Вы находитесь на странице: 1из 32

2. Мужской костюм 14 - начала 15 вв.

2.1. Нижняя одежда.

Как и в предыдущий период, в XIV в. мужчины под верхней одеждой носят нижнюю рубаху –
сорочку («срачицу»). В Служебнике Сергия Радонежского (XIV в.) говорится, что срачица надевается
под верхнюю одежду: «Одевает [дьякон] того [крестившегося] в срачицю… и верхнюю одежю». В
берестяной грамоте № 43 (конец XIV в.) новгородец Борис писал жене: «да пришли сороцицю,
сороцице забыле».
В целом для обозначения нижней мужской одежды использовали словосочетание «исподние
порты». В Рогожском летописце под 1361 г. читаем: «Тут ограбили их татары и телеса их обнажили, и
ни осталось на них ни исподних порт».
В 1378 г. митрополит Киприан жаловался, что великокняжеские люди митрополичьих слуг «из
города вывели ограбленных и до сорочки, и до ножов, и до ногавиц, и сапогов и киверов не оставили на
них». По христианским нормам поведения нижнюю рубашку на людях снимать не полагалось. Даже
купаться считалось приличным в сорочках. Так в былине о Василии Буслаеве «все купаются братия в
рубашечках».
Новых данных по покрою мужских рубах XIV в. у нас нет, поэтому за основу для реконструкции
лучше всего брать уже рассмотренные мужские рубахи XV-XVI вв.
Постоянные контакты с Золотой Ордой неизбежно привели к появлению в русском городском
костюме заимствованных элементов. В этой связи стоит обратить внимание на крой татарских штанов
«с широким шагом» - с прямоугольной вставкой, прямыми штанинами и дополнительными клиньями,
обеспечивающими свободу движений. Исследователи костюма булгаро-татар относят такие штаны к
наиболее архаичным. Клинья, расширяющие к верху штанины, не должны были иметь боковых швов,
чтобы не натирали ноги при езде на лошади.

Рис. Схема кроя татарских штанов. (Завьялова М. К. Татарский костюм из собрания


Государственного музея республики Татарстан. - Казань,, 1996. С. 20).

В письменных источниках встречается три названия одежды для ног – гащи (гачи), ноговицы и
онучи. К примеру, в «Житии Стефана Пермского» встречаем перечисление: «гаща и оноуща и
ногавища от пелен коумирных». Слово «онуща» (онушта) первоначально обозначало обувь, но уже в
источниках XIV в. обозначает собственно онучи – полосы ткани, обматываемые вокруг ног. Креститель
язычников (народа коми) Стефан ободрал дорогие ткани («пелена») с языческих идолов и сделал из них
штаны, онучи, вероятно, чулки, тем самым, подчеркнув свое презрительное отношение к идолам.
Еще одно упоминание гач встречаем в списке XV в. «Мучений св. Феодора Стратилата»:: «ногы
святому мужу оставляюще в гацах».
Несколько проясняет смысл слова «ноговицы» Летописец Переяславля Суздальского, в эпизоде,
осуждающем костюм латинян: «По семь же Латына бестудие въземше от худых Римлян, а не от
витязей, начаша к женам к чуждым на блуд мысль држати, и предстоати перед девами и женами службы
содевающи и знамя носити их, а своих не любити, и начаша пристроати собе кошюли, а не срачицы и
межиножие показывати и кратополие носити, и аки гвор в ноговицы створше образ килы имуще и не
стыдящеся отнуд аки скомраси».
«Гвор» в древнерусском языке – это пузырь. Возможно, что в данном контексте имеется в виду
такая деталь западноевропейского мужского костюма, как гульфик («образом килы»), соединяющий
чулки-шоссы. Таким образом, можно предположить, что в данном случае слово «ногавицы» обозначало
высокие чулки. Гульфик как элемент сшивных шосс в Западной Европе оформляется во второй
половине XV в., в связи с укорочением одежды. Список Летописца Переяславля Суздальского как раз
относится к XV в., так что летописец мог быть знаком с европейской модой и описывал ее со знанием
дела.
Вспомним, что в уже цитируемом письме митрополита Киприана сказано, что его слуг «из
города вывели ограбленных и до сорочки, и до ножов, и до ногавиц, и сапогов и киверов не оставили на
них». Под словом «ноговицы», скорее всего, митрополит имел в виду. Киприан приехал на Русь из
Византии, где в это время чулки входили в мужской костюм.

Четвероевангелие царя Ивана Александра (так называемое Лондонское Евангелие), хранящееся


сейчас в Британской библиотеке. 1355-1356 г. На миниатюре видны длинные раздельные чулки,
которые снимает человек.

Дополнительные сведения о бытовании чулок на Руси в XIV в. добавляют миниатюры из


рукописных книг. Изображение мужчин в обтягивающей ноги одежде можно трактовать и как чулки, и
как узкие штаны. Однако на ниже приведенных инициалах ясно видно, что мужчины одеты в чулки. Мы
видим, что они обуты в туфли, а носить штаны, заправленными в такие туфли без обмоток не возможно
– штанины будут выбиваться. Следовательно, на миниатюрах все же изображены мужчины в чулках,
аналогичных изображенных на византийских и западноевропейских источниках.
Рис. Инициалы из Евангелия 1355 г. (слева) и Евангелия 1323 г.

Ниже для сравнения представлены три изображения мужчин XIV в. На первой миниатюре на
ногах мужчин, скорее всего, чулки и туфли, весьма реалистично изображенные. На второй миниатюре
на мужчине штаны. А на клейме иконы начала XIV в. «Святой Георгий с житием» на мужчине штаны,
обмотки и туфли.

Рис. . Слева направо: инициалы из Микулина Евангелия, XIV в. и фрагмент клейма иконы «Св.
Георгий с житием», нач. XIV в.

При этом не следует считать, что мужчины носили исключительно чулки. В костюме
горожанина, судя по всему, присутствовали и чулки и штаны. Изображения штанов на изобразительных
источниках XIV в. подтверждает предположение, что они шились, скорее всего, как этнографические
штаны с широким шагом.
Учитывая тесные культурные вязи Руси с Византией, не лишним будет ознакомиться с
миниатюрами популярнейшей книги «Роман об Александре». На Руси с XIII в. были хорошо известны
сказания об Александре Македонском, называвшиеся «Александриями». Известны пять редакций
русских «Александрий», относящихся к XII-XIII вв. (Истрин В. Александрия русских хронографов. -
М., 1893) и русская редакция сербской Александрии XV в. (Александрия. Роман об Александре
Македонском по русской рукописи XV в. - М. - Л., 1965).

Рис. Миниатюры из рукописной книги «Роман об Александре", XIVв.

На русских изобразительных источниках мы видим изображения штанов либо с обмотками, либо


заправленных в сапоги.
Рис. Инициал из Евангелия 1323 г. Новгород.

Рис. Икона конца XV в. «Три отрока в печи огненной», Новгород. На мальчиках изображены цветные
штаны с обмотками.
Наличие онучей (обмоток) в костюме XIV в. подтверждает грамота 1382 г. суздальского
архиепископа Дионисия псковскому Снетогорскому монастырю: «А одение потребное имати у
игумена… и обувь и до онущь у игумена, а лишних одежь не держати». В былине о Василии Буслаеве
герой говорит: «Да что за тряпица за ногой волочится! Да что за онуча привязалася?» Туго обмотанные
до колена ноги, таким образом, предохранялись от вывихов при длительной ходьбе. Недаром воины и
ремесленники на изобразительных источниках XIII-XV вв. часто изображались в туфлях и онучах до
колена.
Для тепла верхнюю одежду даже могли заправлять в штаны. Так инициал «В» в Требнике XIV в.
изображает мужчину в заправленной в штаны одежде. Комментарий к миниатюре гласит» «Мороз,
греет руки».

Рис. Инициал «В». Требник, XIV в.

2.2. Верхняя одежда горожанина среднего достатка (ополченец).

Наиболее простая одежда изготавливалась из домотканого льна и сукна. Автор Жития Сергия
Радонежского, желая подчеркнуть, что Сергий чурался богатства, писал, что его одежда «от сукна
проста, иже от сермягы, от влас и от влны овчаа спрядено и исткано».
Длина мужских рубах в Древней Руси была различная. Ремесленники, простые горожане,
скоморохи на изображениях одеты в короткие рубашки до колен или чуть ниже колена. На
изображениях XIV в. верхние цветные рубахи с округлым воротом, с вертикальным разрезом спереди и
с узкими рукавами.
Рис. Клеймо иконы нач. XIV в. «Святой Георгий с житием».

Подтверждение того, что на Руси носили не только нижние (белые) сорочки, но и цветные
рубахи под верхней одеждой предоставляет нам новгородская икона XIV в. «Вход в Иерусалим». На
ней изображены дети, стелющие на пути Христа свои одежды. Под верхней цветной одеждой на них
видны цветные рубахи, а ведь детей в Древней Руси одевали аналогично взрослым.

Рис. Фрагмент иконы XIV в. «Вход в Иерусалим».


Рубаху могли для тепла заправлять в штаны, как это изображено на новгородской иконе XV в.
«Три отрока в печи огненной». На иконе отражен библейский сюжет о том, как трех мальчиков-
христиан не смогли сжечь в печи по приказанию языческого царя. На детях надеты цветные одежды,
явно верхние, но чтобы показать, что им не жарко, а холодно в раскаленной печи, иконописец
остроумно «заправляет» рубахи мальчиков в штаны, как это делали, чтобы было теплее в холодное
время года на Руси.
Одежда, надеваемая мужчинами поверх рубахи, в письменных источниках XIV-XV вв.
называется «вита». При погребении на человека надевали новую сорочку, а на нее свиту. В грамоте
митрополита Киприана (1390-1405 гг.) указывается: «мирянина попа погрести так: измыв его и в
срачицу нову облек и в свиту…». В завещании новгородца Матвея Васильевича (XV в.) упомянуты
«свита да шюба боранья».
Судя по изобразительным источникам, в XIV в. свиты в основном носили накладные, возможно,
с отрезной «юбкой» со сборками, а спереди от горловины до пояса шел разрез с застежками.

Рис. Инициал из Псалтири XIV века.

Возможный покрой такой одежды представляется либо аналогичным уже рассмотренному


варианту покроя со становиной из двух полотнищ ткани со швом посередине спины и от пояса до
подола спереди. Так же возможно, что свита шилась отрезной по талии с «юбкой», собранной в
складки.

Рис. Возможный покрой свиты, отрезной по талии.


Более редки изображения полностью распашной верхней одежды с застежками от горловины до
подола.

Рис. Заставка из Пролога, XIV в. (Исторические очерки Ф.И. Бусалаева по русскому орнаменту въ
рукописяхъ. - Петроград, 1917. С. 157).

Особо следует сказать о короткорукавной верхней мужской одежде. Так на инициале из


рукописной книги XIV в. с изображением двух рыбаков, можно увидеть цветную верхнюю одежду с
короткими рукавами. Причем покрой одежды на рыбаках явно разный. Такого же типа одежда
присутствует на изображении мужчин с собаками.

Рис. Инициалы из Псалтири собрания Фролова, XIV в.


В одежде с короткими рукавами изображен мужчина с инициала Мстижского Евангелия XIV в.
Любопытно, что данная одежда очень похожа на золотоордынский кафтан XIII – XIV вв.

Рис. Инициал из Мстижского Евангелия, XIV в. (слева) и для сравнения - кафтан, Великое
Монгольское государство, XIII-XIV вв. (Золотая Орда. История и культура. Каталог выставки. - СПб.,
2005. Кат. 515).

Одежду мужчины непременно подпоясывали. Отсутствие пояса на человеке приравнивалось к


наготе: «И наго, и босо, и без пояса» - говорит народная пословица. Распоясанными – в одних рубахах
без пояса – на древнерусских иконах изображали приговоренных к казни преступников. Таковые
изображения можно увидеть на новгородской иконе XV в. «Ведение ко кресту», на иконе из Червонной
Руси (русские земли королевства Польского) «Страсти Христовы», нач. XV в. В этой связи
показательно, что на иконах «Севастийские мученики» традиционно рисовали штаны, завязанные сами
на себя спереди узлом. Возможно, что существовал обычай лишать осужденных на казнь не только
пояса, которым подпоясывалась рубаха, но и шнура, стягивающего верх штанов («гашника»).
Рис. Фрагмент иконы «Севастийские мученники», Новгород, XV в.

Простые кожаные пояса, стягивающие одежду, из металлических деталей обязательно имели


пряжку. Иногда – разделительное кольцо. Формы пряжек, характерные для домонгольской Руси, в XIV
в. выходят из употребления.

Рис. Пряжки, XIV в. (Сарачева Т. Г. Ювелирные изделия второй половины XIII – XVI вв. с
территории северо-восточной Руси // Краткие сообщения Института археологии. Вып. 221. – М., 2007.
С. 85. Рис. 4. 11,12).

2.3 Верхняя одежда зажиточного горожанина (дружинник князя или боярина).

Нарядные, шелковые рубахи из Новоспасской усыпальницы бояр Романовых конца XV-XVI вв.
недлинные – до колена или немного ниже. Такой же длины рубахи мы видим на большинстве миниатюр
рукописных книг и на иконописных изображениях XIV в. Но встречаются так же изображения мужчин
в длинных рубахах – достигающих щиколоток. Интересно, что князья в мирной жизни изображены и в
коротких и в длинных цветных рубахах. Во время похода князь на коне обычно изображен в короткой
рубашке. Знатные люди на миниатюрах всегда в длинных рубахах или других длиннополых одеждах.
Простые воины – в коротких рубахах под доспехами.
Рубахи – косоворотки на изображениях XIV в. не выявляются, в отличие от рубах с центральным
разрезом ворота.

Рис. Изображение мужчин в рубахах с осевым разрезом ворота. Киевская Псалтирь, 1397 г.

Рубахи с многочисленными пуговицами-узелками, известные нам по изображениям на


новгородских и псковских иконах середины – конца XV в., а так же по находкам боярских и княжеских
рубах XVI в., для более раннего периода неизвестны.
Верхняя одежда с застежкой на пуговицы и петлицы упомянута в Новгородской IV летописи, в
рассказе о походе 1378 г. О потерявших бдительность воинах сообщается: «ездят порты своя с плеч
спустя, а петли разстегав, аки распрели, бяше им варно, бе бо в то время знойно».
На некоторых миниатюрах новгородских рукописных книг XIV в. изображены люди в верхней
одежде, которую можно условно назвать свитой, с воротником-стоечкой. Возможно, именно о богато
украшенных воротниках-стоечках идет речь в грамоте 1412 г., со списком убытков новгородцев. В
частности, в грамоте говорится: «оборвале с ворота с шесть рублев…», то есть, оборвали с ворота
драгоценностей на шесть рублей – по тем временам, немалую сумму. У пострадавших новгородцев, по
всей видимости, ворота были обшиты какими-то драгоценными украшениями - либо жемчугом и
драгоценными камнями, либо серебряными или золотыми бляшками.
Рис. Инициалы из Псалтири XIV века.

Рис. Змееборец. Рельеф Спасского собора Андронникова монастыря. Москва, конец XIV в.

На изображениях полностью распашной одежды ворот отсутствует. Одежда такого типа


встречается не только на русских миниатюрах XIV в., но и на портретах византийских знатных людей,
что добавляет достоверности изображениям, а так же свидетельствует о значительном влиянии
Византии на культуру Руси даже в XIV в.
Рис. Инициал «Д» Служебник середины XIV в.
Алексий Апокавк - государственный деятель и крупный военачальник (великий дука) Византийской
империи. Миниатюра рукописи Парижской национальной библиотеки. XIV в.

Верхнюю одежду подпоясывали кожаными или ткаными поясами. Вероятно, уже в XIV в.
состоятельные горожане носили длинные тканые пояса, обхватывающие талию несколько раз. В
погребении XII-XIII вв. в Витебской области похороненный мужчина была подпоясан длинным,
довольно широким тканым или плетеным поясом, четырежды обмотанным вокруг талии. Пояс был
завязан одним узлом с левой стороны, нити на концах пояса были заплетены в косички, завязанные
узелками на концах (Ласкавый Г. В., Дучиц Л. В. Новые данные о костюме раннесредневекового
населения Беларуси // Гiстарычна-археалагiчны зборнiк. №15. - Мiнск, 2000. С.62-65).
Пояса, обмотанные несколько раз вокруг талии изображены на мужчинах на клеймах иконы XIV
в. «Никола, Козьма и Дамиан с житием Николы».

Рис. Клеймо «Спасение Димитрия» с иконы «Никола, Козьма и Дамиан с житием Николы», XIV в.
Государственный Русский музей.

Так называемые дружинные наборные пояса, распространенные на Руси до монгольского


нашествия, с конца XIII в. выходят из бытования. Однако мужчины и в XIV в. носили кожаные пояса с
металлическими украшениями – пряжкой, бляшками и хвостовиком. На Руси стала популярна мода на
поясные гарнитуры из Булгара и других городов Золотой Орды. Для примера приведем ряд находок
составных частей поясов XIV в. из разных земель – от Великого Новгорода до Поволжья.
Рис. Кожаный пояс с накладками и наконечником. Последняя треть XIII в. - первая треть XIV в.
(Торопова Е.В., Торопов С.Е., Самойлов К.Г., Фролова Е.Е., Доброва О.П., Колосницын П.П., Воронков
И.А. Археологические исследования 2007 года в Старой Руссе // Новгород и Новгородская земля.
История и археология. - Новгород, 2008. С. 269).

Рис. Хвостовик пояса. Первая половина XIV в. (Седова М.В. Ювелирные изделия Древнего Новгорода
(Х-XV вв.) - М., 1981. Рис. 57. 17).

Рис. Накладка на пояс. (Зиливинская Э.Д. Раскопки усадьбы на Красном бугре Селитренного городища
// Степи Европы в эпоху Средневековья. Т. 6. Золотоордынское время. - Донецк, 2008. Рис. 47. 5).
Рис. Булгарские бронзовые накладки и их аналоги. (К.А. Руденко Тюркский мир и волго-камье в 11-14
в.в. (изделия аскизского круга в среднем Поволжье. Исследование и каталог). - Казань, 2001. Рис. 21).

Рис. Хвостовик пояса. Новгород, первая половина XIV в. (Седова М.В. Ювелирные изделия
Древнего Новгорода (Х-XV вв.). Рис. 57. 18).
Рис. Булгарские бронзовые накладки и их аналоги. (К.А. Руденко Тюркский мир и волго-камье в 11-14
в.в. (изделия аскизского круга в среднем Поволжье. Исследование и каталог). - Казань, 2001. Рис. 21).

Распространение в XIV в. булгарских украшений на широкой территории, включающей и


русские земли, позволяет обращаться к археологическим источникам древнего Булгара при
реконструкции городского костюма исследуемого периода.

Вернемся теперь собственно к одежде. На изобразительных источниках XIV в. мужчины по-


прежнему носят плащи прямоугольной и полукруглой формы. В письменных источниках встречается
два названия плащевидной одежды – «мятль» («метль») и «вотола». Название плаща «метель»
встречается в берестяной грамоте № 418 (нач. XIV в.).
Рис. Мужчина в плаще прямоугольной или трапециевидной формы. Киевская Псалтирь, 1397 г.

Рис. Мужчина в плаще полукруглой формы. Инициал из Евангелия 1323 г.

Интересно реалистичное изображение плаща на византийской миниатюре XIV в. «Крещение


Русских людей». Судя по этому изображению, на мужчине надет полукруглый плащ, весьма
напоминающий находку плаща из болота Бокстен.
Рис. Миниатюра, изображающая крещение Русского народа из византийской рукописи 1344-1345
гг. Biblioteca Apostolica Vaticana, Рим.

По поводу вотолы в исследованиях встречается мнение, что это была дешевая одежда
простолюдинов. Видимо имеет место путаница названия одежды (вотола) и ткани. Ткань – вотола
(«вадмал») действительно была толстая, грубая и дешевая – из льняных и посконных охлопьев. К
примеру, в Никоновской летописи под 1074 г. говорится: «преподобный Исаакий облечеся во
власяницу, и на власяницу свитку вотоляну и начаша оуродство творити».
Однако в берестяной грамоте № 521 (вторая половина XIV – первая половина XV в.) упоминается
вотола ценой в полтора рубля. Отметим, что цена коня в той же грамоте названа три рубля. То есть,
вотола стоила всего лишь в два раза меньше, чем конь. Следовательно, это была добротная одежда из
хорошей ткани. В духовной грамоте великого князя Дмитрия Ивановича (1389 г.) сказано: «А сыну
моему, князю Юрию... вотола сажена», то есть, украшенная жемчугом или драгоценными камнями.
Еще одно упоминание вотолы, как вида одежды: «он же летя запяся вотолую за другую ветвь и
не имая помощи оудавися ожерельем» (Киево-Печерский патерик, 1406 г.). То есть, человек, падая с
дерева, зацепился вотолой за ветку и удушился воротом.
Митрополит Киприан в конце XIV в. писал псковскому духовенству: «А мужи бы к святому
причастью в волотах не приходили, но снимаа волоты; а на ком пригодится опашень или шуба, а они бы
припоясывались».
Из этого источника вовсе не следует, что вотола была настолько грубой одеждой, что в ней не
следовало входить в церковь. Митрополит перечисляет три вида теплой верхней одежды – вотола,
опашень и шуба. Все три вида одежды могли носить внакидку на плечах. Но опашень и шубу можно
было одеть в рукава и подпоясать. Напомним, что в христианской традиции пояс являл собой символ
смирения плоти. Вотола же, видимо, была плащом, а плащ подпоясать нельзя. Поэтому такой плащ
надлежало снимать перед причастием.
Следовательно, вотола была плащевидной одеждой, распространенной среди всех слоев
общества – от князя до простых горожан.
Упомянутый в послании митрополита Киприана опашень в XIV в. был одеждой княжеской и
боярской. Опашень впервые упомянут в 1358 г. в завещании великого князя Ивана Ивановича, который
отписал своему сыну князю Дмитрию «опашень скорлатен сажен», то есть, опашень, сшитый из
скорлата – дорогого фландрского сукна, да еще и унизанный жемчугом. На клеймах иконы XIV в.
«Борис и Глеб с житием» опашень изображен исключительно на князьях. В костюм горожан он
начинает входить лишь в XV в. Поэтому не следует при реконструкции костюма даже состоятельного
горожанина XIV в. шить себе опашень.

Рис. Фрагмент клейма иконы «Борис и Глеб с житием», XIV в.

Шубы как зимняя одежда встречается в грамотах исследуемого периода много раз. В
новгородской берестяной грамоте № 500 (пер. пол. XIV в.) упомянута «шюба немечькая», то есть, шуба
немецкая. В Уставной грамоте архиепископа Суздальского Дионисия монахам Снетогороского
псковского монастыря читаем: «А шюбы бораньи носити без пуху и обувь и до онущь имати у
игумена».
Для простых горожан наиболее доступным был овечий мех – овчина. В берестяной грамоте №
129 (конец XIV в.) новгородец Есиф просит своего брата Фому: «Прислал бы ты воску да мыла да
овчины добры, чтобы мы себе сшили по шубе».
Возможно, в полушубок одет мужчина на инициале из Мстижского Евангелия (XIV в.).
Характерный запах и низ, сшитый из кусков, типичны для этнографических овчинных полушубков.
Рис. Инициал из Мстижского Евангелия, XIV в.

Для защиты рук от холода носили вязаные варежки и шитые из овчины или дубленой кожи
рукавицы, аналогичные уже приведенным образцам в разделе по костюму XIII в.

2.3. Обувь.

С начала XIV в. на Руси происходит совершенствование технологии выделки кож, вероятно,


благодаря восточным влияниям. Мастера научились выделывать толстые кожи из шкур крупного
рогатого скота. Толстая кожа особенно была нужна для изготовления прочных подошв для обуви.
Изменилась техника пошива обуви, распространились сапоги «жесткой конструкции». Сменились и
способы декора обуви. На сапогах вышивка постепенно уступает место тиснению. Для XIV в.
наблюдается резкое сокращение числа таких форм обуви, как мягкие низкие туфли, «домашние туфли»,
полусапожки. Расшивка обуви встречается редко.
При шитье обуви мастера применяли различные виды швов. Наиболее полный анализ сшивных
соединений в кожаных изделиях произвел А.В. Курбатов, выделивший пять основных видов швов:
сквозной прямой (сандальный), тачной, выворотный, шов «через край» и шов «в потай».
Преобладающей обувью становятся формы сапог с сандальным и потайным основными швами.
Судя по изобразительным источникам, особо мужчины предпочитали носить красные сапоги,
видимо из сафьяна – выделанной козловой кожи. Еще одним сортом дорогой кожи был «хозъ» -
выделанная конская шкура, возможно определенная ее часть – задняя половина спины вдоль хребта.
Именно из этой части получались наиболее плотные и гладкие кожи. Цветные сапоги были доступны
состоятельным горожанам и знатным людям. В Ипатьевской летописи есть запись о парадном наряде
князя Даниила Галицкого. Сапоги князя были «зеленого хъза, шиты золотом».
А.В. Курбатов выразил сомнение «в существовании разноцветных кож в древнерусское время, или,
по крайней мере, в производстве таких кож в древнерусских городах». Судя по данным письменных,
изобразительных и археологических источников обувь из цветных кож в исследуемый период все же
бытовала. Другое дело, что кожа эта действительно могла быть привозной, в частности известно, что
ганзейские купцы привозили в Новгород кожи красного дубления. Чтобы придать коже черный цвет, ее
могли смазывать дегтем или выдерживать в посуде с железным ломом.
В XIV-XV вв. сапоги были невысокие – до середины голени. Особенности кроя сапог, их подвиды подробно
исследованы в работе А.В. Курбатова.

Рис. 1. Виды обуви последней четверти XIII —первой половины XV в. из раскопок Тверского кремля
1993-1997 гг. (Курбатов А. В. Обувная мода в средневековой Руси (по находкам из раскопок в Твери) //
Археология, история, нумизматика, этнография Восточной Европы. - СПб., 2004. С. 102-116).

С XIV в. в русских городах распространяются сапоги с заостренным носком и косо срезанным


голенищем, заимствованные у татар.
Рис. 3. Изображение мужчины в сапожках с острыми носами и косо срезанными голенищами.
Рогожское евангелие. Кон.XIV- нач.XV в. Москва.

Как рабочая обувь, а так же единственная обувь бедных слоев населения сохраняются в городах
поршни простых форм. Вероятно, поршни носили не только как самостоятельную обувь, но и поверх
туфель и сапог в сырую или холодную погоду. То есть, поршни выступали прообразом галош.
Обувь одевали либо на вязаные иглой носки или чулки, либо на онучи. В былине в Василии
Буслаеве герой, торопясь на выручку дружине, выбегает из дому «В одной-то рубашке нонь без пояса,
Водных-то чулоцках без сапожецек». На босую ногу обувь, судя по всему, не надевали. В новгородских
былинах герои «чоботы надергивают на босы ноги» только в состоянии крайней взволнованности, в
спешке. Обувь, надетая на босую ногу – показатель нестандартной ситуации в жизни героев.
В этой связи интересен обряд обряжения покойников из Псалтыри Троице-Сергиева монастыря
(XV в.): «аще ли мирянин, простец, по умовении водою в срачицу, и в саван с наголовием и свиют и
укроем и по челу обяжут рубом хрестьци нашиваны, а на ногах копытца и калиги. Також и жены
погребаются». При погребении священника «омывают его водою, и облекут и в срачицу и в сукняную
свиту таж стихар и петрахил, и фелон, а на ногах копытца и калиги».
«Калиги» - это особая, скорее всего, погребальная обувь. Но вот «копытца» - это вязаные носки.
«Еще же и рукама своима делаху: оволи копытца плетуще и клобукы, и иная ручнаа дела строаща. И
тако носяще в град продати…». В другом списке: Феодосий «сядяше, прядыи вълну на съплетение
копытьцемъ» (Житие Феодосия Печерского. XII -XIII вв.)

1.5 Головной убор и аксессуары к костюму.

Наиболее распространенной формой мужской шапки в XIV-XV вв. был колпак, высокий, кверху
суживавшийся или же с полукруглым верхом. Внизу у колпака делались отвороты с выпушкой цветной
ткани или с меховой опушкой. В таких головных уборах мы видим горожан на большинстве
изобразительных источников исследуемого периода.
Возможно, именно такой вид шапок именовался «кивер». Слово это литовского происхождения,
оно уже встречалось нам в письме митрополита Киприана. Однако, слово «кивер» было в употреблении
и в Новгороде. В списке убытков новгородских купцов (1412 г.) говорится: «взяли три кивере да три
ножи да рукиче», то есть, три шапки, три ножа и рукавицы.
Упоминание мужских шапок встречаем в новгородской берестяной грамоте № 445 (XIV в.).
Дорогая шапка ценой в 12 гривен упоминается в списке долгов новгородца Селивестра (берестяная
грамота № 138, начало XIV в.)

Рис. Скоморох в колпаке. Евангелие, XIV в.

Рис. Мужчина в шапке с отворотом. Фрагмент заставки из Пролога XIV в. (Исторические очерки
Ф.И. Бусалаева по русскому орнаменту въ рукописяхъ. С. 157).
Рис. Фрагмент клейма иконы «Борис и Глеб с житием», XIV в. На слугах князя
изображены колпаки: с заостренным верхом (слева) и с полукруглым верхом и отворотами
контрастного цвета.

Представить себе внешний вид древнерусских шапок XIII-XV вв. помогают не только
изобразительные источники, но и археологические находки. В Орешке в слое XV в. была найдена
войлочная шапка бордово-коричневого цвета. Войлок был окрашен корой дерева. Высота шапки 19 см,
высота отворота 4 см, диаметры: продольный 19.5 см, поперечный 17.5 см. (Кирпичников А. Н.
Древний Орешек. Историко-археологические очерки о городе-крепости в истоке Невы. - Л., 1980. С.
50).
Рис. Войлочная, цельноваляная шапка из Орешка. XV в. (Кирпичников А. Н. Древний Орешек.
Историко-археологические очерки о городе-крепости в истоке Невы. - Л., 1980. Рис. 18. 1).

Дорогие шапки моги быть изготовлены из фетра (вяленый козий пух) с шелковой подкладкой и
драгоценными украшениями. В сферических цветных шапках с косыми отворотами контрастного цвета
изображены новгородские бояре на иконе XV в. «Битва новгородцев с суздальцами», следовательно,
мода на цветные шапки с косыми отворотами была распространена во всех слоях городского населения.

К важным атрибутам мужского костюма XIV в. следует отнести поясную сумку - калиту.
Дмитрий Иванович Донской завещал своему сыну Петру «пояс золот с калитою». Но калиту носили не
только знатные люди. Показательно упоминание калиты в Паремнике 1313 г. в следующей записи:
«Богъ дан съдоровие къ с богагствию, что кунъ, то все в калите, что пъртъ, то все на себе, удавися
убожие, смотря на мене». То есть, явно очень бедный человек носит сумку - калиту. Возможно, что
калитой называли любую поясную сумку, в которой хранили деньги.

Рис. Изображения мужчин с поясными сумками. Псалтирь, XIV в. (слева), Обиход церковный. XIV в.
(справа).

Богато украшенные металлическими накладками, аппликацией и тиснением сумки носили


состоятельные горожане. Путешественник Гильбер де Ланноа, посетивший в начале XV в. Новгород и
Литву, упоминает в числе подарков, полученных от литовского великого князя, «три сумки,
разделенные на четыре части и вышитые».
Фрагменты таких кожаных сумок и металлические детали от них (замки, накладки, петли для
подвешивания) археологи находят в Великом Новгороде, Пскове, Твери, на территории Золотой Орды.
Рис. Кожаная сумка из курганного могильника у с. Скатовка Саратовской области. XIII – XIV вв.
Размеры 18 на 21,5 см.

Особенно многочисленные находки происходят с территории Литвы (Eugenijus Svetikas. Lietuvos


Didziosios kunigaikstystes christianizacija XIV a. pab. - XV a. Vilnius, 2009). В Вильнюсском замке были
даже найдены и отреставрированы сумки XIV – XV вв. с несколькими отделениями и вышивкой.
Вероятно, именно такие упоминает Гильбер де Ланнуа.

Поясная сумка с замочком. Литва, XIV в.


http://www.lietuvospilys.lt/index-ru.htm
Большие нарядные поясные сумки за металлическими деталями были принадлежностью костюма
состоятельных горожан. Но по-прежнему бытовали стяжные кожаные кошельки – прямоугольной
формы и со скругленным низом. Эти были наиболее универсальные хранилища для мелких предметов,
доступные широким слоям населения.
Кроме сумки или кошелька на поясе мужчины носили нож в ножнах. Показательно, что
этнографы отмечали, что поясной нож в чехле оставался неотъемлемым элементом русского
национального мужского костюма, как символ мужчины, свободного человека. Этнографы Тверской
обл. отмечают, что еще в начале XX в. мужчины обязательно носили нож: «...без ножика ни кто не
ходил - позорно...».
К аксессуарам, которые наверняка находились в поясных сумках мужчин XIV в. можно отнести
огниво (кремень, кресало и трут), а так же гребень. Кресала в XIV в. бытовали простой овальной
формы.

Рис. Кресала XIV в. (Колчин Б. А. Железообрабатывающе ремесло Новгорода Великого // Материалы и


исследования по археологии СССР. № 65. - М., 1959. Рис. 84).

Гребни XIV в. в большинстве своем простой прямоугольной формы, без узоров.

Рис. Костяной гребень, XIV в. Размер - 3,6 х 3,6 х 0,3 см. Археологическая находка из г. Суздаля.
(Костяные гребни XI-XIV вв. из археологической коллекции музея. Каталог. - Владимир, 2006).

К мужским украшениям XIV в. можно отнести перстни-печатки, кресты (металлические,


каменные, янтарные), шейные цепи. В завещании новгородца Сильвестра (берестяная грамота № 138,
начало XIV в.) упоминаются «две цепи ценою в два рубля с крестом». Кресты носили и на шнуре –
гайтане, о чем сохранилось упоминание в берестяной грамоте № 500 (начало XIV в.). Продолжали
бытовать энколпионы (кресты-мощевики), металлические и каменные иконки.
Рис. Крест, конец XIV – начало XV в. Бронза, литье. Размеры: 2,1 на 3 см. Узор односторонний,
ушко для подвешивания массивное (Энколпионы и кресты-тельники XI- н. XVI вв. из археологической
коллекции музея. Каталог. - Владимир, 1999).

Рис. Створка креста-энколпиона «Великомученик Никита, побивающий беса». XIV — начало XV вв.
Медный сплав, литье. 8.1 × 6.2 × 0.2 см. (Гнутова С. В., Зотова Е. Я. Кресты, иконы, складни. Медное
художественное литье XI — начала XX века. Из собрания Центрального музея древнерусской культуры
и искусства имени Андрея Рублева. - М., 2000. Кат. № 14, стр. 26).

Рис. Крест-мощевик наперсный. XIV–XV вв. Серебро; резьба, золочение, чернь. 11 × 7 см. (Шполянская
Д. В. Наперсные кресты-мощевики XIV–XVI вв. и кресты-мощевики с владельческими надписями в
собрании Отдела драгоценных металлов Государственного Исторического музея // Ставрографический
сборник. Книга III: Крест как личная святыня. — М., 2005. Кат. № 2, стр. 461-462).

В число мужских украшений входят в XIV в. серьги в виде знака вопроса. В Золотой Орде в это
время серьги в обоих ушах носили и мужчины и женщины. Мода на такие украшения распространилась
по всей Руси, но мужчины в русских городах носили, по всей видимости, по одной серьге, как в более
ранний период. Великий князь Иван II завещал своим сыновьям по одной золотой серьге с жемчугом:
«А се даю сыну своему князю Дмитрью… серга золота с женчугом… сыну своему князю Ивану… сергу
с женчугом».

Рис. Золотая серьги с жемчужиной. Длина 3,3 см, ширина 1,5 см. XIII – XIV вв. (Золотая Орда.
История и культура. - СПб., 2005. Кат. 110).

Рис. Хан Хайсан (1281—1311 гг.) Из коллекции портретов ханов династии Юань. Хранится в Китае.

Украшением рук мужчин служили перстни. Изображения на русских перстнях-печатках были


весьма разнообразные. Вероятно, они были связаны с деятельностью владельца или с его именем
(прозвищем). Часто при раскопках встречаются перстни с образами древнерусских воинов. Так же
существовало большое количество печаток с изображениями зверей и птиц.
Рис. Перстни – печатки, XIV в. Место находок – селища Настасьино и Мякинино (Сарачева Т. Г.
Ювелирные изделия второй половины XIII – XVI вв. с территории северо-восточной Руси // Краткие
сообщения Института археологии. Вып. 221. – М., 2007. С. 73-88).

Оценить