Вы находитесь на странице: 1из 34

Федеральное государственное бюджетное образовательное

учреждение высшего профессионального образования

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА и


ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ при ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ»

Волгоградский филиал

Факультет государственного и муниципального управления

Кафедра философии и социологии

Контрольная работа

по дисциплине «Демография»

на тему Мальтузианство: история и современность.

Выполнил
студент группы БкУЗ-302
Салютина Ирина Олеговна
Рецензент
кандидат социологических наук

Беликова Екатерина Олеговна

Волгоград
2015 г.
Содержание

Введение...................................................................................................................3

1. Рост населения Земли......................................................................................5

2. Математическая модель роста населения Земли...........................................8

3. Возникновение «мальтузианского» принципа.............................................13

4. Биологические законы роста народонаселения Т. Мальтуса.....................15

5. Эмпирическое содержание теории Мальтуса..............................................17

6. Классическое мальтузианство и неомальтузианство..................................21

7. Неомальтузианство.........................................................................................23

8. Критика мальтузианста..................................................................................25

Заключение.............................................................................................................29

Список литературы................................................................................................33

2
Введение
Своими работами в области демографии прославился известный
английский экономист Томас Роберт Мальтус (1766-1834). Мальтузианство –
антинаучная система взглядов на народонаселение, согласно которой нищета
народных масс в буржуазном обществе порождается не общественным
строем, а быстрым ростом населения и относительно медленным
увеличением средств существования. Получила название по имени
английского экономиста, священника Т. Мальтуса (1766–1834). В полном
противоречии с действительностью Мальтус полагал, что законы природы
обусловливают неизбежность растущего несоответствия между темпами
роста населения и увеличения средств существования. Чтобы придать
убедительность выдвинутому им «великому закону народонаселения», он дал
ему математическое обоснование, согласно которому бедность народных масс
и порождаемые ею страдания вызываются тем, что население растет в
геометрической прогрессии, а средства существования – только в
арифметической. Для устранения этого несоответствия, по мнению
мальтузианцев, существует лишь одно средство – резкое уменьшение числа
людей. Они решительно выступают против общественной помощи
нуждающимся, прославляют как благо войны, эпидемии, законодательное
запрещение браков для неимущих.
Однако даже с позиций сегодняшнего дня специалисты по
экономической истории затрудняются найти задним числом хоть какие-то
признаки ее скорого прихода. Самым значительным вкладом Мальтуса в
науку является не его пессимистическое отношение к технологическому
прогрессу, а то, что ему удалось предугадать демографические последствия
смены технологий и неизбежное воздействие численности населения на
уровень жизни.
Теория народонаселения Мальтуса продолжает оказывать влияние на
экономическую мысль и сегодня – ее отголоски мы встречаем и в
публицистике, и в политических дискуссиях, и в экономическом

3
моделировании, тогда как многие классические теории того времени,
например трудовая теория ценности, давно уже сошли со сцены.
Объект работы – теория мальтузианства.
Предмет работы - теория мальтузианства: история и современность.
Цель работы рассмотреть теорию мальтузианства: историю и
современность.

4
1. Рост населения Земли
Численность населения выражает суммарный результат всей
экономической, социальной и культурной деятельности человека,
составляющей его историю. Демография способна дать только
количественные данные, не описывая закономерностей развития
человечества. Восполнить этот пробел и постарался Сергей Петрович
Капица, создав математическую модель мирового демографического
процесса. Модель показывает, что скорость роста населения не зависит от
внешних условий, объясняет причины происходящего сегодня резкого
всплеска рождаемости («демографического перехода») и предсказывает, что в
ближайшем будущем население Земли престанет расти, остановившись на
численности около 14 миллиардов человек [16, с. 31].
История всегда описывала прошлое как цепь событий и процессов, в
которых нас прежде всего интересовало, что именно происходило,
качественная сторона дела, а количественные характеристики имели
второстепенное значение. Так было, в первую очередь, потому, что
накопление фактов и понятий должно предшествовать их количественным
характеристикам. Однако они рано или поздно должны проникнуть в
историю, и не в качестве иллюстрации того или иного события, а как способ
более глубокого понимания исторического процесса. Для этого необходимо
начать рассматривать историю как процесс развития системы.
В последние десятилетия этот, так называемый системный, подход
получил большое распространение. Его развили сначала в физике для
описания поведения систем из многих частиц, затем он пришел в химию и
биологию, а в дальнейшем его стали использовать для исследования
социальных и экономических явлений. Однако считалось, что для описания
развития человечества он не годится, ибо только хорошо поняв механизм
демографических процессов, можно их объяснить, измерить характеристики
и уже от частного переходить к общему.

5
Но именно для человечества в целом такой подход оказался
малопродуктивным. Непонятно было, что надлежало измерять, четкие
количественные данные отсутствовали. Уже в экономике возникли
принципиальные трудности в количественном сравнении разнородных
понятий, как, например, труд и товар, сырье и информация, а в истории
хорошо прослеживается только ход времени в прошлом.
Однако есть один параметр, который столь же универсален, как время,
и применим ко всем эпохам - численность населения. В жизни мы
обращаемся к нему очень часто. Приехав в другой город, мы интересуемся,
сколько в нем жителей, а собравшись в незнакомую страну, мы непременно
узнаем, каково ее население. В 30-х годах на планете проживало два
миллиарда людей, сейчас же нас почти шесть миллиардов. А вот численность
населения в историческом прошлом мы запоминаем редко. Так, в 1700 году
людей на Земле было в десять раз меньше, чем сегодня, а сколько их жило
тогда в России, вряд ли кто с ходу ответит, хотя годы царствования Петра I
знают почти все [16, с. 32].
Но как раз численность населения тесно связана со всей
экономической, социальной и культурной деятельностью человечества,
составляющей его историю. Таким образом, количествен ные данные
демографии дают универсальный ключ к пониманию прошлого. Они
позволяют найти ответ, пусть и ограниченный, на ясно поставленный вопрос
о механизме развития человечества в целом.
В мире, где каждую секунду рождается 21 и умирает 18 человек,
население Земли ежедневно увеличивается на двести пятьдесят тысяч
человек, и этот прирост практически весь приходится на развивающиеся
страны. Темп роста настолько велик - он приближается к девяноста
миллионам в год, - что его стали рассматривать как демографический взрыв,
способный потрясти планету. Именно непрерывное увеличение населения
мира требует все возрастающего производства пищи и энергии, потребления
минеральных ресурсов и приводит ко все увеличивающемуся давлению на

6
биосферу планеты. Образ безудержного роста населения, если его наивно
экстраполировать в будущее, приводит к тревожным прогнозам и даже
апокалиптическим сценариям для глобального будущего человечества.
Однако ясно, что определить развитие в предвидимом будущем - а именно
это и представляет наибольший интерес - можно только правильно описав
прошлое человечества [16, с. 32].
В настоящее время человечество переживает так называемый
демографический переход. Это явление состоит в резком возрастании
скорости прироста населения, затем столь же стремительном его уменьшении
и в стабилизации численности. Демографический переход сопровождается
ростом производительных сил, перемещением значительных масс населения
из сел в города и резким изменением возрастного состава населения. В
современном взаимосвязанном и взаимозависимом мире он завершится менее
чем через сто лет и пройдет гораздо быстрее, чем в Европе, где аналогичный
процесс начался в конце XVIII века. Теперь же переход охватывает большую
часть населения Земли, он уже закончился в так называемых развитых
странах и теперь идет только в странах развивающихся [16, с. 33].
Рассматривать население мира как систему, как единый замкнутый
объект, который достаточно характеризовать числом людей в данный момент,
долгое время считалось невозможным. Многие демографы видели в
человечестве только сумму населения всех стран, не имеющую смысла
объективной динамической характеристики.
Ключевое понятие для системы - взаимодействие. Но именно
современный мир, с его миграционными потоками, транспортными,
информационными и торговыми связями, объединяющими всех в одно целое,
можно рассматривать как взаимодействующую систему. Такой подход
справедлив и по отношению к прошлому: даже когда людей жило гораздо
меньше и мир в значительной степени был разделен, отдельные регионы все
равно медленно, но верно взаимодействовали, оставаясь системой.

7
Применяя понятие системы, необходимо определить, какие процессы и
с какой скоростью в ней происходят. Так, возникновение этносов и
разделение диалектов и языков происходит в своем масштабе времени.
Большее время заняло разделение человечества на расы, а образование
глобальной демографической системы происходит еще дольше. Наконец,
процессы биологической эволюции, определяемой генетической природой
человека, идут медленнее всего. Есть основания утверждать, что за миллион
лет человек биологически мало изменился, а основное развитие и
самоорганизация человечества происходили в социальной и технологической
сфере [16, с. 33].
Местом обитания человечества служат практически все удобные для
этого части Земли. По своей численности мы опередили всех сравнимых с
нами по размерам и питанию животных на пять порядков (кроме, пожалуй,
только домашних животных, количество которых поддерживается
искусственно). Человечество давно создало собственную окружающую среду
и отделилось от остальной биосферы. Но теперь, когда деятельность
человека приобрела глобальный масштаб, со всей остротой встал вопрос о
его влиянии на природу. Именно поэтому очень важно понять, какими
факторами определяется рост числа людей на планете.

2. Математическая модель роста населения Земли


Создание модели состоит не в подгонке формул к тем или иным
численным данным, а в поиске математических образов, которые выражают
поведение системы и соответствуют поставленной задаче. Этот процесс
последовательного построения модели лучше всего развит в теоретической
физике, которая описывает действительность в виде решения систем
определенных уравнений [3, с. 264].
Сама возможность применять методы теоретической физики для
построения демографической модели, способной дорасти до статуса теории,
кажется далеко не очевидной, скорее даже невероятной. Тем не менее для

8
населения Земли, когда взаимодействует множество различных факторов и
обстоятельств, такой подход вполне осуществим именно в силу сложности
системы. Случайные отклонения в пространстве и во времени будут
усредняться, и станут видны главные закономерности, от которых объективно
зависит динамика роста населения мира.
Население мира в момент времени Т мы будем характеризовать числом
людей N. Процесс роста рассмотрим на значительном интервале времени -
очень большом числе поколений, чтобы не вводить в расчет ни
продолжительность жизни человека, ни распределение людей по возрасту и
полу. При таких условиях можно предположить, что рост населения
происходит самоподобно (или, как еще говорят, - автомодельно), то есть по
одному и тому же закону при разных масштабах времени и числе людей. А
это означает, что относительная скорость роста числа людей на планете
постоянна и ее можно описать не экспонентой, лежащей в основе стольких
моделей, а только степенным законом [3, с. 265].
Насколько неприменим экспоненциальный рост, видно из следующего
примера. Предположим, что человечество в прошлом удваивалось за те же 40
лет, что и сегодня. Оценим, когда такой процесс мог начаться. Для этого
выразим численность населения мира как степень двух: 5,7 . 109 ~1032. Тогда
32 поколения, или 40x32 = 1280 лет назад, в VII веке, за двести лет до
крещения Руси. Даже если увеличить время удвоения в десять раз, этот
момент отодвинется к началу неолита, когда в действительности жило около
10 миллионов людей.
Есть, однако, формула, которая с удивительной точностью описывает
рост населения Земли в течение сотен и даже многих тысяч лет и имеющая
необходимый - степенной – вид [3, с. 266]:

Это выражение было получено путем обработки данных за много веков


рядом исследователей (Маккендрик, Форстер, Хорнер), которые видели в нем

9
только эмпирическую зависимость, глубокого смысла не имеющую. Эту же
формулу независимо от них получил и автор данной статьи, но он
рассматривал ее как физически и математически содержательное описание
процесса самоподобного развития. Оно происходит по гиперболическому
закону эволюции, называемому режимом с обострением. Такие явления
характерны именно для «взрывного» поведения систем и были подробно
изучены в современных исследованиях по нелинейной динамике.
Тем не менее, такие формулы принципиально ограничены областью
применимости. Во-первых, из формулы следует, что население мира будет
стремиться к бесконечности по мере приближения к 2025 году, заставляя
некоторых считать его датой наступления Судного дня, апокалиптическим
следствием демографического взрыва. Во-вторых, столь же абсурдный
результат получается и для далекого прошлого, поскольку при сотворении
Вселенной 20 миллиардов лет тому назад должны были присутствовать
десять человек, несомненно обсуждавших все величие происходящего. Таким
образом, это решение ограничено как в будущем, так и в прошлом, и
справедливо поставить вопрос о границах его применимости [3, с. 267].
Фактор, который не был учтен, есть время, характеризующее жизнь
человека - его репродуктивную способность и продолжительность жизни.
Этот фактор проявляется при прохождении через демографический переход -
характерный для всех популяций процесс, хорошо видный как на примерах
отдельных стран, так и всего мира.
Если ввести в модель характерное для жизни человека время τ,
исключаются особенности роста населения и в прошлом, и в настоящем.
Процесс роста начинается в T0 = = 4,4 миллиона лет назад и продолжается за
пределы критической даты T1 в предвидимое будущее. Он выражается
формулой [3, с. 268]

10
описывающей эпоху до демографического перехода и сам переход.
Значение новых постоянных получается на основе сравнения современных
демографических данных с расчетом [3, с. 269]:

Эта формула переходит в исходное выражение (1) в прошлом, а все


решения описывают рост человечества в течение трех эпох. В первой - эпохе
А, длительностью 2,8 миллиона лет - происходит линейный рост,
переходящий затем в гиперболический рост эпохи В, который завершается
после 1965 года демографическим переходом. После демографического
перехода прирост численности на протяжении жизни поколения становится
сравнимым с самим населением мира. И численность начнет стремиться к
асимптотически стабилизированному режиму эпохи С, то есть неуклонно
приближается к пределу в 14 миллиардов. Это в 2,5 раза больше, чем в
настоящее время [3, с. 271].
Из-за введения характеристического времени критический год
перелома T1 сдвигается от 2025 года к 2007 году. Само же значение τ= 42
годам неплохо отражает некоторую среднюю характеристику жизни человека,
хотя оно получено из обработки демографических данных, а не взято из
жизни.
Основная и единственная динамическая характеристика системы,
определяющая ее развитие, - безразмерная константа K = 67 000. Она служит
внутренним масштабом численности группы людей и определяет
коллективный характер того взаимодействия, которым описывается рост.
Числами именно такого порядка определяются оптимальный размер города
или городского района и численность устойчиво существующего природного
вида.
Скорость роста за время t в эпоху B оказывается равной N2/K2, где
ясно виден смысл параметра K: он определяет скорость роста за поколение
как результат попарного взаимодействия групп по K человек. Это простейшее
нелинейное выражение описывает коллективные взаимоотношения,
11
суммируя все процессы и элементарные взаимодействия, происходящие в
обществе. Оно применимо только ко всему человечеству. Как хорошо
известно из алгебры, квадрат суммы всегда больше суммы квадратов; именно
поэтому суммировать факторы роста по отдельным регионам или странам
нельзя [5, с. 341].
Смысл закона состоит в том, что развитие самоускоряется, и каждый
следующий шаг использует весь ранее накопленный человечеством опыт,
играющий основную роль в этом процессе. Долгое детство человека,
овладение речью, обучение, образование и воспитание в значительной мере
определяют единственный, специфический для людей способ развития и
самоорганизации. Можно думать, что не скорость размножения, а именно
совокупный опыт, взаимодействие, распространение и передача из поколения
в поколение знаний, обычаев и культуры качественно отличают эволюцию
человечества и определяют скорость роста населения. Это взаимодействие
следует рассматривать как внутреннее свойство динамической системы.
Поэтому настало время раз и навсегда отказаться от представления
социальных явлений в виде простой суммы элементарных причинно-
следственных связей, которое в принципе не способно описать поведение
сложных систем за длительные промежутки времени и на большом
пространстве [5, с. 342].
На основе представлений теории легко определить предел, к которому
стремится численность человечества в обозримом будущем: 14 миллиардов
человек, и время начала роста в эпоху А: 4,4 миллиона лет тому назад.
Можно также оценить полное число людей, когда-либо живших на Земле:
P=2K2lnK=100 миллиардов человек.
В этой оценке средняя продолжительность жизни человека считается
равной τ/2 = 21 году, как принято у демографов и антропологов, получивших
для Р значения от 80 до 150 миллиардов человек. Существенно, что вся
картина роста лучше всего описывается в двойном логарифмическом
масштабе. Это не только вопрос удобства, когда надо представить поведение

12
величин, изменяющихся на десять порядков, здесь есть гораздо более
глубокий смысл. В двойном логарифмическом масштабе все степенные
законы - законы автомодельного развития - выглядят в виде прямых линий,
показывая, что относительная скорость роста во все времена остается
постоянной. Это позволяет по-новому взглянуть на темпы развития и
периодизацию всей истории человечества [5, с. 343].

3. Возникновение «мальтузианского» принципа


Теория народонаселения, как её понимали в 19 веке, то есть теория
факторов или «законов», определяющих численность, темпы роста или
убыли населения, возникла значительно раньше мальтузианской. За
исключением несущественных деталей, «мальтузианский» принцип
народонаселения был полностью разработан Ботеро в 1589 году: население
имеет тенденцию расти без каких-либо определённых пределов, в меру
естественной человеческой плодовитости (virtus generativa).
Напротив, средства существования и возможности их увеличить (virtus
nutritiva) определённо ограничены, а, следовательно, кладут этому росту
единственный существующий предел. Этот предел устанавливает нужда,
заставляющая людей воздерживаться от брака (по Мальтусу: негативное
ограничение, предусмотрительное ограничение, «моральное воздержание»),
если численность населения периодически не сокращается войнами,
эпидемиями и т.д. (по Мальтусу: позитивное ограничение) [1, с. 25]. Однако,
теория народонаселения Ботеро появилась задолго до того времени, когда
могла получить распространение. Примерно через 200 лет после Ботеро
Мальтус практически всего лишь повторил эту идею, кроме того, что
применил математические законы для того, чтобы описать действие virtus
generativa и virtus nutritiva: численность населения должна расти в
«геометрической прогрессии», то есть в виде расходящегося геометрического
ряда, а средства пропитания – в «арифметической прогрессии». Но «закон
геометрической прогрессии» уже был предложен Петти, Зюсмильхом (1740),

13
Уоллесом (1753) и Ортесом (1744). То есть Мальтус не высказал никаких
новых идей, всё было высказано до него. Франклин (1751), Мирабо (1756),
Стюарт (1767), Шатлю (1772) и Таунсенд (1786) не связывали себя с этой
математической формой, но утверждали, что численность населения всегда
будет расти до предела, определяемого обеспеченностью средствами
существования. Как сказал Мирабо: «Люди будут плодиться до достижения
предела средств существования, «как крысы в амбаре»«. Ортес был
единственным, кто допускал, что «разум» может при этом играть большую
роль, чем простое предвидение грядущей нужды. Таунсенд определил
ограничивающий фактор как «голод, который не ощущается самим
индивидом и не внушает ему страха, но предвидится в будущем и грозит его
потомкам». Сэр Джеймс Стюарт, как и Ботеро, принял «детородную
способность» за постоянную силу, которая сравнивается с пружиной,
удерживаемой в сжатом состоянии приложенным к ней грузом и непременно
реагирующей на любое ослабление давления на неё [1, с. 26].
Ботеро был первым автором, в чьих работах прозвучала
пессимистическая нота, он связывал рост населения с действительной или
потенциальной нищетой. Но значительная часть авторов того времени,
считавших, что численность населения имеет тенденцию к неограниченному
росту, не разделяли пессимизма Ботеро, а симпатизировали
популяционистским настроениям. Сам факт того, что население физически
способно размножаться до тех пор, пока не закончится пища и место на
Земле не является причиной для беспокойства, если не добавить к этому
предположение, что население действительно будет стремиться к этому,
вместо того, чтобы просто реагировать на изменение экономического
положения ростом или снижением рождаемости. В произведениях Таунсенда
прозвучала евгеническая нота. Он доказывал, что обеспечение «ленивого и
порочного» легло бы бременем на «более благоразумного, заботливого и
трудолюбивого» и заставило бы воздержаться его от вступления в брак.
Таунсенд писал: «Фермер оставляет на племя только лучших своих

14
животных, однако наши законы предпочитают, скорее, сохранять худших…»
[1, с. 27].

4. Биологические законы роста народонаселения Т. Мальтуса


Хотя Мальтус всего лишь повторил теорию народонаселения Ботеро, но
благодаря нему эта теория стала широко известной и стала называться
мальтузианством. В своей книге «Опыт о законе народонаселения…», своей
наиболее известной работе, вышедшей в 1798 году, Мальтус обрисовал
сложную ситуацию, которая в наши дни получила название демографической
проблемы [2, с. 62]. Мальтус видел её в том, что население увеличивается с
невероятной скоростью, тогда как прирост необходимого для его
прокормления продовольствия осуществляется в значительно меньших
размерах. Он предпринял попытку объяснить противоречия общественного
развития не социальными условиями, а «вечными» законами природы.
Мальтус понимал биологические факторы как решающие в процессе
воспроизводства населения, им был сформулирован «естественный закон»
народонаселения. По его мнению разрыв между ростом населения и ростом
производства средств существования связан с так называемым законом
убывающей производительности последовательных затрат, что, например,
для земледелия оборачивается «законом убывающего плодородия почвы».
Тяжёлые последствия не наступают лишь до тех пор, пока человечество
относительно немногочисленно, а его прирост купируется войнами,
эпидемиями и другими социальными бедствиями, считал Мальтус. Закон
убывающего плодородия начнёт, по его мнению, сказываться тогда, когда под
сельскохозяйственные угодья будут задействованы все, ещё не затронутые
земледелием, пригодные к обработке участки планеты.
Центральным понятием мальтузианской теории общества является
понятие народонаселения. Народонаселение – совокупность людей,
осуществляющих свою жизнедеятельность в рамках определённых
социальных общностей: человечество в целом; групп стран; отдельных стран;

15
различных региональных подразделений внутри этих стран. В
социологическом плане народонаселение, его рост, плотность, расселение
рассматриваются как одно из необходимых материальных условий жизни
общества. Для демографии народонаселение – это совокупность поколений
людей, различающихся по численности, возрасту и полу. В демогеографии
под народонаселением понимают совокупность тех же людей, расселённых и
мигрирующих в пределах определённой территории. В экономической
теории народонаселение понимается как источник трудовых ресурсов и
субъект потребления [2, с. 66].
Чтобы понять какую роль играет народонаселение, его прирост, темпы
роста, обратимся к анализу динамики народонаселения Земли. В 1987 году на
Земле был зарегистрирован пятимиллиардный житель. В настоящее время,
население Земли продолжает стремительно расти. Наиболее быстрый
прирост населения происходит, как правило, в наименее развитых странах
Азии, Африки и Латинской Америки. Чтобы представить себе, каковы темпы
прироста населения, укажем, что в начале эпохи раннего палеолита
численность населения Земли равнялась примерно 100-200 тысяч человек, к
началу позднего палеолита население достигло примерно 1 миллиона
человек, к началу неолита – 10 миллионов, а к его концу – 50 миллионов.
Увеличение темпов роста народонаселения связано с переходом от первого
культурно-хозяйственного типа – охота, собирательство, рыболовство
(присваивающий тип хозяйствования) – к земледелию. Прирост численности
предков человека и первых людей в период становления общества был очень
медленным, так как сдерживался низким уровнем производительных сил и
суровыми естественными условиями. Каждый раз при переходе к более
прогрессивному типу хозяйствования наблюдалось ускорение роста
народонаселения. Так, скачками в росте населения Земли сопровождался
переход от охоты и собирательства к скотоводству и земледелию, от
каменных орудий к металлическим. К началу нашей эры численность
населения Земли уже составляла 230 миллионов человек, к началу 19 века – 1

16
миллиард, к 1930 году – 2 миллиарда, к 1961 году – 3 миллиарда, к 1976 году
– 4 миллиарда, к 1987 году – 5 миллиардов, , 5.65 миллиардов – 1993 год. На
конец октября 1999 года количество человек, населяющих земной шар
достигло 6-ти миллиардов человек, 6.3 – в 2003 году, 6.5 – в 2006 году, 6.8 – в
2010 году, на начало ноября 2011 года – 7-ми миллиардов. В 2015 году
численность населения земли должно составить более 7-ми миллиардов
человек. По прогнозу ООН численность населения планеты к 2025 году будет
равна 8,1 миллиардам человек, к 2050 – 9-ти миллиардам, к 2100 – 10-ти
миллиардам. Темпы роста населения Земли в 2015 году достигли 3,5 % в год,
что дало основания говорить о «демографическом взрыве» [8, с. 234].
По мнению Мальтуса, даже под действием таких факторов как
эпидемии, голод, войны, население всё равно будет продолжать расти до
предела. Он настаивал на регулировании рождаемости и регламентации
браков, игнорируя при этом естественную потребность в детях. Центральным
политическим тезисом классического мальтузианства является утверждение о
тщетности усилий по преумножению средств существования людей,
поскольку это, по мнению Мальтуса, в конечном итоге увеличивает число
потребителей.

5. Эмпирическое содержание теории Мальтуса


Мальтус приводил в защиту своей теории и логику, и факты, но и то и
другое не слишком тщательно. Он не сомневался: то, что мы назвали
первичной аксиомой, действительно верно. Из данных сомнительной
американской статистики, не делавшей разницы между числом родившихся и
числом иммигрантов, он сделал вывод, что при неконтролируемом
размножении численность населения будет удваиваться каждые 25 лет; это
означает прирост почти на 3% ежегодно (на самом деле биологический
предел прироста – 5% в год). При 3%-м приросте, т.е. по Мальтусу, нынешнее
население Земли, составляющее 4,5 млрд. человек, достигнет 9 млрд. к 2008г.
Это показывает, насколько небольшая разница в среднегеометрических

17
темпах роста может сказаться в такой короткий срок, как 24 года. Имея в
виду, что в цивилизованных обществах, как известно, уже очень давно темп
прироста населения снижается, можно считать слишком смелым
предположение Мальтуса о том, что темп в 3% будет всеобщим. Важнее,
однако; другое: он признавал, что в американских колониях не было
снижения жизненного уровня населения. Из этого следует, что производство
средств существования там тоже должно было расти средним
геометрическим темпом в год. Однако этого он не признавал, настаивая, что
«не известны случаи», чтобы производство средств существования росло
сколько-нибудь устойчивым средним геометрическим темпом. Но если
производство средств существования растет только в арифметической
прогрессии, как могло население расти в геометрической и не умирать с
голоду? [14, с. 28]
Отождествляя «средства существования» с пищевыми продуктами, он
хотел показать согласно логике того времени, что быстро увеличивать
производство продовольствия просто не представляется возможным, так как
ресурсы земли ограниченны, а агрономические усовершенствования в
сельском хозяйстве идут слишком медленно. Для подтверждения своей
правоты у него была магическая формула: закон убывающего плодородия
почвы. Но Мальтус не только утверждал, что приращение земельного фонда
обходится все дороже, он еще полагал, что накопление капитала и изменения
технологиях никогда не смогут компенсировать ограниченность природных
ресурсов. Однако для технического прогресса не существует закона
убывающей эффективности. В первом издании своего «Опыта» Мальтус не
упоминал тенденцию убывающего плодородия почвы, а в шести
последующих изданиях и даже в своей последней публикации на эту тему –
«Общем взгляде на проблему народонаселения» – он показал, явно
предпочитает обращаться напрямую к интуиции читателей вопреки строгой
формулировке своего закона. Во всем литературном наследии Мальтуса
присутствует неопределенность относительно того, какой вариант закона

18
убывающего плодородия относится к сравнительным темпам роста населения
и средств существования. В общем взгляде» нам сначала говорят, что
возможности производства пищи «явно ограничены недостатком земли . и
снижением того прироста продукта, который жен быть получен благодаря
постоянному приложению добавочных капиталов к не обрабатываемой
земле» [14, с. 29]. Здесь статический закон дан в неполной формулировке,
подразумевающей не столько предельный, сколько средний показатель
эффективности. Страниц через десять нас уверяют, что «хотя благодаря
экономии труда и улучшенной системе животноводства в оборот могут быть
введены худшие земли, чем те, которые использовались прежде, однако
полученное таким образом добавочное количество жизненных благ никогда
не будет настолько велико, чтобы в течение сколько-нибудь долгого времени
перекрывать действие принудительных и предупредительных ограничений
роста народонаселения». Здесь нам предлагается сомнительная динамическая
теория убывающей эффективности технического прогресса, столь
характерная для всех рассуждений классиков о вековых тенденциях в
сельском хозяйке.
По существу, Мальтус противопоставил гипотетическую способность
населения к росту в определенном темпе фактической невозможности
увеличивать продовольственные ресурсы тем же темпом. На первый взгляд
может показаться, что это положение непроверяемо. Но именно это
положение является главным звеном в рассуждении Мальтуса о том, что рост
населения не ограничивается ничем иным, кроме страха голода.
Следовательно, давление населения на наличные продовольственные ресурсы
существует всегда В первом издании своего «Опыта» Мальтус именно это и
утверждал. Но во втором издании он добавил ограничение: «[нравственное]
воздержание от брака, не приводящее к беспорядочным удовольствиям. Под
этим он подразумевает просто поздние браки и строгое воздержание в
добрачный период, он порицал противозачаточные меры при любых
обстоятельствах как «безнравственные». Это новое условие превращало

19
теорию Мальтуса в нечто предельно обобщенное и столь же пустое:
улучшение условий жизни доказывает, что нравственное обуздание
препятствует росту народонаселения; ухудшение же условий жизни
доказывает, что отсутствие благоразумия ведет к нищете и пороку [14, с. 30].
Любого оппонента, приводившего свидетельства в пользу того, что
средства существования растут быстрее, чем население, утихомиривал
логический вывод: значит, рабочий класс практикует «нравственное
обуздание». Оставалось лишь одно возражение: показать, что средний
брачный возраст на самом деле не повысился и уровень внебрачных
рождений не понизился. Поскольку демографическая статистика того
времени не могла подтвердить ни того, ни другого, оборона Мальтуса
становилась непробиваемой. Находились немногие, кто оспаривал его
теорию, подвергая сомнению тезис, будто контроль над рождаемостью –• это
«нищета и порок». Здесь довод Мальтуса был весьма прост: человек по своей
природе существо ленивое, праздное, не склонное трудиться, если ему будет
дано легко уйти от ответственности за плоды его «естественных страстей».
Мальтусу достаточно было сослаться на общественное мнение своего
времени, чтобы с легкостью отвергнуть все так называемые неомальтузи-
анские ограничения «как по причине их безнравственности, так и потому, что
они устраняют необходимые побуждения к усердному труду» [14, с. 31].
Таким образом, теория народонаселения Мальтуса оказалась в опасной
близости к тавтологии в обличье теории. Если мы соглашаемся с Мальтусом в
том, что контроль над рождаемостью – вещь морально предосудительная, на
его стороне история роста народонаселения в течение последних двух
столетий: численность населения не тормозилась ничем, кроме «нищеты и
порока». Если же мы, напротив, находим контроль над рождаемостью
морально оправданным, Мальтус опять-таки прав: «нравственное обуздание»
в широком смысле слова – это одно из ограничений роста населения сверх
ресурсов продовольствия. Теорию Мальтуса невозможно опровергнуть, так
как она неприменима ни к каким вероятным или действительным

20
демографическим тенденциям: она претендует на то, чтобы описывать
реальный мир, но ее описание справедливо по определению ее собственной
терминологии.
Статистические выкладки Мальтуса неубедительны не столько потому,
что ему не хватало доброкачественной статистики, сколько из-за
неспособности его теории выдержать столкновение с эмпирическими
данными. Кейнс как-то похвалил цифровой и фактический материал
Мальтуса как «доказательство, выведенное индуктивным путем», и даже
Маршалл отдал должное тому, что он назвал «первым случаем
основательного применения индуктивного метода в общественных науках».
Но Мальтус был ближе к делу, когда в предисловии ко второму изданию
своего «Опыта» заметил, что, «если какие-либо ошибки, помимо моей воли,
вкрались в эту работу, они не могут иметь значительного влияния на
сущность моих соображений» [10, с. 144].

6. Классическое мальтузианство и неомальтузианство


Концепция Мальтуса со временем претерпела определенную
эволюцию. Поэтому принято различать классическое мальтузианство и его
позднейшие модификации, которые, в свою очередь, существуют в виде
мальтузианства, продолжающего классическую линию, и неомальтузианства.
Центральным политическим тезисом классического мальтузианства является
утверждение о «тщетности» усилий по преумножению средств
существования людей, поскольку это, по мнению Мальтуса, в конечном итоге
только увеличивает число потребителей [4, с. 211].
В двадцатом веке ввиду обнаруженной несостоятельности
«арифметической прогрессии» Мальтуса (объем производимого
продовольствия увеличивался намного быстрее, чем темпы роста населения)
У.Томпсон (США), Г.Ражо (Франция), Э.Ист (США), К.Вит-Кнудсен (Дания)
и некоторые другие, стремясь отстоять основные идеи классического
мальтузианства, пытались показать, что теория Мальтуса не сводится лишь к

21
«прогрессиям», что главным тезисом мальтузианства выступает именно
«природный» характер демографического развития.
Представители классического мальтузианства второй половины
двадцатого века У.Фогт (США) в книге «Люди! Призываю к спасению» (1960)
и Г.Бутуль (Франция) в книге «Перенаселенность» (1964) и «Отсроченное
детоубийство» (1970) видят единственную для людей возможность выхода из
общецивилизационного «кризиса населения» в скорейших мерах по
сокращению рождаемости, а также выступают с призывом против
индустриализации и социального преобразования сельского хозяйства
развивающихся стран. Г.Тейлор (США), сделав предметом рассмотрения
«естественные» препятствия к росту народонаселения приходит к выводу, что
среди этих факторов уже отнюдь не «традиционные» средства - войны, голод,
эпидемии. Сегодня акцент сместился в сторону стремительного разрушения
окружающей среды вследствие колоссально возросшего антропогенного
давления на нее. Речь идет о «механизме обратной связи» в силу и с
помощью которого природа как бы сводит счеты с человечеством за
чрезмерное его размножение [4, с. 214].
Обновленным вариантом теории Мальтуса выступает
неомальтузианство. В обыденном представлении его идеи трансформируются
в отказ от детей в браке. Эта идейное течение зародилось в конце
девятнадцатого века в форме, так называемых, неомальтузианских обществ,
лиг, союзов и т.п. Если классическое мальтузианство полностью игнорирует и
отрицает воздействие социальных факторов на народонаселение, то в
неомальтузианстве это воздействие признается, однако приравнивается к
воздействию биологических факторов. Так, например, американский
демограф Дж. Шпенглер предпринял попытку «примирить» биологическое и
социальное в мальтузианстве. В его теории Мальтус представляется в
качестве поборника повышения занятости населения и даже как
революционер. Причем, «революционное зерно» мальтузианской теории
усматривается Шпенглером в тезисе о «половом влечении», отрицательные

22
последствия которого якобы мобилизуют людей на ликвидацию разрыва
между темпами роста населения и увеличения объема продовольствия [15, с.
74].
Неомальтузианство не ограничивается чистой теорией, в своих
практических рекомендациях это течение выделяет в первую очередь
биологическую сферу воспроизводства человеческого рода и отодвигает на
задний план как незначимые мероприятия по преобразованию, повышению
эффективности экономики, подъему уровня жизни населения. Таким образом,
неомальтузианство игнорирует социальную сторону процесса
воспроизводства людей. Ведущие современные демографы США оценивают
воздействие именно на биологический механизм рождаемости, как
«основной элемент» стратегических программ по отношению к
народонаселению мира, на деле игнорируя необходимые общественные,
экономические преобразования [15, с. 75].

7. Неомальтузианство
Обновленным вариантом теории Мальтуса выступает
неомальтузианство. В обыденном представлении его идеи трансформируются
в отказ от детей в браке. Эта идейное течение зародилось в конце
девятнадцатого века в форме, так называемых, неомальтузианских обществ,
лиг, союзов и т.п. Если классическое мальтузианство полностью игнорирует и
отрицает воздействие социальных факторов на народонаселение, то в
неомальтузианстве это воздействие признается, однако приравнивается к
воздействию биологических факторов [6, с. 245].
Т.Мальтус говорил: «Воздержание от брака, связанное с целомудрием,
-- вот что я называю моральным обузданием». И чтобы избежать всяких
недоразумений, он прибавляет в примечании: «Я понимаю под моральным
обузданием такое обуздание, которому человек подчиняется из соображений
благоразумия, чтобы не вступать в брак, при условии, если его поведение во
все добрачное время строго нравственно. Я постараюсь на протяжении всего

23
этого произведения никогда не уклоняться от такого смысла». Ясно: дело
идет, прежде всего, о воздержании от всяких половых сношений вне брака, а
затем об отсрочке самого брака до того возраста, когда человек будет в
состоянии принять на себя ответственность за заботы о семье, и даже о
совершенном отказе от брака, если такого времени никогда не наступит [6, с.
246].
Очевидно, что Мальтус этим абсолютно исключил такие средства,
какие пропагандируются ныне от его имени: он определенно осуждает тех,
которые проповедуют свободное вступление в половую связь вне брака или в
браке, лишь бы были приняты меры, чтобы эта связь осталась бесплодной.
Все такие предупредительные меры он помещает в рубрику с позорным
названием пороков и противопоставляет их моральному обузданию. Мальтус
весьма категоричен на этот счет: «Я отвергну всякое искусственное и
несогласованное с законами природы средство, к которому захотели бы
прибегнуть для того, чтобы задержать рост народонаселения. Препятствия,
которые я рекомендую, сообразуются с требованием разума и освящены
религией». И он прибавляет следующие истинно пророческие слова: «Было
бы слишком легко и удобно даже совершенно остановить рост
народонаселения, и тогда мы подверглись бы противоположной опасности»
[13, с. 411].
Бесполезно говорить, что если Мальтус отвергал брачную измену, то
тем более он отметал то предупредительное средство, каким является
институт особого класса женщин, обреченных на проституцию; и он еще
более осудил бы меры, о которых еще не говорили в его время, такие, как
аборт -- бич, который стремится заменить в нашем современном обществе,
только в более обширных размерах, детоубийство или подкидывание детей в
древности, но с которым уголовный закон бессилен бороться, между тем как
новая мораль начинает находить ему оправдание [13, с. 413].
Неомальтузианство не ограничивается чистой теорией, в своих
практических рекомендациях это течение выделяет в первую очередь

24
биологическую сферу воспроизводства человеческого рода и отодвигает на
задний план как незначимые мероприятия по преобразованию, повышению
эффективности экономики, подъему уровня жизни населения. Таким образом,
неомальтузианство игнорирует социальную сторону процесса
воспроизводства людей. Ведущие современные демографы оценивают
воздействие именно на биологический механизм рождаемости, как
«основной элемент» стратегических программ по отношению к
народонаселению мира, на деле игнорируя необходимые общественные,
экономические преобразования [13, с. 415].

8. Критика мальтузианста
С резкой критикой мальтузианства в свое время выступал Карл Маркс.
Марксистская теория народонаселения исходит из признания решающего
влияния на демографические процессы социально-экономических факторов.
Карл Маркс утверждал, что «... всякому исторически особенному способу
производства в действительности свойственны свои особые, имеющие
исторический характер законы народонаселения» [7, с. 547]. С точки зрения
исторического материализма К. Маркса научно несостоятельны теории,
пытающиеся объяснить рост народонаселения чисто биологическими и
вообще вне историческими закономерностями, к эти теориям относится и
мальтузианство. Хотя между уровнем развития производительных сил и
темпом роста народонаселения в различных общественно-экономических
формациях нет точного установленного соответствия. Данные исторических
наук свидетельствуют о детерминации роста народонаселения развитием
способа производства. Так, в условиях относительно медленного развития,
характерного для феодального способа развития производства и темпы
прироста народонаселения, как правило, являются замедленными. Напротив,
быстрое развитие капиталистического способа производства, основанного на
машинной индустрии стимулирует ускоренный рост народонаселения.

25
Однако следует иметь ввиду, что способ производства не является
единственной причиной роста народонаселения. На прирост и структуру
народонаселения, его профессиональный и возрастной состав оказывают
влияние не только производительные силы и производственные отношения,
но также и многие национальные традиции, и культура данного народа,
различные исторические события, войны, революции и т.д. Вместе с тем,
темпы роста и структура народонаселения оказывают обратное воздействие
на всю систему материального производства. В одних случаях они могут
содействовать развитию производства, в других - затормозить его [7, с. 548].
По мнению К.Маркса, человек является главной производительной
силой, а во все исторические эпохи подавляющее большинство населения
было занято производительным трудом. Поэтому все виды общественной
деятельности строились в зависимости от производственной деятельности, в
процессе которой создавались и развивались сами материальные условия
существования человечества. В силу этого и закономерности
производственной деятельности, в конечном счете, оказывались
определяющими по отношению ко всем другим видам человеческой
деятельности. Это позволило Марксу объяснить феномен безработицы не
биологическими законами размножения людей, а особенностями
капиталистической системы хозяйствования [11, с. 352].
В последнее время активное распространение концепций
неомальтузианства различного толка, таких как о росте народонаселения как
единственной причине экологического кризис и т.п., связано с ускоренным
ростом народонаселения Земного шара (преимущественно в развивающихся
странах), обострением экологической проблемы, увеличением разрыва в
уровнях развития между развитыми индустриальными странами и
развивающимися странами.
В рамках международной неправительственной организации,
объединяющей в своих рядах ученых, политических и общественных
деятелей из многих стран мира обоснован тезис о том, что человечество к

26
середине двадцатого века достигло «пределов экспоненциального роста в
ограниченном пространстве обосновывается одна из моделей решения
глобальных проблем, концепция развития мировой системы в координатах
«ограниченного роста». Под «ограниченным ростом» понимается процесс
структурной дифференциации, существенно отличающийся от чисто
количественного недифференцированного возрастания. Авторы применяют
это понятие к росту мировой системы по аналогии с ростом (точнее было бы
сказать, развитием) организма, при котором наблюдается как специализация
различных частей органической системы, так и функциональная
взаимозависимость между ними. Необходимость именно такого подхода
определяется, по их мнению, взаимозависимостью кризисных ситуаций:
кризиса перенаселения, окружающей среды, продовольственного,
энергетического, сырьевого и т.п [11, с. 353].
В течение последних 11 лет (с 1994 года по 2015) число людей
преклонного возраста увеличилась вдвое, во всем мире их проживает
значительно больше, нежели детей, возрастом до 5-ти лет [12, с. 173].
Впервые, за время формирования всей человеческой истории, число
людей, проживающих в черте города, сравнялось с количеством,
проживающим в деревнях и селах, что составило 3, 4 миллиарда. Так же
прогнозируется, что наибольшая часть населения, проживающего на земном
шаре, будет являться горожанами, что находит себе подтверждение, судя по
последним данным.
К 2050 году большее число мирового населения будет жить на
территории Азии, ¼ – на территории Африки, 8,2% – на территории
Латинской Америки, 7,4% – на территории Европы, 4,7% – на территории
Северной Америки [9, с. 188].
Важнейшей предпосылкой решения проблемы регулирования роста
народонаселения выступают глубокие социальные и духовные
преобразования, подъем материального и культурного уровня народов. При
этом речь идет не о принудительном мальтузианском ограничении

27
рождаемости, а о целом ряде продуманных мер, благодаря которым в одних
регионах и странах рост народонаселения должен ускориться, а в других -
несколько замедлиться. Диктуемая экологическим императивом объективная
потребность сознательного регулирования роста населения обуславливает
обращение к неомальтузианским идеям.

28
Заключение
Мальтузианство – теория народонаселения, система воззрений на его
воспроизводство и роль в общественном развитии, отрицающая исторический
характер законов роста народонаселения. Получила название по имени
английского экономиста Т. Р. Мальтуса, который проводил идею
биологической природы воспроизводства населения и выдвинул
методологический принцип демографической детерминированности
социальных бедствий. Постулировав беспредельное и неизменное стремление
людей к размножению, Мальтус интерпретировал демографический рост как
независимую переменную общественного развития, которая лишь
корректируется действием «разрушительных» (войны, эпидемии, голод) и
«предупредительных» социальных факторов (безбрачия, позднее вступление в
брак и т. п.).
Основываясь на абсолютизирующем техническом застое, «законе
убывающего плодородия почвы», Мальтус конструирует свой абстрактный вне
исторический закон наличия постоянного перенаселения который «состоит в
постоянном стремлении, свойственном всем, живым существам, размножаться
быстрее, чем это допускается находящимся в их распоряжении количеством
пищи». Широкую известность получила формулировка мальтусовского
«закона», представленная в первом издании его кн. «Опыт о законе
народонаселения...», в соответствии с которой население растёт в
геометрической прогрессии, а средства существования увеличиваются в
арифметической прогрессии. Отсюда Мальтус выводил статический оптимум
населения – определённое соотношение внутри системы «население – средства
существования», при котором ещё не начали действовать «разрушительные
факторы». Мальтус подчёркивал вне исторический характер своего «закона».
«Явления природы, – отмечал он, – подчинены неизменным законам, и мы не
имеем никакого права думать, что с тех пор, как существует мир, законы,
управляющие населением, подверглись каким-либо изменениям.»
В теории народонаселения Мальтуса из биологического детерминизма в
трактовке демографических процессов вытекает демографический детерминизм

29
в объяснении нищеты, пауперизма и политических конфликтов. «Главная и
непрерывная причина бедности, – писал Мальтус, – мало или вовсе не зависит
от образа правления или от неравноправного распределения имущества: богатые
не в силах доставить бедным работу и пропитание, поэтому бедные, по самой
сущности вещей, не имеют права требовать от них работы и пропитания».
Мальтус подчеркивал, что толпа, участвующая в мятежах, доставляется
избыточным населением, причём «предупреждением избытка населения будет
уничтожена главнейшая причина и, бесспорно, главное средство для исполнения
завоевательных планов, а внутри государства будут предупреждены тирания и
возмущение». Он усматривал панацею от губительного перенаселения в
распространении в народе норм христианского аскетизма, предлагая бедным
воздерживаться от вступления в брак и обуздывать свой «инстинкт
размножения». Социальная апологетика Мальтусом интересов имущественных
слоев и его теория социальных последствий роста народонаселения были
подвергнуты убедительной и обстоятельной критике в трудах социалистов –
утопистов: (Р. Оуэн, У. Томпсон, Дж. Брей – Великобритания, Ш. Фурье –
Франция, видных представителей социально-экономической мысли России: В.
А. Милютина и Н. Г. Чернышевского, противопоставлявших мальтусовской
апологетике «аскетизма» и «обуздание» инстинкта размножения, требование
социалистического равенства, а социальному пессимизму Мальтуса –
перспективу технического прогресса, поставленного на
службу гуманистическим идеалам. Особое внимание критике Мальтузианства,
прежде всего, ее идеологическому компоненту уделили К. Маркс, Ф. Энгельс,
которые, называли концепцию Мальтуса «...самым откровенным
провозглашением войны буржуазии против пролетариата...» Теория
народонаселения Мальтуса носила междисциплинарный характер, охватывала, с
одной стороны, демографию, с другой – философию, политэкономию и
политологию. В теории Мальтуса была впервые интуитивно поставлена
реальная проблема общественного развития – противоречие между тенденциями
роста населения и наличием возобновляемых и невозобновляемых ресурсов на
планете для обеспечения существования населения. После смерти Мальтуса по

30
мере выявления несостоятельности методологии и отдельных положений его
концепции мальтузианство стало утрачивать свой целостный характер
универсальной теории роста народонаселения. Дальнейшая эволюция
мальтузианства заключалась в последовательном разграничении двух его
основных аспектов. При этом в наибольшей степени видоизменилась
демографическая концепция, из которой выделилось неомальтузианство,
ставшее одним из важных направлений в демографической теории.
Неомальтузианство сформировалось в основном во 2-й половине XIX —
начале XX вв. Его представители, отказавшись от фундаментальной
мальтузианской идеи о постоянном стремлении людей к многодетности,
выдвинули предположение о вытеснении из человеческого сознания «инстинкта
размножения», обращаясь преимущественно к «сознанию» людей и к
техническим условиям реализации «стремления населения к ограничению
рождаемости». В своей практической программе неомальтузианство сместило
акцент с проповеди «нравственного воздержания» на распространение средств
контрацепции и применение методов «социальной инженерии» (жёсткие
административные меры, пропаганда и т. п.). Первоначально сторонники
неомальтузианства (Ф. Плейс, Р. Д. Оуэн, Ч. Дриздейт, Ч. Врэдлоу, А. Безант —
Великобритания, Ч. Ноултон – США) апеллировали к рациональной психологии
людей в контроле над рождаемостью. Во 2-й пол. ХХ в. новый импульс
развитию неомальтузианства придал демографический взрыв в развивающихся
странах, основным объектом неомальтузианской пропаганды и
соответствующих практических мероприятий становится население этих стран.
Широкое использование получает в работах ряда видных экономистов и
демографов неомальтузианского принципа «чрезмерного, неконтролируемого
роста населения», который ввергает развивающиеся страны в «порочный круг
слаборазвитости» (Р. Нельсон, X. Лейбенштейн – США), генерирует
многочисленные и всё более опасные конфликты, локальные войны (Г. Бутуль –
Франция, Н. Чемберлен, Н. Чукри – США), истощает продовольственные и
природные ресурсы планеты (Ж. Стассар – Франция, Дж. Хаксли – США, Г.
Боргстром – Великобритания), грозит глобальной экологической и

31
экономической катастрофой (Г. Тейлор – Великобритания, П. и А. Эрлих, Дж.
Форестер, Д. Медоуз-США). Современные последователи отдельных положений
мальтузианской теории, критикуя ее основоположника за слабость
эмпирической базы и статистического анализа, выдвинули концепцию «нулевого
прироста населения мира» как «условия» выхода из порочного круга
слаборазвитости и обеспечения «устойчивого и сбалансрованного» мирового
развития (Д. Боуг, А. Коул, Э. Гувер, П. Демени – США, А. Курода – Япония, Г.
Шринивазан, А. Митра – Индия). Мальтузианство, утратив позиции
универсальной концепции объяснения роли демографических процессов в
общественном развитии, оказало существенное воздействие на развитие
обществоведения в XIX-XX вв. С мальтузианством неразрывно связано
возникновение в демографии биологического (органического) направления,
представители которого неправомерно переносили закономерности
воспроизводства биологических популяций на человеческое общество. Принцип
демографнческого детерминизма, разработанный в мальтузианской теории, был
положен в основу концепций демографической школы в социологии,
«исторических циклов» общественного развития (К. Джини, Ф. Карли—Италия
и др.).

32
Список литературы
1. Аникин, А. В. Мальтус и мальтузианство [Текст] / А. В. Аникин //
Демографическое обозрение. - 2012.- №11. С. 25-30.
2. Блауг, М. Теория народонаселения [Текст] / М. Блауг //
Демографическое обозрение. - 2013.- №5. С. 62-71.
3. Борисов, В. А. Демография [Текст]: Учебник для вузов. / В. А.
Борисов - М.: Логос. - 2015. – 457 с.
4. Бреева, Е. Б. Основы демографии [Текст]: Учебное пособие. / Е.
Б. Бреева - М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко». -
2014. - 352 с.
5. Бутов, В.И. Демография [Текст]: Учебное пособие / Под ред. В.Г.
Игнатова. - М.-Ростов на/Д: Март. - 2015. - 592 с.
6. Валентей, Д. И., Кваша, А. Я. Основы демографии [Текст]:
Учебник / Д. И. Валентей, А. Я. Кваша - М.: Ось. - 2013. – 377 с.
7. Демография и статистика населения [Текст]: Учебник / Под ред.
И.И. Елисеевой. - М.: ФИНАНСЫ И СТАТИСТИКА. - 2015. - 688 с.
8. Демография [Текст]: Учебник / Под ред. Н.А. Волгина. - М.:
РАГС. - 2015. - 384 с.
9. Демография [Текст]: Учебное пособие / Под ред. В.Г. Глушковой.
- М.: КНОРУС, 2014. - 304 с.
10. Демография [Текст]: Учебник / Под ред. Л.Л. Рыбаковского, Н.М.
Калмыкова - М.: Логос. - 2014. - 280 с.
11. Демография в России [Текст]: Учебник /Под ред. Т.Ю. Базарова,
Б.Л. Еремина - М.: Ось. - 2013. - 591с.
12. Демография [Текст]: Учебное пособие / Б.И. Алехин. – М:
ЮНИТИ, 2013. – 457 с.
13. Медков, В.М. Демография [Текст]: Учебник / В. М. Медков - М.:
ИНФРА-М. - 2012. - 544с.
14. Миронов, Б. Н. Теория мальтузианства [Текст] / А. П.
Судоплатов // Демографическое обозрение. - 2014.- №4. С. 28-35.

33
15. Рунова, Т. Г. Демография [Текст]: Учебное пособие / Т. Г. Рунова.
- М.: МГИУ. - 2014. – 136 с.
16. Судоплатов А. П. Мальтузианство [Текст] / А. П. Судоплатов //
Демографическое обозрение. - 2014.- №1. С. 31-33.

34