Вы находитесь на странице: 1из 9

Сравнительный анализ переводов стихотворения Эдгара Аллана По

«Annabel Lee»
Данная работа посвящена сравнительному анализу трёх переводов
стихотворения Эдгара Аллана По «Annabel Lee». В первую очередь,
необходимо познакомиться с самим автором и его произведением.
Эдгар Аллан По – американский писатель, поэт, эссеист, литературный
критик и редактор, представитель американского романтизма. Создатель
формы современного детектива и жанра психологической прозы. Эдгар По
был одним из первых американских писателей, сделавших новеллу основной
формой своего творчества. Он пытался зарабатывать исключительно
литературной деятельностью. Несмотря на то, что при жизни Эдгар По был
известен преимущественно как литературный критик, в дальнейшем его
художественные произведения оказали значительное влияние на мировую
литературу.
«Annabel Lee» - последнее стихотворение из написанных Эдгаром
Алланом По. Произведение было написано в 1849 году, но опубликовано
лишь после смерти писателя. В поэтическом произведении присутствует
сюжетная линия, переживания и эмоции рассказчика, а также описание
характеров главных героев, но никак не их портреты.
Сюжет стихотворения кажется довольно расплывчатым, но мы
можем понять, что произведение повествует нам о печальной истории любви.
Автор развивает тему смерти молодой женщины, что довольно
свойственно произведениям По. Главный герой стихотворения, будучи еще
ребенком, влюбляется в Аннабель Ли в некоем «королевстве у моря» (in a
kingdom by the sea). Хоть они и были еще совсем юными, их любовь была
настолько сильной и крепкой, что вызвала зависть у ангелов, отчего и
погибла возлюбленная рассказчика. После смерти девушки чувства главного
героя не угасают, он уверен, что их души соединены навсегда.
Для сравнения я использовала переводы Константина Дмитриевича
Бальмонта, Валерия Яковлевича Брюсова и Александра Павловича Оленича-
Гнененко.
Самый известный перевод данного стихотворения принадлежит
Константину Дмитриевичу Бальмонту. Константин Дмитриевич Бальмонт -
русский поэт-символист, переводчик и эссеист, один из виднейших
представителей русской
поэзии Серебряного века. Бальмонт стал первым представителем символизма
в поэзии, получившим всероссийскую известность. Константин Дмитриевич
начал свою переводческую деятельность в начале 19 века. Большинство
работ Бальмонта оценивались высоко, но далеко не все. Его обвиняли в том,
что переводы сильно отличались от оригинала произведений. Сам поэт
никогда и не стремился к точности в переводах: ему важно было передать
«дух» подлинника, как он его ощущал. Более того, он сравнивал перевод с
«отражением» и полагал, что оно может быть «красивей и лучезарней»
самого оригинала.
Еще одним основоположником русского символизма является Валерий
Яковлевич Брюсов. Валерий Яковлевич Брюсов - русский поэт, прозаик,
драматург, переводчик, литературовед, литературный критик и историк.
Валерий Брюсов внёс большой вклад в развитие формы стиха, активно
использовал неточные рифмы, разрабатывал «длинные» размеры (12-
стопный ямб с внутренними рифмами). Как переводчик Брюсов много сделал
для русской литературы. Валерий Яковлевич был теоретиком перевода;
некоторые его идеи актуальны и в наши дни.
Еще один русский писатель, переводчик и общественный драматург,
чей перевод я взяла для сравнительного анализа, Александр Павлович
Оленич-Гнененко. Александр Оленич-Гнененко писал стихи, издавал
поэтические сборники (гражданская и пейзажная лирика, детская поэзия), но
наибольшую известность приобрел как переводчик. Существует мнение, что
некоторые позднейшие переводы Самуила Маршака опирались на работы
Оленича-Гнененко или даже являлись отредактированным плагиатом. В
конце своей жизни Александр Павлович работал над воспоминаниями.
Возвращаясь к сравнительному анализу переводов стихотворения,
хотелось бы начать с самых первых строк. Первая строчка в оригинале
произведения звучит так «It was many and many a year ago». К. Бальмонт
перевел эту строку, как «Это было давно, это было давно», В. Брюсов же
перевел как «Много лет, много лет прошло», а А. Оленич-Гнененко как «С
тех пор пролетели года и года». На мой взгляд, перевод данной строки А.
Оленича-Гнененко звучит намного созвучнее и эстетичнее, но строка В.
Брюсова близка к оригиналу и точнее в плане перевода
«In a kingdom by the sea» данную строку К. Бальмонт перевел как «В
королевстве приморской земли», В. Брюсов как «У моря, на крае земли», а А.
Оленич-Гнененко как «У моря, где край земли». Перевод этой строчки у
Брюсова и Оленича-Гнененко довольно схож, но мне больше понравился
перевод Бальмонта, т.к. он близок к оригиналу.
«That a maiden there lived whom you may know by the name of Annabel
Lee». К. Бальмонт озвучил данные строки так «Там жила и цвела та, что
звалась всегда, называлася Аннабель-Ли». На самом деле, меня данный
перевод не особо впечатлил, т.к. не совсем схоже с оригиналом, но и
импровизированные строки не кажутся более привлекательными. В. Брюсов
перевел же как «Я девушку знал, я ее назову, именем Аннабель Ли». Данный
перевод меня устроил, потому что здесь сохраняется ритм стихотворения и
рифма. А. Оленич-Гнененко перевел опять же ближе к оригиналу
произведения как «Вы, может быть, девушку знали тогда по имени Аннабель
Ли», что понравилось мне больше всего.
«And this maiden she lived with no other thought that to love and be loved
by me». «Я любил, был любим, мы любили вдвоем, только этим мы жить и
могли» - перевел данные строки К. Бальмонт. Этот перевод мне показался не
совсем удачным, на мой взгляд, у В. Брюсова получилось лучше: «И жила
она только одной мечтой – о моей и своей любви». Более эстетично
получилось у А. Оленича-Гнененко, он перевел данные строки как «Друг
другу сердца отдав навсегда, мы расстаться на миг не могли».
«She was a child and I was a child». К. Бальмонт перевел как «И,
любовью дыша, были оба детьми», В. Брюсов как «Я ребенок был, и ребенок
она», А. Оленич-Гнененко как «Мы были как дети, она и я». Здесь явно
преуспел перевод Бальмонта.
«But we loved with a love that was more than love – I and my Annabel Lee».
Константин Дмитриевич перевел данные строки как «Но любили мы больше,
чем любят в любви – я и нежная Аннабель-Ли», Валерий Яковлевич как «Но
любили любовью, что больше любви, мы, и я и Аннабель Ли», а Александр
Павлович как «В то давнее, давнее время, когда жила здесь Аннабель Ли».
Удачными оказались переводы Бальмонта и Брюсова, а перевод Александра
Павловича больше подходит по смыслу в самой секстине, а не как отдельно
взятая фраза.
«With a love that the winged seraphs of Heaven coveted her and me».
Оленич-Гнененко дополняет предыдущие строки следующим переводом «И
ангелы неба смотреть на нас без зависти не могли». К. Бальмонт перевел как
«И, взирая на нас, серафимы небес той любви нам простить не могли». На
мой взгляд, данный перевод оказался удачным и более эстетичным. В.
Брюсов же переводит как «Серафимы крылатые с выси небес, не завидовать
нам не могли!».
«And this was the reason that, long ago, in this kingdom by the sea, a wind
blew out of a cloud by night chilling my Annabel Lee». К. Бальмонт переводит
данные строки как «Оттого и случилось когда-то давно, в королевстве
приморской земли, - с неба ветер повеял холодный из туч, он повеял на
Аннабель Ли». На мой взгляд, в данном переводе не передана главная мысль
автора стихотворения, т.к. не совсем ясно, что скрывается за этими строками
и что же случилось с юной девушкой. В. Брюсов озвучил данные строки
таким образом «Потому-то (давно, много лет назад, у моря на крае земли)
холоден, жгуч, ветер из туч вдруг дохнул на Аннабель Ли». Мне понравился
данный перевод тем, что переводчик соблюдает ритм стихотворения и
старается перевести ближе всего к оригиналу произведения. А. Оленич-
Гнененко решил перевести как «И вот почему из тучи тогда, у моря, где край
земли, ветер холодный смертью дохнул на прекрасную Аннабель Ли».
Данный перевод мне показался наиболее удачным, потому что переводчик
смог передать главную идею автора и его мысли, хоть и перевел не совсем
близко к оригиналу.
«So that her highborn kinsmen came and bore her away from me, to shut her
up in a sepulchre in this kingdom by the sea». К. Бальмонт перевел таким
образом «И родные толпой многознатной сошлись и ее от меня унесли, чтоб
навеки ее положить в саркофаг, в королевстве приморской земли». В. Брюсов
перевел как «И родня ее, знатная, к нам снизошла, и куда-то ее унесли, от
меня унесли, положили во склеп, у моря, на крае земли». А. Оленич-
Гнененко написал так «И богатый сородич пришел за ней, и ее хоронили
вдали, в пышной гробнице ее схоронил, у моря, где край земли». Мне больше
всего понравился перевод Константина Дмитриевича, т.к. на мой взгляд, он
лучше всех передал идею автора и данный перевод звучит намного
грамотнее, нежели остальные два.
«The angels, not half so happy in Heaven, went envying her and me».
Бальмонт написал так «Половины такого блаженства узнать серафимы в раю
не могли». Брюсов перевел как «Вполовину, как мы, серафимы небес
блаженными быть не могли!». А Александр Павлович решил перевести
таким образом «Да! Ангелы неба смотреть на нас без зависти не могли». Я
считаю, что перевод К. Бальмонта более соответствует содержанию
стихотворения, но в то же время перевод В. Брюсова имеет место быть.
Перевод Оленича-Гнененко довольно ярок и выразителен, но эта строка
приобретает смысл при прочтении следующих строчек.
«Yes! – that was the reason (as all men know, in this kingdom by the sea)
that the wind came out of the cloud chilling and killing my Annabel Lee». Он
переводит как «И вот (все это знали тогда у моря, где край земли), ветер
дунул из туч ночных, сгубил и убил Аннабель Ли». Валерий Яковлевич
переводит довольно выразительно и не менее удачно: «О, да! Потому -
то (что ведали все у моря на крае земли)
полночью злой вихрь ледяной охватил и убил мою Аннабель Ли!».
Константин Дмитриевич переводит эти строки как «Оттого и случилось (как
ведомо всем в королевстве приморской земли), - ветер ночью повеял
холодный из туч и убил мою Аннабель-Ли». Переводчик старался
максимально перевести эти строки, как и в оригинале. Этот перевод тоже
удачлив, как по мне, и имеет место быть.
«But our love it was stronger by far than the love of those who were older
than we – of many far wizer than we». К. Бальмонт перевел так «Но, любя, мы
любили сильней и полней тех, что старости бремя несли, - тех, что
мудростью нас превзошли». Мне понравился этот перевод тем, что автор
соблюдает рифму и ритм в своей работе, а также придерживается к
оригинальной версии стихотворения. В. Брюсов пишет так «Но больше была
та любовь, чем у тех, кто пережить нас могли, кто мудростью нас
превзошли». У Валерия Яковлевича схож перевод данной строки с переводом
Константина Дмитриевича, что так же является огромным плюсом, ведь оба
переводчика следуют мыслям автора. А. Оленич-Гнененко представил такой
перевод «Но самые мудрые никогда любить так, как мы, не могли, сильнее
любить не могли». На мой взгляд, данный перевод не совсем удачный, т.к.
здесь сбивается ритм при чтении стихотворения.
«And neither the angels in Heaven above nor the demons down under the
sea, can even dissever my soul from the soul of the beautiful Annabel Lee». Эти
строки Бальмонт переводит как «И ни ангелы неба, ни демоны тьмы,
разлучить никогда не могли, не могли разлучить мою душу с душой
обольстительной Аннабель-Ли». Данный перевод довольно-таки эстетичный
и сохраняет в себе ритм произведения. В. Брюсов решил перевести таким
образом «И ни ангелы неба, - никогда, никогда! – ни демоны с края земли
разлучить не могли мою душу с душой прекрасной Аннабель Ли!». Этот
перевод почти идентичен переводу Бальмонта, что хорошо, т.к. перевод
приближен к оригинальному стихотворению и довольно созвучен. Оленич-
Гнененко написал перевод таким образом «И ангелы неба не смели тогда и
демоны недр земли разделить, разлучить душу мою и душу Аннабель Ли».
Пожалуй, я остановлюсь на данном переводе и выберу его, как лучший,
потому что строки читаются довольно легко, при этом сохранился смысл
произведения, а также он отличается от предыдущих двух, тем, что в нем
есть некоторые частички импровизации самого переводчика.
«For the moon never beams without bringing me dreams of the beautiful
Annabel Lee». Константин Бальмонт переводит эту строку как «И всегда луч
луны навевает мне сны о пленительной Аннабель-Ли». В данном переводе
мне понравилось то, что автор перевел слово «beautiful» как «пленительная»,
подчеркнув этим некую индивидуальность, да и таким образом строка
кажется более выразительной. «И с лучами луны нисходят сны о прекрасной
Аннабель Ли» - пишет Валерий Брюсов. Данный перевод довольно удачен,
т.к. соблюдается темп стихотворения. А. Оленич-Гнененко пишет «И сиянье
луны навевает мне сны о прекрасной Аннабель Ли». Этот перевод мне
понравился больше всего, потому что он довольно-таки легко читается и
звучит лучше остальных.
«And the stars never rise but I see the bright eyes of the beautiful Annabel
Lee». Эту строку Бальмонт перевел как «И зажжется ль звезда, вижу очи
всегда обольстительной Аннабель-Ли». Константин Дмитриевич снова
заменяет прилагательное «beautiful», но уже на «обольстительная», тем
самым избегая повтора. Но, на мой взгляд, перевод недостаточно удачный,
т.к. не сохраняет смысл оригинальной версии. В. Брюсов написал таким
образом «И в звездах небеса горят, как глаза прекрасной Аннабель Ли». Мне
не понравилось то, как перевел эту строчку переводчик, потому что не особо
ясно, что он хотел этим показать. Огнич-Гнененко пишет «Если всходит
звезда, в ней мерцает всегда взор прекрасной Аннабель Ли». Перевод
Александра Павловича мне понравился, как по мне, он получился наиболее
удачно. Он смог передать
мысль автора и изложить ее достаточно красноречиво.
«And so, all the night-tide, I lie down by the side of my darling, my darling,
my life and my bride». К. Бальмонт переводит так «И в мерцаньи ночей я все с
ней, я все с ней, с незабвенной – с невестой – с любовью моей». В. Брюсов же
перевел данную строчку таким образом «И всю ночь, и всю ночь, не уйду я
прочь, я все с милой, я с ней, я с женой моей». Как по мне, можно допустить
такие переводы строк, т.к. смысл остается в произведении и так же
соблюдается ритм. Перевод А. Оленича-Гнененко звучит так «Бьет ночной
прибой – и я рядом с тобой, с моей душой и женой дорогой». Мне не очень
понравился этот перевод, потому что в первой части он все же отличается от
строки Эдгара По и приобретает совершенно другой смысл.
«In her sepulchre there by the sea in her tomb by the side of the sea».
Константин Дмитриевич написал так «Рядом с ней распростерт я вдали, в
саркофаге приморской земли». Валерий Яковлевич перевел так «Я – в
могиле, у края земли, во склепе приморской земли», а Александр Павлович
таким образом «Там, в гробнице, где край земли, там, у моря, где край
земли!». Мне больше всего понравился перевод Бальмонта, потому что он
избежал употребления эпифоры, чего не сделали остальные переводчики. И
таким образом текст кажется более привлекательным. В. Брюсов и А.
Оленич-Гнененко старались перевести эти строки ближе к оригинальной
версии произведения Эдгара Аллана По, что также имеет место быть.
На мой взгляд, перевод Александра Павловича Оленича-Гнененко
оказался лучшим, потому что переводчик попытался максимально точно
передать смысл произведения Эдгара Аллана По и максимально
выразительно, что у него и получилось. Перевод Валерия Яковлевича
Брюсова показался мне максимально точным и схожим к оригинальной
версии стихотворения, что вызывает восхищение над такой кропотливой
работой. А вариант перевода Константина Дмитриевича Бальмонта является
более импровизированной версией, отличающейся от оригинального
источника, но это его никак не испортило, а только подчеркнуло
заинтересованность переводчика в этом нелегком деле. В заключение,
хотелось бы отметить что, анализ разных вариантов перевода работа
довольно сложная, но не менее интересная.

Оценить