельство, что в 1950-е и 1960-е гг. работникам
удавалось систематически отвоевывать львиную долю выгоды,
которую давал рост производительности труда, по крайней
мере отчасти, объясняется авторитетом профсоюзов, позво­
лявшим им в то время отстаивать свои позиции в переговорах
с работодателями. Сегодня наблюдается совершенно иная кар­
тина: профсоюзы с трудом удерживают людей в своих рядах.
Резкое падение влияния профсоюзов является одним из наи­
более заметных проявлений, связанных со сдвигом вправо,
который характеризует американскую экономическую поли­
тику последних трех десятилетий. В своей книге 2010 г. «В по­
литике победитель получает все» (Winner Take All Politics) по­
литологи Джейкоб Хэкер и Пол Пиерсон убедительно показы­
вают, что политика является основным фактором углубления
социального неравенства в США. Хэкер и Пиерсон указывают
на 1978-й как на поворотный год, когда в результате непрерыв­
ного давления со стороны хорошо организованных сил, пред­
ставляющих консервативную часть бизнеса, в политическом
ландшафте США начались фундаментальные сдвиги. Это при­
вело к тому, что в последующие несколько десятилетий государ­
ство перешло к политике либерализации отраслей экономики,
предельные ставки подоходного налога для богатых и корпора­
ций были сокращены до исторических минимумов, а профсоюз­
ные активисты стали сталкиваться все с большим количеством
трудностей в своей работе на местах. Многое из этого было
обусловлено не интересами предвыборной борьбы, а, скорее,
постоянным лоббированием со стороны бизнеса. С уменьше­
нием влияния профсоюзов и бурным ростом числа лоббистов
в Вашингтоне будничная политическая борьба в столице все
больше начинала походить на игру в одни ворота.
Несмотря на всю кажущуюся уникальность сложившейся
в США политической ситуации, ставящей средний класс в мак­
симально невыгодное положение, есть основания полагать,
88 Роботы наступают

что развитие технологий затронуло и целый ряд развитых и раз­


вивающихся стран. Практически во всех промышленно разви­
тых странах наблюдается углубление неравенства на фоне об­
щего сокращения доли труда в национальном доходе. При этом
в большинстве стран Европы отмечается поляризация рынка
труда. Канада тоже не стала исключением: несмотря на со­
хранение профсоюзами прочных позиций на национальном
уровне, неравенство растет, медианные доходы домохозяиств
в реальном выражении падают с 1980 г., а количество чле­
нов профсоюзов в частном секторе продолжает сокращаться
по мере исчезновения рабочих мест в промышленности58.
В определенном смысле все упирается в то, как мы трактуем
ситуацию: если страна не способна проводить политику, на­
правленную на минимизацию последствий структурных изме­
нений, вызванных развитием технологий, должны ли мы видеть
причину проблемы в технологиях или в политике? Каким бы
ни был ответ на этот вопрос, совершенно ясно, что с точки
зрения характера принимаемых политических решений США
стоит особняком: здесь не просто не могут принять мрры, ко­
торые бы противодействовали силам, толкающим гтряну к fin-
лее высокому уровню неравенства, но РЩР зячрггую и делают
выбор в пользу решений, которые фактически помогают этим
силам одержать верх.

Глядя в будущее
Споры о первопричинах стремительно растущего неравенства
и многолетней стагнации заработной платы в США вряд ли
когда-нибудь закончатся, а учитывая то, что в них затраги­
ваются вопросы, вызывающие диаметрально противополож­
ную реакцию у разных сил, а именно — профсоюзы, ставки
налогов на богатство, свободная торговля, надлежащая роль
правительства, диалог наверняка будет вестись с различных
идеологических позиций. Как мне кажется, представленные
мною данные показывают, что в течение последних несколь-
В этот раз все по-другому? 89

ких десятилетий информационные технологии играли значи­


тельную — хотя необязательно решающую — роль. Не соби­
раясь тратить время на более детальное рассмотрение этого
вопроса, я готов ждать, пока специалисты по экономической
истории глубоко изучат данные и, возможно, однажды прольют
свет на истинные причины нынешнего состояния экономики
США и дадут более точный ответ об их природе. Что меня дей­
ствительно интересует — и чему на самом деле посвящена эта
книга, — это следующий вопрос: что сыграет решающую роль
в будущем? Многие из тех сил, которые оказывали значитель­
ное влияние на экономику и политическую среду в последние
полстолетия, в значительной степени исчерпали свой ресурс.
Профсоюзы за пределами государственного сектора понесли
тяжелые потери. Женщины, мечтавшие о карьере, влились
в ряды экономически активного населения или пошли учиться
в колледжи и профессиональные учебные заведения. Что каса­
ется переноса производства в другие страны, имеющиеся дан­
ные показывают, что этот процесс существенно замедлился,
а в некоторых случаях начался обратный процесс, связанный
с возвращением производственных мощностей в США.
Среди сил, которые, скорее всего, будут определять наше
будущее, информационные технологии стоят особняком бла­
годаря своему экспоненциальному росту. Даже в странах, по­
литическая конъюнктура в которых намного более чутко ре­
агирует на благосостояние обычных работников, все более
заметны изменения, вызванные технологиями. По мере пре­
одоления технологиями все новых рубежей многие рабочие
места, которые мы сегодня считаем далекими от рутины и по­
тому защищенными от угрозы автоматизации, в конечном
итоге окажутся в категории шаблонных и легко программи­
руемых. Тенденция к сужению средних сегментов и без того
поляризованного рынка труда, вероятнее всего, продолжится,
сопровождаясь дальнейшим наступлением роботов и техноло­
гий самообслуживания на низкооплачиваемые рабочие места
и ростом угрозы для профессий, требующих высокой квалифи-
90 Роботы наступают

кации, со стороны все более «умных» алгоритмов. Более того,


согласно выводам исследования, проведенного в 2013 г. Кар­
лом Бенедиктом Фреем и Майклом Осборном из Оксфордского
университета, в ближайшие два десятилетия жертвами автома­
тизации могут стать профессии, на долю которых приходится
почти половина всех занятых в экономике США59.
Впрочем, набирающий обороты процесс развития техно­
логий, имеющий огромное влияние на экономику и рынок
труда, по-прежнему будет тесно взаимосвязан с другими мощ­
ными силами. На фоне роста уязвимости рабочих мест, требу­
ющих более высокой квалификации, в связи с распростране­
нием практики использования удаленных трудовых ресурсов
по электронным каналам связи граница между такими фак­
торами, как технология и глобализация, начнет размываться.
Если, как это, скорее всего, и будет, развитие технологий будет
способствовать дальнейшему углублению неравенства в США
и других промышленно развитых странах, политическое вли­
яние, оказываемое финансовой элитой, будет только увели­
чиваться. Это может еще больше осложнить и без того труд­
ную задачу реализации политики, направленной на противо­
действие происходящим в экономике структурным сдвигам,
и улучшения положения тех, кто оказался в середине и в самом
низу иерархии распределения доходов.
В 2009 г. в своей книге «Свет в конце тоннеля» (The Lights
in the Tunnel) я писал: «Хотя специалисты активно работают
над умными машинами и пишут книги на эту тему, идея,
что технологии когда-нибудь действительно заменят значи­
тельную часть экономически активного населения, приведя
к постоянной структурной безработице, большинству экономи­
стов кажется почти невероятной». Справедливости ради стоит
отметить, что некоторые из них все-таки стали относиться
более серьезно к возможности повсеместной автоматизации.
В своей электронной книге 2011 г. «Наперегонки с машинами»
(Race Against the Machine) Эрик Бринолфссон и Эндрю Ма-
кафи из MIT помогли интегрировать эти идеи в экономиче-
В этот раз все по-другому? 91

ский мейнстрим. Видные экономисты, включая Пола Кругмана


и Джеффри Сакса, также выступили с работами, посвященными
возможному влиянию машинного интеллекта60. Тем не менее
идея о том, что однажды технологии могут привести к фунда­
ментальной перестройке рынка труда и в конечном итоге за­
ставить нас полностью пересмотреть принципы работы нашей
экономической системы и условия общественного договора,
либо полностью игнорируется обществом, либо остается на са­
мой периферии внимания.
Более того, среди экономистов и финансистов-практиков
немало тех, кто почти инстинктивно начинает возражать
на любые утверждения о том, что на этот раз мы имеем дело
с чем-то новым. Если речь идет о тех аспектах экономики, ко­
торые главным образом определяются человеческим поведе­
нием и рыночной психологией, то, скорее всего, инстинкты
их не подводят. Психологическая подоплека недавнего «пу­
зыря» на рынке недвижимости и причины, по которым он лоп­
нул, почти наверняка мало отличались от того, как развивался
любой другой финансовый кризис в истории человечества.
Многие политические интриги времен ранней Римской респуб­
лики можно легко представить на первой полосе современной
Politico — они отлично впишутся в контекст. Такие вещи дей­
ствительно никогда не меняются.
Было бы, однако, ошибкой использовать ту же аргумента­
цию при обсуждении влияния развития технологий. До тех пор
пока в окрестностях Китти-Хок в Северной Каролине не был
осуществлен первый в истории пилотируемый полет на мо­
торном аэроплане, считалось неопровержимым фактом —
подкрепленным свидетельствами, которых за долгую историю
человечества накопилось немало, — что, к каким бы хитро­
умным приспособлениям люди себя ни пристегивали, летать
они не смогут, потому что они всегда будут тяжелее воздуха.
Таким образом, первый полет мгновенно изменил представле­
ние о реальности; подобный феномен — обычное дело прак­
тически для любой технологии. При этом, когда дело касается
92 Роботы наступают

технологий, каждый раз все происходит не так, как прежде:


впрочем, в этом же и заключается суть инноваций! В конеч­
ном счете ответ на вопрос о возможности того, что однажды
умные машины сделают ненужными навыки, используемые
обычными людьми для выполнения большинства работ, будет
зависеть от особенностей технологий, которые появятся в бу­
дущем. И никакие уроки, извлеченные из экономической исто­
рии, тут не помогут.

В СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЕ мы изучим природу информационных


технологий и разберемся с причинами неумолимого ускоре­
ния темпов изменений в этой области, т. е. попробуем понять,
что делает их такими особенными, а также взглянем на процесс
трансформации, который многие важные сферы экономики
уже переживают под влиянием этих технологий.
Глава 3
Информационные технологии:
беспрецедентная сила трансформации

Представьте, что вы кладете пенни на счет в банке. Допустим,


баланс вашего счета ежедневно удваивается. На третий день
вместо 2 центов у вас будет уже 4. На пятый день баланс уве­
личится с 8 до 16 центов. Менее чем через месяц у вас более
миллиона долларов. Если бы вы положили свой пенни в банк
в 1949 г., т. е. тогда, когда Норберт Винер работал над своим
эссе о будущем компьютерных вычислений, и начал бы рабо­
тать закон Мура (удвоение суммы примерно каждые два года),
к 2015 г. на вашем «технологическом» счету было бы почти $86
млн. А теперь представим, что процесс продолжается, а вместе
с тем продолжает удваиваться и баланс вашего счета. Будущие
инноваторы смогут воспользоваться этим огромным накоплен­
ным балансом, в результате чего темпы роста в ближайшие
годы и десятилетия, скорее всего, будут намного превышать
те, к которым мы привыкли.
Несмотря на закрепившийся за законом Мура статус универ­
сального способа измерения роста вычислительной мощности,
на самом деле развитие в области информационных техноло­
гий происходит по многим различным направлениям. К при-
94 Роботы наступают

меру, такие показатели, как емкость памяти компьютера и про­


пускная способность оптоволоконных каналов передачи дан­
ных, систематически демонстрируют экспоненциальный рост.
При этом рост вовсе не ограничивается одной лишь аппарат­
ной начинкой: скорость, с которой повышается эффективность
некоторых программных алгоритмов, уже давно перешагнула
рубеж, предсказанный законом Мура.
Если при рассмотрении эволюции информационных техно­
логий в рамках достаточно продолжительных периодов времени
понятие экспоненциального роста действительно отражает суть
происходящих процессов, в краткосрочной перспективе реаль­
ность оказывается сложнее. Прогресс далеко не всегда проис­
ходит плавно и последовательно; напротив, часто он сначала
стремительно набирает темп, а потом наступает пауза, во время
которой организации ассимилируют новые возможности, и фор­
мируется фундамент для следующего резкого ускорения. Кроме
того, между разными видами технологий образуются замысло­
ватые взаимозависимости и петли обратной связи. Прогресс
в одной сфере может привести к внезапному прорыву в другой.
Появившись на свет, технология распространяется и все глубже
проникает в деятельность организаций и жизнь экономики в це­
лом, зачастую преобразуя методы работы людей таким образом,
что это само по себе становится толчком для дальнейшего раз­
вития. Достаточно вспомнить, например, как распространение
Интернета и ПО с широким набором функций для совместной ра­
боты обеспечило возможность разработки программного обеспе­
чения с привлечением программистов из любой точки мира; это,
в свою очередь, способствовало формированию огромного со­
общества высококвалифицированных программистов, и теперь
эти новые кадры сами становятся движущей силой прогресса.

Ускорение и стагнация
Пока информационно-коммуникационные технологии мча­
лись вперед, десятилетиями развиваясь по экспоненциальному
Информационные технологии... 95
закону, внедрение инноваций в других отраслях в большин­
стве случаев происходило постепенно, в несколько этапов. На­
пример, именно по такому сценарию эволюционировали кон­
струкция автомобилей, жилья, авиатехники, бытовой техники,
а также осуществлялась модернизация нашей транспортной
и энергетической инфраструктуры — ни одна из этих обла­
стей не претерпела существенных изменений с середины XX в.
В этой связи уместно вспомнить известное высказывание од­
ного из основателей PayPal Питера Тиля: «Нам обещали лета­
ющие машины, а вместо этого мы получили 140 символов».
Оно отлично передает настроения поколения, которое наде­
ялось на куда более «крутое» будущее, чем то, в котором им
пришлось жить.
Это отсутствие всеобъемлющего прогресса находится в рез­
ком контрасте с последними десятилетиями XIX — первой по­
ловиной XX в. Водопровод, автомобили, самолеты, электриче­
ство, бытовая техника, канализация и прочие коммунальные
системы — все эти новшества получили широкое распростра­
нение в этот период. По крайней мере в промышленных стра­
нах качество жизни представителей всех слоев общества под­
нялось на невиданный прежде уровень одновременно с голово­
кружительным ростом благосостояния всего общества в целом.
Некоторые экономисты обратили внимание на это замед­
ление темпов развития большинства технологий, связав его
с рассмотренными нами в прошлой главе экономическими тен­
денциями и в том числе со стагнацией доходов большинства
простых американцев. Согласно одному из фундаментальных
принципов современной экономики, технологические измене­
ния такого рода имеют ключевое значение для долгосрочного
экономического роста. Экономист Роберт Солоу, сформулиро­
вавший эту идею, в 1987 г. получил за свою работу нобелев­
скую премию. Если считать инновации основным фактором
процветания, стагнация доходов, судя по всему, указывает
на то, что проблема вовсе не во влиянии технологий на класс
наемных рабочих и средний класс, а в темпах появления новых
96 Роботы наступают

изобретений и идей. Возможно, дело вовсе не в компьютерах,


и на самом деле все объясняется замедлением прогресса в бо­
лее широком смысле.
Ряд экономистов выступил в поддержку этой идеи. В своей
книге 2011 г. «Великая стагнация» (The Great Stagnation) Тайлер
Коуэн, экономист из Университета Джорджа Мейсона, предпо­
ложил, что экономика США, поглотив все легкодоступные ре­
сурсы в виде наиболее очевидных и простых инноваций, ничем
не занятой земли и не до конца используемых возможностей
человека, вступила в период временной стабилизации. Роберт
Гордон из Северо-Западного университета настроен еще более
пессимистично, утверждая в своей статье 2012 г., что на фоне
низких темпов инновационной деятельности и ряда сдержива­
ющих факторов, включая раздутый долг, старение населения
и несовершенство системы образования, эпоха экономического
роста в США, скорее всего, закончилась1.
Чтобы получить некоторое представление о факторах, вли­
яющих на темпы инновационной деятельности, имеет смысл
обратиться к историческим аналогиям и изучить путь, который
в своем развитии прошли почти все технологии. Хороший при­
мер — самолеты. Первый пилотируемый полет на моторном ле­
тательном аппарате произошел в декабре 1903 г. и продолжался
около двенадцати секунд. С такого скромного результата начался
прогресс в этой области, но примитивный уровень технологий
на том этапе говорил о том, что на создание рабочего аппарата
уйдут многие годы. К 1905 г. Уилберт Райт уже мог оставаться
в воздухе в течение почти 40 минут, преодолевая расстояние,
равное приблизительно 39 км. Однако всего через несколько лет,
когда разрозненные кусочки мозаики сложились в единую кар­
тину, технологии авиастроения вступили в экспоненциальную
фазу роста, что привело к резкому скачку абсолютных показате­
лей прогресса. К началу Первой мировой войны самолеты уже
могли вести воздушные бои на высоких скоростях. В течение
двух следующих десятилетий темп развития продолжил нарас­
тать, что в конечном итоге привело к появлению таких совер-
Информационные технологии... 97
шенных истребителей, как «Спитфайр», «Зеро» и Р-51. Однако
уже в период Второй мировой войны рост значительно замед­
лился. Самолеты с пропеллерами, приводимыми в движение
двигателями внутреннего сгорания, вплотную приблизились
к точке исчерпания своего технического потенциала, и ника­
кие усовершенствования конструкции после пересечения этого
рубежа уже не могли привести к революционным изменениям.
Эта S-образная траектория, подразумевающая в конечном
итоге переход от ускоряющегося — экспоненциального — ро­
ста к стабилизации, по сути дела, показывает, что происходит
практически с любой технологией в процессе ее эволюции.
Разумеется, мы знаем, что к концу Второй мировой войны
на сцену вышла принципиально иная технология авиастрое­
ния. Реактивные самолеты, которые появились в скором вре­
мени, обеспечивали такие технические показатели, которые
были просто недостижимы для любого самолета на пропел­
лерной тяге. Реактивные двигатели положили начало новой
эпохе в развитии технологий авиастроения: их развитие шло
по собственной S-образной кривой. На рис. 3.1 представлена
графическая интерпретация этого перехода.
Если мы хотим радикально ускорить темпы внедрения ин­
новаций в области проектирования авиатехники, нам придется
найти еще одну S-образную кривую, отражающую траекторию
развития технологии, которая не только обеспечит превосход­
ство по техническим показателям, но и будет экономически
жизнеспособной*.
Проблема, разумеется, в том, что на данный момент такой
новой кривой просто не существует. Допустим, этой прорыв­
ной технологии нет даже за забором «Зоны 51»**; тогда для

* Например, сверхзвуковой «Конкорд» отвечал критерию появления новой


S-образной кривой с точки зрения абсолютных технических показателей, но при
этом оказался экономически нежизнеспособным и потому смог занять лишь кро­
шечную долю рынка пассажирских авиаперевозок. Эксплуатация «Конкордов»
продолжалась с 1976 по 2003 г. — Прим. авт.
* * «Зона 51 »—условное наименование секретной авиабазы в США, на которой
проводятся испытания последних разработок в области авиатехники. —Прим. пер.
98 Роботы наступают

Производительность
Новая технология · '
авиастроения /

Реактивные ^ ^ <·-? — . _ . - - ' '


самолеты S

Винтовые f
самолеты/

Время

Рис. 3.1. S-образные кривые развития технологий авиастроения

перехода к новой S-образной кривой потребуется по-настоящему


гигантский скачок вперед — впрочем, такая кривая, может
быть, вообще не существует.
В данном случае критическое значение имеет то, что, даже
несмотря на многие другие факторы, такие как уровень на­
учно-исследовательских разработок и инвестиций или наличие
необходимой нормативной базы, которые, безусловно, влияют
на относительные позиции S-образных кривых, самый важный
фактор, обойти который просто невозможно, — это набор фи­
зических законов, задающих жесткие рамки развития конкрет­
ных технологий. У нас пока нет новой прорывной технологии
авиастроения, и во многом это обусловлено физическими за­
конами и ограничениями, которые они накладывают на име­
ющиеся у нас научные и технические возможности. Если мы
хотим увидеть еще один период стремительного внедрения
инноваций в разных областях мира технологий, т. е. что-то по­
хожее на период с 1870 по 1960 г., нам придется найти новые
S-образные кривые в каждой из них. Очевидно, что сделать это
совсем непросто.
Впрочем, один весомый повод для оптимизма у нас есть —
благотворное влияние прогресса в области информационных
Информационные технологии... 99

технологий на научно-исследовательскую деятельность в дру­


гих областях. Применение компьютеров уже привело к преоб­
ражению многих сфер. Без их вычислительной мощи ни о ка­
кой расшифровке генома человека даже не было бы речи.
Компьютерное моделирование и проектирование также зна­
чительно расширило возможности для экспериментирования
с новыми идеями в различных отраслях научных исследований.
Одним из примеров успеха, достигнутого с помощью инфор­
мационных технологий и имеющего колоссальное значение
для каждого из нас, является использование мощи вычисли­
тельных систем в нефтегазовой отрасли. Когда поставки нефти
и газа из легкодоступных месторождений начали сокращаться
по всему миру, новые методы, такие, например, как трехмер­
ное моделирование залежей полезных ископаемых, стали неза­
менимым инструментом выявления новых запасов. Например,
у государственной нефтяной компании Агатсо в Саудовской
Аравии есть собственный огромный вычислительный центр
с мощнейшими суперкомпьютерами, который играет важную
роль в обеспечении непрерывных поставок нефти. Думаю, мно­
гие не поверят, если им сказать, что между способностью по­
ставщиков удовлетворять — по крайней мере до настоящего
времени — растущий мировой спрос на энергоносители и за­
коном Мура существует прямая связь.
С изобретением микропроцессора наши возможности по вы­
полнению вычислений и обработке информации возросли
многократно. Компьютеры, которые когда-то были массив­
ными, медленными и дорогими и которых было очень мало, по­
дешевели, прибавили в мощности и распространились повсюду.
Если умножить прирост производительности одного компью­
тера с 1960 г. на количество новых микропроцессоров, появив­
шихся с того времени, результат окажется настолько огромным,
что его будет почти невозможно вычислить. Вряд ли можно
допустить, что такой громадный рост общей вычислительной
мощности в конечном итоге не приведет к серьезным послед­
ствиям в различных отраслях науки и техники. Тем не менее
100 Роботы наступают

законы природы по-прежнему остаются ключевым фактором,


определяющим точки на технологических S-кривых, которые
мы должны достичь, чтобы получить по-настоящему револю­
ционные инновации. Вычислительная мощь не способна из­
менить эту реальность, но она может помочь исследователям
заполнить некоторые лакуны.
Экономисты, верящие в то, что мы вступили в стадию ста­
билизации без прогресса, обычно не сомневаются в наличии
связи между темпами внедрения инноваций и всеобщим про­
цветанием; тем самым подразумевается, что, если мы сможем
придать новый импульс развитию по широкому кругу направ­
лений, медианный доход снова начнет расти в реальном ис­
числении. Мне кажется, есть достаточно причин задуматься
о том, что все может сложиться совсем иначе. Чтобы понять,
почему это так, давайте выясним, что придает уникальность
информационным технологиям и как они взаимосвязаны с ин­
новациями в других областях.

Что делает информационные технологии особенными


Непрерывный рост производительности аппаратной начинки
компьютеров на протяжении нескольких десятилетий указы­
вает на то, что каким-то чудом нам удается оставаться на кру­
том участке S-образной кривой значительно дольше, чем в слу­
чае с любой другой технологией. Однако в реальности разви­
тие компьютеров по закону Мура можно представить в виде
лестницы с S-образными кривыми в качестве ступеней, каждая
из которых отражает определенный этап в эволюции техноло­
гий производства полупроводников. Например, литографиче­
ский процесс получения элементов интегральных микросхем
изначально был основан на методах фотолитографии. Когда
размер отдельных элементов уменьшился до такой степени,
что длина волны видимого света уже была слишком велика,
чтобы обеспечить дальнейшее развитие, полупроводниковая
промышленность перешла к рентгеновской литографии2. Гра-
Информационные технологии... 101

фик на рис. 3.2 дает схематичное представление об эволю­


ции технологии как последовательности переходов от одной
S-образной кривой к другой.
Одной из определяющих характеристик развития информа­
ционных технологий является относительная простота пере­
хода к последующим S-образным кривым. Ключ к устойчи­
вому росту не в том, что плоды висят низко, а в том, что до них
можно добраться, взобравшись на дерево. Взбираться по де­
реву не так уж и просто — это сложный процесс, сопровожда­
ющийся яростной конкуренцией и требующий огромных ин­
вестиций. Без масштабного сотрудничества и планирования
также не обходится. С целью координации усилий отраслевые
организации публикуют объемный документ под названием
«Международный план по развитию полупроводниковой тех­
нологии» (International Technology Roadmap for Semiconductors,
ITRS), в котором составители, по сути дела, подробно излагают
свое видение эволюции отрасли согласно закону Мура в бли­
жайшие 15 лет.
При нынешнем положении вещей производители аппарат­
ных средств могут столкнуться с трудностями того же рода,
что и разработчики других видов технологий. Иными словами,

Рис. 3.2. Закон Мура в виде лестницы S-образных кривых


102 Роботы наступают

для перехода к той самой следующей S-образной кривой мо­


жет потребоваться гигантский — и, скорее всего, недостижи­
мый — скачок вперед. Историческая траектория закона Мура
заключается в уменьшении размера транзисторов, с тем чтобы
на одном чипе помещалось все больше и больше элементов.
К началу 2020-х гг. размер отдельного структурного элемента
компьютерного чипа уменьшится приблизительно до пяти
нанометров (миллиардных частей метра), и, скорее всего, это
очень близко к фундаментальному ограничению, за преде­
лами которого дальнейшая миниатюризация невозможна. Од­
нако существует ряд альтернативных стратегий, которые мо­
гут обеспечить продолжение роста, включая построение чипа
по трехмерной модели и использование экзотических матери­
алов на основе углерода3*.
Даже если развитие аппаратных средств компьютеров засто­
порится, останется целый ряд возможностей для продолжения
прогресса. Информационные технологии существуют на пере­
сечении двух различных реальностей. Закон Мура правит бал
в мире атомов, где все новое рождается в борьбе за создание
более быстрых устройств, сопровождающейся шагами по ми­
нимизации вырабатываемого ими тепла или поиску способов
его отведения. Напротив, мир битов — это абстракция, мир
без трения, где темпы роста определяются качеством алгорит­
мов, архитектурой (концепцией построения вычислительных
систем) и методами прикладной математики. В некоторых

* Архитектура 30-чипов подразумевает размещение элементов друг над дру­


гом в несколько слоев. В августе 2013 г. компания Samsung Electronics начала про­
изводство флеш-памяти с трехмерной структурой упаковки чипа. Если этот метод
докажет свою экономическую состоятельность при использовании в куда более
сложных процессорных чипах, разрабатываемых такими компаниями, как Intel и
AMD, он может обеспечить выполнение закона Мура в будущем. Еще одна возмож­
ность связана с использованием экзотических материалов на основе углерода в
качестве альтернативы кремнию. Графен и углеродные нанотрубки — результат
недавних исследований в области нанотехнологий, могут однажды стать новым
средством сверхпроизводительных вычислений. Ученым из Стэнфордского уни­
верситета уже удалось создать примитивный компьютер на основе углеродных
нанотрубок, хотя по производительности пока он значительно уступает коммер­
ческим процессорам на базе кремния. — Прим. авт.
Информационные технологии... 103

областях алгоритмы уже намного обогнали аппаратные сред­


ства по темпам развития. Как недавно показал в своей работе
Мартин Гретшель из Института Цузе в Берлине, при использо­
вании компьютеров и ПО, существовавших в 1982 г., для реше­
ния одной особенно сложной проблемы в области планирова­
ния производства потребовалось бы полных 82 года. В 2003 г.
на решение той же самой проблемы ушло бы около минуты —
эффективность выросла приблизительно в 43 млн раз. Аппарат­
ные средства за тот же период стали быстрее приблизительно
в 1000 раз. Таким образом, использование более совершенных
алгоритмов обеспечило рост производительности примерно
в 43000 раз4.
Не все ПО эволюционирует так быстро. В частности, это от­
носится к областям, в которых ПО связано с людьми напрямую.
В интервью Джеймсу Феллоузу из журнала The Atlantic в авгу­
сте 2013 г. специалист по компьютерным системам Чарльз Си-
мони, отвечавший за разработку Microsoft Word и Excel, выска­
зал мнение, что в основной своей части ПО далеко не в полной
мере использует результаты эволюции аппаратных средств.
В ответ на вопрос об областях, в которых существует наиболь­
ший потенциал для роста, Симони сказал: «Если говорить в об­
щем, никто больше не будет делать ничего, что связано с ру­
тиной и повторением»5.
Кроме того, колоссальные перспективы для дальнейшего
развития может дать разработка более совершенных методов
объединения большого количества недорогих процессоров
в рамках вычислительных систем с массовым параллелизмом.
Пересмотр существующих технологий построения аппарат­
ных средств на основе абсолютно новых теоретических моде­
лей также может обеспечить гигантский скачок по пути уве­
личения вычислительной мощности компьютеров. Наглядным
доказательством того, что тщательно продуманное архитек­
турное решение, основанное на использовании сложных вну­
тренних связей, может обладать потрясающими вычислитель­
ными возможностями, является самая мощная вычислительная
104 Роботы наступают

машина в мире, с которой ничто не может сравниться: чело­


веческий мозг. При создании мозга у эволюции не было воз­
можности опираться на закон Мура. «Аппаратная» часть мозга
человека ничуть не быстрее» чем у мыши, и при этом она в ты­
сячи миллионов раз медленнее современной интегральной
микросхемы — вся разница в сложности устройства6. Поэтому
максимум вычислительных возможностей — и, вероятно, воз­
можностей машинного интеллекта — может быть достигнут,
если однажды исследователи смогут совместить аппаратные
средства, пускай даже с современными показателями произ­
водительности, с чем-то, близким к мозгу по уровню сложно­
сти устройства. Первые робкие шажки в этом направлении уже
сделаны: в 2011 г. компания IBM представила компьютерный
чип, выполняющий так называемые «когнитивные вычисле­
ния» и работающий по принципу человеческого мозга, кото­
рый получил говорящее название SyNAPSE, и теперь работает
над новым языком программирования, который будет исполь­
зоваться вместе с чипом7.
Помимо непрерывного роста производительности аппа­
ратных средств и во многих случаях ПО я бы выделил еще две
характеристики, определяющие специфику информационных
технологий. Первая связана с тем, что в процессе собствен­
ной эволюции информационные технологии превратились
в по-настоящему универсальный инструмент. Пожалуй, трудно
найти какие-либо аспекты нашей повседневной жизни, и в осо­
бенности деятельности коммерческих и иных организаций
независимо от их размера, которые не испытывали бы зна­
чительное влияние со стороны информационных техноло­
гий или не зависели от них в большой степени. Компьютеры,
сети и Интернет стали неотъемлемой частью нашей экономи­
ческой, социальной и финансовой системы. Информацион­
ные технологии повсюду, и нам уже трудно представить свою
жизнь без них.
Многие аналитики сравнивают информационные техноло­
гии с электричеством — еще одной революционной универ-
Информационные технологии... 105

сальной технологией, которая получила широкое распростра­


нение во второй половине XX в. Особенно убедительные ар­
гументы в пользу уподобления информационных технологий
электричеству приводит Николас Kapp в своей книге 2008 г.
«Великий переход» (The Big Switch)*. Хотя многие из этих срав­
нений и кажутся уместными, правда в том, что повторить успех
электричества не так-то просто. Электрификация удивитель­
ным образом преобразила бизнес, всю экономику в целом,
социальные институты и жизнь отдельных людей. При этом
результат преображения всегда был исключительно положи­
тельным. Вряд ли найдется развитая страна, в которой есть
хотя бы один человек, уровень жизни которого не вырос бы
значительно с появлением электрической энергии. Революци­
онный потенциал информационных технологий, скорее всего,
будет проявляться более дифференцированно, а результат пре­
образований для многих далеко не всегда будет исключительно
положительным. Причина кроется в еще одной отличной ха­
рактеристике информационных технологий: когнитивной спо­
собности.
Информационные технологии заключают в себе такой уро­
вень интеллекта, который в определенной степени можно на­
звать беспрецедентным для истории развития технологий.
Компьютеры принимают решения и решают проблемы. Ком­
пьютеры — это машины, которые способны (в очень ограни­
ченном и узкоспециализированном понимании этого слова)
думать. Никто не станет утверждать, что современные ком­
пьютеры приблизились к тому, что можно назвать человече­
ским уровнем интеллекта. Но при этом очень часто упуска­
ется из виду главное: компьютеры все лучше и лучше умеют
выполнять узкоспециализированные, рутинные и предсказуе­
мые задачи и, вполне вероятно, в скором времени будут пре­
восходить в этом умении многих людей, занимающихся сей­
час такой работой.
* Николас Дж. Kapp. Великий переход. Революция облачных технологий. —
М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013.
106 Роботы наступают

Основным двигателем экономического развития в исто­


рии человечества была профессиональная специализация или,
как бы это назвал Адам Смит, «разделение труда». Один из па­
радоксов прогресса в компьютерную эпоху заключается в том,
что по мере увеличения степени специализации различные виды
работ становятся все более легко поддающимися автоматиза­
ции. Многие эксперты сказали бы, что с точки зрения общего
уровня интеллекта самые передовые современные технологии
едва превосходят способности насекомого. И, однако же, насеко­
мые не способны управлять реактивными самолетами, резерви­
ровать столики в ресторанах или вести торговлю на Уолл-стрит.
Компьютеры сейчас делают все это, и совсем скоро они заявят
о себе в огромном количестве других областей.

Сравнительное преимущество и умные машины


Экономисты, не соглашающиеся с тем, что однажды машины
лишат значительную часть нашего экономически активного на­
селения перспектив трудоустройства, часто опираются в своей
аргументации на одну из важнейших идей в экономической на­
уке: теорию сравнительного преимущества8. Чтобы понять суть
этой теории, давайте представим себе двух людей. Джейн —
исключительный специалист. Имея за плечами многие годы
интенсивного обучения и невероятное количество успешных
операций, она считается одним из ведущих нейрохирургов
в мире. Сразу после колледжа, а потом и медицинского факуль­
тета Джейн прошла обучение в одной из лучших кулинарных
школ Франции и теперь еще и готовит, как профессиональный
шеф-повар уникального дарования. Том — обычный парень.
При этом он очень хороший повар и не раз получал похвалу
за свое мастерство. Однако его готовка не идет ни в какое срав­
нение с шедеврами Джейн. Ну и, разумеется, Тома никто бы
даже близко не подпустил к операционной.
Учитывая, что Том не может конкурировать с Джейн
ни как повар, ни уж тем более как хирург, смогут ли они дого-
Информационные технологии... 107

вориться так, чтобы это было выгодно им обоим? Теория срав­


нительного преимущества дает на этот вопрос утвердительный
ответ и поясняет, что Джейн могла бы нанять Тома в качестве
повара. Зачем ей делать это, если она может добиться лучшего
результата, занимаясь готовкой сама? Ответ: у Джейн будет
больше времен и сил для того, в чем она действительно лучше
всех (и что дает ей основную часть дохода), т.е. для нейрохи­
рургии.
Главная идея, лежащая в основе теории сравнительного
преимущества, заключается в том, что вы всегда сможете
найти работу, если будете специализироваться на чем-то од­
ном и делать свою работу по крайней мере не так плохо,
как все остальные. Тем самым вы даете другим возможность
также выбирать специализацию и зарабатывать больше.
Что касается Тома, единственное, что он умеет делать «не так
плохо», как остальные, это — готовить. Джейн повезло больше
(и она намного богаче), потому что она по-настоящему уни­
кальный специалист в том, что делает «не так плохо», и этот
ее талант к тому же очень высоко ценится на рынке. На всем
протяжении экономической истории сравнительное превос­
ходство было главным фактором дальнейшего сужения спе­
циализации и развития торговли.
Теперь давайте несколько изменим эту историю. Представьте,
что Джейн может легко и без больших материальных затрат кло­
нировать себя. Если вы смотрите фантастические фильмы, пред­
ставьте себе фильм «Матрица: перезагрузка», в котором Нео сра­
жается с десятками клонов агента Смита. Допустим, что в дан­
ной конкретной схватке Нео в конце концов одерживает победу,
но, мне кажется, Тому может так не повезти, когда Джейн ре­
шить уволить его, чтобы заменить собственным клоном. Прин­
цип сравнительного преимущества работает благодаря альтерна­
тивным затратам: выбирая одно, человек вынужден отказаться
от возможности делать что-то еще. Время и пространство огра­
ничены; невозможно быть в двух местах одновременно и зани­
маться сразу двумя видами деятельности.
108 Роботы наступают

Компьютеры и в особенности ПО легко поддаются лира-


жированию. Во многих случаях цена их клонирования оказы­
вается ниже расходов по найму человека. Возможность кло­
нировать интеллект лишает смысла понятие альтернативных
затрат. Теперь Джейн может делать операции на мозге и го­
товить одновременно. Зачем ей тогда нужен Том? Можно по­
ручиться, что очень скоро клоны Джейн начнут вытеснять
из профессии менее талантливых нейрохирургов. В эпоху ум­
ных машин принцип сравнительного преимущества придется
пересмотреть.
Задумайтесь, какие возможности открываются перед круп­
ной корпорацией, которая сможет обучить одного сотрудника,
а потом путем клонирования создать целую армию сотрудни­
ков, каждый из который мгновенно овладеет всеми знаниями
и опытом первого сотрудника, но при этом еще и будет спо­
собен продолжать обучение и адаптироваться к новым ситуа­
циям в будущем. Когда появится возможность реплицировать
и масштабировать заключенный в информационных техно­
логиях интеллект в рамках организаций, это может привести
к коренной перестройке отношений между людьми и маши­
нами. Для огромного числа рабочих компьютеры перестанут
быть простым средством увеличения производительности —
они станут полноценной их заменой. Это, разумеется, приве­
дет к колоссальному увеличению показателей производитель­
ности во многих компаниях и целых отраслях, но также и сде­
лает их куда менее трудоемкими.

Тирания «длинного хвоста»


Лучше всего влияние распределенного машинного интеллекта
видно в самой индустрии информационных технологий. Рас­
пространение Интернета привело к появлению чрезвычайно
прибыльных и могущественных корпораций с поразительно
маленьким числом сотрудников. В 2012 г. корпорация Google,
например, получила прибыль в размере почти $14 млрд, имея
Информационные технологии... 109

в штате менее 38000 человек9. Сравните эти цифры с показа­


телями в автомобилестроении. В 1979 г., когда уровень заня­
тости в отрасли достиг максимального значения, в одной лишь
General Motors работало почти 840 000. При этом доход ком­
пании в том году составил всего лишь $11 млрд, т.е. на 20%
меньше той горы денег, которую Google получила в 2012 г.
И да, это после корректировки с учетом инфляции10. Штат Ford,
Chrysler и American Motors был больше штата Google на сотни
тысяч человек. При этом помимо собственных сотрудников
предприятия отрасли создавали миллионы сопутствующих ра­
бочих мест для среднего класса в сферах, связанных с вожде­
нием, ремонтом, страхованием и арендой автомобилей.
Разумеется, интернет-компании также создают возможно­
сти для занятости в сопряженных сферах. Новую информа­
ционную экономику часто превозносят, приписывая ей роль
«великого уравнителя». И это действительно так: любой мо­
жет начать писать блог и разместить в нем рекламу, продать
что-нибудь на eBay или разработать приложение для iPhone.
Эти возможности, несомненно, существуют, но они принципи­
ально отличаются от тех традиционных рабочих мест для сред­
него класса, которые создавались в автомобилестроении. Дан­
ные ясно показывают, что доходы от деятельности в Интернете
почти всегда соответствуют модели распределения, в которой
победитель получает все. Хотя в теории Интернет должен урав­
нять всех с точки зрения возможностей, устранив все барьеры
на входе, фактически деятельность в нем всегда приводит к вы­
сокому уровню неравенства.
Если на графике изобразить трафик, генерируемый поль­
зователями сайтов, доходы от интернет-рекламы, продажи
мелодий в интернет-магазине iTunes, книг на сайте Amazon,
приложений в интернет-магазине AppStore компании Apple
или Google Play или другие данные, относящиеся к любому
виду коммерческой деятельности в Интернете, он практиче­
ски всегда будет выглядеть так, как на рис. 3.3. Это вездесу­
щее распределение по принципу «длинного хвоста» является
no Роботы наступают

центральным элементом бизнес-моделей корпораций, доми­


нирующих в интернет-секторе. Компании вроде Google, eBay
и Amazon способны генерировать выручку в любой точке кри­
вой распределения. Если компания контролирует большой ры­
нок, то при агрегации пускай даже и крошечных сумм вдоль
всей кривой общая сумма выручки может легко достигать мил­
лиардов.

Рис. 3.3. «Победитель получает всё и «длинный хвост»

Рынки товаров и услуг, которые могут быть перенесены


в Интернет, в процессе своей эволюции неизбежно придут
к распределению по принципу «победитель получает всё». На­
пример, сферы торговли книгами и музыкой, размещения част­
ных объявлений и аренды кинофильмов начинают все в боль­
шей и большей степени зависеть от горстки гигантских распре­
делительных узлов. Одним из наиболее очевидных следствий
этого процесса является исчезновение огромного количества
рабочих мест для журналистов и сотрудников магазинов роз­
ничной торговли.
«Длинный хвост» хорош только тогда, когда это ваш «хвост».
Однако у тех, кто занимает всего лишь одну точку на кривой
распределения, не все так радужно. Чем ближе к кону «длин­
ного хвоста», тем стремительнее доходы от большинства ви­
дов деятельности в Интернете падают до уровня карманной
мелочи. Это не беда, если у вас есть альтернативный источник
Информационные технологии... Ill

дохода или вам посчастливилось жить в подвале родительского


дома. Проблема в том, что в процессе преобразования различ­
ных отраслей экономики под влиянием цифровых технологий
возникает риск исчезновения все большего количества рабо­
чих мест, являющихся основным источником дохода.
С потерей все большим количеством людей надежного
источника дохода, обеспечивавшего место в рядах среднего
класса, растет и число тех, кто решает обратиться к цифровому
сегменту экономики в поисках возможностей для заработка.
И происходит это именно на отрезке «длинного хвоста». Лишь
немногим избранным суждено добиться случайного успеха,
о котором все потом будут говорить, но подавляющему боль­
шинству придется бороться за поддержание уровня жизни,
хотя бы отдаленно напоминающего уровень среднего класса.
Как отметил Джарон Ланье — признанный «провидец» в мире
технологий, множеству людей, скорее всего, придется жить
в условиях неформальной экономики, характерной для стран
третьего мира11. Молодые люди, которых манит царящая в не­
формальном секторе свобода, быстро осознают все ее недо­
статки, когда задумываются о собственном доме, воспитании
детей и пенсии. Разумеется, в США, как и в других развитых
странах, всегда были люди, живущие «в тени», но даже они
в той или иной мере существуют за счет доходов критической
массы домохозяйств, относящихся к среднему классу. Наличие
этой мощной середины является одним из главных отличий
развитой страны от бедной — и ее постепенное разрушение
становится все более очевидным, особенно в США.
Можно не сомневаться, что большинство оптимистов
из мира технологий не согласятся со мной. Они склонны видеть
в информационных технологиях универсальный инструмент
прогресса. В связи с этим не случайно этот оптимизм, как пра­
вило, присущ людям, преуспевшим в новых экономических
условиях. Самые видные оптимисты цифровой эпохи обычно
относятся к левой части «длинного хвоста» или, что указывает
на еще больший успех, являются основателями компаний,
112 Роботы наступают

которые держат в своих руках всю кривую распределения. В од­


ном телевизионном спецпроекте канала PBS, вышедшем в эфир
в 2012 г., изобретателю и футурологу Рэю Курцвейлу задали во­
прос о возможности возникновения «цифрового неравенства»,
имея в виду то, что в новой информационной экономике ма­
териальное благополучие будет обеспечено лишь небольшому
проценту населения. Курцвейл отверг саму мысль о таком не­
равенстве, указав на благотворное влияние таких технологий,
как мобильная связь. Каждый, у кого есть смартфон, отмечает
он, «носит с собой такой ресурс производительности, который
еще 20-30 лет стоил миллиарды долларов»12. Правда, он не го­
ворит, как обычный человек сможет превратить эту техноло­
гию в доход, на который сможет жить.
Распространение мобильных телефонов действительно спо­
собствовало повышению уровня жизни, но в наибольшей сте­
пени этот положительный эффект проявился в развивающихся
странах, где отсутствуют какие-либо другие средства связи
и нет соответствующей инфраструктуры. Об этом свидетель­
ствует и самый обсуждаемый пример успеха, связанный с мо­
бильной связью: история рыбаков, промышляющих ловом
сардин в Керала — одном из регионов на юго-западном по­
бережье Индии. В статье 2007 г. экономист Роберт Дженсен
рассказал, как благодаря мобильным телефонам рыбаки по­
лучили возможность находить рынки с максимальной ценой
на их рыбу13. До появления беспроводных технологий рыбаки
выбирали деревню для сбыта своей рыбы наугад, что часто
приводило к несовпадению предложения и спроса. Однако те­
перь, когда у них есть новые телефоны, рыбаки точно знают,
где их ждут покупатели, значит, рынок в целом функционирует
более эффективно, цены стабилизировались, а отходов стало
значительно меньше.
Рыбаки из Карала стали своего рода символом, подтверж­
дающим правоту оптимистического взгляда на будущее тех­
нологий, во всяком случае применительно к развивающимся
странам, а их история оказалась на страницах многочислен-
Информационные технологии... 113

ных книг и в журнальных статьях14. Впрочем, даже если мо­


бильные телефоны и приносят огромную пользу рыбакам
третьего мира, у нас нет практически никаких данных, кото­
рые свидетельствовали бы о том, что простые жители разви­
тых стран — или даже бедных стран, если уж на то пошло, —
смогут получить сколь-нибудь ощутимый доход от пользования
смартфонами. Даже высококвалифицированные разработчики
ПО не могут обеспечить себе достаточный доход от продажи
мобильных приложений, сталкиваясь с колоссальными труд­
ностями, главная из которых, как можно легко догадаться, —
вездесущее распределение по принципу «длинного хвоста». За­
йдите на любой форум разработчиков для Android-устройств
или iPhone, и вы наверняка наткнетесь на обсуждения, полные
жалоб на доминирование принципа «победитель получает всё»
в экосистеме мобильных устройств и невозможность монети-
зировать свое приложение. Таким образом, с практической
точки зрения большинству потерявших работу представителей
среднего класса наличие смартфона не дает никаких преиму­
ществ, кроме возможности поиграть в Angry Birds в очереди
центра занятости.

Вопрос об ЭТИЧНОСТИ
Если вернуться к удвоению одного пенса как средству изме­
рения экспоненциального роста в мире цифровых техноло­
гий, становится очевидным, что текущий громадный баланс
счета технологий является результатом усилий бесчисленного
числа людей и организаций, трудившихся на протяжении мно­
гих десятилетий. А если попытаться прочертить траекторию
прогресса, то начинать ее придется по крайней мере с начала
XVII в., когда Чарльз Беббидж изобрел свою механическую раз­
ностную машину.
Несмотря на всю свою безусловную значимость, инно­
вации, которым обязана своим фантастическим богатством
и влиянием современная информационная экономика, не идут
114 Роботы наступают

ни в какое сравнение с революционной работой, проделан­


ной такими первопроходцами, как Алан Тьюринг и Джон фон
Нейман. Вся разница в том, что сегодня для дальнейшего уве­
личения накопленного громадного баланса достаточно даже
небольших поэтапных изменений. В известном смысле совре­
менных успешных инноваторов можно уподобить участнику
Бостонского марафона, который прославился тем, что в 1980 г.
присоединился к бегущим всего лишь за полкилометра до фи­
нишной линии.
Разумеется, все инноваторы опираются на достижения пред­
шественников. Например, Генри Форд вряд ли бы придумал
«Форд-Т», если бы не использовал опыт других. Однако, как мы
уже могли убедиться, в мире информационных технологий все
совершенно иначе. Уникальная способность информационных
технологий обеспечивать масштабирование машинного ин­
теллекта в рамках организаций с последующим сокращением
штата, а также присущая им тенденция к созданию ситуаций,
развивающихся по сценарию «победитель получает всё», бу­
дут иметь очень серьезные последствия как для экономики,
так и для общества.
Наступит момент, когда нам придется ответить на фунда­
ментальный этический вопрос: должны ли все остальные зая­
вить о своем праве на часть этого накопленного на технологи­
ческом счету баланса? Конечно, стремительное развитие циф­
ровых технологий приносит обществу немалую выгоду в виде
снижения затрат и свободного доступа к информации и развле­
чениям в удобной форме. Но это возвращает нас к проблеме,
упомянутой в связи с замечанием Курцвеила о мобильных
телефонах: все эти вещи не приносят никакого дохода.
Кроме того, следует помнить, что в значительной мере фун­
даментальные исследования, обеспечившие прогресс в сек­
торе информационных технологий, финансировались из кар­
мана американских налогоплательщиков. Например, ком­
пьютерная сеть, эволюция которой в конечном итоге привела
к появлению Интернета, была создана на деньги Управления
Информационные технологии... 115

перспективных исследований Министерства обороны США


(Defense Advanced Research Projects Agency, DARPA)*. Сам закон
Мура отчасти является результатом университетских исследо­
ваний, проводившихся при финансовой поддержке Националь­
ного научного фонда (National Science Foundation). Ассоциация
полупроводниковой промышленности (Semiconductor Industry
Association), защищающая интересы производителей на поли­
тическом уровне, активно лоббирует выделение дополнитель­
ных инвестиций на исследования из федерального бюджета.
В какой-то мере современные компьютерные технологии су­
ществуют благодаря тому, что миллионы налогоплательщиков
из среднего класса поддерживают финансирование фундамен­
тальных исследований за счет федерального бюджета на протя­
жении нескольких десятилетий после Второй мировой войны.
С большой долей уверенности можно сказать, что, выступая
в поддержку такого финансирования, налогоплательщики рас­
считывали, что плоды этих исследований помогут обеспечить
процветание их детям и внукам в будущем. Однако, если судить
по тенденциям, рассмотренным нами в предыдущей главе, мы
движемся в совершенно другом направлении.

Если ОСТАВИТЬ в СТОРОНЕ ВОПРОС о том, является ли этичным


фактический захват всего накопленного обществом технологи­
ческого капитала горсткой людей, образующих элиту, остается
ряд проблем практического характера, касающихся общего
состояния экономики, в которой неравенство доходов дости­
гает столь высокого уровня. Непрерывность прогресса зависит
от сохранения потребности в будущих инновациях на рынке,
а это, в свою очередь, предполагает рациональное распределе­
ние покупательской способности.

* Кроме того, управление DARPA, например, профинансировало работы по


созданию Siri (технологии, которая сейчас обеспечивает работу одноименного
виртуального помощника в устройствах компании Apple), а также компенсиро­
вала IBM расходы по разработке новых чипов SyNAPSE, реализующих технологии
когнитивных вычислений. — Прим. авт.
116 Роботы наступают

В следующих главах мы рассмотрим более подробно неко­


торые из экономических и социальных последствий неудержи­
мого роста цифровых технологий. Но сначала давайте взглянем
на то, как эти инновации создают все более реальную угрозу
для рабочих мест, требующих высокой квалификации и зани­
маемых выпускниками колледжей или даже людьми с науч­
ными степенями.
Глава 4
Белые воротнички под угрозой

11 октября 2009 г. Los Angeles Angels обыграли Boston Red


Sox в плей-офф Американской лиги, заработав право сра­
зиться с New York Yankees за звание чемпиона лиги и место
в Мировой серии. Для Angels эта победа была наполнена осо­
бым смыслом: всего за шесть месяцев до того один из самых
многообещающих игроков команды питчер Ник Аденхарт
погиб в аварии, виновником которой был пьяный водитель.
Один спортивный журналист начал свою статью об игре сле­
дующими словами:

«Когда в воскресенье на стадионе "Фенуэй Парк" в девя­


том иннинге Angels проигрывали с разницей в две про­
бежки, никто уже не верил в их победу, но лосанджелесцы
сумели переломить ход игры благодаря важнейшему син­
глу Владимира Гуэрреро, вырвав победу у Boston Red Sox
со счетом 7-6.
Гуэрреро принес Angels два рана. Счет на подаче был 2-4.
"Если вспоминать о Нике Аденхарте и апрельской тра­
гедии в Анахайме, да, пожалуй, это был самый важный
118 Роботы наступают

хит [в моей карьере], — сказал Гуэрреро. — Так что я по­


свящаю эту победу своему бывшему товарищу по ко­
манде, парню, которого с нами уже нет".
Гуэрреро хорошо себя проявил во всех играх сезона,
особенно в дневных. В дневных играх он показал OPS
[процент занятия базы плюс слаггинг] на уровне 0,794.
Он выбил пять хоумранов и принес 13 ранов в 26 днев­
ных играх»1.

Автору этого текста, наверное, вряд ли стоит рассчитывать


на какие-либо награды за свой писательский труд. Тем не ме­
нее приведенный выше рассказ — поразительное достижение:
дело не в том, что он хорошо читается, в нем нет граммати­
ческих ошибок и он содержит точное описание бейсбольного
матча; просто его автор — компьютерная программа.
Эту программу (под названием StatsMonkey) создали сту­
денты и преподаватели Лаборатории интеллектуальной инфор­
мации (Intelligent Information) при Северо-Западном универси­
тете. StatsMonkey предназначена для автоматизации процесса
написания материалов о спорте за счет превращения объек­
тивных данных об отдельно взятой игре в захватывающее по­
вествование. Возможности системы выходят далеко за рамци
простого перечисления фактов; скорее, она описывает собы­
тия, добавляя в рассказ все те основные атрибуты спортивной
журналистики, которые присущи работам журналистов-людей.
Для выявления значимых событий, имевших место во время
матча, StatsMonkey выполняет статистический анализ; затем
она использует естественный язык для создания текста, в ко­
тором кратко описывается ход игры, а также уделяется особое
внимание решающим моментам и ключевым игрокам, опре­
делившим ее исход.
В 2010 г. исследователи из Северо-Западного университета,
которые руководили работавшей над StatsMonkey группой
студентов, специализировавшихся в области вычислительной
техники и журналистики, получили финансовую поддержку
Белые воротнички под угрозой 119

от венчурных инвесторов и основали новую компанию под на­


званием Narrative Science, Inc. с целью коммерциализации дан­
ной технологии. Компания наняла лучших специалистов в об­
ласти вычислительных систем и инженеров; новая команда
избавилась от первоначального кода StatsMonkey и создала зна­
чительно более мощную и комплексную систему искусствен­
ного интеллекта, которая нелучила название Quill.
Технология Narrative Science используется крупнейшими
средствами массовой информации, в том числе Forbes, для на­
писания статей на различные темы, включая спорт, бизнес
и политику. Разработанное компанией ПО генерирует новост­
ные материалы приблизительно каждые 30 секунд; при этом
многие из них публикуются на популярных сайтах, которые
предпочитают не афишировать свою связь с данным сервисом.
В 2011 г. в ходе отраслевой конференции корреспондент Wired
Стивен Леви попросил одного из основателей Narrative Science
Кристиана Хэммонда оценить, какой будет доля новостных ма­
териалов, написанных с помощью программных алгоритмов,
в ближайшие 15 лет^В ответ он услышал: более 90%2.
Narrative Science строит далекоидущие планы, не собира­
ясь ограничиваться одной лишь индустрией новостей. Назна­
чение Quill — служить универсальной платформой для ана­
лиза и написания нарративных текстов, составлять высоко­
качественные отчеты как для внутреннего пользования, так
и для публикации в ряде отраслей. Работа Quill начинается
со сбора данных из различных источников, включая базы дан­
ных о транзакциях, системы финансовой и торговой отчетно­
сти, сайты и даже социальные медиа. Затем система выполняет
анализ собранных данных, выбирая самые важные и интерес­
ные факты и выводы. Наконец, она сплетает из всей этой ин­
формации связное повествование, которое, по заверениям ком­
пании-разработчика, сопоставимо с результатами труда лучших
аналитиков. После соответствующей настройки система Quill
способна практически мгновенно формировать бизнес-отчеты
с заданной периодичностью — и все это без вмешательства
120 Роботы наступают

человека3. Учитывая, что одним из первых инвесторов, поддер­


жавших Narrative Science в самом начале пути, было In-Q-Tel —
подразделение ЦРУ, отвечающее за венчурные проекты, можно
с большой долей уверенности утверждать, что разработанные
компанией инструменты будут использоваться для автомати­
ческого преобразования потоков необработанных данных, со­
бираемых специалистами американской разведки, в удобный
для понимания повествовательный формат.
Пример технологии Quill демонстрирует, насколько уяз­
вимыми для автоматизации оказываются задачи, которые
когда-то считались исключительной прерогативой высоко­
квалифицированных профессионалов с высшим образованием.
Разумеется, связанная со знаниями работа обычно предпола­
гает наличие широкого круга навыков и талантов. Среди про­
чего аналитик должен уметь извлекать информацию из различ­
ных систем, строить статистические или финансовые модели,
а затем доходчиво доносить результаты своей работы до ау­
дитории в виде отчетов или презентаций. Может показаться,
что писательский труд — в котором, как ни крути, столько же
искусства, сколько и науки, — относится к видам деятельно­
сти, в последнюю очередь поддающимся автоматизации. Но,
как оказывается, это совсем не так, а алгоритмы с каждым днем
становятся все более совершенными. Более того, учитывая то,
что для автоматизации профессий, связанных с умственным
трудом, достаточно одного лишь ПО, соответствующие рабо­
чие места во многих случаях могут оказаться более уязвимыми,
чем рабочие места для людей с низкой квалификацией, пред­
полагающие физический труд.
Стоит отметить, что письменная речь относится к тем навы­
кам, которые, судя по жалобам работодателей, чаще всего не­
достаточно хорошо развиты у выпускников колледжей. По дан­
ным одного из недавних опросов работодателей, около по­
ловины всех принятых на работу выпускников, проведших
в колледже два года, и более четверти выпускников с четы­
рехлетним образованием не умеют письменно излагать свои
Белые воротнички под угрозой 121

мысли, а в некоторых случаях еще и недостаточно хорошо чи­


тают4. Если интеллектуальное ПО способно, как это утверж­
дают специалисты Narrative Science, составить конкуренцию
самым талантливым аналитикам, рост потребности в специа­
листах, чья работа связана с умственным трудом, в будущем
оказывается под большим вопросом. Это касается всех выпуск­
ников колледжей, в особенности наименее подготовленных.

Большие массивы данных и машинное обучение


Система написания нарративных текстов Quill — лишь один
из многих примеров нового прикладного ПО, разрабатыва­
емого с целью обеспечения максимально эффективного ис­
пользования тех огромных объемов данных, которые собирают
и хранят частные компании, организации и государственные
органы повсюду в мире. По некоторым оценкам, общий объем
хранимых в мире данных в настоящее время измеряется ты­
сячами экзабайт (1 экзабайт равен 1 млрд гигабайт); причем
эта величина постоянно растет в соответствии с законом, на­
поминающим закон Мура, удваиваясь приблизительно каждые
три года5. Почти все эти данные сегодня хранятся в цифровом
формате, а значит, компьютеры могут работать с ними напря­
мую. Одни только серверы Google ежедневно обрабатывают
около 24 петабайт (1 петабайт равен 1 млн гигабайт) данных,
главным образом относящихся к поисковым запросам милли­
онов пользователей6.
Все эти данные поступают из множества разнородных ис­
точников. Если взять один только Интернет, это будут дан­
ные о посещениях сайтов, поисковых запросах, сообщениях
электронной почты, общении в социальных медиа, переходах
по рекламным ссылкам и многое, многое другое. Если брать
бизнес-сектор, то следует упомянуть данные о транзакциях, до­
говорах с клиентами, внутренних коммуникациях, а также дан­
ные из финансовых, бухгалтерских и маркетинговых систем.
На заводах, в больницах, автомобилях, самолетах и бесчислен-
122 Роботы наступают

ных устройствах бытового и промышленного назначения не­


прерывно собираются данные в режиме реального времени.
Подавляющее большинство этих данных представляют со­
бой то, что специалисты по компьютерным вычислениям на­
зывают «неструктурированными» данными. Другими словами,
они поступают в различных форматах, которые трудно под­
даются сопоставлению или сравнению. Это очень сильно от­
личает их от содержимого традиционных реляционных баз
данных, в которых информация хранится в виде аккуратно
упорядоченных строк и столбцов, что обеспечивает высокую
скорость, надежность и точность поиска. Обработка неструк­
турированных данных потребовала создания новых инструмен­
тов, специально предназначенных для углубленного анализа
информации, собранной из различных источников. Стреми­
тельный прогресс в этой области — всего лишь еще один при­
мер того, как компьютеры, пускай и в довольно упрощенной
форме, учатся делать то, что совсем недавно было доступно
только людям. Все-таки способность непрерывно обрабаты­
вать поток неструктурированной информации из множества
различных источников во внешней среде всегда относилась
к числу уникальных для человека механизмов адаптации.
Разница, разумеется, в том, что человек никогда не сможет
оперировать большим объемом данных в тех же масштабах,
что и компьютеры. Большие данные оказывают революцион­
ное воздействие на широкий круг областей, включая бизнес,
политику, медицину и практически все группы естественных
и социальных наук.
Благодаря большим данным крупнейшие ретейлеры могут
получить небывало подробное представление о покупатель­
ских предпочтениях отдельных потребителей, что дает им воз­
можность формулировать адресные предложения и тем самым
увеличивать собственную выручку, при этом повышая лояль­
ность клиентов. Полицейские по всему миру обращаются к ал­
горитмическому анализу для прогнозирования наиболее веро­
ятных мест и периодов совершения преступлений и распреде-
Белые воротнички под угрозой 123

ляют свои силы в соответствии с полученными результатами.


На специальном портале жители Чикаго могут ознакомиться
как с ретроспективными, так и с актуальными данными, отно­
сящимися к самым разным сферам жизни и отражающими са­
мые разные аспекты существования в большом городе, вклю­
чая потребление энергии, уровень преступности, показатели
эффективности работы транспортной инфраструктуры, школ,
учреждений здравоохранения и даже количество выбоин и ям
на дорогах, которые латали в конкретный период времени.
Благодаря инструментам, которые реализуют новые способы
визуализации данных, полученных путем анализа общения
в социальных медиа, а также поступающих с датчиков, встро­
енных в двери, турникеты и эскалаторы, градостроители и со­
трудники городской администрации могут наблюдать за тем,
как люди перемещаются, работают и общаются в пределах го­
родской среды, получая возможность оперативно корректи­
ровать свои действия с целью повышения эффективности ра­
боты городских служб и создания максимально комфортных
условий для жизни.
Однако у этой тенденции есть и обратная сторона. Дея­
тельность компании Target, Inc. является примером куда более
спорного подхода к использованию огромных массивов чрез­
вычайно подробных данных о клиентах в коммерческих целях.
Эта компания наняла специалиста по анализу и обработке дан­
ных, который обнаружил сложный набор корреляций, позволя­
ющих с очень большой долей вероятности предсказывать нали­
чие беременности на раннем сроке у покупательниц на основе
анализа продаж по двадцати пяти различным видам космети­
ческой и медицинской продукции. Проводимый компанией
анализ был настолько точным, что даже позволял с высокой
степенью точности определять срок беременности у конкрет­
ной женщины. Получив эти данные, сотрудники Target начи­
нали забрасывать женщин предложениями о покупке товаров
для беременных, да еще и на столь раннем сроке, что во мно­
гих случаях ближайшее окружение женщины даже не знало о ее
124 Роботы наступают

положении. В начале 2012 г. в The New York Times была опубли­


кована статья, в которой рассказывалось об одном любопыт­
ном случае: ничего не подозревавший отец девочки-подростка
пожаловался руководству магазина на неподобающие реклам­
ные материалы, присылаемые на почтовый адрес семьи, а по­
том узнал, что сотрудники Target фактически были лучше осве­
домлены о жизни его дочери, чем он сам7. Некоторые критики
опасаются, что эта не самая приятная история — лишь начало
и что большие данные все чаще и чаще будут использоваться
для получения информации, которая может нарушать непри­
косновенность частной жизни или даже угрожать свободе.
Выводы, получаемые при анализе больших данных, как пра­
вило, основываются исключительно на корреляциях и ничего
не говорят о причинах изучаемого феномена. Алгоритм может
выяснить, что если А соответствует действительности, то и В,
скорее всего, тоже верно. Но он не способен установить при­
чинно-следственную связь между А и В и уж тем более не мо­
жет установить, обусловлены ли А и В каким-либо иным внеш­
ним фактором. Во многих случаях, однако, и в особенности
в мире бизнеса, где абсолютным критерием успеха является
прибыльность и эффективность, а не глубина понимания, даже
простая корреляция сама по себе может представлять очень
большую ценность. Большие данные могут стать для менедж­
мента источником подробнейших сведений по самому широ­
кому кругу вопросов: все — от параметров работы каждого от­
дельного станка до общих результатов работы международной
корпорации — может быть потенциально подвергнуто анализу
с такой степенью подробности, которая прежде была просто
невозможна.
Непрерывно увеличивающийся в объеме массив данных
все чаще рассматривается в качества своего рода ресурса, ко­
торый, если за него взяться как следует, может стать источни­
ком ценной информации, причем не только сейчас, но и в бу­
дущем. Глядя на компании в добывающих отраслях (например,
нефтегазовой), год за годом с успехом пользующихся плодами
Белые воротнички под угрозой 125

технического прогресса, легко представить, как, вооружившись


возросшей вычислительной мощью компьютеров, а также усо­
вершенствованным ПО и новыми методами анализа, корпора­
ции во всех секторах экономики препарируют данные, извле­
кая из них знания, которые сразу превращаются в дополнитель­
ную прибыль. Более того, как раз вера инвесторов в то, что все
так и будет, судя по всему, и является главным фактором, об­
уславливающим такую громадную рыночную стоимость ком­
паний, работающих с большими объемами данных, т. е. таких,
как Facebook.
Машинное обучение — метод, при котором компьютер пере­
бирает данные и, по сути, пишет собственную программу на ос­
нове обнаруженных статистических закономерностей, — яв­
ляется одним из наиболее эффективных средств извлечения
самой ценной информации. Как правило, процесс машинного
обучения разбивается на два этапа: сначала алгоритм обу­
чается на имеющихся данных, а затем применяется к новой
информации для решения похожих задач. Самый очевидный
пример использования машинного обучения на практике —
фильтры спама в электронной почте. На этапе обучения алго­
ритм обрабатывает миллионы сообщений, заранее помеченных
как спам или не спам. При этом никто не садится и не про­
граммирует систему напрямую так, чтобы она могла распозна­
вать все мыслимые способы написания слова «виагра». Вместо
этого программа учится самостоятельно распознавать нужную
информацию. Результатом обучения является приложение, ко­
торое способно автоматически идентифицировать основной
массив нежелательной почты и при этом постоянно совер­
шенствоваться и адаптироваться по мере появления новых об­
разцов спама. Алгоритмы машинного обучения, работающие
на основе тех же самых принципов, используются и при под­
боре рекомендуемых книг на Amazon, фильмов — на Netflix
и потенциальных партнеров — на Match.
Одним из самых впечатляющих примеров эффективности
машинного обучения стал созданный Google онлайн-перевод-
126 Роботы наступают

чик. Используемые в нем алгоритмы основаны на подходе,


который можно назвать подходом Rosetta Stone* и который
предполагает анализ и сравнение миллионов страниц текста,
который уже был переведен на различные языки. Разработ­
чики Google начали с официальных документов Организации
Объединенных Наций, а затем расширили круг исходных тек­
стов, включив в него содержимое Всемирной паутины. Чтобы
найти достаточное количество примеров для ненасытных ал­
горитмов самообучения, они использовали поисковую систему
Google. Если судить по одному только количеству документов,
использовавшихся в процессе обучения системы, то становится
очевидно, что ничего подобного прежде не было. Специалист
в области компьютерных вычислений Франц Ок, который ру­
ководил проектом, отметил, что его команда выстроила «очень-
очень большие языковые модели, намного более масштабные,
чем все, что было прежде за всю историю человечества»8.
В 2005 г. система Google приняла участие в ежегодном со­
ревновании по машинному переводу, проводимом Националь­
ным бюро стандартов и технологий, подразделением Мини­
стерства торговли США, отвечающим за публикацию стан­
дартов измерения. Алгоритмы машинного обучения Googje
легко обошли всех остальных участников. До этого победа
обычно доставалась лингвистам и языковедам, которые тра­
тили немало сил на то, чтобы помочь своим системам перевода
не увязнуть в трясине противоречивых и непоследовательных
грамматических правил того или иного естественного языка.
Главный вывод, который можно сделать из этой победы: даже
самые лучшие программисты не способны создать что-нибудь
сравнимое с тем объемом знаний, который заключен в наборе
данных большого размера. По качеству система Google пока
еще не может конкурировать с квалифицированными перевод­
чиками-людьми, но главное ее преимущество — она способна
работать более чем с пятьюстами языковыми парами, переводя
* Программный продукт, предназначенный для обучения иностранным язы­
кам. Разработан компанией Rosetta Stone Inc. —Прим. пер.
Белые воротнички под угрозой 127

в обе стороны. Это самая настоящая революция в области об­


щения: впервые в человеческой истории практически любой
может мгновенно и совершенно бесплатно получить прибли­
зительный перевод почти любого документа на любом языке.
Существует ряд подходов к машинному обучению, но наибо­
лее эффективной и удивительной является методика, связанная
с использованием искусственных нейронных сетей — систем,
спроектированных в соответствии с теми же фундаменталь­
ными принципами, что лежат в основе работы человеческого
мозга. Мозг состоит из 100 млрд нейронных клеток и многих
триллионов межклеточных связей, но для построения эффек­
тивных обучаемых систем достаточно куда более простой си­
стемы искусственных нейронов.
Работу отдельного нейрона можно сравнить с выскакиваю­
щими пластиковыми фигурками развивающих игрушек, кото­
рые так нравятся малышам. Когда ребенок нажимает клавишу,
перед ним появляется цветная фигурка — это может быть,
например, персонаж мультфильма или животное. Легкое на­
жатие на клавишу ни к чему не приводит. Даже если нажать
чуть сильнее, все равно ничего не произойдет. Но достаточно
достигнуть определенного порога усилия — и фигурка тут
как тут. Приблизительно так и работает нейрон, за исключе­
нием того, что вместо клавиши для его активации требуется
определенная комбинация входных параметров.
Чтобы наглядно представить нейронную сеть, вообразите
устройство наподобие машины Руба Голдберга*, которое со­
стоит из нескольких таких развивающих игрушек, составлен­
ных рядами на полу. Над каждой клавишей, приводящей в дей­
ствие фигурки, три механических пальца. Правда, вместо того,
чтобы просто выпрыгивать, фигурки так расположены, что
срабатывание одной из них приводит к опусканию нескольких
механических пальцев в последующих рядах игрушек и нажа­
тию связанных с ними клавиш. Ключевым фактором, опреде-
* Машина Руба Голдберга — хитроумное устройство, выполняющее простей­
шие операции максимально сложным способом. —Прим. пер.
128 Роботы наступают

ляющим способность нейронной сети обучаться, является воз­


можность регулирования усилия, с которым палец нажимает
на соответствующую клавишу.
Чтобы обучить нейронную сеть, необходимо загрузить име­
ющиеся данные в первый ряд нейронов. В качестве примера
можно представить ввод изображений написанных от руки пи­
сем. При получении входных данных некоторые механические
пальцы нажимают на кнопки с различным усилием, уровень
которого зависит от их настройки. Это, в свою очередь, при­
водит к активации некоторых нейронов и срабатыванию кла­
виш в следующем ряду. Результатом срабатывания последнего
ряда нейронов становятся выходные данные, т. е. ответ. В на­
шем примере в качестве выходных данных будет получен дво­
ичный код, который укажет на букву алфавита, соответствую­
щую полученному на входе изображению. Сначала ответ бу­
дет неверным. Но нужно помнить, что у нашей машины есть
встроенный механизм сравнения и формирования обратной
реакции. Выходные данные сравниваются с правильным отве­
том, который известен, что автоматически приводит к коррек­
тировке усилия у механических пальцев во всех рядах, а это,
в свою очередь, изменяет последовательность срабатывания
нейронов. По мере ввода в сеть все новых и новых изображе­
ний, сопровождающегося непрерывной калибровкой усилия,
с которым пальцы нажимают на клавиши, сеть будет все чаще
и чаще выдавать верный ответ. Обучение считается окончен­
ным, когда достигается состояние, при котором частота пра­
вильных ответов перестает расти.
Если вкратце, то именно так выглядит процесс, благодаря
которому нейронные сети приобретают способность распозна­
вать изображения и речь, переводить с одного языка на другой
и выполнять множество иных задач. Результатом обучения яв­
ляется программа — по сути, список всех последних настроек
механических пальцев, располагающихся над клавишами
активации нейронов, — которая затем может быть использо­
вана для конфигурирования новых нейронных сетей. Иными
Белые воротнички под угрозой 129

словами, после загрузки программы эти сети смогут автома­


тически формировать ответы на основе новых данных без по­
вторения обучения.
Впервые идея искусственной нейронной сети возникла
в конце 1940-х гг., когда был проведен ряд экспериментов.
В течение долго времени они использовались для выявления
закономерностей. Однако в последние годы был совершен ряд
революционных открытий, которые привели к значительному
увеличению производительности, особенно при использова­
нии многоярусных нейронных сетей, построенных по техноло­
гии, которая получила название «углубленное обучение» (deep
learning). Системы углубленного обучения уже применяются
при распознавании речи в голосовом помощнике Siri компа­
нии Apple; ожидается, что их внедрение будет способствовать
ускорению темпов развития во многих прикладных областях,
предполагающих выявление и анализ закономерностей. На­
пример, в 2011 г. ученые из Университета Лугано в Швейцарии
спроектировали нейронную сеть со способностью к углублен­
ному обучению, которая смогла правильно идентифицировать
свыше 99% изображений из обширной базы данных о дорож­
ных знаках — с таким уровнем точности не смог сравниться
никто из соревновавшихся с системой людей. Исследователи
из Facebook также разработали экспериментальную систему,
состоящую из девяти уровней искусственных нейронов, ко­
торая может определить, что на двух фотографиях изображен
один и тот же человек, в 97,25% случаев, несмотря на условия
освещения и ориентацию лица. Для сравнения: участвовав­
шие в эксперименте люди давали правильный ответ в 97,53%
случаев9.
Один из ведущих экспертов в этой области Джеффри Хин-
тон из Университета Торонто отмечает, что технология углу­
бленного обучения «отлично поддается масштабированию.
Просто сделайте ее больше и быстрее, и она будет лучше ра­
ботать»10. Другими словами, даже если оставить в стороне
совершенствование принципов работы таких сетей, можно
130 Роботы наступают

с уверенность утверждать, что системы машинного обучения


на основе сетей со способностью к углубленному обучению
ждет этап стремительного роста — этот простой вывод сле­
дует из закона Мура.
По мере того как работодатели — и в особенности боль­
шие корпорации — все больше и больше усиливают контроль
над режимом работы и социальными связями своих сотруд­
ников, постоянно расширяя круг отслеживаемых показателей
и параметров, большие данные и используемые для их обра­
ботки сложные алгоритмы начинают напрямую влиять на ус­
ловия работы и карьерный рост сотрудников. Так называемая
«аналитика трудовых ресурсов» (people analytics) играет все
большую роль при принятии компаниями решений о найме,
увольнении, оценке результативности и повышении сотруд­
ников. Объем собираемых данных о конкретных людях и о вы­
полняемой ими работе поражает воображение. Некоторые
компании контролируют каждое нажатие клавиши каждым
сотрудником. Сообщения электронной почты, расшифровки
телефонных разговоров, поисковые запросы, обращение к ба­
зам данным, доступ к файлам, нахождение на территории ра­
ботодателя — все эти, а также другие данные самых разных
видов, точное количество которых даже трудно определить,
подлежат сбору и анализу (в одних случаях с согласия самих
сотрудников, а в других — без их ведома)11. Разумеется, из­
начально целью сбора и анализа всех этих данных являются
повышение эффективности управления и оценка результатов
работы сотрудников. Но в определенный момент эти данные
могут быть использованы совсем для других целей: например,
для разработки ПО, автоматизирующего большую частЬ-Вы-
полняемой работы.
Если говорить о последствиях революции в области боль­
ших данных для будущего профессий, связанных с умствен­
ным трудом, вероятно, стоит выделить два самых главных.
Во-первых, во многих случаях собранных данных может ока­
заться достаточно для автоматизации конкретных задач и даже
Белые воротнички под угрозой 131

целых видов профессиональной деятельности. Подобно тому,


как человек может научиться новой профессии, изучив опыт
предшественников и опробовав его на практике при решении
конкретных задач, современные сложные алгоритмы, по сути,
способны проделать то же самое и полностью заменить чело­
века. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, что в но­
ябре 2013 г. компания Google подала заявку на регистрацию
патента, описывающего систему, предназначенную для авто­
матического создания персонализированных сообщений элек­
тронной почты и ответов в социальных сетях12. Принцип ра­
боты системы таков: сначала она анализирует существующие
письма и посты в социальных сетях определенного человека.
Основываясь на полученных знаниях, она затем автоматиче­
ски пишет ответы на новые сообщения электронной почты, со­
общения в Twitter и посты в блоге, используя при этом харак­
терные для данного человека индивидуальный стиль и манеру
письма. Легко представить, как такая система может быть ис­
пользована в будущем для автоматизации существенной части
повседневного общения.
Еще одним примером, указывающим на наиболее веро­
ятное направление дальнейшей эволюции технологий авто­
матизации с использованием больших данных, являются ро­
боты-автомобили компании Google, впервые представленные
в 2011 г. Инженеры Google сразу отказались от идеи создания
робота, который бы мог заменить человека за рулем обыч­
ного автомобиля, — это в любом случае было бы за пределами
возможностей современных технологий искусственного ин­
теллекта. Вместо этого они упростили задачу, спроектировав
высокопроизводительную систему обработки данных и поста­
вив ее на колеса. Автомобили Google перемещаются в про­
странстве, опираясь на точные данные о местоположении,
определяемом с помощью GPS в сочетании с огромным объ­
емом чрезвычайно подробных картографических данных. Раз­
умеется, автомобили также оснащены радарами, лазерными
дальномерами и иными системами, обеспечивающими непре-
132 Роботы наступают

рывный поток актуальных данных и помогающими машинам


адаптироваться к изменению условий и новым ситуациям,
таким, например, как выход пешехода на проезжую часть.
Причислять водителей к белым воротничкам, конечно, никто
не будет, но использованная Google общая стратегия может
быть легко применена во множестве других областей. Сна­
чала берется огромный массив исторических данных, на ос­
нове которого создается общая «карта», и затем эта «карта»
используется специальными алгоритмами при выполнении
рутинных задач. Следующий шаг — в игру вступают самообу­
чающиеся системы, которые способны адаптироваться к от­
клонениям от алгоритма и непрогнозируемым ситуациям.
В результате получаем интеллектуальное ПО, которое может
качественно выполнять многие виды работ, связанные с ум­
ственным трудом.
Во-вторых, пожалуй, более важным последствием внедре­
ния технологий обработки больших данных для работников
умственного труда станут изменения в работе организаций
и методах управления ими. Большие данные и алгоритмы про­
гнозирования могут полностью изменить сам характер ум­
ственного труда и количество связанных с ним рабочих мест
в организациях во всех отраслях. Прогностическая информа­
ция, которая может быть получена из данных, будет все чаще
использоваться в качестве замены таким человеческим каче­
ствам, как опыт и способность суждения. А по мере перехода
управленцев к принятию решений на основе результатов обра­
ботки данных с помощью автоматизированных средств потреб­
ность в обширной аналитической и управленческой инфра­
структуре с привлечением значительных людских ресурсов
будет неуклонно снижаться. Таким образом, там, где сегодня
требуется целая команда аналитиков, которые собирают ин­
формацию и доводят результаты анализа до сведения руково­
дителей разного уровня, в будущем будет достаточно одного
управленца с мощным алгоритмом. Структура организаций,
вероятно, будет упрощаться. Необходимость в руководителях
Белые воротнички под угрозой 133
среднего звена отпадет, а рабочие места для квалифицирован­
ных аналитиков просто-напросто исчезнут, так как большин­
ство связанных с анализом задач смогут выполнять обычные
сотрудники.
Одним из ярчайших примеров того колоссального влияния,
которое внедрение технологий автоматизации умственного
труда способно оказать на работу организаций, может служить
ПО, разрабатываемое стартапом из Нью-Йорка WorkFusion. Эта
компания предлагает крупным корпорациям интеллектуаль­
ную программную платформу, которая автоматизирует прак­
тически весь цикл работ по управлению проектами, в прошлом
считавшихся исключительно трудоемкими, за счет комбиниро­
вания краудсорсинга и автоматизации.
Программное обеспечение WorkFusion начинает работу
с анализа проекта, выявляя задачи, которые могут быть авто­
матизированы напрямую; задачи, которые требуют использо­
вания краудсорсинга, и задачи, которые должны выполняться
штатными специалистами. Система может автоматически пу­
бликовать списки вакансий на специализированных сайтах
(например, Elance и Craigslist), а также управлять процессом
отбора и найма квалифицированных фрилансеров. Также си­
стема занимается распределением заданий и оценкой резуль­
татов работы нанятых специалистов. В частности, с целью
проверки качества работы фрилансеров система периодиче­
ски просит их ответить на вопросы, ответ на которые она уже
знает. Она отслеживает показатели производительности труда
(например, скорость печати) и автоматически подбирает со­
трудникам работу, исходя из их способностей. Если опреде­
ленный сотрудник не может справиться с какой-либо задачей,
система автоматически передает ее другому сотруднику, обла­
дающему необходимыми навыками.
Следует отметить, что, несмотря на почти полную автома­
тизацию процесса управления проектом и значительное сни­
жение потребности в штатных специалистах, использование
данного ПО, несомненно, открывает новые возможности перед
134 Роботы наступают

фрилансерами. Впрочем, так будет не всегда: по мере выполне­


ния сотрудниками выданных заданий алгоритмы машинного
обучения WorkFusion непрерывно ищут возможности для даль­
нейшей автоматизации всего процесса. Другими словами, даже
когда фрилансеры работают под контролем системы, они фак­
тически генерируют исходные данные для машинного обуче­
ния, т.е. со временем выполняемые ими задачи также будут
автоматизированы.
В одном из первых своих проектов компания должна была
собрать информацию для актуализации набора данных, состо­
ящего приблизительно из 40000 записей. Ранее заказавшая
проект корпорация ежегодно привлекала к этой работе штат­
ных сотрудников, платя им приблизительно по $4 за каждую
запись. После внедрения платформы WorkFusion заказчик полу­
чил возможность актуализировать записи ежемесячно по цене
$0,2 за каждую. Сотрудники WorkFusion установили, что даль­
нейшая автоматизация процесса за счет встроенных в систему
алгоритмов машинного обучения, как правило, обеспечивает
снижение расходов на 50% через один год и еще на 25% — че­
рез два13.

Когнитивные вычисления
и суперкомпьютер IBM Watson
В один из осенних дней в 2004 г. топ-менеджер IBM Чарльз
Ликель обедал с небольшой группой исследователей в стейк-
хаусе радом с Поукипзи в штате Нью-Йорк. Ровно в семь ве­
чера сотрудники IBM, к своему глубокому удивлению, увидели,
как люди вокруг начали вставать из-за столов, устремляясь
к телевизору в зоне бара. Оказалось, что Кен Дженнингс, ко­
торый к тому времени уже выиграл более пятидесяти игр под-
рад в телевизионной викторине «Jeopardy!», решил продол­
жить свою победную серию. Ликель заметил, что завсегдатаи
ресторана не вернулись к своим стейкам, пока игра не закон­
чилась, — они были полностью поглощены шоу14.
Белые воротнички под угрозой 135

Этот случай, если верить воспоминаниям его участников,


сыграл ключевую роль в рождении идеи о создании компью­
тера, который мог бы принять участие — и победить луч­
ших игроков — в «Jeopardy!»*. У компании IBM был большой
опыт инвестирования в резонансные проекты, которые ее со­
трудники называли «глобальными вызовами», демонстрирую­
щие мощь технологий IBM и обеспечивающие при этом такой
уровень внимания к компании, который невозможно купить
ни за какие деньги. В рамках предшествующего глобального
проекта, за семь с половиной лет до того, другой суперком­
пьютер IBM под названием Deep Blue нанес поражение чемпи­
ону мира по шахматам Гарри Каспарову в ходе матча из шести
игр — события, которое навсегда связало бренд IBM с уникаль­
ным моментом в истории, когда машина впервые взяла верх
над человеком в шахматах. Руководству компании нужен был
новый глобальный вызов, который мог бы привлечь внима­
ние общественности к деятельности IBM и со всей очевидно­
стью продемонстрировать ее лидерство в области технологий,
а также — и, пожалуй, это было важнее всего — опровергнуть
любые домыслы о том, что после Big Blue компания IBM пере­
дала эстафетную палочку главного инноватора в мире инфор­
мационных технологий Google и стартапам из Кремниевой
долины.
Несмотря на горячую поддержку со стороны топ-менеджеров
компании, идея соперничества между машиной и человеком
в формате «Jeopardy!», кульминацией которого должен был
стать матч между лучшими игроками и компьютером IBM,
поначалу была встречена в штыки инженерами, которым,
собственно, и предстояло заниматься ее реализацией. Чтобы
играть в «Jeopardy!», компьютер должен был обладать возмож­
ностями, намного превосходящими все, что было до того. Мно­
гие исследователи опасались, что все это закончится неудачей

* Удивительная история создания суперкомпьютера Watson компанией IBM


подробно описана в изданной в 2011 г. книге Бейкера: Stephen Bake, Final Jeopardy:
Man vs. Machine and the Quest to Know Everything. — Прим. авт.
136 Роботы наступают

или — хуже того — позором для компании на национальном


телевидении.
И действительно, никаких убедительных аргументов в пользу
того, что триумф Deep Blue в шахматах мог быть повторен
в «Jeopardy!», не было. Шахматы — игра с четко сформули­
рованными правилами; она практически идеально подходит
для обкатки вычислительных технологий. В значительной
мере своей победой IBM была обязана мощным аппаратным
средствам, которые были специально подобраны для реше­
ния конкретной проблемы. Deep Blue представлял собой на­
пичканную процессорами систему размером с холодильник,
спроектированную специально для игры в шахматы. Благо­
даря всей этой мощи суперкомпьютер мог просто переби­
рать все возможные ходы с учетом текущего положения фигур
на доске. Затем для каждого из возможных вариантов даль­
нейшего развития событий программные алгоритмы просчи­
тывали игру на множество ходов вперед, взвешивая возмож­
ные действия обоих игроков и буквально воспроизводя бес­
численное количество перестановок — трудоемкий процесс,
которые почти всегда обеспечивал нахождение оптимальной
стратегии. По сути дела, Deep Blue был примером чистой ма­
тематики; вся информация, которая требовалась компьютеру
для игры, поступала ему в удобном для обработки формате,
не требовавшем никаких дополнительных преобразований.
При этом машине не нужно было взаимодействовать со сре­
дой так, как это делает игрок.
В «Jeopardy!» все было совершенно по-другому. В отличие
от шахмат, эта игра по самой своей природе не ограничена
никакими рамками. В ней могут быть вопросы на любую тему,
с которой знаком каждый образованный человек, включая
историю, кинематограф, литературу, географию, массовую
культуру и многое-многое другое. В таких условиях компью­
тер сталкивается с целым рядом чрезвычайно трудных про­
блем технического характера. Самая большая из них — не­
обходимость понимать естественный язык: компьютер дол-
Белые воротнички под угрозой 137
жен получать информацию и давать ответы в той же форме,
что и обычные игроки. Еще одним особенно трудным пре­
пятствием на пути к победе в «Jeopardy!» является то обсто­
ятельство, что это шоу не просто честная игра по правилам,
но еще и увлекательное развлечение для миллионов телезри­
телей. Сценаристы часто намеренно добавляют в подсказки
юмор, иронию и утонченную игру слов — другими словами,
все те виды входных данных, которые как будто специально
предназначены для того, чтобы спровоцировать компьютер
на глупый ответ.
В одном документе компании IBM, в котором описывается
технология Watson, указывается на следующее: «Мы имеем
дело с носами, которые текут, и ногами, которые пахнут.
Как "никаких шансов" может означать то же, что и "держи кар­
ман шире", а "умник" и "умница" — быть противоположными
по смыслу? Как понять, когда "сгореть" — это о доме, который
сгорел дотла, а когда — о человеке, который растратил весь
свой потенциал? Почему, чтобы вывести данные на экране,
мы должны их ввести? »15. Чтобы сыграть в «Jeopardy!», ком­
пьютер должен тонко чувствовать все нюансы повседневного
словоупотребления, при этом демонстрируя такой общий уро­
вень понимания смысла высказываний, который намного пре­
восходит любые аналогичные компьютерные алгоритмы, пред­
назначенные для погружения в пучину текста в поисках отве­
тов. Возьмем, для примера подсказку «Забей его, и штраф тебе
обеспечен»*. Это — подсказка из игры, которая была показана
в эфире в июле 2000 г. При этом она была в самом верхнем

* В оригинале «Sink it & you've scratched». В бильярдной терминологии «sink»


означает «загнать шар в лузу», a «scratch» — штраф, который игрок получает, если
он загоняет биток в лузу вместо прицельного шара. Однако в повседневной речи
«sink» — это обычно либо глагол «утопить», либо существительное «раковина» (на
кухне), a «scratch» — либо глагол «царапать», либо существительно «царапина».
Таким образом, для человека, не знакомого с профессиональной бильярдной тер­
минологией, данная фраза звучит очень двусмысленно: «Утопи это, и ты поцара­
пал». Соответственно, при поиске по этим словам в Google выдаются страницы
с описанием способов устранения царапин с поверхности раковины на кухне. —
Прим. пер.
138 Роботы наступают

ряду экрана с заданиями, т.е. считалась очень легкой. Попро­


буйте выполнить поиск по этим словам в Google, и вы получите
множество страниц с информацией о различных видах штра­
фов за самые разные виды нарушений. (Разумеется, следует ис­
ключить из результатов точное совпадение с фразой на сайте,
содержащем все вопросы из прошедших игр «Jeopardy!»). Пра­
вильный ответ — «Что такое "биток»*?» — полностью усколь­
зает от внимания алгоритма Google, отвечающего за поиск
по ключевым словам**.
Все эти трудности не были секретом для специалиста по ис­
кусственному интеллекту Дэвида Феруччи, который руково­
дил командой, занимавшейся созданием Watson. Перед этим
Феруччи возглавлял небольшую группу исследователей в IBM,
разрабатывавшую систему, которая могла бы отвечать на во­
просы, сформулированные на естественном языке. Феруччи
и его коллеги включили свою систему, которую они назвали
Piquant (англ. «пикантная»), в состав участников состязания,
проводимого Национальным бюро стандартов и технологий,
т. е. тем самым органом, который спонсировал выигранный
Google конкурс по машинному переводу. По условиям состя­
зания, системы должны были обработать ограниченный на­
бор данных, содержащийся приблизительно в миллионе до­
кументов, а затем дать ответы на вопросы. При этом никаких
временных ограничений установлено не было. В некоторых
случаях на поиск ответа у алгоритмов уходило до нескольких
минут16. По степени сложности это задание не шло ни в ка­
кое сравнение с «Jeopardy!», где за каждой подсказкой стоит,
казалось бы, безграничный объем знаний и где у машины
была бы всего пара секунд для поиска правильного ответа,
иначе у нее не было бы никаких шансов на победу над луч­
шими игроками.

* Шар, которым выполняется удар по прицельному шару в бильярде. —


Прим. пер.
** В «Jeopardy!» подсказки являются ответами на вопросы, которые должны
отгадать игроки. — Прим. авт.
Белые воротнички под угрозой 139
Проблема Piquant (а также ее конкурентов) была не только
в скорости, но и в точности. Система выдавала правильные
ответы на вопросы лишь в 35% случаев — для такого резуль­
тата было бы достаточно просто ввести вопросы в строку по­
иска Google17. Любые попытки команды Феруччи построить
прототип системы для игры в «Jeopardy!» на основе проекта
Piquant неизменно заканчивались неудачей. Сама мысль о том,
что однажды Piquant сможет составить конкуренцию лучшему
игроку «Jeopardy!» Кену Дженнигсу, казалась просто нелепой.
Феруччи пришлось признать, что его команде придется начи­
нать с нуля, а сам проект потребует масштабных исследований
и разработок, на которые уйдет по меньшей мере полдесятиле­
тия. В 2007 г. он получил одобрение от руководства IBM и при­
нялся за разработку, как сам об этом говорит, «самой сложной
интеллектуальной архитектуры, которую когда-либо видел
мир»18. Он привлек к решению этой задачи ресурсы всей ком­
пании, собрав вместе специалистов по искусственному интел­
лекту из различных подразделений IBM, а также лучших уни­
верситетов, включая MIT и Университет Карнеги-Меллона19.
Команда Феруччи, в которую в конечном итоге вошло около
двадцати исследователей, начала работу с создания массив­
ного набора справочной информации, которая должна была
послужить основой для ответов Watson. В него вошло при­
близительно 200 млн страниц информации, включая словари
и справочники, произведения литературы, газетные архивы,
веб-страницы и почти все содержимое «Википедии». Затем
они собрали исторические данные по всем выпускам телевик­
торины «Jeopardy!». Свыше 180000 подсказок из предшеству­
ющих игр послужили исходным материалом для алгоритмов
машинного обучения Watson, тогда как результаты лучших
игроков были использованы для оттачивания игровой стра­
тегии суперкомпьютера20. При разработке Watson были соз­
даны тысячи отдельных алгоритмов, каждый из которых был
направлен на решение конкретной задачи, включая, напри­
мер, поиск по тексту, сравнение дат, времени и мест, анализ
140 Роботы наступают

грамматических конструкций в подсказках и преобразование


исходной информации в надлежащим образом оформленные
возможные ответы.
При поиске ответа Watson сначала разбирает подсказку
на составные части, анализирует слова и пытается понять,
что именно он должен найти. Этот кажущийся столь простым
этап сам по себе представляет задачу колоссальной трудности
для компьютера. Рассмотрим, например, подсказку из катего­
рии «Блоги Линкольна», которая использовалась при обучении
Watson: «Секретарь Чейз только что передал это мне в третий
раз. И знаешь что, дружище? На этот раз я это принимаю».
Чтобы у машины был хоть какой-то шанс дать правильный
ответ, она должна для начала понять, что первое слово «это»
в данном примере выступает в качестве заместителя ответа,
который она и должна найти21.
Как только Watson заканчивает анализ подсказки, он запу­
скает сразу сотни алгоритмов, каждый из которых применяет
отличный от остальных подход, пытаясь найти возможный от­
вет в содержащемся в памяти компьютера массиве справочных
материалов. Если вернуться к приведенному выше примеру,
то сначала Watson выделяет слово «Линкольн» в названии ка­
тегории как значимое, а слово «блоги» игнорирует, восприни­
мая его как фактор отвлечения внимания: в отличие от чело­
века, машина не способна понять, что сценаристы шоу пыта­
лись представить Авраама Линкольна блогером.
По мере того как конкурирующие поисковые алгоритмы вы­
дают сотни возможных ответов, Watson начинает их сравни­
вать и ранжировать по определенным критериям. Один из ис­
пользуемых машиной методов отбора предполагает вставку
возможного ответа в исходную подсказку таким образом, чтобы
в итоге получилось утверждение; затем машина снова обраща­
ется к справочным материалам в поисках подкрепляющих дан­
ное утверждение данных. Итак, одному из поисковых алгорит­
мов удается отыскать правильный ответ — «прошение об от­
ставке». В этом случае Watson может попробовать обнаружить
Белые воротнички под угрозой 141

в своем наборе данных что-то вроде следующего утверждения:


«Секретарь Чейз только что подал Линкольну прошение об от­
ставке в третий раз». Он найдет большое количество близких
совпадений, что увеличит степень уверенности суперкомпью­
тера в правильности данного конкретного ответа. Кроме того,
при оценке возможных ответов Watson обращается к большому
объему исторических данных: он точно знает, какие алгоритмы
показывают наилучшие результаты при работе с вопросами
определенного типа, а также очень внимательно «прислуши­
вается» к тем из них, которые демонстрируют самые высокие
показатели. Способность Watson правильно ранжировать сфор­
мулированные на естественном языке ответы, а затем опреде­
лять степень уверенности в правильности ответа и решать, на­
жимать кнопку в «Jeopardy!» или нет, является одной из опре­
деляющих характеристик системы — тем самым качеством,
которое ставит его на передний край в мире технологий ис­
кусственного интеллекта. Машина IBM «знает, что она знает»,
т. е. делает что-то такое, что легко дается людям и ускользает
практически от всех компьютеров, когда они погружаются
в массивы неструктурированной информации, предназначен­
ной для людей, а не для машин.
Watson одержал верх над чемпионами «Jeopardy!» Кеном
Дженнигсом и Брэдом Раттером в двух играх, показанных
в эфире американского телевидения в феврале 2011 г., обеспе­
чив компании IBM тот всплеск общественного внимания, на ко­
торый она изначально и рассчитывала. Но еще задолго до того,
как шумиха, поднявшаяся в СМИ вокруг этого выдающегося
достижения, стала стихать, началась реализация проекта, ко­
торый имел куда более серьезные последствия: специалисты
IBM запустили кампанию по поиску возможностей для приме­
нения возможностей Watson в реальном мире. Одной из самых
многообещающих областей является медицина. При использо­
вании в качестве инструмента диагностики Watson обеспечи­
вает получение точных ответов на основе анализа громадного
количества медицинской информации, включающей учебники,
142 Роботы наступают

научные журналы, клинические исследования и даже записи


врачей и медсестер, относящиеся к конкретным пациентам.
Ни один врач не сможет сравниться с Watson по способно­
сти погружаться в огромные массивы данных и обнаруживать
в них неочевидные взаимосвязи — особенно если информация
берется из источников, находящихся на стыке медицинских
специальностей*. К 2013 г. Watson уже помогал диагностиро­
вать заболевания и корректировать планы лечения пациентов
в крупных медицинских учреждениях, включая Кливлендскую
клинику и Онкологический центр Андерсона при Техасском
университете.
В ходе адаптации Watson к выполнению практических задач
исследователям IBM пришлось проверить на прочность один
из ключевых постулатов революции больших данных: идею
о том, что прогнозирования на основе корреляции достаточно
и что глубинные причинно-следственные связи, как правило,
не поддаются анализу, да и сам такой анализ не нужен. Новые
возможности открывает программный комплекс WatsonPaths,
позволяя пойти дальше простого поиска ответов на вопросы;
показывая исследователям конкретные источники, к кото­
рым обращался Watson; логику, которой он руководствовался
при оценке, и выводы, которые он сделал в процессе поиска
ответа. Другими словами, Watson постепенно приближается
к тому, чтобы обеспечивать более глубокое понимание того, по­
чему что-то соответствует истине. WatsonPaths также использу­
ется в качестве средства обучения студентов-медиков методам
диагностирования. Менее чем через три года после успешного

* В своей книге 2011 г. Final Jeopardy Стивен Бейкер рассказывает, что ру­
ководитель проекта Watson Дэвид Феруччи многие месяцы мучился от сильной
зубной боли. После многочисленных визитов к зубным врачам и многократного
лечения корневого канала, которое в конечном итоге оказалось совершенно бес­
полезным, Феруччи наконец получил — по счастливой случайности — направле­
ние к врачу, чья специализация не имела отношение к стоматологии, который
успешно решил проблему. Кроме того, выяснилось, что данная проблема была
описана в малоизвестной статье в одном медицинском журнале. От внимания
Феруччи не ускользнул тот факт, что машина вроде Watson смогла бы поставить
правильный диагноз практически мгновенно. — Прим. авт.
Белые воротнички под угрозой 143

завершения группой людей проекта по созданию и обучению


Watson ситуация поменялась — во всяком случае в определен­
ной мере — с точностью до наоборот, и теперь люди учатс
у компьютерной системы решать сложные примеры22.
Другими очевидными сферами практического применения
системы Watson являются обслуживание клиентов и техниче­
ская поддержка. В 2013 г. IBM объявила о начале сотрудниче­
ства с компанией Fluid, Inc., являющейся крупным поставщи­
ком услуг в области интернет-торговли и консалтинга. Цель
проекта — разработать для интернет-магазинов систему по­
мощи клиентам, которая обеспечивала бы индивидуальный
подход и умела пользоваться естественным языком так, как это
делают опытные продавцы-консультанты в магазинах рознич­
ной торговли. Если вы собираетесь в поход и вам нужна па­
латка, вам достаточно будет просто сказать что-нибудь вроде:
«В октябре мы с семьей отправляемся в поход на север штата
Нью-Йорк, и мне нужна палатка. Что посоветуете?» В ответ
вы получите конкретные рекомендации по выбору палатки,
а также информацию о других вещах, которые могут приго­
диться в походе и о которых вы могли забыть23. Как я уже го­
ворил в первой главе, появление такой возможности в виде
приложения для смартфона, с помощью которого покупатели
смогут получить рекомендации на естественном языке, по­
добно тому, как это происходит в традиционных магазинах, —
лишь вопрос времени.
Еще одна компания под названием MD Buyline, Inc., специа­
лизирующаяся на предоставлении больницам информации
о новейших медицинских технологиях и последних научных ис­
следованиях, также планирует использовать Watson для поиска
ответов на вопросы сугубо технического характера, поступаю­
щие от больниц, планирующих закупку нового оборудования.
Система будет использовать данные о технических характе­
ристиках оборудования, ценах и клинических исследованиях,
чтобы оперативно сформулировать конкретные рекомендации
врачам и сотрудникам, отвечающим за закупки24. Пробует себя
144 Роботы наступают

Watson и в финансовой отрасли, где суперкомпьютер может


стать средством выработки персональных рекомендаций фи­
нансового характера на основе углубленного анализа информа­
ции о клиентах, а также данных о ситуации на рынке и в эко­
номике. Но если говорить о ближайшем будущем, то, пожалуй,
самые серьезные последствия для рынка труда может иметь
использование Watson в колл-центрах, занимающихся обслу­
живанием клиентов, — не случайно в том самом году, когда
Watson одержал триумфальную победу в «Jeopardy!», IBM уже
сотрудничала с Citigroup в рамках проекта по изучению воз­
можностей для практического применения системы в сфере
розничного банковского обслуживания, на которую прихо­
дится огромная доля бизнеса этой компании25.
Разработанная IBM технология все еще делает свои первые
шаги. Watson — как и конкурирующие с ним системы, кото­
рые наверняка заявят о себе совсем скоро, — способен произ­
вести революцию в том, как мы задаем вопросы и даем на них
ответы, а также в том, как мы подходим к анализу информа­
ции — как внутри организаций, так и в процессе взаимодей­
ствия с клиентами. При этом не следует заниматься самообма­
ном: если бы не системы этого типа, значительная часть вы­
полняемой ими аналитической работы досталась бы людям,
занимающимся умственным трудом.

Строительные блоки в облаке


В ноябре 2013 г. компания IBM объявила о переносе системы
Watson со специально разработанного для него компьютер­
ного оборудования, которое использовалось во время игр
«Jeopardy!», в облако. Другими словами, теперь Watson будет
пользоваться ресурсами огромного массива подключенных
к Интернету серверов. Разработчики смогут напрямую под­
ключаться к системе и использовать революционные техноло­
гии когнитивных вычислений IBM в собственных настольных
и мобильных приложениях. Любопытно, что по производитель-
Белые воротнички под угрозой 145
ности эта последняя версия Watson в два раза быстрее своего
предшественника времен «Jeopardy!». IBM надеется, что уже
в скором времени будет создана целая экосистема приложений,
использующих технологии искусственного интеллекта для об­
работки естественного языка, и в каждом из них будет упоми­
нание того, что оно работает «на базе Watson»26.
Миграция передовой технологии искусственного интел­
лекта в облако почти наверняка станет мощным фактором ав­
томатизации служебных обязанностей белых воротничков. Об­
лачные вычисления стали полем ожесточенной конкурентной
борьбы между крупнейшими компаниями в отрасли инфор­
мационных технологий, включая Amazon, Google и Microsoft.
Google, например, предлагает разработчикам воспользоваться
возможностями облачного приложения, реализующего техно­
логии машинного обучения, а также мощнейшей вычислитель­
ной системы, позволяющей разработчикам решать сложней­
шие проблемы с большим объемом вычислений, обеспечивая
выполнение их программ на высокопроизводительных супер­
компьютерах, например состоящих из объединенных в сеть
отдельных серверов. Amazon является ведущим поставщиком
услуг облачных вычислений в отрасли. Благодаря десяткам
тысяч компьютеров, составляющих основу облачного сервиса
Amazon, небольшой компании Cycle Computing, специализи­
рующейся на задачах, связанных с большими объемами вы­
числений, понадобилось всего лишь 18 часов, чтобы решить
проблему, с которой один компьютер не смог бы справиться
и за 260 лет. По оценкам компании, до появления облачных
вычислений на создание суперкомпьютера, способного найти
решение этой проблемы, ушло бы $68 млн. Для сравнения:
в облаке Amazon можно арендовать 10000 серверов прибли­
зительно за $90 в час27.
В сфере технологий автоматизации умственного труда раз­
ворачиваются те же процессы, что и области робототехники,
которая готовится к настоящей революции, обеспеченной уде­
шевлением и повышением производительности программ-
146 Роботы наступают

ных и аппаратных компонентов. Как только технологии вроде


Watson, нейронных сетей с возможностью углубленного обу­
чения и систем генерирования связной письменной речи ока­
жутся в облаке, они, по существу, превратятся в строитель­
ные блоки, которые можно будет комбинировать множеством
разных способов. Следуя примеру умельцев, которые быстро
нашли применение технологии Kinect компании Microsoft в ка­
честве недорого средства обеспечения трехмерного машинного
зрения для роботов, разработчики также найдут неожидан­
ные — и, возможно, революционные — возможности для при­
менения на практике строительных блоков, состоящих из ПО,
находящегося в облаке. Каждый такой блок является своего
рода «черным ящиком», т. е. он может быть использован про­
граммистами, которые могут даже до конца и не понимать,
как он работает. В конечном итоге все это наверняка приведет
к созданию командами специалистов прорывных технологий
искусственного интеллекта, которые очень быстро будут при­
меняться повсеместно и станут доступны даже для непрофес­
сиональных программистов.
Но если инновации в робототехнике приводят к появлению
осязаемых объектов — машин, которые часто ассоциируются
с конкретными профессиями (к примеру, установка по про­
изводству бургеров или робот, занимающийся высокоточной
сборкой), прогресс в области программной автоматизации,
скорее всего, будет не столь заметен для рядового человека;
во многих случаях результаты будут скрыты от чужих глаз
за стенами офисов, а влияние на работу организаций и их со­
трудников будет носить более глобальный характер. Процесс
автоматизации профессий, связанных с умственным трудом,
вероятнее всего, будет выглядеть следующим образом: команда
консультантов в области информационных технологий придет
в крупную организацию и создаст там с нуля системы, способ­
ные произвести революцию в подходах к ведению бизнеса,
одновременно делая ненужной работу сотен и даже тысяч ква­
лифицированных сотрудников. Более того, одним из открыто
Белые воротнички под угрозой 147

заявленных IBM мотивов разработки технологии Watson было


повышение конкурентоспособности собственного консалтин­
гового подразделения корпорации, на которое наряду с про­
дажей ПО сейчас приходится львиная доля выручки. В то же
время предприниматели уже ищут способы использования
тех же самых строительных блоков на основе облачных техно­
логий для создания доступных программных средств автомати­
зации, ориентированных на нужды малого и среднего бизнеса.
Появление облачных вычислений уже оказало значительное
влияние на состояние рынка труда в сфере информационных
технологий. В период технологического бума в 1990-е гг. у мно­
гих компаний и организаций, независимо от их размера, воз­
никла потребность в ИТ-специалистах, умеющих настраивать
и обслуживать персональные компьютеры, вычислительные
сети и ПО. В результате было создано огромное количество хо­
рошо оплачиваемых работников. Однако к началу XXI в. ситу­
ация поменялась: все больше и больше компаний стали поль­
зоваться услугами громадных централизованных вычислитель­
ных центровьделегируя)им функции своих ИТ-подразделений.
Использование больших площадок для размещения облач­
ных сервисов обеспечивает колоссальную экономию ресур­
сов, а административные задачи, для выполнения которых
когда-то приходилось нанимать целую армию ИТ-специалистов,
были в значительной степени автоматизированы. К примеру,
компания Facebook внедрила приложение под названием «Ки­
борг», относящееся к классу интеллектуального ПО, для посто­
янного мониторинга десятков тысяч серверов, выявления про­
блем и — во многих случаях — их устранения без посторонней
помощи. В ноябре 2013 г. один из топ-менеджеров рассказал,
что система «Киборг» ежедневно решает тысячи проблем, с ко­
торыми иначе пришлось бы разбираться вручную. Также он от­
метил, что с помощью данной технологии один технический
специалист может обслуживать до 20000 компьютеров28.
Центры обработки данных для облачных вычислений ча­
сто строятся в относительно удаленных от больших городов
148 Роботы наступают

районах, где много дешевой земли и, что особенно важно,


электроэнергии. Региональные и местные власти активно бо­
рются за право размещения вычислительных центров, привле­
кая компании вроде Google, Facebook и Apple щедрыми налого­
выми льготами и другими привилегиями финансового харак­
тера. Разумеется, их первоочередная цель — создание рабочих
мест для местных жителей; но эти надежды редко сбываются.
В 2011 г. корреспондент The Washington Post Майкл Розенвалд
опубликовал материал, в котором рассказал, что после по­
стройки компанией Apple, Inc. гигантского центра обработки
данных стоимостью $1 млрд в городе Мейден в штате Северная
Каролина было создано лишь 50 рабочих мест с полной заня­
тостью. Разочарованные жители не могли «понять, как столь
дорогостоящий объект площадью несколько сотен акров может
обслуживаться таким небольшим количеством сотрудников»29.
Объясняется это, разумеется, тем, что вся рутинная работа вы­
полняется алгоритмами вроде «Киборга».
Влияние данной тенденции на рынок труда выходит за пре­
делы центров обработки данных, распространяясь на компа­
нии, пользующиеся сервисами облачных вычислений. В 20Я2 г.
Роман Станек, который возглавляет компанию Good Data
в Сан-Франциско, использующую облачные сервисы Amazon
для анализа данных приблизительно 6000 клиентов, заявил,
что «раньше для выполнения этой работы каждому из наших
корпоративных [клиентов] требовалось не менее пяти человек.
А это — 30000 человек. Мы обходимся 180. Не знаю, чем все
эти люди занимаются сейчас, но эту работу они больше делать
не смогут. Это консолидация по принципу "победитель полу­
чает всё"»30.
Исчезновение тысяч рабочих мест для высококвалифициро­
ванных специалистов в области информационных технологий,
скорее всего, — лишь первое звено в цепи глубинных сдвигов,
которые будут иметь куда более серьезные последствия для ра­
ботников умственного труда и их востребованности. По мет­
кому выражению одного из основателей Netscape венчурного
Белые воротнички под угрозой 149
инвестора Марка Андриссена: «Программное обеспечение по­
жирает мир». Теперь еще это ПО чаще всего будет размещаться
в облаке. А облако — отличный плацдарм для вторжения прак­
тически во все сферы занятости и уничтожения почти всех ра­
бочих мест для белых воротничков, предполагающих работу
с информацией на компьютере.

Алгоритмы решают всё


Если говорить о заблуждениях в отношении компьютерных
технологий, от которых давно пора избавиться, в первую оче­
редь следует упомянуть глубокую веру в то, что компьютеры
строго подчиняются заданной программе. Как мы видели,
алгоритмы машинного обучения ежедневно обрабатывают
горы данных, выявляя статистические связи и, по существу,
создавая собственные программы на основе результатов по­
иска. Но и это еще не все — в некоторых случаях компьютеры
выходят за рамки привычного, проникая в сферы, которые,
по убеждению подавляющего большинства людей, являются
исключительной прерогативой человеческого сознания: ма­
шины начинают демонстрировать признаки любопытства
и творчества.
В 2009 г. Ход Липсон, возглавляющий Лабораторию креа­
тивных машин при Корнельском университете, и аспирант
Майкл Шмидт построили систему, которая оказалась способна
самостоятельно открывать фундаментальные законы природы.
Липсон и Шмидт начали с монтажа двойного маятника —
хитроумного механизма, состоящего из двух прикрепленных
друг к другу маятников. Когда оба маятника колеблются, они
движутся по очень сложным траекториям, которые кажутся
хаотичными. Далее экспериментаторы использовали датчики
и камеры для фиксации движения маятников, получив в резуль­
тате поток данных. Наконец, они предоставили своему ПО воз­
можность самостоятельно задавать начальную позицию маят­
ника. Другими словами, разработчики создали исследователя
150 Роботы наступают

с искусственным интеллектом, который может проводить соб­


ственные эксперименты.
Они дали программе полную свободу: она могла самосто­
ятельно отпускать маятник, а затем тщательно изучать полу­
ченные данные о его перемещениях с целью вычисления ма­
тематических уравнений, описывающих поведение маятника.
Алгоритм контролировал все аспекты эксперимента; при каж­
дом повторении он случайным образом выбирал положение,
из которого маятник должен был начать движение, а затем
выполнял анализ и выбирал новое положение, которое с наи­
большей вероятностью должно было приблизить его к пони­
манию законов, определяющих движение маятника. Липсон
отмечает, что система «не является пассивным алгоритмом,
который выступает в роли простого наблюдателя. Она задает
вопросы. Это — любопытство»31. Программе, которая позже
получила название «Эврика», хватило несколько часов, чтобы
сформулировать ряд физических законов, описывающих дви­
жение маятника, включая второй закон Ньютона; при этом
она смогла сделать это, не получив предварительно никакой
информации о физике или законах движения и не будучи за-,
программированной на их изучение.
В «Эврике» применяется генетическое программирование —
метод, повторяющий принципы биологической эволюции. Ал­
горитм начинает с составления уравнений путем случайного
сопоставления различных строительных блоков, состоящих
из математических выражений, а затем проверяет, насколько
хорошо получившиеся уравнения соответствуют данным*.
Уравнения, которые не проходят проверку, отбраковываются,
а те, которые демонстрируют определенный потенциал, пере-

* Этот подход намного эффективнее традиционного метода, известного под


названием «регрессия». При регрессии (линейной или нелинейной) форма урав­
нения задается заранее, а параметры уравнения оптимизируются так, чтобы соот­
ветствовать данным. В отличие от регрессии «Эврика» способна подбирать урав­
нение любой формы, пользуясь широким набором математических компонентов,
включая арифметические операторы, тригонометрические и логарифмические
функции, константы и т.д. — Прим. авт.
Белые воротнички под угрозой 151
компоновываются таким образом, чтобы в конечном итоге
из них могла получиться точная математическая модель32. Про­
цесс нахождения уравнения, описывающего поведение есте­
ственной системы, уж точно нельзя назвать пустячной задачей.
По словам Липсона: « [П]режде на создание одной прогнози­
рующей модели у [ученого] могла уйти целая жизнь»33. Шмидт
добавляет: « [Ф]изики вроде Ньютона и Кеплера могли бы за­
пустить этот алгоритм на компьютере и всего после несколь­
ких часов вычислений получить законы, объясняющие падение
яблока или движение планет»34.
Когда Шмидт и Липсон опубликовали статью с описанием
своего алгоритма, на них обрушился шквал запросов на полу­
чение доступа к их программе от других ученых. В связи с этим
в конце 2009 г. они решили сделать «Эврику» доступной через
Интернет. За прошедшее с того момента время с помощью этой
программы удалось получить интересные результаты в ряде об­
ластей науки, включая упрощенный вариант уравнения, описы­
вающего биохимическую природу бактерий, которую ученые
до сих пор не могут до конца понять35. В 2011 г. Шмидт основал
в районе Бостона стартап Nutonian, Inc. с целью коммерциали­
зации «Эврики» в качестве инструмента анализа больших дан­
ных как в бизнесе, так в научной сфере. Одним из результатов
проделанной работы стал перенос «Эврики» — по примеру си­
стемы Watson компании IBM — в облачную среду и превраще­
ние ее в приложение, которое доступно другим разработчикам
ПО в виде встраиваемого модуля.
Большинство из нас склонны — что вполне естественно —
связывать идею творчества исключительно с мозгом человека,
но будет нелишним напомнить, что сам наш мозг — несо­
мненно самое сложное «изобретение» из всех ныне существу­
ющих — является продуктом эволюции. С этой точки зрения
вряд ли стоит удивляться тому, что очень часто при попытке
создания способных к творчеству машин используются методы
генетического программирования. Суть генетического про­
граммирования заключается в том, чтобы научить компьютер-
152 Роботы наступают

ные алгоритмы проектировать самих себя путем естественного


отбора в соответствии с описанными Дарвином принципами.
Все начинается с генерирования случайного компьютерного
кода, который затем многократно редактируется с помощью
методов, имитирующих процесс полового размножения. Время
от времени в код вбрасывается случайная мутация, в резуль­
тате чего процесс его формирования может пойти совершенно
другим путем. Появляющиеся новые алгоритмы подвергаются
проверке на пригодность, в результате которой они либо вы­
живают, либо — что происходит намного чаще — умирают.
Одним из ведущих исследователей в этой области является
профессор Стэнфордского университета, специалист в обла­
сти информационных технологий и консалтинга Джон Коза.
Он проделал большую работу по использованию генетических
алгоритмов в качестве «средств автоматизации изобретатель­
ской деятельности»*. Коза привел по меньшей мере семьдесят
шесть примеров того, как в результате использования гене­
тических алгоритмов были получены результаты, способные
конкурировать с плодами работы инженеров и ученых. При­
веденные им примеры относились к самым разным областям,
включая проектирование электрических цепей, механические
системы, оптику, восстановление ПО и гражданское строитель­
ство. В большинстве из них алгоритмы воспроизвели существу­
ющие разработки, но по крайней мере в двух случаях генети­
ческие программы сумели создать патентоспособные изобре­
тения36. По мнению Коза, генетические алгоритмы обладают
неоспоримым преимуществом перед разработчиками-людьми,
поскольку не ограничены рамками сложившихся представле­
ний; другими словами, они с большей вероятностью могут
найти принципиально новый подход к решению проблемы37.

* Генетическое программирование лишь одна из многих сфер деятельности


Коза. В частности, именно он изобрел лотерейные билеты со стираемым слоем, а
также он считается родоначальником идеи «конституционной уловки», вводящей
механизм голосования, при котором результаты всеобщих выборов президента
США определяются голосами членов коллегий выборщиков, формируемых по ре­
зультатам первичных выборов по всей стране. —Прим. авт.
Белые воротнички под угрозой 153

Если исходить из предположения Липсона о способности


«Эврики» проявлять любопытство и утверждения Коза об от­
сутствии у компьютеров предубеждений, придется допустить,
что творчество не является чем-то, выходящим за пределы
возможностей компьютеров. Окончательно поверить в это
можно только в том случае, если компьютер сумеет создать
что-нибудь, что человек сочтет произведением искусства. Мы
воспринимаем художественное творчество — наверное, в боль­
шей степени, чем любой другой вид интеллектуальной деятель­
ности, — в качестве уникального проявления человеческого
сознания. Как заметил журналист Time Лев Гроссман: «Созда­
ние произведения искусства относится к одному из тех видов
деятельности, которые мы связываем с людьми — и только
с людьми. Это — акт самовыражения; вы не можете заниматься
этим, если у вас нет своего "Я"»38. Если мы признаем саму воз­
можность того, что компьютер может быть настоящим худож­
ником, нам придется полностью пересмотреть свои представ­
ления о природе машин.
В фильме 2004 г. «Я, робот» главный герой, которого играет
Уилл Смит, спрашивает робота: «Может робот написать симфо­
нию? Может робот взять холст и превратить его в прекрасный
шедевр?» В своем ответе — «А ты можешь?» — робот исходит
из того, что, по правде говоря, подавляющее большинство лю­
дей тоже неспособны на это. Однако если бы Смит задал свой
вопрос в 2015 г., то он бы получил куда более уверенный от­
вет: «Да».
В июле 2012 г. Лондонский симфонический оркестр испол­
нил композицию под названием «Переходы — в бездну». Один
из критиков назвал ее «утонченной и восхитительной»39. Это
событие стало первым в истории случаем исполнения имени­
тым оркестром музыкального произведения, полностью напи­
санного машиной. Автором композиции был lamus — кластер
компьютеров, на котором запущен алгоритм искусственного
интеллекта с уклоном в музыку. lamus (назван в честь героя
греческой мифологии, как считалось, он мог понимать язык
154 Роботы наступают

птиц) был разработан исследователями из Университета Ма­


лаги в Испании. Система начинает работу с минимальным на­
бором информации, включая, например, тип инструментов,
которые будут использоваться при воспроизведении музыки,
а затем без какого-либо вмешательства со стороны человека
за считаные минуты создает сложнейшие композиции, способ­
ные вызывать по-настоящему сильную эмоциональную реак­
цию у слушателей. Iamus уже написал миллионы уникальных
композиций в классическом для модернизма стиле; вероятно,
в будущем он будет адаптирован и к другим музыкальным
жанрам. Подобно «Эврике», за созданием Iamus последовало
учреждение стартапа с целью коммерциализации технологии.
Новая компания под названием Melomics Media, Inc. начала
продавать музыку через интернет-магазин, похожий на iTunes.
Вся разница в том, что продажа созданных Iamus композиций
не обуславливается требованием об авторских отчислениях,
благодаря чему покупатели могут использовать эту музыку так,
как им заблагорассудится.
Музыка — не единственный вид искусства, который осво­
или компьютеры. Профессор Симон Колтон из Лондонского
университета, занимающийся креативными компьютерными
вычислениями, создал программу искусственного интеллекта
под названием The Painting Fool, к которой, как он надеется,
в будущем все будут относиться как к серьезному художнику
(рис. 4.1). «Цель проекта — не разработать ПО, которое будет
обрабатывать фотографии, чтобы они были похожи на рису­
нок; для этого уже многие годы используется Photoshop, — от­
мечает Колтон. — Цель — проверить, могут ли люди воспри­
нимать творчество компьютерной программы как что-то, за­
служивающее внимания само по себе»40.
Колтон встроил в систему набор возможностей, которые он
называет «способностью к оценочным суждениям и воображе­
нию». Программное обеспечение The Painting Fool может иден­
тифицировать эмоции на фотографиях людей, а затем созда­
вать абстрактные портреты, передающие эти эмоциональные
Белые воротнички под угрозой 155

состояния. Кроме того, оно может генерировать воображае­


мые объекты, используя методы на основе принципов генети­
ческого программирования. Программа Колтона даже умеет
критиковать саму себя. Для этого она использует приложение
под названием Darci, созданное исследователями из Универси­
тета Бригама Янга.

Рис. 4 . 1 . Оригинальное произведение искусства, созданное специальным ПО

© ThePaintingFool.com

Разработчики Darci начали с создания базы картин, в ко­


торой каждое произведение искусства сопровождалось опи­
сательными прилагательными «мрачное», «печальное», «вдох­
новляющее» и т.п., данными им людьми. Затем они обучили
нейронную сеть так, чтобы она могла формировать ассоциа­
ции, и, наконец, загрузили в нее новые картины, которые она
должна была самостоятельно охарактеризовать. Программа
The Painting Fool может использовать результаты работы Darci
при принятии решения о достижении или недостижении по­
ставленных целей в процессе создания полотна41.
Я не хочу сказать, что в скором времени толпы художников
и композиторов лишатся своей работы. Я лишь хочу обратить
внимание на то, что для методов, используемых в ПО с твор­
ческим уклоном, многие из которых, как мы могли убедиться,
156 Роботы наступают

основываются на генетическом программировании, можно


найти множество других способов применения. Если компью­
теры могут сочинять музыку и проектировать электронные
компоненты, то нет ничего невероятного в том, что совсем
скоро они сформулируют новую правовую доктрину или приду­
мают новый подход к решению какой-либо проблемы в менед­
жменте. Пока же реальная угроза автоматизации по-прежнему
распространяется лишь на те виды умственного труда, которые
отличаются наибольшей степенью рутинности и шаблонности.
Однако ситуация меняется очень быстро.
Нигде так не ощущается стремительный ход прогресса,
как на Уолл-стрит. Там, где когда-то вся торговля в большой
степени зависела от непосредственного общения — либо среди
несмолкающего гула голосов на биржевых площадках, либо
по телефону, — теперь она во многом определяется действи­
ями машин, взаимодействующих по оптоволоконным каналам
связи. По некоторым оценкам, на алгоритмы автоматизирован­
ной торговли сейчас приходится не менее половины или даже
70% всех операций на фондовом рынке. Эти изощренные ро­
боты-трейдеры, во многих из которых используются самые
передовые разработки в области искусственного интеллекта,
не ограничиваются простым выполнением стандартных тор­
говых операций. Чтобы получить прибыль, они отслеживают
действия паевых инвестиционных фондов и пенсионных фон­
дов, пытаясь выявить интересующие их акции и скупить их на­
кануне крупных сделок, инициируемых такими фондами. Они
стараются обмануть другие алгоритмы, сначала наводняя си­
стему фиктивными заявками-приманками, а затем отзывая
их за доли секунды. И Bloomberg, и Dow News Service предла­
гают специализированные продукты в машиночитаемом фор­
мате, призванные удовлетворить потребность в финансовых
новостях прожорливые алгоритмы, которые могут — в тече­
ние приблизительно нескольких миллисекунд — превратить
их в прибыльные торговые операции. Новостные службы также
предоставляют оперативные количественные данные, благо-
Белые воротнички под угрозой 157

даря чему машины всегда в курсе того, какие именно акции


и иные инструменты инвестирования пользуются наибольшей
популярностью42. Twitter, Facebook и блогосфера также служат
источниками входных данных для этих соперничающих друг
с другом алгоритмов. В 2013 г. группа физиков опубликовала
в журнале Nature статью, в которой рассказала о результатах
проведенного ею исследования мировых финансовых рын­
ков. В частности, ученые заявили о «нарождающейся экоси­
стеме конкурирующих машин, натравливающих друг на друга
"стаи" хищнических алгоритмов» и предположили, что робо­
тизированная торговля не просто вышла из-под контроля раз­
работавших соответствующие системы людей, но и оказалась
выше их понимания43.
В этом мире, населенном алгоритмами, которые пребы­
вают в состоянии постоянной борьбы, события разворачива­
ются столь стремительно, что ни один даже самый быстрый
трейдер никогда не сможет за ними угнаться. Более того, ско­
рость — иногда измеряемая в миллионных или даже милли­
ардных долях секунды — имеет настолько критическое значе­
ние для успеха алгоритмической торговли, что фирмы с Уолл­
стрит в совокупности уже инвестировали миллиарды долларов
в создание вычислительных центров и прокладку коммуни­
кационных каналов, стремясь получить хотя бы незначитель­
ное преимущество в скорости. К примеру, в 2009 г. компания
Spread Networks потратила целых $200 млн на прокладку но­
вой волоконно-оптической линии связи длиною 1328 км на­
прямую из Чикаго в Нью-Йорк. Вся работа проводилась в ре­
жиме максимальной секретности, чтобы конкуренты ничего
не заподозрили, — и это несмотря даже на то, что часть марш­
рута пролегала через Аллеганские горы и для ее прокладки
использовалась взрывчатка. С вводом новой волоконно-опти­
ческой линии компания получила преимущество в скорости
над существующими линиями связи в три или четыре тысяч­
ных секунды. Этого было достаточно, чтобы любая система ал­
горитмической торговли, использующая новый канал, легко
158 Роботы наступают

обходила своих конкурентов по рынку. Оказавшись в невы­


годной ситуации, фирмы с Уолл-стрит выстроились в очередь
на аренду канала связи — по некоторым сведениям, им при­
шлось выложить за эту услугу в десять раз больше стоимости
аренды более медленного канала. Ведется работа по прокладке
аналогичного кабеля по дну Атлантического океана между
Лондоном и Нью-Йорком; ожидается, что новый канал позво­
лит сократить текущее время выполнения операций на пять
тысячных секунды44.
Влияние всех этих технологий автоматизации на рынок
труда очевидно: даже в период роста фондового рынка в 2012-
2013 гг. крупные банки с Уолл-стрит не переставали выступать
с объявлениями о массовых увольнениях, часто приводивших
к исчезновению десятков тысяч рабочих мест. На рубеже XXI в.
на Уолл-стрит работало почти 150 000 финансистов; к 2013 г.
это число сократилось чуть более чем на 100 000 — и это
при том, что как объем транзакций, так и прибыли отрасли
поднялись до рекордно высоких значений45. На фоне общего
роста уровня безработицы на Уолл-стрит было создано по край­
ней мере одно высокооплачиваемое рабочее место: в конце
2012 г. Дэвид Феруччи, специалист в области информацион­
ных технологий, руководивший проектом по созданию Watson,
ушел из IBM, откликнувшись на предложение о работе от од­
ного хеджевого фонда с Уолл-стрит, где ему предстояло приме­
нить последние разработки в области искусственного интел­
лекта для моделирования экономики; судя по всему, предпола­
галось, что наличие таких моделей должно стать конкурентным
преимуществом торговых алгоритмов фирмы46.

Офшоринг и рабочие места,


требующие высокой квалификации
Констатируя все более высокую автоматизацию рабочих мест,
занимаемых сейчас так называемыми белыми воротничками,
приходится признать, что все худшее для них — в особенности
Белые воротнички под угрозой 159

для представителей профессий, требующих по-настоящему вы­


сокой квалификации, — еще впереди.
Казалось бы, это не относится к практике офшоринга — пере­
воду рабочих мест, связанных с умственной работой, в страны
с низкой оплатой труда за счет использования электронных
средств коммуникации. Высокообразованные и высококвали­
фицированные специалисты, такие как юристы, рентгенологи
и в особенности программисты и эксперты в области информа­
ционных технологий, уже почувствовали на себе значительное
влияние этого процесса. Например, в Индии работают целые
армии операторов колл-центров и ИТ-специалистов, а также
специалистов по оформлению налоговой документации, хо­
рошо знакомых с налоговым кодексом США, и юрисконсультов,
прошедших специальную подготовку для ведения дел в рамках
не индийского, а американского законодательства и готовых
в любой момент за небольшую плату провести анализ законо­
дательства и правоприменительной практики для американ­
ских фирм, являющихся участниками судебного разбиратель­
ства. На первый взгляд, феномен офшоринга никак не связан
с атакой компьютеров на рабочие места. Однако все как раз
наоборот: очень часто офшоринг предшествует автоматиза­
ции, а рабочие места, создаваемые в странах с низким уров­
нем оплаты труда, оказываются недолговечными, уступая на­
тиску новых технологий. К тому же новые разработки в обла­
сти искусственного интеллекта способствуют еще большему
ускорению темпов офшоризации рабочих мест, которые пока
еще не могут быть полностью автоматизированы.
Большинство экономистов рассматривают практику офшо­
ринга как еще один пример глобализации мировой торговли,
утверждая, что офшоринг выгоден для всех сторон. Например,
в 2004 г., в период работы в качестве председателя Экономиче­
ского совета при президенте в администрации Буша, профессор
Гарвардского университета Грегори Мэнкью заявил, что офшо­
ринг — «самое последнее проявление положительного эффекта
от торговли, о котором экономисты говорят по крайней мере
160 Роботы наступают

со времен Адама Смита»47. Многочисленные данные свиде­


тельствуют об обратном. Торговля материальными активами
сопровождается созданием множества вспомогательных ра­
бочих мест в различных областях, включая транспортировку,
дистрибуцию и розничную торговлю. Кроме того, существуют
факторы естественного характера, которые отчасти компенси­
руют последствия глобализации: например, компания, кото­
рая решает перенести производство в Китай, вынуждена нести
транспортные расходы, а также мириться с большой задерж­
кой между выпуском продукции и ее появлением на потреби­
тельском рынке. Офшоринг с использованием электронных
каналов, напротив, практически не связан ни с одним из этих
неудобств. Перенос рабочих мест в регионы с низкой оплатой
труда происходит мгновенно и с минимальными издержками.
При этом если и создаются вспомогательные рабочие места,
то чаще всего в стране, где работа выполняется.
По моему мнению, рассматривать офшоринг в контексте
«свободной торговли» неправильно. Было бы уместнее свя­
зать этот процесс со своего рода виртуальной иммиграцией.
Давайте представим, например, что некая компания решает
построить огромный колл-центр для своей службы поддержки
клиентов к югу от Сан-Диего, в непосредственной близости
от границы с Мексикой. Тысячи низкооплачиваемых сотрудни­
ков каждое утро будут получать разрешение на работу и пере­
правляться через границу на автобусах. В конце рабочего дня
автобусы будут вывозить их обратно. Есть ли какая-либо раз­
ница между этой ситуацией (которую, разумеется, следует рас­
сматривать в контексте понятия иммиграции) и переносом ра­
бочих мест в Индию или на Филиппины с использованием элек­
тронных каналов связи? В обоих случаях сотрудники, по сути,
«въезжают» в США с целью оказания услуг, непосредственными
получателями которых являются субъекты экономики США. Са­
мое большое различие заключается в том, что программа пре­
доставления однодневного разрешения на работу сотрудникам
из Мексики, вероятно, принесла бы намного большую пользу
Белые воротнички под угрозой 161

экономике Калифорнии. Следует помнить о рабочих местах


для водителей автобусов, а также о людях, которые будут зани­
маться обслуживанием громадного объекта на американской
стороне границы. В рабочее время сотрудники смогут тратить
деньги на обеды или даже просто время от времени выпивать
по чашке кофе, тем самым способствуя росту потребительского
спроса в рамках местной экономики. Компания — владелец
центра в Калифорнии должна будет платить налог на недви­
жимость. Перенос рабочих мест в другие страны в виртуаль­
ной форме не сопровождается ни одним из этих преимуществ.
В связи с этим я нахожу весьма забавным то, что многие кон­
серваторы в США твердо убеждены в необходимости защищать
границы от иммигрантов, которые, скорее всего, займут рабо­
чие места в сферах, не пользующихся большой популярностью
среди американцев, и в то же время не выражают никакого
беспокойства относительно открытости виртуальной границы
для высококвалифицированных специалистов, отбирающих
у американцев рабочие места, от которых они уж точно бы
не отказались.
В своей аргументации экономисты вроде Мэнкью, разуме­
ется, оперируют укрупненными показателями, преуменьшая
несоразмерность влияния практики офшоринга на две разные
группы людей: тех, для кого она — зло, и тех, для кого она —
благо. С одной стороны, относительно небольшая, но все-таки
заметная группа людей — насчитывающая миллионы чело­
век — может пострадать от значительного падения доходов,
снижения качества жизни и отсутствия перспектив в будущем.
Многие из них вложили немалые средства в образование и до­
полнительное обучение. При этом некоторые работники ли­
шатся всех источников дохода. Наверняка Мэнкью возразил
бы, что эти потери будут компенсированы общей пользой
для всех потребителей. К сожалению, несмотря на возмож­
ную выгоду для потребителей от снижения цен в результате
офшоринга, эта экономия, вероятнее всего, затронет десятки
или даже сотни миллионов человек, позволив им сократить
162 Роботы наступают

расходы на совсем небольшую величину, равную нескольким


пенни, и не оказав хоть сколько-нибудь значимого влияния
на благосостояние каждого в отдельности. Ну и, конечно, нет
нужды напоминать, что далеко не все доходы достанутся по­
требителям: значительная их часть осядет в карманах немного­
численных управленцев, инвесторов и бизнесменов, которые
и без того не бедствуют. Пожалуй, нет ничего удивительного
в том, что эта асимметричность не является тайной для боль­
шинства обычных работников, но при этом, судя по всему, она
неизменно ускользает от внимания многих экономистов.
Одним из немногих экономистов, признающих разруши­
тельный потенциал офшоринга, является бывший вице-пред­
седатель Совета управляющих Федеральной резервной си­
стемы Алан Блайндер, который в 2007 г. выступил на страни­
цах The Washington Post со статьей под названием «Свободная
торговля — это прекрасно, но мне не дает покоя офшоринг»
(Free Trade's Great, but Offshoring Rattles Me)48. Блайндер провел
ряд исследований с целью оценки влияния офшоринга на эко­
номику в будущем и пришел к выводу, что 30-40 млн рабочих
мест в США, т. е. рабочие места приблизительно четверти всего
экономически активного населения страны, потенциально
могут быть перенесены в другие страны. По его словам, «то,
что мы видим сейчас, — лишь верхушка офшорингового айс­
берга; его настоящие размеры могут нас шокировать»49.
Практически все профессии, которые главным образом пред­
полагают обработку информации и никак не привязаны к кон­
кретному месту — например, в силу необходимости общаться
с клиентами напрямую, — потенциально могут стать жертвой
офшоринга в относительно недалеком будущем, а в последую­
щем будут полностью автоматизированы. То, что следующим
этапом станет автоматизация, отлично укладывается в логику
прогресса. Поэтому можно ожидать, что с развитием техноло­
гий все больше и больше рутинных задач, которые сейчас вы­
полняются работниками за пределами США в рамках модели
офшоринга, в конце концов будут полностью переданы маши-
Белые воротнички под угрозой 163
нам. Это уже случилось с некоторыми видами работ в колл-
центрах — выполнявшие их люди были заменены технологи­
ями автоматизации голосового общения. Приход в сферу обслу­
живания клиентов по-настоящему мощных систем обработки
естественного языка (например, системы Watson компании
IBM) создает угрозу для огромного числа рабочих мест в оф-
шоринговых колл-центрах.
На фоне этих процессов становится очевидным, что тем ком­
паниям — и целым странам, которые вложили немалые сред­
ства в офшоринг, видя в нем путь к богатству и процвета­
нию, не останется ничего другого, как подняться на следую­
щую ступень по лестнице создания добавленной стоимости.
Чем больше стандартных видов деятельности будет автомати­
зироваться, тем больше рабочих мест, требующих высокой ква­
лификации и профессиональных знаний, будет попадать в поле
зрения тех, кто специализируется на офшоринге. Я думаю, мы
очень сильно недооцениваем ту роль, которую прогресс в обла­
сти искусственного интеллекта, а также революция в области
больших данных могут сыграть в ускорении темпов офшориза-
ции все более широкого круга профессий, требующих высокой
квалификации. Как мы видели, одним из постулатов подхода
к менеджменту на основе больших данных является утвержде­
ние о том, что результаты алгоритмического анализа являются
полноценной заменой человеческим суждениям и опыту. Даже
до того, как прикладное ПО на основе искусственного интел­
лекта достигнет в своем развитии момента, когда станет воз­
можной полная автоматизация всех задач, его уже можно будет
использовать в качестве эффективного инструмента, который
дает доступ ко все большему количеству аналитических воз­
можностей и институциональных знаний, обеспечивающих
бизнесу конкурентные преимущества. Получив в свое распо­
ряжение такой инструмент, толковый молодой сотрудник оф-
шоринговой компании вскоре сможет конкурировать с опыт­
ными специалистами из развитых стран, получающими за свою
работу достойное вознаграждение.
164 Роботы наступают

Если объединить офшоринг с автоматизацией, эта комби­


нация может иметь по-настоящему сокрушительные послед­
ствия для рынка труда. В 2013 г. исследователи из Школы Мар­
тина при Оксфордском университете провели работу, в ходе
которой подробно изучили 700 профессий и специальностей
в США. В результате они пришли к выводу, что почти 50% со­
ответствующих рабочих мест могут быть полностью автомати­
зированы50. Алан Блайндер и Алан Крюгер из Принстонского
университета провели аналогичное исследование в отношении
офшоринга и обнаружили, что около 25% рабочих мест в США
находятся под угрозой переноса в страны с низким уровнем
оплаты труда51. Остается только надеяться, что в обоих этих
исследованиях речь идет об одних и тех же рабочих местах!
Во всяком случае это следует из анализа приведенных в них
названий профессий и их описания — в значительной степени
они совпадают. Однако если рассматривать последователь­
ность возникновения во времени этих двух явлений, то ситуа­
ция выглядит несколько иначе. Во многих случаях первым заяв­
ляет о себе офшоринг, который в значительной мере выступает
в качестве катализатора процесса автоматизации, затягивая
многие виды высококвалифицированного труда в зону риска.
Появление мощных инструментов на основе искусственного
интеллекта означает, что все больше работников в развиваю­
щихся странах могут конкурировать с высокооплачиваемыми
специалистами в странах с развитой экономикой. Стремитель­
ное развитие технологий заставляет нас пересмотреть многие
из базовых представлений о том, какие именно виды работ мо­
гут быть делегированы исполнителям в других странах. Напри­
мер, почти все мы уверены, что те, чья деятельность связана
с выполнением каких-то физических операций, могут не бес­
покоиться за свои рабочие места. Но достаточно вспомнить
о военных летчиках, которые каждый день совершают вылеты
на беспилотных летательных аппаратах в Афганистане, физи­
чески находясь на западе США. По аналогии легко представить
ситуацию, когда работники из других стран будут управлять
Белые воротнички под угрозой 165
работой оборудования в удаленном режиме, используя свою
способность к зрительному восприятию и манипулированию
объектами для компенсации тех аспектов деятельности, кото­
рые роботы пока не могут выполнять самостоятельно. Еще од­
ним фактором, препятствующим переносу рабочих мест, счита­
ется необходимость в личном общении. Однако с появлением
технологий удаленного присутствия ситуация полностью из­
менилась, о чем убедительно свидетельствует пример проекта,
в рамках которого преподаватели из корейских школ учили ан­
глийскому языку детей на Филиппинах, не присутствуя на уро­
ках физически. В будущем, которое уже не за горами, к этим
технологиям добавятся технологии создания развитых сред
виртуальной реальности, что будет способствовать устранению
последних барьеров на пути процесса миграции рабочих мест
из страны в страну и упрощению процесса непосредственного
взаимодействия с клиентами и заказчиками.
На фоне набирающего темпы офшоринга выпускники кол­
леджей в США и других развитых странах могут столкнуться
с мощнейшей конкуренцией, шансы на победу в которой будут
зависеть не столько от зарплатных ожиданий, сколько от ког­
нитивных способностей соперников. Общая численность на­
селения Индии и Китая составляет приблизительно 2,6 млрд
человек, т. е. в восемь раз превышает численность населения
США. Если допустить, что 5% населения обладают развитыми
когнитивными способностями, то мы получим цифру 130 млн
человек — а это более 40% всего населения США. Другими сло­
вами, мы вынуждены признать, что, согласно закону нормаль­
ного распределения, в Китае и Индии намного больше умных
людей, чем в США. Разумеется, это не должно вызывать беспо­
койство до тех пор, пока экономика этих стран способна созда­
вать возможности для всех этих умных специалистов. Однако
в реальности все совсем по-другому. Национальная стратегия
Индии в области экономики включает создание мощной от­
расли, специально нацеленной на захват рабочих мест в США
и Европе с использованием электронных средств коммуника-
166 Роботы наступают

ции. Да и Китай, даже несмотря на то, что темпы роста эконо­


мики в этой стране по-прежнему являются предметом зависти
для всего остального мира, с каждым годом все труднее справ­
ляется с задачей обеспечения достаточного количества рабочих
мест в сфере умственного труда для выпускников своих выс­
ших учебных заведений, число которых стремительно растет.
В середине 2013 г. китайские власти признали, что лишь поло­
вина новоиспеченных специалистов смогла найти работу, тогда
как за год до того с этой проблемой столкнулись только 20%
выпускников. Причем, если учесть вакансии с временной заня­
тостью и внештатные позиции, а также тех, кто решил продол­
жить обучение в магистратуре и аспирантуре, и сотрудников,
получивших работу в рамках государственных программ рас­
пределения, которые рассматриваются китайскими властями
наравне с рабочими местами с постоянной занятостью, эти
цифры окажутся еще более внушительными52.
До настоящего времени основным препятствием, не позво­
лявшим квалифицированным специалистам из Китая вклю­
читься в конкурентную борьбу за рабочие места в индустрии
офшоринга, было недостаточно хорошее владение английским
и другими европейскими языками. Но даже этот барьер, судя
по всему, легко преодолевается благодаря современным тех­
нологиям.
У таких технологий, как нейронные сети со способностью
к углубленному обучению, есть все шансы превратить машин­
ный синхронный перевод из области научной фантастики в часть
повседневной реальности, причем ждать осталось совсем не­
долго. В июне 2013 г. Хьюго Барра, отвечающий в Google за раз­
работку операционной системы Android, отметил, что, по его
оценке, работоспособный «универсальный переводчик», кото­
рый можно будет использовать как при личном общении, так
и во время разговора по телефону, должен появиться в ближай­
шие несколько лет. Также Барра упомянул о наличии у Google
«близкого к совершенному» инструмента для синхронного го­
лосового перевода с английского на португальский и обратно53.
Белые воротнички под угрозой 167

Кажется неизбежным, что по мере исчезновения с рынка труда


рабочих мест, предполагающих выполнение стандартных задач
в области умственного труда, в результате их повсеместной ав­
томатизации, будет усиливаться конкуренция за те немногие
позиции, которые будут оставаться недоступными для машин.
Самые умные люди будут иметь значительное преимущество
в этой борьбе, и при поиске работы они наверняка не ограни­
чатся внутренним рынком. В отсутствие препятствий для вир­
туальной иммиграции позиции выпускников рядовых учебных
заведений в развитых странах на мировом рынке труда кажутся
все более шаткими.

Образование и взаимодействие с машинами


До сих пор проблема сокращения рабочих мест в результате
развития технологий автоматизации, как правило, решается
предоставлением работникам возможностей для прохожде­
ния дополнительного обучения и повышения квалификации.
Считается, что так они могут перейти в другой, более высо­
кий сегмент рынка труда. Как мы видели в главе 1, активное
внедрение роботов и технологий самообслуживания в различ­
ных отраслях, например в сфере быстрого питания и рознич­
ной торговли, грозит безработицей миллионам людей, зани­
мающимся малоквалифицированным трудом. Можно не со­
мневаться, что именно переподготовка и переобучение будут
предложены этим людям в качестве главного решения проб­
лемы трудоустройства. Однако, как следует из содержания
этой главы, вечное противостояние технологий и образования
приближается к развязке: машины подбираются к профессиям,
требующим высокой квалификации.
Среди экономистов, наблюдающих за развитием этой тен­
денции, формируется новый вариант привычного подхода
к проблеме безработицы: по их мнению, в будущем вся работа
будет выполняться во взаимодействии с машинами. Наиболее
активными проповедниками этой идеи стали Эрик Бринол-
168 Роботы наступают

фссон и Эндрю Макафи из MIT, которые советуют людям «при­


соединиться к машинам» и перестать видеть в них соперников.
Несмотря на всю его разумность, новым этот совет вряд ли
можно назвать. Обучение работе с новейшими технологиями
всегда было ключом к успешной карьере. Раньше это называ­
лось «обучением навыкам работы на компьютере». Тем не ме­
нее мысль о том, что сейчас, на этом последнем витке про­
гресса, сопровождающемся экспоненциальным ростом ин­
формационных технологий, данное решение может считаться
адекватным, вызывает очень большие сомнения.
Олицетворением идеи симбиоза машины и человека стала
относительно малоизвестная игра под названием «шахматный
фристайл». Сейчас, когда прошло более десяти лет после по­
беды суперкомпьютера Deep Blue компании IBM над чемпио­
ном мира по шахматам Гарри Каспаровым, все сходятся в том,
что при игре в шахматы с компьютером один на один у чело­
века нет никаких шансов на победу. Шахматный фристайл, на­
против, командная игра. Группы игроков, каждый из которых
по отдельности может и не быть гроссмейстером с мировым
именем, соревнуются друг с другом. При этом им разрешается
пользоваться компьютерными программами для игры в шах­
маты при подготовке к каждому ходу. На сегодняшний день
команды людей с доступом к разным шахматным алгоритмам
могут победить любой компьютер.
У идеи о том, что вместо полной автоматизации в будущем
на рынке труда будет доминировать принцип взаимодействия
человека и машины, есть ряд_очевидных недостатков. Первый
контраргумент — никто не может поручиться, что доминиро­
вание смешанных команд из людей и машин в шахматах будет
продолжаться вечно. По моему мнению, используемый этими
командами подход — оценка и сравнение результатов примене­
ния различных шахматных алгоритмов при принятии решения
о следующем ходе — уж очень сильно напоминает то, что де­
лает система Watson компании IBM, когда она одновременно
запускает сотни алгоритмов поиска информации, а затем ран-
Белые воротнички под угрозой 169

жирует полученные результаты для определения оптимального.


Не думаю, что буду далек от истины, если предположу, что шах­
матный «метакомпьютер» с доступом ко множеству алгоритмов
в конечном итоге сможет одержать победу над любой командой
людей, в особенности если речь идет о скорости.
Кроме того, даже если подход с использованием смешанных
команд из людей и машин способен обеспечить преимущество
в будущем, сохраняет актуальность вопрос о готовности работо­
дателей инвестировать в реализацию этого преимущества. Не­
смотря на все лозунги и слоганы, которыми корпорации пичкают
своих сотрудников, правда в том, что большинство компаний
не готовы доплачивать кругленькие суммы за показатели про­
изводительности «мирового уровня», когда речь идет о выполне­
нии больших объемов более или менее рутинной работы в рам­
ках повседневной деятельности. Если у вас есть какие-либо со­
мнения на этот счет, я бы предложил вам попробовать позвонить
вашему интернет-провайдеру. Бизнес будет вкладывать деньги
в те направления, которые имеют критически важное значение
для его основной деятельности, — другими словами, в те виды
деятельности, которые обеспечивают ему конкурентное пре­
имущество. В общем все, как и прежде. Да и к тому же — и это
важнее — нет и речи о привлечении новых людей. Работники,
которых компании, вероятнее всего, будут нанимать, чтобы
вооружить последними технологическими новинками, — это
те же самые люди, которым и сегодня не грозит безработица.
Речь идет о небольшом количестве самых отборных сотрудни­
ков. В своей книге 2013 г. «Среднего более не дано» (Average Is
Over)* экономист Таил ер Коуэн цитирует одного из знатоков
шахматного фристайла, который называет лучших игроков про­
дуктами «генетической аномалии»54. Вряд ли можно расценивать
его слова как подтверждение идеи о том, что взаимодействие ма­
шины и человека является универсальным решением для всех,
кто лишится своей рутинной работы. Не будем также забывать
* Коуэн Т. Среднего более не дано: Как выйти из эпохи великой стагнации. —
М.: Издательство Института Гайдара, 2015.
170 Роботы наступают

и о проблеме офшоринга, о которой говорилось выше. Среди


2,6 млрд жителей Индии и Китая найдется немало тех, кто сде­
лает все, чтобы получить место в элите наемных сотрудников.
Кроме того, есть достаточные основания полагать, что мно­
гие из рабочих мест, предполагающих взаимодействие с маши­
нами, будут существовать относительно недолго. Вспомним
пример WorkFusion и то, как разработанные этой компанией
алгоритмы машинного обучения постепенно автоматизируют
все больше и больше видов работ, выполняемых фрилансерами.
Подводя итог, приходится констатировать: если вам доведется
работать в связке с интеллектуальной программной системой
или под ее руководством, то — осознаете вы это или нет — вы
сами научите ее всему, что вы знаете и умеете, и в конечном
итоге она вас заменит.
Еще одно наблюдение: во многих случаях претендентов
на рабочие места, связанные с взаимодействием с машинами,
ждет горькое разочарование — как говорится, «будь осторо­
жен в своих мечтах». Чтобы понять, о чем идет речь, давайте
рассмотрим в качестве примера ситуацию, складывающуюся
сейчас с раскрытием информации в области права. Когда кор­
порация становится участником судебного разбирательства,
перед ней встает задача тщательного изучения огромного коли­
чества внутренней документации с целью поиска той, которая
потенциально может иметь отношение к рассматриваемому
в суде делу. По правилам эта информация должна быть в обя­
зательном порядке передана другой стороне разбирательства.
Даже малейшее несоблюдение этих правил влечет за собой
серьезные правовые последствия. Одним из парадоксов эпохи
электронной документации является то, что само число таких
документов, в особенности в форме сообщений электронной
почты, очень сильно выросло по сравнению с эрой печатных
машинок и бумаги. Для работы с этим несметным числом до­
кументов юридические фирмы применяют новые методики.
Первый подход предполагает полную автоматизацию. Речь
идет о так называемом ПО типа e-Discovery, в основе которого
Белые воротнички под угрозой 171

лежат мощные алгоритмы, способные анализировать миллионы


электронных документов и автоматически отбирать среди них
все, что имеет отношение делу. Эти алгоритмы не ограничива­
ются простым поиском по ключевым словам: зачастую в них
применяются методы машинного обучения, которые могут на­
ходить в тексте необходимые концепты независимо от их фор­
мулировки55. Прямым следствием внедрения этого подхода стало
исчезновение большого количества рабочих мест для юристов
и их помощников, когда-то тративших все свое время на разбор
бесконечных коробок с бумажной документацией.
Также получил распространение и другой подход: юридиче­
ские фирмы передают работу по поиску подлежащей раскры­
тию документации специальным компаниям, которые нани­
мают толпы выпускников юридических факультетов. Все эти
выпускники — жертвы лопнувшего «пузыря» в сфере юридиче­
ского образования. Не имея возможности найти полноценную
работу в качестве юристов — и часто изнывая под бременем
неподъемных выплат по образовательным кредитам, — они
нанимаются операторами по обработке документов. Каждый
из них сидит перед монитором, на котором непрерывным по­
током отображаются документы. Помимо документа на экране
есть две кнопки: «Соответствует» и «Не соответствует». Несо­
стоявшиеся юристы просматривают документ на экране и щел­
кают нужную кнопку. После этого появляется новый документ
и т.д.56 Бывает, что им приходится просматривать до восьмиде­
сяти документов в час57. У этих молодых юристов нет никаких
шансов оказаться в зале суда, научиться чему-то новому и до­
биться чего-то в профессии — никакого движения вперед. Вме­
сто этого они вынуждены — час за часом — щелкать кнопки
«Соответствует» и «Не соответствует»*.

* Если вы не имеете ничего против такой работы, но не обладаете необходи­


мыми знаниями в области права, обязательно зайдите на сайт сервиса Mechanical
Turk компании Amazon, где вы найдете много подобных вакансий. Например, су­
ществует проект BinCam, в рамках которого пользователи могут разместить у себя
в мусорной корзине камеру, которая будет отслеживать все, что они выбрасывают,
а потом автоматически публиковать отчет в социальных сетях. Очевидно, идея
172 Роботы наступают

При сравнении этих двух конкурирующих подходов сразу


встает вопрос о жизнеспособности модели, предполагающей
взаимодействие компьютера и человека. Даже при относи­
тельно низкой оплате труда (по меркам юристов) таких со­
трудников полностью автоматизированная обработка кажется
куда более выгодной с точки зрения затрат. Что касается низ­
кого качества этих рабочих мест, вы можете обвинить меня
в том, что я намеренно выбрал не самый оптимистичный при­
мер, чтобы сгустить краски. Но разве при взаимодействии с ма­
шинами люди не будут контролировать ситуацию, делая так,
чтобы вся стоящая работа доставалась им, а не машинам? Разве
они будут довольствоваться ролью простого винтика или ше­
стеренки в работе большого механизма?
Главная проблема, возникающая при анализе этого радуж­
ного, но, скорее всего, далекого от реальности взгляда на бу­
дущее, заключается в том, что он противоречит имеющимся
данным. В изданной в 2007 г. книге «Цифродробители» (Super
Crunchers) профессор Йельского университета Йен Айрес ссы­
лается на исследование, показывающее, что алгоритмические
подходы демонстрируют более высокие результаты, чем люди,
являющиеся экспертами в соответствующей области. Когда
контроль над процессом доверяется людям, а не компьютерам,
это почти всегда негативно сказывается на результатах. Даже
когда эксперты заранее получают доступ к результатам ра­
боты алгоритмов, их выводы все равно оказываются хуже тех,
к которым машины приходят самостоятельно. Таким образом,
если говорить об участии людей в процессе, лучше всего дове­
рять им задачи, связанные с предоставлением системе опре­
деленной информации, и не передавать им полный контроль.

заключается в том, чтобы перестать выбрасывать пищу и научиться сортировать


мусор, чтобы не было стыдно за свою расточительность. Как мы знаем, компьюте­
ры пока не обладают способностью к зрительному восприятию сложных изобра­
жений (в данном случае необходимо различать типы мусора), поэтому к выполне­
нию этой задачи привлекаются люди. Сам факт того, что такого рода сервис может
быть жизнеспособным с экономической точки зрения, уже дает представление об
уровне оплаты такого труда. — Прим. авт.
Белые воротнички под угрозой 173
Как отмечает Айрес: «Появляется все больше данных в пользу
другого, куда более унизительного, дегуманизированного ме­
ханизма организации взаимодействия эксперта и [алгоритми­
ческих] средств»58.
Я хочу сказать, что даже если и существуют профессии,
в которых человек и машина взаимодействуют на равных,
то их относительно немного* и большинство из них недолго
задерживаются на рынке труда. При этом во многих случаях
такая работа не приносит удовлетворения и даже унизительна
для человека. На этом фоне сложно найти аргументы в под­
держку призыва помочь людям получить в будущем одно из та­
ких мест, научив их необходимым методам работы, не говоря
уже о том, что мы вряд ли сможем четко сформулировать, чему
именно мы должны их научить. По правде говоря, я воспри­
нимаю этот призыв как попытку любыми способами вдохнуть
жизнь в набившую оскомину концепцию (в очередной раз дать
работникам возможность пройти профессиональную перепод­
готовку) и сохранить ее еще на какое-то время. Мы приближа­
емся к точке, где все будет совершенно по-другому и где нам
придется куда более серьезно менять свои подходы.

ПЕРВЫМИ ЖЕРТВАМИ автоматизации умственного труда, без­


условно, станут позиции начального уровня, занимаемые вы­
пускниками колледжей. Как мы видели в главе 2, уже сейчас

* В книге «Среднего более не дано» Тайлер Коуэн утверждает, что лишь


10-15% экономически активного населения США готовы к работе во взаимодей­
ствии с машинами. Я думаю, что в долгосрочной перспективе даже эта оценка
может оказаться завышенной, в особенности если учесть влияние офшоринга.
Сколько таких рабочих мест будет привязано к конкретному месту? Что касает­
ся моего скептицизма в отношении рабочих мест, предполагающих взаимодей­
ствие с машинами, я готов сделать только одно исключение — для сферы здраво­
охранения. Как будет показано в главе 6, по моему мнению, в будущем может
появиться новый тип медицинского специалиста, которому не придется учиться
так долго, как современным врачам, и который будет использовать в своей рабо­
те системы диагностики и лечения на основе технологий искусственного интел­
лекта. Впрочем, здравоохранение — это особая сфера, что связано, во-первых, с
колоссальным объемом знаний, которые должны усваивать врачи, а во-вторых,
с проблемой нехватки таких специалистов, которая в будущем будет только
усугубляться. —Прим. авт.
174 Роботы наступают

можно наблюдать признаки того, что этот процесс начался.


В период с 2003 по 2012 г. медианный доход выпускника кол­
леджа со степенью бакалавра в США упал почти с $52000
до суммы, едва превышающей $46000 (в ценах 2012 г.). В то же
время совокупная задолженность по образовательным креди­
там в течение этого времени выросла в три раза — приблизи­
тельно с $300 млрд до $900 млрд59.
Несоответствие между работой и квалификацией стало на­
стоящим бичом недавних выпускников: почти каждый студент
колледжа знает выпускника, которому полученная квалифи­
кация не помогла избежать работы в кофейне. В марте 2013 г.
канадские экономисты Пол Бодри, Дэвид Грин и Бенджамин
Сэнд опубликовали научную работу под названием «Великий
разворот спроса на навыки и когнитивные задачи» (The Great
Reversal in the Demand for Skill and Cognitive Tasks)60. Если
вкратце, то за этим броским названием стоит следующее: ав­
торы статьи обнаружили, что общий спрос на квалифицирован­
ный труд в США достиг своего пика приблизительно в 20Q0 г.,
после чего он начал стремительно падать. Результат — все
больше выпускников колледжей вынуждены соглашаться на ра­
боту, которая не требует практически никакой квалификации,
зачастую вытесняя с рынка труда людей без дипломов о выс­
шем образовании.
Причем серьезно пострадали даже те, кто специализиро­
вался в области естественных наук и техники. Как мы уже ви­
дели, рынок труда в сфере информационных технологий изме­
нился до неузнаваемости в результате повышения уровня ав­
томатизации, связанного с растущей популярностью облачных
вычислений, а также офшорингом. Широко распространенное
мнение о том, что диплом инженера или специалиста в области
информационных технологий является гарантией трудоустрой­
ства — по большому счету всего лишь миф. В апреле 2013 г.
Институт экономической политики (Economic Policy Institute)
провел исследование, в ходе которого выяснилось, что лишь
половине из выпускаемых американскими колледжами инже-
Белые воротнички под угрозой 175
неров и специалистов в области информационных технологий
удается найти работу по специальности. Авторы исследования
пришли к выводу, что «число выпускников намного превы­
шает спрос на них в отрасли»61. Становится все более очевидно,
что огромное количество людей будут стараться получить ка­
чественное образование, но при этом не смогут найти приме­
нения своим знаниям в экономике будущего.
Хотя некоторые экономисты, уделяющие большое внима­
ние изучению исторических данных наконец начинают при­
ходить к пониманию влияния развития технологий на рабо­
чие места, требующие высокой квалификации, как правило,
они с большой осторожностью относятся к попыткам экстра­
полировать эту тенденцию в будущее. Исследователи, работа­
ющие в области искусственного интеллекта, часто демонстри­
руют куда большую смелость в суждениях. Например, Норико
Араи, математик из Национального института информатики
в Японии, руководит проектом по разработке системы, кото­
рая должна будет пройти вступительные экзамены в Токийском
университете. По мнению Араи, если компьютер сможет про­
демонстрировать такое сочетание аналитических и языковых
навыков, которого достаточно для поступления в самый пре­
стижный университет Японии, то, скорее всего, он в конечном
итоге сможет делать то же, что и многие из выпускников. Араи
предсказывает возможность массового замещения людей ма­
шинами на рынке труда в ближайшие 10-20 лет. В качестве
одной из главных целей своего проекта она видит попытку оце­
нить возможное влияние внедрения технологий искусствен­
ного интеллекта на рынок труда. Араи беспокоится, что замена
10—20% квалифицированных работников средствами автома­
тизации станет «настоящей катастрофой», заявляя, что «даже
не хочет думать о том, к чему приведет замена 50%». Потом
она добавляет, что это будет нечто «посерьезнее катастрофы,
но в случае успешного развития технологий искусственного
интеллекта в будущем исключать возможность такого разви­
тия событий нельзя»62.
176 Роботы наступают

Сама сфера высшего образования исторически является од­


ним из главных рынков труда для высококвалифицированных
специалистов. Многие из них, в особенности те, кто доходит
до защиты диссертации, как правило, начинают свою карьеру
первокурсниками и проводят в колледже всю жизнь. В следу­
ющей главе мы посмотрим на то, как эта отрасль — а вместе
с ней и многие карьерные возможности — также может ока­
заться на пороге фундаментальных изменений, обусловленных
развитием технологий.
Глава 5
Трансформация высшего образования

В марте 2013 г. в ответ на информацию о том, что оценкой эссе,


написанных в рамках стандартизированных тестов, будут зани­
маться машины, небольшая группа ученых, состоящая главным
образом из специалистов по английскому языку и преподавате­
лей письменного английского, выступила в Интернете с пети­
цией, направленной против данной инициативы. В этой пети­
ции под названием «Профессионалы против оценки машинами
студенческих эссе в ответственных случаях» (Professionals Against
Machine Scoring of Student Essays in High Stakes Assessment)1 от­
ражено общее мнение авторов о том, что алгоритмическое оце­
нивание эссе, помимо прочего, отличается упрощенностью, не­
точностью, произвольностью и предвзятостью, не говоря уже
о том, что оно выполняется «устройством, которое на самом деле
даже не умеет читать». Меньше чем за два месяца петицию под­
писали почти 4000 преподавателей и специалистов, а также все
уважаемые интеллектуалы, включая Ноама Хомского.
Разумеется, в идее использовать компьютеры для оценки
тестов нет ничего нового: уже многие годы они занимаются
простейшей задачей оценки тестов с несколькими вариантами
выбора. В этом контексте они рассматриваются как средство
178 Роботы наступают

снижения трудоемкости. Однако стоит лишь алгоритмам по­


куситься на область, которая, по всеобщему мнению, в зна­
чительной степени зависит от человеческих навыков, вклю­
чая способность выносить суждения, как тут же многие пре­
подаватели начинают видеть в технологиях угрозу. В основе
машинных технологий оценки эссе лежат передовые средства
искусственного интеллекта; основная стратегия, используемая
при оценке студенческих эссе, во многом схожа с методоло­
гией, реализованной в онлайн-переводчике Google. Сначала
в алгоритмы машинного обучения загружается большое ко­
личество образцов с оценками, выставленными преподавате­
лями-людьми. Затем алгоритмы применяются при оценке но­
вых студенческих эссе; при этом они выдают результат прак­
тически мгновенно.
Авторы петиции, безусловно, правы в том, что участвующие
в оценивании машины «не умеют читать». Однако, как мы уже
видели на примере других случаев применения больших дан­
ных и технологий машинного обучения, это не имеет никакого
значения. Методы, основанные на анализе статистических кор­
реляций, очень часто не уступают лучшим экспертам или даже
превосходят их по эффективности. Например, в 2012 г. сотруд­
ники Педагогического колледжа Университета Акрона провели
исследование, в ходе которого сравнили результаты работы
машин с оценками, поставленными преподавателями. Выяс­
нилось, что применение машинных технологий позволило «до­
биться практического такого же уровня точности и при этом
в некоторых случаях ПО оказалось даже надежнее». В исследо­
вании приняли участие девять компаний, занимающихся раз­
работкой решений для автоматизации оценивания, в нем было
использовано свыше 16000 студенческих эссе с проставлен­
ными оценками из государственных школ шести штатов США2.
Одним из самых ярых противников машинного оценивания
и одним из инициаторов протестной петиции 2013 г. является
Лес Перельман, бывший директор программы обучения пись­
менной речи в MIT. Перельману удалось ввести в заблуждение
Трансформация высшего образования 179
алгоритмы оценивания с помощью нескольких абсурдных эссе,
некоторые из которых заслужили высокую оценку машин. Од­
нако, по моему мнению, навыки, требуемые для составления
бессмысленных текстов специально для того, чтобы обмануть
ПО, в общем и целом сравнимы с навыками, необходимыми
для написания логически выстроенного эссе. Это противоре­
чит выводу Перельмана о том, что систему легко обмануть.
На самом деле следовало бы задаться вопросом: а способен ли
студент, который не владеет развитыми навыками письменной
речи, обмануть ПО, используемое для оценивания? Исследова­
ние специалистов из Университета Акрона показывает, что это
невозможно. Впрочем, одна из поднимаемых Перельманом
проблем заслуживает внимания: опасение, что в будущем сту­
дентов будут учить так, чтобы их работы нравились алгорит­
мам, которые, по его мнению, «дают студентам непропорцио­
нально много баллов за длинные и вычурные высказывания»3.
Несмотря на все споры, у алгоритмического оценивания есть
все шансы стать главным методом в школах, которые продол­
жают искать способы сокращения издержек. Этот подход имеет
неоспоримые преимущества в ситуациях, когда требуется оце­
нить большое количество эссе. И дело не только в скорости
и низкой стоимости: алгоритмический подход обеспечивает та­
кой уровень объективности и надежности, единственной аль­
тернативой которому в случае с преподавателями-людьми явля­
ется привлечение нескольких проверяющих. Например, многие
языковые курсы предполагают ежедневное ведение дневника;
при использовании алгоритма для оценки любой записи и,
возможно, даже получения рекомендаций по улучшению тек­
ста будет достаточно простого щелчка мыши. Представляется
разумным предположить, что автоматизированное оценива­
ние — по крайней мере в ближайшем будущем — будет при­
меняться во вводных курсах, посвященных базовым навыкам.
Вряд ли преподающим английский профессорам стоит бояться
вторжения алгоритмов в работу семинаров по писательскому
мастерству для хорошо подготовленных студентов. При этом
180 Роботы наступают

внедрение алгоритмов в рамках вводных курсов может приве­


сти к вытеснению ассистентов-преподавателей, выполняющих
сейчас рутинную работу по оцениванию текстов.
Шумиха вокруг вопроса о привлечении роботов к оценива­
нию эссе представляет собой лишь небольшой пример ответной
реакции, которая, несомненно, не заставит себя ждать, когда
набирающий обороты рост информационных технологий в пол­
ной мере скажется на сфере образования. Значительное увели­
чение производительности, которое изменило до неузнаваемо­
сти многие отрасли, пока практически не коснулось колледжей
и университетов. Преимущества информационных технологий
до сих пор не нашли применения в высших учебных заведениях.
Этим — по крайней мере отчасти — объясняется стремитель­
ный рост стоимости обучения в течение последних десятилетий.
Есть веские основания полагать, что в скором времени все
будет по-другому. Одним из главных проводников изменений,
конечно же, станут онлайн-курсы, которые ведут в Интернете
преподаватели элитных учебных заведений. Нередко такие
курсы привлекают огромное количество желающих, а значит,
им суждено стать важным фактором распространения автома­
тизированных подходов к преподаванию и оцениванию. В на­
чале 2013 г. консорциум элитных университетов edX, создан­
ный с целью продвижения бесплатных онлайн-курсов, объявил
о том, что он готов бесплатно предоставить ПО для оценива­
ния эссе любому образовательному учреждению, которое об­
ратиться к нему с соответствующим запросом4. Другими сло­
вами, алгоритмические системы оценивания стали еще одним
примером доступного через Интернет тиражируемого ПО, ко­
торое будет способствовать ускорению неизбежного процесса
автоматизации квалифицированного труда.

Взлет и падение массовых открытых онлайн-курсов


Бесплатные курсы в Интернете, подобные тем, которые пред­
лагает консорциум edX, являются частью тенденции, связан-
Трансформация высшего образования 181

ной с ростом популярности массовых открытых онлайн-курсов


(МООК), которые ворвались в общественное сознание в конце
лета 2011 г., когда два специалиста в области компьютерных
вычислений из Стэнфордского университета — Себастьян Трун
и Питер Норвиг объявили о том, что любой сможет бесплатно
пройти их вводный курс по искусственному интеллекту по Ин­
тернету. Оба этих человека были знаменитостями в своей об­
ласти, и оба были тесно связаны с Google: Трун руководил
в Google разработкой автономных автомобилей, а Норвиг за­
нимал должность директора по научным исследованиям в этой
компании, а также был одним из авторов наиболее авторитет­
ного учебника по искусственному интеллекту. В течение не­
скольких дней после объявления более 10000 человек подали
заявку на прохождение курса. Когда корреспондент The New
York Times Джон Маркофф опубликовал на первой полосе ста­
тью о курсе5, количество желающих превысило 160000 человек
более чем из 190 стран. Количество онлайн-студентов из одной
только Литвы превышало общее количество студентов и аспи­
рантов в Стэнфорде. Самому молодому было десять лет, а са­
мому пожилому—семьдесят, и все они хотели воспользоваться
уникальной возможностью познакомиться с основами теории
искусственного интеллекта непосредственно от двух ведущих
специалистов в этой области, что до того было доступно лишь
приблизительно 200 студентам Стэнфорда6.
Десятинедельный курс был поделен на короткие сегменты
продолжительностью по несколько минут, построенные при­
близительно на тех же принципах, что и исключительно по­
пулярные видеоролики для учеников средней школы, создан­
ные авторами онлайн-академии Khan Academy. Я ознакомился
с несколькими разделами курса и убедился в том, насколько
эффективен и привлекателен данный формат. В видеороликах
не было никаких визуальных ухищрений — большую часть вре­
мени Трун или Норвиг излагали материал, используя для за­
писей обычный блокнот. После каждого короткого сегмента
следовал интерактивный тест, состоящий из вопросов с вари-
182 Роботы наступают

антами ответа. Этот метод обеспечивает эффективное усвое­


ние ключевых идей курса по мере его прохождения. Всего курс
просмотрели приблизительно 23 000 человек — это те, кто сдал
заключительный экзамен и получил сертификат о прохожде­
нии курса от Стэнфордского университета.
Всего за несколько месяцев вокруг феномена МООК сформи­
ровалась абсолютно новая отрасль. Заручившись поддержкой
венчурных инвесторов, Себастьян Трун основал новую компанию
под названием Udacity для проведения бесплатных или недоро­
гих онлайн-курсов. Лучшие университеты США и всего мира один
за другим начали присоединяться к этой инициативе. Еще два
профессора из Стэнфорда — Эндрю Нг и Дафни Коллер^ получив
$22 млн в виде первоначальных инвестиций, основали Coursera
и начали сотрудничать со Стэнфордским, Мичиганским, Пенсиль­
ванским и Принстонским университетами. Гарвард и MIT опера­
тивно инвестировали $60 млн в создание edX. В ответ на это осно­
ватели Coursera добавили к первоначальному списку Университет
Джона Хопкинса и Калифорнийский технологический институт.
Через восемнадцать месяцев с этим веб-ресурсом сотрудничали
уже более ста учебных заведений со всего мира.
К началу 2013 г. ажиотаж вокруг МООК достиг своего апогея
на фоне феноменального роста количества слушателей курсов.
Все думали, что онлайн-курсы — провозвестник новой эпохи,
которая откроет двери в мир элитарного образования всем же­
лающим без всякой платы или за минимальное вознагражде­
ние. Бедняки из Африки и Азии должны были получить доступ
к университетам «Лиги плюща» посредством дешевых план­
шетов и смартфонов. Обозреватель The New York Times Томас
Фридман назвал МООК «началом мировой революции в выс­
шем онлайн-образовании» и предположил, что онлайн-курсы
способны «подключить к решению самых больших проблем
мирового масштаба еще один миллиард умов»7.
Но всему этому не суждено было сбыться, что стало понятно
в конце 2013 г. после публикации учеными из Пенсильван­
ского университета двух исследований. Авторы одного из них
Трансформация высшего образования 183

проанализировали участие миллиона человек, записавшихся


на онлайн-курсы на сайте Coursera, и обнаружили, что у МООК
«относительно немного активных участников; что активность
заметно падает — в особенности после первых 1-2 недель
курса — и что очень немногие из них добираются до конца
курса»8. Лишь половина записавшихся просматривали хотя бы
одну лекцию! Процент прошедших курс полностью варьиро­
вался в пределах 2-24, составляя в среднем 4%. Также МООК
не удалось привлечь существенное количество бедных и мало­
образованных студентов, которым, как все надеялись, они
должны были принести наибольшую пользу: приблизительно
80% записавшихся уже имели высшее образование.
Несколько месяцев спустя выяснилось, что резонансный
совместный проект Udacity и Государственного универси­
тета Сан-Хосе также не оправдал возлагавшиеся на него на­
дежды. Все началось в январе 2013 г., когда Себастьян Трун
и губернатор Калифорнии Джерри Браун объявили на пресс-
конференции о реализации образовательной программы, на­
правленной на предоставление студентам из малоимущих
слоев населения доступа к недорогим онлайн-курсам по осно­
вам математики, алгебры и статистики. Данная программа рас­
сматривалась в качестве возможного решения проблемы высо­
кой стоимости обучения и переполненности государственных
колледжей. Когда первые группы студентов завершили обуче­
ние в рамках курсов, стоимость которых составляла всего $150
и которые включали индивидуальные онлайн-консультации
с преподавателями, результаты оказались удручающими. Три
четверти студентов, записавшихся на курс по алгебре (почти
90% из них были выпускниками средней школы), провалились.
В общем и целом результаты студентов МООК были намного
хуже результатов студентов, посещавших занятия в Универси­
тете Сан-Хосе. После этого университет принял решение о за­
морозке программы — во всяком случае на какое-то время9.
Отказавшись от идеи универсального образования, Udacity
теперь уделяет основное внимание узкоспециальным курсам,
184 Роботы наступают

помогающим тем, кто уже работает, получить конкретные на­


выки технического характера. Например, такие компании,
как Google и Salesforce, используют данную образовательную
платформу для проведения курсов, призванных научить раз­
работчиков ПО работать с продуктами этих компаний. Также
Udacity начала сотрудничать с Технологическим институтом
Джорджии в рамках проекта, участники которого впервые
в истории МООК получат возможность получить магистерскую
степень в области компьютерных вычислений. Плата за про­
грамму, состоящую из трех семестров, составит всего $6600,
что на 80% меньше стоимости при очной форме обучения.
Расходы по подготовке программы взяла на себя компания
AT&T, которая планирует направить для участия в ней многих
из своих сотрудников. На начальном этапе Технологический
институт Джорджии планирует набрать около 375 студентов,
но в дальнейшем институт собирается увеличить численность
учащихся до нескольких тысяч.
МООК продолжают развиваться и совершенствоваться,
а значит, надежда на то, что они совершат мировую револю­
цию, которая обеспечит доступ к высококачественному обра­
зованию сотням миллионов бедняков по всему миру, в конце
концов, может осуществиться. Однако сейчас уже очевидно,
что в ближайшее время большую часть аудитории онлайн-кур-
сов все-таки будут составлять те, кто уже имеет высокую моти­
вацию для получения дополнительного образования. Другими
словами, МООК суждено конкурировать за тех же самых лю­
дей, которые идут в обычные университеты. Допуская, что по­
тенциальные работодатели могут рассматривать МООК в ка­
честве преимущества, в конечном итоге это может привести
к коренной перестройке высшего образования.

Академические кредиты и анализ компетентности


Когда Трун и Норвиг подвели итоги своего курса по теории ис­
кусственного интеллекта в 2011 г., они обнаружили, что вые-
Трансформация высшего образования 185

ший балл получили 248 участников — они не дали ни одного


неправильного ответа на экзаменационные ответы. Также вы­
яснилось, что в этой группе лучших учеников не было ни одного
студента Стэнфорда. Более того, самый успешный из прошед­
ших курс представителей этого университета даже не вошел
в первые четыре сотни участников. При этом никто из «звезд»
курса не получил ни один кредит Стэнфордского универси­
тета или хотя бы обычный сертификат, подтверждающий до­
стижения.
За несколько месяцев до того, как администрация Стэн­
фордского университета впервые узнала о наплыве желающих
пройти курс, ее представители несколько раз вызывали отвеча­
ющих за данную инициативу профессоров на совещания, по­
священные вопросу о документах, которые могли бы быть вы­
даны участникам онлайн-курса в качестве подтверждения его
прохождения. Проблема заключалась не только в том, что де­
сятки тысяч людей, с которых университет не мог взять те
$40000, которые ежегодно вносят в качестве платы за обуче­
ние его обычные студенты, потенциально могли присвоить себе
частичку престижа Стэнфордского университета, но и в отсут­
ствии возможности проверить личность студентов в удален­
ных уголках мира. В итоге администрация согласилась с тем,
что в качестве подтверждения прохождения курса в Интернете
его участники смогут получить самый простой документ —
своего рода «справку об окончании». Руководство Стэнфорда
было настолько озабочено точностью терминологии, что, когда
кто-то из журналистов в заметке о курсе использовал слово
«сертификат», оно сразу же обратилось в газету с требованием
заменить его на другое, более расплывчатое.
Что касается озабоченности руководства Стэнфорда пробле­
мой установки личности студентов онлайн-курсов, эти опасе­
ния не были беспочвенными. И действительно, одной из самых
больших трудностей, связанных с выдачей академических кре­
дитов или официальных документов за МООК, является обе­
спечение того, чтобы их получил именно тот человек, который
186 Роботы наступают

прошел курс и сдал все экзамены. При отсутствии надежной


процедуры установления личности можно ожидать, что в ско­
ром времени появится целая отрасль, которая будет специали­
зироваться на прохождении курсов и сдаче экзаменов. Более
того, уже сейчас существует несколько сайтов, предлагающих
услуги по прохождению онлайн-курсов за других людей в об­
мен за определенное вознаграждение. В конце 2012 г. журна­
листы с сайта Inside Higher Ed решили проверить работу этих
ресурсов и под видом студентов отправили на некоторые из них
запросы на прохождение вводного онлайн курса по экономике,
проводимого Пенсильванским университетом. В ответ они
получили предложения о прохождении курса за плату в раз­
мере от $775 до $900 с гарантией получения оценки не ниже
«В». И это за курс в обычном подразделении Пенсильванского
университета, занимающемся традиционным дистанцион­
ным обучением и выдающем стандартные документы о полу­
чении образования, т. е. в организации, в которой проверка
личности студента должна вызывать куда меньше трудностей,
чем в рамках открытого курса с огромным количеством участ­
ников10. Всего в Пенсильванском университете учатся около
6000 студентов и аспирантов — капля по сравнению с тем ко­
личеством людей, которые могут записаться на какой-нибудь
популярный МООК.
Еще одной серьезной проблемой массовых онлайн-курсов
стало жульничество. В 2012 г. организаторы Coursera получили
десятки жалоб на плагиат среди слушателей курсов по гумани­
тарным дисциплинам. Учитывая, что в таких курсах оценки
за работы выставляются не алгоритмами, а сокурсниками, ор­
ганизаторам в ответ на многочисленные жалобы пришлось вы­
яснять, какие из обвинений соответствовали действительно­
сти, а какие — нет. После того как в рамках курса, посвящен­
ного писательскому мастерству в жанре научной фантастики
и фэнтези, прозвучали обвинения в том, что в эссе некоторых
студентов были целые куски из «Википедии» и других ранее
опубликованных источников, профессор Мичиганского уни-
Трансформация высшего образования 187

верситета Эрик Рабкин, который проводил данный курс, был


вынужден направить всем 39000 участникам письмо с преду­
преждением о запрете на использование чужих работ. Однако
в своем письме он также подчеркнул, что «обвинение в плаги­
ате является очень серьезным поступком, совершать который
следует только при наличии конкретных доказательств»11. Са­
мое удивительное в этих историях о плагиате то, что за уча­
стие в таких курсах кредиты не выдаются. Очевидно, некото­
рые жульничают «просто потому, что это можно делать» или,
возможно, по причине незнания правил. В любом случае, если
за прохождение таких курсов будут начисляться академические
кредиты, это, несомненно, станет мощным стимулом для жуль­
ничества.
У проблемы установления личности и жульничества есть
ряд возможных решений, носящих чисто технический харак­
тер. Самый простой способ — начинать каждую сессию с во­
просов, требующих ввода персональных данных. Если вы пла­
нируете жульничать, наняв кого-нибудь для прохождения курса
от вашего имени, скорее всего, вы хорошенько задумаетесь,
стоит ли это того, чтобы давать этому человеку ваш номер со­
циального страхования. Однако этот подход трудно осуществим
за пределами США. Еще один метод предполагает наличие
включенной камеры на устройстве учащегося на всем протя­
жении занятий, чтобы организаторы могли наблюдать за ним.
В 2013 г. edX — консорциум МООК, основанный Гарвардским
университетом и MIT, — начал выдавать студентам, участвую­
щим в занятиях под наблюдением вездесущего ока веб-камеры,
за дополнительную плату сертификаты с отметкой о подтверж­
дении личности. Такие сертификаты могут быть предоставлены
потенциальному работодателю, но, как правило, не могут ис­
пользоваться для получения академических кредитов. Наблю­
дение со стороны прокторов — дорогостоящий процесс, кото­
рый, очевидно, не может быть распространен на десятки ты­
сяч людей, принимающих участие в бесплатном курсе, но, судя
по всему, на эту роль могут подойти алгоритмы распознавания
188 Роботы наступают

лица, аналогичные тем, что используются в настоящее время


в Facebook. Также в ближайшем будущем стоит ожидать по­
явления алгоритмов, способных идентифицировать студентов
на основе результатов анализа ритма нажатия клавиш, и алго­
ритмов, которые поставят крест на плагиате за счет автомати­
ческого сравнения письменных работ с огромными собрани­
ями существующих работ12.
Одним из наиболее многообещающих способов выдачи ака­
демических кредитов за МООК может стать проверка уровня
компетентности. В рамках этого подхода студенты смогут по­
лучать кредиты, не посещая занятия, а выполняя специальные
тесты для демонстрации компетентности в определенных об­
ластях. Первыми идею образования на основе компетентно­
сти (Competence-Based Education, СВЕ) реализовали на прак­
тике преподаватели Западного губернаторского университета
(Wester Governer's University, WGU) — онлайн-организации,
решение о создании которой обсуждалось на конференции
1995 г. при участии губернаторов девятнадцати штатов на за­
паде США. Начав работу в 1997 г., к 2013 г. WGU имел уже бо­
лее 40000 студентов, среди которых было много тех, кто хотел
завершить начатое обучение или получить новую специаль­
ность. Когда в сентябре 2013 г. Университет Висконсина объя­
вил о введении программы на основе анализа компетентности
с выдачей дипломов, это послужило толчком к дальнейшему
развитию данного подхода.
СВЕ может оказаться идеальным для МООК, поскольку в нем
проводится граница между самими курсами и выдаваемыми
после них документами об образовании. При этом проблемы
установления личности студента и жульничества будут ка­
саться только этапа оценочного тестирования. Это открывает
перед венчурным капиталом возможности по созданию фирмы,
которая возьмет на себя работу по проведению тестов и выдаче
образовательных документов, не принимая никакого участия
в хлопотном и затратном деле организации курсов. Студенты
с достаточным уровнем мотивации смогут самостоятельно
Трансформация высшего образования 189

выбрать, как им достичь необходимого уровня компетентности,


включая МООК, самообразование и традиционные занятия,
а затем сдать тест под контролем упомянутой фирмы для по­
лучения кредитов. Такого рода тесты могут быть достаточно
сложными, по сути, выступая в качестве своего рода фильтра,
который отчасти напоминает процесс поступления в престиж­
ные учебные заведения. Если такому стартапу удастся создать
надежную репутацию организации, выдающей кредиты и сер­
тификаты только студентами с высоким уровнем компетентно­
сти, и если — что, наверное, важнее всего — он сможет нала­
дить прочные связи с крупнейшими работодателями, обеспечив
востребованность своих выпускников на рынке труда, у него
будут все шансы перевернуть индустрию высшего образования.
Ежегодный опрос высшего руководства почти 3000 амери­
канских колледжей и университетов показал, что в течение
2013 г. произошло значительно снижение ожиданий, связан­
ных с дальнейшим развитием МООК. Почти 40% опрошенных
заявили, что массовые онлайн-курсы не являются жизнеспо­
собным методом обучения; в ходе аналогичного опроса за год
до того с этим мнением согласилась лишь четверть управленцев
из сферы высшего образования. Журнал The Chronicle of Higher
Education также выступил с далеким от оптимизма отчетом, от­
мечая, что «за прошедший год МООК не продемонстрировали
никаких признаков победы над существующей системой оцени­
вания и выдачи документа об образовании, что ставит под во­
прос их репутацию в качестве проводника радикальных изме­
нений, как поначалу это казалось многим обозревателям»13.
Один из парадоксов МООК заключается в том, что, несмотря
на все их недостатки в качестве массового образовательного
инструмента, для студентов, обладающих достаточным уров­
нем мотивации и самодисциплины, они могут стать феноме­
нально эффективным методом обучения. Когда Трун и Норвиг
только начинали публиковать свои материалы по искусствен­
ному интеллекту в Интернете, они с удивлением обнаружили,
что посещаемость их лекций в Стэнфорде резко пошла вниз:
190 Роботы наступают

к концу курса из 200 записавшихся на них студентов универ­


ситета регулярно посещали лекции всего лишь 30. Оказалось,
что остальные предпочитали заниматься в рамках онлайн-
курса. Также они обнаружили, что новый формат МООК помог
их университетским студентам показать в среднем более вы­
сокие результаты на экзаменах по сравнению со студентами,
изучавшими тот же самый курс в прежние годы.
Наверное, было бы слишком преждевременно объявлять
о том, что МООК потерял свою актуальность. Скорее, мы про­
сто являемся свидетелями обычного для новых технологий яв­
ления — трудностей роста. Стоит вспомнить, что, например,
операционная система Microsoft Windows заняла доминирую­
щие позиции в отрасли только после выхода в свет ее третьей
версии — более чем через пять лет после появления на рынке.
Кроме того, нельзя исключать, что на самом деле пессимизм
руководства высших учебных заведений в отношении жизне­
способности МООК в будущем во многом связан с опасениями,
вызванными возможным влиянием этих курсов на финансовое
положение возглавляемых ими учреждений и на сектор выс­
шего образования в целом.

В преддверии новой эпохи


Если МООК все-таки удастся совершить революцию, то это бу­
дет революция в отрасли, которая приносит почти $0,5 трлн
в год и обеспечивает работой более 3,5 млн человек14. В пе­
риод с 1985 по 2013 г. стоимость высшего образования выросла
на 538%, тогда как общий индекс потребительских цен увели­
чился лишь на 121%, Расходы на образование по темпам роста
превысили даже затраты на медицину, которые выросли при­
близительно на 286% за тот же период15. Значительная часть
этих расходов оплачивается кредитами на обучение, общая
сумма которых сейчас в США составляет $1,2 трлн. Приблизи­
тельно 70% студентов высших учебных заведений в США за­
нимают деньги на образование; в среднем выпускники начи-
Трансформация высшего образования 191

нают свою карьеру с долгом в размере чуть меньше $30 00016.


При этом нужно помнить, что лишь около 60% студентов,
получающих образование в рамках программ бакалавриата,
заканчивают обучение в течение шести лет; таким образом,
остальные вынуждены расплачиваться по накопленным дол­
гам без диплома17.
Что удивительно, доля фактических расходов на образо­
вательный процесс в колледжах и университетах в резко вы­
росшей стоимости высшего образования относительно неве­
лика. В своей книге 2013 г. «Колледж без прикрас» (College
Unbound) Джеффри Селинго приводит данные, собранные не­
большой исследовательской организацией Delta Cost Project,
которая пользуется большим авторитетом в области анализа
индустрии высшего образования. В период с 2000 по 2010 г.
крупные государственные исследовательские университеты уве­
личили расходы на предоставление услуг студентам на 19%, ад­
министративные нужды — на 15%, а текущую деятельность —
на 20%. При этом расходы на преподавание намного отстали
в своем росте от остальных показателей, поднявшись всего лишь
на 10%18. Более того, в системе калифорнийских университетов
в 2009-2011 гг. количество сотрудников на факультетах умень­
шилось на 2,3%, даже несмотря на увеличение набора студентов
на 3,6%19. Чтобы сэкономить на зарплатах преподавателей, уни­
верситеты все чаще переводят своих сотрудников на частичную
занятость или вообще выводят за штат, оплачивая их труд ис­
ходя из количества прочитанных курсов — в некоторых случаях
сотрудники получают за курс длиною один семестр всего лишь
$2500 — и лишая их всех дополнительных выплат и льгот. В осо­
бенности остро эта проблема стоит в гуманитарных науках, где
огромное количество сотрудников, надеявшихся на получение
бессрочных контрактов, оказалось после защиты диссертации
на внештатных позициях, что с точки зрения карьеры универ­
ситетского преподавателя равносильно тупику.
Если расходы на преподавание в основной своей части уве­
личились незначительно, величина затрат на администрацию
192 Роботы наступают

и материальную сторону образовательного процесса выросла


многократно. Во многих крупных кампусах в настоящее время
больше администраторов, чем преподавателей. В тот самый
двухлетний период, когда персонал факультетов в Калифор­
нийском университете уменьшился более чем на 2%, число
сотрудников руководящего звена выросло на 4,2%. Расходы
на специалистов, занимающихся индивидуальным консуль­
тированием студентов, также резко выросли: на эти позиции
в американских университетах теперь приходится почти треть
всех рабочих мест для преподавателей20. Создается ощущение,
что сфера высшего образования превратилась в самодоста­
точную машину по созданию рабочих мест для людей с кучей
дипломов и степеней — разумеется, если только речь не идет
о тех, кто по-настоящему хочет преподавать. Другой круп­
ной статьей расходов стала необычайная щедрость при стро­
ительстве роскошного жилья для студентов, а также развлека­
тельных и спортивных сооружений. Селинго пишет, что «са­
мым абсурдным проявлением расточительства является Lazy
River, по сути дела, представляющий собой тематический парк
водных аттракционов, в котором студенты могут поплавать
на плотах»21. Администрации Бостонского университета, Уни­
верситета Акрона, Университета Алабамы и Университета Мис­
сури считают такие места развлечений неотъемлемой частью
университетской жизни.
Самым важным фактором, конечно же, стала готовность
студентов и их семей вносить неуклонно растущую плату за
пускай и не стопроцентную, но все-таки некоторую гарантию
вхождения в средний класс. Поэтому неудивительно, что мно­
гие наблюдатели склонны рассматривать высшее образова­
ние в качестве «пузыря», ну или по крайней мере многоуров­
невого карточного домика, стоящего на пороге цифрового
апокалипсиса, аналогичного тому, который пережил газет­
ный и журнальный бизнес. По мнению экспертов, предлагае­
мые элитными университетами МООК являются тем механиз­
мом, который, скорее всего, приведет к реализации сценария
Трансформация высшего образования 193
«победитель получает всё» — обязательного атрибута перехода
любой отрасли на цифровые технологии.
В США более 2000 колледжей и университетов, предлагаю­
щих четырехлетние образовательные программы. Если добавить
к ним учреждения, дающие двухлетнее образование, эта цифра
превысит 4000. При этом лишь 200-300 из них конкурентоспо­
собны. Учебных заведений с хорошей репутацией — тех, кото­
рые могут считаться по-настоящему элитными, — разумеется,
и того меньше. Представьте, что в будущем студенты колледжей
смогут записываться на онлайн-курсы, проводимые профессо­
рами Гарварда или Стэнфорда, а затем получать подтверждаю­
щие документы, которые будут приниматься работодателями
и учреждениями, занимающимися послевузовским образова­
нием. Кто в этом случае захочет залезать в долги, чтобы опла­
чивать обучение в третьесортном учебном заведении?
По мнению Клейтона Кристенсена, профессора Гарвардской
школы бизнеса и эксперта по революционным инновациям
в различных отраслях экономики, очевидный ответ на этот во­
прос сулит безрадостное будущее тысячам учебных заведений.
В одном из интервью, которое Кристенсен дал в 2013 г., он за­
являет, что «через 15 лет половина американских универси­
тетов могут оказаться банкротами»22. Даже если большинству
высших учебных заведений удастся остаться на плаву, нетрудно
представить, насколько сократится прием и, соответственно,
прибыль, следствием чего станут массовые увольнения и среди
руководства, и среди преподавателей.
Многие люди исходят из того, что революция начнется
на самом верху, когда студенты начнут массово записываться
на курсы университетов «Лиги плюща». Это мнение основы­
вается на допущении, что переход на цифровые технологии
затронет то, что мы называем «образованием». Однако сам
тот факт, что учреждения вроде Гарварда или Стэнфорда го­
товы давать образование бесплатно, является свидетельством
правоты тех, кто рассматривает их в качестве источника ди­
пломов и степеней, а не знаний. Дипломы элитных учебных
194 Роботы наступают

заведений не поддаются массовому копированию, как, скажем,


файлы с музыкальными композициями в цифровом формате;
они больше похожи на выпускаемые ограниченным тиражом
произведения искусства или выпускаемые центральным бан­
ком бумажные деньги. Если их будет много, их ценность упа­
дет. Я подозреваю, что по этой причине по-настоящему элитар­
ные университеты всегда будут негативно относиться к идее
о выдаче окончившим курсы дипломов и сертификатов, пред­
ставляющих хоть какую-то ценность.
Более вероятно, что главной движущей силой революции ста­
нут учебные заведения, стоящие на ступеньку ниже, в особенно­
сти крупные государственные университеты, имеющие репута­
цию важных научных центров и выпускающие огромное количе­
ство специалистов — а также обладающие мощными брендами,
ассоциирующимися с выдающимися футбольными и баскет­
больными командами — и все чаще испытывающие трудности
с финансированием на фоне сокращения государственных рас­
ходов. Совместный проект Технологического института Джор­
джии и Udacity по подготовке дипломированных специалистов
в области компьютерных вычислений с использованием МООК,
а также эксперимент Университета Висконсина по выдаче ди­
пломов по результатам оценки компетентности позволяют за­
глянуть в будущее, в котором эти явления станут массовыми.
Как я уже говорил ранее, одна или несколько частных фирм
могут занять большую долю рынка, предложив возможность
получения документов о профессиональном образовании ис­
ключительно по результатам прохождения специальных тестов.
Даже если развитие МООК в ближайшем будущем не при­
ведет напрямую к выдаче дипломов и прочих востребован­
ных рынком документов об образовании, такие курсы в лю­
бом случае могут стать угрозой для бизнес-моделей многих
колледжей. Массовые вводные лекции в рамках таких курсов,
как «Экономика» и «Психология», являются жизненно важными
источниками дохода для колледжей, давая им возможность
с минимальными затратами для себя обучать сотни студен-
Трансформация высшего образования 195
тов, большинство из которых вносит полную плату. Как только
студенты получат возможность заменить такие курсы бесплат­
ными или недорогими МООК, проводимыми знаменитыми
профессорами из элитных учебных заведений, они не преми­
нут это сделать, что само по себе станет настоящим ударом
по финансовой стабильности многих не самых лучших учеб­
ных заведений.
Массовость МООК сама по себе станет важным фактором
внедрения инноваций по мере их развития. Участие студентов
в таких курсах сопровождается сбором огромного количества
данных о них самих и о том, что приводит их к успеху или не­
удаче. Как мы видели, применение методов обработки боль­
ших данных почти всегда дает важные наблюдения, которые
позволяют со временем добиваться более высоких результатов.
Образование тоже не стоит на месте, а значит, можно ожидать,
что с появлением новых технологий они будут все чаще исполь­
зоваться в рамках МООК. Например, адаптивные системы об­
учения можно считать своего рода роботизированными пре­
подавателями. Эти системы тщательно отслеживают успехи
отдельных студентов, предлагая им индивидуальное обучение
и персональную помощь. Они также способны подстраиваться
под темп обучения, соответствующий способностям студентов.
У нас уже есть примеры успешной работы таких систем. В част­
ности, это показывает недавно проведенное рандомизирован­
ное исследование, включавшее анализ статистических данных
по вводным курсам в шести государственных университетах.
В рамках исследования все студенты были поделены на две
группы: преподавание для членов первой группы проводилось
в традиционном формате, тогда как главным методом во вто­
рой было роботизированное обучение с ограниченным количе­
ством аудиторных часов. Оказалось, что результаты обучения
были схожими в обеих группах студентов, «включая процент
успешно сдавших экзамены, количество баллов на заключи­
тельном экзамене и результаты стандартной оценки статисти­
ческой грамотности»23.
196 Роботы наступают

Если сфера высшего образования все-таки «падет» под стре­


мительным натиском цифровых технологий, весьма велика ве­
роятность того, что результаты последующей трансформации
будут носить неоднозначный характер. С одной стороны, сто­
имость высшего образования снизится, и оно станет доступно
более широкому кругу людей, но, с другой, внедрение новых
технологий может привести к разрушению отрасли, которая
сама по себе является важным поставщиком рабочих мест
для высококвалифицированных специалистов. И, как мы уже
видели на примере целого ряда других отраслей, стремитель­
ное развитие технологий автоматизации на основе ПО ставит
крест на будущем многих рабочих мест, которые требуют вы­
сокой квалификации и которые, вероятнее всего, будут инте­
ресовать новых выпускников. Пока алгоритмы оценивания
эссе и роботы-преподаватели будут учить студентов навыкам
письменной речи, многие из рутинных задач по написанию
текстов, выполняемых начинающими специалистами, будут
автоматизированы с помощью алгоритмов вроде тех, что раз­
рабатываются компанией Narrative Science.
Также нельзя исключать естественную синергию роста попу­
лярности МООК и практики офшоринга в области умственного
труда. Если выпускникам массовых онлайн-курсов все-таки
начнут выдавать дипломы о высшем образовании, это неиз­
бежно приведет к тому, что значительная часть этих дипломов
достанется студентам из развивающихся стран. К тому же они
будут составлять большую часть самых успешных студентов.
А значит, по мере привыкания к найму специалистов в рам­
ках этой новой парадигмы работодатели будут все чаще искать
подходящих кандидатов в других странах.

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ является одной из двух главных отрас­


лей экономики США, которым до настоящего момента удава­
лась оставаться в стороне от стремительного прогресса в обла­
сти цифровых технологий. Тем не менее внедрение различных
инноваций, включая МООК, автоматизированные алгоритмы
Трансформация высшего образования 197

оценивания и адаптивные системы обучения, указывает на то,


что эта отрасль уже встала на путь революционных изменений.
В следующей главе речь пойдет об еще одном оплоте доцифро-
вой эпохи — системе здравоохранения, для покорения которой
роботам придется преодолеть еще даже большее сопротивле­
ние, чем в случае с высшим образованием.
Глава б
Испытание здравоохранением

В мае 2012 г. в клинику Марбургского университета в Герма­


нии поступил мужчина 55 лет. У пациента отмечались жар,
воспаление пищевода, низкий уровень гормона щитовидной
железы и ухудшение зрения. До того он уже побывал у несколь­
ких врачей, которых его состояние привело в полное замеша­
тельство. К моменту госпитализации в клинику в Марбурге он
почти ослеп, а также у него были все признаки сердечной не­
достаточности. За несколько месяцев до того на другом кон­
тиненте весьма похожая медицинская загадка привела к опе­
рации по пересадке сердца женщине 59 лет в Медицинском
центре Университета Колорадо в Денвере.
Как оказалось, у обеих этих загадок была одна и та же раз­
гадка: отравление кобальтом1. Оба пациента ранее перенесли
операцию по протезированию тазобедренного сустава с ис­
пользованием металлического протеза. По мере изнашивания
металлические имплантаты выделяли частицы кобальта, ока­
зывая продолжительный токсический эффект на организм па­
циентов. По удивительному совпадению, описывающие эти два
случая статьи были опубликованы независимо друг от друга
в двух ведущих медицинских журналах в один и тот же день
200 Роботы наступают

в феврале 2014 г. В статье немецких врачей содержалась одна


поразительная деталь: в отличие от американских коллег, ко­
торые решили прибегнуть к хирургической операции, немец­
ким специалистам удалось разрешить загадку благодаря тому,
что один из них вспомнил сериал «Доктор Хаус», показанный
в феврале 2011 г. В одной из серий главный герой доктор Гре­
гори Хаус столкнулся с аналогичной проблемой и поставил не­
тривиальный диагноз: отравление кобальтом в результате про­
тезирования тазобедренного сустава.
Тот факт, что две группы врачей могут с большим трудом
поставить один и тот же диагноз — да еще и тогда, когда
решение проблемы можно найти в сериале, который идет
в прайм-тайм перед миллионами телезрителей, — показывает
всю степень ограниченности медицинских знаний и навыков
диагностирования конкретного врача — и это в эпоху, когда
Интернет настолько облегчил доступ к информации и мак­
симально расширил возможности для взаимодействия! В ре-
зультате процесс диагностирования и лечения заболеваний
в основных своих чертах остался практически неизменным.
Одним из самых важных положительных последствий при­
менения технологий искусственного интеллекта и больших
данных в медицине может стать пересмотр традиционного
подхода к решению проблем и получение доступа ко всей той
информации, которая сейчас заключена в голове каждого от­
дельно взятого врача или опубликована в малоизвестных ме­
дицинских журналах.
До настоящего времени успехи в развитии информацион­
ных технологий, под влиянием которых во многих областях
экономики произошла настоящая революция, в основной своей
части обходили стороной сферу здравоохранения. Особенно
трудно найти хоть какие-нибудь свидетельства внятного по­
ложительного воздействия технологий, когда речь заходит
об эффективности всей системы в целом. В 1960 г. на здраво­
охранение приходилось менее 6% экономики США2. К 2013 г.
эта величина выросла в три раза, почти достигнув 18%, а рас-
Испытание здравоохранением 201

ходы на здравоохранение на душу населения в США взлетели


до уровня, в два раза превышающего аналогичные показатели
в большинстве промышленно развитых стран. Если влияние
технологий по-прежнему будет носить столь же асимметрич­
ный характер, приводя к снижению зарплат и безработице
в большинстве отраслей экономики на фоне продолжающе­
гося роста расходов на здравоохранение, это может стать од­
ним из самых серьезных факторов риска в будущем. С этой
точки зрения опасность заключается не в том, что роботов
в здравоохранении будет слишком много, а, наоборот, в том,
что их будет слишком мало. Если технологии не справятся
со своими задачами в области здравоохранения, это приведет
к резкому росту бремени расходов — которые, в конце концов,
станут просто неподъемными — как на уровне отдельных домо-
хозяйств, так и экономики в целом.

Искусственный интеллект в медицине


Общий объем информации, которая может оказаться полезной
для врача, пытающегося поставить диагноз конкретному па­
циенту или выработать оптимальную стратегию лечения, по­
ражает воображение. Врачам приходится иметь дело с непре­
рывным потоком новых открытий, инновационных методов
лечения и результатов клинических исследований, публикуе­
мых в научно-медицинских журналах по всему миру. Напри­
мер, в базе данных MEDLINE, размещенной в Интернете Наци­
ональной медицинской библиотекой США, содержится более
5600 различных журналов, в каждом из которых ежегодно пу­
бликуются десятки и даже сотни научных статей. Кроме того,
существуют миллионы медицинских документов, историй бо­
лезни и описаний конкретных случаев, в которых может быть
важная информация. По некоторым оценкам, приблизительно
каждые пять лет общий объем всех этих данных3. Даже в узко­
специальных областях медицинской практики трудно предста­
вить себе человека, который мог бы усвоить адекватный объем
202 Роботы наступают

необходимой ему информации — чаще всего все ограничива­


ется лишь небольшой его долей.
Как мы видели в главе 4, медицина относится к тем обла­
стям, в которых, как надеются специалисты IBM, внедрение
технологии Watson может привести к революционным изме­
нениям. Система IBM способна перерабатывать огромные объ­
емы информации в самых разных форматах, а затем практиче­
ски мгновенно делать выводы, которые могут ускользнуть даже
от самого дотошного исследователя. Легко поверить, что уже
в ближайшем будущем она превратится в незаменимый ин­
струмент диагностики — по крайней мере в практике врачей,
имеющих дело с особенно сложными случаями.
Ежегодно через хьюстонскую больницу Онкологического
центра Андерсона при Техасском университете, который тра­
диционно считается лучшим специализированным онкологиче­
ским учреждением в США, проходит более 100000 пациентов.
В 2011 г. команда разработчиков Watson из IBM начала совмест- ·
ную работу с врачами центра с целью создания версии системы,
специально адаптированной под нужды врачей-онкологов, за­
нимающихся лечением пациентов с лейкемией. Основная за­
дача проекта — создать интерактивного помощника, который
будет рекомендовать оптимальные методы лечения на основе
всех имеющихся данных, подбирать пациентам клинические
курсы в соответствии с их индивидуальными особенностями
и указывать на возможные факторы риска и побочные эф­
фекты, представляющие угрозу для конкретных пациентов. Уже
на начальном этапе проекта выяснилось, что работа движется
не так быстро, как ожидали специалисты IBM. Главным обра­
зом это было обусловлено трудностями, связанными с необхо­
димостью проектирования алгоритмов, в которых учитывались
бы все особенности диагностирования и лечения онкологи­
ческих заболеваний. Рак, как оказалось, сложнее «Jeopardy!».
Тем не менее в январе 2014 г. в The Wall Street Journal вышла
статья, в которой сообщалось, что в проекте по созданию си­
стемы диагностирования и лечения лейкемии на основе Watson
Испытание здравоохранением 203

в Онкологическом центре Андерсона «вновь появилась на­


дежда» на появление работоспособной версии4. Исследователи
рассчитывают, что в ближайшие два года им удастся расширить
возможности системы, с тем чтобы она могла работать с дру­
гими видами онкологических заболеваний. Весьма вероятно,
что уроки, извлеченные IBM из этого пилотного проекта, по­
зволят компании быстрее добиваться успеха при применении
технологии Watson на практике в будущем.
Как только будет обеспечена стабильная работа системы, со­
трудники Центра Андерсона планируют открыть к ней доступ
через Интернет, чтобы врачи по всему миру могли использо­
вать ее в качестве мощного ресурса. По мнению специалиста
по лейкемии Кортни Динардо, технология Watson «может сде­
лать онкологическую помощь более доступной», предоставляя
любому врачу «доступ к самым последним научным знаниям
и опыту Онкологическому центру Андерсона». «Что касается
врачей, не являющихся специалистами по лейкемии, — про­
должает она, — система может служить источником независи­
мого экспертного мнения, давая им возможность пользоваться
теми же знаниями и той же информацей», которые исполь­
зует в своей работе лучший в стране онкологический центр.
Динардо также считает, что, помимо рекомендаций по лече­
нию конкретных пациентов, система «станет уникальной ис­
следовательской платформой, которая может использоваться
для формулирования проблем, проверки гипотез и решения
важнейших научных задач»5.
Хотя в настоящее время Watson, конечно, и является самым
амбициозным и выдающимся примером практического при­
менения технологий искусственного интеллекта в медицине,
существуют и другие, не менее важные примеры. В 2009 г. ис­
следователи из Клиники Мейо в Рочестере, в штате Минне­
сота создали искусственную нейронную сеть, предназначенную
для диагностирования случаев эндокардита — заболевания, свя­
занного с воспаление внутренней оболочки стенки сердца (эн­
докарда). Как правило, при эндокардите в пищевод пациенту
204 Роботы наступают

вводится зонд с целью диагностирования потенциально смер­


тельной инфекции, которая может быть причиной воспаления.
Данная процедура не только причиняет неудобства пациенту,
но еще и связана с большими расходами и риском для здоровья.
Чтобы обойтись без инвазивного вмешательства, врачи из кли­
ники Мейо научили нейронную сеть ставить диагноз на основе
результатов стандартных анализов и наблюдаемых симптомов.
В ходе исследования с участием 189 пациентов было установ­
лено, что система выдает правильный результат более чем в 99%
случаев, избавляя свыше половины пациентов от необходимости
проходить инвазивную диагностическую процедуру6.
Одним из важнейших последствий внедрения технологий
искусственного интеллекта в медицине должно стать сниже­
ние процента непоправимых ошибок как при диагностирова­
нии, так и в лечении. В ноябре 1994 г. журналистка 39 лет, мать
двоих детей Бетси Леман, получившая широкую известность
благодаря своей колонке о связанных со здоровьем проблемах
в The Boston Globe, получила назначение на третий курс химео-
терапии — очередной этап ее непрекращающейся борьбы с ра­
ком молочной железы. Леман госпитализировали в Институт
онкологии Дана-Фарбер в Бостоне, считающийся — наряду
с Центром Андерсона — одним из лучших онкологических цен­
тров в стране. В соответствии с планом лечения Леман должна
была получить циклофосфамид — высокотоксичный препарат,
убивающий клетки опухоли, — в очень большой дозе. Делав­
ший назначение научный сотрудник по ошибке написал в на­
правлении не ту цифру, в результате чего доза, в которой Ле­
ман получила препарат, оказалась в четыре раза выше пред­
усмотренной планом лечения. 3 декабря 1994 г. Леман умерла
от передозировки препарата7.
Леман лишь одна из 98 000 пациентов, ежегодно умирающих
в США в результате медицинских ошибок, которые можно было
предотвратить8. По оценке Института Медицины США, в 2006 г.
от одних только ошибок при назначении препаратов пострадали
как минимум 1,5 млн американцев. Цена этих ошибок — $3,5
Испытание здравоохранением 205

млрд в виде дополнительных расходов на лечение в год9. Приме­


нение системы искусственного интеллекта с доступом к подроб­
ной медицинской документации, а также информации о препа­
ратах, включая данные о вызываемых ими побочных эффектах
и возможном токсическом действии, вероятно, позволило бы
предотвратить такие ошибки даже в сложных случаях, предпо­
лагающих взаимодействие нескольких препаратов. Такая си­
стема могла бы использоваться врачами и медсестрами в каче­
стве интерактивного помощника, обеспечивая мгновенную про­
верку как безопасности, так и эффективности препарата перед
его применением и тем самым спасая людские жизни или из­
бавляя пациентов от ненужных неудобств и расходов, в особен­
ности в ситуациях, когда персонал больницы теряет внимание
из-за усталости или отвлекающих факторов.
Как только в своей эволюции в качестве практического ин­
струмента в медицине технологии искусственного интеллекта
достигнут точки, когда они смогут выступать в качестве ком­
петентных консультантов, способных формулировать незави­
симые заключения со стабильно высоким уровнем качества,
они также могут помочь обуздать высокие издержки, связан­
ные с профессиональной ответственностью врачей. Стараясь
обезопасить себя от возможных судебных исков, многие спе­
циалисты предпочитают перестраховаться и назначают своим
пациентам все мыслимые анализы. Имея на руках задокумен­
тированное независимое мнение, сформулированное системой
искусственного интеллекта в соответствии с принятыми стан­
дартами медицинской практики, врачи получают своего рода
«индульгенцию», которая может защитить их от таких исков.
Это может привести к снижению расходов на ненужные меди­
цинские анализы и обследования, а также снизить стоимость
страхования на случай врачебной ошибки*.
* Здесь встает вопрос: а не будет ли эта ответственность просто-напросто
перенесена на производителя системы искусственного интеллекта? Учитывая, что
одна система может использоваться для диагностирования десятков или даже со­
тен тысяч пациентов, это может означать запредельный уровень ответственности
за ошибки. Однако в 2008 г. в деле Riegel v. Medtronic, Inc. Верховный суд США
206 Роботы наступают

Если заглянуть еще дальше в будущее, можно легко пред­


ставить, как внедрение технологий искусственного интеллекта
приведет к настоящей революции в подходах к оказанию меди­
цинских услуг. Как только машины докажут, что они способны
ставить точный диагноз и назначать эффективное лечение, ве­
роятно, врачам больше не нужно будет лично присутствовать
при каждом визите пациента в клинику.
Сразу после триумфальной победы Watson в «Jeopardy!»
в 2011 г. я предположил в своей колонке в The Washington
Post, что с внедрением этой технологии откроется возмож­
ность для формирования нового класса медицинских специали­
стов: людей с четырехлетним университетских образованием
или степенью магистра, имеющих навыки общения с пациен­
тами и проведения осмотров с последующей передачей этой
информации в стандартную систему диагностирования и на­
значения лечения10. Имея навыки работы с широким кругом
наиболее часто встречающихся случаев, эти новые врачи, ус­
луги которых будут обходиться дешевле, помогут справиться
с резким ростом числа пациентов с хроническими проблемами
и заболеваниями, включая избыточный вес и диабет.
Разумеется, представляющие интересы врачей организа­
ции будут противодействовать появлению этих менее обра­
зованных конкурентов*. Однако в реальности подавляющее
большинство выпускников медицинских факультетов не ис­
пытывают интереса к работе в качестве семейных врачей;
еще меньше их вдохновляет перспектива работы в сельских
постановил, что производители медицинского оборудования в определенных
случаях не могут быть привлечены к ответственности по суду, если их продукция
была разрешена к применению Управлением по контролю за качеством пищевых
продуктов и лекарственных препаратов США (FDA). Вероятно, схожие принципы
будут применяться и к системам диагностирования. Еще одна проблема — актив­
ное противодействие идее принятия законов, гарантирующих врачам защиту от
судебных исков, со стороны судебных юристов, обладающих большим политиче­
ским влиянием. — Прим. авт.
* Медицинским работникам среднего звена, имеющим степени выше бака­
лавра, удалось преодолеть такое политическое сопротивление в 17 штатах США.
У них есть все шансы стать важными участниками процесса оказания первичной
медицинской помощи в будущем. —Прим. авт.
Испытание здравоохранением 207

районах страны. По данным различных исследований, в те­


чение ближайших пятнадцати лет на фоне ухода на пенсию
многих специалистов система здравоохранения столкнется
с нехваткой 200 000 врачей. При этом планом реализации За­
кона о доступном медицинском обслуживании предусматри­
вается включение в систему здравоохранения 32 млн новых
пациентов11. Не будем забывать и о стареющем населении, ко­
торое все больше нуждается в медицинской помощи. Учиты­
вая, что новоиспеченные врачи, которые обычно обременены
большими долгами по образовательным кредитам, в большин­
стве своем отдают предпочтение более прибыльным специаль­
ностям, проблема нехватки врачей-терапевтов, оказывающих
первичную медицинскую помощь, будет стоять особенно остро.
Туг и пригодится этот новый класс специалистов, обученных
работе со стандартной системой искусственного интеллекта,
заключающей в себе все те знания, на приобретение которых
у обычных врачей уходит по меньшей мере десять лет интен­
сивной подготовки. Они смогут работать с обычными случа­
ями, направляя пациентов, нуждающихся в более узкоспециа­
лизированной помощи, к врачам. Новые перспективы постро­
ения интересной карьеры могут пойти на пользу выпускникам
колледжей, особенно если учесть сужение рынка труда в других
сферах под влиянием развития интеллектуального ПО.
В некоторых областях медицины, в частности тех из них,
которые не требуют непосредственного взаимодействия с па­
циентами, развитие технологий искусственного интеллекта
должно привести к резкому росту производительности труда
и в конечном итоге — к полной автоматизации. Например, вра­
чей-рентгенологов учат интерпретировать изображения, полу­
ченные с помощью различных методов сканирования, которые
используются в медицине. Учитывая стремительный прогресс
в области обработки и распознавания изображений, можно
предположить, что совсем скоро машины узурпируют задачи,
традиционно выполняемые рентгенологами. Программное
обеспечение уже умеет распознавать людей на фотографиях,
208 Роботы наступают

опубликованных в Facebook, и даже помогает выявлять потен­


циальных террористов в аэропортах. В сентябре 2012 г. FDA вы­
дала разрешение на применение автоматизированной системы
ультразвуковой диагностики рака молочной железы. Данное
устройство, разработанное компанией U-Systems, Inc., предна­
значено для выявления опухолей у тех 40% женщин, которым
не подходит стандартная технология маммографического ис­
следования по причине высокой плотности тканей молочной
железы. Интерпретацией изображений по-прежнему занима­
ются рентгенологи, но теперь для принятия решения им доста­
точно трех минут. Для сравнения: при использовании традици­
онных ручных средств ультразвуковой диагностики на анализ
полученных изображений уходит двадцать-тридцать минут12.
Автоматизированные системы также могут стать надежным
источником независимого мнения. Наиболее эффективным —
правда, и весьма дорогостоящим — методом диагностики рака
считается метод, при котором два рентгенолога сначала вни­
мательно изучают каждый снимок, полученный методом мам­
мографии, а затем обсуждают выявленные отклонения, пока
не достигнут консенсуса. При использовании этой стратегии
«двойного исследования» обеспечивается значительно более
высокий процент выявляемых случаев рака, а также суще­
ственное сокращение случаев вызова пациентов для прохожде­
ния повторных обследований. В 2008 г. в New England Journal
of Medicine были опубликованы результаты исследования, по­
казывающего, что второго врача можно заменить машиной.
В частности, было доказано, что результаты работы рентгено­
лога в связке с компьютерной системой диагностирования со­
поставимы с результатами работы двух врачей, интерпретиру­
ющих изображения независимо друг от друга13.
Еще одной сферой, в которой технологии искусственного
интеллекта уже успели заявить о себе, является патология. Еже­
годно более 100 млн женщин по всему миру проходят обсле­
дование под названием «мазок Папаниколау» с целью диагно­
стирования рака шейки матки. В ходе данного обследования
Испытание здравоохранением 209

полученные клетки шейки матки помещаются на предметное


стекло и изучаются под микроскопом специалистом лабора­
тории или врачом с целью определения признаков злокаче­
ственных новообразований. Это очень трудоемкая процедура,
которая может стоить до $100 за обследование. Однако сейчас
многие диагностические лаборатории занимаются внедрением
мощной автоматизированной системы сканирования компа­
нии BD из Нью-Джерси, специализирующейся на производстве
медицинского оборудования. В 2011 г. в журнале Slate вышла
серия статей об автоматизации данной процедуры, в одной
из которых обозреватель новых технологий Фархад Манджу
назвал систему сканирования BD FocalPoint GS Imaging System
«чудом медицинской техники», чье «программное обеспече­
ние для анализа изображений быстро сканирует предметные
стекла в поисках более чем 100 визуальных признаков аномаль­
ных клеток». Затем система «ранжирует стекла в соответствии
с вероятностью наличия заболевания» и, наконец, «определяет
по 10 областей на каждом стекле для изучения человеком»14.
Машина намного лучше аналитиков-людей справляется с рабо­
той по выявлению случаев рака, при этом обеспечивая почти
двукратное сокращение времени обследования.

Роботы в больничном деле и фармакологии


В аптеке при Медицинском центре Калифорнийского универ­
ситета в Сан-Франциско ежедневно готовится приблизительно
10 000 отдельных доз различных лекарств, хотя вы не найдете
там ни одного фармацевта, который прикасался бы к таблет­
кам или флаконам. Всеми этапами подготовки тысяч различ­
ных препаратов — от организации хранения и перемещения
больших объемов фармацевтической продукции до упаковки
и выдачи отдельных таблеток — занимается мощная автома­
тизированная система. Она оснащена манипулятором, кото­
рый непрерывно перемещается от одного контейнера к дру­
гому, захватывая нужное количество таблеток и помещая
210 Роботы наступают

их в небольшие пластиковые пакетики. Каждая доза отправ­


ляется в свой пакетик, на который затем наносится штрих-
код с информацией о препарате и пациенте. При этом уста­
новка располагает лекарства для одного пациента в том по­
рядке, в котором они должны приниматься в течение дня.
Когда приходит время приема, отвечающая за выдачу ле­
карств медсестра сканирует штрихкод сначала на упаковке
с препаратами, затем — на браслете на запястье пациента.
Если они не совпадают или выдача препарата осуществляется
в неправильное время, раздается предупреждающий сигнал.
Еще три специализированных робота занимаются подготов­
кой инъекционных препаратов; один из них работает исклю­
чительно с высокотоксичными препаратами химиотерапии.
Данная система практически полностью исключает ошибки,
обусловленные так называемым «человеческим фактором»:
люди просто не участвуют в процессе.
Автоматизированная система в Калифорнийском уни­
верситете в Сан-Франциско стоимостью $7 млн лишь один
из наиболее ярких примеров процесса трансформации фар­
мацевтической отрасли в результате внедрения робототех­
ники. Гораздо менее дорогостоящие роботы, ненамного от­
личающиеся размерами от вендинговых машин, наводняют
розничные аптеки в супермаркетах. Чтобы работать фарма­
цевтом в США, необходимо сначала долго и много учиться
(четыре года после бакалавриата для получения квалифика­
ции врача), а затем пройти очень сложный экзамен для полу­
чения соответствующей лицензии. При этом труд фармацевта
хорошо оплачивается: по данным за 2012 г., средний годовой
заработок в этой отрасли составил $117 000. Тем не менее
особенно в условиях розничной аптеки, большая часть такой
работы состоит из рутинных и повторяющихся операций, со­
провождающихся постоянным страхом совершить ошибку,
которая может кому-то стоить жизни. Другими словами, мно­
гое из того, чем занимаются фармацевты, идеально подходит
для автоматизации.
Испытание здравоохранением 211

Когда лекарство для пациента покидает пределы больнич­


ной аптеки, все чаще его доставкой занимается специальный
робот. Такие машины уже курсируют по коридорам громадных
медицинских комплексов, доставляя препараты, лабораторные
образцы, еду для пациентов и свежее белье. Эти роботы умеют
объезжать препятствия и пользоваться лифтами. В 2010 г. боль­
ница «Эль Камино» в Маунтин-Вью взяла в лизинг у компании
Aethon, Inc. девятнадцать роботов-доставщиков за $350000
в год. По словам одного из руководителей больницы, расходы
на услуги людей, выполняющих ту же самую работу, соста­
вили бы более $1 млн15. В начале 2013 г. компания General
Electric объявила о том, что планирует разработать мобильного
робота, который будет находить, мыть, стерилизовать и до­
ставлять тысячи хирургических инструментов, используемых
в операционных. Для того чтобы машина могла легко находить
инструменты, на них будут наноситься чипы определения ме­
стоположения на основе технологии радиочастотной иденти­
фикации (RFID)16.
Если не брать в расчет фармацевтику, а также внутриболь-
ничную логистику и транспортировку, пока автономные ро­
боты не нашли широкого применения в медицине. Хирургиче­
ские роботы используются повсюду, но их задача — расширить
возможности хирурга, а фактическая стоимость роботизиро­
ванной хирургии превышает стоимость традиционных ме­
тодов. В настоящее время ведется предварительная работа
по созданию более сложных хирургических роботов. Напри­
мер, консорциум европейских исследователей при поддержке
ЕС работает над проектом I-Sur, направленным на автомати­
зацию базовых процедур, включая пунктирование, разреза­
ние и наложение швов17. Тем не менее, учитывая, что в обо­
зримом будущем вряд ли возникнет ситуация, когда пациент
будет подвергнут инвазивной процедуре без врача, готового
в любой момент вмешаться и взять все в свои руки, даже если
такая технология и появится, полученная экономия будет ми­
нимальной в лучшем случае.
212 Роботы наступают

Роботы для ухода за пожилыми людьми


Население всех развитых и многих развивающихся стран стре­
мительно стареет. По прогнозам, к 2030 г. в США будет свыше
70 млн пожилых людей — 19% населения. Для сравнения:
в 2000 г. этот показатель составлял всего лишь 12,4%18. В Япо­
нии благодаря большей продолжительности жизни и меньшей
рождаемости эта проблема стоит еще острее: к 2025 г. треть
населения этой страны будет старше 65 лет. Ситуация усугуб­
ляется и тем, что японцам свойственно граничащее с ксенофо­
бией неприятие иммигрантов, которые могли бы спасти поло­
жение. В результате количество специалистов по уходу за пожи­
лыми в Японии уже на 700000 меньше реальной потребности,
и этот разрыв, как ожидается, в ближайшие десятилетия будет
только увеличиваться19.
На фоне стремительно растущего общемирового демографи­
ческого дисбаланса перед сферой робототехники открывается
прекрасная возможность: разработка доступных машин, помо­
гающих в уходе за пожилыми людьми. Вышедший на экраны
в 2012 г. комедийный фильм «Робот и Фрэнк», в котором расска­
зывается история пожилого человека и ухаживающего за ним
робота, дает представление о том радужном будущем, которое
мы все хотели бы видеть. В самом начале фильма зрителям объ­
являют, что действие происходит в «недалеком будущем». Затем
на экране появляется робот, который демонстрирует выдающу­
юся ловкость и сноровку, способен вести осмысленную беседу
и в общем и целом ведет себя как человек. В какой-то момент
в фильме со стола падает стакан, и робот умудряется поймать
его в воздухе. Боюсь, это совсем не «недалекое будущее».
И действительно, главная проблема существующих сейчас
роботов, предназначенных для ухода за пожилыми людьми,
заключается в том, что они мало что умеют. Первым проры­
вом стало создание терапевтических роботов в виде живот­
ных, таких, например, как робот «Паро» в виде детеныша тю­
леня, который может составить компанию пожилому человеку
Испытание здравоохранением 213

(цена — около $5000). Роботы другой разновидности подни­


мают и переносят пожилых людей, экономя время и силы со­
циальных работников. Однако такие машины дорого стоят
и много весят — их вес может в десять раз превышать вес под­
нимаемого ими человека, и поэтому, вероятнее всего, они бу­
дут использоваться только в домах престарелых и больницах.
Создание недорогого робота, обладающего достаточными ма-
нипуляционными возможностями, чтобы помогать пожилому
человеку поддерживать личную гигиену, является исключи­
тельно сложной задачей. В последнее время появились экспе­
риментальные образцы, способные выполнять отдельные за­
дачи. К примеру, исследователи из Технологического инсти­
тута Джорджии сконструировали робота, способного обтирать
губкой пациента в постели. Но все-таки создание доступного
многозадачного робота для ухода за пожилыми, способного са­
мостоятельно помогать людям, которые почти во всем зависят
от окружающих, все еще остается делом далекого будущего.
Одним из следствий этих пугающих своей сложностью тех­
нических проблем является то, что, несмотря на теоретиче­
ски огромную нишу рынка, число стартапов, которые бы за­
нимались проектированием роботов для ухода за пожилыми
людьми, относительно невелико, а венчурные инвесторы со­
всем не спешат вкладывать деньги в это направление. Главным
источником надежды на успех в этой области, несомненно, яв­
ляется Япония, которая стоит на пороге кризиса националь­
ного масштаба и в которой, в отличие от США, нет негативного
отношения к сотрудничеству между частным сектором и го­
сударственными органами. В 2013 г. японское правительство
приступило к реализации программы, предусматривающей
покрытие двух третей расходов на разработку недорогих одно­
задачных роботизированных устройств для помощи пожилым
людям и ухаживающими за ними социальным работникам20.
Пожалуй, самой заметной инновацией в сфере ухода за по­
жилыми, разработанной в Японии к настоящему моменту, явля­
ется так называемая «гибридная вспомогательная конечность»
214 Роботы наступают

(Hybrid Assistive Limb, HAL) — механизированный экзоскелет,


как будто шагнувший к нам со страниц научно-фантастической
литературы. Костюм HAL, разработанный профессором Йосиюки
Санкаи из Университетеа Цукубы, является плодом двадцати­
летней научно-исследовательской работы. Датчики костюма спо­
собны улавливать и интерпретировать сигналы мозга. Человеку
в таком костюме, питаемом от батарей, достаточно лишь поду­
мать о том, что он хочет встать или идти, как тут же запустятся
мощные приводы, которые помогут ему осуществить задуманное.
Также доступна версия для верхней части тела, помогающая со­
циальному работнику поднимать пожилого человека.
Благодаря HAL прикованные к коляске пожилые люди
смогли встать и пойти. Компания Cyberdyne из Санкаи также
спроектировала более прочную версию экзоскелета для ис­
пользования сотрудниками атомной электростанции компании
Daiichi в Фукусиме, занимающимися ликвидацией последствий
катастрофы 2011 г. По словам представителей компании, ко­
стюм почти полностью нейтрализует те 60 кг, которые весит
надеваемая сотрудниками защита от радиации из тяжелых
вольфрамовых пластин*. HAL — первое устройство для ухода
за пожилыми, получившее сертификат Министерства эконо­
мики, торговли и промышленности Японии. Аренда костюма
стоит всего $2000 в год, благодаря чему он уже используется
более чем в трехстах больницах и домах престарелых21.
Еще одной группой новых разработок, появления которой
можно ожидать уже в ближайшем будущем, вероятно, ста­
нут роботизированные средства содействия при ходьбе и не­
дорогие роботы, которые будут приносить лекарства, подно­
сить стакан с водой и находить такие часто теряемые пред-

* Выбранные Санкаи названия кажутся немного странными, учитывая,


что компания главным образом разрабатывает устройства для ухода за пожи­
лыми. HAL — это, конечно, тот самый недружелюбный компьютер, который не
хотел открывать отсек для стыковки в фильме «Космическая одиссея 2001 года».
Cyberdyne — название вымышленной корпорации, которая создала Skynet в филь­
мах о Терминаторе. Судя по всему, компания японского профессора не прочь за­
няться и другими сегментами рынка. — Прим. авт.
Испытание здравоохранением 215

меты, как очки. (Скорее всего, для реализации этой технологии


на предметы будут устанавливаться RFID-метки.) Также появля­
ются роботы, которые могут отслеживать перемещения людей
с деменцией и следить за их состоянием. Кроме того, в неко­
торых больницах и учреждениях по уходу за пожилыми врачи
и медсестры уже используют роботов телеприсутствия для об­
щения с пациентами на расстоянии. Разработка устройств
этого типа не связана с большими трудностями, поскольку им
не требуется совершать сложные манипуляции. Что касается
использования робототехники в уходе, то в ближайшем буду­
щем все будет сводиться главным образом к машинам, которые
будут оказывать помощь, контролировать и обеспечивать вза­
имодействие. Доступные роботы, способные самостоятельно
выполнять по-настоящему полезные задачи, появятся не скоро.
Учитывая низкую вероятность появления в ближайшем бу­
дущем универсальных автономных роботов для ухода за пожи­
лыми людьми, кажется разумным ожидать, что надвигающа­
яся нехватка социальных работников, оказывающих помощь
на дому, в значительной мере компенсирует любые связанные
с развитием технологий потери на рынке труда, которые будут
иметь место в других секторах экономики. Возможно, люди
просто перейдут на работу в сферу здравоохранения и ухода
за пожилыми. По прогнозу Бюро трудовой статистики США,
к 2022 г. будет создано 580000 новых рабочих мест для спе­
циалистов по индивидуальному уходу и 527000 рабочих мест
для дипломированных медсестер (спрос на представителей этих
двух профессий растет в США быстрее, чем на кого-либо еще),
а также 424000 специалистов по уходу на дому и 312 000 сиде­
лок22. Все вместе это дает 1,8 млн рабочих мест.
Звучит солидно. Но теперь давайте вспомним, что, по оцен­
кам Института экономической политики, в результате Великой
рецессии экономика США не досчиталась 7,9 млн рабочих мест
(по состоянию на январь 2014 г.). Эта цифра включает 1,3 млн
рабочих мест, которые были потеряны во время спада и так
и не были восстановлены, а также еще 6,6 млн рабочих мест,
216 Роботы наступают

которые просто не были созданы23. Другими словами, если бы


даже все эти 1,8 млн рабочих мест появились сегодня, они бы
закрыли брешь лишь на четверть.
Еще одним фактором, разумеется, является то, что эти рабо­
чие места являются низкооплачиваемыми и не особенно подхо­
дят для значительной части населения. Согласно данным Бюро
трудовой статистики, специалисты по уходу на дому и индивиду­
альному уходу получали в 2012 г. в среднем менее $21000, а тре­
бования к их образованию были на уровне «неполного среднего
образования». К тому же у большинства людей просто не хватит
терпения, чтобы преуспеть на такой работе. Если вы ненавидите
штамповать одни и те же виджеты изо дня в день, это одно. Но,
если у вас вызывает отвращение работа, связанная с уходом за за­
висящим от вас пожилым человеком, это уже серьезная проблема.
Если допустить, что прогнозы Бюро трудовой статистики
верны и эти рабочие места действительно появятся в большом
количестве, тут же встает вопрос о том, кто фактически будет
оплачивать услуги этих работников. На фоне стагнации зарплат
в течение нескольких десятилетий и перехода с пенсионных пла­
нов с фиксированными выплатами на пенсионные планы 401k,
которые финансируются в недостаточной степени, при выходе
на пенсию многие американцы окажутся без гарантированного
минимального дохода. К моменту, когда большинству пожилых
людей понадобится персональная ежедневная помощь, скорее
всего, лишь немногие из них будут иметь достаточно средств,
чтобы нанять сиделку, даже если зарплаты таких специалистов
будут по-прежнему низкими. Это означает, что фактически си­
делки и медсестры будут работать на государство в рамках раз­
личных программ, включая Medicare или Medicaid, и потому бу­
дут восприниматься, скорее, как проблема, а не решение.

Высвобождение потенциала данных


Как мы видели в главе 4, революция больших данных дает на­
дежду на появление новых идей и существенное повышение
Испытание здравоохранением 217

эффективности. Более того, учитывая ту важную роль, кото­


рую они постепенно начинают играть в нашей жизни, сам
факт наличия всех этих данных может послужить убедитель­
ным аргументом в пользу консолидации индустрии медицин­
ского страхования либо способствовать формированию своего
рода механизма обмена данными между компаниями, боль­
ницами и прочими заинтересованными сторонами. Доступ
к большему объему данных может означать больше иннова­
ций. Пример успеха Target, Inc. в прогнозировании беремен­
ности на основе анализа потребительского поведения людей
показывает, что при наличии доступа к большим объемам дан­
ных больницы и страховые компании получат возможность
выявлять корреляции между определенными контролируемым
факторами и вероятностью положительного исхода в каждом
конкретном случае. Как известно, еще на заре своей исто­
рии знаменитая компания AT&T спонсировала работу научно-
исследовательского центра Bell Labs, ставшего источником
большинства инноваций в области информационных техно­
логий в XX столетии. Вероятно, нечто похожее могло бы про­
изойти и в области медицинского страхования, если бы одна
или несколько работающих в ней компаний взяли бы иници­
ативу на себя. Правда, в этом случае источником инноваций
стали бы не случайные открытия в тиши лабораторий, а не­
прерывный анализ больших объемов подробных данных о па­
циентах и больницах.
Медицинские датчики, которые могут быть имплантиро­
ваны или просто прикреплены к телу пациента, станут еще од­
ним важным источником данных. С этих устройств будет по­
ступать непрерывный поток биометрической информации,
которая может быть использована как для диагностики, так
и для лечения хронических заболеваний. Одним из наиболее
многообещающих направлений исследования является про­
ектирование датчиков, способных контролировать уровень
глюкозы в организме людей с диабетом. Используя постоян­
ное подключение к смартфону или другому внешнему устрой-
218 Роботы наступают

ству, такие датчики могли бы мгновенно оповещать пациентов


о выходе уровня глюкозы за пределы безопасного диапазона.
В результате отпала бы потребность в неприятной процедуре
взятия образцов крови для анализа. Ряд компаний уже произ­
водит средства мониторинга уровня глюкозы, которые могут
быть имплантированы пациенту под кожу. В январе 2014 г.
компания Google заявила о том, что ее специалисты работают
над контактными линзами со встроенным крошечным датчи­
ком глюкозы и модулем беспроводной связи. Предполагается,
что линзы будут осуществлять непрерывный контроль уровня
глюкозы на основе анализа состава слезной жидкости; в случае
перехода уровня сахара в крови за пределы верхней или ниж­
ней границы допустимого диапазона мгновенно загорится кро­
шечный светодиод, оповещая владельца линз об изменении.
Еще одним источником потока данных о здоровье станут по­
требительские устройства, такие как часы Apple Watch, о вы­
пуске которых было официально объявлено в сентябре 2014 г.*

Расходы на здравоохранение и неработающий рынок


4 марта 2013 г. вышел выпуск журнала Time со статьей Стивена
Брилла «Горькая пилюля» (Bitter Pill), обозначившей главную
тему этого номера. Автор подробно проанализировал силы, сто­
ящие за непрекращающимся ростом расходов на здравоохране­
ние в США, а также рассказал о конкретных случаях вопиющего
завышения цен, включая, например, наценку 10 000% на ацета-
минофен, который вы легко можете купить без рецепта в бли­
жайшей аптеке или супермаркете Walmart. Наценка на стан­
дартный анализ крови, который в рамках Medicare стоит всего
$14, составляла $200 и более. Цены на компьютерную томо­
графию, за которую клиенты Medicare платят приблизительно
$800, раздувались до $6500 и выше. В одном из случаев подо­
зрения на сердечный приступ, который на самом деле оказался

* В продаже с 24 апреля 2015 г. — Прим. ред.


Испытание здравоохранением 219

обычной изжогой, обернулось расходами в размере $17000 —


и это не включая гонорар врача!24
Несколькими месяцами позже журналистка The New York
Times Элизабет Розенталь выступила с серий статей на ту же
тему, рассказав, в частности, о случае, когда обычная рана,
которую можно было зашить тремя простыми стежками, обо­
шлась более чем в $2000. Еще один пример — мазок клея на лбу
малыша, который обошелся его родителям более чем в $1600.
Наконец, с еще одного пациента взяли почти $80 за неболь­
шой флакон местного обезболивающего, который стоит всего
$5 в любом интернет-магазине. Розенталь также отмечает,
что больница, которая закупает такие препараты оптом, ско­
рее всего, заплатила за этот флакон куда меньше, чем взяла
с пациента25.
Оба репортера пришли к выводу, что, как правило, источни­
ком грабительских поборов является подробный, но при этом
весьма запутанный — а часто еще и секретный — перечень цен
под названием «главный прейскурант» (chargemaster). При оз­
накомлении с ценами в этом прейскуранте создается ощуще­
ние, что они ничем не обоснованы и не имеют никакого от­
ношения к фактическим издержкам. Единственное, что можно
утверждать с большой долей уверенности, это то, что цены
в нем очень-очень высокие. И Брилл, и Розенталь констати­
руют, что в наиболее вопиющих случаях злоупотребления жерт­
вами больниц становятся незастрахованные пациенты. Обычно
больницы требуют от таких людей оплаты полной стоимости
лечения и зачастую сразу же нанимают коллекторов или даже
подают в суд при отсутствии у пациента возможности или же­
лания оплачивать больничные счета. Но дело не только в боль­
ницах: даже крупные медицинские страховые компании все
чаще при выставлении счетов используют тарифы, представля­
ющие собой цены из больничного прейскуранта с небольшой
скидкой. Другими словами, сначала расходы завышаются —
в десятки, а во многих случаях и в сотни раз, — а затем к ним
применяется скидка, скажем, 30% или даже 50%, величина
220 Роботы наступают

которой зависит от умения страховой компании договориться


с больницей. Представьте, что вы покупаете литр молока за $5,
договорившись о 50%-ной скидке от указанной в прейскуранте
цены $10. Поэтому нет ничего удивительного в том, что боль­
ничные счета являются самым главным фактором непрекраща­
ющегося стремительного роста медицинских расходов в США.
История учит нас, что между развитием технологий и эф­
фективным функционированием рыночной экономики суще­
ствует тесная взаимосвязь, которую можно охарактеризовать
как гармоничный симбиоз. Благоприятные рыночные условия
стимулируют появление значимых инноваций и непрерывный
рост производительности, т.е. тех двух сил, которые опреде­
ляют наше благополучие*. Это не является секретом для са­
мых проницательных (которым при обсуждении этого во­
проса, вероятнее всего, придет в голову пример Стива Джобса
и iPhone). Проблема в том, что рынок медицинских услуг функ­
ционирует неправильно, а значит, какие бы новые технологии
ни внедрялись, это не приведет к снижению издержек до тех
пор, пока в этой отрасли не будут решены проблемы систем­
ного характера.
Кроме того, многие, я думаю, не до конца понимают, что та­
кое рынок медицинских услуг и как именно на нем должны
применяться эффективные рыночные механизмы ценообразо­
вания. Для большинства здравоохранение — обычный потре­
бительский рынок: если бы только мы могли убрать с дороги
страховые компании и в особенности государство, переложив
бремя ответственности за принятие решений и оплаты расхо­
дов на потребителя (или пациента), это бы привело к тем же
инновациям и результатам, которые имели место в других от­
раслях (здесь снова уместно упомянуть Стива Джобса).

* Достаточно вспомнить, например, о Советском Союзе, в котором, как из­


вестно, работали одни из лучших в мире ученых и инженеров. Советы сумели до­
биться хороших результатов в сфере военных и космических технологий, но им
так и не удалось трансформировать эти инновации так, чтобы они служили ин­
тересам гражданской экономики. Причиной этого, разумеется, во многом было
отсутствие работающего рынка. — Прим. авт.
Испытание здравоохранением 221

Однако правда в том, что здравоохранение просто нельзя


сравнивать с другими рынками потребительских товаров
и услуг, что уже более полстолетия не является секретом
ни для кого. В 1963 г. лауреат Нобелевской премии экономист
Кеннет Эрроу написал статью, в которой подробно разъяснил,
чем услуги в сфере здравоохранения отличаются от прочих то­
варов и услуг. Среди прочего Эрроу подчеркивает в своей ра­
боте тот факт, что медицинские расходы исключительно плохо
поддаются прогнозированию и часто достигают уровня, при ко­
тором потребители просто неспособны покрывать их из своих
текущих доходов или эффективно планировать их заранее,
как это происходит с другими видами расходов. Медицинскую
услугу невозможно попробовать перед покупкой; это не то же
самое, что зайти в салон связи и подержать в руках все интере­
сующие вас смартфоны. При этом, разумеется, нельзя забывать
об экстренных случаях, когда пациент находится без сознания
или рискует умереть. Да и сам по себе этот вид деятельности
настолько сложен и требует такого количества специальных
знаний, что вряд ли стоит ждать принятия такого рода реше­
ний от обычного человека. Приравнивать пациентов к меди­
цинским учреждениям неправомерно, и, как отмечает Эрроу,
«обе стороны осознают это информационное неравенство и вы­
страивают свои взаимоотношения исходя из этого знания»26.
Из чего можно сделать вывод, что по причине высокой стои­
мости, непредсказуемости и сложности основных медицинских
процедур наличие той или иной страховой модели имеет клю­
чевое значение для системы здравоохранения.
Также нужно понять, что большая часть медицинских рас­
ходов приходится на совсем небольшую группу людей с очень
тяжелыми заболеваниями. По данным отчета Национального
института управления здравоохранением за 2012 г., 20% всех
средств, расходуемых в рамках национальной системы здраво­
охранения, идут на лечение всего лишь 1% населения — самой
больной его части. При этом почти половина всех расходов
($623 млрд в 2009 г.) приходится на 5% населения с наиболее
222 Роботы наступают

тяжелыми заболеваниями27. Стоит также отметить, что в струк­


туре расходов на здравоохранение в США прослеживается то же
самое неравенство, что и в распределении доходов. Если изо­
бразить их на графике, то получится распределение типа «по­
бедитель получает всё»/«длинный хвост», о котором шла речь
в главе 3.
Значение столь высокой концентрации расходов трудно
переоценить. Небольшая группа людей с тяжелыми заболе­
ваниями, на которых мы тратим все свои деньги, разумеется,
не в состоянии договориться о приемлемых ценах с поставщи­
ками медицинских услуг; да и сами мы вряд ли хотим, чтобы
они несли на своих плечах эту громадную финансовую от­
ветственность. В качестве игроков на «рынке», который мы
должны заставить работать, выступают не поставщики услуг
и пациенты, а поставщики и страховые компании. Из статей
Брилла и Розенталь следует важный вывод о том, что глав­
ным препятствием для нормального функционирования этого
рынка является принципиальное неравенство сил между стра­
ховщиками и поставщиками услуг. С точки зрения одного
отдельно взятого потребителя, страховая компания — мощ­
ная сила, от которой все зависит. Отчасти это справедливо.
Однако на самом деле, если сравнивать их по степени влия­
ния с поставщиками медицинских услуг, включая больницы,
врачей и фармацевтическую промышленность, зачастую они
оказываются в невыгодном положении. Этот неравенство сил
еще больше усугубляется нарастающей волной консолидации
среди поставщиков. В своей статье Брилл отмечает, что по мере
нарастания тенденции к поглощению отдельными лечебными
учреждениями «врачей частной практики и конкурирующих
больниц, их возможности по оказанию давления на страховые
компании становятся все шире и шире»28.
Представьте, как будет выглядеть работа врача уже в бли­
жайшем будущем: имея в своем распоряжении мощный план­
шетный компьютер, он сможет несколькими касаниями по сен­
сорному экрану заказать целый ряд медицинских исследова-
Испытание здравоохранением 223

ний, включая исследования методами визуализации. При этом


результаты будут передаваться на устройство врача сразу после
их завершения. А если пациенту понадобится КТ или, напри­
мер, МРТ, результаты будут еще и сопровождаться подробным
анализом, выполненным приложением на основе технологий
искусственного интеллекта. ПО будет выявлять все отклоне­
ния от нормы на снимках и давать рекомендации по дальней­
шему лечению, сформулированные на основе огромной базы
медицинской документации и выявленных им аналогичных
случаев. Врач сможет узнать, как именно лечили пациентов
с аналогичными заболеваниями, какие проблемы возникли
в ходе лечения и чем все закончилось. Все это, безусловно,
упростит работу врача и сделает ее более эффективной; веро­
ятность благоприятного исхода для пациента также должна
возрасти. При таком сценарии вполне могут оправдаться на­
дежды оптимистов из мира технологий на скорую революцию
в здравоохранении.
Давайте теперь представим, что у врача есть финансовые
интересы в отношении диагностической компании, занима­
ющейся анализом образцов и визуальной диагностикой. Или,
например, больница приобретает практику частного врача,
и при этом у нее есть диагностическое подразделение. В этом
случае расценки на исследования и методы визуализации бу­
дут иметь весьма отдаленное отношение к фактической стои­
мости этих услуг, которые — в случае включения их в больнич­
ный прейскурант — превращаются в настоящую золотую жилу.
Таким образом, касаясь экрана планшета, ваш врач, по сути,
печатает деньги.
Хотя этот пример пока остается умозрительным, существует
множество свидетельств того, что внедрение новых технологий
в сфере здравоохранения очень часто приводит не столько к по­
вышению производительности, сколько к увеличению расхо­
дов. Главная причина этого — отсутствие эффективного меха­
низма рыночного ценообразования, который бы позволил до­
биться лучшего результата. В отсутствие давления со стороны
224 Роботы наступают

рынка поставщики услуг часто инвестируют в технологии,


ориентированные на увеличение дохода, а не на повышение
эффективности; и даже если им удается добиться более высо­
кой эффективности, они и не думают снижать цены, оставляя
всю прибыль себе.
Ярким примером того, как инвестиции в технологии при­
водят к многократному увеличению расходов на здравоохра­
нение, является так называемая «протонная терапия», при­
меняемая для лечения рака предстательной железы. В статье
опубликованной в Kaiser Health News в мае 2013 г. журналистка
Дженни Голд отметила, что «несмотря на все усилия по установ­
лению контроля над расходами на здравоохранение, больницы
по-прежнему спешат внедрять дорогостоящие новые техноло­
гии, причем даже тогда, когда соответствующее оборудова­
ние не лучше более дешевых аналогов»29. Она описывает один
из элементов конструкции установки для протонной терапии:
«огромное бетонное здание размером с футбольное поле стои­
мостью свыше $200 млн». В основе этой дорогостоящей новой
технологии лежит идея о том, что при ее использовании паци­
енты получают меньшую дозу облучения; однако в ходе прове­
денных исследований не было выявлено никаких доказательств
превосходства этой технологии над куда менее затратными
методами30. Приведу слова специалиста в области здравоохра­
нения Эзекиля Эмануэля: «У нас нет данных, оправдывающих
применение этой технологии при оказании медицинской по­
мощи. Ее единственная цель — извлечение прибыли»31.
Лично мне кажется очевидным, что массовый перевод от­
расли здравоохранения на новые технологии принес бы куда
больше пользы американцам, чем, скажем, модернизация
сферы быстрого питания. Как бы там ни было, прямым ре­
зультатом снижения цен и повышения эффективности в здраво­
охранении, скорее всего, станет повышение качества жизни
и увеличение ее продолжительности. Более доступный фастфуд
вполне может привести к обратному. Однако сфера быстрого
питания развивается по законам рыночной конкуренции, чего
Испытание здравоохранением 225
не скажешь о здравоохранении. Пока будут создаваться условия
для сохранения такого положения вещей, у нас не так много
причин для оптимизма и надежды на то, что одного лишь бы­
строго развития технологий достаточно для обуздания стреми­
тельно растущих расходов на здравоохранение. Учитывая сло­
жившиеся реалии, я бы хотел сделать небольшое отступление
от нашего нарратива о технологиях, чтобы предложить вашему
внимание две альтернативные стратегии — надеюсь, они смо­
гут помочь изменить баланс сил между страховщиками и по­
ставщиками услуг и обеспечить своего рода синергию рынка
и технологий, которая приведет к желанной трансформации.

Консолидация отрасли и приравнивание медицинского


страхования к коммунальным услугам
Одним из главных выводов, прямо следующих из анализа
устанавливаемых поставщиками цен на услуги, является то,
что Medicare (государственная программа для людей в возрасте
65 лет и старше) несравнимо более эффективна, чем осталь­
ные секторы нашей системы здравоохранения. Брилл пишет
об этом так: «Если вы не защищены Medicare, рынок услуг
здравоохранения вовсе не является для вас рынком. Это ло­
терея». Что касается тех, кто ранее не был застрахован, ре­
ализация Закона о доступном медицинском обслуживании
(Affordable Саге Act, Obamacare) наверняка улучшит их ситу­
ацию, но, если говорить об ограничении роста больничных
расходов, тут она мало что меняет: завышенные расходы будут
перенесены на страховщиков, а точнее — на налогоплательщи­
ков в форме субсидий, которые позволяют сделать медицинское
страхование доступным для людей с невысокими доходами.
Тот факт, что Medicare относительно успешно справляется
с задачей удержания большинства связанных с пациентами
расходов на должном уровне и при этом имеет куда меньшие
управленческие и накладные расходы, чем частные страхов­
щики, — хороший аргумент в пользу того, чтобы просто рас-
226 Роботы наступают

ширить эту программу, включив в нее всех жителей страны.


В итоге мы получим систему с единым плательщиком. По этому
пути пошли некоторые другие развитые страны — и все они
теперь не только тратят намного меньше денег на здравоохра­
нение, чем США, но и, как правило, имеют лучшую статистику
по таким показателям, как продолжительность жизни и детская
смертность. Впрочем, какой бы логичной и разумной ни ка­
залась система с единым плательщиком в лице государства,
от реальности никуда не уйти: сама эта идея идеологически
чужда приблизительно половине населения США. Создание та­
кой системы, скорее всего, привело бы к упадку практически
всего сектора частного медицинского страхования, что кажется
маловероятным на фоне колоссального полит