Вы находитесь на странице: 1из 4

Леонаардо ди сер Пьеаро да Вианчи (итал.

Leonardo di ser Piero da Vinci; 15 апреля 1452, селение Анкиано,


около городка Винчи, близ Флоренции — 2 мая 1519, замок Кло-Люсе,
близ Амбуаза, Турень, Франция) — итальянский художник (живописец, скульптор, архитектор)
и учёный (анатом, естествоиспытатель), изобретатель, писатель, музыкант, один из крупнейших
представителей искусства Высокого Возрождения, яркий пример «универсального человека» (лат. homo
universalis).

Профессиональная деятельность, 1472—1513


•В 1472—1477 годах Леонардо работал над: «Крещение Христа», «Благовещение», «Мадонна с вазой».
•Во второй половине 70-х годов была Создана «Мадонна с цветком» («Мадонна Бенуа»).
•В возрасте 24 лет Леонардо и ещё трое молодых людей были привлечены к судебному разбирательству по
ложному анонимному обвинению в содомии. Их оправдали[3]. О его жизни после этого события известно
очень мало, но, вероятно (есть документы), у него была собственная мастерская во Флоренции в 1476—
1481 годах.
•В 1481 году да Винчи выполнил первый в своей жизни большой заказ — алтарный образ «Поклонение
волхвов» (не завершён) для монастыря Сан Донато а Систо, находящегося неподалёку от Флоренции. В
том же году была начата работа над картиной «Святой Иероним»
•В 1482 Леонардо, будучи, по словам Вазари, очень талантливым музыкантом[4], создал серебряную лиру в
форме конской головы. Лоренцо Медичи послал его в Милан в качестве миротворца к Лодовико Моро, а
лиру отправил с ним как подарок. Тогда же начата работа над конным памятником Франческо Сфорца.
Леонардо да Винчи, «Дама с горностаем», 1490, Национальный музей, Краков

•1483 — начата работа над «Мадонной в гроте»


•1487 — разработка летательной машины — орнитоптера, основанной на птичьем полёте
•1489—1490 — картина «Дама с горностаем»
•1489 — анатомические рисунки черепов
•1490 — картина «Портрет музыканта». Выполнена глиняная модель памятника Франческо Сфорца.
•1490 — Витрувианский человек — знаменитый рисунок, иногда называемый каноническими
пропорциями
•1490—1491 — создана «Мадонна Литта»
•1490—1494 — закончена «Мадонна в гроте»
•1495—1498 — работа над фреской «Тайная вечеря» в монастыре Санта-Мария делле Грацие в Милане
•1499 — Милан захвачен французскими войсками Людовика XII, Леонардо покидает Милан, модель
памятника Сфорца сильно повреждена
•1502 — поступает на службу к Чезаре Борджиа в качестве архитектора и военного инженера
•1503 — возвращение во Флоренцию
•1503 — картон к фреске «Битва в Анджарии (при Ангиари)» и картина «Мона Лиза»
•1505 — наброски полёта птиц
•1506 — возвращение в Милан и служба у короля Франции Людовика XII (в то время контролировавшего
север Италии, см. Итальянские войны)
•1507 — изучение строения человеческого глаза
•1508—1512 — работа в Милане над конным памятником маршалу Тривульцио
•1509 — роспись в соборе Святой Анны
•1512 — «Автопортрет»
•1512 — переезд в Рим под покровительством папы Льва X

Никкоалоа Макиавеалли (Макьявелли, итал. Niccolò di Bernardo dei Machiavelli; 3 мая 1469
года, Флоренция — 22 июня 1527 года, там же) — итальянский[4] мыслитель, философ, писатель,
политический деятель, автор военно-теоретических трудов. Макиавелли занимал в
правительстве Флоренции несколько должностей, самая значимая из которых — секретарь второй
канцелярии, отвечавшей за дипломатические связи республики. Выступал за сильную государственную
власть, для укрепления которой допускал применение любых оправданных средств, что выразил в
прославившей его книге «Государь», опубликованной в 1532 году, пережившей много изданий и
вызвавшей неоднозначные оценки.

Мировоззрение и идеи
Исторически Никколо Макиавелли принято изображать неким тонким циником, считающим, что в основе
политики стоят выгода и сила, и что в политике всегда следует применять силу, а моралью можно и
пренебречь при наличии благой цели.
Однако это не верно, и в своих книгах Макиавелли неоднократно подчеркивал, что правителю наиболее
выгодно опираться на народ, для чего и необходимо уважать его свободы и поддерживать его
благосостояние. Ложь он допускает(?) только лишь в отношении врагов, а жестокость — только к
бунтовщикам, чья деятельность может привести к большему ущербу.

В работах «Государь» и «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия» Макиавелли


рассматривает государство как политическое состояние общества: отношение властвующих и
подвластных, наличие соответствующим образом устроенной, организованной политической власти,
учреждений, законов.
Макиавелли называет политику «опытной наукой»[13], которая разъясняет прошлое, руководит настоящим
и способна прогнозировать будущее.
Макиавелли — один из немногих деятелей эпохи Возрождения, затронувший вопрос о
роли личности правителя. Он считал, исходя из реалий современной ему Италии, страдавшей
от феодальной раздробленности, что лучше сильный, пусть и лишённый угрызения совести, государь во
главе единой страны, чем враждующие мелкие правители. Таким образом, Макиавелли смог первым
поставить в философии и истории вопрос о соотношении моральных норм и политической
целесообразности[14]. И попытался дать на него ответ[12].
Он настойчиво предлагал идею о всеобщей воинской обязанности — в трактате «О военном искусстве»
Макиавелли призывал к переходу от наёмной к набираемой из граждан государства армии по призыву. И
приводил в пользу этого множество исторических примеров.
Макиавелли презирал плебс, городские низы и церковный клир Ватикана. Симпатизировал прослойке
зажиточных и активных горожан. Разрабатывая каноны политического поведения личности,
он идеализировал и ставил в пример этику и законы дохристианского Рима. Он критиковал те силы,
которые, по его мнению, манипулировали Святым писанием и использовали в своих целях, что доказывает
следующее выражение его идеи: «Именно из-за такого рода воспитания и столь ложного истолкования
нашей религии на свете не осталось такого же количества республик, какое было в древности, и
следствием сего является то, что в народе не заметно теперь такой же любви к свободе, какая была в то
время»[15]. Под «тем временем» имеется в виду античность.
По мнению Макиавелли, максимально жизнеспособными государствами в истории цивилизованного мира
были те республики, граждане которых обладали наибольшей степенью свободы, самостоятельно
определяя свою дальнейшую судьбу. Он считал независимость, мощь и величие государства тем идеалом,
к которому можно идти любыми путями, не задумываясь о моральной подоплёке деятельности и о
гражданских правах. Макиавелли был автором термина «государственный интерес», который оправдывал
претензии государства на право действовать вне закона, который оно призвано гарантировать, в случаях,
если это соответствует «высшим государственным интересам». Правитель своей целью ставит успех и
процветание государства, мораль и добро при этом отходят на другой план. Труд «Государь» представляет
собой своеобразное политтехнологическое наставление по захвату, удержанию и применению
государственной власти:
Правление заключается главным образом в том, чтобы твои подданные не
могли и не желали причинить тебе вред, а это достигается тогда, когда ты
лишишь их любой возможности как-нибудь тебе навредить или осыплешь их
такими милостями, что с их стороны будет неразумием желать перемены
участи.
Галилеао Галилеай (итал. Galileo Galilei; 15 февраля 1564, Пиза — 8
января 1642, Арчетри) — итальянский физик, механик, астроном, философ, математик, оказавший
значительное влияние на науку своего времени. Он первым использовал телескоп для
наблюдения небесных тел[5] и сделал ряд выдающихся астрономических открытий. Галилей —
основатель экспериментальной физики. Своими экспериментами он убедительно опроверг
умозрительную метафизику Аристотеля и заложил фундамент классической механики[6].
При жизни был известен как активный сторонник гелиоцентрической системы мира, что привело Галилея
к серьёзному конфликту с католической церковью.

Философия и научный метод


Хотя в древней Греции были замечательные инженеры (Архимед,Герон и другие), сама
идея экспериментального метода познания, который должен дополнять и подтверждать дедуктивно-
умозрительные построения, была чужда созерцательному духу античной физики.
В Европе ещё в XIII веке Роберт Гроссетест и Роджер Бэкон призвали к созданию экспериментальной
науки, которая на математическом языке смогла бы описать природные явления, однако до Галилея в
реализации этой идеи не было существенного продвижения: научные методы мало отличались от
теологических, и ответы на научные вопросы по-прежнему искали в книгах древних авторитетов [72].
Научная революция в физике начинается с Галилея[73].
В отношении философии природы Галилей был убеждённым рационалистом. Галилей отмечал, что
человеческий разум, как бы далеко он ни шел, всегда будет охватывать лишь бесконечно малую часть
истины. Но вместе с тем по уровню достоверности разум вполне способен постичь законы природы. В
«Диалоге о двух системах мира» он писал[74]:
Экстенсивно, те по отношению к множеству познаваемых объектов, а это
множество бесконечно, познание человека как бы ничто, хотя он и познает
тысячи истин, так как тысяча по сравнению с бесконечностью как бы нуль; но
если взять познание интенсивно, то, поскольку термин «интенсивное» означает
познание какой-либо истины, то я утверждаю, что человеческий разум познаёт
некоторые истины столь совершенно и с такой абсолютной достоверностью,
какую имеет сама природа; таковы чистые математические науки, геометрия и
арифметика; хотя Божественный разум знает в них бесконечно больше истин…
но в тех немногих, которые постиг человеческий разум, я думаю, его познание
по объективной достоверности равно Божественному, ибо оно приходит к
пониманию их необходимости, а высшей степени достоверности не существует.

Разум у Галилея — сам себе судья; в случае конфликта с любым другим авторитетом, даже религиозным,
он не должен уступать:
Мне кажется, что при обсуждении естественных проблем мы должны
отправляться не от авторитета текстов Священного Писания, а от чувственных
опытов и необходимых доказательств… Я полагаю, что всё касающееся
действий природы, что доступно нашим глазам или может быть уяснено путём
логических доказательств, не должно возбуждать сомнений, ни тем более
подвергаться осуждению на основании текстов Священного Писания, может
быть, даже превратно понятых[75].
Бог не менее открывается нам в явлениях природы, нежели в речениях
Священного Писания… Было бы опасно приписывать Священному Писанию
какое-либо суждение, хотя бы один раз оспоренное опытом[76].

Античные и средневековые философы предлагали для объяснения явлений природы разнообразные


«метафизические сущности» (субстанции), которым приписывались надуманные свойства. Галилея такой
подход не устраивал[77]:
Поиск сущности я считаю занятием суетным и невозможным, а затраченные
усилия — в равной мере тщетными как в случае с удалёнными небесными
субстанциями, так и с ближайшими и элементарными; и мне кажется, что
одинаково неведомы как субстанция Луны, так и Земли, как пятен на Солнце,
так и обыкновенных облаков… [Но] если тщетно искать субстанцию солнечных
пятен, это ещё не значит, что нами не могут быть исследованы некоторые их
характеристики, например место, движение, форма, величина, непрозрачность,
способность к изменениям, их образование и исчезновение.

Декарт отверг такую позицию (в его физике основное внимание уделялось именно нахождению «главных
причин»), однако начиная с Ньютона галилеевский подход становится преобладающим.
Галилей считается одним из основателей механицизма. Этот научный подход рассматривает Вселенную
как гигантский механизм, а сложные природные процессы — как комбинации простейших причин,
главная из которых — механическое движение. Анализ механического движения лежит в основе работ
Галилея. Он писал в «Пробирных дел мастере»[78]:
Никогда я не стану от внешних тел требовать чего-либо иного, чем величина,
фигура, количество, и более или менее быстрые движения для того, чтобы
объяснить возникновение ощущений вкуса, запаха и звука; я думаю, что если бы
мы устранили уши, языки, носы, то остались бы только фигуры, числа,
движения, но не запахи, вкусы и звуки, которые, по моему мнению, вне живого
существа являются не чем иным, как только пустыми именами.

Для проектирования эксперимента и для осмысления его результатов нужна некоторая предварительная
теоретическая модель исследуемого явления, и основой её Галилей считал математику, выводы которой он
рассматривал как самое достоверное знание: книга природы «написана на языке математики» [79]; «Тот, кто
хочет решать вопросы естественных наук без помощи математики, ставит неразрешимую задачу. Следует
измерять то, что измеримо, и делать измеримым то, что таковым не является.»[80]
Опыт Галилей рассматривал не как простое наблюдение, а как осмысленный и продуманный вопрос,
заданный природе. Он допускал и мысленные эксперименты, если их результаты не вызывают сомнений.
При этом он ясно представлял, что сам по себе опыт не даёт достоверного знания, и полученный от
природы ответ должен подвергнуться анализу, результат которого может привести к переделке исходной
модели или даже к замене её на другую. Таким образом, эффективный путь познания, по мнению Галилея,
состоит в сочетании синтетического (в его терминологии, композитивный метод) и аналитического
(резолютивный метод), чувственного и абстрактного[81]. Эта позиция, поддержанная Декартом, с этого
момента утвердилась в науке. Тем самым наука получила свой метод, собственный критерий истины и
светский характер.