Вы находитесь на странице: 1из 3

Время ударит в спину Ветер лизнёт в лицо. В волчьей слюне и в тине В доме пустом крыльцо.

Крылья залетной мыши Росписью по луне Тёмные стынут крыши Шпили дрожат в воде. Дальние
бродят войны Эхом больных миров Волнами мёртвой воли Спящих давно богов…

Отсюда ещё никто Убежать не смог. Пусть ни имён, ни слов, И на руке число. И на вершину гор
Шли, маня за собой Каждый – герой и вор, И за спиной крыло. Верили – в меру сил. Падали – как
могли. Нитями тонких жил Ткали добро и зло. Верили в корабли Рифмы сбивали с ног Болью
простой любви Ткли паутину снов. И рисовали мир Жирной золой зари Пеплом упавших звёзд
Числами чистой тьмы И говорили – «жду» И говорили – «жди» Пили кагор и грог С ангелом
пустоты И рисовали в прок Чистой воды миры. Только еще никто Не искупил долги….

И рисованы кобальтом На доске раскрошившейся Волки, боги и кобольды И миры пограничные


Имена и желания Черепицею алою Что хотели- сбывалось Перекрёстком, вокзалами Это всё бы
нам вынести Крылья тащатся драные И манящая тьма Стала дымкой туманною Но рисуем миры
Толь придурки толь смелые Синим кобальтом снов И свинцовою верою.

Это мы рисуем эти войны. Президентов. Континенты. Кровь. Мы бессмертны – умирая, любим.
Воплощаясь в иглах странных снов. Это мы – дорогами пустыми, Грезим бурей. И среди следов
Ищем тех, кого нелепо любим Посреди разрушенных основ. Ненавидя, разрывая кожу И касаясь
сквозь стекло зеркал Нас спасают те, что сдуру любят Нас, нелепых, тех, кого не ждал Этот мир,
рисованный без воли, Мир без крика. Где не нужен шквал Диких стран. Любви. Войны и боли
Диких душ разымчатый туман….

Бой курантов открывает двери В новый мир, две тысячи какой там… Канонадой отгоняют
зверя. И зовёт короткая дорога. А на крышах – зарево салюта, Вспышками испуганное небо. В
тёмных залпах стынут монументы И зубцы стены горят зелёным. Загадать желанья, и без риска.
В крик кукушки, в колокол на Спасской Бьют зарницы. И в дверях res prisca. И мечты всегда
сбывались страшно.

Ну что там, скажи, мой пёс, О чём тебе шепчет ветер? Там гарь городов и мостов? Иль вечер,
любовью светел? Там запах сплетенных тел, Изгибами окон тёмных? Горой обнаженных тел –
Расстрелянных иль влюбленных? Там, дальше, палят кресты, В мелодиях битых окон. Сочатся
сукровицей сны Иль жарким любовным соком? Что ветер тебе принёс? Что толку с черты, с
границы. У света и тьмы – понос, И пляшут, плюясь, зарницы. Торгуют дерьмом попы. И черти
танцуют мило. Стереть в зеркалах черты. Полынью. Песком. И мылом.

А в общем, да всё ведь чушь. Игра посреди зеркал. Видишь, смотри – оскал. Череп. Улыбка. Бал.
Смазанный шорох строк. Луч, что пылит вдали. Руки. Винтовка. Ключ. Странный звонок в ночи.
И имена друзей, и имена богов – Те предают и те. Знаешь, ведь нет врагов. Мы разучились –
быть. Ждать. Умирать. Стрелять. Да, мы вечны, как пыль. Сцена зовёт играть. Чёртово колесо. И
имена во тьме. Да, всё проходит, но… Чертит рука во тьме Эти слова. Зови. Только кого беречь?
Мы ведь всегда одни. Чаша. Монета. Меч.

Я заклинаю тишину И Хаос сдвинется, послушен Нелепой боли. Вспышке. Стуже. Словам на
проклятом юру. Бесцветный дар воды приму Стирать размытые картинки, Я шут, ведущий по
тропинке, По догоревшему мосту Стирая молча отраженья На зеркалах, со дня творенья, Никто,
позвавший пустоту. Играя чертову игру На полоумной блеклой сцене. Разорван круг. Ложится
целью Рисунок мира на ветру.

Карты легли – и снова Влюбленные. Башня. Шут. В жажде пути иного Ломали судьбу и Путь.
Верой, любовью, болью, Всеми, кто был вокруг Пеплом и горькой солью. Безумием. Силой рук.
Билось вино в стаканах, Бог умирал в стихах, В танце огня на гранях Тёмный искрился знак. В
жарких провалах ночи, Лаской сплетённый круг. Были. Святы. Порочны. Карты, ложась, не врут.
Маревом. Едким дымом. Жаром сплетенных тел Зеркалом, сном и миром, Страхом. Надеждой.
Всем. Башни сметает пылью. Рушась, кричат миры. Так было. Извечно было Под ртутным
тряпьём судьбы. А карты по ветру – бредом. С котомкой идёт дурак. Собака плетется следом. И
это хороший знак….
Мы остаёмся где-то там, а может здесь. Нас предавали всей страной, но мы ведь есть. И черных
рамок черный знак - всего лишь дверь Они ушли, куда то там, но ты им верь... И огурец у рюмки
ссох, почти оскал, Сплошной паноптикум. И хлеб. И пыль зеркал. А что там дальше - будем жить,
да будет так. И будет знак. И будет мир, и вечно так. Мы все наёмники неведомой страны. Но
страные порой нам снятся сны…

Январский вечер, ветренный и злой, Где стук дождя сменят скрип метели Смеется Янус. Лают
на капели Собаки, обделенные зимой. И занавес, тяжелый и густой И мокрые, холодные
ступени. Партер, и яма… Мы уже на сцене. Играть – нет сил. И хочется – домой? И смотрит зал.
Прикинувшись судьбой. Нелепый. Неприкаянный. Жестокий. У ангелов опять раздор и склоки, В
аду опять неурожай и зной. А нам – играть. Прикинувшись, что живы. Ломать сюжеты, рифмы и
мотивы. Везти за Лету. Накрывать им стол. И брать у них, счастливых, наш обол…

Кто перепутал правила игры? Бог так далек, а выборы так близко. И карты лягут строго поперек
Линеек черно-белого изыска… А сверху- кости. С матом, шесть на шесть, И домино. Дуплетом. В
E-4. Судье не до игры. И чуя много бед, Он в сотый раз считает отступные. А тут не разберешь,
кто, сколько и почем. Фигуры в ожидании застыли. И пес Мухтар берет в сортире след, Где
только что кого-то замочили. Кого – потом. Узнаем все потом. И бьет ладья, чего там думать,
списком. Валету - шах. И в дамки ход ферзем. На каруселях мчатся обелиски…

Тёмный ветер. За окном – метели. И свеча. И розы. Мы успели В этот вечер, сказочный и
горький, Где позёмка прячется в потёмки, Где одежда сорвана – до нитки, И Господь забыл
проверить свитки. Где судьбой – раскинутые руки, Тело – к телу. Сладкой пытки муки, И тела
нагие вместе слиты – Пусть простит Великий Инквизитор Эту ересь, счастье и молитву – Тел и
душ слияние и битву. Вкус любви – горячий, терпкий, тёмный, Этот мир – безумный и бездонный,
Мир, в котором боги мы и звери. Тёмный вечер. И скользят метели.

Стеклянный шар в хрустальной поволоке…. Здесь истина приклеилась к блевоте. Монтеки и


Джульетты, боль и Яго – Играем на подмостках, в яме, рядом, На шкуре, на судьбе, на старых
скрипках, Но перед залом – мы всегда в улыбках. И сорван голос. Губы пахнут кровью. Органом –
G-минор. Дерьмом и болью. Огнем и снегом. Лаской, тьмой и солью Да, мы сошли с ума. И ноты
просят воли. Нагие. Тени. Вздернуты и смяты. Да, мы грешны. Мы прокляты. Крылаты. Шаров
хрустальных – об углы – осколки. Козлы. Придурки. Боги. Судьи. Волки. Стекло. Хрусталь.
Иконы. Вера. Небыль. И мы – идем. Под камнем. Солнцем. Небом.

Изменяясь, скользим. Вдоль снежинок немых преисподен, Где нелепа игра, но так ждет
очарованный зал Что вот вот, чуть еще, и появится образ господен, И возьмем, и поймем, и
поймаем – улыбку, оскал Этих древних миров – тех, откуда мы выбрались чудом, Там, за прахом
страниц, кто-то мудрый да что-то писал. Унаследуем царство. Поскольку не можем, не будем И
боимся обнять. И понять. И хоть что-то сказать. Унаследуем жизнь, никого никогда не осудим, А
осудим- ну что-ж, ведь и этого кто-то там ждал. Там, за небом синиц, кто-то карты тасует,
паскуден. А играем лишь мы. На судьбу. На любовь. На обман.

Снова вечный экспромт. Ну а боги там режутся в кости, Как всегда, выпадает, и снова и снова,
нечёт. Черти прячут хвосты. Ну а мы, как всегда, на помосте. То-ли голову срубят. Толь
станцуем. Авось повезет. Да такой этот мир. Где любить - значит жить этой болью, Принимая,
живя. Что там пел этот долбанный дрозд… Бедный Томас Дилан. И щебечут клесты на погосте.
И, влюбляясь, живем. И, наверно, когда-то умрем. Перепутав стихи, и смешав старый рай с
преисподней, И танцуя с чертями, и ангелу давши на чай Наши женщины – наши. Нелепой,
безумною волей. Перевернутой чашей. Мирами. И кромкою скал…
Заложники вечной весны, Наёмники Тёмного круга. Не в силах поверить друг в друга. И шепчут
отсчёты часы. До взрыва - всегда лишь секунда, Но сколько веков до любви. Под небом,
сминающим сны, Идём – постаревшие дети. За всех, кто любил, мы в ответе Заложники вечной
весны…

Песком. Витражами. Кристаллами битой слюды Нас носит по ветру. По миру любви и вражды.
Туманом. Ножами. Горящими чашами роз. Судьбой. Именами. Крестами упавших берёз. На слой
чернозёма – Помётом взлетевшей души Распахнуты крылья, Скользим в поднебесье, почти…
Под каменным небом – Горим легионом зарниц. Расколотым кремнем. Туманом мерцающих лиц.
Голодное время Нас гонит когтями вперёд Под каменным небом Ведь тоже кому-то везёт.
Песку. Миражам. И слюде этой рыжей зари Под каменным небом Украденной с неба любви.

Флэшка ладанкой на шее, Заклинание от черви, и незримые богатства. Два ключа от Даллас
Семи. Что откроют врата рая И зажгётся знак солярный. Ключик левый, ключик правый. Стая
демонов послушных, но усталых, равнодушных, Чья судьба – всегда паденье. Крепко запертые
двери, Круг защитный. Но дырявый. Заклинатель, вечно пьяный, Повелитель диких кошек,
Семитонных злобных кошек. А в сети – то лёд, то пламя. Черный Лёд, что вечно тает. Колдуны,
блин… Колдовали… Кто хотел весну и зиму, кто девчонку… Кто любимый, кто любил, а толку,
верьте, Груды кода, запах смерти. Мы хотели, вы поверьте. Пустота завоет войдом, Пустота
взорвется смерчем… Шнур от флэшки – он священен. Кто-то будущем заплатит, Кто- то жизнью.
Кто-то смертью…

Под каменным небом – скользим – легионом зарниц. Словами, мечтами, остовами брошенных
лиц. Собой. Городами. Осколками битых зеркал. Разбитыми- нами, которых никто тут – не ждал.
Судьбой. Именами. Белес и коварен оскал. Да, пальцы играют. ОргАн, и по верху. И в пал… А
честно? Ломать и корежить миры, Лишь только за то, что теперь с нею рядом – не ты… Нелепо,
красиво, безумно, и кто там желал Пусть он разберется.. Посмотрит в улыбку, в оскал. И что-то
сломает. И что-то, наверно, поймет. Да сломано всё в этом мире года наперёд. Оплачено.
Съедено. Нами. Под прорвами сна. Любить – не умеем. Но любим, как можем, сполна….

Боги сходят с ума. И танцуют шуты в преисподней. Боги сходят с ума - от звезды, от крестов, от
мольбы. И колдуют цари над неведомой волей господней, И все новые, новые, новые строят
кресты. Распиная - во имя, по букве, во славу, по праву, И допивши кагор, протерев плащеницей
усы Принимают грехи. Оттранслировав их по уставу Не беря - на себя. В избежание вечной
зимы. А распятие - больно, и гвозди разъедены плотью, И дыхание сжато, и свет не прийдет до
поры. Наши боги - и вправду - на этой дороге распяты. Свято верим. Кресты сторожа до поры…

Оценить