Вы находитесь на странице: 1из 5

УУБЮ

(фр. Ubu)
Герой цикла пьес А. Жарри «Убю король» (1896), «Убю рогоносец» (1896), «Убю
прикованный» (1899), «Убю на Холме» (1901) и «Альманаха папаши Убю»,
издававшегося драматургом, а после его смерти — А. Волларом. У. изначально был
задуман как собирательный карикатурный образ всего самого отвратительного и
отталкивающего в человеке. Главные черты этого персонажа — трусость и наглость,
жадность и бессердечие, тупость и хитрость, цинизм и самонадеянность, равнодушие к
окружающим и жестокость.
Первые очертания У рождались в стенах коллежа в Ренне, где учился А. Жарри,
решивший вместе с товарищами беспощадно высмеять ненавистного учителя физики по
фамилии Эбер. Придуманный ими Эбе (плод мальчишеского острословия и
мстительности) — скопище всех пороков, главный из которых — бесконечное
самодовольство, — впервые появился под именем Убю в придуманном Жарри спектакле
для марионеток (1888). В 1896 г. папаша Убю во плоти вышел на сцену театра с
красноречивым названием «Нуво театр» (Новый театр), в помещении которого уже очень
известный к тому времени режиссер Люнье По показал первое драматическое
произведение своего молодого помощника А. Жарри, «Убю король». По прошествии
столетия очевидно, что грандиозный скандал, разразившийся в вечер премьеры в
маленьком театре у подножия Монмартрского холма, был провозвестником новых
эстетических принципов, утверждения безобразного, абсурдного, шокирующего,
провокационного как постулатов эпатирующей театральной эстетики.
Сведение персонажа У. к карикатуре на буржуазию (через сто лет после Великой
французской революции она столь успешно пожинала ее плоды, что вызвала к жизни сонм
высмеивающих ее и обличающих художественных произведений) весьма обедняет
творение Жарри. У.— символический образ Хама. Поэтому невозможно обрисовать его
поведенческие реакции с точки зрения здравого смысла. Вкрапление примет реальной
эпохи, в которой очевидны отголоски франко-прусской войны и Парижской Коммуны, не
могущих служить верными ориентирами для соотнесения поступков У с конкретными
событиями, лишь делает более объемным универсализм предложенной Жарри модели
человеческого существования. Появление персонажа У. на сценических подмостках
разрушило все существовавшие до того стереотипы представлений о взаимоотношениях
сцены и зала: самим своим бытием У. оскорблял зрителей, убежденных в том, что они
способны понять происходящее на сцене, нравится им это или нет. Даже символический
театр стремился с помощью слова и живописных выразительных средств заставить
работать воображение публики. У же всячески демонстрировал, что ему на нее наплевать,
а извергаемые им ругательства, приводившие ее в шоковое состояние, — единственный
доступный ему язык.
Бесполезно пересказывать похождения У. старается ли он завоевать корону весьма
условной Польши, оказывается ли прикованным по возвращении в Париж, становится ли
рогоносцем или осваивается на Монмартрском холме. Суть его остается неизменной —
вызов толпе, утверждающей, что ее заставляют смотреться в кривое зеркало, не желающей
узнавать себя в персонаже Жарри. Толпа отомстила художнику, идентифицировав автора с
его персонажем. Решив идти в своем сражении с ней до конца, Жарри сознательно
окружил себя слухами, столь же нелепыми, как и жутковатые выходки папаши У В первые
десятилетия XX в. прием отождествления себя со своим персонажем станет почти
обязательным моментом мифологизации творцами своих биографий. Но в отличие от
трагического опыта, «поставленного» на себе создателем У, его последователи
использовали холодно-остраненное и пародийно-игровое начало подобной мистификации.
Естественно, что такое создание, как У, не может похвастаться какой бы то ни было
родословной. Очевидно лишь, что Жарри опирался в какой-то мере на смеховую стихию
Рабле, заимствуя у него и гротескно разработанную тему «телесного низа». А вот
потомство У — весьма многочисленно, хотя и не все готовы признавать его своим
прародителем, и его легче всего обнаружить среди персонажей драматургии абсурда.
Сценическая жизнь У, особенно богатая и разнообразная в 70-80-е годы, хранит
имена таких великих исполнителей этой роли, как игравший премьеру Ф. Жемье, один из
самых знаменитых французских актеров и режиссеров первой половины XX в., и очень
популярный во второй половине века актер и режиссер Ж. Вильсон (постановка «Убю
короля» Ж. Вила-ром в ТНП, 1958), Люнье-По и П. Брук (постановка в «Буфф дю Нор»,
1977), — этими именами отмечены вехи в столетней истории жизни персонажа Жарри. В
1969 г. Ж.-Л. Барро ставит спектакль «Жарри на Холме», используя произведения об У. и
архивные материалы автора.
В год столетия появления на свет У. во Франции начинает выходить журнал «Убю»,
посвященный европейскому театру.
Лит.:
Жемье Ф. Театр. М., 1958;
Зингер Г. А. Жарри // Барро Ж.-Л. Воспоминания для будущего. М., 1979. С.383-384;
Проскурникова Т.Б. Сюрреалистические мотивы во французском театре. От
Альфреда Жарри до Антонена Арто // На грани тысячелетий. М, 1994. С. 124-145;
Behar H. Jarry dramaturge. Р. 1980;
Besnier P., Alfred Jarry. Р., 1990.
Т.Б. Проскурникова
416 – 417

УДАЯНА
Центральный персонаж многих произведений индийской средневековой литературы,
повествовательной и драматургической. Герой-любовник в натаках Бхасы, в
романтических эпосах Будхасвамина, Кшемендры, Сомадевы, тамильском «Перунгадаи» и
др. Его любовные похождения проходят под своего рода контролем министра
Яугандхараяны, использующего их в интересах политических, для организации
матримониальных союзов во имя упрочения мощи царства и приращения земель к царству
Ватса.
К образу У. обращался драматург Бхаса (ок. III в.), которому принадлежат пьесы
«Приснившаяся Васавадатта» и «Клятва Яугандхараяны». Его традицию продолжил
драматург царь Харша (VII в.). В драмах последнего «Ратнавали» и «Приядаршика»
действительным героем является Яугандхараяна. Отметим, что в «Приядаршике»
использован прием «пьесы в пьесе». Сюжет об У широко развернут в «Избранных
строфах из Великого сказа» Будхасвамина (IX в.), «Отрасли Великого Сказа» Кшемендры,
«Океане сказаний» Сомадевы (втор. полов. XI в.) и других.
К образу У. неоднократно обращались авторы, писавшие не только на санскрите, но и
на других языках. Калидаса свидетельствует о популярности преданий об Удаяне в народе.
К этому образу обращались также буддийские и джайнские авторы.
Лит.:
Гринцер П.А. Бхаса. М., 1979;
Серебряков И.Д. Очерки древнеиндийской литературы. М., 1971.
И.Д. Серебряков
417

УЛЕНШПИГБЛЬ
см. Тиль Уленшпигель
417

УЛЬРИХ
(нем. Ulrich)
Герой романа Р. Музиля «Человек без свойств» (1930-1943). В дневниках писателя
на стадии замысла романа — Ахилл, Андерс. У.— сын известного юриста, 36 лет,
независим и обеспечен; был офицером, инженером, затем математиком, но ни одна из этих
профессий не дала ему удовлетворения, несмотря на то, что в каждой из них он добился
успеха. Поэтому У. решает взять «отпуск от жизни», чтобы найти более подходящее
применение своим способностям и заняться «отделкой собственной личности». Обладая
«какими-то дольками нового способа думать и чувствовать», У желает строить свою жизнь
по принципу эссеизма как персонаж на страницах книги, когда отброшено все
несущественное. У. предлагает учредить Всемирный «секретариат точности и души» для
того, чтобы постичь «скользящую логику души, которой соответствует родство вещей в
догадках искусства и религии, овладеть тем, что никак не осуществимо вполне», познать
взаимодействие между внутренним миром и внешним, постичь «тайну целого».
В родном городе У. встречает свою почти забытую сестру Агату. Между братом и
сестрой возникает духовное общение и удивительное понимание. Они ведут «святые
разговоры», пытаясь постичь природу фундаментальных понятий: жизни, добра и зла,
морали, действия, веры. У. и Агата приходят к выводу о необходимости переосмысления
прежних смыслов: вместо статичной, охранительной морали достижения цели и
присвоения мира должна быть создана мораль «озаренного человека» и творческого
момента. В своих размышлениях У. использует самый различный опыт человечества на
пути его становления: рациональное, иррациональное, этическое, эстетическое,
мистическое. Он пытается разрешить «утопию самого себя», устранить субъект-
объектную трещину, проходящую через сердце мира и человека, «найти заклинание,
рычаг, за который можно ухватиться, может быть, кусок, который замкнет круг». Задача У.
превосходит возможности человека, и потому, наверное, роман Р. Музиля остался
незавершенным.
«Человек без свойств» — новая в литературе XX века концепция героя. Сам Музиль
определил У. как человека, который «рожден для изменения» и окружен «созданным для
изменения миром». Вальтер, друг У. говорит о нем: «Он талантлив, наделен силой воли,
лишен предрассудков, мужествен, вынослив, напорист, острожен — «...» пусть у него
будут все эти свойства. Ведь у него-то их нет!.. Когда он зол, в нем что-то смеется. Когда
он грустен, он что-то готовит. Когда его что-то трогает, он этого не приемлет... Для него
нет ничего раз навсегда установленного. Все видоизменяемо, все — часть целого,
бесчисленных целых, принадлежащих, возможно, к сверхцелому, которого он, однако, ни в
коей мере не знает».
Т. Свительская акцентирует в понятии «человека без свойств» содержащуюся там
категорию возможности: «Освобожденный от «свойств» герой Музиля — это человеческое
в том возможном состоянии, которое гарантирует сохранность лучшего в личности,
освобождает ее от гнетущей власти отчуждения, раскрепощает ее духовный потенциал».
И. Шмидт видит истоки определения «человека без свойств» в религиозном учении
немецкого мистика XIV века Эккарта, полагающего, что Бог обращает свой лик в первую
очередь на человека без свойств как на высшее проявление человеческого существа, как на
самую истинную и никогда не исчезающую святыню жизни. Это учение в свою очередь
уходит корнями в традицию принимать перед вступлением в монашество аскезу. Близкое
понятие «человека без качеств» встречается у Плотина в трактате «О благе и едином»: «...
как о материи говорится, что ей-де необходимо быть лишенной всех качеств, раз она
должна принимать образы всех вещей, так и гораздо более необходимо душе становиться
безвидной, раз не должно быть никакого таящегося в ней препятствия к ее наполнению и
осиянию первоприродой». «Человек без свойств» противопоставлен понятию характера
как чему-то окончательно сформированному, несущему на себе печать «обжитой жизни», с
ее нескончаемым «повторением подобного». Характер как совокупность устойчивых
индивидуальных особенностей личности замкнут, «человек без свойств» открыт любой
возможности, еще не перестал быть прекрасивой гипотезой самого себя. Это соотносится
с незамкнутостью и неклассичностью современной науки, с насущной потребностью
выживания человека в мире, что предполагает у него ценности более высокого порядка.
Лит.:
Heydebrand R. Die Reflexionen Ulrichs in Robert Musils Roman «Der Mann ohne
Eigenschaften». Mьnster, 1966;
Seeger L.G. Zur Funktion Ulrichs in «Der Mann ohne Eigenschaften». Colloguia
germanica. 1968. Jg. S. 299-321.
Е.И. Кузнецова
417 – 418

УРИЕЛЬ АКОСТА
(нем. Uriel Acosta)
Герой трагедии немецкого писателя К. Гуцкова «Уриель Акоста» (1846). У.А.—
историческое лицо, философ-вольнодумец, родом из Португалии; вырос в еврейской
католической семье, бежал в Амстердам, освободившийся от господства испанской
инквизиции, в 1614 году перешел в иудаизм, но не принял некоторые его догматы, за что
был отлучен от синагоги, подвергался унижениям; покончил жизнь самоубийством в
возрасте 55 лет.
У.А. в пьесе имеет ту же биографию, но по возрасту он гораздо моложе. Драматург
включает в историю У.А. любовную линию, заканчивающуюся двойным самоубийством:
У.А. и его возлюбленной Юдифи, выданной замуж за другого. Действие происходит в 1640
году в фанатичной еврейской среде. Отец Юдифи, просвещенный и образованный богач
Манассе Вандерстгратен, знакомый с Рубенсом и Ван Дейком, ради собственного покоя
предпочитает не ссориться с могущественными раввинами Бен-Акибой и Де Сантосом.
Шурин Манассе, мудрец Де Сильва — учитель У.А. — либерал лишь на словах. Жених
Юдифи Бен-Иохаи — негодяй и интриган. У.А. остается в полной изоляции.
Единственный человек, который не предал его,— Юдифь. Ее смерть означает для У.А.
утрату единственной понимающей и любящей его души. Несмотря на то, что в пьесе
Гуцкова У.А. из философа-первопроходца превращен в Ромео, который стреляется после
самоубийства возлюбленной, образ его был невероятно популярен во всех странах Европы
как символ твердости духа и идейной убежденности.
Впервые пьеса была поставлена в 1846 г. в Дрезденском придворном театре: У.А.
играл известный немецкий актер Эмиль Девриент, Де Сильву — его старший брат Эдуард
Девриент. На русской сцене в роли У.А. выступали А.П. Ленский (1879, Малый театр,
бенефис М.Н. Ермоловой, игравшей Юдифь), А.И. Южин (1883), К.С. Станиславский
(1895). На советской сцене лучшим У.А., как, впрочем, и лучшим Ромео, был А.А. Остужев
(1940).
Лит.:
Maenner L. Karl Gutzkow und dramatische Gedanke. Mьnchen-Berlin, 1921.
М.Ю. Сорвина
418

УЧИТЕЛЬ ГНУС
(нем. Professor Unsat)
Герой романа Г. Манна «Учитель Гнус, или Конец одного тирана» (1905). У.Г. —
школьный учитель, настоящая фамилия которого Нусс, но за его вздорный и мстительный
характер, за его мелочность и издевательства над учениками его прозвали Гнусом (Unsat
— нем. грязь, нечистоты).
У.Г. преподает вполне интересный предмет — историю литературы. Но бесконечные
задания, связанные с «Орлеанской девой» Шиллера, придирки к сочинениям,
унизительные поручения и угрозы всех отправить в каталажку отвращают учеников от
предмета и заставляют искать развлечения, не вполне соответствующие их возрасту.
Узнав, что его ученики посещают сомнительное заведение под названием «Голубой
ангел», где выступает певица и танцовщица Роза Фрелих, У.Г. решает их выследить и
разоблачить перед всем городом. Но случается непредвиденное: однажды посетив
заведение, где поют полупристойные песни, демонстрируют обнаженное тело, У.Г.
становится завсегдатаем кабаре, знакомится с артисткой Фрелих, влюбляется в нее,
забывая о своей роли блюстителя нравственности.
Долго сдерживаемые естественные чувства проявляются у него надрывно и
извращенно. Он становится еще более жалким и нелепым, чем ранее, когда мучил
учеников стихами Гомера и молитвами короля из «Орлеанской девы». По-прежнему он
произносит воспитательные речи, но ученики знают, что их строгий ханжа-педагог
проводит свободное время в уборной Розы Фрелих. В конце концов У.Г. бросает свою
педагогическую деятельность, не в силах противиться захватившей его другой жизни,
грязной, но веселой и занимательной. У.Г. втягивается в сомнительные авантюры, терпит
насмешки друзей Розы. Ранее заботившийся о том, чтобы ничто не нарушало «священный
порядок» империи, У.Г. превращается в одного из главных нарушителей порядка: он
становится содержателем игорного притона, где совращает молодежь — и не может
остановиться в своем падении. Конец УГ. нелеп и драматичен: его, запутавшегося в
финансовых махинациях, арестовывают. В лицо ему пускают струю воды из шланга, и,
оступившись, он падает, чтобы уже больше никогда не подняться.
В 1930 г. появилась экранизация романа режиссера Дж. Штернберга под названием
«Голубой ангел», где роль УГ. сыграл знаменитый немецкий актер Эмиль Яннингс. В 1981
году своеобразный римейк этого фильма сделал Р.В. Фассбиндер.
Лит.:
Серебров Н.Н. Генрих Манн. Очерк творческого пути. М., 1964;
Павлова Н.С. Генрих Манн // Типология немецкого романа. М., 1985;
Herder W. Aufruf und Bekenntnis // Weimarer Beitrage, 1965, № 3.
Г.В. Макарова
418 – 419

Оценить