Вы находитесь на странице: 1из 79

Оглавление

1 ЗАДАНИЕ .............................................................................................................................................. 2
2 ЗАДАНИЕ ........................................................................................................................................... 12
3 ЗАДАНИЕ ........................................................................................................................................... 16
4 ЗАДАНИЕ ........................................................................................................................................... 18
5 ЗАДАНИЕ ........................................................................................................................................... 21
6 ЗАДАНИЕ ........................................................................................................................................... 24
7 ЗАДАНИЕ ........................................................................................................................................... 25
8 ЗАДАНИЕ ........................................................................................................................................... 28
ПРЯМАЯ РЕЧЬ ТЕОРИЯ ................................................................................................................... 29
9 ЗАДАНИЕ ........................................................................................................................................... 30

1
1 ЗАДАНИЕ

Безударные гласные в корне слова

Чередование корней Непроверяемые


Излагать содержание Привилегия
Изложить устно Терраса
Провести касательную Галерея
Коснуться проблемы Гостиная
Сгорели дотла Апелляция
Догоравший костер Аннотация
Наклоняться над чертежом Комментарий
Преклоняться перед интеллектом Идеология
Растворитель красок Полемика
Чудесное творение Обаяние
Скакать вдоль дороги Обоняние
Перескочить через препятствие Инцидент
Скачи на заставу Прецедент
Неожиданный скачок Гуманизм
Озарять улыбкой Эксплуатация
Яркие зарницы Стипендия
Промокательная бумага Деканат
Вымокнуть под дождем Наваждение
Непромокаемый плащ Дилемма
Обмакнуть кисть в краску Дефект
Равняться на лучших Дивиденды
Выровнять дорожки Дефицит
Равнение в строю Возражение
Поравняться с террасой Предварительный
Великолепная равнина Вестибюль
Расплавлять металл Виртуоз
Сплавлять лес по реке Ветеран
Первоклассный пловец Интеллигенция
Зарастать травой Периферия
Выросли цветы Палисадник
Выращенное растение Авантюра
Отвратительный ростовщик Цивилизация
Собирать библиотеку Оптимизм
Удирать без оглядки Пессимизм
Замереть от восторга Сентиментализм
Произвести вычитание Нигилизм
Необычное сочетание Классицизм
Реализм
Пьеса

2
Драма
Поликлиника
Диапазон
Анекдот
Афоризм
Корифей
Криминология
Инициатива
Дирижер
Режиссер
Эксперимент
Периферия
Меценат
Демагог
Виртуоз
Комплимент
Диапазон
Ветеран
Иждивенец
Гипербола
Аналогия
Лаконичный
Витрина
Пропаганда
Декларация
Экстравагантный
Суверенитет
Компетентный
Аномалия
Досконально
Корпорация
Сертификат
Респектабельный
Реабилитация
Катастрофа
Антагонизм

На дощато-брусчатой террасе под аккомпанемент виолончели и


аккордеона веснушчатая Агриппина Саввична исподтишка потчевала
коллежского асессора Геннадия Аполлоновича яствами: винегретом и
жареными моллюсками.
Проверяемые гласные

3
пленительный образ тисненный золотом билет
быть старожилом города благословить на подвиг
умалять достоинство развивающиеся отрасли
увлекательная поездка честолюбивый юноша
подражать старшим вопиющий произвол
неувядающий талант очарование осени
обличать ложь прославлять народ
бечевать багаж обогатить речь
укрощать зверя заплатить по счету
посвятить себя искусству объединять усилия
развевающиеся флаги навевать скуку
непримиримые отношения потерять перчатку
воплотить идею в жизнь завизировать документ
просвещенное общество
наслаждаться поэзией
неисчерпаемые возможности
стесненный в средствах
смятение чувств
бичевать пороки общества
разрядить атмосферу

Расчет - рассчитывать
Расчетливый – бессчетный

В течение
В продолжение
В заключение

Вследствие
Впоследствии

4
Непроизносимые согласные

Искусный повар Горестный вздох


Искусственные цветы Сладостный миг
Безмолвствующий народ Гористый ландшафт
Богатые яства Длинный мундштук (мундир +
Лестный отзыв штука)
Перекрестный огонь Беспристрастный свидетель
Редкостный экспонат Кронштадтский мятеж
Частное лицо Охотничий ягдташ
Туристическое агентство Пожарный брандспойт
Горное пастбище Косноязычный сумасшедший
Мой ровесник Скомпрометировать интриганку
Сверстники брата Бесчестный наперсник
Бесхитростные слова Хлестнуть ньюфаундленда
Жуткая интриганка Разостланный ковер
Чувствовать себя ужасно Разосланные поздравления
Участвовать в экспедиции Прежний фальстарт
Блеснуть знаниями Пакостный наместник
Шествовать по улице Склянка из Кунсткамеры
Верный наперсник Неизвестная голландка
Громко свистнуть Нашествие древесных жуков
Шефствовать над детьми Шефствовать над ровесниками
Частно-собственнические интересы Искусственный ландшафт
Юрисконсульт совместного Безыскусные шотландские яства
предприятия Заезжать в Бангкок
Эскалатор в метро Это почерк поручика
Экскаватор на стройке Громоздкий экскаватор
Эскалация агрессии Черепитчатая крыша агентства
Нашествие конъюнктурщиков Истцы и ответчики
Мерзопакостный субъект Свиснуть с ветки
Отдать безвозмездно Свистнуть собаке :)))
Тростниковые заросли Комендантский час
Норманнские племена Хулиганская выходка
Нормандский диалект Кронштадтская фуражка
Компрометировать соперника Безмолвная бездна
Констатировать факт Да здравствует гласность
Вести лошадь под уздцы Гигантский масштаб
Гамбургский порт Светский праздник
Гнусный тип Консультантка консульского отдела
Постный борщ
Косные взгляды
Костный перелом
Президентские выборы

5
Ненастный день
Залихватский наездник
Устный экзамен
Бессловесное существо
Дилетантский подход
Опасный инцидент
Небывалый прецедент
Крутая лестница
Молодой поручик
Опасный рентген
Великовозрастный ребенок
Високосный год
Сумасшедший дом
Ужасный почерк
Завистливая подруга
Явственное доказательство
Великое празднество
Чествовать юбиляра
Лесной объездчик
Доблестный солдат
Захолустный почтамт
Почетный эскорт
Сыграть экспромт
Прочный дерматин

Двойные согласные

6
Ассамблея Коридор
Аплодировать Терраса
Пресс-конференция Суррогат
Пресс-атташе Аккомпанировать
Акклиматизация Аккомпанемент
Артиллерия Ассистент
Кавалерия Ассоциация
Аттестат Аттракцион
Апеллировать Аккордеон
Апатия Каллиграфия
Апелляция Эмиграция
Аннотация Иммиграция
Аппетит Балласт
Алюминий Баланс
Баллада Коммуникация
Элегия Коэффициент
Беллетристика Ассортимент
Баллотироваться Баллотироваться
Пятибалльный Идиллия
Великоросс Группировка
Русист Интеллигенция
Диссертация Инкассация
Дифференциация Гримаса
Дифирамбы Коллега
Идиллия Коллекция
Иллюстрация Расчет – расчетливый
Имитация Рассчитывать
Иммунитет Пресса
Раса Агрессия
Интеллигенция Аннулировать
Коммюнике Комментировать
Конгрессмен Белорус
Бизнесмен Россиянин
Бизнес-план, комромисс Дефект
Корреспондент, коммерсант Дефицит
Масон Дилемма
Коллоквиум Дискуссия
Бюллетень Репрессия
Кристалл Оппонент
Кристальный Аплодировать
Кристаллический Дискуссия
Оккупация, пессимизм Депрессия,
Оппозиция, привилегия Колоссальный

Ъ и Ь знаки
7
премьера
панъевропейский
четырехъярусный
панславянский
дьяк
панамериканский
подьячий
бельэтаж
изъян
безъядерный
курьер
неотъемлемый
фельетон
вьющийся
гильотина
контръякобинский
трехъязычный
субординация
инъекция
завьюжить
интервью
каньон
субъект
въездной
шампиньон
конъюнктивит
собезьянничать
исподлобья
вьючный
пасьянс
безалаберный
медальон
арьергард
разъяренный
конъюнктура
сэкономить
адъютант
съежиться
трансъевропейский
трехаршинный
трансамериканский
трансъяпонский
безапелляционный
изъясняться
подъемник
предоктябрьский
предъюбилейный
предутренний
фельдъегерь
компаньон
барельеф
пьедестал
сверхинтересный
сверхъестественный
межъярусный
курьезный
четырехэлементный

8
О, Ё после шипящих и «ц»

без ударения – е
под ударением – о
в отглагольных формах – е (прирученный)

ожог – СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ
ожег руку – ГЛАГОЛ

О Е
капюшон ученый
камышовый бечевка
бесшовный чечетка
чокаться пчелка
пончо молодожены
жонглер щелка
жокей копченый
мажор расческа
шорох шепот
обжора сгущенный
моржовый золоченый
медвежонок тушеный
пижон тяжелый
ожог ожег руку
лезть на рожон дирижер
шопинг дешевка
трущоба кошелка
анчоус печенка
чопорный решетка
ранчо поражен
трещотка расчетливый
шорты щеголь
шовинизм пощечина
Шотландия щелкать
чащоба щетка
башмачок шелковый
шофер желудь
зайчонок черствый
кумачовый ночевка
прожорливый зачет
ножонка, ручонка жеваный
Кузьмичом, Фомичом нипочем
цокольный причем

9
цоканье ни о чем
идти с отцом урок завершен
за багажом шерстка
за рубежом черточка
значок ухажер
душонка протяженность
он смешон
купаться голышом
крыжовник

КОНТРОЛЬНАЯ ЗА СЕНТЯБРЬ

примирять недругов
закалять волю Касательная линия
посвятить пьесу другу Предварительное предположение
умалять достоинства Дипломатическая неприкосновенность
юношеское честолюбие Блистательный кавалер
обогатиться знаниями Роскошная растительность
неувядающий талант Загорелый пловец
обличать ложь Ровнять грядки в палисаднике
благословить на подвиг Прикоснуться к ростку
объединять усилия Равнение в строю
прославлять героев Поравняться с террасой
неисчерпаемые возможности Перескочить через препятствие
наслаждаться жизнью Неожиданный скачок
развивающаяся отрасль Озаренный луной
подражать старшим Промокательная бумага
цветущая долина Вымокнуть под дождем
просвещенное общество
смятение чувств

10
Реализм, идеология, полемика
Сентиментализм
Интеллигенция
Агентство Комментировать
Буревестник Аннотация
Беспристрастный Мученик
Наездник Времяпрепровождение
Шотландский Экстравагантный
Бескорыстный Респектабельный
Интриганский Иметь в виду
Празднество Непримиримый
Доблестный Гостиница
Сладостный Труженик
Объездчик Мошенник
Гнусный Наваждение
Ветеран
Дирижер

КОНТРОЛЬНАЯ ЗА ОКТЯБРЬ

1).Чопорный, дешевый, крыжовник, решетка, расческа , шепот, шовинизм,


шорох, трущоба, щеголь, пижон, золоченый, копченый, парчовый, ожег руку,
щетка, вооруженный, пощечина, медвежонок, ночевка в лесу, за багажом,
чащоба, танцор, за рубежом, моченый, сгущенный, цокольный, камышовый,
расчетливый, тушеный, трещотка, жонглер, обжора, челка, бесшовный, поджог
сарая, дирижер, ручонка, горячо, шопинг, артишок, дешевка, сгущенка,
молодожены, пчелка, щеголь, капюшон, желудь.

2) Адъютант, арьергард, курьер, изъян, четырехъярусный, инъекция, дьяк,


трехактный, конъюнктура, шампиньон, предутренний, трансъевропейский,
изъясниться, пьедестал, межъярусный, предъюбилейный, панамериканский,
барельеф, фельдъегерь, двухэлементный, съежиться, трехаршинный,
безъядерный, собезьянничать, безапелляционный, безалаберный, компаньон,
бельэтаж, неотъемлемый, сверхурочный, въездной, подьячий, фельетон,
трансокеанский, субъект, сверхъестественный, сэкономить, трансамериканский,
трехэтажный, трехъязычный.

3) Аплодировать, бюллетень, баллотироваться, комментировать, интеллигенция,


ассамблея, агрессия, элегия, пессимизм, оппозиция, дилемма, пресс-атташе,
аннулировать, карикатура, корреспондент, иллюстрация, имитация, оппонент,
масон, конгрессмен, бизнесмен, привилегия, оккупация, компромисс,
коммерсант, ассортимент, дифирамбы, коммуникация, аннотация,
аккомпанемент, дискуссия, диссертация, аллергия, беллетристика, раса, расчет,
рассчитывать, искусный, искусственный, идиллия, артиллерия, дефект,
дефицит, терраса, террор, апелляция.

11
2 ЗАДАНИЕ

«НЕ» С ПРИЧАСТИЯМИ И ПРИЛАГАТЕЛЬНЫМИ


«НЕ» С ПРИЧАСТИЯМИ
1) СЛИТНО
 нет зависимых слов (неотправленное письмо) НО!
если есть слова меры и степени (очень, весьма, крайне, чрезвычайно,
абсолютно, почти, совершенно, чересчур, исключительно, более-менее,
в высшей степени), ВСЕ РАВНО пишем слитно: совершенно
неподготовленный
 не употребляется без «не» (негодующий, невзлюбивший,
ненавидящий)
 если образовано от глагола с приставкой НЕДО (недовыпитый,
недосчитавшийся)
 субстантивированные, то есть стали существительными
(неуспевающих в группе нет, необъясненное – не значит
необъяснимое)
2) РАЗДЕЛЬНО
 если есть зависимые слова (не написанная еще книга)
 есть противопоставления (не написанное, а напечатанное)
 краткие причастия (не отправлено, не написано) НО! Рис недоварен
 в составе конструкций с «далеко не», «вовсе не», «отнюдь не»
«НЕ» С ПРИЛАГАТЕЛЬНЫМИ
1) СЛИТНО
 зависимые слова, как правило, не влияют (существительные,
местоимения личные, наречия и так далее) – неизвестный публике
писатель, неуместное сейчас замечание
 частица «не» - приставка, но есть синоним (незлой – добрый,
недружелюбный – корыстный)
 не употребляется без «не» (невзрачный, несчастный, небрежный)
 в составе приставок «небез» или «небес» (небезграничный,
небесполезный)
 субстантивированные (уравнение со многими неизвестными)
 термины (неорганическая химия, небанковские учреждения,
непротокольное мероприятие)
2) РАЗДЕЛЬНО
 противопоставление (не легкий, а сложный)
 далеко не, вовсе не, отнюдь не
 отрицательные местоимения и наречия есть (никому не нужный,
ничуть не, нисколько не...)
 с краткими предикативными прилагательными (не прав, не рад, не
должен, не волен, не готов, не обязан, не нужен, не способен, не
12
склонен, не намерен, не похож, не согласен, не достоин, не
расположен)
 при отрицании двух антонимичных признаков (не большой и не
маленький, не низок и не высок)
 цвет и вкус (не голубой, не горький, не сладкий) НО! Невкусный и
нецветной
 со сравнительной степенью (не более, не менее, не лучше, не громче)
 в риторических вопросах (Не новый ли на тебе? Не правильно ли?)
«НЕ» С КРАТКИМИ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫМИ
также, как и с полными

ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ И ПРИЧАСТИЯ С «-МЫЙ»


ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ:
Слово образовано от глаголов несовершенного вида и непереходных (зависеть –
независимый, вредить – невредимый) или от глаголов совершенного вида
(невыполнимый, неистощенный) => смотрим правила «не» с прилагательными
Примеры: независимые страны, независимые от внешних условий страны, совершенно
независимые страны, страны экономически независимы, не зависимые, а освободившиеся
страны, ни от кого не зависимые страны, отнюдь не зависимые страны

ПРИЧАСТИЯ:
Слово образовано от глаголов несовершенного вида и непереходных (любить –
нелюбимый, видеть – невидимый) + у них есть зависимое слово в творительном падеже
(не видимые мною звезды, невидимые миру слезы)
Исключение: часто не употребляются без «не» (никем непобедимая армия, ни для кого
непостижимый опыт, вовсе неповторимый опыт)

АЛГОРИТМ (ЧЕ ДЕЛАТЬ ТО):


1) посмотреть, употребляется ли слово без «не»?
нет? Пишем слитно!
Да? Идем дальше
2) ищем зависимые слова в творительном падеже
если они есть – это причастие, пишем раздельно
если их нет – это прилагательное, смотрим правила выше

Негодующий на несправедливость народ, крайне невоспитанный юноша, далеко


не блестящий ответ, нестерпимая боль в ноге, не лучший и не худший вариант,
не искушенные в борьбе люди, отнюдь не придуманная история, не видимые
мною проблемы, проблема не изучена, никем непобедимая армия, берег
невысок, яблоко невкусное, яблоко не кислое, чай не сладкий, несладкая жизнь,
не распустившийся от холода цветок, несгибаемая в колене нога, небо не
голубое, небанковское учреждение, никем не покоренная вершина, взгляд
недружелюбен, не придуманная автором история, он не рад меня видеть; не
продуманный, а опрометчивый поступок; он мне ничего не должен, я ему ничем
не обязана, арбуз не сладкий, неизвестный публике писатель, никому не
известный писатель, не любимая ребенком игрушка, крайне необдуманный
поступок, пациент нездоров, ничем не возместимая потеря, письмо не
распечатано и не прочитано, рис недоварен, не замеченный противником

13
батальон, недостойное друга поведение, работа не закончена, независимое от
ударения написание, человек невесел, не подготовленное мною решение, ни при
каких условиях неповторимый опыт, несклоняемые в русском языке слова,
ненужная ему вещь, не громкий ли это звук, непричастный к преступлению
человек; он купил недорогой, но красивый костюм; шаг нетороплив, ничем не
излечимая болезнь, неприемлемые для нас условия, вовсе не дождливое лето,
разговор мне неприятен, неодолимое ранее препятствие, не расположенные к
общению друзья; негромкая, но отчетливая речь; нерасторжимые никакими
усилиями узы, неуместное сейчас замечание, не успевающие по ряду предметов
ученики.

Непоколебимое неприятие зла, не голубые глаза, друг невесел, не


запланированная в срок поездка, сок не кислый, много недовольных жизнью
людей, план недовыполнен, совершенно не подходящий для меня костюм,
неповторимое обаяние, нисколько не выгодное дело, он вовсе не грамотен,
незабываемые народом события, негромкий, но настойчивый стук, он
несчастлив, у нас много неуспевающих, не похож на брата, небанковские
операции, ненужные для дела подробности, вовсе не исправимый дефект (есть
ли слово «исправимый»?), не подготовленная к изданию книга, я не расположен
к беседе, текст неинтересен, не нарушаемая звуками тишина, не защищенный от
врага народ, не готов к отъезду, несвойственный ему поступок, несвойственные
ему черты, делать с не меньшим успехом, у него не лучшие шансы, не намерен
отвечать, встреча неслучайна, он не достоин любви, неслучайная для этого
ученика ошибка, никому не выгодный контракт, абсолютно невыгодный
контракт, невыгодный для нас контракт, контракт невыгоден, далеко не
выгодный контракт, время для занятий не ограничено, он не способен
действовать, ничем неописуемая робость, настолько непродуманные решения,
настолько непродуманные решения, несовершенные по технике рисунки, не
совершенные им поступки, нетерпимые в обществе поступки, неприменимые на
практике методы, не применимые учеными методы, она необразованна и
легкомысленна, студия еще не образована, терем не высок и не низок, нелегкий
для писателя вопрос, нет ничего невозможного.

КОНТРОЛЬНАЯ НА «НЕ»
Очень нелегкое решение
не защищенный от врага город
работа не выполнена
не согласен с выводами
никому не нужные вещи
совершено независимые страны
никем непобедимая армия
не похож на других
салат невкусен
ненужные для дела подробности
не отправленное другу письмо
он был не прав
взгляд недружелюбен

14
не видимые мною слезы
он мне ничего не должен
отнюдь не случайная ошибка
не меньше, не больше
рис недоварен
не намерен отвечать
недосчитавшийся трех человек экскурсовод
крайне невоспитанный юноша
неуспевающих в классе немного
встреча неслучайна
недипломатические меры
никому не известный писатель
неизвестный публике актер
не достоин любви
не богатый и не бедный
несовершенные по технике рисунки
ничем неописуемая радость
абсолютно неисследованная проблема
контракт невыгоден
невзлюбивший соседей человек
неясный, но теплый день
невоенные способы борьбы
неприменимые на практике методы
нестерпимая в руке боль
недостойное товарища поведение
не способен действовать
письмо не распечатано и не прочитано
неприемлемые для нас условия
небескорыстный поступок
встреча неслучайна
не подготовленный мною документ
всем ненавистный враг
ни для кого непостижимый
не продуманный, а опрометчивый поступок
неслучайная для этого ученика ошибка
время не ограничено
не распустившийся от холода цветок
взгляд невесел
несклоняемые в русском языке слова
ничем не излечимая болезнь
не продуманная автором история
ни от кого не зависимые страны
ничуть не вредный поступок
нелегкий для писателя вопрос
не искушенные в борьбе люди
непроходимая в эту пору дорога
независимое от ударения написание
он не низок, не высок
далеко не ясная ситуация

15
3 ЗАДАНИЕ

Рояль – м.р
Болезнь – ж.р
Вуаль – ж.р (но м.р – устаревшее)
Бандероль – ж.р
Мозоль – ж.р
Тюль – м.р
Шампунь – м.р
Тушь – ж.р
Туш – м.р
Табель – м.р (но «О рангах» - ж.р)
Псалтырь – м.р (но «церковная псалтырь, синайская» - ж.р, это устаревшее)

Новость, свежесть – ж.р (на –ОСТЬ, -ЕСТЬ)

Время, племя, стремя – ср.р (на –ЕМЯ)

Январь, июнь, август... – м.р (месяцы)

Староста, молодчина, неряха, запевала и т.д – общий род

Атташе – м.р
Протеже – общ.р
Инкогнито – общ.р (но в «Ревизоре» - ср.р – «проклятое инкогнито»)

Кенгуру, шимпанзе, пони – м.р (если не ясно, что самка)


Колибри – м.р (но под влияние слова «птица» - может быть и ж.р)
Иваси – ж.р
Цеце – ж.р

Капри – м.р
Миссисипи – ж.р
Баку – м.р
Сочи – м.р
Токио, Алеппо – м.р как город (иностранные – не склоняются)
Косово (лав), Иваново, Чертаново, Бутово – м.р. как город (наши –
склоняются)
Мали, Чили, Перу – если страна, то ж.р, если государство, то ср.р

Какао – ср.р
Кофе, капучино – м.р
Такси, пенсне, кашне, портмоне, жюри, меню, коммюнике – ср.р
Салями, авеню – ж.р

16
Пенальти – м.р
Кольраби – ж.р
Сирокко – м.р
Виски, бренди – м.р

Таймс, Шпигель, Фигаро – если газета, то ж.р, если журнал, то м.р

МГИМО, МГУ – м.р


МИД – ср.р/м.р
ООН – ж.р/м.р
ТАСС – ср.р/м.р
МЧС – ср.р/м.р
СМИ – множественное число
ВУЗ – ср.р/м.р

Лебедь – м.р (но ж.р – поэтич.)


Хинди, пушту, урду, суахили – м.р
Жалюзи – ср.р (или мн.ч)
Брокколи – ж.р
Визави – общ.р
Эссе – ср.р
Авто – ср.р или м.р
Медресе – ср.р или ж.р (как мусульманская школа)
Фламинго – м.р
Маэстро – м.р
Алоэ – ср.р
Алиби – ср.р
Сулугуни – м.р
Суши – ср.р или множественное число
Суфле – ср.р
Галифе, бриджи – множественное число (как брюки)
Портье – м.р
Либретто – ср.р
Фиаско – ср.р
Резюме – ср.р
Боа – м.р (удав), ср.р (накидка)
Ауди – м.р как автомобиль и ж.р как машина
Вай-фай – м.р или ж.р (как сеть)
Медиа – множественное число
Эспрессо – м.р
МВД – ср.р/м.р
ВДНХ – ж.р
МКАД – ж.р

17
4 ЗАДАНИЕ

ПРЕ и ПРИ

Различное значение приставок


высшая степень действия или присоединение, приближение
качества
почти = пере (приставка) нахождение вблизи чего-либо
неполнота действия
Различные значения слов
пребывать в Париже прибывать в Париж
и так далее...
предать друга придать форму
предать суду, огласке приданое к свадьбе
предаться любви
предание старины
преемник Пушкина новый приемник
преклоняться перед талантом голову некуда приклонить
преклонять колени приклонять ветку
непреклонный
преклонный возраст
предел возможностей церковный придел
преступить закон приступить к работе
презирать врага призреть сироту
превратности судьбы привратник (сторож)
превратно понятый
претворить в жизнь притворить дверь
притворяться
препираться припирать дверь
припирать к стене, припереться
преходящий успех (временный) приходящий вовремя, няня
непреложная истина, закон приложить руку
преуменьшить (намного!) приуменьшить (слегка!)
преставиться (умереть) приставить к стене
претерпеть изменения притерпеться (привыкнуть)
беспрестанный труд пристанище
камень преткновения приткнуться
преподать урок припадать к плечу

ЗАПОМНИТЬ !!!
преобладать приукрасить
преследовать прибегнуть
преувеличить присмиреть

18
преобразовать приемлемый
преподносить прикрасы
пререкаться приумножить
знаки препинания примирить
прельститься причудливый
прекословить непритязательный
беспрекословный припрятать
пренебрегать приберечь
пресмыкаться прикарманить
превозмогать приручить
преимущество приворожить
преуспевать придирчивый
предпринимать привередливый
времяпрепровождение приверженный
пресытиться прискорбный
призвание
признание
приспешник

ЗАИМСТВОВАННЫЕ СЛОВА
преамбула приватный
престиж приватизация
превалировать примитив
президент привилегия
президиум приоритет
премьер-министр примадонна
прелюдия приматы (разума над чувством)
премьера
препарат
препоны
прерогатива
претендент
претензия
прецедент
презентация
премировать
префект
префектура
прейскурант
превентивный
презумпция
преферанс

19
СЛОВОСОЧЕТАНИЯ
премудрый пискарь придорожный стол
претворить мечту прилипнуть к окну
преодолеть пресложное препятствие притвориться больным
превосходный человек непримиримая вражда
преклоняться перед талантом приукрасить рассказ
непреходящее значение итальянская примадонна
преемник традиций привередливый человек
камень преткновения приоритет власти
непреложный закон привскочить от неожиданности
префектура Юго-Западного округа седой привратник
преамбула Устава ООН неприемлемый способ
претендент на пост президента приумножить заслуги
престранное привидение проводить приватизацию
пренебрегать советами непритязательный клиент
беспрестанный труд сделать прививку
новый прейскурант найти прибежище
предпринимать попытки приручить собаку
преподнести бесценный подарок принять присягу
дирижеру
преуспеть в делах присутствовать на премьере
превратности судьбы иметь привилегии
преобладающие свойства приватный разговор
преувеличить опасность причудливый мир
ставить на пути препоны притворный восторг
зайти на престол призреть сироту
преследовать врага беспризорник
преклонять колени всеобщее признание
предаваться воспоминаниям жизненное призвание
предание старины прививать растения
говорить беспрерывно придворный поэт
пресечь разговоры прислушаться к звукам
вступать в пререкания приобрести книгу
предать огласке/суду приободрить друга
непременное условие приходящий вовремя
пребывать в депрессии приданое невесты
преклонный возраст притерпеться к холоду
преходящие радости неприменимый метод
беспредельный простор восприимчивый к инфекции
непременный участник прищурить глаза
прерогатива президента непристойное поведение
премировать сотрудника притерпеться к холоду

20
презентация проекта
небывалый прецедент
претерпеть изменения
препираться из-за мелочей
знаки препинания
прелюдия к разговору
престарелый родственник

КОНТРОЛЬНАЯ ЗА НОЯБРЬ

Вступать в пререкания
Пребывать в депрессии Приобрести книгу
Премировать сотрудников Неприемлемый совет
Прелюдия к разговору Претворить мечту в жизнь
Ставить на пути препоны Преувеличить опасность
Преуспеть в бизнесе Правопреемник
Приходящий вовремя Причудливый мир
Пренебрегать советами Презумпция невиновности
Приоритет власти Преданье старины
Непреложная истина Седой привратник
Предаваться удовольствию Беспрекословное подчинение
Проводить приватизацию Превратно понятый
Префектура округа Придать значение
Пресмыкаться перед начальством Приумножить достижения
Приданое к свадьбе Преамбула документа
Превратности судьбы Иметь привилегии
Говорить беспрерывно Преклоняться перед талантом
Преходящий успех Камень преткновения
Взойти на престол Пресытиться жизнью
Притворный восторг Предел желаний
Приукрасить рассказ Предать огласке
Итальянская примадонна Привередливый человек
Небывалый прецедент Претерпеть лишения
Призреть стариков Непреходящие ценности
Приступить к работе Преклонный возраст
Притвориться больным Притерпеться к трудностям
Превентивные меры Примириться с обстоятельствами
Презирать врагов
Найти пристанище
Пресечь разговоры
Престарелый родственник
Прерогатива президента
5 ЗАДАНИЕ

21
Адрес – адресА (данные о местонахождении), Адресы (поздравления,
письменное обращение)
Зуб – зУбы (у человека и животных), зУбья (у пилы)
Колено – колЕни (сустав), колЕна (поколение; в танце или песне –
эффектный пассаж), колЕнья (сочленение в составе чего-либо, являющееся
соединением таких отрезков, например, у трубы)
Корпус – кОрпусы (туловище), корпусА (здание, учебное заведение)
Лагерь – лагерЯ (туристические, военные, спортивные организации), лАгери
(идеологические – группировки, течения, направления)
Лист – листЫ (тонкие пласты, обычно бумажные или металлические), листья
(органические растения в виде зеленых пластинок)
Мех – мехА (выделанные шкуры), мЕхи (кузнечные; для музыкальных
инструментов; мешки из шкуры животного для хранения вина;
приспособления для нагревания воздуха)
Муж – мужИ (высок. – деятели на каком-либо общественном поприще),
мужья (в семье - супруг)
Образ – Образы (литературные, художественные), образА (иконы)
Орден – орденА (знаки отличия, награды), Ордены (рыцарские или тайные
общества)
Пропуск – прОпуски (прогулы или пробелы в тексте), пропускА (карточки,
удостоверения для входа)
Сын – сынЫ (Отечества – гражданин, активный член общества), сыновья (в
семье – мальчик, мужчина по отношению к родителям)
Тон – тонА (оттенки цвета), тОны (звуки определенной высоты)
Тормоз – тормозА (приборы для замедления или полной остановки),
тОрмозы (переносное значение – помехи, препятствия)
Учитель – учИтели (идейные наставники), учителЯ (преподаватели,
специалисты с педагогическим образованием)
Хлеб – хлебА (злаки), хлЕбы (пищевые продукты из муки)
Хор – хОры (балкон, галерея в церкви для певцов), хорЫ (певческие
коллективы)

Альт альтЫ
Аэропорт аэропОрты
Библиотекарь библиотЕкари
Вензель вензелЯ
Вымпел вЫмпелы
Директор директорА
Дно дны (морей и океанов)/дОнья (банок)
Договор договОры
Доктор докторА
Инженер инженЕры
Инспектор инспЕкторы
Инструктор инстрУкторы
Клеймо клЕйма
22
Крем крЕмы
Мастер мастерА
Меньшинство меньшИнства
Мыло мылА (как сорт), а так только ед.ч.
Номер номерА
Обод обОдья
Округ округА
Паспорт паспортА
Полюс пОлюсы
Порт пОрты (в море) и портЫ (штаны)
Пост постЫ
Профессор профессорА
Пульт пУльты
Редактор редАкторы (программное средство) и редакторА
(работник редакции)
Ректор рЕкторы
Склад склАдЫ (хранилища) и складЫ (слоги)
Слесарь слЕсари
Тенор тЕноры, тенорА (уст)
Токарь тОкари
Торт тОрты
Трактор трАкторы
Тренер трЕнеры
Шило шИлья
Шофер шофЁры
Шприц шпрИцы
Штаб штАбЫ
Шум шумЫ и шУмы (в сердце)
Юнкер юнкерА (воспитанник военного училища), Юнкеры
(помещики)

23
6 ЗАДАНИЕ

СКЛОНЕНИЕ ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ
Число/Падеж Родительный Дательный Творительный Предложный
1 одного одному одним одном
2 двух двум двумя двух
3 трех трем тремя трех
4 четырех четырем четырьмя четырех
5-30 пяти пяти пятью пяти
восьми восьми восьмью восьми
тридцати тридцати тридцатью тридцати
50-80 пятидесяти пятидесяти пятьюдесятью пятидесяти
40, 90, 100 сорока сорока сорока сорока
200-400 двухсот двумстам двумястами двухстах
500-900 пятисот пятистам пятьюстами пятистах

САЙТ ДЛЯ СКЛОНЕНИЯ ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ:


http://numeralonline.ru

24
7 ЗАДАНИЕ

Н / НН
В прилагательных, образованных от существительный
Н НН
Звериный, лебединый, гостиный, Сонный, ценный, истинный
тополиный Соломенный, утренний, лекционный
Серебряный, кожаный, травяной, Стеклянный, оловянный, деревянный
льняной
ЗАПОМНИТЬ: зеленый, юный,
румяный, пряный, багряный, Приставка – заветренный,
ржаной, рдяный, свиной, бараний, безветренный
пьяный, тюлений
ветреный (день/человек), ветряной
(оспа, мельница, двигатель)
масленый (блин) – масляный
(краски, пятно, лампа)
соленый (огурец) – соляной
(раствор, пласт, месторождение)
В причастиях и отглагольных прилагательных
Н НН
Точеный Рисованный
Вареный Рискованный
Золоченый Иллюстрированный
Тканый Балованный
Сеяный Маринованный
Кованый Корчеванный
Жеваный __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __
Раненый __
__ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ подточенный
__ __ сваренный
!!! приставка не: НЕСЕЯНЫЕ позолоченный
названый брат вытканный
посаженый отец на свадьбе засеянный
смышленый ребенок выкованный
__ __ __ __ __ __ __ __ __ __ пережеванный
читаный-перечитаный израненный
жеваный-пережеваный сеянные В ПОЛЕ травы
думаный-передуманый непосеянные, не сеянные в поле
__ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ _________________________
__ __ данный
свежемороженое мясо деланный
медленный
желанный

25
чеканный
священный
жеманный
чванный
невиданный
неслыханный
нежданный
негаданный
нечаянный
отчаянный
окаянный
__ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __
__ __
написанный
посеянный
подстреленный
купленный
решенный
__ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __
__ __
замороженное мясо,
свежезамороженное мясо

Краткие прилагательные и причастия


В кратких причастиях всегда Н: В кратких прилагательных – столько н,
статья написана, травы посеяны, сколько и в полных: ценная книга –
работа выполнена книга ценна, студентка воспитанна, она
умна

В наречиях
Столько же Н, сколько в прилагательных, от которых оно образовано:
смотрел испуганно (испуганный), говорил взволнованно, кричал бешено,
разбил нечаянно
В существительных
Мученик, труженик Малинник, рябинник, мошенник
В зависимости от прилаг., от которых образовано: подлинник (подлинный),
путаник (путанный), ветреник (ветреный), нефтяник, лимонник, пленник,
лиственница, священник

БезветреННый день, ветреНый багряНый закат; девушка изнежеННа,


избаловаННа и ветреНа; они воспитаНы на лучших традициях; делаННая
улыбка племяННика, тиснеННый золотом билет, недюжиННые
способности, овчиННый тулуп, окаяННые дни, отчаяННый поступок,

26
сгущеННое молоко в стекляННой банке, жеваНая-пережеваНая история,
подковаННый конь, коваННый золотом, златоковаНый сундук, чугуННые
кованые решетки, золочеНые и посеребреННые купола, кипячеНая вода для
тяжелоранеНых, тяжело ранеННые бойцы; отвечал путаНо, медлеННо и
мудреНо; убеждеННый трезвеННик, она крайне рассеяННа, тучи рассеяНы
ветром, недавно крашеННый потолок, прибраННый крашеНый дом,
рублеНый перекрашеННый стол, свежевыкрашеННая гостиНица, куплеННое
свежеморожеНое свиНое мясо, серебряНая ложка куплеНа, баловаННые дети
посажеНы за стол, посажеНый отец и назваНый брат, смышлеНый
ставленННик-бессребреНик, хожеНые и нехожеНые тропы, ужасный
путаНик, закончеННое дело о пенсиоННом обеспечении, ПрощеНое
воскресенье, прощеННые предатели, писаННые масляными красками
портреты, длиННая ломаНая линия на линоваННой бумаге, ее манеры
изыскаННы, средства были изыскаНы, в длиННом свежедублеНом
полушубке, жемаННая девица; незваНые, непрошеНые и неждаННые гости,
пугаНая ворона на листвеННице; брошеННые, неношеНые вещи; дело
обдумаНо со всех сторон; его поступки необдумаННы, легкомыслеННы и
опасНы; он поступил весьма обдумаННо; смотрел рассеяННо и испугаННо;
голоса резки и взволноваННы, читать в подлиННике, статья совремеННа,
выдержана в духе времени, безымяННый юНый тружеНик, посажеННые
деревья на станциоННой аллее, стреляНый воробей, орден Святого Андрея
ПервозваННого, они подавлеННы и унылы, сужеННые кровеносные сосуды,
невидаННый случай, желаННый миг.

КОНТРОЛЬНАЯ НА «Н И НН»
Балованное дитя, багряный закат, бешеный ритм, брошенный камень,
варенный утром кофе, векселя отправлены по назначению, веселая
масленица, ветреная подруга, вещи утеряны в дороге, воспитанный человек,
все трудности временны, купленное здание, выставка организована шефами,
глаженый костюм, глиняная посуда, глядел рассеянно и испуганно, голоса
резки и взволнованны, гостиный двор, груженые баржи, гуманный закон,
данный текст, деревянный дом, дети избалованы няней, дискуссионный
вопрос, длинные тени, дорогой племянник, достигнутая договоренность,
море взволновано бурей, ее манеры изысканны, жаренные в масле пирожки,
желанный гость, мощеная улица, жеманные манеры, зрители спокойны и
сдержанны, известие получено утром, карманные часы, кованый сундук,
кричал отчаянно, лебединая песня, ледяной ветер, лекционный материал,
лица перекошены гневом, ломаный грош, еще не ношенный костюм, люди
подавленны и унылы, мадам очень надменна, масляная краска, медленно
угасать, миграционный процесс, мощенная булыжником площадь,
невиданный улов, недюжинные способности, нежданное известие, незваный
гость, неслыханный скандал, несмышленый малыш, неутомимый труженик,
бешено гоняться за жизнью, нефтяная скважина, нехоженые тропы,
нечаянная радость, оловянный солдатик, организованный концерт, орлиный

27
взгляд, отчаянный крик, пенсионный возраст, песчаный берег, писаный
красавец, подлинное искусство, подмоченная репутация, полюбил
бесприданницу, правленный редактором текст, приватизированные корпуса,
произошла путаница, пряный запах, публика избалована гастролерами,
пуганая ворона, пустынный пейзаж, путаные ответы, раненный в бою солдат,
речь стройна и собранна, решенный вопрос, руки искусаны комарами,
румяные щеки, свежемороженые фрукты, свеча потушена ветром, свиная
туша, священный долг, серебряная ложка, собрание прошло организованно,
совершеннолетний юноша, средства вложены в недвижимость, старинное
оружие, стреляный воробей, студентка расеянна, суженные кровеносные
сосуды, нужная сумма собрана, толкнуть нечаянно, традиционная встреча,
тучи рассеяны ветром, убежденный трезвенник, ураганный ветер, участки
куплены предпринимателями, уютная гостиница, нехоженые тропы, чванный
вид, читать в подлиннике, явное мошенничество.

8 ЗАДАНИЕ

28
Август – Августовский (разг), августОвский
Автозавод – автозаводскОй (разг), автозавОдский
Весло – вЁсельный
Ветер – вЕтреный (сопровождающийся ветром; легкомысленный), ветрянОй
(приводящийся в действие силой ветра), ветровОе (стекло)
Вишня – вИшневый (уст), вишнЁвый
Груша – грУшевый
Гусеница – гУсеничный
Кровь – кровянОй (приготовленный из крови или с ней; имеющий цвет
крови; свойственный крови), кровАвый (покрытый, залитый или
наполненный кровью), крОвный (родной по крови)
Купе – купЕйный
Кухня – кУхонный
Лавр – лАвровый (о роще), лаврОвый (лист, венок)
Лезвие – лЕзвийный, лезвИйный (доп), НО: многолЕзвийный
Лягушка – лягУшечье (болото), лягушИный (суп), лягушАчий (лапки)
Нить – нитянОй (сделанный из ниток), нитевидный (похожий на предмет,
сделанный из ниток)
Орудие – орудИйный
Развитие – развитОй (ребенок, общество), рАзвитый (распространенный,
например, машиностроение), развИтый (расплетенный, например, коса)
Слива – слИвовый
Слово – словЕсный (выраженный в словах), словАрный (относящийся к
словарю или работе по созданию словарей)
Событие – событИйный
Украина – украИнский
Упадок – упАдочный (НО ЛУЧШЕ упАдочнический)
Устав – устАвный, уставнОй (разг)
Фланг – флАнговый, (НО: левофлангОвый)
Характер – харАктерный (яркий или выразительный, об актере или роли),
характЕрный (свойственный
Хищник – хИщнический (инстинкт), хищный (зверь; взгляд в перен. знач)
Шелк – шЁлковый, шелкОвый (уст, поэт)
Яблоки – Яблоневый, яблонный (ботаническое), Яблочный (сделанный из
яблок)
Язык – языкОвый (приготовленный из языка, например, колбаса), язЫчный
(часть сложных слов – многоязычный), языковОй (относящийся к языку,
например, группа), язЫческий (свойственный язычеству – религии,
основанной на поклонении многим богам)
ПРЯМАЯ РЕЧЬ ТЕОРИЯ

I. «Обожди... – сказал Морозко угрюмо. – Давай письмо».

«Где же город? – подумал Кузьмин. – Тьма, дождь – чёрт знает что!»


29
«Стой, братцы, стой! – кричит мартышка. – Погодите!»

«Вот на этом поле, - сказал Ноздрёв, - русаков такая гибель, что земли не
видно».

II. Раздался чей-то голос: «К вам можно?» - и кто-то, не дожидаясь ответа,


вошёл в комнату.

Он сказал: «Я очень устал», - и сразу же замолчал.

III. «Пили уже и ели! – сказал Плюшкин и добавил: - Да, конечно, хорошего
общества человека хоть где узнаешь: он не ест, а сыт».

«Ну, хорошо, - ответил гость и резко и разделительно сказал: - Вчера на


Патриарших прудах вы встретились с Сатаной».

IV. Высказывание Гиппократа «Жизнь коротка, а искусство вечно» стало


афоризмом.

С криком «Ура!» солдаты шли в атаку.

Он ожидал, что отец скажет «Ну да!» или «Да ну?», или «Не может быть!»
или сделает какое-нибудь другое полезное замечание.

И они принялись поспешно говорить друг другу «тсс».

V. Про таких обычно говорят: мал золотник, да дорог.

Всем хором твердят одно и то же: инфляцию не остановить.

Недаром говорится: сытый голодному не товарищ.

9 ЗАДАНИЕ
Диктант из тетради
Давным-давно, тысячу лет тому назад, жил в течение нескольких лет рядом со мной на
Арбате, в гостинице «Северный полюс», некий неслышный, абсолютно незаметный Иван
Иванович, человек уже далеко не молодой. Часов в одиннадцать уходил он, в пятом –
возвращался. О чем-то тихо, но ничуть не печально думал, когда снимал с гвоздя ключ и
не спеша шел по коридору. Коридор был мрачный и зловещий, и весь день горела, озаряя
30
неприглядные стены, тусклая лампочка. Но Иван Иванович, казалось, не испытывал ни
малейшей доли тяжелых чувств.
Встречались ему его соседи: вечно спешащий студент с давно не стриженными волосами
и в неглаженых брюках, на ходу набрасывающий шинель внакидку, а также независимого
вида стенографистка, пожилая сверхизысканная дама, всегда ярко наряженная, несмотря
на возраст. И, куда бы она ни шла, всегда о встрече с ней предупреждала бегущая впереди
взъерошенная беспородная собачонка.
Иван Иванович вежливо со всеми раскланивался, заворачивая на галерею, где блистала
лампочка, и уединялся до следующего утра. Он не переносил непрошеных гостей, и никто
его не беспокоил. Скучная домашняя его жизнь, ничем внешне не проявляемая, никому не
нужная, была тоже никому не интересна.
Без конца неслись дребезжащие конки по Арбату, беспрестанно спешили по тротуару
навстречу друг другу люди, зажигались бессчетные фонари. Однако Иван Иванович как
будто не видел и не слышал ничего этого. Ни студеная зима, ни прелестная весна, ни
предыиюльская жара, ни желто-красная осень – словом, ничто не оказывало ни малейшего
влияния на его образ жизни.

Диктант из тетради
Еще только одиннадцатый час на исходе, а уже никуда не денешься от тяжелого зноя,
каким дышит июльский день. Чересчур раскаленный воздух едва-едва колышется над
немощеной песчаной дорогой. Еще не кошенная, но наполовину иссохшая трава никнет и
стелется от зноя, почти невыносимого для живого существа. Дремлет без живительной
влаги зелень рощ и пашен. Что-то невнятное непрестанно шепчет в полудремоте
неугомонный кузнечик. Ни человек, ни животное, ни насекомое – никто уже больше не
борется с истомой. По-видимому, все сдались, убедившись в том, что сила истомы,
овладевшей ими, непобедима, непреодолима. Одна лишь стрекоза чувствует себя по-
прежнему и как ни в чем не бывало пляшет без устали в пахучей хвое.
На некошеных лугах ни ветерка, ни росинки. В роще под пологом листвы так же душно,
как и в открытом поле. Вокруг беспредельная сушь, а на небе ни облачка. Но отправиться
купаться не хочется, да и незачем: после купания еще больше распаришься на солнцепеке.
Одна надежда на грозу: лишь она одна может разбудить скованную жарой природу и
развеять сон.
И вдруг впрямь что-то грохочет в дали, неясной и туманной, и гряда темных туч движется
с юго-восточной стороны. В продолжение очень короткого времени, в течение каких-
нибудь десяти-пятнадцати минут, царит зловещая тишина, и вдруг все небо покрывается
тучами.
Но вот откуда ни возьмись в мертвую глушь врывается резкий порыв ветра, который,
кажется, ничем не сдержишь. Он стремительно гонит перед собой столб пыли,
беспощадно рвет и мечет древесную листву, безжалостно мнет и приклоняет к земле
полевые злаки. Ярко блеснувшая молния режет синюю гущу облаков. Вот-вот разразится
гроза, и на обнаженные поля польется освежающий дождь. Хорошо бы укрыться от этого
совсем нежданного, но желанного гостя. Добежать до деревни не удастся, а усесться в
дупло старого дерева впору только ребенку.

Диктант из тетради
После ночного боя батальон пехоты, с энтузиазмом сражавшийся несколько часов кряду,
занял трехэтажное здание и расположился на отдых. Устроив людей и распорядившись,
чтобы им выдали добавочный паек, командир батальона майор Эмин в сопровождении
адъютанта отправился осматривать коттедж, ранее принадлежавший немецкому контр-
адмиралу. Тот, по-видимому, был большим эстетом, ибо внешний вид особняка и его
внутреннее убранство говорили о чересчур больших претензиях и изощренности хозяина.

31
Несмотря на то что особняк находился в районе жестокого артиллерийского обстрела, в
доме не было ни единого изъяна. Второпях спасаясь, хозяева дома удирали так
стремительно, что оставили все нетронутым. Офицеры поодиночке проходили комнату за
комнатой, бросая по сторонам любопытные взгляды. Миновав роскошную гостиную и
бильярдную, они очутились в картинной галерее. В окна падал лишь один лунный свет, их
безмолвные силуэты отражались на полу, и все казалось сверхъестественным. Отовсюду с
развешанных по стенам картин на них смотрели декольтированные дамы с медальонами
на шее и бриллиантами в ушах, вытянутые лица сухеньких педантов в пенсне, облаченных
в военную форму, а одна из картин изображала аудиенцию при дворе старого канцлера.
Пройдя галерею и коридор, командиры оказались в кабинете. В отличие от других комнат,
на которых лежала печать немецкой аккуратности, в нем царил беспорядок: на полу
валялась карта Европы, усеянная черными флажками, на столе и диване разбросаны
исписанные и исчерченные листы бумаги, какие-то брошюры. Отодвинув кожаное кресло,
Эмин уселся на плетеный соломенный стул и принялся не без интереса рассматривать
многочисленные бумаги. Было очевидно, что ночная операция произвела эффект и что
нужно продвигаться дальше в бешеном темпе, сэкономив время на переправе. Подытожив
материальные и людские ресурсы, Эмин решил с наступлением ночи продолжить атаку,
ведь обстановка складывалась чрезвычайно благоприятная: можно было рассчитывать на
парашютный десант.

Декабристы
Сто семьдесят лет назад, 14 декабря 1825 года, раздался залп пушек на Сенатской
площади, но до сих пор в памяти народной живут герои того времени. Несмотря на то что
выступление декабристов было проиграно, они совершили беспримерный нравственный
подвиг, решив освободить крепостных рабов и навсегда покончить с самодержавием и
деспотизмом. А ведь эти люди могли бы жить по-помещичьи, безмятежно пользуясь
своими ...(прим. Рыжей старосты: какое-то там слово, не суть), имениями. «Это какие-то
богатыри, кованные из чистой стали», – так впоследствии будут охарактеризованы
декабристы А. И. Герценом.
Когда приближался XIX век, Россия была уже большим государством, территория
которого простиралась от Аляски до Балтийского моря, но каждый второй человек
империи именовался крепостным. Трудом крепостных создавались роскошные особняки и
усадьбы с великолепными гостиными, картинными галереями, модными стеклянными
террасами, украшенными изысканными творениями скульпторов. Именно в таких
особняках и усадьбах в конце XVIII – начале XIX века подрастали мальчики, не ведавшие
еще, что судьбою определено им выделиться среди своих сверстников и стать
декабристами. А пока у них сменялись учителя и гувернеры-иностранцы, учившие их
говорить по-французски и по-немецки, по-английски и по-итальянски. Кроме того,
фехтование, верховая езда, рисование и музыка – все это входило в программу
традиционного домашнего образования. Выходцы из дворянских семей, многие
декабристы принадлежали к привилегированному кругу этого сословия, поэтому так
непросто понять, вследствие каких причин объединились эти люди, сделавшись
единомышленниками.
Где-то в раннем детстве, в классных комнатах дворянских домов, начинались разные,
далеко расходившиеся пути: одних путь вел на Сенатскую площадь, к виселице и
сибирским рудникам, других – к чинам, орденам, имениям. Поэтому и появились
Муравьевы-вешатели и Муравьевы-повешенные. Михаил Орлов стал декабристом, а его
родной брат – шефом жандармов.
Известно, что война 1812 года оказала определяющее влияние на формирование взглядов
будущих декабристов. Блестящие офицеры, они прошли через Отечественную войну 1812
года, которая заставила их взглянуть на народ, проявивший необыкновенное мужество и
героизм, другими глазами. Но взгляды декабристов начали складываться задолго до этой

32
войны: во-первых, под влиянием книг и бесед, а во-вторых, под влиянием того, что в их
семьях превыше всего ценилась честь. Но эти мальчики не могли еще предположить, что
честь – достоинство опасное, могущее довести до Сенатской площади, а затем до
виселицы и Сибири. Воспоминания Михаила Бестужева, написанные много лет спустя
после 1825 года, начинаются словами: «Нас было пять братьев, и все пятеро погибли в
водовороте 14 декабря».

Россия и история ее экономических реформ


В начале 90-х (девяностых) годов в СНГ, а точнее в Российской Федерации, началась
грандиозная, невиданная по масштабам экономическая реформа. Трудно преувеличить ее
роль в современной жизни. Мы участвуем в эксперименте, который в корне изменил наше
мировоззрение, мироощущение, все наше существование.
Какова же предыстория сегодняшней реформы? Были или не были у нее
предшественники?
Одним из предшественников можно назвать, например, С. Ю. Витте. Он родился в 1849
году в семье чиновника: отец его заведовал департаментом в управлении царского
наместника в Закавказье. Фамилия ему досталась от предков из Голландии, прибывших в
Прибалтику в начале одиннадцатого века. По матери род произошел от князей
Долгоруких – сподвижников и помощников Петра Великого. Витте поступил на физико-
математический факультет филиала Новороссийского университета в Одессе, который он
окончил в 1870 году. В том же году он был назначен начальником движения Одесской
железной дороги. Долголетняя служба сформировала Витте как финансиста и
госчиновника. Можно обратить внимание на следующие вехи его жизненного пути: в
течение ряда лет – министр путей сообщения и, в конце концов, министр финансов.
Витте активно содействовал развитию российского капитализма, пытаясь сочетать этот
процесс с возрождением царской монархии. Будучи министром финансов, он был
властолюбивым человеком и пользовался для того времени преогромным авторитетом.
Александр III и Николай II по-разному относились к своему министру: первый на
редкость во всем доверял Витте, а второй, например, считал его чуть ли не злым гением
своего царствования.
Несмотря на разное отношение, он был доверенным лицом государей. Витте рассчитывал
на поддержку большинства дворян, так как считался «правым» для буржуазно-
либеральных кругов. Впоследствии он написал «Воспоминания» – настоящую
хрестоматию последних дней царского правительства. Его политическая карьера
закончилась в 1906 году. Последние годы жизни он провел в Петербурге и за границей,
где скончался в 1915 году, когда шла Первая мировая война, которая должна была
кончиться, по его безжалостным предсказаниям, крахом для самодержавия.
Конечно, Витте не был радикалом и не мыслил своей реформы без традиционных
управленческих структур, а оставался на позиции «просвещенного абсолютизма». Он
надеялся модернизировать Россию путем обновления корпуса чиновников, то есть
внедрения в него компетентных людей. Программа аграрной политики Витте была
нереальной, потому что у подавляющей части населения, крестьян, не было частной
собственности на землю.
При этом Столыпин, идя той же дорогой, сумел продвинуться дальше, но результат его
деятельности был еще более трагичным: преемника Витте на посту премьера убил агент
царской охранки. Истинная трагедия этих реформаторов состояла в том, что, в отличие от
западных деятелей, они не опирались на единомышленников, а оставались «кабинетными
администраторами».

Россия и ее реформаторы
С. Ю. Витте (1849-1915) занимает видное место среди государственных деятелей
последних лет существования Российской Империи. Являясь выдающимся деятелем, он

33
проводил программу ускоренного развития страны с привлечением иностранных
капиталов. Убежденный сторонник общины, он перешел в лагерь ее непримиримых
противников. Вступив на пост министра финансов, Витте исполнил то, что не удалось его
предшественникам: стабилизировал обращение и ввел золотую валюту.
И тем не менее едва ли есть в российской истории начала XX века еще один деятель,
личность которого вызывала столько противоречивых суждений и оценок, как это
произошло с Витте. Он, как никто другой, с величайшим усердием насаждал собственные
трактовки важнейших событий времени своего пребывания у власти и написал мемуары,
полностью подчиненные этой цели. Немалым числом брошюр представлена также
литература, направленная против Витте. С полным основанием в нем видели и видят
одного из крупнейших преобразователей, борющихся за интересы самодержавия.
Стержнем всей экономической политики, по мнению Витте, была финансовая реформа
рубля. Для осуществления денежной реформы необходимы следующие условия: во-
первых, достаточный металлический запас; во-вторых, укрепление государственного
бюджета. Целенаправленная политика делала возможным увеличение в стране золотого
фонда. Поставив себе целью улучшение платежного баланса России, правительство
избрало политику всемерного возрастания экспорта и ограничения импорта.
Реформа имела массу противников. Как писал Витте, против этой реформы была почти
вся мыслящая Россия. Кроме того, многие из финансистов-теоретиков, которые в общем
выступали за введение металлического обращения, тем не менее колебались, когда вопрос
стоял о том, вводить ли обращение, основанное на золоте, или на серебре, или на обоих
металлах сразу.
Суть денежной реформы состояла в следующем: бумажные деньги, ассигнации,
приравнивались к чистому золоту, и новые банкноты (на всех на них имелась надпись
«Обеспечиваются золотым достоянием Российской Империи») свободно обменивались в
банках страны.
Бумажным банкнотам соответствовали металлические монеты с чеканным профилем
Николая II на лицевой стороне, в просторечии именуемые «рыжиками» за темно-
золотистый цвет. Бумажные деньги дополнялись серебряной и медной разменной
монетой.
Витте строго следил, чтобы у чиновников не было желания запустить печатный станок в
ущерб золотой чеканке. Любые попытки в этом направлении жесточайше преследовались,
и ни царь, ни Государственный совет ни разу на это положение устава Государственного
банка России не покушались.
Накануне Первой мировой войны в России обращалось небольшое количество бумажных
денег и за границей их тоже было немного. До 1914 года русский рубль был наиболее
конвертируемым, входя в пятерку самых прочных валют мира.
Благодаря реформе, проведенной Витте, России удалось ликвидировать препятствия на
пути дальнейшего развития капитализма и встать в ряд с ведущими европейскими
государствами.

Новое поколение российских предпринимателей


Россия – страна огромных возможностей для тех, кто мечтает иметь собственное дело.
Практически каждый человек, желающий хорошо поработать и принять на себя
определенный риск, может рассчитывать на вознаграждение со стороны общества. При
этом не только сами предприниматели получат прибыль в результате развития мелкого
бизнеса, но и все российское общество окажется в выигрыше.
Однако путь к успеху в малом бизнесе далеко не безоблачен. Многие мелкие предприятия
терпят неудачу уже в первые два года с момента создания. Причина этого обычно кроется
в недостатках управления: мастерство бизнеса совершенно отлично от профессионального
мастерства в любом конкретном производстве.
Отсюда важность соответствующего обучения и делового планирования. Бизнес-пдан,

34
тщательно и хорошо продуманный, – это та основа, на которой можно строить в
дальнейшем планирование и финансирование вашей идеи, воплощая ее в жизнь.
Поставьте себя на место банкира или инвестора, к которым многие приходят с
интересными идеями, обещающими принести хорошие доходы. И надо сделать выбор, с
кем сотрудничать. Четкий бизнес-план как раз и покажет, что ваше дело хорошо
организовано и вы можете достоверно ответить на все вопросы предполагаемого
инвестора.
Если вы собираетесь открыть собственное предприятие, вам нужно внимательно
продумать, у кого бы можно вызвать потребность в вашей продукции, и детально описать
такую личность: возраст, доходы, место жительства, образование, вкусы, привычки и
пристрастия и так далее.
Вы должны знать своего потребителя, как охотник знает дичь или рыбак – рыбу, кроме
того, не следует упускать из виду конкурентов. Конкуренция – благо: она дает
потребителю возможность выбора, а предпринимателей заставляет совершенствовать свой
выбор. Предприятия, не испытывающие конкуренции, как правило, раздуты, ленивы и не
дают той прибыли, которую могли бы дать.
Ваши финансовые документы также должны быть в порядке. Это означает, что на период
в два-три года должны быть спланированы результаты хозяйственной деятельности.
Зачастую это представляется трудным, но тем не менее может и должно быть сделано.
Таким образом, разного рода проблемы в бизнесе неизбежны, однако всегда следует
иметь в виду, что честность и аккуратность в делах – залог вашего успеха.
В заключение хочется сказать, что, несмотря на всевозможные взлеты и падения, которые
неизбежно встречаются при ведении собственного дела, создание полезного предприятия
приносит колоссальное удовлетворение. Вознаграждение, как материальное, так и
психологическое, намного перевешивает те трудности, которые вы испытываете, и вы,
конечно, уже сейчас, приобщаясь к новому делу, не можете не почувствовать высокую
степень ответственности.
Итак, успеха вам, новое поколение российских предпринимателей!

Грибоедовская Москва
В нынешнем году отметили юбилей Александра Сергеевича Грибоедова, одного из
величайших русских людей XIX столетия, бессмертная комедия которого проникнута
непримиримой ненавистью к деспотизму, тирании и невежеству.
Драматург родился в Москве, в доме матери Настасьи Федоровны на Новинском
бульваре, в приходе церкви Девяти мучеников. В Грибоедове соединились две старинные
дворянские фамилии, обе не слишком богатые.
Сам Александр рано постиг и глубину знаний, и противоречивость мировоззрений, и
кровавую военную кампанию, и политическую интригу. В то же время пришла к нему и
литературная известность. Слава первоклассного музыканта и композитора также
сопутствовала Грибоедову. И блеск дипломатических вершин, и ранняя апатия, и
скептицизм – словом, все перипетии судьбы явились ему в молодые годы.
Философ и «умная ненужность», П. Я. Чаадаев, близкий приятель Грибоедова и, как
говорят, самый вернейший прототип разочарованного Чацкого, также тяжело болел этой
русской болезнью, так как хандра, казалось, витала над частью образованного,
просвещенного общества.
Как известно, Грибоедов был блестяще образован: он окончил Московский
университетский благородный пансион, а затем и Московский университет, куда будущий
драматург поступил в возрасте одиннадцати лет. Одаренный прекрасными
способностями, юноша рано овладел латинским, греческим, немецким языками, а позднее
– итальянским, персидским, арабским, свободно говорил по-английски и по-французски.

35
Однако образование получалось не только в стенах привилегированных учебных
заведений, ведь и в компании сверстников было чему научиться, о чем порассуждать. Не
кто иной, как Петр Чаадаев, обладал уже тогда великолепной, изысканной библиотекой,
привлекавшей современников. Один из гениальнейших людей своего времени, Чаадаев
немало повлиял на Грибоедова.
Говорили, что, придя как-то в дом своего друга, нашел там драматург прообраз Софьи
Фамусовой, в которую бешено влюбился не он один. Кузина знаменитого философа
Наталья Щербатова была предметом страстного увлечения многих приятелей Чаадаева.
И.Д. Якушкин, будущий декабрист, собирался даже покончить с собой ввиду ее отказа
принять руку и сердце. Более сдержанный Грибоедов, однако, предпочел месть искусную,
литературную. Утверждали, что дядя Грибоедова по матери стал прототипом Фамусова, а
его прелестные дочери Соня и Лиза стали как бы прототипами главных героинь пьесы.
Они обе превосходно играли на виолончели, а кузен аккомпанировал им на фортепьяно. И
все же о роли Софьи и Лизы в автобиографических приметах «Горя от ума» сказать
наверняка невозможно.
Впоследствии Наталья Щербатова вышла замуж за князя Ф.П. Шахавского. Судьба его,
сошедшего с ума в ссылке, а потом умершего в Суздальском монастыре, одной из самых
ужасных тайных темниц, трагична. Таким образом, подлинная Софья Фамусова не обрела
счастья в жизни.
А было ли оно у самого Грибоедова? Едва ли…

Недолгое счастье Грибоедова


В течение зимы 1824 года Грибоедов заканчивал прославившую его комедию. Он жил в
Москве, в родительском доме на Новинском бульваре, в приходе церкви Девяти
мучеников. Там мало кто обращал внимание на его времяпровождение, несмотря на то что
как раз тогда в театре прошел не без успеха его сентиментальный водевиль, сочиненный
совместно с поэтом П.А. Вяземским.
Листы рукописи пьесы валялись повсюду: на паркете в галерее, на рояле в гостиной, на
диванах и подоконниках. Все выдала, однако, нескромность сестры драматурга. Как-то
граф Виельегорский, известный в ту пору покровитель искусств, музыкант-любитель, стал
читать эти страницы, разыскивая утерянные ноты. В отсутствие Грибоедова его сестра
Мария позволила графу взять эти «раздумья» брата домой для более детального
ознакомления.
Чуть свет Виельгорский явился без приглашения и стал петь дифирамбы автору,
поздравляя его с новой пьесой – непревзойденным шедевром. Затем он же распространил
по городу эту потрясающую новость. Таким образом, Москва поистине стала родиной
«Горя от ума».
Москвичи так полюбили комедию, что даже определили место, где развивались ее
события, отгадали почти всех прототипов действующих лиц. Последняя, кого назвали, –
княгиня Мария Алексеевна. В действительности же это была Мария Ивановна Римская-
Корсакова – подлинная московская генеральша, с мнением которой считался даже
петербургский высший свет, а не только Фамусов.
Привилегированный класс вскоре разглядел себя в персонажах комедии, и столь же
стремительно последовали доносы и жалобы начальству. Пьеса пользовалась таким
бешеным успехом, что было основано своеобразное издательство по ее переписыванию.
Напечатать же текст Грибоедову, как он рассчитывал, не было никакой возможности.
Сценическая биография комедии при жизни автора так и не состоялась ввиду
последовавшего запрещения ее для постановки. Апатия и меланхолия, по-видимому, с той
поры окончательно овладели Грибоедовым. Пребывая постоянно в пессимистическом
настроении, он тем не менее сочинял. Однако следует внимательно вслушаться в звуки
очаровательного грибоедовского вальса, чтобы понять состояние его души в годы
написания «Горя от ума».

36
Зато административная чиновничья карьера Грибоедова полна взлетов. По окончании
русско-персидской военной кампании в 1828 году не кто иной, как Грибоедов, добился
подписания мирного договора, названного впоследствии Туркманчайским. В соответствии
с его условиями Российская Империя приобрела значительные территориальные
приращения. Грибоедов же получил награду – орден Святой Анны и четыре тысячи
червонцев. Имея в виду успех его миссии, Николай I категорически высказал свое
желание видеть драматурга в должности полномочного министра-резидента в Персии.
И тут последний ослепительный луч счастья блеснул в жизни Грибоедова в Тифлисе, в
доме Александра Чавчавадзе, своего старого друга: он повстречал обворожительную
шестнадцатилетнюю дочь хозяина Нину, которую знал еще очаровательным ребенком.
Едва ли не за обедом, только-только оправившись от лихорадки, он сделал предложение, с
восторгом принятое. Роскошная свадьба лишь ненадолго отсрочила неминуемую смерть,
которую сам Грибоедов предчувствовал.
Как ни тяжело было расставаться с юной женой, он отправился в ненавистную Персию.
Нина уже ждала ребенка, когда узнала о трагической гибели мужа. Грибоедов был убит
среди первых, растерзанный с особой жестокостью. А вслед за тем в Петербург был
доставлен великолепный алмаз «Шах», плата за смерть Грибоедова, ныне украшающий
Оружейную палату. Ни Мартыновых, ни Дантесов организовывать не пришлось.

Однажды и навсегда
Бракосочетание Нины и Грибоедова вызвало живейший интерес не только в Тифлисе, но
и в обеих российских столицах. Оно казалось внезапным и оттого еще более
романтичным. Собственно так оно и было: 16 июля Грибоедов сделал Нине предложение,
а на 22 августа была назначена свадьба.
«Очень меня ошеломило такое известие о том, что Грибоедов женится. Его будущая жена
— молодая, шестнадцати лет, княжна Нина Чавчавадзе: она очень любезна, очень красива
и прекрасно образованна», — пишет Карл Аделунг, второй секретарь посольства
Грибоедова, впоследствии погибший вместе с ним.
За два дня до венчания Грибоедова поутру скрутила такая жестокая лихорадка, что в день
свадьбы он едва поднялся и с трудом облачился во фрак. Одновременно проверил, не
забыл ли обручальные кольца, достал, посмотрел на них, и в этот момент рука
неожиданно дрогнула – одно он выронил. Едва не вскрикнул: «Как нехорошо! Как
некстати это! Какая дурная примета!»
Однако последующие события и ангельски прекрасная в белом изысканном кружевном
наряде Нина отбросили в забвение неприятное происшествие.
По окончании свадебного ужина и бала счастливые молодожены уехали в Кахетию, в
имение Чавчавадзе. Они не разлучались ни на минуту, и каждый новый день приносил
Грибоедову неопровержимые доказательства, что случилось немыслимое: он вытащил
единственный счастливый билет из тысячи. Взял и вытащил. А там написано: «Нина».
Ее женская прелесть не единственная награда природы. Кроткие глаза, что неслыханная
редкость в сочетании с красотою, были умны, вдумчивы и серьезны. Грибоедов говорил с
женой о чрезвычайно важных вещах, не пытаясь упростить их, сделать понятными для
существа юного возраста и сугубо семейного воспитания. Грибоедов с удивлением
удостоверился в ее тонком уме и наблюдательности.
С веселым ужасом он беспрестанно ловил себя на том, что день ото дня влюбляется в
Нину все больше и больше и что воистину ничем не заслужил перед Богом этого
удивительного создания. Он мечтал стать отцом большого семейства. Их дети будут
носить русские и грузинские имена.
Медовый месяц истек, молодожены вернулись в Тифлис, отпуск Грибоедова
заканчивался. Перед самым отъездом они отправились они на крутой склон горы к
старинному монастырю Давида. Грибоедов любил это место, а также величественную
панораму, открывавшуюся отсюда.

37
С отрешенным лицом смотрел он вокруг и вдруг, обернувшись к жене, схватил ее за руки:
«Нина, ангел мой! Я чувствую, я знаю: мне не вернуться. Прошу тебя, не оставляй костей
моих в Персии, похорони вот на этом месте».
Он увидел, как лицо жены исказил невероятный ужас. Она хотела что-то сказать, губы
шевелились, однако тщетно. Грибоедов испугался, начал просить прощения и уверять, что
пошутил, да так неловко.
С первого мгновения расставанья с мужем Нина оказалась вся во власти смутной тревоги.
Казалось бы, причин для тоски не было никаких: муж выполнит свое дело и вернется.
Вдвоем они будут ожидать рождения первенца. Ее душа раскрыта для счастья.
До наступления нового года оставалась лишь неделя. Грибоедов написал жене письмо.
Однако ни он, ни Нина не знали еще, что оно последнее. Нина будет ждать следующего
письма и не дождется никогда.
Лишь спустя месяц Нина стала подниматься после горячки. Ни плача, ни жалоб от нее не
услышали. День за днем, неделя за неделей она как бы неохотно прощалась с тем
бессознательным состоянием, в котором пребывала последнее время. Но вставать
заставила необходимость: муж оставался непогребенным
Грибоедова отпевали в том самом Сионском соборе, где он стоял он рука об руку со своей
невестой в белоснежной фате. Тому минуло меньше года.
Просьбу мужа она выполнила: похоронила его на Давидовой горе. И стала хлопотать о
памятнике. Когда он был готов, вдова все искала слова, которые остались бы на мраморе
навечно. Они пришли к ней внезапно: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но
для чего пережила тебя любовь моя? Незабвенному его Нина».
Вся жизнь Нины Александровны после смерти мужа была посвящена родным и друзьям.
«То был ангел-хранитель всего семейства и существо, перед которым поклонялись все на
Кавказе», – так писал один из современников, долго и хорошо знавший Грибоедову.
Несмотря на то что средства ее были весьма ограничены, любой мог рассчитывать на её
помощь. Чем беднее и беззащитнее был человек, тем энергичнее шла она на
безвозмездную помощь, снабжая деньгами, хлопоча у высокопоставленных лиц, что, как
правило, давало положительный результат — отказать Грибоедовой никто не осмелился
бы.
Нина никогда больше не вышла замуж. Почти три десятилетия ее вдовства кончились
вместе с ее жизнью. В последний миг она, собрав последние силы, проговорила: «Меня…
Рядом с ним».
И ушла с облегчением, быстро, словно торопясь на свидание, которое давно ей было
обещано и так долго, так мучительно долго, откладывалось.

Пушкин. Родословная
Пушкин не раз пытался написать свою биографию, и всегда дело ограничивалось лишь
банальным рассказом о своих предках.
Уже при Иване Грозном появляется в древних документах фамилия Пушкины. Четверо
Пушкиных подписались в свое время под грамотой об избрании на царство Романовых.
Они были стольниками, окольничими, воеводами. При Петре Первом их судьба не
сложилась: одного из Пушкиных казнили как заговорщика, другого сослали – «род
присмирел». Героическая история рода, однако, сменяется не менее героическими
характерами. Дед поэта по отцу был человеком страстным, пылким и жестоким. Первая
его жена умерла, заключенная им в домашнюю тюрьму за мнимую связь с французом.
Вторая жена тоже весьма от него «натерпелась».
Любопытна родословная матери Пушкина, «прекрасной креолки», Надежды Осиповны
Ганнибал. Согласно легенде ее прославленный дед Ибрагим Ганнибал был вывезен
русскими из Турции и подарен Петру Великому. Родом Ганнибал из Африки, из
Абиссинии; говорят, что был чрезвычайно знатного происхождения. Впоследствии Петр

38
своего арапа окрестил, брал с собой в путешествия, обучал наукам. После смерти Петра
арап оказался не у дел.
Он дважды был женат, у него родилось одиннадцать детей; Елизавета пожаловала ему
поместье Михайловское, где он и умер уже в преклонные годы. Один из его сыновей,
Осип, дед поэта, женился на Марье Алексеевне Пушкиной, дочери тамбовского воеводы.
Однако этот брак был несчастлив. Ревность жены и непостоянство мужа были причиной
неудовольствий и ссор, которые вследствие этого закончились разводом.
В конце восемнадцатого века в Москве появилось небогатое, но веселое семейство
отставного майора Сергея Львовича Пушкина. Чрезмерная ветреность и недомовитость, с
которыми протекала жизнь родителей поэта, вызывала естественное недоумение у многих
современников. В доме всегда царил какой-то беспредельный хаос: в одной комнате
богатая старинная мебель, в другой – пустые стены; с одной стороны, многочисленные
оборванные пьяные слуги, с другой – пышные роскошные дамские наряды.
Непрактичностью и вечной спешкой за развлечениями отличался и брат Сергея Львовича,
известный тогда поэт Василий Львович Пушкин. Его жизнь протекала в изысканных
гостиных, в эффектных беседах, светских пересудах, в погоне за модой, в праздном
времяпрепровождении. Пылкие и взбалмошные, братья Пушкины словно порхали над
прозой жизни; это сулило им ужасные неудобства и в конце концов разорение, но вместе с
тем и дарило особую атмосферу легкости и непринужденности, которая притягивала всех
и восхищала.
Наконец, Надежда Осиповна, мать поэта, «избалованный ребенок», как ее называли. У нее
был вспыльчивый и капризный характер: она могла обижаться по пустякам и дуться
месяцами, чересчур любила светское общество и безудержное веселье, обожала
переезжать с места на место, а хозяйственные проблемы ее нисколько не интересовали.
В этом семействе ничего по сути не изменилось и с появлением в метрической книге
Богоявленской церкви записи о том, что 26 мая 1799 году у майора Сергея Львовича
Пушкина родился сын Александр.

“Отечество нам Царское Село…”


Царскосельский лицей задумывался широко и обещал его выпускникам перспективы от
преподавания на высшем уровне до государственной карьеры. В лицейском проекте также
предполагалось, что великие князья будут тоже учиться в лицее. Однако история
распорядилась по-иному: кризис александровских реформ изменил статус этого
учреждения и сделал его привилегированным учебным заведением для дворянских детей,
хотя и приравненным к университету.
Впрочем, потеря придворной престижности для лицея оказалась даже выгодной: в его
стенах сформировался особый мир, совершенно далекий от светских развлечений. Это
был мир лицейского братства, семьи, дома, чего так не хватало юному Пушкину. Над
всеми воспитанниками, особенно первого, пушкинского, выпуска, царил гордый и
свободный лицейский дух, связавший воедино и будущих декабристов, и крупных
государственных деятелей, и важных чиновников.
Но самое главное: и лицей, и его профессора, и его выпускники будут освещены и
освящены одним именем – Пушкин… Пока же это имя неприметно стоит в
экзаменационном списке под номером четырнадцать, где рукой первого директора В.Ф.
Малиновского записано: «Александр Сергеевич Пушкин. Ветрен и легкомыслен, искусен
во французском языке и рисовании, в арифметике ленится и отстает». Вскоре список
воспитанников будет утвержден Александром I.
Настало наконец девятнадцатое октября – день открытия лицея. В зале был поставлен
большой деревянный стол, покрытый пурпурным бархатным сукном. На нем лежала
высочайшая грамота, дарованная лицею. Когда все наконец собрались, вошел государь. В
торжественной тишине был зачитан манифест об учреждении лицея. Затем слабым от
волнения голосом прочитал свою приветственную речь директор. Следующим был

39
молодой прогрессивный профессор Куницын, который говорил свободно и красноречиво
о священных обязанностях гражданина, о безграничной любви к отечеству. Его речь не
просто надолго запоминалась – Пушкин позднее скажет о Куницыне: «Им чистая лампада
возжена».
Лицей разместился во флигеле Екатерининского дворца; это было четырехэтажное здание,
соединенное аркой с дворцовой церковью. Устройство лицея впоследствии описал Иван
Пущин. В нижнем этаже находились квартиры инспекторов и располагались
хозяйственное управление, кладовые и склады. Во втором – столовая, больница с аптекой
и канцелярия. В третьем – парадный зал, классы, физический кабинет и библиотека. В
верхнем – крошечные спальни воспитанников, вдоль всего этажа – коридор. Комната
Пушкина соответствовала списку – четырнадцатая.
В самих же комнатах не было никаких излишеств, все чрезвычайно строго, почти по-
спартански: железная кровать, комод, конторка, зеркало, стул и стол для умывания.
Пушкин воспринимал такое жизненное устройство как монастырское и комнату свою
называл не иначе как келья.
Жестким, по нашим меркам, был и распорядок дня: вставали лицеисты по звонку в шесть
часов утра, а уже в семь начинались уроки; в час подавали обед, затем до пяти – снова
занятия; после полдника – повторение уроков, обучение танцам и фехтованию; в половине
девятого – ужин. В десять часов укладывались спать.
Считать Пушкина душой лицеистов было бы неверно, напротив, он был раздражительнее
многих и не возбуждал общей симпатии. Иногда неуместными
шутками сам ставил себя в невероятно затруднительные ситуации. Сошелся юный
Пушкин также далеко не со всеми: прикипел душой к Ивану Пущину, Антону Дельвигу,
Вильгельму Кюхельбекеру. Неровность характера, иногда эксцентричность, бешеный
нрав, злой язычок и обостренное чувство чести останутся с Пушкиным до конца дней.
Такой характер можно объяснить и тем, что Пушкин-юноша, видимо, был глубоко не
уверен в себе, отсюда -- бравада, стремление первенствовать. Уже в начале нахождения в
лицее он получил прозвище «Француз»: знал французский язык лучше других. Свою
детскую неподвижность также преодолел, как будто желал всем доказать, что умеет
искуснее всех бросать мяч, стремительно бегать, ловко прыгать через стулья, отчаянно
проказничать.
Как-то на одной из лекций профессор Кошанский сказал: «Теперь, господа, будем
пробовать перья – опишите мне, пожалуйста, розу стихами». Пушкин прочел тогда два
четверостишья, которые всех восхитили. Вскоре Александр станет первым поэтом лицея.
Учился Пушкин в целом неважно, однако во всем, что касалось поэзии, никакой лени не
было. Лицеисты убедились в этом еще на экзамене, где присутствовал знаменитый поэт
Г.Р. Державин.
«Воспоминания в Царском Селе» станут первыми лучами его поэтической славы – их
напечатает журнал «Русский музеум» за полной подписью автора: Александр Пушкин.

Михайловское
Михайловская усадьба расположилась живописно: с одной стороны был старый сосновый
бор и небольшой заброшенный сад, с другой – два маленьких очаровательных озера и
неглубокая речка Сороть. Однако деревянный дом уже обветшал, и вся усадьба имела вид
довольно неказистый: беседка в саду стояла без окон, старинный бильярд в зале – с
оборванным сукном. Не лучше был и кабинет Пушкина: простая деревянная кровать с
подставленным вместо ножки поленом, а также некрашеный стол, несколько книжных
полок.
Быт Пушкина окрашен тоской: наполовину отапливаемый дом (экономили дрова), игра в
одиночку на бильярде, прогулки по пустынному саду. Семья поэта уехала в Петербург,
так как между Пушкиным и его отцом произошла грубая и неприличная ссора. Все
началось с того, что псковский губернатор, которому было поручено вести всесторонний

40
и тщательный надзор над Пушкиным, предложил отцу поэта самому шпионить за сыном.
Сергей Львович, естественно, отказался и вскрывать переписку сына не стал, но следил за
ним по-отцовски. Пушкин все равно был возмущен таким к себе отношением и вследствие
этого рассорился с родными.
Поэт от скуки зачастил в Тригорское – красивейшее соседнее имение, где хозяйкой была
П.А. Вульф. В доме – молоденькие изысканные барышни, ее прелестные дочери: Анна,
Евпраксия, Александра. Обитательницы усадьбы не без основания считали, что Пушкин
описал именно их в своем «Онегине».
Жизнь в Тригорском лечила от одиночества, хотя нередко в нее вплетались жестокие игры
в чувства. В Пушкина страстно и безнадежно влюбилась Анна, ревновала его ужасно, а он
назло ей рассказывал о своих увлечениях и пристрастиях. Гораздо веселее ему было с
Евпраксией , или Зизи, как все ее называли. Поэт исподтишка подшучивал над ней, язвил,
говорил сомнительные комплименты, но в то же время ухаживал за ней театрально,
артистично. Сам же был увлечен Александрой, которая разжигала его бешеную ревность:
у нее был роман с каким-то загадочным молодым человеком.
Чувства переплетались, узелки быстро завязывались и так же быстро рвались. Наконец, в
Тригорском появилась обворожительная женщина, в которую Пушкин влюбился со всей
страстностью своей необузданной натуры. Это была племянница хозяйки – Анна
Петровна Керн.
С Пушкиным она познакомилась, как известно, еще в Петербурге, куда приехала со своим
мужем-стариком. Ее семейная жизнь не сложилась: выданная замуж по расчету, она
теперь уходила от мужа, ее положение в обществе было двусмысленным и скандальным.
Анна Петровна со всей своей проницательностью поняла натуру Пушкина. Они писала,
что трудно было с ним сблизиться, потому что он был чрезвычайно неровен в общении: то
безудержно весел, то беспредельно грустен, то болезненно робок, то отчаянно дерзок, то
нескончаемо любезен, то донельзя скучен. Угадать, в каком расположении духа он будет
через минуту, представить абсолютно невозможным. Действительно, все отмечали:
пушкинская любовь – искренняя, страстная, но чаще всего мгновенная. Анна Керн все же
искала в жизни надежного пристанища, размеренной семейной жизни, чего она в конце
концов добилась, выйдя вторично и весьма счастливо замуж.
Они еще будут видеться в Петербурге, неоднократно встречаться у Дельвига и все больше
и больше отделяться друг от друга. Однако тригорская сказка уже не повторится.
Мучительное одиночество Михайловской ссылки все же оказалось спасительным для
поэта: он вдруг оказался вне праздной суеты, вне светских сплетен; сосредоточенность,
размеренный порядок жизни, деревенский быт переиначили его творчество. Пишет он
немного, но взвешенно. В Михайловском созданы три главы «Онегина», завершены
«Цыганы», подлинным открытием стал «Борис Годунов».
Одиночество, покой, работа… однако слишком горьким оказалось это лекарство. Для него
это лишь малая толика настоящей жизни. Все чаще вспоминает поэт лицейское братство,
обожествляя его. Стоит ли удивляться, каким неслыханным событием стал приезд Ивана
Пущина в январе 1825 года!
Пущин так описывал эту незабываемую встречу: «Я оглядываюсь – вижу на крыльце
Пушкина, босиком, с поднятыми вверх руками. Не нужно говорить, что тогда во мне
происходило. Выскакиваю из саней, беру его в охапку и тащу в комнату».
Верный друг с первого же взгляда заметил в поэте разительную перемену. Он показался
ему несколько серьезнее прежнего, сохраняя, однако же, ту же веселость, что и в юности.
Пушкин, как дитя, радовался нежданному свиданию, несколько раз повторяя, что ему это,
по-видимому, снится. Он просил рассказать о лицейских друзьях, говорили об истинных
причинах ссылки, читали нашумевшую комедию Грибоедова, которую Пущин привез с
собой. Незаметно разговор перешел на тайные общества, и Пущин признался, что вступил
в одно из них.

41
Между тем время шло за полночь. Перед прощаньем открыли еще бутылку шампанского,
крепко обнялись в надежде, может быть, вскоре встретиться в Москве, чокнулись
стаканами, но пилось грустно, как будто чувствовалось, что вместе в последний раз.
Пущин надел шубу внакидку и сел в сани. Пушкин остановился на крыльце со свечой в
руке и что-то говорил другу вслед.
Им не суждено больше увидеться: за участие в декабристском восстании Пущин будет
сослан в Сибирь, где он получит известие о внезапной смерти Пушкина, но пока ни тот,
ни другой не предполагали, как завершится 1825 год.

На именины к Наталье Николаевне (НЕ БУДЕТ)


Празднование именин Натальи Николаевны Пушкиной, урожденной Гончаровой, стало
традицией в старинном родовом имении Гончаровых Полотняный Завод, где теперь
превосходный мемориальный музей. В этой усадьбе она росла, здесь дважды бывал ее
муж, и сюда она впоследствии окончательно удалилась после его трагической гибели.
Родовые имения, принадлежавшие родителям жены поэта, расположены сравнительно
недалеко от Первопрестольной. Имение по материнской линии Ярополец находится в
Подмосковье, а по отцовской – Полотняный Завод – под Калугой, где по указу Петра 1
была построена фабрика «для деланья парусных полотен». Рядом с ней вскоре возникла
бумажная мануфактура.
Одним из первых хозяев завода, как известно, стал А.А. Горчаков, дела которого шли
чрезвычайно успешно: за короткое время он превратился в одного из крупнейших
российских промышленников.
Гончаровы пользовались необычайным расположением Екатерины Великой, которая в
знак особенного признания их заслуг в 1775 году прибыла в имение. С этим
долгожданным событием связана одна из давнишних местных легенд. Готовясь к
знаменательной встрече, владелец усадьбы повелел искусным мастерам отлить медную
статую императрицы в образе античной богини. Но ввиду того, что скульптура абсолютно
никому не понравилась, ее не решились устанавливать и показывать императрице. В
течение сорока лет она так и пролежала невостребованной в подвалах усадьбы.
В дальнейшем, по просьбе деда Натальи Николаевны, Пушкин, который назвал статую
«медной бабушкой», пытался продать ее, а деньги получить в качестве приданого жены.
Но у него, однако, ничего не вышло, и «медная бабушка» продолжала оставаться в
усадьбе, пока в конце концов ее не установили в Екатеринославе. По окончании
революции статуя оказалась в местном музее, а впоследствии исчезла.
Во время войны 1812 года в усадьбе Гончаровых в течение трех дней располагалась
ставка главнокомандующего русской армии М.И. Кутузова. Очевидцем событий был А.Н.
Гончаров, дед Натальи Николаевны, но еще раньше он же записал в своем дневнике, что у
его сына Николая 27 августа в Тамбовской губернии в селе Карияне родилась пятая дочь
Наталья в 3 часа утра.
В мае 1830 года в Полотняном Заводе впервые побывал Пушкин. Будучи женихом, он
приехал вместе с Натальей Николаевной и пребывал в усадьбе лишь три дня, отметив все
же свой день рождения. Другая легенда гласит, что сразу же после венчания дед невесты
выловил в пруду щуку, продел через нее драгоценное золотое кольцо и отпустил тут же в
воду, пожелав счастье молодоженам. Местные жители в продолжение многих лет
всячески пытались поймать бесценную щуку, но так и не сумели.
В августе 1834 года Пушкин, как известно, во второй раз посетил имение, где
присоединился к гостившим там жене и детям. По преданию, молодые жили в
расположенном неподалеку от усадьбы Красном доме, который, к сожалению, не
сохранился. Однако находившаяся в нем старинная мебель из красного дерева ныне
является частью бесценной коллекция музея.
Пушкин не продал «медную бабушку», но тем не менее сумел извлечь все же небольшую
материальную пользу из Полотняного Завода. Имеется в виду то обстоятельство, что,

42
начав издавать «Современник», он стал получать с калужской фабрики превосходную
бумагу.
После преждевременной гибели поэта на дуэли Наталья Николаевна, выполняя волю
мужа, поселилась с детьми в Полотняном Заводе, где жила в продолжение двух лет.
Усадьба принадлежала Гончаровым вплоть до революции 1917 года. Интересно, что
управляющим на заводе был отец О.Л. Книппер – знаменитой русской актрисы, в
будущем супруги А.П. Чехова.
А затем пришло время полнейшего запустенья. В годы советской власти снесли
подлинную усыпальницу Гончаровых; претерпел изменения старинный усадебный дом,
который долгое время стоял без крыши и в котором отсутствовали перекрытия между
этажами. Казалось, усадьба навсегда безвозвратно утеряна.
Но спустя годы произошло-таки истинное чудо. По случаю двухсотлетней годовщины со
дня рождения А.С. Пушкина имение было полностью восстановлено, и вследствие этого
обстоятельства в нем открылся музей. Все помещения были приведены в идеальное
состояние и стали такими же, какими их видел Пушкин. В музее нет недостатка в
посетителях, однако особенно многолюдно во время устраиваемых именин Натальи
Николаевны: люди с красивейшими цветами приходят поздравить Натали, и кажется, что
именинница непременно выйдет к гостям.

Пушкин и современность
Пушкин входит в жизнь каждого из нас еще в раннем детстве. В домашней библиотеке
первая книжка ребенка – сказки Пушкина. Едва ли не впервые услышанные от учителя
поэтические строки следующие:
Пока свободно горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы.
И впоследствии, изучая творчество Пушкина, мы неизменно чувствуем, какой гигантский,
неизмеримый художественный мир создал поэт. Однако каждый из нас находит в нем что-
то свое, особенно близкое и дорогое.
Почему же все, что связано с именем блистательного классика, бесконечно дорого
каждому человеку? Почему с такой любовью чествуют его миллионы?
Пушкин – родоначальник одной из величайших литератур мира. Он – основатель русского
реализма с его гуманистическими традициями. По выражению Гоголя: “При имени
Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте”.
Однако Пушкин также дорог нам не только как искусный художник. Его свободолюбивое
мировоззрение, безусловно, близко нам своим неистовым и непоколебимым неприятием
всякого зла, своей потрясающей верой в возможность счастливого будущего. Вот его
бессмертные строки, обращенные к П. Чаадаеву, другу и сподвижнику:
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна…
Русская земля не могла не родить Пушкина. Он был нужен ей как утешение за все потери
и невзгоды, за все потрясения, которые обрушала на нее история – от нашествия Батыя до
кампании Наполеона. Он был нужен как праздник, как высший взлет российского
самосознания.
И поэзия Пушкина с чувством свободы и независимости, с чувством достоинства и
благородства легла в основу нашей нравственности. Всем своим творчеством Пушкин –
наш современник, наш друг, наставник и учитель.
Безгранично и преданно любя свой народ, Пушкин открыл родную землю в ее
неповторимом обоянии, ведь сам он был величайшим патриотом. И в тысячный раз
изумляясь чуду родной природы, мы замечаем уже, что смотрим на нее пушкинскими

43
глазами, мыслим образами, сравнениями, которые впервые вспыхнули в его кристальных
стихах. Так приходит золотая осень, и мы мысленно повторяем:
Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса…
А снежным зимним утром мы вспоминаем с детства запавшие в душу строчки:
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит…
Идут годы… Мы становимся взрослее, и нам приоткрываются в искусстве поэта такие
глубины, о которых мы раньше и не подозревали.
Еще уходят годы… И снова мы обнаруживаем в нем что-то неведомое. У каждого
возраста свой Пушкин. В течение нашей жизни он всегда рядом с нами. Мы чувствуем
плечо бескорыстного друга, оказавшись в самых невероятных запутанных перипетиях.
Пушкин учит нас не робеть перед опасностью, преодолевать все препятствия, бороться с
пессимизмом. Порой, когда особенно грустно, так и хочется процитировать его слова:
Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.
И, конечно, был прав поэт, когда писал:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал…
Добрые чувства Пушкина особенно выразились в его любовной лирике, которая стала
олицетворением прекраснейших человеческих чувств:
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Разве же можно чище, человечнее сказать о неразделенной любви? А есть ли человек,
который бы ее не пережил?
И еще… Поэзия Пушкина звенит от слов “друг”, “брат”, “товарищ”, “дружба”,
“дружество”. Она, конечно же, посвящена друзьям. Читаешь “Евгения Онегина”,
пушкинкую лирику, и все время слышишь пылкое обращение к другу – “мой первый друг,
товарищ милый”.
Кажется, нет в русской поэзии другого столь непрерывно обновляющегося поэта, как
Пушкин. Он погиб в 37 лет, однако, к этим годам у него уже не было возраста: он был и
юношей, и мудрецом одновременно. Нет у него возраста, по-видимому, и сегодня. Мы с
Пушкиным, когда он любит и ненавидит, тоскует и надеется, мы с ним во всем в его
озорстве, нежности, непреклонности.
Вряд ли можно отрицать значение Пушкина для сегодняшней России! Как не хватает
современному обществу красоты и гуманности, которыми пропитана пушкинская лирика!
Как не хватает измученным межнациональной враждой народам человеколюбия,
уважения к другим культурам, которые провозглашали стихи гениального русского поэта!
Давно ушла эпоха, в которой жил и священнодействовал поэт, но стоит лишь взять книгу,
и все оживает: и Татьяна, пишущая при свече свое письмо, и мечущийся Борис Годунов, и
няня, дремлющая у окошка со своим веретеном, и прежде всего сам поэт, воссоздавший
все это, вложивший в свои произведения талант, душу. Значит Пушкин-современник и
сегодня будет современником, и завтра, и всегда.

Соль земли
Когда-то давным-давно, в тринадцатом веке, в Шотландии жил знаменитый рыцарь Томас
Лермонт, который прославился как гениальный провидец, предсказавший одному из

44
шотландских королей неминуемую скорую смерть. Кроме того, он был знаменит и как
поэт. Конец его, описанный В. Скоттом, был загадочен: он пропал без вести.
А через несколько веков потомок этого фантастического героя окажется в царстве
Московском. Вот от этого ротмистра Лермонтова в восьмом поколении и появится наш
поэт – Михаил Юрьевич Лермонтов.
Россия, в отличие от сказочной и поэтической Шотландии, была все же намного
приземленнее и произаичнее. Старинный род Лермонтовых враз обеднел, и Юрий
Петрович, отец поэта, выйдя в отставку в чине капитана, имел лишь небольшое состояние
и одну крохотную деревушку с крепостными.
С этим-то богатством и прекращенной карьерой он, однако, посватался к дочери
Елизаветы Алексеевны Арсеньевой (Столыпиной) – Марии Михайловне.
Бабушка поэта своим родом гордилась чрезвычайно, называя Столыпиных “солью земли”.
Исконные знатные дворяне, богатые и обласканные судьбою, они были очень известны и
занимались издавна в светском обществе привилегированное положение. Самым
популярным среди них был Алексей Емельянович, прадед поэта, друг-приятель Алексея
Орлова; его имя неразрывно связано с открытием Малого театра в Москве, куда он продал
свою крепостную труппу. Братья Елизаветы Алексеевны отличились в Отечественной
войне 1812 года.
Вообще, Столыпины славились поистине практичным умом и сметливостью: если они
затевали какое-нибудь дело, то оно всегда оказывалось прибыльным и удачным; они
обустраивали свою жизнь прочно и основательно, домовитость брала верх над светскими
искушениями – лучше прибрать к рукам, нежели разбазаривать.
Дед поэта, напротив, был на редкость непрактичен: не умел экономить и категорически не
желал ограничивать себя семейным кругом. Жизнь свою, однако, он закончил печально:
отравился на новогоднем вечере. Елизавета Алексеевна, поплакав о муже, все же
вернулась к делам домашним и с особым рвением принялась обустраивать жизнь
единственной дочери Марии Михайловны, которая была слабым, болезненным, хрупким
и нервным созданием.
Небогатый капитан Лермонтов родом Столыпиных принят не был, Арсеньева вообще
заявила: “Не бывать сему браку!” То, что Юрий Петрович стал ее родственником, она
восприняла чуть ли не как оскорбление. Вскоре она решит “поставить зятя на место”,
обложив его всевозможными долговыми обязательствами.
Юрия Петровича унизительное положение “крепостного зятя” явно не устраивало – он все
чаще был в отлучке, все чаще у него сдавали нервы, и выдержка изменяла ему. Семейная
жизнь протекала в неизбежных скандалах и была по сути обречена.
Однако счастье все же заглянуло в дом отставного капитана: в ночь со второго на третье
октября 1814 года в семье Лермонтовых родился долгожданный сын Михаил.
Новорожденный на время примирил родителей и заставил строптивую бабушку
отказаться от ссоры, обременив ее поиском кормилиц и врачей. Но в феврале 1817 года
скоропостижно умерла от чахотки его мать. Отец в Тарханах оставаться ни в коем случае
не мог и, уж конечно, не хотел – он уехал на девятый день после похорон.
Страсти, естественно, накалились, когда Юрий Петрович затребовал сына к себе, а
Елизавета Алексеевна никак не хотела отдавать внука. Отец был беден и наверняка не мог
дать сыну приличного образования. Этот аргумент, по-видимому, стал решающим, и
бабушка составила завещание, по которому все состояние переходило к внуку при одном
непременном условии: отец должен был навсегда отказаться от прав на сына. Скрепя
сердце Юрий Петрович все-таки согласился.
Ранние детские годы Лермонтова проходили в постоянном одиночестве, и это приучило
его мечтать и фантазировать. Уже в пять лет у него проявились необычайные способности
к рифмовке, страсть к лепке и рисованию – впоследствии он станет не только поэтом, но и
первоклассным художником, искусным мастером акварели.

45
Судьба Лермонтова тем и сложна, что невозможно доподлинно определить, чего же в ней
было больше: добра и света или жестокости и демонизма. Замкнутость Лермонтова,
поселившаяся в нем еще в детстве, надежно спрячет от нас Лермонтова-человека.

Таинственная повесть (НЕ БУДЕТ)


“Это была натура пылкая, восторженная, поэтическая и высшей степени симпатичная, –
вспоминал о ней мемуарист А. Шан-Гирей. – Чувство к ней Лермонтова было безотчетно,
но истинно и сильно”. С Варварой Лопухиной поэт был знаком с раннего детства, однако
“любовь их имела характер неясный, колеблясь между братским чувством и
влюбленностью”. Юный Лермонтов не мог дать ясного отчета в своих переживаниях, а
потому он то был полон восторженной радости, то, напротив, впадал в мрачное отчаянье,
беспричинную ревность и даже высокомерное презрение. Когда же отходил, посвящал ей
потрясающие стихи, рисовал ее восхитительные портреты… К середине 1830-х годов изо
всех сил пытался заглушить свои чувства к Вареньке, становился то чрезмерно жестоким,
то, казалось бы, безразличным. Эта удивительная любовь обросла всевозможными
масками: Лермонтов в то время писал драму “Маскарад”, ставшую впоследствии одним из
его истинных шедевров.
Роковым оказался 1835 год. Шан-Гирей вспоминал, как однажды студеным вечером в
январе вошел какой-то человек и протянул письмо. “Мишель начал его читать, но вдруг
изменился в лице и побледнел, подавая мне письмо, сказал: “Вот новость, прочти”, – и
вышел из комнаты”. Это было известие о предстоящем замужестве В. А. Лопухиной.
Лермонтов в течение долгого времени не находил себе места: он отчаянно пустился в
светские развлечения, вел рассеянный, бессмысленный образ жизни, находил утешение,
очень, однако, странное, в писательстве; Варя представлялась ему коварной, избалованной
и расчетливой героиней, вышедшей замуж не столько по любви, сколько по расчету за
“богатое ничтожество”, каким виделся ему господин Бахметев.
Неприязнь к Бахметеву Лермонтов хранил до последнего дня, но тогда, в 1835 году, он
взялся за не очень достойное дело: решил искусно отомстить молодоженам, выставив их
неприглядно в своих произведениях. Лермонтов безжалостно топтал Бахметева в
“Странном человеке”, а также в “Княгине Лиговской”; кроме того, отголоски этой драмы
отчетливо слышны и в “Герое нашего времени”.
Однако месть очень скоро сменилась глухой болью, свои же чувства к Лопухиной
Лермонтов стал скрывать еще тщательнее:
Я не хочу, чтоб свет узнал
Мою таинственную повесть;
Как я любил, за что страдал…
Вследствие этой бессмысленной мести Бахметев решительно и бесповоротно запретил
Вареньке “иметь с поэтом какие-либо отношения”; он заставил ее также уничтожить все
письма, полученные от поэта, и все, что тот когда-либо ей дарил и посвящал.
Естественно, ни о какой встрече Лопухиной и Лермонтова не могло быть и речи, даже
если бы не ровен час это произошло случайно. “Правда, как вспоминает Шан-Гирей,
весной 1838 года Варвара Александровна приехала с мужем в Петербург проездом за
границу. Лермонтов был в Царском, я послал к нему нарочного, а сам поскакал к ней. Как
болезненно сжалось мое сердце при ее виде! Бледная, худая, и тени не было прежней
Вареньки, только глаза сохранили свой блеск и были такими же ласковыми как и прежде”.
Была и позднейшая редакция “Демона”, посвященная Варе, знаменитая тем, что
Лермонтов в инициалах посвящения В.А.Б. (Бахметевой) перечеркнул несколько раз Б. и
поставил Л. (Лопухиной).
Варвара Александровна пережила поэта, “томилась долго и скончалась, говорят, покойно
в 1851 году…”.

“Смерть Поэта”

46
29 января 1837 года в 2 часа 45 минут пополудни в квартире на Мойке безвременно
скончался Александр Сергеевич Пушкин. Слух в тот же день распространился по
Петербургу.
На следующий день появилось знаменитое лермонтовское стихотворение “На смерть
Поэта”. Оно переписывалось в тысячах экземплярах и заучивалось наизусть. Сохранилось
доподлинное свидетельство, будто Николай I, прочитав стихотворение Лермонтова,
сказал: “Этот, чего доброго, заменит в России Пушкина”. Ничего предосудительного не
нашел в стихах и шеф жандармов Бенкендорф. Объяснялось такое благоволение просто:
еще не были написаны Лермонтовым последние обличительные строки: “А вы,
надменные потомки”.
Потрясенный трагической кончиной Пушкина, Лермонтов внезапно заболел; вызванный
доктор рассказал ему ужасные подробности последних дней Пушкина. Под впечатлением
этого рассказа Лермонтов и написал заключительные строки.
Добавление к стихотворению было воспринято как “призыв к революции и смуте”, как
оскорбление аристократии, естественно, оно вызвало гнев. Вскоре Лермонтов был
арестован и освидетельствован на предмет сумасшествия; в его квартире был произведен
тщательный обыск. Вместе с Лермонтовым по делу проходил и его друг С.А. Раевский как
распространитель стихотворения; ему досталось больше, чем автору: после пребывания на
гауптвахте он был выслан в Олонецкую губернию.
Михаил Юрьевич же был переведен в Нижегородский драгунский полк и в марте 1837
года выехал из Петербурга в ссылку на Кавказ… Первая кавказская ссылка оказала на
Лермонтова влияние благотворное: он чрезвычайно окреп в своих суждениях, взгляд
художника стал намного острее и точнее, появились новые сюжеты и потрясающие
впечатления, которые чуть позднее войдут в “Героя нашего времени”. Между тем
раздвоенность Лермонтова стала еще разительнее заметна: его душу было не разглядеть
сквозь покров циничного отношения к жизни. Несмотря на довольно-таки веселый нрав,
он бывал надменен и несправедлив. Он продолжал наживать себе врагов: “веселый
малый” все чаще выступал как обидчик.
Лермонтов называл свою ссылку “поездкой за лаврами”: у попавших в немилость
офицеров была возможность отличиться в боях, правда, его участие в военных кампаниях
1837 года сомнительно – он “часто был болен”.
О своем пребывании на Кавказе Лермонтов рассказал Раевскому: “С тех пор как выехал из
России, я находился в беспрерывном странствовании то на перекладных, то верхом;
изъездил всю Линию от Кизляря до Тамани, переехал горы, был в Шуше, Шемахе, в
Кахетии, одетый по-черкесски, с ружьем за плечами, ночевал в чистом поле, засыпал под
крик шакалов, ел чурек, пил кахетинское, даже… несколько раз отстреливался. Я
“сделался ужасным бродягою, а, право, я расположен к этому образу жизни”.
Кроме того, Лермонтова часто видели с карандашом и красками, он даже “лазил” на
Крестовую гору, откуда было видно пол-Грузии; работы Лермонтова как живописца были
замечательны.
На Минеральных водах, как вспоминают современники, поэт вел светсткую рассеянную
жизнь. Он был знаком со всем “водяным обществом”, участвовал во всех званых обедах,
разудалых пикниках и бесконечных праздниках; он почти ничего не говорил о своих
литературных занятиях, предпочитая рассказы о бессчетных похождениях и беспечном
волокитстве, словно находил в этом особое изысканное наслаждение.
Тем временем бабушка Елизавета Алексеевна продолжала небезуспешно хлопотать о
внуке, неоднократно просила графа Бенкендорфа “решить положительно” участь ее
любимца. Бенкендорф, хоть и охладевший к поэту, все же помог: сначала Лермонтова
перевели в Гродненский полк, затем – снова в Царское Село.
Петербург же готовил поэту новые испытания.

47
“Такая пустая и глупая шутка…”
Петербург приготовил Лермонтову замечательный подарок: были изданы небольшим
томиком его стихотворения, в журналах шло обсуждение романа “Герой нашего
времени”, друзья также встретили поэта радушно заметили в нем произошедшую
перемену. Между тем он все чаще бывал чрезвычайно холоден с прежними товарищами, с
которыми когда-то напропалую прожигал молодость; любил же молодое семейство
Карамзиных, где бывал часто безудержно весел и непринужден. Однако первый же
светский раут был на редкость неудачен. Лермонтов имел неосторожность явиться на бал
к Воронцовой-Дашквой, где присутствовала царская семья. Считалось же весьма
неприличным и дерзким, чтобы опальный офицер, отбывающий наказание, смел явиться
на бал в присутствии императорской фамилии. Эта оплошность стоила поэту скорого
окончания отпуска, а также приказа покинуть Петербург.
9 мая 1841 года Лермонтов прибыл в Ставрополь. В станице Георгиевская, на развилке
дорог, был брошен жребий. Одна дорога вела Лермонтова и Столыпина, его двоюродного
брата, напрямую в отряд, стоявший невдалеке, однако другая дорога, в Пятигорск,
делающая петлю, была более соблазнительна. Лермонтов вынул из кармана кошелек
деньгами, достал из него чеканную монету и сказал: "Вот, послушай, Столыпин, бросаю
полтинник, если упадет кверху орлом – едем в отряд, если решкой – едем в Пятигорск.
Согласен?” Столыпин молча кивнул головой. Полтинник был тотчас брошен и упал
решкой вверх. Лермонтов вскочил, обнял кузена, радостно и взволнованно закричал: "В
Пятигорск! В Пятигорск!" До Пятигорска тем не менее было верст сорок, однако
отправились, несмотря на дождь, приехали, вымокшие насквозь. Переодевшись,
Лермонтов сообщил Столыпину новость: "Ведь и Мартышка здесь». Так называл он по
старинке своего давнишнего приятеля по школе. Вместе со Столыпиным в складчину
сняли квартиру на краю города, у подошвы Машука. Провинциальная жизнь текла
чрезвычайно весело и беззаботно: устраивались над Повалом (глубокой расщелиной с
серной водой), бессчётные пикники, выезды и вечера, обсуждались всевозможные
сплетни аристократической жизни. Неизменной популярностью у молодежи пользовался
дом генерала-лейтенанта Верзилина, у которого были три юные обворожительные дочери:
за ними наперебой и ухаживали офицеры. Именно здесь и произойдет впоследствии ссора
Лермонтова с Мартыновым.
Как писали современники, Мартынов был высоким красавцем шатеном, правда, чересчур
"неспортивным", а вследствие этого непригодным к мобильной военной службе – ему
пришлось выйти в отставку в чине майора. Будучи самолюбивым, Мартынов чрезвычайно
злился и вообще был отчаянно обижен на судьбу. Непрестанное желание самоутвердиться
проявлялось явственно даже в одежде: он носил не мундир, а белую черкеску и черный
бархатный бешмет на манер горцев. Кроме того, у Мартынова был гигантских размеров
кинжал, и Лермонтов частенько насмехался над этим, называя своего приятеля "дикарем с
большим кинжалом" и рисуя на него карикатуры. Эти насмешки непомерно раздражали
Мартынова. Одна из дочерей Верзилина, Эмилия, так описывала роковую ссору: "Ничего
злого в тот вечер не говорили, но вот увидели Мартынова, разговаривающего очень
любезно с моей сестрой, стоя у рояля, на котором играл князь Трубецкой. Не выдержал
Лермонтов и начал исподволь острить на его счет, называя по-французски "горцем с
большим кинжалом". Надо же было так случиться, что, когда Трубецкой ударил
последний аккорд, слово "кинжал" раздалось по всей зале. Мартынов побледнел, закусил
губы, глаза его сверкнули гневом; он подошел к нам и сказал Лермонтову: "Сколько раз я
просил оставить свои шутки при дамах", – и так быстро вышел, что не дал Лермонтову
опомниться». Дальнейшее объяснение происходило уже без свидетелей, наедине.
Известно лишь, что Лермонтов просил обойтись без пустых угроз, а также напомнил, что
он никогда ни от каких дуэлей не отказывался. Вследствие чего Мартынову ничего не
оставалось делать, как прислать секундантов.

48
В горах
Я ехал на перекладных из Тифлиса. Вся поклажа моей тележки состояла из одного
небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми записками о Грузии.
Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан с остальными вещами, к
счастию для меня, остался цел.
Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину.
Осетин-извозчик неутомимо погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на
Койшаурскую гору, и во все горло распевал песни. Славное место эта долина! Со всех
сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зеленым плющом и
увенчанные купами чинар, желтые обрывы, исчерченные промоинами, а там, высоко-
высоко, золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой,
шумно вырывающейся из черного, полного мглою ущелья, тянется серебряною нитью и
сверкает, как змея своею чешуею.
Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. Тут толпилось
шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов остановился для
ночлега. Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту проклятую гору,
потому что была уже осень и гололедица, а эта гора имеет около двух верст длины.
Нечего делать, я нанял шесть быков и нескольких осетин. Один из них взвалил себе на
плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам почти одним криком. За моею
тележкою четверка быков тащила другую как ни в чем не бывало, несмотря на то что она
была доверху накладена. Это обстоятельство меня удивило. За нею шел ее хозяин,
покуривая из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро. На нем был
офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. Он казался лет пятидесяти;
смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и
преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твердой походке и бодрому
виду. Я подошел к нему и поклонился, он молча отвечал мне на поклон и пустил
огромный клуб дыма.

Предопределение
Желание человека не быть таким, как все, окружить себя тайной и подчас даже мистикой,
как правило, непременно оборачивалось трагедией; счастливых загадок не бывает… Вся
жизнь Гоголя – яркий тому пример. С ним никогда не случалось того, что происходит с
обыкновенными людьми: любовь, семья, забота, дети – все разнообразие мира как бы
обошло его стороной; его биография, по словам В.Вересаева, лишена цветов и красок.
В 1809 году 20 марта у помещика Василия Гоголя-Яновского родился сын Николай. Долго
опасались за жизнь мальчика: он был необыкновенно слаб и худ, да и к тому же у Марии
Ивановны, матери писателя, было до него два мертворожденных ребенка. Вообще, в
жизни Гоголя божественное предопределение будет играть главнейшую роль, но вместе
тем, как писал Мережковский, около Гоголя всегда будет еще одна фигура – черт, и
неизвестно, чья чаша перевесила в судьбе писателя. Его родители – Василий Афанасьевич
и Мария Ивановна – оказались вместе тоже по божественному предопределению: будучи
тринадцати лет от роду, Василий Афанасьевич “имел видение”: раскрылись врата церкви,
вышла царица в порфире и короне и, указав на семимесячное дитя, сказала:” Вот жена
твоя…” Затем, оказавшись в доме Косяровских, он увидел, как кормилица вынесла этого
ребенка. С этой минуты он стал следить за девочкой, приносил ей разные игрушки,
проводил с ней часы в играх и веселье. Наконец, после второго явления чудесной царицы,
он попросил родителей Марии Ивановны отдать дочь за него замуж. Марии Ивановне
было тогда четырнадцать лет… Николай рос мальчиком серьезным, задумчивым, что
частенько беспокоило его мать; был талантлив, читал свои первые стихи известному
литератору В.Капнисту, и тот был в восторге. Впрочем, Гоголь говорит о себе так: ”Я
помню: ничего в детстве сильно не чувствовал, никого особенно не любил, на все глядев

49
беспристрастными глазами». Но представлять Гоголя в детстве неким “холодными”
варваром было бы несправедливо: его равнодушие совсем не относилось к домашним.

Брюсов
Небольшой кабинет Брюсова был заставлен книжными полками. Чрезвычайно
внимательный к посетителям, Брюсов, сам не куривший в ту пору, держал на письменном
столе спички. Впрочем, в предупреждение рассеянности гостей, металлическая
спичечница была привязана на веревочке. На стенах в кабинете и в столовой висели
картины Шестеркина, одного из первых русских декадентов, а также рисунки
Брунеллески, Феофилактова и других. В живописи Валерий Яковлевич разбирался
неважно, однако имел пристрастия. Всем прочим художникам Возрождения почему-то
предпочитал он Чиму да Конельяно.
Некогда в этой квартире происходили знаменитые среды, на которых творились судьбы
если не всероссийского, то во всяком случае московского модернизма. В ранней юности я
знал о них понаслышке, но не смел и мечтать о проникновении в такое святилище. Лишь
осенью 1904 года, новоиспеченным студентом, получил я от Брюсова письменное
приглашение. Снимая пальто в передней, я услышал голос хозяина:
- Очень вероятно, что на каждый вопрос есть не один, а несколько истинных ответов,
может быть восемь. Утверждая одну истину, мы опрометчиво игнорируем еще целых
семь.
Мысль эта очень взволновала одного из гостей - красивого голубоглазого студента с
пушистыми светлыми волосами. Когда я входил в кабинет, студент летучей, танцующей
походкой носился по комнате и говорил, охваченный радостным возбуждением, переходя
с густого баса к тончайшему альту, то почти приседая, то подымаясь на цыпочки. Это был
Андрей Белый. Я увидел его впервые в тот вечер. Другой гость, тоже студент, плотный
румяный брюнет, сидел в кресле, положив ногу на ногу. Он оказался С. М. Соловьевым.
Больше гостей не было: "среды" клонились уже к упадку.
В столовой за чаем Белый читал (точнее будет сказать - пел) свои стихи, впоследствии в
измененной редакции вошедшие в "Пепел": "За мною грохочущий город", "Арестанты",
"Попрошайка".
Было что-то необыкновенно обаятельное в его тогдашней манере чтения и во всем его
облике. После Белого С. М. Соловьев прочитал полученное от Блока стихотворение "Жду
я смерти близ денницы". Брюсов строго осудил последнюю строчку. Потом он сам
прочитал два новых стихотворения. Потом С. М. Соловьев прочитал свои стихи. Брюсов
тщательно разбирал то, что ему читали. Разбор его был чисто формальный. Смысла
стихов он отнюдь не касался и даже как бы подчеркивал, что смотрит на них как на
ученические упражнения, не более. Это учительское отношение к таким самостоятельным
поэтам, какими уже в ту пору были Белый и Блок, меня удивило и покоробило. Однако,
сколько я мог заметить, оно сохранилось у Брюсова навсегда. Беседа за чаем
продолжалась. Разбирать стихи самого Брюсова, как я заметил, было не принято. Они
должны были приниматься как
заповеди.
В девятисотых годах Брюсов был лидером модернистов. Как поэта многие ставили его
ниже Бальмонта, Сологуба, Блока. Но они были гораздо менее литераторами, чем Брюсов.
К тому же, никого из них не заботил так остро вопрос о занимаемом месте в литературе.
Брюсову же хотелось создать "движение" и стать во главе его. Поэтому создание
"фаланги" и предводительство ею, тяжесть борьбы с противниками, организационная и
тактическая работа - все это ложилось преимущественно на Брюсова. Он основал
"Скорпион" и "Весы" и самодержавно в них правил: он вел полемику, заключал союзы,
объявлял войны, соединял и разъединял, мирил и ссорил. Управляя многими явными и
тайными нитями, чувствовал он себя капитаном некоего литературного корабля и дело

50
свое делал с великой бдительностью. К властвованию, кроме природной склонности,
толкало его и сознание ответственности за судьбу судна. Иногда экипаж начинал
бунтовать. Брюсов смирял его властным окриком, но иной раз принужден был идти на
уступки "конституционного" характера. Затем, путем интриг внутри своего "парламента",
умел его развалить и парализовать. От этого его самодержавие только укреплялось.
Чувство равенства было Брюсову совершенно чуждо. Возможно, впрочем, что тут влияла
и мещанская среда, из которой вышел Брюсов. Мещанин не в пример легче гнет спину,
чем, например, аристократ или рабочий. Зато и желание при случае принизить другого
обуревает счастливого мещанина сильнее, чем рабочего или аристократа. "Всяк сверчок
знай свой шесток", "чин чина почитай" - эти идеи заносились Брюсовым в литературные
отношения прямо с Цветного бульвара. Брюсов умел или командовать, или подчиняться.
Проявить независимость означало раз навсегда приобрести врага в лице Брюсова.
Молодой поэт, не пошедший к Брюсову за оценкой и одобрением, мог быть уверен, что
Брюсов никогда ему этого не простит. Пример - Марина Цветаева. Стоило возникнуть
дружескому издательству или журналу, в котором главное руководство принадлежало не
Брюсову, тотчас издавался декрет о воспрещении сотрудникам участвовать в этом
издательстве или журнале.

Александр Блок
Я часто встречал Александра Александровича в Сестрорецке, а чаще всего - в Озерках и в
Шувалове, которые он увековечил в своей «Незнакомке», а также в замечательном
стихотворении «Над озером». Когда я познакомился с ним, он казался несокрушимо
здоровым: широкоплечий, рослый, красногубый, спокойный; и даже меланхоличность его
неторопливой походки, даже тяжелая грусть его зеленоватых, неподвижных, задумчивых
глаз не разрушали впечатления юношеской победительной силы, которое в те давнишние
годы он всякий раз производил на меня.
Буйное цветение молодости чувствовалось и в его великолепных кудрях, которые
каштановыми короткими прядями окружали его лоб, как венок. Никогда ни раньше, ни
потом я не видел, чтобы от какого-нибудь человека так явственно, ощутимо и зримо
исходил магнетизм. Трудно было в ту пору представить себе, что на свете есть девушки,
которые могут не влюбиться в него. Правда, печальным, обиженным и даже чуть-чуть
презрительным голосом читал он свои стихи о любви. Казалось, что он жалуется на нее,
как на какой-то невеселый обряд, который он вынужден исполнять против воли:
Влюбленность расцвела в кудрях
И в ранней грусти глаз,
И был я в розовых цепях
У женщин много раз, -
говорил он с тоской, словно о прискорбной повинности, к которой кто-то принуждает его.
Один из знавших Блока очень верно сказал, что лицо у него было «страстно-
бесстрастное».
Но все же он был тогда в таком пышном расцвете всех жизненных сил, что казалось, они
побеждают даже блоковскую тоску и обиду. Я помню ту ночь, перед самой зарей, когда
он впервые прочитал «Незнакомку», кажется, вскоре после того, как она была написана.
Читал он ее на крыше знаменитой башни Вячеслава Иванова, поэта-символиста, у
которого каждую среду собирался для всенощного бдения весь артистический Петербург.
Из башни был выход на пологую крышу, и в белую петербургскую ночь мы, художники,
поэты, артисты, опьяненные стихами и вином – а стихами опьянялись тогда, как вином, --
вышли под белесоватое небо, и Блок, медлительный, внешне спокойный, молодой,
загорелый (он всегда загорал уже ранней весной), взобрался на большую железную раму,
соединявшую провода телефонов, и по нашей неотступной мольбе уже в третий, в
четвертый раз прочитал эту бессмертную балладу своим сдержанным, глухим,
монотонным, безвольным, трагическим голосом.

51
И мы, безудержно впитывая в себя ее гениальную звукопись, уже заранее страдали, что
сейчас ее очарование кончится, а нам хотелось, чтобы оно длилось часами, и вдруг, едва
только произнес он последнее слово, из Таврического сада, который был тут же, внизу,
какой-то воздушной волной донеслось до нас многоголосое соловьиное пение. И теперь
всякий раз, когда, перелистывая сборники Блока, я встречаю там стихи о Незнакомке, мне
видится одна и та же картина: квадратная железная рама на фоне петербургского белого
неба, стоящий на ее перекладине молодой, загорелый, счастливый своим вдохновением
поэт и эта внезапная волна соловьиного пения, в котором было столько родного ему.
Я отчетливо помню ту дачную местность под Питером, которая изображена в
«Незнакомке»; помню шлагбаумы Финляндской железной дороги, за которыми шла
болотная топь, прорытая прямыми каналами:
И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Помню ту нарядную булочную, над которой, по тогдашней традиции, красовался в
дополнение к вывеске большой позолоченный крендель, видный из вагонного окна:
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной
И раздается детский плач.
Словом, со многими стихотворениями Блока у меня, как у старика петербуржца, связано
столько конкретных, жанровых, бытовых, реалистических образов, что эти стихотворения,
представляющиеся многим такими туманно-загадочными, кажутся мне зачастую столь же
точным воспроизведением действительности, как, например, стихотворения Некрасова.

Рождение поэта
Отрочество у Георгия Иванова началось при поступлении в кадетский корпус. С первого
дня он сошелся с товарищами и был принят ими как свой, что редко кому удавалось. Он
быстро привык к условиям нелегкой корпусной жизни, бескорыстно полюбил всех, и все
сразу полюбили его: и одноклассники, и воспитатели. Казалось бы, он, выросший на
полной свободе, должен был тяготиться дисциплиной и кадетской муштрой, однако он
сразу почувствовал себя здесь как дома: корпус в продолжение многих лет станет для него
настоящей семьей.
Георгий Иванов учился неважно, однако преподаватель русского языка считал его одним
из лучших, если не лучшим учеником. Он превосходно писал сочинения (их нередко
читали перед классом), а также был чрезвычайно грамотен, но он был не способен
запоминать стихи и без непосредственной помощи товарищей, ловко ему
подсказывающих, не мог ни разу ни одного стихотворения прочесть наизусть.
Дело тут было вовсе не в отсутствии памяти — память у него была отличная, — а в том,
что он не умел сосредоточиться, мысли его разлетались во все стороны, и он не
представлял, как же с ними справиться. Зажмурившись и заткнув пальцами уши, он
зубрил, повторяя беспрестанно одно и то же, и никак не мог ничего запомнить. Так было и
в этот памятный день. Безрезультатно промучившись минут десять, он в сердцах
захлопнул хрестоматию, открыл атлас и приступил к географии. Он без труда представлял
себе, что путешествует по бесчисленным городам, поднимается на недосягаемые вершины
гор или едет, как бедуин, на верблюде по бескрайним пустыням. Благодаря этому имена
гор, морей, океанов, пустынь запоминались на редкость легко, как-то сами собой. То, что
он в очередной раз не выучил стихи, его не беспокоило: его недавно вызывали, вряд ли
вызовут завтра. И вечер, как ежедневно, кончился беспечно и весело.
Ночью, чего с ним почти никогда не случалось, он проснулся в каком-то необычайном
волнении, не осознавая, что с ним происходит. В кромешной темноте и в какой-то особой

52
насторожившейся тишине смутно белели ряды кроватей. И вдруг над его ухом чей-то
красивейший голос отчетливо и певуче произнес:
В небесах торжественно и чудно,
Спит земля в сияньи голубом, —
и ему показалось, что потолок раздвинулся, и одновременно он увидел, действительно
увидел, как
В небесах торжественно и чудно,
Спит земля в сияньи голубом.
Это было так потрясающе прекрасно, его охватило такое чувство непередаваемого
блаженства, что он боялся пошевелиться или передохнуть. Прижав руки к груди, не
отрываясь ни на мгновенье, смотрел он на эту еще никогда не виданную землю и на
голубое сиянье, в котором она безмятежно спала. Все это было совсем не похоже на
реальность, а принадлежало другому миру, миру божественной поэзии, вдруг
отверзшемуся перед ним.
А тот же голос над его ухом беспрестанно звучал, словно стремясь предвосхитить счастье:
Выхожу один я на дорогу,
Сквозь туман кремнистый путь блестит.
Он жадно слушал. О, только бы голос не умолкал! И вдруг мгновенно он понял, что это
же его собственный голос произносит те стихи, которые он сегодня в течение всего дня
напрасно и безнадежно старался запомнить и которые теперь пели в его голове, в его
груди. Сердце его громко затрепетало, забилось, он, изнемогая от восторга, закрыл глаза,
и ему показалось, что он стремительно летит в небо.
Его, как обычно, разбудила труба, однако он лежал неподвижно, не понимая, где он, и,
вспомнив, натянул на голову одеяло, чтобы как можно дольше не возвращаться в это
привычное школьное утро.
С этой незабываемой ночи началось его завидное увлечение поэзией, чтение стихов стало,
безусловно, главным, наиважнейшим занятием. Он даже отказывался от «ледовых
побоищ» - чрезвычайно любимого им времяпрепровождения. Когда в большую перемену
весь класс с бешеными криками выбегал во двор без устали играть в снежки, он, сев где-
нибудь в уголке, погружался с головой в принесенный с собой томик стихов. Теперь под
подушку с вечера он клал уже не учебник с невыученным уроком, а стихи, чтобы ночью
видеть их во сне.
У него — и это беспредельно радовало его — внезапно открылся «чудесный песенный
дар». Он и прежде мастерски рифмовал и мог экспромтом говорить рифмованно и
ритмично. Сочинял он также для «Кадетского журнала» всякие пародии и сатирические
вирши, помещаемые в их журнале всегда на почетном месте, однако все это, он сам
понимал, никак не относилось к поэзии, а делалось шутя, на потеху товарищей. Теперь же
сочинение стихов глубоко потрясло его и стало «делом жизни». Он, ни с кем об этом не
советуясь, решил стать поэтом во что бы то ни стало, решил твердо, бесповоротно и начал
вдохновенно готовиться к этому «делу своей жизни».

“Я, гений Игорь Северянин”


На одном из вечеров Георгий Иванов рассказывал так, как, кроме него, никто
рассказывать не умел, о единственном посещении Северяниным «Цеха поэтов». И все с
неослабевающим интересом слушали.
По дороге в «Цех» Северянин, свежевыбритый, напудренный, тщательно причесанный, в
лучшем своем костюме и новом галстуке, сильно волновался и все неоднократно
повторял, что едет для того, чтобы увидеть «эту бездарь вместе» и продемонстрировать
им себя — настоящего гения. Гумилев, глава «Цеха», принял его со свойственным ему
высокомерием и важной снисходительностью и слушал стихи беспристрастно и строго.
Северянин же начал читать их преувеличенно распевно, однако под ледяным взглядом

53
Гумилева все больше терял самоуверенность. И неожиданно Гумилев оживился: «Как?
Как? Повторите!» Северянин повторил:
И, пожалуйста, в соус
Положите анчоус.
«А где, скажите, вы такой удивительный соус ели?»
Северянин совершенно растерялся и покраснел: «В буфете Царскосельского вокзала». –
«Неужели? А мы там часто под утро, возвращаясь домой в Царское, едим яичницу из
обрезков - коронное их блюдо. Я и не предполагал, что там готовят такие
гастрономические изыски. Завтра же закажу ваш соус. Ну, прочтите еще что-нибудь».
Но от дальнейшего чтения стихов Северянин резко отказался и, не дожидаясь ни ужина,
ни баллотировки, ушел. «Разве он был симпатичный?» - спрашивает хозяйка дома. – «А
правда, что в него женщины влюблялись дюжинами?» - «Дюжинами, сотнями, тысячами,
куда ни приедет, - был ответ. - Хвостом за ним ходили, ночевали под окнами его дома». -
«А правда, что он бессребреник? Что он, не считая, раздавал деньги направо и налево? –
интересовались гости. - А правда, что у него был сумасшедший успех? Что распрягали
лошадей? Что его забрасывали цветами?» Нескончаемые вопросы сыплются один за
другим. Неужели здесь, за этим столом, только что чрезвычайно зло издевались над
бедным Северяниным, а теперь с неподдельным интересом расспрашивают о нем, о его
внешности, о его романах, о его характере, вкусах и настроениях. Георгий Иванов
чрезвычайно обстоятельно отвечает на все вопросы. «А правда, что Северянина прославил
Толстой?» - спрашивает принимавшая деятельное участие в расспросах хозяйка дома.
Георгий Иванов пожимает плечами: «Прославил» тут не то слово, однако славу он
Северянину действительно подарил, правда, против воли, желая его уничтожить, с
позором выгнать из русской поэзии. Вот как это было. Толстой, допустив после долгих
просьб пред свои очи «представителя прессы», с возмущением и неприязнью
процитировал прочитанные им в каком-то журнале строки Северянина:
Воткните штопор в упругость пробки,
И взоры женщин не будут робки...
А также:
Ананасы в шампанском,
ананасы в шампанском...
Весь я в чем-то норвежском,
весь я в чем-то испанском...
«И такую гнусность смеют считать за стихи? - захлебывался от переполнявшего его
негодования Толстой. - До какого падения дошла русская поэзия?» И так как он отнюдь не
запретил распространять его мнение о Северянине, представитель прессы на следующий
же день тиснул слова Толстого в «Новом времени», ошибочно полагая, что Толстой
уничтожил Северянина, раздавил его, как клопа. На самом же деле Толстой подарил
Северянину славу: северянинские строки, процитированные самим Толстым, прогремели
на всю Россию, ударили по сердцам тысяч читателей, и никакая восторженная статья не
могла бы так вознести Северянина. С этого момента и пошла его всероссийская
фантастическая слава.
«Впрочем, - заканчивает Георгий Иванов, - я, однако, не уверен, что это не апокриф. Я
тогда еще не был знаком с Северяниным. При мне он никогда не вспоминал об этом, он
считал, что своей славой обязан исключительно самому себе, и с полной
самоуверенностью заявил:
Я год тому сказал: «Я буду».
Год отсверкал. И вот я есть!
- Я, гений - Игорь Северянин,
своей победой упоен, - подхватывают гости и поднимают бокалы. «Выпьем за Игоря
Северянина! Может быть, еще и настанет его час. Как знать, кто в будущем станет
знаменитым, а кто исчезнет без следа». И все чокаются и пьют за Северянина».

54
Всероссийская слава
Слава Тэффи в дореволюционной России была поистине огромна. Её читали, ею
восхищались буквально все, начиная от почтово-телеграфных чиновников и аптекарских
учеников, как известно, самой низшей ступени читателей тех лет, до императора Николая
II.
Когда при составлении каталога юбилейного 300-летия царствования дома Романовых
почтительно осведомились у царя, кого из современных русских писателей он желал бы
видеть помещенным в нем, царь решительно ответил: «Теффи! Только ее, никого, кроме
нее, не надо. Одну Теффи!» – и впоследствии с явным неудовольствием после долгих
переговоров согласился, чтобы в юбилейном сборнике появились имена и портреты и
других поэтов и писателей во главе с Гиппиус и Мережковским. Георгий Иванов слышал
это еще в Петербурге в 1913 году и как-то уже в Париже спросил Теффи, было ли ей
известно, что царь был ее горячим поклонником. Тэффи покачала головой: «Представьте
себе, понятия не имела. А то, наверно, задрала бы нос. Впрочем, нет, я тогда уже объелась
славой. Я почувствовала себя всероссийской знаменитостью в тот день, когда посыльный
принес мне большую коробку, перевязанную красной шелковой лентой, без визитной
карточки или сопроводительного письма. Должно быть, от какого-нибудь анонимного
поклонника моего таланта – такие случаи уже не раз бывали. Я развязала пурпурную
ленту, раскрыла коробку и одновременно ахнула: она была полна конфетами,
завернутыми в пестрые разноцветные бумажки. И на этих бумажках – мой портрет в
красках и подпись: «Тэффи»! Тут действительно от гордости у меня как будто выросли
крылья. Это ли не слава, не звонкая, сладостная, всероссийская слава? Я тотчас же
бросилась к телефону и стала хвастаться перед своими друзьями, приглашая их к себе
попробовать эксклюзивные конфеты «Тэффи». «А вкусные?» – не без зависти спрашивали
они. «Удивительно, невообразимо вкусные! Так приходите!» Я звонила и звонила по
телефону беспрерывно, допоздна созывая гостей и в порыве гордости уписывая конфеты
«Тэффи», и добросовестно уничтожая их. Я опомнилась, только когда опустошила почти
всю трехфунтовую коробку, и тут меня замутило: я объелась своей славой до тошноты и
сразу узнала обратную сторону ее медали.
Таким образом, вместо того чтобы весело отпраздновать свою славу с друзьями, мне
пришлось пригласить доктора, посадившего меня на диету в течение недели и
уложившего в постель с грелкой на печени. И больше меня уже никакими
доказательствами славы не проймешь. Спасибо, я уже объелась ею раз и навсегда». И
прибавила, разводя руками: «А конфеты, как ни странно, люблю по-прежнему. Должно
быть, оттого, что они мне запрещены».

Двадцать две ступени вверх


Мы долго шли по еле приметной заросшей полевой дороге, петлявшей вместе с
тянувшейся слева от нее речкой Каменкой. Прошли километр, два и поняли, что идем в
неправильном направлении, ведь в музее в Бежецке нам сказали, что после
полуразвалившегося мостика надо сразу же подниматься на невысокий холм с
сохранившимися кое-где остатками старинного парка, а мы почему-то решили идти
напрямик вдоль реки, рассчитывая, что она непременно выведет нас к бывшей усадьбе.
Свернув с нехоженой дороги, мы стали лугами подниматься в сторону видневшихся вдали
деревьев, при этом шли наудачу в расчете на собственную интуицию. Поднявшись, мы
нежданно оказались на обширной поляне в густой некошеной траве, с которой еле-еле
просматривались уцелевшие заплесневевшие остатки фундамента усадебного дома. Мы
огляделись и увидели то самый могучий дуб, которому 92 года назад были посвящены
чудесные поэтические строки:
Бессмертник сух и розов. Облака
На свежем небе вылеплены грубо.

55
Единственного в этом парке дуба
Листва еще бесцветна и тонка.
Мы приблизились к дубу и прочитали прикрепленную к нему табличку: «На этом месте
находилась усадьба Слепнево. С 1911 по 1917 годы сюда приезжали русские поэт
Николай Гумилев и Анна Ахматова».
В окружении старинного парка здесь издавна стоял одноэтажный дом с мезонином,
принадлежавший матери Николая Гумилева, который впервые прибыл сюда в 1908 году, а
впоследствии к нему приехала прямо из Парижа его юная жена Анна Ахматова.
Поэтессе хорошо писалось, по ее собственному признанию, в этих далеко не поэтичных
местах, где она в течение ряда лет проводила летние месяцы. Ахматова вспоминала: «Это
вовсе не живописное место: распаханные ровными квадратами на холмистой местности
поля, мельницы, трясины, осушенные болота, хлеба, хлеба…» Добавим к сказанному, что
показавшийся поэтессе неживописным пейзаж ныне, однако, неузнаваемо изменился:
перестала существовать усадьба, исчезли мельницы, поля превратились в заросшие
высокой травой луга, осушенные болота вновь стали топями, и, конечно же, никаких
хлебов. Но какие потрясающие виды открываются с вершины холма, где некогда
располагалась усадьба! На много километров вдаль видны еще сохранившиеся деревни,
полуразрушенные храмы, блестящие и переливающиеся под лучами солнца узкие ленты
ручейков и речек.
Наслаждался своим пребыванием в Слепневе и Николай Гумилев, написавший здесь
около сорока различных произведений.
Надо заметить, что привыкшая жить в столице и часто выезжавшая за границу Ахматова
не сразу приспособилась к новой жизни: поначалу она чувствовала себя здесь чужой, не
совсем удачно складывались отношения с родными мужа, сельская жизнь не казалась ей
привлекательной. Но она бы не была великой поэтессой, если бы не полюбила
удивительный, обворожительный, далекий от городской суеты сельский мир.
Усадьбы в Слепневе давно уже нет, нет и деревни, некогда насчитывавшей 50 дворов. А
вот старый деревянный господский дом удивительным образом сохранился. Как
говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Случилось так, что уже в годы
советской власти в соседнем селе сгорела дочерна школа, и вследствие этого события
решили перенести из Слепнева пустовавший господский дом и приспособить его под
школу.
И вот мы подошли к чудом выжившему дому и тотчас увидели на двери табличку,
сообщавшую, что в нем размещается сельская библиотека. Уже через несколько минут мы
поднимались по состоявшей из 22 ступеней заржавевшей лестнице в комнаты мезонина. И
по мере нашего продвижения вверх нам все более казалось, что мы попадаем не просто в
мансарду старинного дома, а в мир высокой поэзии, наполнявшей некогда комнаты.
В одной из них, «синей комнате», девичьей, останавливалась Анна Ахматова, другая
предназначалась для Николая Гумилева, в третьей располагалась Анна Ивановна
Гумилева с внуком. Дом, можно сказать, сохранился в первозданном виде: его по
бревнышку перенесли из Слепнева и уже никогда не перестраивали, не меняли в нем ни
одной детали. Полы, стены, потолок, печи – все осталось таким же, как и во времена,
когда в доме раздавались голоса Гумилева и Ахматовой. Однако когда на новом месте
стали ставить школу, то нежданно обнаружили надгробный камень с могилы деда
Николая Гумилева. Впоследствии жители села стали говорить, что предок спас дом – «к
себе перетащил». Ныне это надгробие можно видеть рядом со слепневским домом.
Никакие предметы обстановки комнат, однако, не сохранились, но атмосфера усадебного
дома воссоздана стараниями его хранителей и завсегдатаев. В «синей комнате» Анны
Ахматовой можно увидеть исполненный в стиле ампир диванчик, напоминающий тот, на
котором она спала в продолжение своего пребывания в имении. Когда-то в доме была
великолепная библиотека, старинный фарфор, но, покидая имение в 1917 году, Гумилевы
успели вывести ее в Бежецк, где она впоследствии и исчезла. До сегодняшнего дня на

56
первом этаже дома располагается просторная комната, служившая когда-то гостиной.
Сейчас в ней разместилась экспозиция, посвященная творчеству Ахматовой и Гумилева.

“Если есть у меня ангел-хранитель…”


Однажды в декабре в Праге на доме номер 51 по Шведской улице, змейкой петляющей по
Петршинскому холму, в квартале, откуда открывается неповторимый по прелести вид на
чешскую столицу, была установлена бронзовая мемориальная доска с надписью: «В 1923-
1924 годы здесь жила и работала русская поэтесса Марина Цветаева». Рядом с этими
словами – барельеф с ее изображением и отрывок из стихов, посвященных Чехии.
Цветаева проживала там в течение трех с половиной лет. В июле 1921 года в Москве она
нежданно получила из Праги письмо от мужа Сергея Эфрона, о судьбе которого в
продолжение длительного времени ей ничего не было известно. И в мае 1922 года
Цветаева совместно с дочкой Алей уехала к нему.
Пребывание на чешской земле представляет особый период в полной драматизма жизни
Марины Ивановны. Ни материального благополучия, ни душевного покоя она здесь не
обрела. В своих воспоминаниях современник поэтессы писал, что Эфрон и Цветаева были
люди вовсе не практичные, не расчетливые и жили в чрезвычайной бедности, иногда
почти в нищете». В поисках более дешевого жилья им приходилось беспрестанно
кочевать с квартиры на квартиру. Одновременно к материальным лишениям прибавлялась
постоянная тоска по Родине, о чем и писала Цветаева:
Нас расстроили, растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас, как сирот.
И все же именно чешский период стал самым радостным в жизни поэтессы, здесь ей
плодотворно работалось. Кроме того, она была счастлива здесь еще и потому, что очень
любила красавицу Прагу, которой было посвящено немало поэтических строк.
Действительно, сегодня любой прибывший в этот очаровательный город может
самостоятельно совершить экскурсию по памятным местам, взяв с собой вместо
путеводителя томик стихов Марины Цветаевой.
Попробуем поступить так же и мы. Начнем прогулку от дома на Петршинском холме, или
от «дома на горе», как называла его поэтесса. В этом трехэтажном особняке, где ныне
создан приют для престарелых, она написала свои великолепные поэмы.
С Цветаевой также связана главная пражская достопримечательность – «рыцарь
Брунсвик», статую которого замечает каждый прогуливающийся по Карлову мосту. По
легенде, будучи королем, Брунсвик отправился странствовать, чтобы прославить Родину и
возвеличить родной язык. Совершив потрясающие подвиги и мастерски победив могучих
противников, он спас льва, который стал прирученным зверем и преданным другом.
Вернувшись домой, король радостно и безмятежно царствовал в течение многих-многих
лет. Когда короля-рыцаря не стало, лев от глубокой тоски и полного отчаяния умер на его
могиле. Старинной легенде о Брунсвике чехи обязаны появлением изображения льва на
гербе их страны.
Одетый в средневековые доспехи, с мечом в руке и со щитом у ног, каменный юноша
рыцарь, расположившись над Влтавой, «стережет реку». Его лицо, обрамленное
короткими стрижеными волосами, кажется слегка женственным, и не случайно поэтесса
считала себя чуть-чуть похожей на него: «Я тебе по росту, рыцарь пражский…» В одном
из писем она писала: «Если у меня есть ангел-хранитель, то с его лицом, его львом и его
мечом».
В Праге в «доме на горе» она прожила недолго: вследствие финансовых трудностей
пришлось перебраться в расположенное примерно в двадцати пяти километрах от
столицы местечко Вшеноры, где в то время проживало немало русских эмигрантов.
Однако поэтесса не утратит безвозвратно связь с Прагой, где впоследствии будет издан
ряд ее произведений, например, поэма «Молодец», а также «Поэма конца»,

57
опубликованная в альманахе «Ковчег», в предисловии к которому Цветаева написала
следующие слова: «Быть лишенным отечества не значит утратить отечество. И, живя вне
России, можно жить Россией».
В конце 1925 года Цветаева вместе с детьми покинула Прагу, о которой впоследствии
всегда тепло вспоминала. И, когда произошел позорный Мюнхенский сговор, она,
находясь во Франции, отозвалась на это трагическое событие «Стихами к Чехии»:
Не умрешь, народ!
Бог тебя хранит!
Сердцем дал – гранат,
Грудью дал – гранит.
Эти строки сегодня можно прочесть на мемориальной доске, прикрепленной к стене дома
на Петршинском холме в Праге.

Воскресенье на рю Колонель Боннэ


Ту зиму 1925—1926 годов мы с Георгием Ивановым проводили в Ницце. Из Парижа
Георгий Адамович писал нам, что он постоянно бывает у Мережковских и что они, как
когда-то в Петербурге, возобновили свои «воскресенья», игравшие немалую роль в
дореволюционной литературной жизни.
И вот мы на рю Колонель Боннэ у Мережковских. Вполне буржуазный дом, вполне
буржуазная, хотя и очень скромная и безвкусно обставленная квартира с многотомной
библиотекой. Мережковский всегда и всюду первым делом обзаводился библиотекой. Он
не мог ни дня прожить без книг. В разговоре он постоянно цитировал древних и
средневековых авторов. Его недаром называли «полководцем цитат». Квартира была
снята Мережковским еще задолго до войны, чтобы во время приездов в Париж не
приходилось (ведь это так неудобно) жить в отеле. Чаепитие почему-то происходит в это
воскресенье не в столовой, а в смежной с нею гостиной, за небольшим столом. Гости
сидят вокруг него двойным кольцом.
Адамович представляет Георгия Иванова и меня Зинаиде Николаевне Гиппиус. Она,
улыбаясь, подает мне правую руку, а в левой держит лорнетку и в упор разглядывает нас
через нее, попеременно, то меня, то Георгия Иванова.
Я ежусь. Под ее пристальным изучающим взглядом я чувствую себя жучком или мухой
под микроскопом — очень неуютно.
Мережковский, здороваясь с нами, рассеянно оглядывает нас и продолжает свои
рассуждения об Атлантиде. Злобин, играющий роль секретаря Мережковского, находит
для меня место за столом и приносит мне чашку чая.
Зинаида Николаевна усаживает Георгия Иванова возле себя с правого слышащего уха и,
не обращая внимания на общий разговор, подвергает его перекрестному вопросу-допросу:
что, как и зачем, а если нет, то почему, стараясь выпытать у него, интересуется ли он
интересным.
Оказывается — интересуется. Если не всем, то все же главнейшим — спасением России и
поэзией.
Я смотрю на Зинаиду Николаевну. Она все еще время от времени наводит на меня стекла
своей лорнетки. Я знаю, что она очень близорука, но меня все же удивляет это
бесцеремонное разглядывание, удивляет и смущает, но не обижает: обижаться было бы
неуместно, обижаться не полагается.
У нее мутно-болотистые, бесцветные глаза. Лицо без рельефа. Плоский лоб. Довольно
большой нос. Узкие кривящиеся губы... Она очень сильно набелена и нарумянена.
Морковно-красные волосы, явно выкрашенные хной, уложены в замысловатую
старомодную прическу с шиньоном. Волос чересчур много. Должно быть, большая часть
их фальшивые. Но я ошибаюсь. Волосы, как я потом узнала, все ее собственные. Она до
последних дней сохранила длинные густые волосы и любила распускать их и хвастаться
ими.

58
На ней пестрое платье какого-то небывалого фасона, пестрое до ломоты в глазах. И, будто
этой пестроты ей еще мало, на груди большая ярко-зеленая роза и кораллово-красная
ленточка на шее. Я разочарованно гляжу на нее. В ней что-то неестественное, даже
немного жуткое: она чем-то (не знаю чем, но только не красотой) смутно напоминает мне
Панночку «Вия».
Но, может быть, я несправедлива к ней и слишком строга? У нее тонкие ноги в узеньких
остроносых бронзовых туфельках и стройная изящная фигура. Может быть, надо только
привыкнуть к ее гриму, к ее маскарадному наряду, к ее жеманно-ленивой манерности и
лорнетке.
Нет, я еще не могу правильно судить о ней. Я не доверяю первым впечатлениям. Я
перевожу взгляд на сидящего рядом с ней Георгия Иванова, и по выражению его лица мне
сразу становится ясно, что он-то уже подпал под ее шарм и что он-то уже подпал под ее
шарм и что он уже покорен ею. А ведь он очень строго судит о людях, и понравиться ему
трудно. Возможно, я ошибаюсь. И я действительно в тот день ошибалась, судя о ней.
Никогда я так неправильно, так несправедливо не судила ни о ком, как в ту первую
встречу о Гиппиус.
Но смягчающее мою вину обстоятельство: ни у кого «внешнее» и «внутреннее» так не
расходились и даже, казалось, не враждовали друг с другом. Я видела всегда только ее
внешнее, о ее внутреннем я ничего не знала и даже не догадывалась, какое оно...
Я перевожу взгляд на Мережковского. Он-то, по крайней мере, совсем точь-в-точь, как
мне его описывали: маленький, худой, сутулый до сгорбленности, с поразительно
молодыми, живыми, зверино-зоркими глазами на старом лице, обрамленном
интеллигентской бородкой.
Вот он встает. Ему понадобилась в разгаре спора, для цитаты, какая-то книга, и он
мелкими, бесшумными шажками идет за ней в кабинет. Да. Он совсем точь-в-точь такой.
Он возвращается, держа раскрытую книгу в руках и убедительно произнося непонятную
мне греческую цитату. Он весь сверкает и горит вдохновеньем. Слова его пенятся,
плещутся и льются водопадом. Я за всю жизнь не встречала никого, умеющего так
говорить и импровизировать.
Никого, за исключением Андрея Белого, тоже рассыпавшегося блестками, искрами и
брызгами в яростном водовороте слов и образов, — он, как на качелях, взлетавший на
доказательствах, рушившийся в бездну отрицания и закруживающий, как на карусели,
слушателя до отупения, до головокружения, до невозможности спорить, до
безоговорочного принятия всего и согласия со всем, что с неистовым красноречием
утверждает Андрей Белый.
Впрочем, у Мережковского была черта, отсутствовавшая у Андрея Белого, — умение
концентрироваться и постоянное, никогда не ослабевающее устремление всех мыслей и
воли к одной цели: к созданию Царства Духа, к преображению души. Сейчас он спорит с
чисто юношеской запальчивостью и жаром о дате смерти какого-то неизвестного мне
фараона с сидящим рядом с ним худощавым брюнетом — с Юрием Терапиано, как мне
услужливо сообщает устроившийся во втором круге за моей спиной очень длинный и
длинноволосый, седеющий молодой поэт Антонин Ладинский, как он мне представился,
по-военному щелкнув каблуками.
Здесь, за исключением Адамовича и Оцупа, Георгия Иванова и меня, почти все «молодые
поэты». Молодые не столь годами, как творчеством. Все они начали печатать свои стихи
уже в эмиграции.
Всех их я вижу впервые. Я обвожу их взглядом, перескакивая с одного незнакомого лица
на другое, запоминая лишь какую-нибудь деталь: серьезный, сосредоточенный вид
Терапиано, красивые глаза Мамченко под резко очерченными темными бровями,
энергичное, жизнерадостное выражение лица Кнута, очки Злобина, горделиво закинутую
пышноволосую голову Бахтина.

59
Все они вместе с Гиппиус и Мережковским сливаются в одну картину. Ее надо
непременно запомнить, ее нельзя забыть, ведь это одно из самых интересных и
значительных событий, что сейчас происходят в эмиграции, — «воскресенье» на рю
Колонель Боннэ.

Новая “Зеленая лампа”


«Зеленая лампа», безусловно, одно из замечательнейших явлений довоенной эмиграции.
Она была задумана на «воскресеньях» у Мережковских, с каждой неделей становившихся
все более интересными и многолюдными. Теперь там бывали уже и Ходасевич с Ниной
Берберовой, и Фондаминский, и Бунин, и Керенский, и Варшавский, и Шаршун, и Тэффи,
и Шестов, и Бердяев... Кто только не посещал «воскресений»! Всех не перечесть.
На «воскресеньях» обсуждались общественные, политические, литературные и
религиозные вопросы, чаще всего под свойственным Мережковскому «метафизическим
углом зрения». Отвергал он только разговоры, общепринятые за чайным столом: о
здоровье, о погоде и тому подобном, и немедленно пресекал их возмущенным возгласом:
«Обывательщина!»
Вскоре выяснилось, что «воскресенья» становятся чем-то вроде «инкубатора идей»,
каким-то тайным обществом или заговором. И Мережковский, и Гиппиус, одержимые
страстью «глаголом жечь сердца людей» и владеть их умами, решили расширить поле
своей деятельности: перенести дебаты-дискуссии, в которых из столкновений мнений
должна была рождаться истина, из их столовой на «общественную арену».
Название "Зеленая лампа" напоминало о тайном кружке Всеволожского. В нем участвовал
и Пушкин. Мережковские мечтали создать что-то вроде дискуссионного кружка, не
интернационального и не научного, а эмигрантского писательско-философско-
религиозного. «Зеленая лампа» должна была спасать если не весь мир, то, по крайней
мере, Россию и ее филиал – эмиграцию. Что эмиграцию надо спасать не только от
«обывательщины», но и от гордыни и самоунижения, от отчаяния и потери веры в
будущее и что надо ей помочь организоваться духовно и управлять ею, было для
Мережковского несомненным. Всем этим и должна была заняться «Зеленая лампа».
Она начала свое существование 5 февраля 1927 года.
В день открытия Ходасевич объяснил собравшимся, чем была «Зеленая лампа» во времена
Пушкина. После чего был прочитан первый доклад Мережковского, сопровождавшийся
прениями, а также выслушали еще несколько докладов, произведших на слушателей
сильное впечатление отсутствием академичности и необычной страстностью,
горячностью и парадоксальными мыслями.
Во время одного из первых заседаний молодой поэт Давид Кнут заявил, что литературная
столица России теперь не Москва, а Париж, чем, конечно, вызвал бурные дебаты и
реплики с места. Доклады следовали один за другим. Гиппиус говорила о русской
литературе в изгнании, Фондаминский-Бунаков - о русской интеллигенции как о
духовном ордене, Адамович - о том, есть ли цель у поэзии, и так далее. «Зеленой лампой»
тотчас заинтересовались широкие круги эмиграции. Многие стали «добиваться чести»
попасть на ее заседания. Для этого требовалось письменное приглашение, правда,
дававшееся без особых затруднений.
Аудитория первых лет существования «Зеленой лампы» была повышенно нервной,
верившей в то, что с такой страстью проповедовал Мережковский. Она выражала свое
одобрение взрывами аплодисментов, а несогласие и протест - безудержным криком и
топотом ног.
Мережковский, в особенности в ответах оппонентам, когда он импровизировал, а не
произносил заранее подготовленную и продуманную речь, достигал необычайной силы и
даже магии. Казалось, что он вырастает, поднимается все выше и выше, отделяется от
земли. Голос его звенел, широко открытые глаза смотрели куда-то вдаль, как будто сквозь
стену, туда в ему одному открытое будущее, которое он так пламенно описывал

60
очарованным, околдованным, боящимся перевести дух слушателям. Тогда он
действительно казался феноменом, пророком, и слушатели свято верили, что он «носитель
мысли великой».
«Зеленая лампа» была своего рода знамением времени: она заставила многих слушателей
серьезнее и лучше понять происходящее и, что не менее важно, самих себя. Она воспитала
ряд молодых поэтов, научив их не только думать, но и ясно высказывать свои мысли.

Удивительная пара
Гиппиус и Мережковский представляли собой на улице совершенно необычное зрелище.
Как известно, парижан редко чем можно поразить. Они равнодушно смотрят и на
китайцев с длинной косой (тогда такие еще встречались), и на восточных людей в
тюрбанах, и на японок в вышитых хризантемами кимоно, и на магарадж, и прочих. Но на
идущих под руку Гиппиус и Мережковского редко кто не оборачивался и, остановившись,
не глядел им вслед.
Они шли под руку, вернее, Мережковский, почти переломившись пополам, беспомощный
и какой-то потерянный, не только опирался на руку Гиппиус, но прямо-таки висел на ней.
Гиппиус же, в широкополой шляпе замысловатого, совершенно немодного фасона (тогда
носили маленькие «клоши», надвинутые до бровей), с моноклем в глазу, держалась
преувеличенно прямо, высоко подняв голову. При солнечном свете белила и румяна еще
резче выступали на ее лице. На плечах неизменно лежала рыжая лисица, украшенная
розой.
Они ежедневно обходили небольшую часть Булонского леса, а потом, по раз навсегда
заведенному ритуалу, шли пить кофе в кафе на площади, садясь всегда за один и тот же
столик. Там их прекрасно знали не только гарсоны, но и постоянные посетители, знали,
что это два больших русских писателя, и к ним относились с должным уважением.
И во время прогулки, и в кафе они говорили не умолкая. Они всегда находили интересную
для них тему и горячо обсуждали события двадцатилетней давности и происшествия
сегодняшнего дня. Они как будто не чувствовали ни «груза времени», ни даже границ
между жизнью и смертью; о живых и мертвых они говорили совершенно одинаково, для
них мертвые наравне с живыми действовали и участвовали в их беседах.
Мережковские вели размеренную по часам жизнь. Зинаида Николаевна ложилась поздно,
проведя полночи в писании писем, дневника, стихов, рассказов и статей, и вставала очень
поздно. Ее утро было занято «обрядностями туалета», к которым она относилась
чрезвычайно серьезно и добросовестно. Она выходила из своей комнаты только к
завтраку, уже вполне одетая, причесанная, подкрашенная и подтянутая. Мережковский
ложился рано, вставал также рано и работал в течение всего утра.
После завтрака они шли гулять в любую погоду: в холод и дождь, считая прогулку не
менее необходимой, чем сон и пища. Они оба курили, однако не больше раз навсегда
положенного числа папирос и только после завтрака.
Надо заметить, что среди писателей почти не существовало ни одной супружеской пары,
не разводившейся, не вступавшей по нескольку раз в новый брак, но брак Гиппиус-
Мережковский опровергал устоявшееся положение: это был поистине «восхитительный
брак».
Они прожили жизнь, не расставаясь ни на один день, ни на одну ночь, и продолжали
любить друг друга никогда не ослабевающей любовью. Они никогда не знали скуки,
разрушающей самые, казалось бы, крепкие браки. Им никогда не было скучно вдвоем.
Они вели беспрерывно дискуссии и споры, опровергая друг друга, и со стороны это
казалось чрезвычайно странным, особенно когда эти споры происходили на открытых
собраниях.
Зинаида Николаевна, всегда усаживавшаяся на эстраду рядом с выступавшим
Мережковским, чтобы чего-нибудь не пропустить, не недослышать, вдруг прерывала его
речь капризами: «Нет, я не согласна, Димитрий, ты ошибаешься. Это совсем не так!»

61
После чего сразу же закипала яростная словесная дуэль: оба противника яростно
скрещивали шпаги и наносили друг другу искусные и жестокие удары. Слушатели
замирали от изумления. Некоторые из них даже считали, что это подстроено и что это
«трюк» для придания занимательности выступлениям Мережковского. Разве же можно
поверить, что Мережковский публично ссорился с Гиппиус? И чем же это кончится, если
это не подстроено? Чем?
А кончалось это обычно так же неожиданно, как и начиналось. Высказав с предельной
резкостью все свои доводы, Мережковский сразу же превращался в любящего мужа,
нежно и заботливо брал Гиппиус под руку, помогая ей сойти с эстрады: «Осторожно,
Зина, ступенька, не оступись! — подводил ее к месту в первом ряду, усаживал ее и
бережно поправлял лисицу, спустившуюся с ее плеча, осведомляясь: -- Тебе не холодно,
не дует, Зина? Не принести ли тебе шубку? Не простудись». И она, улыбаясь, благодарила
его: «Нет, хорошо. Спасибо, Дмитрий», — и приготовлялась слушать следующего
оратора.

Поэты
Мережковский был чересчур снисходительным к своим собеседникам, преувеличивал их
ум и знания и часто находил особую значительность и глубину в самых обыкновенных
мыслях и словах, если только они, по мнению Мережковского, касались метафизики, и он
мог оттолкнуться от них, как от трамплина, перелететь в четвертое или в энное измерение,
рассыпаясь фейерверком идей. Глубину, мудрость, мистику он видел часто там, где их
вовсе не было, — так он однажды неожиданно обнаружил их и во мне.
В то воскресенье почему-то решили читать стихи, что не было принято. Стихи читали и о
стихах говорили с Зинаидой Николаевной Гиппиус группировавшиеся около нее и не
принимавшие участия в дебатах с Мережковским. Но тут устроили «всеобщий день
поэзии», и все присутствующие, не исключая и самого Мережковского, должны были
участвовать в нем.
День поэзии происходит в гостиной, поэты выходят на середину комнаты и читают стоя.
Я сижу на диване рядом с Зинаидой Николаевной в ожидании своей очереди. “Вы не
застали, — говорит она, — эпохи, когда Димитрий Сергеевич гремел как поэт. Гремел, но
гром-то был бутафорский. И до чего он иногда громыхал. О какой-то своей изменнице,
еще до меня. Я до слез смеялась. А публике, представьте, нравилось, и критике тоже».
Мережковский, держа тетрадку в руке, быстро семеня ногами в синих войлочных туфлях,
становится спиной к окну — маленький, сутулый. Он перелистывает страницы тетрадки и
с какой-то застенчивой полуулыбкой, несвойственной ему, начинает читать — очень
скромно, очень хорошо. И стихи его музыкальны, легки и даже чуть-чуть трогательно
наивны. О каких-то странниках-паломниках и о прелестной северной русской весне.
После Мережковского читает Гиппиус:
Какая-то лягушка (все равно)
Свистит под небом черновлажным
Заботливо, настойчиво, давно…
А вдруг она о самом важном?
“Лягушку” мы все знаем наизусть. Хотя аплодировать не полагается, Зинаиде Николаевне
все же аплодируют, и это ей явно приятно. “Голубоватый идет солдат, Как этот вечер,
голубоват”, - нараспев выкрикивает один из молодых поэтов. Зинаида Николаевна
наводит на него свой монокль-лорнет и громко шепчет: “А по-моему, еще лучше было бы:
«как этот вечер, глуповат». Все смеются. Молодой поэт смущается и не хочет продолжать.
“Вздор, — заявляет Гиппиус, — вы не салонная поэтесса, чтобы обижаться”. И без всякой
последовательности продолжает: “Ко мне раз явились в Петербурге просить стихи для
салонного женского альбома, а я им ответила: по половому признаку не объединяюсь!” И
кивает в сторону молодого поэта: “Ну, читайте. Не ломайтесь”.

62
Наконец очередь доходит и до меня. Я выхожу на середину гостиной, еще не решив, что
буду читать. Я уже совсем не та, что на берегах Невы. Я уже не живу стихами и для
стихов и не ношу больше банта. Здесь и то, и другое было бы неуместно и даже смешно.
Русские в эмиграции — и в Берлине, и в Париже — совсем не то, что в Петербурге.
Сколько раз я в первый год в Берлине хотела вернуться к себе домой. Нет, мне совсем не
нравится «заграница». Ни Берлин, ни даже Париж. К тому же, и это очень странно, для
меня в эмиграции время как будто пошло назад, вспять. Из поэта настоящего, поэта,
возраст которого не играет роли, я тут превратилась в «молоденькую поэтессу» и
«молодую романистку», как меня постоянно величали в прессе. И что уж совсем дико: я
так и оставалась «молодой поэтессой» и «молодой романисткой» бесконечно долго, чуть
ли не до окончания войны. Со мной в эмиграции случилось обратное, чем с гадким
утенком в сказке Андерсена. Гадкий утенок там превратился в лебедя, я же, напротив, из
лебедя превратилась в гадкого утенка. Вот и сейчас, стоя посреди гостиной, я чувствую,
что слишком высоко поднимаю голову и держусь слишком самоуверенно для гадкого
утенка; я все еще не могу привыкнуть ко всеобщему равнодушию, окружающему меня
здесь.

Первая встреча с Буниным


Это было на юбилее Бориса Константиновича Зайцева в 1926 году в Париже.
Мы, то есть Георгий Иванов и я, приехали нарочно из Ниццы, где проводили зиму. В тот
вечер, хотя я и привыкла в Петербурге к знаменитым поэтам и писателям, я все же
волновалась, не из скромности или застенчивости (в те годы я была гораздо
самоувереннее, чем сейчас, ведь я, может быть, и не по заслугам была очень избалована
успехом). Волновалась я, как всегда, перед знакомством с большим поэтом или
писателем, оттого, что они все своим внешним обликом разочаровывали меня.
Исключение из этого правила составляли только Ахматова и Блок.
Однако на этот раз я не испытала ни огорчения, ни разочарования: Зайцев оказался
именно таким, каким я его себе представляла; он был как-то совсем по-особенному тихо-
ласков и прост той высокой простотой, дающейся только избранным, которую никаким
воспитанием приобрести нельзя.
Бунин рядом с ним казался как бы его прямой противоположностью: необычайно
величественный, гордый, даже надменный. Он был среднего роста, но держался
преувеличенно прямо, горделиво закинув голову. И от этого или оттого, что он был очень
строен, казался высоким. Его красивое надменное лицо выражало холодное,
самоуверенное спокойствие, однако светлые глаза смотрели зорко, чрезвычайно
пристально и внимательно и, казалось, замечали и видели все — хоть на аршин под
землей. Он сидел возле Зайцева, и можно было подумать, что не скромно ласковый Борис
Константинович, улыбавшийся светлой улыбкой всем и каждому, а он — юбиляр.
Меня повели знакомить с Буниным. «Иван Алексеевич, это и есть Ирина Одоевцева; она,
чтобы исполнить ваше желание, приехала из Ниццы». Бунин подал мне руку и не спеша
оглядел меня пристальным, холодным взглядом с ног до головы. В течение некоторого
времени он продолжал меня бесцеремонно разглядывать.
«А вы, — заговорил он слегка насмешливо, — видно, не из трусливого десятка, ведь от
моего взгляда, как от взгляда Иоанна Грозного, робкие женщины в обморок падают, а вы
даже не смутились и не покраснели. Все же, сознайтесь, сердечко-то вот как стучит”. И,
не дав мне ответить, продолжал:
«Сохраните мою открытку, не теряйте ее, она вам может пригодиться как аттестат, Бунин
своих похвал зря не раздает». И вдруг неожиданно обворожительно улыбнулся, желая
подбодрить меня, и начал уже совсем другим, потеплевшим дружелюбным тоном
расспрашивать меня обо мне и давать мне литературные советы:

63
«Главное, пишите только о страшном или прекрасном. Как хорошо ни изобразите скуку,
все равно скучно читать; только о прекрасном и страшном — запомните».
Мы стояли посреди зала. Я видела, что многие исподволь прислушиваются к словам
Бунина и что он превосходно осознает это и потому говорит так громко и внятно — для
слушателей-поклонников. Было ясно: Бунин внушал им такое почтение, что приблизиться
к нему никто из них не решался.
Так мы разговаривали в течение довольно длительного времени, пока Вера Алексеевна
Зайцева (ее я тоже видела впервые), нарядная, гибкая, как ветка ивы, и вся как будто
сверкающая от переполняющей ее жизнерадостности и внутреннего огня, не подошла
своею легкой походкой и решительно взяла его под локоть:
«Ну, хватит, Иван! Довольно тебе мелким бисером рассыпаться перед молодой
писательницей. Ты и так уже в лоск очаровал ее. Она эту встречу с тобой, поверь мне, на
всю жизнь запомнит. Идем!» И она, грациозно помахав мне рукой, увела его.
Да, Вера Алексеевна оказалась права: эту встречу я на всю жизнь запомнила, каждый
взгляд, каждое слово, сказанное Буниным.

Нобелевская премия
“Человек почти всегда добивается того, о чем мечтает и чего страстно желает,
беспрестанно, днем и ночью, во сне и наяву, каждую минуту. Например, как я хочу
получить Нобелевскую премию”, - убежденно произнес Дмитрий Сергеевич
Мережковский. О том, что он страстно желает получить Нобелевскую премию, знали
многие. Мережковский не скрывал, а даже, скорее, подчеркивал свое намерение. Он
считал, что Нобелевская премия по справедливости должна быть присуждена ему и он
один достоин ее.
“Бунин? Но разве можно считать Бунина серьезным конкурентом? Он просто бытовик,
бытописатель, надоедливо и скучно фотографирующий скучные мелочи существования
вперемежку с надоевшими всем давно закатами, снегопадами, дождливыми вечерами и
заходами солнц. Кому это нужно? Кому это интересно?” – не раз говорил Мережковский.
И все же его тревожили и беспокоили слухи о кампании, ведущейся в пользу Бунина, ведь
в ней участвовало столько “именитых эмигрантов с Густавом Нобелем во главе.”
Однажды, весной 1932 года, Мережковский предложил Бунину: “Давайте, Иван
Алексеевич, заключим договор: если мне достанется Нобелевская премия, я вам отдам
половину, если вам – вы мне. Поделим ее пополам, застрахуемся взаимно”. Тут он обвел
взглядом сидящих за столом: “Дадим друг другу честное слово, что поделим премию”.
Но Бунин решительно покачал головой: “Ну уж нет, Дмитрий Сергеевич, не согласен,
заранее заявляю: делиться и не подумаю. Вам присудят – ваше счастье, мне – так мое”.
Мережковский на минуту весь даже съежился, глаза его и все лицо поблекли и
затуманились, будто в нем погас свет, освещавший его изнутри. Он, по-видимому, никак
не ожидал такого решительного, резкого отказа на свое великодушное (ведь премия, по
всей вероятности, достанется именно ему) предложение.
В январе 1934 в гостиной у Мережковского и Гиппиус, где собрались завсегдатаи,
позвонили в дверь, и в столовую вбежал взволнованный, растерянный Злобин, звонко
крича: “Бунин!”
Минута замешательства. Это действительно была историческая минута, и все сразу
почувствовали ее значение. Бунин недавно вернулся из Стокгольма, и это был его первый
визит к Мережковским, ответный визит, ведь Мережковский еще до отъезда Бунина в
Стокгольм для получения Нобелевской премии ходил поздравлять его в отель
“Мажестик”, но не застал. “Не был принят, не удостоился лицезреть, - уверяла Зинаида
Николаевна. – Понятно, зазнался Иван, теперь уж он к нам ни ногой”.
И вдруг Бунин, “сам Бунин”, во всем сиянии и блеске своего величия и славы… Шум
отодвигаемых стульев. Все, за исключением одной Зинаиды Николаевны, встали и

64
почтительно замерли на своих местах. Мережковский, побледнев до пепельной серости,
вскочил и, еще больше сгорбившись, суетливо, почти вприпрыжку бросился встречать.
Казалось, что даже тусклая лампа над столом засветила ярче, когда в столовую легко,
твердо и не спеша вступил, держась необычайно прямо, новый нобелевский лауреат. Его
худо бритое лицо, с зоркими глазами, с чуть презрительно сжатыми тонкими губами,
выражало царственную, высокомерную благосклонность. За ним, придавая еще большую
торжественность его появлению, скромно шла его жена и Галина Кузнецова.
Зинаида Гиппиус одна среди этого моря почтительного волнения сохраняла спокойствие и
хладнокровие, внимательно рассматривала вошедших сквозь стекла своего лорнета.
Грациозно подавая руку Бунину, она протянула лениво: “Поздравляю, - добавив после
короткой паузы: - И завидую… Садитесь возле меня, Иван. Мне так интересно услышать,
как вас приветствовал шведский король и как он вам кланялся”.
Бунин, перед тем как занять место около нее, с той же царственной благосклонностью
обошел всех, принимая поздравления; затем он красноречиво описал свою подъездку в
Швецию, Церемонию получения премии.
Мережковский, успевший овладеть собой, пускает в него несколько отравленных стрел,
плохо закамуфлированных лестью. Недолет. Перелет. Ни одна стрела не попадает в цель.
Бунин просто не замечает их и отвечает на вопросы Мережковского с той же величавой
благосклонностью.
Снова звонок. Двери открывает прислуга. Из прихожей быстро входит известный
художник, останавливается на пороге и, устремив взгляд на сидящего в конце стола
Мережковского, как библейский патриарх, воздевает руки к нему и восклицает:
“Дождались! Позор! Бунину дать Нобелевскую премию!”
Но только тут, почувствовав, должно быть, наступившую вдруг наэлектризованную
тишину, он оглядывает сидящих за столом. И видит Бунина: “Иван Алексеевич!» –
вскрикивает он срывающимся голосом. Глаза его полны ужаса, губы вздрагивают, он
одним рывком кидается к Бунину: “Как я рад, Иван Алексеевич! Не успел еще зайти
принести поздравления… От всего сердца…”
Бунин встает во весь рост и протягивает ему руку. “Спасибо, дорогой! Спасибо за
искреннее поздравление”, - неподражаемо издевательски произносит он улыбаясь.

Константиново
На высоком холмистом берегу Оки – тихое, чистое, утопающее в зелени село
Константиново, с белой церковью, и виднеющейся издалека колокольней. С холмов
посмотреть – раздолье: бескрайние просторы, заливные луга, живописные помещичьи
усадьбы с полянками и цветниками.
Село обыкновенное, небогатое, соломенные крыши крестьянских изб, вечная напасть:
пожары, когда выгорает половина дворов; небольшие наделы, пора сенокоса, деревенский
уклад, темные крестьянские корни (родственные колена давно перепутаны, где уж здесь
до дворянских родословных).
Есенин был первым ребёнком в семье Александра Есенина и Татьяны Титовой, он
родился 21 сентября 1895 года.
Александр Никитич большею частью жил в Москве, ушёл ещё мальчиком к одному
замоскворецкому купцу, дослужился у него до приказчика, дома же бывал лишь наездами.
Семейная жизнь у родителей не заладилась: с первых же дней мать не сошлась
характером со свекровью, дом зачастую был наполнен ворчанием и косыми взглядами.
Впрочем, у свекрови жили недолго: когда Серёже исполнилось три года, перебрались к
деду по матери Фёдору Алексеевичу Титову. Здесь, в доме деда, и прошло детство
Есенина.
Дед был человеком умным, чрезвычайно общительным и довольно-таки зажиточным. Он
отличался большим размахом, любил широко погулять. Бывало, вернувшись из города,

65
мог устроить гулянье: в течение нескольких дней все село пило и веселилось. Правда,
потом считал каждую копейку и ворчал: "Много соли съели, много спичек сожгли".
Бабушка Наталья, напротив, была тиха и набожна, любила ходить по церквям и
монастырям, брала с собой маленького Серёжу. В доме часто собирались нищие и калеки,
пели духовные стихи.
Сережа был всегда заводилой, и большим драчуном, и забиякой, вечно ходил в царапинах,
за что его ругала только бабка, дед же сам подзадоривал мальчика на кулачные бои, чтобы
"был крепче". Но вместе с озорством в жизни ребёнка присутствовала и поэтическая
стихия: можно сбежать из дома в луга и жить там вместе с пастухами, можно отправиться
в ночное – поить лошадей на Оке, и в середине лета – сенокос, туда выезжали всем селом;
была и детская романтика: лазить по чужим садам и огородам.
Детство как детство: чистое, восторженное, озорное, неизбалованное; им и будут
окрашены первые стихи Есенина.
Когда ему исполнилось девять лет, Сергей поступил в Константиновское земское
училище - обыкновенную начальную школу, небольшое деревянное здание которое
располагалось неподалёку от дома. Вообще, Есенин выучился читать рано, а потому
занятия в школе не казались ему чрезмерно сложными – учился он хорошо. Правда, в
третьем классе его оставили на второй год из-за шалостей, но это мелочи. В продолжение
учебы он, как вспоминали учителя, перечитал все имеющиеся в библиотеке книги. Чьи же
стихи он читал? Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Никитина и Кольцова. Они и станут
впоследствии одной из основ есенинского творчества.
Другой исток – в народной поэзии и фольклоре. Сочинять же Есенин начал ещё до школы,
правда, пока это были исключительно частушки и небольшие песенки.
Школу Сергей закончил с похвальными листом, получил на всех экзаменах отличные
оценки. Ему подарили несколько книг, премировали портретом Гоголя и даже дали
рекомендацию для дальнейшей учебы. Дома похвальный лист тотчас вставили в
стеклянную рамку, которую отец специально купил в Москве, и повесили на самом
видном месте, а также приняли решение отправить Сергея в Спас-Клепиковскую
церковно-учительскую школу.

Есенин и Айседора Дункан


Это был странный роман и странный союз. Айседора Дункан – знаменитая танцовщица,
ей – сорок пять, Есенину – двадцать семь. Ее отношение к Есенину внешне походило на
материнское: она заботилась о нем, прощала разные выходки, едва он клал свою золотую
голову ей на колени. Вообще, судьба обошлась с ней жестоко: подарив вселенскую славу
и мировую известность, магию пластики и танца, она, словно взамен, забрала у нее двух
детей – мальчика и девочку – они погибли в автомобильной катастрофе: машину занесло
на мосту и перебросило в Сену.
В отношениях с Есениным было и другое: для Дункан это была поздняя любовь, на
взлете, страстное чувство. Кроме того, многие считали, что Есенин влюбился не в
Айседору Дункан, а в ее мировую славу. Ему было приятно и лестно ходить с этой
мировой славой вдоль московских улиц, появляться в «Кафе поэтов», на концертах, чтобы
услышать: «Дункан – Есенин, Есенин – Дункан».
Роман вышел таким же бурным, как и имена. Свои самые счастливые дни они провели у
скульптора Коненкова, который жил один в огромной комнате. Из дров, что ему
выписывали, он вырезал изумительные вещи, одна из них – голова Сергея Есенина. У
Коненкова поэт любил читать вслух стихи, Айседора танцевала, а потом Коненков
приносил хлеб, колбасу и водку, и они устраивали грандиозный пир.
3 мая 1922 года отпраздновали свадьбу: был дан торжественный обед, на котором
шампанское лилось рекой. Обед, собственно, вышел прощальным: у Дункан, привыкшей к
роскошной жизни, шикарным апартаментам, обязательному авто с шофером у порога,

66
кончились деньги, и она собралась в турне по Европе и Америке. Вслед за ней отправился
и Есенин.
Он мечтал покорить мир, даже поговаривал: «Пусть иностранцы сами учат русский,
чтобы читать меня». На деле же все вышло много скромнее. Первым делом он накупил
себе множество модных аксессуаров, костюмов, рубашек, туфель – за всю жизнь не
износил бы. Выглядел элегантно, как-никак отправился покорять родину Айседоры –
Америку. Однако Америка встретила его не как «самого лучшего в мире поэта», а как
мужа знаменитой Айседоры. Все это, перемноженное с тоской по родине, было
взрывоопасным.
Вернувшись в Европу, пара сама себе сотворила ужасное существование. Айседора не раз
заставала Есенина стоящим на подоконнике и грозящим выброситься; в отелях, где они
останавливались, Есенин устраивал пьяные дебоши, ломал перегородки, срывал жалюзи и
шторы, выбрасывал из окна мебель; Дункан пряталась и запиралась от него. В Германии,
однако, роли переменились: он стал часто пропадать, его встречали в ресторанах с
женщинами, он платил за все втридорога. Она оплачивала бесконечные счета, что вконец
ее разорило. Она постоянно искала его и если не находила, то бушевала: распахнув буфет,
обезумев, вываливала на пол весь фарфор, разбивала все, что находила; от ударов ее
хлыста летели во все стороны вазочки и сервизы.
Они друг друга стоили.
Максим Горький как-то встретил Есенина и Айседору на квартире у А.Н. Толстого и
написал: «От кудрявого игрушечного мальчика остались только ясные глаза, да и они как
будто выгорели. Мне показалось, что он вообще настроен недружелюбно к людям... Весь
он встревожен, рассеян, как человек, который забыл что-то важное».
В Россию оба вернулись опустошенные.

67
Вариант 1
Задание 1.
Депрессия, дилемма, терроризм, суверенитет, бессчетный, иметь в виду, чрезвычайный,
карьера, привилегия, оппозиция, агрессия, инцидент, абсолютный, сверхъестественный,
апелляция, поистине, эксперимент, предшественник, мученик, департамент,
администратор, дефицит, за рубежом, истинный, комментировать, президент, губернатор,
аплодировать, делегат, агентство, дефект.

Задание 2.
Не запланированная в срок поездка V
ни от кого не зависимые страны V
ничем не нарушаемая тишина
недоглядевший за ребенком отец
он не низок и не высок V
посуда не убрана
незабываемые народом события V
Незнакомый нам текст
никем непобедимая армия
отнюдь не придуманная история V
статья не закончена V
друг несчастлив V
еще не обжитый край
невыгруженный вагон
абсолютно нетактичное поведение
(?) не сладкий арбуз
не похож на брата V

Задание 3. Определить род сущ.


Такси – ср.р, табель – м.р. (но «О рангах» - ж.р), инкогнито – общ.р (но в «Ревизоре» -
ср.р. – «проклятое инкогнито»), тюль – м.р, кашне – ср.р, урду – м.р., пенальти – м.р,
эспрессо – ср.р/м.р, маэстро – м.р, кольраби – ж.р., салями – ж.р, авеню – ж.р, умница –
общ.р, кенгуру – м.р. (если неясно, что самка, в прот. случае – ж.р), Капри – м.р, Торонто
– м.р., МИД РФ – ср.р/м.р

Задание 4.
Правопреемник
приступать к работе
Притворный смех
преклоняться перед интеллектом
предаваться развлечениям
непреложная истина
преходящие радости
пресытиться развлечениями
Вступать в пререкания
Претерпеть лишения
приоритет власти
преувеличивать опасность
непритязательный кто-то
прислушиваться к мнению
приумножить заслуги
запредельный восторг

68
Задание 5.
Директор – директорА
Договор – договОры
Муж – мужьЯ (в семье), мужИ (деятели на общественном поприще)
Лагерь – лагерЯ (туристические, военные, спортивные организации), лАгери
(идеологические группировки, течения, направления)
Дно – днЫ (морей и океанов), дОнья (банок)
Зуб – зУбья (пилы), зУбы (человека и животных)
Корень – корЕнья (лекарственные), кОрни (дерева)
Хлеб – хлебА (злаки), хлЕбы (пищевые продукты из муки)

Задание 6.
Мы ознакомились с пятью тысячами восьмьюстами семьюдесятью восьмью документами.
Свыше восьмисот сорока тысяч зрителей.
К шести тысячам тремстам пятидесяти двум прибавить девяносто.
О девяноста трех тысячах семистах девяноста трех документах.
Со ста двадцатью тремя миллионами четырьмястами пятьюдесятью шестью тысячами
семьюстами восьмьюдесятью девятью письмами.

Задание 7.
Смышленый ученик
Отчаянно звать на помощь
Неожиданный вопрос
Непринужденные манеры
Невиданный случай
Сегодня ветрено
Необузданная натура
Ее манеры изысканны
Брошенный камень
Масляные краски
Неписаные законы
Изучал дела сосредоточенно
Чеканные монеты
Читать в подлиннике
Смешанные без разбору бумаги
Статья современна, выдержана в духе времени
Действовать рискованно
Говорить обдуманно и убежденно
Балованные дети
Засеянные рожью поля
Произошла путаница
Вещи утеряны
Настоянный чай

Задание 8.
Украина – украИнский
Ветер – вЕтреный (сопровождающийся ветром; легкомысленный),
ветрянОй(приводящийся в действие силой ветра), ветровОе (стекло)
Груша – грУшевый
Нефть – нефтянОй
Слово – словЕсный (выраженный в словах), словАрный (относящийся к словарю или
работе по созданию словарей

69
Кухня – кУхонный
Весло – вЁсельный
Упадок – упАдочный НО ЛУЧШЕ упАдочнический

Задание 9.
1) Последние годы жизни он провел в Петербурге и за границей, где скончался в 1915
году, когда шла Первая мировая война, которая должна была кончиться, по его
безжалостным предсказаниям, крахом для самодержавия.
2) Дела о злоупотреблении помещичьей властью следовало сильно перетряхнуть, и я
сделал все, что мог, одержав несколько побед на этом вязком поприще: освободил от
гнусного преследования девушку, отдал под опеку морского офицера, что, кажется, было
единственной заслугой по служебной части.
3) Друзьям не суждено больше увидеться: за участие в декабристском восстании Пущин
будет сослан в Сибирь, где он получит известие о внезапной смерти Пушкина, но пока ни
тот, ни другой не предполагали, как завершится 1825 год.
4) Когда-то давным-давно, в тринадцатом веке, в Шотландии жил знаменитый рыцарь
Томас Лермонт, который прославился как гениальный провидец, предсказавший одному
из шотландских королей неминуемую скорую смерть. Кроме того, он был знаменит и как
поэт.
5) Пойми, что если бы ты писал так рассказы, как пишешь письма, то давно бы уже был
великим, большущим человеком... Думаю, что, если не поленишься, напишешь недурно.
6) Поначалу Некрасов подвязался в разных журналах: его уделом были хроники, заметки,
статейки – короче все то, что называется литературной поденщиной.
7) «Послушай, матушка, – сказал Чичиков, выходя из брички, – где барин?» - «Нет дома, –
прервала ключница и, не дожидаясь окончания вопроса, прибавила: – А что вам нужно?»
8) Он спрашивал себя: «Что лучше -- искусство или жизнь, написать поэму или накормить
голодного?» – и не мог ответить.
9) Считать Пушкина душой лицеистов было бы неверно, напротив, он был
раздражительнее многих и не возбуждал общей симпатии. Иногда, неуместными шутками
сам ставил себя в невероятно затруднительные ситуации. Сошёлся юный Пушкин также
далеко не со всеми: прикипел душой к Ивану Пущину, Антону Дельвигу, Вильгельму
Кюхельбекеру. Неровность характера, иногда эксцентричность, бешеный нрав, злой
язычок и обострённое чувство чести останутся с Пушкиным навсегда.
10) Деревянный дом, однако, уже обветшал, и вся усадьба имела вид довольно
неказистый: беседка в саду стояла без окон, старинный бильярд в зале – с оборванным
сукном.
11) Встречались Ивану Ивановичу его соседи: вечно спешащий студент с давно не
стриженными волосами и в неглаженых брюках, на ходу набрасывающий шинель
внакидку, чересчур независимого вида стенографистка, пожилая сверхизысканная дама,
всегда ярко наряженная, несмотря на возраст.
12) По окончании русско-персидской военной кампании не кто иной, как Грибоедов,
добился подписания мирного договора, названного впоследствии Туркманчайским.
13) Истинная трагедия этих реформаторов состояла в том, что, в отличие от западных
деятелей, они не опирались на единомышленников, а оставались «кабинетными
администраторами».
14) В течение Великого посольства, отправленного Петром Первым в западноевропейские
страны, была выявлена возможность выхода России к берегам Балтики, и Пётр претворил
в жизнь мечту не одного российского государя.
15) Первый российский царь-реформатор Пётр 1, естественно, не мог не заинтересоваться
европейской новинкой, и в 1703 году, начав обустройство северной столицы, учредил
первую русскую биржу в целях объединения российского купечества.

70
16) «Река времён в своём стремленьи уносит все дела людей и топит в пропасти забвенья
народы, царства и царей», – так размышлял о событиях минувшего времени в своём
предсмертном стихотворении русский поэт Державин, современник крестьянской войны
под предводительством Пугачева, подданный пяти русских императоров.
17) Многим это могло показаться безумием: Чехов только что выбился из многолетней
нужды, ему приходилось тяжелым трудом содержать всю семью (и мать, и брата, и
сестру, и отца), у него нет ни гроша на завтрашний день, а он, однако, весь дом набивает
гостями и кормит их, и развлекает, и лечит.
18) Над "Севастопольскими очерками", описывающими русского солдата с небывалой
простотой и правдой, плакала вся интеллигентная Россия: от царской семьи до рядовых
обывателей. В литературное царство Толстой ворвался, как буря, обвеянный огнём
севастопольских батарей, с бесконечным числом накопившихся вопросов. Он усиленно
испытывал себя, чрезвычайно жадно вглядывался в проблемы войны и смерти, которые,
как загадка сфинкса, тянули неудержимо его к себе.

71
2 вариант
Задание 1.
Корреспондент, диапазон, дилетант, мемуары, экстравагантный, расчетливый, ввиду
терроризма, аннотация, манифест, конъюнктура, оппонент, ритуал, альтернатива,
непринужденный, дефект, прецедент, комплимент, предшественник, труженик,
хрестоматия, элегия, фантазировать, пессимизм, компрометировать, карикатура,
приоритет, за границей, префектура, беллетристика.

Задание 2.
Незаселенные дома на окраине
Неуместное сейчас замечание
Не завершенная вовремя работа
Нестерпимая боль
Совершенно неподготовленное решение
Не искушенный в борьбе человек
Недорогой, но красивый костюм
Весьма неудачный пример
Небанковские операции
Отнюдь не проверенные данные
Крайне невоспитанный юноша
Никем не покоренная вершина
Не встреченный мною друг
Взгляд недружелюбен
Яблоко не сладкое
Не подготовленная к изданию книга
Не лучший и не худший вариант
Салат невкусен
Ненужные для дела подробности
Он не прав
Костры не погашены

Задание 3.
Алиби – ср.р., вуаль – ж.р (м.р –уст), лебедь – м.р. (ж.р. –поэт.), псалтырь – м.р. (в церкви
– ж.р.), пони – м.р. (если неясно, что самка), хинди – м.р., коммюнике – ср.р., цунами –
ср.р., виски – м.р., фламинго – м.р., портмоне – ср.р., жалюзи – ср.р/мн.ч, протеже –
общ.р., молодчина – общ.р., Миссисипи – ж.р., Перу – ж.р. как страна и ср.р как
государство, СМИ – мн.ч, ВДНХ – ж.р.

Задание 4.
Приукрасить рассказ
Говорить беспрерывно
Преемник Пушкина
Непреходящие ценности
Преамбула документа
Преданья старины
Небывалый прецедент
Преобладающие свойства
Претендент на пост президента
Примириться с обстоятельствами
Камень преткновения
Приоритет власти
Предаваться воспоминаниям

72
Притерпеться к трудностям
Презирать врагов
Преувеличивать опасность

Задание 5.
Профессор – профессорА
Адрес – адресА (данные о местонахождении), Адресы (поздравления, письменные
обращения)
Мех – мехА (выделанные шкуры), мЕхи (кузнечные; для музыкальных инструментов;
мешки из шкуры животного для хранения вина; приспособления для нагревания воздуха)
Сын – сыновьЯ (в семье – мальчик, мужчина по отношению к родителям), сынЫ
(Отечества – гражданин, активный член общества)
Пропуск – пропускА (карточки, удостоверения для входа), прОпуски (прогулы; пробелы в
тексте)
Колено – колЕни (сустав), колЕна (поколение; в танце или песне – эффектный пассаж),
коленья (сочленение в составе чего-либо, являющееся соединением таких отрезков,
например, у трубы)
Хор – хорЫ (певческий коллектив), хОры (балкон, галерея в церкви для певцов)
Вымпел – вЫмпелы

Задание 6.
Мы ознакомились с семью тысячами шестьюстами пятьюдесятью восьмью документами.
Свыше пятисот девяноста тысяч зрителей.
К семистам восьмидесяти четырем прибавить девяносто шесть.
О шестидесяти пяти тысячах восьмистах двадцати девяти документах.
От девятисот восьмидесяти семи миллионов шестисот пятидесяти четырех тысяч трехсот
двадцати одного отнять триста.

Задание 7.
Сожженное письмо
Желанный миг
Спорить вдохновенно
Путаные обстоятельства
Выражался изысканно
Позолоченные купола
Кованая ограда
Студентка рассеянна
Решенный вопрос
Соляное месторождение
Окаянные дни
Они подавленны и унылы
Смышленый ребенок
Некрашеный стол
Писал чрезвычайно взвешенно
Неслыханное событие
Званый вечер
Ревновать бешено
Разбить чашку нечаянно
Ветреная погода
Нужная сумма собрана
Читать в подлиннике

73
Задание 8.
Лавр – лАвровый (о роще), лаврОвый (лист, венок)
Нить – нитянОй (сделанный из ниток), нитевИдный (похожий на предмет, сделанный из
ниток)
Нож – ножевОй (производимый ножом), ножОвый (уст, значение то же)
Лезвие – лЕзвийный, лезвИйный (доп), НО многолЕзвийный
Фланг – флАнговый (левофлангОвый)
Язык – языкОвый (приготовленный из языка, например, колбаса), языковОй (относящийся
к языку, например, группа), язЫчный (часть сложных слов – многоязычный), язЫческий
(свойственный язычеству – религии, основанной на поклонении многим богам)
Слива – слИвовый
Август – Августовский (разг), августОвский

Задание 9.
1) Александр III и Николай II по-разному относились к своему министру: первый на
редкость во всем доверял Витте, а второй, например, считал его чуть ли не злым гением
своего царствования.
2) Когда я обратился к губернатору с замечанием, что судьба девушки будет незавидна, в
это самое время вошел не кто иной, как прокурор, который по общественному
положению, по служебным отношениям, наконец, по чищенным до блеска пуговицам на
мундире должен быть врагом губернатора и во всем перечить ему.
3) Михайловская усадьба расположилась живописно:с одной стороны был старый
сосновый бор и небольшой заброшенный сад, с другой – два маленьких очаровательных
озера и неглубокая речка Сороть.
4) Россия, в отличие от сказочной Шотландии, была все же намного приземленнее и
прозаичнее. Старинный род Лермонтовых враз обеднел, и Юрий Петрович, отец поэта,
выйдя в отставку, имел лишь небольшое состояние.
5) Дело в том, что только теперь, при мысли, что, севши в тележку, он, не вылезая из нее,
будет в Севастополе и что никакая случайность уже не может задержать его, ему ясно
представилась опасность, которой он, кажется, избежал.
6) Было Раскольникову воистину дико и чудно, что он на том же самом месте
остановился, как прежде, как будто и действительно вообразил, что может о том же самом
так же мыслить, как и прежде, и такими же прежними темами и картинами
интересоваться, какие привлекали его еще так недавно.
7) «Мы не можем согласиться с вашими выводами! – ответили нам в Министерстве
обороны и объявили: – Участие военнослужащих в защите конституционного строя
является законным».
8) Перед временной деревянной трибуной, увешанной ярко-красными лоскутами, у
ветряных мельниц, собрались седобородые старики в полотняных рубахах и в зеленых
форменных шароварах, низко спущенных над кожаными сапогами. Бегали смуглые, точно
вяленные на солнце, обманчиво притихшие после бешеной суматохи дня дети.
9) Лицей разместился во флигеле Екатерининского дворца; это было четырехэтажное
здание, соединенное аркой с дворцовой церковью. Устройство лицея впоследствии описал
Иван Пущин. В нижнем этаже находились квартиры инспекторов и располагалось
хозяйственное управление. Во втором – столовая, больница с аптекой и канцелярий. В
третьем – парадный зал, классы, физический кабинет и библиотека. В верхнем –
крошечные спальни воспитанников, вдоль всего этажа – коридор. Комната Пушкина
соответствовала списку – четырнадцатая.
10) Быт Пушкина окрашен тоской: наполовину отапливаемый дом (экономили дрова),
игра в одиночку на бильярде, прогулки по пустынному саду.

74
11) Несмотря на разное отношение, он был доверенным лицом государей. Витте
рассчитывал на поддержку большинства дворян, так как считался «правым» для
буржуазно-либеральных кругов.
12) Арсеньева составила завещание, по которому все состояние переходило к внуку при
одном непременном условии: отец должен был навсегда отказаться от прав на сына.
Скрепя сердце Юрий Петрович все-таки согласился.
13) И блеск дипломатических вершин, и ранняя апатия, и скептицизм – словом, все
перипетии судьбы явились ему в молодые годы.
14) Для Петра Первого как дипломата были характерны настойчивость,
целеустремленность в сочетании с гибкостью и умением немедленно и правильно
оценивать неординарные внешнеполитические ситуации.
15) Однако ни революции, ни Гражданская война с разрухой не смогли враз уничтожить
то, что создавалось в течение двух веков. И как только была провозглашена Новая
экономическая политика, 109 бирж возобновили свою деятельность.
16) Порой, фиксируя события и факты не очень значительные, летописец-художник
придавал этой бесхитростной записи особую поэтическую окраску, благодаря которой она
становилась художественным произведением и обретала бессмертие в веках.
17) Еще С. Есенин писал: «Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на
расстоянии».

75
Вариант 3
1. Интеллигенция, баллада, элегия, расчет, рассчитывать, дефицит, полемика,
западноевропейский, периферия, привилегия, идеология, дивиденды, стипендия, дирижер,
констатировать, искусный, дилетантский, оккупация, иллюстрация, раса, бюллетень,
пресс-атташе, ассамблея, дилемма, префектура, прецедент, аксессуар, аплодисменты,
иметь в виду, за рубежом, оппонент, оппозиция.
2.Отнюдь не грамотный студент
Крайне непродуманное решение
Не молодой и не старый
Нисколько не выгодное дело
Никому не нужная вещь
Не терпкий аромат
Совершенно независимые страны
План недовыполнен
Неодолимое ранее препятствие
Вовсе не исправимый дефект (есть ли слово «исправимый»?)
Непохожий на других ребенок
Юноша неглуп
Не достоин доверия
Недовольный поведением сына отец
небольшая, но интересная книга
не замеченная на первый взгляд ошибка
не нарушаемая звуками тишина
3. Визави – общ.р, шампунь – м.р., брокколи – ж.р., фламинго – м.р., пенсне – ср.р.,
разиня – общ.р., цеце – ж.р., мозоль – ж.р., суфле – ср.р., капучино – м.р., колибри – м.р.
(но под влиянием слова «птица» мб и ж.р), либретто – с.р., ауди – ж.р. (машина)/м.р.
(автомобиль), галифе – мн.ч., пушту – м.р., Баку – м.р., Чили – ж.р. как страна и ср.р как
государство, ЮНЕСКО – ж.р./м.р, МЧС – ср.р/м.р.
4.Предать суду
Непреложный закон
Приданое к свадьбе
Превратности судьбы
Преодолеть препятствия
Преходящий успех
Прерогатива президента
Преклонный возраст
Пресечь разговоры
Приобрести книгу
Пренебрегать советами
Придать значение
Правопреемник
Привередливый человек
Принять присягу
Преувеличить опасность
5.Инспектор – инспекторы
Корпус – корпусА (здания, учебные заведения), кОрпусы (туловища)
Учитель – учИтели (идейные вдохновители или наставники), учителЯ (преподаватели,
специалисты с педагогическим образованием)
Образ – Образы (художественные, литературные), образА (иконы)
Вензель – вензелЯ
Вымпел – вЫмпелы
Хор – хОры (балкон, галерея в церкви для певцов), хорЫ (певческий коллектив)

76
Хлеб – хлебА (злаки), хлЕбы (пищевые продукты из муки)
6. Нет четырех тысяч семисот девяноста рублей.
К семи тысячам тремстам пятидесяти одному прибавить девяносто девять.
Ознакомиться с девятью тысячами восьмьюстами восьмьюдесятью семью документами.
О сорока трех тысячах четырехстах тридцати семи книгах.
От ста сорока шести миллионов восьмисот семидесяти двух тысяч девятисот
восьмидесяти пяти зрителей.
7. Подлинный документ
Стреляный воробей
Недюжинные способности
Смышленый ребенок
Она крайне рассеянна
Златокованый ларец
Балованный ребенок
Истинный шедевр
Отчаянное решение
Смотрел рассеянно и испуганно
Чеканные монеты
Опрошенные свидетели
Посуда не убрана
Деланная улыбка
Масляное пятно
Проветренная комната
Окаянные дни
Поступки необдуманны и легкомысленны
Посаженый отец и названый брат
Известие получено утром
Диковинные цветы
Нечаянный вздох
8. Орудие – орудИйный
Характер – харАктерный (яркий, выразительный – об актере или роли), характЕрный
(свойственный)
Развитие – рАзвитый (распространенный, например, машиностроение), развитОй (ребенок
или общества, достигший определенной степени развития), развИтый (расплетенный,
напр, коса)
Купе – купЕйный
Язык – языкОвый (приготовленный из языка, например, колбаса), языковОй (относящийся
к языку, например, группа), язЫчный (часть сложных слов – многоязычный), язЫческий
(свойственный язычеству – религии, основанной на поклонении многим богам)
Устав – устАвный, уставнОй (разг.)
Автозавод – автозавОдский, автозаводскОй (разг)
Лягушка – лягушиный (суп), лягушачий (лапки), лягушечье (болото)

9.
1) Дипломатия – это искусство ведения переговоров, поиск компромиссов и
взаимоприемлемых решений. Какие бы требования ни предъявлялись к дипломату,
ценились в нем повсюду и во все времена качества, о которых еще в 18 веке говорил
дипломат француз Кальер.
2) Без конца неслись дребезжащие конки по Арбату, беспрестанно спешили по тротуару
навстречу друг другу люди, зажигались бессчетные фонари, однако Иван Иванович как
будто не видел и не слышал ничего этого.

77
3) Трудом крепостных создавались роскошные особняки и усадьбы с великолепными
гостиными, картинными галереями, модными стеклянными террасами, украшенными
изысканными творениями скульпторов. Именно в таких особняках и усадьбах в конце
XVIII – начале XIX века подрастали мальчики, не ведавшие еще, что судьбою определено
им выделиться среди своих сверстников и стать декабристами.
4) В конце восемнадцатого века в Москве появилось небогатое, но веселое семейство
отставного майора Сергея Львовича Пушкина. Чрезмерная ветреность и недомовитость, с
которыми протекала жизнь родителей поэта, вызывала естественное недоумение у многих
современников. В доме всегда царил какой-то беспредельный хаос.
5) Корреспондент, аккредитованный на чемпионате мира по теннису как спортивный
комментатор, еще не успел акклиматизироваться в непривычной обстановке, как в пресс-
центре стало известно о готовящейся колоссальной террористической акции.
6) «Мне очень приятно Вас видеть в новом качестве, - сказал российский президент и,
поздравив с назначением на новую должность, добавил: - Очень удачный выбор».
7) Когда Раскольников ходил в течение ряда лет в университет, то обыкновенно, - чаще
всего, возвращаясь домой, - случалось ему, может быть раз сто, останавливаться именно
на этом же самом месте, бесконечно вглядываясь в эту действительно великолепную
панораму, и каждый раз поражаться одному далеко не ясному и совершенно
неразрешимому впечатлению.
8) Витте с величайшим усердием насаждал собственные трактовки важнейших событий
времени своего пребывания у власти и написал мемуары, полностью подчиненные этой
цели. Немалым числом брошюр представлена также литература, направленная против
Витте.
9) В отличие от других исторических источников, в художественном произведении есть
то, чего не найти ни в каком другом документе, ни в фотографии, ни в газетной хронике
Это, прежде всего, горячий отклик на описываемое событие, доносящий до потомков
целую гамму чувств и мыслей современников.
10) Но самое главное: и лицей, и его профессора, и его выпускники будут освещены и
освящены одним именем – Пушкин… Пока же это имя неприметно стоит в
экзаменационном списке под номером четырнадцать.
11) Философ и «умная ненужность», П. Я. Чаадаев, близкий приятель Грибоедова и, как
говорят, самый вернейший прототип разочарованного Чацкого, также тяжело болел этой
русской болезнью, так как хандра, казалось, витала над частью образованного,
просвещенного общества.
12) Жизнь в Тригорском лечила от одиночества, хотя нередко в нее вплетались жестокие
игры в чувства. В Пушкина страстно и безнадежно влюбилась Анна, ревновала его
ужасно, а он назло ей рассказывал о своих увлечениях и пристрастиях. Гораздо веселее
ему было с Евпраксией, или Зизи, как все ее называли. Поэт исподтишка подшучивал над
ней, язвил, говорил сомнительные комплименты, но в то же время ухаживал за ней
театрально, артистично.
13) Очень кстати вспомнить слова М.Ю. Лермонтова: «Удаляясь от условий общества и
приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от
души, и она делается вновь такою, какою была некогда, и, верно, будет когда-нибудь
опять».
14) Федор Михайлович часто говорил, что, если мы останемся за границей, то он
«погибнет», что он не в состоянии больше писать, что у него нет материала, что он
чувствует, как перестает помнить и понимать Россию и русских, так как дрезденские
русские -- наши знакомые, по его мнению, были не русские, а добровольные эмигранты,
не любящие Россию и покинувшие ее навсегда.
15) Александр рано постиг и глубину знаний, и противоречивость мировоззрений, и
кровавую военную кампанию, и политическую интригу. В то же время пришла к нему и
литературная известность.

78
16) Слава первоклассного музыканта и композитора также сопутствовала Грибоедову. И
блеск дипломатических вершин, и ранняя апатия, и скептицизм – словом, все перипетии
судьбы явились ему в молодые годы.

79