Вы находитесь на странице: 1из 20

На правах рукописи

ШАГОВ Александр Геннадьевич

ВОЕННОЕ ДЕЛО НАСЕЛЕНИЯ


ЛЕСОСТЕПНОЙ ПОЛОСЫ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ
В ЭПОХУ РАННЕЙ И РАЗВИТОЙ БРОНЗЫ

07.00.06 - археология

АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук

Новосибирск - 2005
Работа выполнена в Институте археологии и этнографии
Сибирского отделения Российской Академии наук

Научный руководитель
доктор исторических наук, академик РАН Вячеслав Иванович Молодин

Официальные оппоненты:
доктор исторических наук, профессор Юрий Фёдорович Кирюшин
кандидат исторических наук, доцент Михаил Андреевич Корусенко

Ведущая организация:
Новосибирский государственный университет

Защита состоится 10 мая 2005 г. в 13-00 час. назаседании диссертационно-


го совета при Институте археологии и этнографии СО РАН по адресу: 630090,
г. Новосибирск, пр. акад. Лаврентьева, 17.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института археологии


и этнографии СО РАН.

Автореферат разослан « 7 » апреля 2005 г.

Ученый секретарь
диссертационного совета,
доктор исторических наук С В . Маркин
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Вопросы войны и мира издавна, так или ина-


че, затрагивают коренные интересы человечества. Их обсуждение на
уровне политического и философского мышлений имеет многовековую
традицию.
Войны начинают играть существенную роль в социально-политичес-
кой жизни многих этнокультурных образований по разным причинам:
борьба за жизненное пространство, территории; война как средство на-
живы или выживания в экстремальные периоды существования этноса.
Военное дело и вооружение являются неотъемлемой и существенной
частью человеческой культуры. Именно в средствах насилия (комплек-
се вооружения) отражаются все новейшие достижения материальной
культуры, науки и техники [Пиотровский, 1998, с. 5]. Это определяет
необходимость изучения оружия в качестве исторического источника.
Некоторые виды оружия используются как эталоны для построения
хронологических классификаций и относительного датирования [Ива-
нов, 1995, с. 3], а также для определения культурной принадлежности
вновь открытых памятников [Шнирельман, 1990, с. 16; Кирюшин, Гру-
шин, Тишкин, 2002, с. 24]. Оружие может служить источником для про-
ведения социальной стратификации в рамках данного общества. Пред-
меты вооружения играли определенную роль в качестве средств
торгового обмена. Часто оружие наделяли магическими свойствами
[Адлер, 1903, с. 89; Кулемзин, 1976, с. 48; Троицкая, 1979, с. 26; Бессо-
нова, 1984, с. 7 - 12].
Сравнение комплексов вооружения различных культур показало, что,
несмотря на сходство отдельных видов и типов оружия, сохраняется их
видовое и типологическое разнообразие, а это является важным культу-
рообразующим показателем [Худяков, 1995, с. 24]. По набору сходных
типов оружия можно проследить характер взаимодействия и взаимовли-
яния культур. Поэтому изучение комплекса вооружения способно вне-
сти определенный вклад в решение вопросов о соотношении синхрон-
ных культур или сменяющих одна другую.
Изучение оружия и военного искусства различных хронологичес-
ких и культурно-исторических периодов всегда привлекало исследо-
вателей. В последние десятилетия вышло значительное количество ра-
бот, посвященных военному делу древнего и средневекового

3
населения. В них систематизируются и подвергаются анализу (метри-
ческому, статистическому, типологическому, картографическому, тех-
нологическому, спектральному и пр.) комплексы вооружения исто-
рико-культурных регионов Сибири и Центральной Азии. Большинство
работ, касающихся оружия эпохи бронзы, зачастую носит эмпири-
ческий, описательный характер. Однако есть среди них фундамен-
тальные исследования и статьи, в которых материал не только клас-
сифицирован, но и интерпретирован [Черненко, 1981; Соловьёв, 1987,
2003; Горелик, 1993; Кожин, 1993, с. 16 - 41; Худяков, 1993, с. 41 -
65; 1995; Иванов, 1995; и др.].
В хронологическом плане наибольшее внимание оружиеведов при-
ковывает к себе эпоха железа и средневековье. К вооружению эпохи
ранней и развитой бронзы интерес пока проявлен не столь сильно, хотя
более поздние комплексы, безусловно, несут в себе традиции изготов-
ления и использования отдельных видов оружия, сформировавшиеся в
эпоху бронзы и даже энеолита [Коновалов, 1976, с. 178; Худяков, 1986,
с. 38 - 42].
Таким образом, актуальность данной темы обусловлена необходи-
мостью сократить разрыв между быстрыми темпами накопления архео-
логического материала и его осмыслением на теоретическом уровне.
Разработка универсальных классификационных схем призвана ликви-
дировать разнобой в типологических построениях при изучении всех
видов оружия интересующего нас периода. Необходимо также осмыс-
лить на интерпретационном уровне проблемы, связанные с военным де-
лом населения лесостепной и южно-таежной полосы Западной Сибири в
эпоху ранней и развитой бронзы.
Научная новизна диссертации заключается в разработке оригиналь-
ных классификационных схем для каменных, костяных и бронзовых на-
конечников стрел, каменных топоров-тёсел, бронзовых изделий - нако-
нечников копий, кельтов, ножей и кинжалов эпохи ранней и развитой
бронзы лесостепной и южно-таежной зоны Западной Сибири. Схемы учи-
тывают совокупность всех морфологических признаков предметов воо-
ружения и позволяют эффективно проводить их корреляцию не только
на уровне одной культурно-исторической общности, но и на более ши-
роком хронологическом и культурно-историческом материале. Все это
позволяет проследить динамику развития комплекса вооружения на ос-
нове учтённого материала и частично реконструировать ряд аспектов

4
военного дела автохтонного населения лесостепной полосы Западной
Сибири в эпоху ранней и развитой бронзы.
Исходя из этого, цель диссертации заключается в попытке комплек-
сного освещения материала, касающегося становления и развития пред-
метов вооружения населения лесной и лесостепной полосы Западной
Сибири в эпоху ранней и развитой бронзы, как на эмпирическом уровне
археологического познания, так и на теоретическом.
Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:
1. Учёт максимально возможного количества материала, касающе-
гося развития вооружения населения лесостепной и южно-таёжной по-
лосы Западной Сибири в эпоху ранней и развитой бронзы.
2. Изучение морфологии предметов вооружения с последующей си-
стематизацией различных категорий инвентаря посредством типологи-
ческой классификации.
3. Исследование комплексов вооружения посредством различных ме-
тодик - технологического и метрического анализа, анализа взаимовстре-
чаемости (сопряжённости в комплексе) различных видов вооружения и
его типов, корреляция половозрастного анализа погребённых с обнару-
женными возле них предметами вооружения, пространственно-времен-
ного анализа различных видов вооружения и т.п.
4. Реконструкция различных аспектов военного дела населения ле-
состепной и южно-таёжной полосы Западной Сибири в эпоху доандро-
новской бронзы.
Основными методами исследования являются формально-типоло-
гический и пространственно-временной анализ предметов вооружения.
В методологическом плане диссертационное исследование построено на
использовании методов оружиеведения и основных понятиях, разрабо-
танных и сформулированных в трудах Н. А. Аванесовой, М.В. Горелика,
Ю.С. Гришина, Н.Н. Гуриной, Ю.Ф. Кирюшина, С В . Кузьминых,
A.M. Кулемзина, А.Ф. Медведева, В.И. Молодина, А.И.Соловьёва,
Ю.С. Худякова, Е.Н. Черных. Использовались также данные о планиг-
рафии памятников, антропологические определения.
Для выполнения поставленных задач использованы следующие ис-
точники:
- коллекции предметов вооружения, обнаруженные при полевых
исследованиях и введённые в научный оборот М.Т. Абдулганеевым,
В.Ф. Генингом, И.Г. Глушковым, В.А. Захом, Б.Х. Кадиковым, Ю.Ф. Ки-

5
рюшиным, М.Н. Комаровой, О.М. Кондратьевым, Н.Ю. Кунгуровой,
В.И. Матющенко, В.А. Могильниковым, А.В. Полеводовым, В.И. Собо-
левым, Н.К. Стефановой, Т.Н. Троицкой, А.П. Уманским и др.;
- публикации о случайных находках;
- материалы и отчёты полевых исследований В.И. Молодина.
Привлечены материалы раскопок около ста памятников - могильни-
ков, поселений, кладов. Нами проанализированы iO накладок на лук
(концевых и срединных), 892 наконечника стрел (каменных, костяных и
бронзовых), 18 каменных и 2 бронзовых наконечника дротиков, 21 на-
конечник копий (каменных, костяных и бронзовых), 63 каменных топо-
ра-тесла, 5 каменных сверленых и 3 медных топора, 20 бронзовых кель-
тов, негативы для отливки бронзовых предметов вооружения, 58 ножей
и кинжалов (бронза и кость), 848 костяных пластин доспеха (целых и в
обломках).
Результаты работы апробированы на конференциях (г. Тобольск,
1987 и 1988 гг.), ежегодных научных сессиях (1999 г.) и заседаниях
сектора бронзы и железа Института археологии и этнографии СО РАН.
По теме диссертации опубликовано 6 научных исследований.
Территориальные и хронологические рамки диссертационного
исследования. В работе анализируется комплекс вооружения автохтон-
ного населения лесостепного и южно-таежного Обь-Иртышья (Барабин-
ской лесостепи), а также Верхнего и Среднего Приобья эпохи раннего
металла и развитой бронзы. Территориальные рамки ограничены облас-
тью распространения основных культурно-исторических общностей дан-
ного хронологического периода - усть-тартасской, гребенчато-ямочной,
ирбинской, большемысской, кротовской, самусьской и елунинской.
Время бытования культур эпохи раннего металла (усть-тартасской
большемысской, гребенчато-ямочной, ирбинской) следует относить к
IV - III тыс. до н.э. [Молодин 2001, с. 39; Кирюшин, 2002, с. 15].
Хронологические рамки культур самусьско-сейминского круга (кро-
товская, самусьская, елунинская) определяются XVII - XIII вв. до н.э.
[Матющенко, 1973, с. 59; Молодин, 1985, с. 87; Кирюшин, 2002, с. 82].
Период развитой бронзы связан с позднекротовским временем.
Именно тогда аборигенное самусьское, елунинское и кротовское насе-
ление контактировало с мигрантами - представителями андроновской
(фёдоровской) культурно-исторической общности. В дальнейшем анд-
роновцы вытеснили либо ассимилировали местное население. Позднек-

6
ротовское время следует относить к XIII - XII вв. до н.э. [Молодин,
1985, с. 116; Генинг, Стефанова, 1994].
Практическая значимость работы. Результаты настоящего иссле-
дования могут быть использованы при подготовке обобщающих работ
по археологии и истории военного дела населения лесостепной поло-
сы Западной Сибири, лекционных курсов, а так же в краеведческой
работе.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, зак-
лючения, списка использованной литературы (200 наименований) и при-
ложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, её прак-


тическая значимость и новизна, определяются цель работы, задачи и тер-
риториально-хронологические рамки исследования, кратко характери-
зуются источники и методы их изучения, приводятся данные по апробации
работы.
В первой главе «Методы исследования» систематизируются и ана-
лизируются предметы вооружения, а также реконструируются аспекты
военного дела, требующие комплексного подхода к материалу.
Первым этапом работы являлся сбор максимального количества ар-
хеологического материала по вооружению древнего населения Запад-
ной Сибири означенного хронологического периода и его обработка
посредством формально-типологического метода. Для решения этой
задачи были разработаны классификационные схемы для наконечни-
ков стрел (каменных, костяных, бронзовых), каменных топоров-тёсел,
бронзовых предметов вооружения - кельтов, наконечников копий, но-
жей и кинжалов.
Классифицирование предметов вооружения проводилось следующим
образом:
1. Для каждого вида вооружения были составлены списки морфоло-
гических признаков, определяющих свойства предмета. Внутри каждо-
го признака выделены варианты и подварианты.
2. Списки выделенных признаков для наглядности и удобства их даль-
нейшего использования размещены в таблицах и пронумерованы. Та-
ким образом, каждый признак и его варианты были закодированы.

7
3. При формальном описании каждый предмет получал код, обозна-
чающий набор признаков. Код одновременно являлся обозначением типа
предмета.
После типологической классификации были выделены комплексы во-
оружения усть-тартасской и большемысской культур, ирбинской и гре-
бенчато-ямочной общности эпохи раннего металла, а также кротовской,
елунинской и самусьской культур эпохи развитой бронзы. Проведён про-
странственно-временной анализ предметов вооружения, позволивший
выделить общие и особенные тенденции в динамике развития комплек-
сов вооружения населения Барабы, Верхнего и Среднего Приобья.
Кроме того, в этой главе дана номенклатура основных элементов во-
оружения, используемых в работе. За основу взяты формулировки из
теоретических работ, посвященных методологическим аспектам изуче-
ния комплекса вооружения [Горелик, 1993; Худяков, 1979, 1994].
Во второй главе «Эпоха ранней бронзы» дан анализ предметов
вооружения носителей усть-тартасской и болыпемысской культур, гре-
бенчато-ямочного и ирбинского типа памятников. Установлено их зна-
чительное сходство. Комплекс вооружения составляют оружие даль-
него боя (лук и стрелы, дротики), оружие ближнего боя (каменные
топоры-тесла), оружие рукопашного боя (каменные и костяные кин-
жалы). Комплекс вооружения населения болыпемысской культуры
дополняют сверленые каменные и медные топоры, которые можно счи-
тать специализированным оружием.
Лук, скорее всего, был простым. Изготавливали его из дерева, бере-
сты и другого органического материала, который чаще всего не сохра-
нился. Не обнаружены и костяные (роговые) накладки для усиления сред-
ней части лука или его концов. Что касается величины лука, то, судя по
метрическим характеристикам наконечников стрел (каменных и костя-
ных), он мог быть довольно массивным. Использование небольшого,
ничем не усиленного лука оказалось бы малоэффективным для стрель-
бы на дальнее расстояние.
Самым распространённым типом каменных наконечников были листо-
видные проникатели с основанием прямой, округлой, приострённой и слег-
ка вогнутой формы. Они присутствуют в материалах всех археологичес-
ких культур эпохи раннего металла лесостепи Западной Сибири. Довольно
многочисленным типом изделий являются наконечники с треугольной и
подтреугольной формой пера и прямым основанием. Подтреугольные на-

8
конечники с большой выемкой у основания и ромбовидные наконечники
встречаются только в материалах большемысской культуры, поэтому с
определённой долей условности их можно считать диагностирующими.
Метрические характеристики указывают на то, что в Барабе (усть-тартас-
ская культура) каменные наконечники стрел имели удлинённые пропор-
ции: средняя длина составляет 5,3 см (в Приобье - 2,9 см).
Типологический анализ костяных наконечников стрел свидетельствует
о небольшом их разнообразии (11 типов). Наиболее многочисленны иво-
листные и игловидные наконечники с линзовидным, ромбовидным и
округлым в сечении пером. Асимметричные наконечники стрел с одним
шипом встречаются только в материалах усть-тартасской культуры. Ос-
тальные типы наконечников представлены единичными экземплярами.
Большинство костяных наконечников стрел усть-тартасской культуры
являются очень длинными (средняя длина 15,5 см), но узкими (средняя
ширина 0,9 см).
Можно предположить, что наконечники стрел хранили в колчанах,
которые, по всей вероятности, изготавливали из бересты (поэтому они
не дошли до нас). Возможно, стрелы носили в кожаных или матерчатых
сумках. Качественный и количественный анализ колчанных наборов по-
казал, что число стрел составляло от 4 до 42 с представительностью
типов от 2 до 4.
Нахождение стрел в районе тазовых костей или около костей ног мо-
жет свидетельствовать о ношении колчана на поясе. Положение нако-
нечников около черепа или около костей рук, возможно, указывает на
магические, обрядовые действия, свершавшиеся при захоронении.
Оружие ближнего боя представлено каменными топорами-тёслами.
Наиболее многочисленными являются трапециевидные в плане изделия
с линзовидным, овальным или шестиугольным сечением и округлым
лезвием. Усть-тартасские топорики отличаются миниатюрностью: сред-
ние размеры 5,2 х 3,6 см. Средняя высота большемысских топоров-
тёсел равна 10 см, а ширина - 3,6 см.
Оружие рукопашного боя - это костяные кинжалы с каменными вкла-
дышами и без них.
Оружие ближнего и рукопашного боя культур эпохи раннего металла
нельзя в полной мере отнести к разряду боевого. Скорее всего, это были
орудия труда, которые использовали в быту, но при необходимости мог-
ли применять и как оружие [Молодин, 2001, с. 99].

9
Что касается защитного снаряжения (доспеха и щита), то его, ско-
рее всего, ещё не существовало.
В третьей главе «Самусьско-сейминская эпоха» говорится о том,
что комплекс вооружения кротовской, елунинской и самусьской куль-
тур претерпел в эпоху развитой бронзы существенные качественные из-
менения.
Появился сложносоставной лук, усиленный роговыми концевыми и
срединными накладками, а также массивные черешковые каменные и
костяные наконечники стрел разных типов.
Наиболее распространёнными каменными проникателями являются
изделия с прямым основанием, треугольной и подтреугольной формой
пера, а также листовидные и черешковые наконечники.
Из костяных изделий наиболее многочисленными и метрически ста-
бильными являются черешковые наконечники с листовидной, игловид-
ной или пламевидной формой пера и линзовидным, подтреугольным,
прямоугольным, ромбовидным или округлым сечением.
В производстве наконечников стрел можно проследить определён-
ный стандарт, что может являться следствием определенной специализа-
ции их производства. Вполне вероятно, что каждый лучник занимался
изготовлением наконечников нескольких типов. Затем происходил об-
мен между производителями, и колчанный набор формировался необхо-
димым количеством стрел разных типов. Кроме того, наличие устойчи-
вых, стандартных типов наконечников стрел свидетельствует о
присутствии традиций в их производстве у кротовского населения. Каж-
дый тип наконечника имеет индивидуальную функциональную направ-
ленность.
Устойчивые типы можно считать индикатором культурной принадлеж-
ности. Для кротовской культуры таковыми являются асимметричные на-
конечники с одним шипом. Для елунинской культуры характерны че-
решковые наконечники листовидной и пламевидной формы,
прямоугольные и многогранные, с упором для древка.
Относительная многочисленность типов костяных наконечников стрел,
скорее всего, свидетельствует о выработке новых форм, более совер-
шенных в плане баллистических и проникающих способностей.
Очень важным показателем, свидетельствующим о поиске специа-
лизированных средств ведения дальнего боя, является обнаружение брон-
зовых наконечников стрел в памятниках кротовской и елунинской куль-

10
тур. Оптимальные формы для них тогда еще не были определены. По
всей вероятности, лук и стрелы применялись и в бою, и на охоте. Хотя
массивные наконечники стрел (черешковые каменные и костяные с трёх-
гранным или четырёхгранным в сечении пером) вполне пригодны для
поражения живой силы противника. Стрелы, по всей вероятности, хра-
нили и транспортировали в берестяных колчанах, которые носили на поясе
(чаще всего с левой стороны). В колчан помещали от 4 до 45 стрел,
причём в одном колчане могли находиться стрелы с каменными, костя-
ными и бронзовыми наконечниками одновременно. Количество типов в
одном колчане варьировало от 1 до 14. Оружием дальнего боя наряду с
мужчинами пользовались женщины и дети.
К оружию дальнего боя кротовцев следует относить и дротики с ка-
менными и бронзовыми наконечниками.
Если оружие дистанционного боя ещё не стало специально боевым,
то комплексы наступательного оружия ближнего и рукопашного боя
колющего и рубящего действия обладали повышенной убойной силой.
Это массивные бронзовые наконечники копий с крюками и без них, кельты
сейминско-турбинского типа, боевые ножи и кинжалы, обнаруженные в
материалах всех перечисленных выше культурных образований. Не ис-
ключено, что в бою использовали сверленые каменные булавы и камен-
ные топоры-тёсла.
Первым средством личной защиты кротовских воинов, по всей ве-
роятности, были щиты, сплетённые из тщательно подобранных прутьев и
обтянутые кожей [Соловьёв, 2003, с. 30]. Косвенно об этом могут сви-
детельствовать копья с крюками, предназначенные для вырывания щита
у противника [Молодин, Худяков, 1998, с. 39]. Помимо щита кротовс-
кие воины пользовались ламеллярными и чешуйчатыми доспехами [Со-
ловьёв, 2003, с. 32, 33].
В четвертой главе «Позднекротовское время» представлен комп-
лекс вооружения этого периода, включавший оружие дальнего, ближ-
него и рукопашного боя.
В это время лук и стрелы оставались одним из самых распространён-
ных видов оружия. В арсенал лучников входили стрелы с каменными,
костяными и бронзовыми наконечниками широкого типологического
спектра. Большая их часть представлена костяными проникателями.
В позднекротовскоий период, по-прежнему бытовал сложный лук,
усиленный роговыми концевыми накладками. Качественный и количе-

11
ственный анализ костяных наконечников стрел свидетельствует о том,
что увеличились размеры проникателей. Они стали более массивными
по сравнению с классическими кротовскими наконечниками. Средняя
их длина составляет 9,2 см, а средняя ширина -1,2 см. Большинство
массивных наконечников имеют перо треугольного, ромбовидного и
прямоугольного сечения и обладают значительной убойной силой. Уве-
личилась ширина черешка, а значит, и диаметр древка стрелы.
Количество наконечников в колчанном наборе варьирует от 4 до 29
экземпляров для стрел различных типов (от 2 до 11). Женские погребе-
ния с колчанными наборами не зафиксированы.
Оружие дальнего боя дополняет бронзовый наконечник дротика.
Уникальность находки состоит в том, что края лопастей этого изделия
не отточены, как у всех известных копий и дротиков, а выполнены в
виде пазов для вкладышей. Литейная форма для отливки черешковых
наконечников сейминско-турбинского типа обнаружена в могильнике
Сопка-2/5.
Единственный бронзовый кельт-тесло обнаружен в погребении № 55
памятника Сопка-2/5. Кельт относится к типу безушковых с пещеркой.
Он имеет вытянутую форму и расширяющееся дугообразное лезвие.
Оружие рукопашного боя представлено большим количеством брон-
зовых ножей и кинжалов срубно-андроновского облика. Их местопо-
ложение возле погребённых свидетельствует о том, что чаще всего
холодное оружие носили на груди и на поясе. Так носили ножи и кин-
жалы угро-самодийцы таёжной зоны Западной Сибири [Кулемзин, Лу-
кина, 1977, с. 32]. Довольно часто кинжалы носили на поясе [Аване-
сова, 1991, с. 10].
Пятая глава называется «Военное дело населения лесостепной
полосы Западной Сибири в эпоху ранней и развитой бронзы».
Эпоха раннего металла. Представленный комплекс вооружения но-
сителей усть-тартасской культуры, гребенчато-ямочного и ирбинского
типа памятников свидетельствует о низком уровне развития военного
дела, а также о том, что не было специализации в производстве оружия
и, по-видимому, отсутствовали специальные военные отряды. Каждый
представитель сообщества мог изготавливать для себя необходимые ору-
дия и оружие, которые использовались полифункционально, на охоте и
в быту. Подобными орудиями пользовались как мужчины, так женщины
и дети. Это же оружие, при необходимости, могло применяться в воору-

12
жённых конфликтах, межплеменных столкновениях, которые, по всей
вероятности, имели эпизодический характер.
Плотность населения на территории Барабы была относительно низ-
кой, что позволяло обходиться без серьёзных конфликтов и борьбы за
жизненное пространство. Не было недостатка в угодьях для охоты, ры-
боловства и собирательства - ведущих форм хозяйственной деятельнос-
ти носителей данной культуры. Все перечисленные факторы и отсутствие
агрессивных соседей не давало повода для совершенствования воору-
жения и причисления военной функции к разряду первостепенных и
жизненно важных.
Если вооружённые столкновения и имели место в Барабе и Среднем
Приобье, то о тактическом искусстве ведения боя ещё не могло быть и
речи. Скорее всего, военные конфликты сводились к единоборству вои-
нов, а исход столкновения решался в пользу более многочисленной,
сильной и выносливой стороны.
Если для Барабинской лесостепи можно, с определённой долей ус-
ловности, говорить о мирных отношения между племенами, то в южных
районах Верхнего Приобья сложилась иная ситуация. Этот регион во все
времена представлял собой контактную зону населения степного Казах-
стана, Горного Алтая и предгорной равнины.
Начиная с позднего неолита, на территорию предгорного Алтая стали
проникать мигранты из южных и юго-западных районов Средней Азии.
Контакты с ними у местного населения, по мнению Ю.Ф. Кирюшина
[2002, с. 36], длились очень долго. Мигранты в первую очередь захва-
тывали наиболее экологически благоприятные районы обитания, кото-
рые, как правило, уже были заселены. Это вызвало уплотнение населе-
ния и консолидацию различных объединений, носивших милитаристский
характер [Соловьёв, 1987, с. 106]. Такое перенаселение региона, безус-
ловно, сопровождалось частыми военными столкновениями в борьбе за
охотничьи и рыболовецкие угодья, пастбища. Поэтому представители
большемысской культуры намного раньше, чем население Обь-Иртыш-
ского региона, были втянуты в вооружённое противостояние. Этим об-
стоятельством объясняется большее видовое разнообразие оружия ближ-
него действия. Его дополняли сверленные каменные и медные топоры,
явно имевшие боевое назначение.
Поскольку в эпоху раннего металла военные столкновения не ста-
ли частым явлением, не было необходимости и возможности осуще-

13
ствлять специальную боевую подготовку. О существовании профес-
сиональных военных отрядов и специальной тактики ведения боя тоже
не может быть и речи. В условиях присваивающей экономики каж-
дый член сообщества должен был постоянно осуществлять опреде-
лённые функции, направленные на поддержание экономического по-
тенциала этого сообщества. Для успешной охоты каждый охотник
должен в совершенстве пользоваться оружием, быть ловким и физи-
чески выносливым. Навыки стрельбы из лука начинали получать с
раннего детства, а к подростковому возрасту становились вполне опыт-
ными охотниками. Поэтому в вооружённых столкновениях воины
применяли те умения, навыки и опыт, которые годами накапливали и
оттачивали в непосредственной производственной деятельности. Ос-
новными стратегическими принципами вооружённых столкновений
являлись внезапность нападения и скоротечность ведения боя. Спра-
ведлива точка зрения А.И. Соловьёва [1987, с. 124], что военные
формирования народов лесной полосы Западной Сибири носили ми-
лиционный характер.
Эпоха развитой бронзы. В жизни населения лесостепной полосы
Западной Сибири произошли существенные изменения. Скотоводчес-
кий уклад в экономике приобрел большую значимость, чем в эпоху ран-
него металла. Об этом ярко свидетельствует остеологический материал
кротовских [Молодин, 1985, табл. 3], елунинских [Кирюшин, 2002, с.
101 -103] и самусьских памятников [Молодин, Глушков, 1989, с. 126].
Развивалось бронзолитейное производство, распространялась техноло-
гия тонкостенного литья. Именно с появлением бронзы происходит всё
большая дифференциация оружия на военное и охотничье. В дальней-
шем военное оружие стало более специализированным (особенно для
ближнего и рукопашного боя).
Военное дело становится одной из немаловажных сфер жизни обще-
ства. Все представители культурных образований самусьско-сейминс-
кого пласта достигли высокого уровня бронзолитейного производства и
были оснащены самым передовым для того времени оружием - копья-
ми с бронзовыми вильчатыми наконечниками, бронзовыми кельтами, бо-
евыми ножами и кинжалами, каменными булавами. Подобный набор был
достаточно эффективным в пешем строю и позволял использовать ше-
реножное построение. Такой боевой порядок П.М. Кожин назвал «фа-
лангой».

14
По всей вероятности, из числа общинников выделилась группа лю-
дей, которые помимо своего непосредственного труда значительное вре-
мя уделяли военным тренировкам. «Знатные» воины для защиты приме-
няли доспехи, выполненные из костяных пластин. Наличие касты военных
подтверждает появление таких некрополей, как Ростовка, с богатым ком-
плексом боевых средств.
Поскольку комплекс вооружения кротовцев, елунинцев и самусьцев
составляло специализированное оружие дальнего, ближнего и рукопаш-
ного боя, то наступательный бой включал три фазы:
- единоборство сторон на дистанции: стрельба из луков и метание
дротиков;
- ближний бой с использование копий, топоров-кельтов, булав и пр.;
- во время сражения ближний бой переходил в рукопашную схватку.
Тактика ведения боя тоже была особенной. Скорее всего, ещё не
использовалось прямое построение воинов-копейщиков (фаланга, по
П.М. Кожину), поскольку оно требовало значительных человеческих
ресурсов, боевой выучки и дисциплины. Можно предположить, что
построение воинов не было эшелонированным. Скорее всего, они по-
беждали за счёт индивидуального мастерства и наличия более совер-
шенного оружия, чем у противника. Поскольку оружие дистанционно-
го действия (лук и стрелы) не получили у кротовцев, самусьцев и
елунинцев такого развития, как оружие ближнего боя, можно сделать
следующий вывод: воины стремились сократить время сближения с
противником, что резко увеличивало шансы на победу. Примером мол-
ниеносной зимней атаки могут служить воины-лыжники, которые в ко-
роткий промежуток времени сближались с врагом и вступали в битву.
Приблизительно в XIV в. до н.э. на территорию Барабы, Приобья и
лесостепного Алтая начало проникать андроновское (фёдоровское) на-
селение, ранее проживавшее в казахстанских степях. Время начала мас-
совой миграции андроновцев приходится на XIV - XIII вв. до н.э. [Зда-
нович, Хабдулина, 1984, С. 152].
Преимущество андроновцев в военном вооружении, стратегии и так-
тике ведения боевых действий не помогло им быстро завоевать терри-
торию проживания аборигенного населения из-за непривычных при-
родно-климатических условий и ландшафта. Стратегия и тактика
ведения боя андроновцев с использованием боевых колесниц была
эффективна в условиях степи. Однако такая тактика не подходила для

15
протяжённого и закрытого пространства лесостепей, для заболочен-
ной местности, покрытой густой речной сетью, затруднявших проведе-
ние военных операций.
Кротовское же население, оценив преимущество андроновцев в сред-
ствах ведения боя, по всей вероятности, изменило свою тактику. Если
ранее преимущество отдавалось ближнему и рукопашному бою, то в
новых условиях наиболее эффективным был бой дистанционный. На
это указывает появление костяных проникателей повышенной убойной
силы, а значит, и более мощного лука. Спектр оружия ближнего боя
наоборот сузился. Тактика выслеживания и «огневых» засад в усло-
виях пересечённой и лесистой местности была эффективна для борьбы
с колесницами, а плотность обстрела можно было обеспечить населе-
нием всей популяции (включая женщин и детей). Стратегия заключа-
лась в быстром (внезапном) проведении военной операции, поскольку
кротовское общество не обладало необходимыми ресурсами для веде-
ния затяжных конфликтов (излишками продовольствия и большим ко-
личеством людей).
Контакты автохтонного кротовского и пришлого андроновского (фё-
доровского) населений продолжались довольно долго. Последние дан-
ные свидетельствуют о том, что между ними возникали кровнородствен-
ные отношения [Молодин, Парцингер, Гришин, и др., 2004, с. 358 -
364]. Это факт подтверждается появлением в позднекротовских погре-
бениях андроновского холодного оружия и украшений.
Андроновцы, скорее всего, длительное время сосуществовали с кро-
товцами. В дальнейшем им удалось ассимилировать автохтонное насе-
ление лесостепной и южно-таёжной полосы Западной Сибири, но не бла-
годаря военному превосходству, а ввиду более развитой экономики,
основанной на ведении комплексного скотоводческого хозяйства (стада
из лошадей и овец) [Молодин, Новиков, 1998, с. 82] и многочисленной
популяции.
В заключении изложены основные выводы и итоги диссертацион-
ного исследования. Нами были выделены и проанализированы комплек-
сы вооружения усть-тартасской и большемысской культур, памятников
ирбинского типа, гребенчато-ямочной исторической общности, кротов-
ской, елунинской и самусьской культур, населения позднекротовского
времени. Кроме того, в ходе работы создан банк данных по оружейным
комплексам указанных культур. Это может стать первым шагом к со-

16
зданию электронной системы управления базами данных [Базы данных...,
1995], что значительно увеличит доступность информации (запись на
электронных носителях, публикации в Интернете) и повысит уровень
систематизации материалов.
Представленные в работе выводы о военном деле населения лесо-
степной и южно-таёжной полосы Западной Сибири ни в коей мере не
исчерпывают той полноты информации, которая содержится в материа-
лах памятников, оставленных древним населением, что делает актуаль-
ным дальнейшие исследования по данной проблематике.

17
По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Опыт классификации костяных наконечников стрел и анализ колчанных


наборов кротовской культуры (по материалам могильника Сопка-2) // Про-
блемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных тер-
риторий. - Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН,
1999. - Т. V - С. 559 -563.
2. Новый могильник кротовской культуры в Барабе // Проблемы архео-
логии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. -
Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1999. - Т. V. -
С. 433 - 438 (в соавт. с В.И. Молодиным, Ю.Н. Гаркушей, А.Е. Гришиным).
3. Проушной топор с «гребнем» из Южной Барабы // Проблемы архео-
логии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. -
Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1999. - Т. V. -
С. 462 - 466 (в соавт. с В.И. Молодиным, О.В. Софейковым).
4. К реконструкции военного дела носителей кротовской культуры // Про-
блемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных тер-
риторий. - Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН,
2000. - Т. VI. - С. 358 - 363 (в соавт. с В.И. Молодиным).
5. Новый памятник эпохи бронзы в Барабинской лесостепи (могильник
Тартас-1). // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и
сопредельных территорий. - Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этног-
рафии СО РАН, 2003. - Т. IX. - С. 441 - 446 (в соавт. с В.И. Молодиным,
О.В. Софейковым, Б. А. Дейчем, АЕ. Гришиным, М А Чемякиной, А.К. Ман-
штейном, Е.В. Балковым).
6. Исследование могильника бронзового века Тартас-1 // Проблемы архе-
ологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. -
Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2004. - Т. X. -
С. 358 - 364 (в соавт. с В.И. Молодиным, Г. Парцингером, А.Е. Гришиным,
X. Пиецонка, О.И. Новиковой, М.А. Чемякиной, Ж.В. Марченко, Ю.Н. Гар-
кушей).

18
Подписано в печать 28.03.05. Бумага офсетная
Формат 60 х 84 /16. Гарнитура Times New Roman.
Офсетная печать. Усл. печ. л. 1,25. Уч.-изд. л. 1,3.
Тираж 100. Заказ№ 107.

Издательство Института археологии и этнографии СО РАН.


Лицензия ИД №04785 от 18мая2001 г.
630090 Новосибирск, пр. Академика Лаврентьева, 17.