Вы находитесь на странице: 1из 9

ИЗВЕСТИЯ РАН. СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА, 2019, том 78, № 3, с.

 22–30

ФУНКЦИИ РЕМИНИСЦЕНЦИЙ ИЗ “СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ”


В РОМАНЕ ЮРИЯ ТЫНЯНОВА “СМЕРТЬ ВАЗИР-МУХТАРА”

© 2019 г. А. М. Ранчин

Доктор филологических наук,


профессор Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова,
Россия, 119991, Москва, Ленинские Горы, д. 1, стр. 51
aranchin@mail.ru
Дата поступления материала в редакцию: 16 февраля 2019 г.
Дата публикации: 30 июня 2019 г.

FUNCTIONS OF CITATIONS FROM THE TALE OF IGOR’S CAMPAIGN


IN YURY TYNYANOV’S NOVEL DEATH OF THE VAZIR-MUKHTAR

© 2019 Andrej M. Ranchin

Doct. Sci. (Philol.),


Professor of Lomonosov Moscow State University,
Leninskie Gory, 1, bild. 51, Moscow, 119991, Russia
aranchin@mail.ru
Received: February 16, 2019
Date of publication: June 30, 2019

Резюме. В  романе Юрия Тынянова “Смерть Вазир-Мухтара” есть три эпиграфа из “Слова о  полку
Игореве”, в двух случаях цитаты затем варьируются и повторяются в тексте соответствующих глав.
Функции этих цитат многообразны: они являются знаками – п ​ редвестиями будущих событий, они
приоткрывают происходящее в подсознании героя, они придают происходящему глубинный симво-
лический смысл. Тынянов в своем романе трактует “Слово о полку Игореве” как произведение ми-
фопоэтической природы задолго до того, когда эта интерпретация утвердилась в филологии.
Ключевые слова: “Слово о полку Игореве”, “Смерть Вазир-Мухтара”, реминисценции, функции, аб-
сурд, символика, мифопоэтика.
Abstract. There are three epigraphs from “The Tale of Igor’s Campaign” in Yurij Tynyanov’s novel “The Death
of the Wazir-Mukhtar”. In two cases the quotations then vary and are repeated in the text of the corresponding
chapters. The functions of these quotations are diverse: they are signs – ​forerunners of future events, they reveal
what is happening in the hero’s subconscious, they give the deeply symbolic meaning the events describing by
author. Two quotations from “The Tale” are signs of improperly direct speech, both fragments can be interpreted
as a kind of Griboedov’s internal monologues faces. Accordingly, it is permissible to assume that the reader
should understand the pop-up quotes from “The Tale” as the work of consciousness and subconsciousness (in a
state of sleep or drowsiness) of a hero trying to remember and put together “The Tale”, which is associated for
him with the homeland, and with his wife. At the same time the medieval text should be understood as a kind of
pratext, the “ideal” text and source of all Russian literature, as a text that gives the hero a language to describe
and comprehend his fate. Tynyanov treats “The Tale about Igor’s Campaign” as a work of a mythopoetic nature
long before this interpretation was established in philology.
Key words: “The Tale about Igor’s Campaign”, “The Death of the Wazir-Mukhtar”, reminiscences, functions,
absurdity, symbolics, mythopoetics.

Для цитирования: Ранчин А. М. Функции реминисценций из “Слова о полку Игореве” в романе Юрия


Тынянова “Смерть Вазир-Мухтара” // Известия Российской академии наук. Серия литературы
и языка. 2019. Т. 78. № 3. С. 22–30. DOI: 10.31857/S241377150005409-2

22
ФУНКЦИИ РЕМИНИСЦЕНЦИЙ ИЗ “СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ” 23

For citation: Ranchin, A. M. Funkcii remiscencij iz “Slova o polku Igoreve” v romane Yurija Tynyanova “Smert’
Vazir-Mukhtara” [Functions of Citations from The Tale Of Igor’s Campaign in Yury Tynyanov’s Novel Death
of The Vazir-Mukhtar]. Izvestiya Rossijskoj akademii nauk. Seriya literatury i  yazyka [Bulletin of the Russian
Academy of Sciences: Studies in Literature and Language]. 2019, Vol. 78, No 3, pp. 22–30. (In  Russ.)
DOI: 10.31857/S241377150005409-2

DOI: 10.31857/S241377150005409-2

В романе Тынянова реминисценции из древне- что Тынянов опирался именно на эту реконструк-
русской “песни” встречаются трижды1, и во всех цию, сделанную известным медиевистом. Одна-
трех случаях они вводятся посредством эпиграфов ко это предположение едва ли справедливо: автор
к главкам внутри “больших глав”: в главке 25-й “Смерти Вазир-Мухтара” в отличие от В. Н. Перет-
2-й главы, в главке 40-й той же главы и в главке ца (впрочем, отклоняясь и от такого же написания
1-й 10-й главы. В первом случае эпиграф – ​это в тексте первого издания) придает лексеме “салта-
изолированная цитата: реминисценция не выходит ны” флексию -ы, а не -и и опускает в ней еръ (ъ),
за пределы эпиграфа, не повторяется и не варьиру- в воссозданном В. Н. Перетцем тексте XII в. пред-
ется в тексте главки. Во втором и третьем случаях ставленный в форме паерка: сал’тани [7, c. 116].
это цитаты “распыленные”, “дисперсионные”: их Автор реконструкции в этом случае ориентиро-
элементы повторяются на протяжении главок, ста- вался на текст “Слова” в версии так называемой
новясь семантическими и композиционными лей- Екатерининской копии2. Очевидно, Тынянов, как
тмотивами. Попробуем внимательно рассмотреть и Перетц, но независимо от него, меняет началь-
все три случая. ную прописную букву на срочную в слове салтани /
25-я главка второй главы открывается эпигра- сал’тани (она есть и в так называемой Екатеринин-
фом “Стрелявший с отьня злата стола салтаны за ской копии, и в издании 1800 г.), справедливо по-
землями. Слово о полку Игореве” [4, c. 110]. Ци- лагая, что вариант с прописной отражает орфог-
тата – ​фрагмент из обращения к князю Яросла- рафический обычай XVIII – ​начала XIX в. писать
ву “Осмомыслу” Галицкому – ​является неточной. с заглавной буквы титулы. Одновременно он, ве-
В тексте первого издания 1800 г. этот фрагмент вы- роятно бессознательно, заменяет флективное -и на
глядит так: “стрѣляеши съ отня злата стола Сал- -ы, воспроизводя грамматическую основу лексемы
тани за землями” [4, c. 30]. Расхождение отьня / “салтан” в ее твердом варианте, привычном и нор-
отня может быть объяснено, по-видимому, гипер- мативном для Нового времени.
коррекцией, вольно или невольно сделанной Ты- Более интересный и не столь просто объясни-
няновым при воспроизведении древнерусского мый случай – ​з амена Тыняновым глагола второ-
оригинала. В “Слове о полку Игореве” это притя- го лица настоящего времени “стрѣляеши” на при-
жательное прилагательное встречается 5 раз в раз- частие прошедшего времени “стрелявший”. Одна
личных падежных формах, во всех случаях без из возможных причин заключается в том, что ав-
буквы ь, что отражает падение редуцированных, тор “Смерти Вазир-Мухтара” стремится создать
завершившееся, как известно, в XII в. Его резуль- оппозицию Ярослав Галицкий – ​Николай I: в от-
тат, естественно, был зафиксирован в списке “пе- личие от отца Ярославны, якобы действительно
сни”, по мнению большинства лингвистов значи- “стрелявшего” иноземных султанов3, российский
тельно более позднем – ​видимо, XVI в. Как можно император решает сохранить и поддержать власть
предположить, Тынянов реконструирует первона- персидского “салтана” Фетх Али-шаха: “В Персии
чальную форму этого слова, какую оно должно или могло подняться возмущение черни, – ​он холодно
могло иметь в исходном, авторском тексте древ- приподнял бровь, – ​я же признаю законных госу-
нерусского произведения, созданного на исходе дарей. Династия Каджаров должна царствовать”
XII столетия. В реконструкции В. Н. Перетца: “с’ [4, с. 114]. Как поясняет повествователь, “Николай
ѡт’нѧ” [7, c. 116]. Можно было бы предположить,
2
  Ср. вариант Екатерининской копии, например, по изданию
1
 В отличие от цитат из документальных источников “Слова” А.С. Орловым: [8, с. 72, прим. 11].
3
тыняновского романа и от аллюзий на них, тщательно  Кто именно подразумевается под “салтанами”, не вполне
рассмотренных в содержательной статье Г.А. Левинтона [1], ясно. Высказывались гипотезы, что это султан Саладин (Са-
а также цитат из литературных произведений, связанных с лах-ад-Дин) и что галицкие полки могли участвовать в третьем
личностью Грибоедова (см. [2], см. в этой связи также [3]), крестовом походе, договоренность о чем была достигнута еще
цитаты из “Слова о полку Игореве” специально, несколько при жизни Ярослава; что это сельджукские правители; что это
известно автору настоящей статье, не анализировались. именование половецких ханов. См.: [9, c. 263].

ИЗВЕСТИЯ РАН. СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА том 78 № 3 2019


24 Ранчин

боялся, чтоб не свергли шаха с престола” [4, c. 114]. Вступила девою, далекою, с тяжелыми детскими
Полувозражение Грибоедова “Каджары в Персии глазами.
не народны” [4, с. 114] царь игнорирует. На фоне Встала обида в силах Дажьбожа внука, вступи-
героической – ​в трактовке автора “Слова” – ​фи- ла девою на землю Трояню. От земли, родной зем-
гуры Ярослава “Осмомысла” император выглядит ли, на которой голландский солдат и инженер, Петр
блекло. Эпиграф контрастирует с текстом главки. по имени, навалил камни и назвал Петербургом, от
финской, чужой земли, издавна выдаваемой за рус-
Можно предположить, что цитата из обраще- скую, с эстонскими чудскими, белесыми людьми, –​
ния к Ярославу Галицкому была приведена рома- встала обида.
нистом по памяти, однако замена “стрѣляеши” Встала обида в силах Дажьбожа внука, вступила
на “стрелявший” едва ли объяснима ошибкой за- девою на землю Трояню, всплескала лебедиными
поминания: текст в целом цитируется достаточно крылы на синем море.
точно. Кроме того, в языке XII в. действительное На синем, южном море, которое ему не отдали
причастие прошедшего времени в именительном для труда, для пота, чужого труда и чужого пота, для
падеже единственного числа должно от глагола его глаз, для его сердца, плескала она крылами” [4,
стрѣляти должно было иметь (в членном вариан- с. 138–39].
те) форму стрѣляи, а не стрѣлявший / стрелявший,
что профессиональный филолог Тынянов, конеч- Эпиграф выступает в роли зачина – ​анафоры
но же, знал. сначала в каждом нечетном абзаце: в первом, тре-
тьем, пятом и седьмом – ​и одновременно является
В двух остальных случаях соотнесенность эпиг-
эпифорой в четных абзацах – ​начиная со второго
рафов и тыняновского текста намного сложнее.
и заканчивая шестым. В восьмом абзаце эпиграф
40-я главка 2-й главы открывается эпиграфом используется одновременно в качестве и анафоры,
“Встала обида в силах Дажьбожа внука, вступила и эпифоры. При этом в качестве эпифоры исполь-
девою на землю Трояню, всплескала лебедиными зуется сокращенный фрагмент цитаты, ее семан-
крылы на синем море. Слово о полку Игореве” [4, тическое и синтаксическое ядро (субъект и первый
c. 138]. В отличие о первого эпиграфа эта цитата из предикатов – о ​ днородных сказуемых), в то вре-
точна. Единственное разночтение с древнерусским мя как в анафорических цитатах текст эпиграфа
текстом – ​з амена “вступилъ”4 на “вступила”; но воспроизводится постепенно, с расширением на-
эта конъектура, диктуемая требованиями синтак- чиная с первых двух лексем и далее. В предпослед-
сической правильности, была давно принята в на- нем, девятом абзаце главки происходит своеобраз-
уке5. Эпиграф неоднократно воспроизводится на ное собирание цитаты-эпиграфа: эпиграф вновь
протяжении текста главки, образуя ее композици- воспроизводится целиком. Таким образом, по-
онный стрежень и семантический лейтмотив: чти весь текст этой главки замыкается в «цитатное
кольцо», на уровне плана выражения реализующее
“Встала обида.
инвариантный мотив тыняновского романа – ​без-
От Нессельрода, от мышьего государства, от рас- ысходность, предрешенность судьбы Грибоедова
коряки-грека, от совершенных ляжек тмутаракан- в последекабрьской, николаевской России. В де-
ского болвана на софе – ​встала обида.
сятом абзаце от цитаты оставлены выражение “на
Встала обида в силах Дажьбожа внука. синем море”, разорванное вставным определени-
От быстрого и удачливого Пушкина, от молчания ем “южным”, и словосочетание “плескала крыла-
отечного монумента Крылова, от собственных бед- ми”, также разорванное вставкой – ​местоимением
ных желтых листков, которым не ожить вовеки, –​ “она”. Последняя цитата не вполне точна: глагол
встала обида. совершенного вида “всплескала” заменяется на
Встала обида в силах Дажьбожа внука, вступила глагол несовершенного вида “плескала”, чтó под-
девою. черкивает неизбывность, неоконченность обиды
От безответной Кати, от мадонны Мурильо, слад- героя – н ​ а власть, на удачливых или равнодушных
кой и денежной Леночки, от того, что он начинал литераторов-соперников, на любовниц, на страну
и бросал женщин, как стихи, и не мог иначе, – ​вста- и эпоху. Замена древней формы творительного ин-
ла обида.
струментального “крылы” на современную “кры-
4 лами” объясняется тем, что цитата раскавычена
  Ср. текст первого издания [5, с. 19] и Екатерининской копии
[8, c. 69, прим. 9].
и применена к судьбе главного героя. В заключи-
5
  Уже первые издатели, переведя эту лексему с помощью де-
тельном абзаце главки мы вновь встречаем все то
епричастия “вступив” и отнеся тем самым к действиям Девы же композиционное кольцо: абзац окольцован дву-
Обиды (см. [5, c. 19]), по существу предложили эту конъектуру. мя цитатами из эпиграфа.

ИЗВЕСТИЯ РАН. СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА том 78 № 3 2019


ФУНКЦИИ РЕМИНИСЦЕНЦИЙ ИЗ “СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ” 25

Третий эпиграф из “Слова” – ​“Дремлет в поле предел, конец6  именно в таком значении его, ви-
Ольгово хороброе гнездо, далече залетело. Слово димо, употребляет автор “песни”, когда говорит:
о полку Игореве” – ​открывает 1-ю главку 10-й гла- “На седьмомъ вѣцѣ Трояни връже Всеславъ жребiй
вы [4, с. 351]. Как и в предыдущем случае, вся глав- о дѣвицю себѣ любу” [5, с. 35]. В тыняновском ро-
ка строится на этом эпиграфе, “прошивается” им: мане это, конечно, конец жизни героя, знак-пред-
вестие его гибели. В тексте романа мотив дремо-
“О, дремота перед отсроченным отъездом, ког- ты получает символический, мифопоэтический
да завязли ноги во вчерашнем дне, когда спишь на смысл, которого он лишен в тексте древнерус-
чужой кровати, и в комнате как бы нет уже стен,
ском. Дремота персонифицирована в “Смерти Ва-
и вещи сложены, а ноги завязли и руки связаны
дремотой.
зир-Мухтара” наподобие Обиды в “Слове”: дремо-
та забывает имена и ведет дела. Дремота не только
Из порожних тул поганых половцев сыплют на
сонное состояние главного героя, не способно-
грудь крупный жемчуг, без конца.
го пошевелить ни ногой, ни рукой; она означает
Дремлют ноги, что чувствовали теплые бока же- и неизбывную, беспробудную инертность, ско-
ребца, лежат руки, как чужие государства.
ванность, бездеятельность перед лицом истории
Дышит грудь, волынка, которую надувают неу- и судьбы. Это инертность не столько Грибоедова,
мелые дети. который пытается переменить свою участь, но все
Тириликает российская балалайка на первом же, принимая опасное назначение, почти неизбеж-
дворе. но, как это ясно читателю, тем самым выбирает
Дремота заколодила дороги, завалила хворостом, смерть. – ​сколько всей страны, если не всего бы-
спутала Россию, подменила ее в потемках Кавказом. тия. Далече залетевшее в чужую, восточную землю
Какая долгая дорога даже здесь, с третьего двора на и дремлющее Олегово хороброе гнездо на первичном,
второй, со второго на первый – ​не перебраться че- фабульном уровне соотносится с отрядом россий-
рез порог, не найти калитки. Стоят часовые.
ского посла, а плену героев “Слова” соответствует
Тириликает балалайка на первом дворе. смерть Грибоедова и его людей. Финал в противо-
Одеяло сползает с ног, ноги стынут, и дремоте положность “повести” о князе Игоре оказывается
кажется, что человек переходит через холодный ру- дурным: на родину возвращается не живой герой,
чей. Снова натягивается одеяло, и ручей высыхает. а лишь тело, причем неизвестно кому принадлежа-
Встречается человек с родными и друзьями, но все щее. На глубинном символическом уровне плену
они безымянные – ​дремота позабыла имена. Силит-
храбрых Ольговичей соответствует плененность
ся человек на кровати вспомнить имя, и нужно ему
назвать женские руки, которые здесь, близко.
человека остановившейся историей7. Как писал
о романе Тынянова А. В. Белинков: “Человеческой
Ярославна плачет в городе Тебризе на англий-
свободы от истории, человеческой автономии не
ской кровати. Она беременна, и беременность ее
мучительная. существует. <…> Тынянов пишет о том, что не-
зависимой от истории личной судьбы не сущест-
Тириликает казацкая балалайка на первом дворе.
вует”; “История, рок, абсолютная детерминация,
Ведет дремота бумажное делопроизводство об од- судьба, процесс поглощают человеческую жизнь
ном каком-то неприятном деле, и ни за что ей не
и отрицают свободу воли” [12, c. 334, 338].
вспомнить, почему дело возникло, и каков нумер,
и как зовут того человека. Но дело самонужное, че- В этой главке всплывают также еще две цитаты из
ловек этот провинился. Кажется, он русский чело- “Слова”: “Из порожних тул поганых половцев сы-
век, и кажется, он кому-то изменил, чуть ли не Рос- плют на грудь крупный жемчуг”8 и дважды повто-
сию он предал. А где Россия? ренное “Ярославна плачет” / “плачет Ярославна”9.
Дремота заколодила дороги, спутала Россию.
6
И нужно разгрести тысячи верст хворосту, чтоб до-   См. об этом, например: [10, c. 118–119].
браться и услышать: плачет Ярославна в городе Те- 7
  Ср. в этой связи об осмыслении Тыняновым и Б.М. Эйхен-
бризе” [4, с. 351–352]. баумом себя и своего отношения к истории: [11, c. 433–454].
8
  Цитата представляет собой перевод-толкование с изменени-
Однако на этот раз эпиграф ни разу точно не ем некоторых грамматических форм; в тексте издания 1800 г.:
воспроизводится в тексте – ​ни в виде отдельных “сыпахутьми тъщими тулы поганых тльковинъ великый жен-
слов и выражений, ни целиком. Варьируется не чюгь на лоно” [5, с. 23].
9
текст эпиграфа, а его мотив – ​дремота, выражен-   В “Слове” это тройной повтор, вводящий три части закли-
ный в глаголе “дремлют” и в самом слове “дре- нания – моления – плача Ярославны: “Ярославна рано пла-
четъ”, все три раза с упоминанием города (Путивля), в кото-
мота”, семь раз в разных формах повторяющем- ром плачет княгиня, один раз употреблена и лексема “городу”
ся в тексте главки. Число повторов, очевидно, не [5, с. 38–39]. Ср. у Тынянова упоминание Тебриза и его имено-
случайно: это число символическое, означающее вание “город”.

ИЗВЕСТИЯ РАН. СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА том 78 № 3 2019


26 Ранчин

Первая цитата вводит аллюзию на смерть героя “О Руская земле! Уже за шеломянемъ еси!” [5, с. 10
романа: образ насыпаемого жемчуга – ​метафора и с. 12), с одним орфографическим разночтением.
печали и горя, и в сне Святослава, в котором она Главка с эпиграфом об “обиде” и главка с эпиг-
содержится, эта метафора означает горе, погре- рафом о “дремоте” содержат очевидные признаки
бальный плач по покойному. Включение цитаты так называемой несобственно-прямой речи – ​“яв-
в текст главки мотивировано также тем, что она, ления, которое можно определенными операция-
как и эта главка, принадлежит “онейрическому ди- ми превратить (с той или иной степенью точности)
скурсу”, относится к сну персонажей – ​Святослава как в прямую речь, так и в косвенную” [25, c. 54].
Киевского и Грибоедова, соответственно. Несобственно-прямая речь построена на совмеще-
Вторая цитата отождествляет Нину, оставлен- нии внешней (ракурс повествователя) и внутрен-
ную в Тебризе Грибоедовым юную жену, с супру- ней (ракурс героя) точек зрения. В высказывании
гой Игоря. Однако соотнесенность “беременна” “На синем, южном море, которое ему не отдали
разительным несходством: плач – ​з аклинание –​ для труда, для пота, чужого труда и чужого пота,
молитва Ярославны оказываются действенными, для его глаз, для его сердца, плескала она крыла-
и ее муж невредимым возвращается из плена; се- ми” непосредственно выражена точка зрения ты-
тования “новой” Ярославны – ​это только плач, не няновского героя, и он легко может быть тран-
обладающий ни заклинательной, ни молитвенной сформирован в прямую речь посредством замены
силой, и он не приводится в тексте. Соответствен- местоимений ему и его на мне и моего. Более слож-
но, и Грибоедова ждет не встреча с женой, а страш- ный пример – ​фрагменты 1-й главки 10-й главы.
ная гибель. Возможно, не случайно, что тройной Высказывания “Дремлют ноги, что чувствовали
повтор “Ярославна плачетъ” в романе воспроиз- теплые бока жеребца, лежат руки, как чужие госу-
водится лишь дважды: тройственная структура дарства”; “Дышит грудь, волынка, которую над-
плача Ярославны соотносится, с одной стороны, увают неумелые дети”; “Одеяло сползает с ног,
со структурой заговора10, а с другой – ​с компози- ноги стынут, и дремоте кажется, что человек пере-
цией молитвы, обращенной к Трем Лицам Свя- ходит через холодный ручей”, конечно, передают
той Троицы – ​Богу-отцу, Богу-сыну и Святому ощущения Грибоедова (мыслимы и естественны
Духу11. О плаче Нины сообщается лишь дважды –​ уточнения мои – ​ноги, руки, грудь), но при этом
он структурно не похож ни на заклинание, ни на эти ощущения отчуждены от я героя и приписаны
молитву, и он не может быть действенным. персонифицированной дремоте, а я названо так же
Сравнение с кукушкой (как традиционно пони- отчуждено, “в третьем лице” – “ ​ человек”. Дремо-
мается “зегзица” из плача Ярославны) соотносит та и аллюзии на претекст – ​
“ Слово” – ​становят-
княгиню с вдовой из народных песен , а мотив 12 ся знаком такого отчуждения, родная Нина прев-
полета к Каяле-реке, возможно, содержит отсыл- ращается в другую, в чужую, в далекую не только
ку к сказочному мотиву поиска мертвой воды для в пространстве, но и во времени – ​в Ярославну.
оживления убитого героя13. Таким образом, на- Вместе с тем, поскольку и в главке об “обиде”,
чальная часть плача Ярославны напоминает не и в главке о “дремоте” ощутимы признаки несоб-
заговор или молитву, а оплакивание покойника. ственно-прямой речи, оба фрагмента (первый
В относительно недавних работах были прослеже- с большей очевидностью) могут быть истолко-
ны и вероятная связь “песни” с апокалиптической ваны как своего рода внутренние монологи Гри-
словесностью 14, и символическое осмысление боедова, переведенные в речь от третьего лица.
в ней пленения Игоря как временной смерти15. Соответственно, допустимо предположение, что
Отголоском “Слова о полку Игореве” можно читающий должен понять всплывающие цитаты
считать мотив разлуки с родиной, непреодолимо- из “Слова” как работу сознания и подсознания
го расстояния между ней и чужой землей, в кото- (в состоянии сна или полусна) героя, пытающе-
рой оказался герой. В “Слове” этот мотив выра- гося вспомнить-собрать “по кусочкам” в единое
жен в дважды повторенном восклицании автора: целое текст “Слова”, ассоциирующийся для него
и с родиной, и с женой и понимаемый как некий
10
  См. об этом, например: [13, с. 65; 14, c. 321–329; 15, с. 32–34]. пратекст, “идеальный” текст и исток всей русской
11
  См. об этом: [16, с. 442]. литературы. Как текст, который дарит герою язык
12
  См.: [13, c. 64, 17, с. 111].
для описания и постижения его судьбы.
13
  См.: [13, c. 65; 18, c. 38–47]. При этом в полудремотной, полубредовой “по-
14
  См., например: [19, c. 64–69; 20, c. 104–115]. лувнутренней” речи раритетные лексемы или
15
  См.: [21; 22, с. 88–89, 102–103; 23, с. 491–493]. Ср. в этой устаревшие грамматические формы из древнерус-
связи наблюдения о мифопоэтической природе “Слова”: [24]. ской “песни” становятся своеобразной заумью,

ИЗВЕСТИЯ РАН. СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА том 78 № 3 2019


ФУНКЦИИ РЕМИНИСЦЕНЦИЙ ИЗ “СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ” 27

сигнализирующей об обрыве коммуникации и об отступления, когда Грибоедов остается с самим со-
абсурде бытия. Таковы малопонятные “тмутаран- бой, связаны со “Словом”. Поход в Персию – ​это
ский болван”16 и “Дажьбож внук”, загадочное при- поход Игоря в половецкие степи. <…> Игорь у по-
тяжательное прилагательное в словосочетании “на ловцев, в плену, из которого ему удастся убежать.
землю Трояню”17 или выглядящее в тексте Нового Грибоедову некуда бежать» [29, c. 222].
времени как аграмматизм слово “крылы”. Б. М. Эйхенбаум напомнил о статье Тынянова
Ключ к пониманию общей функции реминис- о Хлебникове, где есть такие слова: «Перед судом
ценций из “Слова” в тыняновском романе содер- нового строя Хлебникова литературные традиции
жится в строках из 2-й главки 7-й главы: оказываются распахнутыми настежь. Получает-
ся огромное смещение традиций. “Слово о полку
“Песня. Игореве” вдруг оказывается более современным,
Песня в нем гуляла, болела, назревала, бродила чем Брюсов» [30, с. 590–591]21. Как замечает Эй-
и рассыпалась. Это не о новом государстве он ду- хенбаум, разбирающий текст 1-й гавки 10-й гла-
мал, не из-за него старался, а из-за старой русской вы, в романе «[п]роисходит полное смещение
песни он бился, которая сменит нежные романсы традиций – ​и “Слово о полку Игореве” входит
Сашки и альманашников. Теперь, когда он поста-
в роман на правах нового строя художественной
рел и молодость сняли с него, как тесное платье, он
это понял. Не театр военный и не театр Большой,
речи…» [31, c. 407]. О стиле романа он замечает:
не министерство иностранных и престранных дел, «Это и “Слово о полку Игореве” и Хлебников…»
не журналы лавошников и чиновников, а хотел он [31, c. 407]. Эйхенбаум проводит параллель с “опи-
построить простую, прямо русскую, не петербург- сательной поэмой” Хлебникова “Зверинец”, заме-
скую, древнюю песню, полунощное слово о новом чая: «И замечательно, что эта описательная поэма
полку Игореве” (с. 278). Хлебникова, построенная на семантических опы-
тах, заканчивается напоминанием о “Слове о пол-
Приписанный Тыняновым Грибоедову замы- ку Игореве”: “Где в зверях погибают какие-то пре-
сел не находит бесспорного документального под- красные возможности, как вписанное в Часослов
тверждения, но соответствует интересу и любви «Слово о полку Игореве»”» [31, c. 408].
автора “Горя от ума” к русской старине и культу
национальной древности, характерному для гри- Эти наблюдения справедливы и точны, однако
боедовской эпохи. Об этом живом интересе сви- исследователь в традициях ОПОЯЗа делает акцент
детельствуют предположительно датированные на плане выражения, на “форме”, на языке. Меж-
1824–1825 гг. заметки и выписки по древней рус- ду тем не менее важна мифопоэтическая природа
ской истории под общим названием “Desiderata”18. этого произведения, достаточно полно раскрытая
Среди них есть любопытное толкование лексемы только в работах относительно недавнего времени
“къмети” из “Слова о полку Игореве”19. Возможно, и постигнутая автором “Смерти Вазира-Мухтара”,
с воздействием “Слова” связан замысел неокон- видимо, прежде всего интуитивно. “Слово” как се-
ченной драматической поэмы “Диалог половец- мантический конденсатор оказалось для Тынянова
ких князей”, хотя реминисценций из древнерус- необходимым.
ской “песни” в ее известном нам фрагменте нет20. Так же важно и особое место “Слова о полку
Другой вопрос: почему Тынянов именно “Слово Игореве” в русской культуре и словесности как
о полку Игореве” выбирает в качестве едва ли не ее начального, первого “поэтического” творения:
самого главного претекста для своего романа? Ведь в начале было “Слово”. Велимир Хлебников в по-
“Слово” в романе, как замечает В. А . Каверин, –​ эме – ​“сверхповести” “Война в мышеловке” пи-
это мотив “лирический, тайный”. «Оно приходит сал о земле, преображенной эсхатологической
к нему на помощь и в удаче и в неудаче. Он сам катастрофой:
хочет написать свое “Слово”. Все поэтические И когда шар земной, выгорев,
16 Станет строже и спросит: “Кто же я?” –
  Это выражение — реминисценция из еще одного фрагмен-
та “Слова”; в древнерусском памятнике: “Тьмутороканьскый Мы создадим “Слово Полку Игореве” (так! – ​А . Р.)
блъванъ” [5, с. 9]. Или же что-нибудь на него похожее [32, c. 454].
17
  Ср. обзор разных толкований лексемы, сводящихся к пяти
основным версиям: [26]. Мир выгорел в огне революции и обнару-
18
  См.: [27, с. 92 – 100]. жил в себе отвратные черты “мышьего государ-
19
  См.: [27, c. 100]. О ценности этого толкования с этимологи- ства”. Футуристический пафос ослабел, поблек,
ческой точки зрения см.: [ 28, c. 237 – 238].
20 21
  См. об этом произведении: [28, c. 236 – 239].   См.: [31, c. 406].

ИЗВЕСТИЯ РАН. СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА том 78 № 3 2019


28 Ранчин

испарился. Создать новое “Слово” не удалось. Но 14. Сапунов  Б. В. Ярославна и древнерусское язычест-
осталось “Слово” старое – ​и вечно новое. Как не- во // Слово о полку Игореве – п ​ амятник XII века:
достижимый ориентир. Как неиссякающий источ- Сб. статей / Отв. ред. Д. С. Лихачев. М.; Л.; Изд-во
ник образов и смыслов. АН СССР, 1962. С. 321–329.
15. Якобсон  Р.  О . Композиция и космология плача
Ярославны // Труды Отдела древнерусской ли-
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ тературы Института русской литературы (Пуш-
1. Левинтон  Г.  А . Источники и подтексты романа кинского Дома) АН СССР. Т. 24. Л.: Наука, 1969.
“Смерть Вазир-Мухтара” // Тыняновский сбор- С. 32–34.
ник: Третьи Тыняновские чтения / Отв. ред. 16. Пиккио Р. “Слово о полку Игореве” как памятник
М. О. Чудакова. Рига: Зинатне, 1988. С. 6–14. религиозной литературы Древней Руси // Труды
2. Левинтон Г. А. Грибоедовские подтексты в романе Отдела древнерусской литературы Института рус-
“Смерть Вазир-Мухтара” // Тыняновский сбор- ской литературы (Пушкинского Дома) РАН. Т. 50.
ник. Четвертые тыняновские чтения, Рига: Зинат- СПб.: Дмитрий Буланин, 1997. С. 430–431.
не, 1990. С. 21–34. 17. Соколова  Л. В. Плач Ярославны // Энциклопедия
3. Левинтон  Г. А . Еще раз о комментировании рома- “Слова о полку Игореве”: В 5 т. Т. 4. СПб.: Дмит-
нов Тынянова // Русская литература, 1991. № . 2. рий Буланин, 1995. С. 109–116.
С. 126–130. 18. Соколова  Л.  В . Мотив живой и мертвой воды
4. Тынянов Ю. Сочинения: В 2 т. Л.: Художествен- в “Слове о полку Игореве” // Труды Отдела древ-
ная литература, 1985. Т. 2: Смерть Вазир-Мухта- нерусской литературы Института русской лите-
ра. 440 с. ратуры (Пушкинского Дома) РАН. Т. 48. СПб.:
Дмитрий Буланин, 1993. С. 38–47.
5. Ироическая песнь о походе на половцов удельного
князя Новагорода-Северского Игоря Святослави- 19. Клейн Й. Донец и Стикс: (Пограничная река меж-
ча, писанная старинным русским языком в исхо- ду светом и тьмою в ”Слове о полку Игореве”) //
де XII столетия, с переложением на употребля- Культурное наследие Древней Руси: (Истоки. Ста-
емое ныне наречие. М.: В Сенатской тип., 1800. новление. Традиции) / Отв. ред. В. Г. Базанов. М.:
VIII+46 с. Наука, 1976. С. 64–69.

6. Словарь-справочник “Слова о полку Игореве”: 20. Клейн Й. “Слово о полку Игореве” и апокалипти-
В 6 вып. / Сост. В. Л. Виноградова. Вып. 4: О – ​П. ческая литература: (К постановке вопроса о то-
пике древнерусской литературы) // Труды Отде-
М.; Л.: Наука, 1973. 234 с.
ла древнерусской литературы Института русской
7. Перетц В. “Слово о полку Iгоревiм”: Пам’ятка литературы (Пушкинского Дома) АН СССР. Т. 31.
феодальної України-Руси XII вiку. Вступ. Текст. Л.: Наука, 1976. С. 104–115.
Коментар. Київ: В друкарни Українскої АН, 1926.
21. Гаспаров  Б. М. Поэтика “Слова о полку Игореве”.
IX+356 c. (Українска Академия Наук. Збiрник
М.: Аграф, 2000. 608 с.
Iсторично-филологiчного вiддiлу. № 33).
22. Демкова  Н. С. Проблемы изучения “Слова о полку
8. Орлов А. С. “Слово о полку Игореве” 2-е, доп. изд.
Игореве” // Чтения по древнерусской литерату-
М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1946. 215 с.
ре / Ред. К. В. Айвазян. Ереван: Ереванский гос.
9. Бобров  А. Г. Салтан // Энциклопедия “Слова о пол- ун-т, 1980. С. 858–107.
ку Игореве”: В 5 т. Т. 4: П – ​Слово. СПб.: Дмит-
23. Демкова  Н.  С . Бегство князя Игоря // “Слово
рий Буланин, 1995. С. 263.
о полку Игореве”: 800 лет / Гл. ред. И. И. Шкля-
10. Словарь-справочник “Слова о полку Игореве”: ревский; Сост. Л. И. Сазонова. М.: Сов. писатель,
В 6 выпусках / Сост. В. Л. Виноградова. Вып. 5: 1986. С. 491–493.
Р–С. М.; Л.: Наука, 1968. 264 с.
24. Подкорытова  Т. И. Параллель мифа и истории,
11. Чудакова  М. О. Социальная практика, филологиче- образа и нарратива в “Слове о полку Игореве” //
ская рефлексия и литература в научной биографии Русская филология: Ученые записки кафедры ли-
Эйхенбаума и Тынянова // Чудакова М. О. Работы тературы и методики ее преподавания Смолен-
разных лет. Т. 1: Литература советского прошло- ского государственного университета. Т. 16 / Сост.
го. М.: Языки русской культуры, 2001. С. 433–454. и ред. И. В. Романова, Л. В. Павлова, Л. Г. Каяни-
12. Белинков А. Юрий Тынянов // Каверин В., Нови- ди. Смоленск, 2015. С. 10–28.
ков В. Новое зрение: Книга о Юрии Тынянове. 25. Успенский  Б. А . Поэтика композиции // Успен-
М.: Книга, 1988. С. 260–319. ский  Б. А. Семиотика искусства. М.: Школа “Язы-
13. Барсов  Е. В. “Слово о полку Игореве” как художе- ки русской культуры”, 1995. С. 9–220.
ственный памятник киевской дружинной Руси. 26. Соколова  Л. В. Троян в “Слове” // Энциклопе-
Исследование. Т. 2. М.: В Унив. тип., 1887. 322 с. дия “Слова о полку Игореве”: В 5 т.. Т. 5: Слово

ИЗВЕСТИЯ РАН. СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА том 78 № 3 2019


ФУНКЦИИ РЕМИНИСЦЕНЦИЙ ИЗ “СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ” 29

Даниила Заточника – ​Я. СПб.: Дмитрий Буланин, Feudal Ukraine-Rus’ in the 12th Century. Intro-
1995. С. 131–137. duction. Text. Comment]. Kiev, 1926. IX + 356 p.
27. Грибоедов  А. С. Полн. собр. сочинений: [В 3 т.]. Т. 3. (In Ukrainian)
Пг.: Издание Разряда изящной словесности АН, 8. Orlov, A.S. “Slovo o polku Igoreve” [“The Tale about
1917. IX+396 с. Igor’s Campaign”]. Ed. 2, enlarged. Moscow; Lenin-
28. Прийма  Ф. Я. “Слово о полку Игореве” в русском grad, 1946. 215 р. (In Russ.)
историко-литературном процессе первой трети 9. Bobrov, A. G. Saltan [Sultan]. Enciklopedija “Slova o
XIX века. Л.: Наука, 1980. 249 с. polku Igoreve” v 5 t. [Encyclopedia of “The Tale about
29. Каверин В., Новиков В. Новое зрение: Книга Igor’s Campaign” in 5 Vols]. Vol. 4. St. Petersburg,
о Юрии Тынянове. М.: Книга, 1988. 319 c. 1995, p. 263. (In Russ.)
30. Тынянов Ю. Архаисты и новаторы. [Л.]: Прибой, 10. Slovar’-spravochnik “Slova o polku Igoreve” v 6 vyp.
1929. 596 с. [A Reference Dictionary to “The Tale of Igor’s Cam-
paign” in 6 Vols.]. Ed. by V. L. Vinogradova. Vol. 5.
31. Эйхенбаум  Б. М. Творчество Ю. Тынянова // Эй- Moscow: Leningrad, 1968. 264 p. (In Russ.)
хенбаум Б. О прозе: Сб. cтатей / Сост. и подгот.
текста И. Ямпольского; Вступит. ст. Г. Бялого. Л.: 11. Chudakova, M. O. Social’naja praktika, filologicheska-
Художественная литература, 1969. С. 380–420. ja refleksija i literatura v nauchnoj biofrafii Eikhen-
bauma i Tynyanova [Social Practice, Philological Re-
32. Хлебников В. Творения / Общ. ред. и вступит. ст. flection and Literature in the Scholarly Biography of
М. Я. Полякова; Сост., подгот. текста и коммент. Eikhenbaum and Tynyanov]. Chudakova, M. O. Raboty
В. П. Григорьева и А. Е. Парниса. М.: Сов. писа- raznykh let [Works of Different Years]. Vol. 1. Moscow,
тель, 1986. 736 с. 2001, pp. 433–454. (In Russ.)
12. Belinkov, A. Yurij Tynyanov. Kaverin V., Novikov V. A
REFERENCES Novoje zrenije: Kniga o Yurii Tynyanove [A New Vi-
sion: A Book about Yurij Tynyanov]. Moscow, 1988,
1. Levinton, G. A. Istochniki i podteksy romana “Smert’ pp. 260–319. (In Russ.)
Vazir-Mukhtara” [Sources and Subtexts of Novel “The
Death of The Vazir-Mukhtar”]. Tynyanovskij sbornik: 13. Barsov, E.V. “Slovo o polku Igoreve” kak khudozhest-
Tretji Tynyanovskije chtenija [Tynyanov Collection: vennyj pam’atnik kijevskoj druzhinnoj Rusi. Issledovanije
Third Tynyanov Readings]. Riga, 1988, pp. 6–14. [“The Tale about Igor’s Campaign” as Artistic Mon-
(In Russ.) ument of the Retinue (Druzhina) Kievan Rus’. Re-
search]. Vol. 2. Moscow, 1887. 322 p. (In Russ.)
2. Levinton, G. A . Gribojedoskije podteksty v romane
“Smert’ Vazir-Mukhtara” [Sources and Subtexts of 14. Sapunov, B. V. Yaroslavna i drevnerusskoje jazychest-
novel “The Death of The Vazir-Mukhtar”]. Tyn- vo [Yaroslavna and Old Russian Paganism]. “Slovo
yanovskij sbornik: Chetvertyje Tynyanovskije chtenija o polku Igoreve” – ​pam’atnik XII veka. Sbornik statej
[Tynyanov Collection: Fourth Tynyanov Readings]. [“The Tale about Igor’s Campaign” – ​a Monument of
Riga, 1990, pp. 21–34. (In Russ.) the 12th Century: Collected Articles]. Moscow, Lenin-
grad, 1962, pp. 321–329. (In Russ.)
3. Levinton, G. A. Jesche raz o kommentirovanii romanov
Tynyanova [Once Again on Commenting on the Novels 15. Jakobson, R. O. Kompozicija i kosmologija placha Yaro-
of Tynyanov]. Russkaya Literatura [The Russian Liter- slavny [The Composition and the Cosmology of the
ature]. 1991, No 2, pp. 126–130. (In Russ.) Weeping of Yaroslavna]. Trudy Otdela drevnerusskoj lit-
eratury Instituta russkoj literatury (Pushkinskij dom) AN
4. Tynyanov, Yu. Sochinenija [Works in 2 Vols]. Lenin- SSSR [Proceedings of the Old Russian Literature De-
grad, 1985. Vol. 2. 440 p. (In Russ.) partment of the Institute of Russian Literature (Push-
5. Iroicheskaja pesn’ o pokhode na polovzov udel’nogo kn- kin House) of the USSR Academy of Sciences]. Vol.
jazja Novagoroda-Severskogo Igorja Svatoslavicha… 24. Leningrad, 1969, pp. 32–34. (In Russ.)
[The Неroic Hymn of the Novgorod-Seversky Prince 16. Picchiio, R. “Slovo o polku Igoreve” kak pam’atnik ra-
Igor Svyatoslavich’s Сampaign against the Polovtsi- ligioznoj literatury drevnej Rusi [“The Tale about Igor’s
ans, Written in Old Russian in Late 12th Century, with Campaign” as a Monument of Religious Literature of
Parallel Retelling in the Language of Today]. Moscow, Ancient Russia]. Trudy Otdela drevnerusskoj literatury
1800. VIII + 46 p. (In Russ.) Instituta russkoj literatury (Pushkinskij dom) RAN [Pro-
6. Slovar’-spravochnik “Slova o polku Igoreve” v 6 vyp. ceedings of the Department of Old Russian Literature
[A Reference Dictionary to “The Tale of Igor’s Cam- of the Institute of Russian Literature (Pushkin House)
paign” in 6 Vols.]. Ed. by V. L. Vinogradova. Vol. 4. of the Russian Academy of Sciences]. Vol. 50. S.-Pe-
Leningrad, 1973. 234 p. (In Russ.) tersburg, 1997, pp. 430–431. (In Russ.)
7. Peretz, V. “Slovo o polku Igorevim”: Pam’atka feodal’noj 17. Sokolova, L. V. Plach Yaroslavny [The Weeping of Ya-
Ukrainy-Rusi XII viku. Vstup. Text. Kommentar. [“The roslavna]. Enciklopedija “Slova o polku Igoreve” v 5 t.
Tale about Igor’s Campaign”: The Monument of [Encyclopedia of “The Tale about Igor’s Campaign”

ИЗВЕСТИЯ РАН. СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА том 78 № 3 2019


30 Ранчин

in 5 Vols]. Vol. 4. St. Petersburg, 1995, pp. 109–116. 24. Podkorytova, T. I. Parallel myfa i istorii, obraza i nar-
(In Russ.) rativa v “Slove o polku Igoreve” [Parallel between the
18. Sokolova, L. V. Motiv zhivoj i mjertvoj vody v “Slove o Myth and History, an Image and Narrative in “Lay of
polku Igoreve” [The Motive of Living and Dead Wa- Igor’s Campaign”]. Russkaya filologiya: uchenye zapiski
ter in the “The Tale about Igor’s Campaign”]. Trudy kafedry literatury i metodiki ee prepodavaniya Smolen-
Otdela drevnerusskoj literatury Instituta russkoj litera- skogo gosudarstvennogo universiteta. T. 16. Sost. i red.
tury (Pushkinskij dom) RAN [Proceedings of the De- I. V.  Romanova, L. V.  Pavlova, L. G.  Kayanidi. [Rus-
partment of Old Russian Literature of the Institute of sian Philology: Scientific Notes of the Department of
Russian Literature (Pushkin House) of the Russian Literature and Methods of its Teaching at Smolensk
Academy of Sciences]. Vol. 48. St. Petersburg, 1993, State University. Vol. 16. Compl. and Eds. Romanova,
pp. 38–47. (In Russ.) I.V., Pavlova, L.V., Kayanidi, L.G.]. Smolensk, 2015,
pp. 10–28. (In Russ.)
19. Klein, I. . Donec and Stiks (Pogranichnaja reka mezhdu
svetom i t’moju v “Slove o polku Igoreve”) [Donets and 25. Uspenskij, B. A. Poetika komposicii [Poetics of Compo-
Styx: (The Frontier River between Light and Darkness sition]. Uspenskij, B. A . Semiotika iskusstva [Semiotics
in “The Tale about Igor’s Campaign”)]. Kul’turnoje na- of Art]. Moscow, 1995, pp. 9–220. (In Russ.)
sledije Drevnej Rusi: (Istoki. Stanovlenije. Tradicii) [Cul- 26. Sokolova, L. V. Trojan v “Slove” [Troyan in “The
tural Heritage of Ancient Russia: (Sources. Becoming. Tale”]. Enciklopedija “Slova o polku Igoreve” v 5 t.
Traditions)]. Moscow, 1976, pp. 64–69. (In Russ.) [Encyclopedia of “The Tale about Igor’s Campaign”
20. Klein, I. “Slovo o polku Igoreve” i apokalypticheskaja lit- in 5 Vols]. Vol. 5. St. Petersburg, 1995, pp. 131–137.
eratura: (K postanovke voprosa o topike drevnerusskoj lit- (In Russ.)
eratury) [“The Tale about Igor’s Campaign” and Apoc- 27. Griboedov, A. S. Polnoje sobranije sochinenij v 3 t.
alyptic Literature: (To the Formulation of the Question [Complete Works in 3 Vols.]. Vol. 3. Petrograd, 1917.
about the Topic of Old Russian Literature)]. Trudy Otdela IX+396 p. (In Russ.)
drevnerusskoj literatury Instituta russkoj literatury (Push-
28. Priyma, F. Ya. “Slovo o polku Igoreve” v russkom is-
kinskij dom) AN SSSR [Proceedings of the Old Russian
toriko-literaturnom processe pervoj treti XIX veka [“The
Literature Department of the Institute of Russian Lit-
Tale about Igor’s Campaign” in the Russian Histori-
erature (Pushkin House) of the USSR Academy of Sci-
cal and Literary Process of the First Third of the 19th
ences]. Vol. 31. Leningrad, 1976, pp. 104–115. (In Russ.)
Century]. Leningrad, 1980. 249 p. (In Russ.)
21. Gasparov, B. M. Poetika “Slova o polku Igoreve” [Po-
etics of “The Tale about Igor’s Campaign”]. Moscow, 29. Kaverin V., Novikov V. Novoje zrenije: Kniga o Yurii
2000. 608 p. (In Russ.) Tynyanove [A New Vision: A Book about Yurij Tyn-
yanov]. Moscow, 1988. 319 c.
22. Demkova, N. Problemy izuchenija “Slova o polku Igor-
eve” [Problems of Study “The Tale about Igor’s Cam- 30. Tynyanov, Yu. Arkhaisty i novatory [Archaists and In-
paign”]. Chtenija po drevnerusskoj literature [Readings novators]. Leningrad, 1929. 596 p. (In Russ.)
on Old Russian Literature]. Yerevan, 1980, pp. 858–107. 31. Eikhenbaum, B. M. Tvorchestvo Yu. Tynyanova [Crea-
(In Russ.) tivity of Yu. Tynyanov]. Eikhenbaum B. O proze [On
23. Demkova, N. Begstvo knjaza Igorja [The Flight of Prose: Collection of Articles]. Leningrad, 1969, pp.
Prince Igor]. “Slovo o polku Igoreve”: 800 let [“The 380–420. (In Russ.)
Tale about Igor’s Campaign”: 800 Years]. Moscow, 32. Khlebnikov, V. Tvorenija [Creations]. Moscow, 1986.
1986, pp. 491–493. (In Russ.) 736 p. (In Russ.)

ИЗВЕСТИЯ РАН. СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА том 78 № 3 2019