Вы находитесь на странице: 1из 30

МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего образования
«Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского»

Химический факультет
Кафедра неорганической химии

РЕФЕРАТ
на тему «Вклад антропогенных факторов в современное изменение климата»

Дисциплина
«Учение о гидросфере и атмосфере»

Выполнил:
Студент 2 курса
гр.ХЭБ-701-О
Черников Л.Н.
Научный
руководитель:
доцент, канд. биол.
наук
Путин А.В.

Омск 2018 г.
Содержание

Введение ....................................................................................................................... 3

1. Значение термина " антропогенное изменение климата”.............................. 4

2. Влияние углекислого газа на климат ............................................................... 5

3. Наблюдаемое Потепление Климата ............................................................... 15

4. Обсуждение и последствия ............................................................................. 24

Заключение ................................................................................................................ 26

Список использованной литературы и источников............................................... 27

2
«Один из главных вопросов во всех дебатах об изменении
климата состоит в том: насколько люди умнее сидящих
в горшке лягушек? Если вы посадите лягушку в горшок и
начнёте медленно нагревать его, она не выпрыгнет.
Вместо этого она будет наслаждаться хорошей тёплой
ванной, пока не будет сварена. Мы, люди, похоже,
делаем с собой примерно то же самое.»
Джефф Гуделл
Введение
Идея о том, что люди способны из менять и фактически изменяют климат
нашей планеты, постепенно развивалась на протяжении более ста лет. Эта
мысль появилась в головах учёных на рубеже XIX и XX веков и ближе к его
концу, на границе XXI века, стала общепризнанной.
История этого открытия подробно описана в небольшой книге научного
историка Спенсера Уирта (Spencer Weart) «Исследование глобального
потепления» США (2003) [1].
В ходе истории, первоначально диковинная концепция глобального
потепления, вызванного человеком, победила. Её придерживается практически
каждый скептически настроенный климатолог, который заботится о том, чтобы
выглядеть беспристрастно и опираться только на доказательства.
С каждым годом появляется всё больше новых научных разработок в этой
области и растёт понимание резких климатических изменений.
Но тем не менее, сегодня всё больше обсуждений затрагивают рекордный
по количеству ураганов сезон 2005 года, и опасения по поводу стабильности
ледяных щитов на полюсах. Кроме того, всего лишь несколько людей в мире,
из числа самих климатологов, даже работающих в комитетах по климатической
политике, могут пересказать основные научные данные, на которых основана
концепция антропогенного потепления.
Целью работы является упорядочение имеющейся на этот счёт
информации, и как на это влияют такие виды техногенной деятельности, такие
как вырубка лесов, добыча и сжигание ископаемых видов топлива, интенсивное
3
сельское хозяйство, общие изменения в структуре землепользования,
промышленные процессы и выбросы парниковых газов.
1. Значение термина " антропогенное изменение климата”
Для начала нам нужно уточнить, что мы подразумеваем под термином
“антропогенное изменение климата”. Будет полезно не путать два различных
значения этого термина, поскольку их часто смешивают.
Первое, назовём его высказыванием А, можно перефразировать так:
антропогенные выбросы парниковых газов вскоре приведут к значительному
глобальному потеплению. Это заявление о будущем. Оно отражено, например,
в хорошо известном диапазоне сценариев будущего, предложенных
Межправительственной группой экспертов (IPCC) [2], в докладе 2001 года об
изменении климата, в котором делается вывод о том, что при отсутствии
изменений в климатической политике, мы должны ожидать потепления от 1,4
до 5,8°C в период с 1990 по 2100 годы.
Второе значение, назовём его высказыванием Б, можно сформулировать
так: человек, своей деятельностью, уже заметно изменил глобальный климат.
Это заявление о прошлом и о том, что мы можем наблюдать уже сейчас. Оно
отражено в знаменитом заявлении МГЭИК, датированным 1996 годом:
"Имеющийся баланс данных свидетельствует о заметном влиянии человека на
глобальный климат.” [3] и оно значительно усилено в свете новые данных
представленных в докладе за 2001 год: "Сегодня имеются новые и более
убедительные доказательства того, что большая часть потепления,
наблюдаемого за последние пятьдесят лет, объясняется деятельностью
человека”.
Только заявление А имеет отношение к сегодняшней климатической
политике, потому что невозможно предпринять ничего такого, не сейчас, ни
когда-либо в будущем, что может повлиять на прошлое. Такая политика
определяется нашими ожиданиями будущего. Важно понимать, что
утверждение А не обусловлено утверждением Б. Таким образом, даже если
слишком большая естественная изменчивость климата и маскирует какое-либо
антропогенное вмешательство, или если качество данных, которые мы имеем,
4
просто недостаточно для того чтобы обнаружить влияние человека на климат
до сих пор, мы могли бы (и будет) все равно придём к выводу A. Тем не менее,
и утверждение A и утверждение Б очень сильно поддерживаются имеющимися
доказательствами.
Дискуссии об изменении климата в популярных СМИ говорят о том, что
людей вводит в заблуждение ошибочная логика, например, “если температура в
средневековье была выше сегодняшней, тогда недавнее потепление совершенно
естественно (это вопросы, относящиеся к заявлению Б), и нам не нужно
тревожиться о влиянии наших выбросов (это вопросы заявления А). Оба эти
вывода, конечно, являются неверными и довольно далеки от вызвавших их
предпосылок, более тёплая температура средневековья не подтверждается
данными.
2. Влияние углекислого газа на климат
Какие у нас есть доказательства для объяснения утверждения А, того что
антропогенные выбросы вскоре приведут к значительному глобальному
потеплению? Я разбил доказательства на три части.
Во-первых, сегодня увеличивается концентрация углекислого газа (CO2).
Это точно доказано измерениями атмосферы, проводимыми с 1950 года. Всем
известен так называемый «График Килинга», ему можно верить [4]. Текущие
данные о концентрации в атмосфере CO2 поступают от глобальной сети
мониторинга и отбора проб воздуха [5]. Данные полученные из исследований
проб льда Антарктики обеспечивают надёжный и точный показатель
концентрации углекислого газа в атмосфере сотни и даже тысячи лет назад.
Они показывают необычное увеличение концентрации СО2 в атмосфере [6].

5
рис.1 История климата за последние 350 000 лет [7]
По крайней мере, за последние 350 000 лет и, вероятно, с тех пор, как
люди начали ходить по Земле, концентрация углекислого газа в атмосфере
никогда не была даже близка к сегодняшнему значению, как показано на
рисунке 1. Сегодняшняя концентрация СО2 выше 380 частей на миллион
(мольная концентрация - ppm). Тогда как её допромышленный уровень и далее,
в течение всего голоцена (последние 10 000 лет) было около 280 ppm.
Подобные же значения наблюдались и в предыдущих межледниковых
периодах.
Теперь мы переходим ко второй части: недавний рост концентрации CO2
полностью антропогенный. Это тоже бесспорно. Проведённые исследования и
анализ показывают, сколько ископаемого топлива было сожжено и сколько СО2
выброшено непосредственно в атмосферу. Наблюдаемое увеличение
концентрации CO2 в прошлом десятилетии равно 57 процентам наших
совокупных выбросов. Климатическая система мирового океана и биосфера
суши поглотили оставшиеся 43% выбросов в атмосферу. Для океана это
подтверждено около 10 тысячами океанографических измерений, которые
показывают, что океан поглощал около 2 млн. тонн (Gt) углерода в год, или 30
процентов антропогенных выбросов (см. рис. 2) [8]. Это поглощение CO2
6
океаном делает морскую воду более кислой и угрожает морской жизни, что
само по себе является достаточной причиной для значительного сокращения
выбросов углекислого газа, даже в отсутствие изменений климата [9].
Многие другие доказательства подтверждают тот факт, что увеличение
концентрации CO2 имеет антропогенное происхождение, это изотопный состав,
соответствующее снижение содержания атмосферного кислорода, то как
углерод горит, полусферический градиент содержания СО2 [10].

рис. 2 Инвентаризация антропогенных выбросов CO2 в океане [8]


Третья часть: углекислый газ — это парниковый газ, при удваивании
концентрации он увеличит температуру климата на планете на 3°C ± 1,5°C.
Понимание того, что CO2 оказывает парниковый эффект вряд ли является
новым для нас. Это было хорошо исследовано ещё физиками девятнадцатого
века. Главный вопрос сегодня в другом, насколько сильно влияние CO2 на
климат? Это единственный вопрос, о котором сегодня ещё идут научные
дебаты, все другие, вышеназванные, части доказаны. Так что давайте потратим
на это немного времени.
Нобелевский лауреат Сванте Аррениус сделал первую оценку этого ещё в
далёком 1896 году, когда он определил потепление на 4-6 °С при удвоении
количества атмосферного CO2. Это число называется “чувствительность
климата.” Она определяется глобальное потепление, достигнутое в равновесии
(то есть спустя долгое время) после удвоения концентрации CO2 в атмосфере.
7
Строго говоря, это относится к удваиванию от своего доиндустриального
значения с 280 ppm до 560 ppm.
Об этом редко упоминается, но радиационное воздействие при этом
также увеличивается, причём экспоненциально, при большой концентрации
CO2 из-за близкого насыщения полос поглощения CO2. Это означает, что
удвоение CO2 от другого значения (скажем, от значения настоящего времени
или от 560 ppm) займёт столько же времени, как и удвоение от 280 ppm. Но
реакция климатической системы, конечно, может быть несколько отличной,
чем при изменении от начального состояния, поэтому удвоение от 280 ppm
должно быть включено в любом точном определении.
Чувствительность климата не может быть напрямую связана с
фактическим потеплением за определённое время, потому что климатическая
система имеет способность сохранять тепло и поэтому отстаёт в своём ответе
на воздействие. Поэтому потепление, случившееся в определённое время
зависит от прошлых изменений содержания CO2 и ещё от многих других
факторов, а не только от сегодняшней концентрации углекислого газа. Но
чувствительность климата тем не менее, простой и очень полезный показатель
силы эффекта воздействия CO2 на климат, потому что это свойство, которое
характеризует модель (или реальную климатическую систему) самостоятельно,
независимо от какого-либо конкретного сценария. Сегодня существуют
различные независимые способы оценки чувствительности климата и на это
тратятся большие силы и средства.
Один из методов состоит в использовании фонового радиационного
излучения (то есть изменения мощности излучения в ваттах на квадратный
метр, Вт/м2) в сочетании с информацией о времени ответа климата, для расчёта
ожидаемого изменения температуры. То, что Аррениус, в своё время, делал,
используя карандаш и бумагу; сегодня выполняется с использованием
компьютерного моделирования и используется для учёта всех обратных связей
климатической системы. Без учёта обратных связей, удвоение CO2 (что
составляет воздействие 3,7 Вт/м2) будет иметь результат в 1°C глобального
потепления, которое легко высчитать и это неоспоримо [2].
8
Остаточная погрешность полностью обусловлена обратными связями в
системе, а именно, обратная связь воды и пара, обратная связь льда и
отражения, обратные связи облаков, и ошибок при определении скорости
обратной связи [11]. Например, обратная связь с водяным паром усиливается
при потеплении климата, потому что в более теплом климате, атмосфера
содержит больше водяного пара, который начинает действовать как
парниковый газ. На сегодня мы обладаем хорошей информацией о работе этих
обратных связей, собранных из наблюдений за изменчивостью погоды, включая
ежедневные изменения и сезонные циклы. Значение этих изменений могут
быть использованы для замеров, например, того как концентрация пара меняет
скорость химических реакций в атмосфере, или как при изменении
температуры изменяются свойства облаков. Во многих местах на нашей
планете эти изменения имеют гораздо большее значение, чем просто
наблюдения за переменой погоды, есть регионы, в которых средний сезонный
цикл температуры превышает 40°C. Поэтому правильное определение
сезонного цикла является решающим для проверки любой климатической
модели и существуют специальные программы наблюдений за свойствами
облаков в различных климатических зонах мира.
Самые первые расчёты с использованием климатических моделей в
проведены в 1970-х годах, они показали чувствительность климата от 2°C до
4°C. Когда Национальная Академия Наук США выпустила в 1979 году своё
первое предупреждение о приближающемся глобальном потеплении в
результате увеличения выбросов CO2, был приведён диапазон
неопределённости чувствительности климата от 1,5 до 4,5°C. Такие значения
были результатами использования первых моделей [4]. В то время этот
диапазон был под большим сомнением. С тех пор было проведено много
наблюдений с использованием лучших способов моделирования во многих
центрах исследования климата по всему миру. Сегодняшние климатические
модели охватывают диапазон 2,6-4,1°C, большинство значений группируются
вокруг 3°C.

9
Другим способом оценки чувствительности климата является анализ
данных по изменению концентрации CO2 и климата за прошлые годы.
Насколько сильно изменение концентрации углекислого газа на повлияло на
климат, можно оценить по данным корреляционного анализа. Это сделано с
данными, полученными при кернении льда на антарктическом проекте Восток,
для получения вариаций межледниковых циклов. Конечно, углекислый газ не
является основной причиной ледникового периода, но в этом случае он
обеспечивает обратную связь. Нужно быть очень внимательным и учитывать
все факторы, в том числе наличие крупных континентальных ледовых щитов,
различного содержания метана и изменения количества пыли в атмосфере. Эти
данные можно получить из сердцевинного льда. Французские учёные из
команды "Восток" пробурили керн, провели такую корреляцию и обнаружили
чувствительность климата 3-4°C [12]. Это оценка дана исключительно на
основании экспериментально полученных данных.
Третий, относительно новый подход к оценке чувствительности климата,
стал возможным после роста мощности вычислительной техники. Сегодня
стало возможным изучать систематический изменения неопределённых
параметров на компьютерных моделях. Это, например, включение каких-либо
параметров в уравнения, используемые для расчёта поведения облаков. С
использованием этого метода, можно воспроизвести много разных вариантов
поведения модели, как правило, может быть использовано до тысячи версий, в
которых облака или другие природные компоненты по-разному реагируют на
одни и те же воздействия. Что существенно сокращает многочисленные
пробелы в наших знаниях. Все эти модели затем соотносятся с данными других
наблюдений. Таким образом зёрна пшеницы отделяются от плевел. Возможно
создание моделей с сильно отличающейся чувствительностью климата даже
доходящей до 11°C. Но какая из этих версий может быть более других
приближена к реальности? Большинство использованных моделей уже
неправильно воспроизводят современный климат и его сезонные циклы. В
новейшей истории было два больших скачка с 280 до 380 ppm с
доиндустриальной эпохи и увеличение от 180 до 280 ppm между последним
10
ледниковым периодом и голоценом. Оба они были использованы в модельных
совокупностях при изучении чувствительности климата.
В первых таких исследованиях использовались данные ХХ века. Они
обеспечили хорошее ограничение нижнего предела чувствительности климата,
по оценке Национальной Академии Наук близкое к оригиналу на 1.5 ° C [13].
Но они также показали проблему с ограничением верхнего предела
чувствительности. На основании этих данных не могло быть исключено, что
чувствительность климата может быть значительно выше 4,50 C. Основной
причиной этого является неопределённая величина степени охлаждающего
действия антропогенных аэрозолей (частиц смога, отражающих солнечный
свет) за двадцатый век. Если это отменило значительную часть потепления из-
за выбросов CO2, углекислый газ CO2 по-прежнему будет ответственен за
наблюдаемое глобальное повышение температуры [13].
Интересный комментарий этого вопроса дал Ричард Линдзен (Richard
Lindzen). В своём докладе на конференции по изменению климата в Йельском
университете, в выступлении перед Британской Палатой Лордов и в СМИ [15].
Линдзен утверждает, что наблюдаемое глобальное потепление намного
меньше, чем можно было бы ожидать исходя из научного консенсуса в вопросе
эффекта парниковых газов. Большинство учёных единодушны во мнении, что
удвоение CO2 вызовет радиационное воздействие 3,7 Вт/м2, которое в
равновесии даст 3° ± 1.5°C глобального потепления [2]. Линдзен утверждает,
что текущее радиационное воздействие на антропогенные парниковые газы
(2,6Вт/м2) является уже тремя четвертями от того, что мы ожидали бы при
удвоении CO2 и что - “Если мы приписываем все потепление прошлого века к
искусственным парниковым газам . . . наблюдаемое потепление только около
1/3 до 1/6 исходя из чего проектируют модели.” Он приходит к выводу, что
“мнение” должно быть не таким, и утверждает, что климатологи ввели термин
“аэрозольное охлаждение” как специальный трюк, для того чтобы их мнения
совпали.
Этот аргумент неверен, поскольку он игнорирует основной критический
фактор: накопление тепла океаном. Накопление тепла океаном (так называемая
11
“тепловая инерция”) приводит к потеплению, отстающему от равновесного
потепления. И это не просто теория, а вполне измеряемый факт. Данные об 1
млн. измерений температуры океана показывают, что океан поглощает тепло из
расчёта 0,6 Вт/м2 (усреднённое по всей поверхности Земли) за период 1993-
2003 года [16]. Это значение должно быть вычтено из воздействия парниковых
газов 2.6 Вт/м2, поскольку фактическое потепление должно отражать чистое
изменение теплового баланса, и включать в себя тепловой поток попадающий в
океан. При наблюдаемом повышении температуры с конца XIX века 0,8°С (см.
рис. 3), а также предполагая, что это вызвано только парниковыми газами, мы
можем сделать вывод о чувствительности климата 0,8°C*(3,7 Вт/м2) / (2,0
Вт/м2) =1.5°C. Это находится на нижней границе диапазона МГЭИК, но всё-
таки попадает в него.

рис. 3. Глобальная температура приземного слоя воздуха над сушей и


океаном, начиная с 1900 года [17]
Конечно, мы знаем, что антропогенные аэрозоли также влияют на климат;
и их радиационный эффект можно оценить, например, на основании
спутниковых данных [14]. Конечно, это сравнение относительно неопределённо
и пространственно неоднородно, но если 1 Вт/м2 который используется в
качестве антропогенной оценки среднего глобального эффекта вычесть из
знаменателя в предшествующем расчёте, получим 0,8°C (3,7 Вт/м2) / (1,0 Вт/м2)
=3,0°C. При большем коэффициенте охлаждения аэрозоля, знаменатель
получается меньше, и чувствительность климата увеличивается. Вот почему,
12
как только что упоминалось, неопределённость воздействия аэрозолей ставит
под сомнение верхний, а не нижний предел диапазона МГЭИК.
И наконец, солнечное излучение в ХХ веке также возросло, его
увеличение, по некоторым оценкам составляет 0,3 Вт/м2, хотя если верить
последним работам, то эта оценка может быть значительно выше [18].
прибавляя это к знаменателю, получаем 0,8оС*(3,7 Вт/м2) / (1.3 W/m2) = 2.3°C.
Таким образом, рассматриваем ли мы парниковые газы самостоятельно, или
совместно с аэрозолями, или прибавим к ним ещё солнечное излучение, оценка
всё равно показывает, что в каждом случае наблюдаемое потепление полностью
соответствует диапазону чувствительности климата представленному МГЭИК.
Но только до тех пор, пока не игнорируется поглощение тепла океаном. Тогда
верно и обратное: чувствительность климата меньше диапазона, предложенного
МГЭИК. Линдсен, во всех трёх случаях противоречит наблюдаемому на
протяжении ХХ века общему потеплению. Таким образом, собственный
аргумент Линдсена, если он правильно посчитан для поглощения тепла
океаном, опровергается им же самим [19].
Вернёмся к коллективным оценкам. Недавнее исследование, проведённое
одной научной группой с применением этого метода с данными,
ограниченными последним ледниковым периодом [20]. Ледниковый климат
был смоделирован с использованием 1000 климатических моделей Альпинист-
2, первая реалистичная модель для имитации климата ледникового периода,
при этом ключевые параметры варьировались в пределах их диапазона
неопределённости [21]. И оказалось, что с данными климата ледникового
периода согласуются только версии моделей с чувствительностью между 1.2 и
4.3°C. Согласуются независимо от того, используется в них температура
поверхности тропического моря или средняя температура антарктического
льда. Таким образом, данные LGM (Последний ледниковый максимум)
обеспечивают доселе отсутствующее ограничение верхнего края диапазона
чувствительности климата. Важной причиной такого успеха является
понимание совместной охлаждающей работы аэрозоля и СО2 для LGM, так, что
большая погрешность для аэрозоля здесь снижает ограничение на более низком
13
верхнем пределе. Если бы аэрозольное охлаждение было очень большим, то
влияние СО2 должно быть небольшое: в противном случае, сымитированный
ледниковый климат должен быть слишком холодным, чтобы согласовываться с
полученными данными.
Несмотря на допущение большой неопределённости для аэрозоля, даже
это исследование предлагает минимальное значение чувствительности климата
около 1.2°C. Я не знаю о какой-либо проверке наблюдаемых изменений,
которые согласуются с необоснованным утверждением Линдзена о том, что -
удвоение содержания CO2 приведёт к потеплению на 0.5° C или ещё меньше.
Дело в том, что планета сильно остыла в последнем ледовом максимуме,
тропики стали холоднее на 2-3°C, печально, но этому есть очень хорошие
доказательства, противоречащие сильной отрицательной обратной связи в
тропиках, которая предотвратит такое изменение температуры. Если заглянуть
ещё дальше в историю климата, естественные уровни повышения CO2,
связанны с документально подтверждённым существенно более тёплым
климатом [22]. в середине Плиоцена, около 3 миллионов лет назад, температура
была на 2-3°С выше чем сегодня, и уровень моря, за счёт меньших ледовых
щитов, был на 25-35 метров выше [23].
Ещё дальше в истории, около 35 миллионов лет назад в конце эоцена,
температуры были даже на 3-5°C теплее, и планета была практически свободна
от льда последний раз, то есть, уровень моря был примерно на 70 метров выше
сегодняшнего [24]. По-видимому, никакие отрицательные обратные отклики не
смогли предотвратить эти очень большие изменения климата. Другая сторона
доказательств противоречит сильной отрицательной обратной связи в тропиках,
тропические ледники тают сегодня тают и в тропиках становится теплее [25].
И наконец, в комплексных исследованиях, безусловно, большинство
версий климатических моделей имеют чувствительность около 3°C, и только
немного моделей имеют чувствительность ниже 2 или выше 4°C. Я предлагаю
согласиться с диапазоном температур, представленных в прошлых докладах
МГЭИК: 3 ± 1,5 ° C, поскольку целью настоящей работы является пересмотр
базовых знаний
14
3. Наблюдаемое Потепление Климата
Пришло время обратиться к заявлению нашему утверждению Б:
деятельность человека изменяет климат. Его можно разбить ещё на две части.
Первая заключается в следующем: глобальное потепление климата. Этот вывод
является далеко не бесспорным для всех, за исключением некоторых
романистов, так как мы начали разбираться в этом вопросе очень недавно. Две
основные подборки измерений температуры, см. рис. 3, представлены
Космическим управлением (НАСА) и британским Центром по климату им.
Хэдли различны. Хотя они отличаются в деталях, но благодаря включению
пространственного усреднения данных и получены с использованием
различных процедур, они оба показывают последовательную картину, на нём
видно глобальное потепление с конца девятнадцатого века на 0,8°C.
Температуры за последние десять лет явно были самыми высокими с тех
пор, как были получены эти измерения, 1998 год выделяется значительно выше
долгосрочного тренда из-за возникновения крупного события Эль-Ниньо в этом
году (был одним из сильнейших). Это событие является примером самых
больших естественных изменений климата на многолетних временных
масштабах, они происходят путём высвобождения тепла океана и, как правило,
вызывают положительные аномалии средней глобальной температуры.
Примечательно, что 2005 год не уступал по температуре 1998 году, хотя Эль-
Ниньо в этом году не произошло. Странное совпадение, возможно стоит
упомянуть о том, что несколько известных “климатических скептиков” недавно
использовали крайность в 1998 году они утверждали в СМИ, что глобальное
потепление закончилось. Вот слова одного их них - Линдзена, -
“Действительно, отсутствие каких-либо аномалий в статистических данных за
последние семь лет свидетельствует о том, что температура не повышается.”
[26].
В дополнение к внешним показателям более раннего возраста виден
глобальный тренд потепления (с 1979 года), что также подтверждается
спутниковыми данными. Но спутниковые данные не могут быть прямым
15
доказательством роста температуры вблизи поверхности Земли, так как они
измеряют тепловое излучение всей атмосферы (не только вблизи поверхности),
включая стратосферу, которая сильно охлаждена [27]. К тому же их записи
неоднородны из-за короткого срока службы отдельных спутников, проблема
схода с орбиты, наблюдения в разное время суток и калибровкой приборов.
Текущий анализ этих спутниковых данных показывает, что поверхностные
измерения и моделирования полностью согласовываются с ними [28].
Если надёжных средств измерения температуры никогда не
существовало, то можем ли мы быть уверены в том, что климат теплеет?
“Канарейки в угольной шахте” гляциолог Лонни Томпсон (Lonnie Thompson)
нашёл как дать подтверждение изменению климата - с помощью горных
ледников. Как мы видели на старых фотографиях, морены это конечные
нагромождения по течению льда. Их наличие говорит о том, что горные
ледники отступали по всему миру в течение всего прошлого века. Есть
несколько исключений, но они вызваны сильным увеличением количества
осадков и локальным похолоданием [2]. Поскольку ледники чутко реагируют
на изменения температуры, их протяжённость была использована для
реконструкции истории Северного полушария, температура в этой области на
протяжении последних четырёх веков (см. рисунок 4) [29]. Во всех кернах,
выбуренных в тропических ледниках, проявляются признаки недавнего таяния,
что беспрецедентно, по крайней мере на протяжении всего голоцена-последние
10000 лет [30]. Ещё один мощный знак потепление, отчётливо видимое со
спутников, - это сокращение арктического морского ледяного покрова (рис.- 5),
который снизился на 20 процентов с момента начала спутниковых наблюдений
в 1979 году.

16
рис.4 Температура Северного полушария за последнее тысячелетие [2]
 Все кривые сглаживаются в течение двадцати лет, а значения приводятся
относительно среднего значения 1951-80.
 Данные Института космических исследований им. Годдарда (Гисс) по
суше и океану, Северное полушарие.

рис.5 Арктический морской ледовый покров в сентябре (летний минимум) в


1979 и 2005 годах [31]
17
В то время как климат явно стал теплее в двадцатом веке, много
дискуссий, в частности, в популярных СМИ сосредоточено на вопросе о том,
как отразится это необычное потепление в более долгосрочном контексте. Хотя
это очень интересный вопрос, он часто неправильно смешивается с вопросом
причинности. С научной точки зрения, насколько необычно недавнее
потепление - скажем, по сравнению с прошлым? Тысячелетие - само по себе
содержит мало информации о его причине. Даже весьма необычное потепление
может иметь естественную причину (например, исключительное увеличение
солнечной активности). И даже потепление в пределах прошлых природных
вариаций может иметь преимущественно антропогенную причину. Я пришёл к
вопросу о причинно-следственной связи вскоре после краткого знакомства с
доказательствами прошлых естественных климатических колебаний.
Имеющиеся записи за период, предшествующий систематическим
измерениям температуры основаны на косвенных данных, получаемых из колец
деревьев, ледяных кернов, кораллов и других источников. Эти прокси-данные
обычно связаны с локальными температурами каким-то образом, но на них
могут влиять и другие параметры (например, осадки), они могут иметь
сезонный уклон (например, сезон роста для древесных колец), и
высококачественные длинные записи трудно получить, и поэтому их мало по
количеству и географическому охвату. Таким образом, все ещё существуют
значительные неопределённости в знании эволюции прошлого или
полушарных температур. Сравнение только местной или региональной
температуры, как в Европе, имеет ограниченную ценность для наших целей,
поскольку региональные колебания могут быть намного шире и глубже
глобальных и могут иметь много региональных причин, не связанных с
глобальным воздействием и изменением климата.
Первая количественная реконструкция температуры в Северном
полушарии за прошедшее тысячелетие, включая оценку погрешности, была
представлена Манном, Брэдли и Хьюзом и справедливо отмечена в докладе
МГЭИК за 2001 год как один из основных выводов, сделанных после его
доклада в 1995 году; это показано на рис. 6 [32].
18
Анализ показывает, что, несмотря на большие бары ошибок, потепление
двадцатого века действительно очень необычно и, вероятно, было
беспрецедентным в течение прошлого тысячелетия. Этот результат,
предположительно из-за своей символической силы, вызвал много критики, в
какой-то степени в научных журналах, но ещё больше в популярных СМИ.
Кривая в форме хоккейной клюшки стала символом МГЭИК, и критика этого
конкретного анализа данных стала для некоторых поводом усомниться в
достоверности их данных.

рис. 6 Прогнозы глобальной температуры на XXI век


Прошлая эволюция показана как на рисунке -5, за исключением того, что
глобальные (не полушарные) средние инструментальные данные показаны, и
начало температуры (аномалия 0°C) помещена на значении 1990 года,
сглаженные инструментальные данные, поскольку прогнозы МГЭИК
начинаются в 1990 г. Два примера сценариев (A2, B1) показаны вместе с
полным диапазоном (затенены). B1 является относительно низким, а А2
относительно высоким сценарием с высоким уровнем выбросов. Наблюдаемое
с 1990 года повышение температуры проходит вдоль верхней кромки варианты
развития.
19
Три важные вещи были упущены из виду в большей части освещения в
средствах массовой информации. Во-первых, даже если бы научные критики
были правы, это не поставило бы под сомнение очень осторожный вывод,
сделанный МГЭИК из реконструкции Манна, Брэдли и Хьюза: “новый анализ
косвенных данных по Северному полушарию показывает, что повышение
температуры в двадцатом веке, вероятно, было самым большим за все прошлые
столетия, за последние 1000 лет.” Это заключение было поддержано каждый из
почти дюжины новых компьютерных реконструкций (две из которых показаны
на рис. 6).
Во-вторых, безусловно, самая серьёзная научная критика, поднятая
против Манна, Хьюза и Брэдли была просто основан на ошибке [33].
Выдающаяся работа фон Сторча и других, в которой они утверждали (на основе
модельного теста), что при использовании метода Манна, Брэдли и Хьюза они
систематически недооценивали изменчивость, "было основано на
неправильном выполнении процедуры реконструкции" [34]. При правильном
внедрении процедуры реконструкции климатических полей, таких как
используются Манном, Брэдли и Хьюзом были хорошо показаны в подобных
модельных тестах [35]. В-третьих, является ли их реконструкция точной или
нет не имеет никакого отношения к политике. Если их анализ занижен
прошлым природным катаклизмом, это, конечно, не будет аргументом меньшей
чувствительности климата и таким образом меньшей заботы о последствиях
выбросов. Некоторые утверждают, что, напротив, это будет свидетельствовать
о большей чувствительности климата [36]. Это справедливый принципиальный
момент, он не применяется на практике к оценке климатических ограничений,
которые обсуждаются в настоящем документе, или предоставляемым МГЭИК
диапазоне, поскольку они не используют реконструкцию Манна, Хьюза и
Брэдли или любые другие записи последнего тысячелетия. СМИ утверждают,
что "столпы Киотского протокола" были нарушены, и поэтому
дезинформировали. Поскольку, протокол был согласован в 1997 году, ещё до
начала реконструкции.

20
Жаркие общественные дебаты на эту тему, по крайней мере, помогли
привлечь больше исследователей и дополнительное финансирование этой
области - палеоклиматологии; её методология значительно продвинулась
вперёд, и в последние годы была представлен рядом новых реконструкций. В то
время как наука продвинулась вперёд, первая основополагающая
реконструкция Манна, Хьюза и Брэдли прошла хорошо, её основные
особенности, были воспроизведены в более поздних работах. Дальнейший
прогресс, вероятно, потребует значительного объёма новых прокси-данных, а
не дальнейшего совершенствования статистических методов.
Настало время обратиться к заключительному заявлению: большая часть
наблюдаемого последние пятьдесят лет потепления имеет антропогенные
корни, существует большое количество исследований, которые использовали
разные подходы к анализу этого вопроса, который принято называть
"проблемой атрибуции". Я не обсуждаю точную долю антропогенного вклада
(хотя это интересный вопрос). Под "большинством я просто подразумеваю
более 50 процентов.”
Первым и решающим доказательством является, конечно, то, что
потепление - это то, что ожидается от антропогенного возмущения
радиационного баланса, поэтому антропогенное воздействие способно
объяснить все повышение температуры. Как уже было сказано, рост одних
только парниковых газов соответствует 2,6 Вт / м2 принудительно. Само по
себе это понимание теплоты, после вычитания наблюдаемого 0,6 Вт/м2 океана,
обеспечило бы 1.6°С нагревания с доиндустриальных времён при
чувствительности климата (3°C). При аэрозольном воздействии 1 Вт / м2,
ожидаемое потепление 0.8°C. Дело здесь не в том, что можно получить точное
наблюдаемое число - это случайность, так как количество воздействия аэрозоля
по-прежнему очень неопределённая, но вполне ожидаемая величина. Можно не
сомневаться в том, что антропогенное воздействие велико, оно достаточно,
чтобы объяснить большую часть потепления. В зависимости от состава
аэрозолей и чувствительности климата, можно объяснить большую часть

21
потепления, или ещё большее потепление, чем наблюдалось (оставляя место
для естественных процессов для противодействия некоторому потеплению).
Второе важное доказательство очевидна: нет жизнеспособной
альтернативы и объяснения. В научной литературе ни одна серьёзная
альтернативная гипотеза не может быть предложена в качестве объяснения
наблюдаемого глобального потепления. Другие возможные причины, такие как
солнечная активность, вулканическая деятельность, космические лучи, или
орбитальные циклы, хорошо исследованы, но они не показывают тенденций,
способных объяснить наблюдаемое. С 1978 года, измерения солнечной
активности проводились сразу несколькими спутниками они показывают
известный одиннадцатилетний солнечный цикл, но без выраженного тренда
[37]. Существуют различные сметы с изменениями солнечной активности до
сегодняшнего времени, основанные на количестве солнечных пятен, длине
солнечного цикла, геомагнитном индексе АА, данных нейтронного
мониторинга и данные по углероду-14. Они указывают на то, что солнечная
активность, вероятно, несколько повышалась до 1940 года. Пока есть
разногласия о изменениях в предыдущих столетиях, но различные авторы
сходятся во мнении, что солнечная активность за последнее время существенно
не увеличилась за последние шестьдесят пять лет [38]. Поэтому это не может
объяснить потепление, и ни то, ни другое не может объяснить любой из других
упомянутых факторов. Модели, управляемые только природными факторами,
оставляя антропогенное воздействие в стороне, показывают охлаждение Земли
во второй половине двадцатого века. Тренд в сумме естественных воздействий
нисходящий. В этом и заключается реальная значимость подобных модельных
исследований: они демонстрируют, что без антропогенного воздействия,
парниковых газов, наблюдаемый температурный рекорд не мог быть
воспроизведён. Это справедливо независимо от неопределённости амплитуд.
Единственным объяснением было бы, либо какое-то ещё не
обнаруженное неизвестное воздействие, либо тенденция потепления,
возникающая случайно из-за непредвиденной внутренней изменчивости
климатической системы. Последнее не может быть полностью исключено, но
22
это должно быть крайне маловероятно. Нет доказательств в наблюдаемой
записи, достоверных данных, или текущие модели предполагают, что такая
внутренняя изменчивость может быть тенденцией глобального потепления
наблюдаемой величины. Как обсуждалось, потепление двадцатого века
беспрецедентно за последние 1000 лет (или даже 2000 несколько более
длинных реконструкций, доступны в настоящее время), которое не
поддерживается идеей больших внутренних флуктуаций [39] Кроме того, эти
прошлые вариации хорошо коррелировали с прошлым воздействием
(изменчивость солнца, вулканическая активность) и, таким образом, быть в
значительной степени вынужденным, а не из-за невынужденной внутренней
изменчивости [40]. И в самом деле, было бы трудно для большой и устойчивой
непринуждённой изменчивости удовлетворять фундаментальному физическому
закону сохранения энергии. Естественная внутренняя изменчивость вообще
переносит жару вокруг различных частей климатической, системы - например,
большое событие Эль-Ниньо 1998 года, которое было выпуском в атмосферу
хранящегося в океане тепла. Этот механизм подразумевает, что содержание
тепла в океане падает по мере потепления атмосферы. На прошлые декады, как
обсуждено, мы наблюдали потепление атмосферы и повышение
теплосодержания океана, что исключает выделение тепла из океана как
причину потепления поверхности. Содержание тепла всей климатической
системы растёт, и нет никакого правдоподобного источника этого тепла за
исключением его поглощения парниковыми газами.
Совершенно иной подход к атрибуции заключается в анализе
пространственных закономерностей изменения климата. Это делается в так
называемых исследованиях отпечатков пальцев, которые связывают
определённые узоры или “отпечатки пальцев” с различными воздействиями.
Это правдоподобно что картина солнечного вынужденного изменения климата
отличается от картины солнечного изменения, вызванного парниковыми
газами. Например, характерной чертой парниковых газов является то, что тепло
удерживается ближе к поверхности Земли и что, в отличие от солнечной
изменчивости, парниковые газы, как правило, нагреваются больше зимой и
23
ночью. Такие исследования проводились с использованием различных наборов
данных и различными группами исследователей, с использованием различных
статистических методов. Они последовательно приходят к выводу, что
наблюдаемая пространственная картина потепления может быть объяснена
только парниковыми газами [241]. В целом следует считать весьма вероятным,
что наблюдаемое потепление действительно обусловлено главным образом
антропогенным увеличением выбросов парниковых газов.
4. Обсуждение и последствия
В настоящей работе обсуждаются данные, свидетельствующие об
антропогенном увеличении концентрации CO2 и его влияние на климат, вывод
о том, что это антропогенное увеличение доказан вне всяких сомнений и что
масса доказательств указывает на влияние CO2 на глобальное потепление
климата на 3°C ± 1.5°C при удвоении концентрации. (Это классический
диапазон МГЭИК; моя личная оценка заключается в том, что, в свете новых
исследований из третьего доклада МГЭИК по оценке, диапазон
неопределённости может быть теперь немного сократился до 3°С ± 1°С.) Это
опирается на результаты исследований, согласуется с теорией, моделями и
анализом данных, и, даже при отсутствии каких-либо компьютерных моделей,
тот же результат будет по-прежнему содержать доказательства, основанные на
физических законах и отдельно на сведения из истории климата. Учитывая
множество последовательных доказательств, вероятность того, что эти выводы
ошибочны, следует считать незначительной.
Если принять предыдущее, то логично и неопровержимо следует, что
дальнейшее увеличение концентрации CO2 приведёт к дальнейшему
потеплению. Величина наших выбросов зависит от поведения человека, но
ответ на различные сценарии выбросов может быть рассчитан на основе
представленной здесь информации. В результате ряда будущих глобальных
сценариев температуры показано на рис. 6. Это иллюстрирует абсурдность
утверждения Линдзена о том, что модели переоценивают возможное
потепление в три-шесть раз.

24
Эти вычисления включают два дополнительных шага: антропогенное
воздействие, отличное от CO2 (например, другие парниковые газы и аэрозоли)
и расчёт концентраций выбросов. Другие газы здесь не обсуждаются, хотя для
них важно получить количественную точность результатов. СО2 является
крупнейшим и наиболее важным фактором воздействия. По концентрациям,
показанных в сценариях, в основном предполагают, что океан и биосфера
примут такую же долю наших излучений СО2 как в прошлом. Это может
произойти чтобы быть оптимистичным предположением; некоторые модели
указывают на возможность предоставления обратной связи: биосфера
превращается в источник углерода, а не в раковину и находится под растущим
климатическим стрессом [41]. Понятно, что даже в самых оптимистичных из
этих сценариев (без смягчения последствий) глобальная температура повысится
к концу этого века на 2-3°C выше доиндустриального уровня. Даже для
палеоклиматолога это очень высокая температура, вполне возможно,
беспрецедентная, по крайней мере, за последние 100 000 лет. Что касается
данных, они показывают, что мы должны вернуться на около 3 миллионов лет
назад, в плиоцен, по сопоставимые температуры. Темпы этого потепления (что
важно для способности экосистем к приспособлению) также очень необычны и
беспрецедентны. Последняя крупная тенденция глобального потепления
произошла, когда закончился последний великий Ледниковый период между 15
000 и 10 000 лет назад: в течение 5000 лет наблюдалось потепление около 5°C,
т. е. скорость всего 0,1°C в век. Имеются убедительные доказательства
ускорения темпов региональных изменений - например, во время резких
изменений ледникового климата - но не для более быстрых изменений
глобальной средней температуры.
Ожидаемые масштабы и темпы планетарного потепления, скорее всего,
будут сопряжены с серьёзными рисками и последствиями с точки зрения
повышения уровня моря (уровень моря плиоцена был на 25-35 метров выше,
чем сейчас, из-за экстремальных явлений в Гренландии и Антарктике
(например, ожидается, что ураганная активность увеличится в более теплом
климате) и потери экосистем [42].
25
Во второй части этой работы были рассмотрены доказательства текущего
потепления и обсуждалось то, что известно о его причинах. Эта часть показала
это глобальное потепление уже является измеренным и хорошо установленным
фактом, а не теорией. Много различных линий доказательств показывают, что
большинство наблюдаемых потеплений последних пятидесяти лет было
вызвано деятельностью человека. Прежде всего, потепление - это именно то,
чего можно было бы ожидать, учитывая антропогенный рост парниковых газов,
и никакой реальной альтернативы и объяснения потепления не было
предложено в научной литературе.
Вместе взятые, очень веские доказательства, накопленные из тысяч
независимых исследований за последние десятилетия, убедили практически
каждого климатолога во всём мире (многие из которых изначально были
достаточно скептичны), что антропогенное глобальное потепление-это
реальность, с которой нам нужно иметь дело.
Заключение
Когда столкнулся с полемики, представленной Линдзеном моей первой
реакцией было чувство недоверия. Линдзен действительно думает, что модели
переоценивают наблюдаемое глобальное потепление в шесть раз? Может ли он
действительно верить, что чувствительность климата ниже 0,5°C, несмотря на
все исследования чувствительности климата, дающие обратные доказательства,
и что едва коррелирующее облако данных с одной станции, как он
представляет, каким-то образом доказывает его точку зрения? Он
действительно думает, что глобальное потепление прекратилось в 1998 году?
Может ли Линдзен всерьёз полагать, что огромный заговор тысяч климатологов
по всему миру вводит общественность в заблуждение ради личной выгоды? Все
это кажется совершенно не связанным с миром климатологии и, честно говоря,
просто смехотворным.
В следующей работе, планирую изучить влияние на климат хищнической
вырубки и сведения лесов. Их влияние на экосистему озера Байкал.

26
Список использованной литературы и источников
1. Spencer R. Weart, The Discovery of Global Warming (Harvard University
Press, 2003)
2. IPCC, Climate Change 2001: Synthesis Report. Contribution Working Group
II to the Third Assessment Report КЕМБРИДЖСКИЙ УНИВЕРСИТЕT The
Edinburgh Building, КембриджCB2 2RU, Великобритания ©IPCC 2001
3. IPCC, Climate Change 1995: The Science of Climate Change, Contribution of
Working Groups I, II and III to the Third Assessment Report, edited by R. J. Watson
and the Core Writing Team (Geneva, 2001).
4. Чарльз Д. Килинг «Концентрация и изотопное содержание углекислого
газа в атмосфере» Tellus 12 (1960): 200–03. [Электронный ресурс] URL:
https://ru.scribd.com/document/384257774/Keeling-1960-pdf
5. Объединённая сеть отбора проб воздуха (Cooperative Air Sampling
Network) [Электронный ресурс] URL: https://www.esrl.noaa.gov/
6. Европейский проект по керну льда в Антарктике «EPICA» “Eight Glacial
Cycles from an Antarctic Ice Core,” Nature 429, no. 6992 (2004): 623–28.
7. J. R. Petit и другие, "Климат и атмосферная история последних 420 000
лет " (“Climate and Atmospheric History of the Past 420,000 Years from the Vostok
Ice Core, Antarctica,”) Nature 399 (Июнь 1999): 429-36
8. Кристофер Л. Сабине и другие “The Oceanic Sink for Anthropogenic CO2,”
Science 305, no. 5682 (2004): 367–71.
9. Джеймс Орр и другие, “Антропогенное закисление океана в XXI веке и
его влияние на кальцифицирующие организмы", “Anthropogenic Ocean
Acidification over the Twenty-First Century and Its Impact on Calcifying
Organisms,” Nature 437, no. 7059 (2005): 681–86.
10. Скотт Деннинг, Инез Фунг и Дэвид Рэндалл “Latitudinal Gradient of
Atmospheric CO2 due to Seasonal Exchange with Land Biota,” Nature 376, no. 6537
(2002): 240–43.
11. Роберт Коулман, “A Comparison of Climate Feedbacks in General
Circulation Models,” Climate Dynamics 20, no. 7–8 (2003): 865–73.

27
12. Клод Лориус и другие, “The Ice Core Record: Climate Sensitivity and Future
Greenhouse Warming,” Nature 347, no. 6289 (1990): 139–45.
13. Chris E. Forest and others, “Quantifying Uncertainties in Climate System
Properties with the Use of Recent Climate Observations,” Science 295, no. 5552
(2002): 113–17.
14. Nicolas Bellouin and others, “Global Estimate of Aerosol Direct Radiative
Forcing from Satellite Measurements,” Nature 438, no. 7071 (2005): 1138–41.
15. [Электронный ресурс] URL:
www.publications.parliament.uk/pa/ld200506/ldselect/ldeconaf/12/5012501.htm
16. Josh K. Willis, Dean Roemmich, and Bruce Cornuelle, “Interannual Variability
in Upper Ocean Heat Content, Temperature, and Thermosteric Expansion on Global
Scales, » Journal of Geophysical Research 109, no. C12036 (2004): doi:
10.1029/2003JC002260.
17. British Meteorological Service 15. (Электронный ресурс) URL:
hadobs.metoffice.com/hadcrut3/diagnostics/global/nh+sh/annual [May 2007].
18. IPCC, Climate Change 2001: Synthesis Report. Peter Foukal, Gerald North,
and Tom Wigley, “A Stellar View on Solar Variations and Climate,” Science 306, no.
5693 (2004): 68–69.
19. Richard S. Lindzen, “Understanding Common Climate Claims,” in
Proceedings of the 34th International Seminar on Nuclear War and Planetary
Emergencies, edited by R. Raigaini (Singapore: World Scientific Publishing Co.,
2005), pp. 189–210.
20. Thomas Schneider von Deimling and others, “Climate Sensitivity Estimated
from Ensemble Simulations of Glacial Climate,” Climate Dynamics 27, no. 2–3
(2006): 149–63.
21. Andrey Ganopolski and others, “Simulation of Modern and Glacial Climates
with a Coupled Global Model of Intermediate Complexity,” Nature 391 (January
1998): 351–56.
22. William F. Ruddiman, "Earth’s Climate: Past and Future" (New York:
Freeman, 2000).

28
23. H. J. Dowsett and others, “Joint Investigations of the Middle Pliocene Climate
I: PRISM Paleo environmental Reconstructions,” Global and Planetary Change 9, no.
3–4 (1994): 169–95.
24. Peter Barrett, “Paleoclimatology: Cooling a Continent,” Nature 421, no. 6920
(2003): 221–23.
25. Lonnie G. Thompson and others, “Kilimanjaro Ice Core Records: Evidence of
Holocene Climate Change in Tropical Africa,” Science 298, no. 5593 (2002): 589–
93.
26. Richard Lindzen, “Understanding Common Climate Claims,” in International
Seminar on Nuclear War and Planetary Emergencies—34th Session, edited by
Richard Ragaini (Hackensack, N.J.: World Scientific Publishing, 2006).
27. Qiang Fu and others, “Contribution of Stratospheric Cooling to Satellite-
Inferred Tropospheric Temperature Trends,” Nature 429, no. 6987 (2004): 55–58.
28. Thomas R. Karl and others, Temperature Trends in the Lower Atmosphere:
Steps for Understanding and Reconciling Differences (Washington: Climate Change
Science Program and the Subcommittee on Global Change Research, 2006).
29. Johannes H. Oerlemans, “Extracting a Climate Signal from 169 Glacier
Records,” Science 308, no. 5722 (2005): 675–77.
30. Lonnie G. Thompson and others, “Tropical Glacier and Ice Core Evidence of
Climate Change on Annual to Millennial Time Scales,” Climate Change 59, no. 1–2
(2003):137–55.
31. Source:NASA [Электронный ресурс] URL:
www.nasa.gov/centers/goddard/news/topstory/2005/arcticice_decline.html
32. Michael E. Mann, Raymond S. Bradley, and Malcolm K. Hughes, “Northern
Hemisphere Temperatures during the Past Millennium,” Geophysical Research
Letters 26, no. 6 (1999): 759–62.
33. Обсуждение этой ошибки и её последствий см. на [Электронный ресурс]
URL: www.realclimate.org/index.php/archives/2006/04/a-correction-with-
repercussions/
34. Hans von Storch and others, “Reconstructing Past Climate from Noisy Data,”
Science 306, no. 5696 (2004): 679–82.
29
35. Michael E. Mann and others, “Testing the Fidelity of Methods Used in Proxy-
Based Reconstructions of Past Climate,” Journal of Climate 18, no. 20 (2005): 4097–
107.
36. Timothy J. Osborn and Keith R. Briffa, “The Real Color of Climate Change?”
Science 306, no 679 (2004): 621–22.
37. Claus Fröhlich and Judith Lean, “Solar Radiative Output and Its Variability:
Evidence and Mechanisms,” Astronomy and Astrophysics Review 12, no. 4 (2004):
273–320.
38. Raymond Muscheler and others, “How Unusual Is Today’s Solar Activity?”
Nature 436, no. 7050 (2004): E3–E4.
39. Anders Moberg and others, “Highly Variable Northern Hemisphere
Temperatures Reconstructed from Low- and High-Resolution Proxy Data,” Nature
433, no. 7026 (2005): 613–17.
40. Eva Bauer and others, “Assessing Climate Forcings of the Earth System for the
Past Millennium,” Geophysical Research Letters 30, no. 6 (2002): 1276.
41. Peter M. Cox and others, “Acceleration of Global Warming due to Carbon-
Cycle Feedbacks in a Coupled Climate Model,” Nature 408, no. 6813 (2000): 184–
87.
42. Dowsett and others, “Joint Investigations of the Middle Pliocene Climate I:
PRISM Palesenvironmental Reconstructions,” Global and Planetary Changes 9
(1994): 169–95.

30