Вы находитесь на странице: 1из 8

4.

Российская переводческая деятельность

История письменного перевода в России начинается с принятием


христианства (X в.). Первыми переводными текстами были Ветхий и Новый
Завет Священного Писания. Переводы с греческого языка на старославянский
(церковно-славянский) выполнялись греческими переводчиками в форме
пословного и, даже, поморфемного перевода, т.е. в точном соответствии с
концепцией перевода сакральных текстов, утвердившейся в
западноевропейских странах.

Благодаря знакомству со Священным Писанием Киевская Русь быстро входит


в единое текстовое пространство европейской культуры, образованное
христианской литературой и в XI-XII вв. по числу переводов опережает другие
славянские государства. В домонгольской литературе, как показывают
исследования, 99 % составляют переводные произведения.

Важное место среди переводов занимали сочинения церковных деятелей


(Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Нисского и др.),
византийские апокрифические и агиографические тексты, повествующие о
жизни великомучеников и христианских подвижников («Житие Алексея,
Человека Божия»; «Хроника Иоанна Малалы», «Житие Св. Ирины», «Хроника
Георгия Амартола» и др.).

Широкое распространение в XI—XIII вв. получили переводы


нравоучительных сочинений византийских авторов, рассказы с
занимательным сюжетом, а также сборники афоризмов и изречений
нравоучительного характера («Девгениево деяние», «Александрия», «Повесть
о Валааме и Иосафате», «Троянская притча», «Пчела» и др.). В целом в
светских переводах наблюдается больше свободы, чем в переводах
сакральных текстов. В переводе светских текстов фактически снимаются
ограничения на использование стилистических и лексических возможностей
старославянского языка. Большой популярностью у читателей пользовался
перевод «Иудейской войны» Иосифа Флавия. Несмотря на то, что перевод был
выполнен в традициях свободно переложения, и в текст вносятся отдельные
изменения, он оказывается удивительно близким стилю автора: сохраняется
синтаксический параллелизм фразы, воссоздаются образные средства языка и
т.д. За счет детализации в описании, замены косвенной речи прямой, усиления
эмоциональности в изображении пейзажа значительно вырос эмоциональный
потенциал исходного текста.

Естественно-научная переводная литература в Киевской Руси была


представлена «Физиологом» и «Шестодневом», которые знакомили читателей
с животным миром дальних стран, рассказывали об устройстве мира. В
деятельности переводчиков Московской Руси утверждается грамматическая
теория перевода (XIV-XVII вв.), в соответствии с которой особое внимание
уделялось структурному своеобразию подлинника. В рамках этого подхода, в
частности, были выполнены переводы сочинений Псевдо-Дионисия
Ареопагита и поэмы «Диоптра» Филиппа Монотропа (Пустынника). Как
правило, переводы были анонимными, история сохраняла имена переводчиков
лишь в случае их особых заслуг перед обществом. К ним следует отнести
толмача Дм. Герасимова, служившего при Новгородском архиепископе
Геннадии (XV в) и выполнившего первый полный перевод Библии с латинской
Вульгаты.

История перевода в России XVI в. связана с деятельностью греческого монаха


Максима Грека. В созданной им в Москве школе переводчиков строго
следовали принципу грамматического перевода. При этом, выполняя
пословный перевод, московские толмачи широко использовали закономерные
грамматические соответствия двух языков. Особое внимание уделялось
изучению текста подлинника, а в наиболее трудных случаях при выборе
эквивалентных соответствий учитывался контекст и стилистика оригинала.
Максим Грек впервые определил компетенции переводчиков: высокая
образованность, владение языком перевода, способность к глубокому анализу
текста.

Максиму Греку принадлежит перевод «Толковой псалтыри», «Взятие


Константинополя турками» Энея Сильвия, трудов церковных деятелей и
множество других переводов, выполненных им самостоятельно или совместно
с учениками и последователями (Нил Курлятев, Дмитрий Герасимов, Власий,
старец Сипуан, князь А. М. Курбский). Здесь, в московской школе перевода,
впервые было выдвинуто требование хорошего знания русского языка для
переводчика. Расширяется диапазон языков, с которых выполняются
переводы (польский, немецкий, латинский).

В XVII в. переводы христианской литературы сократились, уступая место


светской литературе. Появляются первые переводы с французского языка.
Существенно, что язык перевода дифференцируется в соответствии
характером переводимого текста. Такая литература как рыцарские романы
переводилась на русский язык с примесью церковнославянской лексики.
«Серьезная» литература, наоборот, переводилась не на русский, а на церковно-
славянский язык, но с примесью русизмов. В помощь переводчикам
составляются двух и трехъязычные словари.

В XVII в. формируется профессиональное сословие переводчиков, к которому


А. И. Соболевский относит «приказных переводчиков», переводчиков-
монахов и разовых переводчиков. К ним примыкала группа московской
интеллигенции (Андрей Матвеев, Богданов, князь Кропоткин), переводчики
этой группы рассматривали перевод как интеллектуальное развлечение или
как важную государственную деятельность. Разделение переводчиков на
«приказных» и «монахов» соответствовало характеру выполняемых ими
переводов(специализация деятельности).

Приказные и «разовые» переводчики выполняли переводы светских текстов.


Как и в Европе, широкую популярность получили переводы рыцарских
романов, выполненные в традициях переложения (повесть «О Бове
Королеви­че», «Повесть о семи мудрецах», «Римские деяния», «Великое
Зерцало», «Фацеции» и др.). Были переведены также «Физика» Аристотеля,
«Космография» Меркатора, сочинения Везалия, труды по географии,
анатомии и другим наукам. Наряду с литературой научно-естественного цикла
(география, история, экономика, военное дело, арифметика, геометрия,
медицина, анатомия, астрология, риторика) переводится бытовая литература
(книги об охоте, о лошадях, поваренные книги).

В группе переводчиков-монахов существовало деление на грекофилов


(Епифаний Славинецкий, Дамаскин, Евфимий Чудовский и братья Лихуды) и
латинофилов.
Переводчики-грекофилы переводили с греческого, латыни, польского как
христианскую, так и научную литературу («Космография» И. Блеу), которая
познакомила русского читателя с достижениями Птолемея, Коперника и
других европейских ученых. На их долю приходится большая часть переводов,
выполненных монахами. Вместе с тем, строгое следование принципу
пословного перевода делало переводы трудно читаемыми. Переводы,
выполняемые грекофилами, представляли собой разновидность
филологического перевода, сохраняющего лингвистические особенности
оригинала.

К XVII в. относятся первые документальные свидетельства, которые можно


отнести к началам «теории перевода». Они принадлежат переводчику-
латинофилу Симеону Полоцкому («Книга пастырского попечения» Григория
Великого, фрагменты из сочинений Петра Альфонса и Винцента де Бове и
т.д.). Рассуждения Симеона Полоцкого о переводе показывают, что его
грамматическая концепция перевода базировалась не на представлении об
иконической природе знака, а на взаимоотношении языковых систем, или
грамматик, двух языков, участвующих в переводе.

В Петровскую эпоху (XVIII в.) перевод становится делом государственной


важности, а сами переводчики рассматривают его как «служение истине» и
отечеству. Резко сокращается перевод церковной литературы. Светские
ценности впервые в российской истории выдвинулись на передний план.
Просветительская направленность государственной политики и курс на
европеизацию страны потребовал перевода «полезных» книг, к которым в
первую очередь относились книги по различным отраслям знания
(кораблестроение, военное дело, архитектура, география, инженерное дело,
математика, астрономия, юриспруденция). В соответствии с рекомендациями
Петра I переводчик должен передавать лишь главное и «писать, как внятнее
может быть...», чтобы не отбивать охоты к чтению. Не допускались
«украшения» и добавления в переводе («писать без лишних рассказов»). Такой
подход к переводу в целом не противоречил характеру переводимых текстов
(объективность информации, стилистическая нейтральность и отсутствие
риторических фигур). Он выполнялся без «высоких слов словенских» и в
соответствии с нормами русского языка того времени.
Переводная литература составляла около 90% всей литературы на русском
языке. Преобладание переводной литературы, а также мода на все
иностранное, приводила к многочисленным лексическим заимствованиям,
которые восполняли недостаток русского языка для выражения новых
понятий и реалий, а нередко и дублировали уже имеющуюся лексику.

Особым указом Петра I устанавливались строгие рамки специализации


переводческого труда. Согласно указу перевод выполнялся только теми
переводчиками, которые были знакомы с предметной областью перевода. В
1724 г. создается Академия наук для обучения наукам (и прочим
«художествам»), иностранным языкам и переводу. Позже, при Академии
создается «Российское собрание» профессиональных переводчиков. Меняется
порядок оплаты переводческого труда. Наряду с разовыми вознаграждениями
за выполненную работу, устанавливается договорная оплата за печатный лист
перевода.

В эпоху Просвещения увеличивается количество переводов объем переводов


художественной литературы. При Академии открывается специальная
типография для печатания переводной художественной литературы. К
середине XVIII в. она составляет около 90% всей художественной литературы
на русском языке (Лессаж, Прево, Филдинга, Сервантеса, Мариво и др.). Как
и в других формирующихся культурах, в России не существовало понятия
идентичности текста. Он рассматривался, с одной стороны, как возможность
приобщения России к европейской культуре, с другой стороны, как
возможность создания на его основе другого, более совершенного текста, на
родном языке. Вторая задача находилась в полном соответствии с канонами
классицизма, утвердившегося в России во второй половине 18 века. Тот факт,
что перевод часто выполнялся с языков-посредников, как правило, с
французского, еще больше стирало грани между подлинником и созданным на
его основе переводом. Широко применялись приемы адаптации и пересказа
(культурные и сюжетные замены, стилистическое выравнивание, смена
жанра).

На первое место в переводе ставятся просветительские задачи. Переводом и


рецензированием чужих переводов с латыни, греческого, немецкого,
французского, итальянского занимался М. В. Ломоносов. Осознавая свою
культурную миссию, переводчики нередко вводят в текст объемные
предисловия и переводческие комментарии, толкующие новые для
российского читателя понятия.

Большой вклад в развитие перевода в России внесли Тредиаковский,


Ломоносов, Кантемир. Первый художественный перевод на русский язык (а
не на старославянский) был выполнен Василием Тредиаковским («Езда в
остров любви» П. Тальмана). С этого времени литературный русский язык,
который в это время еще только формировался, становится переводящим
языком. Под влиянием переводной литературы происходит становление жанра
романа с характерной для него техникой сюжетного построения в России
(Эмин, Чулков, Херасков), вводится силлабо-тоническая система
стихосложения, создается русский гекзаметр (В.Тредиаковский). Система
русского языка обогащается лексикой, специально создаваемой
переводчиками для более точной передачи содержания оригинала:
«вещество», «любомудрие» (А. Д. Кантемир), «бесполезность»,
«непорочность», «цельность», «лиховидность» (В. Тредиаковский) и др.

В середине XVIII в. первое место по популярности занимали философские


сочинения, ода, трагедия, а во второй половине XVIII в. – художественная
французская литература. Перевод считается полезным и престижным делом.
Екатерина II поддерживала переводчиков и личным примером (перевод
«Велизария») и организационно, учредив в 1768 г. «Собрание старающихся о
переводе иностранных книг на российский язык» с ежегодной оплатой труда
(112 переводных сочинений в 173 томах).

Созданию самостоятельной русской литературы способствовала


переводческая деятельность Н. М. Карамзина (72 автора), Г. Р. Державина
(Гораций, Пиндар, Анакреон, Сапфо и др.), И. А. Крылова и А. Н. Радищева.
В их творчестве намечается интерес к проявлениям авторской
индивидуальности в переводимом тексте, но особое внимание все же
уделялось нормативности русского языка, посредством которого создавался
художественный текст
В конце 18-начале 20 века, когда формирование литературных жанров еще не
завершилось, перевод был не просто источником и полезной информации или
средством развлечения. Он продолжал оставаться средством обогащения
русского языка и литературы.

Начиная с конца 18 века распространение романтического направления в


литературе и в переводе, как части литературного творчества, проявилось, во-
первых, в повышенном интересе к национально-специфическому, во-вторых,
в проявлении ярко выраженной индивидуальности переводчика. В меньшей
степени это относилось к профессиональным переводчикам (Н. А. Полевой, А.
И. Кронеберг, А. Л. Соколовский, П. И. Вейнберг, Н. А. Холодковский, М.
Вронченко) и в большей степени – к писателям, уже обладающим
собственным литературным стилем и творческим кредо (А.С. Пушкин, Л.Н.
Толстой, М.Ю. Лермонтов, В. А. Жуковский, Ф. М. Достоевский). В тексте
перевода отчетливо чувствовалась и специфика художественного
миросозерцания переводчика и стилистика его оригинального творчества.
Всецело подчинили переводимый материал собствен­ным художественным
принципам. Не случайно переводы-переделки, выполняемые писателями и
поэтами, приобретали самостоятельное значение и рассматривались как часть
литературного творчества на родном языке.

К наиболее значительным переводчикам 19 века следует отнести В. А.


Жуковского (переводы Гёте, Шиллера, Уланда, Гебеля, Бюргера и др.), Н. И.
Гнедича («Илиада» Гомера), Н. В. Гербеля ( пер. Шекспира и Шиллера), Д. Е.
Мина (перевод «Божественной комедии» Данте Алигьери); В. С. Лихачев
(переводчик комедий Мольера, «Сида» Корнеля, «Марии Стюарт» Шиллера,
«Натана Мудрого» Лессинга),И.Введенского (переводы Диккенса и Теккерея).

Особой популярностью читателей пользовались Гюго, Дюма, Бальзак, Доде,


Мопассан, Золя, Флобер, Шекспир, Гете, Шиллер, Гейне, Диккенс, Теккерей,
Гофман, Жюль Верн и другие авторы. В 19 веке появляются новые переводы
ранее изданных в России произведений Шекспира, «Дон Кихота» Сервантеса,
«Робинзона Крузо» Дефо, «Путешествие Гулливера» Свифта, философские
повести Вольтера.
Требование передачи национально-культурной специфики в переводе редко
выходило за рамки передачи внешней экзотики. Художественные средства
текстопостроения оригинала, в том числе и ритм прозы, не воссоздавался в
переводе. Исключение составляет перевод И. С. Тургеневым повестей
Флобера, очень близко передающий стилистику и формальные особенности
подлинника.

Буквальный перевод в истории 19 века представлен переводами известного


русского поэт А. А. Фета. Несмотря на некоторую тяжеловесность текста, его
переводы хорошо передавали жанровое и индивидуальное своеобразие
подлинников в их конкретных языковых проявлениях: эмоциональной
окраске, ритме и т. п.

Особую группу составляли поэты-разночинцы (Плещеев, Курочкин, Минаев,


Михайлов), которые рассматривали перевод как «средство просвещения
народа». Для их переводов свойственна русификация, добавления и прочие
изменения, вносимые в текст с целью заострить социальные проблемы
оригинала.

Лишь в конце 19 века нормативным становится требование воссоздавать


отличительные черты литературного направления, жанровую специфику, и
особенности индивидуального стиля оригинала. На первое место выходят
изощренность ритма, причудливость чередования рифм, контраст длины
стихотворных строк, редкие размеры (А. К. Толстой, Каролина Павлова, Мей,
Майков, Фет). Формулируется требование глубокого «понимания языка и
художественного замысла подлинни­ка, соблюдение норм литературного
русского языка, передача «впечатления» от подлинника.