Вы находитесь на странице: 1из 628

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

.ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ
*
ИНСТИТУТ ДРЕВНИХ РУКОПИСЕЙ им. МАШТОЦА
МАТЕНАДАРАН
ПРИ СОВЕТЕ МИНИСТРОВ АРМЯНСКОЙ ССР
ПАМЯТНИКИ
ПИСЬМЕННОСТИ
ВОСТОКА

XXXVII

И З Д А Т Е Л Ь С Т В О « Н А У К А »
ГЛ АВНАЯ Р Е Д А К Ц И Я В О С Т О Ч Н О Й Л И Т Е Р А Т У Р Ы
АРАКЕЛ ДАВРИЖЕЦИ

КНИГА ИСТОРИЙ

Пе р е в о д с а р м я н с к о го ,
П РЕ Д И С Л О В И Е И К О М М Е Н Т А Р И Й
Л. А. Х анларян

М О С К В А * 1 9 7 3
9
A79

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ


«ПАМЯТНИКИ ПИСЬМЕННОСТИ ВОСТОКА»:
А. Н. Болдырев, Ю. Е. Борщевский (ответственный секре-
тарь), И. С. Брагинский (заместитель председателя),
Ю. Э. Брегель, Б. Г. Гафуров (председатель), П. А. Грязневич,
И. М. Дьяконов, Г. А. Зограф, Г. Ф. Ильин, У, И. Каримов,
А. Н. Кононов (заместитель оредседателя), Л. Н. Меньшиков,
А. М. Мирзоев, М. С. Султанов, А. С. Тверитинова,
Л. С. Хачикян, С. С. Цельникер, Г. В. Церетели

Ответственный редактор
Г. В. Абгарян

«Книга историй» Аракела Да-врижеци—важный .памятник


средневековой армянской историографии, который впервые
переводится на русский язык. В этом сочинении содержатся
ценные сведения по истории Армении XVII -в!, рада сопре-
дельных с ней стрян — Грузии, Азербайджана, Турции и
Ирана, а также армянских колоний. При переводе труда
Аракела Даврижеци использованы три издания «Книги исто-
рий» и рукописи Матенадарана.
Î-6-4
Î35-72
СЕРИЯ «ПАМЯТНИКИ ЛИТЕРАТУРЫ
НАРОДОВ ВОСТОКА»

ТЕКСТЫ. БОЛЬШАЯ СЕРИЯ

I. Ким Бусик, Самкук саги. Издание текста, перевод, вступительная


статья и комментарии IM. H. 'Пака, M., 1959.
îl. Фирдоуси, HIäx-наме. Критический текст.
Т. I, Под редакцией Е. Э. Бертельса, М., 1960 (изд. 2-е стереотип-
ное, М., 1963; изд. 3-е, стереотипное, М., 1966).
Т. II, под редакцией Е. Э. Бертельса, составители текста А. Е. Бер-
тельс, Л. Т. Гюзальян, О. И. Смирнова, М.-Н. О. Османов,
А. Т. Тагирджанов, М., 1962 (изд. 2-е, стереотипное, М., 1963,
изд. 3-е, стереотипное, М., 1966).
Т. III, составитель текста О. И. Смирнова, под редакцией А. Ну-
шина, М., 1965.
Т. IV, составители текста Р. М. Алиев, А. Е. Бертельс, М.-Н. О. Ос-
•маиов, 1под редакцией А. Нушина, М., 1965.
Т. V, составитель текста Р. М. Алиев, под редакцией А. Нушина,
M., I1967.
Т. VI, составитель текста М.-Н. О. Османов, под редакцией А. Ну-
шина, М., 1967.
Т. VII, составитель текста М.-Н. О. Османов, под редакцией А. Ну-
шина, М., 1908..
T. Vin, составитель текста Р. М. Алиев, под редакцией А. Азера,
М., 1970.
Т. IX, составитель текста А. Е. Бертельс, под редакцией А. Нушя-
на, М., 1971.
III. Са'дй, Гулистпн. Критический текст, перевод, «предисловие и
примечания P. iM. Алиева, М., '1059.
IV. Путешествие Ун-Амуна в Библ. Египетский иератический папирус
№ 120 Государственного музея изобразительных искусств им.
А. С. Пушкина в Москве. Издание текста и исследование
'М. А. 1Коростовцева, М., 4Ö60.
V. Зайн ан-Дйн Васифи, Бадаих ал-вакаи*. Критический текст, вве-
дение и1 указатель А. Н. Болдырева, т. I—II, M., 196I1.
VI. Арабский аноним XI века. Издание текста, перевод, введение в
изучение памятника и комментарии П. А. Грязневича, М., I960.
VII. Амйр Хусрау Дихлавй, Маджнун и Лайлй. Критический текст и
предисловие Т. А. Магеррамова, М., 1964.
VIII. Юань-чао би-ши (Секретная история монголов). 15 цзюаней.
Т. I. Текст. Издание-текста и предисловие Б. И. Панкратова, М.,
1962.
IX. Мухаммад .ибн Хиндушах Нахчиванй, Дастур ал-катиб фй та *ййн
ал-марйтиб (Руководство для писца при определении степе-
ней).
Критический текст, (Предисловие и указатели А. А. Ализаде.
Т. I, ч. 1, М., 1964; Т. I, ч. 2, М., 1971.
X. Мухаммад ибн Наджйб Бакран, Джахйн-наме (Книга о мире).
[Ч. 1]. Издание текста, введение и указатели Ю. Е. Борщевского,
М., 'I960.
XI. Мухаммад ал-Хамавй, Ат-Та'рйх ал-мансурп (Мансурова хрони-
ка). Издание текста, предисловие и указатели П. А. Грязневича,
М., 1960;.(изд. 2-е, стереотипное, М., 4963).
XII. Усама ибн Мункиз, Китйб ал-маназил ва-д-диййр (Книга стоя-
нок и жилищ). Издание текста, предисловие и указатели
А. Б. Халидова, M., I1961.
XIII. Мухаммад-Казим, Наме-йи *аламйрй-йи надирй (Мироукраша-
ющая надирова книга).
Т. I. Издание текста и предисловие Н. Д. Миклухо-Маклая. Ука-
затели Г. В. Шитова, М., I960 (изд. 2-е, стереотипное. М., 1962).
Т. II. Издание текста, предисловие и общая редакция Н. Д. Мик-
лухо-Маклая. Указатели и аннотированное оглавление
О. П. Щегловой, М., 1965.
Т. III. Издание текста, предисловие и общая редакция
Н. Д. Миклухо-Маклая, Указатели и аннотированное оглавление
Н. В. Елисеевой, М., 1966.
XIV. Хюсейн, Беда'и чул-века'их (Удивительные события). Издание
текста, (введение и о'бщая редакция А. С. Тверитино-вой. Анно-
тированное ооушвление и указатели Ю. А. Петросяна, ч. 1—2,
М., 1961,
XV. Китайские рукописи из Дуньхуана. Памятники буддийской лите-
ратуры сувэньсюэ. Издание текстов и предисловие Л. Н. Мень-
шикова, М., 1963.
XVI. Оцуки Сигэтака и Симура Кокё, Канкай ибун (Удивительные
сведения об окружающих морях). Тетрадь восьмая. Словарь.
Издание текста и 'предисловие В. Н. Горегляда, М., 1961.
XVII. Низами Ганджавй, Лайлй и Маджнун. Критический текст
А. А. Алескер-заде и Ф. Бабаева, M., '19Ô6.

6
ТЕКСТЫ. МАЛАЯ СЕРИЯ

I. Фида'й, Китпб би хидайат ал-му'минпнат-талибйн («История исмаи-


лизма»). По таджикской рукописи издал, "предисловием и приме-
чаниями снабдил А. А. (Семенов, М., 1959.
II. 'Омар Хаййам, Руба*ййат. Подготовка текста, перевод и преди-
словие Р. М. Алиева и М.-Н. О. Османова, под редакцией
Е. 3 . Бертел-ьса, ч. 11-42, М., 11909.
III. 'Омар Хаййам, Трактаты. Перевод Б. А. Розенфельда. Вступи-
тельная статья и комментарии Б. А. Розенфельда и А. П. Юшке-
вича, M., T961.
IV. Хорезми, Мухаббат-наме. Издание текста, транскрипция, перевод
и исследование Э. Н. Наджйпа, М., 1961.
V. Вторая записка Абу Дулафа. Издание текста, перевод, введе-
ние и комментарии П. Г. Булгакова и А. Б. Халидова, М.,
1960.
VI. Пэкрён чхохэ. Антология лирических стихотворений рён^гу с
корейским (переводом. Издание текста, перевод и предисловие
Д. Д. Елисеева, M., I19160.
VII. Нишань самани битхэ (Предание о нишанской шаманке). Из-
дание текста, перевод и предисловие М. П. Волковой, М..
1961.
VIII. Бяньвэнь о Вэймозце. Бяньвэнь «Десять благих знамений»
(Неизвестные рукописи бяньвэнь из Дуньхуанского фонда Инсти-
тута народов Азии). (Издание текста, (предисловие, перевод и
»комментарии Л. Н. Меньшикова, М., 1963.
IX. Михри Хатун, Диван. Критический текст и вступительная статья
Е. И. Маштаковой, М., 1967.
X. Гом!боджаб, Ганга-йин урусхал (История золотого рода владыки
Чингиса.— Сочинение под названием «Течение Ганга»). Издание
текста, ©ведение и указатель Л. С. Пучковского, M., I1960.
XI. Оросиякоку суймудан (Сны о России). Издание текста, перевод,
вступительная статья и комментарии В. М. 'Константинова. Под
редакцией академика iH. И. (Конрада, M., 1961.
XII. Амйр Хусрау Дихлавй, Ширин и Хусрау. Критический текст и
предисловие Г. Ю. Алиева, М., '1961 (изд. 2-е, стереотипное, М.,
'1966).
ХТГ1, Ахмед Хани, Мам и Зин. Критический текст, перевод, предисло-
вие и указатели М. (Б. Руденко, М., 1962.
XIV. Мйрза 'Абдал'азйм Сами, Та'рйх-и салатпн-и нангйтпйа (История
мангытских государей). Издание текста, «предисловие, перевод и
примечания Л. М. Епифановой, М., 19102.
XV. Ссянъчхон кыйбонъ (Удивительное соединение двух браслетов).
Издание текста, перевод и 'Предисловие M. H. Никитиной и
А. Ф. Троцевич, М., lößß.
XVI. Камалашила, Бхаванакрама (Трактат о созерцании). Факсимиле
с предисловием Е. Е. Обермиллера, M., I1963.
ПЕРЕВОДЫ

Î. Мухаммад-Казим, Поход Hädup-шйха в Индию (Извлечение из


Та'рйх 'аламйрй-йи нйдирп). Перевод, предисловие и примеча-
ния П. И. Петрова, М., '1961.
II. Законы Mану. Перевод С. Д. Эльмановича, проверенный и исправ-
ленный Г. Ф. Ильиным, <М., I960.
III. Дхаммапада. Перевод с пали, введение и комментарии В. Н. То-
порова, М., 1960 («Bibliotheca Btiddhica», XXXI).
IV. 'Абд ар-Рахман ал-Джабартй, *Аджа'иб ал-асар фп-т-тараджим
ва-л-ахбар (Удивительная история прошлого в жизнеописаниях:
и хронике событий).
Т. III, ч. 1. Египет в период экспедиции Бонапарта (1798—1801).
Перевод, ^предисловие и примечания И. М. Филыитинского, М.,.
1962.
Т. IV. Египет под властью Мухаммада кАлй (1806—1821). Перевод,.
-предисловие и примечания X. И. Кильберг, М., Ю63.
V. Брихадараньяка упанишада. Перевод, лре'дусловие и примечания.
А. Я. Сыркина, М., '1964.
VI. Эвлия Челеби, Книга путешествия (Извлечения из сочинения ту-
рецкого путешественника XVII века). Перевод и комментарии.
Выпуск .1. Земли Молдавии и Украины, М., 4961.
VII. Арья Шура, Гирлянда джатак, или Сказания о подвигах Бодхи-
саттвы. Перевод А. П. Баранникова и О. Ф. Волковой. Предисло-
вие и примечания О. Ф. Волковой, M., I1962.

СЕРИЯ «ПАМЯТНИКИ ПИСЬМЕННОСТИ ВОСТОКА»


вышли в СВЕТ

I. Сказание о Бхадре (Новые листы сакской рукописи «Е»). Факси-


миле текста. Транскрипция, .перевод, предисловие, вступительная'
•статья, глоссарий и приложение В. С. Воробьева-Десятовского и-
М. И. Воробьевой-Десятов-ской, М., 1965.
II. Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, пер-
сидском и турецком языках.
Часть. 1. Надписи X—XVII вв. Тексты, переводы, комментарии,,
вступительная статья и приложения Л. И. Лаврова, М., 1966.
Часть. 2. Надписи XVIill—XX вв. Издание текстов, переводы, ком-
ментарий, статья и приложения Л. И. Лаврова, М., 1968.
III. Документы на половецком языке XVI в. (Судебные акты Каме-
нец-Подольской армянской общины). Транскрипция, перевод, грам-
матический комментарий, словарь и предисловие Т. И. Грунина.
Под редакцией Э. В. Севортяна. Вступительная статья Я. Р. Даш-
кевича, М., 1967.

8
IV. Китайская классика в тангутском переводе («Лунь юй», «Мэн
цзы», «Сяо цзин»). Факсимиле текстов. Предисловие, словарь и
указатели В. С. 'Колоколова и Е. И. .Кычанова, IM., 1966'.
V. Сахиб, Дафтар-и дилкушй («Сочинение, радующее сердца»). Фак-
симиле текста. Предисловие, аннотированное оглавление, краткий
текстологический комментарий и указатели Р. Хади-заде, М., 1965.
VI. Чхандогья упанишада. Перевод с санскрита, предисловие и ком-
ментарии (А. Я. 'Сыркина, М., 1Г965.
VIII, '1. Документы по истории японской деревни. Часть '1. Конец
XVII—первая половина XVI4I ;в. Перевод, предисловие и прило-
жения О. С. Николаевой, М., 1966.
IX. Симеон Лехаци, Путевые заметки. Перевод с армянского, преди-
словие, примечания и указатели IM. О. Дарбинян, М., 1965.
XI. История халифов анонимного автора XI века. Факсимиле руко-
писи. Предисловие и краткое изложение содержания П. А. Гряз-
невича. Указатели М. Б. Пиотровского и П. А. Грязневича, М.,
1967,
XII. Захйр ад-Дйн Мухаммад Бабур, Трактат об карузе. Факсимиле
рукописи. Издание текста, вступительная статья и указатели
И. В. Стеблевой, М., 4972.
XIII. Идзумо-фудоки. Перевод с японского, предисловие и коммен-
тарии iK. А. Попова, IM., 1966.
XIV. Клинописные тексты из Кюль-тепе в собраниях СССР (Письма
и документы торгового объединения в Малой Азии XIX в. до
н. э.). Автографические копии, транскрипция, перевод, вводная
статья, комментарий и глоссарий Н. Б. Янковской, М., '1968.
XV. Повествование вардапета Аристакэса Ластивертци. Перевод с
дрёвнеармянского, вступительная статья, комментарий и прило-
жения К. Н. Юз'башяна, М., 1968.
XVI. Упанишады. Перевод с санскрита, предисловие и комментарий
А. Я. Сыркина, M., '1967.
XVII. Рашйд ад-Дйн, Переписка. Перевод с персидското, введение к
комментарий А. И. Фалиной, М., Г97Я.
XVГИ. Чхое чхун джон («Повесть о верном Ч'хое»). Факсимиле корей-
ской рукописи, перевод, предисловие и комментарий Д. Д. Ели-
сеева, <М.,/Г971.
ХГХ. Чхунхянджон квонджитан («Краткая повесть о Чхунхян»). Факси-
миле ксилографа, перевод, предисловие и комментарий А. Ф. Тро-
цевич, М., 1968.
XX. Книга правителя области Шан («Шан цзюнь шу»). Перевод, пре :
дисловие и комментарий Л. С. Переломова, М., 1968.
XXI. Шараф-хан ибн Шамсаддйн (Бидлйсй, Шараф-наме. Перевод, пре-
дисловие, примечания и приложения Е. И. Васильевой. Т. I, М.,
1967.
XXII: Абу-л-Фазл Байхакй, История Мае *уда (1030—1041). Перевод с
персидского, вступительная статья, комментарий и приложения
А. К- Арендса. Изд. 2, дополненное, М., 1969.

9
XXIII. Йусуф-ибн Закарийа' ал-Магрибй, Даф* ал-иср *ан калам ахя
Миср («Удаление бремени с речи жителей Египта»). Факсимиле
арабской рукописи. Предисловие и указатели А. С. Авва да, М.>
1968.
XXIV. Закарий Канакерци, Хроника. Перевод с армянского, предисловие
и комментарий М. О. Дарбинян-Меликян, М., 1969.
XXV. Море письмен. Факсимиле тангутских ксилографов. Перевод с
тангутского, вступительные статьи и указатель К. Б. Кепинг,
В. С. Колоколова, Е. И. (Кычанова и А. П. Терентьева-)К;ата'Нского>
М., 109».
XXVIIL Древние фудоки (Хитати, Харима, Бунго, Хидзэн). Перевод,,
•предисловие и комментарий (К. А. Попова, М., 4969.
XXIX. Кэнко-хоси, Записки от скуки. Перевод с японского, предисловие
и комментарий В. Н. Горегляда, М., 1970.
XXX. Mac f уд ибн НамдЯр, Сборник рассказов, писем и стихов. Факси-
миле рукописи, предисловие и указатели В. М. Бейлиса, М., 1970.
XXXII, 1. Сыма Цянь, Исторические записки («Ши цзи»), т. I. Перевод
с китайского и комментарий Р. В. Вяткина и В. С. Таскина, под
О'бщей редакцией Р. В. Вяткина. Вступительная статья
М. В. Крюкова, М., 1972.
XXXIII, 1. Тексты Кумрана, вьш. 1Г. Перевод с древнееврейского и ара-
мейского, введение и комментарий И. Д. Амусина, М„ 1971.
XXXIV, Бяньвэнь о воздаянии за милости (рукопись из Дуньхуанскэго
фонда Института востоковедения). Факсимиле рукописи, исследо-
вание, перевод с китайского, комментарий и таблицы Л. Н. Мень-
шикова. Грамматический очерк и словарь И. Т. Зограф, М., 1972.

ГОТОВЯТСЯ .К ИЗДАНИЮ

X. Лубсан Данзан, Алтан тобчи («Золотое сказание»). Перевод с мон-


гольского, предисловие и комментарий Н. П. Шастиной.
XXVI. Мэн-да бэй-лу («Полное описание монголо-татар»). Факсимиле
ксилографа. Перевод с китайского, введение, комментарий и при-
ложения Н. Ц. 1Мункуева.
XXVII. Фазлаллах ибн Рузбихан Исфаханй, Михман-наме-йи Бухара
(«Записки бухарского гостя»). Факсимиле рукописи. Перевод с
персидского, введение, комментарий и указатели Р. П. Джалило-
вой. Под редакцией A. iK. Аренд ca.
ХХХ!1. Самаркандские документы XV—XVI вв. (о владениях Ходжи
Ахрара в Средней Азии и Афганистане). Факсимиле, критический
текст, .перевод, введение, примечания и указатели О. Д. Чехович.
XXXVI. Махмуд ал-Хусайнй ал-Муншй ибн Ибрахйм ал-Джами,.
Ta'püxru Ахмадшйхй («Ахмадшахова история»). Факсимиле руко-
писи с введением и указателями Д. Саидмурадова.

10
СОДЕРЖАНИЕ

Л. А. Ханларян. Аракел Даврижеци и его «Книга историй» . 15


КНИГА ИСТОРИЙ
(о происшествиях в Армении, в Гаваре араратском
и в части гохтанского Гавара начиная с 1051 по 1111 год
армянского летосчисления) (1602—1662)
Преднаписание к предлагаемой «Книге историй» 39
Глава 1. О -страданиях католикосов из-за податей, требуемых
w
С
' них насильниками
Глава 2. О прибытии ©ардапета Срапиона в святой Эчмиадзин и о
том, как он стал католикосом . 41
Глава 3. О том, как царь персидский шах Аббас пришел в Армению
и завладел всем, и о том, как вардапет Сра-пион вернулся
опять к себе 45
Глава 4. О первом нашествии Джгал-оглы, из-за которого шах
окончательно выселил все население Араратской страны и
сопредельных с ней близлежащих земель 60
Глава 5. Об изгнании {населения] самого богатого городка Джуги
в Персию 74
Глава 6. О втором нашествии, поражении и 'возвращении Сардара
Джгал-оглы 83
Глава 7. О 'появлении джалалиев и жестоком голоде, о волках-
людоедах, а также иных опустошениях, постигших страну . 89
Глава 8. О взятии городов Ганджи и Шамахи 99
Глава 9. О том, 'под каким »предлогом призвал шах Аббас к себе
грузинских царей и коварно обманул их 102
Глава 10. Еще один рассказ о предательстве шаха Аббаса, совер-
шенном им ло отношению к грузинскому царю 104
Глава 11. История и .причины разорения страны грузин и смерти
царя их Луарса'ба от руки шаха Аббаса первого . . . . 107
Глава 12. История мученической смерти матери кахетинского царя
Теймураза от руки того же царя шаха Аббаса 133
Г л а в а 13. Р а с с к а з о п р и т е с н е н и я х , к о т о р ы е п р е т е р п е л н а р о д а р м я н -
ский от ц а р я шаха Аббаса первого . . . . . . . 136

И
Содержание

Глава 14. Еще один рассказ о притеснениях, которые претерпел


народ армянский от царя шаха Аббаса первого 147
Глава 15. О том, почему не было налога кодав с овец в стране,
называвшейся Арагстан 153-
Глава 16. Рассказ о мощах 'святой .девы Рипсимэ: как франки на-
шли их и достали, как повезли их в город Исфахан . . . . 157
Глава1 17. О том, каким образом или по какой причине увезли в
город Исфахан десницу святого Григора, нашего 'Просветителя,
и камни святого Эчми а дзи некого .престола" 171
Глава -18. О мугаде в сто туманов, наложенной шахом на католи-
коса Мелкисета . 183-
Глава 49. История правления и> тобега католикоса Саака . . . 193-
Глава 20. О раздоре, учиненном католикосом Сааком со святым
Эчмиадзино'М и католикосом Мовсесом 199?
Глава 21. История благочестивых (мужей — епископа Саргиса и тэр
Киракоса, зачинателей построения и утверждения пустыней,
что явилось (причиной всяческого благоустройства монастырей,
церквей и их обитателей . 207
Глава 22. Еще одна история об этой Большой пустыни . . . . 216-
Глава 23. История поучений и жития святого вардапета Погоса .' 219/
Глава 24. О поучениях и патриаршестве владыки Мовсеса, а вместе
с тем и о восстановлении светозарного престола Эчмиадзинекого 232
Глава 25. О поучениях и патриаршестве владыки Филиппоса. Там
же и о восстановлении церквей святых дев Гаянэ и Рипсимэ
и об обретении их мощей 253
Глава 26. О восстановлении славных монастырей и о возведении
роскошных и великолепных церквей 276
Глава 27. О мученичестве священника тэр Андреаса . . . . 282'
Глава Ж История притеснений и злоключений, перенесенных
христианами армянского происхождения, проживающими в
городе Львове - . 28&
Глава 29. Кто и каким образом стал причиной постижения стиля и
содержания внешних книг и искусства грамматики, совершенно
утраченных и бесследно исчезнувших, и, восстановив, распро-
странил их среди армянских вардапетов 307
Глава 30. Рассказ о деснице святого Гритора, просветителя нашего 324
Глава 31. 'Преемство католикосов наших, начинающееся со святого
Нерсеса Клаеци и доходящее по порядку до наших дней . . 337
Глава 32. Перечень вардапетов, 'начиная с жезла Мхитара Гоша,
что восходит к Эчмиадзинской школе 344
Другой перечень вардапетов 344
Глава 3!3. О том, по какой причине выселили христиан армянского
происхождения из центра города Исфахана и, переселив на
окраину города, поселили на том берегу реки 345

12
Содержание

Еще одна история, подобная предыдущим историям . . . 354


Глава 34. История евреев, проживавших в городе Исфахане, а так-
ж е и других евреев, которые проживали под »владычеством
персидских царей, [о том], по какой причине их вынудили
отречься от своей религии и (Принять веру Магомета . . . 356
Глава 36. О сильном землетрясении в городе Тавризе . . . . 372
Глава 36. Рассказ о могиле и костях 'патрика В ар да . . . . 375
Глава 37. О землетрясении в городе Ване и его окрестных землях 377
Гла'В'а 38. 'История и причины разорения славного монастыря, назы-
ваемого Варагом, [о том, как] похитили и [увезли] святое зна-
мение в крепость Хошаб и возвратили его в город Ван . .381
Глава 39. Об отъезде Хюсейн-аги в Д ж у л а м е р к 388
Глава 40. Рассказ о том, как околел нечестивый Чомар . . . 390
Глава 41. Рассказ о том,, как околел Сулейман-бек 394
Глава 42. Рассказ о ларснстве Ибрагим-бек а и возвращении святого
знамения в город Ван 399
Глава 4i3. Рассказ о мощах святого Иоанна Предтечи, исстари
хранившихся в старой Джуге, которые были, обретены в по-
следнее время 401
Глава 44. История мученичества невинного мальчика Николайоса 404
Глава 45. История мученичества страдальца и исповедника Хри-
стова, святого Хачатура 407
Глава 46. -История мученичества христианина но имени Сирун . 414
Глава 47. История мученичества христианина по имени :Мхитар . 417
Глава 4/8. История мученичества христианина по имени Аветис . 421
Глава 49. О чудесах божьих, происшедших с неким .мужем, который
отрекся {от христианства] в час смерти своей 424
Глава 50. О частичном пожаре, происшедшем в великом городе
,КонстанТино1поле 427
Глава 01. История османских царей; такова родословная потомков
Османа, которых называют хондкарами . . . . . . 430
Родословная османских царей . 434
Об османских царях, [о том], кто за кем следует . . . 434
Еще несколько слов об османских царях . . . . 439
Еще несколько слов и родословная османских царей . . . 441
Глава 52. Родословная персидских царей . 444
Названия драгоценных, камней • . . . . 445
Глава 53. О названиях и свойства* драгоценных камней . . . . 447
Глава 54. Вот она, книга о драгоценных камнях, которые сущест-
вуют на свете, [о том], откуда они происходят, и прежде всего
об алмазе 454
Еще кое-что о безоаре 461
Глава 55. История страны Агванк, составленная вардаттетом
Иованнесом Тцареци . . . . 464

13
Содержание

Краткая хроника с начала до наших дней 475


Глава 56 475
Глава 5!7. Причины написания сей «Книги историй», а также и
памятные записи автора 501
Памятные записи книги . . . 506
КОММЕНТАРИЙ . . . 509

ПРИЛОЖЕНИЯ . . . . 571
Использованная литература . . . . . 5/3
Глоссарий . . 582
Указатель собственных имен . . . . 590
Указатель географических названий . . . 605
Указатель этнических названий . . 617
SUMMARY 619
АРАКЕЛ ДАВРИЖЕЦИ И ЕГО «КНИГА ИСТОРИЙ»

Вниманию русского читателя впервые предлагается одий


из интереснейших памятников средневековой армянской ис-
ториографии— «Книга историй» Аракела Даврижеци.
Армянская историография, выдвинувшая с V в. плеяду
блестящих историков-повествователей, в XIV в. вступила в
полосу упадка, связанного с нашествием татаро-монгольских
кочевых племен. Период этот растянулся на два-три столе-
тия, в течение которых не было создано сколько-нибудь серь-
езных исторических трудов 1 . Исторические события этого
периода дошли до нас главным образом благодаря мелким
хроникам и памятным записям армянских рукописей.
В XVII в. появились исторические труды, среди которых
самое значительное место занимает «Книга историй» Араке-
ла Даврижеци. Аракел Даврижеци по праву считается са-
мым интересным историком среди всех повествователей об-
ширного исторического периода, охватывающего все позднее
средневековье — начиная с XIV и до XVII в. включительно.
Армянский историк XX в. Лео называет Аракела Даври-
жеци «звездой первой величины», повествователем, не имею-
щим себе равных ни среди историков предшествующего сто-
летия, ни среди своих современников 2 .
Труд Аракела Даврижеци — уникальное произведение по
истории Армении XVII в. Благодаря содержащемуся в нем
материалу, ценность которого возрастает оттого, что автор —
очевидец многих событий и прилагает максимум усилий для
уточнения фактов, цифр, имен и дат, источник этот играет
важную роль в изучении истории Армении и соседних с ней
стран и народов — грузин, азербайджанцев, персов и турок.
Не случайно французский перевод труда Аракела, осу-

15
Введение

ществленный еще в прошлом веке акад. М. И. Броссе 3 , неод-


нократно привлекал внимание ученых — кавказоведов, ира*
нистов и тюркологов4.
Однако отсутствие русского перевода труда Аракела ог-
раничивало круг исследователей, которые могли воспользо-
ваться его данными; лишь немногие, владевшие древнеармян-
ским языком (грабаром), привлекали факты, описанные Ара-
келом, и приводили их в своих трудах 5 .

Имеющиеся в нашем распоряжении биографические све-


дения об Аракеле Даврижеци скудны: они ограничиваются
в основном тем, что автор сам о себе сообщает в «Книге ис-
торий» и приложенной к ней памятной записи. Лишь недавно
нам стало известно, что Аракел Даврижеци в 1636 г. был
настоятелем монастыря Ованнаванк, откуда он через год
уехал в Эчмиадзин 6 .
Аракел Даврижеци родился в последнем десятилетии
XVI в.7 в г. Тавризе 8 провинции Атрпатакан. Как и большин-
ство армянских историков, Даврижеци — лицо духовное. Боль-
шую часть жизни он провел в Эчмиадзинском монастыре, к мо-
нашеской братии которого и принадлежал. Здесь он был,
как сам говорит, «вскормлен и обучен», здесь начал трудить-
ся, сюда приехал на старости лет, надеясь «обрести покой»,
Учился Аракел в Эчмиадзине у католикоса Филиппоса Ахба-
кеци (1633—1655), позже принял сан вардапета. Как видно
из высказываний его современников, Аракел Даврижеци, ко-
торого уже при жизни называли «историком Аракелом»,
слыл весьма сведущим и любознательным человеком. Степа-
нос Лехаци — один из образованных людей того времени,
знаток латыни и переводчик многих исторических, граммати-
ческих и философских сочинений —отзывается об Аракеле
как об одном из знающих, авторитетных и просвещенных лю-
9
дей своего времени .
Армянский историк XVII в. Закарий Саркаваг Канакер-
ци, часто обращавшийся за помощью к Аракелу Даврижеци,

16
Введение

упоминает об этом в своем труде, причем отзывается об Ара-


келе всегда почтительно, с глубоким уважением к его зн а­
ниям и образованности 10.
Автор предлагаемой «Книги историй» часто выезжал из
Эчмиадзина по делам патриаршего престола; в качестве ка-
толикосского нвирака (нунция) он побывал во многих стра­
нах и городах, где проживали армяне. Р азъ езж ая по делам
католикосата, он одновременно собирал материал для своей
«Книги историй». Из самого его повествования видно, как
много он путешествовал, в каких городах побывал, чтобы о з­
накомиться с памятными записями рукописей, переписать их,
выслушать очевидцев достопамятных событий, записать их
рассказы , взглянуть на места описываемых происшествий. Он
побывал в «стране греков», в Исфахане, Амасии, Себастии,
Урфе, Халебе, во многих городах и селениях как на Востоке,
так и на Западе.
Быть может, именно благодаря тому, что вардапет А ра­
кел много путешествовал , еще будучи нвираком, много видел
и знал, выбор католикоса Филиппоса Ахбакеци, задумавшего
зафиксировать и сохранить для потомства историю злоключе­
ний родной страны, пал на него.
Ж елая сделать достоянием поколений горестные события,
постигшие страну в первой половине XVII столетия, утрату
Эчмиадзином былой славы, упадок экономической и культур­
ной жизни, католикос поручил своему ученику Аракелу Д ав-
рижеци описать пережитое армянами за этот период. Аракел
долго не соглашался, понимая всю сложность и ответствен­
ность задачи, ясно представляя трудности, которые она таит
в себе. Посылая к католикосу посредников, он просил пору­
чить другому выполнение этой исторической миссии, отгова­
риваясь престарелым возрастом и, недугами. Однако католи­
кос не внял мольбам Аракела Д аврижеци: последовал «ж е­
стокий приказ патриарха», и в 1651 г. Аракел был вынужден
приступить к работе над «Книгой историй». Вскоре он изло­
жил часть событий.
Однако со смертью католикоса Филиппоса 25 марта 1655 г.
Аракел прервал свой труд. Спустя три года новый католи-
2 Зак. 746 17
Введение

кос Иакоб Джугаеци (1655—1680), считая, что такое нужное


начинание не должно остаться незавершенным, призвал к
себе Аракела, напомнил ему о долге и убедил его продол-
жать работу. В 1658 г. Аракел вновь вернулся к своей «Кни-
ге историй» и в 1662 г. закончил ее. Девять лет жизни
посвятил он работе над «Книгой историй». Но и описав все
события, Аракел не завершил работу над книгой: по его за-
казу переписчики стали готовить списки с рукописи-авто-
графа.
Умер Аракел Даврижеци в 1670 г. и был похоронен, как
того желал, на кладбище братии Эчмиадзинского монастыря.

Интересна судьба книги Аракела. Она отличается от су-


деб всех исторических сочинений предшествующего периода:
Аракел Даврижеци — первый армянский историк, которому
выпало счастье видеть труд свой напечатанным. В 1669 г..
«Книга историй» Аракела Даврижеци была издана в Ам-
стердаме.
Книга Аракела Даврижеци возбудила страсти и подверг-
лась гонениям. Такая реакция была следствием того, что
Аракел описывал события, воспоминания о которых были еще
живы в памяти людей, рисовал портреты исторических лиц —
своих современников. Особенно усердствовали представите*
ли папы римского во Львове, так как Аракел вскрыл их
происки и интриги в армянской колонии Львова, рассказал
во всеуслышание о деяниях львовского епископа Никола То-
росовича и иезуитов. На книгу Аракела Даврижеци во Льво-
ве был наложен запрет. Истинная причина запрета — пла-
менная любовь автора к своей родине, его преданность своей
вере и Эчмиадзину. И это, естественно, не могло понравить-
ся представителям папы римского — поборникам изоляции
населения армянской колонии во Львове и уменьшения влия-
ния Эчмиадзина и связей с Арменией.
К концу XIX в. книга Аракела Даврижеци стала библио-
графической редкостью11, что и вызвало необходимость ее

18
Введение

переиздания. В 1884 г. специальным решением Эчмиадзин-


ского синода «Книга историй» Аракела была вторично изда-
на в Вагаршапате. Но и второе издание быстро разошлось,
и уже в 1895 г. по распоряжению католикоса была начата ра-
бота по подготовке третьего издания, которое и было осу-
ществлено в 1896 г. в Вагаршапате. Предлагаемый перевод
сделан по тексту этого, третьего издания, причем в случае
необходимости этот текст сличался с текстами рукописей Ма-
тенадарана и двух первых изданий книги.
В Матенадаране им. М. Маштоца хранится несколько ру-
кописей «Книги историй» Аракела Даврижеци. Некоторые из
них (рукописи № 1773 от 1663 г. и № 1772 от 1666 г.) дошли
до нас в хорошем состоянии, другие (№ 5025 и 7296 — обе
скопированы в XVII в.) —сохранились хуже. Рукопись
№ 5959 (от 1682 г., лл. 95а—102а) содержит лишь отрывки
труда Даврижеци. Хранящаяся под № 4998 рукопись (от
1723 г., лл. 1366—4046) представляет собой копию с первого,
амстердамского, издания книги Аракела.
Кроме того, в библиотеке Конгрегации мхитаристов в Ве-
не под № 137 (старый — № 83) хранится рукопись, датиро-
ванная 1665 г., написанная в Ереване рукою иерея Аветиса
«по велению и под присмотром» самого историка Аракела
Даврижеци.

В течение долгих столетий территория Армении, располо-


женная на стыке Востока и Запада, оставалась ареной кро-
вопролитных войн, разорявших страну. Но борьба народа за
независимость, его творческий, созидательный дух не дали
угаснуть трепетному пламени в этом уголке цивилизации. Ис-
пользуя короткие передышки между нескончаемыми нашест-
виями завоевателей, армянский народ вновь восстанавливал
разрушенные города и развивал ремесла, возрождал сельское
хозяйство и возводил храмы, создавал школы, развивал нау-
ку и культуру.
Однако снова и снова созидательная деятельность народа
2* 1 9
Введение

прерывалась нашествиями орд завоевателей, которые, как:


правило, находились на более низкой ступени общественного
развития, чем армянский народ, и это незамедлительно ска-
зывалось на развитии его материальной жизни. Разрушались
цветущие города, истреблялось мирное население, нещадно
разорялись и превращались в безлюдные пустыни целые об-
ласти армянской земли, снижался уровень производства в
сельском хозяйстве, приходили в упадок ремесла, разорялось
и обездоливалось крестьянство...
Так продолжалось из десятилетия в десятилетие, из века
в век.
В XVI—XVIII вв. Армения вновь стала объектом сопер-
ничества и вооруженных столкновений соседей — на сей раз
Османской Турции и Сефевидского Ирана. Борьба сопро-
вождалась массовой резней, угоном населения с насиженных,
мест,, уничтожением производительных сил, разрушением го-
родов, превращением в руины древнейших, а также недавно
возведенных строений, насильственным насаждением ислама
в покоренной стране.
Этой борьбе Ирана с Османской империей на территорий
Армении в первой половине XVII в. и событиям, связанным
с ней, и посвящен труд нашего автора.
«Книга историй» Аракела Даврижеци охватывает неболь-
шой отрезок времени (с начала XVII в. по 60-е годы того же
столетия), однако время это, чрезвычайно насыщенное исто-
рическими событиями, представлено автором со всей воз-
можной достоверностью и полнотой 12 .
Аракел Даврижеци, как уже говорилось, много путешест-
вовал и по делам Эчмиадзинского престола, и специально с
целью сбора материала для своей книги. Источником для
книги послужили события и факты, очевидцем которых был
сам автор либо люди, пользовавшиеся его доверием, памят-
ные записи рукописей, которые зачастую он дословно пере-
писывает, кондаки католикосов и исторические хроники.
Несмотря на поставленные перед собой географические
и хронологические рамки (Аракел Даврижеци задался целью
рассказать о злоключениях армянского народа, проживав-

20
Введение

шего на своей исконной родине — территории Ереванской и


Нахичеванской областей, за 60 лет XVII в.), автор очень ча-
сто- выходит за их пределы, рассказывая о жизни армянского
населения далеких колоний Львова и Новой Джуги (Исфа-
хана), о притеснениях политического, экономического и рели-
гиозного характера, которым подвергались там армяне; под-
робно говорит он и о народах, соседствующих с армянами,—
грузинском, албанском, персидском, турецком, о евреях и
гебрах и даже о положении народа в Арагстане (Персид-
ском Ираке). Много места в книге Аракела Даврижеци за-
нимают сведения о повстанческом движении в Османской
Турции — о джалалиях и их борьбе против султанской вла-
сти.
В книге содержатся сведения о турецко-персидских вой-
нах, об османских султанах и персидских шахах. Аракел
приводит их родословные и кратко характеризует этих мо-
нархов.
Главы, посвященные родословным персидских и турец-
ких властителей, а также перечню сисских и эчмиадзинских
католикосов, резко отличаются по стилю и содержанию от
начальных глав, где описываются бедствия, перенесенные ар-
мянским народом, и говорится об истреблении мирных жи-
телей и насильственном переселении части армянского насе-
ления в Персию.
Некоторые ученые-арменоведы считают, что эти главы
написаны не Аракелом Даврижеци 13, а другими авторами и
включены им в «Книгу историй». По мнению других, Ара-
кел Даврижеци, будучи автором этих глав, не имел возмож-
ности завершить свою работу. И в самом деле, эти схемати-
ческие данные, снабженные кое-каким фактическим материа-
лом и датами, перечни мусульманских монархов и армянских
католикосов производят впечатление канвы, на которую ав-
тор собирался нанести узор живого повествования, но не
успел.
Есть в книге главы, вовсе не принадлежащие перу Араке-
ла Даврижеци. К ним относятся: глава по истории"страны
Агванк, написанная Иованнесом Тцареци, о чем говорит ш

21
Введение

сам Аракел; глава, посвященная пожару в Константинополе;


главы о драгоценных камнях и их свойствах, не имеющие
никакого отношения к содержанию труда Аракела Даври-
жеци (последние еще в прошлом веке были изучены, переве-
дены и изданы отдельной книгой видным арменоведом
К. П. Латкановым м ) , и др.
В труде Аракела Даврижеци есть глава (56), относящая-
ся к весьма распространенному в XIII—XVIII вв. жанру так
называемых мелких хроник. И хотя в арменоведческой лите-
ратуре существует мнение, что эта глава принадлежит перу
другого автора 15, нам кажется, что эта компилятивная хро-
ника составлена Аракелом. В нашей исторической литературе
известны случаи, когда отдельные историки для спасения мел-
ких хроник прилагали их к своим сочинениям16. Так сде-
лал и Аракел. Однако он не просто приложил к своей «Кни-
ге историй» чью-то хронику, а на основании имеющихся
хроник известных и неизвестных авторов 1 7 создал новую
хронику, «привел в систему», как он сам говорит, данные
нескольких авторов, а также включил сведения, относящие-
ся к тому периоду, когда он жил 18.
Диапазон интересов Аракела Даврижеци и сообщаемых
им сведений чрезвычайно широк. Главное место в своем труде
Аракел отводит политической истории Армении и связанных
с ней Ирана и Турции, подробно рассказывает о военных
действиях этих держав на территории Армении.
С большим чувством, детально описывает он жизнь народ-
ную, говорит о бесчеловечном решении шаха Аббаса I отно-
сительно насильственного выселения армян с родных, наси-
женных ими мест и угон в глубь Ирана, показывает бедст-
венное положение их во время переселения, скорбь и трагиче-
скую сцену прощания с родиной. Он рассказывает о голо-
де, свирепствовавшем в Армении в течение четырех лет.
В этом описании проявляется незаурядное мастерство Араке-
ла как рассказчика, оно проникнуто искренним состраданием
к народу.
Автор сообщает много фактов социально-экономического
порядка, крайне нелестно характеризует административную

22
Введение

и налоговую систему Османской Турции в Восточном За-


кавказье. Подробно говорит о группировках среди армянской
знати, придерживавшихся персидской ориентации. Сам Ара-
кел тоже явно предпочитает туркам персов, хотя и дает в
общем отрицательную характеристику шаху Аббасу I. По-
казывая насилия и грабеж кызылбашей, историк в то же
время говорит о «рассудительности, мудрости и попечитель-
ное™» шаха, прослывшего «другом христиан»; подчеркивая
его «благосклонное» отношение к армянам, он раскрывает мо-
тивы, двигавшие им в период «великого сургуна» и позже,
когда шах поддерживал дружеские отношения с богатыми
джугинскими купцами, поселившимися в Исфахане, и откры-
то защищал христиан в их спорах с магометанами.
Шах Аббас актом переселения армян в Иран преследовал
две цели. Основная, стратегическая цель — опустошение тер-
ритории, на которую надвигалась османская армия. Одно-
временно шах хотел заселить выходцами из Армении обшир-
ные свободные территории вокруг своей столицы Исфахана и
дать тем самым мощный толчок развитию торговли и реме-
сел. Эту задачу должны были выполнить переселенцы из бо-
гатых и цветущих армянских городов, в первую очередь за-
житочные купцы и ремесленники города Джуги. И Аракел,.
дабы не была превратно понята роль шаха Аббаса в тра-
гедии армянского народа, вкладывает в его уста следующие
слова: «Насилу я привел их в нашу страну, [ценою] больших
затрат, трудов и уловок, но не ради их пользы, а ради
нашей: ради благоденствия страны нашей и роста населения
нашего» (стр. 80).
Много места в «Книге историй» Аракела Даврижеци уде-
лено общественно-политическим событиям: волнениям джа-
лалиев и распространению их движения в Армении и Азер-
байджане, освободительному движению грузинского народа,,
возглавленному Георгием Саакадзе, длительной борьбе ар-
мянской колонии г. Львова против притязаний римской
церкви и т. д.
Чувством глубокой скорби проникнуты страницы, повест-
вующие о периоде упадка в культурной жизни страны; о раз-

23
Введение

рушенных церквах и монастырях, некогда представлявших


собой очаги культуры и просвещения; о зданиях, превра-
тившихся в руины и пристанища птиц и пресмыкающихся; о
книгах, почитаемых прежде армянами как святыни и став-
ших ныне ненужным хламом, покрытым землею и пеплом,
ибо «народ армянский закоснел и огрубел в невежестве»; о
монахах, славившихся прежде аскетическим образом жизни
ж глубокими знаниями и превратившихся теперь в простых
землепашцев, которые, позабыв о книгах и науках, трудом
рук своих добывают себе пропитание (гл. 24).
В то же время Даврижеци прославляет родной народ,
старающийся залечить свои раны, очистить землю от руин и
возвести новые строения; народ, нашедший в себе силы, буду-
чи порабощенным и угнетаемым, находясь ежедневно под
угрозой нового насилия, пойти по пути возрождения культур-
ной жизни, просвещения и образования.
Автор подробно описывает жизнь ученых-вардапетов, вер-
нувшихся к уединению келий и отшельничеству, к терпели-
вому чтению ставших непонятными книг, к долгому раз-
думью над ними. Оценивает как героический подвиг просве-
тительский труд вардапетов, возродивших древние книги по
философии, логике, грамматике, ключ к которым был утра-
чен (гл. 29). Наш историк живо повествует о том, как гор-
сточка вардапетов — энтузиастов просвещения и образова-
ния— разошлась по разным областям Армении, чтобы зани-
жаться подготовкой молодежи, ее просвещением; сообщает,
где были созданы школы, кто нес просвещение народу. По
мнению Аракела Даврижеци, это было началом возрождения
.духовной жизни армян. Здесь же он называет имена людей,
вложивших свою лепту в общенародное дело: вардапет Бар-
сег из монастыря Амрдол, первым прочитавший книги древ-
них языческих авторов, вардапеты Саргис Амбердци и Кира-
кос, Погос Мокаци, настоятели монастырей и основатели
школ, печатник Воскан Ереванци, вардапет Степанос Леха-
ци, Симеон Джугаеци, художники из Джуги — мастера Ми-
нас и Иакобджан — талантливые живописцы, услугами кото-
рых пользовалась не только богатая верхушка армянской
24
Введение

колонии Новой Джуги, но и сам шах Аббас I, и многие


другие.
Аракел любовно рисует образ католикоса Мовсеса Сюне-
ци (1629—1632), явившегося инициатором работ по восста-
новлению Эчмиадзина, который приложил много усилий для
возрождения духовной жизни армянского народа. Очень теп-
ло говорит автор и о продолжателях дела Мовсеса Сюнеци —
Филиппосе Ахбакеци и Иакобе Джугаеци. Последние сделали
все возможное, чтобы восстановить Эчмиадзин, бывший для
армян того времени не только резиденцией католикоса, но
также (и это самое главное) центром, где сосредоточивалась
культурная и духовная жизнь народа, откуда распространял-
ся свет учения по всем армянским областям и общинам, на-
шедшим прибежище в других странах; Эчмиадзин, превра-
тившийся в центр культурной и политической власти лишен-
ного государственности народа.
Галерея портретов, представленных Аракелом Даврижеци,
включает не только католикосов всех армян, но и персид-
ского шаха Аббаса I, членов царствующего дома грузин-
ских царств Кахетии и Картлии, героя освободительной
борьбы грузинского народа Георгия Саакадзе и джалалиев,.
ученых-монахов, оставивших глубокий след в истории ду-
ховной жизни армянского народа, и малоизвестных «благо-
честивых и христолюбивых» ходжей, пожертвовавших деньги
на восстановление храмов и иных строений; в скорбных, но
светлых тонах нарисованы портреты новых армянских муче-
ников, идущих на смерть ради веры; автор не скупится на
резкие слова, изображая «богомерзких» типов — вероот-
ступников. Здесь армяне, грузины, персы, турки, евреи... Об-
разы эти отличаются друг от друга. Одних Аракел лишь на-
зывает или описывает двумя-тремя штрихами, других харак-
теризует более подробно.
Конечно, характеристики эти не всегда беспристрастны.
Аракел Даврижеци, член монашеской братии Эчмиадзина,
ревнитель национальной церкви, выступая в своей книге как
апологет христианства армяно-григорианского толка, глубоко
верящий в истинность этой религии и ее преимущества по

25
Введение

сравнению с мусульманством, непрестанно подчеркивающий


это обстоятельство, не мог относиться одинаково к мусуль-
манскому властителю и христианскому ученому-вардапету.
Субъективизм автора проявляется также в оценке движения
джалалиев в Турции, их огульной отрицательной характери-
стике, а также и в несколько наивном объяснении причин,
вызвавших восстание под руководством Георгия Саакадзе.
Однако следует отметить, что Даврижеци старается быть
объективным в оценке событий и исторических деятелей. Пи-
томец Эчмиадзина не жалеет темных красок, характеризуя
тех католикосов, которые сыграли неблаговидную роль в ис-
тории армянского народа и умножили долги Эчмиадзинского
престола, подчеркивает их пристрастие к мирским благам и
корыстолюбие, беспощадно бичует их продажность, махина-
ции и плутни, их раздоры из-за патриаршего сана. Мусуль-
манские властители, угнетавшие армян и другие христиан-
ские народы, изображаются Аракелом в общем отрицатель-
но, однако он не забывает упомянуть и о положительных
сторонах их деятельности, особенно когда речь идет о дей-
ствиях, объективно совпадающих с интересами народов.
Так, Аракел, ненавидевший мусульманских властителей,
разделивших между собой его родину, терзавших армянский
народ, охотно констатирует: «Все восточные и западные стра-
ны благословляют этих двух царей и восхищаются ими» —
шахом Сефи и султаном Мурадом, заключившими мир на три-
дцать лет. И объясняет: «Ибо до заключения мира народы
были беженцами и жили в укрытии, переносили грабежи и
насилие, плен и убийство, голод и меч и наипаче бедный
народ армянский» (стр. 438).
Горячо любя свой народ, сочувствуя бедам, которые бес-
конечной чередой обрушивались на него, историк в то же
время бичует его недостатки. «Это правдивый и беспристраст-
ный историк; он вовсе не стесняется и открыто показывает
худшие стороны своих соплеменников»,— говорит о нем ис-
19
торик армянской литературы А. Заминян .
Главным героем «Книги историй» Аракела Даврижеци
является народ. Какие бы события ни описывал автор, какой

26
Введение

бы период или географические рамки он ни охватил, в пер-


вую очередь он видит народ, пишет о народе: о его страда-
ниях и борьбе, о его надеждах и чаяниях, о его созидатель-
ном труде и подвиге.
И не. только за армянский народ болеет Аракел; на стра-
ницах его «Книги историй» можно встретить порабощенных
и угнетенных представителей и других народов: евреев и
азербайджанцев, жителей Арагстана (Персидского Ирака) и
Грузии... Он сочувствует христианам и мусульманам, гебрам
и евреям, подвергающимся политическим и религиозным
гонениям.
С особой симпатией говорит автор о ближайшем соседе
армян — христианской Грузии, бывшей на протяжении мно-
гих веков соратницей Армении в ее борьбе за политическую
и национальную независимость. Этой стране, ее истории, гру-
зинскому народу и его тяжелой, неравной борьбе с Турцией
и Ираном, освободительному движению, возглавленному Ге-
оргием Саакадзе, Аракел посвящает несколько глав своей
«Книги историй» (гл. 9—12) 2 0 .
И наконец, перед читателями встает еще один портрет —
портрет самого автора «Книги историй» — самоотверженного
и трудолюбивого, добросовестного историка, взявшегося за
описание событий, свидетелем которых он стал волею судеб.
Портрет человека, сетующего на бремя возраста и телесную
немощь, взвалившего на себя тяжесть непосильного труда
описать насыщенный горестными событиями период в истории
родного народа, не только понуждаемый поручением като-
ликоса, но и по велению сердца. «...Видя разорение страны
армян, ослабление народа нашего..! [терзался я], и сердце мое
пылало от горечи и скорби, поэтому я согласился записать
[все] это»,— пишет Даврижеци (стр. 503).
Образ автора перекликается с традиционным образом
армянского историка-летописца, описанного великим армян-
ским поэтом Аветиком Исаакяном:

В уединеньи темных келий, в глухих стенах монастырей,


Историки, от скорби сгорбясь, перед лампадою своей,

27
Введение

.Без -сна, ночами, запивая заплесневелый хлеб водой,


Записывали ход событий на свиток желтый и сухой*.

Нашествие орды кровавой, несчастья гибельной щойны,


Врагов жестокую расправу, крушение родной 'страны.
Оплакивали Айастана жестокосердную судьбу
(И уповали неустанно, что бог услышит ,их мольбу.
В то же время в этом образе есть и иные черты, харак-
теризующие Аракела Даврижеци как историка-изыскателя,
неутомимо ищущего правду, старающегося докопаться до ис-
тины в оценке фактов, исторических лиц, ставших объектом
его интересов, обошедшего немало стран в поисках материала
для своего труда. И хотя портрет этот начертан несколькими
штрихами, мы живо представляем себе престарелого, боль-
ного вардапета, который, теряя зрение в труде, «превышаю-
щем возможности» его, старается с предельной достовер-
ностью зафиксировать зверства завоевателей, «пленение и
истребление христиан», «утрату блеска и разорение» Эчмиа-
дзина, не щадит даже представителей своего народа, порой
весьма высокопоставленных, ставших на путь сговора с вра-
гами.
Искренность и честность автора, его критическое отноше-
ние к сообщаемому и требовательность к себе снискали кни-
ге Аракела Даврижеци заслуженную славу достоверного пер-
воисточника по изучению истории народов Армении, Грузии,
Азербайджана, Турции и Ирана с начала XVII столетия по
60-е годы.
«Книга историй» Аракела Даврижеци пестрит выдержка-
ми из священного писания, множество глав и частей автор
завершает славословием господа; кроме того, в труде этом
большое место занимают описания «чудес святых отцов», му-
ченичеств «страстотерпцев» и «знамений» на их могилах (по-
следним посвящены целиком главы 44—49).
Аракел Даврижеци — сын своего века и своей среды —
не мог, конечно, в своей книге обойти всякие чудеса, тем бо-
лее что, как справедливо замечает известный армешэвед
М. Абегян, житийная литература, описания чудес и мучени-
честв (как переводные, так и оригинальные) исстари занима-

28
Введение

ли умы грамотных людей в Армении. Однако при чтении


«Книги историй» Аракела приходишь к выводу, что ч автор
всем этим чудесам существенного значения не придает, по-
нимает и описывает их как нечто неизбежное. Доказатель-
ством этого, на наш взгляд, является то обстоятельство, что
Аракел Даврйжеци в главах о мучениках и знамениях не
предстает перед нами как художник, как мастер повество-
вания. Главы и части эти стереотипны, не отличаются худо-
жественным вкусом и эмоциональностью, характерной для
нашего автора, подчас кажутся заимствованными 21 и вписан-
ными в «Книгу историй» без критического анализа, отличаю-
щего другие части книги; описания мученичеств производят
впечатление скорее всего констатации общеизвестных фактов.
Это дань времени и проявление мировоззрения автора.
В то же время в рассказах Аракела о «чудесах святых
отцов» и «знамениях» на могилах «святых мучеников» зву-
чит протест трудящихся масс средневековой Армении против
насилия светских и духовных властей, против господствую-
щего класса феодалов Турции и Ирана, завладевших Арме-
нией, против насильственной их исламизации в коренной Ар-
мении и городах, принадлежавших персам и туркам. Ибо,
как известно, в средние века «классовая борьба протекала...
под знаком религии» и «интересы, нужды и требования
отдельных классов скрывались под религиозной оболоч-
кой...»22. Эта борьба и даже смерть во имя национальной
религии (что, в сущности, было лишь формой борьбы за на-
циональную независимость), борьба армянской колонии
г. Львова против притязаний католической церкви и иезуи-
тов, безусловно, имели положительное содержание, несмотря
на религиозную форму.
Не следует забывать также и о том, что занимательная
форма «мученичеств» и «чудес» для читателей того времени
могла представлять наибольший интерес; не исключена воз-
можность, что и эти главы снискали «Книге историй» Ара-
кела Даврйжеци в XVII в. большую популярность. Эта книга
стала одной из любимейших книг армянского читателя.
К слабым сторонам «Книги историй» Аракела Даврйжеци

29
Введение

можно отнести: обилие постороннего материала, подчас не


имеющего ничего общего с содержанием книги, частые повто-
рения фактов (быть может, неизбежные при избранной Ара-
келом форме рассказов очевидцев), неоднократно прерываю-
щаяся нить повествования с вводом постороннего материала
и последующим возвращением к старой теме, некоторая упро-
щенность стиля и т. д.
Однако эти недостатки не умаляют достоинств книги в
целом и не снижают ее ценности как труда по истории
армянского народа XVII в. и как источника по изучению ис-
тории соседних с армянами народов.
Книга эта не история царей и властителей, а в первую
очередь история армянского народа 2 3 и его соседей. «Книга
историй» Аракела повествует о судьбах Армении, ее народа,
простых людей. То или иное историческое лицо характеризу-
ется автором лишь в зависимости от того, какую роль оно
играло в жизни народа, какую пользу принесло родной
стране.
Еще в предисловии к своей книге Аракел Даврижеци,
верный заветам отца армянской историографии Мовсеса Хо-
ренаци, провозгласившего: «Нет подлинной истории без хро-
нологии», излагая свои принципы работы, подчеркнул, что
основа всякого исторического сочинения — достоверная хро-
нология. «...Согласно требованию необходимости,— говорит
он,—следовало бы здесь положить в основу [изложения] хро-
нологию и затем... возвести над ней историю как строение»
(стр. 39). И на протяжении всего труда он старается придер-
живаться этого принципа — приводить проверенные и уточнен-
ные даты; но иногда терпит неудачу, за что всякий раз при-
носит извинения.
Достоверность фактов — таково общее впечатление от
книги нашего автора. И это вынуждены были отметить все,
кто знакомился с его трудом 24 .
Аракелу Даврижеци свойствен несомненный талант рас-
сказчика, эмоциональность, художественный вкус и чутье,
особенно при изображении самых трагических событий в
судьбе родного народа. Аракел не бесстрастный наблюдатель

30
Введение

и сухой хронист, равнодушно фиксирующий события: труд


его дышит волнением и страстями того времени и той сре-
ды, в которой он живет. Поэтому «Книга историй» Аракела
Даврижеци представляет интерес и для современного чита-
теля и исследователя.
В заключение хочется еще раз подчеркнуть, что труд Ара-
кела Даврижеци ценен не только как историческое сочине-
ние, зафиксировавшее и сохранившее для грядущих поко-
лений память о горестных происшествиях, связанных с воен-
ными действиями двух враждующих между собой феодаль-
ных государств на территории Армении, но и тем, что будил
национальное самосознание угнетенного народа, призывал
его к верности родине, к борьбе за свои интересы.
И благодарные потомки вправе гордиться летописцами,
подобными нашему автору, чей скорбный и благородный
труд и поныне, спустя столетия, продолжает волновать чи-
тателей.

Язык книги Аракела Даврижеци не грабар классического


периода (хотя автор нередко употребляет слова и глаголь-
ные формы, типичные для того времени) и не книжный язык
предшествующей эпохи, насыщенный латинизмами. Сторон-
ники последнего критиковали Аракела за недостаточную изы-
сканность языка и стиля 2 5 . Однако были исследователи,
справедливо считавшие язык и стиль труда Аракела Даври-
26
жеци исключением в ряду сочинений того времени .
«Книга историй» Аракела написана живым, разговорным
языком, выразительным и сочным, подчас не лишенным во-
сточной выспренности, сдобренным изрядным количеством
персидских и турецких слов и выражений, в ней встречают-
ся арабские, монгольские, греческие, грузинские слова, быв-
шие, очевидно* в ту пору в употреблении. Нередко рядом с
иностранным словом приводится его армянский перевод. Сле-
довательно, употребление иностранных слов — художествен-
ный прием. Повествовательная манера изложения в сочета-
нии с иностранными словами придает сочинению Аракела

31
Введение

Даврижеци своеобразный колорит. Не случайно Манук Абе-


гян, очень лестно отзываясь о языке «Книги историй», пи-
сал: «Историческое произведение приобретает живость, коло-
рит и нюансы лишь тогда, когда рассказывается на живом,
современном языке» 27 .
В то же время «Книга историй» Аракела Даврижеци —
типичное произведение средневековой историографии. В ней
автор передает свое отношение к событиям и свои чувства в
характерной для средневековых источников манере — доволь-
но непосредственно, зачастую в весьма грубой форме.
При переводе мы, побуждаемые желанием предельно точ-
но передать на русском языке не только мысли и стиль на-
шего автора, но и его чувства, старались по мере возможно-
сти не смягчать и не изменять этих мест, будучи уверены, что
читатель правильно поймет и оценит по заслугам мысли и
слова Аракела Даврижеци.
Чтобы сохранить колорит источника и по возможности жи-
вее передать звучание разговорного-языка первой половины
XVII в., мы сочли целесообразным сохранить в русском тек-
сте ряд слов (кроме армянских) на персидском, турецком,
арабском и других языках, как это делает сам автор. Точный
их перевод и объяснения приводятся в глоссарии.
Эти слова, а также персидские и турецкие имена собст-
венные и географические названия, как правило, даются в той
форме, в которой они употреблены автором «Книги историй».
В квадратные скобки заключены слова, которые подра-
зумеваются по смыслу, но отсутствуют в армянском тексте, в
круглые — пояснительные слова.
К книге прилагаются комментарий, глоссарий, указатель
собственных имен и географических названий, а также пере-
чень использованной литературы.
В заключение считаю своим долгом выразить глубокую
признательность всем товарищам, оказавшим мне в процес-
се работы над текстом и подготовки его к изданию помощь
ценными советами и замечаниями.

Л. А. Ханларян

32
Примечания

ПРИМЕЧАНИЯ

• '1. В качестве исключения можно назвать небольшой, но чрезвычайно


ценный труд историка XV в. Товмы Мецопеди «История Лэнк-Тимура и
его преемников».
2. Л е о , История Армении, т. III, стр. 362. (Здесь и далее подробные
выходные сведения ом. в «Использованной литературе».)
3. См.: М. (В г о s s e t, Livre d'histoire, t. I, стр. 267—608.
4. См., например: И. П. П е т р у ш е в с к и й , Очерки по истории фео-
дальных отношений, стр. 48—50 и далее; «Сборник статей по истории
Азербайджана», вып. '1; А. С. Т в е р и т и н о в а , Восстание Кара-
Языджи — Дели Хасана в Турции.
б. Так, М. К. Зулалян в своей монографии «Движение джалалиев tf
положение армянского народа в Османской империи (XVI—XVII вв.)»
наряду с турецкими и западными источниками широко использовал
данные Аракела Даврижеци.
6. Пользуясь случаем, выражаем глубокую признательность
М. О. Дарбинян-Меликян, которая при 'Переводе «Хроники» Закария
Канакерци на русский язык обнаружила в одной из рукописей этого
труда (рук. № 3024 Матенадарана им. М. Маштоца, л. 1436) следующие
строки: «В 1085 (1636) г. стал настоятелем [Ованнаванка] вардапет Ара-
кел Даврижеци. Это тот, которого я много раз упоминал: его я расспра-
шивал обо всем, [у него] я учился. Пробыв духовным предводителем один
год, уехал в Эчмиа,дзин и стал писать историю по велению католикоса
Иакоба; умер и похоронен в Эчмиадзине».
7. Точная дата рождения Ар'акела Даврижеци нам неизвестна; одна-
ко сам Аракел говорит, что трудиться над книгой ему -пришлось не в
годы бодрой юности, а в .годы жалкой старости, когда «был я стар, а
также весьма хвор телом, померк свет очей моих и руки мои утратили
твердость и дрожат». Поскольку Аракел Даврижеци умер в 1670 г.,
а лет ему в то время было около 80, можно думать, что.родился он в
последнем десятилетии XVI в.
8. Слово «Даврижеци» означает «Давризский», «Тавризский», т. е.
уроженец г. Тавриза; это подтверждается и памятной записью автора.
9. Степанос Лехаци .писал в памятной записи своего перевода книги
Дионисия Ареопагита: «В то время много было [в Эчмиадзине] прослав-
ленных варда.петов—красноречивых, исполненных добродетелей, знаю-
щих и искусных, сочиняющих божественные книги; одним из них был
историк Аракел-вардапет, который запечатлел в прекрасных и >подобаю-
щих сказаниях хронику патриархов и царей» (см.: Г. 3 а р б а н а л я н,
История армянской книжности, ;ч. II, стр. 172).
'10. З а к а р и й К а н а к е р ц и , Хроника.
11. Фр. Мюлле (см. его рецензию на второе издание «Книги историй»
Аракела Даврижеци в журнале «Андес Амсореа») говорит, что ему с

3 Зак. 746 33
Введение

большим трудом удалось достать экземпляр этой книги. Ю. Г. Петерманн


до своего путешествия на Восток книгу Аракела даже не видел, и лишь
во время (пребывания в Джуте ему посчастливилось достать ОДИН экземп-
ляр этой книги для Берлинской библиотеки (см.: Н. P e t e r m a n n , Reisen
im Orient).
12. Все исследователи, обращавшиеся к труду Аракела Даврижецн,
подчеркивали это обстоятельство. Особенно интересны с этой точки зре-
ния высказывания А. Лапазяна и Г. Пингирян. А. Папазян, занимавшийся
изучением персидских документов Матенадарана им. М. Маштоца, в пре-
дисловии ко второму тому опубликованных им документов пишет: «Сле-
дует с удовлетворением отметить, что большое количество документов...
еще раз .подтверждает достоверность данных Даврижеци и более чем
укрепляет веру исследователей IB сообщаемые им важные исторические
свидетельства» (см.: А. Д. П а п а з я н , Персидские документы Матенада-
рана, вып. И, стр. '272).
Г. Пингирян, изучавшая архивные документы и памятные зашиси
армянских рукописей, касающиеся истории армянской колонии г. Львова,
в частности перипетий этой колонии, связанных с одиозным именем
Никола Торосовича, обнаружила материал, подтверждающий достовер-
ность чуть ли не каждого факта, каждого события, описанного Аракелом
Даврижеци IB XX'V'III главе его «нити. В интересном сообщении на
объединенной научной сессии, посвященной армяно-украинским историче-
ским связям (сентябрь 1967 г.), Г. Пингирян показала, что факты и дан-
ные Аракела Даврижеци совладают с таковыми архивных документов и
подтверждаются ими. См. «История» Аракела Даврижеци и ее источники...».
13. См.: Г. З а р б а н а л я н , История армянской книжности, ч. II,
стр. 176.
14. См.: К- П. П а т к а н о в , Драгоценные камни, их названия и
свойства.
15. См.: А. С. А н а с я н , Армянская библиология V—XVIII вв., т. I,
стр. И145.
'16. Подробно об этом говорит В. Акооян, изучивший и издавший два
тома мелких хроник, снабженных подробнейшим комментарием, указате-
лем и серьезным исследованием этого жанра исторических сочинений
(см.: «Мелкие хроники ХШ—XV4HI вв.», т. 1, стр. 12—ИЗ1).
17. Так, Аракел Даврижеци использовал сведения 'неизвестных авто-
ров (ом.: «Мелкие хроники», т. 1, стр. 14'8—149, 167), а также хронику,
отредактированную Григором Даранахци (там же, т. 2, стр. 262—263),
и.др.
. 18. Об этом говорит сам Аракел Даврижеци в небольшой памятной
записи, (предпосланной данной главе (ср.: «Мелкие хроники», т. 1, стр. 114,
прим. 2).
'ДО... А. З а м и н ян, История армянской литературы, стр. 240.
20. Интересно отметить, что Аракел Даврижеци, анализируя причины

34
Примечания

неудач Грузии в борьбе с иноземными захватчиками, ставит на первое


место разрозненность отдельных частей феодальной Грузии, раздроблен-
ность ее.
21. Лео высказывает предположение, что эти .пять глав не принадле-
жат перу Аракела Даврижеци (см.: «История Армении», т. III, стр. 363].
'2:2. Ф. Э н г е л ь с , Крестьянская война в Германии,— К. М а р к с и
Ф. Э н г е л ь с , Соч., изд. 2, т. 7, стр. 360. .
23. |Как отмечает И. П. Петрушевский («Очерки /по истории феодаль-
ных отношений», стр. 49—60), для историка-востоковеда, пользующегося
в своих исследованиях трудами иранских и турецких придворных историо-
графов, излагающих в них военную и династийную историю, играет
первостепенную роль именно независимость Аракела Даврижеци от офи-
циальной правительственной точки зрения, приверженностью к которой
страдают почти все упомянутые источники. Это ставит труд Даврижеци
в особое положение, давая исследователю возможность сравнивать све-
дения и факты, сообщаемые персидскими и турецкими авторами, с ана-
логичными фактами армянского историка.
24. «Простота и непринужденность в изложении Аракела говорят в
пользу достоверности его сказаний и открытого характера», — констати-
рует Ст. Назарянц (см.: «Обозрение истории гайканской письменности»,
стр. 412—4(3); «Это правдивый и беспристрастный историк; он вовсе не
стесняется и открыто (показывает худшие стороны своих соплеменников»,-^
говорит А. Заминян (см.: «История армянской литературы», стр. 240);
«Все это написано просто и безыскусственно, но с чувством и правди-
во»,— пишет Г. Алишан (см.: «Айагсатум», ч. I, стр. /131, № Г34). Это же
подчеркивали позже М. Абетян (см.: «История древ'неармянской литера-
туры», т. II, стр. 452) и Лео (см.: «История Армении», т. III, стр. 362}.
26. Г. Алишан (см.: «Айапатум», ч. I, стр. 131), А. Заминян (см.:
«История армянской литературы», стр. 240), Г. Зарбаналян (см.: «История
армянской книжности», ч. II, стр. 178—179) считают, что язык его далек от
изысканности, груб и прост.
26. Е. Д у р я н , История армянской словесности, стр. 80—81.
27. !М. А - б е г я н , История древнеармянской литературы, т. II,
стр. 444.

3*
КНИГА ИСТОРИИ
<о ПРОИСШЕСТВИЯХ в АРМЕНИИ,
в ГАВАРЕ АРАРАТСКОМ И В ЧАСТИ
ГОХТАНСКОГО ГАВАРА НАЧИНАЯ
с 1051 по 1111 год
АРМЯНСКОГО АЕТОСЧИСАЕНИЯ)
(1602-1662)
Il Преднаписание к предлагаемой
„Книге историй"
Повествование о событиях и страданиях, постигших в
последнее время страну Армению от руки царя по имени шах
Аббас и народа его — персов. И о том, как померкла слава
святого престола Эчмиадзинского и его католикосов. А так-
же об извращении порядков и веры христианской. Здесь
найдешь ты вместе с тем и другие исторические сведения,
разделенные по главам в соответствии со временем, о со-
бытиях, имевших место в городах игаварах при [различ-
ных] царях, князьях, католикосах и других.
И еще надлежит знать, что согласно требованию необхо-
димости следовало бы здесь положить в основу [изложения]
хронологию и затем по обычаю историков возвести над ней
историю как строение. Но так как народ наш из-за грабите-
лей, насильников и сборщиков податей разбрелся и рассеялся
[по свету], измученный и связанный, прикованный, как гово-
рится в псалме, к нищете, как к железу *, когда каждый
еле-еле добывал себе дневное пропитание, мы не нашли
знающего человека, сведущего вместе с историей и в хроно-
логии. Однако, [прикладывая] большие усилия, мы искали; и
там, где доискались, вместе с историей поместили и дату,
там же, где не нашли, описали без дат. А ты, не обвиняя,
так и прими [труд] сей и помяни в своих молитвах тех, кто
корпел над ним.

* См.: Псалт., 106, 10: «Они сидели во тьме и тени смертной, око-
ванные скорбью и железом».

39
Книга историй

5 II ГЛАВА 1

О страданиях католикосов из-за податей,


требуемых с них насильниками
Итак, в последнее время ослабели народы, исповедующие
христианскую веру, усилились народы, исповедующие маго-
метанскую религию: на востоке — персы, на западе — осма-
ны, отнявшие в 902 году армянского летосчисления (1453) 1
у ромеев славный город Константинополь.
После взятия Константинополя османы еще более умно-
жились и усилились, их власть простерлась на восток и до-
стигла Тавриза; османские паши восседали [уже] в Тавризе,
6 Ереване и Гандже, в Шамахе и Дамур-Гапу 2 || —[всё], вплоть
до Худафрина, они подчинили своей власти. Они захватили
также Грузию и обложили [ее] данью. В то время католико-
сом святого Эчмиадзинского престола был владыка Аракел*
из того же селения Эчмиадзин — муж добродетельный и по-
стящийся, скромный и благообразный во всем — в делах, ре-
чах и одежде, который правил патриархией при жизни сво-
ей и преставился к господу.
После него католикосом святого Эчмиадзина стал влады-
ка Давид 4 ; этот тоже был уроженцем селения Эчмиадзин.
Приняв сан католикоса, правил он несколько лет по велению
времени и по своим возможностям; но еще при жизни, оста-
ваясь католикосом, сам рукоположил в католикосы другого,
имя которому Мелкисет5, уроженца Гарнийского гавара, се-
ления, называемого Ахджуцванк6. (Католикос] рукоположил
его, надеясь, что он будет ему помощником, но тот стал, как
показывают последующие события, помехой и врагом его. Го-
ворят, были две причины, по которым католикос Давид бла-
гословил Мелкисета католикосом. Кто говорит: благословил,
чтобы тот стал помощником и сотоварищем ему, ибо подати
иноплеменников легли тяжелым бременем на христиан, ра-
зоряли их, и от католикоса тоже требовали много добра; а
он, когда мог — давал, а когда не мог — подвергался гонени-
ям и прятался от сборщиков. И, прожив некоторое время

40
Глава 2. О прибытии вардапета Срапиона в святой Эчмиадзин

так, преследуемый, как вор, утомленный мучительной жизнью,


когда ему непрестанно приходилось || бежать и прятаться, за-
думал обрести себе товарища, чтобы помогать друг другу и
сочувствовать в беде, авось тогда они смогут вдвоем, странст-
вуя один здесь, другой там, запастись имуществом, достаточ-
ным для нужд католикосата. Итак, говорят: потому Давид
благословил Мелкисета католикосом, чтобы он стал помощни-
ком ему.
Другие говорят, что католикос Мелкисет, муж тщеславный
m подчиняющийся верховной власти, щедро одаривал всех
добром и, завоевывая их сердца по примеру Авессалома *,
дружил со всеми, дабы они помогли ему и согласились, что-
бы он стал католикосом, дескать, он дал много добра владе-
телю той области, чтобы стать католикосом. А владетель, по-
лучив добро, заставил насильно католикоса Давида благосло-
вить Мелкисета; Давид же, не имея другого выхода, благосло-
вил Мелкисета католикосом. Кое-кто говорит так.
Ну вот, так или иначе, стало на одном престоле в одно и
то же время два католикоса.

II ГЛАВА 2
О прибытии вардапета Срапиона
в святой Эчмиадзин и о том, как он стал
католикосом
Хотя, как я сказал, стало двое католикосов, дабы они об-
легчили долги СЭчмиадзина], однако те еще более умножили
их, ибо до сих пор был один католикос — один расточитель, а
нынче стало двое католикосов — двое расточителей. Таким об-
разом, вследствие ли их расточительности, из-за налогообло-
жения ли тогдашнего или по какой-либо иной причине, но дол-
ги святого Эчмиадзинского престола при их помощи накопи-
* Очевидно, автор имеет в виду следующее место из Библии:
«И когда подходил кто-нибудь .поклониться ему (Авессалому), то он про-
б и р а л руку свою и обнимал его и целовал... и вкрадывался Авессалом
s сердца израильтян» (II кн. Царств, 15, 5—6).

41
Книга историй

лись, возросли и умножились и, говорят, достигли 50 тысяч


гурушей, а [католикосы] не могли их выплатить. И когда, бы-
вало, приходили заимодавцы и требовали обратно ссуженные
ими [деньги], а также когда приходили царские и княжеские
9 сборщики || податей, чтобы взыскать государственную (пого-
ловную) подать, католикосам по бедности нечем было пла-
тить. Поэтому они непрестанно находились в бегах и скрыва-
лись, не могли оставаться два или три дня в одном месте ли-
бо переходить из одного селения в другое при дневном свете,
а делали это ночью. И, как рассказывают очевидцы, жизнь их
в то время была крайне убогой, ввиду чего, оказавшись из-за
несчастий и бремени налогов в безвыходном положении, они
были все время в смятении и надеялись, авось найдется ка-
кое-либо спасительное средство. Долго обдумывали они и об-
суждали эту мысль. И вот двое католикосов по воле своей и
всех советчиков своих сделали следующий вывод из своих
размышлений: написать письмо, [исполненное] почтения, люб-
ви и привета, великому вардапету Срапиону У, духовному
предводителю города Тигранакерта 2 , чтобы он, приехав, уп-
латил долги; в письме было написано: дескать, мы вот по воле
своей отречемся от патриаршего сана, ежели ты приедешь и
уплатишь долги,— да будут твоими престол и сан патриар-
ший.
Вардапет Срапион был родом из города Урфы 3 , сын бла-
гочестивых и весьма богатых родителей. После смерти роди-
телей множество добра и большие доходы достались вардапе-
ту, который, возлюбив жизнь святую и целомудренный образ
жизни, обратился к чтению священных книг и пошел в уче-
10 ники к великому вардапету Гукасу Кегеци 4 —главе всех вар-
дапетов того времени. Пройдя у него обучение, он стал му-
жем, в совершенстве владеющим всей мудростью и [знающим]
священное писание.
Достоинства его (Срапиона) видел вардапет Гукас и все
прихожане, поручившиеся |[за него], поэтому вардапет Гукас
20 февраля 1035 года нашего летосчисления (1586) в городе
Амиде вручил ему жезл вардапета, чтобы он проповедовал
слово жизни, орошал, подобно роднику, жаждущие души на»

42
Глава 2. О прибытии вардапета Срапиона в святой Эчмиадзин

рода. И все прихожане были довольны и охотно сделали его


духовным предводителем своего города. И он, согласно рече-
нию апостола, прославлял служение свое *, ибо служба его
по прекрасному и последовательному чередованию песнопе-
ний и музыки, прославлений и мелодий, гимнов и аллилуй **
была подобна небесному торжеству. И, совершенно не ленясь,
ежедневно читал проповеди и поучения, превратив это в свое
обычное занятие. Жизнь свою он проводил как пустынник, в
воздержании и посте.
Слава о мудрости и добродетелях его распространилась
повсюду. Поэтому шли к нему из всех областей жаждущие
знаний служки церковные, дабы изучить священное писание.
И он, подобно воде из родника животворящего, утолял
жажду всех: учредил школу для учащихся и обучал всякого,
кто становился его учеником. Многие из его учеников стали
мужами знаменитыми и прославленными.
|| Был среди них вардапет Григор Кесараци 5 —муж уче- 11
ный, знаток церковных и светских наук, победоносный борец
с врагами истины как из нашего народа, так и иноплеменных.
И великодушный вардапет Барсег, ставший после вардапета
Срапиона духовным предводителем Тигранакерта, т. е. Амида.
И вардапет Иованнес Урфаеци, ставший духовным предводи-
телем Урфы, большой знаток астрономии и вообще искусства
математики. И вардапет Аристакес Таронаци,.в совершенстве
знающий песни и мелодии. И вардапеты Иовсеп и Иованнес
из Хзы. И другой вардапет Иованнес из Каджберуника, т. е.
из Арчеша. И католикос Мовсес 6 из Сюнийской области,
ставший просветителем восточной части.нашей страны, обно-
вивший святой Эчмиадзин, историю заслуг которого я рас-
скажу ниже.
И зачем дальше продолжать? Святой вардапет Срапион
был знаменит и прославлен в глазах всех, не только нас, ар-
мян, но и ромеев, сирийцев и магометан, и за какое бы дело
житейское он ни брался, ни в чем не терпел неудачи.
* Библия, II, .13.
** В тексте иЪшЬА, Jb^bifp, ршщ.шшр, m ^ j - все это разновидности
армянских средневековых церковных .песнопений.

43
Книга историй

Поэтому двое католикосов написали ему письмо привета


и любви, где было сказано: «Вот мы изнемогаем и не в со-
стоянии более выплачивать многочисленные долги, в которых
увязли. Почему мы по доброй воле своей отрекаемся от сана:
патриаршего и владения святым престолом. Итак, все дарует-
12 ся тебе — католикосат и престол, || как ты того заслуживаешь;
и нынче мы просим тебя, не мешкая, приехать во имя спасе-
ния нашего и наипаче — ради восстановления старого духов-
ного родителя твоего — святого престола Эчмиадзинского».
А вардапет Срапион, как только услышал о святом Эчми-
адзине, согласился поехать. Но не ради католикосата и сла-
вы, ибо был он прославлен богом и людьми, а ради спасения:
светозарного престола, ибо, как сын родной за престарелого-
родителя, болел он душой за него. И, покинув Тигранакерт,,
он пустился в путь через город Ван и достиг Верхней области
Армении и городка Джуги 7 —крупного и известного в то вре-
мя в восточной части нашей страны поселения, ибо жители его
еще не были угнаны в Персию. Приехав в Джугу, он остано-
вился здесь, а молва о его приезде распространилась повсюду.
Услыхав об этом, двое католикосов, захватив с собой некото-
рых своих наперсников — епископа хавуцтарского 8 Манвела
и другого Манвела, епископов — хорвирапского9 и гегардско-
10
го Аствацатура — и кое-кого из светских родичей своих,
приехали в селение Джугу, где находился и вардапет Срапион.
По прошествии нескольких дней они замолвили слово о де-
ле, в связи с которым вызван был вардапет. И пока они вели:
переговоры и дело их продвигалось вперед, враг справедли-
вости и противник истины, искуситель, непрестанно раздираю-
щий церковь христову, нежданно внес распрю в их среду: при-
ближенным католикосов не понравились несколько пренебре-
1 жительные слова вардапета, из-за чего они и || подняли су-
мятицу и шум. Так, епископ хавуцтарскйй Манвел здесь же,,,
на этом собрании, самочинно поднялся и, громким воплем вы-
звав замешательство среди них, не дал [другим] ни говорить,
ни слушать. Вздорное поведение его возмутило всех присут-
ствующих. И, обнаружив, что ненавидят друг друга, они с от-
вращением бросили все и разбрелись кто куда.

44
Глава 3. О том, как царь персидский шах Аббас пришел в Армению

Уехав отсюда, католикосы со своими людьми направились


в Татевский монастырь и ,-что в Скйгайском гаваре. А варда-
пет Срапион, пробыв несколько дней в Джуге, подобно гро-
могласному евангелисту нового Сиона, непрестанно поучал и
яросвещал всех светоносной проповедью своей, что очень по-
нравилось и доставило удовольствие джугинцам и всем во-
сточным [армянам], которые радовались и воссылали благо-
словение всевышнему. H
Они препроводили вардапета к высочайшему престолу в
святом Эчмиадзине и созвали весь народ страны — духовенст-
во и мирян; собрался синод великий, и торжественно рукопо-
ложили вардапета Срапиона в католикосы всех армян и вос-
приемники святого Эчмиадзинского престола 14 августа
1052 года нашего летосчисления (1603). И в день рукополо-
жения нарекли его по имени святого просветителя Григором,
уповая, что молитвами его в грядущем, как того в прошлом,
воссияют армяне. И намерение это, и дума исполнились в
наши дни.

14
II ГЛАВА 3

О том, как царь персидский шах Аббас


пришел в Армению и завладел всем, и о том,
как вардапет Срапион вернулся опять к себе

Двое католикосов — Давид и Мелкисет — и их приближен-


ные, увидев, что между ними и вардапетом Срапионом не
установилось согласия, более того, вместо согласия возник
даже раздор, покинув Джугу, направились в Татевский мона-
стырь. И, пробыв там дней десять, совещались — думали да
гадали, как бы найти средство не лишиться католикосского
сана, удержать католикосат в своих руках и как-нибудь
ускользнуть из рук заимодавцев. Посовещались, но не с гос-
подом, как говорится в Писании *, а на погибель себе, на унич-

* Исайя, 30, 1.

45
Книга историй

тожение и ниспровержение страны [своей], на истребление


15
своего народа: они твердо решили || промеж себя отправиться
в Исфахан к царю персидскому по имени шах Аббас г .
* А причина их поездки к шаху была следующая: они вер-
но и точно знали, что шах готовится к нашествию на Арме-
нию; еще до них многие магометанские и христианские князья
и правители страны Атрпатакан 2 ездили к персидскому царю,
ибо племя османское подвергало их жесточайшим гонениям,
грабило и мучило их тяжелыми налогами, разоряло, бесчело-
вечно глумилось над верой и подвергало их иным мукам, и
не только армянский народ, но также грузин и магометан;
и из-за этих-то притеснений отправились они к царю персид-
скому, надеясь с его помощью изыскать средство освобожде-
ния от османского ига.
Некий Гази-хан из племени курдов, великий князь и пра-
витель страны Маров 3 , притесняемый османами, ибо османы
хотели убить его и овладеть его княжеством, послал предан-
ного ему человека по имени Авдал-хан к шаху [с прось-
бой] прийти спасти его, сам же он [обещал] быть на стороне
шаха.
Другой князь из племени Маров 4 , по имени Улама-оглы
Гайбад-бек, не то чтобы других послать,— сам поехал к шаху.
Цари грузинские тоже хотели, чтобы персы завладели их
16 страной, ибо до глубины души были оскорблены || османа-
ми— и не столько из-за притеснений их, но наипаче из-за за-
хвата царя их, Симон-хана великого 5 . Османы, захватив его,
увезли в Стамбул и там убили и внука его тоже обманом по-
везли в Стамбул и тоже убили. Сверх того, у персидских ца-
рей много было заложников — грузинских царей: так, напри-
мер, дочь и сын вышеупомянутого Симон-хана Тифлисского,
сын кахетинского царя Александра, которого звали Констан-
тином, а также брат Атабека, владетеля Сомхета, которого
звали Тахмасп-Кули. И много других заложников из грузин
было при царях персидских.
А из страны Агванк 6 от армян поехали: Сарухан-бек и
брат его Назар из селения Восканапат, кешиш Оглан и брат
его Галабеки из селения Атерк, Джалал-бек с племянниками

46
Глава 3. О том, как царь персидский шах Аббас пришел в Армению

из Хачена, мелик Суджум из Дизака, мелик Пашик из селе-


ния Кочиз, мелик Бабе из селения Бритис, епископ Мелкисет
из селения Меликзата из Верхнего Закама, мелик Айказ из
селения Ханадзах из области Кштах. Кроме того, [жители]
четырех селений области Дизак снялись и отправились все
вместе в Персию. И шах поселил их в городе Исфахане.
А еще третья часть населения местечка, называемого Дашт,
что находится в гаваре Гохтн, близ Агулиса, переселилась
в Персию, и шах их тоже поселил в городе Исфахане. При-
чиной же переселения дизакцев и даштцев были тяжесть на-
логов, грабеж и разорение, насилия и безжалостное истреб-
ление христиан.
II Все они крайне обнищали, были в долгах и в безвыход- 17
ном положении, вот почему бежали в Персию. Мужи, чьи
имена мы упомянули, все были людьми знатными; они, и по-
мимо них еще многие другие, были у шаха, о чем знали ка-
толикосы; более того, им было известно, что шах непремен-
но должен приехать в страну армян, поэтому они хотели
явиться к нему, дабы выказать себя друзьями шаха, упо-
вая на поддержку и помощь его против притеснений и дол-
гов.
Тогда по завершении всех совещаний католикос Давид и
хорвирапский епископ Манвел остались в Армении. А католи-
кос Мелкисет, хавуцтарский епископ Манвел и гегардский
епископ Аствацатур, покинув Татев, под каким-то предлогом
поехали в Персию. И было так, что, прибыв в пределы страны
персидской, [они], не мешкая, пустились [снова] в путь и еха-
ли, пока не добрались до города Исфахана. Предстали перед
царем шахом Аббасом и доложили ему о своем намерении.
Шах, как только услышал и узнал это, возрадовался душой,
возликовал умом, взбодрился телом, ибо радость его в эти
дни была превыше [радости] во все остальные дни жизни его.
И как было свойственно коварному нраву его, шах Аббас стал
возвеличивать их, преподносить дары и щедрые даяния и изо
дня в день приглашал их к себе, беседовал с ними об их на-
мерениях; привлекал их сердца, а сам притворно выказывал
им свою преданность и дружбу, Цобещал оказать им великие * 8

47
Книга историй

благодеяния и множеством суетных и коварных ухищрений


разыгрывал из себя их верного друга, так что выведал все
[их] сокровенные помыслы: узнал входы и выходы стран их и
[имена] владетельных мужей. И, поняв, что действительно на
душе у них то, о чем говорят уста, '[шах] велел военачальни-
кам своим подготовить войско к походу. Приказ был тотчас,
немедля исполнен.
Затем все войска двинулись по направлению к Тавризу
против войск османских, расположившихся там лагерем, и
овладели Тавризом и его гаварами.
Шах, выступив из Исфахана, чтобы пойти на Тавриз, взял
с собою всех вышеназванных мужей. Выехав из Исфахана на
борзых быстролетных конях, они через несколько дней достиг-
ли Тавриза. Османские войска даже и не думали о приходе
персов, ибо те добирались до Тавриза недолго, а всего лишь
несколько дней. Когда шах Аббас прибыл в Тавриз, дела для
него обернулись счастливо. Владетель Тавриза по имени Али-
паша, начальник всех османских войск, охранявших страну,
собрался и со всем двадцатитысячным войском выступил по
направлению к гавару Салмасту против упомянутого ранее
курдского властителя Гази-хана, ибо османам известно было,
что Гази-хан откололся от союза с османами, сговорился с
персами и послал к шаху своего наперсника Авдал-хана.
19 Вот || почему османские войска собрались и пошли в Сал-
маст на Гази-хана. А Гази-хан еще до прихода османских
войск вышел из Салмаст-а, направился в гавар Урмию, вошел
в неприступную крепость, называемую Гогарчин-галаси, по-
среди озера Урмийского и укрепился там. Али-паша с осман-
скими войсками, придя в Салмаст и увидев, что Гази-хан
ушел в Урмию, сам не пошел в Урмию, ибо хотел сначала
овладеть областью Салмаст и крепостью и затем уже дви-
нуться к Урмии против Гази-хана. И так как в области Сал-
маст была лишь одна сильная крепость, называемая Гарния-
рух, [османы] стали готовиться к сражению в окрестностях
ее. Османские войска оставались там почти три месяца, сра-
жались против крепости, но не смогли взять ее.
В дни, когда османы сражались за крепость Гарниярух,

48
Глава 3. О том, как царь персидский шах Аббас пришел в Армению

© Тавриз приехал шах, [затем] он покинул город и выступил


против османских войск. Османы, узнав о приходе персов и
удостоверившись, что это сам шах (ибо до того полагали,
что это какой-нибудь военачальник), сразу бросили осаждать
крепость, отступили и подошли к селению Софиан; и там на
Софианском поле они столкнулись в открытом бою. В этом
сражении отменную храбрость проявил Улама-оглы Гай-
*бад-бек: он преподнес шаху 20 голов и, подобно лютому и
ненасытному зверю, [снова] ринувшись в бой, добавил еще.
От долгих походов и || усилий конь его изнемог, а османские 20
воины окружили его и, метнув ядро, убили. Увидев это,
персидские войска, испугавшись, дрогнули, поэтому на миг
показалось, будто персы побеждены. Но шах тотчас же по-
требовал к себе великого хана Зилфигара, подбодрил его и
призвал к бою. А тот, воодушевленный ободрением шаха, ри-
нулся на арену боя и могучим ударом сокрушил османские
войска. Увидев это, персидские войска нагрянули со всех
сторон, рубя острыми мечами, раскидали всех по полю, ос-
тальные же спаслись бегством.
Али-паша, увидев поражение своей стороны, а также
Сто], что это действительно шах, взял с собой сына своего и,
явившись к шаху, пал к стопам его и молил даровать ему
свободу. А шах благосклонно и милостиво принял его, дер-
жал с великими почестями при себе и повез с собою в Ис-
фахан.
Одержав победу в бою, шах возвратился, вступил в Тав-
риз и, захватив его, покорил город и все гавары. И крепость
городскую, разрушив до основания, сравнял с землей. [Шах]
пробыл там несколько дней, завладел всей страной, назна-
чил правителей и должностных лиц во всех концах ее.
А остальные османские войска, те, что убежали из горо-
да || Тавриза, и те, что избежали войны, направились к На- 21
хичевану и собрались [там]. Посовещались с войсками нахи-
чеванскими и решили: дескать, персидский царь пришел
сюда ради этой именно страны, и, следовательно, в конце кон-
цов он отнимет ее у нас. Так давайте же до его прихода мы
разорим эту страну и, расхитив, награбим в селениях этого
4 Зак. 746 49
Книга историй

гавара, что можем, и, захватив с собою все, уйдем. Замы-


сел этот стал известен крестьянам гавара и особенно [жите-
лям] Джуги — поскольку больше всего решение это каса-
лось Джуги, поэтому все [жители], покинув насиженные ме-
ста, убежали из селений, поднялись в горы, пещеры и твер-
дыни [и стали] дожидаться, чем же все это кончится.
Молва об этом дошла до шаха в Тавриз, вот почему он
назначил Чрах-султана полководцем и послал его с боль-
шим войском защищать население Нахичеванского гавара,
И тот поехал и добрался до Джуги. Османы, увидев это,
отказались от своего намерения. Однако хоть и не очень
много, но кое-что они сумели награбить в ближайших селе-
ниях, разорили и опустошили [гавар] и собрались в Нахиче-
ване.
Жители же Нахичевана, как воины, так и простой люд,
услыхав о взятии Тавриза, об изгнании оттуда войск, а также
о том, что персы готовятся идти на них, растеклись, подобно
[весенним] водам, по всей стране, с унынием в сердце, с опу-
щенными руками. Войска османские, что убежали из Тав-
риза и пришли в Нахичеван, не смогли остаться там и про-
тивостоять персам, а, объятые великим страхом до глубины
души, вышли в панике и тревоге из Нахичевана и направи-
22 лись в город Ереван. И в южнойЦчасти Ереванской крепо-
сти, вплотную к ней, возвели ограду и построили еще одну
крепость, а сами в боевом снаряжении вошли в нее.
В эти тревожные дни османы, ссудившие деньгами ка-
толикоса Давида и католикоса Мелкиседека, задержали ка-
толикоса Срапиона и стали требовать у него свое добро,
говоря: «Долг этот числится за престолом, восприемником и
католикосом которого нынче являешься ты, тебе и следует
заплатить нам».
И хотя он в ответ им сказал много верных и справедли-
вых слов, они ему не вняли. И хотели даже взять его с со-
бою в крепость, но милосердие божье помогло: Срапион
дал одним много [денег], а другим — меньше и ускользнул
из их рук, так что в крепость его не взяли, а оставался он
в гаваре, пока в Ереван не приехал шах.

50
Глава 3. О том, как царь персидский шах Аббас пришел в Армению

Шах Аббас, еще до того как выехал из Тавриза, послал


Зилфигар-хана в Нахичеван обосноваться там и править
городом до его прибытия, что Зилфигар-хан и сделал.
Приехав (туда], он расположился станом и осел близ
крепости Нахичеван, так близко [к ней], что можно было до-
стать выстрелом из ружья. Поэтому друзья Зилфигар-хана
говаривали ему: «Будь осторожен, как бы османы не попали
в тебя из ружья». И Зилфигар-хан отвечал им, улыбаясь
и хуля османов: «Пусть пуля их попадет мне [прямо] в глаз».
А на второй день он отправил к владетелю города посольст-
во, дескать, не стреляйте из ружья или лука, ибо я с несколь-
кими мужами иду к вам || откровенно и по справедливости 23
переговорить кое о чем.
И, взяв с собою двадцать человек, он вышел из стана и
пошел пешим к городу; дойдя до городских ворот, [он] усел-
ся там, и, когда собралась к нему вся знать города, Зилфи-
гар-хан обратился к ней: «На что вы надеетесь и чего вы
ждете, оставаясь здесь? Ведь пришел сражаться с вами не
я и не подобный мне хан, а сам державный государь с мно-
гочисленными войсками пришел домогаться страны отцов
своих. Что за сила у вас, чтобы сопротивляться и воевать с
ним? Вот потому и говорю вам по-дружески, ибо мне кажет-
ся, так будет лучше. И если вы согласны со мной, сейчас же
выходите вместе с семьями и имуществом своим и идите с
миром — не сопротивляйтесь и не упорствуйте, сражаясь, ибо,
возможно, вы не победите, а потерпите поражение. И тогда
вас убьют, семьи ваши заполонят, а имущество разграбят».
И знать, и население османское, согласившись с ним, по-
просили назначить дни для выхода из города, что хан и сде-
лал. Затем все османское население стало покидать город
Нахичеван и расположилось станом недалеко от города, по-
ка там не собрались все. Когда османы выходили из города,
пришли воины из войска Кызылбаша и встали у городских
ворот; они отнимали у османов из наличного оружия лишь
ружья, и больше ничего. Взяв все свое имущество и оружие,
кроме ружей, османы уходили.
К Зилфигар-хану пришли многие из воинов города [| и 2 *

4* 51
Книги историй

сказали: «Те, что собираются уйти, не коренные жители го-


рода сего, что же касается нас, мы коренные жители города
и не желаем уходить отсюда. До сей поры власть в городе
принадлежала хондкару — ему мы служили, отныне, так как:
власть перешла к шаху Аббасу, желаем остаться здесь и слу-
жить ему». Хан весьма охотно согласился с их речами, бла-
госклонно и милостиво принял их и приказал быть посему..
И воины, пришедшие [к хану], быстро сняли с себя осман-
скую одежду, постригли длинные бороды свои, облачились в-
кызылбашскую одежду и стали похожи на стародавних кы-
зылбашей. Затем хан приказал глашатаю выйти и громоглас-
но провозгласить в городе, что отныне власть и управление-
страной перешли к шаху; кто доброжелателен к шаху —
пусть спокойно остается здесь, а кто хочет уйти — пусть ухо-
дит с миром своей дорогой. Остальные мужчины остались в*
соответствии с этим предписанием в городе до тех пор, пока:
сам шах не прибыл в Нахичеван.
Шах, будучи еще в Тавризе, очень быстро уладил все та-
мошние дела и тут же приказал своим начальникам конни-
цы двинуться прямо на город Нахичеван. И по пути, когда*
они достигли городка Джуги, все многочисленное и разнооб-
разное население города, заранее подготовившись, вышло на-
встречу шаху, как и подобало (встречать] царя. Знать — как:
25 старые, так и молодые, разряженные и || вооруженные,,
облаченные в чудесные златотканые одежды,— шествовала-
навстречу [шаху]. И юные отроки подносили сладкое, благо-
родное вино в золотых чашах. Священники с зажженными,
свечами, ладаном и фимиамом и светские певчие, шествуя*,
впереди, пели благозвучными голосами. Путь царя был укра-
шен: от берега реки до дворца ходжи Хачика дорога была-
устлана коврами, драгоценной, прекрасной парчой, по кото-
рым царь прошествовал и в.ступил^в дом ходжи Хачика.
А дома ходжа Хачик, вручив сыну своему золотое блюдо,
полное золотых [монет], преподнес [его] царю. Все вельможи
джугинские тоже преподнесли дары, подобающие царю. Шах
оставался там три дня, и джугинцы потчевали его прекрас-
ными, изысканными яствами и благоуханным вином.

52
Глава 3. О том, как царь персидский шах Аббас пришел в Армению

Шах Аббас же, этот вишап из преисподней, издревле ис-


полненный змеиной ненависти к христианам, увидев такое
богатство и благосостояние христиан, почувствовал зависть..
И стал выискивать в уме повод и удобный случай, чтобы
предать их. Однако, утаив на время яд, внешне притворялся
довольным.
Спустя три дня он вышел из Джуги, направился в Нахи-
чеван и, войдя в город, овладел им без боя и уж вовсе без
усилий; пробыв там несколько дней, он назначил князей и
должностных лиц во всех концах его.
А сам он со всем войском || своим выступил, двинулся на 2&
город Ереван и, достигнув Еревана, окружил, осадил кре-
пость без всяких трудов и усилий, осел и остался там, ибо
окрестные земли, занятые по его же приказу, были благо-
устроенны и изобиловали всяким добром, откуда и восполня-
лось войско персидское людьми и животными. И, так раз-
местившись, он преспокойно ждал. Сражался подчас жесто-
ко, а подчас вяло. Временами посылал в крепость людей с
предложением мирного союза и договора, с ложными клят-
вами и коварными речами, [прося] сдать ему лишь крепость,
а самим, взяв добро свое, уйти с миром к себе на родину.
Но османские войска не прислушивались к словам шаха, а
продолжали надеяться, авось откуда-нибудь придет спа-
сение.
В эти дни шах приказал персидским войскам направить-
ся в область Араратскую и ее окрестные гавары, поднять
отовсюду мужчин, называемых райятами, будь то христиане,
магометане или какого-либо иного племени, собрать и приве-
сти их в стан персов, чтобы они вместе с персидскими вой-
сками участвовали в сражениях, толкали сибай и иными дей-
ствиями помогали персидским войскам. Чтобы в бою, когда
начиналось наступление или выдвигали сибай, выталкивая
вперед христиан, подставлять их под огонь и меч и чтобы тем
самым народ армянский истреблялся с обеих сторон: осма-
нами — спереди и персами — сзади.
|| После взятия Тавриза, когда шах находился еще там, 2Х'
послал он оттуда Амиргуна-хана7 в: Ганджу, чтобы он оста-

53
Книга историй

вался там и преграждал путь османским войскам, дабы те


неожиданным нападением не нанесли бы урона персидской
рати. И тот, прибыв в Ганджу, пробыл там два месяца, а
когда узнал, что османы бессильны и не в состоянии взять
[Ганджу], предал в области Гандзакской огню и мечу все,
что только мог; [жителей], где вырезал, а где, разорив, угнал
в плен вместе со скарбом и семьями и все это доставил в
Ереван для удовлетворения и насыщения рати персидской.
Осадив же Ереванскую крепость и ведя [там] бои, шах от-
дал Амиргуна-хану Ереванскую область и назначил его ха-
_. »ном этой области.
Когда шах прибыл в Ереван, все жители страны пришли
поклониться и приветствовать государя, преподносили дары
в соответствии со своими возможностями. Пришел с дарами
и католикос Срапион, представился царю и на вопрос шаха,
кто он и откуда, ответил: дескать, он католикос армян и ро-
дом из страны Амид. Шах пренебрег им и не побеседовал с
ним, ибо не признал его; он хотел назначить католикосом
Мелкисета, которого держал при себе (тот притворялся ша-
хисеваном). А Срапион, увидев, что шах его не признал, вые-
хал из Еревана и отправился в Джугу, дабы оттуда вер-
нуться к себе.
В те дни искушенный в коварных помыслах шах Аббас
28 призвал к себе католикоса Давида II и католикоса Мелки-
сета и сказал: «Обычай и закон у царей, как вам известно,
таков: так как раньше страна эта принадлежала османам, а
теперь перешла к нам, то все имущество и доходы их, остав-
шиеся без хозяина, должны стать казенными, т. е. миримали.
Сейчас у вас находятся огромные богатства османов, одол-
женные вами у них, и вы должны их вернуть безо всяких
отговорок, ведь это долг, который должен быть уплачен в
государеву казну, так как это имущество османов. И посколь-
ку мы захватили их страну, постольку все их добро должно
стать миримали. Когда же вы уплатите [долг] в царскую
казну, я дам вам грамоту об освобождении через диван и
суд; мол, я получил все деньги, одолженные ими, пусть ни-
кто не требует с них ничего, поскольку они уплатили мне».

54
Глава 3. О том, как царь персидский шах Аббас пришел в Армению

Католикосы эти бежали из-за долгов и рассчитывали на


шаха, надеясь, что, может быть, шах их спасет от заимодав-
цев, а теперь сам шах требует с них долг; так вот она, по-
мощь шаха, на которую они уповали!
И католикосы поняли, что из его рук они не ускользнут,,
ибо знали жадность его. Волей или неволей они выплатил»
весь долг шаху Аббасу, невзирая на то, кому они были долж-
ны. В этой связи был вспомянут и католикос Срапион; шах
сказал католикосам: «Сейчас вот я посылаю одного из слуг
своих, такого-то, за тем католикосом. И вы со своей стороны
снарядите кого-либо, чтобы он с посланцем моим поехал,
нашел его и || привез, как подобает тому». Вот поэтому ка- 29*
толикосы послали одного из своих служителей вместе с цар-
ским слугою за католикосом Срапионом. Поехав в Джугу,
они нашли католикоса Срапиона, задержали его, взяли под
стражу и стали требовать у него большие деньги. И он хотя и
давал сколько мог, но тем все было мало, и, проявляя бес-
человечный и дикий нрав свой, они подвергли Срапиона
ужасным мукам, били батогами и плетью, всячески унижа-
ли почтенного мужа сего, вплоть до того, что подвесили его-
за ноги на площади и много дней подряд жестоко били ду-
бинами на виду у всех. Срапион, видя, что неоткуда ему
ждать спасения, взял в долг большие деньги и отдал им,
пока, подобно Иуде, не насытились очи их деньгами и взят-
ками, и тогда они отпустили его. И он, вырвавшись, как яг-
ненок из пасти волчьей, уехал из Джуги и еле-еле избавился
от них. И, скорбя душой и тоскуя сердцем, безутешно и горь-
ко стеная, поехал он в город Ван, а оттуда в город Амид.
Пробыв здесь год, он на второй скончался и преставился к
господу. И кончина его имела место в 1055 году нашего ле-
тосчисления (1606), 23 апреля. Похоронили его на кладби-
ще города Амида. Да будет благословенна память о нем, и
молитвами его да помилует нас господь, аминь.
А шах, пока воевал, осадив Ереванскую крепость, не пе-
реставая разорял страну и угонял в плен армян. Послал он
[своих] военачальников || с большим войском в сторону Эр- 30
зерума. Они отправились, разорили области Басен и Хнус,

55
Книга историй

долину Эрзерума и другие [земли], куда только смогли дой-


ти, и, разрушив, разорив, предав огню и осквернив области
л поселения, разграбив скарб и имущество, зарубив мужчин,
заполонив женщин и детей, привезли [их] в Ереван, в лагерь
свой. Войска были посланы и в область Арчеш; придя туда,
они, подобно вышеописанному, разорили, полонили и осквер-
дили население армянское в зимнюю пору.
В это же время, покуда шах воевал, осадив Ереванскую
крепость, прибыл из Шираза в Ереван к шаху Аллахверди-
хан 8 , и это принесло персам большую пользу. Шах послал
Аллахверди-хана на город Арцкэ. Причина же, по которой
отправили его в Арцкэ, следующая. Когда был еще 1049 год
армянского летосчисления (1600), царь грузинский Симон-
хан великий восстал против османского владычества и ист-
ребил османские гарнизоны, находившиеся в Грузии. Поэто-
му хондкаром Мухаммед-Султаном владетелю Тавриза Джа-
фар-паше был отдан приказ собрать большое войско и идти
на Симон-хана. Джафар-паша со множеством войск по при-
казу царя пошел на Симон-хана. И случилось так, что Си-
мон-хан попал в руки османов, и. Джафар-паша поручил
одному паше, по имени Мамад-паша, отвезти его в Констан-
тинополь к хондкару. И когда этот Мамад-паша привез Си-
мон-хана к хондкару, хондкар пожаловал ему (Мамад-паше)
в хила пашалыкство в Эрзеруме, а также в \\арпалых паша-
лыйс/гво в Ване. И, отправившись по царскому приказу в
Эрзерум, Мамад-паша управлял пашалыкством. Городу же
Вану и другим окрестным касабе это не понравилось, ибо им
была невыносима мысль о том, что город Ван с его крепо-
стями так обессилел, что превратился в арпалых Эрзерума.
И поэтому они не желали подчиниться Мамад-паше. А Ма-
мад-паша выступил из Эрзерума, прибыл в город Ван и, под-
чинив своей воле, покорил его. И уехал оттуда, чтобы под-
чинить себе также и окрестные касабе; объехав их, привел
все в порядок, пока не дошел до Арцкэ. Но владетель Арцкэ,
тоже по имени Мамад-паша, не пожелал подчиниться, а,
услыхав о его прибытии, собрал большое войско и, запершись
в крепости, укрепился там и не покорился, ибо крепость была

56
Глава 3. О том, как царь персидский шах Аббас пришел в Армению

неприступной. Прибывший Мамад-паша обложил крепость и„


начав с ним войну, мужественно сражался. А другой Мамад-
паша, что был внутри крепости, с целью избежать войны па
совету своих единомышленников послал кого-то из предан-
ных ему людей, чтобы те тайком добрались до шаха, рас-
положившегося в то время вокруг крепости Ереванской и сра-
жавшегося [там]. Люди эти явились к нему и сказали: «Го-
сударь, живи во -веки веков, Мамад-паша, восседающий в кре-
пости Арцкэ, желает стать шахисеваном и сдать крепость
шаху, а ванский паша не хочет этого; он пришел, окружил
крепость и хочет сам завладеть ею. Поэтому Мамад-паша по-
слал нас к твоему величеству и просит тебя послать ему на
помощь войска, дабы спасти его, а страну и крепость он
сдаст твоему полководцу».
||А искусный в коварных помыслах шах Аббас приказал 32
Аллахверди-хану взять большое войско и выступить. И нака-
зал ему: «Ежели страну и крепость сдадут тебе — добро, за-
владеешь страной и осядешь в крепости, но если они захотят
обмануть тебя — причини им какой только можешь вред и,
заполонив страну, возвращайся сюда». Аллахверди-хан вы-
шел из Еревана и направился в Арцкэ. Мамад-паша, окру-
живший крепость, услыхав о прибытии хана, ушел оттуда и
направился в область Муш. И хан, подойдя к Арцкэ, ждал,
когда Мамад-паша, находящийся в крепости, явится к нему
и выполнит свое обещание. А тот к хану не явился и кре-
пость не сдал; более того, он стал готовиться к бою с ханом.
Тогда хан предпринял наступление на крепость, паша же,
выйдя с войском из крепости, в первый раз обратил в бег-
ство ханские войска; во второй же раз, желая начать наступ-
ление на крепость, хан устроил засаду и поручил сидевшим
в засаде: «Оставайтесь там и прячьтесь, а мы пойдем в бой
против крепости, а когда из крепости выйдут [войска], мы,
якобы убегая от них, уйдем подальше от крепости. Вот тог-
да вы подниметесь позади них, а мы спереди, и, окружив,
уничтожим их». И когда так и сделали, окружив, уничтожи-
ли вышедшие из крепости войска, воины, оставшиеся в кре-
пости, заперли ее и не сдали хану.

57
Книга историй

Увидев твердую волю защитников крепости не сдавать ее,


33 хан ушел прочь оттуда, напал || на гавары этой области и
всю землю Арцкэ разорил дотла, сжег и предал огню, ист-
ребил все население мужского пола, разграбил имущество и
скарб, угнал в плен сыновей, дочерей и жен...
Выйдя оттуда, он пришел в Арчеш, Беркри и Ван, и во
всех этих гаварах он сделал то же самое. Он разъезжал [по
стране], подобно владетелю и князю, без страха и сомнений
разъезжающему по гавару своему, разрушал и разорял зем-
ли, в которых бывал. И оставался на одном месте по многу
дней, ибо не было никого, кто был бы в состоянии оказать
ему сопротивление. Он делал все, что желал и что мог. Со-
брав отовсюду пленных, стада животных, отары овец и та-
буны лошадей, погнал, соединив их в могучий буйный поток,
и привел в Ереван для насыщения рати персидской. Вот по
какой причине отправился Аллахверди-хан в Арцкэ, отчего
было взято в плен так много христиан, и число их, как гово-
рят, достигло двадцати трех тысяч, помимо убитых.
Османские войска, находившиеся в крепости Ереванской,
во главе которых стояли Саид-паша и сын Хтыр-паши Сулей-
ман-паша, смело преградив путь царю и войскам персидским,
сражались восемь месяцев, а на девятом, оказавшись в без-
выходном положении, сдали крепость, ибо османы пришли к
выводу, что неоткуда им ждать помощи: ни из городов, рас-
положенных окрест, ни из двора царя их, так как двор цар-
ский раздирала смута. Ибо хондкар султан Мухаммед скон-
9
34 чался в том году, а '|| сын его, султан Ахмед , возведенный
на престол, был отроком двенадцати лет; царь был новый,
к тому же мальчик. Более того, среди вельмож не было люб-
ви и согласия и приверженности к царской фамилии. К тому
10
же много было внутри страны мятежных джалалиев , разру-
шавших города и земли государевы, и все они (вельможи)
были заняты [джалалиями] и не могли помочь войскам, на-
ходившимся в Ереване. Имена этих джалалиев мы упомянем
ниже, в главе, посвященной им, и, прочитав ту главу, ты
узнаешь, ктсГ' такие джалалии. По вышесказанным причинам
и множеству иных затруднений, переживаемых османскими

58
Глава 3. О том, как царь персидский шах Аббас пришел в Армению

войсками, осажденные в Ереванской крепости [османы], тес-


нимые, не имея надежды на помощь и спасение, сдали кре-
пость персидским войскам.
Взяв крепость, шах приказал глашатаям возвестить все-
народно в станах персидском и османском: «Великий госу-
дарь шах Аббас повелевает: все те, кто любит шаха и стра-
ну сию и желает остаться в отчей стране своей, пусть оста-
ются с богом, они по заслугам получат почет и признание
шаха; а кто желает уйти к своему племени и народу, пусть
уходит с миром, взяв имущество свое и достояние». Саид-
паша стал шахисеваном, домогался у шаха власти и управ-
ления Имамурузом и и получил от него просимое: он от-
правился в Хорасан управлять Имамурузом. Сулейман-паша
попросил у шаха разрешения вернуться к племени своему,
шах позволил ему уйти. И тот собрался и ушел, и с || ним 35
[ушли] пять тысяч всадников, а также множество людей. Не-
сколько полков из дьявольских войск персидских последо-
вали за ними и, тайком настигая их, [идущих] порознь друг
от друга, ударяли по ним, кого уничтожали, а кого, разог-
нав, обращали в бегство; и так, разграбив их имущество,
возвратились они в стан свой.
И все это сделал царь персидский. Народ османский и
царь их, восседавший в Константинополе, услыхав об этом,
сговорились и вышли на ратный подвиг, чтобы ударить врага
в лоб. Поставили главою некоего сардара, по имени Синан-
12
паша , прозванного Джгал-оглы; он собрал большое войско,
с которым выступил из Константинополя и двинулся к нам,
в восточную страну.
После взятия крепости шах приказал поискать, найти в
области Ереванской и согнать в Персию всех странников и
чужбинников, сколько бы их ни было, а также людей, осво-
божденных из плена, будь то христиане, магометане или
иудеи, которых ханы сгоняли отовсюду, куда они вторгались
за добычей. Так, Амиргуна-хан пригнал [жителей] из обла-
сти Ганджинской, Аллахверди-хан — из Арцкэ и Арчеша, Бер-
кри и Вана. И иные ханы, согнавшие в другое время людей
из Арчеша, Маназкерта, Алашкерта и Маку. И еще ханы

59
Книга историй

согнали (людей] из Карса, Кахзвана, Басена, Эрзерума, Хну-


са. И всех других, откуда бы они ни были.
36 II И приказ этот был немедленно исполнен: сколько ни
было таких людей, всех их погнали в страну персов.
Еще когда шах взял Тавриз и покуда находился там, он
велел погнать в страну персов всех бывших там чужбинни-
ков, что и было исполнено.
А когда он, покинув Тавриз, приехал через Нахичеван в
Ереван, чужбинники в Нахичеваке, узнав, что шах тавриз-
ских чужбинников изгнал и переселил в Персию, сочли это
для себя благом, и кое-кто из них поехал в Ереван, предстал
перед шахом, дескать, мы тоже шахисеваны и желаем пое-
хать в страну персов. И шах, дабы ублажить их и обмануть
этаких простаков, велел преподнести им хлхат, и им дано
было пять хлхатов. {Шах] поставил над ними проводников,
которые переселили их в Персию.
И все это произошло в течение двух лет: прибытие ка-
толикоса Срапиона в Эчмиадзин, избрание его католикосом,
прибытие в том же году шаха и овладение им Тавризом, На-
хичеваном и Ереваном, возвращение Срапиона к себе и все
другое, о чем мы рассказали в этой главе,— все это имело
место в течение двух лет, кои были 1052 и 1053 годы нашего
летосчисления (1603 и 1604).

37 II ГЛАВА 4

О первом нашествии Джгал-оглы,


из-за которого шах окончательно выселил
все население Араратской страны
и сопредельных с ней близлежащих земель
Покончив со всеми делами и начинаниями, предприняты-
ми 'им, шах со всем своим войском выступил из Еревана и
_
_
двинулся на Каре, чтобы завладеть и им. И когда достиг
он гавара Ширакван, наряду со множеством высланных им

60
1 лаьи 4. О первом нашествии Джгал-оглы

лазутчиков, непрестанно приносивших ему слухи о продви-


жении Джгал-оглы, явились туда и другие лазутчики и со-
общили точные сведения: Джгал-оглы уже пришел и вступил
в Каринский гавар, т. е. в Эрзерум. Услыхав эту новость,
шах повернулся и || поехал в бывший Ервандакерт, который 38
ныне называется Агджакала. И там он сообщил наперсникам
своим то, что с давних пор вынашивал в сердце своем: об
изгнании христианского населения и разорении Армении. Ибо
в глубине души он понимал, что в [открытом] сражении не
сможет противостоять Синан-шаше, т. è. сардару Джгал-ог-
лы. Поэтому и приказал выселить всех жителей Армении —
и христиан, и евреев, и магометан — в Персию, чтобы осма-
ны, придя, нашли бы страну обезлюдевшей. Войско же осман-
ское, не найдя провианта и корма, нужного как им самим,
так и скоту их, было бы обеспокоено отсутствием необходи-
мого. Кроме того, изгнанное население [в Персии] стало бы
неотвратимо и навеки тяглыми рабами и,земледельцами.
И пока [шах] все еще колебался, стало известно, что
Джгал-оглы выступил из Карина. Тогда [шах] призвал пред
очи свои вельмож страны армянской и, лицемерно притворя-
ясь сочувствующим армянам, сказал старейшинам и вельмо-
жам: «Слыхали мы, будто Джгал-оглы пришел и уже всту-
пает с неисчислимой ратью в страну вашу. Наши войска тоже
бесчисленны. И, как вы знаете, в такое время и на одной и
на другой стороне появляется множество людей с ожесто-
чившимся сердцем: грабителей, разбойников и негодяев, о
которых мы не знаем даже, кто они и откуда. Может слу-
читься, что кое-кто из них, пренебрегши жизнью своей и
приказом начальников, неожиданным ударом нападет на
часть страны вашей и народа вашего и, похитив скарб и
ближних ваших, разбежится. И попадут люди ||ваши в плен 39
и погибнут. Так вот, сочувствуя вам, я хочу спасти вас та-
ким образом: пусть селяне и жители страны вашей, подняв-
шись со своих мест, немного продвинутся и пройдут путь не-
скольких дней, а мы приостановим продвижение османов,
вступим в бой с ними. И если господь дарует нам [успех],
вы вернетесь на свои места и будете нашими подданными, а

61
Книга историй

если господь даст [победу] им, мы уйдем и вы вернетесь к


себе и будете их подданными».
Так сказал шах вельможам армянским, главу которых
звали тэр Иованнесом, коего велеречиво называли ага тар-
таром. Но те поняли предательские козни и не согласились
на это предложение, а, ища предлога, явились к шахскому
naxapapy и сказали: «Время нынче осеннее,— ибо было это
уже после праздника св. Креста, когда стали выселять [жи-
телей] страны,— люди не все готовы отправиться в путь, [не
у всех] есть вьючный и иной скот, чтобы погрузить на них
имущество и детей; ведь хотя здоровые и сильные пойдут
пешком, старики и младенцы-то пешком пойти не могут.
Умоляем, пусть сейчас царь смилуется над нами, а весной
мы с богом выполним его приказ». Они говорили так, чтобы
выиграть время.
А разоритель стран и погубитель христианских народов,
обиталище Несара*, шах Аббас не внял мольбам армян. Он
призвал к себе своих нахараров и назначил из них надсмотр-
щиков и проводников жителей страны, с тем чтобы каждый
40 князь || со своим войском выселил бы и изгнал население
одного гавара. Население собственно города Еревана, Ара-
ратской области и отдельных близлежащих гаваров [было по-
ручено] Амиргуна-хану.
Шах приказал под страхом меча, смерти и плена выселить
[жителей] отовсюду, куда только они могли добраться, из-
гнать их и не оставить ни единой живой души, будь то хри-
стианин или магометанин, согласный [на переселение] или
несогласный или нарушитель приказа царя.
Получив такой всесокрушающий и жестокий приказ ца-
ря, каждый из военачальников выступил со своим полком и
устремился в тот гавар страны армян, куда ему было прика-
зано; и, словно бушующее пламя, бегущее по тростнику, они
погнали перед собой объятых паникой и тревогой жителей
гаваров, выселенных отовсюду из их жилищ, и насильно гна-
ли, подобно огромному сонмищу стад, пока не довели до

Т. е. «обиталище дьявола». Несар (ne'sar\ евр.)—«дьявол, сатана».

62
Глава 4. О первом нашествии Джгал-оглы

Араратского гавара, где они заняли от края до края всю об-


ширную равнину. Ширина стана простиралась от подошвы
Гарнийских гор до берега большой реки Ерасх, а длину его
я (лишь] укажу, а ты сам измерь — путь одного дня. Но я ви-
дел, в другом месте было написано путь пяти дней.
Только что сменился год и наступил 1054 год армянского
летосчисления (1605), был первый армянский месяц нава-
сард \ когда изгнали || жителей страны. И персидские вой- 41
ска, посланные выселять народ, подняв, изгоняли его из де-
ревень и городов, предавали огню и безжалостно сжигали
все поселения, дома и обиталища. А также заготовленные
впрок сено и солома, пшеница и ячмень и другие припасы —
все было уничтожено и предано огню.
Так персы разорили и опустошили страну из-за осман-
ских войск, дабы не осталось ничего для прокормления их
и они оказались бы в опасности. А также чтобы у изгнанно-
го населения при виде этого дрогнуло бы сердце и оно не
вернулось бы обратно. И пока персидские войска, назначен-
ные сопровождать народ, выселяли и сгоняли его на Эчмиа-
дзинское поле, а шах Аббас находился в Агджакале, осман-
ский сардар Джгал-оглы со своим войском добрался до
Карса. Шах Аббас знал, что в [открытом] бою не сможет
задержать османов, и, испугавшись многочисленности их,
повернул и пошел со всем войском своим за ратью народной
к Персии.
Войска османские тоже последовали за персидскими вой-
сками. И стало три рати — великие и неисчислимые: пер-
в а я — рать народная, вторая — персидское войско и третья —
войско османов. И так сложились обстоятельства, что, ког-
да уходила рать народная, в их стане, остановившись, рас-
полагался шах Аббас с персидским войском; а по выступле-
нии их располагался на том же месте Джгал-оглы с войском
османов. Так, рдя след в след, наступая друг другу на пят-
ки, шли они до тех пор, пока народ и персы не пришли в
местечко Джуга и османы не дошли до Нахичевана. И || 42
тогда персы, не давая народу передышки ни на час, стали
с крайней жестокостью гнать его, нанося смертельные уда-

63
Книга историй

ры, отсекали ноздри и уши, а некоторым (как, например, бра-


ту католикоса Аракела —Оганджану) отрубали головы и
втыкали на шесты. (Оганджану] и другим отрубили головы
на берегу реки Ерасх и.воткнули их на шесты. [Персы] тер-
зали людей подобными и еще более [жестокими] пытками на
страх и ужас им самим и всем очевидцам, дабы заставить их
быстрее перейти реку. Коварное племя персидское подверга-
ло народ всем этим мукам от страха перед османами, шед-
шими вслед за ним. Ибо персы глядели на рать народную —
была она несметна, смотрели и на свое войско — и оно бы-
ло велико. Прошло бы много дней, прежде чем такое множе-
ство [народу] переправилось бы через реку. Персы боялись,.
как бы османские войска за эти дни внезапным ударом не
разгромили персидские войска и не нанесли им урона или
же не отбили народ и не вернули его, что помешало бы их
коварным замыслам. Поэтому они торопили народ перейти
реку. Народу было много, а шлюпок и плотов для перепра-
вы не хватало. И хотя откуда-то были доставлены шлюпкиг
а, кроме того, на месте было построено множество плотов,
однако, так как народ и персидское войско были многочис-
43 ленны, этого все еще было недостаточно. Воины же || персид-
ские, сопровождавшие народ, окружив, удерживали людей,
чтобы никто не убежал, и подгоняли ударами дубин, рубя
и избивая, сгоняли их в воду. Так сгущались опасность и го-
ре над народом.
А несчастный народ видел впереди широкую реку, подоб-
ную морю, которое топит, а сзади — меч персидский, который
рубит, и не находил пути к избавлению; повсеместное скорб-
ное рыдание и обильные слезы, текущие из глаз, породили
второй Ерасх; плач и стенания, крики и стоны, сетования и
скорбь слились в единый громкий вопль, а милосердия и спа-
сения не было ниоткуда.
Вот здесь нашему народу был бы очень нужен древний
Моисей и ученик его Иисус, дабы спасти новый Израиль из
рук второго фараона * или приостановить течение многовод-
* Автор намекает на библейский эпизод о чудесном избавлении из-
раильтян от фараона (Исх., 14—'18).

64
Глава 4. О первом нашествии Джгал-оглы

ной и широкой великой реки; но их не было, ибо обилие гре-


хов наших закрыло пред нами двери сострадания милосерд-
ного бога.
А безжалостные персидские воины, согнав людей, заста-
вили их войти в воду; в реке же они от страха все громче и
громче вопили и рыдали. И переправились они, кто ухватив-
шись за край лодки, кто держась за плоты, иные — за хво-
сты лошадей, быков и буйволов, а другие — вплавь. Не умею-
щие плавать и немощные: старики и старухи, мальчики, де-
вочки и младенцы — сплошь устилали реку, || и она, под- 44
хватив их, несла, подо^бно соломинке в весеннее поло-
водье.
Река была полна людьми, которых уносило течением, и, хо-
тя кто сумел — лереправился, много было и таких, кто погиб,
утонув в воде. Среди христиан шныряли какие-то всадники
из воинов персидских, смелые и сильные, на могучих конях;
они приглядывались и примечали сыновей и дочерей хри-
стиан и, если кто-то из них приходился им по душе — будь то
женщина, девушка или юноша,— обманывали родителей, пред-
лагая, мол, дай ради тебя переправлю через реку на тот
берег, и, переправив, не отпускали, а забирали с собой,
увозили куда хотели. А некоторые увозили, захватив тай-
ком. Другие же увозили, отняв у родителей силой или
убив их.
Нестерпимые бедствия, нависшие над людьми, заставля-
ли многих матерей покинуть детей своих на дороге, другие
уходили, оставив больных родственников. Итак, повторяю:
невыносимые бедствия и ужасы постигли народ наш, но я
не в силах [выбрать], по какому образцу сложить плач пе-
чальный и скорбный о гибели племени армянского, сумевшего
перенести столько бедствий. Ибо хотя [народ наш], подобно
древнему Израилю, гнали в плен рукою вторых вавилонян,
но не было ни второго Иеремии, который поучал бы, ни Иезе-
кииля, который просвещал бы, и ни Иисуса или Зоровавеля,
который возглавил бы возвращение, а был он подобен рас-
сеявшемуся стаду без пастыря, преследуемому клыкастыми
волками и хищными зверями, |] насильно изгонявшими 45
5 Зак. 746 65
Книга историй

их. И они шли и рыдали, и некоторые из них несли семена


свои *.
Однако того, что последовало за этим [там] (ведь гово-
рится: возвращаясь, шли и радовались), здесь не имело ме-
ста **, ибо [армяне] не вернулись и не было радости. Оста-
лись они там, куда переселили их и задержали, то есть в
хтране персов.
И случилось так, что весь народ перешел реку; перепра-
вилось, смешавшись с ним, и войско персидское. До этого ме-
ста народ погонял Амиргуна-хан, здесь же шах Аббас при-
казал ему уйти вместе со своим войском. Он назначил сопро-
вождающим народ Элиаз-султана Халифалу 2 и приказал ему
быстро погнать народ, отвести подальше от войск османских
и довести до страны персов. Сам шах со всем войском пер-
сидским вс!упил на дорогу джадахн, то есть на царскую до-
рогу, и направился в город Тавриз. А народ повели в Тав-
риз не по той, царской дороге, ибо боялись, как бы османы,
следуя за ними, не отбили [народ] у персов. Шах приказал
Элиаз-султану повести [армян] по тесным, потайным и труд-
ным местам, по которым не смогла бы вслед за ними пройти
рать османская. И он, переправив народ, повел [его] по до-
роге в ущелье, где течет по руслу своему река Ерасх, по
трудным горным стремнинам и склонам, по ущельям и уз-
ким тропам. -И со множеством злоключений и страданий про-
шли они трудные горные местности. Проведя народ через
труднопроходимые места, привели его в область, называемую
|| Тарумхалхал, а также в Агар, Мушкун и их окрестности
и поселили их там на несколько месяцев из-за жестокого
зимнего холода, мешавшего продвигаться.
А по наступлении благостной весенней поры назначили
начальником над [армянским] населением другого властите-
ля, по имени Абутураб-бек, который снова погнал народ,
пока не привел его в город Исфахан. И в том городе разме-

* Автор намекает на Библию, где говорится: «Сеявшие со слезами


будут пожинать. <с радостью. С плачем несущий семена возвратится с
радостью, неся снопы свои» (Осалом 1125, 5, 6).
** Т. е. возвращения народа на родину.

66
Глава 4, О первом нашествии Джгал-оглы

стили и поселили горожан, а селян и крестьян разместили в


гаварах вокруг города Исфахана: в Лнджане и Алнджане, в
Гандимане и Джлахоре, в Пари и Бурвари. Обосновались
они и остаются там по сей день. Ибо старики, переселившие-
ся из Армении и знавшие прелесть Армении, умерли там, а
те, кто родились, были вскормлены и обучены там, привыкли
к той стране, полюбили ее и свыклись с ней, так как к это-
му они были приучены, поэтому там остались и живут по сей
день.
Из [числа] армян, переселенных в Исфахан, отделили
пятьсот домов и поселили в Исфахане, пятьсот же домов от-
делили, повели в Ширазскую область и поселили там. (Так
как армяне были покорными и верными, владетель Шираза
Аллахверди-хан попросил шаха Аббаса даровать ему часть
армян, чтобы они стали его подданными; царь уважил его
просьбу, и он переселил их и обосновал в Ширазском гаваре.)
[А теперь] вернёмся опять к началу нашего повествова-
ния: когда по приказу царя || Амиргуна-хан собрался высе- 47
лить [жителей] Араратской области, он послал часть своих
войск в Гарнийский гавар, чтобы поднять и повести [тамош-
них жителей] и присоединить их к переселенцам. А войско,
прибыв, вступило прежде всего в селение Гарни и начало
вопреки повелению государя захватывать, подобно разбой-
никам и грабителям, имущество и детей христиан. И, видя
это, жители села, сговорившись, напали на них огромной
толпой, [вооруженные] мечами и мотыгами, камнями и дуби-
нами; перебив и обезглавив [многих], обратили персов в
бегство, а сами беспечно остались на месте, как во времена
Маврикия 3 , не разбежались оттуда, не пошли к хану и не
доложили ему о бесчинствах [персидских воинов]. Меж тем
убежавшие воины, явившись к Амиргуна-хану, начали кле-
ветать на крестьян, свалили всю вину на них. Разъяренный
этим, [Амиргуна-хан] в великом гневе пришел с войском в
Гарнийский гавар и, сперва схватив мужчин селения Гарни,
подверг их мучительным пыткам: их били батогами, отсека-
ли им члены. И тут же выселил их и поручил своим воинам
погнать и присоединить их к большой рати переселенцев.

5* 67
Книга цсторий

И погнали их, присоединили к переселенцам, вместе с кото-


рыми они пустились в путь, в страну персов. А в Гарни Амир-
гуна-хану сообщили, что есть в том гаваре и иные селения,
жители которых укрепились в горных твердынях гавара, в
пещерах и расщелинах [скал]. И назвали поименно епископа
Хавуцтарского монастыря Манвела и епископа Гегардского
монастыря Аствацатура, они-де укрылись в этих пещерах,
укрепились там. Эти два епископа, услыхав об изгнании |[жи-
48 телей] страны, запаслись самым || необходимым, чтобы есть
и пить, и, взяв кое-кого из близких своих — духовных и ми-
рян, пошли к Гегардскому ущелью и укрылись в одной из
пещер (ибо в Гегардском ущелье с давних пор есть много
выдолбленных пещер и твердынь). Узнав об этом, Амиргуна-
хан пришел вместе с войском, находившемся при нем, в Ге-
гардское ущелье и, встав перед пещерой, где были епископы,
начал [им] кричать, уговаривать мирно покориться госуда-
реву приказу.
А [епископы] оттуда громогласно выкрикивали безобраз-
ные оскорбления, ругательства и хулу да еще метали в ха-
на камни и стрелы. И, увидев, что мирным путем они не
покорятся, хан приказал своим войскам выполнить его волю
любой ценой. И несколько скалолазов из его войска подня-
лись на вершину горы, где была пещера, и, держась за вы-
ступ, спустились по извилистой тропе к входу [в пещеру].
Один из скалолазов-мусульман, добравшись до пещеры, в
которой находился епископ Манвел, встал и заглянул внутрь.
Увидев сидевшего там епископа, [мусульманин] прежде все-
го приветствовал его на своем языке, а епископ, опешив, не
смог даже ответить ему; мусульманина это приободрило и в
душе и на деле — он вошел в пещеру, выхватил из-за пояса
меч, ударил епископа и убил его на месте, а отсеченную го-
49 лову сбросил вниз к стопам хана. Потом и другие || воины-
персы, подбодренные, быстро взобрались в пещеру и, схватив
единомышленников этих епископов, спустили их вниз к хану,
и все они здесь ж е были убиты. Затем персы учинили вели-
кий розыск по всему ущелью и, поискав, нашли всех бежен-
цев, спрятавшихся в расщелинах и за выступами скал, раз-

68
Глава 4. О первом нашествии Джгал-оглы

грабили их имущество, кое-кого убили, а остальных погнали


и присоединили к основной рати переселенцев.
Итак, здесь ясно проявился справедливый суд божий над
этими двумя епископами, которые поехали в Исфахан и при-
вели оттуда племя персидское4, разорившее Армению; '[суд
праведный], лишивший их возможности жить, мыслить и ды-
шать: они и сами погибли от меча, ибо те, на кого [епископы]
уповали, стали их убийцами. Согласно тому, как сказано в
писании: «Чем кто согрешит, тем и наказывается» *. Не по-
лучив никакой пользы от суетного предложения и нечестивых
.дел своих, они перед справедливым судом божьим понесли
наказание за разорение страны армянской, за гибель наро-
да и за смерть невинных людей, за лишнее кровопролитие,
за разорение святых церквей и много других несчастий, и
после всего этого сами околели от меча персидского.
Покончив с этим, хан собрал все свое войско и выступил
яротив других беженцев в Гарнийском же гаваре\ оставив
тех, кого не смогли поймать, || разграбив и перебив тех, кого 50
поймали, выселили [остальных] и погнали с собой, пока не
дошли до обширной долины, называемой Корадара. И хотя
много было в том ущелье пещер и твердынь, где прятались
христиане, [персы], оставив все, обратились к прославленной
пещере, которую называли пещерой Яхышхан; ибо, прослы-
шав о неприступности ее, здесь собралось много мужчин и
женщин христианского вероисповедания, около тысячи душ.
Христиане тщательно охраняли путь к пещере. А персидские
войска, хоть и дрались несколько часов [подряд], вооружен-
ные стрелами и ружьями, однако ничего не добились, так
как [пещера] находилась чрезвычайно высоко, в глубине [ска-
лы]. И вот коварные персы изобрели иной способ: отделили
от войска своего двести человек, вышли из ущелья и подня-
лись на вершину утеса (а утесы и скалы в ущелье возвыша-
лись друг над другом поясами); привязавшись веревками
друг к Другу, они стали спускаться с пояса на пояс, с пояса
на пояс, пока не дошли до вершины пояса, на котором нахо-

* IKH. Прем. Соломона, И,-17.

69
Книга историй

дилась пещера; там облачили четырех человек в железные-


Доспехи, одели их с ног до головы в железо, привязав к поя-
су каждого четыре или пять сабель (дабы когда сломается
одна, была наготове другая), дали им в руки обнаженные
мечи и опоясали каждого двумя или тремя веревками (дабы;
если оборвется одна, поддержала его другая). Затем спусти-
51 ли их на веревке с огромной высоты, те || добрались до пе-
щеры, вошли в нее и, напав на мужчин и женщин с обнажен-
ными мечами, стали безжалостно рубить их, подобно тому
ка,к волк, забравшийся в загон для скота, пожирает без по-
щады скот. Христиане, увидев безжалостный меч персидский,,
разящий их, начали громко кричать, горестно вопить, рыдать-
и оплакивать гибель своих близких. И, негодуя, подобно бу-
шующему морю, бросаясь взволнованно друг к другу, они?
в смятении метались по пещере, жаждая избавления, но не
было им спасения.
Люди, охранявшие путь к входу в пещеру, услышав шум;
и узнав о случившемся, покинули оборонные [посты] и, вол-
нуясь за своих близких, ворвались в пещеру, чтобы спасти-
их. Персы же извне, увидев, что защитники ушли, все сразу
вошли в пещеру и начали убивать христиан смертоносным
мечом, начиная от входа в пещеру и вплоть до дальних углов
ее; всех зарубили и бросили наземь, подобно скошенной?
траве. И так как были убиты все непригодные им мужчины и
все старики, земля пещеры была залита морем христиан-
ской крови и все камни были обагрены. Грудных младенцев
вырывали из объятий матерей и выбрасывали из пещеры
вниз. Кое-кто из женщин, юношей и девушек, избежавших
гибели, видя, что они попали в руки нечестивых зверей в
человеческом обличье, которые угонят их в плен и различ-
ными мерзостями осквернят их чистоту, сочли за благо уме-
52 реть в святости, || нежели жить еще сколько-нибудь, но *
грехе и беде: многие из них, укрыв лицо повязкой и одеждой1
своей, бросались с непомерной высоты пещеры вниз и поги-
бали. И так как внизу, в ущелье, рос густой лес, кое-кто из
выбросившихся из пещеры, падая, зацепился за ветви де-
ревьев и застрял там, а других сучья [проткнули насквозь)!

70
Глава 4. О первом нашествии Джгал-оглы

-от живота до крестца, а иных — от сердца до плеч. Эти тоже


умерли столь тяжкой и горькой смертью. Остальных же, взяв
в плен, погнали {в Персию], а имущество их разорили, раз-
;грабили и поделили между собой, [дабы] разбогатеть. Вой-
ска персидские вместе с пленниками выступили оттуда и при-
Ш1ли в. основной стан персидский.
Когда мы слышим и пишем обо всем этом, сердце наше
щемит, и содрогаются внутренности наши, и глаза наши
.источают потоки слез из-за бедствий, постигших народ наш.
И не можем решить, по какому примеру или по какому об-
разцу будем оплакивать здесь гибель народа и страны нашей,
о которой появился смертоносный приказ из уст второго Са-
бюроса, огненное дыхание из ноздрей которого сожгло кедр
ливанский 5 , ибо он превратил в необитаемую [пустыню] бла-
годенствующую и плодородную Армению. Ибо при пересе-
лении он изгнал в Персию [жителей] не одного или двух, а
многих гаваров, начиная с || границ Нахичевана через Ехе- 53
гадзор 6 , вплоть до берегов Гегамских7, Лорийский и Хамза-
чиманский гавары, Апаран, Шарапханэ, Ширакван, Зари-
шат и часть селений Карса, все ущелье Кахзвана, всю об-
ласть Алашкертскую, селения Маку и область Ахбак, Сал-
маст, Хой и Урмию и всех чужбинников и странников, остав-
шихся в городе и селениях Тавриза, всю долину Араратскую,
город Ереван, землю Кырхбулахскую, ущелье Цахкунуц,
ущелье Гарни и Урцадзор. А еще до того, разграбив и за-
полонив, изгнали [население] гаваров Карина и Басена, Хну-
са и Маназкерта, Арцкэ и Арчеша, Беркри и Вана — добычу
и пленных доставили в Ереван и погнали дальше вместе с
другими.
Итак, шах приказал выселить [население] всех этих гава-
ров, а также и других и переселить их в страну персов, и
превратил прекрасную Армению в развалины и пустыню.
И ныне мы видим изобильные, плодородные земли, поля
и луга ее, руины многочисленных сел и многолюдных поселе-
ний. И разрушение, сокрушение и разорение сложенных из
прочных глыб неприступных и твердокаменных замков и скре-
плгшых известью неодолимых крепостей. И еще более из-

71
Книга историй

вестные прославленные монастыри, места [паломничества] ш


усыпальницы святых господа [нашего]. И сооруженные иа-
тесаного, прочно скрепленного камня, высоченные, небом дан-
ные сводчатые церкви Армении.
54 И в них тщательно подобранная живопись, || красиво
украшенные и искусно высеченные в камне изображения ли-
лий и [святые] лики. [Церкви], в которых все таинственно:,
форма и расположение зданий, колонны и капители, много-
образие сводов, окна и двери.
А также сладкая, прозрачная вода бурно бегущих родни-
ков. И звонкие, журчащие, вечно живые потоки, сбегающие
со снежных вершин высоченных, ослепительно-белых гор, что
спешат в долины напоить ее поселения. И благоуханный, здо-
ровый, живительный воздух и ветер |[родины] — душа замира-
ет при виде всех этих благ, и, источая слезы, скорбим и.
рыдаем, ибо благодатная, прекрасная страна наша преврати-
лась в пустыню. И племя и народ наш, разлученные с [род-
ными] и отторгнутые от истинного наследия отцов — благо-
словенной родины, изобилующей святыми мощами, орошен-
ной кровью святых мучеников, освященной проповедью свя-
тых апостолов 8 ,— были изгнаны и переселены на чужбину,,
к инородному и иноязычному племени, врагам по сердцу и
по вере, а по плоти — жаждущим крови их. И [число армян]
там день ото дня все убывает и убывает из-за [естественной}
смерти и убийств, а также вероотступничества, ибо некоторые
из них принимают неправую веру нечестивца пустыни*.
Что же сказать мне о райских и небоподобных церквах,.
55 оставшихся во мраке и I! запустении, оголенных, лишенных
украшений, ставших жилищем чудищ и страусов, согласна
пророку Исайе**, логовами лисиц и зайцев, загонами для.
скота и животных, гнездами птиц и сов — обитательниц руин..
Вместо того чтобы изо дня в день обновляться, [церкви
наши], разрушаясь и разоряясь, с каждым днем превраща-

* Имеется в -виду »пророк Магомет.


** Здесь автор ошибся; подобные слова мы находим в книге пророка-
Иеремии: «И поселятся там степные звери шакалами, и будут жить в ней
страусы, и не будет обитаема вовеки...» и т. д. (Иерем., 50, 39).

72
Глава 4. О первом нашествии Джгал-оглы

лись в руины; вместо приятного благовония ладана были


они полны плача; умолкли голоса, прославляющие бога, пе-
рестали отмечаться годовые празднества и спасительные ли-
тургии.
И нужен нам здесь древний Иеремия, чтобы оплакать но-
вый Израиль; ибо, согласно скорбопевцу Мовсесу — отцу сти-
хотворцев9, не вернется уж к нам жених, удалившись, ушел
он безвозвратно от нас. Так назовем же народ наш вайка-
бовт *, ибо перенял он славу Израиля, согласно древнему
оказанию.
Вернемся опять к порядку прежнего повествования на-
шего, к словам, которыми мы довели Джгал-оглы до Нахи-
чевана, а шаха — до Тавриза. Итак, направился шах в Тав-
:риз и перезимовал там с войском персидским, ибо страх его
перед османами исчез.
А Джгал-оглы, шедший вслед за персидским войском, до-
стигнув Нахичевана, узнал, что шах переправил переселен-
цев через реку Ерасх и погнал в Персию, а также выселил
и погнал джугинцев, предав огню все строения [их]. И оша-
лел от величайшего изумления [Джгал-оглы], что так быст-
ро за несколько дней персы смогли свершить столько великих
дел. Поэтому снарядил двух лазутчиков и приказал им до-
браться до Джуги, посмотреть и узнать правду и принести
^ему || точные сведения. А лазутчики, добравшись [до Джу-
ги], увидели, что все уже было кончено: строения Джуги бы-
ли сожжены, а головешки продолжали дымить. Они верну-
лись к Джгал-оглы и [сообщили] о достоверности рассказан-
ного. И там Джгал-оглы решил в душе не идти по джугинской
дороге, не переправляться по реке Ерасх и не следовать за
персами. Во-первых, потому, что был в сомнении и подозре-
вал персов в уловке: как бы не повернули они стопы и нео-
жиданным ударом по османам не зажали их между Ерасхом
и ущельем и не уничтожили их. Во-вторых, потому, что изго-
няемый народ вели по дороге, по которой тяжелое османское
войско, если бы даже захотело, не смогло бы пройти.

* Т. е. «бесславный», «несчастный» (евр.). См.: I кн. Царств, 4, 2L

73
Книга истерий ,

И в-третьих, так как приближался их знаменитый [праздник]!


дня Возвращения, называемый Касум Гюню 10 . Подумав обо-
всем этом и тому подобном, [Джгал-оглы] тогда не пошел •
на Тавриз, а, выйдя из Нахичевана, переправился через Ерасх
близ селения Астабад и направился с ратью своей в город:
Ван и там перезимовал до весны.

57 || ГЛАВА 5

Об изгнании [населения] самого богатого


городка Джуги в Персию
Итак, мы рассказали обо всем, что было соделано царем-
шахом Аббасом со страной и народом армянским, изгнанным
в Персию, и теперь пора нам рассказать о большом и про-
славленном городке Джуге. Ибо накопленные издавна горь-
кий яд и ненависть к Джуге, сокрытые в сердце шаха, нашли>
здесь случай открыто проявиться. Он последовал примеру
предшественника своего — Сабюроса 1 . Как мы уже расска-
зали в предыдущей главе, шах выделил для армянского насе-
ления провожатых из персидских войск и послал их во все*
области армянские, и они выселили й изгнали [армян]. Так
58 поступили и с Джугой. II Призвал к себе [шах] Ханиса Тах-
масп-Кули-бека, о котором мы сказали в самом начале 2 , что-
он брат Атабека и был заложником грузин у персидских
царей и, вскормленный последними, отрекся от [своей] веры.
;
И вот теперь шах призвал этого Тахмасп-Кули пред очи
свои, написал номос с приказом, отдал ему и велел отпра-
виться в Джугу, выселить оттуда все [население] и не оста-
вить в ней ни единого жителя. И Тахмасп-Кули, вернувшись-
от царя, совершил стремительный поход прямо в Джугу и,
призвав к себе вельмож, в большой ярости грозился предать
их жестокой и мучительной смерти, если они тотчас же, не-
медля, не выполнят повеления царя. И, достав, прочли всему
народу номос с приказом царя, в котором написано было:
«Наше величество приказывает вам, джугинцам, подняться^

74
Глава 5. Об изгнании [населения] Джуги

«с мест своих и отправиться в страну персов». Затем Тахмасп-


Кули-бек велел выйти джарчи, т. е. горнисту, и созвать [на-
род] отовсюду в городок Джугу. «Приказ великого царя шаха
Аббаса вам, всем жителям Джуги, подняться с мест житель-
ства своего и двинуться в страну персов. И если вы высту-
пите в течение трех дней — будет вам снисхождение, а того,
кто будет обнаружен здесь через три дня, убьют, семью же и
^имущество захватят в плен, [в случае] же если кто убежит
или спрячется, имущество [убежавшего] перейдет к тому, кто
указал, а голова — к царю». И горнист всенародно выкрики-
вал этот приказ, пугая всех; джугинцы же под страхом смер-
ти совершенно не стали мешкать: приказ II царя тотчас же был 59
гвыполнен, и они снарядились в путь. Но так как выступать
им пришлось поспешно и непредвиденно, люди не могли най-
ти вьючного и тяглового скота и были в сильном беспокойст-
ве, ибо пожитки и имущество их, разбросанные и разоренные,
^находились перед ними, но они из-за отсутствия вьючного ско-
та не могли нагрузить и увезти ничего. Кто сумел увезти,
увез кое-что, а кто не сумел, зарыл в тайники и убежища.
Многое же из имущества их было растеряно и расхищено,
шбо не только воины, прибывшие с Тахмасл-Кули-беком,— не
только они торопили население скорее уйти, [их торопили] и
магометане, собравшиеся здесь из окрестных селений, и те
из войск персидских, что шли впереди основной рати и при-
соединились к войску Тахмасп-Кули-бека. День ото дня [чи-
сло] персов в Джуге росло. И случалось так, что магометане,
собравшись вместе по десять, двадцать, тридцать [человек],
.заходили в дома христиан, жестокими побоями заставляли
их собраться и уйти, грабили пожитки и скарб, брали все,
что им нравилось, а остальное разбрасывали, чтобы подобра-
,ли другие. Так истреблялось и грабилось имущество хри-
стиан.
И, видя бесчеловечные злодеяния персов, убийства, гра-
бежи и насилия, все жители Джуги, отчаявшись, поневоле со-
брались уйти. И хотя сильные телом или имущие уже сна-
рядились в путь, немощные и неимущие, вдовые и старцы
ёне || могли уйти, они жалобно вздыхали, скорбели и рыдали, 60

75
Книги историй

оплакивали горькими слезами: кто — дом и кров свой, кто —


жилище и вотчины, кто — церкви, кто — могилы и гробницы
умерших предков своих, а кто — немощность тела и неспо-
собность уйти; и текли из глаз обильные потоки слез, и не
было никого, кто пожалел бы их и помог, ибо закрыты были
перед ними врата благости милосердного бога.
Священники взяли ключи от церкви, называемой Верхний
Катан, и, когда вышли за городские ворота Джуги, подошлю
и [остановились] перед церковью во имя Богородицы, вы-
строенной за [стенами] Джуги; глянув, увидели эту церковь..
Множество христиан, которые тоже принесли ключи от домов
своих, подойдя, примкнули к священникам, и все вместе под-
няли горестный крик, и с сердцем, разрывающимся на части,
и глазами, полными слез, стенали, и плакали, и громко взы-
вали к Богородице, и говорили: «О святая Богородица, тебе
вверяем мы ключи от святой церкви и домов наших; верни
нас из чужбины, куда угоняют нас». И, молвив это, бросили/
ключи в реку. Так плакали они и причитали много часов под-
ряд, а потом пустились снова в путь.
И вот жители Джуги — и богатые и бедные — поднялись*
и пошли к берегу реки Ерасх, чтобы переправиться через^
нее; остановились они там, расположившись станом, пока,
не пришло туда все население деревень и не собралось на>
месте сбора на берегу реки. И когда уже собрался весь на-
61 род, персы приказали перейти реку. II В эти дни царь шах
Аббас приехал в Джугу и остановился на берегу реки Ерасх,
а в тот час якобы из сочувствия к джугинцам, желая им по-
мочь, шах Аббас велел своим военачальникам приказать-
войскам помочь народу и переправить [их] на конях и вер-
блюдах на другой берег реки. И когда персидские всадники
переправляли христиан, все, что приходилось им по душе —
будь то женщина, девушка или отрок либо что из имущества,,
они забирали и уходили куда глаза глядят, а хозяева и род-
ные не могли преследовать их; и попадали они в плен и по-
гибали. А те, кто был слаб, падали в воду и, барахтаясь и
крича, неслись по течению реки; многие тонули и умирали..
На обоих берегах реки валялись тела и трупы утонувших:

76
Глава 5. Об изгнании [населения] Джуги

людей. Вот с такими мучениями переправился народ через


реку Ерасх и, продвинувшись немного вперед, раскинул стан,
покуда все не собрались в стане.
В те тревожные дни искушенный в коварных помыслах
шах Аббас задумал новые беды для Джуги — призвал к
себе того же Ханиса Тахмасп-Кули-бека и спросил: «Поджег
ли ты строения Джуги, выселив жителей оттуда?» Тогда
[Тахмасп-Кули] ответил, мол, царь не приказывал [этого], по-
тому и не подожгли. И там же [шах] долго ругал его, затем
приказал вернуться тотчас же с большим войском [в Джугу]
и поджечь все строения, дома и иные сооружения. И направи-
лись сейчас же в Джугу большие банды и горящими факела-
ми, тростниками и светильниками, наполненными || керосином, 62
начали поджигать, предали все огню, руша кровли и ломая
каменные строения. И не осталось там ни одного целого
здания: все было разорено и осквернено. А завершив свое
злое дело, они повернули обратно, пришли в стан и, пред-
став перед царем, рассказали, мол, властелин наш, как ты
приказал, так мы и сделали.
Затем шах приказал Тахмасп-Кули-беку не давать жите-
лям Джуги больше задерживаться, а, подгоняя, довести их
до Тавриза. И он, вернувшись, сразу поднял людей оттуда,
где они раскинули стан. В тот день и час, когда люди подни-
мали свою ношу, сразу и небо и ветры обиделись на хри-
стиан: сгустились тучи и взволновались ветры, потемнело не-
бо, подули сильные вихри, сверкнула молния с великим шу-
мом, пошел дождь, смешанный со снегом, на горе христиа-
нам. И кто был силен телом или [имел] вьючных, пустились
в путь, а немощные настигли [их лишь] спустя несколько
дней; и, [доставляя им] такие огромные мучения и тяготы,
гнали их [персы] и довели до города Тавриза.
И там, в Тавризе, какие-то нечестивцы из злых сокровищ
сердца своего исторгли коварные слова о Джуге коварному
Тахмасп-Кули-беку: вспомнили, что в Джуге все еще оста-
лись жители, ибо многие бежали в горы и ущелья, а другие,
отговариваясь слабостью, старостью, бедностью или какими-
либо иными причинами, не переселились, остались там и

77
Книга историй

поныне живут в Джуге. Когда Тахмасп-Кули-бек услыхал


63 об этом, его II охватил жестокий гнев, однако [джугинцам]
он не мог причинить вреда, ибо это было не в его власти.
И оставили их там до весны. А в начале весны [Тахмасп-
Кули-бек] снарядил одного знатного мужа из своих людей,
некоего Хамдан-агу, с многочисленным войском, затем, взяв
грамоту с приказом царя, вручил ему и послал его в Джугу
привести остальных жителей. Хамдан-ага, прибыл со своим
войском в Джугу, созвал оставшихся жителей и молвил гроз-
но и жестоко: «Коль повинуетесь приказу царя, собирайтесь
с семьями своими и имуществом и отправляйтесь вместе [с
нами], если же не хотите идти — мужчин и сильных ваших
перебьем мечами, а семьи ваши и имущество заполоним».
[Персы] поднялись также в горы, и в ущельях нашли в тай-
никах беженцев, привели их в Джугу и в понедельник второй
недели Пятидесятницы 3 двинулись из Джуги и направились к
Тавризу. И, проведя через [Тавриз], довели их до первой груп-
пы переселенцев в городе Казбине. Стояли зимние холода,
поэтому они не могли двинуться дальше, и разместили их всех
вместе там, в городе Казбине и селениях его.
И (как только] подули весенние ветры, [их] снова подняли
и погнали, пока не довели до города Исфахана, где и посе-
лили их, выделив им участки для застройки; [джугинцы] за-
строили их своими домами и жилищами — прекрасными со-
оружениями, сводчатыми [торговыми] рядами, дворцами с
пристройками и летними беседками, стройными и величествен-
64 ными строениями, затейливо || украшенными разнообразны-
ми и ласкающими взор золотыми и лазурными цветами.
Построили также дивно убранные церкви, достойные славы
господа, с небоподобными хоранами, высоченными куполами,
сплошь раскрашенными разноцветными красками, золотом и
лазурью, с [изображениями] страстей господних и ликами
святых. И на маковке купола каждой церкви на гордость
христианам, венчая церковь, был воздвигнут образ святого
креста.
Причин, из-за которых жители Джуги и другие армяне
переселились в город Исфахан и обосновались там, было мно-

78
Глава 5. Об изгнании [населения] Джуги

го. Царь шах Аббас, будучи рассудителен, мудр и попечите-


лей, изыскивал различные способы, чтобы удержать армян-
ское население в стране персов, ибо, если бы он так не
старался, [армяне] там не остались бы. Во-первых, сам шах
Аббас дружил с армянами и почитал их, особенно джугин-
цев, главу которых звали ходжа Сафар 4 , и брата его ходжу
Назара, и сыновей их Мелик-агу, Султанума и Сарфраза.
Всегда самолично приходил к ним домой, ел и пил с ними все
без разбору (а ведь у персов принято привередничать у хри-
стиан), а также приглашал их к себе домой, к столу своему,
и воздавал им почести наряду с вельможами своими, и сво-
им нахарарам наказал поступать также. Во-вторых, он облег-
чил, как того хотели христиане, царскую подать, платимую
христианами. В-третьих, если случались какие-либо ссоры и
распри || христиан с магометанами либо другое подсудное 65
дело — большое или маленькое, христиан он оправдывал, ма-
гометан— осуждал. В-четвертых, когда он изгнал христиан
[из Армении] и переселил их в Исфахан и окрестные селе-
ния, множество магометан было выселено с места их жи-
тельства, а дома и поля их были отданы христианам. В-пятых,
он по доброй воле своей приказал построить повсюду в
Джуге и селениях церкви, а внутри крепости городской —
просторную и высокую [церковь]; он благоволил к христианам
и сам увещевал их строить церкви. А в дни великих празд-
ников — Воскресения, Вознесения и других — приходил в
церкви и радовался [вместе] с христианами. В-шестых, хри-
стиане смело придерживались всех христианских обычаев и
ритуалов — били в трещотку, сзывали в церковь и отмечали
большим торжеством праздник водокрещения. И случалось,
шах сам приходил в день водокрещения на торжество и тоже
веселился. И когда умерших выносили из города и, чтобы
похоронить, шли с хоругвями и громкими тараканами через
рынок, никто из персов не произносил слов осуждения или
хулы. Вот таким образом множеством различных средств
шах угождал христианам. Шах предоставил христианам та-
кую свободу, что, если на площади или рынке случалась ссо-
ра или распря христиан с магометанами, они одинаково без

79
Книга историй

страха били и ругали друг друга. Это обижало персов, и


66 [особенно] их II духовенство и знать, до того, что те спросили
шаха: «Почему ты дал христианам так осмелеть или почему
не обращаешь их из блудной веры в истинную веру Маго-
мета?»
И шах, видя их душевную досаду, сообщил им тайну
своего сердца и сказал: «Пусть вас не огорчает преходящая
и суетная любовь моя, выказываемая им, и не ругайте вы
меня, ибо насилу я привел их в нашу страну, [ценою] боль-
ших затрат, трудов и уловок, но не ради их пользы, а ради
нашей: ради благоденствия страны нашей и роста населе-
ния нашего. Если вы всех христиан, переселившихся из стра-
ны своей и живущих здесь, даже разрубите на части — ни
один из них не примет веры нашей. Наоборот, остальные,
испугавшись, начнут по одному, тайком убегать и возвра-
щаться в свою страну; и получится, что труды наши пропали
даром. Вот потому я и выказываю любовь к ним, дабы,
связанные этим, они остались в нашей стране. Старики, ро-
дившиеся в Армении и переселившиеся сюда, все умрут, а
[поколения], родившиеся от них в нашей стране,—эти уже
без нашего приглашения и без наших стараний сами добро-
вольно перейдут в веру нашу. Так вот, если вы радеете о поль-
зе народа нашего, то поступайте по-моему». И тогда они уш-
ли восвояси, согласившись со словами шаха и превознося
мудрость его.
Слова, сказанные шахом Аббасом вельможам, полностью
67 исполнились || сейчас, в наши дни: все старики, родившиеся
в Армении и переселившиеся оттуда в Персию, умерли; и
хотя была у них мечта вернуться в страну свою, но [осу-
ществить ее] они не смогли по вышесказанным причинам, а
также [потому, что] им не позволили персы. А потомки их,
[те], кто родился в Персии, там были вскормлены, полюбили
эту страну, поэтому живут там; и, хотя некоторые #з них —
благочестивые и честные люди — хотят перебраться в Ар-
мению, персы не позволяют им уехать. А кое-кто из вновь
родившихся детей христиан из-за вероломства, мошенниче-
ства и распутства своего, оставив светозарную веру христиан-

80
Глава 5. Об изгнании {населения] Джуги

скую, обратились и все еще обращаются в нечестивую веру


Магомета и, примкнув к персам, всячески притесняют хри-
стиан. И особенно те, что дают магометанам взятки и опре-
деляют их лжесвидетелями, тащат христиан к судьям-маго-
метанам на суд и требуют с христиан, что только ни приду-
мают. С некоторых [требуют], мол: «Должен мне, уплати долг
свой». И с иных, мол: «Я родственник твой, все твое йму-..
щество и добро принадлежат мне, верни мне». И иные покле-
пы, какие только могут придумать. Судьи же согласно нече-
стивому закону их оправдывают речи вероотступников под
тем предлогом, что, раз он перешел в веру Магомета, к нему
должно перейти все имущество родственников его 5 . И так,
обирая бедных христиан, грабя все имущество их, отдают его
тем вероотступникам. И не то чтобы какую-нибудь мелочь,
а вплоть до дома [ценою] в пятьсот II туманов. Оправдав 68
нечестивыми законами этими слова вероотступников, отняли
наследство одного христианина и отдали вероотступнику, и
это мы видели своими глазами. Более того, какие-то вероот-
ступники из родственников умерших христиан, присвоив дома
и все имущество? умерших христиан, завладели также сы-
новьями, дочерьми и служанками умерших. И хотя джугинцы
долго ходили по дворам власть-имущих, тщетно стараясь
спасти детей, однако ничего не получилось, так как все за-
щищали [вероотступников], ибо сами они были магометане.
А ты на этих двух случаях, описанных мною тебе для приме-
ра, поразмыслив, поймешь последствия опасностей, которым
подвергало христиан коварное племя персов.
И, как говорит божественное писание, «умер Иосиф, и все
братья его, и весь род их... и восстал... новый царь, который
не знал Иосифа, и сказал он народу своему: „Перехитрим же
народ Израиля"» *. Так же случилось и с нашим народом,
ибо царь шах Аббас знал, с какими злоключениями пересе-
лили народ армянский в Персию и все те горести, которые
он сам причинил народу армянскому, поэтому сочувствовал

* !Исх., I, 6, в—110.

6 Зак. 746 81
Книга историй

и жалел армян и выказывал любовь, хоть и лживую, суетную*


и неверную, однако любовь.
Скончался он и все князья и мужи того времени. И после
69 шаха Аббаса воцарился внук его — II шах Сефи 6 . И он обра-
щался с христианами сносно, при нем все еще живы был»
некоторые из нахараров шаха Аббаса, которые напоминали
ему об обхождении шаха Аббаса: с армянским народом, а
также о доброжелательстве армян к предку его. И поэтому
армяне легко переносили бедствия. [Потом] умер шах Сефи
и все старики. А после шаха Сефи воцарился сын его, кото-
рого нарекли опять шахом Аббасом по имени предка его,
поэтому мы называем его шахом Аббасом вторым 7 . Этот
хотя и слышал о событиях, связанных с армянами, но не
видел их [своими] глазами; точно так же и нахарары его, уп-
равлявшие государством.
Поэтому они не проявляли никакой заботы об армянах —
ни попечения, ни жалости; и лишь единственной их заботой
было обратить под каким-либо предлогом армян в веру Ма-
гомета. Поэтому приставили к христианам людей кровожад-
ных, нечестивых, похотливых и распутных, людей, которые
сладострастие и наслаждение плоти почитали [высшим] бла-
женством жизни; некоторые из них были вероотступники из
армян, а другие — коренные персы. Они притесняли, неволили
и оскверняли христиан, жестоко обращались с ними. И еще
того из детей христиан, кто приглянулся персам,— мальчика,
девочку или молодку — похищали, уводили в царский дво-
рец и, назвав слугой, более не возвращали семьям их и из
веры Христовой обращали в веру Магометову, Во-первых, для
70 гнусных дел своих, во-вторых, для умножения [числа] || цар-
ских слуг и населения персидского и, в-.третьих*, чтобы по
прошествии времени в связи с этими похищенными детьми
захватывать в плен, грабить и опустошать дома и жилища,,
[отнимать] имущество и жизнь оставшихся семей их —хри-
стиан.
И по сей день, до времени, до которого мы дошли, джу-

В подлиннике: «во-вторых».

82
Глава 6. О втором нашествии Сардара Джгал-оглы

тинцы, а также все те армяне, что жили в стране персов, не


ведали о змеенравном коварстве персов по отношению к
себе. А (нынче], узнав, сетуют, вздыхают, томятся и мучаются,
чтобы высвободиться оттуда, явно или тайно вернуться в Ар-
мению, и не могут. Ибо персы не позволяют им выехать из
страны своей, подобно египтянам, [не позволявшим] уйти на-
роду Израиля*.
{Как знать], может быть, молитвами великих патриархов,
пророка Моисея и просветителя нашего, святого Григора,
все та же могущественная и всесильная рука господа выве-
дет и их отсюда, как тех оттуда?

II ГЛАВА 6 71

О втором нашествии, поражении


и возвращении Сардара Джгал-оглы
Как только Сардар Джгал-оглы добрался до Вана, он
расположился там со своим войском и приказал распреде-
лить его среди населения страны на зимовку. Распределили
войско по Ванской области и по всем окрестным гаварам ее.
И войска, расположившиеся на зимовку в области, как звери
в видении Даниила, пожирали и сокрушали, остатки же попи-
рали ногами **; вместо того чтобы благоустроить страну,
они безжалостным грабежом и иными гнусностями разорили,
разрушили [ее] и довели до края бедствия.
Увидев, что шах вернулся из Ереванской области в Тав-
риз, а область Ереванская осталась без властителя, Джгал-
оглы назначил одного из знатных мужей, по имени II Омар- 72
ага, начальником и послал его с большим войском в область
Ереванскую завладеть этой областью. И тот пришел, посе-
лился в Нахичеване и стал править страной. Шах же, нахо-
дившийся в Тавризе, услыхав об этом, послал Амиргуна-хана

* См.: Исход.
** Даниил, 7,1—7.

6* 83
Книга историй

с множеством воинов против Омар-аги, и тот, прибыв, сра-


жался с Омар-агой, убил его, разбил его войско и захватил
живыми множество воинов; и этих захваченных живыми и
головы убитых [Амиргуна-хан] послал шаху в Тавриз, а сам,,
укрепившись, занял место Омар-аги в Нахичеване и правил
страной, как велел ему шах.
Джгал-оглы провел в городе Ване морозную зимнюю по-
ру и, как только наступило время весеннее, вывел все табуны-
лошадей своих и армии своей на зеленые пастбища, чтобы
лошади вдоволь насладились бы весной *. А искушенный в
коварных помыслах шах Аббас, находившийся в то время
в Тавризе, снарядил Аллахверди-хана с большим войском
и послал его в Ван привести коней Сардара, а также сделать
все, что в его силах. Аллахверди-хан вышел из Тавриза и
нежданно-негаданно объявился в Васпураканском гаваре, та
есть в Ване. Сперва напал на табун османских коней, захва-
тил невзнузданных, угнал их в свой стан, перерезал жилы
и заколол всех [коней], связанных цепями и путами, а сам,
расположившись станом и укрепившись, обосновался в
стране.
Когда Джгал-оглы увидел, что Аллахверди-хан пришел и
73 сделал все это, он снарядил и подготовил || многочисленное
войско и назначил военачальником его ванского пашу. А ко-
гда наступил день битвы, они вышли на бой друг с другом
посреди поля перед крепостью Ванской; сам же Джгал-оглы
следил за воинами, сидя на крепостной стене, ибо поле битвы
находилось не очень далеко от крепости. Когда обе стороны
столкнулись друг с другом, началась жестокая битва и ужас-
ная сеча, и трупы людей, подобно земле и камню, покрыли
поле боя. Сторона османская была побеждена, а сторона
персидская приободрилась и обратила в бегство войско ос-
манское ![и преследовала его] до ворот крепости Ванской.
Двое персов, преследуя османов, тесня и подгоняя, довели их
до крепостных ворот, и, когда османы вошли за ограду, во^
шли [туда] и персы; и там между двумя стенами, называемы-

* В TeKCTei <г»«« Чр гщшрЬшЬ фшц]иЬ шпдЬЬ

84
Глава 6. О втором нашествии Сардара Джгал-оглы

ми сиратч, османы схватили одного из персов и увели [с со-


бой]. Другой перс там же убил одного османа и взял себе
его голову. Потом этот перс подбросил вверх к небу свой
платок и, выхватив меч свой, на виду у османских войск и
самого Джгал-оглы рассек надвое платок, и Джгал-оглы
видел все своими глазами, так как сидел на стене неподале-
ку от этого места. Увидев это, Джгал-оглы приложил пла-
ток к глазам, из глаз его потекли слезы, и он заплакал,
ибо предчувствовал в душе гибель народа своего и успех
персов. А перс, ударивший и рассекший мечом платок, вышел
из-за стены, пошел, смешался с полком своим, с войском
персидским.
|| Аллахверди-хан, изгнав войска османские, вступил в 74
страну, чтобы разграбить и осквернить, согласно реченному
господом: «Прежде свяжите сильного и тогда расхитите дом
его» *. Так он и сделал: все запасы пшеницы и других пло-
дов, сена и соломы, жилые строения — все было предано^
огню. И повсюду, куда только смогли добраться, они [под-
вергли гонениям] всех попавших к ним в руки жителей
гаваров: мужчин зарубили, а остальных взяли в плен. И, со-
брав в большую рать как людей, так и животных, погнали
их и привели в Тавриз для обогащения племени персидского.
А Джгал-оглы, увидев столь великое поражение, ушел из-
Вана, сел на судно и отправился по морю в Арцкэ, оттуда в
Хнус, оттуда в Эрзерум и осел там. [Потом] призвал к себе-
всех окрестных князей, как из грузинских, так и из марских,
областей, среди которых был и великий князь племени Ma-
ров, которого звали Миршараф. И так собрал он всех началь-
ников областей и пограничных земель в город Карин, то есть
Эрзерум. И приказал, чтобы каждый из них подготовился;
и вместе с войском своим в полном составе и в военном сна-
ряжении прибыл в Ван к тому времени, когда сам Джгал-ог-
лы приедет туда, дабы, объединившись, пойти на Тавриз вое-
вать с персами.

* «Никто, войдя в дом сильного, не может расхитить вещей его. еслш


прежде не свяжет сильного, и тогда расхитит дом его» (Марк, 3, 27].

85
Книга историй

Затем, выйдя из Карина, Джгал-оглы отправился в Ти-


гранакерт, то есть Амид, остановившись там, хлопотал о под-
готовке к сражению и собрал себе войско из всех средизем-
ных гаваров1 Азии и Междуречья.
75 II Великий и известный в то время паша, по имени Насиф-
паша, уроженец города Берна, то есть Халеба, тоже прибыл
в Амид к Джгал-оглы. Они вместе готовились к войне, ибо
он по славе своей был равен Джгал-оглы. Эти двое собрали
вокруг себя все войско страны османской и, выступив из Тиг-
ранакерта, пришли опять в Ван, там тоже собрали вокруг се-
^бя войско из Курдистана и Эрзерума. И получилась великая
и неисчислимая рать. Выйдя из Вана, направились они к
Тавризу и, достигнув границ его близ селения, называемого
Софиан, на поле том начали сражение. И войска османские
шотерпели поражение 2 .
Многоопытный шах Аббас разделил войско персидское на
четыре полка: первый полк поручил Аллахверди-хану и при-
казал ему открыто и явно выйти на бой с войском османским.
.А остальные три [полка] поручил трем нахарарам своим:
юдин — Карчиха-хану, второй дал Зилфигар-хану и третий —
Пирбудах-хану — и приказал им тайно укрыться в засаде
с трех сторон. Сам же шах, спрятавшись со своими слугами,
остался на вершине дальней горы.
Как только наступил назначенный день битвы, Аллахвер-
/ди-хан, выйдя со своим полком, появился перед войсками ос-
манов. Увидев их, османы решили, что войска персидские
лишь те, что видны, поэтому радостно выступили вперед и
начали сражаться. Тогда сторона персидская быстро соглас-
;76 но договоренности || подала дымом сигнал; и, увидев этот
дым, персы, [сидевшие] в засаде, выскочили, напали на осман-
ские войска и, окружив их с четырех сторон, начали сечу и,
вырезав всех, завалили трупами поле. И было бедствие ве-
ликое и день горестный.
Сардар оставался в своем стане, но был он в глубокой
печали и, подобно роженице, измученной родовыми схватка-
ми, не находил нигде ни отдыха, ни покоя. В сердечном смя-
тении смотрел и наблюдал он за дорогой военной, [ожидая],

86
Глава 6. О второе нашествии Сардара Джгал-оглы

не появится ли кто и не принесет ли ему доброй вести. Но не


было никого.
При Сардаре находился великий парон, курд Миршарафг,
которого мы упомянули ранее. Он почуял в душе, что сторо-
на Сардара побеждена, потому и не было вестей. Он ста-
рался найти предлог, чтобы уйти от Сардара и убежать..
И вот он молвил Сардару притворные слова соболезнования:
«Прошу твое величество приказать и мне вступить в бой,,
авось встречусь там в бою с шахом». [В ответ] на многократ-
ные просьбы его [Сардар] приказал ему вступить [в бой].
А Миршараф, отойдя от стана, повернул прямо к своей
стране, куда и ушел безвозвратно.
Войска персидские одержали победу над османскими вой-
сками, и обратили их в бегство к стану османскому, и сами
[шли] по пятам, преследуя и убивая, и довели их до самого
стана. Персы вступили и в их стан и [там] тоже убивали
османов. Карчиха-хан, подойдя близко к шатру Сардара,
|| ударил по нему мечом, рассек [его] и прошел через него, но 7Т
никто не осмеливался выйти против него. До вечера не пре-
кращалось кровопролитие: кого зарубили, кого обратили в
бегство, кого схватили и бросили к стопам шаха. Говори-
ли, якобы было захвачено тридцать четыре известных вель-
можи: паши, кехиа, гуллар-агаси, санджак-беки и многие
Другие.
Итак, кончилась битва, и Джгал-оглы, увидев, что войска
его потерпели поражение и он не сможет уже собрать воинов»
и сражаться, а также, что оставшееся войско его потихоньку
разбегается, подумав, как бы не попасть в руки персов, ре-
шил немедленно вернуться в город Ван. В ту же ночь Сардар»
и все войска его стали поворачивать обратно, и тогда каж-
дый стал заботиться лишь о своей собственной жизни и ста-
рался в безумной спешке убежать раньше товарищей, дабы
персы неожиданно не догнали и не прикончили их. И в^
спешке бегства они оставили все свое добро: утварь и скарбу
верблюдов и скот, съестные припасы, сокровища в сундуках
и ящиках, оставили светильники зажженными, шатры как:
были воздвигнутыми — оставили, бросили все, что было у/

87
Книга историй

них, и, круто повернув, поспешно убежали. И до утренней


78 зари не осталось никого [в стане]. А утром на рассвете пер-
сидские войска узнали о побеге османов. Когда II доложили
об этом шаху Аббасу, он приказал войскам персидским войти
в стан османов и учинить разгром; и те тотчас же разграби-
ли и расхитили [все] и радостные, с большой добычей верну-
лись в Тавриз и разместились там — шах и войска его. А Сар-
дар, покинув Софиан, бежал, пока не достиг города Вана, и
там, сев на судно, переплыл море и направился в Амид, где
и умер. Сражение состоялось 25 октября, сам он поехал в
Амид и умер 6 февраля. Кто-то говорил, что он отравился от
стыда за поражение.
Итак, было два нашествия Сардара Джгал-оглы: в пер-
вый раз пришел он в начале 1054 (1605) года; только начался
месяц навасард, пришел он в Нахичеван и оттуда ушел в го-
род Ван. Второй его поход — это тот, когда пришел он в Со-
фиан, потерпел поражение и ушел; и было это в 1055 (1606)
году, в начале нового года, в пору ранней осени 3 .
И как только ни разорялась и ни разрушалась страна
наша во время передвижения этих двух завоевателей мира,
поднявшихся на войну: Сардара, пришедшего с запада, и
шаха, [пришедшего] с востока, и при наступлении их и при
отступлении; каким тяжким поборам подвергали народ и как
А
жестоко с них взыскивали; а также сурусат у который они за-
ставляли возить вслед за войском, и еще заставляли зимой
выводить коней на кишлаки, или же разрушение домов
79 и садов и потрава полей, расхищение из амбаров
пшеницы и иных семян, разорение || и грабеж скарба и
имущества, [угон] сыновей и дочерей, явное и тайное убийст-
во невинных людей и все иные беды, выпавшие на долю
страны [нашей], перечислить нам не под силу. [Это может
лишь] тот, кто исчисляет множество звезд и [кто] создал лю-
дей, ставших [жертвой] тех безжалостных и бесчеловечных
зверей.

88
Глава 7. О появлении джалалиев и жестоком голоде

ГЛАВА 7

О появлении джалалиев и жестоком голоде ,


о волках-людоедах, а также иных
опустошениях, постигших страну
Земля араратская с отдельными ее гаварами леж ала опу-
стошенная между двумя завоевателями, то есть шахом и-
Д ж гал-оглы; шах отправился в Тавриз и был вне пределов
досягаемости, а Сардар османский умер; сами ж е [османы|
меж собой враж довали и не были единодушны. Потому и не­
которые пароны, ободренные, понадеялись на свою силу, при­
шли и завладели областью Араратской, то есть Ереваном.
Так, пришел и завладел страной парон по имени К анакрлу
М ахмат.
II Вслед за ним другой паша из джалалиев, которого на- 80
зывали Топал Осман-паша, сын Зиал-паши, придя, столкнул­
ся с К анакрлу М ахматом в Котайском гаваре, который нын­
че зовется Кырхбулахом \ близ селения Ариндж, й прогнал
К анакрлу М ахмата. Сам Осман-паша, собрав вокруг себя
множество праздношатающихся людей, составил войско [чи­
слом] около тысячи душ, сделал местом своего пребывания
селение Карби, осел там и перезимовал зиму. Оттуда он
посылал войска в окрестные гавары и селения добыть снедь
для себя и [корм] для своих животных. И люди, посланные
им, в какое бы селение ни вступали, не довольствовались
необходимым, а, запасясь им, хватали и другое, захваты вали
мужчин, вешали — кого за ноги, кого за руки, а иных за то
и за другое — и безжалостно били батогами, пока они не
становились бездыханными, словно трупы, а некоторые д аж е
умирали от мук. Отсекали людям уши, а других водили [на­
показ], проткнув им нос стрелой. Подобными жестокими пыт­
ками заставляли [людей] показать запасы пшеницы и ячменя,,
тайники и хранилища сокровищ и имущества. И, вскапы вая
лол в домах и иных строениях, рыли, чтобы обнаружить доб­
ро, разруш али стены и кровли жилищ, допытывались и иска­
ли сокровища. И под этим предлогом причинили множества

89
Книга историй

разрушений [стране]. Прежде всего так поступили в селении


Карби, где какого-то мужчину, уроженца этого селения, дер-
жали несколько дней закованным в узилище, требовали у
него какие-то сокровища, мучили разными пытками, затем
убили и, разодрав надвое, повесили на стене вдоль дороги
на страх и ужас зрячим жителям гавара *.
Несколько этих джалалиев направились к достославной
II обители Ованнаванк 2 . При виде их все обитатели монасты-
ря разбежались, но [джалалии] схватили какого-то больного
и немощного инока и стали требовать, чтобы он показал тай-
ники и хранилища. И, повесив за руки, били этого монаха
в течение трех дней. А когда он не показал никаких тайников,
джалалии разъярились, как бешеные звери, и, развязав ему
руки, повесили за мужской уд и жестоко мучили его; и он
в отчаянии показал им хранилище. [Джалалии], войдя внутрь
хранилища, разграбили € и захватили все имущество, а затем
убили монаха и бросили его в одно из подземелий монасты-
ря. Из хранилища было вынесено много добра: одежда, мед-
ная посуда, сосуды, кресты, чаши священные, ризы, кадила
и книги, а книги эти были все редкие и поучительные. Здесь
же, в хранилище, находились святыни монастырские: покры-
вало с лица Христа, часть тернового венца Христа и десница
святого первомученика Степаноса, а также другие святыни и
святые знамения. И джалалии все это захватили, унесли и
растеряли. Главу {этих джалалиев] звали Абдурахман Му-
•салим.
В селении Ошакан они схватили другого мужчину и, по-
весив его за мужской уд, мучили два дня, чтобы тот показал
тайник. Видя это, другие поселяне, забрав свои семьи, убе-
жали в гавар Гегаркуни. Так поступали {джалалии] во всех
окрестных селениях: гаварах Карби, на земле Апаранской,
на земле Кырхбулахской, на земле Цахкунуцдзорской, в
ущелье Гарни, ущелье Урца и по ту сторону реки Ерасх, в
стране Саада — Кохбе и Агджакале.

* В тексте: ш^иишлш^шЪшдЬх—букв, «согаварникам», «землякам, про-


живающим в том же гаваре, провинции, уезде».

90
Глава 7. О появлении джалалиев и жестоком голоде

Некоторые из этих джалалиев направились в II Гарний- 82


ский гавар, где они обнаружили искусственную пещеру, в ко-
торой спряталось множество убежавших от страха перед
ними христиан. Эта большая пещера была вырыта под землей
и имела лишь один вход, и не было нигде ни отверстия, ни
отдушины, ни щели. Ее давным-давно вырыли князья и при-
способили к каким-то своим нуждам; и теперь туда забра-
лись [люди] и спрятались там в страхе перед джалалиями.
Когда пришли джалалии и обнаружили их — много дней они
бились, но взять эту пещеру не могли. Тогда прибегли к та-
кому способу: принесли и развели огонь перед входом в пе-
щеру, так, чтобы дым от костра, попав в пещеру, выкурил бы
тех, кто находился внутри, и бросили, в огонь какой-то зло-
вонный труп, запах которого заносило в пещеру. В пещере
было множество людей —около пяти сотен или более того.
Из-за темноты в пещере * были зажжены светильники. Зло-
воние от трупа, брошенного в огонь, проникая в пещеру, на-
чало осквернять воздух в пещере, запотели все камни, и пот
ручьями стекал с них; светильники стали гаснуть, пока окон-
чательно не потухли, а у людей начали вздуваться тела, по-
крываться волдырями и источать жидкость желтого цвета.
Люди стали задыхаться, они изнемогали и, ослабев, там
же падали в обморок и испускали дух. Все мужчины,
женщины, старики, отроки и младенцы умерли, и никто иа.
них не вышел [из пещеры]. Джалалии же, сторожившие вход
в пещеру, думая, что люди, спрятавшиеся там, не хотят им
повиноваться, были в || недоумении и смятении. Они схвати- 8$
ли какого-то уроженца этого гавара и стали вынуждать [его]
показать им тайники; и тот, испугавшись смерти, сказал им:
«Пойдемте со мной в Корадара, там я покажу вам тайники».
[Джалалии] пошли [с ним], и тогда попечением божьим не-
сколько человек, вышедших незадолго до этого из потайной
пещеры и ушедших куда-то по своим делам, вернулись и ста-
ли издали потихоньку наблюдать за входом в пещеру — нет

* В тексте третьего (11896 г.) издания: цшр^Ь», однако в издании:


Во'скан.а Ереванци стояло «mjftftb», что по смыслу подходит больше.

91
Книга историй

ли там кого. Потом они подошли к входу в пещеру, увидели,


что там произошло, и, быстро развеяв огонь, зажгли све-
тильники и вошли внутрь пещеры. И увидели, что все, кто там
был, умерли, подобно согнанным в загон овцам; умерли отец
и сын, мать и дочь, брат с братом, обняв друг друга. И тогда
они стали поспешно вытаскивать их вон из пещеры; сперва
вытаскивали [членов] своих семей, а затем и остальных и вы-
тащили наружу скольких сумели. И те, кого выносили нару-
жу и о которых тщательно заботились — обливали водой и
растирали снегвм,— милостью божьей оживали. Многие вы-
несенные из пещеры таким образом избавились от жестокой
смерти, но те, которых не смогли вынести, все умерли такой
смертью] А вышедшие из убежища больше не могли оставать-
ся там, так как боялись джалалиев, поэтому они быстро ушли
оттуда, убежали кто куда, чтобы спастись. Так [джалалии]
разорили и осквернили все селения гаваров Араратской [об-
ласти], лишили их как семян злаковых, так и населения.
Затем задумали джалалии направиться в страну Гегам-
скую, то есть Гегаркуни, ибо знали, что есть там запасы
34 пшеницы и ячменя, и отары овец, и II многочисленные ста-
да косуль. Поэтому многие из войск джалалиев, собравшись,
направились в Гегамскую область, разграбив, разорили мно-
жество селений. И, найдя их запасы пшеницы и ячменя, ру-
ками их же владельцев нагрузили на их же скот и их самих
поставили надсмотрщиками (это и есть /со/?), проводниками
и погонщиками тяглых животных, на которых повезли пше-
ницу в свой стан. Заполонив, привели с собой также женщин
и детей, с тем чтобы родственники пленённых принесли бы се-
ребро и золото для выкупа их, вернули бы пленных. И они
сделали все, что душе их было угодно. И так, собрав плен-
ных женщин и детей, нагрузив при помощи людей, назна-
ченных надсмотрщиками, вьючный скот и волов, принадле-
жащих им же, всякой кладью, и [захватив] также множество
скота — отары овец и косуль, табуны лошадей — погнали их
дальше. Когда они прошли двухдневный путь (события эти
имели место зимой, а зима в тот год была суровой и снеж-
ной), все вьючные животные, измученные, остались в пути,

92
Глава 7. О появлении джалалиев и жестоком голоде

ибо из-за глубины и изобилия снега не могли идти дальше.


А груз оставшихся вьючных разделили на ноши и навьючили
на спины пленных мужчин, женщин и детей и так, перева-
лив через гору, довели их до селения Карби. И какое это бы-
ло горе горькое для этих людей! Кое-кому отморозило руки,
ноги и носы, которые и отпали. Другие, замерзнув от ледя-
ного дуновения жестокого ветра, II остались на месте и тут .85
же на дороге умерли. Рассказывали о женщинах, навьючен-
ных пшеницей, [о том], как, утомленные тяжким трудом и
изнуренные холодом, они теряли остатки бодрости и, отчаяв-
шись, не могли идти дальше, садились с ношей на снег и тут
же умирали. Так вот, кто умер в пути — умер, а всех, кто
остался [в живых], погнали и довели до Карби. Там кое-кого
продали за серебро, а других оставили в услужении у себя.
И так джалалии оставались [в Армении] до весны, до дней
^[праздника] Вознесения.
Затем, выступив оттуда, направились в Ахалцихскую об-
ласть и там делали то же самое. Это делали не только эти
джалалии; были [здесь] и другие — много ли, мало ли,— ко-
торые, осев и устроив себе логово в разных местах, делали
то же, [что и эти]. Более того, некоторые из христиан, не имев-
шие [в душе] страха божьего, увидев, что иноверцы поступают
так, начали и сами вести себя так, ибо они своими глазами
видели все и это пришлось им по вкусу. Они явно грабили и
тайно воровали, ибо страна была беззащитна и обезлюдела
из-за властителей-захватчиков и каждый делал что ему за-
благорассудится. Итак, как рассказывают очевидцы-совре-
менники, в те дни не было даже проблеска добрых дел. Одни
лишь горести, как мы рассказали и еще расскажем. Царь во-
сточный шах Аббас с персидскими войсками разорил во-
сточные || области нашей страны, джалалии же разорили и 8 б
осквернили часть восточных областей страны гораздо боль-
ше. Сардар османский со своими войсками разорил все в
средиземных [гаварах], начиная с Константинополя и до го-
рода Еревана; джалалии, поднявшиеся в то время в разных
концах страны османской, были большими, чем они, разорите-
лями. И были это люди знатные и всепобеждающие, храбрые

93
Книга историй

воины и неодолимые бойцы. И так как этих джалалиев было


множество, я считаю нужным перечислить имена их, по ним
ты сможешь узнать о разрушениях, причиненных ими стране-
Мы записали, сколько их было, и все, что слышали от рас-
сказчиков-очевидцев.
Во-первых, Кара-Языджи 3 со множеством всадников, ко-
торый в 1047 (1598) году восстал против царя и, придя в го-
род Урфу, вошел в крепость и укрепился [там]. Царь прика-
зал Сардару выступить против него, и Сардар, выступив с
40 тысячами человек, никак не мог его одолеть и вернулся
[ни с чем]. Затем Языджи, выйдя из крепости, собрал вокруг
себя еще более многочисленное войско и начал вместе с ним
разорять страну, прежде всего город Урфу, а затем другие
[города]: Тохат, Себастию, Бурсу, Анкюрию и прочие, где
только он появлялся. И харадж, взыскиваемый всегда царем
с населения, этот Языджи сам взыскал за два года и роздал
как жалованье своим войскам.
Хусейн-паша восстал против царя в 1048 (1599) году.
Кёса Сафар восстал в 1048 (1599) году.
Ахмат-паша восстал в 1050 (1601) году.
87 II Инджахан восстал в 1053 (1604) году.
Юларкасты восстал в 1054 (1605) году.
Тавул с 12 тысячами человек восстал в 1042 (1593) году.
Брат этого Тавула, имени которого мы не установили.
Махмат-паша с 20 тысячами человек.
Ман-оглы.
Джанполат-оглы Али-паша.
Его брат, имени которого мы не установили.
4
Кёр-оглы (это тот Кёр-оглы, который сложил множество
5
песен, распеваемых ныне ашугами) .
Гзир-оглы Мустафа-бек с одной тысячей человек (это то-
варищ Кёр-оглы, который упоминает его во многих местах
своих песен).
[Затем] другой Мустафа-бек.
Гарагаш.
Далу-Насиб.
Еола Сехмаз.

94
Глава 7. О появлении джалалиев и жестоком голоде

Тангри-Танимаз.
Гокапахан Чыплах.
Кёсакёса.
Крлу.
Кара-Саад.
Агаджан-Пири.
Все они были джалалии, не повиновавшиеся царю. Они не
обосновывались нигде на житье, а разоряли и разрушали
страну; и откуда бы ни дошла до них весть о созидании —
устремлялись туда, спеша поспеть, и, разорив, опустошали и
предавали огню все, что было уже создано.
И от окрестностей Константинополя до города Еревана,
от Багдада до Дамур-Гапу, от Белого моря 6 до Черного в
пределах очерченных нами границ — все эти страны разорили
они и осквернили. И по этой причине земледельцы и хлебо-
пашцы, где бы они ни были, убегали в страхе и ужасе, укреп-
лялись в крепостях, и замках, и горных пещерах и не могли
заниматься земледелием. И посему прекращены были вовсе
сев и жатва, обмолот и сбор, и появилась скудость хлеба и
всякой снеди, и нельзя было ничего раздобыть, а если даже в
иных местах можно было добыть, то цены были [очень] высо-
кие. И в эту пору скудости налетела на все II средиземные
•области саранча и поразила сразу всю страну, съела траву,
растительность и всю зелень, какая только была. После этого
начался жестокий голод и совсем не стало хлеба и снеди и
вообще съестного.
И тогда армяне рассеялись, и каждый ушел куда глаза
глядят в поисках места, где можно было спастись и выжить.
Кто в Румелию 7 , кто в Бугдан 8 , кто в Ляхию*, кто в Кафу 9 ,
кто на побережье Понтоса 10, кто в Тавриз и Ардебиль и га-
вары их. И сколько ни есть чужеземцев из армян в указан-
ных странах — все они ушли в то время и по тем причинам.
Множество христиан из армян, изгнанные шахом Аббасом и
переселенные в Исфаханскую и Фахрабадскую области,— все
они обосновались [там] в те дни, когда шах их переселил

* Т. е. в Польшу.

95
Книга историй

И как уже было сказано, во время голода иные рассея-


лись и ушли, а оставшиеся в средиземных областях из-за от-
сутствия хлеба начали есть животных — быков и овец»
А когда иссякли чистые твари, голод вынудил их поедать
тварей поганых: лошадей, мулов, ослов и иных нечистых тва-
рей, вплоть до собак и кошек и прочего, что только попадало-
под руку.
А когда голод еще более усилился, начали есть мертвецов;
[их уже] не хоронили, а поедали, ибо голод царил по всей
стране. И часто в разных местах стали хватать людей и
съедать их живьем.
Как рассказывали нам, в Араратской области, в селении,
называемом Ошакан, какой-то человек тайно вырыл в своем
доме погреб, обманом II приводил к себе чужаков, убивал,
хранил в том погребе и каждый день понемногу ел. Позже об
этом узнали жители деревни и силой выгнали его из де-
ревни.
В селении, называемом Бджни, как-то путники, проходив-
шие через него, увидели дым, поднимающийся из [трубы] од-
ного из домов, и, отметив, вошли в дом и увидели там трех
женщин, подвесивших котел [над огнем] и варивших пищу;
когда они приподняли крышку, стали видны кисти рук и иные
[части] человечьего тела, которое [женщины] варили, чтобы
съесть. Тогда они вынудили женщин к признанию, и те ска-
зали: «Вынуждаемые голодом — ведь нам нечего есть, — об-
маном завлекаем к себе людей, проходящих мимо, и убив,
варим и съедаем».
Такое же точно происшествие имело место в городе Эрзе-
руме, о чем рассказали мне очевидцы. Четыре женщины со-
шлись и поселились в каком-то доме; одна или две из них
выходили ежедневно на прогулку и, обманывая людей лжи-
выми речами, приводили домой, убивали схваченного человека,
варили и ели. И случилось однажды им привести домой ка-
кого-то человека. Пока они собирались схватить его, человек
тот, поняв намерение их, проворно отскочил, выскользнул
из их рук и, убежав, выбрался из этого дома и, явившись к
паше — властителю того города, рассказал ему [все]; и вла-

96
Глава 7. О появлении джалалиев и жестоком голоде

ститель приказал воинам пойти с тем человеком и забрать


женщин. Воины пошли, забрали II женщин. Затем они стали 90
обыскивать дом, а когда вошли в самый дальний внутрен-
ний покой, увидели головы 24 человек, убитых и уже съеден-
ных. Воины пытали женщин и заставили их правдиво рас-
сказать о своих проделках. И они рассказали, что, томимые
голодом, хитростью заманивали людей к себе и, убив, съеда-
ли их. Взяв под стражу, повели этих женщин к паше, а паша
приказал убить всех четырех. Так и было сделано.
Близ Басенской страны есть гавар, называемый Халиеази.
Гавар этот ныне необитаем. Выходец оттуда, некий честный
и сведущий человек, рассказал: «Во время этого голода жили
с нами двое юношей, ибо у нас было немного пшеницы на
пропитание. Однажды я увидел, что этих юношей нет; у меня
появилось подозрение, что они попали в руки людоедов и их
съели. Боясь людоедов, я взял с собой еще двух мужчин,—
ибо я опасался идти к ним в одиночку,— и пошел туда, где,
как я предполагал, собралось множество голодающих лю-
дей — мужчин и женщин,— подозреваемых в людоедстве. Вой-
дя в дом, я стал расспрашивать их, но они отнекивались; то-
нир же был затоплен, и над ним висел котел, в котором ва-
рилась пища. Приподняв крышку, я заглянул в котел и уви-
дел ногу юноши. Затем подошел брат этого юноши и ска-
зал: „Брата моего зарезали и съели, а это вот — нога его".
Долго мы горевали, а потом я взял второго юношу и увел к
нам домой, так он выжил». И еще тот человек рассказывал:
«Я видел, как две старые женщины схватили маленькую де-
вочку, задушили и съели ее. Я рассказал об этом человеку
по имени Саргис, II и тот убил обеих старух». Во многих ме- 91
стах многие так поступали: хватали людей и съедали.
И съедали не только посторонних — мужчины и женщины
съедали также и своих детей. Слышали мы, будто в области
Себастии кто-то съел своих детей. В другом гаваре женщина
съела двоих сыновей своих и дочь.
Иные, вынуждаемые голодом, выходили, скитались по де-
ревне и, ![когда], обессилевшие, изнуренные и похудевшие, из-
немогающие от голода, не могли уже идти дальше, падали

7 Зак. 746 97
Книга историй

посреди деревни, на проезжей дороге, под стенами, и, мыча,


со стонами и рыданиями умирали.
Какие-то пришельцы, собравшись по десять, двадцать,
тридцать человек, ходили по миру из селения в селение, из
области в область в поисках чего-либо съедобного, но нигде
не находили ничего, ибо голод как ниспосланная богом кара
распространился в стране повсюду и, как сказал пророк,
[господь] «призвал голод на землю; всякий стебель хлебный
истребил» *. Случалось, что некоторые из них добирались до
населенных мест, но бывало и так, что умирали прямо на
дороге.
Хищные звери и дикие животные, особенно волки, пожи-
рали эти трупы и, пожирая мертвецов, повадились пожирать
также и живых. Их называли волками-людоедами. И на-
столько волки эти осмелели и привыкли к людям, что даже
живого человека раздирали и пожирали. От страха перед
волками-людоедами прекратилось движение по пешеходным
дорогам. И настолько обнаглели || волки [и перестали боять-
ся] людей, что приходили в селение, забирались в дома и, где
видели дитя, спящее в постели, в колыбели или на руках у
матери, накидывались, насильно вырывали его из рук, или,
стащив из колыбели, убегали и пожирали. Было множество
людей, видевших это своими глазами. Они рассказывали мне
все, что видели,— удивительные и ужасные истории. Нынче
многие из похищенных в то время волками детей живы; они
стали настоящими мужчинами, постарели. У них на голове,
лице и других местах на теле [по сей день] видны разодран-
ные и растерзанные следы волчьих клыков. Когда мы спра-
шивали их о рубцах, они отвечали: «Волки, схватив, утащи-
ли меня, чтобы съесть, но собралось много людей, и они со-
обща спасли меня из волчьей пасти».
Распространился голод между двумя великими морями, то
есть Белым морем и Черным морем, от гаваров, близлежа-
щих к Константинополю, до гаваров Тавриза, от Багдада до
Дамур-Гапу. В этих пределах царствовал голод, и он так

* Псалт., 104, 16.

98
Глава 8. О взятии городов Ганджи и Шамахи

свирепствовал, что люди, как мы уже рассказывали, начали


есть собак, кошек, иных поганых тварей и человечье мясо.
Начался голод этот в 1055 (1606) году. В тот год голод был
не сильный и не жестокий; с наступлением 1056 (1607) года
и в 1057 (1608) году он резко усилился, когда же наступил
1058 (1609) год, он пошел на убыль и в 1059 (1610) году
вовсе кончился милостью всемилосердного бога, который до
конца не гневается на тварей своих и не помнит вечно обиды.
Которому слава вечная. Аминь.

II ГЛАВА 8 93

О взятии городов Ганджи и Шамахи


Зимой, после второго нашествия и отступления Сардара
Джгал-оглы, когда пришел он в Софиан, сражался с перса-
ми и, побежденный, вернулся в Амид, где и умер *, царь пер-
сидский шах Аббас со всем своим войском находился в горо-
де Тавризе. А в весеннюю пору, когда подули южные вет-
ры, собрал он все войска свои и выступил против осман-
ских войск, все еще находившихся в городе Гандзаке, т. е.
Гандже, и было это в 1055 году нашего [летосчисления]
(1606). Как только добрался он туда, осел и окружил кре-
пость. И, подчинив своей власти всю страну, правил ею с
миром, приказав войскам своим не беспокоить и не нево-
лить жителей страны, из которой восполнялись II все нужды 94
их в людях и животных. Сам же шах был озабочен делами
военными: он хотел во что бы то ни стало взять крепость.
[Персы] то били [по крепости] сверху, поднимая сибай, то
делали подкопы внизу, под стенами, наполняли их порохом,
поджигали и, взорвав стену, развеивали ее в воздухе. Под-
час шах писал ложные клятвы и договор о мире и посылал
в крепость, мол, выйдите со всем своим имуществом и семья-
ми, уходите восвояси, а мы никакого вреда вам не причи-
ним, только лишь крепость сдайте нам. Войска же осман-
ские не сдавали [крепость], а терпеливо ждали и, храбро
сражаясь, сопротивлялись. Персидские войска не терпели ну-

7* 99
Книга историй

жды в провианте, не страдали от холода, окружающих вра-


гов или чего иного, а жили себе, ни в чем не нуждаясь, и
беспрерывно воевали. И когда увидел шах, что военные дей-
ствия несколько затянулись, велел отлить две огромные пуш-
к и — мощные и большой пробойной силы,-—стрельба из кото-
рых сильно разрушила крепостную стену. Тем самым он при-
ь
чинил много беспокойства османам. И наконец, после всех
этих сражений находящиеся в крепости османские войска,
осмотревшись, увидели, что им неоткуда ждать помощи: ни
из окрестных городов, ни от двора их царя, ибо в стране ос-
манов было много джалалиев, имена которых мы упомянули
в предыдущей главе, и [двор] был занят ими. А также паша
ганджинский, по имени Зынджилгран Али-паша, пал в сра-
жении. И еще вновь отлитая пушка сильно разрушила стену.
Поэтому, притесняемые со всех сторон, они сдали крепость
персам. Взяв крепость Гандзакскую, шах завладел всей стра-
95 ной || и назначил тамошним властителем человека по имени
Ахсах Махмат-хан.
До сей поры шах держал при себе Теймураза, внука ка-
хетинского царя Александра, а теперь он отпустил его на
родину, дав ему царский приказ владеть своей родной стра-
ной и править делами своего царства, однако же пребывать
в согласии [с ним] и подчинении от царства персидского.
И Теймураз отправился в Кахетию, на родину свою, управ-
лять царством и пребывал в покорности персам.
Говорили, будто после взятия шахом Ганджи в Ганджин-
ском гаваре 1[все еще] жило какое-то племя магометан, кото-
рое сами они называют элем, и называли этот эль Джекирлу;
они придерживались исповедания и религии османов, назы-
ваемых суши. Шах приказал собрать их всех в каком-то
месте, затопляемом потоком, куда вел узкий ход, охраняемый
персами; чем дальше, тем более расширялся [ход], а вокруг
был высокий обрыв, и оттуда нельзя было выбраться и убе-
жать. Шах приказал зарубить их всех — мужчин и женщин,
стариков и детей — острыми мечами, даже малые дети были
2
вырезаны и истреблены .
А царь шах Аббас после взятия крепости Гандзак и ов-

100
Глава 8. О взятии городов Ганджи и Шамахи

ладения всей страной пустился в путь и пошел по направле-


нию к Грузии, в город Тифлис. Взял он с собой оставшиеся
войска и османское население, выжившее после резни в кре-
пости. Обманул их коварными речами, внушив им II суетную 96
надежду, мол, идите вслед за моей ратью, чтобы разбойники
не нанесли вам какого-либо вреда, а я выделю из своего вой-
ска охранный отряд для вас, чтобы, оберегая и заботясь
[о вас], он довел вас до границы вашей страны.
И этаким обманом [шах] повел их с собой и, дойдя до
Ахстефского гавара, расположился станом у реки, в ущелье,
называемом Инджайским ущельем. И там он приказал пер-
сидским войскам зарубить всех оставшихся османов и разгра-
бить скарб и имущество, [полонить] жен и детей их. И все
было сделано, как повелел шах.
После этого шах Аббас, двинувшись со всей ратью своей
из инджайской земли, пошел в город Тифлис. С миром вошел
и с миром ушел оттуда, ибо между персами и грузинами
существовало соглашение.
Выйдя из Тифлиса, шах направился в Гегамский гавар, и
войско царское раскинуло там стан, а сам шах Аббас остано-
вился в селении Мазра в доме коренного жителя того селе-
ния мелика Шахназара. И был мелик Шахназар родом из
армян, и христианин по вере, ишхан славный и могуществен-
ный; он оказал шаху гостеприимство, приличествующее
царю; был он другом, близким человеком царя и пользовал-
ся его уважением. Почему и царь, возвеличив, одарил его
почетными и благородными одеяниями, и пожаловал ему
власть мелика того гавара и пожаловал ему и братьям его
другие имения и деревни. И написал надежный номос,
закрепил царской печатью и дал им, дабы вотчина эта не-
изменно принадлежала II им и сыновьям их навеки, из поко- 97
ления в поколение.
И, выступив оттуда, шах двинулся со всем войском своим
и достиг Тавриза; дождался, пока наступил следующий год,
который был 1056 годом нашего летосчисления (1607), за-
тем, собрав все войска свои, пошел на Шамаху и осел под
крепостью, окружив и осадив ее. И, воюя с Шамахой так же,

101
Книга историй

как мы рассказали о Гандже, отнял ее у османов. Войска ос-


манские уничтожил мечом, а семьи и скарб разорил и раз-
грабил. И назначил над ними властителем Зилфигар-хана, а
сам выступил с ратью своей и вернулся в Тавриз. С насту-
плением 1057 (1608) года шах направился в город Исфахан«.

98 || ГЛАВА 9

О том, под каким предлогом призвал


шах Аббас к себе грузинских царей а коварно
обманул ах
Во времена правления царя народа персидского шаха
Тахмаспа 1 очень усилился этот шах, стал тиранить другие
народы, соседствующие с ним, завладел народом грузинским
и взял заложников из царства их: от царя тифлисского, ве-
ликого Симон-хана,— дочь его и ее брата, от царя кахетин-
ского, Александра 2 ,— сына его, по имени Константин. Были
у этого царя Александра также двое других сыновей — Да-
вид и Георгий; эти двое оставались при отце своем Александ-
ре. А Константин, отданный заложником персидскому царю
99 шаху Тахмаспу, остался там, и, вскормленный при || нем,
вырос и стал знатным человеком при царском дворе, ибо era
отвратили от христианской веры [и обратили] в религию
3
лжетворца. Умер шах Тахмасп, сын его, шах Исмаил , царст-
вовал полтора года, но [вскоре] его убили. После него царст-
вовал девять лет брат его — шах Худабенде4. После нега
царствовал сын его — разоритель мира шах Аббас. И Кон-
стантин этот во времена шаха Аббаса все еще здравствовал.
Когда шах пришел в Тавриз, Нахичеван и Ереван и подчинил
их своей власти, этот Константин находился при нем.
В дни, когда щедрый на коварные замыслы шах Аббас
находился под Ереваном и сражался с османами, бывшими
в Ереванской крепости, задумал он привлечь.к себе и царей
грузинских, поэтому послал к ним зватаями оставленных ими
заложников. Одним из них был этот самый Константин, ко-

102
Глава 9. Под каким предлогом призвал шах Аббас грузинских царей

торого [шах] послал зватаем к его собственному отцу, Алек-


сандру. Упомянутого нами выше Ханиса Тахмасп-Кули5, бра-
та Атабека, [шах] послал зватаем к тифлисскому царю Геор-
гию 6 . А царь Георгий, сын великого Симон-хана, был назна-
чен после захвата Симон-хана царем вместо него. И шах,
послав зватаев к грузинским царям, напомнил им: «Коли
вы верны прежним обязательствам, которые предки наши,
договорившись, приняли, то должны потрудиться и прийти
на помощь нам, ибо мы сражаемся с врагом».
А цари грузинские были || смущены этим, они не хотели 100
выступать. После долгих размышлений и соображений они
обещали выступить, но не добровольно или же по неведению,
я просто потому, что не было у них иного выхода. Ибо они
не были независимы, чтобы суметь противостоять османам
ш персам, а были немощны и бессильны, посему и вынужде-
ны были подпасть под власть одного из них. Раньше, во време-
на шаха Тахмаспа, они находились под владычеством персов;
этозже османский сардар Лала-паша пришел, захватил гру-
зинские города, построил в них крепости, расположил в кре-
постях янычаров и вынудил Симон-хана к бегству. Затем
другой османский военачальник, Джафар-паша, пришел, за-
хватил Симон-хана и отправил его к хондкару в Константи-
нополь, и там Симон-хана и внука его убили 7 . И по этой
причине грузины оказались независимыми. И вот [теперь]
шах требует от них признания покорности из-за заключенно-
го прежде, во времена предков их, договора. И они задумали
удовлетворить желание {шаха], но не из-за договора, или по
неведению, или же доброй воле своей, а потому, что не было
у них иного выхода, [они боялись], как бы шах, окончив
войну с османами, не повернул бы на грузин. [Они решили]
задобрить шаха, дабы жить в мире; и не ведали они, что в
дальнейшем его рукою будут истреблены и погублены и сами
йэни, и народ их.
Итак, оба царя грузинских — Александр и Георгий — при-
были в Ереван повидать, шаха. А шах с присущей ему II хит- ю !
ростью с великой любовью и почтением принял их, одарил,
воздал почести, чтобы доставить удовольствие им и [всем]

103
Книга историй

взирающим на него, и с миром продержал их, пока не взял


крепость Ереванскую.
А затем благодаря колдовству и чародейскому искусству
своему напоил каким-то смертоносным зельем царя Георгия,,
чтобы тот спустя несколько дней умер. Некоторое время
царь Георгий даже не подозревал о коварном поступке шаха
по отношению к нему. Вслед за этими событиями шах лю-
безно, с подарками отпустил Георгия домой. И он, выехав из
Еревана, направился в свой город Тифлис и, прожив не-
сколько дней, умер в соответствии с действиями и желанием
шаха. А народ и князья тамошние посадили на место Геор-
гия сына его, Л у а р с а б а 8 , в отроческом возрасте. И так, в
результате действий шаха окончились дни царя Георгия.
А царя Александра шах задержал у себя и не отпустил;
взяв его с собой, заставлял его скитаться здесь и там, тре-
бовал от него заложников. Поэтому Александр, отчаявшись,
поневоле привел внука своего Теймураза 9 , еще ребенка, и
отдал его в залог шаху. И тогда шах позволил ему уехать.
Александр, отпущенный шахом, отправился восвояси, а внук
его, Теймураз, остался при шахском дворе. И был этот Тей-
мураз сыном Давида, сына Александра.

102 II ГЛАВА 10

Еще один рассказ о предательстве


шаха Аббаса, совершенном им по отношению
к грузинскому царю
Вышеупомянутый царь Кахетии Александр отдал свое
царство по собственной воле сыну своему Давиду, и Давид
управлял царством. А другой сын Александра, Георгий, раз-
гневался и убил своего брата Давида, чтобы самому стать
царем. Но отец их, Александр, был еще жив и не отдал
царства Георгию, а сам занял [престол] и правил царством.
В это время коварный, [поднаторевший] на злых уловках
шах Аббас задумал новые способы ниспровержения христиан

104
Глава 10. Еще один рассказ о предательстве шаха Аббаса

и возбуждения раздора в их царстве. Призвал он пред очи


свои вышеупомянутого вероотступника Константина, сына
Александра, находившегося при нем, и заговорил, к его ра-
дости, с ним по душам, соответственно желаниям его, и
сказал ему: «Возьми с собой II сколько нужно воинов из на- ЮЗ
шего войска — я их предоставляю тебе — и возвращайся к
себе на родину, найди способ убить отца своего Александра
и брата Георгия, с тем чтобы стать царем вместо отца своего
и править царством отцов своих. Но пока как при наших, так
и там, среди грузин, не говори о причине отъезда: мол, еду
•на родину, чтобы там остаться, а /Отговаривайся следующей
мнимой причиной и тверди об этом каждому: мол, посылает
меня шах с этим войском в поход на Шамаху, чтобы взять ее.
А по прибытии на родину ты сделаешь то, что тебе удастся:
убьешь отца и брата своего или же возьмешь Шамаху».
И вот, получив такое поручение, змея подколодная (Кон-
стантин), выступив с войском, направился в Кахетию, к отцу
своему Александру. Но в тот раз он не смог осуществить
своих козней, ибо при виде неправедных дел его подозрение
запало в душу грузин, и посему он в то время скрыл сокро-
венную тайну души своей. И чтобы показать себя прямым и
бесхитростным и угодить грузинам, он взял с собой из гру-
зин-ратников отца большое войско и, выступив, пошел на
Шамаху. А грузины очень хотели погибели его, поэтому во
время сражения воздерживались и не сражались самоотвер-
женно, [надеясь], что в этом сражении придет к нему поги-
•бель от руки османов. А коварный Константин понял в глу-
бине души положение вещей и знал также, что с персидски-
ми войсками не сможет победить войска османов, и покуда
войска сражались II с османами, бросил, оставил поле боя и Ю4
убежал прямо в Персию, явился к шаху. И османы, окру-
жив оставшиеся войска персидские, дотла уничтожили их.
разграбили все добро его (Константина).
Шах вторично дал Константину войско — около 30 тысяч
'[человек] — и вторично послал его на родину с тем же наме-
рением. И когда Константин достиг родины своей, притворил-
ся, будто сожалеет о вероотступничестве и хочет снова вер-

105
Книга историй

нуться [в лоно] христианства, поэтому, как человек благо-


честивый, от всего сердца пожелал постранствовать по церк-
вам и монастырям грузинским. И таким образом он собрал,
множество церковной утвари, крестов, сосудов, кадильниц,
и другого, что пожелал, а затем всю утварь уничтожил и раз-
дарил [в качестве] жалованья персидским войскам, пришед-
шим вместе с ним. Увидев это, грузины были глубоко уязвле-
ны в сердце и хотели сейчас же лишить его жизни и, посо-
ветовавшись с отцом его Александром, [решили] убить его, но>
Александр откладывал это дело и все еще размышлял об>
исходе выполнения {задуманного]. И пока Александр разду-
мывал, этот замысел стал известен Константину, и Констан-
тин поспешил предупредить их и убил отца своего Александра
и брата своего Георгия, захватил власть в свои руки и за-
владел страной.
После этого Константин снова собрал рать свою и [рать}
страны народа грузинского и, выступив с ними, пошел на го-
род Шамаху. Когда прошли путь нескольких дней, грузинские
войска, сговорившиеся по пути, напали на Константина и,
105 разрубив его на части, II растерзали и искоренили зло со
света. А пришедшие вместе с Константином войска персид-
ские, разгневанные этим, хотели начать войну с грузинскими;
войсками. [Тогда] грузинские воины показали письменнук>
грамоту, якобы посланную шахом к ним, [с приказом] сделать
это; тем самым грузины ответили, мол, сделано это по при-
казу шаха. И потому сторона персидская притихла и не
стала воевать, и, расставшись друг с другом и рассеявшись,,
[они] пошли восвояси к своему народу. И было первое и вто-
рое нашествие и гибель Константина в 1054 году нашего
летосчисления (1605].
Власть в Кахетинском царстве взяла в свои руки невест-
ка Александра, жена Давида, и [случилось] это по двум при-
чинам. Во-первых, потому, что так пожелала знать страны,,
ибо была она женой Давида, которому Александр поручил
царство [свое]. И, во-вторых, потому, что она была матерькх
Теймураза, оставшегося наследником царства; и должна
была она хранить как завет царство сына своего Теймураза^

106
Глава И. История и причины разорения страны грузин

все еще находившегося в качестве заложника при шахе. К а к


мы выше отметили, после взятия крепости Ганджи шах по-
делал Теймураза в Кахетию и он, приехав, царствовал вместо
предков своих.
А причина, по которой послали Теймураза в Кахетию, сле-
дующая: когда шах Аббас всяческими уловками дал убить
д е д а Теймураза с тремя сыновьями их ж е (грузин) руками,
осталось место их незанятым, наследником ж е престола был
Теймураз, пребывавший заложником при шахе, поэтому [шах]
и послал его. А также потому, что шах прекрасно знал, что,
если он пошлет властителем Кахетии [кого-либо] из персов,
знать кахетинская 1[его] не примет, а посему он послал Тей-
мураза.

II ГЛАВА 11 106

История и причины разорения страны грузин


и смерти царя их, Л у ар саб а, от руки
шаха Аббаса первого
Когда грузинский царь Георгий вернулся из Еревана в
Тифлис, он [долго] не прожил, а вскоре умер, поскольку, как
:мы выше рассказали, шах Аббас отравил его. И князья гру-
:зинские .определили на его место царем сына его в отроческом
зозрасте. И имя его было Луарсаб.
И случилось так, что по приказу этого царя Луарсаба в
1
•городе Тифлисе был назначен на должность моурава (кото-
фый нынче называется даругой) некий муж; и был муж, на-
значенный моуравом, велеречив и проницателен, сведущ в
своем деле, а также исполин по росту и весьма храбрый. Был
он воинственный и непобедимый || ратник: к -какой бы сторо- 107
.не ни присоединялся — побеждал другую, противную сторону.
И, скосив полчища противников, подобно траве, покрывал
ими поле [брани]. Храбрость его в дальнейшем много раз
сбудет упоминаться, и оттуда ты узнаешь правду. Этот самый
-Моурав не был благородного происхождения и не был сыном

107
Книга историй

князя или же [отпрыском] знатного рода, а [был он выходец}


из 'простого и низкого рода, который народ грузинский на-
зывает глехи. Была у этого Моурава сестра — юная дева, пре-
лестная и красивая, пригожая и статная, стройная и вы-
сокая.
Царь Луарсаб рос и достиг пятнадцатилетнего возраста,,
[немного] более или менее шестнадцати лет*; [возраста], ко-
гда пробуждаются желания и волнения и властвуют, подчи-
няя себе все.
В эту пору царю Луарсабу понравилась сестра Моурава:
он полюбил ее исступленной страстью и тайно с нею развле-
кался; но они не совокуплялись, а были девственны оба —
и Луарсаб и девушка. И хотя это дело некоторое время ос-
тавалось тайной — потом открылось, ибо, как велит господь,,
«нет ничего сокровенного, что не открылось бы» **. Позже
весть об этом достигла ушей Моурава: какие-то завистники
и ненавистники Моурава, исчадия зла и возбудители гнева,
упомянули об этом при Моураве и попрекали его, оттого
Моурав огорчился до глубины души, со скорбью в сердце-
просил смерти себе и не находил ее. После долгих сетова-
ний,— а сетовал Моурав тайно — заговорил он явно и смело-
108 перед всеми II и заявил, что я, мол, убью Луарсаба, ибо не
могу перенести попреков, которые мне бросают в лицо, так.
как стал я постыдной притчей в стране. А князья и при-
ближенные царя Луарсаба, услыхав эти слова Моурава и<
испугавшись, стали избегать его, ибо знали, что он может
претворить в дело то, что сказал на словах. Поэтому в удоб-
ный и подходящий час смиренно и убедительно умоляли Лу-
арсаба бросить затею эту, вовсе не подобающую царскому
званию; а также [передали] ему угрозы Моурава, [которые],
возможно, будут претворены в жизнь. На долгие уговоры сво-
их друзей Луарсаб ответил: «Не могу я отказаться от этой'
девы, ибо люблю ее всей душой, но раз вы так говорите и так
как вы сами прекрасно знаете, что у меня не было жены, а

В ТеКСТе; <*"••• Ь4ши ft 1шф 4tuuiu

Матф., 10, 26.

108
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

у нее — мужа, то сосватайте ее, как полагается по закону,


мне в жены, обручите нас, сыграйте свадьбу, тогда недоволь-
ство оставит вас».
Князья, а также и сам Моурав согласились с этим пред-
ложением Луарсаба и, обрадовавшись, воздали хвалу госпо-
ду за то, что он устранил ссору. И на основании этих слов
сосватали девушку в жены Луарсабу. А брат девушки, Моу-
рав, очень обрадовался этому и был признателен Луарсабу,
называл себя рабом и слугой его, дескать, «себя и жизнь
свою отдам за дело и повеления его, так как он не только
не презрел безродность мою — ведь меня называли сыном
глеха, но так благоволит ко мне, что сестру мою берет в
жены и царицы себе».
А упрямому, высокомерному и гордому племени грузин-
скому, II которое считается с родословной и происхождением 109
предков и расследует [их], не понравилось это. Женам кня-
зей, вельмож и тавадов, бывшим прежде дочерьми дворян,
а ныне — женами и матерями князей, а вместе с ними и кое-
каким мужчинам вовсе не понравилось [это], и они не согла-
сились на [этот брак]. Знатные женщины говорили своим
мужьям и сыновьям: «Ужели подобает нам, дочерям таких-
то дворян и женам и матерям таких-то князей, пойти на по-
клон и поздравлять ту, кто является дочерью какого-то гле-
ха— крестьянина. И если убедите царя отказаться от этого
намерения и взять себе жену из дочерей царских — хорошо,
а если нет—мы не желаем идти на поклон и [приносить]
поздравления какой-то дочери глеха, ибо нам это трудно; и
если хотите — откажитесь от нас, жен своих, и берите других
жен». Эти смятение и раздор, крамола великая и неприми-
римая в народе грузинском продолжались много дней. И как
ни старалась группа сторонников, не могла убедить группу
противников, потому, будучи в затруднении, сторонники мира
поклонились в ноги Луарсабу, умоляли его как-нибудь мирно
разрешить [спор]. А царь был тоже в затруднении и сказал
им: «[Делайте] как знаете». Князья послали [людей] в страну
2
[князей] Дадиани и сосватали дочь царя Дадиани в жены
Луарсабу. Поэтому Луарсаб отказался от сестры Моурава.

109
Книга историй

В Моурава и без того прежде вселен был демон, а нынче


этот демон, вселившись в Моурава, присоединил к себе се-
мерых, еще более злых демонов. И эти последние были
ПО злее || первого. Поэтому он ржал, как конь боевой, рыкал,
как лев, как дракон огнедышащий, изрыгал [пламя] на Луар-
саба и хотел убить его по двум причинам: во-первых, из-за
прежнего позора сестры своей, и, во-вторых, из-за последнего
унижения ее. И так он всячески старался найти способ убить
Луарсаба.
А приближенные — князья и сострадатели-доброжелате-
ли — берегли, блюли Луарсаба и предупреждали его, чтобы
он остерегался Моурава. А также увещевали его убить Моу-
рава. И вот князья и Луарсаб порешили меж собой убить
Моурава. С этим намерением как-то во время пьяного веселья
сильно подпоили Моурава, дабы хоть немного обессилить его,
чтобы легче было убить. Когда наступил [назначенный] час,
царь вышел вон; те из князей, что знали, тоже вышли по од-
ному и позвали к Луарсабу какого-то палача, чтобы Луарсаб
приказал ему войти и убить Моурава. Когда [Луарсаб] гово-
рил с палачом, один из слуг Моурава —скороход, идущий
впереди него, которого называют шатром,— услышал; подоб-
но птице, влетел он в покои, где находился Моурав, и сказал
ему: «Вот идут убить тебя, ибо так повелел царь».
И когда Моурав услышал это, от сильного страха хмель
покинул его, будто он вовсе и не был никогда пьян. Сидел
он тогда распоясанный, с непокрытой головой, и в спешке,
как был, босой и распоясанный, с непокрытой головой, вско-
111 чив с места, ринулся в конюшню царскую II (ибо находилась
она близко), где стояли связанными дворцовые кони. И так
как Моурав по собственному опыту знал, который из коней
был быстрее и стремительнее [всех], бросил узду в рот коню,
там же в конюшне сел на него и с одной лишь уздечкой, без
седла, боясь, как бы, поймав, не убили его, вскочил на коня,
вылетел из конюшни и, ослабив уздечку, пришпорил коня,
чтобы тот ускакал вместе с ним. А крылатый конь тот, как
птица поднебесная, ускакал вместе с ним, будто шел он не
по земле, а по воздуху. И хотя многие из воинов Луарсаба

ПО
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

вскочили на коней и бросились в погоню, никому из них не


удалось настигнуть [Моурава], за исключением двоих. А Моу-
рав убедил их остановиться и обождать минуту; когда пре-
следователи остановились, Моурав начал молить их оставить
его и позволить уйти, и столько уговаривал он, пока не заро-
нил жалость и милосердие в их душу, и они, [вместо того что-
бы] схватить, отпустили его. И он направился в город Тиф-
лис; ночью вошел [в город] и той же ночью вышел, взяв с
собой какого-то толмача, ибо сам он не знал иноплеменного
языка. Отправился в Ахстефский гавар к султану Казаха,
правившему в этом гаваре, рассказал ему обо всех событиях
и попросил переправить его к шаху Аббасу. И они, полные
неописуемой радости, снарядили множество своих людей и,
пустившись в путь, привели к шаху, который находился в то
время в местечке, называемом Кызлагач, что в области Ша-
махинской.
И казахские воины привели Моурава, представили шаху
Аббасу. Шах заговорил с Моуравом, спросил его, кто он,
откуда и почему II [приехал к нему], и Моурав на все вопро- 112
сы отвечал как и следовало. И сказал: «Если примешь меня
под покровительство твоего величества, на службу к себе,
во многих делах и вещах я окажусь полезным тебе». Шах с
войском своим пробыл там некоторое время, а затем, дви-
нувшись оттуда к Исфахану, взял с собой и Моурава, и, мед-
ленно продвигаясь вперед, достигли они Исфахана. И шах,
как только улучал минуту, говорил с Моуравом и справлял-
ся у него о состоянии страны и народа грузинского, о мощи
страны и мудрости царей и князей, о количестве населения и
храбрости войск и обо всем ином, о чем желал. И так жили
они в Исфахане. Прошел тот год, и наступил второй год,
и сказал шах Моураву: «Прошло уже много дней, какой же
мы придумаем повод, чтобы по этому поводу, собрав войско,
выступить против народа грузинского?».
Моурав всячески хотел отомстить Луарсабу за обесчеще-
ние и унижение сестры; и по какой причине сам он явился
сюда, соответственно этому и заговорил. Он поклонился шаху
Аббасу и сказал: «Есть у Луарсаба сестра-принцесса, юная

111
Книга историй

дева, прелестная и красивая, достойная во всех отношениях;


она достойна, чтобы владел ею никто иной, кроме тебя, гос-
'подин мой государь; так посватай ее в жены себе, а когда
приедет сюда дева эта, потребуй также и мать ее, [будто]
ради девушки; и когда приедет мать — задержи ее здесь из-
за девушки; [при помощи] их тебе нетрудно будет захватить
113 Луарсаба и убить. Итак, || если замысел сей осуществится
так — хорошо, это удобно и легко, а если не послушают и не
отдадут тебе девушку, тогда отказ их будет для тебя пово-
дом выступления против них».
А непременный угодник сатаны, этот второй Сабюрос, шах
Аббас, получив такой совет от Моурава, написал Луарсабу и
матери его послание, полное любви и почтения, относительно
сестры'Луарсаба, содержащее на словах жизнь, а на деле —
призыв к смерти. И суть послания была следующая:
«Мы искренне желаем, чтобы наше и ваше царства были
твердыми и непоколебимыми во имя любви и согласия двух
народов — персидского и грузинского; и управление всеми
князьями и землями в этой части поручим вам, чтобы вы
пеклись и правили как царь в северной части, а мы будем
печься обо всех иных частях. И символом и причиной этого
соглашения будет то, что деву — дочь свою вы приведете ко
мне. Во-первых, чтобы она стала символом исполнения это-
го дела и союзом, связующим два народа, во-вторых, чтобы
стала она царицей и государыней всего народа арийского».
И вот письмо, написанное по такому образцу, [шах] послал в
страну грузин, в город Тифлис, Луарсабу и его матери.
Когда [последние] прочли послание это, поняли, что со-
держание письма—предательство по наущению и враж-
де Моурава. Они не пожелали ни сами явиться, ни девушку
114 отдать. И ответила II мать Луарсаба: «Когда ты был в сра-
жении под Ереваном, то призвал нас к себе по дружбе, и
мы с открытой душой пришли к тебе, как к искреннему дру-
гу и царю, а ты поступил с нами по-вражески, ибо отравил
зельем мужа моего и опозорил меня; и теперь мы, увидевши
подобные деяния твои, как решимся еще раз приехать к тебе?
И если ты, как говоришь, действительно желаешь укрепле-

112
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

ния [союза] и спокойствия нашего — не притесняй нас, не


тревожь и не нарушай спокойствия нашего, оставь нас в
покое, ибо этого маленького княжества нашего нам доста-
точно для удовлетворения наших потребностей; будь здо-
ров».
Ответ этот был доставлен шаху Аббасу, пока тот еще на-
ходился в Исфахане, где они с Моуравом целыми днями
размышляли и обдумывали [способы] разорения страны гру-
зин и низвержения царства их. Повеление, написанное шахом
раньше, он дважды и трижды повторил и послал Луарсабу
и матери его, дабы заполучить Луарсаба, мать [его] или се-
стру. Но ему это не удалось.
После того как посланники трижды отправлялись и воз-
вращались и когда [Луарсаб, сестра его и мать] не явились,
шах обратился к стране грузин и, собрав войско свое, дви-
нулся из Исфахана, имея при себе советником коварного и
всеразрушающего Моурава. Выступив из Исфахана, двигаясь
спокойно и медленно, они достигли земли Карабахской, горо-
да Ганджи, и, расположившись там, переждали лето. И го-
ворил шах Моураву: «Уже прошло много времени, когда
же || ты поведешь нас в Грузию?» И отвечал Моурав: «По- 115
терпи еще, ибо сейчас не время; а когда наступит время, я
сам напомню тебе и мы направимся туда». Моурав говорил,
что не время, дабы лето прошло, наступила зима и деревья
в лесах оголились, чтобы войскам персидским легко было бы
продвигаться на конях и войти в страну грузин. А также что-
бы убежавшее, укрывшееся и укрепившееся в твердынях, пе-
щерах и труднодоступных местах страны население грузин-
ское, [вынуждаемое] суровым зимним морозом и снегом, из-
нуренное голодом и иными нуждами, будучи не в состоянии
терпеть холод и оставаться в укреплениях, вернулось бы на
свои [прежние] места жительства, удобные для передвиже-
ния коней, дабы легко было персидским войскам — захватчи-
кам и разрушителям — продвигаться на конях и грабить их.
И в конце концов все претворилось в жизнь так, как он зара-
нее задумал.
А грузины, услыхав о походе шаха к ним, стали искать

8 Зак. 746 ИЗ
Книга историй

выхода из положения и решили заключить союз между дву-


мя царями — Луарсабом, владетелем Тифлиса и Картлии, к
Теймуразом, владетелем Кахетии и Греми,— чтобы они, вза-
имно помогая друг другу, сумели бы противостоять персам.
Поэтому Луарсаб и приближенные его послали в Кахетик>
и пригласили Теймураза в Тифлис для [заключения] согла-
шения. А Теймураз, много раз испытавший вред разъединения
и разлада и неоднократно познавший горе и вражду, причи-
ненные персами, желал союза всем сердцем. Поэтому, со-
116 бравшись, приехал он в Тифлис. Приезд его был II радостью
несказанной для Луарсаба и его приближенных. И дали они
обет, [и заключили] соглашение быть единодушными и друж-
ными, жертвовать собой друг ради друга и умереть во имя
Христа.
В те дни, когда Теймураз прибыл в Тифлис, лазутчики
шаха, вернувшись, сообщили шаху Аббасу весть о том, что
слышали и видели. И добровольный угодник падшего Люци-
фера— шах Аббас, воодушевленный последним, задумал но-
вые способы разрушения и раздора в христианском царстве.
Поэтому, пока он находился вместе с войском своим в городе
Гандже, начал и отсюда посылать письма, [полные] лести и
обмана. Как раньше из Исфахана, так сейчас отсюда [писал
письма], которые содержали на словах привет, любовь и мир,
а на деле — лесть, обман и коварство, чтобы заполучить хо-
тя бы одного из троих: Луарсаба, мать его или сестру. Но не
смог.
И новый замысел его был таков: чтобы вместе с грамотой
повеления, которую он открыто посылал, написать еще тай-
ные письма отдельно Луарсабу и Теймуразу с сокровенными
и коварными намерениями. Луарсабу он писал, мол, «не до-
веряй Теймуразу и не соглашайся с ним, ибо он твой враг
и хочет (под покровом] дружбы обмануть и убить тебя и
овладеть страной твоей,— таково его намерение, сообщенное
мне. Ты сам, пока он не убил тебя, поторопись убить его,
дабы владеть и своей и его страной, а я тебе помогу, если
те
П7 б е понадобятся войска или деньги, ибо я согласен, || чтобы
ты овладел страной его». Точно такое же [письмо] по тому

114
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

же образцу написал он Теймуразу тайно от Луарсаба: «Убей


Луарсаба и ты будешь владеть обеими странами».
Трижды посылал он им эти послания — и тайные и я,вные. Но
Луарсаб и мать его ни сам.и не пошли, ни девушку не отпра-
вили.
Тайные послания друг о друге Теймураз и Луарсаб,
спрятав, держали при себе, стараясь узнать, где правда и
где ложь. И благодаря попечению бога оба царя сообщили
эту тайну друг другу, а также показали письма, посланные
им шахом. Увидев [письма], они доподлинно узнали о враж-
де шаха к ним. И вместо вражды утвердили нерушимую лю-
бовь и нерасторжимую дружбу между собой. И Луарсаб,
так как прежняя жена Теймураза умерла, отдал ему в жены
свою сестру, которой домогался шах. Сыграли там же свадь-
бу Теймураза и сестры Луарсаба, чье имя было Пари 3 . Пос-
ле свадьбы Теймураз и Луарсаб отправились в Мцхету 4 , [где
находится] престол и патриархия их, и [там] вторично по-
клялись жить в мире и согласии и воевать с персами.
После того как произошло все это, посланцы персидские,
прибывшие открыто, и лазутчики, [прибывшие] тайно, уехав,
рассказали шаху, и тот был глубоко уязвлен, ибо столько
раз он просил [дать ему] эту девушку и пришел с таким
большим войском ради нее — ему ее не отдали, а отдали
Теймуразу. || Призвал он Моурава и говорит ему: «Ты при-
вел меня со всем войском сюда, а девушку, о которой ты
говорил, отдали, как видишь, не мне, а врагу моему, кото-
рый едва ли сравнится с моими слугами. Тем самым ты
сделал меня шутом и посмешищем перед всем миром и, если
не введешь меня в страну грузин и не завоюешь для меня
страну их, так и знай — в живых не останешься, а тело твое
будет разрублено на части». И Моурав ответил: «Если я не
поведу тебя в ту страну, ты так и сделаешь, а что ты сде-
лаешь, если поведу?» И говорит ему шах: «Ты станешь на-
стоящим главой всех моих советников и знатных нахараров и
будешь предпочитаемым и самым главным над ними».
По совету Моурава ждали до декабря месяца, до Вели-
ких праздников 5 , пока наступила зимняя пора, закрепчал

8* 115
Книга историй

мороз и выпавший снег покрыл вершины гор и [перекрыл] пу-


ти,побега.И скрывавшиеся в укреплениях люди, вынуждаемые
холодом, спустились в деревни и села; листья с деревьев;
опали, так что все вокруг стало хорошо просматриваться.
Тогда Моурав сказал шаху: «Вот теперь пойдем в страну
грузин, ибо уже пора». И, двинувшись из города Гандзака,
пришли они на границу Кахетии, страны Теймураза. Дорога,
ведшая в Кахетию, шла по ущелью, лишь переправившись
через которое можно было вступить в страну, и было оно уз-
ким, тесным и труднопроходимым, а по обе стороны
ущелья — высокие и каменистые скалы, кустарники и густые
119 леса, через которые ни человек, ни конь не могли || пройти.
Теймураз и Луарсаб с большим войском прибыли, заняли
выход из ущелья и возвели прочные стены из камня и де-
рева, а [за оградой] подготовили место для сражения, откуда
они, оставаясь внутри, сражались бы с врагами, находящи-
мися за [стеной].
Персидское же войско расположилось в открытой местно-
сти напротив ущелья. Как только [персы] увидели, что гру-
зины заняли проход, их охватило отчаяние и смятение. И шах
снова призвал Моурава и стал угрожать ему смертью, но
Моурав и сам не знал, что делать. Спустя два дня Моурав
сказал шаху: «Подумав, я нашел в одном месте дорогу, но
она проходит на расстоянии двухдневного пути отсюда, и
нужны [еще] люди с топорами, лопатами и- молотами, чтобы
вырубить лес и превратить труднопроходимые места в легко-
проходимые». Шах, как только услышал это, возликовал и
приказал войскам своим взять множество топоров, лопат и
иных орудий, пойти куда нужно и прорубить дорогу; и они,
отправившись, вырубили лес, сделали удобными труднопро-
ходимые места и открыли дорогу и, прибыв, сообщили шаху,
мол, выполнено то, что ты приказал. И шах приказал рати
своей, чтобы, как до этого составлены, разбиты и воздвиг-
нуты были шатры, [где находились] верблюды и тягловый
скот, орту-базарчи и все остальное, все так и осталось бы на
своих местах, дабы грузины думали, что персидские войска
все еще находятся там.

116
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

Лишь боевые части * персидские со своим военным снаря-


жением и конями должны были, снявшись, неслышно и тай-
но продвинуться и по открытой дороге вступить в Кахетию.
Ратные войска персидские выступили II и, продвигаясь по 120
вновь открытой дороге, вступили в страну Теймураза, до-
брались до деревень и сел и стали безжалостно избивать
грузинское население. А Теймураз и Луарсаб, находившиеся
вместе с войском грузинским у входа в ущелье, не знали
о действиях персов, пока неожиданно не увидели человека,
раненного, окровавленного с головы до ног, который, спасаясь
от персов, явился [в качестве] скорбного вестника, [чтобы
сообщить] о нашествии персов и вступлении их в Грузию. Ус-
лышав это, Теймураз, Луарсаб и все, кто был с ними, опе-
шили и не могли ничего предпринять: ни увезти имущество
и пожитки, ни сделать что-либо иное. Каждый из них, взяв-
с собой семью свою и самых близких, еле-еле успев оседлать
по одной лошади, в панике и тревоге спешили убежать, да-
бы не попасть в руки персов. Вот по этой причине Теймураз
и Луарсаб, убежав оттуда, попали в Тифлис и оттуда — в
Гори, но и там они не смогли остаться, а по Колбайской до-
роге перешли гору Кавказ, т. е. Эальбуз, и направились в
страну Пашиачух. Ибо мать Луарсаба была дочерью пашиа-
чухского царя, поэтому Теймураз с женой своей и Луарсаб'
с матерью своей и другие [члены] семей их, убежав в Пашиа-
чух, спаслись от персов.
Войска персидские, пришедшие с другой стороны, вошли
в страну Теймураза, дошли до входа в закрытое грузинами
ущелье, разрушили ограду и открыли широкую и просторную
дорогу, по которой прошла персидская рать и вошла в стра-
ну Теймураза, || расположилась там станом, пробыла дней 121
пятьдесят и не выходила из страны. И что натворили они в
течение дней, проведенных там,— ни уста не в состоянии рас-
сказать, ни язык — выговорить, ты сам представь себе и

*. В тексте: сРшршрЦ ^ор^Ь Щшри^дъ, т. е. части, непосредственно уча-


ствующие в сражении; меж тэм как обоз, шатры, животные и т. д. оста-
лись на месте.

117
Книга историй

ягойми. Сколько невинных людей из христиан было заколото


мечами и ранено либо вовсе убито! Невинных угнали в плен
и обесчестили, [их] имущество и добро разграбили, а строе-
ния подожгли, предали огню и разрушили и церкви разори-
ли, ниспровергли святые алтари и святые знамения крестов.
И пленных держали у себя в стране и мучили их холодом и
наготой, голодом и жаждой и многими другими способами.
Шах Аббас, вступив в Кахетию, увидел, что Теймураз и
Луарсаб убежали, а страна и народ остались в его руках.
Тогда он, искушенный в коварных помыслах, пустил в ход
гновые всеразрушающие козни: приказал послать во все
гавары и селения Кахетии глашатаев, чтобы они разъезжали
гв течение многих дней и громогласно возвещали, мол: «[Та-
:ков] приказ могущественного, миролюбивого и миросозидаю-
;щего государя шаха Аббаса, чтобы все население Кахетии —
:как князья, так и всадники, ремесленники, простой люд и
see, кто, уйдя, укрепился в горах и лесах, в крепостях и иных
твердынях,— вернулось и пришло на свои места, в свои оби-
талища; пребывало в мире, и не страшилось, не боялось
войска персидского, ибо царь приказал им не притеснять и
не обижать никого из обитателей страны, покорных шаху, тех,
Ü22 что стали шахисеванами\ чтобы не было [нанесено] им || ни-
какого вреда и чтобы пребывали они в мире. А против тех,
кто, упорствуя, не повинуется приказу царя, царь пошлет мно-
гочисленные войска, которые, захватив, разорят укрепления
их, самих их убьют, семьи захватят в плен, имущество раз-
трабят. Итак, выходите из укреплений и покоритесь, станьте
шахисеванами и пребывайте в мире. И кто из князей и знат-
ных людей раньше придет, тем царь дарует славу, почет,
множество подарков и княжеский сан».
А жители Кахетии, услыхав слова, которые объявляли
глашатаи, одни, обманувшись, поверили, пришли и стали
.шахисеванами, другие в страхе перед смертью и пленением
пришли и стали шахисеванами, третьи пришли и стали шахи-
севанами, так как много дней пробыли там, в стране персов,
m уже отчаялись. А иные, увидев, что [персы] захватывают
юдну крепость за другой, вырезают и полонят обитателей

118
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

крепостей, испугались и ужаснулись, как бы и с ними не


случилось то же самое, поэтому вышли из укреплений, при-
шли и стали шахисеванами.
И еще шах приказал, чтобы тех, кто стал шахисеванами,
поселили повсюду в селениях и [иных] местах и беседовали
с ними, ободряя и утешая великой добротой, и чтобы персы
записали на бумаге имена мужчин и женщин, сыновей и
дочерей и всех [членов] семей их и хранили при себе. А тгк-
же повсюду приставили к ним стражу из воинов персид-
ских, || чтобы никто из них не убежал бы никуда. Но их 12&
самих обманывали и говорили: «Приставили к вам стражу,
чтобы никто из персов вас не притеснял или не разграбил
имущество ваше». И со всеми теми, кто пришел и стал
шахисеваном, поступали так, как мы рассказали.
Что же касается тех, что не пришли, а остались в своих
укреплениях,— персы выступили против их укреплений и
много дней подряд всячески воевали с ними, пока, победив, не
захватили и, предав мечу, не стали безжалостно убивать,,
будто, по свидетельству господа, считали это благоговением
перед богом *. Затем разграбили их, разорили имущество m
скарб, заполонили оставшихся жен и детей, привели их в свой'
стан. И, как я уже сказал, после пятидесятидневного их
пребывания [там] не осталось ни одного незанятого укрепле-
ния либо места, которое не разорили; они опустошили дотла
и осквернили изобильные, плодородные и густонаселенные*
земли Кахетии и Греми.
Шах приказал утварь, кресты и священные чаши, еван-
гелия, ладанницы, ризы и иные сосуды и святыни церквей
Кахетии и Греми, великолепные и драгоценные, искусно ук-
рашенные благородными каменьями и жемчугами, не уни-
чтожать, а повезти в город Исфахан и сдать в царскую казну..
И по сей день остается все это там, в казне, о чем свиде-
тельствуют многие из наших армян, видевшие эти святыни..

* В TeiCCTe! «Уш^шоЬ ршрр шп. lÂuutnLui&x ul^fi^pb ц^оЬп^ЬшЬт)* Очб'В'ИДНО,,


имеется в виду следующее место из Библии: «...благоговение к Богу —
начало разумения» (Притчи Соломоновы, I ,7).

119
Книга историй

И еще увезли туда вместе с другими святынями и нешитую


124 одежду Христову, || что находится [поныне] в той же казне
города Исфахана, и до сцх пор перед ней ставят лампаду.
Нам рассказывали об этом [люди], которые видели своими
глазами, и им можно доверять.
После неоднократных грабежей страны той шах, двинув-
шись оттуда и подойдя к границе между двумя странами —
Кахетией и Картлией, обосновался там. И приказал своим
войскам не притеснять и не обижать никого из жителей
Картлии, а если войскам персидским понадобится что-либо
или будет нужда в людях и скоте — пусть приобретают это
за деньги у жителей гавара и платят цену соответственно же-
. ланию продавца. А еще приказал шах выйти глашатаям и
разъезжать по всем гаварам Картлии, кричать и возвещать,
мол: «Великий и миросозидающий царь шах Аббас повелел,
чтобы Картлия со всем своим населением — князьями и про-
стым людом — жила в мире и спокойствии, а все, кто подня-
лись в крепости и укрепления в страхе перед войсками пер-
сидскими, пусть отныне не боятся и не опасаются ничего, а
пусть спускаются в свои жилища и пребывают при деле
своем и занятиях, и да будет любовь, и мир, и общение ме-
жду народами персидским и грузинским. И так как Картлию
я признаю своей страной, то ради себя и ради царя Луарсаба
я не разорю ее, ибо его считаю сыном, братом и другом
своим. И как только он вернется, я верну ему родину, а
сам отправлюсь восвояси. Так вот, коли пожелает царь Луар-
саб и придет — так и сделаю, а если не придет — вот Моурав,
он родом из Картлии и [выходец] из народа грузинского, и
сейчас он при нас. Картлию я отдам Моураву, а сам вер-
нусь к себе в страну».
125 II И еще шах поручил Моураву послать и своих слуг
во все концы страны, чтобы и они то же самое говорили всем
жителям гаваров, дабы убедить их. Внушив суетную и ковар-
ную надежду, он обманул и Моурава, сказав: «Придет Луар-
саб или не придет — власть в Картлии я вручу тебе». [Он
велел] и слугам Моурава то же самое говорить в народе.
И так ложными и коварными речами были обмануты все жи-

120
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

тели, так что не войной и не беспорядками, а полюбовно в


мирно уговорили всех жителей и вынудили их спуститься из
укреплений и поселиться в деревнях. Откуда и восполнялись
нужды стана персидского в людях и скоте, и ничего не опа-
сались персидские войска, а пребывали в мире и спокойст-
вии во всех отношениях.
Однако жители Картлии боялись: а вдруг Луарсаб не вер-
нется и, мстя за это, шах прикажет войскам своим разгра-
бить и заполонить страну, подвластную Луарсабу. То же
самое говорили им и персидские воины и еще говорили: «Да-
вайте, вы тоже запишитесь шахисеванами, чтобы вас не взя-
ли в плен, подобно жителям Кахетии, где (лишь] те, кто запи-
сался шахисеванами, не были угнаны в плен». По этой при-
чине многие из Картлии пришли и записались в шахисеваны.
Персы записывали в списки имена тех, кто становился ша-
хисеваному и всего его семейства и держали (списки] при се-
бе. И тех, кто в надежде на великое благо и мир записались
шахисеванами, поселяли повсюду. || И шах, пока оставал- 126
ся на границе между двумя странами, задумал еще одну, но-
вую уловку: одного из своих советников, крупнейшего князя
и известного нахарара по имени Сару-ходжа, назначил по-
сланцем мира и с письмом, полным любви, послал его в
Пашиачух к Луарсабу. Содержание послания было таково:
6
«Царь арийский шах Аббас с великой любовью шлет при-
вет царю грузинскому Луарсабу; много раз мы писали тебе
с любовью и высказывали дружбу свою сердечную к тебе, но
ты не внимал и не верил речам нашим. Так вот на деле
узнай и поверь: как видишь, страну Теймураза я разорил, а
твою оставил целой и невредимой для тебя и жду твоего
прибытия. Итак, не мешкая, приезжай, не слушай глупых и
бестолковых увещевателей и не лишай себя царства своегог
ибо нет в сердце моем злобы и коварства по отношению
к тебе, так как ты никакого вреда мне не причинил. А прихо-
да твоего я домогаюсь, так как хочу, чтобы, как при предках
наших было согласие между двумя народами, так и в наше
время было. Всю северную часть, что по сю сторону реки
Ерасх, мы отдадим тебе, чтобы ты был главой и повелите-

121
Книга историй

лем над всеми князьями этих земель и оберегал эти земли, а


мы спокойно оберегали бы другие земли и противостояли
врагу. Будь здоров». Написав это письмо, отдал его Сару-
ходже, а устно поручил ему [претворить в жизнь] много дру-
гих дел и коварных козней, накопившихся у него в душе,
127 дабы [тот] как-нибудь уговорил Луарсаба явиться к II шаху.
А Сару-ходжа, поехав в Пашиачух и представ перед Луар-
сабом, передал привет и письмо. Когда прочли письмо, по-
няли, что все слова — обман, и не поверили ему — как Луар-
саб, так мать, сестра [его] и Теймураз. Хотя Сару-ходжа мно-
го дней и на все лады увещевал Луарсаба, однако они не
поверили.
Спустя несколько дней они ответили на слова шаха сле-
дующим образом: «Ежели то, что ты написал, правда и ты
действительно хочешь, чтобы была дружба между нами, то
пусть знаком любви твоей и мира будет то, чтобы ты оста-
вил целой и невредимой страну нашу и народ наш остался
бы повсюду, а ты взамен себя оставил бы там кого-либо из
своих князей, чтобы при его посредничестве мы утвердили
бы любовь, согласие и союз с тобой, как ты того желаешь; а
ты, покинув страну нашу, ушел бы, мы же, вернувшись, вла-
дели бы своей страной и пребывали бы в любви и согласии.
Будь здоров».
После многих лукавых речей, когда увидел Сару-ходжа,
что не поверили ему, он взял письмо Луарсаба, поехал к
шаху и передал ему речи и твердое намерение их.
Выслушав слова ответа, шах Аббас двинулся со всей
ратью и, выйдя на дорогу, ведшую в Пашиачух, выше Гори,
там же, на дороге, раскинул стан. А раскинул он стан имен-
но на этом месте, чтобы, в случае если кто-либо из грузин —
князь или простолюдин — захотел бы убежать и направиться
в Пашиачух, не смог бы пройти.
128 Шах отсюда II вторично послал Сару-ходжу с предложе-
нием и письмом к Луарсабу, дабы тот, обманувшись, при-
шел. Но он не пришел.
И в третий раз был послан тот же Сару-ходжа к Луар-
сабу, но [Луарсаб] не пришел.

122
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

Многократные посещения и возвращения [послов] надоели.


Луарсабу и его близким; в это последнее посещение они сде-
лали нечто унизительное для Сару-ходжи, с тем чтобы шах
не посылал больше посла к ним. А действия, которые были
унизительными '[для посла], заключались в том, что все его-
имущество они похитили, раздели его донага, отняли укра-
шения и оружие, одежду и лошадей, вплоть до того, что и.
мула, на котором он сидел, взяли. А его отпустили пешим
и наказали с большими угрозами: не ходи, мол, больше. И так
Сару-ходжа вернулся опозоренный к шаху. А шах терпели-
во ждал его у себя и, обдумывая, замышлял злые и ковар-
ные плутни-действия против Луарсаба и Теймураза.
Пока шах пребывал' в таком смятении и не мог найтиг
выхода из положения, в эти же дни некий муж из города
Тифлиса, служитель зла и исчадие ада, движимый демонами
по наущению сатаны, выйдя из Тифлиса, пришел в государев
стан и спросил шаха, мол, не хочет ли твое величество, что-
бы я привел Луарсаба; коли ты з самом деле хочешь и не
причинишь вреда, я пойду и приведу его к тебе. И шах край-
не удивился речам мужа сего и спросил его, как-де ты суме-
ешь привести его. А человек тот сказал: «Мы с II Луарса- 129
бом — родственники: он мой крестник, и мы очень доверяем
друг другу, поэтому я уверен, он поверит моим словам».
Шах же при этих словах преисполнился несказанной радо-
сти, ибо то, над чем он так мучился и страдал и что не уда-
валось, то, чего он так долго желал и не достигал, с боль-
шой легкостью может осуществиться. И он обещал этому че~
ловеку большое богатство и множество подарков, а также
[помощь] в достижении непомерной славы, если он приведет
Луарсаба.
А злокозненный и коварный муж тот, ставший причиной'
гибели христианского царства, отправившись в Пашиачух к
Луарсабу и Теймуразу, много дней говорил Луарсабу убе-
дительные и умягчающие речи, пока не сломил твердость
духа его. Но Теймураз, мать и сестра Луарсаба и все на-
персники их не одобряли речей того человека, а гнушались
ими, ибо доподлинно знали, что это — колдовские козни ша-

123
Книга историй

ха. Но одержимый бесом человек тот, подобно змее, совра-


тившей Еву, внушил Луарсабу мысль явиться к шаху. Мать
же Луарсаба и сестра, Теймураз и князья и все друзья пла-
кали [горючими] слезами, горевали и говорили: «Не отда-
вай ты себя в руки врага своего, ибо он — враг твой, а не
друг и старается погубить тебя». Теймураз говорил: «Не верь
этому нечестивцу и коварному зверю, так как он старается
нас погубить». Но разум Луарсаба больше склонялся к сло-
вам приспешника зла, чем к словам друзей. И так отвечал он
всем: «Вот пришел шах и живет в нашей стране и просит
меня заключить мир; если я не явлюсь к нему, [шах], разо-
130 рив, II осквернит всю страну и разрушит церкви, христиан
убьет и заполонит. И всему этому буду причиной я; чем так
долго терзаться от угрызений совести и быть обязанным
стольким людям, не лучше ли мне явиться к шаху и вызво-
лить всю страну, дабы не было по моей вине разорения
стране? Уповая на бога, открыто пойду к нему, а что там
случится со мной — смерть или жизнь, на то будет благосло-
венная воля господня»;
Так, лишившись разума, не послушался Луарсаб друзей
своих, а поверил словам и клятвам шаха, выступил из Па-
шиачуха, чтобы поехать к шаху 7 . И когда принесли шаху
благую весть о прибытии его, душа его возликовала без-
мерно.
Когда Луарсаб приблизился к персидскому стану, шах
сам со всеми князьями и ратью вышел навстречу ему. Уви-
дев друг друга, они с любовью, радостью и большим почте-
нием приветствовали один другого. Что же касается шаха —
тот радовался в душе и сердце своем, ибо для него день этот
оказался более великим, чем все дни жизни его, так как
исполнилась злая воля его 1[и он получил то], о чем так дол-
то мечтал. И как принято у хитрого и коварного племени
персидского, а особенно у этого шаха — искусного вишапа,
вначале он принял Луарсаба с большой любовью и почестя-
ми, без конца говорил ему ложные, суетные и коварные ре-
чи, соответствующие желаниям его, пока по всей стране не
распространилась молва о том, что шах домогался, мол,

124
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

Луарсаба не по какой-либо иной причине, а из-за любви [к


нему] и ради союза с ним.
Затем, двинувшись оттуда со своим войском, шах на-
правился в Тифлис; он взял с собою и Луарсаба и обращал-
ся II с ним как с равным: всегда беседовал к удовольствию 131
его о делах, приятных ему, и выказывал себя преданным
ему.
Когда Луарсаб только что сел на престол, спустя [лишь]
несколько лет после этого и года за четыре или пять до на-
шествия шаха, случилось как-то, что во время беседы, [ко-
гда рассказывали] об истории деда Луарсаба, Симон-хана,
которого османы схватили, увезли в Стамбул, убили и там
похоронили, вскипела кровь Луарсаба и возмечтал он при-
везти останки деда своего, Симон-хана, и похоронить [его]
вместе с другими предками и их родными в своем фамильном
склепе. И, справившись, проведал о каких-то людях, знав-
ших место в городе Константинополе, где похоронены были
останки Симон-хана. Он сейчас же послал тех сведущих
людей привезти останки Симон-хана, и те, поехав в Кон-
стантинополь, выкопали останки его и привезли, доставили
в Тифлис. И случилось так, что в то время, когда прибыли
люди, привезшие останки Симон-хана, шах находился в Тиф-
лисе, так что шах узнал, что привезли останки Симон-хана.
И он, преисполненный мыслей и коварства сатаны, который
враждебен христианам так, что алчет крови их, не довольст-
вуясь убийством и пленением живых, стал теперь чинить
вражду также и костям умерших, поэтому строго-настрого
приказал тотчас же принести [останки] к нему. И когда при-
каз его был исполнен, он сказал: «Я воздам им больше поче-
стей и славы, чем вам, ибо вы не знаете, каких почестей до-
стойны цари; желаю я послать их в Имамуруз, дабы их
почитали вместе с предками наших царей и повелителей».
Итак, с такими колдовскими словами || послал он кости Си- 132
мон-хана в Персию и не позволил похоронить их на грузин-
ской земле, и никто так и не узнал, что сделали с ними или
куда их дели. И так они бесследно пропали. И за то время,
пока шах находился в Грузии, он подчинил своей власти всю

125
Книга историй

страну. Что же касается страны Теймураза, [шах] сделал


так, чтобы всем было ясно, что она находится под властью
Персии, [точно] так как если бы он мечом своим ее за-
воевал.
С этой целью он послал воинские части из персов, кото-
рые возвели крепости в стране Теймураза, и расположил в
них персидские войска. И Селим-хана, Пекар-хана и Бекдаш-
хана назначил там владетелями и военачальниками, дабы
они блюли в стране власть персов. Население Кахетии и
Греми он истребил убийствами и пленением, а всех тех, что
остались и записались шахисеванами, велел вывести за гра-
ницу, погнать в Персию. И назначил на это дело князей
и воинов, [имевших] при себе прежние списки и грамоты, в
. которых записаны были имена их.
С этими списками начали они разыскивать всех родных
их и всех их вместе с семьями и имуществом стали отовсюду
выселять. Всех выселенных приводили, поселяли на берегу
реки Куры, в местечке, называемом Казрин *, так как там
был раскинут стан; делали так, пока не выселили всех за-
писавшихся шахисеванами. А когда было завершено высе-
ление по спискам, подняв их оттуда, по тем же спискам и
реестрам погнали в Персию и довели до города Казвина, а
оттуда переселили в город Фахрабад. Когда довели до Фах-
133 рабада, кое-кого из них — грузин, || армян, магометан и ев-
реев— поселили в городе Фахрабаде, многих же поселили в
деревнях и дали всем им участки для домов, садов и по-
лей. Вот таким образом [шах] разорил страны Грузию, Ка-
хетию, Греми, а [жителей], переселив, согнал в страну Фах-
рабад.
Но переселенцы в той стране не умножались, ибо они не
были приспособлены к сырому и суровому, удушливому и
смрадному воздуху, а также к пище и питью и образу ЖИЗНИ
этой страны, поэтому они (переселенцы) начали гибнуть и

* В тексте третьего издания: «^ш^/гЬл* М. Броссе говорит, что не


знает, 1где расположено это местечко, предполагает, что это ХудасЬри»
на берегу Аракса (см.: «Livre d'histoire», стр. 333).

126
Глава 11, История и причины разорения страны грузин

умирать, и спустя немного времени столько [народу] погиб-


ло, что едва из десятерых один остался [жив]. И те, кто ос-
тался, спустя некоторое время так изнурились и похудели,
снедаемые болезнями и недугами, что не могли заняться
каким-нибудь физическим трудом для поддержания жизни
своей.
Кроме того, вследствие изгнания и переселения они обед-
нели и обнищали, продали и проели все, что было у них. Вы-
нуждаемые бедностью, грузины подали прошение, где жало-
вались на нищету и голод, терпимые ими, шаху, который в
те дни находился в Фахрабаде. И шах ответил им, мол, отре-
китесь от своей веры, примите веру Магометову, тогда я вас
ссужу имуществом большим, чтобы вы могли жить и пи-
таться. И они, вынуждаемые голодом, выполнили приказ шаха
и стали магометанами, а шах не дал им много добра, как
обещал, он солгал, обманул их. Он дал каждому—будь то
взрослый или малый — по одному пиастру и отпустил их
восвояси.
II Так вот, если кто воздает хвалу этому шаху, мол, он 134
любил христиан, был миросозидающим [царем], государем-
миротворцем, вот она — любовь его. к христианам, когда весь
мир христианский — Армению, Грузию — разорил и всех ист-
ребил мечом, голодом и пленом, а остальных выселил и за-
гнал в Фахрабад и Исфахан, и они там изо дня в день ис-
требляются разными способами. И тот, кто хочет воздать ему
хвалу, пусть сначала обратит взор на дела, содеянные им
над христианами, а затем уже воздает хвалу.
.[Выше] мы рассказали, как шах поступил с людьми, за-
писавшимися в шахисеваны в стране Теймураза; точно так
же поступил он с людьми, записавшимися в шахисеваны в
стране Луарсаба: и над ними назначил он воинов и воена-
чальников, которые по предварительным записям и спискам,
собрав отовсюду, погнали их в Персию. Однако жителей Кар-
тлии повели не в Фахрабад, а в Исфахан и поселили в на-
горных селениях Исфахана, где были поселены и армяне.
И ныне, в то время когда мы пишем эту историю, в 1107
(1658) году нашего летосчисления, все те грузины уже отрек-

127
Книга историй

лись от веры своей (и приняли] магометанскую религию.


И так люты и бесчеловечны они к христианам, что при встре-
чах наших с ними где-либо в пути на приветствие наше они
- и не отвечают, считая грехом для себя ответ на приветствие
[христианина]. Более того, понося, порочат отцов и предков
своих, мол, были они неверующими и неверующими умерли,
135 и еще воссылают хвалу богу за новую веру свою, II мол, вот
вера, которую мы ныне получили,— истинная вера. Еще когда
их только переселили в Исфахан, часть этих грузин отделили
и, погнав дальше, довели до страны Шираз и страны, на-
зываемой Асупас. Эти [грузины] тоже были истреблены раз-
ными способами, а оставшиеся все обратились в нечестивую
веру Магомета.
Когда шах находился еще в Тифлисе и держал при себе
Луарсаба, он ликовал и, радуясь, тешился, что поймал его -в
тенета свои. Но огорчался из-за Теймураза, ибо не мог
поймать его, и размышлял о нем на ложе Бегемота *, обду-
мывая в глубине души, как погубить его.
И вот задумал он »такую западню для него: уговорил че-
ловека и послал его в Пашиачух, показал ему все ходы за-
мысла, поручив строго-настрого во что бы то ни стало убить
Теймураза — явно или тайно. И человека того, посланного
тайком убить Теймураза, отправил он скрытно от всех своих
нахараров, дабы никто [об этом] не знал. И тот, поехав, до-
брался до Пашиачуха и несколько дней входил туда, где
жил Теймураз, и выходил оттуда и, наблюдая, примечал sees
дорогу и место, где ночью спал Теймураз (а место это было
верхним покоем, куда поднимались и спускались по деревян-
ным лестницам). И однажды этот человек, спрятавшись, не
видимый никем, бодрствовал в ожидании всю ночь, чтобы как-
136 нибудь улучить удобный случай и убить Теймураза. В || пол-
ночь, думая, что все спят, спит также и ночная стража, то
есть кешикчи, пришелец тот, не замеченный никем, тихо под-
нялся по деревянной лестнице в верхний покой, где спал

* Автор, очевидно, имеет в виду библейского Бегемота, ом.: Иов, 40,


10—119.

128
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

Теймураз, и увидел: в одном углу покоя спали двое в одной


постели, а в другом углу спали двое других — тоже в одной
постели. И те, что спали в верхнем покое в одной постели,
были Теймураз и жена его, другая же постель принадлежала
двум служанкам, которые, прислуживая им, спали около них
в одной постели. А человек, пришедший убить Теймураза,
не мог понять, который из них Теймураз, поэтому решил не
убивать этой ночью и уйти, а на следующий день разузнать
точно, кто из них Теймураз, и затем уже прийти, ударить его
и безошибочно убить. (Мысль эту заронил в душу тому че-
ловеку бог и отвратил его {руку], дабы не убил он царя-хри-
стианина; более того, раскрыв коварную злобу шаха, осра-
мил его.) Вот с таким намерением человек этот вышел из по-
коя и стал спускаться по той деревянной лестнице, по которой
поднялся, а в это время сабля, висевшая у него на поясе,
задела о лестницу и зазвенела; от [этого] звона проснулся пес
кешикчиев и начал лаять на него. От лая пса проснулась
стража, увидела человека, окружила и схватила его; и все
видевшие его шалели от страха. Назавтра Теймураз и дру-
гие князья призвали этого человека к себе, расспросили, и он
откровенно во всем признался, мол, || шах подослал меня 137
убить Теймураза.
Тогда Теймураз, вздохнув из глубины души, сказал: «Вот,
братья мои, обоих сыновей моих шах, отняв у меня, взял к
себе и оскопил, мать мою, увезя, бросил в глубь Персии 8 , а
теперь страну мою вконец разорил, весь народ мой и род уг-
нал в плен, а я убежал один-одинешенек и живу на чужби-
не; и все же он, несмотря ни на что, не довольствуется этим
и даже издали старается меня убить. И если он так старает-
ся убить меня, на что я могу рассчитывать, если осмелюсь
поехать к нему?» И все, кто увидел содеянное [шахом] и ус-
лышал слова Теймураза, оправдали речи его. А Теймураз
сжалился над тем человеком и не убил его, а отпустил идти
своей дорогой. Но сам, боясь, как бы шах не задумал против
него иные козни, тоже не дерзнул остаться в Пашиачухе, а
выехал оттуда, отправился в страну Дадиани и ушел от
шаха. -
9 Зак. 746 129
Книга историй

Мы не в состоянии рассказать о всех подробностях злых


козней, навязанных шахом стране грузин, так как это силь-
нее всяких слов. Целый год пробыл он со всей ратью пер-
сидской там, в Грузии, и спустя год задумал уйти из Гру-
зии и вернуться в Персию.
Однако был шах в замешательстве и душевном смятении,
[раздумывал], как бы погубить Луарсаба. Поэтому поручил
нахарарам своим сказать Луарсабу, мол: «Ввиду того что бла-
гополучно с божьей помощью пришел ты повидать шаха и
установились между вами любовь и согласие, нынче для
138 || упрочения любви и мирного союза, а также потому, что
так подобает, это принято, поскольку шах покидает страну
твою, хорошо было бы и тебе проехать с ним в качестве
сопровождающего путь трех или четырех дней до границ
государства своего, а затем ты вернешься на трон свой».
Сам шах тоже во время беседы сказал те ж е слова Луар-
сабу. И Луарсаб, ввиду того что, как это присуще христиа-
нам, в душе его не было лицемерия и хитрости, согласился
сделать так, как ведел шах. И когда шах двинулся из города
Тифлиса, по предварительно поставленному им условию взял
с собой и Луарсаба.
Проехав трех-четырехдневный путь, шах поручил сво-
им нахарарам передать Луарсабу нечто новое: «Так как про-
ехал ты путь стольких дней и это было очень хорошо, про-
сим, чтобы ты не почел за труд проехать еще немного и
доехать до города Ганджи, ибо шах задумал там, в Гандже,
призвать к себе всех местных князей Шамахи и Еревана и
хочет подчинить их твоей власти, а т е б я — н а з н а ч и т ь прави-
телем и главнокомандующим над всеми, дабы все, что нуж-
но делать, они делали [лишь] по твоему приказу». Это тоже
пришлось Луарсабу по душе, и он доехал с шахом до Ганд-
жи. И там, в Гандже, когда прошло много дней и (все еще]
не было видно никаких знаков того, о чем говорили наха-
рары шаха, более того, не видно было знаков и примет осво-
бождения его, Луарсаб понял в [глубине] души, что с по-
139 мощью уловок его вырвали из страны его и больше не || от-
пустят на родину. Поэтому Луарсаб впал в глубокую печаль

130
Глава 11. История и причины разорения страны грузин

и душевное смятение и хотя и думал, но никак не мог найти


пути к спасению.
А многоопытный и хитроумный муж шах Аббас в ковар-
ной душе своей задумал: авось найдется удобный случай как-
нибудь похитить Луарсаба ночью или днем. И в связи с
этой мыслью задумал он новую уловку, которая заключа-
лась в следующем: шах подарил Луарсабу джигу, которую
вельможи надевают на голову, и была она весьма изящной
и редкой, красивой и драгоценной; даря джигу, [шах] любезно
велел Луарсабу, мол, чтобы всегда, когда ты будешь при-
ходить ко мне, была она у тебя на голове. И Луарсаб так
и делал всегда, когда являлся к шаху.
Спустя несколько дней шах приказал своим ворам, кото-
рых всегда держал при себе (ибо шах держал при себе
множество искусных воров для осуществления различных
замыслов; вот так и нынче сделал), приказал им скрытно и
тайно войти ночью в шатер Луарсаба и украсть именно ту
джигу и другие вещи. Вот они и сделали [так], как подуче-
ны были шахом: украли джигу и множество вещей его. И од-
нажды, когда Луарсаба, как всегда, призвали к шаху и когда
пришел Луарсаб и сел, не было у него на голове джиги, как л
прежде. И, увидев это, шах, якобы ничего не зная, спросил:
«Почему не надел ты джигу себе на голову?» И, услыхав, что
[джигу] украли, шах, извиняясь и притворяясь другом и со-
болезнователем, [стал] сетовать и сожалеть. || Затем, обра- 140
тив речь свою к присутствовавшим там нахарарам, гневаясь
и бранясь, стал угрожать им смертью и сказал: «Почему
служите ему не с должной попечительностью и предан-
ностью, столь нерадивы и беспечны, что даже воры входят в
шатер к нему и воруют, а тем паче — такую великолепную
и ценную вещь!» Говорил он это о джиге. И затем сказал:
«Может быть, из-за вашей беспечности, придя в другой раз,
воры украдут еще что-нибудь из вещей его, и будет нам
опять стыдно. Снарядите сейчас же людей храбрых и благо-
разумных, чтобы еженощно охраняли они в качестве ночной
стражи окрестности шатра его, дабы не был причинен ему
малейший вред, иначе всех вас вконец уничтожу». Получив

9* 131
Книга историй

такой строгий приказ, нахарары впредь учредили над ним


стражу, днем и ночью исправно его стерегущую.
Шах применил такую уловку и поставил стражу над Луар-
са-бом, дабы он не убежал. И довез его в сопровождении та-
кой охраны до Тавриза, [затем] повез с собой в Казбин,
Фахрабад, Исфахан и оттуда послал в город Шираз, чтобы
держали его в заключении. И там тоже назначил над ним
стражу, которая исправно его охраняла.
'И случилось так, что спустя много лет прибыли послы
русского царя ради [утверждения] дружбы и многих других
дел 9 . В те дни шах поехал в гавар Исфахана и жил на реке,
называемой Авикуран, воду которой хотел он подвести к
реке Исфахан и смешать с нею, ибо воды в Исфахане было
мало. Множество ремесленников и || рабочих работало на
водном пути, и по этой причине сам шах обосновался там и
жил. Послы русского царя, явившись туда, встретились с
шахом и в числе многих требований выдвинули требование о
Луарсабе: чтобы он был возвращен к себе и пребывал иод
властью шаха и в покорности ему. Лукавый в своих намере-
ниях шах Аббас любезно выслушал эти слова и благосклон-
но и живо взялся исполнить просьбу их — отослать Луарсаба
на родину его. И, угодив таким образом послам, проводил их
восвояси.
После этого шах призвал к себе вельможу, на чьем попе-
чении находился Луарсаб, и говорит ему: «Ну, ты, достойный
умерщвления и казни, почему до сих пор оставил в живых
Луарсаба? Чтобы нынче эти, явившись, требовали бы осво-
бождения его? Так вот, если в скором времени не придешь
и не принесешь вести о гибели его, будешь уничтожен вместе
со всеми близкими своими». А вельможа тот, получив сей
приказ, поспешно поехал в город Шираз и стал притворять-
ся перед Луарсабом, будто прибыл с любовью и миром.
Однажды Луарсаб и князь вышли вместе прогуляться по
берегу реки, в которой стали ловить рыбу. Сначала вельмо-
жа-перс взял в руки невод, чтобы, расправив, закинуть его
в воду и поймать рыбу, а сам нарочно плохо расправил и
закинул его криво и косо в воду, притворяясь, будто это ему;

132
Глава 12. История мученической смерти

никак не удается. А Луарсаб, ничего не подозревая и ни-


сколько не беспокоясь о себе, взял из рук князя невод: са-
мому-де лучше закинуть его в реку; и пока он, нагнув голо-
ву и || склонившись над неводом, расправлял его руками, 142
князь-перс, выхватив меч, висевший у него за поясом, за-
нес его и неожиданно ударил Луарсаба по шее. От этого уда-
ра голова Луарсаба, отделившись, отлетела и откатилась в
сторону 1 0 . И князь-перс, взяв голову Луарсаба, принес ее в
местечко, называемое Авикуран, о котором мы выше гово-
рили, в царский стан, и преподнес шаху. И шах, увидев го-
лову и поняв, что это — голова Луарсаба, в жестокосердии
своем впал в гнев и раздражение против головы, порочил,
хулил и, презрительно пиная, катал ее туда и сюда. И, про-
ведя в таком душевном раздражении много часов с головой,
взял затем голову за ухо, отбросил ее прочь, и голова, по-
катившись, скатилась вниз, ибо место было покатое.
Вот таков был конец жизни тифлисского царя Луарсаба;
таким образом злокозненный шах Аббас погубил его, а
страну его захватил и подчинил своей власти.

II ГЛАВА 12 143

История мученической смерти матери


кахетинского царя Теймураза от руки
того же царя шаха Аббаса
Когда царь Теймураз еще жил у себя на родине в Кахе-
тии, мирно правил страной и повиновался персам (ибо тогда
еще шах не пришел в Грузию, не вынудил к побегу царей и
не разорил страну, о чем мы рассказали в предыдущей гла-
ве; Теймураз жил у себя в стране, а шах — в Персии), шах
послал к Теймуразу и потребовал заложника, и тот отпра-
вил одного из своих сыновей. Шах еще раз потребовал за-
ложника, и Теймураз послал второго сына. Шах в третий
раз потребовал заложника, и Теймураз послал мать свою.
Шах оскопил обоих сыновей Теймураза, дабы не родилось от
них сыновей, чтобы не было наследников их царства. А мать

133
Книга историй

Теймураза [шах] послал в самую глубь Персии, в город Ши-


раз, к Имам-Кули-хану, [чтобы тот] держал ее под стражей.
И по этому приказу шаха Аббаса мать Теймураза, имя кото-
144 рой было Мариам, жила под || стражей.
Спустя некоторое время она претерпела мученичество ра-
ди божественного происхождения Христа и скончалась как.
мученица за веру Христову от руки все того же шаха Аббаса:
по следующей причине. У персов жили и другие женщины:
из знатных родов грузинских, плененные персами, а также
и сыновья их, взятые в плен персами и назначенные слуга-
ми великого государя шаха Аббаса первого, ибо из-за знат-
, ного происхождения их всегда назначали слугами, пред-
стоящими перед царем. Однажды шах, беседуя о чем-то с~
этими слугами, испытывая их в беседе, сказал им: «Почему
позволяете матерям вашим пребывать в христианской вере,,
конец которой — погибель, и не обращаете их в веру и рели-
гию магометанские, конец которых — царствие небесное?»
И слуги отвечали: «Много раз мы говорили ![им], но они не
обращаются [в магометанство]». Государь спросил: «Почему
не обращаются;?» И слуги в отчаянии, от страха не знали,
какую выдумать причину или что сказать в ответ. Но кто-то
из них сказал: «Не по знанию, а по неведению; когда гово-
рим матерям своим: обратитесь в магометанство, они гово-
рят нам: мать Теймураза — христианка, почему же нам стать
магометанками?». '
Коварный шах Аббас схоронил тогда в душе своей эти
слова, но спустя несколько дней послал одного из князей сво-
их, {приказав] или обратить дидопалу в магометанство, или.
145 предать ее жестокой смерти. || И князь отправился в город
Шираз и, став неподалеку, позвал дидопалу через дверь и,
не видя ее, заговорил с нею из-за двери и сказал: «Тебе не-
обходимо перейти в магометанство — таков приказ царя; ес-
ли согласна — хорошо, а если не согласна — прими хоть на
словах его, а в душе придерживайся веры своей; на глазах.
у людей притворяйся, будто перешла в веру Магомета, а тай-
ком исповедуй свою веру, чтобы и нас избавить от угрызе-
ний совести из-за тебя». Такие речи произносил князь и пла-

134
Глава 12. История мученической смерти

кал, подобно палачу Ироду, идущему отрубить голову Иоан-


ну Крестителю.
А дидопала сказала из комнаты: «Брат мой и сын мой,
почему тайком говоришь со мной? Иди скажи мне [все] в ли-
цо, ведь я — дочь царя, жена царя, мать царя и сама лично,
пока сын мой не вырос, правила царством после мужа своего.
Однако величие в этом мире преходяще и суетно; если госу-
дарь твой [даже] станет владыкой всего сущего и даст мне
все царство свое, я не отрекусь от бога моего Христа и не
изменю любви, которую я питаю к нему. А ты поступай как
знаешь».
Жили с дидопалой двое грузинских священников и другие
слуги и служанки. Дидопала обратилась к ним и сказала:
«[Даже] если меня растерзают на куски, любовь моя к Хри-
сту не ослабеет и не отрекусь от веры его, а вы выбирайте
сами, что вам выгоднее». || Те громко заплакали, горюя о 14$
том, что лишаются своей славной госпожи.
Затем приезжий князь долго убеждал и угрожал [дидо-
пале], но видя твердость ее намерений, приказал разодрать
ее тело железными крючьями и нанести глубокие раны. Она
же воссылала хвалу богу и со слезами [на глазах] просила у
господа терпения себе.
Потом накалили медный шлем и надели его ей на голо-
ву, но и это тоже не убедило ее.
После этого принесли железный заступ, которым роют
землю, и, докрасна накалив заступ, положили его меж пер-
сей дидопалы — на грудь и сердце. С тем и вверила она свою
благоуханную душу богу. Там же вместе с нею принял му-
ченическую смерть один из священников, а другие рассеялись
[кто куда].
Дидопала сперва велела: дескать, когда меня убьют, не
выбрасывайте тело мое на обозрение простому люду. Но за-
тем, передумав, сказала: «Когда я приму мученическую
смерть за веру Христову, пусть сделают с телом моим что
хотят». И когда ее убили, славные останки тела ее выбросили
на съедение собакам и зверям. Но бог прославил ее небес-
ным знамением; поэтому находившиеся в городе франкские

135
Книга историй

патеры 1 выкрали останки ее, завернули половину в чистун>


холстину с ладаном и мирром и послали во Франкстан 2 . Там
они почитаются и [пользуются] большой славой. Другую поло-
вину тоже завернули в чистую холстину с ладаном и мирром
и повезли в Грузию, к сыну ее Теймуразу, и он, исполненный'
невыразимой радости, с великой благодарностью воздавал
147 хвалу Христу, богу нашему, Ц. за то, что он сподобил мать его
мученической смерти, и сказал: «При заступничестве ее бог
да'сохранит царство наше непоколебимым», и с почетом от-
дал [останки] церкви своей. Память о ней да будет благо-
словенна, и благодаря молитвам ее господь да помилует всех.
. христиан. Мученичество дидопалы во славу вечно благослов-
ляемого Христа, господа нашего, имело место в 1074 году
. нашего летосчисления (1625). Аминь.

ГЛАВА 13
Рассказ о притеснениях^которые претерпел
народ армянский от царя
шаха Аббаса первого
Армянский народ сам своими перстами ослепил себя, ибо»
необузданностью и непокорностью своей погубил он царство*
свое, его стали попирать ногами, он стал рабом и пленни-
ком иных племен и царей; а когда его настигала какая-нибудь
беда, когда, оказавшись в безвыходном положении, не видел
помощи ниоткуда, он становился беженцем и разбегался в>
разные стороны.
Итак, как по этой причине, так и по причине великого го-
лода и джалалиев, о которых мы выше рассказали, весь
народ армянский, став изгнанником, повсюду ушел из род-
ных домов и земель и, уйдя далеко, куда глаза глядят, раз-
брелся и рассеялся по всему свету: на Кипр, в Константи-
нополь и города, расположенные вокруг него, в Румелкю,
148 Бугдан, в страну Ляхов, на остров || Кафы *, на побережье
* Имеется в виду, очевидно, Крымский полуостров.

136
Глава 13. Рассказ о притеснениях

Понта. Многие [переселились] в страну Атрпатакан, в Ере-


ван, Ганджу, Тавриз, Ардебиль и их окрестные гавары.
И всех тех армян, поселившихся в Атрпатакане, персид-
ский царь великий шах Аббас первый, выселив, угнал в Пер-
«сию: половину — в Фахрабад, а [другую]—в город Исфахан
и его гавары.
И не так, чтобы один, два или три раза затевал он это
.дело — выселение и изгнание армянского населения — и успо-
гкоился. Разыскал я множество заслуживающих доверия
людей, которые сами были выселены, и, расспросив их, осведо-
мился, а также [узнал] из памятных записей, мною прочитан-
ных, что [шах] семь или восемь раз подряд выселял и изго-
нял [армян]. И многие из этих жителей, переселенных в Ис-
!
фахан, устроившись, живут по сей день в Футке , то есть
в караван-сарае, называемом также караван-сараем Гечгу-
ши. Население это прибыло не сразу, а по частям. Поэтому
было 1[там] два общества; главой и начальником, меликом
первого общества шах назначил одного из них же, имя его
•было Мурад, по прозвищу Кырхеалан; меликом другого об'
яцества был назначен некий муж, по имени Иовсеп, прозви-
ще которого было Карабаш Мелик.
Все армянское население, прибывшее в Исфахан, за ис-
ключением джугинцев и ереванцев, обнищало, ибо, как всем
известно, в городе Исфахане все — как пища, так и одежда
и все другое —дорого, и по этой || причине вновь прибывшее 941
население обнищало, потому что все, что было у них, они
шродали и проели. Особенно сильно обнищал, народ упомя-
нутых двух обществ.
Из-за нищеты и голода они разбрелись повсюду и всем,
кого встречали, говорили о своей нищете. Особенно часто
^[говорили они об этом] приставленному к ним персидскому
вельможе и его воинам (шах назначил управителем над ними
одного из своих вельмож, дабы ведать и знать- о всех проис-
ходящих там событиях и делах их, а также чтобы [армяне
эти] не покидали Исфахана и не уходили в страну Атрпата-
жан или еще куда-нибудь).
Молва об их нищете через приставленных к ним вельмож

137
Книга историй

(старшего из них звали Ага-Шааб, а второго — Угурлу-бек),


которых христиане умоляли сообщить о нищете их шаху и
просить его [помочь] чем-нибудь из необходимых продуктов
и иного для удовлетворения [их] нужд, дошла до шаха. Вель-
можи сообщили [ему], поэтому шах призвал меликов обоих
обществ и еще кое-кого из них (армян) и сказал им: «Даю
вам деньги и имущество из государевой казны, с тем чтобы
вы прокормились и выжили; но я ставлю условие и даю
[деньги] лишь с этим условием. И условие таково: все, что
я даю вам, даю в долг сроком на три. года, чтобы спустя
три года вы вернули бы нам [все, что получили], и даю долг
этот не из-за прибыли и процентов, а без барыша, дабы вы,
'начав торговлю при помощи взятых денег, получили бы при-
быль, а прибыль эта будет вам подарена, чтобы вы не оста-
вались в стесненном положении. Она станет причиной на-
живы вашей на торговле, и вы проживете за счет прибыли»
а по прошествии трех лет сумму долга вы вернете в госуда-
150 реву || казну, ибо это царские деньги и ни одна монета из
них не должна пропасть. Выплатив долг полностью, вы полу-
чите грамоту о свободе и выплате, то есть кабс. Итак, каж-
дый, кто взял царские деньги, станет свободным, когда вер-
нет взятые суммы и заплатит их в государеву казну. А если
кто не вернет взятые деньги, а проест, промотает или поте-
ряет их и не будет у него ничего, чтобы вернуть, он взамен
денег либо отречется от веры своей и [примет] магометан-
скую религию, либо отдаст в услужение царю сына или дочь».
И объявил также цену их: за сыновей назначил цену в четы-
ре тумана, а за дочерей — в три тумана, чтобы в случае от-
сутствия денег для уплаты вместо четырех туманов отдавали
сына, а вместо трех туманов — дочь.
И на этих условиях шах дал людям этих двух обществ,
четыреста туманов, чтобы в течение трех лет, торгуя, нажили-
бы они барыши и спустя три года возвратили бы [деньги]
в государеву казну.
Нетрезвые, бесчестные, безрассудные и скотоподобные му-
жи ни вначале не подумали, ни впоследствии не поняли, чем
же завершится это дело. А как бессловесная и бессмысленная*
Глава 13. Рассказ о притеснениях

• скотина пошли и взяли царские сокровища, подобные смер-


тоносному яду змеи и явившиеся причиной гибели их. И не
-подумали, что сокровища эти умерщвляют, подобно жалу
змеи. Двое меликов со своими людьми взяли царские сокро-
вища: люди || мелика Карабаша взяли триста туманов, люди 15Е
нелика Кырхеалана взяли сто туманов и сочли их находкой
и благодеянием для себя.
Когда шах дал эти деньги армянам, был 1057 (1608) год
нашего летосчисления, а когда наступил 1062 (1613) год, шах,
неизменно хранивший в сознании своем память о злом, вспом-
нил об этом и потребовал отданные им деньги. А волонрав-
ные мужи, взявшие деньги, не только не получили прибылей,
но и капитал растеряли, ибо, кто по бедности, кто по безрас-
судству, кто по незнанию [условий] торговли в городе, проели
•я промотали, развеяли и растеряли ссуженные царем деньги.
Угурлу-бека, попечителя [этого] населения, шах снова наз-
начил к ним, чтобы тот, получив у населения царские деньги,
сдал их в государеву казну; и он, придя с воинами и насе-
дая на народ, строго требовал деньги, а народ на это отве-
чал, мол, не имеем, ибо обеднели и обнищали и в страхе
перед голодом проели все и промотали. И князь-попечитель
со своими воинами непрестанно понуждал людей, мучил, ве-
шал, избивал и заключал их в тюрьму. Люди были в боль-
шом горе; и хотя ничего не было у них, все же и то, что
было, они потратили на воинов: часть тайно отдавали как
подкуп, часть явно отдавали как мухлатану,. а часть отдава-
ли, чтобы прокормить воинов и коней их, и, тратя еще и на
-другое, промотали [все] и вконец обеднели и обнищали.
А Угурлу-бек, когда увидел, что не может ничего || получить 152
от армян, сообщил царю о нищете народа, поэтому шах при-
5
казал призвать к себе армян, поговорил с ними и сказал:
«Не вините меня и не думайте, что я насилием и властью ца-
ря требую и взыскиваю с вас деньги. Я говорю по справедли-
вости и праву, ибо деньги те я вам отдал заимообразно, и
теперь я'требую с вас эти заимообразно отданные деньги,
а не что-то новое; [требую] отданное мною в долг, и то без
.лишка и процентов, лишь капитал. Так вот, ежели слова эти

139
Книга историй

вы сочтете справедливыми — отдайте взятые вами деньги, &


если нет — здесь в городе есть судьи и суд; пойдемте вместе-
в суд к судьям, что прикажут судьи — примем и я и вы».
И с какой стороны бы ни было обсуждено [дело] — сторона:
армянская оказалась бы побежденной.
Много дней армяне посылали к царю ходатаями многих:
вельмож с челобитной* и с мольбой, просили царя сжалиться
над муками нищего и бедного народа, простить и отпустить,
им долг этот, но он не захотел простить.
Сторона армянская, как самая униженная, покорилась;;,
люди собрали всех своих сыновей и дочерей, привели к царю-
и сказали: «Так как нет у нас денег, чтобы уплатить царю
взятый долг, отдаем сыновей и дочерей своих, как заранее
было решено». С сыновьями и дочерями, которых привели;
отцы их, из сочувствия к горю их пришли и все родственни-
153 ки: матери, братья и другие. II Они стояли все вместе и
горько плакали, громко причитая, так что у всех, кто видел,
разрывалось сердце и сводило внутренности. Видя такую*
скорбь и стенания, ца^ь отказался взять детей и не взял.
Говорят, будто были две причины этого (т. е. того, что царь
не взял детей): некоторые говорят, что, увидев слезы народ-
ные, (шах] испугался бога, поэтому не взял; другие же го-
ворят, что он не взял детей, дабы обратить в мусульманство
сразу весь народ. Последнее мнение кажется [нам] верным
по двум признакам: во-первых, потому, что [шах] разгневался
на Угурлу-бека за то, что он привел их, и сказал: «Какая
нам польза от того, что ты привел детей, когда я хочу всех,
их обратить в мусульманство?» Во-вторых, потому, что он
вынес решение и сказал: «Если заплатят все деньги — хоро-
шо, будут свободны, если же не заплатят — [пусть] отрекутся
от своей веры и обратятся в веру Магомета, а я взятые ими.
в долг деньги подарю им, сверх того, я преподнесу им и дру-
гие щедрые подарки». [Так] сказал он, вынеся решение, и за-
ставил взыскать долг. Из этого видно, что последнее мнение-
соответствует действительности.

* В тексте: *шрцшр*

140
Глава 13. Рассказ о притеснениях

А воины, получив от царя такой приказ, стали очень стро-


го требовать с христиан долг: вешали, избивали их, брали под
стражу и разными способами притесняли, надеясь, что от
страха перед насилием они отрекутся от своей веры. Но II на- 154
род терпел, сносил все беды и не отрекался от своей веры.
Позже бедные армяне вместе с сыновьями и семействами обо-
шли улицы и площади города, плача и рыдая перед каж-
дым, .[надеясь], что авось появится откуда-либо помощь —
[кто-нибудь даст] им в долг или в виде милостыни.
И так, обходя [город], дошли они до франкских монасты-
рей 3 , расположенных в городе Исфахане. Какой-то епископ
из франков, приехав в Исфахан, жил во франкском мона-
стыре, называемом Иусиния. И был епископ этот муж извест-
ный и богатый, которого много раз приглашал к себе шах,
беседовал с ним и благоволил к нему. И епископ этот, когда
увидел слезы армян и, расспросив, узнал обо всем, заго-
ворил с ними, обнадежил их и сказал: «Не бойтесь и будьте
тверды в своей христианской вере, а я отдам вам все, что
есть у меня, и не в долг, а из любви к Христу и вере его;
вы верните шаху, выплатите долг свой и не отрекайтесь от
веры своей». Армяне со слезами благословляли бога и епис-
копа и с признательностью благодарили его, ибо в их
безысходном горе помощь пришла к ним. И епископ, как обе-
щал, дал деньги людям двух обществ. Через мелика Кара-
баша дал его обществу двести туманов чистого серебра. Дру-
гому обществу, главой которого были мелик Кырхеалан и еще
священник по имени Багдасар — муж дальновидный, мудрый
и непоколебимый в правде и вере Христовой,— через них
[епископ] дал их обществу пятьдесят туманов чистого II се- 155
ребра. И люди обоих обществ, взяв [эти деньги], отдали их
князю-попечителю в уплату своего долга, а относительно
оставшегося долга попросили потерпеть несколько дней, что-
бы и его тоже, достав откуда-нибудь, уплатить.
И подобно предателю Христа Иуде, отколовшемуся и от-
делившемуся от собрания двунадесяти *, двое мужчин из

* Имеются в виду двенадцать апостолов.

141
Книга историй

армян, из людей общества мелика Карабаша (одного звали


Багдасар, другого — Ахиджан), превратились в служителей
сатаны и в сосуд зла, стали противниками христиан и ска-
зали: «Если дадите каждому из нас по десять туманов из
денег, полученных от франкского епископа, тогда ничего не
скажем, а если не дадите — явимся к князю и даже к самому
царю и скажем: „Они пошли и стали франками, поэтому
епископ дал им деньги, которые они принесли и отдают
вам*"». Остальные умоляли их и говорили: «Смилуйтесь над
нами — ведь деньги эти мы даем в [уплату] долга царю, вы
же своими глазами видите, что сейчас со всей строгостью
, требуют [долг]. Позже мы со всего населения соберем [день-
ги] и отдадим вам, если так вам угодно». Но те не хотели
терпеть, словам и мольбе их внимать не стали, а, собрав-
шись, пошли к магометанским вельможам, оболгали армян
и сказали, что армяне-де пошли к франкам, обратились в ве-
ру их, взяли эти деньги и принесли, [чтобы] заплатить вам.
Более того, оба предателя сами с семьями своими обрати-
лись в веру Магомета и твердо придерживались этой веры
и всей семьей стали обрезанными.
156 || Слова их сильно разгневали магометанских вельмож.
Они передавали их друг другу, пока не довели до ушей ца-
ря, которому они показались очень неприятными и горькими.
И он приказал привести к себе меликов. В тот день,
разыскав, первым отвели [к шаху] мелика Карабаша, с кото-
рым царь заговорил и сказал, обвиняя и угрожая: «О не-
благодарное и злое племя, достойное полного истребления!
Жалея вас, я дал столько денег и прибыль стольких лет тоже
даровал вам и обещал подарить еще больше, если обрати-
тесь в нашу веру, а вы сказали, что ради денег не отступи-
тесь от веры своей. Почему же вы сейчас обратились в веру
франков и взяли у них деньги? Так если вы ради денег об-
ращаетесь из одной веры в другую, в чем же недостаток и по-
рок нашей веры, что вы не обратились в нее?» Мелик с то-
варищами отвечал: «О дивный, миродержавный государь, не
приведи господь нам отречься от своей веры; не отреклись
мыг а пребываем, как и раньше, в своей вере, а кто сказал

142
Глава 13. Рассказ о притеснениях

пред твоим величеством такие слова о нас — тот солгал.


Деньги же, что мы взяли у франков, взяли заимообразно,
дабы принести и дать тебе в счет долга». Отвечая, государь
сказал: «Неверны слова ваши, потому что заем этот — лишь
предлог, ибо если это действительно был заем, почему же
не берете вы у другого народа, а только лишь у франков?»
И хотя {армяне] убеждали его много дней на разные лады,
все же государь не придал никакого значения словам их.
А как раньше говорил, так и сейчас сказал: «Если обрати-
тесь в веру нашу — очень хорошо, ибо все, что вы должны
[мне], я подарю вам и, сверх того, еще много иных || даров 157
и пожалований выделю вам. А если не обратитесь — предам
вас невыносимым мукам, чтобы, изнурившись в муках, души
ваши вышли вон и вы в тот же миг околели бы». И тут же
отдал их в руки палачей, чтобы те их непрерывно, беспощад-
но пытали, пока либо обратятся [в магометанство], либо
умрут.
Затем над бедным народом сгустились марево, туман и
тьма кромешная, ибо нечестивые палачи эти быстро пошли
и отыскали повсюду всех мужчин, живущих там, схватили и
начали безжалостно бить и наносить раны, [поднимали] на
виселицу и бросали навзничь оземь, [били] цепями и колода-
ми, мучили в тюрьме и под стражей, голодом и жаждой в
течение многих дней; и крики людей, плач и рыдания муж-
чин и женщин, смешавшись друг с другом, достигали не-
бес.
А мелика Карабаша, повесив вниз головой, столько били
дубинами, что у него отпали ногти на ногах; все тело было
залито кровью, и стал он бездыханным, как труп, ибо били
крайне жестоко — к страху и ужасу других схваченных хри-
стиан; а семью его увели и бросили в подземелье. Персид-
ские же воины, истязавшие людей, чтобы обмануть их, рас-
пространили молву, будто мелик Карабаш омусульманился.
Персы, обрушившие все эти [беды] на [армян], увидели
твердость духа их и поняли, что скорее они пожелают смерти,,
чем обратятся в веру Магомета; тогда, силою свалив на зем-
лю, обрезали их и заставляли произносить догматы их веры;

143
Книга историй

но многие из христиан подкупили воинов и обрезателей и


избежали обрезания.
158 И затем пошли и сказали шаху: II «Мелик Карабаш и
народ его исполнили приказ царя: были обрезаны, [стали]
исповедовать веру нашу — стали мусульманами». Тогда шах,
обрадовавшись, повелел: мол, всем тем, кто стал правовер-
ным, отпустите первоначальный долг их, подлежащий воз-
врату, ибо я дарую им [эти деньги]. И еще дайте им новые
подарки, чтобы утешить в горе, постигшем их. По этому
приказу царя всех [армян] освободили от пут и дали им в
подарок по три тумана каждому дому, вознаградив их та-
ким образом за содеянное. И они вернулись в дома свои,
ибо денв клонился к вечеру.
Вслед за ними очередь дошла до мелика Кырхеалана и
его людей. В тот же вечер палачи, придя, схватили мелика
Кырхеалана и увели. Царь приказал ему, мол, обратись в
веру Магомета и получишь дары, высокую должность и го-
сударственную власть и не предавай себя безрассудно на
муки и съедение львам и собакам. (Зверей связанными дер-
жали наготове.) А мелик Кырхеалан — то ли от страха и
стыда перед царским судом, то ли от ужаса перед мучения-
ми, то ли из-за лживых обещаний — согласился исполнить
приказ царя. И там же заставили его перейти в веру Ма-
гометову, и он омусульманился. А князья и другие магоме-
тане стали восхвалять его и говорить: «Как хорошо ты сде-
лал, что обратился в истинную веру, тебе нужно еще и на-
род свой обратить в эту веру». А мелик Кырхеалан начал го-
ворить, бессвязно и глупо болтать. И, болтая, предал отца
Багдасара, II ибо сказал: «Думаю, что народ весь обратится
--Q [в магометанство] и не будет сопротивляться и, если кто бу-
дет сопротивляться, так это лишь иерей Багдасар; а если он
обратится ;[в магометанство] — обратится и весь народ».
Призывающая к смерти весть и скорбная молва эта в тот
же вечер достигли {ушей] иерея Багдасара и народа, от стра-
ха дошедшего до врат ада.
В эту ночь священник Багдасар, [державшийся] мужест-
венно и твердо, призвал к себе надежду и веру, собрал все

144
Глава 13. Рассказ о притеснениях

христианское население в молитвенный дом, устроенный им


в караван-сарае, и начал проповедовать народу, [рассказы-
вал все], что знал он о человеколюбии, жалости и милосер-
дии божьем, и убедил народ просить с молитвами и горест-
ными стенаниями, жалобными рыданиями и [обильными]
ручьями слез у снисходительного и всепрощающего господа,
дабы он превратил злой гнев в сердце царя в сострадание и
милосердие к ним. И весь народ оставался там в молельне и
молился, прося у господа жалости и милосердия.
Сам священник Багдасар начал вечером творить вечернюю
молитву пением полунощных псалмов и вскоре, исповедав
народ, отслужил божественную литургию, приобщил достой-
ных славного тела и крови сына божьего. И рано утром на
рассвете, пока еще свет не отделился от тьмы, вся торжест-
венная церемония была совершена и закончена. А на заре,
когда рассвело, прискакали на конях ратники и воины и,
подобно злым зверям, окружили тэр Багдасара, II вытащили 160
вон и вытолкнули вперед, чтобы быстро погнать впереди
коней и доставить его в царский диван. И когда добрались
до царского дворца, звери в человечьем обличье, окружив
его, щелкали зубами и с грозными криками хотели грызть
тело его.
Когда царь сел в судилище своем, повели к нему тэр
Багдасара, с которым государь заговорил об отречении его
от христианской веры и [сказал ему, что], мол, если не со-
гласишься— станешь пищей псов и львов (чтобы устрашить
его, зверей держали там наготове).
И здесь явился совершенным непреложный обет господа
нашего Иисуса Христа, сказавшего: «Когда поведут вас к судь-
ям и царям — не заботьтесь и не думайте о том, что вам
должно говорить, ибо вам будет дано слово и мудрость в тот
час, когда нужно будет говорить; ибо то не вы будете гово-
рить, а душа отца вашего [небесного] заговорит в вас».
Отвечая царю, священник Багдасар сказал: «Коли ты ве-
лишь мне добровольно отречься от своей веры — доброволь-
но я не отрекусь; а если насильно [заставишь] отречься — не
так велит тебе закон твой; если говоришь о долге своем и
Ю Зак. 746 14 5
Книга историй

требуешь его — так большую часть мы отдали, а то, что ос-


талось, выплатим сегодня же, еще до наступления завтраш-
него утра».
И подобно тому как студеная вода, вылитая в кипящий
котел, тотчас же приостанавливает пенящееся кипение в ней,,
так и слова тэр Багдасара укротили гнев царя, поэтому
государь не сказал ни одного слова, а лишь только следую-
щее: «Иди и отдай остальной долг свой».
161 || Итак, господь Христос, сказавший: «Где двое или трое
собраны во имя мое, там я посреди них» *, и сам нынче
обратил взор свой к собранию их, к слезной полунощной
г молитве их и укротил царский гнев, поэтому тэр Багдасар.
и народ-избежали двух бед — мук и вероотступничества. За-
тем они уплатили остатки царского долга, взяли грамоту о.
свободе и стали жить в мире, воссылая хвалу господу.
После того как все это случилось с [армянским] населени-
ем и часть его с меликами обратилась в магометанское веро-
исповедание, вышеупомянутый франкский епископ, придя к
царю шаху Аббасу, сказал: «Хочу сказать тебе несколько
слов осуждения. Ввиду того что ты требовал от армян ссу-
женный им долг и у них не было, чем заплатить, я, ради ве-
ры христианской, дал им денег, чтобы они вернули долг тебе
и оставались в христианской вере; и [деньги эти] они, взяв,
отдали тебе и заплатили долг свой. А ты уже после того, как
взял деньги, не оставил их в вере Христовой, а обратил в
вашу веру. Поскольку ты поступил так — законы правосудия
говорят, что деньги, отданные мною, должны быть возвраще-
ны мне. Вот я и прошу государя вернуть мне мои деньги».
А царь по размышлении увидел, что епископ говорит справед-
ливо, заплатил епископу, вернув ему двести туманов.
А что касается мелика Карабаша и народа, насильствен-
но обращенного шахом в магометанскую религию, то они
лишь там, в суде, назвали исповедание свое мусульманским.
После этого они оставались в христианской вере и из-за
{угрызений] совести, связанных с вероотступничеством, были

* Матф., 1в, 20.

146
Глава 14. Еще один рассказ о притеснениях

еще более тверды [в своей вере], || чем прежде. Так, мла- 162
денцев крестили, умерших хоронили со священниками, и, по-
стоянно посещая церковь, молились, и, исповедуясь, прича-
щались. Магометан вовсе не заботили эти их поступки. По-
сле них и дети их ныне все христиане и живут среди хри-
стиан.
А совесть мелика Кырхеалана, сильно укоряя, мучила его;
_по прошествии нескольких лет он взял жену и под каким-то
предлогом — мол, отправляюсь в Тавриз,— проехав через не-
го, отправился в Иерусалим и там исполнил все обеты стра-
стей Христовых. Он и жена его остались там, и так как по
ремеслу он был каменщиком, то ради святого Иерусалима
безвозмездно работал, уповая на вознаграждение господне.
И так прожил он остаток жизни своей; там, в городе же
Иерусалиме, умерли и были похоронены мелик Кырхеалан и
жена его, которым господь наш Христос благодаря своему
неиссякаемому милосердию простил и отпустил [грехи],
ахминь. .., /*"•'

|| ГЛАВА 14 1б3

Еще один рассказ о притеснениях, которые


претерпел народ армянский от царя
шаха Аббаса первого
Случилось как-то в 1059 году нашего летосчисления (1610)
великому царю шаху Аббасу первому, выехав из города Ис-
фахана, направиться в страну Пари и в Бурвари, где были
поселены армяне.
И так как шах Аббас имел обыкновение иногда, преобра-
зившись, представляться одним из воинов [своих] и идти, куда
должен был пойти, по такому же обыкновению он сделал и
в тот раз; и так он один со скороходом своим, бегущим впе-
реди него, пришел раньше всего войска в первое селение
страны Пари, называемое Дарбни*. Там [шах] повстречал

* Т. е. «село кузнеца».
10*
Книга историй

какую-то женщину из этого селения, а женщина не знала,


что это шах. Заговорил шах с женщиной и сказал: «Если есть
у тебя курица на продажу, принеси мне, я куплю». Когда
женщина принесла курицу, [шах], испытывая женщину, дол-
164 го расспрашивал ее о курице, говорил вздор, II накапливая
в сердце своем несправедливость. И во время беседы шах
сказал: «Даю тебе десять монет за курицу, и ради любви
твоей к шаху отдай нам курицу». И женщина сказала: «Ка-
кое-добро и [какие] милости видели мы от шаха, чтобы ради
любви к нему отдать тебе курицу?». И шах сказал: «Какое
же еще добро должен был сделать вам шах, ведь он поселил
вас в такой хорошей и удобной стране, обезопасил вас от
всех бсд и со снисходительностью и милосердием правит
вашим народом». И женщина сказала: «Дай бог, чтобы он не
переселял нас, ибо он сделал нас изгнанниками, выселил из.
древней страны нашей, с насиженных мест и родных вотчин
наших, и, согнав сюда, в чужую страну, поселил как чужбин-
ников».
Эти слова женщины, словно меч обоюдоострый, вонзились
в сердце шаха, ибо очень жестокими и горькими показались
они ему. Глубоко уязвленный в сердце, [шах] от чрезмерного
гнева остался стоять безмолвно и ничего не сказал. В это
время пришли и добрались до шаха самые знатные и извест-
ные нахарары его: Спандиар-бек и другие; при виде его,
исполненного такой буйной ярости, они не сказали ничего и
молча стали в отдалении.
В это время мимо них проходил иерей селения того, по
имени тэр Аветис, возвращавшийся домой после земледель-
ческих работ. Когда шах увидел его, позвал к себе, спросил,
мол, что ты за человек? Иерей ответил: «Я армянин». Шах
сказал: «А почему у тебя борода длинная?» Иерей сказал:
«Я иерей [этого] селения». Шах сказал: «Так стань мусуль-
манином». Иерей сказал: «Я простой мужик, и, более того,
старый, я не смогу исполнять мусульманские обряды». И тем
самым, еще более увеличив, усугубил ярость и гнев царя.
165 Так что шах не выдержал и в бешенстве, II выхватив из рук
своего скорохода топорик, т. е. наджак, сильным ударом по-

148
Глава 14. Еще один рассказ о притеснениях

разил иерея в голову, глубоко рассек ее. Не будучи в состоя^-


нии выдержать этой раны и удара, иерей, потеряв чувства
и рассудок, упал бездыханный, как мертвец; и в ужасной
ярости шах тотчас там же приказал своим приближенным об-
резать иерея; его быстро обрезали, хотя лежал он, подобно'
трупу, без чувств; и, оставив иерея в таком [положении], шах.
ушел в стан, в шатер свой.
После этого исчезли из сердца царя жалость и милосер-
дие к армянам; он призвал к себе своего везира, а с ним и?
шейха, по имени Мир-Авдула, и приказал им вступить с вои-
нами в тот гавар и всех до единого омусульманить и обре-
зать. И если кто по воле своей и согласию покорится — хо-
рошо, а кто не покорится — ;[того] следовало обрезать и об-
ратить в религию лжетворца с мучениями, насильно. И, при-
казав им с угрозами и бранью исполнить все его повеления,,
[шах], вернувшись из Пари, поехал в город Исфахан.
По этому приказу царя начались великие гонения на ар-
мян, которые, оставив дома, семьи и имущество свое и под-
нявшись, рассеялись куда глаза глядят: в горы и пустыни,,
в места, где не раздавался голос человеческий, И многие, уй-
дя в дальние гавары, переменив имя и обличье, жили там,,
не опознанные никем, а иные из них, голодая и умирая от
голоду, много дней бродили в горах и в страхе перед царем
и обрезателями || не смели войти в селение или показаться
кому-либо [на глаза].
А князья, назначенные обрезателями, вошли в гавар и
всех, кого нашли,— как мирян, так и священников — жесто-
ко, угрожая муками, насильно обрезали.
Поступая так, как мы уже рассказали, [персы] дошли до
селения Парчиш и, совершив и там свое безбожное дело,
вышли оттуда и хотели направиться в селение Пахран.
А танутэр селения Пахран, по имени Нуриджан, сказал своим
односельчанам: «Давайте вооружимся и, дружно выступив,,
сразимся с иноплеменными обрезателями и не позволим им
войти в наше селение». Но сельчане не согласились и не*
стали единомышленниками его, а, убежав, рассеялись в го-
рах. Нуриджан же один, опоясав себя мечом и взяв стрелш

149
Книга историй

м лук, пройдя половину пути, поднялся на вершину неболь-


шого округлого холма, мимо подножия которого проходила
дорога. Обрезатели же, выйдя из Парчиша, направились в
Пахран. Когда они приблизились к подножию холма, Нури-
джан неожиданно для них начал с громкими криками стре-
лять из засады по [врагам] из лука и своей стрельбой поме-
шал им и остановил их. Затем, выйдя из засады, преследо-
вал их и, беспрестанно стреляя, вынудил [персов] вернуться
ъ селение Парчиш, загнал их в деревню, а сам вернулся в се-
ление свое, в Пахран.
Обрезатели, вернувшись в Парчиш, дождались вечера,
• затем послали лазутчика узнать, где находится Нуриджан.
А лазутчик пришел и рассказал, что он у себя дома.
167 Тогда ночью || персы, вооружившись, выступили и, на-
правившись в Пахран, окружили дом Нуриджана и, схватив,
связали его, а утром, когда рассвело, бросили его навзничь
и стали бить батогами, и столько били его, что на теле у него
вовсе не осталось живого места и сам он стал как труп.
Тогда там же [персы] обрезали его и тогда только ушли.
Женщины селения унесли его и прятали в погребе в тече-
ние трех дней, а Нуриджан, мучаясь от боли, пролежал в
-постели четыре месяца и не мог встать на ноги.
И так князья-обрезатели разъезжали по гаварам Пари и
"Бурвари и всех, кого находили,— как мирян, так и духов-
ных— обрезали. И, покончив со всеми, вернулись в город
"Исфахан и рассказали царю. Шах велел, чтобы каждому из
обрезанных иереев дали из государевой казны по 40 ба-
ранов, и так и сделали. Шах дал этих баранов священникам,
дабы кое-кто из них, жадные к добру, утешились бы этой
подачкой и не побуждали бы народ свой к отречению от му-
сульманства, а другие, проев и промотав, боясь расплаты, ос-
тавались бы в мусульманской вере.
Вслед за тем шах, исполненный дьявольских намерений,
послал еще раз князей с воинами и приказал им отправить-
ся в эти два гавара, разъезжать по селениям и хватать всех
•священников, угрожать им и под страхом [пыток] брать с
них обещание и ставить им условие: не хранить ни одной из

150
Глава 14. Еще один рассказ о притеснениях

своих книг. И если найдется такой, кто сохранит [книги], и


если кто сообщит об этом — голова сохранившего будет
|| передана царю и все имущество и семья [его] перейдут к 168>
указчику. Получив этот приказ, воины отправились разъез-
жать по обоим гаварам; обнаруженные книги и церковные
сосуды насильно отняли у христиан и, отобрав, повезли в го-
род Исфахан и предъявили шаху. А шах велел все спрятать.
После этого шах послал многих молл из персов в Пари и
Бурвари, [с тем] чтобы они оставались там и обучали армян
религии Магомета: собирали их ежедневно в мечеть для мо-
литвы и младенцев христианских заставляли читать по-пер-
сидски. И моллы, придя, разбрелись по селениям гаваров—
где по двое, а где по трое, и вынуждали христиан посещать
мечеть и признать веру лжетворца Магомета. Христиане, тя-.
готившиеся этим, не покорялись, а, сопротивляясь, вступали.
в словесные споры, и споры и речи разгорались каждый день,
вплоть до того, что были убиты трое или четверо молл.
Увидев это, все другие моллы, испугавшись смерти, убе-
жали и вернулись к себе. А бедные христиане жили два года,,,
гонимые и мучимые, под властью персов.
[Был там] какой-то христианин, по имени Григор, жив- .
ший прежде в селении Арпа в Вайоцдзоре, который назы-
вают также Ехегадзором, ныне же, будучи в гаваре Пари,
жил в селении, называемом Нижний Хойикан. Был он сло-
жением богатырь, сердцем мужествен, в суждениях и умом
благоразумен, в вере и любви к Христу горяч и тверд. И вот
этот Григор собрался и прошел по селениям гавара и, угово-
рив, подстрекнул весь народ и стал главой и предводителем
его. И, взяв с собой семь человек, он поехал || в город Исфа- 169
хан; приехав туда, он достал заимообразно денег, подкупил
шахских вельмож и уговорил всех в удобный час замолвить"
перед царем доброе слово о них.
Затем сам он написал арза с мольбой и вручил царю, на
не раз или два, а пять или шесть [раз]; столько говорил в
царском присутствии и диване, пока царь, утомившись, не
сказал: «Оставляю вас на усмотрение ваше, идите, поклоняй-
тесь вере вашей». А Григор [продолжал] просить и умолять,
151
Книга историй

.и, пав на колени, со слезами просил шаха и говорил, мол, к


повелению своему, что даруешь нам устно, приложись одним
перстом на бумаге.
Рассказывали, будто однажды, когда шах, выйдя из двор-
ца своего, направлялся в сад Азараджрип, [Григор] пять раз
•являлся к шаху и просил все ту же грамоту; шах, которому
надоели неутомимые просьбы его, написал грамоту с цар-
ской, печатью, дал Григору — мол, повелеваю всем христиа-
нам, проживающим в гаварах Пари и Бурвари, открыто no-
уклоняться своей христианской вере.
После этого Григор попросил шаха, чтобы государь,
разобравшись, сжалился бы над ними, даровал им их книги,
расхищенные и привезенные в [Исфахан], и государь даровал
;им [книги]. А Григор и товарищи его, взяв грамоту и книги
>свои, радостные, отправились к себе на родину, к своему
яароду.
По этому поводу царь шах Аббас наложил на христиан
взыскание, сказав: «Так как вы не подчинились приказу ца-
170 ря, то || должны уплатить в царский диван тысячу туманов
штрафа». И некоего вельможу из именитых князей своих,
которого называли Хосров-султаном, назначил попечителем,
дабы он, взимая с народа [деньги], вручил их царскому ка-
значею; и Хосров-султан, прибыв с множеством воинов, вы-
яюлнил приказ царя.
Бедные христиане ради веры христианской вернули и за-
платили все — и эту тысячу туманов, и тот долг, что Григор
я товарищи его взяли в Исфахане, а также и иные имевшие
место расходы,— чрезвычайно обеднели, стали нищими, но
радуются и воссылают хвалу господу богу.
А муж этот Григор изо дня в день укреплялся в вере и
•благих делах и укреплял в вере Христовой и других; и стал
юн ревнителем христианской религии, из-за чего кровожад-
ные магометане воспылали лютой ненавистью [к нему] и окле-
ветали, [осудив] Григора на смерть. Сами они убили какого-
то магометанина — соплеменника своего, тайно приволокли
•и бросили его на поле Григора. Пришли судьи и, приведя,
представили ложных свидетелей, мол, этот труп — дело рук
152
Глава 15. О том, почему не было налога кодав

Григора. И, схватив, увели его к судьям на неправедный с у я


свой, на котором вынесли решение, мол, ввиду того что это*
совершено им, либо заставить его отречься [от христианства],,
либо убить [его]. И, осудив его с помощью клеветы, убили:
христолюбивого мужа Григора. И многие свидетельствовали,,
что господь сверху прославил его знамением — небесным сия-
нием. Д а пожалует ему Христос милосердный обетованное
царствие небесное свое и д а допустит и нас в общение со
своими святыми. Аминь.

|| ГЛАВА 15 17В

О том, почему не было налога кодав


с овец в стране, называвшейся Лрагстан1
Царь шах Аббас первый очень полюбил город Фахрабад,
поэтому собрал со всех стран людей и переселил туда, чтобы
расширить город. И сам, когда не опасался нападения вра-
гов, уезжал [туда] и проводил там зимнее время. Однажды,,
когда шах Аббас по обычной привычке своей направлялся
в Фахрабад, достигнув границ города Казбина, остановился
он в селении, называемом Хоромапат, гавара Тарим, и распо-
ложил там станом царское войско.
У шаха Аббаса была привычка, преобразившись, представ-
ляться кем-нибудь из воинов своих и идти к людям и наро-
ду узнать и выведать что-либо; сделал так он и на этот раз.
[В одежде] воина-конника он со скороходом своим до при-
хода всего войска пришел в селение Хоромапат. || [Здесь] 172
он увидел старейшин селения. Стоя на площади вместе с
князьями — сборщиками налогов, они пеклись о нуждах ца-
ря и других князей; шах заговорил с ними и сказал: «Нас
немного: я, да конь, да скороход мой; мы не утрудим вас.
Прошу вас, из любви к шаху приютите нас на эту ночь».
А мужчины селения не проявили никакого усердия к словам
его, ибо всей душой были заняты, подготовкой [к приему]
царя.
Тогда какая-то женщина из этого же селения, древняя ста-

153
Книга историй

руха, сказала шаху: «Иди, сынок, пойдем к нам домой, будь


нашим гостем». И женщина повела [его] к себе домой. Шах
остался там до вечера. Вся семья старухи вымерла, и был у
нее лишь сын, по имени Лала, и тот из-за крайней бедности
своей нанялся пастухом в то селение. Когда наступил вечер,
Лала привел стадо в селение и стал, по обыкновению, соби-
рать по одному хлебу с каждого дома и, собрав пятнадцать
хлебов, держа в руках, принес домой. Увидев дома гостя,
он все принесенные хлебы положил перед гостем, которым
был сам шах. Старуха, открыв тонир, достала [оттуда] гор-
шок крупяной похлебки, которую иные называют врошем, и
шах пообедал с тем хлебом и, заговорив [с ними], долго рас-
спрашивал их. А вечером, когда стемнело, встал и ушел
к себе.
Покинув [селение], шах направился в Фахрабад. А по воз-
Î73 вращении из Фахрабада, добравшись до || того селения,
[шах] снова переоделся и попросился на ночлег к поселянам,
но [те] не впустили его. А старуха, явившись снова к нему,
сказала: «Ты, сынок, наш знакомый и гость, ступай и нынче
к нам домой». И пошел шах к старухе, и старуха накормила
его точно так, как мы выше рассказали. Шах пробыл там до
.вечера и расспросил их о многом, что было у него на уме.
Затем шах сказал им: «Хочу кое-что спросить у вас, и,
если вы любите шаха, отвечайте мне правду. Вот дом ваш,
где мы сидим, и покои его — широкие, просторные и роскош-
ные; все это говорит, и видно это и из слов, речей и поведе-
ния вашего, [что когда-то были вы] зажиточными; однако я
вижу, что [сейчас] вы очень бедны, а дом ваш совершенно
пуст. Откройте же мне истинную причину этого».
Старуха, глубоко вздохнув, начала со стоном рассказы-
вать: «Видишь ли, сынок, все, что ты сказал, верно: и дом
и покои [наши] точно кажутся роскошными, были мы зажи-
точны и богаты, так что множество неимущих и чужбин-
ников жили, покровительствуемые этим домом, бедняки и ни-
щие благодаря ему становились обладателями имущества и
скарба; у нас было тысяча пятьсот голов отборных овец и
табун кобыл, и множество скота — упряжного и дойного,

154
Глава 15. О том, почему не было налога кодав

поля и сады, водяная мельница, золото и серебро, и множест-


во домашней утвари и скарба; все это отобрали у нас, все
исчезло, и не осталось ничего. Ибо, || продав часть, мы упла- 174
тили казенный налог, продав другую, отдали заимодавцам, а
часть (продали] для удовлетворения своих нужд и вконец
обнищали. Впоследствии муж мой, братья его и другие члены
семьи и сыновья их — все умерли, и остались теперь я и сын
мой, которому скоро исполнится тридцать лет, а я из-за ни-
щеты [даже] женить его не могу. Негде нам [искать] средств
к жизни, поэтому сына своего я сделала пастухом нашего
селения, он ежевечерне собирает плату свою —хлеб, прино-
сит [домой], чем, как ты видел, мы и питаемся. Так проходят
дни мои в ожидании смерти; может, она избавит меня от
мучений».
Великое изумление овладело шахом при словах, сказан-
ных старухой, и молвил он: «То, что ты сказала о муже
своем и всей семье вашей, мол, умерли — это в руках божь-
их, ибо он хранит и умерщвляет, но что касается имущества
вашего, что ты сказала, мол, ушло из рук наших, и стала
нищими, что же причиной этому?»
Старуха сказала: «Кодав с овец. Царские сборщики нало-
гов взимают кодав с овец, и, чем дальше, тем с каждым го-
дом все тяжелее становится кодав; и так он возрос, что
[даже], продав всех тех овец, не смогли мы уплатить кодав
и тем избавиться; взяли денег в долг, уплатили кодав, а по-
том, изо дня в день продавали скарб свой и имущество и
выплачивали: часть 1[в качестве] кодава, а часть — заимодав-
цам, и [у нас] не осталось ничего, так как кодав — очень тя-
желый налог. Государь и его нахарары не знают всего этого,
а пишут [лишь] сумму || кодава и дают в руки воинов, а 175
те приходят и, хотят [крестьяне] или не хотят, силой взы-
скивают, говоря: „В грамоте дивана так написано, то же и
нам приказали, поэтому мы взыскиваем столько [именно], и
ле меньше, ибо, если мы взыщем меньше, с нас взыщут не-
достающее, скажут, вы, мол, украли". И по этой причине,
как ты увидел, мы обнищали, да и не только мы: так слу-
чилось и со многими зажиточными домами, часть коих — из*

155
Книга историй

нашего селения, а другие — из иных деревень нашего газа-


ра». И старуха начала называть всех их по именам.
Шах спросил: «Почему же сведущие и красноречивые
люди из вашей страны не поедут сообщить [об этом] шаху?
Я знаю, если шах узнает об этом, он отменит тяжесть сего
налога, ибо шах — миросозидающий государь и не хочет при-
чинять никому лишения». Старуха сказала: «Много раз хо-
дили и шумели, но не смогли вывести из реестров дивана
•сумму кодава».
Шах остался в доме старухи до утра, а утром в темноте
, встал и ушел к себе в шатер.
Спустя несколько дней, он послал расследователей в тот
край, чтобы они точно выяснили состояние страны. Те поеха-
ли, посмотрели и, вернувшись, рассказали шаху, что населе-
ние той страны по разным причинам, и особенно из-за кода-
ва, находится в чрезвычайно тяжелом [положении]. Тем самым
finaxy] стало ясно, что рассказанное старухой — истинная
правда. И это стало причиной того, что жалость и милосер-
дие запали в душу царя шаха Аббаса, поэтому он отменил
кодав не только в области Казбина, но и во всей стране
176 Арагстан; и ныне по || всей стране, называемой Арагстан, не
существует кодава. И еще [шах] послал князей в селение
Хоромапат убить людей, не приютивших его, и привести к
нему старуху и сына ее Лалу. Князья, отправившись, сде-
лали, как шах приказал: убили трех мужчин из селения и,
взяв Лалу и мать его, привезли к шаху. Шах воздал им по-
чести и славу, [пожаловал] государственную власть Лале и
назначил его высокочтимым и верным нахараром при дворе
своем, и отныне он стал именоваться Лала-беком. Впослед-
ствии и сыновья его были преданными и знатными [вельмо-
жами] при дворе царей персидских; а одному из сыновей
его, по имени Мамад-Кули-бек, шах пожаловал ханскую
власть, назвал его Мамад-Кули-ханом и послал в город Ере-
ван, и тот, поехав туда, несколько лет правил страной.
История этого Лала-бека повествует, как некоторые из
вельмож шаха Аббаса из зависти оклеветали Лала-бека пе-
ред шахом и шах вознамерился разорить его и низвести к

156
Глава 16. Рассказ о мощах святой девы Ршгсимэ

прежней бедности. [Как-то] придя домой к Лала-беку, шах


начал сам описывать все имущество, чтобы отобрать его.
При описи он увидел закрытый сундук, на котором висел
золотой замок; Лала-беку велели открыть [сундук], но он не
открыл, а молвил шаху: «Все, что ты описал и что еще дол-
жен описать,— все твое, а не мое, и лишь это — мое, ибо я
принес это из дома своего. Так прошу, когда возьмешь свое —
мое подари мне». Тогда заставили его насильно отпереть сун-
дук и увидели, что там нет ничего, кроме одной лишь пары
^изношенных и рассохшихся грехов, то есть чарухов, и ста- 177
рых, разодранных веревок. Все были удивлены и спросили,
что это значит. И Лала-бек сказал: «Это те трехи, что носил
я в отчем доме, и теперь я положил их сюда, все прихожу
сюда, смотрю, вспоминаю и говорю себе: „Ты тот, кто имел
лишь это, а шах тебя из такой бедности поднял к такому
величию; так будь осторожен, как бы ни закралось в сердце
твое коварство по отношению к шаху, не уподобляйся дру-
гим клеветникам и не забывай благодеяний его, чтобы все
это не обернулось в проклятие против тебя и не опозорился
ты перед богом и людьми"». Услышав и увидев это, шах
понял, что из зависти оклеветали его; он [не только] не отнял
всего его имущества, а еще пожаловал ему из своего и, обла-
годетельствовав еще большим почетом, возвеличил его и
держал во все дни жизни своей превыше всех при дворе как
главного своего наперсника.

|| ГЛАВА 16 178
1
Рассказ о мощах святой девы Рапсамэ :
как франка нашла ах а достала,
как повезла ах в город Исфахан
Во времена патриаршества католикоса Мелкисета, после
великого сургуча2, приехали из страны франков в Армению
франкские патеры, вступили в Араратский гавар и начали
обходить расположенные в гаваре армянские монастыри.

157
Книга историй

Простодушные армяне не понимали, какие у них намерения*


они же своим льстивым, угодливым и хитрым нравом уго-
ждали всем. Встретившись с католикосом Мелкисетом, они
подали ему прошение и золотые монеты, дабы он не любо-
пытствовал и не преследовал их за дела, которые они соби-
рались совершить.
Патеры имели при себе [написанную] на их языке и их ж е
письменами книгу, наподобие географической карты, досто-
верно и безошибочно показывающую, где в армянских мона-
179 стырях находятся || могилы и погребения святых, каково
строение часовен и с какой стороны находятся дверь и ок-
на. Во время скитаний своих по монастырям они по той
книге Заходили мощи святых, давали кое-что обитателям мо-
настыря и забирали мощи.
И так, скитаясь, прибыли они в селение Каренис, оста-
новились в построенном в ущелье монастыре Апостолов 3 и
по той книге нашли голову апостола Андрея. До той поры
обитатели монастыря, а также все население гавара даже
не знали, где находятся погребения апостолов, лишь сы-
новья от отцов и предков своих слышали предания о том, что
есть там могилы святого евангелиста 'Матфея и апостола
Андрея, но даже не знали, где они находятся. Когда патеры
вощли в монастырь и вырыли там небольшую яму под алтар-
ным возвышением, там, где указывала книга их, вот что
они увидели: появилась и стала явственно [видна] голова
апостола Андрея, [точно так] как это показывала книга; и,
когда доставали голову, ужас и трепет объяли патеров. Как
только достали голову, тотчас же монастырский епископ вы-
хватил ее из рук патеров, не хотел отдать [им], а их самих
выгнал с пустыми [руками] из монастыря. Нынче святая
голова апостола Андрея находится в том монастыре, и мы
много раз ходили на поклонение, целовали ее.
А патеры после долгих ли, коротких ли скитаний пришли
в святой престол Эчмиадзинский, остановившись там, про-
жили много дней и, [пустив в ход] льстивые уловки свои,
180 притворились преданными || [обитателям] монастыря и селя-
нам и понравились им. Патеры каждый день ходили в храмы

158
Глава 16, Рассказ о мощах святой девы Рипсимэ

святых дев Гаянэ 4 и Рипсимэ и возвращались; и все эти три


храма: Эчмиадзин5, Гаянэ и Рипсимэ — разоряли, расхищая,
разрушая и посрамляя, как «шатер садовника в виноградни-
ке и как шалаш в огороде», согласно пророку Исайе *. Лишь
в Эчмиадзине жили [тогда] несколько членов братии, и те —
очень невежественные и грубые. А [храмы] Гаянэ и Рипсимэ
были вовсе не обитаемы, [стояли] без ограды. Даже дверей
и хоранов не было в церквах, а с внешней стороны вся кров-
ля и наружные стены были разрушены, основание поколеб-
лено и вскопано. Алтарь и пол внутри церкви были изрыты,
вся церковь и хораны полны навоза, ибо в летние и зимние
дни скот — как волов, так и овец — загоняли в церковь. Вся
кровля храма Гаянэ обвалилась, и лишь стены одни стояли,
и не было больше ничего.
Персы, по своему обыкновению, беспрепятственно входи-
ли в храм святой девы Рипсимэ и выходили из него. Часов-
ня над могилой Рипсимэ была построена глубоко под землею,
под главным алтарным возвышением, а алтарное возвыше-
ние было сверху возведено в главном хоране над часовней.
Дверь или окно часовни не видел никто, так как они были
скрыты, ибо строитель часовни и церкви мудро выполнил
свою задачу, так что дверь часовни и дорога к ней остава-
лись в стороне, в северном хоране церкви; по длине и шири-
не двери || часовни обтесали большой неподвижный камень,
который нельзя было сдвинуть [с места], и приделали к две-
ри часовни как покрытие; и так мудро было задумано, что
никто бы не догадался о существовании в том месте двери и
[не понял бы], что камень —покрытие ее, а считали бы ка-
мень одним из камней возведенной стены. Никто из наших,
из армян, не знал об этом: ни о часовне, ни о дверях ее.
А франкские патеры при помощи своей книги нашли дверь
часовни и приложили много трудов и усилий, чтобы открыть
каменное покрытие, но не смогли. После долгих трудов, раз-
мышлений и соображений убедились в том, что открыть две-
* Автор, -по 'всей вероятности, имеет в виду такое место из Библии:
«И осталась дщерь Сиона как шатер в винограднике, как шалаш в ого*
роде, как осажденный город» (Исайя, '1,8). j

159
Книга историй

ри они не могут, тогда оставили двери часовни, поднялись


на алтарное возвышение в главном хоране и столько рыли
сверху перед возвышением и под нишей по обозначенному в.
их книге проходу к двери, навстречу ей, пока не пробили
потолок прохода к двери и спустились вниз в проход, а за-
тем долго трудились изнутри и извне, пока не сдвинули с
Места и не выбросили в северный хоран камень-крышку.
Потом они спустились в часовню над могилой, откатили
прочь надгробный камень и начали копать могилу девы
Рипсимэ, пока не добрались до раки, в которую были поло-
жены святые мощи Рипсимэ. Долго еще рыли, пока не сдви-
нули раку с мощами с прежнего места, из тайника. Потом
182 вынесли раку, полную || мощей, из часовни в большую цер-
ковь и хотели украсть мощи.
Попечением и милосердием божьим и молитвами свято-
го Лусаворича 6 в тот день и в тот же час двое каких-то
епископов святого Эчмиадзина — один по имени Григор, дру-
гой— епископ Вардан — вышли на прогулку и, гуляя, до-
шли до храма святой Рипсимэ и настигли патеров в то время,
когда те принесли раку с мощами в церковь и хотели похи-
тить мощи. Епископы расспросили патеров о сути дела, и
хотя те придумали что-то и пробормотали [в ответ], но [это
была] бессмыслица. И епископы, пройдясь вокруг церкви и
увидев все — дыру сверху, и дверь сбоку, и часовню, и от-
брошенный надгробный камень, и разворошенную могилу,
возмущенные и разгневанные, пришли к патерам и затеяли
с ними ссору, брань и драку, вплоть до того, что стали изби-
вать друг друга и нанесли раны: патеры ударили по голове
епископа Вардана и ранили его, ибо патеров было трое, а
епископов — [лишь] двое. (Рубец и место ран он нынче пока-
зал и рассказал нам эту историю, которой он был очевид-
цем; да смилуется господь и отпустит ему грехи его.) Епи-
скопы тогда не позволили патерам взять хотя бы часть мо-
щей; после борьбы и драки двое епископов отняли раку, пол-
ную мощей, и принесли [ее] в Эчмиадзин, а патеры тоже
пришли с ними в Эчмиадзин.
Î83 Епископы поставили полную мощей || раку посреди пло-
160
Глава 16. Рассказ о мощах святой девы Рипсимэ

щади, члены же братии, а также селяне и даже сам католи-


кос Мелкисет, прослышав [об этом], собрались вокруг. И кто
из пришедших видел и слышал, восхищались и с удивлением
говорили: «Мы, отцы наши и предки, рожденные и вскорм-
ленные здесь, все это время не знали даже об этом, а они —
люди приезжие, да еще и чужаки, как они смогли найти
[мощи] и совершить такое дело?» Епископы и монастырская
братия в сильном гневе и ярости из-за происшедшего начали
спор, бранились и дрались с патерами и надеялись на като-
ликоса, дескать, он осудит и отомстит им. А тот, чей мыслен-
ный взор был подкуплен золотом, получив от патеров золотые
монеты, не отомстил, а попустительствовал им и не беспоко-
ился вовсе.
В то время у патеров была при себе старая торба из кле-
енки, т. е. из мушамбы. Ободренные лицеприятием католико-
са, выступив вперед, они [подошли] к раке с мощами, откры-
ли торбу, и один из патеров, обернув руку чистым белым
платком и взяв мощи, положил их в торбу. Они хотели взять
все мощи. Увидев это, епископы исполнились гнева и злобы
и, напав на них, избили патеров, прогнали прочь и больше
не дали им мощей. В раке [мощей] осталось [еще] много, го-
лову патеры взяли, однако епископы отняли, ее и положи-
ли в раку. Вышеупомянутый епископ Вардан рассказал,
II что, пока руки не коснулись мощей, мощи были белого 184
цвета, но, когда к ним прикоснулись рукой, они пожелтели.
Епископы стали плакать и горевать обо всем этом, выска-
зывать католикосу свое негодование и обвинять: мол, спра-
ведливый бог да отомстит тебе за мощи святых, ибо со вре-
мени святого Лусаворича до наших дней мощи этих святых
не были стронуты с места и рассеяны где-либо, они начало
и основа веры армян, [они] стали богатством и благом стра-
ны, а ты сегодня их развеял. И епископы, поплакав и погоре-
вав, подняли раку с оставшимися мощами, понесли ее снова
в храм святой Рипсимэ, опустили в часовню, вырыв очень
глубокую могилу, положили раку с мощами в могилу и, скре-
пив песком и известью со всех сторон, замуровали, засыпали
могилу, положили на нее надгробный камень. Дверь же ча-

11 Зак. 746 161


Книга историй

совни не заделали, а оставили ее открытой, к а к это и сей-


час видно; дыру наверху в алтарном возвышении закрыли;
и, [хотя] ее заделали, любопытствующим она явственно видна
снизу из прохода, ибо камни, положенные на дыру, и сейчас
белые.
А патеры, взяв торбу с теми мощами святой Рипсимэ,
[которые им удалось достать], отправились в город Ереван и
там стали обдумывать, как увезти [мощи] к себе в страну,
ибо, боясь османов, они не могли пройти через страну ро-
меев 7 , так как в то время великая в р а ж д а и ожесточенная
185 |] война шла между османами и ф р а н к а м и 8 . И по этой при-
чине они не могли пройти через страну османов.
И вот, взяв с собой мощи, патеры вышли из Еревана, при-
шли в область Нахичеванскую, в Ерынджакский гавар, во
франкское с е л е н и е 9 Апаранер. Там разделили мощи на три
части; сами патеры, взяв себе две части мощей, остались там,
а одну часть с доверенными людьми послали в город Исфа-
хан во франкский монастырь, называемый Иусиния (ибо в
городе Исфахане есть три франкских монастыря). Те, кто по-
вез мощи, привезли и доставили мощи во франкский мона-
стырь Иусиния, спрятали их [там] в сундуке в каком-то доме
и ждали удобного часа, чтобы, захватив их, повезти через
10
Б а н д а р в город Гоа в стране П у р т у к е ш , дабы оттуда на
корабле повезти уже в самый Франкстан.
Католикос Д а в и д не был осведомлен обо всех этих собы-
тиях, ибо • в это время он жил в городе Исфахане. Был у
католикоса Д а в и д а в услужении один преданный человек
из армян, по имени Григор, — сведущий и осторожный в де-
лах и службе. Человек этот знал франкский язык, так что
всегда посещал франкскую церковь и прислуживал им
(франкам) своих житейских выгод ради; и однажды за ви-
ном, попечением божьим размякнув в беседе, франкский
служка, привезший мощи, сказал, между прочим, служите-
186 лю католикоса || Григору: «Поехали мы в вашу страну и уви-
дели престол ваш Эчмиадзин, вынесли оттуда мощи святой
девы Рипсимэ и привезли сюда, а теперь они находятся в
сундуке в моем доме, мы хотим повезти их в стра-

162
Глава 16. Рассказ о мощах святой девы Рипсимэ

ну Пуртукеш, чтобы оттуда увезти уже в самый Франк-


стан».
Мудрый и рассудительный муж сей на время утаил рас-
сказанное в душе и одобрил намерение рассказчика, но на
второй день пошел к католикосу Давиду и сообщил ему о
том, что услышал от франка.
В это время в городе Исфахане проживало множество
христиан армянского происхождения из Араратской обла-
сти, и особенно выходцев из города Еревана; католикос при-
звал к себе кое-кого из них — именитых и доверенных [му-
жей]— и сообщил им об этом. Они были очень огорчены
и решили жестоко отомстить. Католикос вместе с ними по-
шел к джугинцам, к ходже Сафару (бывшему главой джу-
гинцев, да и не только джугинцев, но и всех армян, живших
в пределах Персидского царства, ибо ходжа Сафар и брат
его ходжа Назар 1 1 очень почитались персидским царем и его
вельможами), и известил ходжу Сафара об этом. И ходжа
Сафар, католикос и глава ереванцев ага тэртэр пошли вме-
сте к градоначальнику, по имени Мирза МаМад, назначенно-
му шахом градоначальником Исфахана, ибо шах в это время
находился не в Исфахане, а в Тавризе; там же при шахе
находился и ходжа Назар.
Заявив градоначальнику и, взяв у него ратников, они
неожиданно явились в монастырь || франков и, открыв дверь 1 87
упомянутого дома, обнаружили сундук с мощами. И, взяв,
привезли этот сундук к градоначальнику, а он запечатал
своим перстнем и отдал сундук в залог Сафару, чтобы тот
хранил его, пока приедет шах и потребует его.
О ходе и обстоятельствах всех этих событий ходжа Са-
фар и католикос известили письмом ходжу Назара, который
находился в Тавризе. И ходжа Назар, который не боялся и
открыто [говорил] с шахом, сообщил ему [обо всем] и попро-
сил шаха послать за патерами, охотящимися за мощами,
грамоту с повелением и царских слуг, чтобы, схватив их,
привести к стопам государя. И государь исполнил все поже-
лания ходжи Назара. Случилось так, что царский слуга, сна-
ряженный в путь, был по происхождению армянин, а по

11* 163
Книга историй

вере — христианин армянского исповедания. Настоящее имя


его было Аветик, но ему приписали еще одно прозвище —
Алтун. Все, что нужно было для осуществления задуманного
дела, ходжа Назар поручил Алтуну. И этот Алтун отпра-
вился [в путь] и дошел до Нахичеванского гавара, вошел в се-
ление франков Апаранер и тотчас же, схватив, связал епи-
скопа, священников и именитых людей из франков и заклю-
чил их под стражу и потребовал, чтобы они указали пате-
ров, похитивших мощи, но те не желали указать. Однако
Алтун пытал их и, подвесив, бил батогами, и они поневоле
указали патеров, похитивших мощи, имена которых были:
патер Глелун и патер Арханджели. Затем он стал настоя-
• тельно требовать у них мощи, а они не хотели показать, но
188 Алтун повесил их и жестоко бил батогами, сильна |[ мучил
и пытал их. И много дней он нещадно мучил их, так как они
не указывали, |[где находятся] мощи.
И однажды, подвесив одного из священников той дерев-
ни, много часов нещадно били его. У священника того был
племянник — маленький мальчик, который стоял подле него
и горько плакал. И мальчик тот спросил у людей, стоявших
там, за что, мол, подвесив, бьют священника, моего [дядю].
И люди ответили ребенку, что, мол, святые мощи были при-
несены в селение и [люди] требуют указать, [где они], но мы
не знаем где, поэтому подвесили и бьют [твоего дядю]. И сно-
ва мальчик сказал им: «Так что же это, что находится в
самом дальнем покое нашем, перед чем ежедневно зажигают
лампаду?» До сего мига Алтун совсем не говорил по-армян-
ски и не показывал вида, что он армянин, но сам он стоял
среди мужчин, когда мальчик произнес эти слова. А когда
Алтун услышал слова мальчика, тотчас же обернулся к не-
му, ласково заговорил с ним и сказал: «Что ты сказал, сын
мой, скажи еще раз». И мальчик повторил еще раз те слова.
И тогда Алтун сказал мальчику: «Коли покажешь мне то, о
чем говорил, освободив, отпущу твоего [дядю] — священника,
а [еще] тебя и твоего священника одарю и одену в капу, а
коли нет—без конца буду бить твоего священника, чтобы он
умер под палками». И затем сам Алтун, взяв мальчика за ру-

164
Глава 16. Рассказ о мощах святой девы Рипсимэ

ку, сказал: «Давай сынок, пойдем к вам домой, покажи мне


то, о чем говорил». И, дойдя до дому, прошли из покоя в
покой, вплоть до самого дальнего покоя, где находились мо-
щи. И увидел Алтун, что они покоятся на i|| возвышении, 189
укрытые чистым облачением, и перед ними горит лампада;
Алтун снял все покрывала и увидел, что действительно это
мощи. И, взяв на руки, вынес [их] и, как обещал мальчику,
отпустил иерея и подарил иерею и мальчику обещанные
лапы.
Затем Алтун стал жестоко пытать других заключенных, и
особенно патеров, извлекавших мощи, и они, не вынеся же-
стоких мук, сказали: «Больше нигде нет [мощей], кроме спря-
танных нами в горах; потерпи до вечера, ибо [сейчас ниче-
го] не получится, а ночью пойдем на место, достанем и да-
дим тебе». А гору, где были спрятаны мощи, весь край тот
называет Болу; она [находится] близ селения Апаранер, это
высокая гора, изрытая пещерами. В ту ночь, когда патеры
поднялись на гору, пошел с ними и Алтун. Когда они зары-
вали там мощи, приметили полярную звезду, и сейчас тоже
•стали продвигаться, имея приметой полярную звезду, и
'Столько ходили туда и сюда, пока не пришли точно и не ста-
ли над местом, где [мощи] были зарыты, и тогда уже при-
казали слугам рыть. Когда кончили рыть, стала видна се-
ребряная чаша, наполненная мощами, и, взяв, отдали ее
Алтуну, и Алтун, взяв мощи, вместе с патерами вернулся в
селение Апаранер. Он снова требовал у них мощи, а они, пав
ниц перед ним, плакали и клялись ужасными клятвами в том,
что мощей больше нет.
Сам Алтун был родом из селения Астабад, || и дом его j9Q
находился там; выйдя из селения Апаранер и взяв с собой
мощи и патеров, извлекших мощи, он прибыл в селение Ас-
табад.
Случилось в эти дни святому вардапету Погосу быть в
делении Астабад (историю этого вардапета я еще расска-
жу в этом повествовании); придя к нему, Алтун принес ему
все мощи и предложил вардапету взять свою долю, и вар-
лапет взял кусок мощей величиной с палец. Остальное Алтун

165
Книга историй

спрятал у себя. И еще Алтун сказал вардапету следующее::


«Если не станешь укорять меня за патеров, я оставлю тел&
их здесь и, отрубив головы, лишь их отвезу царю». А святой
вардапет, пожалев патеров, ибо и они были христиане, не-
позволил Алтуну совершить то, о чем он говорил.
Вардапет, взявший часть мощей, отправился спустя не-
сколько лет в город Нахичеван, в маленькое селение близ:
этого города, что называют Культапа. До того времени в се-
лении этом не было церкви; заложив там основание, он по-
ложил туда те мощи й завершил [постройку] возведенной над.
ними церкви. Во время освящения церкви назвал ее именем,
святой Рипсимэ. И, поселившись вокруг церкви, живут ныне в
том селении несколько [семей] христиан армянского проис-
хождения.
А Алтуя ушел из Астабада, взяв с собой патеров и мощи,,
добрался до Таврйза и преподнес ходже Назару мощи ш
[представил] патеров. Ходжа Назар доложил шаху, обратил-
ся к нему с просьбой и сказал: «Счастливая ваша судьба,.
191 государь || наш, не позволила этим мощам отбыть во Франк-
стан, ибо, если бы они отбыли, весь народ армянский ушел;
бы вслед за ними, поскольку все армяне — их приверженцы,
и особенно джугинцы и жители гавара Гохтн, многие из коих:
ныне по торговым делам находятся во Франкстане, вряд ли
они вернулись бы в эту страну. И просьба наша к царю та-
кова: чтобы ни одна частица не была отделена от этих мо-
щей; и если франки взяли хоть что-нибудь, отняв и это у них,.
верните нам». Эти слова сказаны были шаху ходжой Наза-
ром [задолго] до дня судебного расследования. А шах отве-
тил: «Ввиду того что такова добрая воля джугинцев, во имя
желания их и из благосклонности к твоей личности сделаю,,
как ты сказал».
В дни, когда шах начал суд, Алтун привел к стопам шаха
патеров и мощи, и шах, расспросив, осведомился обо всем,
патеров отпустил без наказания (поскольку в то время шах и.
франкский царь заключили и утвердили меж собой мирный,
12
договор , в. угоду ему он не наказал патеров, а отпустил
их без наказания). А патеры, осмелев, видя милосердие шаха,.

166
Глава 16. Рассказ о мощах святой девы Рипсимэ

сказали ему: «[Ради] многих трудов и мучений, перенесенных


нами из-за мощей, просим, государь, подарить нам частицу
мощей». Шах с изумлением и укором ответил им: «Откуда
взять и что дать вам? Ведь эти мощи, просимые вами, при-
надлежат армянам и какой || закон позволит взять их добро 192
л отдать вам?». Затем шах повелел отдать все мощи ходже
Назару, что и было сделано.
После этого шах пожелал послать мощи в город Исфахан
и ходже Назару также сказал, что, мол, хочу сделать так, и
тот одобрил это [намерение]. Затем шах написал ходже Са-
фару письмо в Исфахан: «Из милости к вашей особе и по
желанию сердца вашего я отнял мощи святых ваших у
франков и подарил вам и ныне посылаю |[их] тебе в залог на
хранение. Так прими их и спрячь, а когда попрошу, прине-
сешь ко мне». И ходжа Сафар, получив мощи, приготовил в
доме своем достойное место и положил их туда и, как и при-
личествует святыням, каждый день поклонялся им благовон-
ным ладаном и яркими свечами, пока он сам и сыновья его
были живы, а ныне [поклоняются] внуки его, и по сегодняш-
ний день остаются [мощи] там.
Вот так были отняты мощи святой Рипсимэ у франков, и
так попали они в город Исфахан.
А отпущенные шахом патеры, извлекшие мощи, вышли из
Тавриза и отправились еще раз в Нахичеван, дабы оттуда
снова перебраться в Араратский гавар на поиски мощей
святых. Однажды, в то время когда патеры находились в На-
.хичеванском гаваре, привелось им встретиться с владетелем
Нахичеванского гавара и всех его окрестностей Махсут-султа-
ном; во время бесед и разговоров между ними о вере султан
сказал патерам: «Итак, вы совсем не признаете и не почитае-
те пророка нашего || Магомета?» В то время там сидела со- |дз
бака. И один из патеров, протянув руку к собаке, сказал:
«Что такое Магомет, чтобы мы почитали его? Что Магомету,
что собаке этой — одна цена». Эти слова глубоко уязвили и
смертельно оскорбили султана и всех людей и слуг его, од-
нако они утаили на время в душе обиду и внешне не прояв-
ляли [ее].

167
Книга историй

А патеры спустя много ли, мало ли дней, покинув H ахи-


чеван, отправились в Ереван и выбрались оттуда, чтобы от-
правиться в Гегаркуни. Когда они добрались до горы, назы-
ваемой Сулеймановой горой, ехавшие вслед за ними верхом!
пятеро мужчин кызылбашского племени настигли патеров и
некоторое время ехали с ними по дороге, однако вскоре они:
ударом меча убили обоих патеров — похитителей мощей Рип-
симэ.
Был с ними также один мирянин из франкского селения.
Апракунис, по имени Агамир, прислуживавший патерам; че-
ловек этот, когда убивали патеров, убежал к пещере, а один
из кызылбашских воинов помчался вслед за ним и там
ранил его мечом в голову, шею, плечо и локоть; и человек тот,,
раненый, упал на землю и притворился мертвым. Воин ре-
шил, что' человек действительно умер, пнул его ногой и с
края пещеры сбросил его под утес, сам же пошел к товари-
щам своим; и, сделав так, воины взяли все, что им понрави-
лось из их вещей, и пошли куда душе их было угодно.
194 || Говорили, будто кызылбашские воины, убившие пате-
ров, были воинами Махсут-султана, посланными им тайно*
убить патеров, так как те оскорбили Магомета и сказали,,
что тому и собаке — одна цена; и воины пришли и так и сде-
лали. Другие говорили, будто воины, убившие патеров, были
воинами владетеля Эчмиадзинского гавара Амиргуна-хана и
были ггосланы им вслед за патерами, чтобы убить их по двум
причинам: во-первых, в отмщение за мощи святой Рипсимэ„
за то, что мощи были вывезены из страны Амиргуна-хана и
увезены куда-то; во-вторых, говорили, якобы Амиргуна-хан
слышал, будто у этих патеров есть большие сокровища — зо-
лото и серебро, и ради сокровищ послал он воинов убить их
и отнять сокровища. Итак, от Махсут-султана ли, от Амиргу-
на-хана ли, или откуда-то еще пришли воины и убили пате-
ров, а прислужника патеров, ранив, сбросили вниз с утеса.
Отправившись в странствие с целью [написания этой] ис-
тории, прибыли мы в Нахичеванскую область, в гавар Ерынд-
жак, в селение Апаранер; встретились мы и с тем человеком,.
Агамиром, увидели и его, и место [действия], и рубцы ран.

168
Глава 16. Рассказ о мощах святой девы Рипсимэ

И он рассказал нам эту историю. Затем сказал: «Когда меня


сбросили из пещеры вниз, я упал в воду, и это была река,
^называемая Котай-гет; речная вода, подхватив меня, поне­
с л а и выбросила перед каким-то утесом. Утес этот >11 помешал 195
мне и задерж ал меня до наступления вечерней темноты, до
появления звезд. Все это стряслось [именно] со мной, но я
был божьей милостью жив и сознавал все, что случилось со
мной, и милосердием божьим я не утонул в реке. А по на-,
•ступлении вечерней темноты вышел из реки и пошел, однако
л е знал, куда идти. Когда я шел, я заметил протоптанную до­
рогу и решил про себя остаться на ней, чтобы расспросить
.прохожих и знать, как мне быть. И случилось так, что утром
-■с рассветом появились какие-то люди, армяне по происхо­
ждению , направлявш иеся с навьюченным скотом в какое-то
селение. Выйдя, я подошел к ним, а они, узнав, что со мной
•стряслось, положили меня на лошадь и довезли до какого-то
селения, где я рассказал селянам все. Кое-кто из селян пошел
на место убийства патеров и увидел убитых, все их книги,
бумаги и одежду, разбросанные по пустыне. И там же, на
дороге, они вырыли яму и засыпали их землей, а я остался
в селении, пока не заж или раны мои, и затем, покинув его,
.вернулся к себе домой».
А описанное ниже, то, о чем мы сейчас расскажем, рас­
с к а за л нам епископ, по имени Мартирос, видевший |[все] свои­
ми глазами. Он сказал, что из страны франков прибыл другой
:патер, по имени Мельхиор, и привелось тому встретиться с
шахом, который находился тогда в Тавризе. И шах, выступив
со всей своей ратью из ЦТавриза, пришел в Гегамскую об- 196
-ласть; вместе с ним прибыл и патер Мельхиор, ибо он при­
творялся, будто приехал [к шаху] как посланник, и пользо­
вался уважением шаха. Был он муж знатный и известный,
и шах часто беседовал с ним. Однажды во время беседы
.Мельхиор сказал шаху: «Сюда раньше приезжали наши па­
теры, но их убили разбойники, и они погребены в горах; мне
хотелось бы найти кости [их] и повезти на кладбищ е их от­
цов». А шах, будучи язычником по вере и по рождению и не
щридавая значения костям умерших, ответил ему: «'[Делай]

169
Книга историй

как знаешь». Тогда Мельхиор послал кого-то туда, те выры-


ли кости Глелуна и его товарища и принесли к нему, а оивзял.
их с собой как мощи мучеников к себе на родину, в корен-
ной Франкстан. И это было так.
Во времена, в которые мы нынче живем, в 1107 году на-
шего, армянского летосчисления (1658), в котором мы напи-
сали историю эту, привелось нам прибыть в величественный!
город Исфахан, ибо сюда приехал мудрый, великодушный и>
достославный патриарх всех армян, католикос святого Эчми-
адзина, владыка Иакоб 1 3 для свидания и посещения вверен-
ного ему словесного стада Христова, а также для нвиракских
сборов 14 святого Эчмиадзина и еще для упорядочения свет-
ских дел при дворе государя. Для прислуживания ему прие-
хали [сюда] многие из нас. Пошли мы домой к ходже Са-
фару в паломничество и на поклонение мощам святой Рип-
симэ и многим мощам, которые там находятся, Й, открыв
мощи, увидели все и, выполнив обет, удостоились благослове-
197 ния || святых. Кое-кто из именитых джугинцев рассказал нам?
еще несколько историй. Вот содержание этих историй*.
Спустя некоторое время после тех событий, о которых мы;
выше рассказали, прибыл шах в Исфахан и по своей всегдаш-
ней привычке пришел домой к ходже Сафару. Оказались там;
случайно и какие-то франкские патеры из того же ордена,,
что упомянутый выше патер Глелун. Во время беседы косну-
лись мощей святой Рипсимэ, и все мощи были принесены к:
шаху для всеобщего обозрения. Когда открыли мощи, патеры;
нашли удобный случай и попросили шаха дать им в качестве-
дара какую-либо часть этих мощей. И шах сам взял одну из;
костей, ударом ножа раздробил ее, половину кости опять,
бросил к остальным мощам, а другую половину отдал па-
терам; и они взяли ее и спрятали у себя. Шах велел ходже
Сафару унести остальные мощи и спрятать; они были уне-
сены прочь, положены туда, где раньше находились, и там*
остаются по сей день. [Что же касается] части, которую пате-
15
ры тогда получили, они повезли ее в страну Бандар , в го—

* В тексте приведена только одна.

170
Глава 17. Каким образом увезли в Исфахан десницу святого Григора

род, называемый Гоа, построили в том городе монастырь, и


м основание церкви того монастыря положили тот кусочек.
И монастырь тот нынче является женским монастырем, в
-котором живет множество женщин-отшельниц. Итак, благо-
словен бог ежечасно.

II ГЛАВА 17 19а

О том, каким образом или по какой причине


увезли в город Исфахан десницух
святого Григора, нашего просветителя,
и камни святого Эчмиадзинского престола
Великий царь персов шах Аббас первый выселил армян-
ский народ из коренной Армении и погнал их в Персию с
целью опустошить страну армян и застроить страну персов,
уменьшить [численность] народа армянского и увеличить —
персидского. И так как сам шах Аббас был человек осто-
рожный и предусмотрительный, всегда и беспрестанно думал
и размышлял о том, как бы предотвратить возвращение ар-
мянского населения к .себе на родину, чтобы осталось оно
в стране персов (ибо армяне — те, что родились в Армении,^—
страстно желали вернуться в Армению), ради изобретения
|[этих] способов шах Аббас, унижаясь, снисходил с высоты
своего величия и беседовал с армянами, с которыми встре-
чался, — 'богатыми и бедными—как со значительными, имени-
тыми мужами, заставлял говорить || людей, а сам, удивляясь 199
в уме, прислушивался к словам их и в душе копил несправед-
ливость и вынашивал досаду.
Как мы раньше говорили, шах преображался и бродил
по площадям и улицам,- чтобы послушать, о чем говорят
'{люди]. Ходил он из дома в дом и, где случалось, вмешиваясь,
:произносил речи от имени шаха и от имени риата, дескать:
«Шах миролюбив и справедлив и не позволяет власть иму-
яцим творить насилие над риатом. И особенно попечительст-
,вует он народу армянскому и все их дела и просьбы устраи-
вает соответственно их желаниям; почему же это армянское

171
Книга историй

население не остается с радостью в области Исфаханской?


Ведь это страна богатая и тыловая *, а страна армян нахо-
дится на границе** и в [самой] пасти врагов, им непрестан-
но [грозят] разорение и плен».
И много раз он слышал в ответ, что в Армении-де богат-
ство, и обилие всех благ, и дешевизна, а здесь всего мало и.
[все], дорого; там могилы отцов и предков их, монастыри, ме-
ста паломничества, где находятся гробницы святых, а особен-
но величественный престол Эчмиадзинский, где покоится свя-
тая десница Григора Лусаворича, которой освящается свя-
тое миро, и оттуда оно распространяется среди армян всеп>
мира, где бы они ни были. Поэтому весь народ армянский
повинуется святому Эчмиадзинскому престолу и его католи-
косу, восседающему там. Слова эти говорили люди не только-
невежественные и незначительные, но и знатные и благора-
зумные. Более того, слышали мы кое от кого, будто было^
сказано также, что, мол, если шах хочет, чтобы армяне на-
всегда остались в Персии, следовало бы ему привезти в Ис-
200 фахан десницу святого Григора Лусаворича, || построить там;
Новый Эчмиадзин, чтобы освящать миро и [чтобы] там вос-
седал католикос. И тогда армянский народ, обосновавшись»,
останется [там], ибо весь армянский народ привязан к десни-
це и Эчмиадзину.
Итак, змея подколодная и коварный враг жизни, души и>
веры христианской, бывший все время в сомнении относи-
тельно армян, сейчас от них же услышал верное разрешение-
своих сомнений. Отныне он твердо и неизменно решил уни-
чтожить святой Эчмиадзин, пресечь бывший там католико-
сат, привезти десницу Лусаворича и камни Эчмиадзина в<
Исфахан и возвести там Новый Эчмиадзин, чтобы там вос-
седал католикос и оттуда распространялось миро по всему
свету, дабы тем самым население армянское оставить в Пер-
сии, а также чтобы прибыли и доходы со всего света стека-

* В тексте: «blhb»> правильнее /^/»А— içeri (тур.) — «внутренность»,,


«тыл».
** В тексте: шиш<ршии>, правильнее sSrhadd (перс.)—«граница»,,
«предел», «рубеж».

172
Глава 17. Каким образом увезли в Исфахан десницу святого Григора

лись в город его для народа его. Поэтому, отметив, выделил


в Исфахане место, где хотел построить Эчмиадзин. И место
это было расположено близ сада, называемого на персид-
ском наречии Баг-и зришк*, [находилось] позади этого сада>
прилегало к нему с западной стороны.
Однажды шах пошел на отмеченное место. Был с ним и
ходжа Назар и еще кое-кто из армян. Шах сказал ходже На-
зару: «Ради вас я строю здесь Эчмиадзин, чтобы сердце ва-
ше не щемило от тоски по тому Эчмиадзину; я прикажу
отправить множество верблюдов, мулов и телег, чтобы, раз-
рушив тот Эчмиадзин, привезли камни и землю сюда и из
тех камней и земли построили этот Эчмиадзин, дабы безо вся-
ких сомнений сердца ваши привязались к || вновь воздвигае- 201
мому [монастырю]». Лукавя таким образом, он хотел разру-
шить святой Эчмиадзин. А так как ходжа Назар не хотел
разрушения святого Эчмиадзина, ибо болел душой за него,
он, чтобы предотвратить намерение шаха, так ответил [ему]:
«Да -будет здоров государь! Если пожелал ты построить кра-
сивый и прочный Эчмиадзин — можешь построить из серебра
и золота, не говоря уж о камне. Какая же надобность из-за
камня и земли столько труда вкладывать и нести такие рас-
ходы— везти издалека, из чужой страны, камень и землю.
Довольно и здесь доброго камня и земли. Строй, если хочешь
из них, мы согласны на это».
А всемогущий бог, царство которого лишь вечно и кото-
рый превосходит величием разума людей, царей, народы и
племена, как написано: «Господь разрушает советы язычни-
ков, уничтожает замыслы народов, уничтожает ответы кня-
зей. Совет же господень стоит вовек; помышления сердца
его — в род и род»**, не захотел тогда исполнения замысла
шаха, хотя он оставался неизменно твердым в душе его;
[осуществление] замысла его было предотвращено по той
причине, что он собирался выступить против Грузии, против
царя и народа их и, выйдя из Исфахана со множеством войск

* Баг-и зришк — «барбарисовый сад».


** Псалт, 32, 10,11.

173
Книга историй

и большими приготовлениями, пошел в страну грузин. Спер-


ва вторгся он в Кахетию, вынудил к бегству кахетинского
царя Теймураза и разорил страну, и, продвинувшись, вторгся
в
202 II Картлию, раскинул стан выше города Гори, на дороге,
ведущей в Пашиачух, и выжидал и обдумывал, каким же спо-
собом захватить, приневолив, царя грузинского. Ибо, хотя
царь Кахетии Теймураз и царь Тифлиса Луарсаб — оба убе-
жали в Пашиачух, Теймураз,не дал себя обмануть и не явил-
ся к шаху, а Луарсаб был обманут: доверился шаху, явил-
ся к нему, а тот повез его в Персию и там, как мы выше
обстоятельно рассказали, загубил его. Вот так было с этими.
А теперь расскажем о причине раздора между католи-
косами, ибо их раздор послужил причиной тому, что камни
Эчмиадзина и десницу Лусаворича увезли в Исфахан.
Во времена, когда шах учинил великий сургун и переселил
армян в Исфахан, пошел с ними в Исфахан и католикос Да-
вид и остался там. Католикос Мелкисет тоже переселился во
время сургуна, но вернулся, приехал в Эчмиадзин и стал
править католикосатом. Однако католикос Мелкисет отнюдь
не заботился о благоденствии, славе, церковной службе и об
упрочении Эчмиадзина, а избрал себе местом жительства Ка-
федральную церковь 2 в городе Ереване, собрал вокруг себя
родственников и приближенных и с ними жил распутной и
вольной жизнью на прибыли и доходы святого Эчмиадзин-
ского престола.
Жили в то время в святом Эчмиадзине епископы [родом]
203 из селения Эчмиадзин, которых ||; звали Карапет, Мартирос и
Иоанн, а с ними и другие епископы и монахи. Они пеклись об
Эчмиадзине, непрестанно скорбели об утрате былой славы
и запустении его и возмущались поведением католикоса Мел-
кисета. И много раз с мольбой, ропотом и возмущением гово-
рили, дескать: «Не оставляй престол в таком запустении
и бесславии, а, восседая на престоле, живи как душе твоей
угодно, лишь бы ты был здесь, и этого достаточно для нас и
для престола». А Мелкиоет, кичась и чванясь государственной
властью, пренебрегал [ими], отвергал все предложения их.
Епископы же, досадуя [на него] за утрату былого блеска и

174
Глава 17. Каким образом увезли в Исфахан десницу святого Григора

славы Эчмиадзина и за пренебрежение к словам их, в один


голос доложили [об этом] владетелю страны Амиргуна-хану,
и по их. обвинению хан задержал католикоса Мелкисета и
взял с него шестьдесят туманов штрафа, из-за чего католи-
кос обиделся на хана, собрался и, как бы поссорившись с
ханом, уехал в Грузию.
v
Знать и друзья хана осудили его за то, что католикос ye-
хал, поэтому хан послал вслед за Мелкисетом каких-то лю-
дей— зватаев к нему, обещал обращаться с ним с уважением
и исполнять все желания его. И тогда Мелкисет вернулся
в Ереван; и хан, дабы задобрить Мелкисета, задержал епи-
скопов и взял с них штраф. Тогда епископ Карапет оставил
свет и, удалившись в пустынь, вступил в монашеский чин (это
тот епископ Карапет, о котором мы упомянем в главе о
Большой пустыни, дескать, поселился он на острове Севан).
[Что же касается] епископа Мартироса, католикос Мелкисет
попросил хана, чтобы он, выслав, изгнал бы его из || Ара- 204
ратской области, и хан так и сделал: назначил какого-то вои-
на проводником епископу Мартиросу, и тот, сопровождая его,
довел до Старой Джуги, переправил на ту сторону реки
Ерасх и затем вернулся.
Епископ Мартирос, не будучи нигде задержан, отправил-
ся в Исфахан, явился к католикосу Давиду, примкнул к не-
му и изо дня в день, кстати и некстати рассказывал при нем
о деяниях Мелкисета, о разорении и запустении Эчмиадзина.
То же самое непрестанно говорил и рассказывал он джу-
гинцам и ереванцам. А джугинцев и ереванцев выходки Мел-
кисета и опустошение Эчмиадзина очень огорчили; собрались
они к католикосу Давиду и побудили его отправиться в
Эчмиадзин управлять и заботиться о благоустройстве его,
говоря: «Мы поможем тебе во всех трудах и делах твоих».
И католикос Давид вместе с епископом Мартиросом, выехав
из Исфахана, отправились в город Ереван и Эчмиадзин. В те
дни, когда шах, раскинув стан, жил в Гори,, католикос Да-
вид и католикос Мелкисет — оба находились в святом Эчми-
адзине. Но, от этого, усугубившись, сильно возросли зависть,
ненависть и вражда меж ними.

175
Книга историй

Ибо католикос Давид был предшественником и начал пра-


вить раньше, чем католикос Мелкисет. По возрасту и седине
он тоже был старше; кроме того, Давид благословил Мелки-
сета католикосом, чтобы тот был ему товарищем и споспеш-
ником, но он стал препоной [для него]. А спустя несколько
лет, когда Мелкисет преуспел в звании и д е л а х католикос-
скцх, он захватил полностью католикосскую власть, сам пра-
205 вил и, || притеснив и оттеснив Давида, отстранил его от вла-
сти. Что же касается Давида, то он говорил МбЭйкисету: «Хоть
ты отстранил меня от католикосской в л а с т и но старость мою
пожалей и смилуйся: выдавай мне на каждый -деда*припасы
пищи и одежды, необходимые для того, чтобы прожил я
остаток дней моих старых, не огорчай старость мою». А Мел-
кисет, разжиревший, возгордившийся и кичившийся властью,
и слушать не хотел Давида, согласно притче господней *,
рассказывающей о мужах и несправедливом судье. Что бы ни
говорил Давид, Мелкисет пренебрегал его словами. Более
того, приближенные Мелкисета, как советники, так и слуги,
не считая Давида за человека, относились к нему с пренебре-
жением, издеваясь, говорили ему хулительные и презритель-
ные слова, и не тайно, а явно, в лицо ему, и из-за самых не-
значительных нужд и потребностей беспрестанно мучили его.
Бесконечные жестокости их очень огорчали Давида, и в
душе он смертельно был обижен, ибо те не оставляли гру-
бых повадок своих; тогда, скорбя сердцем, выехал он и отпра-
вился в Гори, в шахский стан, дабы, представ пред шахом,
обличить католикоса Мелкисета. Шах в это время все еще
находился в Грузии, обосновался близ города Гори и жил
там. Сам шах очень хорошо знал обоих католикосов, но при-
знавал скорее Давида, чем Мелкисета, так как в то время,
когда шах предпринял великий сургун, оба католикоса от-
206 правились || с сургуном, а когда достигли гаваров, называе-
мых Ахар и Мушкун, католикос Мелкисет без ведома шаха
вернулся оттуда в Ереван, в Эчмиадзин, и управлял католи-
косатом без позволения шаха. Католикос же Давид отпра-

* Ом.: Исайя, 65, 12.

176
Глава 17. Каким образом увезли в Исфахан десницу святого Григора

вился с сургучом в Исфахан и там, в Исфахане, много раз


встречался с шахом. Шах говорил с ним милостиво и со-
чувственно, вплоть до того, что даже отцом называл его —
то ли притворно, то ли искренне. Итак, возвращение Мел-
кисета в Ереван не понравилось шаху, а отъезд Давида в
Исфахан пришелся ему по душе, поэтому шах признавал ско-
рее Давида.
[И вот] католикос Давид, выехав, добрался до царского
стана и как-то раз пришел и представился шаху. При виде
его шах по прежней привычке сочувственно и милостиво за-
говорил с ним и спросил, мол, как живешь, хорошо и спо-
койно ли? И, отвечая, Давид сказал: «Живи вечно, государь;
хоть и есть у меня неприятности и горести, но при виде
приятного благолепия лика твоего и утешительности речей
твоих все мои горести забываются и рассеиваются». И спро-
сил шах: «Кто тот человек, что огорчает тебя?» Давид отве-
тил на иноплеменном наречии: «Смук-сатан-халифе», что
значит: «Халиф, продающий кости». Сказав «смук-сатан»,
он начал обличать Мелкисета, ибо упомянул перед шахом
о деяниях его, о том, что тот за мзду позволил франкам
увезти мощи святой Рипсимэ. И говорили даже, будто II Да- 207
вид сказал перед шахом также и следующие слова: «Если
десницу Лусаворича и камни Эчмиадзина не повезут в Ис-
фахан, невозможно пребывание народа армянского в Исфа-
хане». Шах, услышав о продаже мощей, заинтересовался и
осведомился о всех подробностях. [Потом] из-за проделок
Мелкисета помрачнел, разгневался, разъярился и предал ка-
ре и мукам Мелкисета.
Покуда шах находился еще в Грузии, он пригласил к себе
Амиргуна-хана, говоря: «Приезжай, вместе с нами прими
участие в сражениях против врагов». И тот, поехав в Грузию,
жил в шахском стане. А шах послал наместником Амиргуна-
хана сына его, по имени Тахмасп-Кули-бек3, который, при-
ехав в город Ереван, вступил в крепость и, восседая там, ох-
ранял страну.
[И вот] шах в великой ярости приказал написать номос
с государевым приказом Тахмасп-Кули-беку и отправить ему

12 Зак. 746 177


Книга историй

в Ереван. Содержание написанного таково: «Приказывается


тебе, Тахмасп-Кули, схватив католикоса Мелкисета, жесто-
ко пытать и даже, вырезав, заставить его съесть собственное
мясо. И затем пошлите мне сюда десницу просветителя ар-
мянского народа и Мелкисета в цепях». Письмо это дали*
какому-то вельможе, по имени Нагди-бек, который быстро*
доставил его в Ереван Тахмасп-Кули-беку. Тахмасп-Кули-
бек, поспешно исполняя [приказ], схватил католикоса Мелки-
сета и начал .пытать его и, сильно неволя, требовал у него
десницу святого Григора, просветителя нашего. А католикос
и наперсники его отчаялись и не могли ничего придумать, ибо
208
Тахмасп-НКули подвергал их ужасным пыткам. Поэтому при-
несли к Тахмасп-Кули-беку десницу святого Лусаворича, а
вместе с нею также бесценное Евангелие в золотом окладе
• и серебряный крест. И Тахмасп-Кули, взяв все это и като-
ликоса Мелкисета, поехал в город Ереван.
Потом Мелкисета провели внутрь Ереванской крепости,,
распластав, бросили на землю, привязали его за руки и за
ноги к кольям, и, взяв калбатин, то есть клещи, вырвали ими
мясо из мышц рук, и это вырванное мясо положили ему в.
рот, и, стоя с обеих сторон с палками в руках, били его и
приговаривали: «Прожуй и проглоти!» И Мелкисет вопреки
желанию, в отчаянии от страха прожевал и проглотил. И за-
тем глашатай провозвестил, мол, приказ царя о халифе ис-
полнен: собственное мясо свое он прожевал и проглотил. Эти
действия и пытки иноплеменники совершили над Мелкисе-
4
том в дни поста успения Богоматери .
Вслед за этим Тахмасп-Кули-бек снарядил воинов во гла-
ве с Наджирлу Губат-агой и передал им закованного като-
ликоса Мелкисета, а вместе с ним десницу Лусаворича,
Евангелие и крест. Они пустились в путь, достигли царского*
стана и доложили шаху, и он приказал принести все к нему.
Принесши, открыли перед шахом десницу, Евангелие и крест.
И шах брал (все это] по одному в руки и разглядывал Еван-
гелие, крест, а затем десницу Лусаворича и спрашивал, мол>,
точно ли это? А затем, поцеловав десницу, положил ее на ме-
сто. Что же касается католикоса Мелкисета, шах подтвердил

178
Глава 17. Каким образом увезли в Исфахан десницу святого Григора

свою волю: убить его. Но Амиргуна-хан || очень сочувствовал 209


Мелкисету, ибо был другом его, поэтому надумал послать
троих сыновей своих — юных отроков — к стопам шаха, про-
ходившего в это время по лагерю; отроки закинули мечи се-
бе на шеи, и, увидев это и расспросив, шах понял, что они мо-
лят не убивать Мелкисета. И еще он понял, что придумал
это Амиргуна-хан, поэтому отказался от желания убить [ка-
толикоса].
Поступок Амиргуна-хана * имел место за много дней до
того, как привели Мелкисета к стопам государя, поэтому
в дни, когда католикос и святыни были представлены царю,
шах не давал [уже] приказа убивать или пытать Мелкисета.
А осмотрев святыни, шах обратился к Мелкисету с гневом и
яростью и долго бранил его. И в заключение сказал: «Суд
над тобой будет совершен не здесь, ибо велика вина твоя.
Сейчас ты должен отправиться в Исфахан и оставаться там,
пока я не прибуду туда и не совершу суда над тобой».
Вот тут нам нужно удивиться и с восхищением изумиться
возмездию, совершившемуся над католикосом Мелкисетом,
ибо, во-первых, он пренебрег помощью божьей, уповал на
человека и презрел слова закона, говорящего: «проклят че-
ловек, который надеется на человека»**. И, во-вторых,, пото-
му, что тот презрел вардапета Срапиона, приехавшего из
Амида, чтобы выплатить долг святого Эчмиадзинского пре-
стола и чтобы восстановить его, а возложил свои надежды
|| на шаха и, уповая всей душою на него, отправился в Ис- 210
фахан в надежде на получение впоследствии от него мно-
жества благ, и, приведя его оттуда в Армению, [его руками]
разорил всю страну, опустошил ее от края и до края и сде-
лал ее необитаемой. А нынче, как мы уже рассказали и еще
немного расскажем, он принял от [шаха] эти муки в награду
за заслуги и за чаяния свои. Итак, исполняются слова, где
^начертано: «Чем кто согрешит, тем и наказывается» *** или

* Т. е. заступничество за католикоса.
** Иерем., 17, 5.
*** -Кн. Прем. Соломона, П, "17.
12* 179
Книга историй

же: «Не уповайте на князей или на сына человеческого, ибо


нет спасения от них» *.
И здесь же становится ясным исполнение давних жела-
ний шаха, ибо он 'издавна мечтал, думал и гадал, как бы сде-
лать, чтобы разрушить святой Эчмиадзин, упразднить суще-
ствующий католикосат, построить Эчмиадзин в Исфахане и:
учредить там католикосат; и вот теперь он нашел повод, от-
вечающий его желанию. Он вернул католикоса Мелкисета в:
Ереван к Тахмасп-Кули-хану и написал послание с повеле-
нием к нему по такому образцу: «Знай, Тахмаоп-Кули, что мы
возвращаем к тебе католикоса Мелкисета с десницей Лусаво-
рича, Евангелием и крестом. Следует тебе отправиться в
Эчмиадзин и, разрушив [храм], извлечь достославные камни;
эчмиадзицские и те камни, десницу Лусаворича, Евангелие,
211 крест и '{самого] католикоса Мелкисета — все || это отправить
в город Исфахан». И как только повеление царя дошло да
Тахмасп-Кули-хана, он с радостью собрался исполнить все
без исключения, дабы тем самым показать себя перед шахом
хорошим слугою.
Тахмасп-Кули-хан хотел в первую очередь, еще до эчми-
адзинских камней, переслать десницу Лусаворича, ибо, рас-
судив, понял, что, пока разрушат стены и подготовят все
снаряжение для их перевозки, [тем временем] пройдет много»
дней и выйдет задержка, а кроме того, переброска камней
будет [продвигаться] медленно и с трудом, по этой причине
он хотел в первую очередь послать десницу. Поэтому он сна-
рядил воинов, чтобы те отвезли десницу в Исфахан. И еще
Тахмасп-Кули-хан приказал одному священнику из светских,
по имени Иованнес, уроженцу того же селения Эчмиадзин,.
человеку сведущему и мудрому в словах и делах, отправить-
ся вместе с воинами, чтобы прислуживать деснице. И вот
выделенные воины и тэр Иованнес взяли десницу Лусаворича,.
Евангелие в золотом окладе и серебряный крест, взяли все

* Видимо, автор имеет в виду следующие изречения из Библии:


«Лучше уповать на тспода, нежели надеяться на человека» и «Лучше
уповать на господа, нежели надеяться на князей» (Псалт., 117, 8, 9).

180
Глава 17. Каким образом увезли в Исфахан десницу святого Григора

эти три [святыни] и выступили из Еревана, ехали, пока не до-


брались до города Исфахана. Когда они приближались к Ис-
фахану, по повелению шаха навстречу деснице Лусаворича
вышло все армянское население Исфахана с хоругвями,
Евангелием, ладаном, свечами и песнопениями, они (армя-
не) принесли ее с большими почестями в дом к ходже Сафа-
ру и положили вместе с мощами святой девы Рипсимэ и дру-
гими святынями, бывшими там. Вот по этой причине и таким
образом десница нашего || просветителя святого Григора по- 212
пала в Исфахан.
А Тахмасп-Кули-хан, отправив десницу Лусаворича, уси-
ленно хлопотал об отправлении камней, поэтому сам со мно-
жеством воинов отправился в Эчмиадзин. Разрушив [стены],
они извлекли достославные камни. Вот они, эти камни: свя-
той престол, на котором совершается священная проскомидия,
колонка этого престола; камень с места сошествия Христа;
купель; один камень с южных ступеней алтарного возвыше-
ния и один камень с северных ступеней алтарного возвыше-
ния, поскольку главный алтарь имеет ступени с обеих сто-
рон— северной и южной; четыре камня из четырех углов
церкви с внешней стороны; два каменных подсвечника, в
которые клали и зажигали большие мироносицкие свечи5;,
три других камня из тесаных камней алтарного возвыше-
ния—всего пятнадцать камней. Эти камни извлекли из Эч-
миадзинского храма, завернули их в кожу и зашили. И за-
тем снарядили воинов во главе с Нагди-беком *. А тэр Иован-
нес, посланный вместе с десницей Лусаворича для прислужи-
вания, уже вернулся из Исфахана; ему и было поручено во*
второй раз отправиться с камнями в качестве прислужника.
Затем приготовили телеги — сколько нужно было для кам-
ней, нагрузили их, впрягли волов и потащили, пока не до-
везли до города Исфахана. Но в город [их] не ввезли. За го-
родом, близ ворот Тохчи, расположено магометанское селе-
ние иноплеменников, называемое Батун; довезли камни до
этого селения и положили под куполом, возведенным близ;

* .В 'III издании Наги-бек.

181
Книга историй

селения. И когда подъезжали с камнями к этому селению,


213 все армяне, || обитавшие в городе Исфахане, вышли по при-
казу градоначальника навстречу с крестами и евангелиями,
ладаном, свечами и песнопениями, пока [их] не привезли в
селение Батун и не сложили под куполом.
, И оставались камни там под куполом, кто говорит, два
года, а кто говорит, семь лет, а некоторые говорят, больше
либо меньше. И вот жители селения Батун подали шаху
прошение, мол, просим государя повелеть вынести камни
эчмиадзинские из нашего селения и перенести в другое ме-
сто, ибо мужчины нашего селения умирают и нивы цаши
больше не дают такого урожая, как прежде. Поэтому шах
приказал вывезти камни оттуда и повезти^ к джугинцам. Так
и было "сделано. Когда приблизились к Джуге, как и пре-
жде, все духовенство и миряне с крестами и евангелиями,
ладаном, свечами и духовными песнопениями принесли и
положили камни в церковь Ходженц, где они и находятся
по сей день.
Когда камни эти, извлекши из [стен] Эчмиадзина, отпра-
вили в Исфахан, был 1063 год нашего летосчисления (1614),
<а когда достигли они Исфахана, год сменился и наступил
1064 (1615) год; и уж после этого мы прибыли в Исфахан,
увидели камни собственными глазами, посчитали, а затем
записали.
Воины, выделенные Тахмасп-Кули-ханом сопровождать
католикоса Мелкисета, имя главы которых было Тахмасп-
Кули-бек, привезли его в город Исфахан. Шах думал, что,
как только католикос Мелкисет прибудет в Исфахан, его тот-
час же заключат в темницу и возьмут под стражу, но тот
был на свободе и католикосской властью правил христианами
214 армянского происхождения, || проживающими в Исфахане и
всех окрестных областях. Итак, год, в котором увезли кам-
ни, мы установили и записали, а [год, когда] увезли десницу
Лусаворича и католикоса Мелкисета, не установили, поэтому
л не записали. И так и было.

182
Глава 18. О мугаде в сто туманов

ГЛАВА 18

О мугаде в сто туманов, наложенной шахом


на католикоса Мелкасета
Как мы выше рассказали, католикос Давид отправился ко
двору шаха и донес на католикоса Мелкисета, а шах раз-
гневался на Мелкисета, сверг [его] с патриаршего престола
и сослал, в Исфахан. Католикос же Давид остался там, в
стане, при дворе шаха; находился там и Амиргуна-хан, хозя-
ин и владетель всего Араратского гавара и святого Эчмиад-
зина.
Однажды шах устроил пир и восседал на празднестве;
перед ним стояли все нахарары и вельможи его, присутство-
вали на этом празднестве Амиргуна-хан и католикос Давид.
Шах любезно заговорил с католикосом Давидом и сказал:
«Мы побаловали тебе католикосскую власть в Эчмиадзине,
так ступай, сядь || в Эчмиадзине и управляй католикосатом». 21$
И Давид с мольбой обратился к шаху: «Государь мой, поручи
меня хану, поручи меня хану» *, Тогда шах обратился к
Амиргуна-хану, поручил ему католикоса Давида, мол, с
должным попечением относись к халифу, отцу нашему.
А Амиргуна-хан, поклонившись в пояс и положив руку на
голову себе, ответил на слова шаха: «На голове моей имеет
он место для отдыха» **.
Покуда шах находился в Грузии, были там и католики^
с Амиргуна-ханом; а когда шах, выехав [оттуда], направил-
ся в Персию, Амиргуна-хан и католикос Давид вернулись в.
Ереван: хан — в свое ханство, католикос — в свой католико-
сат. Пока шах был в области Атрпатакан, в ближних горо-
дах и областях, Амиргуна-хан, боявшийся шаха, воздавал"
почести католикосу Давиду и был любезен с ним; а когда
шах отдалился, страх покинул сердце хана и он стал отно-
ситься к католикосу Давиду грубо, не почитал [его] и не

* В тексте: nfiu fi рниЬЬ шйшЬшрь».


** Дословный перевод предложения, передающего крайнюю степень
благожелательности и гостеприимства.

183
Книга историй

беседовал [с ним], а когда говорил, то говорил надменно, ибо


не желал, чтобы в Эчмиадзине сидел Давид, а хотел Мелки-
сета. Поэтому хан вел себя угрюмо и [неохотно] беседовал с
Давидом. Говорили даже, что хан пытался как-нибудь поти-
хоньку убить Давида. Некоторые говорили, будто причиной
этого раздора были тайные и скрытые ухищрения католико-
са Мелкисета, ибо, хотя он и находился в Исфахане, он не
оставлял хана без писем и посланий с изъявлениями дружбы
и всегда тайно посылал их ему. И еще Мелкиоет в сане като-
216 ликоса был || более щедрым и расточительным в деньгах
и других вещах [по отношению] к вельможам и воинам и их
единомышленникам, [чем Давид], поэтому хан и все другие
желали Мелкисета, но не Давида.
В то'Время, когда османский сардар по имени Окуз-Ах-
мат-паша напал на Ереванскую крепость, шах, чтобы поддер-
жать крепость, приехал в Ереван и остановился в Гарний-
ских горах. Когда сардар вернулся из Еревана в Эрзерум,
шах все еще пребывал в нагорных областях, а католикос Да-
вид, опасаясь, как бы хан тайно не замыслил убить его, в
отчаянии от страха, еще раз без ведома хана отправился к
шаху и предстал перед ним. И когда шах спросил Давида,
как он себя чувствует, Давид сказал на иноплеменном на-
речии: «Патшахум, Занки-чайинтан мана пир ичум су вер-
матилар»* (Занки-чай — большая река в Ереване, проте-
кающая ниже крепости). И из этого обвинения шах понял,
что это Амиргуна-хан не дает покоя Давиду и не признает
его; понял также и то, что хан не признает Давида из-за
-Мелкисета, поэтому он не рассердился на хана, даже ока-
зал ему некоторое предпочтение, а воспылал сильным гне-
вом на католикоса Мелкисета, ибо узнал также, что Мелки-
сет, пребывая на свободе в Исфахане, правит [народом] как
католикос без разрешения шаха. Поэтому он приказал сна-
рядить воинов и отправить их в Исфахан, чтобы они, схва-
тив Мелкисета, привели его закованным к шаху. И сейчас

* .«Государь мой, мне не дали даже гор'сточки воды из Занки-чая»


{тур.).

184
Глава 18. О мугаде в сто туманов

же послали одного ,из государевых слуг, по имени Чарказ


Ибрагим, который, прибыв в город Исфахан, не нашел там
католикоса Мелкисета, || так как тот отправился в Ганди- 217
манский гавар. Чарказ Ибрагим тоже отправился в Гандиман
и нашел католикоса в селении Катак. Схватив и заковав, он
привез его в Исфахан и оттуда — к шаху, который в это вре-
мя прибыл в Вайоцдзор, то есть Ехегадзор, куда в царский
стан и привез Чарказ , Ибрагим католикоса Мелкисета и
представил шаху. Но шах не стал судить Мелкисета, а, оста-
вив его в оковах, двинулся из Вайоцдзора и направился в
Нахичеван.
До сей поры, до прибытия католикоса Мелкисета, католи-
кос Давид находился в шахском стане, а когда католикос
Давид увидел, что шах пренебрег Мелкисетом и оставил его
в оковах, решил в душе, что это пренебрежительное [отно-
шение] может продлиться много дней, поэтому задумал от-
казаться от католикосского сана и отправиться в Исфахан»
Явился он к шаху и попросил позволить ему уехать в Исфа-
хан. Шах позволил ему, и католикос Давид отправился в Ис-
фахан и жил там в уединении, ибо шах пожаловал ему для
поддержания его жизни селение Фрынгикан в области Джла-
хор, дабы он питался доходами с этого селения и молился
о [продлении] жизни царя; и он отправился в Исфахан и так
и жил. А католикос Мелкисет, закованный в цепи, остался
в царском стане.
Выступив из Нахичевана, шах отправился в городок Агу-
лис, и вот тогда он предал мученической смерти священника
тэр Андреаса, задержал вардапета Мовсеса || и вардапета 21&
Погоса, связал обоих, потребовал с них штраф и получил
триста туманов; и они, уплатив штраф, были освобождены.
Итак, подобно тому как, задержав вардапетов Мовсеса
и Погоса, шах взял триста туманов, так, задержав католи-
коса Мелкисета, он потребовал у него триста туманов штра-
фа за три преступления. Во-первых, за мощи святой девы
Рипсимэ, которые франки увезли с разрешения Мелкисета (а
многие говорили, что Мелкисет дал разрешение за взятку,
полученную от них). Во-вторых, за возвращение с великого

185
Книга историй

сургуча; за то, что без дозволения шаха он вернулся и, при-


ехав в Эчмиадзин, управлял католикосатом— и это тоже
опять-таки без разрешения шаха. В-третьих, когда шах ли-
шил Мелкисета католикосского сана и отправил в Исфахан,
шах полагал, что тот находится в заключении, но Мелкисет
пребывал на воле и управлял католикосатом — это тоже без
разрешения шаха. За все эти преступления шах схватил
Мелкисета и хотел убить его, но благодаря заступничеству
Амиргуна-хана помиловал его и не убил, но потребовал три-
ста туманов штрафа и поэтому держал закованным в желез-
ные кандалы, чтобы он уплатил их и, удалившись куда-ни-
будь, угомонился, отстраненный от католикосской власти.
Выступив из Агулиса, шах отправился в Данги. Начиная
от Исфахана и до сего места, католикос Мелкисет был за-
219 кован || и так странствовал с государевой ратью. И здесь
дважды и трижды католикос Мелкисет писал и вручал шаху
арза, где рассказывал о муках своих: мол, нахожусь в таком
несчастном положении и прошу государя прекратить мои
мучения, либо убив, либо помиловав. А шах ответил через
Спандиар-бека: «Не убью и не отпущу, а так продержу в
оковах, пока либо [сам] умрет и избавится, либо даст, как я
приказал, триста туманов и обретет свободу».
А в это время знатные мужи и советники, бывшие при
дворе государя,— и из иноплеменников, какими были Спан-
диар-бек', Угурлу-бек и многие другие, и вельможи из хри-
стиан, какими были ходжа Назар, ходжа Султанум, Мирвели,
мелик Айказ и многие другие — сказали католикосу Мелки-
сету: «Положение твое стало безвыходным, так что ты дол-
жен дадъ [деньги] и избавиться от него».
Так вот, в главе сей речь идет о ста туманах мугады; и
до сих пор рассказ мой шел по одному руслу, поэтому мы
писали без колебаний; отныне же рассказ делится на два
направления, и обширность повествования прибавляет нам
трудов. И так как не у кого было нам выяснить, [который
из этих] рассказов достовернее, нам пришлось записать оба.
Некоторые из рассказчиков (а их было особенно много) го-
ворили, будто католикос Мелкисет, враждуя с католикосом.

186
Глава 18. О мугаде в сто туманов

Давидом, непрестанно противодействовал ему, соперничал [с


ним] и пытался перехватить власть Давида *, не давал || [ему] 220
покоя и мира, и посему Мелкисет задумал взвалить на себя
тяжкий налог, дабы из-за тяжести налога католикос Давид
не стал бы больше владычествовать, первенствовать, воз-
буждать и смущать, а отошел, и, когда тот отойдет, он Мел-
кисет, станет без помех управлять католикосатом. Поэтому
Мелкисет написал шаху прошение: «Если государь соблагово-
лит сжалиться над нами и, разобравшись, пожалует нам
католикосскую власть, мы из года в год будем давать в
государев диван ежегодно по сто туманов на жалованье цар-
ским слугам». А царь узрел [здесь] большую выгоду для
себя, поэтому, склонившись, снизошел до предложения Мел-
кисета, исполнил его просьбу и пожаловал ему католикос-
скую власть вместе с написанным и скрепленным печатью
царским приказом. И Мелкисет, объезжая всю страну, пра-
вил как католикос всем населением армянского происхожде-
ния, а католикос Давид остался в стороне, отказавшись с
ненавистью от соперничества, и, подобно зверю, заключен-
ному в клетку, ждал и мечтал об удобном случае.
Итак, мы уже говорили, что повествование наше делится
на две части; так вот, то что мы записали, это одна [часть] —
так рассказывали нам какие-то [люди], и их было особенно
много.
А иные из рассказчиков говорили, будто шах наложил на
Мелкисета штраф в триста туманов, а Мелкисет не мог за-
платить его; но, оказавшись в безвыходном положении, вы-
нужден был волей или неволей согласиться выплатить, по-
этому написал и послал шаху грамоту по следующему об-
разцу: «Приказано вашим величеством, чтобы я выплатил
триста туманов; я обязался дать || триста туманов, но платить 221
буду три года: буду в течение трех лет ежегодно платить
по сто туманов и покончу [с этим], ибо за один год не смогу
выплатить». А шах -взял эту расписку католикоса Мелкисета,
освободил его из заключения, дал ему приказ и католикос-

* (В тексте: «Мелкисета».

187
Книга историй

скую власть. Но в главном дафтаре государева дивана шах


записал не так, как было в расписке католикоса, мол, дам
триста туманов, и ни копейки больше, а так: «Католикос
Мелкисет домогался католикосской власти в Эчмиадзине и
обещал платить в год по сто туманов мугады в царский ди-
ван, посему мы пожаловали ему католикосскую власть, дабы
он управлял [католикосатом]». И никто не знал, что шах так
записал: ни католикос, и никто [иной] из армян. А когда уз-
нали, то никто ничем уже не мог помочь, ибо невозможно
было уничтожить приказ такого властолюбивого царя или же
вычеркнуть из царского и ливанского дафтара то, что было
|[там] записано.
До сих пор шло (изложение] второго толкования, как по-
ведали мне некоторые, а ты выбери, что тебе нравится или же
тот из двух рассказов, который соответствует твоему умо-
заключению.
Итак, так или иначе, но достоверно и точно на католи-
коса Мелкисета была наложена мугада в сто туманов, кото-
рую он платил из года в год. Из-за него на святой Эчмиад-
зинский престол свалилась мугада и престол попал в кабалу.
Это было несправедливое, необоснованное и тяжкое бремя,
невыносимое иго и неизбывное ярмо для святого Эчмиадзи'н-
ского престола || и безутешное горе и неуемная скорбь для
всех армян — духовенства и мирян.
Католикос Мелкисет после освобождения из заключения
и получения католикосской власти (прилагал] огромные уси-
лия, чтобы избавиться от обещанного налога, старался упла-
тить его. Он начал объезжать армян с целью сбора [денег]
и отправился в первую очередь в Тифлис, оттуда в Тавриз,
а оттуда в Исфахан.
И когда год кончился, шах удержал в памяти и не забы-
вал об этом, поэтому послал к Мелкисету четырех началь-
ников из своих царских слуг, чьи имена были Зиал-бек, Асад-
бек, Чрах-бек и Баграм-бек, мол, отдай мугаду, что обещал
уплатить в государев диван, царским слугам — для раздачи
им жалованья. И было это злым бедствием и несчастьем и
неизбывным ярмом для католикосата, ибо бремя пало на

188
Глава 18. О мугаде в сто туманов

бремя: не было на руках готовых денег, чтобы дать гулам,


поэтому гулы вместе со своими слугами и скотом остались
и сели [на шею] католикосу и брали у католикоса все, что им
'было нужно, как для питания, так и для прочего.
А католикос и из-за царской мугады, и из-за требований
этих гулов выезжал обходить армянское население. И куда
бы ни поехал католикос — ездили вместе с ним и гулы и
обременяли народ разными требованиями для [удовлетворе-
ния нужд] своих и скота своего. За столом они никогда не
обходились без || вина, расходов на них было немало, а 223
времени {у них] на пьянство было бесконечно [много].
Во время скитаний католикоса по всей стране, [когда он
обходил] прихожан, где по закону имел он доход, получал
•его, а когда этого было недостаточно, чтобы [покрыть] рас-
ходы свои и гулов и [уплатить] мугаду, тогда хватал невин-
ных людей, не провинившихся и не согрешивших ни в чем —
будь то епископ, монах, иерей или мирянин, возводил на них
необоснованный поклеп, взыскивал [с них] деньги, а самих
отдавал в руки воинов-гулов, которые вешали их за ноги
и били дубинами до тех пор, пока, как и хотели, брали у них
деньги, и тогда только отпускали их.
По этой причине вкралось в среду армян множество бес-
порядков и нарушений закона: рукоположение недостойных
за взятку как в епископы, так и в священники, и за взятку
же отторжение собственного удела одного монастыря и пожа-
лование его другому монастырю, и открытое разрешение на
женитьбу несовершеннолетним, грешникам, разведенным и
двоеженцам. Множество таких и им подобных безобразий
творили католикос и его епископы и всеми силами старались
правдами или неправдами собрать хоть столько, чтобы хва-
тило на расходы им и гулам и на уплату мугады; однако
«{задуманное] не получилось, ибо задумали они исполнить де-
ло не с богом, а при [помощи] человеческого разума, и поэто-
му [оно] не осуществилось, согласно свидетельству псалтыря:
«Если господь не созиждет дома, напрасно трудятся строя-
щие его» *.
* Псалт., 126,1Г.

189
Книга историй

224 Однако католикос не уставал и не прекращал || странст-


вий, с тем чтобы как-нибудь уплатить обещанное. Поэтому,
выехав из Исфахана, направился в Фахрабад и оттуда вер-
нулся [опять] в Исфахан. Затем, так как [слишком] много бы-
ло у него забот (ибо гулы теребили католикоса и требовали
у него денег), католикос прошением уведомил шаха о своих
горестях, но шах пренебрег словами католикоса, отчего он
впал в отчаяние и исступление. И тогда он пошел, ввалил-
ся в шахский хлев и дал знать шаху, мол, '[уже] заплатил
восемьсот туманов, но больше не в состоянии уплатить.
А шах сказал: «Я из этих ста туманов мугады не уступлю ни
единого гроша; я взыскал бы, даже если осталась бы одна
старая вдова».
Тогда^ выехав из Исфахана, Мелкисет прибыл в Ереван
и Эчмиадзин. Вместе с католикосом приехали и шахские
гулы, и они требовали свое жалованье, которое по распоря-
жению шаха католикос должен был выдать им в счет ста
туманов мугады. И куда бы ни направлялся католикос, на-
правлялись вместе с ним и гулы и притесняли народ своими
нуждами и требованиями, своим расточительством и мотовст-
вом уничтожали народное достояние. Это было большим бед-
ствием для народа, ибо вели они жизнь расточительную
и распутную. Это надоело всем, и в глубине души они отри-
нули католикоса и его приближенных, отступились от них.
Ведь не *по праву и существующему порядку, а [при помощи]
иноплеменных властей, подобно откупщикам податей, при-
тесняли они народ и незаконно грабили и разоряли населе-
ние! И как бы ни брали — грабя или по праву — все равно
225 этого не || хватало им на расходы; поэтому из-за нужды в
[самом] необходимом и из-за требований гулов обратились
они (католикосы) к заимодавцам-барышникам и брали у
них [деньги] в долг за большие проценты — чаще у инозем-
цев, чем у христиан, ибо христиане им не доверяли и не ссу-
жали (деньгами].
И получилось так, что отныне долги стали расти с обоих
концов: во-первых, со стороны ста туманов мугады, кото-
рых они не могли выплатить, вследствие чего она накапли-

190
Глава 18. О мугаде в сто туманов

валась из года в год и достигла в общей сложности шести-


сот туманов, во-вторых, [со стороны] занятых ими денег, по-
лученных у заимодавцев на свои нужды и [нужды] гулов.
Итак, из-за растущего долга и других несчастий, которые
претерпевал католикос [Мелкисет], а также из-за непризна-
ния его народом армянским (католикос] решил в душе отка-
заться [от власти] и переложить на других сан католикоса, а
вместе с ним и долг, поэтому сказал вардапету Мовсесу, жив-
шему в то время в городе Ереване при усыпальнице святого
апостола Анании, что на окраине города: «Видишь, народ
армянский от мала до велика отвернулся от меня, любит и
признает тебя; а тем паче постарел я, подать же казенная
числится в недоимке за мной и умножается; так вот, вручаю
тебе святой престол Эчмиадзинский и сан католикосский, от-
ныне управляй католикосатом, как ты того заслуживаешь, а
мне из года в год выдавай довольствие и выдели один из
монастырей твоих, чтобы я там уединился и доживал дни
старости своей». А вардапет Мовсес не согласился и наотрез
отказался.
Был у католикоса Мелкисета племянник, || по имени 226
Саак 1 , рукоположенный им в епископы и находящийся на
службе у него. До католикоса Мелкисета дошли слова его:
«Патриархия эта принадлежит тебе; если ты будешь пра-
вить, очень хорошо, управляй, но если ты не будешь править,
почему же даруешь ее другим, а не мне — наследнику и сыну
твоему?» Слова эти и друзья убедили католикоса. Католикос
Мелкисет склонился к уговорам Саака и друзей и с одобре-
ния и согласия своих друзей повез Саака в Эчмиадзин и в
воскресенье, в день архангелов, благословил его в католи-
косы и, взяв [с собой], привез в город Ереван и известил
об этом весь народ. А также написал кондак и отдал като-
ликосу Сааку, мол: «Да будет известно всему армянскому
народу, что стар я и немощен, поэтому отказался от патри-
аршего сана, благословил сына моего Саака в католикосы
и посадил его на святой Эчмиадзинский престол; итак, кто
повинуется нам и просит нашего благословения, пусть благо-
склонно повинуется повелениям его».

191
Книга историй

Таким вот образом он провозгласил [Саака] католикосом


перед всем армянским народом, перед вардапетами и еписко-
пами. А также повел его к Амиргуна-хану, представил [ему] и
сказал, что дал ему [сан] католикоса, и хан тоже согласился
[на это], и католикос Мелкисет попросил хана написать про-
шение шаху, чтобы [шах] пожаловал ему патриарший сан.
Сам Мелкисет тоже написал письмо с мольбою к шаху,
227 дескать, постарел я и '|| не способен управлять католикосатом,
а это мой сын, прошу пожаловать ему патриарший сан.
После всего этого, когда Саак был утвержден католико-
сом и получил указ католикоса Мелкисета и Амиргуна-хана,
он стал управлять патриархией, а шахские гулы собрались
уже вокруг католикоса Саака и разъезжали вместе с ним.
Спустя несколько дней Саак, взяв грамоты католикоса
Мелкисета и Амиргуна-хана, поехал ко двору шаха для ут-
верждения за ним патриархии.
А католикос Мелкисет остался в Эчмиадзине. Заимодавцы
очень строго требовали с него возврата ссуженных ими денег:
каждый день приходили и предупреждали его и, беспокоя,
требовали долг, а у него не было ничего, чтобы отдать, а
также никого, кто бы поверил ему и ссудил бы его [деньга-
ми], и неоткуда было ему ждать чего-либо. Поэтому он при-
нес и заложил все оставшиеся в святом Эчмиадзине сосуды,
какие только нашлись, а также десницу патриарха Аристаке-
са, сына святого Григора, просветителя нашего, и еще десни-
цу святого Степаноса из монастыря Ахджуцванк; все, что я
перечислил, он [принес и заложил] у иноплеменников-маго-
метан и, взяв деньги, отдал заимодавцам и таким образом
отослал их от себя.
Затем католикос Мелкисет стал в душе опасаться, как бы
не пришли и не стали притеснять его и другие заимодавцы.
И еще из-за царской мугады (в душе он понимал и точно
знал, что не может внести ее), и из-за других неприятно-
228 стей, || нависших над ним, задумал тайно убежать куда-либо.
Поэтому однажды, по наступлении вечера, под предлогом
отъезда в Ереван он с одним из прислужников выехал из
Эчмиадзина и, когда прошел половину пути, повернул коня

192
Глава 19. История правления и побега католикоса Саака

прямо к стране Саада 2 , расположенной по ту сторону реки


Ерасх, в сторону Кохба; оттуда поехал в Кахзван, а оттуда в
Эрзерум. Вот такими тайными и воровскими переходами ка-
толикос Мелкисет убежал в одну из областей страны осман-
ской. И, выехав из города Карина, медленно продвигаясь,
добрался до великого города Константинополя. Но и там
Тогдашнее население и вардапеты почему-то не признали
его. Тогда, выехав оттуда, поехал он в город Львов, а прихо-
жане города Львова приняли его с большими почестями л
славой; пробыл он там недолго, почил и преставился к пра-
отцам своим в 1075 году нашего летосчисления (1626); там
почил и там же был погребен. Но пока Мелкисет был жив,
он рукоположил в епископы над львовянами человека по име*
ни Николайос, родом из того же города Львова. Спустя не-
много времени этот Николайос доставил много неприятно-
стей народу, подробности о них ты узнаешь из истории, кото-
рую мы изложим позднее.

II ГЛАВА 19 : 229

История правленая и побега


католикоса Саака

Как мы выше рассказали, Саак получил сан католикоса,


а вместе с ним челобитную от Мелкисета и Амиргуна-хана
к шаху. Амиргуна-хан написал еще одно письмо — к сыну,
своему Тахмасп-Кули-хану, который все время находился на
службе у шаха, ибо был мохрдаром шаха. (Это тот самый
Тахмасп-Кули, который по приказу шаха извлек камни
эчмиадзинские и отправил их в Исфахан.) А в это время он
находился на службе у шаха; к нему и написал Амиргуна-
хан, мол, представь этого Саака государю, расскажи ему
обо всех его просьбах и попроси {шаха] пожаловать ему сан
католикоса. И Саак взял эти письма и отправился в Фах-
рабад, ибо шах в то время находился там. Когда он прибыл
к Тахмасп-Кули-хану, то услышал от него много обнаде-

13 Зак. 746 193


Книга историй

230 живающих речей, мол, || не тревожься нисколько, все, о чем


попросишь государя,— все исполню. Несколькими днями поз-
же Саак был представлен государю, и шах, расспросив, спра-
вился о нем, прочел грамоты Амиргуна-хана и католикоса
Мелкисета, и еще шах узнал, что Саак — племянник Мелкисе-
та. [Кроме того], сам Саак в соответствии со своими возмож-
ностями, преподнес шаху кое-какие дары, в том числе и
одного благородного коня. Когда принесли к царю прино-
шение Саака, царь спросил, берет ли на себя [Саак] остаток
долга, который должен еще выплатить католикос Мелкисет в
счет долга. И Саак согласился платить, поэтому государь
остался доволен, склонился к просьбе его и пожаловал ему
'власть католикоса. И молвил: «Поздравляю тебя с саном
патриаршим», а еще пожаловал ему подаренного Сааком
коня вместе с его дарами. И повелел шах написать рагам,
который и был написан, но не успели поставить печать и за-
регистрировать * его, ибо царь и его кархане, выехав из Фа-
храбада, отправились в Казбин. В те дни Саак начал соби-
рать нвиракский сбор, и Тахмасп-Кули-хан сказал Сааку:
«Дай мне разам, я возьму с собой и д а м скрепить печатью, а
ты оставайся в Фахрабаде и собирай свои сборы, а затем
приезжай, и я отдам тебе [рагам]». Саак так и сделал: ос-
тался в Фахрабаде, а Тахмасп-Кули взял рагам с собой в
Казбин. Но шах со своей ордой поехали оттуда в Султанию,
v'[затем] в Ардебиль, а [оттуда] снова в Султанию. И еще до
231 'того как Саак собрал [нвиракский] сбор в || Фахрабаде. и
Хпрйехал в Султанию, Тахмасп-Кули-хан уехал в Ереван, ибо
•Амиргуна-хан заболел от раны, полученной в сражении с
1
Грузинами, поэтому Тахмасп-Кули был послан в Ереван уп-
р а в л я т ь страной. После отъезда Тахмасп-Кули-хана Саак при-
V]
6ÎM в Султанию и, не найдя [там] Тахмасп-Кули-хана, стал
р а с к р а ш и в а т ь его слуг и попросил у них рагам, но те ска-
\зШщ что не знают [ничего].
•-ч:! И; попав в безвыходное положение из-за рагама, католи-
•-ко® Саак, вынуждаемый несчастьем, снова подал шаху про-

* В тексте: «иш$р шлЬЬр*

194
Глава 19. История правления и побега католикоса Саака

шение, однако же хитро задуманное: мол, заболел и потерял


указ. А шах сказал: «Пойди к диван-беку». Диван-бек же из
корыстных соображений грубо отвечал Сааку, пока не удо-
влетворил корысти своей, а затем написал новый рагам, но
печати не приложил. И пока это продолжалось, царь снова
собрался и поехал в Багдад. Поехал вслед за ним и Саак.
И так как сановники не исполняли просьбы Саака, он был
вынужден еще раз подать шаху прошение. Царь, увидев про-
шение, сказал: «Я уже дал тебе халифство и рагам». Саак
отвечал: «Да, государь, ты дал, но рагам не претворяют в
жизнь, ибо требуют j[c меня] много [денег], а так как у меня
нет возможности [платить], они и мешкают, не скрепляют
печатью и не регистрируют [рагам]». Тогда шах призвал к се-
1
бе одного из слуг-батожников и сказал: «Сегодня же за-
кончишь все дела и околичности, [связанные] с рагамом, а
завтра вручишь ему». И воин по приказу царя позаботился
обо всех околичностях грамоты и отдал рагам католикосу
Сааку. Саак взял грамоту и поехал в Исфахан || к джугин-
цам, но джугинцы не признали его: не только не дали
нвиракского сбора, но не оказали ему даже мнимых поче-
стей.
В то время католикос Давид находился в Исфахане. Джу-
гинцы сказали ему: «Мы не желаем, чтобы |[Саак] был като-
ликосом, а [желаем] тебя; пойди ты ко двору шаха и получи
католикосскую власть, а во всех расходах мы тебе товари-
щи». Католикос Давид склонился к этой мысли, собрался
поехать в Багдад ко двору шаха. Тогда, узнав об этом на-
мерении, католикос Саак тоже собрался поехать ко двору
шаха посмотреть, как решится дело. И Саак заговорил об
этом деле с Давидом, мол, почему замышляешь распрю и
чинишь зло? А Давид придумал предлог, мол: «Еду не из-за
разногласий с тобой, а по делам своим: с селения Чутлук,
пожалованного мне шахом, кто-то из власть имущих силою
под каким-то предлогом взимает налог в его пользу; вот по-
этому я еду ко двору шаха, чтобы получить грамоту осво-
бождения для Чутлука».
И когда достигли они Багдада, сначала пошел и предста-

13* 195
Книга историй

вился шаху Саак, и на вопрос шаха о том, чего он желает,


Саак сказал: «Приказ царя не признали». Шах спросил:
«Кто?» И Саак от страха не упомянул имени, но сказал лишь:
«Царю известно». И шах понял, что это ходжа Назар, поэто-
му сказал: «Знаю, это слепой». (А слепым шах называл
ходжу Назара.) Спустя несколько дней пришел и представил-
ся шаху и католикос Давид, но о католикосской власти он
не сказал ни слова, ибо в глубине души он чувствовал,
233 II ч т о [ничего] не получится, поэтому даже не заикнулся (об
этом]. Он заговорил о Чутлуке и получил приказ о владе-
нии им и об освобождении [селения] от казенных податей.
И после этого католикос Саак и католикос Давид выехали из
Багдада и снова приехали в Исфахан, но джугинцы и на
сей раз ле признали католикоса Саака. После отъезда обо-
их католикосов из Багдада шах спустя несколько дней вы-
ступил из Багдада и тоже приехал в Фахрабад.
Годом раньше шах призвал к себе в Багдад вардапета
Мовсеса, расспрашивал и осведомлялся об искусстве отбели-
вания воска. Затем троих из своих царских слуг отдал в
учение к нему и приказал: «Поезжай в Исфахан, обучи свое-
му ремеслу моих слуг и привези их ко мне, где бы я ни был».
И вардапет Мовсес, поехав в Исфахан, обучил слуг и отбе-
лил в белейший [цвет] много воска, а когда услышал, что
шах поехал в Фахрабад, отправился туда, взяв с собой от-
беленный воск и обученных слуг, и представил царю. Когда
царь увидел отбеленный воск, такой чистый и приятный, а
также и то, как легко он плавится, ему все это очень понра-
вилось и он остался доволен. И особенно обрадовался он
тому, что слуги были обучены,— оживился и ликовал.
Спустя несколько дней наступили дни великого праздника
явления Христа, бога нашего. В эти дни джугинец ходжа
<У~Х II Назар тоже находился в Фахрабаде. Шах велел ходже На-
зару поручить вардапету подготовиться к водокрещению
очень тщательно, чтобы все было торжественно. И в день
праздника, когда вардапет Мовсес пришел к реке освятить
воду, красивое сочетание украшений, стройные движения и
позы Служителей — [все это] очень понравилось государю, и

196
Глава 19. История правления и побега католикоса Саака

он был в восторге от Мовсеса. Следует нам знать, что все


это благодаря вседержителю-богу, держащему в руках своих
сердца всех царей, а не приятным действиям Мовсеса. Кро-
ме того, и ходжа Назар тоже сказал шаху много хорошего о
вардапете Мовсесе. А шах спросил у ходжи Назара: «Ка-
кое желание есть на сердце у вардапета, дабы мы исполнили
[его]? Золото, серебро или другое, что пожелает...» А варда-
:пет ничего не пожелал и сказал: «Нет у меня нужды ни в
чем житейском, ибо о нуждах моих изо дня в день печется
тосподь мой».
Спустя несколько дней ходжа Назар сказал государю:
«Если пожалуешь ему ключарство Эчмиадзина — будет очень
хорошо, ибо он сам тоже просил об этом». И попечением
божьим царь исполнил эту просьбу, а также написал рагам и
отдал вардапету Мовсесу, а вардапет Мовсес выехал из Фах-
рабада и отправился в Эчмиадзин.
Католикос Саак, находясь в Исфахане, услыхал, что вар-
дапет Мовсес получил ключарство Эчмиадзина, и, ' выехав
из-за этого, прибыл в Фахрабад ко двору царя. И, представ
перед || диван-беком, сообщил ему о своих опасениях и ска-
зал, мол, вы допустили несправедливость по отношению ко
мне, отдав Эчмиадзин Мовсесу. А диван-бек отвечал: «Хоть
мы и дали ему Эчмиадзин, но дали должность ключаря, а
ше католикоса; сан католикоса принадлежит тебе, а долж-
ность ключаря--ему, ты управляй своим, а он своим». Саак
объехал также дворы многих вельмож, однако ничего не
выиграл. Увидев, что ничего не помогает, он выехал из
•Фахрабада и прибыл в Тавриз. Вместе с Сааком приехали
и шахские гулы, требовавшие сто туманов мугады, и выехав
»с ними из Тавриза, приехали [все] в область Хой
И Саак, поразмыслив и обдумав, понял, что весь народ
армянский отошел, отдалился от него и престол Эчмиадзин-
ский таким образом был передан в руки вардапета Мовсеса.
А мугйда в сто туманов оставалась из года в год в недоимке,
пока не достигла восьмисот туманов и продолжала увеличи-
ваться изо дня в день. [И Саак] точно знал, что нет ему иного
спасения, кроме бегства. Поэтому и приехал он в Хой, ибо

197
Книга историй

хотел из Хоя тайно убежать от гулов в город Ван, под власть


османов, в страну их.
Пока Саак обдумывал это намерение и размышлял, как
быть, кое-кто из старых друзей его, как, например, хорвирап-
ский епископ Манвел, хавуцтарский епископ Мкртыч,— они
вместе с другими, жившими в Ереванской области, послали
Сааку в Хой письмо обнадеживающего содержания, мол, не
бойся и приезжай в город Ереван, ибо Тахмасп-Кули-хан
благоволит к тебе, а мы все — единомышленники твои, посе-
236 му приезжай || сюда к нам, и тогда мы обдумаем, как
быть.
И, воодушевленный этими обнадеживающими словами,,
католикос Саак не убежал, а поехал в Ереван; .[поехали] с
ним вместе и шахские гулы. А когда он объезжал страну,.
[бывал] здесь и там, никто не стал признавать его и не глядел
ему в лицо, вплоть до того, что даже гостеприимство ему
оказывали мнимое и поверхностное. Гулы же все время при»
тесняли его: мол, уплати царский долг и дай нам наш
тонлуг. И он ввиду того что не было у него ничего, отчаял-
ся во всем и приуныл, а друзья, подбадривавшие его, He-
смогли ничем помочь. Поэтому [Саак] твердо задумал как бьр
то ни было спастись и убежать.
Приближался в это время праздник богоявления — празд-
ник, который вардапет Мовсес ежегодно отмечал многолюд-
ной церемонией и с пышным великолепием. И вардапет Мов-
сес, и католикос Саак, и шахские гулы — все были в городе
Ереване. Саак пришел к гулам и сказал: «Хан приказал от-
метить праздник водокрещения со всей возможной торжест-
венностью, поэтому вардапет Мовсес велел мне отправиться
в Эчмиадзин и привезти сюда достославные и древние сосу-
ды, спрятанные нами в тайниках, чтобы отметить праздник».
И, сказав так, уговорил их позволить ему уехать; и они
поверили ему и отпустили.
А Саак, у которого был превосходный конь, подаренный
ему шахом, сел верхом [на коня] и пустился в путь по эчмиад-
зинской дороге, якобы направляясь в Эчмиадзин, чтобы при-
везти сосуды. Достигнув середины пути, он переоделся ш

198
Глава 20. О раздоре со святым Эчмиадзином

одежду || воина и, повернув коня, поехал к городу Нахиче- 237


вану, к границе его. Когда он пришпоривал быстролетного,
могучего и гордого коня — не по земле, а под небом, на
крыльях туч вез его [конь] прямо к границе земли нахиче-
ванской. Прибыв к пристани в селении Д а р а ш а м б и пере-
правившись на шлюпке через реку Ерасх, [Саак] поехал в
Чорс, оттуда в Хой и оттуда в город Ван. И, убежав таким
образом, католикос Саак спасся из рук гулов и поехал в
пределы страны османской.
Позже шахские гулы узнали о побеге Саака, пришли к
вардапету Мовсесу [и спросили]: «Это ты послал Саака в
Эчмиадзин за сосудами?» А Мовсес сказал: «Я не видел
Саака и не посылал его [никуда], а он подобными речами
обманул вас и убежал». И хотя гулы метались повсюду, яв-
л я я с ь то к хану, то к шейху, то к судье, а подчас и к варда-
пету Мовсесу, они не смогли ничего свалить на вардапета
Мовсеса, а, гонимые отовсюду, повернули и поехали восвоя-
си. И это так.

238
|| ГЛАВА 20

О раздоре, учиненном католикосом Сааком


со святым Эчмиадзином и католикосом
Мозсесом
После побега католикоса Саака в державу османскую
умер персидский шах Аббас 1 , обложивший католикосов муга-
дой в сто туманов, и вместо шаха Аббаса воцарился внук
его —шах Сефи.
Все армяне — как восточные, так и западные — все время
страдали, мучились и стонали из-за мугады в сто туманов,
которая несправедливо была наложена на престол, все были
в неутешном горе и безысходной печали, и все, погруженные
Б скорбь, были в смятении и, сколько ни думали, не могли
найти способа избавить престол от такого тяжелого и невы-
носимого ига. И попечением божьим нашли такой повод, ко-

199
Книга историй

239 гда || воцарился шах Сефи, ибо это был новый царь, и по воз-
расту отрок, а все нахарары и знать придворная были зна-
комы со знатными мужами из христиан, особенно с ходжош
Назаром, который был знатнее всех. И этот ходжа Назар на-
писал из Исфахана [письмо] и доставил со скороходом варда-
пету Мовсесу, находившемуся з то время в святом Эчмиад-
зйне, чтобы тот безотлагательно приехал ко двору госуда-
ря, ибо, может быть, удастся отменить мугаду в сто туманов.
Тогда вардапет Мовсес поспешил приехать в Исфахан ш
при посредничестве ходжи Назара, израсходовав много де-
нег и приложив большие усилия, еле-еле сумел отменить му-
гаду в сто туманов, лежавшую тяжким бременем на патри-
аршестве: шах Сефи приказал и дал грамоту, мол, я отка-
зываюсь от м у гады в сто туманов.
После этого христиане попросили царя шаха Сефи пожа-
ловать приказ о патриаршестве вардапета Мовсеса. Затем
все армяне—как восточные, так и западные — объединились
и в письмах и на словах сделали вардапета Мовсеса католи-
косом, посадили его на святой Эчмиадзинский престол.
Из-за злых козней сатаны [избрание] вардапета Мовсе-
са католикосом не понравилось католикосу Сааку, ибо ош
в душе считал, что Мовсес несправедливо, какими-то улов-
ками вырвал из рук его престол, патриаршество и сан и,.
отняв, присвоил их себе. Он все время в глубине души зави-
довал ему, поэтому начал мстить.
240 У вардапета Мовсеса, ставшего католикосом, || было мно-
го друзей и учеников. Взявшись за восстановление святого»
Эчмиадзина, он разослал своих учеников в качестве нвира-
ков, (которые должны были] привезти все что можно для'
вспомоществования святому Эчмиадзинскому престолу.-
Вардапет Филиппос, один из учеников Мовсеса, по его при-
казу отправился нвираком в Эрзерум, Багеш и Ван. Когда;
вардапет Филиппос находился в городе Ване, он нашел там-
и католикоса Саака, странствовавшего там и сям и пока:,
еще только приступившего к началу распри. Вардапет Фи-
липпос и именитые люди, жившие в городе Ване (среди коих
были ходжа Амир-хан и ходжа Тумэ Ханенц, а также ходжа.

200
Глава 20. О раздоре со святым Эчмиадзином

Ширак, ходжа Мирак, ходжа Сарухан, ходжа Полад и мно-


ггие другие), уговаривали католикоса Саака оставить распри
да ссору и не рассеивать из-за пустяков имущество христиан
-при дворе иноверцев. И вардапет Филиппос с согласия бога-
*чей, договорившись, поручился выдавать католикосу Сааку,
люка он будет жив, ежегодно на удовлетворение нужд его
по триста гурушей из [средств] святого Эчмиадзина, и мо-
гнастырь Курупаша со всеми доходами был обещан ему, что-
бы, устроившись там, жил бы он в мире. И хотя вардапет и
.ходжи в течение многих дней неоднократно толковали с ним
ю мире, католикос Саак не согласился и не отказался от злых
замыслов и дум своих, а отправился ко двору везира для
/исполнения сокровенного намерения своего.
Когда Саак объезжал армянское население, жившее в
той или иной области и в городах, подвластных османам, он
нашел кое-каких людей среди вардапетов || и епископов, со- 241
тласных с его намерениями, одним из коих был некий варда-
шет, по имени Погос, из Сисского патриаршества 2 , племян-
шик сисского католикоса Иованнеса. И хотя сочувствующих
коварному замыслу [Саака] было много, но претворяли в
жизнь злые деяния лишь эти двое —католикос Саак и вар-
„дапет Погос.
Вардапет Погос отправился в великий город Константи-
шополь к вардапету Закарию, а этот Закарий был уроженцем
области Васпуракан й являлся в то время духовным предво-
дителем армянского населения, проживающего в Константи-
шополе. Он по царскому указу и повелению восседал в Кон-
стантинополе архиереем от имени патриаршества и был ярым
противником католикоса Мовсеса, пособником и помощником
католикоса Саака. Поэтому он написал и вручил царю Сул-
3
тан-Мураду , находившемуся в эти дни в Константинополе,
прошение: «Мы, христиане армянского происхождения, про-
чим царя пожаловать нам указ о [назначении] католикосом
Саака, чтобы стал он согласно обычаям нашим пастырем над
всеми христианами — армянами по происхождению, живущи-
;ми на территорий царства самодержца османского». И царь,
шак и просил вардапет Закарий, пожаловал указ и грамоту

201
Книга историй

о присвоении Сааку сана католикоса; и эту грамоту варда-


пет Закарий вручил вардапету Погосу и послал католикосу
Сааку, поручил [ему] не ослаблять и не прекращать ковар-
ных усилий своих, а стараться и трудиться до конца. В то
время, когда вардапет Закарий вырвал эту грамоту у царя,
242 н е было при царе || великого везира его, многомудрого мужа
и. гордого вельможи, по имени Хосров-паша, и везир не знал
об этом деле ничего. Как всем известно, порядок и законы
османов таковы, что всеми делами и обстоятельствами наро-
дов и племен, князей и начальников, владетелей областей и
провинций ведает везир: он дает и берет, ради чего и назна-
чен, а они пошли к царю и взяли указ о [назначении] католи-
коса, минуя везира. И с этой грамотой католикос Саак п
вардапет Погос прибыли в город Тигранакерт, то есть Амид,
к великаму везиру Хосров-паше, дабы и у него тоже по-
лучить приказ и грамоту о {назначении] католикоса.
А благочестивые христиане армянского происхождения,
жившие в городе Амиде: ходжа Еремия, ходжа Махсут и
ходжа Рухиджан из Вана — кюркчи-паша, наперсник этого
везира и угодный служитель его, а также и вардапет Б а р -
сег — архиепископ того же города, друг святого Эчмиадзина
и католикоса Мовсеса (ибо он был одним из учеников ка-
толикоса Срапиона, о чем мы и упомянули в главе о Срапио*
не) и много других богачей и вардапетов, сторонников свя-
того Эчмиадзина, собрались в городе Амиде и старались по-
мешать злым намерениям католикоса Саака.
Католикос Саак и все сообщники [его] порешили между
собой: пусть католикос Саак получит от везира патриаршую
власть и, уехав в Мушский [монастырь] святого К а р а п е т а 4 ,
сядет там, обосновав свой престол, и там пусть освящает
миро и, посылая оттуда, раздает всему армянскому населе-
нию
243 » живущему || под властью османов, и, отделив издревле
основанные удел и епархию святого Эчмиадзина, захватит их
и насильно подчинит себе с помощью царской власти, [ото-
шлет] нвирака и отменит власть святого Эчмиадзинского пре-
стола.
Все христиане — как духовенство, так и миряне — мно-

202
Глава 20. О раздоре со святым Эчмиадзином

то дней ходили к католикосу Сааку, умоляли и просили его


не толкать несчастный народ армянский в пасть иноземных
насильников и зверей в человеческом обличье, обещали ка-
толикосу Сааку, что те из городов или монастырей, которые
^ему нравятся, вместе с уделом и епархией [своей] будут при-
надлежать ему, пока он жив, и нвирак эчмиадзинский не бу-
дет входить туда. Более того, наряду с этим [патриарх], пра-
вящий Эчмиадзином, всегда будет давать католикосу Сааку
на повседневные расходы по пятьсот гурушей ежегодно. Так
старались и зтак, изощрялись не один день, умоляли като-
ликоса Саака и вардапета Погоса помириться, но. те не по-
мирились. Католикос Мовсес, бывший в Эчмиадзине, и вар-
дапет Филиппос, все еще находившийся в Ване, каждый от
себя написали католикосу Сааку и послали со знатными
людьми письма, [полные] мольбы прекратить раздор. [На-
писали] также письма к своим друзьям, дабы они склонили
Саака к миру и исполнили прихоти его, о чем бы он ни
просил.
Но католикос Саак и вардапет Погос вовсе не стали их
слушать, а написали со своей стороны прошение, вручили
его через посредство Ягуб-паши везиру; || и содержание этого 244
прошения было таково: «Да будет известно тебе, могущест-
венному [мужу] великой и непобедимой державы, что про-
сим мы пожаловать нам патриаршую власть над армянским
народом; если будет угодно твоему величеству и ты удосто-
ишь нас этого сана, мы ежегодно будем вносить в царскую
казну десять тысяч гурушей, выплачиваемых из года в год.
Мы просили также и у царя грамоты повеления об этом, и
•он пожаловал [ее], и находится [грамота эта] при нас. Сейчас
мы просим также и твое величество, дабы дело наше благо-
даря твоему покровительству было бы верным». Грамоту про-
шения Ягуб-паша подал везиру, а везир прочел, в душе со-
гласился, но вслух не сказал ничего.
На другой день сторонники Эчмиадзина тоже написали
прошение и в подобающее время вручили везиру. Содержа-
ние прошения [было] таково: «Просим тебя, (самого] могу-
щественного [мужа] миросозидающей и миротворной держа-

203
Книга историй

вы, не предавай бедный и несчастный народ наш в их руки,,


ибо они из-за честолюбия и жадности своей взвалят на бед-
ных райатов тяжелый налог, который будет для нашего на-
рода тяжелейшей повинностью, а для учинивших [его] гре-
хом». И везир, после того как прочел прошение, ответил
мужам, подавшим прошение: «Бестолковые вы армяне, по-
чему бы мне не пожаловать им сан католикоса, если они
будут вносить в царскую казну ежегодно по десять ТЫСЯФ
гурушей?!» А ходжа Рухиджан, благодаря своей преданно-
сти смело разговаривавший с везиром, сказал ему: «Досто-
почтенный господин мой, если продаешь бедный и несчаст-
245 ный народ армянский им за деньги, || продай мне, а я не-
то что десять тысяч гурушей — двадцать тысяч гурушей.
дам».
И все^ержитель-бог, держащий, согласно Соломону, в
руках сердца всех царей и князей, при словах Рухиджана*
открыл намерения везира, и он вторично расспросил, и ход-
жа Рухиджан рассказал там все, что можно было рассказать.
И чтобы заронить в сердце везира чувство ревности, напом-
нил ему также и то, что, мол, все начальники, князья и на-
местники областей и провинций османского народа прекло-
няются перед властью твоей и приходят к тебе просить и-
получать титулы и власть, а они обошли тебя и пошли к:
царю — от него лолучили патриаршую власть. И по окон-
чании всех речей ходжи были отпущены везиром и уда-
лились.
В дни, когда везир восседал в суде на многолюдном со-
брании и творил суд, Ягуб-паша, бывший посредником ш
распорядителем дел католикоса Саака, привел на собра-
ние и представил везиру католикоса Саака и вардапета*
Погоса.
Пришли на то же собрание и мужи, бывшие на стороне*
Эчмиадзина, множество людей, главою которых были ходжа<
Еремия, ходжа Махсут, ходжа Рухиджан и вардапет Бар-
сег. Везир начал говорить с католикосом Сааком и вардапе-
том Погосом и сказал: «Каково желание души вашей, о«
люди, чего-вы ждете при дворе государства нашего?» Саак:

204
Глава 20. О раздоре со святым Эчмиадзином

ответил, мол, то, о чем в письменном прошении умоляли гос-


подина нашего. И везир приказал прочесть прошение, || в 246
котором, было написано, что, мол, получили от царя указ о
[принятии] сана католикоса, а сейчас просим у тебя [того же].
Везир спросил Саака, действительно ли они получили гра-
моту о патриаршестве от царя, и он ответил: «Да, обрати-
лись к царю и получили указ». Везир сказал: «Когда это вы
извещали нас о положении своем и мы, пренебрегши, не ис-
полнили вашей просьбы, что вы, обойдя нас, пошли к царю
докучать ему?» И тотчас же везир приказал бывшим при
нем служителям и палачам положить католикоса Саака и
вардапета Погоса на фалаху 5 , высечь палками и бить до тех
пор, пока они либо отрекутся от веры своей и [примут] нече-
стивую веру Магомета, либо умрут под палками. А служи-
тели везира тотчас же исполнили приказ: положили католи-
коса Саака и вардапета Погоса на фалаху, и люди, стоявшие
по обе стороны с толстыми дубинами, начали нещадно бить
[их]; безостановочно били и все приговаривали: «Ну, отре-
китесь от блудной веры своей и примите истинную веру нашу
и вы избавитесь от мучений и горькой смерти, а если нет —
мы не перестанем бить вас до самой смерти».
И когда случилось так, что католикос Саак и вардапет
Погос были подвергнуты палочным ударам и воины нещадно
и жестоко били их, надеясь, что те в страхе перед муками
отрекутся от своей веры,— тогда ходжа Еремия и товарищи
его, (подумав], что вдруг они, не вынеся мук, отрекутся от
веры, потом совесть станет мучить их (ходжей), а для народа
армянского это будет великим позором и бесчестьем, ходжи
эти тотчас же начали ходить повсюду к знатнейшим вельмо-
жам везира, сулили им много серебра, || если они замолвят 247
доброе слово перед везиром ради спасения католикоса Саака
h вардапета Погоса. Вельможи должным образом ходатай-
ствовали перед везиром, это укротило его гнев, и он прика-
зал избавить [их] от мучений и прогнать их прочь из дивана;
и ратники, уже отпустив, продолжали бить их по голове и с
позором выгнали прочь из присутствия.
После того как дело католикоса Саака и вардапета Пого-

205
Книга историй

са завершилось таким образом, стыд и позор пали на головы


их и, посрамленные, они уже не могли смотреть в глаза хри-
стианам и от стыда не осмеливались показываться на людях.
Позже вардапет Погос поехал в великий город Констан-
тинополь, оттуда в Румелию, а оттуда в страну Ляхов; про-
жив там некоторое время, он скончался и там же был похо-
ронен. Также и католикос Саак: продвигаясь потихоньку,
достиг он Карийского гавара и оттуда Грузии, а оттуда
[приехал] в Араратскую область и святой Эчмиадзин и жил
там при святом Эчмиадзинском престоле.
И как присуще недужливой природе человеческой, появи-
лась у католикоса Саака какая-то болезнь ног, и хворь эта
усиливалась день ото дня, и по этой причине обе ноги его
отекли, отеки с каждым днем поднимались и дошли до
живота. Так продолжалось много дней. Недуг этот причинял
ему сильную боль и жестокие мучения. Однажды, вынуждае-
мый болью, католикос попросил поднять его и отнести в
святой храм Эчмиадзинский и там, упав на место сошествия
248 Христа, куда снизошел Христос, || он с глазами, источающи-
ми слезы, скорбно и горько плакал в течение долгих часов,
зарывшись лицом в землю, и, издавая тысячи душеразди-
рающих стонов, говорил с мольбой сквозь слезы: «О господи
боже мой, Иисусе Христе, я, осужденный раб твой, грешен
душою и телом; если тебе угодно, чтобы я жил, избавь ско-
рее меня от боли и даруй мне здоровье, а если тебе угодно,
чтобы я умер, скорее пошли мне смерть, дабы я избавился
от мук боли». И там, в церкви, на том же месте, позвал к
себе какого-то старого епископа и исповедался ему во всех
своих провинностях и грехах и с верой и надеждой прича-
стился пречистого тела и крови сына божьего. Затем, подняв,
повели его в дом, где лежал он больной; и в ту же ночь
смерть настигла его, и он отдал душу [богу], покончил с
жизнью и, как просил, избавился от мук боли. И, совершив
над ним похоронный обряд, понесли его и погребли в могиле
на кладбище. Вот таков был конец жизни католикоса Саака
и вардапета Погоса, которых господь Христос помиловал с
присущим ему бесконечным человеколюбием. Аминь.

206
Глава 21. История благочестивых мужей

II ГЛАВА 21 249

История благочестивых мужей — епископа


Саргиса и тэр Киракоса, зачинателей
построения и утверждения пустыней,
что явилось причиной всяческого
благоустройства монастырей, церквей
и их обитателей
Епископ Саргис был родом из селения Абени, что близ
селения Карби гавара Амберд, то есть Арагацотн Арарат-
ской области. Нынче [селение это] разрушено и необитаемо,
но во времена предков наших селение Абени, откуда был
родом ; епископ Саргис, благоденствовало. Выехав оттуда,
[Саргис] поселился в знаменитой обители Сагмосаванк 1 , стал,
служкой при большом собрании святынь, имеющихся там.
Спустя несколько лет он стал настоятелем этого монастыря.
Близ монастыря находилось маленькое селение, выходец
откуда некий христианин-охотник скитался изо дня в денъ
II в горах, охотился на дикого зверя. И случилось однажды 250
этому человеку отправиться на охоту на большую гору Ара-
гац; и во время скитаний на вершине горы встретил зтрт
человек какого-то отшельника с клобуком на голове, в фело-
не, стоявшего «а коленях меж скал. Подойдя, чтобы выяснить,
что это такое, он увидел, что это действительно человек; но
[даже] мертвый, он так и остался в сидячем положении, а
тело его было нетленно. При виде этого страх и ужас объяли
охотника, и он не смог больше оставаться на том месте, а, по-
вернув оттуда, пришел к себе домой. Вернувшись в Сагмоса-
ванк, он рассказал всем о смерти отшельника, которого
встретил на вершине горы. Епископ Саргис, услыхав об этом,
стал расспрашивать и выяснять, где тот находится.
И однажды, поручив себя богу и уповая на предводитель-
ство божье, епископ Саргис вышел и направился к горе Ара-
гац и, скитаясь в течение трех дней там и сям, нашел умер-
шего отшельника. С большим вожделением и набожной

207
Книга историй

любовью целовал он руки и ноги и долго плакал, а затем,


подобрав его, похоронил в его одежде и вернулся в мона-
стырь.
И это стало причиной покаяния епископа Саргиса и отказа
[его] от мира сего, ибо суетная и тщетная, развращенная и
ложная благопристойность мира сего показалась ему отвра-
тительной. И с того дня епископ Саргис все время добивался
удаления от мира и следования по светозарному и выспрен-
251 нему пути добродетельной жизни. Но в то время не || су-
ществовало пустыней, [не было] знатоков правил жизни ду-
ховенства: бесконечные набеги врагов-грабителей, беспоряд-
ки [в стране] и разорение Армении начисто уничтожили и
искоренили [даже] намеки и следы благородных деяний и
добрых порядков в стране армян.
И епцскоп Саргис, будучи в таком смятении, задумал
поехать в святой город Иерусалим на поклонение [местам]
страстей господа нашего [Иисуса] Христа и, собравшись, от-
правился в Иерусалим.
И в это же время нашелся другой муж, по имени тэр
Киракос, намерения и стремления которого были схожи с на-
мерениями и стремлениями епископа Саргиса. И был этот
тэр Киракос уроженцем города Трапезунда, готовил себя к
мирской жизни, но не вкусил ее, ибо спустя несколько дней
[после женитьбы] скончалась супруга его, а он, подобно
целомудренной горлице, уединился, беспрестанно размыш-
лял о заповедях божьих и неутомимо читал книги божест-
венные, запоминал пророчества их. И прилежанием и трудом
приучал себя к жизни соответственно велению [священного]
писания.
В то время когда тэр Киракос вынашивал подобные мыс-
ли, услышал он от кого-то о епископе Саргисе, что и он-де
раскаялся и хочет отречься от мира и следовать благочести-
вому образу жизни. Поэтому тэр Киракос выехал из Трапе-
зунда и приехал в Араратскую область, в Сагмосаванк, что-
бы присоединиться к епископу Саргису. Но ему не удалось
повидать его, ибо тот уехал в Иерусалим. Поэтому и [тэр
252 Киракос] решил || отправиться в Иерусалим и, вернувшись из

208
Глава 21. История благочестивых мужей

Сагмосаванка в Трапезунд, распорядился всем своим иму-


ществом: часть отдал нищим, дом и земли свои завещал
церкви трапезундской, а кое-какую часть взял с собой на рас-
ходы в пути — и, выехав, направился в Иерусалим. Встре-
тились эти двое — епископ Саргис и тэр Киракос — друг с
другом и после нескольких дней совместной жизни нашли,
что помыслы у них одинаковые и что одержимы они одним
желанием и одной страстью, и единодушно и единогласно до-
говорились отныне жить всегда вместе. Однако они искали
безопасного и удобного места для пустыни, вдали от мир-
ской суеты. Услыхали от каких-то сведущих [людей], что мно-
жество таких мест есть в восточной части Армении, и
особенно в области Сюник, и что в старое время существо-
вали в этой области пустыни, следы которых там все еще
видны. И, проверив слухи, выехали из Иерусалима и радост-
но поспешили в восточную [часть] страны, в область Сюник;
добрались до славной обители апостола Стате 2 , которую нын-
че называют Татевским монастырем. И, пожив там немного,
отправились в местечко, именуемое Дзоройван, которое на-
зывается [также] Црванц. Спустя немного времени они пере-
брались оттуда в местечко, именуемое монастырем Тана-
хат, и, покинув его, все еще искали более безопасное, тихое
и надежное место, пока не нашли [то самое] место, где те-
перь построена Большая пустынь. И там построили церковь
и кельи, как подобает пустыни и отшельнику, [такие именно],
как указывают книги житий отцов и иных страстотерпцев,—
очень маленькие, угрюмые и темные. И стали располагать-
ся там.
А владыка владык и бог богов, || всегда желающий и тво- 253
рящий добро, постоянно благоустраивал и направлял дела
их и был им пособником и помощником, поэтому многие
^откликнулись] на добрую молву о них, пришли и примкнули
к ним, стали их единомышленниками и обитателями тех мест.
И не только из мирян и безвестных, но и из духовенства и
-именитых мужей: вардапеты, епископы и священники. И были
это вардапет Погос Мокаци; и вардапет Мовсес Сюнеци,
ставший впоследствии католикосом (об истории и заслу-

14 Зак. 74а 209


Книга историй

гах обоих я подробно расскажу в другой главе); и варда-


пет Нерсес Мокаци, который позже отправился на остров
Лим 3 и основал там пустынь; и татевский епископ Тума,
ставший позже вардапетом и отправившийся в Шамахин-
скую область пасти прихожан этой страны и руководить
[ими]; и епископ Карапет Эчмиадзнеци, отправившийся впо-
следствии на остров Севан и основавший на том месте пу-
стынь, которая и поныне прочно стоит; и вардапет Аристакес
Шамбеци, который позже стал настоятелем все той же Боль-
шой пустыни и жил там, до конца дней своих и там же по-
хоронен; и другой тэр Аристакес из гавара Баркашат, кото-
рый позже переселился в местечко, называемое Тандзапарах,
построил пустынь, жил там до конца своих дней и там же
похоронен, а пустынь на том месте прочно стоит и по сей
день; и епископ Давид, [потомок] княжеского рода, назы-
ваемого Караманенц, из Шамхорского ущелья — этот, при-
ехав, жил в Большой пустыни, а затем, уехав оттуда, отпра-
вился в Шамхорское ущелье и построил там пустынь, име-
нуемую пустынью Чарекагета, где и по сей день прожи-
вает многочисленная братия и [существуют] весьма твердые
правила и распорядок, а сам епископ Давид там скончался и
254 там || похоронен. И многие-многие другие, жившие там и
преставившиеся к богу, а также и те, что, уехав оттуда, ос-
новали пустыни и монастыри в других местах.
Ибо, подобно матери-Сиону, о котором пророк Исайя го-
ворив: «От Сиона выйдет закон и слово господне — от Иеру-
салима» *, эти двое мужей стали основоположниками пусты-
ни, а пустынь стала матерью и родительницей всех пустыней
и причиной просвещения народа армянского.
Потому что, как я уже сказал, обучаясь здесь, вардапет
Нерсес Мокаци изучил монашеский образ жизни и уехал в
в Васпураканский гавар, ступил на остров Лим посреди мо-
ря, и там вокруг него собралась многочисленная братия и
появилась крепкая пустынь со всеми правилами и распоряд-
ком отшельнического образа жизни. И сам вардапет Нерсес»

* 'Исайя, 2, Э.

210
Глава 21. История благочестивых мужей

живя там с иноческой кротостью, завершил свой благочести-


вый жизненный путь, там умер и там же был похоронен.
И кончина его имела место в 1076 году нашего летосчисле-
ния (1627).
После него настоятельство [пустыни] унаследовал его то-
варищ— Степанос. К этому времени еще более возросло
число членов братии Лимской пустыни, поэтому кое-кто уехал
в местечко Ктуц 4 , остров на том же море, и там тоже была
основана пустынь и [собралась] братия, и она со всем мона-
шеским чином существует и ныне.
Есть также и другие небольшие, построенные там и сям
пустыни, которые основали воспитанные и обученные в
этой Большой пустыни и разъехавшиеся в разные места [му-
жи], мы же упомянули [лишь] известные. Зачинателями всех
их и причиной [их распространения] были вышеупомянутые
двое мужей — епископ |[ Саргис и тэр Киракос. Так как они 255
сразу вырвали из сердца [своего] мирское и сказали прощай
всем его житейским заботам, и распяли себя для мира и мир
для себя по наставлению апостола: «...которым для меня
мир распят и я для мира»*. Потому что днем и ночью — и не
только в часы молитвы или в церкви — носили в глубине
души своей [образ] Христа; умерщвляя плоть, уединялись в
келье и проводили время в молитвах, беседах с богом и чте-
нии священных книг, превратив молитвы в еду, а слезы —
в питье.
И святой дух, который «все проницает, и глубины
божьи» **, и попечительствует знанию содержания книг, от-
крывал перед чистым разумом их врата знаний и наставлял
их на стезе книг, которыми они сами просветились и про-
светили окружающих, а через посредство их народ армян-
ский. Ибо до этого армянский народ закоснел и огрубел в
невежестве, люди не только не читали, но даже грамоты и
силы книг не знали, ибо в глазах их книги стали бесполез-
ными и валялись всюду по углам, как колоды деревянные,

* Послание к Галатам, 6, 14.


** Первое послание к Коринф., 2, 10.

14* 211
Книга историй

засыпанные землей и золой. И когда [эти мужи] взвалили нш


себя бремя служения благородному делу, они охотно, читали?
книги и своею доброй волей воспитывали себя, выполняя н&
деле то, что прочли на словах, ибо верили, не колеблясь, что-
рассуждения в книгах — заветы божьи. И эти двое мужеш
вместе с вышеназванными людьми — вардапетами и еписко-
пами, имена которых мы упомянули, — начали посредством
чтения и обучения грамоте вновь возрождать и восстанавли-
256 вать все добрые порядки в пустынях, || монастырях и молель-
нях с помощью и при покровительстве святого духа, попечи-
тельствующего глубинам смысла книг, который раскрывал,,
выявлял и возвещал перед мысленным взором их мудрость
и стройную систему, чего они и добивались.
И они определили, что пустынникам следует жить и по-
ститься дишь в келье и беречь в чистоте от всех нечистых
помыслов — духовных и телесных — разум и мысль, отречься
от воли своей, быть покорными и исполнять волю настояте-
ля, чтобы не было ни у кого отдельно какого-либо добра, ai
чтобы все имущество было бы общим, и чтобы настоятель
заботился о нуждах всей братии и оделял того, кто нужда-
ется, чтобы ничего не держали и не ели бы в келье, и чтобы
весь год, кроме субботы, воскресенья и праздников господних,,
проводили в непрерывном посте. [Членам братии] следует
вовсе отказаться от вина и мяса и ежедневно ночью и днем
беспрепятственно исповедоваться во всех провинностях и
помыслах того дня; и каждую субботу и воскресенье и в
дни господних праздников проводить ночь до самого утра в.
поклонении и в этот день непременно отслужить обедню; и
всем сообща — большим и малым — приходить вместе на зов
к мирским делам, к столу мирскому и на место молитв, и
каждому накладывать телесную пищу, и всем — от мала до
велика — поровну; также и раздавать плоды поровну.
Нашли также в книгах описания и образец облачения":
кукуль*, т. е. топи на голову**, и четырехугольный кол-
* В тексте: *ст.и[,ршр), что переводится латинским kukullus, т. е.
«кукуль» — шапочка конической формы.
** В тексте: «пр k vit""j роф/ib».

212
Глава 21. История благочестивых мужей

пак*, и схима**, и цеспи, т. е. власяница, || [надеваемая] 25J


на голое тело под одежду. И вообще вся одежда должна
быть шерстяной, а не хлопчатобумажной, шерстяная рубаха
должна быть длинной, до пят, а пояс — кожаный. И устано-
вили для всех, чтобы каждый ходил бы в своей одежде: если
он отшельник — в кукуле и четырехугольном колпаке, если,
иерей — в фелоне, а если инок — в фелоне и камилавке. Это
монашеское облачение бесследно исчезло, но теперь они бы-
ли найдены; а камилавка и фелон хоть и существовали, но*
надевали их лишь во время молитвы, а после окончания бого-
служения [монахи] снимали их и ходили как миряне. И еще*
установили в молельнях такой порядок: первый час ночи 5 '
в [дни] господних праздников исполнять с напевом «Вспо-
мянем» и др., два канона псалмов, а в конце канонглух* с
гласом; и заупокойный таракан и Евангелие, [править] чин
по усопшим и «Благословение» соответственно содержанию»
дня, а сверх того, отрывки из тараканов, и тагаворы 7 , и
аллилуйи с гласом; после этого читатьЧетьи-Минеи, а поми-
мо того таракан, соответствующий главе, которую прочли;
затем еще два канона псалмов, после этого песнь «Отцев» *
со своим чином; и час восхода солнца со своим каноном
псалмов и вслед за утренним часом и вечерним часом после
роспуска ежедневно читать поучительные книги.
И третий час утра, и шестой час, и девятый час с назна-
ченными для них псалмами служились в каждый назначен-
ный час, отдельно и независимо друг от друга; а потом слу-
жили священную литургию, и церемонию литургии совер-
шали с причетниками и дьяконами—каждый в установлен-
ном облачении; все исповедовались, а затем || обряжались и 258>
со страхом и трепетом приступали к литургии; мысленно
умильно молились и знали в душе, о чем молятся. И с нача-
ла литургии до окончания чтения, когда вкушали Евангелия,

* В тексте: сг^шаш^пш^* Бро"ссе переводит это как «четырехугольный


колпак», отмечая, однако, что, не ручается за достоверность перевода,,
ввиду того что слова этого он ;в словарях не .нашел.
** В тексте: «u$bJb*t от греч. «схима», здесь — «облачение», «одежда»-
(см.: «Livre d'Histoire», стр. 393).

213
Книга историй

в церкви непрерывно и беспрестанно лились слезы, подобно


роднику. После обедни не тотчас же принимали пищу, а по
выходе из церкви каждый молча шел в свою келью, дабы
•принять благодать и просвещение мыслей, полученные от
-божественной литургии, дабы не отвращаться от мыслей СБО-
ЯХ; и там, в келье, проводили час в одинокой молитве, пока
не'успокаивалось волнение души их. И когда били в коло-
кол и звали к столу, все собирались в трапезной, одновре-
менно садились за стол и молча ели, и круглый год лишь раз
в день принимали пищу. А по принятии пищи решено было
читать книги, дабы подобно тому как гортань вкусила вкус,
так и умы восприняли бы слово божье.
Вот таковы явные порядок и правила, установленные вы-
шеупомянутыми вардапетами вместе с двумя мужами, а
тайные добродетели, которыми они обладали, знает лишь
тот, кто исследует сердце и тайны сынов человеческих. Все
они были украшены различными добродетелями: некоторые
были столпниками, другие — тверды в посте, третьи бодрст-
вовали, четвертые источали слезы, пятые были молчальника-
ми, шестые ухаживали за больными, остальные [отличались]
еще чем-нибудь. Меж тем все они сподобились благости свя-
259 того духа, и за это || священные молитвы их были угодны
[богу]. Вот что рассказывают о тэр Киракосе: был [когда-то]
некий муж, отказавшийся от мира и ставший пустынником;
прожив некоторое время в пустыни, он хоть и исповедался и
сменил одежды мирянина, но еще не причащался, ибо в пу-
стыни порядок был таков, что вновь поступившего причаща-
ли лишь по истечении года, а у этого пришельца год еще не
:истек, поэтому он и не был причащен. Случилось так, что
он заболел и умер, не приобщившись [святых тайн], и то, что
• он умер непричастившимся, легло тяжким бременем на со-
весть пустынников, и кое-кто захотел похоронить его в тот
.же день. Но тэр Киракос воспротивился; он возмущался и
не позволял хоронить, говоря: «Муж сей пришел к нам и
'оставался здесь столько дней, но не получил от нас никакой
^пользы, вот даже умер непричащенным. И теперь вы похо-
роните его без обряда и литургии?! Ну, сжальтесь над ним,

214
Глава 21. История благочестивых мужей

потерпите сегодня, а завтра совершим обряд и, [отслужив],


литургию за [упокой] души его, похороним его». И братия
согласилась сделать так, но не знали они, что на душе у
тэр Киракоса. Когда ночь минула, назавтра они увид