Вы находитесь на странице: 1из 4

Осенние сказки

Posted originally on the Archive of Our Own at http://archiveofourown.org/works/682604.

Rating: General Audiences


Archive Warning: No Archive Warnings Apply
Category: F/M
Fandom: Harry Potter - J. K. Rowling
Relationship: Harry Potter/Ginny Weasley, Hermione Granger/Ron Weasley, Neville
Longbottom/Luna Lovegood
Additional Tags: Romance
Stats: Published: 2013-02-13 Words: 1049

Осенние сказки
by Loony_yellow

Summary

три маленьких осенних зарисовки. Осень шестого курса и ещё совсем дети.

Дождь

Квиддич – лучшее изобретение человечества, Гарри знает это абсолютно точно. Когда
человек садится на метлу и взлетает, можно понять его характер. По тому, как держится, по
тому, как летает. Гарри действительно считает, что так узнать человека можно лучше всего.

Джинни Уизли держится на метле очень хорошо, уверенно. И летает, как птица. И
выделывает такие пике, что у Гарри темнеет в глазах и хочется лететь за ней, спасать, ловить
как маленький снитч. А что, она ведь такая же – маленькая, быстрая. И вся в веснушках –
золотая. Ну, точно же снитч.

На улице дождь. Тренироваться при такой погоде – сомнительное удовольствие. Но Гарри


всё равно гоняет команду и не обращает внимания на жалобы. Пусть жалуются, пусть плачут.
Главное – выиграть предстоящий матч. Так он им говорит, да. Только думает совсем о
другом.

Под дождём волосы Джинни намокают и становятся почти чёрными. Она хмурится и
посылает в ворота квоффл. Она летает над полем, круг за кругом. Кричит на Рона, что-то
втолковывает Кэти. Гарри делает вид, что выискивает снитч. Но какой там снитч, за такой
пеленой дождя не увидишь ничего. И лучше уж следить за Джинни, пока никто не замечает.

Когда идёт дождь, глаза Джинни становятся тёмными, как бездонные омуты. Гарри кажется,
что в них можно утонуть – они манят, притягивают к себе. Хотя, признаться честно, когда
дождь не идёт, глаза Джинни притягивают всё равно. И улыбка – яркая, задорная. И смех. И
ямочки на щеках.
Гарри одёргивает себя каждый раз, когда смотрит на неё. Одёргивает, потому что нельзя.
Потому что Рон всегда рядом. Да и не нужно Джинни это его внимание, они ведь знают друг
друга с детства…

После тренировки Гарри закидывает метлу на плечо и понуро бредёт к раздевалке. Глупо,
наверное, сравнивать людей с мячами для квиддича. Глупо и странно. Но Гарри можно.
Потому что Джинни – она ведь сестра его лучшего друга. Потому что за ней гоняться нельзя.
Потому что лучше уж гоняться за снитчем.

– Ну что ты, капитан, не всё так плохо! – ему на плечо ложится ладонь. – Не печалься,
выиграем обязательно.

Гарри улыбается в ответ, чувствуя, как Джинни убирает руку с его плеча. И Гарри смотрит
ей вслед – быстрой, неуловимой, золотой…

А дождь всё льёт как из ведра. Под настроение, думает Гарри.

Листья

Под ногами хрустит и рассыпается яркой крошкой, и Гермионе кажется, что это, наверное,
бесчеловечно – убивать и так уже мёртвые листья. Она пытается не думать, что в этом
заявлении нет никакой логики – нужно ведь и чувствовать. Иногда.

Солнце пробивается через кроны деревьев, последнее яркое солнце, последние тёплые
деньки. И листья все разноцветно-яркие, издевательски весёлые. А после – зима и холод,
вьюга, задувающий под полы тяжёлой мантии ветер, колкие снежинки прямо в лицо…

Она садится на лиственный покров на опушке Запретного Леса. Смотрит на небо – не может
оторвать взгляд.

– Гермиона? – Рон садится рядом, почти касаясь ногой её бедра. Чешет затылок – милый
такой Рон. – Зачем мы пришли сюда?

Она пожимает плечами. Неужели нельзя прийти куда-то просто так? Просто потому, что
хочется.

– Красиво здесь, – отвечает она почти невпопад.

– А, – говорит он, – понятно.

И сгребает рукой листья, сжимает их в пальцах, мнёт. Гермиона хватает его руку и смотрит
раздражённо.

– Зачем ты так? – спрашивает и разжимает его ладонь. – Мешали они тебе, что ли…

Рон в замешательстве смотрит, как она стряхивает с его руки листья и бросает обратно на
землю. И даже приминает, чтобы лежали красиво. И Рон не понимает, зачем это и что это. А
Гермиона вдруг смотрит прямо ему в лицо, хмурое, и говорит:

– Не делай так больше, Рон.

– Почему?

– Потому что это листья. Потому что это красиво.


И Рон не спорит – он вообще привык не спорить с Гермионой, ведь она всегда права. И Рону
кажется, что уж в чём-чём, а в листьях она разбирается лучше него. Впрочем, как и во всём
остальном. А она вдруг откидывается назад, падает прямо на этот разноцветный покров, и в
волосах её путается красное, жёлтое, оранжевое…

Рону кажется, что у него рябит в глазах. Ещё ему кажется, что у Гермионы теперь львиная
грива. Он ложится рядом и достаёт из её густых каштановых волос большой резной лист,
кроваво красный, красивый, как сама Гермиона.

Рон смотрит на лист, а Гермиона – на небо. И наверное, это очень правильно – смотреть вот
так. Потому что осень. Потому что война. Потому что красиво.

Ведь нужно наслаждаться красотой, пока есть возможность. Гермиона это понимает.
Гермиона умная. Возможно, когда-нибудь Рон тоже станет умным, а пока он просто
переводит взгляд на Гермиону и любуется красотой.

Солнце

Тёплые лучи сентябрьского солнца проникают в окно комнаты на шестом этаже. На окне
висит толстым слоем паутина, и Луна бесстрашно стирает её ладошкой, сгоняя мелких
паучков к потолку. Её волосы искрятся на солнце, спутанные пряди падают на плечи,
кончики завиваются в разные стороны.

Невилл думает, что в этом вся Луна – непостоянная, многогранная. Удивительная.

Он стоит сзади и смотрит в её прямую спину. И разглядывает волосы – длинные пряди,


завивающиеся кончики. Почему, Невилл не понимает толком. Но факт остаётся фактом.

Луна вдруг восторженно вскрикивает.

– Что там? – спрашивает он, еле отрываясь от разглядывания её волос.

– Хагрид, – отвечает Луна. – Выгуливает нюхлеров, представляешь?

И Невиллу хочется засмеяться и спросить, чего же в этом такого нового и необычного. Но он


сдерживается, в конце концов, Луну всегда всё удивляет, даже самые обычные вещи. И
наверное, так правильно – удивляться всему. Невилл многое бы отдал за такое качество.

– Иди сюда, – говорит она, – посмотри, какие они милые!

И Невилл подходит – как же можно не подойти? И смотрит в пыльное окно. Смотрит, как
топает Хагрид, ведя за собой нюхлеров. Они совсем не кажутся ему милыми – ни великан, ни
животные. Да и всё равно ему, что они там творят, если честно. Главное – что в стекле
отражается Луна, её расширенные от восторга глаза и приоткрытый рот. Вот её он точно
считает милой. Невиллу хочется потянуться к ней, повернуть её к себе и поцеловать – легко,
невесомо. Но он этого не делает. Потому что нельзя отрывать Луну от чудес. Без чудес Луны
не станет.

А потому Невилл только любуется её отражением. И после, когда отрывается от окна,


смотрит, как тёплые лучи сентябрьского солнца путаются в её спутанных волосах. И Невилл
отмечает про себя, что из этих-то лучей Луна и состоит, наперекор своему имени и законам
природы.
А ещё он думает, что совсем не пара для Луны – слишком приземлённый и простой. Слишком
неудивительный. Но это совсем не означает, что ему нельзя наблюдать. Ведь не означает,
верно?

Невилл вздыхает и опускает взгляд. Это всё осень – слишком светлая, уходящая. Это всё
осень – слишком солнечная в этом году. Это всё осень, так думает Невилл.

Please drop by the archive and comment to let the author know if you enjoyed their work!