Вы находитесь на странице: 1из 15

Philosophy and History of Religion,

Philosophical Anthropology, Philosophy of Culture


Философия и история религии, философская
антропология, философия культуры

DOI 10.31696/2618-7043-2019-2-3-677-691 Оригинальная статья


Original Paper
УДК 1(091)

Джайнский тантризм: к постановке проблемы


Н. А. Железнова
Институт востоковедения РАН, г. Москва, Российская Федерация
ORCID: https://orcid.org/0000-0001-7029-0806, e-mail: natali-zheleznov@yandex.ru

Резюме: в статье рассматривается специфика джайнского тантризма по срав-


нению с индуистскими и буддийскими тантрами. Автор отмечает вторичный
характер джайнской тантры по отношению к иным тантрическим традициям
Индии и подчеркивает, что, несмотря на значительное типологическое сходство
с подобными техниками и культами других религий, сфера использования тан-
трических практик в джайнизме ограничена сугубо мирскими целями.
Ключевые слова: «Бхайравападмаватикальпа»; «Джвалиникальпа»; дигамба-
ры; мандала; мантра; тантра; шветамбары; якша; якшини; янтра
Для цитирования: Железнова Н.  А. Джайнский тантризм: к постановке про-
блемы. Ориенталистика. 2019;2(3):677–691. DOI: 10.31696/2618-7043-2019-2-
3-677-691.

Jain tantra: stating the problem


N. A. Zheleznova
Institute of Oriental Studies, Russian Academy of Sciences, Moscow, Russian Federation
ORCID: https://orcid.org/0000-0001-7029-0806, e-mail: natali-zheleznov@yandex.ru

Abstract: the article deals with some specific features of Jain Tantrism, which make it
different to the Hindu and Buddhist tantras. The author points to the secondary
character of Jain Tantra in relation to other tantric traditions of India. She also
emphasizes the fact that, despite the significant typological similarity with similar
techniques and cults of other religions; the scope of use of tantric practices in Jainism
is limited to purely secular purposes.
Keywords: Bhairavapadmāvatīkalpa; Digambaras; Jvālīnīkalpa; maṇḍala; mantra;
Śvetāmbaras; tantra; yakṣa; yakṣiṇī; yantra
For citation: Zheleznova N. A. Jain tantra: stating the problem. Orientalistica.
2019;2(3):677–691. (In Russ.) DOI: 10.31696/2618-7043-2019-2-3-677-691.

Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.

© Н. А. Железнова, 2019 677


Железнова Н. А. Джайнский тантризм: к постановке проблемы
Ориенталистика. 2019;2(3):677–691

Широкомасштабное изучение тантризма как особого явления


(и даже направления) в рамках индуизма1 и буддизма началось в середи-
не XX в.2 С тех пор интерес к тантре как особой совокупности психофизи-
ческих техник и практик, а также собранию описывающих текстов,
посвященных подобным практикам, не только не угасает, но наоборот –
растет, охватывая все более широкие слои как серьезных исследовате-
лей, так и просто любопытствующих любителей «восточной духовнос-
ти» и «мудрости древних». Подобное настойчивое стремление ученых
(сопровождаемое жгучим любопытством обывателей) разобраться
в  этом крайне непростом явлении вполне объяснимо, ведь тантра
(в самом широком смысле этого слова) соединяет в себе зачастую взаи-
моисключающие вещи: сложный, богатый метафорами и аллюзиями
образный язык и скрупулезное внимание к технической стороне религи-
озных ритуалов, утонченные философские конструкции и использова-
ние запретных веществ вкупе с призывами к неприемлемым с традици-
онной, «ортодоксальной», точки зрения действиям и методам. До сих пор
среди исследователей нет единого понимания относительно генезиса
и природы тантризма3. Но очевидно одно – своими истоками тантриче-
ские практики уходят в архаические представления, существовавшие на
территории Индийского субконтинента и связанные с культом боги-
ни-матери, магией, шаманизмом и т.п.
Тантрическая литература, как в индуизме4, так и в буддизме5, охваты-
вает значительное собрание текстов самых разнообразных жанров и объ-
ема. Несмотря на принадлежность к разным школам и направлениям,
данный тип сочинений характеризуется некоторыми общими чертами,

1
 Здесь слово «индуизм» я использую для обозначения всего крайне обширного
и  разнородного по форме и содержанию комплекса религиозных направлений, тече-
ний, школ и субтрадиций, которые бытовали в прошлом и существуют по настоящее
время на территории стран Юго-Восточной Азии и, в первую очередь, Индии. При этом
я вполне отдаю себе отчет в крайней условности и терминологической размытости
данного понятия.
2
 Одной из первых собственно научных работ по тантре, видимо, следует счи-
тать опубликованную в 1939 г. в Калькутте книгу Прабодха Чандры Багчи «Studies in
Tantras» [1].
3
 Общую характеристику тантризма (в индуизме) и ваджраяны (тантрического буд-
дизма), а также избранную библиографию по данному вопросу см. в статьях С. В. Пахо-
мова, В. Г. Лысенко в энциклопедии «Индийская философия» [2, с. 210–212, 771–774] и
статьи А. А. Терентьева в энциклопедии «Философия буддизма» [3, с. 197–200, 672–674].
4
 Теме тантрической литературы в индуизме специально посвящены две статьи
С. В. Пахомова [4; 5].
5
 Классификация тантр в тибетском буддизме рассмотрена в статье А. А. Терентье-
ва [6]. О буддийском тантризме, в частности о «Гухьясамаджа-тантре», см. серию статей
В. П. Андросова в журнале «Orientalistica»: [7; 8; 9, с. 405–695].

678 ISSN 2618-7043


Zheleznova N. A. Jain tantra: stating the problem
Orientalistica. 2019;2(3):677–691

присущими как индуистским, так и буддийским тантрам в целом, без раз-


личения их «конфессиональной» принадлежности6.
Во-первых, эзотерический характер, т.е. их адресация только наибо-
лее и особым образом подготовленной аудитории адептов. В силу специ-
фики предлагаемых тантрическими учениями техник и практик тексты,
их излагающие, изначально не могут быть предназначены для широкой
публики. Предполагается, что подобного рода учение восходит к тому
или иному божеству (Шиве, Вишну, Будде), какому-то бодхисаттве и т.п.,
считающимся подлинными авторами и самого сочинения. Этот боже-
ственный Первоисточник «открывает» соответствующее учение достой-
ному его человеку-посреднику, транслирующему далее своим немного-
численным последователям полученную сверхъестественным путем
истину. Таким образом, тантра воспринимается как эзотерическое зна-
ние, к тому же сакральное по своему происхождению.
Во-вторых, каждая тантра с необходимостью подразумевает набор
различных вспомогательных средств на пути достижения поставленной
цели, который включает в себя особые техники медитации, визуализа-
ции божеств / бодхисаттв, использование разнообразных молитвенных
формул-мантр и священных слогов, охранительных заклинаний-дхара-
ни, диаграмм-янтр, мандал, символических жестов и т.п. Весь этот психо-
физический «инструментарий» помогает адептам ориентироваться
в сложно устроенном мире конкретной тантры, выступая зачастую свое-
образными «дорожной» картой и указателем при погружении в глубины
собственной психики. Каждый адепт в процессе посвящения получает от
своего учителя и наставника подходящий конкретно для него как учени-
ка «дорожный набор», который ему и обеспечивает (при правильном
использовании, конечно) безопасное прохождение всех этапов духовно-
го путешествия.
В-третьих, изучение тантры и наставление в практике невозможны
без духовного руководителя, прошедшего в свое время соответствую-
щий курс обучения. Во всех тантрах подчеркивается исключительная
роль учителя, без которого невозможно постичь истинный смысл изуча-
емых текстов и правильно применять тантрические «инструменты».
В силу изначально декларируемого тайного характера тантр, чьи учения
намеренно излагаются темным и завуалированным языком, простое
изучение и буквальное понимание прочитанного не приведет к искомо-
му результату. К «зашифрованному» тантрическому тексту необходим

 Литература как по тантризму в целом, так и по отдельным школам и субтрадициям


6

на сегодняшний день огромна. Поскольку в задачи статьи не входит провести сравни-


тельный анализ определенной тантры (буддийской или индуистской) с тантрическими
практиками джайнизма, здесь приводится лишь самая общая и потому – приблизитель-
ная (т.е. без учета специфики каждого конкретного вида тантры) характеристика самого
феномена тантры.
ISSN 2618-7043 679
Железнова Н. А. Джайнский тантризм: к постановке проблемы
Ориенталистика. 2019;2(3):677–691

ключ, код, имеющийся лишь у учителя-гуру. Только учитель может дать


наставления относительно теории и практики.
В-четвертых, тантры претендуют на относительно быстрые и значи-
тельно более эффективные, чем обычные, принятые в данной традиции,
методы достижения поставленной цели  – мистическое единение с бо-
жеством, реализация своей подлинной природы или выход за пределы
сансарного круговорота. А провозглашаемая тантрами эффективность
методов напрямую связана с их опасным для профанов и неподготовлен-
ных адептов характером. Применяемые тантриками техники и использу-
емые в ритуалах вещества зачастую являются запретными с точки зре-
ния «ортодоксальной» религиозной традиции: практика панчамакара7,
намеренное нарушение различных социальных табу, сознательный
отказ от соблюдения религиозных предписаний, правил и норм, приня-
тых данным сообществом, и т.п.
В-пятых, как правило, тантра связана с особым поклонением жен-
ским божествам и женским воплощениям персонифицированных сверхъ-
естественных сил8. Во многих тантрических традициях отводится исклю-
чительная роль представительницам женского пола, и ритуально-обря-
довый комплекс предполагает участие женской части общины9.
Все вышеперечисленные факторы определяют своеобразие тантры
и ее выделенное место как в буддизме, так и в индуизме. И буддийская,
и  индуистская тантры являются предметом многочисленных статей
и книг – как в странах своего распространения, так и на Западе.
В статьях и монографиях, посвященных тантре, ученые часто упоми-
нают и такое явление, как «джайнская тантра» / «джайнский тантризм»,
однако никто из специалистов по тантризму не берет на себя смелость
дать какую-то (хотя бы общую) характеристику этого явления или ука-
зать на отличительные особенности тантры в джайнизме.
Изучение джайнского тантризма началось относительно недавно.
Первым исследованием, посвященным данному вопросу, можно считать
опубликованный в 1944  г. (переиздан в 2015  г.) труд М.  Джхавери Jain
7
 Панчамакара (pañcamakara) – букв. «делание пяти “m”», т.е. использование пяти
запретных веществ, чьи наименования на санскрите начинаются на букву «м»: мамса –
мясо, матсья – рыба, майтхуна – совокупление, мадху – алкоголь, мудра – жест (иногда
понимается как определенный вид зерен, используемых в ритуале).
8
 В данном случае речь идет о тенденции, характерной для тантрических культов
и практик. В каждой конкретной тантре женский элемент может быть выражен в боль-
шей или меньшей степени. Особое место среди буддийских тантрических традиций за-
нимает японский тантрический буддизм, в котором центральным объектом поклоне-
ния является мужское божество – будда (Маха) Вайрочана [14, p. 18]. Об этом см. работы
Н. Н. Трубниковой [15; 16] и А. Г. Фесюна [17; 18].
9
 Об этом подробнее см.: [13] – Introduction и соответствующие статьи. Кроме того,
теме буддийских женских божеств посвящена специальная работа Миранды Шоу [19],
а образам женственности в индуистской тантре – книга Дэвида Кингсли [20].

680 ISSN 2618-7043


Zheleznova N. A. Jain tantra: stating the problem
Orientalistica. 2019;2(3):677–691

Mantraśāstra [10]. В 1975  г. вышла в свет книга Рама Бхушана Прасада


Сингха, посвященная джайнизму в средневековой Карнатаке, в которой
наличествовала большая глава о почитании изображений и тантризме
[11]. С конца 1990-х гг. периодически в печати появляются статьи Джона
Корта и Пола Дандаса, рассматривающие различные аспекты тантры
в  джайнизме [12; 13]. Начало 2000-х  гг. было ознаменовано выходом
в свет сборника статей Tantra in Practice под редакцией Дэвида Гордона
Уайта, в котором среди прочих были представлены три статьи
по джайнскому тантризму  [14]. Постепенно стал возрастать интерес
к  этой, несколько маргинальной для изучения джайнизма, сфере. Так,
в марте 2017 г. в Лондоне, в центре исследований джайнизма SOAS даже
был проведен семинар по данной теме10. Очевидно, что на волне всеоб-
щего энтузиазма по поводу тантры изучение феномена джайнского тан-
тризма также займет подобающее ему место в мировой индологии.
На данном этапе наших крайне фрагментарных знаний о тантричес-
ких текстах и техниках, имевших (и, возможно, имеющих по настоящее
время) хождение среди последователей тиртханкаров, нарисовать
общую картину генезиса, области распространения, а также представить
исчерпывающий анализ джайнской тантры не представляется возмож-
ным. Однако можно попытаться обобщить известные на сегодняшний
день сведения и дать общую характеристику тантрического направле-
ния в джайнизме, не претендуя на полный охват всех форм и видов тан-
трических техник и практик.
Среди исследователей индуистской и буддийской тантры по сей
день не утихают горячие споры о том, какая из них является «первич-
ной», а какая – «вторичной», т.е. производной от исходной и заимствую-
щей объекты и формы почитания. Данная проблема вряд ли будет реше-
на в обозримом будущем. Вполне возможно, что оба вида тантры в своей
основе восходят к некоему общему первоисточнику, уходящему корнями
в архаические автохтонные культы и практики, существовавшие
в  бесписьменных племенных сообществах на территории Индийского
субконтинента. В этом контексте вопрос о происхождении джайнской
тантры представляется не столь принципиальным. Очевидно, что джайн-
ская тантра возникает несколько позже индуистской и буддийской  –

 Выступления на семинаре выложены в открытом доступе на сайте центра https://


10

www.soas.ac.uk/jainastudies/events/jaina-tantra/ (последняя дата обращения: 17 июня


2019 г.). Однако глава центра д-р Питер Флюгель на мой вопрос, почему не все заявлен-
ные в программе доклады выложены на сайте, ответил, что разгорелась бурная полемика
между докладчиками и участниками / слушателями, и поэтому в целях безопасности вы-
ступавших ряд докладов (в частности, доклад Элен Гоф из Йельского университета) было
решено не делать достоянием широкой общественности. Это служит лишним подтверж-
дением ранее указанного «опасного» характера тантры.
ISSN 2618-7043 681
Железнова Н. А. Джайнский тантризм: к постановке проблемы
Ориенталистика. 2019;2(3):677–691

в  эпоху индийского раннего Средневековья. Это свидетельствует о ее


вторичности по отношению к ним.
Самые ранние сочинения в джайнизме, описывающие тантрические
ритуалы, датируются не ранее X  в. Таким текстом является, например,
«Джвалиникальпа» (Jvālinīkalpa  – букв. «Ритуал Джвалини»), написан-
ный дигамбарским11 автором Индранандином12 и посвященный восхва-
лению богини огня (agnivāhinidevī) Джвалини / Джваламалини. В дигам-
барском пантеоне данная богиня является якшини13 восьмого тиртхан-
кара Чандрапрабхи14. В этом сочинении она описывается как ужасное
божество с восьмью руками, держащими смертельное оружие  – стрелу,
щит, трезубец, лук, змею и т.п. Текст повествует об истории возникнове-
ния культа Джваламалини. Учитель Хелачарья из Дравида-сангхи15 пер-
вым установил ритуал почитания богини на вершине горы Нилгири
рядом с деревушкой Хемаграма на юге Индии, для того чтобы устранить
дурное влияние злокозненного духа Брахмаракшаса, досаждавшего уче-
нице Хелачарьи по имени Камалашри. После непрерывной медитации
Хелачарьи на седьмой день ему явилась богиня и попросила нацарапать
на куске металла заклинания от злых духов. Кроме того, она посоветова-
ла упорядочить оккультные практики с целью обретения мирского про-
цветания и небесных благ. В тексте также говорится о различных тан-
трических ритуалах, способствующих умению становиться невидимым,
похищению женщин, успешному зачатию, предотвращению зачатия и т.п.
Значительную часть сочинения занимают описания средств, с помощью
которых адепт богини может достичь мистического единения с ней, при-
водятся мантры, посвященные конкретным божествам, рассказывается
о янтрах и мандалах на листьях, бумаге, камнях, металле.
В  «Джвалиникальпе» дается пояснение связи между особыми ритуаль-
ными расположениями пальцев рук (мудра) и божествами16 через при-
косновения кончиками пальцев (ньяса).
О широком распространении культа Джвалини в XI–XII  вв. на юге
Индии, в Карнатаке, свидетельствуют эпиграфические данные.
В Джавуре, районе-талуке Навалгунда дистрикта Дхарвара незадолго до

11
 Общие характеристики направлений джайнизма – дигамбаров и шветамбаров –
подробнее см.: [21, с. 133–134; 321–322].
12
 Об Индранандине подробнее см.: [21, с. 146]. Считается, что «Джвалиникальпа»
была закончена в 939 г.
13
 Якшини (yakṣiṇī) – в джайнизме богиня-спутница тиртханкара, выступающая в роли
защитницы учения. Подробнее см.: [21, с. 331].
14
 О Чандрапрабхе подробнее см.: [21, с. 310].
15
 О Дравида-сангхе подробнее см. [21, с. 137–138].
16
 Подразумевается, что различные части человеческого тела связаны с определен-
ными богами.

682 ISSN 2618-7043


Zheleznova N. A. Jain tantra: stating the problem
Orientalistica. 2019;2(3):677–691

1059  г. монахом школы япания17 был возведен храм данной боги-


ни  [22,  p.  143]. Япании Майсура предпринимали значительные усилия
для пропаганды идей тантрического культа и прославления тантричес-
ких атрибутов джайнских богинь [11, p.  54]. Со временем это привело
к  распространению культа в других регионах. Так, Седам в дистрикте
Гульбарга стал еще одним важным центром культа Джвалини, как следу-
ет из надписи, датируемой 1124 г., сообщающей о том, что местные куп-
цы-махаджаны совершили экзорцистские ритуалы с целью умилостив-
ления Джвалини. Она описывается как богиня, носящая золотые серьги
[22, p. 259–261]18.
Тантрическим по своему характеру также являлось и почитание
чрезвычайно популярной на юге Индии Падмавати19, якшини 23-го тирт-
ханкара Паршванатхи20. Падмавати связывается с основанием династии
Гангов во II в. Однако нет никаких серьезных причин предполагать, что
культ данной богини существовал в столь ранний период, поскольку
ссылки на это появляются в эпиграфике лишь начиная с XI–XII  вв.
Согласно эпиграфике, в X в. Джинадатта Рая, основатель южноиндийской
династии Шантаров, установил изображение Локкияббе в джайнском
храме в Патти-Помбуччапуре (совр. Хумча21). Как известно из другой над-
писи XI в., «Локкияббе» являлось вторым именем Падмавати [23, p. 134].
В первой четверти XII в. царь Нанния Гангадева и его супруга Канчаладеви
пожертвовали пять мер золота богине Падмавати. Помимо правителей
из династии Шантара, довольно значительное количество представите-
лей менее крупных знатных фамилий, таких как Шилахары и Ратты,
в  XII  в. присоединились к сонму почитателей Падмавати [22, p.  171].
Культ этой богини так прочно укоренился в джайнской общине
Карнатаки, что ее именем стали называть новорожденных девочек22.
Объектом почитания в рамках самостоятельного культа стала
и Амбика (шветамб.)23, или Кушмандини (дигамб.)24, якшини 22-го тирт-
17
 Япания – школа, носившая промежуточный характер между шветамбарским и ди-
гамбарским направлениями джайнизма, поскольку ее сторонники признавали ряд тек-
стов шветамбарского канона, принимали возможность достичь освобождения (мокша)
женщинами и допускали принятие пищи и питья всеведущими. При этом придержива-
лись (частично) дигамбарской практики наготы у монахов. Подробнее см.: [21, с. 332–333].
18
 Судя по эпиграфическим данным, культ Джвалини также существовал в Нарасимха-
раджапуре дистрикта Кадур и в Вергаоне около Колхапура [22, p. 173].
19
 Подробнее о Падмавати см.: [21, с. 213–214].
20
 Подробнее о Паршванатхе см.: [21, c. 218–219].
21
 О Хумче см.: [21, c. 306].
22
 В частности, джайнские источники сообщают о некоей ученице жреца Абхаячан-
дры по имени Падмаватиякка (санскр. Падмаватиякша).
23
 Подробнее об Амбике см.: [21, с. 40–41].
24
 Подробнее о Кушмандини см.: [21, с. 164].
ISSN 2618-7043 683
Железнова Н. А. Джайнский тантризм: к постановке проблемы
Ориенталистика. 2019;2(3):677–691

ханкара Неминатхи25. Самостоятельный характер культ приобрел к сере-


дине VII в. [22, p. 55].
Со временем тантрические практики и атрибуты стали прочно ассо-
циироваться с именами Джвалини, Падмавати и Кушмандини / Амбики.
Считалось, что они могут наделить адептов сверхъестественными сила-
ми, дарующими своим носителям власть над другими людьми, победу
в битвах и т.п.
Распространение тантрического культа и тантрических практик
среди джайнов Карнатаки в эпоху раннего Средневековья не было слу-
чайным или внезапным. Сходные процессы происходили в буддизме,
в среде шиваитов и вишнуитов.
Появление джайнских текстов «Джвалиникальпа» Индранандина
(X  в.) и «Бхайравападмаватикальпа» (Bhairavapadmāvatīkalpa  – букв.
«Ритуал неистовой Падмавати», далее  – БПк) Маллишены Сури (XI  в.)26
знаменовало собой этап определенного кодифицирования бытовавших
в джайнской общине на юге Индии тантрических практик. Эти тексты
содержали описание характерных для тантры средств, с помощью кото-
рых адепты взывали к избранной богине (Джвалини или Падмавати)
и обретали единение с ней.
Так, БПк включает в себя главу, посвященную ритуалу привлече-
ния / призывания (vaśīkaraṇa, vaśyatantrādhikara)27 Падмавати, где при-
водятся тантрические заклинания и мистические диаграммы-янтры,
вызывающие появление богини. Девятая глава этого сочинения описы-
вает тантрические методы, подчиняющие женщин. А ссылки на такие
ритуалы, как направленные на обездвиживание (stambhana), вызыва-
ние враждебности (dveṣa), устранение бедствий и болезней (śānti) обря-
ды, встречаются в обоих текстах. БПк содержит предписания для начи-
нающих адептов и настаивает на правильном знании различных направ-
лений, времени, поз тела, расположения пальцев рук (мудра) для
достижения успеха.
Одним из самых значимых тантрических элементов, которому уделя-
ется особое внимание в тексте, является использование мантр. Автор
рекомендует произносить мантру kliṅkāra с целью умилостивления
Падмавати. Подавляющее же большинство приводимых в тексте БПк
мантр представляют собой слоги, не имеющие никакого значения, вроде
hrīṅ, huṅ, hrāṃ, hruṃ, hraḥ, vaṃ, maṃ, haṃ, saṃ, taṃ и т.п. Утверждается, что
они производят благое действие на произносящего их.

25
 Подробнее о Неминатхе см.: [21, с. 204].
26
 О Маллишене Сури подробнее см.: [201, с. 173–174].
27
 Технически термин vaśīkaraṇa обозначает «подчинение своей воле других». В дан-
ном случае речь идет о воздействии / подчинении Падмавати.

684 ISSN 2618-7043


Zheleznova N. A. Jain tantra: stating the problem
Orientalistica. 2019;2(3):677–691

Следующим важным ритуалом, имеющим тантрические коннотации,


в БПк выступает освящение различных частей тела именами божеств
(svāṅgavinyāsa). Этому посвящена вторая глава текста, называемая
sakalīkaraṇa. Здесь говорится об очищении головы, лица, сердца, пупка
и  стоп посредством произнесения «семенной мантры» (bījamantra),
состоящей из пяти слогов – hrāṃ, hrīṃ, hruṃ, hrauṃ, hraḥ соответственно
каждой части тела.
Текст «Джвалиникальпа» содержит описание не менее десятка ман-
дал, которые играют значительную роль в тантрических формах почита-
ния божеств. Магический круг, включающий в себя фигуры богов или
богинь, использовался как платформа для подчинения злых духов. В чет-
вертой главе этого сочинения говорится о применении мандалы с целью
предотвращения влияния бхутов, или злобных духов, которые причиня-
ют вред мужчинам и разрушают их силу. Предлагаемый текстом ритуал
состоит из нескольких ступеней. На первой ступени адепт должен нари-
совать круг в восемь локтей на ровной площадке, расположенной на
окраине города или в центре деревни. Круг украшается флагами, зерка-
лами, колокольчиками и т.п. Затем следует расставить четыре наполнен-
ных водой кувшина по четырем углам диаграммы. На третьей ступени
адепту необходимо нарисовать четырех защитников сторон света (дикпа-
лы) по четырем направлениям. На заключительном этапе совершающий
обряд должен изобразить бхута в центре круга и выразить ему поклоне-
ние цветами, благовониями и нешлифованным рисом, рецитируя особые
мантры, предназначенные Джвалини.
Содержащиеся в БПк и «Джвалиникальпе» описания ритуалов тан-
трического характера наглядно демонстрируют, что в джайнской тра-
диции целью подобного рода практики было не достижение освобож-
дения от сансарного круговращения, представляющего собой глав-
ный сотериологичесий идеал в джайнизме, а обретение вполне
мирских благ.
Если в дигамбарской ветви джайнизма тантрические практики свя-
заны в первую очередь с женскими божествами, то в шветамбарской
традиции тантра соотносится скорее с мужскими воплощениями божест-
венных сущностей, в частности, таким является культ Гхантакарны
Махавиры – «Имеющего уши [в форме] колокольчиков Великого героя».
Его почитание распространено среди шветамбарских муртипуджаков28,
преимущественно Тапа-гаччхи29. Гхантакарна Махавира является одним
из 52 героев (vīra), почитаемых в качестве божеств – защитников и покро-

28
 Муртипуджаки (mūrtipūjaka) – букв. «почитающие изображения». Общее название
тех, кто признает правильность поклонения изображениям тиртханкаров и различных
божеств и почитания их. Подробнее см.: [21, с. 196].
29
 Подробнее о Тапа-гаччхе см.: [21, с. 278–279].
ISSN 2618-7043 685
Железнова Н. А. Джайнский тантризм: к постановке проблемы
Ориенталистика. 2019;2(3):677–691

вителей джайнской общины. Этот персонаж считается опасным только


для недоброжелателей и врагов джайнизма. В своем ритуальном обихо-
де шветамбары Тапа-гаччхи используют несколько мантр Гхантакарны.
Кроме того, ему посвящен гимн «Гхантакарнамахавирастотра», состоя-
щий из 71 стиха, также зачастую именуемый мантрой. Гимн был напи-
сан во второй половине XVI  в. монахом по имени Вималачандра Сури,
являвшимся учеником Сакалачандры, который, в свою очередь, был
учеником знаменитого Хираявиджаи Сури (1527–1595)30. По словам
автора гимна, культ Гхантакарны Махавиры существовал еще во време-
на великого Харибхадры Сури31 (VIII  в.) [24, p.  418]. Никаких научных
подтверждений этому заявлению нет. Широкое же распространение
культ Гхантакарны Махавиры получил во второй половине XIX в., после
того как монаху Буддхисагару Сури (1874–1925) в 1898  г. данное
божество явилось в Махуди на севере Гуджарата. На следующий день
после «теофании» Буддхисагар Сури установил трехмерное антропомор-
фное изображение Гхантакарны в небольшом святилище джайнского
храма. До этого Гхантакарна почитался лишь в абстрактной форме
и виде антропоморфных янтр. Иными словами, его культ имел очевидно
тантрические корни. Установление изображения положило начало
паломничеству гуджаратских джайнов к этому божеству с целью обрете-
ния материального процветания, защиты от болезней и разного рода
мирских напастей.
Именно благодаря активной деятельности Буддхисагара Сури эзоте-
рический культ изначально локального божества тантрического харак-
тера приобрел широкий общественный размах, сместив религиозность
адептов в сторону более привычного экзотерического явления – бхакти.
Кроме того, была легитимизирована практика (во всяком случае, для
джайнов-шветамбаров) совершения ритуалов, целью которых стало
достижение вполне сансарных благ. Преследуя отнюдь не душеспаси-
тельные цели, «практиканты» при этом оставались правоверными джай-
нами. Ныне святилище Гхантакарны Махавиры является одним из самых
популярных мест паломничества джайнов по всей Индии. Каждый год
его посещают сотни тысяч почитателей, принося любимое божеством
лакомство  – сладости сукхади  – в обмен на «помощь» и «участие»
Гхантакарны. В настоящее время растет число его изображений в джайн-
ских храмах по всей Западной Индии.
В целом, характеризуя джайнскую тантру, можно выделить ряд осо-
бенностей, присущих подобного рода практикам внутри общины после-
дователей тиртханкаров.

30
 Подробнее о Хираявиджае Сури см.: [21, с. 305–306].
31
 Подробнее о Харибхадре Сури см.: [21, с. 301–302].

686 ISSN 2618-7043


Zheleznova N. A. Jain tantra: stating the problem
Orientalistica. 2019;2(3):677–691

Во-первых, тантрические практики джайнизма, имея определенное


сходство с индуистскими и буддийскими традициями в использовании
разного рода «инструментов» (мантра, янтра, мандала, мудры  и  т.п.),
тем не менее, в отличие от них, нацелены исключительно на обретение
мирских благ – защиту от болезней, материальное процветание и т.п. На
сегодняшний день нет никаких свидетельств, что в джайнских общинах
практиковали или практикуют какие-то виды тантры для достижения
главной сотериологической цели джайнизма – освобождения. В буддиз-
ме и индуизме же тантрические практики ориентированы именно на
реализацию основного для данной традиции идеала32.
Во-вторых, в джайнизме в целом и в тантрических практиках в част-
ности не применяются «экстремальные» способы достижения цели
с использованием запретных веществ (мясо, рыба, ритуалы сексуально-
го характера и т.п.), так как это в корне противоречит учению тиртхан-
каров и полностью подрывает самые основы джайнской этики. Сознание,
понимаемое в джайнизме как чистое по своей природе, не может быть
трансформировано нечистыми субстанциями и обрядами. Сансарное же
состояние сознания, определяемое как загрязненное, запятнанное кар-
мической материей, нельзя очистить посредством еще большего загряз-
нения – грязь не очищает грязь, а только сильнее связывает душу узами
кармы. О  какой трансформации духовной субстанции и ее освобожде-
нии в таком случае может идти речь? Поскольку джайнская тантра
нацелена на обретение сугубо сансарных благ для своих адептов и не
прибегает к  использованию «опасных» методов для реализации этих
целей, отпадает и нужда в опытном проводнике на пути духовного пре-
образования. Роль духовного учителя и наставника в тантрических тех-
никах джайнизма крайне незначительна, если такой руководитель
вообще наличествует.
В-третьих, джайнская тантра, хотя кристаллизуется вокруг женских
персонажей (Падмавати, Джвалини, Амбика / Кушмандини), тем не
менее вполне открыта и для поклонения мужским божествам, как это
было продемонстрировано выше на примере почитания Гхантакарны
Махавиры. Впрочем, в силу скудости сведений о джайнских тантричес-
ких культах делать однозначные выводы о «гендерном равноправии»
внутри джайнского тантризма преждевременно.
В-четвертых, наблюдается различие и в самом понимании того, кто
такой сиддха – достигший освобождения. Состояние абсолютной свобо-
ды, как оно описывается в различных буддийских и индуистских шко-
лах тантрической направленности, предполагает состояние «недвой-
ственности», снятие всех противопоставлений, преодоление дихото-
32
 Конечно, в процессе достижения этого идеала «попутно» обретаются и сверхъ-
естественные силы, но в данном случае они являются «побочным продуктом» деятель-
ности сиддхи.
ISSN 2618-7043 687
Железнова Н. А. Джайнский тантризм: к постановке проблемы
Ориенталистика. 2019;2(3):677–691

мии субъекта и объекта. Подобный уровень бытия предполагает выход


за пределы дуалистического противопоставления добра и зла. В таком
случае оказывается, что идеальный тантрик – тот, кто выше всех этих,
в общем-то мирских, ценностей и регулятивов обыденного сознания.
Нравственные законы необходимы только для тех, кто живет обычной
жизнью. Мораль  – неотъемлемая составляющая всякого общества. Но
тот, кто стремится выйти из колеса сансары, не может и не должен
руководствоваться социальными установлениями  – они просто не
предназначены для этого. Поэтому буддийский и индуистский после-
дователь тантры отказываются от подобного рода моральных запре-
тов, выходя за рамки социума33. Здесь практикующий тантрик (и тем
более  – освободившийся, реализовавший свою исконную природу)
оказывается вне категорий порока и  добродетели. В джайнизме же
стремящийся к спасению от круговорота смертей (и в еще большей сте-
пени  – достигший искомой цели) не может быть «за гранью добра
и зла», как это мыслится в тантрических традициях буддизма и инду-
изма. Джайнский сиддха является тем, кто отринул зло и порок во всех
их видах и формах, став (в  идеале) самим воплощением добра. Если
в  неджайнских традициях сиддхой называется преодолевший мораль-
ную дихотомию, пребывающий вне добра и зла и над ними, то в джай-
низме освобожденной душой считается только та, которая стала
«добром» как таковым, уничтожив в себе зло, т.е. карму в любых ее
видах и проявлениях. В этом принципиальное отличие джайнской тан-
тры от других видов тантрических практик.
Все вышеприведенные замечания и сопоставления не могут претен-
довать на однозначность выводов и носят предварительный характер
в качестве попытки обозначить место и своеобразие джайнских тантри-
ческих практик в обширном и многоликом мире тантры.

Литература
1. Bagchi. P. C. Studies in Tantras. Calcutta: University of Calcutta Press; 1939.
2. Степанянц М. Т. (ред.) Индийская философия. Энциклопедия. М.: Восточная
литература РАН; 2009.
3. Степанянц М. Т. (ред.) Философия буддизма. Энциклопедия. М.: Восточная
литература РАН; 2011.
4. Пахомов С.  В. Индуистская тантрическая литература. Восток (Oriens).
2005;2:16–27.

33
 Речь идет о выходе за конвенциональные социальные рамки в ритуальной практи-
ке в целом. Конкретный адепт определенной тантры в своей обычной жизни, за предела-
ми ритуала (особенно если он не принадлежит к тем, кто стремится к конечной цели уже
в этой жизни), может быть вполне добропорядочным членом общества и следовать всем
принятым в данном обществе предписаниям.

688 ISSN 2618-7043


Zheleznova N. A. Jain tantra: stating the problem
Orientalistica. 2019;2(3):677–691

5. Пахомов С.  В. Специфика тантрической литературы. В: Ванина Е. Ю.,


Карачкова Е. Ю. (ред.) Индийские исследования в странах СНГ. Материалы науч-
ной конференции. М.: Институт востоковедения РАН; 2007. С. 113–122.
6. Терентьев А. А. Классификация тантр в буддийских традициях Тибета. В:
Лысенко В. Т. (сост.) Смаранам. Памяти Октябрины Федоровны Волковой. М.:
Восточная литература РАН; 2006. С. 315–332.
7. Андросов В. П. Царь Ваджраяны – «Гухья-самаджа-тантра» и буддийский
тантризм: источниковедение и историография. Ориенталистика. 2018;1(1):19–44.
DOI: 10.31696/2618-7043-2018-1-1-19-44.
8. Андросов В. П. Царь Ваджраяны – «Гухья-самаджа-тантра» и буддийский
тантризм: традиции истолкования тантры. Ориенталистика. 2018;1(2):145–176.
DOI: 10.31696/2618-7043-2018-1-2-145-176.
9. Андросов В.  П. Очерки изучения буддизма Древней Индии. М.: ИВРАН;
Наука – Восточная литература; 2019.
10. Jhavery M. B., Abhyankar K. V.  Jain Mantraśāstra. Śrī Bhairava Padmāvatīkalpa
(With Introduction. Comparative & Critical study & Text of various Mantraśāstras in
Sanskrit). Vol. 1–2. Delhi: Pratibha Prakashan; 2007 (1st ed. 1944).
11. Singh Ram Bhushan Prasad. Jainism in Early Medieval Karnataka. Delhi: Motilal
Banarsidass; 1975.
12. Dundas P. Becoming Gautama: Mantra and History in Śvetāmbara Jainism. In:
John E. Cort (ed.). Open Boundaries: Jain Communities and Cultures in Indian History.
Albany: State University Press; 1998.
13. Cort J. E. Tantra in Jainism: The Cult of Ghaṇṭākarṇ Mahāvīr, the Great Hero
Bell-Ears. In: Bulletin d’Etudes Indiennes 15 (1997). P. 115–133.
14. White D. G. (ed.) Tantra in Practice. Delhi: Motilal Banarsidass; 2001.
15. Кукай (Кобо-дайси). Три учения указывают и направляют (Санго сиики).
(Пер. со старояп., коммент. и исслед. Н. Н. Трубниковой). М.: Савин С. А.; 2005.
16. Трубникова Н.  Н. «Различение учений» в японском буддизме IX  в. Кукай
(Кобо-дайси) о различиях между тайными и явными учениями. М.: РОССПЭН; 2000.
17. Кукай. Избранные труды (С прил. очерка истории развития эзотер. буд-
дизма) [Сост., подгот. текста и примеч., очерк по истории эзотер. буддизма –
А. Г. Фесюн]. М.: Серебряные нити; 1999.
18. Фесюн А. Г. Тантрический буддизм. Ч. 1–3. М.: Серебряные нити; 2004.
19. Shaw M. Buddhist Goddesses of India. New Delhi: Munshiram Manoharlal
Publishers; 2007.
20. Кинсли Д. Образы божественной женственности в тантре. Десять
махавидий. СПб.: Академия исследований культуры; 2007.
21. Железнова Н.  А. Джайнизм. Энциклопедический словарь. М.:
Наука – Восточная литература; 2018.
22. Desai  P.  B. Jainism in South India and Some Jaina Epigraphs. Sholapur: Jain
Sanskriti Sanrakshak Sangh; 1957.
23. Rao N. (ed.) Epigraphia Carnatica. Vol. VII–VIII. Bangalor: Mangalor;
1898–1905.
24. Cort J. E. Worship of Bell-Ears the Great Hero. A Jain Tantric Deity. In:
White D. G. (ed.) Tantra in Practice. Delhi: Motilal Banarsidass; 2001. P. 417–433.
ISSN 2618-7043 689
Железнова Н. А. Джайнский тантризм: к постановке проблемы
Ориенталистика. 2019;2(3):677–691

References
1. Bagchi. P. C. Studies in Tantras. Calcutta: University of Calcutta Press; 1939.
2. Stepanyants  M. T. (ed.) Indian Philosophy. An Encyclopedia. Moscow: Vostochnaya
literatura RAS; 2009. (In Russ.)
3. Stepanyants  M. T. (ed.) Buddhist Philosophy. An Encyclopedia. Moscow: Vostoch-
naya literatura RAS; 2011. (In Russ.)
4. Pakhomov S. V. Hindu Tantric Literature. Vostok (Oriens). 2005;2:16–27. (In Russ.)
5. Pakhomov S. V. Specific Features of Tantric Literature. In: Vanina E. Yu.,
Karachkova E. Yu. (eds) Indian Studies in SNG countries. The Drafts of the conference.
Moscow: Institute of Oriental Studies RAS; 2007, pp. 113–122. (In Russ.)
6. Terentiev A. A. Classification of Tantras in Buddhist Traditions of Tibet. In:
Lysenko V. T. (ed.) Smaranam. In memoriam of O.  F.  Volkova. Moscow: Vostochnaya
literatura RAS; 2006, рр. 315–332. (In Russ.)
7. Androsov V. P. The King of Vajrayana – Guhya-samaja-tantra and Buddhist
Tantrism: Source critical studies and Literature. Orientalistica. 2018;1(1):19–44.
(In Russ.) DOI: 10.31696/2618-7043-2018-1-1-19-44.
8. Androsov V. P. The King of Vajrayāna “Guhyasamāja Tantra” and the Buddhist
Tantrism. Ways and Traditions of the Tantra Exegesis. Orientalistica. 2018;1(2):145–176.
(In Russ.) DOI: 10.31696/2618-7043-2018-1-2-145-176.
9. Androsov V. P. Selected Essays on Buddhism in Ancient India. Moscow: IVRAN;
Nauka – Vostochnaya literatura; 2019. (In Russ.)
10. Jhavery M. B., Abhyankar K. V.  Jain Mantraśāstra. Śrī Bhairava Padmāvatīkalpa
(With Introduction. Comparative & Critical study & Text of various Mantraśāstras in
Sanskrit). Vol. 1–2. Delhi: Pratibha Prakashan; 2007 (1st ed. 1944).
11. Singh Ram Bhushan Prasad. Jainism in Early Medieval Karnataka. Delhi: Motilal
Banarsidass; 1975.
12. Dundas P. Becoming Gautama: Mantra and History in Śvetāmbara Jainism. In:
John E. Cort (ed.). Open Boundaries: Jain Communities and Cultures in Indian History.
Albany: State University Press; 1998.
13. Cort J. E. Tantra in Jainism: The Cult of Ghaṇṭākarṇ Mahāvīr, the Great Hero
Bell-Ears. In: Bulletin d’Etudes Indiennes 15 (1997), pp. 115–133.
14. White D. G. (ed.) Tantra in Practice. Delhi: Motilal Banarsidass; 2001.
15. Kukai (Kobo-daishi). Three Teaching pointing out and direct. Moscow:
Savin S. A.; 2005. (In Russ.)
16. Trubnikova N. N. “Distinction of Teaching” in Japanese Buddhism of IX century.
Kukai (Kobo-daishi) on differences between secret and explicit teachings. Moscow:
POSSPEN; 2000. (In Russ.)
17. Kukai; Fesyun A. G. (transl.). Selected works (with Essay on History of Esoteric
Buddhism in attachment). Moscow: Serebryanui niti; 1999. (In Russ.)
18. Fesyun A. G.Tantric Buddhism. Parts 1–3. Moscow: Serebryanui niti; 2004.
(In Russ.)
19. Shaw M. Buddhist Goddesses of India. New Delhi: Munshiram Manoharlal
Publishers; 2007.
20. Kinsley D. Visions of the Divine Feminine in Tantra. Ten Mahāvidyās. St
Petersburg: Academy of Research of Culture; 2007. (In Russ.)
690 ISSN 2618-7043
Zheleznova N. A. Jain tantra: stating the problem
Orientalistica. 2019;2(3):677–691

21. Zheleznova N. A. Jainism. An Encyclopedia. Moscow: Nauka – Vostochnaya


literatura; 2018. (In Russ.)
22. Desai  P.  B. Jainism in South India and Some Jaina Epigraphs. Sholapur: Jain
Sanskriti Sanrakshak Sangh; 1957.
23. Rao N. (ed.) Epigraphia Carnatica. Vol. VII–VIII. Bangalor: Mangalor; 1898–
1905.
24. Cort J. E. Worship of Bell-Ears the Great Hero. A Jain Tantric Deity. In:
White D. G. (ed.) Tantra in Practice. Delhi: Motilal Banarsidass; 2001, pp. 417–433.

Информация об авторе Information about the author


Железнова Наталья Анатольевна, Natalia A. Zheleznova, Ph. D,
кандидат философских наук, старший Senior Research Fellow, Department of
научный сотрудник Отдела истории History and Culture of the Ancient East,
и культуры Древнего Востока, Институт Institute of Oriental studies, Russian
востоковедения РАН, г. Москва, Рос- Academy of Sciences, Moscow, Russian
сийская Федерация. Federation.

Раскрытие информации Conflicts of Interest Disclosure


о конфликте интересов The author declares that there is no
Автор заявляет об отсутствии кон- conflict of interest.
фликта интересов.

Информация о статье Article info


Поступила в редакцию: 10 июля 2019 г. Received: July 10, 2019
Одобрена рецензентами: 12 августа 2019 г. Reviewed: August 12, 2019
Принята к публикации: 23 августа 2019 г. Accepted: August 23, 2019

ISSN 2618-7043 691