Вы находитесь на странице: 1из 15

ИСКУССТВО НАБЛЮДЕНИЯ,

ЗАПОМИНАНИЯ И ВОСПИТАНИЯ.
(рекомендации)
Вильям Волькер Аткинсон. 1912
Перевод с английского под редакцией В. СИНГА

Воспринимать подобно воску, сохранять подобно алмазу.

Глава I
ПОДСОЗНАНИЕ
Мы не можем составить вполне ясных представлений о природе памяти или о
законах, управляющих способностью помнить и вспоминать, хотя и известно
нечто об обширной области разума, известной психологам под названием
подсознательного поля мышления. Раньше думали, что разум сознает все, что в
нем происходит, по передовые мыслители нашего времени признают, что
сознание составляет лишь незначительную часть всего процесса мышления.
Подсознательные идеи, впечатления, чувства и мысли играют весьма
значительную роль в сфере мышления. Теперь вполне установлено, что каждый
сознательный акт содержит много относящегося к области подсознания. За
каждым сознательным действием скрывается нечто относящееся к
подсознанию.
За областью сознания лежит обширная область подсознания. Эта последняя
содержит много тайн, привлекающих внимание психологов и иных мыслителей,
результаты которых оказали огромное влияние на идеи нашего века. Было
вычислено, что менее 10 процентов каждодневного мыслительного процесса
производится сознательно, остальная часть работы происходит в
подсознательной области мышления. То, что мы называем сознательным
мышлением - не более как вершины скал, поднимающихся со дна океана. Мы
как бы находимся в лесу в темную ночь, наши фонари отбрасывают лишь
небольшой кружок лучей, за которым широкое кольцо полутеней, а затем идет
беспросветная тьма. А в этой полутьме и тьме происходит работа, результаты
которой, когда необходимо, вталкиваются в круг света, называемого сознанием.
Память - это одна из функций нашего подсознательного мышления. В обширной
области подсознания находится огромная кладовая Памяти. С момента
получения какого-либо впечатления, до момента его вторичного появления в
поле сознания работают силы подсознания. Мы получаем и откладываем
впечатление.
Куда мы его откладываем? Не в область сознания - иначе оно постоянно бы
было перед нами - оно укладывается в области подсознания, среди остальных
впечатлений, иногда так старательно, что нам почти невозможно найти его,
когда оно понадобится.
Где же лежит оно иногда целыми годами, отдыхающими в момент откладывания
впечатления в сторону от момента, следующего за этим извлечения? В
огромной кладовой подсознания. Что происходит, когда мы хотим вызвать какое-
нибудь впечатление?
Воля отдает приказание рабочим, запятым в кладовой, разыскать и вынести
давно спрятанное впечатление.
Чем заботливее научились они укладывать порученные им вещи и замечать их
место, тем скорее вынесут они в свет, когда это потребуется.
Сознание не может быть рассматриваемо как синоним разума. Если мы станом
смотреть на сознание и разум как на понятия равнозвучащие и исключим
понятие подсознания, мы не сможем объяснить где, в течение известного
состояния сознания, находиться остальная часть разума; куда скрылись все
части умственного снаряда, кроме тех, которые находятся в употреблении. Поле
сознания, в отдельные моменты очень ограничено, будто мы смотрим в
телескоп или микроскоп и видим лишь то, что находиться в поле зрения нашего
инструмента: все остальное в это время как бы не существует. Разум постоянно
воспринимает идеи, мысли, впечатления, которых мы вовсе не сознаем, пока
они не появятся в поле сознания.
Существует предположение, что каждое полученное впечатление, каждая
возникающая мысль, каждый совершаемый поступок остаются где-нибудь в
подсознательном складе нашей памяти, и таким образом ничто не забывается
безвозвратно. Многое, что, по-видимому, было совершенно забыто в течение
нескольких лет, вернется в область сознания, будучи вызвано при посредстве
ассоциаций, желания, необходимости или усилия. Вероятно, многие умственные
впечатления никогда не вернутся в область сознании, так как не будет
необходимости в этом, но останутся в области подсознания и властно будут
влиять на наши мысли, идеи и действия. Другие впечатления будут скрыты в
тайниках памяти, в ожидании своей очереди, как свет и тепло лежат скрытыми в
пластах каменного угля на обнаженных слоях земной поверхности, ожидая
времени, когда они будут употреблены в деле.
В отдельные минуты мы сознаем лишь очень небольшую часть того, что
хранится в пашей памяти. Многое, что кажется забытым, и что мы часто
силились припомнить, возвращается иногда помимо нашего желания в область
сознания, как бы по собственному произволу. Мы часто стараемся припомнить
какую-нибудь вещь, но она ускользает и мы прекращаем усилия, по некоторое
время спустя, внезапно эта мысль ярко вспыхивает в сознании. По-видимому,
наше желание припомнить часто побуждает к труду молчаливых работников
подсознания и потом, когда мы совсем забыли эго желание, они возвращаются,
неся с торжеством желаемое впечатление. Иногда случайное слово
постороннего лица может открыть нам обширное поле воспоминаний. Часто во
сне мы видим давно забытые лица, слышим и узнаем голоса, звук которых
давно заглох. Многие случаи так сильно забываются, что никакое усилие воли,
кажется, не в состоянии вызвать их, но, однако, они твердо закреплены где-
нибудь в подсознании и какой-нибудь из ряда вон выходящий стимул, усилие
или физическое состояние, выносит их на поверхность с такой ясностью, будто
они только что произошли.
В горячечном бреду люди говорят о том, что они совершенно забыли и о чем
вряд ли вспомнят по выздоровлении, но что, если нанести справки, окажется
действительно случившемся в их молодости или детстве. Установлено, что
перед глазами утопающего возникает его прошлая жизнь, и много интересных
сведений па этому вопросу собрано в известнейших трудах по психологии. Сэр
Фрэнсис Гюфор, спасенный из воды, утверждает, что "каждый случай моей
жизни, казалось, проносился в моей памяти в обратной последовательности,
картина разрасталась, и я видел перед собой как бы панораму всей моей
жизни".
Кольридж рассказывает об одной молодой женщине, которая не умела ни
читать, ни писать, но, заболев горячкой, начала говорить по латыни, по гречески
и по еврейски. Целые тетради были записаны; разобрать их смысл было крайне
затруднительно, они имели слабую связь друг с другом. Только немногие из ее
еврейских фраз могли быть отнесены к библейским изречениям, а некоторые,
казалось, принадлежали к наречию раввинов. Женщина была крайне
невежественная, таким образом, не могло быть и речи об обмане, и ее сочли
одержимой дьяволом. Одни врач, сомневающийся, в возможности быть
одержимым, решил раскрыть тайну, и после многих усилий установил, что с 9-ти
лет она была в услужении у старого священника. Этот последний имел
привычку прохаживаться взад и вперед по галерее, к которой примыкала кухня,
декламируя отрывки из сочинений раввинов и цитаты греческих и римских отцов
церкви. Просмотрели его книги и нашли в них все произносимые девушкой
строфы. Горячка побудила подсознание вынести наружу некоторые из его
старейших сокровищ.
Карпентер рассказывает об одном английском священнике, посетившем замок,
где, насколько он помнил, никогда раньше не был. Но приближаясь к воротам он
почувствовал, что был здесь, раньше и видел, как ему казалось, не только
ворота, но и ослов у арки и людей на верху его. Он сильно взволновался и
некоторое время спустя обратился к своей матери в надежде, что она сможет
пролить какой-нибудь свет на что приключение. Она рассказала, что когда он
был полуторагодовалым ребенком, она отправилась в большой кампании в этот
замок и взяла его с собой, посадив на осла; часть общества уселось завтракать
над аркой, а ребенка оставили с прислугой и ослами внизу. При вторичном
посещении вид ворот вызвал старые воспоминания детства, которые
показались сном.
Аберкромби говорит об одной даме, доживающей последние дни в деревне. Из
Лондона привезли к ней ее маленькую дочь и после непродолжительного
свидания увезли обратно. Мать умерла, а дочь выросла и совершенно не
помнила мать. Когда она достигла уже преклонного возраста, ей случилось
посетить дом, где умерла ее мать, "войти даже в ту самую комнату, не зная, что
здесь именно скончалась она". Она окаменела, войдя в комнату, а когда
присутствующее при этом лицо спросило о причине ее волнения, она сказала,
что вполне ясно припоминает, что была здесь раньше и что дама, лежащая в
противоположном углу, по-видимому опасно больная, склонялась над ней и
плакала. Таким образом, впечатление оставалось в кладовой подсознания
детского разума, оставалось безвестным, пока его владелица не достигла уже
преклонных лет, когда, при виде комнаты впечатление возобновилось и память
выдала одну из своих тайн.
Вот наиубедительнейшее доказательство того, что ничто не забывается
совершенно, раз оно вошло в наш разум. Ни одно впечатление, пережитое
однажды, не прекращает своего существования. Оно не утеряно, но тускнеет и
продолжает существовать по ту сторону области сознания, в которое можем
быть возвращено много времени спустя усилием воли или ассоциацией.
Правда, что многие впечатления никогда не возобновляются, ни произвольном
усилием, ни непроизвольным при посредстве ассоциации, но впечатление все-
таки продолжает существовать, и влиять на наши мысли и поступки. Если бы мы
могли спуститься в глубину подсознательного мышления, мы нашли бы там
каждое полученное когда-либо впечатление, каждую возникшую в нас мысль,
воспоминание о каждом нашем поступке. Все это находится там невидимым, но
распространяющим на нас свое влияние. Мы именно таковы, как мы есть
сегодня благодаря нашим вчерашним мыслям, словам, действиям, благодаря
тому, что вы видели или слышали.
Человек - создание своего прошлого. Нет ни одного впечатления, поступка или
мысли в нашей прошлой жизни, которое не имело своей доли влияния в
создании интеллектуальных или моральных условий нашей жизни. Наши
сегодняшние мнения и мысли в значительной степени являются результатами
длинного ряда небольших опытов прошлою, давно забытых и которые никогда
не придут нам на память
В следующих главах этой книги мы займемся вопросом упражнения
подсознания, заботливого сохранения, запоминания тайников, где хранится то
или другое впечатление, и быстрого отыскивания и предъявления желаемого по
приказанию воли. Мы увидим, что память поддается неограниченному
улучшению, упражнению и развитию. Когда мы сознаем, что ничто
"окончательно" не забывается, мы начинаем понимать великую возможность
улучшить искусство воспринимать впечатления, сохранить их и снова извлекать.
Мы увидим, что чем яснее запечатлеваем что-либо в подсознательной области
мышления, тем бережливее спрятано оно и тем легче вызвать его в область
сознания.
Мы увидим, как успешно можно приучить работников подсознания находить
желаемое - как мы можем направлять их действия к выполнению наших
приказаний.
Глава II
ВНИМАНИЕ И СОСРЕДОТОЧЕНИЕ
Интенсивность первоначального впечатления определяет степень последующих
воспоминаний или припоминаний и пропорциональна вниманию, с которым
относятся к предмету, производящему впечатления - это психологический закон.
Испытания, оставляющие наиболее постоянные и интенсивные впечатления в
нашем мозгу, именно те, на которые было обращено наиболее сильное
внимание. Многие авторитеты идут, однако, дальше и утверждают, что внимание
- наиболее важная умственная привычка и что каждый человек обладает
возможностью силу своего ума, развивая силу сосредоточенного внимания,
которое способно к неограниченному увеличению при неустанном упражнении.
Подсознательная часть разума сохраняет все впечатления, полученные через
посредство органов чувств, независимо от наличия осознанного внимания, но т.
к. такие впечатления обыкновенно не вводятся в сознание посредством памяти,
то мало полезны и поэтому как бы не существуют. Таким образом, для наших
целей мы можем признать, что без известной степени внимания мы сохраним
продолжительное впечатление.
В этом смысле мы можем сказать, что недостаточно, чтобы предмет произвел
воздействие с помощью чувств на мозг, но для запоминания чего-либо
необходимы внимание и сознательность в момент первоначального
впечатления.
Чтобы пояснить разницу между сознательным вниманием и простым
получением впечатлений через органы чувств, вообразим себя на одной из
людных улиц большого города. Тысячи предметов представляются нашему
зрению, тысячи звуков передаются вашему мозгу через органы слуха и зрения,
обоняние также получает впечатление, органы осязания тоже не бездействует,
так как мы сталкиваемся с людьми и наталкиваемся на различные предметы.
Среди этого хаоса зрительных впечатлений, звуков, запахов, где открыты все
пути для восприятия впечатлений, мы можем быть заняты одним определенным
зрелищем, одним звуком, даже мыслью и все остальное, окружающее нас, как
бы не существует. И все, что мы впоследствии вспомним об этом времени, будет
как раз та вещь, на которую мы специально смотрим, или звук, к которому мы
прислушиваемся, или определенная мысль, занимающая нас в этот момент.
Большая часть того, что мы видим, слышим, чувствуем - почти тотчас же
забывается, так как мы относимся к этому с очень незначительной степенью
внимания. Говорят, что слабая память есть недостаток внимание и что привычка
поверхностно наблюдать - двойник недостаточной памяти. Этого мы коснемся в
другой части нашей книги, где укажем упражнения для развития внимания и
ухода за ним.
По вопросу о том, может ли человек одновременно сосредоточивать свое
внимание на нескольких предметах - мнения расходятся. Высшие авторитеты,
по-видимому, сходятся на том, что разум может заниматься одновременно
одним лишь предметом, но может переходить от одного предмета к другому
попеременно с удивительной быстротой, которая заставляет предполагать, что
человек делит свое внимание между двумя и более предметами. Некоторые
деловые люди одарены способностью делать зараз три или четыре дела, но
известно, что они просто развили способность переходить от одного предмета к
другому с сильной быстротой. Гранвиль, упоминая об этом, говорит, что это род
умственной гимнастики, которая часто оканчивается печальным падением
исполнителя, могущего таким образом утратить свои способности надолго.
Бэн подводит итог сказанному, говоря: "Никогда не надо забывать, что
человеческий разум может заниматься только одной вещью зараз, хотя можно
очень быстро переносить свое внимание таким образом захватывать сразу два
или более предмета".
Когда разум сосредоточен на одном предмете, мы невосприимчивы к зрелищам
и звукам, которые в другое время привлекли бы немедленно наше внимание.
Человек, погруженный в какое-либо определенное занятие, не будет замечать
проходящий через комнату лиц или слышать бой часов, находящихся у него под
боком. Автор наблюдал десятки людей, читающих к публичной библиотеке
Чикаго, по-видимому не воспринимающих посторонних зрелищ, звуков,
неосознающих времени. Они так погружены в свои книги, что не замечают лиц,
встающих или сидящих около них и не соображают, что наступило время, когда
закрывают библиотеку, пока их не тронут за плечо и не попросят удалиться. Я
знал людей настолько погруженных в мечты, что они проезжали несколько
станций дальше по железной дороге. В пылу сражения раны, обыкновенно,
первое время не чувствуются. Говорят, что Генри Клэ, намереваясь говорить в
течение короткого времени, просил одного из товарищей остановить его по
истечении этого срока. Он настолько увлекся своей речью, что его товарищ не
мог привлечь его внимания и не зная, что предпринять, уколол Клэ несколько
раз булавкой в ногу. Клэ не обратил внимания на укол и продолжал ещё долго
свою речь, хотя из ноги показалась даже кровь. Впоследствии он говорил, что ни
в малейшей степени не сознавал стараний товарища привлечь его внимание и,
действительно, сильно разбранил последнего за невнимание к его просьбе.
Рассказывают, что известный французский писатель углубился в свою работу в
день св. Варфоломея и не слышал резни под своими окнами. Один итальянский
ученый так заинтересовался своими опытами, что не слыхал шума битвы на
улицах города и, выйдя при наступлении ночи, был поражен, увидев, что город
занят войсками Наполеона, а австрийцы покинули свои позиции. Говорят, что
Сократ отправился однажды в поход добровольцем, но, занявшись
философскими размышлениями, он остановился и простоял четыре часа;
разрешив занимавший его вопрос, он увидел себя среди равнины, оставленной
ушедшим вперед войском.
Если вы хотите посвятить все внимание какому-нибудь предмету, то, если
возможно, выберите время и место, где ваш ум будет свободен от всех
посторонних впечатлений. Если вы хотите заинтересовать вашего знакомого в
важном деле, вы не отправитесь к нему, когда он занят другим, и вам придется
заставить его рассмотреть вопрос, когда он погружен в другие занятия. Вы
подождете, пока он сравнительно будет свободен от других занятий, так как вы
уверены, что будете иметь тогда внимательного слушателя. Только люди,
умеющие способствовать сосредоточению внимания, могут совершенно бросить
одно занятие и сейчас же посвятить все свое внимание другому. Конечно,
память следует за вниманием и лучше запоминаются те вещи, впечатления,
которые получаются тогда, когда ум находится в покое и не занят ничем
посторонним.
Неразделенное внимание дает удивительно ясные впечатления, укрепляет
способности и дает им силу, которой они не обладали при обыкновенных
условиях. Боль становится сильнее, если сосредоточить внимание на какой-
нибудь части тела, то можно вызвать в ней любое ощущение. Теперь признано,
что можно усилить кровообращение в любой части тела, усиленно
сосредоточивая на ней внимание. Если мы хотим получить наиболее полное и
ясное впечатление от какого-либо предмета, мы должны сосредоточить на нем
свое внимание. Сосредоточение может быть усилено разумными упражнениями.
Люди с большой интеллектуальной силой отличаются развитой способностью
внимания, с другой стороны идиоты и глупцы обыкновенно лишены
сосредоточенного внимания. Память великих людей, следовательно, наполнена
сильными, интенсивными впечатлениями, которые они вводят в область
сознания при своих каждодневных занятиях, между тем, как человек
недостаточного внимания обладает лишь небольшим запасом знания и
постоянно ощущает недостаток в нем.
Наше знание предмета ограничивается тем, что мы помним о нем. Таким
образом, знание каждого зависит от его памяти. А так как его память зависит от
внимания, внимание - первичный фактор знания. Каждый мужчина и каждая
женщина будут вознаграждены, развивая свое внимание. Научившись
одновременно делать лишь одно дело и делать его наилучшим образом.
Сосредоточивая наше внимание и интерес на одном предмете, мы будем
работать с удовольствием и успешно. Мы узнаем все, что надо знать по
данному вопросу. Как хорошо сказал Честерфильд: "Для всего хватит времени в
течение дня, если мы будем делать одно дело зараз; то вам года будет мало,
если вы попробуете делать два дела сразу". Лорд Берлей следует его мнению,
говоря: "Наикратчайший способ сделать много дела-это делать дело зараз".
Делу время, а потехе час.
Упомянутой теории противоречит, по-видимому, тот факт, что многие люди
размышляют лучше всего, когда при этом предаются какому-нибудь легкому
занятию, например: шьют, вяжут, слушают музыку, смотрят на картину и т. д.; но
эти кажущиеся исключения, лишь подтверждают правило: внимание, отвлекаясь
от главной мысли, переходит к более легким занятиям, предъявляющим
минимальные требования и не отвлекающим внимания далеко от главной
мысли. В действительности, более легкое занятие доставляет мысли
небольшой отдых в промежутках. Поэтому, если вам будет трудно
сосредоточить внимание на каком-либо предмете, предпримите любую легкую
работу в то же время.
Изучая какой-либо предмет, мы получим наилучшие результант, направляя
внимание на различные подробности, а не отдавая нашего внимания, предмету
в целом. Мы получим наиболее полное впечатление, благодаря нашей
способности анализа и абстракции. Мы лучше всего узнаем предмет в его
целом, изучая подробности. Говоря словами доктора Геринга: "Специализация -
мать знания". Прежде чем человек изучит и выполнит сложный ход, он должен
научиться выполнять каждую составную часть, этого хода. Когда он будет знать,
как выполнять каждую часть, он будет знать, как выполнять целое. Эти же
самые принципы приложимы к умственным познаниям и приобретениям
впечатлений.
Тем, кто не привык сосредоточивать внимание на одном предмете -
приобретение новых привычек покажется трудным и утомительным. Но
упражнения облегчат дело и со временем вы найдете, что внимание будет
сосредоточиваться автоматически и без усилия. Все желаемые качества, о
которых упоминается в этой главе, могут быть настолько развиты практикой, что
будут бессознательно проявляться, когда встретится необходимость.
Сосредоточенное внимание появится, когда вы будете нуждаться в нем. Точно
так же и мысленный анализ. Приобретите только умственную привычку - и разум
наш будет ей следовать. Прочистите духовную тропинку - и разум ваш пойдет по
ней. Тайна достижения духовного развития - упражнение и постепенное
совершенствование.
Глава III
ПРИОБРЕТЕНИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЙ
Как было сказано в одной из предшествовавших глав, подсознательные
функции нашего разума принимают каждое впечатление и складывают его в
свою огромную кладовую. Но сущность получаемых впечатлений очень
различна. Некоторые очень живы и сильны; другие слабые; третьи очень неясны
и поверхностны. Сила впечатления зависит от интереса, с которым относится к
нему наш разум в момент его восприятия, и от количества осознанного
внимания, сосредоточенного на нем. Интересный предмет или предмет, к
которому отнеслись со вниманием, оставляет более сильное впечатление, чем
предмет, возбуждающий незначительный интерес или вовсе не возбуждающий
такового, и оно воспроизводится гораздо скорее при потребности в этом.
Придерживаясь нашего сравнения с кладовой подсознания, мы можем сказать,
что внимание, с которым относимся к предмету, проникающему в. наш разум
через посредство органов чувств, определяет размер и значение вещи, которая
отдается на сохранение. Интерес же пробуждающийся в момент получения
впечатления, дает ему окраску. Помните: внимание определяет размер; интерес
определяет окраску.
Когда человек желает вынести на свет вещь, спрятанную в кладовой, ему
гораздо легче отыскать большой предмет, чем маленький, легче разглядеть ярко
красный, чем бесцветный. Конечно, хорошие вещи сложены порядком и
систематично, а остальные беспорядочно. Заботливое и аккуратное хранение
имущества, конечно, облегчает розыск требуемого предмета, но размер и
окраска делают вещь саму по себе более заметной.
Частые извлечения предмета не только ведут к ознакомлению с местом, где он
хранится, но увеличивают его размер и усиливают окраску, т. к. каждый раз как
он извлекается - на нем сосредоточивается известное количество интереса и
внимания. Внимание определяется как "сосредоточение сознания". Сознание
может отбрасываться на ряд предметов, как солнце отбрасывает лучи на
бесчисленное количество вещей, и может быть сосредоточено на определенном
предмете, как и солнечные лучи могут быть собраны при помощи стекла в одной
точке Ясно видно, что степень внимания есть мера впечатления,
произведенного на нашу подсознательную область мышления.
Психологи различают произвольное и непроизвольное внимание.
Непроизвольное внимание - это такое внимание, которое сосредотачивается с
минимумом усилия, или, по-видимому, без всякого усилия воли. Произвольное
внимание это такое, которое сосредоточивается усилием воли. Животные и
неразвитые люди обладают небольшим запасом произвольного внимания или
вовсе не обладают им, но непроизвольное внимание присуще им во всем своем
объеме. Развитые люди обладают высокой степенью произвольного внимания,
способность развивать которое, по-видимому, одно из первых различий между
человеком и животными; степень произвольного внимания указывает на
занимаемую человеком ступень развития. Многие редко идут дальше порога
произвольного внимания.
Непроизвольное внимание - прирожденное свойство животных и людей, в
различной степени. Произвольное внимание - результат развития воли.
Животные, дети и неразвитые люди должны заинтересоваться предметом,
чтобы удержать на нем свое внимание больше секунды. Развитой человек
может усилием воли направить свое внимание на предмет неинтересный и
удержать его пока не закрепит в своей памяти нужные сведения. И, точно так
же, он может перенести свое внимание с более интересного предмета на
другой, менее интересный, одним усилием воли. Правда, что развитый человек
находит что-либо интересное почти в каждом предмете, что облегчает
сосредоточение внимания, между тем как человек неразвитый не интересуется
тем же предметом. Следовательно, развитый человек обладает способностью
устранять из области своего внимания лишний в данную минуту предмет и,
таким образом, очищать поле своего сознания.
Этого результата он достигает с помощью воли, которая играет здесь такую же
роль, как в деле сосредоточения внимания на интересном предмете.
Неразвитый человек, едва обладающий произвольным вниманием, все время во
власти сторонних впечатлений и находится в положении ребенка, который,
глядя на представление в цирке, забывает родителей, окружающее и следит за
происходящим, пока оно но кончится.
Впечатления получаются через посредство пяти органов чувств. Они могут быть
разделены на контактные (вкус, обоняние и осязание), когда необходимо
взаимодействие воспринимаемого предмета с рецепторами. И дистантные (слух
и зрение), когда стимул передается посредством колебаний воздуха.
Впечатления, передаваемые непосредственными органами чувств, не легко
приходят на память, между тем как впечатления, получаемые посредством
косвенных органон чувств, легко припоминаются и эта легкость доводится до
высших пределов при помощи разумного упражнения. В данный момент вы не
можете быстро вспомнить точный вкус, запах или впечатление от
прикосновения, однако, вы легко припомните время и место вкусового,
осязательного или обонятельного впечатления, так что вы узнаете предмет,
встретив его вторично. Эта способность узнавать может быть высоко развита и
усовершенствована, вспомните, например, знатоков чая, вина, сортировщиков
шерсти, различных экспертов. У них высоко развито чувство вкуса, обоняния,
осязания и они быстро вызывают в памяти первичные впечатления в самых
мельчайших подробностях в момент, когда новое впечатление достигает их
мозга. Но трудно вызвать первоначальное впечатление вкуса, обоняния,
осязания усилием воображения так, чтобы оно напоминало действительность.
Некоторыми писателями приводятся исключения; они рассказывают о
некоторых лакомках, знатоках вина и т. д., которые усилием воображения и
памяти могут вызвать точное впечатление вкуса своих любимых блюд или вина.
Сомнамбулы, по-видимому, могут воспринимать такие впечатления через
внушение.
Но, обыкновенно, трудно вообразить вкус, запах или прикосновение, как мы
воображаем звук или зрительное впечатление.
Но затруднения подобного рода не встречаются при впечатлениях, получаемых
через посредство органов зрения и слуха, т. к. вы можете не только припомнить
явления, но живо нарисовать себе вид, или услышать звук при помощи
воображения, подкрепленного памятью. У некоторых эта способность сильно
развита, и они могут представить себе какое-нибудь зрелище и услыхать звук
так же отчетливо, как в действительности. Примером могут служить художники и
музыканты.
Легко понять, что при уходе за памятью приобретение ясных и отчетливых
впечатлений - очень важное условие Если припоминать нечего - память
бесполезна Если вы вспомните наше описание психической кладовой, с
различными товарами всех размеров, форме и цветов, - вы легко поймете
важность обладания психическими предметами такого размера, формы и цвета,
чтобы их легко было найти, когда нужно.
Органы чувств не только должны быть приучены к быстрому и ясному
восприятию впечатлений, так чтобы их легко было вызвать, но надо приучить
разум направлять внимание и интерес на свою работу, чтобы при случае можно
было вспомнить мыслительный и психический процесс. Приобретение
впечатлений идет часто двумя или более путями. Например, при чтении
печатного столбца, глаза воспринимают впечатления от слов, изречений,
страниц, между тем как в то же время другие части вашего разума
воспринимают впечатления от мыслей и мнения автора, мыслей и идей
читателя; заключение получается читателем переработкой и ассимиляцией
рассуждений автора и сопоставлением их с познаниями, сведениями и
мнениями, находящимися уже в его памяти. Все впечатления могут быть
вызваны памятью, соответственно степени развития ее в остальных личностях.
Совершенствование внимания и интереса давало удивительные результаты и
каждый может приобрести это искусство, так что будет удивлен сам и поразит
окружающих.
Роберт Удэн, знаменитый французский маг, лучшие фокусы которого зависели
исключительно от его быстрой и точной наблюдательности, удивительной
памяти, развил свои способности быстротой наблюдательности и внимания
также, как и память, годами усидчивых упражнений. Рассказывают, что в дни
своей юности он быстро проходил мимо какого-нибудь магазина, поспешно и
зорко взглядывая в окно, а затем отворачивался. Пройдя несколько шагов, он
останавливался и старался припомнить и описать возможно большее число
виденных предметов. Он нашел, что постоянная практика настолько увеличила
остроту его внимания, что с каждым днем он запоминал все большее и большее
количество выставленных в витрине предметов; таким образом, он постоянно
развивал те части своего разума, которые сохраняли и снова вызывали
впечатления. Говорят, что со временем он мог пробежать мимо громадной
витрины, в которой выставлены маленькие предметы, и получить такое полное,
ясное и сильное впечатление, что несколько часов спустя он почти безошибочно
описывал любой предмет. Эта способность сделала Удэна тем, чем он был, и
доставила ему состояние. Его память как бы уподобилась фотографической
пластинке и запечатлевала подряд все так, что ему оставалось вызвать
впечатление и переименовать предметы, стоящие перед его внутренним
взором. Р. Киплинг описывает в своем прелестном рассказе "Ким" подобный
случай: старый учитель Лурган Саиб готовил мальчика к тайному Служению, в
котором быстрое и ясное запоминание предметов равносильно успеху, и,
следовательно, жизни. Старик вынул из ящика горсть драгоценностей,
украшений и т. д. и приказал Киму смотреть на них сколько он желает, чтобы
постараться потом припомнить их. Тут же находился туземный мальчик,
некоторое время подготовлявшийся таким образом. Ким нагнулся над подносом
и стал смотреть на пятнадцать лежащих там драгоценностей. Он думал, что это
легко. Затем поднос закрыли и туземный мальчик быстро записал то, что
помнил. "Под бумагой лежит пять синих камней, один большой, один поменьше
и три маленьких", поспешно сказал Ким. "Затем там четыре зеленых камня,
один из них пробуравлен; прозрачный желтый камень и один, похожий на чубук.
Два красных камня и... и... я насчитал пятнадцать, но два забыл. Дайте
подумать! Да, там был маленький коричневатый предмет из слоновой кости и...
и... - дайте подумать!" Но дальше дело не шло. "Послушай мой ответ, - сказал
маленький туземец, - там находятся два надтреснутых сапфира, весящие
четыре и два карата, насколько я могу судить. Четырехкаратовый сапфир
заострен. Затем туркестанская бирюза, испещренная зелеными жилками, с
двумя надписями, одна - золотом, означает имя Бога, а другая вокруг камня
стерта, так как он вынут из старого кольца. Вот пять синих камней; затем идут
четыре блестящих изумруда, один просверлен в двух местах, а другой покрыт
небольшой резьбой!". "Их вес?" - спокойно спросил Лурган Саиб. "Три, пять,
пять и четыре карата. Кусок зеленоватого старого янтаря и дешевый обломок
европейского топаза. Один бирманский рубин весом в пять каратов, без изъяна;
шарообразный, попорченный рубин в два карата. Резная слоновая кость из
Китая, изображающая крысу, сосущую яйцо. И, наконец... кристальный шар
величиной с боб, вделанный в золото". Ким почувствовал себя очень униженным
превосходством маленького туземца. "Как ты это сделал?" - спросил он. " Делал
то же самое несколько раз, пока не добился превосходного результата". Я
советую вам прочесть эту книгу (в ней много полезного) и посмотреть, как
воспользовался Ким уроками старого учителя. Упражнение, изложенное в
мастерском описании Киплинга, очень любимого на Востоке, где производится в
совершенстве многими, как производилось и Удэном. Многие из вас могут
сделать то же, если вы не пожалеете труда и времени для приобретения
навыка.
Рассказывают об одном знаменитом художнике, что при первом сеансе он часто
просто смотрел в течение часа на оригинал, а затем отпускал его, говоря, что
ему не надо возвращаться. Затем он месяцами писал портрет без дальнейших
сеансов, смотря время от времени па пустой стул, где до этого сидел оригинал,
и перенося черты его на полотно. Он говорил, что действительно видел
оригинал на стуле, гак что впечатление, по-видимому, глубоко врезалось в его
память Это, конечно, исключительный пример, но и другие художники развивали
в себе ту же способность, но не в столь удивительной степени. Китайцы имеют
отдельные буквы или знаки для каждого слова и китайский ученый накапливает
большой запас этих знаков в своей памяти, без малейшего затруднения. Наши
дети проделывают то же, только в меньшем размере, в виду новой системы
обучения чтению. Когда мы научились читать, мы начинали читать слово по
слогам и употребляли много времени, чтобы разобрать "Константинополь",
теперь же наши дети мысленно запоминают длину или общий вид слова вместо
отдельных букв или слогов, и для них "Константинополь" прочесть так же легко,
как "Кот" (а прочесть по слогам одинаково трудно и "Кот" "Константинополь").
Подобные же результаты достигаются музыкантами; многие из них обладали
способностью воспроизводить страницу за страницей, услышанной ими раз или
два музыки. Один знаменитый композитор, будучи ребенком, слушал в
монастыре знаменитую мессу, подлинник которой хранился монахами тайно.
Возвратившись домой, он записал всю мессу, не сделав ни одной ошибки.
Монахи простили ему, восхищенные его дарованием. Менее крупные
музыкальные дарования не редки. И не только способность памяти делает
возможным подобные вещи, но развитая способность слышать и видеть ясно и
отчетливо.
Некоторые евреи могут наизусть повторить с любого указанного места весь
Талмуд, который сам по себе представляет целую библиотеку. Лаланд написал
рассказ, где говорится об одном индусе, который совершенно не понимал по-
английски, но когда ему прочитали пятьдесят строк "Потерянного рая", повторил
с поразительной точностью, затем произнес их наоборот.
В прежние времена, когда книги были дороги, люди зависели от своей памяти и
многие развили память, присущую каждому изучающему что-либо. В XIII и XIV
веках студенты тысячами направлялись в университеты. Книги были редки,
дороги. Преобладал старый обычай запоминать целые сочинения. Шлиман
говорит, что его память была плоха, но он так усовершенствовал ее с помощью
непреклонной воли и упорного труда, что в конце концов, он изучал новый язык
через каждые полгода, настолько, что в совершенстве говорил и писал на нем.
И все это в то время, как он был занят в торговом предприятии.
Японские дети, по крайней мере, в течение двух лет изучают простые знаки или
буквы раньше, чем начнут читать. Это труднее того, что делают в школах и
достигается исключительно упражнением памяти. Такого рода практика -
причина удивительной памяти японцев. Один из писателей, Хирита Атсутона,
написал большое исследование о мифах и легендах своей страны: говорят, что
первые три тома самого исследования и некоторые тома введения он составил,
не прибегая ни к одной книге, из которой он почерпнул свои сведения.
Гротиус и Паскаль, как говорят, никогда не забывали того, что читали или о чем
думали хоть раз. Кардинал Меццофанти, который будто бы владел сотней
различных языков, утверждал, что никогда не забывал раз выученного слова.
Существует рассказ об одном старом деревенском могильщике, который
помнил день каждого умершего и имена присутствующих на похоронах.
Сенека мог повторить две тысячи отдельных слов, услыхав их только раз, в
таком же порядке, как они были произнесены, благодаря своей природной
памяти. Его друг Порций Латий никогда не забывал речей, произнесенных им.
Его память удерживала каждое слово. Кинес, посол царя Пирра в Риме, в один
день так хорошо изучил имена собравшихся, что на следующий день мог
приветствовать сенаторов и народ, называя каждого по имени. Плиний говорит,
что Пирр знал имя каждого из своих солдат. Франциск Луарийский мог прочесть
наизусть все сочинения Св. Августина, приводя цитаты и указывая страницу и
строчку этих цитат. Фемистокл знал по имени всех 20000 граждан Афин.
Муреций говорит об одном молодом корсиканце, который мог повторить в
прямом и обратном порядке 36000 несогласованных слов, услыхав их лишь раз.
Он говорит, что способен на большее, но читавшие уставали. К этому
корсиканцу пришел однажды юноша, обладавший плохой памятью. Корсиканец
занялся с ним так успешно, что через одну или две недели ученик мог повторить
500 слов, в прямом и обратном порядке.
Меглиабеци, великий флорентийский библиофил, имел замечательную память
на книги и рукописи. Он знал место, полку и номер каждой книги в собственной
большой библиотеке и других известных библиотеках. Однажды великий герцог
Тосканский спросил его, где он может найти экземпляр одной известной редкой
книги, он ответит, что существует только одни экземпляр, который находится и
библиотеке Великого Патриарха к Константинополе, на седьмой полке третьего
шкафа, направо от входа. Иосиф Скалиджер выучил наизусть Илиаду и
Одиссею менее чем в месяц, а в три месяца выучил всех греческих поэтов.
Говорят, что этот человек часто жаловался на свою слабую память!
Упражнениями каждый может развить способность сосредоточения и внимания
по отношению к мыслям и предметам. Та же причина и то же правило
применимы к каждому случаю. В последующих главах, мы коснемся этого
вопроса, но прежде всего наше внимание будет направлено на приобретение
впечатлений через посредство органов зрения и слуха.
Глава IV
ЗРИТЕЛЬНЫЕ ВОСПРИЯТИЯ И ПАМЯТЬ
Совершенно верно говорится, что "глаз - окно души" и вполне правильно, что
через это окно разум получает наибольшее число впечатлений, и, именно,
наиболее значительных впечатлений. Вы увидите, что вопрос об уходе за
памятью более тесно примыкает к научению разума правильно воспринимать
впечатления, полученные с помощью органа зрения, чем к уходу за каким-либо
другим органом чувств.
Едва ли мы в состоянии полностью доказать нашим читателям первостепенную
важность упражнений глаз в получении правильных, ясных и отчетливых
впечатлений. Такое упражнение и соответственное развитие дадут
благоприятные результаты во всяком деле, во всякой профессии или
предприятии. Не только художник и скульптор нуждаемся в развитии глаз, но
каждый ремесленник, деловой человек или занимающийся свободной
профессией, не развивший их, ежедневно страдает от такой небрежности.
Художник не может творить, не умея правильно наблюдать; писатель не может
описывать лиц, характеров и сцен, не обладая острой наблюдательностью; не
нужно напоминать ремесленнику о необходимости хорошо видеть вещи. Не
существует занятия, которое не пошло бы успешнее при развитой способности
наблюдения.
Вы очень увеличите ваши знания и умения, если разовьете искусство
воспринимать. Например, путешествуя люди теряют многое из наблюдаемого,
от них ускользают наиболее интересные вещи, т. к. они не умеют ощущать их.
По возвращении они читают описания путешествий по той же местности и
удивляются богатству описания там, где они видели так мало. Для многих
пропадают лучшие места книги, т. к. они читают небрежно.
Индеец и лесной житель заметят сломанную ветку, перевернутый листок, след
там, где непривычный наблюдатель не заметит ничего необыкновенного.
Когда-то я читал о купце, которого высмеивали за то, что у него служил
приказчиком неученый человек. Он соглашался с тем, что его приказчик читал
хуже Джона Биллинга, что его грамматические ошибки заставят перевернуться в
могиле Ленделя Муррея, что он никогда не читал произведений известных
авторов, но он умел "видеть вещи". Он закупал каждый год ценного товару на
тысячи долларов и, насколько известно, ни разу не ошибся, не пропустил
попорченной вещи или подозрительного товара. Этот человек развил
способность воспринимать и применял ее с выгодой.
Очень многие из нас не замечают подробности самых обыкновенных предметов.
Многие ли из нас знают, где именно находятся уши коровы, снизу, сверху, сзади
или впереди рогов? Многие могут ли сказать, как слезает кошка с дерева,
хвостом пли головою вперед? Многие ли знают, с какой ноги начинают бежать
лошадь или корова, с задней или с передней? Многие ли знают, как обозначено
на циферблате число четыре? Большинство из вас скажет IV - посмотрите на
часы.
Знаменитый ученый Агассиз славился умением приучать своих учеников к
наблюдению. Высоко развиваемая им способность в значительной степени
способствовала успеху большого числа его учеников, которые завоевали себе
впоследствии имя и положение Говорят, что однажды его любимый ученик
просил указать ему добавочные упражнения в этом направлении. Агассиз дал
ему кружку с рыбой, попросил его внимательно осмотреть рыбу, а за тем придти
к нему и рассказать, что он видел. Ученик видел такую рыбу раньше и не мог
понять, почему профессор задал ему такую пустяшную работу, он посмотрел на
нее, но не увидел ничего интересного. Не найдя профессора, он вынужден был
остаться с рыбой в течение нескольких часов, к своему большому
неудовольствию. Прождав немного, он вынул рыбу из кружки и начал
срисовывать ее. Это было довольно легко, пока он не вдался в подробности.
Тогда он, к своему удивлению открыл, что у рыбы нет век и приметил некоторые
другие, до сих пор ему неизвестные, подробности.
Когда Агассиз вернулся, он был, казалось, в отчаянии, что ученик так мало мог
рассказать о рыбе, и попросил его продолжать свои наблюдения еще несколько
часов. Студент, увидев, что ему не отвертеться, прилежно принялся за работу,
помня слова Агассиза, что "карандаш лучший глаз". Он находил все более и
более интересное в рыбе и увлекся работой. Профессор входил время от
времени в комнату и выслушивал новые сообщения студента, но почти ничего
не говорил. Он заставил студента проработать над рыбой три дня. Студент был
очень удивлен, что сначала видел так мало, между тем, как на самом деле было
так много интересного. Много лет спустя он сам приобрел известность и имел
обыкновение рассказывать описываемый случай, отмечая при этом, что
полученный им урок при изучении рыбы применялся им при рассмотрении
подробностей любого предмета, и что приобретенная таким образом привычка
дала ценные результант. Говорят, что Агассиз мог читать популярную лекцию о
каком-либо насекомом, например, о кузнечике, так заинтересовать слушателей,
что они увлекались, как будто присутствовали на каком-нибудь состязании.
Говорят, что в Лондоне существуют места, где приучают молодых воров к
быстрому и точному наблюдению. "Профессор", поучающий молодых негодяев,
кладет себе на ладонь известное количество небольших вещей, например,
ключ, пуговицу, кольцо, монету и т. д. Он разжимает ладонь на секунду перед
своими учениками, которые должны не только назвать предметы, но и описать
их. Затем, предметы меняются, и мальчики должны сразу назвать исчезнувшие
предметы. Эти субъекты, после определенного числа таких уроков,
отправляются на работу под видом нищих. Они стараются заглянуть в конторы,
дома, торговые помещения и т. д. И заметить каждый предмет, находящийся в
поле их зрения, его место, двери, замки и т. д. Затем доносят о виденном
начальнику и, если это того стоит, устраивается грабеж.
Это напоминает уроки, полученные Кимом и описанные в одной из предыдущих
глав. Читавшие увлекательные рассказы Конан Дойля о Шерлоке Холмсе
помнят удивительную наблюдательность этого сыщика-любителя и достигнутые
благодаря этой способности результаты. Игроки часто бывают хорошими
наблюдателями и узнают шансы своего противника по выражению его лица,
хотя последний и не сознает этого.
В Италии мальчики очень любят игру, называемую "Марра", которая при
правильном ходе заставляет малышей насторожиться, подобно лисе. В нее
играют двое и она состоит в том, что играющие по очереди показывают друг
другу несколько пальцев, причем одни из играющих должен быстро назвать
число их у своего противника. Я видел разновидность этой игры в Чикаго, среди
итальянских газетчиков, ожидающих газеты у типографии. Один из них
привлекший внимание другого, быстро протягивал ему кулак с двумя или более
вытянутыми пальцами, восклицал "марра". Другой должен быстро угадать число
пальцев, иначе получает здоровый удар пачкой газет по голове. Котюр,
знаменитый учитель рисования, советовал своим ученикам смотреть в течение
нескольких секунд на какого-нибудь прохожего, а затем попробовать нарисовать
его. Такой способ действия увенчался успехом после некоторой практики.
Сначала отчетливо запоминалась только шляпа или рука, но в конце концов
запоминалась вся фигура, до мельчайших подробностей. В рисовальной школе
в Петербурге ученик должен изучить какой-нибудь предмет в течение десяти
минут, затем он уносится и ученики стараются зарисовать его по памяти.
Варней, знаменитый учитель, помещал рисуемый предмет в одной комнате, а
учеников - в другой, и время от времени позволял им пойти посмотреть на него.
Гарбиелли, французский художник, нарисовал очень схожий портрет Джемса
Гордона Бениетта, увидев его только раз на быстро проехавшем экипаже. Один
из наиболее похожих портретов Линкольна был написан очень талантливым, по
мало известным художником из Нью-Джерси, горячим поклонником великого
президента, которого он видел только однажды. Художник так был взволнован,
услышав об убийстве своего идола, что сел, чтобы придти в себя, за мольберт, и
на память нарисовал любимого президента. Много лет тому назад, в 1848 г.,
Старая академия художеств в Филадельфии сгорела и среди других ценных
картин погибла картина Мурильо "Римлянка". Почти тридцать пять лет спустя
Сарртэн нарисовал ее по памяти. В 1805 г французские войска взяли одну из
лучших картин Рубенса - запрестольный образ в церкви Св. Петра в Кельне.
Местный художник, большой поклонник картины, на память нарисовал копию,
которая по подробностям, манере и краскам совершенно походила на
подлинник. Впоследствии оригинал был возвращен и сравнен с копией, но
наиболее внимательный осмотр не мог открыть сколько-нибудь заметной
разницы.
Существует рассказ о том, как Стивенс, полицейский чиновник из Нью-Йорка,
пожелал удостовериться в личности субъекта, занимающего комнату, в которую
он никого не пускал. Однажды, Стивенс постучал к нему, дверь приотворилась
на несколько дюймов на одну секунду. Острые глаза Стивенса в этот
промежуток времени осмотрели всю комнату. Он увидел висящие по стенам
платья разного рода и узнал среди них одежду, которая была на одном
человеке, которого он искал. Последовал арест и субъект оказался
преступником, разыскиваемым полицией на континенте.
Один известный лондонский полицейский агент учил своих подчиненных
смотреть на многолюдных улицах в обе стороны, т.к. заметил, что обыкновенный
человек смотрит преимущественно вправо.
Глаз, конечно, сообщает мозгу каждый световой луч, проникающий в него.
Предполагают, что каждое полученное таким образом впечатление, хотя слабое,
но запечатлевается. Память сохраняет только то, что возбудило интерес или
привлекло внимание. Но мы настолько можем развить наши органы, что
впечатления будут восприниматься с такою ясностью и отчетливостью, что
полученные результаты вознаградят нас полностью за потраченный груд и
время; сама работа не утомительна и сопровождается таким видимым
улучшением памяти, что изучающий забывает, что это серьезная работа, а не
ряд интересных опытов.
В следующей главе вам будет указан ряд упражнений, способствующих
развитию вашей наблюдательности и приучающих вас "видеть" предмет ясно и
отчетливо. Эти опыты полезны не только для развития памяти, но дадут вам
такую острую наблюдательность, что вы покажетесь себе и другим гораздо
более внимательным человеком, чем раньше. Таким образом, вы получите
новое, своеобразное восприятие.
Глава V
УПРАЖНЕНИЯ В ВОСПРИЯТИИ
ЗРИТЕЛЬНЫХ ВПЕЧАТЛЕНИЙ
Очень немногие люди - внимательные наблюдатели. Средний человек запомнит
предмет в общих чертах и будет помнить каков его вид, но все подробности не
сможет запомнить.
Интересный предмет возбуждает большую долю внимания и поэтому
впечатление получается более ясное и полное. Например, представим себе
средних мужчину и женщину, идущих по улице. Мимо них проходит другая
женщина, одетая в привлекающее внимание платье. Мужчина запомнит только
что "на ней было что-то синее" и что "ее рукава почти полностью закрывали
кисть". Хорошо, если он помнит и это - многие мужчины не заметили бы и этого,
и общее впечатление было бы очень неясным. Но женщина будет в состоянии
точно описать, как была одета другая женщина, отделку, талию, подробности
фасона рукавов, юбку, материю, из которой она сшита, качество и стоимость, и
множество других мелких деталей. Она сможет описать своей подруге все, что
видела, и эта подруга сможет увидеть все "глазами воображения".
Однако, и мужчина и женщина обладают одинаков хорошим зрением - оба
получили фотографически точное впечатление проходившей рядом женщины и
ее одежды, но заметьте разницу в их наблюдениях. Что обуславливает эту
разницу? Просто тот факт, что женщину интересовала одежда, и она привыкла
обращать внимание на такие вещи. У мужчины интерес отсутствовал,
отсутствовало следовательно и внимание. Но, вероятно, мужчина заметил бы,
что у незнакомки голубые глаза, светлые волосы и тонкая талия.
Но интереса можно достигнуть при помощи практики - внимание при этом
улучшается.
Конечно, вы понимаете, что не глаз требует тренировки, т к каждый здоровый
глаз хорошо выполняет свою работу. Уроки необходимы той части вашего
разума, которая смотрит через глаз. Глаз - камера, разум - светочувствительная
пленка. Ваше желание пробуждает в вас интерес к предмету и к подробностям,
и вы уделяете ему свое внимание. Не забывайте двух важных факторов -
интереса и внимания. Но разум ваш привык лениться и потребуется время,
терпение и практика, чтобы заставить его работать серьезно.
Для запоминания предметов, необходимо видеть их полностью, чтобы разум
получил ясное впечатление и бережно сохранил его как ценную вещь. А
единственная возможность достигнуть этого - развить наблюдательность.
Предметы, которые должны запечатлеться в памяти, надо наблюдать
внимательно и старательно.
УПРАЖНЕНИЕ 1
Одно из наиболее простых, но лучших упражнений для развития
наблюдательности состоит в умении точно "видеть" обыденные вещи. Это
можем казаться очень легким, но попробуйте, и вы увидите обратное.
Поставьте перед собой какую либо самую обыкновенную вещь
(предпочтительно яркого цвета, так как яркий предмет легче запомнить)
Предположим, что это будет книга, яблоко или ручка. Смотрите на него
внимательно в течение некоторого времени, спокойно, но разумно, стараясь
запечатлеть его в своей памяти. Затем закройте глаза и постарайтесь
припомнить предмет как можно точнее. Постарайтесь припомнить его размер,
подробности. Запечатлейте все это в своем мозгу. Затем откройте глаза,
взгляните еще раз на предмет и посмотрите, чего еще не хватает вашему
умственному изображению. Внимательно отметьте эти забытые подробности,
потом снова закройте глаза и постарайтесь усовершенствовать изображение,
снова посмотрите на предмет и продолжайте таким образом до тех пор, пока
вам не удастся установить вполне ясный мысленный образ данного предмета во
всех подробностях Небольшая практика даст вам удивительные навыки в
упражнениях такого рода, они вполне вознаградят вас за труд и подготовят к
дальнейшей работе.
УПРАЖНЕНИЕ 2
Вполне овладев упражнением 1, возьмите один из изученных вами предметов и
получив точное мысленное изображение его, постарайтесь зарисовать на
память форму и детали. Не пугайтесь того, что вы не художник. Я не хочу
пытаться сделать из нас такового, но хочу только развить вашу
наблюдательность и способность запоминать то, что вы видели. Для первого
раза задайтесь чем-нибудь легким, в чем вы вряд ли разочаруетесь. Успешность
ваших рисунков будет зависть не от артистического дарования, а от
подробностей, которые вы запомнили и занесли на бумагу. Удивительно, как эти
два упражнения развивают наблюдательность и способность запоминать. Через
короткое время вы будете способны посмотреть на вещь только раз, а затем
сделать ее набросок, содержащий все главные детали.
Вы, конечно, понимаете, что вам должен служить моделью не непосредственно
сам предмет, а его умственное изображение. Заметив все подробности
предмета, взгляните на него вторично и посмотрите, не забыли ли чего; одним
словом, действуете как в упражнении 1. В обоих упражнениях почаще меняйте
предмет наблюдения, т. к. это способствует успеху и дает отдыхать уму.
УПРАЖНЕНИЕ 3
Начните с рассмотрения деталей, а не с запоминания общего вида предмета.
Говорят, что разумное наблюдение - наиболее трудное искусство Не старайтесь
"воспринять" весь предмет целиком, с первого взгляда. Это дело последующих
опытов, когда вы уже достигнете некоторого развития. Воспринимайте
отдельные подробности предмета, запечатлевайте их в своем уме, затем
приступайте к последующим подробностям.
Например, возьмите лицо. Ничто не бывает так досадно, как забыть лица тех, с
кем мы встречались, и многие обязаны своей неудачей недостатку
наблюдательности именно в этом направлении. Ошибка многих из нас
заключается в том, что мы старались запомнить лица в целом, не обращая
внимания на детали. Начните практиковаться на ваших знакомых, затем
перейдите к посторонним и в скором времени вы удивитесь легкости, с которой
запоминаете подробности внешности других.
Внимательно рассмотрите нос, глаза, рот, подбородок, цвет, общую форму
головы и т. д. Вы увидите, что вам легко будет припомнить нос Петрова, глаза
Семенова, подбородок Ивановой и т. д.
Раньше, чем приступить к этому, сядьте и попробуйте описать наружность кого-
либо из ваших самых близких знакомых. Вы будете удивлены неясности вашего
представления. Вы ни разу хорошенько, подробно не всматривались в них. Если
это так, как можете вы надеяться припомнить лица посторонних. Начните с
рассмотрения каждого встречного и со старательного изучения наружности, а
затем берите карандаш и постарайтесь в немногих словах описать (словами)
наружность. Это упражнение очень интересно и с первых же слов вы заметите
быстрое улучшение.
Подобным же упражнением является детальное рассмотрение зданий. Сначала
постарайтесь описать какое-нибудь здание, мимо которого вы ежедневно
проходите. Вы сможете составить себе отдаленное представление его общего
вида, формы, цвета и т. п. Но что касается числа окон в каждом этаже,
местонахождения и размера дверей, формы крыши, ворот, труб, карнизов,
украшений и т. д. - то вы увидите, что не можете дать себе ясного отчета в этом.
Вам покажется, что вы никогда не видели в действительности дома, не правда
ли? Вы просто смотрели на него. Начните же, приглядываясь к находящемся на
вашем пути строению, воспроизводить позднее мысленно его подробности, и
посмотрите, многое ли вы запомнили. На следующий день займитесь этим же
зданием и рассмотрите новые детали (их найдется немало); продолжайте таким
образом, пока не составите себе полного представления о здании. Это очень
ценный способ для развития наблюдательности.
УПРАЖНЕНИЕ 4
Мы упоминали о способе, которым подготавливали Кима. Наряду с этим мы
рассказали об обучении молодых воров. Этому методу должен следовать и
изучающий, которому он принесет пользу и заинтересует, особенно если
упражняться будут два или три человека вместе, т. к. дружественное
соревнование возбуждает и обостряет наблюдательность.
Следующий опыт заинтересует вас: положите на стол по крайней мере семь
вещей и закройте их платком. Снимите платок, сосчитайте до десяти, затем
опять закройте вещи и попросите принимающих участие в этой забаве возможно
подробнее описать на бумаге данные предметы. Можно подводить к столу
присутствующих по одиночке и давать им записывать впечатления в другом
конце комнаты. Со временем число лежащих на столе предметов может быть
доведено до пятнадцати. Удивительно, какой степени искусства в наблюдении
достигают таким образом некоторые лица. Рассказ о Киме и данной ему работе,
будучи вымыслом, основан, наверно, на каком-нибудь действительном факте,
знакомом Киплингу, т. к. подобные упражнения очень обыденные Индии, где
таким образом практикуются йоги. Но развитие этим методом способностей
может быть применимо не только к такого рода забавам - наблюдательность
настолько обостряется, что вы без труда будете видеть много такого, чего другие
не замечают, и получите значительную подмогу в делах.
К этому разряду упражнений может быть отнесено упражнение Удэна, который
проходил мимо витрин, а затем припоминал выставленные предметы. Мы
говорили уже об этом в одной из предыдущих глав. Эти упражнения можно
применять как разновидность одного из вышеозначенных. Оно разнообразит
работу и способствует развитию наблюдательности и сосредоточения, в то
время как наблюдатель бывает окружен посторонними звуками и зрелищами.
Многие другие упражнения такого же рода придут на ум изучающему по мере
его развития, он найдет занятие крайне увлекательным, как только приобретет
"навык" в делах этого рода.
УПРАЖНЕНИЕ 5
Я видел в деревне игру, которая является прекрасным средством для развития
наблюдательности. Она немного отличается от указанных выше упражнений в
том смысле, что предметы меняются и надо быстро сосредоточить на них
внимание, чтобы получить ясное впечатление. Дело вот в чем: кто-нибудь
должен встать за ширму или занавес и на одну секунду показать из ширмы
какой-нибудь предмет, стоящим по другую сторону. Развившие способность
быстро воспринимать, смогут описать предмет удивительно ясно и подробно.
Можно одновременно показывать несколько вещей после того, как
упражняющиеся достаточно напрактикуются.
УПРАЖНЕНИЕ 6
Упражняющемуся показывают кость домино и просят его назвать число очков
сразу, не считая. Затем кладут две кости, три и т. д. После небольшой практики
каждый сможет мгновенно назвать общее число очков. Более легкая вариация
этого упражнения состоит в том, чтобы быстро провести перед глазами
упражняющегося карту и попросить назвать масть и название. Вначале надо
действовать медленно, увеличивая скорость постепенно, до тех пор, пока
упражняющемуся будет достаточно бросить беглый взгляд на карту.
УПРАЖНЕНИЕ 7
Многие люди могут схватить содержание статьи с одного взгляда. Люди
занятые, которым необходимо просматривать газеты, обладают этой
способностью. Мужчины и женщины,, занимающиеся журналистикой, часто
бывают способны схватить смысл статьи, взглянув на нее. Рецензенты так же
имеют данную способность (в действительности судя по содержанию некоторых
рецензий, рецензенты совершенно не заглядывают в книгу). Писатель, в своей
деятельности, должен "пробегать" ежемесячно массу статей. Вначале это
требует много времени, но затем тот же результат получается при быстром
просматривании и суммировании содержания по мимолетному взгляду, т. к.
интересная статья узнается при быстром просмотре.
Все дело в практике. Профессор Портер, говорят, мог прочесть с одного взгляда
почти половину обыкновенно книжной страницы. Начните с прочтения с одного
взгляда, нескольких слов, затем целых фраз, отрывков и т. д. Развивая
психические способности надо поступать, как поступают при развитии мускулов
- мы развиваем сначала один мускул, затем доходим постепенно до комплекса
мускулов.
УПРАЖНЕНИЕ 8
Очень полезно составлять в уме описание комнаты и ее обстановки. Многие
женщины могут делать это без всяких предварительных указаний, но
наблюдательность мужчин в этом направлении не обширна и они нуждаются в
ее развитии. Если вы мужчина и читаете эту книгу с женщиной, она опередит
вас в этом и многих других упражнениях. Многие женщины, по-видимому "видят"
каждую интересующую их вещь и многие из них никогда не забывают виденного.
Войдите в комнату и произведите быстрый осмотр ее обстановки, стараясь
получить хорошую мысленную фотографию возможно большего числа
предметов, размера комнаты, высоты, цвета обоев, числа окон и дверей,
стульев, столов, ковров, картин и т. д. Затем выйдите из комнаты и запишите
виденное; сравните его с оригиналом. Повторяйте, пока не добьетесь
совершенного результата. Практикуясь таким образом, вы сможете точно
описать каждое посещенное вами место без затруднения, т. к. ваша способность
наблюдать автоматически заносит впечатления, будучи подвергнута
вышеуказанной тренировке.
УПРАЖНЕНИЕ 9
Вечером сделайте обзор ваших дневных занятий и постарайтесь припомнить и
записать вещи и лица, с которыми вы встречались и которые вы видели. Вы
удивитесь незначительности того, что вы можете припомнить сразу и количеству
того, что вы будете помнить после небольшой практики. Это не только искусство
припоминать, но и искусство наблюдать. Ваша подсознательная область
мышления поймет необходимость ясно замечать предметы и ставить их на
подобающее место.