Вы находитесь на странице: 1из 160

1

Книга посвящена событиям 1992 года в Республике Молдова

Автор Виктор Гусляков

БЕНДЕРСКАЯ ТРАГЕДИЯ

ВАРНИЦА 2015
3

СОДЕРЖАНИЕ
КАК ЭТО БЫЛО 4
УСИЛЕНИЕ ПРОТИВОСТОЯНИЯ 23
ВООРУЖЕННЫЙ ЗАХВАТ ВЛАСТИ 27
НАЧАЛО ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА 43
СРАЖЕНИЯ НАЧАЛИСЬ 104
ОКОНЧАНИЕ БОЕВЫЗ\Х ДЕЙСТВИЙ 128
ПРОЯВЛЕНИЕ НЕГАТИВА 132
ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ 138
О ТЕХ КТО ЗАЩИЩАЛ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ 151
И ТЕХ КТО ЭТОМУ СОДЕЙСТВОВАЛ
ЭПИЛОГ 159
4

КАК ЭТО БЫЛО

Приступить к написанию данных воспоминаний


меня побудили действия отдельных должностных
лиц Молдовы, совершенные ими в августе-сентябре
2011 года. Действия, которые демонстрируют, что
этим лицам безразличны интересы государства
Молдовы. Занимаясь политикой, они преследуют
свои узкокорыстные цели и практически очень
далеки от народа Молдовы, который терпит их до
поры до времени.
…В середине июля 2011 года мне позвонил
генерал Ион Косташ и предложил встретиться для обсуждения вопроса о
предстоящем параде в честь 20-летия Независимости Республики Молдова.
Значит, всё-таки будет проводиться парад? Правильно…
На состоявшейся встрече я дал согласие участвовать в параде, но уточнил,
что парадной формой одежды не располагаю. Генерал И.Косташ заявил, что
Министерству обороны, ответственному за проведение парада, выделено для этих
целей финансирование, и ему лично уже шьют новую форму. Парадную форму
заказали для генерала Н. Петрикэ и других генералов, которые будут участвовать
в параде. Так что вопрос будет решен.
Я также считал это вполне возможным, так как Министерство Обороны
получило несколько миллионов леев для подготовки и проведения парада, в том
числе - для пошива форменной одежды его участникам.
За неделю до проведения парада меня нашёл по телефону представитель
Министерства обороны и спросил, согласен ли я участвовать в параде.
Подтвердив согласие, я заметил, что у меня пока нет необходимой для парада
форменной одежды, и в ответ услышал, что об этом доложат руководству,
которое, наверное, примет положительное решение. Через два дня звоню тому
представителю узнать, как решается вопрос о подготовке формы. И оказывается:
по этому вопросу я должен обратиться в МВД, так как Министерство обороны не
обеспечивает формой пенсионеров МВД…
Впоследствии генерал И. Косташ рассказал мне, что о таком решении
министра обороны В. Маринуцэ ему сообщили за три дня до парада. Несмотря
на то, что вопрос о парадной форме одежды он поднял не менее, чем за два
месяца до события. Обращался он и к министру внутренних дел А.Ройбу. Но
ответа так и не получил.
5

Я не обиделся. Но в душе остался тяжелый осадок. Ведь дело тут не во мне


лично. Дело в отношении к защитникам целостности Молдовы! Выходит, когда
нужно было защищать целостность и независимость страны, тогда нужны были я
и мои коллеги. А когда отмечать праздник, - в почете и при внимании
оказываются другие лица, которые даже не знают, как эта Независимость
отстаивалась и защищалась. Тому свидетельствует и тот факт, что
И.О. Президента Республики Молдова М. Лупу в честь 20-летия Независимости
РМ наградил орденами и медалями более 30 офицеров Министерства обороны. В
то же время не был награжден ни один сотрудник полиции, которые находились
на боевых позициях в 1992 году, когда национальная армия состояла в основном
из чиновников аппарата Министерства обороны…
В подтверждении этого отрицательного отношения руководства республики
к защитникам независимости, а точнее к участникам вооруженного конфликта
1992 года в Приднестровском регионе Молдовы, приведу и следующий пример:
24 августа 2011 года, в день освобождения Молдовы от немецко-фашистских
захватчиков, мемориальный комплекса «Вечность» посетили делегация КПРМ во
главе с В. Ворониным и делегация во главе с Председателем Парламента, и.о.
Президента Молдовы М. Лупу, которые возложили венки и цветы к Мемориалу
и почтили память всех погибших в войне 1941-1945 годов. Это я приветствовал.
27 августа 2011 года в день празднования Независимости Молдовы во всей
республике местные власти и граждане отдавали дань памяти погибшим
участникам вооруженного конфликта 1992 года. Уточняю, что это было во всей
республике, кроме её столицы - Кишинева. В тот день члены Высшего
руководства государства лишь возложили венки и цветы к памятнику
ШТЕФАНА ЧЕЛ МАРЕ. Принимали военный парад и организовывали
официальные приемы. Однако ни один из указанных руководителей не почтил

память погибших в 1992 году, не возложил ни одного цветка не только на их


6

могилы, но даже и у Памятника «ОПЕЧАЛЕННАЯ МАТЬ», воздвигнутого в их


честь.
Таким образом, можно смело сказать, что действия тех, кто посетил
Мемориальный комплекс 24 августа, были вынужденными, нарочито показными.
Только для того, чтобы в дальнейшем получить голоса пожилых людей -
пенсионеров, которых еще можно обмануть лозунгами о единстве наций и
народностей Республики Молдова, лишь на словах заявить о стремлении к дружбе
и сотрудничеству с Россией и другими бывшими Республиками бывшего СССР.
То, что ряду руководителей наплевать на участников вооруженного конфликта
1992 года, говорит и следующий факт. Накануне Дня Независимости фракцией
ЛДПМ в парламенте под руководством премьер-министра В.Филата по
предложению бывшего члена этой партии Сандулаки был разработан и
представлен парламенту для срочного принятия проект закона о тех депутатах
парламента Молдовы, которые проголосовали за Независимость Республики
Молдова. Так вот этим депутатам предусматривались следующие льготы:
дипломатический паспорт; существенные надбавки к пенсии; похороны за счет
государства и т.д.
К слову сказать, что большинство членов парламента при обсуждении данного
проекта оценили эти действия, как политическую акцию, и не проголосовали за
него. Да и как можно было принять такой закон, когда они - депутаты парламента
1991 года - по сути вынуждены были голосовать за Независимость после того,
как о своей Независимости заявили все бывшие республики бывшего СССР.
Так за какие же заслуги тем депутатам парламента такие льготы, когда
защитники целостности Республики Молдова, ее Независимости имели лишь
только одну единственную льготу: компенсацию за коммунальные услуги в
размере 30 леев в месяц, которую действующие властители отобрали в 2012
году.
Последней каплей стало заявление депутата парламента Молдовы от ЛП Анны
Гуцу, сделанные ею в связи с распространением в СМИ мнения различных лиц о
возможности выдвижения кандидатуры Натальи Герман (дочь первого
Президента Молдовы Мирчи Снегура) для избрания в должности Президента
Республики Молдова. Выступая против этой кандидатуры, госпожа Гуцу, не имея
более никаких аргументов, договорилась до того, что Наталья Герман не может
быть Президентом Молдовы лишь потому, что ее родной язык русский. Русский,
который стоит у А.Гуцу в горле! Этим самым г-жа Гуцу проявила свое истинное
лицо, не как защитница молдаван, а как чиновница, возненавидевшая все
русское.
7

Выходит, мне, если я русский по национальности, у которого русский язык


является родным, независимо от того, что мне моя родина – Молдова дорога, при
приходе к полной власти либералов во главе с такими лицами, как А. Гуцу,
придётся в срочном порядке уезжать из Молдовы. Я ведь буду считаться лицом не
только второго, но, наверное, самого низшего сорта? Это относится и к моим
близким и родным…
Своими действиями унионисты вновь разжигают национальный вопрос и хотят
привести страну к событиям 1989-1992 годов. Свидетельствует этому и Указ
М.Гимпу от 2010 года и камень на Площади Великого Национального Собрания.
Именно для того, чтобы наш мирный трудолюбивый народ не был вовлечен в
авантюрные замыслы отдельных политиков, я решил довести до сведения
молодого поколения факты, подробности о событиях 1989-1992 годов, в которых
я и мои сослуживцы принимали непосредственное участие, в том числе и с
оружием в руках.
8

НАЧАЛО ПРОТИВОСТОЯНИЯ

С городом Бендеры связана вся моя жизнь. Здесь я родился, жил и живу,
учился, работал и служил. Здесь мои корни.

Мои предки по линии отца поселились в этом краю с незапамятных времен и


проживали вместе с молдаванами без никакой вражды. Моя бабушка по линии
отца до последних дней жизни не разговаривала по-молдавски, несмотря на то,
что проживала не только в Бендерах, но и в городе Галац (Румыния). Бабушка по
линии матери очень плохо знала русский язык и никогда не разговаривала на этом
языке. Однако они встречались и понимали друг друга без переводчиков, без
какой-либо обиды или вражды. И это отмечалось почти во всех смешанных
семьях нашего края.
Абсурдным является заявление, что произошедшие события были
спровоцированы межнациональными разногласиями, так как не только до,
первого марта 1992 года, но и по сегодняшний день, в городе Бендеры не было
зарегистрировано ни одного преступления, совершенного на национальной почве.
Гражданам безразлично, к примеру, на каком языке написано наименование
изделия, продукта. Для них главное - уровень материального обеспечения и цены
на продовольственные и промышленные товары и на коммунальные услуги,
которые растут как на дрожжах.
Итак, кому не нравился и не нравится Закон о государственном языке?
Этот Закон не нравился тем, которые поселились в городе Бендеры на
жительство в конце восьмидесятых годов двадцатого столетия и которые
занимали руководящие посты, имея одновременно и соответствующие
привилегии. Такие, например:
- высокая заработная плата;
- государственная квартира (не стояли в очереди по15-20 лет);
- дачи с двумя и более этажами на расстоянии 3-5 км от центра города и так
далее. Это не выдумки, а реальные факты.
9

Забастовочным комитетом, образованным в августе 1989 года, руководили


представители инженерно-технического персонала предприятий военно -
промышленного комплекса союзного подчинения таких заводов, как «Прибор»,
«Машиностроительный» и другие. Именно там сформировались лидеры комитета
Когут В., Добров Ф., Зенович Т., к которым примкнули военные пенсионеры
Егоров, Запольский и другие, а также бывшие комсомольские работники, в том
числе Мильман И.
Оппозиционная политика некоторых кадров, развернутая и в городе Бендеры, на
начальном этапе не влияла на состояние общественного порядка. Сотрудники
городского отдела внутренних дел выполняли добросовестно свои служебные
обязанности, обеспечивая безопасность граждан, защиту их прав и интересов.
Нам было безразлично, кто и в какие движения входит.
Главным для нас являлось, чтобы все действия граждан, руководителей и
общественных организаций соответствовали требованиям закона. Те, кто
нарушал закон, привлекались к соответствующей ответственности.
2 августа 1989 года сотрудники городского отдела внутренних дел (ОВД)
расстроили попытку прибывших из Кишинева представителей народного фронта
Молдовы по проведению в городе несанкционированных акций. Зачинщики были
задержаны и преданы суду для привлечения к административной
ответственности.
В сентябре 1989 года председатель горсовета Пологов Г. и отдельные
представители «интерфронта» были привлечены к административной
ответственности за нарушение законодательства о проведении демонстраций,
митингов. Решение принимала судья Ия Михайловна Зудина, русская по
национальности.
Меры, предпринимаемые со стороны ОВД, привели, к тому, что в городе Бендеры
практически прекратились незаконные акции, в том числе – политические
демонстрации и митинги без соответствующего разрешения.
В общем, положение было нормальное. И все-таки это было в общем, ибо в
частности дело обстояло не столь благополучно.
Забастовочный комитет, преобразованный в объединенный рабочий комитет,
продолжал нагнетать обстановку. Особое место в его работе занимало
противодействие внедрению молдавского языка и латинской графики.
Зарегистрированный в законном порядке комитет начал проводить политику,
направленную против руководства горисполкома. В ходе избирательной
кампании им выдвигались свои кандидаты. Проводилась политика недопущения
избрания в органы власти лиц, независимо от национальности, не разделяющих
взгляды объединенного рабочего комитета.
10

Состоявшиеся выборы свидетельствуют об этом.


25 февраля 1990 года в состав совета города Бендеры был избран 151 депутат. В
том числе - 6 молдаван. Из 12 депутатов Верховного Совета МССР, избранных по
городу Бендеры, только один был молдаванином по национальности. В то время,
как молдаване составляли 24,4 процента от общего числа жителей города.
Тот факт, что к руководству городом пришли консервативно настроенные кадры,
заставило руководство городского комитета компартии Молдовы признать их как
политическую силу. Первый секретарь горкома партии П.Цымай, выступая на
совещании секретарей первичных парторганизаций по результатам выборов,
заявил, что это состояние должно беспокоить всех. Однако воздействие горкома
партии на политической арене в данный период начало падать.
После выборов к руководству городом пришли представители так называемого
рабочего комитета, который практически взял на себя полное руководство
городом и который руководил им в последующем времени. Все насущные
вопросы, касающиеся жизни города, сначала рассматривались рабочим
комитетом, а затем предлагались президиуму горсовета.
Г. Пологов, будучи избранным председателем горсовета, попытался ограничить
воздействие ОРК (объединенный рабочий комитет). Однако это ему дорого
обошлось. Впоследствии он вообще потерял своё влияние в городе.
Подтверждает это следующий пример.
20 мая 1990 года в селе Варница, которое входило в состав города Бендеры,
состоялся митинг, организованный народным фронтом Молдовы. Для участия в
митинге были приглашены представители Кэушенского, Новоаненского и
Григориопольского районов, городов Тирасполя и Бендеры.
Охрану общественного порядка осуществляли сотрудники городского отдела
внутренних дел.
По согласованию с первым заместителем председателя горисполкома
В.Панасенко был разработан соответствующий план по охране общественного
порядка и на перспективу. Выполнение предусмотренных мер гарантировало
исключение грубых нарушений, не предвещая сбоев. И все-таки произошло
непредвиденное.
19 мая рабочий комитет на закрытом заседании разработал свой план действий.
В то время, как сотрудники ОВД обеспечивали безопасность дорожного движения
и охрану общественного порядка на митинге в селе Варница, рабочий комитет
организовал в центре города несанкционированный митинг. Въезд в город со
стороны села Варница был заблокирован железнодорожным составом и
автомобилями. В город пришли рабочие дружины из Тирасполя и села Парканы,
которые в открытой форме попытались затеять драку с участниками варницкого
11

митинга, прибывшими из Григориопольского района и Тирасполя и


возвращающимися домой. Был сорван с автомобиля и разорван флаг Молдовы.
Благодаря принятым мерам, порядок удалось навести, что не понравилось
рабочему комитету. И на очередной сессии горсовета был поднят вопрос о работе
городской милиции, которую обвинили в поддержке народного фронта Молдовы.
Хочу отметить, что эти события имели негативные последствия и для меня
лично.
По факту нарушения порядка, блокирования дорог, надругательства над
государственным флагом прокуратура Молдовы возбудила уголовное дело,
которое впоследствии было прекращено. Однако на основании надуманного
представления прокуратуры я был привлечен к дисциплинарной ответственности,
хотя обязанности начальника ГОВД в тот период исполнял другой заместитель,
молдаванин по национальности.
Кроме этого необходимо довести до сведения
граждан Молдовы, что нарушение
общественного порядка в виде блокирования
дорог произошло и не без ведома начальника
станции Бендеры Мирона Гагауза, который
лично дал команду перекрыть дорогу
железнодорожным составом. Однако ни
М.Гагауз, ни те, которые организовали
блокирование дорог автотранспортом, ни те,
которые организовали несанкционированный
митинг, к какой-либо ответственности не были привлечены. Здесь следует
сказать, что после прихода к власти коммунистов М.Гагауз был повышен в
должностях и даже был награжден орденом республики. Это еще раз
подтверждает, что в почете оказываются не те, кто безвозмездно отдавал все свои
силы, здоровье становлению государственности Молдовы, а те, кто своевременно
подстраивался и прислуживал тем, кто, благодаря случаю, приходил к власти в
государстве.
Как отмечалось выше, новое руководство города во главе с Г.Пологовым и
П.Волковым встали на позиции неисполнения законов Республики Молдова.
30 апреля 1990 года группа жителей города Бендеры собралась возле здания
горисполкома с целью поднятия государственного флага Молдовы, который был
утвержден Законом от 27 апреля 1990 года. Но Г. Пологов и П. Волков
отказались выполнять требования Закона под различными предлогами, обещая в
то же время, что Флаг будет поднят в момент митинга первого мая. Однако это
обещание не было выполнено. Выступая на первомайском митинге, Пологов
12

обвинил руководство Молдовы и Верховный Совет в национализме, в


прорумынской идеологии и призвал жителей города не исполнять закон Молдовы
о государственном флаге.
Таким образом, конфронтация с республиканскими органами власти и
подчинение горисполкома новым Тираспольским лидерам стали явью.
Известно, что период перестройки породил новые виды преступлений, в том
числе и «рэкет». Либерализация уголовного законодательства способствовала
увеличению роста имущественных и экономических преступлений. Несмотря на
увеличение числа преступлений, связанных с присвоением государственного и
общественного имущества, руководство города не принимало никаких мер по
обеспечению сохранности национального имущества. На сессиях горсовета
рассматривались преимущественно политические вопросы, но не экономические
и социальные. На протяжении 1989-1991 годов вопросы состояния охраны
общественного порядка обсуждались поверхностно. Да и то только один раз, 16
апреля 1991 года, на заседании президиума горсовета. Предложения, выдвинутые
городским отделом внутренних дел, просто-напросто игнорировались.
26 мая 1990 года 6-я сессия городского совета в нарушение Конституции
Республики Молдова приняла решение о проведении первого июля 1990 года
референдума по вопросам:
- о вывешивании государственного флага МССР на территории города Бендеры;
- о вхождении города Бендеры в состав Приднестровья (в случае образования
такой автономии).
Да, было записано: «В СЛУЧАЕ ОБРАЗОВАНИЯ ТАКОЙ АВТОНОМИИ». В
выступлениях приднестровских лидеров всегда акцентировалось, что республика
была образована волею народа этого региона, высказанного на проведенных
референдумах. Именно в этом и есть суть, что, обсуждая различные политические
вопросы, авторы этого референдума сослались на Конституции СССР и МССР, на
Закон СССР о новых базовых принципах местного самоуправления
администрирования. В частности, на те, статьи которые им подходили. Главное
то, что они продолжали вводить население в заблуждение.
В подтверждение вышесказанного приведу выдержку из ответов председателя
городской комиссии по проведению референдума В. Когута на вопросы газеты
«НОВАТОР» агропромышленного объединения «ВАРНИЦА» от 20 июня 1990
года:
« Вопрос - присоединение гор. Бендеры к приднестровской автономии, в случае
её образования, возможно?
13

Ответ – Да, эта проблема некоторых удивляет. Однако, по мне, не


представляет собой ничего странного. Она соответствует ленинской концепции
о праве наций на самоопределение, на признание политической автономии
народностей и национальных групп в составе социалистической республики.
Проблемы межнациональных отношений, практика Верховного Совета МССР,
который игнорирует интересы 1,5 миллионов русскоязычных, проживающих в
республике, не только тревожат нас, но и вносят сомнения в завтрашний день».
Таким образом, явной целью сепаратистов была не защита молдаван от
румынизации, как говорили они всё время, а в том, чтобы создать республику
русскоязычных.
Для еще большего введения в заблуждение населения города и квалификации
референдума в статусе СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ В. Когут
говорит следующее: «… Мы и не думали провести республиканский референдум,
изменять карту республики. Мы не принимали решений, не входящих в нашу
компетенцию - что отмечено в ст.127 Конституции».
Как видите, В.Когут публично высказывался и определил, что этот референдум
имеет статус социологического исследования. В своем ответе он ссылается на
пункт 2.17 Временного Регламента о референдуме (не аннулированного
Верховным Советом МССР), который гласит, что если вопросы, вынесенные для
обсуждения на референдуме, превышают компетенцию Советов, тогда они
представляют собой основание для дальнейшего действия Советов в порядке,
установленном Законодательством СССР и МССР. В указанном интервью
В.Когут отмечал также, что Референдум имеет совещательное значение, как
форма изучения общественного мнения по конкретным вопросам.
Таким образом, правильное высказывание было проглочено большинством
населения. Люди не вникли в политические игры и не знали истинных целей
лидеров объединенного рабочего комитета.
Руководители города и ОРК предприняли ряд попыток вовлечения сотрудников
милиции в проведение референдума и его поддержки. Однако мы отказались
участвовать в этом, несмотря на то, что руководителям городского отдела
милиции угрожали отстранением от должностей.
Под воздействием рабочего комитета на предприятиях
города началось создание рабочих отрядов, якобы для
охраны общественного порядка. Однако они так и не
приступили к патрулированию в городе.
В сентябре 1990 года при ОСТК (объединенный совет
трудовых коллективов) образована специальная народная
дружина, финансируемая за счет бюджета исполкома
14

города. В последующем эта дружина стала основой для формирования батальона


гвардии ПМР и территориального спасательного отряда города.
Воодушевленные результатами референдума, которые были
сфальсифицированы, и съездов депутатов всех уровней, проводимых Тирасполем,
лидеры объединённого рабочего комитета (ОРК) все более настойчиво
продолжали диктовать свою политику, используя подчиненные им СМИ.
К сожалению, руководство Молдовы мало что предпринимало в плане
привлечения населения города Бендеры на свою сторону.
В сентябре 1990 года по инициативе Верховного Совета в город Бендеры
прибыла группа депутатов Верховного Совета. В состав этой делегации входили
депутаты Думитру Пынтя, Пыслару Евгений, Анатол Цэрану, Пантелей
Сандулаке и другие. Депутаты проводили встречи с гражданами города.
Разъясняли политику Верховного Совета, отвечали на вопросы граждан.
К сожалению, не всегда эти встречи проходили гладко.
Не отдавая себе отчета, что во встречах в большинстве принимали участие
русскоязычные, член делегации Пантелей Сандулаке пытался высказывать идеи
унионизма и отрицания национальности - молдаванин. Эти высказывания не
способствовали мирному разговору, а наоборот нагнетали обстановку. К слову,
при этом отдельные депутаты правильно оценивали ситуацию и не давали
разгораться горячим скандалам. К примеру, член делегации Анатол Цэрану после
одного такого высказывания П.Сандулаке взял слово и заявил, что его коллега
депутат П Сандулаке высказал свое личное мнение, которое не поддерживается
большинством депутатского корпуса Верховного Совета Молдовы. Он сам по
национальности молдаванин и не намерен стать румыном, иначе отец не пустит
его на порог.
В общем, проводимая работа не была эффективной из-за неподготовленности
членов делегации, которые, как я отметил, в то же время имели и различные
мнения и программы. Членам делегации не удалось также выступить на
организованном сторонниками рабочего комитета митинге. Не смогли четко
донести до сведения и программу Верховного Совета на заседании городского
совета. Выступления были спонтанными, излишне эмоциональными.
Могу отметить, что членов делегации, кроме меня, сопровождали другие
сотрудники городского отдела внутренних дел, в большинстве русские по
национальности, которые сделали вывод, что мы защищаем законные интересы
населения. А вот политики сами не знают, чего хотят. Лидеры же сепаратистов в
отличие от представителей Верховного Совета Молдовы, обладая ораторскими
способностями, умело использовали разногласия в Верховном Совете Молдовы и
путем обмана привлекали население на свою сторону.
15

Отмечаю, что руководство республики всегда опаздывало. Даже и эта делегация


была направлена только после того, как 2 сентября 1990 года второй съезд
народных депутатов всех уровней Приднестровья постановил образовать
Приднестровскую Молдавскую Советскую Социалистическую Республику в
составе Союза ССР.

Несколько слов дополнительно об этом факте.


Выше я отмечал, что власти города Бендеры обманным путем привлекли граждан
города для участия в незаконном референдуме, который преподносился как
социологический опрос, а на самом деле результаты этого опроса были
представлены общественному мнению как окончательное решение.
О манипуляции лидеров сепаратизма можете судить сами, ознакомившись со
стенограммами первого и второго съездов народных депутатов всех уровней
региона. Я приведу лишь одну выдержку из выступлений участников этих
съездов.
Участник второго съезда Митренко из Григориополя в ходе дебатов по проекту
декларации об образовании т.н. ПМССР сказал буквально следующее:
«Я бы хотел обратить внимание ваше на преамбулу декларации и вообще на
нашу с вами ошибку, я уже не знаю, как её исправлять…. Сегодняшним решением
мы создали ПМССР, а на референдумах ставился вопрос о создании автономной
Советской социалистической республики в составе Молдавской ССР. Если бы
вопрос ставился так, как сейчас мы её приняли, то я думаю, что проценты (это
80-90) были бы совсем другие. Потому что большинство населения вряд ли бы
проголосовало за нас. Не надо ссылаться на референдум. Потому что они
обсуждали не этот вопрос, а автономную республику».
Таким образом, несмотря на то, что сами сторонники сепаратизма понимали и
вслух высказывали, что отсутствует воля народа, – лидеры упорно проводили
свою линию на раздел республики для установления своей власти, которую,
захватив, никак не хотят выпустить из рук. Это подтверждается тем, что Россия,
которая все время поддерживала лидеров Тирасполя в лице Смирнова, в 2011 году
16

решила сменить власть на другого своего представителя. Однако ничего не могла


сделать, так как Смирнов не хотел уйти из власти добровольно.
При этом руководство Молдовы не работало с населением приднестровского и
гагаузского регионов путем разъяснения политики государства, разоблачения
лидеров сепаратизма, которые обманывают население, пугая его
несуществующими планами по присоединению к Румынии. Вместо этого 22
октября 1990 года на Площади Великого Национального собрания народный
фронт Молдовы по инициативе премьер-министра Молдовы Мирчи Друка
объявил печальной памяти «гагаузский поход». Это была реакция центральных
властей на намерение гагаузских лидеров провести 28 октября незаконные
выборы в законодательный орган самопровозглашенной республики.

Первого ноября 1990 года, когда еще не был погашен окончательно «гагаузский
костер», вспыхнули новые события - на этот раз в Дубоссарах, где лидеры
сепаратизма, вооружив отдельных граждан, провели попытку вооруженного
захвата силовых подразделений города. Пролилась кровь не только сотрудников
полиции, но и незаконно вооруженных жителей города.
В этот день, спекулируя реакцией на гагаузские и события в Дубоссарах,
руководство города Бендеры по инициативе объединенного рабочего комитета
объявило в городе чрезвычайное положение. Было организовано блокирование
въездов в город так называемыми рабочими отрядами из городов Бендеры и
Тирасполя, сформированными в большинстве из числа лиц, имеющих и имевших
проблемы с правосудием. На предприятиях военно-промышленного комплекса
17

создавали технологические линии по производству вооружения. Так, работниками


ГОВД при внезапной проверке с разрешения местного отдела национальной
безопасности были выявлены на заводе «Прибор» 16 уже изготовленных
пистолетов. При этом, однако, создалось положение, когда сотрудники милиции
не могли спокойно выполнять свои обязанности.
В городе распространялись слухи о готовящемся нападении Кишинева на
Бендеры.
Воспользовавшись нашим отказом участвовать в блокировании въездов в город,
лидеры ОРК выдвинули требование о расправе с милицией, обвиняемой в
предательстве и в преступном соглашении с руководством Молдовы, и т.д.
Несмотря на это, сотрудники милиции проявили твердость характера, не
поддались на провокации, а продолжали выполнять свои обязанности.
Представьте себе, в каком положении пребывал сотрудник милиции, которого при
выезде на срочный вызов о совершенном правонарушении или преступлении,
останавливала группа граждан, находившихся в нетрезвом состоянии, из так
называемых рабочих отрядов и в течение времени подвергали его всяким
оскорблениям. Какую выдержку надо иметь, чтобы не вытащить из кобуры
пистолет и не сделать несколько предупредительных выстрелов для разгона
хулиганов.
К чести моих сослуживцев отмечу, что никто, начиная от рядового милиционера
до руководителя отдела, ни разу не поддались на эти провокации.
Перейдя на усиленный вариант несения службы по охране общественного
порядка, мы продемонстрировали еще раз, что находимся вне политики, что наша
задача – это обеспечение контроля соблюдения требований закона, что мы не
служим никаким иным, чьим-то интересам…
Мы сумели сориентироваться в создавшемся положении и в кратчайший срок
взяли всю ситуацию по охране общественного порядка в городе под свой
контроль.
Закон о полиции, принятый Верховным Советом Молдовы 18 декабря 1990 года,
дал еще один толчок развёртыванию со стороны ОСТК анти милицейской, а в
дальнейшем – анти полицейской политики.
На основании Закона, 20 декабря 1990 руководство ГОВД внесло в горисполком
для рассмотрения проект решения об образовании в составе городского отдела
полиции отделения муниципальной полиции. Была представлена
соответствующая организационная структура, расчеты штатной численности.
Однако председатель горисполкома Волков отказался рассмотреть эти
предложения без объяснения причины.
В последующие дни и месяцы ситуация оставалась весьма напряженной.
18

А 6 апреля 1991 года Министерством внутренних дел Молдовы я был назначен


Комиссаром отдела полиции города Бендеры.
16 апреля 1991 года по моей инициативе президиум горсовета заслушал мой отчет
о состоянии общественного порядка в городе Бендеры. Однако из всех внесенных
мною предложений были приняты только два:
1. Назначение подполковника Масленкова З.Д. в должности заместителя
комиссара отдела полиции по муниципальной полиции
2. Об образовании комиссии по изучению предложений, внесенных для
рассмотрения на заседании президиума горсовета, и принятии соответствующих
решений.
И все. Вопрос образования муниципальной полиции вновь был отклонен.
Дальнейшие события демонстрируют, что руководители города были полностью
подчинены Тираспольским лидерам и не были заинтересованы в том, чтобы
городской отдел полиции, как структура МВД Молдовы, осуществлял свою
деятельность в нормальной обстановке.
Более того, только потому, что мы не поддерживали лидеров сепаратизма,
образованная президиумом горсовета комиссия так и не начала свою работу.
В июне 1991 года рабочий комитет развернул новую анти полицейскую
кампанию. Газета «Новое время» стала публиковать материалы, содержащие
вымышленные сведения об избиении сотрудниками полиции граждан города и
других злоупотреблениях. Все эти публикации были направлены на
дискредитацию полиции. Законные действия сотрудников полиции
преподносились как незаконные. Имевшие место факты искажались. Нарушители
правопорядка возносились в ранг потерпевших и т.д. В то же время эта газета не
опубликовала ни одного из наших опровержений, которые базировались не
только на имеющихся материалах, но и на актах проверки со стороны
прокуратуры.
2 июня 1991г. постановлением №7 Бендерского горисполкома, в нарушение
требований Закона МССР о полиции, без согласования с городским отделом
полиции, была утверждена организационная схема и штатная структура
отделения местной милиции в составе городского отдела полиции. Однако
президиум горсовета аннулировал это постановление.
26 июля 1991 года должна была начать свою работу очередная сессия
городского совета народных депутатов. Несмотря на то, что в повестке дня
значился вопрос об отделе полиции, меня даже не пригласили на обсуждение
этого вопроса. Об этом я узнал оперативным путем 25 июля, о чем и предупредил
руководство МВД. В тот день для участия в работе сессии горсовета приехал
Премьер-министр республики Молдова Муравский В.Ф. Однако сессия так и не
19

начала свою работу. Все депутаты, поддерживающие рабочий комитет ОСТК,


покинули зал заседания в знак протеста в связи с участием в работе сессии
Валерия Федоровича Муравского, в чем лидеры сепаратизма не были
заинтересованы. Это был первый и последний приезд в город Бендеры одного из
руководителей государства Молдовы за период с 1989 года по декабрь 1991 года.
2 августа 1991г. сессия городского совета, рассмотрев вопрос о городском отделе
полиции, утвердила Постановление Президиума горсовета №36/1 от 25 июля
1991года «О подчинении отдела полиции исполнительному комитету горсовета
народных депутатов».
С этим решением я ознакомился только после его утверждения. В нем в частности
отмечалось:
- отдел полиции переходит в подчинение Правительства Приднестровской
Молдавской ССР;
- финансирование отдела местной милиции будет осуществлено из городского
бюджета, а остальные службы отдела - из бюджета ПМССР;
- назначение начальника городского отдела внутренних дел осуществляется по
согласованию с управлением внутренних дел ПМССР;
- городской отдел внутренних дел в своей деятельности руководствуется Законом
ВС ПМССР № 35 от 6 мая 1991 года «О советской милиции».
Исполнение этого решения было приостановлено в связи с моим отсутствием на
службе по причине болезни, а также по причине последующих политических
событий.
Но основа была выработана.
14 августа 1991 года мне было передано письмо-указание за №14/157,
подписанное председателем горсовета Пологовым Г.Ф., следующего содержания:
« Начальнику городского отдела, комиссару полиции Гуслякову В.В. В связи с
неисполнением до настоящего времени распоряжения №13 о выводе патрульных
автомобилей с надписью «ПОЛИЦИЯ», ещё раз предупреждаю Вас, что в
соответствие с решением горсовета от 02.08.1991года надписи должны
соответствовать наименованию местного отдела милиции. Об исполнении
доложить до 15.08.1991 года». Естественно, я не исполнил это указание.
Ранее, 2 августа 1991года, президиум горсовета обязал руководство городского
отдела полиции представить горисполкому план осуществления дорожного
надзора и обеспечения общественного порядка. То есть была предпринята еще
одна официальная попытка вмешательства в оперативную деятельность отдела.
Точнее высказано намерение указать нам, как работать, что можно делать и что
делать нельзя. Для чего им требовалась эта служебная документация?
20

Ларчик открывался очень просто. Без согласования с руководством Республики


Молдова, Министерство внутренних дел СССР приняло решение о дислокации на
территории города Бендеры батальона милиции воинской части № 5543 МВД
СССР, которая до этого времени дислоцировалась в Кишиневе. В июле десять
военнослужащих данной части прибыли в Бендеры.
Руководство Тирасполя и руководители города Бендеры возлагали большую
надежду на этот батальон. В соответствии с планами сепаратистов
предполагалось, что он начнет свою деятельность по охране общественного
порядка в городе, и одновременно будет осуществлять контроль, за въездом-
выездом транспорта, чтобы в последующем перевести этот батальон в
подчинение ПМССР.
Малочисленность батальона и отсутствие соответствующего разрешения со
стороны вышестоящего командования разрушили все планы лидеров сепаратизма
по использованию этой воинской части в работе по ликвидации полиции города
Бендеры.
А тем временем назревали новые судьбоносные события. 19 августа 1991 года
группа высших руководителей СССР организовала попытку государственного
переворота путем смещения с поста Президента СССР Михаила Горбачева и
передачи временного руководства государством образованному чрезвычайному
комитету (ГКЧП).

Акцию ГКЧП руководство города восприняло, как повод объединения своих


сил против Республики Молдова и как возможность реализовать свои цели. Было
выпущено обращение к населению города, с требованием поддержать их в борьбе
21

с руководством Молдовы. В городе было объявлено чрезвычайное положение. От


руководства отдела полиции потребовали организовать совместное
патрулирование с военнослужащими 14 Армии. Однако мы отказались от этого
«мероприятия».
После провала акции ГКЧП руководством Молдовы было принято решение о
возбуждении уголовного дела и привлечении к ответственности граждан
Молдовы, организовавших сепаратистскую деятельность, Принятыми мерами
силами центрального аппарата МВД были задержаны Пологов, Смирнов и другие.
23 августа в городе состоялась внеочередная сессия городского совета в связи с
арестом отдельных лидеров ПМССР за антигосударственную деятельность и
поддержку путча ГКЧП. Практически вся власть в городе перешла к
объединенному совету трудовых коллективов (ОСТК).
Ежедневно в течение всего светового дня по городскому радио передавались
призывы к населению и народным дружинам собраться для блокирования города,
якобы в связи с ожидаемым нападением со стороны Кишинева.
Жители города так и не собрались. Хронология дальнейших событий такова:
26 августа был организован митинг протеста в связи с арестом Пологова,
Смирнова и других лидеров сепаратизма.
29 августа в 21.00 началась внеочередная сессия горсовета, которая закончила
свою работу в 02.час. 30 минут ночи 30 августа. Рассматривался вопрос,
связанный с задержанием МВД Республики Молдова лидеров Приднестровья.
Эта сессия имеет особое значение для города. Именно ею были заложены основы
создания незаконных вооруженных формирований. Решением сессии вынесено
предупреждение комиссару полиции за то, что его подчиненные совершили
антинародные действия, что в случае продолжения подобных действий горсовет
и исполком примут соответствующие меры.
В числе принятых решений были и следующие мероприятия:
 Рабочие отряды содействия милиции (РОСМ) прекращали совместную работу
с полицией;
 численность РОСМ увеличивалась;
 создается территориальный спасательный отряд (ТСО);
 охрана здания исполкома поручена РОСМ и ТСО.
30 августа с 11.00 до 20 час.30 мин. по инициативе ОСТК было организовано
пикетирование городской прокуратуры.
4 сентября группа женщин в количестве 15 человек осуществили попытку
блокировать железную дорогу. Принятыми с нашей стороны мерами попытка не
увенчалась успехом.
22

6 сентября из Тирасполя прибыли автобусы с женщинами, которые организовали


блокирование железной дороги в районе станции Бендеры-2.

На этот раз организаторы выставили им охрану, которую осуществляли члены


РОСМ и ТСО.
В городе был образован женский забастовочный комитет.
В левобережных районах началась работа по принуждению сотрудников полиции
к переходу под юрисдикцию ПМССР.
16 сентября женский забастовочный комитет, поддержанный гражданами,
привезенными из Тирасполя, организовал пикетирование городского отдела
полиции. Пикетчики требовали от сотрудников полиции перейти под
юрисдикцию ПМССР и городского исполкома.
В этот же день по нашей инициативе в горисполкоме состоялась встреча
руководителей комиссариата полиции с руководством города и представителями
депутатского корпуса горсовета. Мы высказали свое мнение по происходящим
событиям и еще раз предупредили горсовет и исполком о недопущении
вовлечения сотрудников полиции в политические мероприятия и об исключении
попыток вмешательства в нашу служебную деятельность. На этом
присутствующие и договорились. Пикетчики через несколько часов разошлись.
23

Необходимо отметить, что после задержания Г. Пологова из города сбежал


председатель исполкома П. Волков, который в городе так больше и не появился,
боясь ареста.
В связи с этим были организованы новые выборы председателя горисполкома.
В ходе этих выборах Г. Пологов существенно проиграл, а к руководству
исполкомом пришел ставленник ОСТК В.Когут. Заместителем председателя
горисполкома стал также ставленник ОСТК бывший начальник вычислительного
центра В. Харченко, который ранее неоднократно помещался в медицинский
вытрезвитель на отрезвление после обнаружения его в нетрезвом состоянии в
общественных местах.
Хочу отметить, что, несмотря на имеющие место противостояния, мне немного
легче было работать с В. Когутом, чем с его предшественником. Сам В.Когут
представлял себя так, что не является таким ярым сторонником сепаратизма. Он
искал пути для переговоров, нормализации отношений, о чем мы с ним
неоднократно беседовали. Но, находясь под неослабным контролем со стороны
членов ОСТК, таких, как Зенович и Добров, он вынужден был следовать тому
курсу, который они определяли под руководством Тираспольских лидеров.
После снятия блокады железной дороги обстановка в городе немного
нормализовалась.

УСИЛЕНИЕ ПРОТИВОСТОЯНИЯ

Октябрь и первая половина ноября 1991 года в городе прошли относительно


спокойно. Политические мероприятия, проводимые лидерами Тирасполя, немного
отвлекли внимание от полиции города Бендеры.
В этот период был организован переход под юрисдикцию Тирасполя сотрудников
Каменского и Рыбницкого районных отделов полиции, которые, по моему
мнению, были организованы руководителями - предателями. Только таким могу
считать И.Фучеджи, комиссара Рыбницкого районного отдела полиции. Дело в
том, что на состоявшейся накануне встрече с Министром внутренних дел
генералом И.Косташем, в которой приняли участие я, как комиссар Бендерского
городского отдела полиции, комиссар Тираспольского городского отдела полиции
В.Щербатый и другие комиссары с левобережья Днестра, Фучеджи критиковал
действия лидеров сепаратизма, заверял руководство МВД, что он и личный состав
отдела остаются верными Республике Молдова.
Неужели офицер полиции, проявляя двуличие, может считаться честным
человеком? Думаю, что нет. Поэтому все те, кто предавал интересы Молдовы:
24

Гроссу Ю., Фучеджи И., Овсяников Ю., Захаров В. и другие, недолго находились
в милости И.Смирнова и были отправлены в отставку.
После объявления решения о проведении 8 декабря 1991 года выборов
Президента Республики Молдова лидеры Тирасполя в срочном порядке ввели
должность Президента ПМР и объявили о назначении выборов на 1 декабря.
Кандидатами стали И.Смирнов и Г. Маракуца Г.- бывший секретарь Каменского
райкома компартии Молдовы.
В то же время в Тирасполе разрабатывали планы по переподчинению органов
полиции Дубоссарского, Григориопольского и Слободзейского районов, а также
отделов полиции городов Тирасполя и Бендеры под свою юрисдикцию.
Эти планы должны были быть воплощены в жизнь сразу же после выборов
1 декабря 1991 года.
О планах лидеров Тирасполя мы совместно с комиссарами Тираспольского и
Слободзейского отделов полиции проинформировали Министра внутренних дел
Республики Молдова телетайпограммой от 2 ноября 1991 года
К сожалению, вся полученная и переданная в МВД информация подтвердилась.
Со второй половины ноября лидеры Тирасполя и их приверженцы начали
проводить активные анти полицейские мероприятия.
На состоявшейся встрече с жителями города Бендеры в период избирательной
кампании Григорий Маракуца на поставленный вопрос: «Что делать с
полицией?” ответил следующее: «Вы знаете, как поступили в Вулканештах.
Вопрос деятельности полиции должен быть решен горожанами и
исполнительным комитетом». Выступление Г.Маракуцы было передано по
городскому радио. Сигнал был дан.
Для сведения читателя сообщу, что 10 ноября 1991 года отдел полиции
Вулканештского района подвергся нападению со стороны хорошо
организованных лиц, среди которых было много неоднократно судимых.
Нападавшие добивались освобождения задержанных членов криминальной
группировки. После их освобождения нападавшие подожгли здание райотдела
полиции.
26 ноября газета «Новое время» опубликовала два материала, направленных на
дискредитацию полиции.
28 ноября эта же газета напечатала заявление женского забастовочного комитета
города Бендеры, в котором, между прочим, требовалось от личного состава
отдела полиции перейти под юрисдикцию исполкома до 1 декабря 1991 года.
Сотрудники, отказавшиеся перейти под юрисдикцию исполкома, должны быть
уволены, и т.д. В восьмом пункте данного заявления было записано следующее:
«в случае невыполнения требования женского забастовочного комитета, 2
25

декабря 1991 года вместе с горожанами они проведут пикетирование отдела


полиции».
В тот период указанный комитет был убежден, что путем угроз о применении
силы сотрудники полиции сдадутся. Как это было в Каменке и Рыбнице.
Учитывалось и то, что в городе уже был создан батальон гвардии во главе с
Костенко, а также действовал территориальный спасательный отряд.

Следует отметить, что при попустительстве руководства России, а может даже


и при его молчаливом согласии, созданные сепаратистами незаконные
вооруженные формирования вооружались в полном объеме за счет арсеналов
14 армии.
На тот момент все военное имущество передавалось под видом его захвата
женщинами из Тираспольского забастовочного комитета под руководством
Андреевой.
К примеру, дислоцированный в городе Бендеры батальон милиции, который я
упоминал ранее, согласно приказа МВД России, должен был перебазироваться в
город Горький. Сразу же после поступления приказа территория батальона была
пикетирована женщинами из Тирасполя. В то же время на территорию части
прошли мужчины, которые, погрузив на БТР имеющееся вооружение, уехали на
них в Тирасполь. Дело было сделано. Технику и вооружение увезли. Женщины
26

уехали в Тирасполь. Командование части доложило о нападении своему


командованию. И в тот же день весь личный состав на поезде убыл к новому
месту службы налегке. Об этом факте я узнал только после того, как сотрудники
полиции зафиксировали движение по городу БТРов. Это доказывает, что
командованию воинской части не нужно было о происходящем ставить в
известность отдел полиции, который бы принял соответствующие меры. Им
нужно было передать вооружение без лишнего шума. Главное иметь
доказательства в виде фото-киноматериалов для оправдания. Разве это не
открытая поддержка сепаратистов?
Дальнейшие события покажут ещё не такие факты.
27 ноября 1991 года в 8 час.40 мин мне позвонил депутат горсовета, член ОСТК
и член совета обороны Приднестровья Зенович Т. и предупредил, что получил из
Тирасполя приказ, чтобы, начиная с 27 ноября 1991года, батальон гвардии
приступил к патрулированию в городе Бендеры.
В связи с этим я в этот же день направил председателю исполкома Когуту В.
письмо, в котором просил принять меры по недопущению нарушения порядка и
появления на улицах города незаконных вооруженных формирований. В качестве
ответа 29.11.91года Когут В. попросил организовать его встречу с сотрудниками
отдела полиции. В 17.00 час. 29 ноября он встретился с сотрудниками батальона
патрульно-постовой службы. На этой встрече Когут В. официально предложил
личному составу перейти под юрисдикцию ПМР, иначе в случае отказа будут
предприняты другие меры. Угроза не возымела успеха.
В тот же день рабочий комитет ОСТК выпустил информационный бюллетень,
специально посвященный сотрудникам полиции.
Хочу отметить, что мы знали о наличии в наших рядах предателей, которые вели
свою подрывную работу исподтишка. Именно они активизировали свою работу
по распространению антиполицейских изданий. Мы знали их имена, но не хотели
их разоблачать, так как, удерживая их под нашим контролем, мы могли
подкинуть противникам любую дезинформацию, которая бы работала в пользу
нашего дела.
27

ВООРУЖЕННЫЙ ЗАХВАТ ВЛАСТИ

30 ноября 1991 года батальон гвардии блокировал все выезды и въезды города
Бендеры. Весь выезжающий и въезжающий транспорт подвергался незаконному
досмотру. Проводились незаконные задержания граждан, которые испытывали
моральные и физические издевательства.
Так, 1-го декабря, на въезде в Бендеры, вооруженные автоматами гвардейцы
остановили для «досмотра» автомашину «ВАЗ-2101» под управлением
контролера ОТК местного кооператива гражданина М. Спеяна.
Спеян заявил, что он согласен подчиняться только законам Республики Молдова,
после чего один из гвардейцев ударил его по лицу. За водителя заступился
ехавший с ним родственник – гражданин О. Попович. Его вытащили из машины.
Ударили прикладом автомата по спине и затащили в автобус, где длительное
время издевались над ним, применяя физическую силу и моральные оскорбления.
В тот же день, на том же посту, гвардейцы расстреляли машину рабочего
Бендерского завода железобетонных изделий гражданина А. Стамата только за то,
что водитель хотел объехать пикет. В салоне автомобиля находился восьмилетний
ребенок, но гвардейцев это не остановило. Они заявили, что уполномочены
Смирновым, открывать огонь по всем машинам, водители которых отказываются
останавливаться для досмотра.
1 декабря 1991 года состоялись выборы президента Приднестровья, которые,
естественно, выиграл Игорь Смирнов.
28

2 декабря гвардейцы сняли блокаду города Бендеры.


3 декабря Смирнов издает указ о прекращении деятельности полиции на
территории Приднестровья.
5 декабря 1991 года В. Когут и его первый заместитель Харченко без
предупреждения прибыли в городской отдел полиции. В это время проходило
служебное совещание всего личного состава отдела. Получив мое разрешение,
они выступили перед личным составом и потребовали перехода отдела полиции
под юрисдикцию ПМР. Не получив никакого ответа, удалились.
В Тирасполе было организовано пикетирование отдела полиции. Депутаты
горсовета и активисты ОСТК, которые свободно вошли в здание полиции,
заставляли сотрудников полиции писать заявления о переходе под юрисдикцию
горсовета Тирасполя.
В этот же день начальник УВД Приднестровья Ю. Гросул, сопровождаемый
вооруженными гвардейцами, прибыл в Слободзейский районный отдел полиции и
предложил личному составу в трехдневный срок решить вопрос о переходе под
юрисдикцию ПМР.
Вечером Слободзейский райотдел полиции был захвачен вооруженными
гвардейцами. Находившиеся в помещении сотрудники полиции во главе с
комиссаром Ф. Кэрбуне были выведены из помещения на улицу.
Сопротивлявшиеся сотрудники полиции подвергались физическому насилию.
6 декабря в 21.00 мне позвонил В. Когут и потребовал, чтобы я был в 10.00 на
работе в субботу, 7 декабря. Обладая информацией о событиях в Григориополе,
Тирасполе и Слободзеи, я понял, что руководством города и лидерами рабочего
комитета готовится провокация против полиции и принял решение усилить состав
оперативной группы. Пользуясь правами старшего начальника МВД на
территории города, я приказал начальнику военизированной пожарной части
А. Вишнякову направить на дежурство в отдел одну машину противопожарной
службы с экипажем. Приказ был выполнен.
7 декабря в 10.00 группа депутатов горсовета, представляющая рабочий комитет
ОСТК, приняла решение о срочном созыве внеочередной сессии горсовета.
Гвардейцы по распоряжению В. Когута вновь заблокировали все въезды и выезды
Бендер.
Меня Когут не информировал о своих действиях. О созыве сессии я узнал
оперативным путем.
Хочу обратить внимание читателя, что депутатом горсовета был в то время и
начальник отделения Министерства национальной безопасности Молдовы. Но, к
сожалению, ни от него, ни от его подчиненных никакой информации о
29

готовящихся провокациях против полиции, в том числе и о созыве данной сессии


горсовета, я не получал.
Мне не известно, на кого эти сотрудники работали. Нам они не помогали и до
августа 1992 года не поддерживали с нами никакой связи.
В 15.30 начала работать сессия горсовета. Заседание транслировалось по
городскому радио. В повестке дня заседания был один вопрос: «Выполнение в
городе Бендеры указа Президента ПМР И. Смирнова от 03.12.1991г».
Для контроля за ситуацией я направил к Дворцу культуры имени П.Ткаченко, где
проходила сессия, группу оперативных сотрудников, которые постоянно
сообщали мне, что происходит. Таким образом, я узнал, что из Тирасполя на
автобусах прибыла группа людей, в основном женщины, которые собрались у
Дворца культуры с анти полицейскими плакатами.
В работе сессии принимали участие не только депутаты горсовета, но и
представители Каменского и Рыбницкого РОВД, которые призывали депутатов
горсовета последовать примеру и голосовать за решение о ликвидации полиции,
а желающих полицейских перевести под юрисдикцию ПМР.
В своем выступлении В. Когут заявил, что полиция представляет интересы
Республики Молдова, а её руководитель игнорирует законы ПМР.
По словам Когута, ранее они не имели никаких материалов против Гуслякова,
который всегда заявлял, что полиция не вмешивается в политическую борьбу. Но
теперь они точно знают, что он является доверенным лицом кандидата в
Президенты Республики Молдова господина Мирчи Снегура.
Я действительно был доверенным лицом господина Снегура. Как гражданин
Республики Молдова, я делал все от меня зависящие, чтобы он был избран
Президентом Республики Молдова, в том числе и гражданами города Бендеры.
Я не скрывал этот факт, и Когут знал об этом, так как в качестве доверенного
лица кандидата в Президенты Молдовы я неоднократно обращался к нему с
вопросами по организации выборов на территории города Бендеры.
Так как руководство города отказалось принимать участие в подготовке и
проведении выборов Президента Республики Молдова, я с помощью сторонников
молдавской государственности и вопреки противодействию сторонников
народного фронта Молдовы, организовал в городе Бендеры два избирательных
участка: первый - в средней школе №1 по ул. Шестакова и второй - в школе-
интернате для детей - сирот.
Во внерабочее время мы встречались с избирателями и проводили с ними беседы
о необходимости участия в выборах Президента Молдовы. В этих встречах
принимали участие люди разных национальностей и политических взглядов.
30

Также мною с помощью руководителей предприятий города, в том числе


Бендерского шелкового комбината и завода «Молдавкабель», были организованы
встречи кандидата в Президенты Республики Молдова господина Мирчи Снегура
с жителями Бендер и села Варница.
Всю эту работу, как уже было отмечено, я проводил во внеурочное время и
никого из сослуживцев к этой работе не привлекал. Подчеркиваю этот факт,
чтобы избежать любых кривотолков, и продолжу рассказ о дальнейших событиях.
В 18.00, не дожидаясь принятия сессией горсовета решения, граждане,
приехавшие из Тирасполя, построились в колонну и с криками «Долой полицию»
направились в сторону городской отдел полиции на ул. Дзержинского, 46. По
прибытию к зданию отдела полиции пикетчики перекрыли ворота и входную
дверь отдела и продолжали выкрикивать анти полицейские лозунги.
В 19.30 в городской отдел полиции прибыла группа депутатов горсовета во главе
с председателем горисполкома В. Когутом.
После выполнения нашего требования- отвести пикетирующих от здания
горотдела на противоположную сторону улицы - прибывшим депутатам было
разрешено войти в помещение отдела. Когут предъявил мне решение сессии
горсовета, которое гласило, что с момента принятия данного решения
деятельность городского отдела полиции, подчиненного МВД Республики
Молдова, на территории городского совета приостанавливается.
На мое требование прекратить пикетирование и предоставить возможность
выполнять возложенные на нас задачи по охране общественного порядка Когут
ответил отказом и заявил, что задачи по охране общественного порядка решением
горсовета возложены на батальон республиканской гвардии.
Таким образом, парализовав работу полиции, руководители города оставили
жителей Бендер без защиты со стороны правоохранительных органов. Только за
одни сутки, с 18.00 7-го декабря до 18.00 8-го декабря, в городе было совершено
9 преступлений и поступило 18 сообщений о совершенных правонарушениях, и
ни по одному из них мы не смогли выехать для оказания помощи пострадавшим.
Такого количества обращений граждан к нам никогда не поступало.
Прибывшие депутаты во главе с Когутом потребовали собрать личный состав
для беседы. Я дал согласие. Выступая перед личным составом, Когут вновь
потребовал, чтобы сотрудники отдела полиции перешли добровольно под
юрисдикцию ПМР. После выступления Когут потребовал, чтобы я предоставил
возможность для беседы с каждым сотрудником в отдельности. Я выделил три
кабинета. Никаких запретов личному составу не устанавливал. Каждый сотрудник
мог свободно войти в кабинет и беседовать с прибывшими депутатами на любую
тему. Многие выходили и, смеясь, обзывали прибывших «тупоголовыми».
31

В 23.00 я потребовал от прибывших депутатов покинуть помещение


комиссариата полиции, так как наступила ночь, а в ночное время даже
преступника нельзя допрашивать. Когут с депутатами покинули помещение
полиции. Ожидавшие их на морозе пикетчики начали кричать им вслед
оскорбления, обзывая их трусами и предателями. После ухода депутатов
пикетчики тоже разошлись.
Полиция пользовалась в городе поддержкой населения, о чем свидетельствуют
дальнейшие события. Поэтому для проведения своих мероприятий руководители
города и лидеры ОСТК, зная настроение горожан, привлекали представителей
Тирасполя, которые пикетировали железную дорогу, прокуратуру, батальон
милиции МВД России, а в дальнейшем захватили и помещение отдела МНБ
Молдовы.
8 декабря в 10.00 отдел полиции посетили два депутата горсовета и с моего
разрешения начали разговор с сотрудниками, давшими согласие на беседу о
переходе под юрисдикцию ПМР. Наряду с разными разъяснениями
депутаты обещали будущим сотрудникам квартиры и высокие заработные
платы…
В первый день ни один сотрудник, даже из числа тех, кого мы подозревали в
предательстве, не написал заявления о переходе под юрисдикцию ПМР и из
отдела не ушел.
В 16.00 оба депутата горсовета, не попрощавшись, ушли из отдела полиции.
Мне стало известно, что заявления написали только 6 человек, которые тайком
покинули помещение комиссариата.
Как я позже узнал, в этот же день Когут собрал всех, скажем так, перебежчиков.
Ими оказались старший следователь В. Калько, работники государственной
автоинспекции В. Гнояник, Г. Ечин и О. Беляков, инспекторы уголовной полиции
В. Айтубаев и С. Станчев, следователь Е. Валовая. Интересно отметить, что С.
Станчев почему-то стеснялся того, что он по национальности гагауз, и, взяв в
браке фамилию жены, говорил всем, что он болгарин.
Написавшая заявление следователь Е. Валовая якобы находилась на больничном
листе, который не представила. Притворяясь, что она не в курсе происходящего, в
день выдачи сухого пайка, который был положен сотрудникам полиции,
находившимся на казарменном положении с 9 декабря, пришла в отдел и
пожелала получить сухой паек. Когда ей отказали, она прямо из отдела пошла в
горисполком, где расположились перебежчики.
Когут вместе с перебежчиками распределял руководящие должности в
созданном отделе милиции. Начальником назначили Калько, который не имел
высшего юридического образования. Его заместителями стали Станчев и Беляков,
32

который впоследствии обогнал Калько и дослужился до заместителя министра ВД


ПМР.
Я не обращал внимания на прибывших в городской отдел депутатов и не
интересовался ими. Вспомнил о них, только увидев их уходящими из отдела.
В этот день у меня была другая забота: обеспечение общественного порядка на
избирательных участках в ходе выборов Президента Республики Молдова. Самым
главным для меня было – не дать напасть на эти избирательные участки
хулиганствующим элементам, а после завершения выборов организовать вывоз из
города бюллетеней.
Как я уже отмечал выше, город был перекрыт гвардейцами. Нас ждали с этими
бюллетенями, чтобы перехватить их и не дать вывезти в Кишинев. Я знал все
объездные пути, и мы благополучно, в целостности и сохранности, вывезли
документы.
9 декабря в 16.30 в горотдел полиции во главе с Когутом прибыла группа
депутатов численностью в десять человек. Вход в отдел был свободным.
Дежурный наряд с моего разрешения не препятствовал прибывшим депутатам
пройти в мой кабинет.
В 16.40 Когут объявил об освобождении меня от занимаемой должности и
приказал передать ключи от сейфа новому начальнику отдела милиции Калько.
Выслушав Когута, я встал из-за стола и положил руку на кобуру с пистолетом.
Видя это, Калько, который знал, что я отлично стреляю, присел на стул у
противоположной стены. Я ответил Когуту отказом подчиниться, заявив , что не
он меня назначил на должность и не ему меня освобождать от должности.Тогда
Когут, схватив телефонную трубку, сразу же отдает приказ о блокировании
отдела полиции гражданами. Этот приказ передается по городскому радио. Ровно
через 5 минут отдел полиции был окружен вооруженными до зубов гвардейцами.
Через некоторое время к отделу пришли и гражданские лица, те же женщины из
Тирасполя и отдельные жители города Бендеры. Здесь у них произошла
нестыковка. Согласно плану гвардейцы должны были прибыть после гражданских
лиц, якобы для их защиты от действий полиции.
Увидев, что нас окружают вооруженные гвардейцы, я дал команду дежурному по
отделу: «Тревога. Приступить к обороне». После этой команды депутат горсовета
Егоров, военный пенсионер, вырвал у меня телефонную трубку. Однако это уже
не помогло. Команда отдана. После этой команды мои заместители И. Поятэ,
И. Профир, Н. Шпортько, командир батальона патрульно - постовой службы
Н. Вакарь и его заместитель В. Боков начали действовать по намеченному плану,
о котором знал только узкий круг лиц, которым я тогда доверял в полном объеме.
К этой работе подключился и находившийся в командировке старший инспектор
33

Управления уголовной полиции МВД Л. Ника, которому было поручено


руководить действиями сотрудников уголовной полиции отдела. Поятэ и Профир
организовали передачу информации в МВД, на радио и телевидение, а также в
примэриях сел Варница, Хаджимус и Гырбовец, с которыми у нас была
договоренность об организации прибытия к отделу полиции гражданских лиц для
противостояния Тираспольским пикетчикам.
Через некоторое время мне позвонил Премьер-министр Республики Молдова
Муравский В.Ф., которому я доложил обстановку. Выслушав доклад, премьер
потребовал к телефону Когута. Взяв у меня трубку, Когут попросил всех
присутствующих выйти из кабинета. Я не стал противиться и также вышел. В это
время по коридору с ящиками из-под вооружения перемещались в разные
стороны сотрудники полиции батальона ППС, выполняя приказы подполковника
Бокова. Признаюсь честно, несмотря на знание того, что ящики пусты, у меня
лично создалось впечатление, что мы вооружены и отстоим отдел.
Фактически мы имели на вооружении 8 автоматов Калашникова и пистолеты
Макарова. Видя мое спокойствие, а также невозмутимость офицеров, которые
руководили этой инсценировкой, депутат горсовета адвокат Иванова забежала в
мой кабинет, где находился один Когут, и истеричным криком потребовала от
Когута убрать гвардейцев и пикетчиков. Вслед за ней вошли я и депутаты. Когут
был бледен. Впоследствии от дежурного, который контролировал телефонные
переговоры, я узнал, что Муравский в разговоре с Когутом потребовал от него в
жесткой ультимативной форме «прекратить осаду отдела полиции, в противном
случае он и причастные к этому лица будут привлечены к ответственности».
Когда я возвратился в кабинет, Когут предложил мне остановить подготовку к
обороне, так как никто не собирается захватывать отдел полиции силовыми
методами. Также он сказал, что депутаты вместе с ним покидают отдел.
Я ответил, что они сами поставили себя в положение заложников. Они не могут
покинуть здание полиции, пока оно окружено вооруженными гвардейцами и
пикетирующими лицами.
В течение трех с половиной часов мы находились между жизнью и смертью.
Гвардейцы выполняли приказ Когута. Прибывающие в отдел сотрудники полиции
задерживались и подвергались незаконному обыску. Обнаруженное у них личное
оружие изымалось без составления каких-либо документов. В то же время,
совершив нападение на отделение ГАИ, гвардейцы подожгли здание, похитили
три служебных автомобиля, а задержанных сотрудников полиции подвергли
избиению.
Тем временем на призыв о помощи к городскому отделу стали подходить
группы граждан из близлежащих сел и жители города. В основном это были
34

мужчины. Увидев это, гвардейцы сами снялись с позиций, и ушли к себе на ул.
Советскую.
В моем присутствии Когут отдал приказ гвардейцам покинуть территорию
горотдела полиции, несмотря на то, что они и без этого приказа уже начали
самовольно уходить.
Оставшись без защиты, пикетчицы также разошлись и направились к ожидавшим
их автобусам для выезда в Тирасполь.
Когут со своей командой удалился, не солоно хлебавши.
А мы в течение двух дней находились под охраной поддерживающих нас
граждан. Несмотря на сильный мороз, они постоянно находились в периметре
территории отдела и снабжали нас продуктами питания. Такая поддержка
пришлась не по душе лидерам ОСТК. Один из них, являясь депутатом горсовета,
все время дежурил возле отдела. Когда граждане снесли голову с памятника
Дзержинскому, депутат сразу же потребовал принять его как представителя
горсовета и написал заявление о привлечении виновных лиц к ответственности за
эти действия. Заявление было принято и передано в прокуратуру города.
Несмотря на поступающие угрозы о расправе и случаи насилия, личный состав
отдела в своем большинстве не поддался панике и не проявил трусости. Даже
аттестованные и гражданские служащие из числа женщин приходили на службу в
дневное время, не боясь быть задержанными гвардейцами, которые фактически
взяли власть в городе.
Личный состав полиции выдержал. Руководство комиссариата добивалось
решения возникающих проблем только мирным путем и переговорами.
Мы в очередной раз доказали, что у нас есть свои честь и достоинство.
Несмотря на официальное переименование полиции в милицию, мы продолжали,
как и прежде, выполнять свой долг по защите законных интересов и прав
граждан, которые видели в нас своих защитников.
Большую моральную поддержку мы ощущали от прокурора города Тодераша
Леонида Дмитриевича, его подчиненных, которые и 7 и 9 декабря самостоятельно
прибыли в комиссариат полиции для оказания необходимой помощи. Сам
Леонид Тодераш принимал участие в беседе с группой депутатов с Когутом во
главе, юридически обосновывая их незаконные действия.
Необходимо отметить, что 9 декабря начальник пожарной части без каких- либо
объяснений отозвал дежурный наряд из горотдела. 10 декабря мне стало
известно, что Вишняков перешел под юрисдикцию Тирасполя, и наряд был
отозван по указанию Когута.
В этот момент в городском отделе, не считая сотрудников неведомственной
охраны, служили более 300 человек.
35

Из общего числа молдаване составляли 40,4 процента. Каждый из нас хорошо


ориентировался не только в состоянии охраны общественного порядка, но и в
политической ситуации в республике Молдова.
После ухода Когута и его группы состоялось собрание личного состава отдела
полиции, в ходе которого было подготовлено заявление, адресованное
руководству горисполкома. Данное заявление подписали представители всех
подразделений, которые и были избраны в состав комитета по защите прав
сотрудников полиции.
В этом заявлении сотрудники потребовали от руководства города прекращения
анти полицейских действий, исключения фактов вовлечения полиции в
выполнение несвойственных ей функций, а также предоставления возможности
исполнения обязанностей по защите законных интересов и прав граждан города.
Заявление подписали мой заместитель И. Поятэ, оперативный дежурный
Н. Топин, старший следователь, ветеран горотдела А. Врадий и другие.
В этот же вечер заявление было передано В. Когуту.
Беспокойство сотрудников за состояние общественного порядка в городе было
искренним. Граждане звонили нам, но мы им ничем не могли помочь, так как
были заблокированы. По городу свободно разъезжали вооруженные гвардейцы,
которые в основном и совершали правонарушения.
Только за период с 7 по 10 декабря 1991 года в городе было совершено 58
преступлений, в том числе 17 тяжких.
Действительно вышедшие на патрулирование гвардейцы сами совершали
преступления против граждан. Так, 7 декабря 1991 года гвардейцами был
незаконно задержан и подвергнут физическому унижению депутат городского
совета Ф. П. Сербов. В этот же день вооруженные гвардейцы вошли в квартиру
гражданина Косташко К.П., избили его, отвезли к себе в штаб и держали там в
подвале без воды и питания, отпустив 8 декабря в 23.00.
8 декабря в 15.00 вооруженные гвардейцы задержали прокурора города
Тодераша Л.Д., которого под конвоем препроводили в свой штаб, где Тодераш
находился под арестом в течение полутора часов.
10 декабря были задержаны два жителя села Урсоя Кэушенского района. Ими
оказались гражданин Трочин С.П. и инженер колхоза этого села. Они были
закрыты в подвальном помещении штаба гвардии только за то, что, проходя по
улице Советской, разговаривали на молдавском языке.
13 декабря в 18.00 гвардейцы задержали оператора и корреспондента
телевизионной программы «МЕСАДЖЕР», которые были освобождены лишь
после моего вмешательства. Однако рабочий комитет конфисковал у
телевизионщиков кассету.
36

И таких случаев было немало, что не могло не тревожить руководство Молдовы.


Примерно в 23 часа 9 декабря 1991 года в Бендеры прибыла делегация в составе
Первого заместителя Премьер-министра Молдовы Сангели А.Н. и госсекретаря
МВД генерала Анточа К.Г., которые провели встречу с Когутом, а затем - и с
личным составом отдела полиции.
Представители Правительства Молдовы и руководство города решили
продолжить консультации с целью нормализации отношений. Об этих
договоренностях и было доложено личному составу, который моим приказом был
переведен на казарменное положение.
10 декабря в 5.00 я на служебном автомобиле в сопровождении двух командиров
рот батальона ППС, минуя посты гвардейцев, по объездной дороге выехал в
Кишинев. О моем выезде знали только два человека. О цели выезда не знал никто.
Намеченная мною совместно с генералом Анточем операция имела особое
значение, и любая утечка информации могла повлечь за собой тяжелые
последствия.
Вместе с генералом Анточем я доложил обстановку министру внутренних дел
Молдовы генералу Косташу. После заслушивания доклада и одобрения,
намеченных нами мер я получил предписание командиру бригады специального
назначения о выделении отделу дополнительного вооружения, в том числе
автоматов.
Кроме этого, командиру бригады было приказано в секретном порядке направить
в мое распоряжение одну роту спецназовцев.
Необходимость дополнительного вооружения и введение дополнительных сил
объяснялось необходимостью укрепления охраны городского отдела полиции.
Учитывалось то, как сепаратисты захватывали отделы полиции
Григориопольского и Слободзейского районов, а также события 9 декабря,
которые были предотвращены благодаря действиям сотрудников отдела и
поступившей поддержке со стороны населения города, села Варница и других
близлежащих сел.
Все это делалось в строгом секрете.
Я обязался перевезти оружие и обеспечить секретный ввод в горотдел
сотрудников бригады спецназа. Не могу сказать, что я в полной мере доверял
сопровождающим меня сотрудникам. Но я был уверен, что при соответствующем
контроле они выполнят свои обязанности и гражданский долг.
Перед командиром роты Н. Чеботарем была поставлена задача тайно, по
намеченному мною маршруту, минуя посты гвардейцев, провести колонну
спецназовцев. Это поручение он выполнил.
37

Впоследствии, после начала боевых действий, Чеботарь перешел на сторону


сепаратистов. Но никто ему это в упрек никогда не ставил.
Хочу отметить, что о нахождении в расположении отдела полиции 50-ти
спецназовцев лидеры сепаратистов узнали только 17 декабря, то есть через
7 дней. Данный факт говорит о том, что даже те сотрудники, которые
впоследствии по различным причинам перешли на службу в приднестровскую
милицию, не встали на путь предательства и верили, что руководство Республики
Молдова сумеет разрешить конфликт мирным путем.
А конфликт разгорался все сильнее.
Не добившись перехода сотрудников полиции в так называемый отдел милиции
ПМР, гвардейцы продолжали задерживать сотрудников полиции, разоружать их,
избивать и всячески издеваться над ними.
В результате проведенных переговоров между представителями коллектива
отдела полиции и руководством города, 10 декабря председатель горисполкома
Когут издает распоряжение, согласно которому нам разрешено продолжить
службу по охране общественного порядка. Но и это не помогло. В телефонном
разговоре командир батальона гвардии Костенко заявил Когуту, что «он ему не
починяется, и Когут может подтереть себе одно место своим
распоряжением». Это слышали все присутствующие в кабинете Когута, в том
числе и депутаты горсовета.
11 декабря я позвонил Костенко и назначил ему встречу в здании горисполкома.
Он согласился.
Коротко о том, что я знал о Костенко. Подполковник
запаса по болезни Ю. Костенко служил в Афганистане,
затем - в Бендерах. После увольнения в запас открыл
кооператив по продаже запасных частей для
автомобилей ВАЗ и ГАЗ. Продавал запасные части по
умеренным ценам. Мы воспользовались его услугами
при подготовке служебного автотранспорта к годовому
техническому осмотру весной 1991 года.
В 1990 году Костенко обращался к нам за помощью - в
связи с рэкетом по отношению к нему со стороны
определенной группы лиц. По моему приказу были
проведены оперативные мероприятия по его защите. Незаконные притязания к
нему прекратились. Это все, что я знал о нем на тот момент.
Встретившись в помещении горисполкома, я предупредил Костенко об
ответственности за участие в незаконных вооруженных формированиях. Он
признался, что не хотел в этом участвовать, но его заставили бывшие командиры,
38

которых он не стал называть. Он лично не отдал ни одной


команды. Все команды поступают из Тирасполя от
Стефана Кицака, который возглавил республиканскую
гвардию. Костенко также заявил, что ему не понятно, как
воевать с румынами, когда его командир сам румын. От
него я узнал, что С. Кицак – уроженец западной Украины,
по национальности румын, и что его родные продолжают
жить в Украине. Костенко сказал, что он понимает
несправедливость этих действий, но ничего не может
предпринять, в то же время заверил, что сотрудников
полиции больше задерживать не будет.
К сожалению, это его обещание им не было выполнено.
Через несколько дней неизвестными лицами были задержаны сотрудники
уголовной полиции О.А. Павлюк. и А.И. Королев (будущий вице-президент так
называемой ПМР, который в чине министра внутренних дел в 2004 году
организовал захват имущества Молдавской железной дороги в городе Бендеры, а
позже - и по всей зоне Приднестровья).
Я с самого начала не верил заявлениям Павлюка и Королева. Не верю и до сих
пор. Причины такого недоверия объясню. Спустя несколько недель после
нападения названные лица зарегистрировали в горисполкоме бюро частного
сыска и охраны, а в январе 1992 года подали заявление на увольнение из органов
МВД. Поэтому я думаю, что им для выполнения своей частной работы и нужно
было оружие, даже если оно незаконно. Кто в этой обстановке станет
разбираться?
17 декабря 1991 года в Бендеры вновь прибыли первый заместитель Премьер-
министра Сангели и госсекретарь МВД генерал Анточ. В процессе проведенных
с руководителями города переговоров они достигли соглашения о следующем:
 батальон гвардии прекращает патрулирование по городу, все вооружение
сдается в оружейное помещение по месту дислокации на ул. Бендерского
Восстания,21;
 рота спецназа покидает горотдел полиции в полном вооружении и
направляется к месту дислокации в Кишиневе;
 горотдел полиции продолжает выполнять свои служебные обязанности;
 представителям горсовета никто не препятствует в проведении бесед с
сотрудниками полиции, по вопросу перехода на службу в милицию ПМР;
 МВД не будет преследовать лиц, изъявивших желание перейти на службу в
милицию ПМР.
39

Хотя это был еще один шаг на пути отступления Кишинева, я и мои сослуживцы
считали и продолжаем считать, что этот шаг был необходим.
Однако и этому соглашению не удалось вступить в силу.
В то время, когда Когут и Харченко находились в комиссариате полиции,
контролируя подготовку к выезду спецназовцев, вооруженные гвардейцы
оккупировали здание военизированной пожарной охраны. В связи с этим рота
спецназа осталась в отделе до 4 августа 1992 года.
После указанного инцидента мы вышли на охрану общественного порядка в
городе. В то же время провокации со стороны ОСТК и гвардейцев продолжались.
По требованию ОСТК руководителям предприятий города предписывалось не
содействовать сотрудникам полиции в приобретении дефицитных товаров, не
распределять им положенную по закону жилплощадь, предпринимать меры по их
выселению из служебного жилья и так далее.
В городе появились подразделения казаков, которые также осуществляли
патрулирование, а точнее – осуществляли узаконенный местной властью
беспредел. 24 декабря в 04 часов 11 минут группа вооруженных так называемых
казаков задержала и подвергла проверке служебные автомобили батальона ППС.
3 января 1992 года гвардейцы и представительницы женского забастовочного
комитета захватили городской отдел МНБ.
В этот же день, ровно в 9 часов, гвардейцы задержали и подвергли физическому
воздействию председателя Варницкого сельского совета Куконеску А.П. и его
заместителя Друка М.А. «Гвардия Андреевой» сначала пригрозила передать
названных своих жертв на расправу пяти казакам, прибывшим к месту ЧП. Но
затем женщины решили объявить Куконеску и Друка заложниками и обменять их
на гвардейцев, задержанных с оружием в руках во время инцидента в Дубоссарах.
При этой расправе с представителями законной власти присутствовали депутаты
горсовета Валовой, Сухинин и Царик. Около полудня Куконеску и Друка
посадили в машину. Скрутив им руки и завязав глаза, их более часа возили по
городу Бендеры, а затем в 16 часов высадили в селе Варница и отпустили.
Инцидент вызвал крайнее возмущение населения села Варница.
8 января 1992 года в час ночи в сторону здания горотдела полиции с двух сторон
были произведены очередями выстрелы из автоматов. Целью открывших огонь
было спровоцировать ответные действия со стороны сотрудников полиции,
которые, как догадывались стрелявшие, несли службу по охране здания. Однако
без команды никто не применил оружия.
22 января в 15 часов 20 минут по приказу Костенко гвардейцами ПМР у себя
дома был задержан прокурор города Леонид Тодераш. Его доставили в казарму
гвардии, где и подвергли незаконному удержанию. Принятыми нами мерами
40

были задержаны все лица, совершившие это злоупотребление. В результате


переговоров в 18 часов Тодераш был обменен на задержанных гвардейцев и,
таким образом, освобожден.
Для информации хочу сообщить, что в гвардию зачислялись все без разбора.
Большинство гвардейцев не ладили с законом, находились на учете в полиции.
К примеру: 3 января 1992 года народный суд города Бендеры освободил
подсудимого Павлова из-под стражи, применив к нему меру пресечения в виде
подписки о невыезде с места жительства до окончания рассмотрения дела в суде.
А 6 января Павлов был зачислен на службу в гвардию, где ему вручили автомат.
8 января он, находясь в нетрезвом состоянии, совершил мелкое хулиганство, при
задержании оказал сопротивление работникам полиции. Подобные нарушения
общественного порядка со стороны так называемых гвардейцев были не
единичны. Психологическое воздействие оказывалось не только в отношении
полицейских, но и в отношении сотрудников других правоохранительных
органов, расположенных в городе Бендеры.
24 января первый заместитель председателя горисполкома Харченко письмом
№49 известил юридическую консультацию города, что, начиная с 01.01.1992 года,
приостанавливается выплата заработной платы адвокатам до тех пор, пока они не
перейдут под юрисдикцию ПМР.
Как видите, комментировать происходящее излишне. Без финансирования из
городского бюджета остались не только 220 сотрудников муниципальной
полиции, но и адвокаты.
В ночь с 30 на 31 января группа вооруженных казаков совершила нападение на
помещение пульта централизованной охраны отдела вневедомственной охраны.
Пятеро сотрудников полиции были разоружены и подвергнуты избиению. Двум
сотрудникам были причинены тяжкие телесные повреждения, в связи, с чем они
были госпитализированы.
Таких случаев было много. О каждом докладывалось в дежурную часть МВД и
прокуратуру.
В конце января 1992 года наш отдел полиции посетила международная
делегация федерации «Хельсинки», которая на месте ознакомилась с создавшимся
положением. От имени коллектива отдела полиции я сделал письменное
заявление.
Необходимо отметить, что каждый случай задержания гвардейцев и казаков
преподносился СМИ города Бендеры и Тирасполя, как незаконные действия со
стороны полиции, а все случаи незаконных действий гвардейцев и казаков
оставались без какой -либо реакции.
41

Мы неоднократно обращались к руководству города с требованием дать нам


возможность довести до сведения горожан через СМИ города свою точку зрения
по всем опубликованным материалам и о фактическом состоянии дел. Однако нам
в этом постоянно отказывали. Председатель горисполкома Когут на одно из
наших обращений ответил буквально следующее: «Двух мнений быть не может.
Кто не с нами, - тот против нас».
Таким образом, мы могли донести до населения города истину только через
телевидение и радио Молдовы, корреспонденты которых изредка приезжали к
нам.
2 февраля 1992 года Смирнов подписал заявление, в котором специально
отмечается следующее: «Несмотря на предпринятые руководством ПМР меры
по нормализации ситуации в регионе и по прекращению противостояния нашей
Республики с Республикой Молдова, положение в некоторых районах
Приднестровья продолжает оставаться напряженным. Особенно это
относится к Бендерам и Дубоссарам, где вооруженные полицейские
организовывают провокации и нападения на посты милиции и республиканскую
гвардию».
Таким образом, выходит, что мы были теми, кто нападал на «бедных»
гвардейцев и казаков, мы, а не они, задерживали прокурора города, мы
задерживали и избивали граждан только за то, что люди разговаривали на
молдавском языке.
После этого заявления, в котором Смирнов все перевернул с ног на голову,
казаки и гвардейцы почувствовали себя хозяевами. Обращаю внимание читателя
на то, что в этом заявлении не было приведено ни одного конкретного факта,
подтверждающего заявленное.
Сопоставляя это сообщение с последующими событиями, я сделал вывод, что к
вооруженному конфликту Тираспольские сепаратисты готовились капитально, не
только вооружаясь, но и заранее создавая в глазах жителей региона образ врага в
лице полицейских.
20 февраля из батальона гвардии на мое имя поступило письмо, подписанное
Костенко, в котором отмечалось следующее: «Напоминаю, что Вы и Ваши
сотрудники не имеете права задерживать военнослужащих республиканской
гвардии и препровождать их в медицинский вытрезвитель. Гвардейцы,
находящиеся в нетрезвом состоянии, должны быть доставлены в комендатуру
по ул. Советская, 39. Напоминаю, что по отношению к гвардейцам, которые
совершают преступления, Вы должны действовать так же, как и по
отношению к военнослужащим вооруженных сил. Любые другие действия будут
восприняты как незаконные и возымеют отрицательную реакцию».
42

Через два дня у меня состоялась встреча с командиром Тираспольской гвардии


Кицаком. В ходе беседы я сообщил ему обо всех выявленных нарушениях со
стороны гвардейцев и казаков. Факты были нами зафиксированы, и я
предупредил, что по отношению к нарушителям будут применяться меры
воздействия, предусмотренные законом. Кицак согласился со мной в части
недопустимости совершения противоправных действий, и высказал намерение
предпринять все меры к недопущению противостояния.
Я понимал, что ситуация таким образом нагнетается специально и предполагал
неблагоприятное развитие событий. Это предположение усилилось 27 февраля.
В этот день в 23.00 мне позвонил из Кишинева председатель парламентской
комиссии по безопасности и общественному порядку В.Берлинский и сообщил,
что ему звонил Ю. Гросул и высказал беспокойство, по поводу обстановки в
Бендерах.
После этого звонка я принял решение лично перейти на казарменное положение,
чтобы иметь возможность круглосуточно контролировать работу полицейских.
Гросул сразу же узнал об этом. 28 и 29 февраля он неоднократно в ночное время
звонил мне на работу и интересовался состоянием порядка в городе. При этом
заявляя о якобы поступающих к нему сведениях о конфликтах между
полицейскими и представителями вооруженных сил ПМР. Сомнительные то были
заявления. Ибо в эти дни нами не задерживались ни гвардейцы, ни казаки.
Видимо, разговор с Кицаком возымел какой-то результат.
43

НАЧАЛО ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА

О нападении на отдел полиции Дубоссар я узнал в 4 часа 2 марта от дежурного


по МВД Молдовы. Примерно, в это же время от сотрудников патрульно-постовой
службы, несших службу в городе, поступили сообщения о том, что гвардейцы и
казаки получили команду сбора по тревоге и передвигаются к месту дислокации.

Сопоставив эти сведения, не дожидаясь команды от МВД, я объявил сигнал


«Сбор» по тревоге для всего личного состава отдела полиции, исключив
сотрудников вневедомственной охраны. Создавалась такая картина: когда рано
утром по городу в разных направлениях бежали люди в форме, не ведая, что
лидеры сепаратистов используют их как пушечное мясо для того, чтобы через
вооруженную конфронтацию установить свой режим в регионе, куда они
приехали жить по воле случая. Бывало так, что из одного подъезда одновременно
выбегали и полицейский, и гвардеец, которые направлялись вместе до
определенного перекрестка, от которого один спешил в сторону отдела полиции,
другой торопился в сторону помещения, где размещалась гвардии, - на ул.
Бендерского Восстания.
Позже я узнал, что Тирасполь организовал нападение на отдел полиции
Дубоссар в связи с убийством начальника милиции ПМР Сипченко, которое
произошло 01.03.1992 года приблизительно в 10 часов вечера.
44

2 марта между двумя и тремя часами ночи здание Дубоссарского райотдела


полиции было занято гвардейцами и казаками, а полицейские, в том числе и
заместитель комиссара Владимир Колесник, обезоружены, вывезены в Тирасполь
и затем обменены на задержанных гвардейцев.
С самого начала конфликта Тираспольские СМИ распространили версию о том,
что полицейские расстреляли Сипченко и одного гвардейца.
Об этом пишется и в истории МВД ПМР в разделе «Отражение военной
агрессии республики Молдова против ПМР», где прибытие бригады спецназа
представлено, как нападение на дислоцируемый в селе Кочиеры полк
гражданской обороны 14-й Армии, цель которого состояла в захвате оружия,
техники и имущества. По просьбе военнослужащих гвардейцы ПМР оказали им
помощь. Это было в 15.00 2 марта 1992 года.
И никто не обращает внимания на тот факт, что в 2 часа 2 марта командир
республиканской гвардии ПМР Кицак объявил сигнал «СБОР» по тревоге для
всей республиканской гвардии. Спрашивается, зачем нужно поднимать по тревоге
и гвардейцев из Бендер, которые к Дубоссарам не имеют никакого отношения,
если полицию Дубоссарского районного отдела разоружили, а ее сотрудников
задержали?
Хочу отметить и тот факт, что гвардейцы находились на территории полка
гражданской обороны к моменту прибытия подразделений бригады спецназа
МВД Молдовы, то есть воинская часть была захвачена ранее силами гвардии
ПМР.
После этого Командующий 14-ой армией Неткачев и Игорь Смирнов позвонили
Мирче Снегуру и Министру внутренних дел Молдовы генералу Анточу и
договорились об отводе бригады спецназа к утру 3 марта 1992 года.
Зная о том, что силы бригады отводятся из Дубоссар, Игорь Смирнов тем не
менее отдал приказ гвардейцам атаковать полицейских в Дубоссарах. Это было в
ночь с 2 на 3 марта.
Лидеры сепаратистов и по сей день не предоставили доказательств того, что
Сипченко был убит полицейскими.
В разделе «Кризис в Дубоссарах» статьи «Приднестровский конфликт», а также
в других материалах, в том числе в публикациях «Дубоссары в Приднестровском
конфликте 1990-1992», изданных Тирасполем, пишется следующее:
«В ночь с 1 на 2 марта 1992 г. из засады неизвестными была расстреляна
машина с приднестровскими милиционерами из Дубоссар, выехавшими по
ложному вызову. Доподлинно не известно, кто устроил засаду. В результате
нападения начальник Дубоссарской милиции И. Сипченко скончался от ран, еще
один гвардеец был ранен. В ответ на расстрел милиции 2 марта
45

приднестровские гвардейцы и казаки окружили здание Дубоссарского отдела


полиции, разоружили полицейских, погрузили их в автобус и отправили в здание
городского совета. Позже задержанных полицейских отправили в Тирасполь в
изолятор, а затем обменяли на задержанных Молдавией гвардейцев».
Из официальной информации Дубоссарского батальона гвардии:
«1 марта 1992 г. в 23 час.15 мин. в штаб батальона республиканской гвардии
Дубоссар прибыл командир батальона Лукьяненко А.А.. Батальон был поднят по
тревоге, личный состав стал занимать места согласно боевому расчету. В 23
час.30 мин. Григориопольской роте поставлена задача - взять под контроль
перекресток дороги, ведущей на Кошницу и далее - на Кишинев.
В 00 час.15 мин. 2.03.92 г. в штаб батальона прибыл полковник Борисенко и
доложил по телефону обстановку командиру республиканской гвардии ПМР
Кицаку Ш.Ф.. Казаки и жители Дубоссар, встревоженные стрельбой, начали
собираться на площади горисполкома и у городской больницы. Казаки
Дубоссарского казачьего округа во главе с атаманом Сазоновым П.С., прибывшие
из России братья-казаки, возмущенные действиями полицаев, потребовали,
чтобы все полицейские немедленно покинули город.
О событиях, произошедших в Дубоссарах, доложили в штаб гвардии ПМР
полковнику Кицаку Ш.Ф. Кроме того, поступали и другие тревожные доклады о
военных приготовлениях и передвижениях полиции и отряда полиции особого
назначения Молдовы на различных направлениях, особенно в районе города
Бендеры и его окрестностей.
Оценив обстановку, командир РГ ПМР Кицак привел подразделения гвардии ПМР
в полную боевую готовность и в два часа ночи 2 марта объявил тревогу.
Для командования подразделениями гвардии утром 2 марта в Дубоссары прибыла
оперативная группа штаба республиканской гвардии в составе начальника
оперативного отдела подполковника Лосева и других лиц».
Как видите, уважаемый читатель, даже из официальных данных сепаратистов
можно сделать вывод, что им нужен был конфликт и при этом не когда-нибудь, а
именно 2 марта 1992 года. К этому дню они готовились. Именно 2 марта 1992
года Республика Молдова была принята в Организацию Объединенных Наций.
Чтобы не допустить этого,- и нужна была провокация. Они не пощадили ни
Сипченко, ни других лиц.
Сама хронология их действий указывает на умышленное начало конфликта.
Далее обращаю внимание читателя на следующие моменты:
Появление казаков из России в Дубоссарах, спрашивается, зачем?
Ссылка Кицака на тревожные доклады о военных приготовлениях и
передвижениях полиции и ОПОН МВД Молдовы, особенно в районе города
46

Бендеры и его окрестностей. Вопрос: кто представлял такие доклады, какие


полицейские силы?
Почему в аппарате Бендерского горисполкома в конце февраля 1992 года была
введена должность заместителя председателя горисполкома по обороне? От кого
исполком собирался обороняться? На эту должность был назначен полковник
запаса Каранов, с которым, кстати говоря, я впоследствии и поддерживал связь,
выясняя, где же правда, в чем истина? Ответ - среди вязкой лжи не найти правды.
Их главная цель – обмануть обывателя. И это им удалось, так как на
сепаратистов работали все СМИ России, Украины, Беларуси. За деньги
искажались и до сих пор искажаются факты. Особенно это относится к телеканалу
РЕН-ТВ и политологам Альфреду Колерову, Глебу Павловскому и Татьяне
Полосковой. Они, несмотря на прямые свидетельства самих лидеров Тирасполя о
том, что стрельба по полиции в Бендерах началась военными формированиями
ПМР, продолжают твердить одно и то же: «АГРЕССИЮ НАЧАЛА МОЛДОВА».
Ответы на эти вопросы напрашиваются сами, и они доказывают, что начало
вооруженного конфликта в приднестровском регионе положили сепаратисты с
подачи отдельных руководителей России.
Это подтверждается и июньскими событиями в Бендерах.
Как я уже писал выше, начало было положено в Дубоссарах.
Начать конфликт в Бендерах было невозможно. Действия приднестровских
лидеров в городе большинством населения города не поддерживались. Полиция
находила понимание у жителей города и окрестных сел. Но правду старались
замалчивать, подбрасывая недостоверные сведения. Об этом пишет в своей книге
бывший депутат ВС Молдовы Валовой, который отмечает, что если до 19 июня
1992 года лидеров Приднестровья поддерживали 25 процентов населения города
Бендеры, то после 19 июня их поддерживали уже 75 процентов населения…
Нападение на отдел полиции был бы отражен вооруженными полицейскими,
находившимися в усиленной оперативной группе и расквартированными в отделе
бойцами бригады спецназа.
Кроме этого, и Кицак, и Гросул знали, что личный состав горотдела полиции,
большая часть которого не признавала самопровозглашенную власть в регионе, с
достоинством и честью будут соблюдать и защищать не только свою честь и
достоинство, но и честь и достоинство горожан. Все предпринятые ранее попытки
спровоцировать нас на конфликт не приносили им какого-либо успеха.
Отвлекаясь от хронологических военных событий, хочу довести до сведения
читателя еще некоторые факты, которые имели место в этот период.
Большинству населения города не нравилось поведение лидеров сепаратистов,
которые напролом шли на конфронтацию с центральными властями Молдовы.
47

Это относилось и к большинству руководителей предприятий и учреждений


города.
В связи с этим, в целях недопущения дальнейшей конфронтации и для
обеспечения нормальной деятельности предприятий города, группа
руководителей предприятий города Бендеры (более 30 человек) в январе 1992
года подписала обращение, адресованное Президенту Республики Молдова
Мирче Снегуру. Авторы просили назначить в Бендеры специального
представителя. Была предложена и кандидатура, а именно - кандидатура
В.Н. Воронина, бывшего министра внутренних дел Молдовы, который ранее
работал в Бендерах первым секретарем горкома компартии Молдовы. Он знал
город, руководителей предприятий и пользовался авторитетом у населения
города. Я поддержал это обращение и лично передал его М.И.Снегуру из рук в
руки. Через некоторое время Президент сообщил мне, что все попытки связаться
с Ворониным не дали результата.
В 1996 году в интервью газете «Новое время», издаваемой в Бендерах, Воронин
утверждал, что якобы в 1992 году М. Снегур предложил ему руководить военной
операцией по взятию власти в городе Бендеры. Это - чистая выдумка самого
Воронина. Но это значит, что Воронин знал о том, что его ищет Снегур, и
возможно даже догадывался, по какой причине.
Мне жаль, что надежды многих людей, подписавших то обращение, не
оправдались. Более того, учитывая авторитет Воронина в городе Бендеры,
которым он пользовался на тот момент, я уверен: его присутствие дало бы
возможность консолидировать население на отпор сепаратизму.
Других лиц для этого дела я не видел.
После провала с обращением и учитывая обстановку в городе, реально оценив
все силы как полиции, так и противника, я подготовил секретный план по
восстановлению конституционного порядка в городе Бендеры без жертв и
материальных растрат. В конце января 1992 года план был представлен Министру
ВД генералу Косташу для доклада Президенту М.И.Снегуру. Однако мне сказали,
что даже и при таком плане руководство Молдовы не пойдет на начало
конфронтации и нагнетание обстановки.
Начиная со 2 марта 1992 года, весь личный состав городского отдела полиции
перешел на казарменное положение. Появление любого полицейского в городе
могло привести его к тяжелым последствиям. Следовало беречь силы личного
состава. Руководство отдела полиции наладило связь с руководителями
близлежащих сельских советов и агрохозяйств, которые с риском для себя
организовали доставку в отдел продуктов питания. А тем временем вооруженные
гвардейцы и милиция ПМР устанавливали свой порядок.
48

На наше обращение прекратить нарушение закона руководители города в


открытой форме заявляли, что мы должны покинуть город или перейти под
юрисдикцию ПМР, иначе будут предприняты другие меры.
И эти меры вскоре почувствовали как сотрудники полиции, так и жители города.
Только в период с 2 по 8 марта 1992 года вооруженные гвардейцы незаконно
задержали 39 сотрудников полиции. Было похищено 18 пистолетов ПМ и 6
служебных автомобилей. Начиная с 8 марта, работа отдела полиции была
полностью парализована.
Гвардейцы установили посты на все подходы и подъезды к городскому отделу
полиции. Каждый, кто выходил за территорию горотдела полиции, подвергался
задержанию и избиению. Телефонные разговоры и переговоры по рации
прослушивались.
В этот же период было совершено нападение на помещение линейного отдела
ВД на станции Бендеры. Дежурный наряд был разоружен и избит.
Автомототехника отделения похищена из гаражей.
Под угрозой применения оружия гвардейцы входили в дома граждан, изымали у
них деньги, драгоценности, одновременно заставляя потерпевших писать
расписки в том, что они добровольно сдают деньги и драгоценности на
содержание гвардии. Любое возмущение было равнозначно смерти. Оружие - вот
метод подчинения.
Все лица после задержания гвардейцами подвергались избиению, а некоторые в
итоге лишались жизни по методу Костенко - два выстрела в голову.
Официальные лица Тирасполя и контролируемые ими средства массовой
информации легализовали эти действия. Каждый убитый гражданин выставлялся
террористом или жертвой террора со стороны полиции, несмотря на то, что мы в
этот период ни разу не применили оружия. Более того - мы сами находились в
окружении, и наши сотрудники подвергались террору со стороны незаконных
вооруженных формирований.
Приведу краткую хронологию некоторых событий, произошедших в период с 2
марта по 20 апреля 1992 года.
2 марта 1992 года:
18.30 - вооруженные гвардейцы напали на пост ГАП на пересечении улиц
Кишиневская и Ермакова. Не отвечая на провокацию, сотрудники полиции
отступили.
19.15 - вооруженные гвардейцы, разъезжавшие на автомашине КАМАЗ, захватили
пеший наряд патрульно-постовой службы в поселке шелкового комбината.
Незаконно задержаны полицейские Голубнычий и Выртос.
49

19.50 - в микрорайоне Ленинский эти же гвардейцы захватили наряд ППС,


состоявших из трех сотрудников. После предъявления требований к руководству
горисполкома сотрудники были освобождены.
3 марта 1992 года:
22.30 - вооруженными гвардейцами задержана оперативная группа пункта
централизованной охраны. У сотрудников полиции отобраны 2 пистолета ПМ.
23.10 - у автозаправочной станции (АЗС -51) гвардейцами захвачен наряд ППС на
автомашине УАЗ-469. Сотрудники освобождены по нашему требованию.
Автомобиль и вооружение отобрано гвардейцами.
4 марта 1992 года:
0.50 - у памятника «Орел славы» прозвучали три одиночных выстрела.
9.00 - по телефону в дежурную часть отдела полиции поступило сообщение о том,
что в доме по ул. Кишинеская,111 неизвестные лица подбирают ключи к
квартирам жильцов. Выехавшую оперативную группу вооруженные гвардейцы
задержали на пересечении улиц Кишиневская - Ермакова и воспрепятствовали
проезду к месту происшествия и задержанию преступников.
16.40 - шестеро вооруженных гвардейцев напали на инспекторов ДПС Мигова и
Карагачана, несших службу в районе улиц Суворова - Тираспольская.
Сотрудники подверглись избиению. Захватив служебный автомобиль М-412 и
полушубок, нападавшие скрылись в Тираспольском направлении.
17.05 - у памятника «Орел славы» по ул. Энгельса вооруженные гвардейцы под
угрозой применения оружия захватили автомобиль медицинского вытрезвителя.
Наряд отпущен. Автомобиль ЕРАЗ не возвращен.
5 марта 1992 года:
19.00 - у памятника «Орел славы» вооруженными гвардейцами задержаны 4
экипажа батальона ППС, направлявшиеся на охрану общественного порядка по
своим маршрутам. Под угрозой применения оружия задержаны 14 сотрудников
полиции и заведующий Лоротделением Бендерской горбольницы В.А. Трифан,
который был подвергнут избиению. У участкового инспектора О.Н. Шпортько
гвардейцы изъяли пистолет. Все задержанные были освобождены в 21.00 только
после нашего требования, выдвинутого руководству горисполкома. После
освобождения задержанных в дежурную часть отдела полиции позвонил
Костенко и предупредил о прекращении деятельности полиции в городе. При
невыполнении данного предупреждения Костенко угрожал уничтожить
полицейских, задержанных в городе, а также и сам отдел полиции.
Вечером этого же дня гвардейцами задержаны двое жителей Яловенского
района, которые перевозили на автомашине посевное зерно. После моего звонка
Каранову 6 марта задержанные были освобождены.
50

6 марта 1992 года:


04.00 – на железнодорожной станции Бендеры-2 вооруженные гвардейцы
задержали и подвергли обыску наряд полиции ЛОВД.
- ночью вооруженные гвардейцы ворвались на территорию АТБ
Молдавпотребсоюза и осуществили проверку в помещения госавтоинспекции с
целью обнаружения там сотрудников полиции.
09.00 - в районе АЗС-52 вооруженные гвардейцы под угрозой применения оружия
высадили из автотранспорта полицейских Трочина и Яковчука, которые
направлялись на службу в отдел полиции. Задержаные подверглись обыску. У них
отобрали удостоверения личности и один флакон Ч-10. Подвергнув полицейских
оскорблениям, гвардейцы запретили им въезд в Бендеры, потребовав от них
немедленно выехать в сторону города Кэушень.
20.30 - гвардейцами задержан сотрудник дежурной части отдела полиции майор
А.Н. Борисов, который был доставлен в штаб гвардии и подвергнут моральному и
физическому оскорблениям. Борисова отпустили в 4 часа утра 7 марта. У него
изъяли служебное удостоверение.
23.00 - на углу улиц Бендерского Восстания и Заводская вооруженные гвардейцы
задержали следовавшего на личном автомобиле сотрудника ЛОВД В.В. Ткача,
который был подвергнут избиению.
23.30 - вооруженные гвардейцы вновь проникли на территорию АТБ
Молдавпотребсоюза и закрыли охранника в дежурной комнате. На территории
АТБ они разбили стекла и двери двух автомашин, принадлежавших сотрудникам
госавтоинспекции Мокряку и Басалаеву.
7 марта 1992 года:
02.00 - вооруженные гвардейцы ворвались на территорию АТБ
Молдавпотребсоюза. Они связали двух охранников, проникли в помещение
госавтополиции, похитили личное имущество сотрудников отделения и
охранников, вынесли из помещения и погрузили на автомашины все
металлические ящики (сейфы), а затем подожгли здание ГАП и мастерскую АТБ
МПС.
10.30 - вооруженные гвардейцы вновь напали на АТБ МПС. Из здания ГАП они
вывезли документацию и картотеку госавтополиции.
10.45 - вооруженные гвардейцы задержали шестерых сотрудников полиции,
которых избили, отвезли в штаб гвардии, где продолжали избивать. Сотрудники
были отпущены в 13.00. У полицейского батальона ППС Цыку изъят пистолет
ПМ.
17.20 - по ул. Бендерского Восстания в районе горбольницы
вооруженными гвардейцами задержана автомашина М-412 под
51

управлением товароведа завода ЖБИ-7 Г.К. Берзой, 1937 г. р. Под угрозой


применения оружия он и пассажир К.Г. Годоноагэ ,1941 г. р., помощник мастера
на текстильно-ткацкой фабрике, были выведены из автомобиля, после чего
подвергнуты избиению. Обоим гражданам причинены телесные повреждения
различной тяжести. Н.Ф. Унгурян, вступившийся за Берзоя и Годоноагэ, также
был подвергнут избиению гвардейцами. Ему были причинены телесные
повреждения.
17.30 - в квартире по ул. П. Морозова четырьмя ворвавшимися гвардейцами
избиты жильцы.
20.00 - на перекрестке улиц Бендерского Восстания и Мичурина задержана
автомашина под управлением участкового инспектора полиции Кэушенского
райотдела полиции Балана Юрия Алексеевича. Водитель избит гвардейцами. У
него отобрано служебное удостоверение и 250 рублей. С телесными
повреждениями Балан был госпитализирован в больницу.
22.50 - в районе расположения гвардейцев в общежитии по ул. Бендерского
Восстания, 21, на протяжении 5 минут производились выстрелы очередями из
автомата.
- днем в городе гвардейцами были задержаны майор полиции Осикин
А.М. и майор полиции Ватаманюк И.М., которые были доставлены в штаб
гвардии, где подверглись избиению. Отпущены они после моего обращения к
Каранову.
8 марта 1992 года:
- по указанию Когута был отключен телефон «02», который передали милиции.
- к 18-ти часам гвардейцы установили свои посты в районе отдела полиции. Мы
были окружены.
18.00 - гвардейцы вновь напали на помещение госавтополиции. Вывезена вся
документация и техника. Помещение в очередной раз подожгли.
21.00 - около памятника «Орел славы» гвардейцами была ослеплена и обстреляна
автомашина «Тойота» под управлением гражданина В., жителя села Рошканы
Новоаненского района. В. получил огнестрельное ранение правой ноги и был
госпитализирован.
9 марта 1992 года:
19.30 - по ул. Садовой вооруженными гвардейцами был задержаны помощник
прокурора города И.Т. Михалчан и двое гражданских лиц, которых доставили в
штаб гвардии по ул.Советская, 39, где незаконно удерживали до 20.30.
20.00 - по ул. Мичурина из автоматического оружия обстреляны гвардейцами
ехавшие на частном автомобиле сотрудники полиции Д. Диденко и K. Опренчук.
52

10 марта 1992 года:


23.00 - у памятника «Орел славы» гвардейцами были задержаны ехавшие на
личном автомобиле сотрудники полиции Чебан В.А., Вышинский А.И. и
Суворов А.В., которые были доставлены в штаб гвардии, откуда отпущены через
30 мин. У Чебана В.А. изъяли служебное удостоверение, личный жетон и личную
печать.
11 марта 1992 года:
17.30 - около дома №6 по ул. Энгельса гвардейцами задержаны сотрудники
экономической полиции Антонюк В.К. и Сороченко Ю.В. Их доставили в штаб
гвардии, откуда отпустили через час.
18.30 - по ул.Ермакова из автобуса Кишинев-Бендеры гвардейцами под угрозой
применения оружия высажен пассажир в форме полиции, посажен в автомашину
гвардии и увезен в неизвестном направлении. Личность задержанного не
установлена.
12 марта 1992 года:
- днем около кинотеатра им. Горького группа гвардейцев на автомашине устроила
облаву с целью задержать работника полиции Карауша И.Д. При свидетелях по
нему несколько раз выстрелили из автомата. Благодаря вмешательству и помощи
горожан Карауш убежал и спрятался в безопасном месте.
14 марта 1992 года:
11.00 - около магазина «Виктория» гвардейцами задержан полицейский батальона
ППС Неделько В.Н., который был доставлен в ОСТК и избит, после чего
отпущен. Неделько причинены телесные повреждении.
16.45 - около АЗС-52 автомашина гвардии перекрыла путь въехавшему в город
автомобилю КАМАЗ, в котором находились сотрудники МРЭО ГАП, офицеры
полиции Чебан И.С., Кэрбуне А.А. и Змеу В.С. Не выходя из автомашины,
гвардейцы открыли автоматный огонь по КАМАЗу. Водитель КАМАЗа, не
растерявшись, сумел развернуть автомобиль и направить его в сторону села
Хаджимус. Гвардейцы, продолжая стрелять по автомобилю, гнались за ним около
двух километров. Сотрудники полиции скрылись в селе. Автомобилю причинены
технические повреждения.
17.30 - на перекрестке улиц Ермакова-Кишиневская гвардейцами
остановлена автомашина под управлением жителя города Бендеры Почтаренко
Ю.П., 1962 г.р., и без какого-либо предупреждения расстреляна из автоматов. В
вышедшего из автомобиля Почтаренко гвардеец выстрелил на поражение. Тяжело
раненого Почтаренко гвардейцы отнесли и бросили на тротуар, где он был
обнаружен гражданами, которые вызвали скорую медицинскую помощь. Раненый
был доставлен в реанимационное отделение горбольницы. Прокуратура
53

Тирасполя, рассматривая жалобу отца Почтаренко, оправдала гвардейцев,


обвинив потерпевшего в неподчинении.
17.40 - 18.20 - по ул. Ермакова из разных автобусов, следовавших по маршруту
Кишинев – Бендеры, гвардейцами высажены следователь Бендерского отдела
полиции Ю.И. Мокан и полицейский из Кишинева М.Д. Карайван. Обоих
вывезли в Меренештский сад, где жестоко избили и психологически
терроризировали стрельбой из автоматов. После этого задержанных доставили в
комендатуру гвардии по ул.Советская, 39 и продолжали избивать. Потерявшего
сознание Карайвана гвардейцы выбросили на улицу, где он был обнаружен
гражданами и госпитализирован. Мокан был освобожден на второй день и
госпитализирован с телесными повреждениями.
15 марта 1992 года:
21.00 - в травмпункт бендерской горбольницы обратился житель города Бендеры
Г., который был избит гвардейцами на мосту у ж.д. станции Бендеры-2, и
гражданин С., которого избили гвардейцы на ул. Бендерского Восстания.
Обратившиеся за помощью были госпитализированы.
16 марта 1992 года:
00.30 - на ул. Старого гвардейцами беспричинно был избит гражданин М.
С черепно-мозговой травмой он был госпитализирован в горбольницу.
17 марта 1992 года:
18.30 - на ул. Первомайской гвардейцы захватили сотрудников полиции Трощак
В.Б., Тихонова И.И., Делибалт Ю.Г., которым завязали глаза и увезли в
неизвестном направлении. Закрыв задержанных в подвале, гвардейцы изъяли у
них личное оружие (пистолеты ПМ), избили, а затем через 3 часа отпустили.
18 марта 1992 года:
23.30 - на железнодорожной станции Бендеры-2 вооруженные гвардейцы
задержали граждан Влас В.В., Делиу Ю.В. и Проноза Е.С., которых отвезли в
штаб гвардии. По указанию Костенко задержанные были подвергнуты избиению,
в результате чего Проноза с тяжкими телесными повреждениями был, после
обнаружения его гражданами на улице, госпитализирован . Граждане Влас и
Делиу освобождены через трое суток. Гвардейцами изъято у Проноза — 12000
рублей, у Власа— 16000 рублей, у Делиу — 10200 рублей. У всех троих также
были изъяты личные вещи.
19 марта 1992 года:
9.00 - в дежурную часть отдела полиции поступило заявление от Б. о том, что 18
марта в 8.00 двое гвардейцев, проникнув в котельную теплиц села Протягайловка,
распили там флакон одеколона и отобрали у заявителя велосипед.
20 марта 1992 года:
54

- в отдел полиции обратился с заявлением гражданин Г. о том, что 15 марта в


23.00 на углу улиц Суворова и Гагарина он был избит гвардейцами и
сотрудниками местной милиции.
21 марта 1992 года:
19.00 - из гаража по ул. Бендерского Восстания, 7, принадлежащего СПТУ- 52,
гвардейцами открыто похищена автомашина М-408 с государственным номером
47-15 МВЖ, принадлежавшая Лефтер А.Л.
21.00 - десять гвардейцев, угрожая сторожу оружием, взломали замки, проникли
в гараж медучилища по ул. Гагарина, 25 и открыто похитили автомашину РАФ с
госномером 98-15 МДВ, принадлежавшую Бендерскому медицинскому училищу.
-в травпункт горбольницы со множеством телесных повреждеий госпитализироан
гр-С которого избили гвардейцы в комендатуре гвардии
22 марта 1992 года:
- 9час.30- мин. По указанию Когута отключены все телефоны отдела полиции
- 14.25—получена информация, что Костенко дал указание гвардейцам в отместку
за найденного в Гербовецком лесу умершого гвардейца ловить в городе
полицейских, избивать их до полусмерти или убивать в зависимости от
обстоятельств.
23 марта 1992 года :
21.20 - из квартиры по ул. Крянгэ, 44 ворвавшимися вооруженными гвардейцами
похищен и увезен в неизвестном направлении работник кооператива Б.
21.45 - девять гвардейцев, приехавших на автомашине, пытались взломать
прикладами автоматов дверь в квартиру Ю., угрожали ей и членам ее семьи
физической расправой, крича «повесить всех румын в городе». Проникнуть в
квартиру гвардейцам помешали соседи, которые услышали крики о помощ
25 марта 1992 года:
13.45 - на ул. Советской возле рынка на своей автомашине задержан гвардейцами
гражданин Дельше-Гавина Зигмунд, который был отпущен из комендатуры
гвардии на следующий день за четыре бутылки коньяка «Наполеон». С
автомашины владельца снята его личная радиостанция.
26 марта 1992 года:
08.55 - в травмпункт горбольницы обратился гражданин Б., который был избит
гвардейцами в подвале по ул. Советская, 39.
13.50 - на перекрестке улиц Кишиневская-Ермакова гвардейцами задержан
гражданин К. на автомашине ВАЗ-2102 , который был доставлен в подвал ОСТК и
там избит. Автомашина была разукомплектована.
15.00 - по ул. Кишиневской гвардейцами был задержан и избит гражданин М.
55

17.40 - в районе АЗС-52 вооруженными гвардейцами беспричинно задержан и


избит житель села Варница гражданин Р.
23.50 - на перекрестке улиц Лазо и Котовского гвардейцами был избит гражданин
Ф., житель города Бендеры.
27 марта 1992 года:
11.00 - в районе АЗС-52 гвардейцами был избит гражданин Б., житель города
Бендеры.
29 марта 1992 года:
17.10 - на берегу Днестра с признаками насильственной смерти (два выстрела в
голову) обнаружен труп работника кооператива «Меканизаторул», Захарова В.Ф.,
который ранее был задержан вооруженными гвардейцами.
18.45 - вооруженными гвардейцами был задержан полицейский Василий Пурич.
31 марта 1992 года:
10.00 - в селе Спея Григориопольского района гвардейцами был задержан и избит
полицейский Мунтян С.И.
14.30 - на ул. Кишиневской вооруженные гвардейцы под угрозой применения
оружия отобрали у гражданина С. его личный автомобиль ВАЗ-2106.
1 апреля 1992 года:
- в Днестре обнаружены трупы убитых двумя выстрелами в голову полицейского
Пурич В. и водителя АК-2836 Голбана, которые ранее были задержаны
гвардейцами.
3 апреля 1992 года:
- Гвардейцы и казаки напали на пост полиции между селами Гиска и Фырладаны.
Четверо полицейских убиты и сожжены в служебной машине.
4 апреля 1992 года:
- в саду села Протягайловка обнаружены трупы пяти граждан со следами
огнестрельных ран в голову.
23.00 - на ул.Дзержинского напротив родильного дома вооруженными
гвардейцами выстрелом в спину был убит гражданин Винник В.Н.
6 апреля 1992 года:
15.00 - в квартиру гражданина К. ворвались вооруженные гвардейцы и из
автоматов расстреляли всю мебель.
Ночь с 18 на 19 апреля 1992 года:
- гвардейцы напали на пост полиции в районе въезда в село Варница с целью
захвата Телевизионного ретранслятора. Погибло шестеро гражданских лиц, в том
числе два медработника.
20 апреля 1992 года:
56

- вооруженными гвардейцами была похищена автомашина отдела полиции Газ-24


с госномером 49-50 МВБ.
Криминальный элемент активизировался.
И как ему было не активизироваться, если мы были заблокированы и не имели
возможности выполнять свои обязанности, а так называемая местная милиция не
принимала мер по раскрытию преступлений и задержанию совершивших их лиц,
а преступления гвардейцев преподносились, как законные действия.
Находясь под защитой лидеров сепаратизма, Костенко лично организовывал
нападения на квартиры граждан с целью завладения деньгами и ценностями,
лично руководил истязанием и убийством задержанных граждан и полицейских.
Изъятое у сотрудников полиции оружие продавал преступным элементам. Кроме
того, при батальоне гвардии он создал специальное подразделение из 37 человек,
целиком укомплектованное ранее судимыми лицами во главе с преступным
авторитетом по кличке «Полоша».
По спискам гвардии эти лица официально не проходили. Они были вооружены,
получали от Костенко заработную плату, жили отдельно от гвардейцев в
помещении железнодорожной школы и выполняли только личные приказы
Костенко. Таким образом, те, кто в 1991 году подвергал Костенко «рэкету», в
1992 стали его ближайшими друзьями.
Милиция, действовавшая официально, занималась только приемом,
регистрацией заявлений граждан и составлением протоколов осмотра места
происшествия. Совершенные преступления не раскрывались. Да и кто мог бы их
раскрывать, если мы были лишены возможности свободно передвигаться по
городу. Милиция же не располагала специалистами.
Из 14 (по состоянию на 8 марта 1992 года) полицейских, перешедших работать в
милицию, только три человека были специалистами в оперативно-следственной
работе. Но они были на руководящих постах и в основном занимались только
организацией обороны города от неизвестного противника.
На места происшествий выезжали юридически не подготовленные лица, которые
оформляли протоколы осмотра места происшествия формально. Как говорится,
оформляли протокол ради протокола.
В доказательство этого приведу следующий пример:
15 мая 1992 года, после подписания соглашения о нормализации обстановки в
городе Бендеры, так называемая местная милиция передала отделу полиции 186
материалов по совершенным преступлениям за период с 10 по 21 апреля. Все
материалы содержали только заявления потерпевших и формальные протоколы
осмотра места происшествия. И всю эту макулатуру мы должны были переварить,
хотя сами были завалены как ранее зарегистрированными уголовными делами,
57

так и делами, которые были возбуждены в этот же период по заявлениям граждан,


непосредственно обратившихся в полицию.
Особому психологическому воздействию подвергались жители села Варница.
Несмотря на то, что в этом районе, как и в целом в городе Бендеры, в этот период
не велись боевые действия, и ни в селе, ни в его окрестностях не присутствовали
вооруженные подразделения Молдовы, сепаратисты ежедневно в течение марта и
апреля подвергали это село обстрелу из гранатометов, минометов и пулеметов.
Из-за этих обстрелов граждане вынуждены были прятаться в подвалах и других
хоть немного защищенных местах. К примеру, моя жена тратила на возвращение
с работы (она работала в школе) по 3-4 часа, а ночи вместе с дочками проводила
в подвале.
Жертвами этих обстрелов становились гражданские лица разных
национальностей. При отсутствии боевых действий в селе появились погибшие и
раненые.
Стрельба чаще всего устраивалась в дневное и вечернее время. Объектами
стрельбы были в основном центр села, где размещалась школа, Дом культуры,
магазины.
Стрельба велась с левого берега Днестра, а также из пролетавших над селом
вертолетов и спортивных самолетов.
Цель этих акций была одна - запугать жителей села и заставить их дать согласие
на переход под юрисдикцию Приднестровья, чего они не могут добиться и до
настоящего времени.
Несмотря на оказанное противодействие со стороны руководителей города и их
покровителей из Тирасполя, сотрудники полиции считали, что здравый смысл
возобладает, все проблемы будут разрешены мирным путем, и мы сможем
возобновить работу в интересах граждан. Это было не только наше желание, но и
желание большинства жителей города, которые помогали нам продуктами
питания, сбором информации и другими действиями. К примеру, несмотря на
запрет руководства «Спецавтохозяйства», работники этого предприятия всегда
откликались на наши просьбы и производили на территории отдела очистку ямы
туалета и вывоз мусора.
Однако лидеры сепаратизма, на словах провозглашавшие желание мирного
урегулирования конфликта, в действительности действовали наоборот.
После неоднократных встреч и переговоров с руководством города, 23 марта
1992 года рабочая группа, образованная из представителей Кишинева, Тирасполя
и Бендер, с непосредственным участием председателя горисполкома Когута и
руководителей отделов полиции и местной милиции подписали протокол о
стабилизации обстановки в городе Бендеры, основанный на 5 пунктах. Главное
58

заключалось в том, что полиции разрешалось выполнять свои обязанности по


охране общественного порядка в городе, город деблокировался, и вооруженные
формирования возвращались к месту постоянной дислокации. Начало ввода в
действие условий протокола было определено на 25 марта 1992 года.
Однако это был очередной обман.
24 марта, то есть на второй день после подписания протокола, Когут, чья
подпись фигурировала под этими договоренностями, собрал совет обороны
города и дал указание установить новые дополнительные защитные сооружения.
Одновременно он потребовал от руководителей предприятий неукоснительно
выполнять все приказы, связанные с обороной города.
Поводом для этого якобы стали достоверные сведения о том, что полиция
получила дополнительное вооружение, и силы полиции готовят нападение на
объекты города.
В действительности дело обстояло следующим образом.
По состоянию на 2 марта отдел полиции имел на вооружении пистолеты
Макарова и автоматическое оружие, полученное 10 декабря 1991 года от бригады
ОПОН. Имеющиеся вооружение и вооружение сотрудников спецназа,
откомандированных в наше распоряжение, давали нам возможность осуществлять
оборону отдела в течение не более полутора часов.
В связи с усилением агрессии против отдела полиции Катан В. в разговоре со
мною, дал понять, что есть возможность перебросить в отдел дополнительное
вооружение и боеприпасы.
Выше я отмечал, что все телефоны отдела полиции прослушивались, а затем были
отключены. Однако, благодаря умелому действию инженера связи отдела Сергея
Крупина, были проведены дополнительные телефонные линии, о которых знали
только 5 человек.
Понимая, что такие вопросы по телефону не обсуждаются, я для согласования
совместных действий направил в село Варница своего брата Петра Гуслякова,
который служил в отделе полиции. Решение о его направлении было принято в
связи с тем, что он хорошо ориентировался в городе и мог проникнуть в него,
минуя посты гвардии, казаков и милицию.
С поставленной задачей Петр справился. Полученные инструкции он передал мне
в тот же день.
Под вечер того же дня со стороны Варницы в Бендеры отправились два
автомобиля КАМАЗ с гравием для завода ЖБИ-7.
Следуя намеченным маршрутом, под наружным наблюдением сотрудников
уголовной полиции, оба автомобиля благополучно въехали на территорию отдела
59

полиции, где и были разгружены. Под гравийной смесью были ящики с


вооружением и боеприпасами.
Управляли этими автомобилями жители Варницы Иван Васильевчич Кара и
Дмитрий Калос. К сожалению, оба погибли в ночь с 19 на 20 июня 1992 года,
когда вместе с сотрудниками отделения полиции села Варница и ополченцами
шли на помощь отделу полиции, подвергшемуся нападению. Не только мы,
сотрудники полиции, но и благодарные односельчане – все храним память об этих
мужественных земляках.
Благодаря дополнительному вооружению, мы были уверены, что в случае
дерзкого нападения сможем продержаться до прихода сил из Кишинева. Тот
факт, что Когут узнал об этом только 24 марта, говорит о том, что сотрудники
полиции в большинстве своем умели хранить служебную тайну. Многие знали,
что подписанный 23 марта протокол не был введен в действие по вине
руководства города, и могло произойти не предвиденное.
В связи с тем, что руководством Приднестровья все больше накалялась
обстановка вокруг и в городе Бендеры, со стороны руководства Молдовы
было принято решение о вводе в город Бендеры дополнительных сил полиции.
Операцию должны были провести утром 1 апреля 1992 года.
Ответственным за проведение операции был назначен председатель
Парламентской комиссии по обороне и общественному порядку Берлинский
Виктор.
О предстоящей операции мне сообщили курьером 31 марта 1992 года.
Каких - либо планов по вступлению в вооруженные столкновения с незаконными
вооруженными формированиями я не получал.
Команда о начале операции со стороны Берлинского тоже не поступила, и все
задействованные для проведения операции силы были отведены к месту
постоянной дислокации, так и не дойдя даже до окраины города Бендеры.
Исключение составили два бронетранспортера бригады полиции спецназа,
которые въехали в город со стороны села Протягайловка в районе туберкулезной
больницы. На ул. Бендерского Восстания из проезжавшего автомобиля по ним
был открыт автоматный огонь. Ответным огнем из бронетранспортера были
убиты один гвардеец и два ополченца, а также был тяжело ранен
сопровождавший их сотрудник милиции. Бронетранспортеры, не продолжая
дальнейшего движения, развернулись и выполнили полученный приказ об отводе
сил.
К сожалению, в этой перестрелке попал под огонь и автобус с работниками
хлопкопрядильной фабрики. От произведенных в сторону автобуса выстрелов
одна женщина скончалась.
60

Я не могу точно сказать, кто стрелял по автобусу, и от чьей пули погибла эта
женщина. Но на наше требование о совместном осмотре места происшествия,
транспортного средства и проведении судебно-медицинской экспертизы поступил
отказ от руководства города. Этот отказ я расцениваю, как нежелание со стороны
руководителей города установить истину, возможно, не совпадающую с
выдвинутой ими версией, которую они, не имея доказательств, используют в
качестве обвинения Молдовы в «агрессии». Агрессии, которой не было!
Сотрудники полиции в своих рапортах заявляли, что они, сделав несколько
выстрелов по автомашине, из которой стреляли гвардейцы, развернулись в
обратное направление. Никаких выстрелов в сторону автобуса ими не
производилось.
В своем выступлении на митинге 3 апреля Когут обвинил во всем Бендерскую
полицию, которая, по его мнению, провоцирует и нагнетает обстановку в городе.
Он, как всегда, винил в создавшейся ситуации нас, не предоставив при этом ни
одного доказанного факта.
5 апреля вице-президент Российской Федерации Руцкой и заместитель министра
обороны России генерал Громов побывали в Тирасполе, выступили на митинге и
пообещали жителям Приднестровья «защиту».
6 апреля в Кишинев прибыл Козырев, министр иностранных дел России,
который попытался примирить враждующие стороны. В этот же день
подчиненные Тирасполю лица стали перекрывать железобетонными блоками
улицу Дзержинского со стороны ул. Ленина и ул. Первомайской.
61

Со стороны ул. Ленина вдоль улицы Дзержинского были произведены несколько


автоматных выстрелов очередями. Проходившие по улице граждане - мы никому
не запрещали проходить мимо отдела - падали на землю и забегали во двор отдела
полиции, спасаясь от этих выстрелов. К счастью, никто не пострадал.
Об этом факте я доложил по телефону Президенту Республики Молдова
М.И. Снегуру.
Передавая мою информацию присутствующим на встрече с Козыревым, Снегур
спросил у Смирнова, что означают эти действия. Смирнов ответил, что он лично
не знает о произошедшем ничего, и обратился к Кицаку с указанием разобраться
и доложить обстановку. Кицак признался, что он давал указание на блокирование
улицы, но не давал указания стрелять, и обещал во всем разобраться.
Однако никаких разбирательств не было, наоборот вновь все свалили на полицию.
Выступая на очередном митинге, Когут заявил, что, если они ранее не
располагали конкретными фактами применении оружия бендерскими
полицейскими, то теперь они знают точно, что днем 6-го апреля полицейские
открыли автоматный огонь по безоружным гражданам, проходящим по
ул. Дзержинского. Разве мог себе позволить такие заявления нормальный человек,
который знал истинные обстоятельства? Это еще раз доказывает, что сепаратисты
никогда не брезговали дезинформацией населения с целью оболгать полицию и
выставить себя потерпевшими.
О том, что лидеры Приднестровья были уверены в поддержке России, говорит и
следующий факт:
Козырев прилетает в Кишинев якобы для примирения сторон, а съезд народных
депутатов России по инициативе Руцкого принял постановление, в котором
фактически говорилось о защите Приднестровья от Молдовы.
Несмотря на противодействие со стороны руководства города и Тираспольских
лидеров, мы продолжали вести работу по мирному разрешению конфликта.
К этой работе были привлечены депутаты местных советов Новоаненского и
Кэушенского районов. Активное участие в этой деятельности принимал депутат
парламента Молдовы, председатель Кэушенского райсовета Пыслару Е.В.
12 апреля члены рабочей группы по обеспечению стабилизации обстановки в
Бендерах (в нее входили от Молдовы В. Катан и В. Гусляков, от Тирасполя —
Ш. Кицак, от Бендер - В. Когут) подписали совместный протокол о нормализации
обстановки в городе и его окрестностях. Протоколом предусматривалось до 16
часов 15 апреля 1992 года отвести вооруженные формирования сторон в места
постоянной дислокации, обеспечить сдачу оружия гвардейцами и гражданскими
формированиями Бендер и села Гиска в месте дислокации батальона гвардии по
ул. Бендерского Восстания, 21.
62

Комиссару отдела полиции Гуслякову и начальнику милиции Калько


предлагалось разработать программу совместного обеспечения контрольно-
пропускного режима и охрану общественного порядка. Протоколом
предусматривалось разминирование местности и объектов, разблокирование
транспортных магистралей и дорог, создание наблюдательной комиссии из числа
депутатов местных советов Бендер, районов Кэушень и Анений Ной.
16 апреля протокол был утвержден на очередной сессии Бендерского горсовета.
Это был последний крик о мире. Мире, который нужен был Бендерам и
Дубоссарам! Но совершенно оказался не нужным Тираспольским лидерам.
Документ остался на бумаге…
10 апреля 1992 года Смирнов подписал указ о создании Вооруженных сил,
между строк которого читалось, что руководство ПМР и впредь будет поощрять
захват складов с вооружением.
12 апреля Президент России Ельцин издает указ о переходе 14-ой армии,
расквартированной на левобережье Днестра и в Бендерах, под юрисдикцию
России.
Сепаратисты расценили это, как предательство и принялись объяснять населению,
что Россия все вооружение, в соответствии с приказами Министра обороны
Шапошникова от 23 марта, передает Молдове. Это еще больше подогрело
военные настроения.
Реализация подписанного 12 апреля протокола затягивалась.
Со своей стороны мы в течение двух дней представили план мероприятий по
охране общественного порядка, расследованию уголовных дел, организации
безопасности дорожного движения и осуществлению контроля на въездах-
выездах из города. Подготовленный план подписал и Калько. Однако
наблюдательная комиссия из-за противодействия Когута так и не смогла срочно
утвердить подготовленный неплохой и очень важный документ.
Введение этого плана стало возможным только 21 апреля, после того, как
Костенко предпринял вооруженное нападение на пост полиции на въезде в
Варницу с целью захвата телевизионного ретранслятора. В результате этого
бандитского нападения каратели Костенко убили шестерых гражданских лиц, в
том числе двух медицинских работников.
Появление сотрудников полиции на охране общественного порядка в городе было
положительно встречено горожанами, которые восприняли это, как начало
освобождения от террора.
Однако это не понравилось лидерам ОСТК и руководителям города. Под
различными предлогами они требовали от полиции временного приостановления
патрулирования по охране общественного порядка, давая согласие только на
63

участие полиции в совместной работе постов полиции, милиции и народных


депутатов на выездах из города.
Мы подчинились решению комиссии депутатов, в котором предусматривалось,
что к патрулированию полиция приступит 30 апреля 1992 года.
Улицы города вновь стали пустыми. Люди в ночное время боялись выходить на
улицу. Увеличилось количество разбоев и грабежей.
Вместе с тем мы надеялись, что руководство Республики Молдова предпримет
все меры для мирного урегулирования конфликта, не допустит его эскалации и
устранит причины разногласий, которыми сепаратисты умело манипулировали.
Зная мнение горожан различных национальностей, коллектив городского отдела
полиции 22 апреля 1992 года провел общее собрание, на котором единогласно
было принято обращение к Председателю Парламента Республики Мошану А.К.
и Президенту Республики Молдова М.И. Снегуру. Процитирую текст этого
обращения: «Мы, сотрудники отдела полиции города Бендеры Республики
Молдова, оставаясь на позициях строгого выполнения и соблюдения законов
Республики Молдова, всемерно поддерживаем Парламент и Руководство
Республики в проводимой политике по укреплению единства и независимости
нашего государства.
Политические амбиции противников проводимой политики на протяжении
трех лет разрушают единство нашего народа, раскололи его на несколько
противоборствующих сил, в то время, когда происходит спад экономики и
дальнейшее обнищание трудового народа.
За эти три года лидеры Тирасполя, используя все средства массовой
информации, активно проводили идеологическую обработку населения
левобережья, гор. Бендер и других населенных пунктов правого берега Днестра, в
результате чего на территории нашей Родины возник вооруженный конфликт,
принесший немало человеческих жертв.
Мы считаем, что указанный конфликт мог бы и не возникнуть, если бы
руководство правительства, а в большинстве случаев и парламент, доводили бы
до логического конца решение того или иного вопроса. Как избиратели, мы
напоминаем Вам о принятом Постановлении по итогам выезда депутатских
групп в левобережные районы в сентябре 1990 г. Постановление принято, но
дальше дело заторможено, и вопросы остались те же.
Одним из главных аргументов, который используют лидеры сепаратизма и их
покровители, - это вопрос «о присоединении к Румынии. Это их козырь в
политической интриге. Психологическая обработка населения дала глубокие
корни среди людей разных национальностей, в том числе и среди молдаван.
64

Запоздалая контрпропаганда, проводимая правительством Республики, уже не


дает положительного результата.
Учитывая мнение большинства населения города Бендеры, мы ходатайствуем
перед Парламентом Республики Молдова о следующем: в ближайшее время
провести внеочередное заседание, на котором обсудить и принять во втором
чтении Закон Республики Молдова «О РЕФЕРЕНДУМЕ», а также принять
Постановление о проведении до конца мая 1992 года референдума с
единственным вопросом: «Есть ли необходимость присоединения независимого
государства Молдова к государству Румыния?». Мы не претендуем на точность
изложения формулировки вопроса, но он должен быть поставлен так, чтобы
любой гражданин понял его и дал четкий ответ.
На сегодняшний день – это единственный выход для прекращения
братоубийственной войны .Необходимо установить мир в Молдове на века и
укрепить дружбу со всеми нашими соседями!».
Данное письмо подписали все присутствующие на собрании сотрудники отдела
полиции.
Мы надеялись, что руководители Республики Молдова поймут, что идеи
унионизма и антироссийские выступления являются именно теми ключевыми
моментами, которые нужно было выбить из рук сепаратистов. К сожалению, наше
обращение осталось без внимания.
В последнее время идеи унионизма стали все больше пропагандироваться
отдельными партиями и, естественно, это не способствует восстановлению
единства Республики Молдова.
Невнимание и отсутствие желания со стороны руководства Молдовы выполнить
требования граждан привело к тому, что многие сотрудники городского отдела
полиции разочаровались в этих руководителях и не пожелали в дальнейшем
служить в органах полиции. Одни перешли в местную милицию, другие
уволились или перевелись на службу в Украину или в Россию.
Уходили люди разных национальностей, которые перестали верить в то, что
руководство страны желает, чтобы Молдова действительно стала независимым
государством, которое объединяет людей различных этносов.
Оставшееся большинство надеялось, что мир будет установлен путем диалога
всех жителей обоих берегов Днестра.
Несмотря на то, что нам временно запретили осуществлять охрану
общественного порядка, мы на основании решения смешанной комиссии
подготовили и представили на утверждение концепцию временного
разграничения обязанностей полиции и местной милиции. Однако руководство
города делало все возможное, чтобы не разрешать нам выход в город на охрану
65

общественного порядка, в то время как вооруженные гвардейцы, зная свою


безнаказанность и нарушая все договоренности, все чаще стали появляться на
улицах города в любое время суток в полном вооружении.
Не выполнялись и условия о разоружении других вооруженных формирований.
Сотрудники территориального спасательного отряда
имеющееся оружие на хранение в батальон гвардии не сдали и заявляли, что
отвезли его в Тирасполь. На самом деле, оружие находилось на месте, и было
спрятано от глаз проверяющих.
Сотрудники полиции вновь задерживались вооруженными гвардейцами и
подвергались избиению. Гвардейцы не боялись это делать, даже, несмотря на
вмешательство заместителя председателя горисполкома Каранова К.Ф и на
появление в городе международных военных наблюдателей. Задержание и
избиение сотрудников полиции проводилось прямо в присутствии в местных
милиционеров, которые несли совместную службу с сотрудниками полиции на
общих постах.
Протесты со стороны членов рабочей группы от МВД и народных депутатов
близлежащих районов оставались без реакции.
Как эти преступления могли не совершаться гвардейцами, если председатель
горисполкома Когут в интервью газете «Днестровская правда» от 6 июня 1992
года заявил, что он не поддерживает связь с полицией и чем она занимается, он
не знает. Это - явная ложь. Еще раз Когут доказывает, что у сепаратистов и не
было желания решать вопросы мирным путем. Их целью было нагнетание
обстановки.
После восстановления частичной телефонной связи с 12 апреля вплоть до 19
июня 1992 года я ежедневно информировал Когута об обстановке в городе, о
поступивших и зарегистрированных заявлениях граждан, о совершенных
преступлениях и о принятых нами мерах по их раскрытию. Между тем в
средствах массовой информации региона вновь появляются анти полицейские
материалы. Гвардейцы все чаще задерживали полицейских не только ночью, но и
днем, на виду у жителей города, тем самым демонстрируя, кто является хозяином
в городе.
Очень хочу в качестве примера рассказать о событиях, имевших место 10 июня
1992 года.
В 14.00 по ул. Коммунистической сотрудники территориального спасательного
отряда открыли огонь из автоматов по проезжавшему автомобилю М-2142, в
котором находились сотрудники Кэушенского районного отдела полиции,
прибывшие в город для координации работы по задержанию лица, совершившего
на их территории преступление.
66

По поступившим сведениям установлено, что сотрудники ТСО, у которых не


должно быть оружия, открыли огонь по этому автомобилю, приняв его за
служебный автомобиль, которым пользовался я, как комиссар. Разница была
только в одной цифре номера автомобиля.
По счастливой случайности никто не пострадал. На пробитых пулями скатах
сотрудники полиции, нарушая правила дорожного движения, повернули в
сторону отдела полиции и скрылись от автоматчиков.
В 15.40 недалеко от отдела полиции на пересечении ул.Кавриаго и ул. Кирова
вооруженные гвардейцы задержали полицейских Марина и Драгинича, которые
были доставлены в штаб гвардии, где по указанию Костенко подверглись
избиению. Выехавший по нашему требованию в батальон гвардии заместитель
председателя горисполкома Коранов добился их освобождения. Он же доставил
полицейских в городскую больницу. На второй день мы проводили Драгинича,
которому были нанесены тяжкие телесные повреждения, в госпиталь МВД, где он
находился на излечении более трех месяцев.
В 16.15 от бухгалтера отдела полиции Борденюк поступило сообщение, что
гвардейцы во главе с бывшим сотрудником полиции Тихоновым в её присутствии
задержали и на автомашине увезли в неизвестном направлении начальника
отделения экономической полиции майора полиции Бурдюжа. Я созвонился с
Карановым и представителями военных наблюдателей и попросил срочного
вмешательства. Военные наблюдатели заявили мне, что они только фиксируют
нарушения сторонами, но не вмешиваются в конфликт.
В 16.25 дежурный по отделу сообщил, что ко мне просится на прием гвардеец Б.,
проживающий на ул. Первомайской около консервного завода. Я дал указание
пропустить просителя. Гвардеец Б. был в военной форме. Состояние его было
возбужденным. Он сообщил, что в гвардии творится неладное. Костенко стал
полным наркоманом. В своем кабинете он установил пулемет для самозащиты.
Окружил себя ранее судимыми лицами, с которыми решает все вопросы. Создал
отдельную группу во главе с бывшим сотрудником полиции Тихоновым. Этой
группе поручил задерживать и убивать сотрудников полиции. Многие бойцы,
боясь его, хотят уйти из гвардии, но опасаются, что с ними расправятся так же,
как расправились с Красутским С. и Белоусом И., которые высказали желание, об
уходе из гвардии. По приказу Костенко Красутского избили и привязали к дереву
в Гербовецком лесу Новоаненского района, где он был обнаружен работниками
лесничества. Эту смерть приписали полицейским. Белоуса расстреляли и
преподнесли это так, будто он был расстрелян вооруженными жителями села
Варница.
67

Я успокоил Б. и сказал, чтобы он шел домой, переговорил с женою и посоветовал


ему на время вместе с семьей уехать из города, никого не предупреждая об этом.
После этого Б. ушел в сторону ул. Первомайской.
В 16.45 от оперативного источника поступило сообщение о том, что в первом
подъезде дома 18-б по ул. С. Лазо группа местной милиции, в составе которой
находился и бывший сотрудник полиции Орел П., застрелила гвардейца
Майненгер С.Г., которого они хотели задержать по подозрению в продаже
оружия. А в новостях в 17.00 радио Тирасполя передало, что Майненгер был
убит террористами Молдовы.
В 17.10 на пересечении ул. Первомайской и ул. Дзержинского раздался взрыв.
Выехавшие на место сотрудники полиции установили, что гвардеец Б., который
недавно был у меня на приеме, поругался с женой, после чего снял чеку с гранаты
и подорвал себя.
Этот случай дал мне основание издать приказ о личном досмотре всех входящих в
здание отдела полиции для предотвращения вноса оружия.
В 17.40 майор полиции Бурдюжа сообщил, что по указанию Костенко стали
задерживать и избивать полицейских. Задержанного избили, так как после ухода
Костенко его забрал к себе начальник штаба гвардии Сериков, который сам
принял решение отпустить его.
В 18 часов мне позвонил Сериков, который до 1976 года служил участковым
инспектором милиции Бендерского ГОВД и был уволен за нарушение
дисциплины. Мы были знакомы, так как вместе с ним учились в Киевской
Высшей Школе МВД СССР, откуда он был исключен в связи с увольнением из
органов МВД. Сериков спросил меня, пришел ли Бурдюжа. Я ответил, что
пришел. Кроме этого сообщил о самоубийстве гвардейца Б., на что тот ответил:
«этого следовало ожидать». Сериков попросил меня принять его для беседы. Я
согласился принять его 11 июня в 14.00 с одним условием: он должен быть в
трезвом виде и без оружия. Он не возразил, принял условие. И что же?
В 18.30 в районе Картинной галереи, на пересечении ул. Коммунистической и
ул. Московская, прозвучали автоматные очереди. Через 10 минут, в 18.40, со
стороны парка отдыха имени Горького в сторону отдела полиции была открыта
стрельба из автоматов и пулеметов. Началось вооруженное нападение на отдел
полиции.
Дежурившие на своих постах полицейские по моей команде открыли ответный
огонь. О случившемся я доложил Каранову, военным наблюдателям и дежурному
по МВД. Ни Каранов, ни военные наблюдатели не смогли прийти к месту
события, так как обстрел отдела проводился со всех сторон.
68

В 19.50 нападавшие гвардейцы прекратили огонь и отступили от занятых


позиций. В отдел полиции прибыли Каранов и группа международных военных
наблюдателей, которые осмотрели место боя, зафиксировали факт случившегося.
От них я узнал, что неизвестные лица обстреляли служебный автомобиль
Костенко, в котором ехал Сериков. Водитель и Сериков убиты.
Я задал вопрос Каранову, кто дал команду гвардейцам совершить нападение на
отдел полиции? Каранов заявил, что команду дал Костенко в отместку за гибель
Серикова. На мой вопрос, откуда Костенко мог узнать, что убит Сериков, если в
момент стрельбы в 18 час.30 мин. он находился в кабинете начальника местной
милиции Калько., который не получал эту информацию, о чём мне было известно
со стопроцентной точностью?
Оперативная работа в отделе полиции не прекращалась, и мы имели свои
источники в гвардии, милиции и территориальном спасательном отряде. В тот
период у нас не было мобильных телефонов. Все пользовались радиостанциями.
Сотрудники полиции без моего разрешения с территории отдела полиции не
уходили, особенно с оружием. Поэтому все заявления, что убийство Серикова и
его водителя - дело рук полиции являются полным вымыслом.
Учитывая, что Сериков собирался встретиться со мною на второй день и то, что я
знал о месте нахождения Костенко, я не мог дать приказа об обстреле служебного
автомобиля гвардии. Только такие люди, как Костенко, способны дать команду
выйти в город с оружием (которое не спрячешь) и вести дежурство в трех
кварталах от отдела полиции, рядом с местом дислокации территориального
спасательного отряда, то есть в том месте, где несколько часов назад был
обстрелян автомобиль с сотрудниками полиции Кэушенского райотдела полиции.
Сопоставив все имеющиеся сведения, я сделал вывод, что нападение на
автомобиль, в котором ехал Сериков, организовал сам Костенко, а затем он же
организовал и нападение на отдел полиции.
Мой вывод основывается на следующем:
- Костенко явно прослушивал или другими путями получил информацию о моем
разговоре, с Сериковым.
- Выезд Серикова с базы гвардии на служебном автомобиле Костенко был
осуществлен с разрешения самого Костенко, переданного им по рации из
кабинета Калько.
- Информацию об обстреле автомобиля без указания имен погибших он также
получил по рации.
- Несмотря на то, что протоколом от 12 апреля предусматривалось, что гвардейцы
не будут выходить в город с оружием, на момент нападения все нападавшие
были вооружены.
69

- Казарма гвардии находилась в полутора километрах от места совершения


нападения. Значит, эти силы были заранее подготовлены к нападению. Отсюда и
вывод, что провокацию и нападение организовал лично Костенко.
Свой вывод я изложил Каранову и военным наблюдателям. Они обещали
провести тщательное расследование. Чем закончилось это расследование, я не
знаю, но тогда знал одно: Костенко будет все прощено, как и всегда все
прощалось, а убийство Серикова вновь спишут на полицию, которая якобы
совершает террор в городе и нагнетает обстановку.
О том, что Костенко покровительствовали лидеры сепаратизма, которым и
нужны были такие лица, говорят следующие факты:
9 апреля 1992 года в отношении Костенко было возбуждено уголовное дело, а 24
апреля прокурором ПМР Лучиком была дана санкция на его задержание. Вел дело
старший помощник прокурора ПМР младший советник юстиции Валерий Беркун.
В материалах прокуратуры имелись доказательства, что Костенко причастен к
двадцати убийствам.
Вместо принятия мер для привлечения преступника к уголовной ответственности,
Смирнов предпринимал все возможное, чтобы закрыть дело, не предавая его
широкой огласке.
Вот что говорит Галина Андреева (в 1990-1992 годах её называли комбатом
черных колготок . Именно она организовала женский забастовочный комитет
Тирасполя): «В этот же период (апрель 1992 года) пришлось заниматься
малоизвестным нам вопросом, связанным с гвардейцами Бендер. Гвардейцы
Тирасполя вдруг попросили помочь в их разоружении. По просьбе Смирнова
выехала в Бендеры и провела с комбатом Костенко предупредительную беседу.
До сих пор не понимаю, почему это боялись сделать члены рабочего комитета. Я
на своем стареньком «Москвиче» могла приехать к нему в любое время суток.
Да, у него был конфликт с рабочкомом. Но в тот момент, когда разоружения
бендерских гвардейцев требовала сама гвардия, город сдали бы давно.
Напоминаю, что 10 апреля Президент подписал указ 090 «О создании
вооруженных сил Приднестровской Молдавской Республики». Вполне возможно,
что своенравный комбат принял реорганизацию в штыки и отказался
подчиняться Кицаку. Я, Светлана Мигуля и Игорь Николаевич Смирнов втроем
обсудили эту проблему ещё раз. И снова я при встрече предупредила Костенко,
что формируется регулярная армия, и он, как офицер, не имеет права
своевольничать. В противном случае будет иметь дело с нашим женским
батальоном. Вроде бы тогда он всё понял».
Как видите, даже от своих ближайших помощников Смирнов скрыл причину
необходимости разоружения Костенко и его бандитов. После этих бесед Костенко
70

был принят самим Смирновым, который сказал Костенко, чтобы он шел и


служил, ничего не боясь.
Всем было известно, что Смирнов одно время поддерживал Костенко. Чем еще
можно объяснить тот факт, что содержание всех поступающих к Смирнову
заявлений, докладных и записок о преступлениях Костенко буквально на
следующий день становилось известным самому Костенко?
После неудавшегося ареста Костенко ударом ноги открыл дверь, ведущую в
кабинет Беркуна, и заявил: «Ты, Беркун, в следующий раз думай, что
подписываешь. Теперь ты – мой личный враг. А мои враги, как ты знаешь, долго
не живут». Беркун угрозы не побоялся и арестовал одного из головорезов
Костенко, некого С. Масловского. Узнав об этом аресте, Костенко обратился к
Смирнову с требованием отпустить Масловского. В случае отказа Костенко
грозился отбить его силой, что означало учинить стрельбу в центре Тирасполя.
Смирнов, боясь кровопролития, дал указание освободить Масловского. Беркун,
понимая, что месть Костенко не заставит себя долго ждать, перешел на
нелегальное положение.
Описанное выше стало известно из показаний Беркуна, которые он дал военному
коменданту города Тирасполя полковнику Бергману после задержания Костенко
в июле 1992 года.
Для полного понимания того, как мы работали в этот период, я в
хронологическом порядке приведу отдельные события, имевшие место в период с
27 апреля по 18 июня 1992 года.
27 марта 1992 года:
- гражданин З. был избит гвардейцами и милиционерами на площади перед
горисполкомом за якобы его грубость по отношению к одному из гвардейцев.
- на углу улиц Лазо и Котовского работниками милиции были избиты гражданка
П. и гражданин П. якобы за неподчинение сотруднику милиции.
5 мая 1992 года:
19.00 - возле отдела полиции был задержан гражданин Ш., который длительное
время без какой-либо видимой причины находился возле отдела. При задержании
у него был изъят самодельный малокалиберный пистолет и 63 патрона к нему.
Задержанный заявил, что выполняет задание рабочего комитета и лично
Ф. Доброва по наблюдению за отделом полиции.
11 мая 1992 года:
- Гвардейцами были задержаны начальник ИДН отдела полиции Андриуца В.И. и
инспектор ИДН Челпан В., которых незаконно удерживали в штабе гвардии до
4-х часов утра 12 мая 1992 года.
71

21 мая 1992 года:


- По ул. Совхозной был задержан полицейский Маленький, который незаконно
удерживался в штабе гвардии. В этот же день при следовании в сторону отдела
полиции был задержан полицейский Головин. После нашего требования
полицейские были освобождены в 6 часов утра 23 мая.
25 мая 1992 года:
- В 20.10 работник ТСО В. в пьяном виде пытался бросить гранату в сотрудника
полиции Гавриленко, но был задержан.
- Вооруженными гвардейцами захвачены трое полицейских, несших службу на
совместных с милицией и депутатами постах. Задержанные освобождены после
вмешательства депутатской комиссии. Оружие изъято и не возвращено.
-19.30 гражданин Б. и гражданин П. получили огнестрельные ранения в
результате стрельбы неизвестными лицами с левого берега Днестра.
08.06.92:
- 10.00 вооруженными гвардейцами были задержаны полицейские Карауш,
Грицко и Беляк, несшие службу на совместных постах. Задержанные были
разоружены и отпущены.
10 июня 1992 года:
- В период с 15.40 до 16.15 вооруженными гвардейцами задержаны полицейские
Драгинич, Марин и майор полиции Бурдюжа. Драгинич и Марин по нашему
требованию, предъявленному Каранову, были освобождены и с различными
телесными повреждениями госпитализированы в городскую больницу.
Майор полиции Бурдюжа был отпущен начальником штаба гвардии Сериковым.
- В 16.45 в первом подъезде дома №18-б по ул.С.Лазо местной милицией
застрелен гвардеец Майненгер. Тираспольское радио в новостях передано, что
он был убит террористами Молдовы.
- 18.30 произведены автоматные выстрелы в районе Картинной галереи по ул.
Коммунистической.
- 18.40 вооруженные гвардейцы открыли огонь из автоматов и пулеметов по всем
наружным постам полиции у здания отдела полиции. Атака отбита.
Пострадавших нет. Силы гвардейцев отведены в 19.50.
11 июня 1992 года:
- 15.10 на ул. Заводской города Бендеры тремя вооруженными гвардейцами во
главе с Тихоновым И. был задержан на личном автомобиле и увезен в
неизвестном направлении майор полиции Пержу Ю.Д.
- 12 июня его труп с двумя выстрелами в голову обнаружен на мусорной свалке в
селе Парканы Слободзейского района.
72

16 июня 1992 года:


- В лесопосадке села Парканы обнаружен труп бывшего сотрудника полиции
Павлюка О.А., который был убит двумя выстрелами в голову.
- 18.15 на ул. Тургенева города Бендеры гвардейцами был задержан эксперт
отдела полиции Листопад В., у которого был изъят пистолет.
17 июня 1992 года:
- В 17.00 на ул. Бендерского Восстания, возле остановки автобуса «Туббольница»,
вооруженными гвардейцами во главе с Тихоновым И. был задержан бывший
сотрудник полиции Каушнян. На второй день его тело с признаками
насильственной смерти было обнаружено в Меренештском лесу. Смерть
наступила в результате двух выстрелов в голову.
- В этот же день стало известно, что при выходе из своего дома гвардейцами был
застрелен полицейский батальона отдела вневедомственной охраны Чебан В.,
который, будучи в форменной одежде, направлялся на службу.
18 июня 1992 года:
- 02.00 Неизвестные лица под угрозой применения автоматического оружия
совершили нападение на дежурную часть Бендерского линейного отделения
внутренних дел на транспорте. Завладев ключами, они открыли оружейную
комнату, откуда похитили 12 пистолетов Макарова, малокалиберную винтовку,
учебный автомат «Калашников», спортивные пистолеты, ракетницы, патроны к
ПМ, радиостанции и другое техимущество.
- 04.00 Местной милицией на Площади Героев застрелен работник ТСО Чураков
Вадим, 19 лет, который ехал на мотоцикле и якобы не остановился на сигнал
милиционеров.
По всем заявлениям и сообщениям о совершенных преступлениях со стороны
гвардейцев и других незаконных вооруженных формированиях были возбуждены
уголовные дела. Однако их расследование было приостановлено из-за
невозможности осуществления оперативно-следственных мероприятий силами
сотрудников прокуратуры и полиции.
Тирасполь и руководители Бендер всячески препятствовали проведению
нормальной работы. Достигнутые договоренности систематически нарушались
самими лицами, которые подписывали план от имени руководства города.
На 18 июня 1992 года прокуратурой города Бендеры расследовалось 38
уголовных дел по фактам убийств, из которых по 26-ти были собраны
доказательства о том, что их совершили гвардейцы по указанию Костенко.
73

Однако, несмотря на все препятствия, мы верили, что конфликт будет разрешен


мирным путем, и продолжали выполнять свои обязанности по раскрытию
совершенных преступлений. Особенно эта уверенность усилилась после того, как
17 июня парламент Республики Молдова с участием депутатов парламента с
левобережья Днестра и города Бендеры принял постановление о мирном
разрешении конфликта.
18 июня в Бендерах начались переговоры членов Парламентской комиссии
Молдовы по нормализации обстановки и укреплению доверия.
18 и 19 июня 1992 года сотрудники отдела полиции встречались с
представителями парламента Молдовы, МВД и представителями Бендерского
городского совета народных депутатов.
К примеру, 19 июня с личным составом отдела полиции встречались, первый
заместитель министра внутренних дел Катан и председатель Бендерского
горсовета депутат парламента Республики Молдова Пологов. Они рассказали о
принятых и принимаемых мерах для нормализации обстановки.
Мы приветствовали принятые решения, методы их реализации и были готовы
всеми силами содействовать предстоящей деятельности.
Казалось, парламентарии учли все моменты. Однако дальнейшие события
показывают, что лидеры сепаратизма не желали мира на Днестре. Они понимали,
что с установлением мира народ потребует отчета за всё, что произошло. И они с
их пособниками будут вынуждены уйти с насиженных постов и нести
ответственность перед народом за то, что деньги налогоплательщиков
использованы не для строительства жилья, школ и детских садов, а для
содержания личной охраны, казаков, гвардейцев и других пришлых людей,
которые ничего общего не имели с этим краем.
Они очень хорошо понимали, что, лишившись поддержки незаконных
вооруженных формирований, не смогут скрыть правду о виновниках гибели
стольких людей. Они нуждались в этом конфликте, который начался 19 июня
1992 года в 16 часов 45 минут у здания Бендерского городского отдела полиции.
О том, что эта провокация была организована Тирасполем, говорят и сами
«защитники» Приднестровья. В доказательство приведу ряд примеров.
В приложении №5 книги «Путч» подполковника Костенко представлена
публикация Ивана Днестрянского «Факты и причины». Днестрянский в своей
статье пытался оправдать Костенко, приводя свидетельства активных участников
событий, произошедших 19 июня 1992 года.
Воспроизведу некоторые из них.
Игорь К., прапорщик гвардии:
74

«Начали они 19-го числа часа в три дня. Сначала одиночными, такими,
провокационными. Мы не отвечали. Потом что-то случилось в районе полиции.
И тогда из казармы в город уехала машина с добровольцами во главе с майором
Дюбой. На второй машине, вышедшей позже, с добровольцами старшим уехал
я».
Ф.Добров, председатель рабочего комитета города Бендеры:
«Все началось с того, что в рабочий комитет зашли «четырехсторонние»
наблюдатели. А до этого у нас был Ю.Костенко, командир второго батальона
республиканской гвардии, размещенного в Бендерах. Разговорились. Костенко
говорил об ухудшающейся ситуации, о том, что уже есть военнослужащие
Молдовы, нелегально находящиеся в городе. Сказал, что он задержал трех таких
военнослужащих армии Молдовы. А до этого была задержана еще одна группа,
но её отпустили. Поэтому комитет предложил наблюдателям в 18.00 прибыть
в казарму гвардии на ул. Бендерского Восстания, чтобы убедиться во всем лично.
Те согласились. Когда все разъехались, я позвонил в Тирасполь. Попросил, чтобы
контрразведка прислала своих представителей в казарму к Костенко, так как
встреча планировалась в присутствии наблюдателей. Оттуда обещали приехать
и приехали в начале пятого вечером. Решили от нас позвонить Костенко. Его не
было на месте. Тогда приехавшие сказали, что у них есть заказ в типографии, и
им необходимо его забрать. Наши ребята ещё им говорили, куда вы едете, там
полиция сидит, а вы все в военной форме. Предлагали не ехать. Но те особенно
не волновались. Мы им дали провожатого Мишу П., и они уехали в типографию».
(На самом деле задержанный Ермаков заявил, что он получил задание от
командира гвардии ПМР Лосева выехать в город Бендеры и получить в
типографии листовки. При этом для поездки он предоставил свой личный
автомобиль. В рабочий комитет Ермаков заехал, чтобы ему дали
сопровождающего, так как никто из его группы не знал, где находится
типография. Больше никакого задания он не получал. Таким образом, версия
Доброва о якобы имевшихся задержанных военных Молдовы выдвинута им
только для оправдания Костенко и прибытия начальника разведки гвардии в
город Бендеры. В действительности никаких задержанных военнослужащих у
Костенко не было. Подробнее об этом расскажу позже.)
Валовой, депутат Парламента Республики Молдова, депутат верховного совета
ПМР и Бендерского горсовета:
«19 июня 1992 года примерно в 16.30-16.45 к городской типографии подъехал
автомобиль «Москвич-2141» номер 01-04 РГ, в котором находились майор
И.Ермаков, прапорщик Ю.Грекул, гвардеец А.Кулаков и водитель Н.Рябоконь
чтобы забрать заказанную продукцию (листовки). Когда прапорщик Грекул и
75

рядовой Кулаков зашли в типографию, на оставшихся в автомобиле Ермакова и


водителя напали полицейские с целью захвата».
Михаил В., горожанин:
«Я с ребенком отдыхал на скамейке возле памятника Пушкину, недалеко от
типографии. Неожиданно услышал крики. Возле типографии около девяти
человек скрутили военного, находившегося рядом с «Москвичем», стоявшим
напротив входа в типографию. Я заметил, что захваченного затащили внутрь
типографии. После этого один из полицейских, отойдя недалеко от входа, поднял
автомат вверх и выпустил всю обойму. Немного погодя началась суматоха.
Слышны были крики, шум. Мне показалось, что кто-то убежал. Тем более, что
выбежал из типографии человек с автоматом. Добежал до угла и внимательно
смотрел в сторону полиции.
Спустя некоторое время подъехала на рафике милиция. Милиционеры залегли, но
огонь не открывали. По ним ударили из автоматов со стороны типографии,
завязалась перестрелка. Вместе с ребенком мне удалось спрятаться в
ближайшем дворе. Чуть больше, чем через час после стрельбы, я выглянул. Один
милиционер прикрывал лежа тыл со стороны обувной фабрики, другой, раненый,
по - моему, в руку, отполз и кричал, что здесь убили двоих и его задели. Просил
его прикрыть. Понял с его слов, что с тыла выскочила грузовая машина с
пулеметом на кузове и расстреляла их».
Это свидетельство правдиво лишь частично.
Во-первых, он не мог видеть, что люди, подошедшие к автомашине, являются
полицейскими, так как сквер, где он якобы отдыхал, находится не рядом с
типографией, а на расстоянии около 50 метров.
Кроме этого, к машине подошли 3 человека, а не 9 человек. Один из них был в
военной форме, а двое других — в гражданской одежде, так как длительное
нахождение на казарменном положении не давало возможности ежедневно
носить форменную одежду.
Никто из полицейских в типографию не заходил и никакой стрельбы в сторону
отдела полиции не открывал. Это легко доказать тем, что отдел располагался на
ул. Дзержинского, через квартал от места задержания Ермакова и был закрыт от
обзора помещениями типографии, вход в которую находится на ул. Пушкина.
Лживые свидетельства горожанина рассчитаны на то, что многие читатели не
знают местности и примут всё за правду. В то же время данные свидетельства
подтверждают, что, кроме открывшейся стрельбы со стороны типографии, на
полицию напала и милиция, которая непонятно почему обстреливалась, так
сказать, «своими» с тыла. У нас же не было грузовых автомобилей с пулеметами.
76

Мы не выставляли и постов в районе обувной фабрики, которая находилась на


расстоянии четырех кварталов от отдела полиции)
Валовой:
«В нескольких кварталах от типографии находился штаб территориального
сводного (спасательного) отряда - ТСО. Как только началась стрельба, его
бойцы кинулись на подмогу милиции и гвардейцам». (Спрашивается, откуда у
бойцов ТСО взялось оружие, если в соответствии с протоколом от 12 апреля все
оружие должно быть сдано в оружейную комнату батальона гвардии).
Из сводок боевых действий подразделения ТСО:
«19 июня 1992 г. первый взвод под командованием младшего лейтенанта А.Ф.
Ющенкова вступил в бой с отрядом полиции в районе роддома и СШ №2. Под
напором превосходящих сил противника вынуждены были, не прекращая огонь,
отступить к казармам республиканской гвардии. Тяжело ранен младший
лейтенант Ющенков и убит сержант А.Н.Мальцов».
Михаил Б., младший лейтенант гвардии:
«В Бендерский батальон поступила информация о том, что в типографии
находятся гвардейцы, им на выручку выехала группа. По пути в типографию
заехали в рабочий комитет, а там получили новый приказ - идти на полицию.
Подъехали и услышали выстрелы. Вероятно, те люди, что были в типографии,
отстреливались, а кого-то уже захватили. В районе полиции на углу у ворот
школы уже был убит телеоператор Воздвиженский. Ребята подошли поближе и
под прикрытием своих стали его вытаскивать. Телекамеру не нашли. Погрузили
Валеру на машину и привезли в ОСТК. Бой там шел где-то с полчаса. Затем они
разъехались по свои направлениям, чтобы закрыть город».
А теперь, уважаемый читатель, сравните эти свидетельства со свидельствами
горожанина Михаила В.
При сравнении вы установите, что на автомашине с пулемётом разъезжали
гвардейцы, которые и вели стрельбу с тыла по милиции, в результате чего якобы
были убитые и раненые.
О месте гибели Воздвиженского я не знаю. Но если исходить из свидетельства
Михаила Б., тело оператора было обнаружено у ворот СШ-2, а там, как
свидетельствует сводка из ТСО, находился взвод под командованием Ющенкова.
И самый главный вопрос: куда делась телекамера, снимки которой дали бы
ответы на многие вопросы? Потерялась. У нас её нет, и не могло быть, так как
наших сил в этом районе не было. Посты полиции находились во дворе ГПТУ-8,
то есть через дорогу.
В этом же приложении фигурирует и отрывок из якобы моего интервью, в
котором я кому-то якобы сказал следующее:
77

«Примерно в четверть пятого вечером к нам позвонил, не представившись,


мужчина. Он мне лично на русском языке сказал, что на типографию намечается
нападение. Мы в типографию посты выставляли только на ночь.
Поэтому, когда туда подъехал «Москвич» и двое людей в военной форме зашли в
типографию, мои люди подошли к оставшимся в машине и попросили предъявить
документы. Водитель выполнил команду «оружие на сиденье». Второй, майор
Ермаков, предъявил свой пистолет. Он вышел из машины и на грубость
полицейского сказал: « Ты что, не видишь? Я из контрразведки». В это время со
стороны Агробанка по ним началась стрельба. Ермаков вместе с водителем
побежали ко мне в кабинет».

Хотелось бы знать, кому же я говорил такое? Опять ложь, попытка возложить


вину на полицию и представить потерпевшими истинных виновных. И вот
почему я это утверждаю. Во-первых, мне никто не звонил и не сообщал, что на
типографию намечается нападение. Да и зачем было звонить, если мы знали, что
посты гвардейцев, установленные ещё в декабре 1991 года, находились буквально
напротив комиссариата полиции - в Агробанке на ул. Пушкина и в самой
типографии, окна которой выходили на ул. Дзержинского. В связи с этим 8 марта
1992 года я заблокировал окна моего кабинета мешками с землей для защиты.
Во-вторых - в типографии мы не выставляли никаких постов не только ночью, но
и днем. Посты полиции находились во дворе ГПТУ-8, во дворе детской больницы
и в здании общежития на углу ул. Пушкина и ул. Кавриаго.
78

В третьих – как это я мог произнести следующую фразу: «Он вышел из машины и
на грубость полицейского сказал…»
Одна эта фраза говорит о том, что я такого интервью не давал.
В публикации Михаила Бергмана «Комендант ада 25/20» я прочитал следующее:
«Во время составления протокола личный охранник Костенко рассказал
прикомандированному к военной комендатуре подполковнику милиции
Алексеенко, что комбат, понимая, что рано или поздно придется отвечать за
свои преступления, ещё весной задумал столкнуть противоборствующие
стороны. Он назвал фамилию провокатора, который 19 июня по поручению
Костенко позвонил в горотдел Бендерской полиции и рассказал о готовящемся
теракте. Цель звонка была вызвать к типографии дежурный наряд полиции
Бендерского комиссариата полиции. Позже провокатор был убит».
Вот откуда идет версия о том, что полиция была предупреждена. Для придания
этой версии еще большей достоверности и было придумано «интервью», якобы
данное мною. Напрасно старались, ибо за все 20 лет, которые прошли со времени
событий 1992 года, я давал интервью по поводу начала боевых действий газете
«Известия», американскому корреспонденту, Валовому, телевидению Молдовы и
выступал с докладом на международной конференции, состоявшейся в январе
1993 года. Нигде и никогда я подобные фразы, которые содержатся в том
приписанном мне интервью, не произносил.
В общем, не трудно понять защитников сепаратистов. Не имея доказательств,
они стараются путем фальсификаций и измышлений возложить вину за начало
войны в Бендерах на полицию, хотя все знают, да и сами они это признают, что
стрелять начали по полиции.
Но давайте пойдем дальше.
В своей книге Бергман пишет следующее:
«К середине апреля 1992 года лидеры ПМР изменили свое отношение к
«бравому» комбату, вероятно, осознав, какое зло несет жителям
Приднестровья этот преступник. Умело прикрывавшийся патриотическими
лозунгами, комбат терроризировал население не только Приднестровья, но и
Молдовы.
В апреле 1992 года у органов прокуратуры ПМР появились достоверные сведения
о том, что Юрий Костенко в провокационных целях планирует нападение на
полицейский участок в Бендерах. Тогда, к счастью, осуществить этот план не
удалось. Но «бравый» комбат о нем не забыл. Он тщательно готовил новую
провокацию, понимая, что рано или поздно его призовут к ответу».
К сожалению, автор выше приведенных строк не во всем прав.
79

Именно в апреле 1992 года Костенко напал на сотрудников полиции, несших


службу на окраине села Гиска Кэушенского района. Четыре человека были убиты
и сожжены в автомобиле. Именно Костенко напал на пост полиции на въезде в
Варницу, где были убиты безоружные гражданские лица, в том числе два
медработника. И Бергман об этих случаях знал.
В этой же книге Бергман пишет следующее:
«Охранник дал показания, что огонь по полицейским у машины Ермакова
первыми открыли заранее выставленные Костенко автоматчики. Одновременно
комбат устроил засаду на кишиневской дороге, зная, что на помощь
обстрелянному наряду полиции обязательно вышлют подкрепление.
Такие признания в корне меняли суть дела и заставляли взглянуть на военную
провокацию с крайне невыгодной для власти ПМР стороны.
Сжимая в руке толстую папку с протоколами допросов, я прибыл в штаб к
командующему. Александр Иванович, попыхивая сигаретой, долго и внимательно
их изучал. Когда на стол рядом с опустевшей папкой в раскиданную кипу бумаг
лег последний листок, Лебедь аккуратно сложил их в ровную стопку и отдал
мне: «Документы не разглашать. Если рассказать правду, народ нас не поймет.
Люди сражаются за Родину. Пусть каждый и за своё, но не за этого бандита!».
Вечером того же дня Лебедь встретился со Смирновым и прокурором
республики Борисом Лучиком, чтобы рассказать им о результатах следствия.
Смирнова шокировало, что эти факты могут стать достоянием гласности.
Такая история приднестровского конфликта ему была не нужна.
Информация, которой владел Костенко, пугала Смирнова и его окружение пуще
любой агрессии, больше всего, больше, чем угроза политической или
экономической блокады. Кстати, из 120-ти задержанных в 8-й школе гвардейцев
ни один осужден не был. Всех их, спустя какое-то время, отпустили. Скорее
всего, в обмен на молчание…».
Я не буду комментировать вышесказанное. Одно могу заметить: если бы
Костенко был жив (ведь возможно, что его убийство - инсценировка), и если бы
Бергман предоставил все добытые доказательства, то не нужно было бы
доказывать и отсутствие вины со стороны Молдовы в развязывании этой
братоубийственной войны. Ибо такой вины не было!
К сожалению, и многие молдавские мемуаристы используют недостоверные
сведения и искаженные факты. В результате запутывают читателей, которые
заинтересованы в истине, но не могут понять, кто говорит правду, а кто — нет.
Для примера приведу некоторые выдержки из книги полковника Анатолия
Мунтяну «Жертвоприношение и предательство. Война по разделению в
Республике Молдова (1990-1992)».
80

Глава 1Х озаглавлена «Кампания в Тигине. Жертвоприношение и предательство».


Сразу же хочу отметить, что в Республике Молдова нет такого города «Тигина».
Есть город с официальным названием Бендеры. И именно оно, это наименование,
известно всему миру.
Во втором разделе указанной главы Мунтяну пишет следующее:
«19 июня 1992г. около 14.00 в Министерстве Обороны Республики Молдова
развивалось одно культурно-патриотическое действие, в котором принимали
участие поэты, прозаики, певцы и т.д. Около 16.30 культурная программа была
прервана вестью о драматической ситуации в полицейском участке Тигины,
который был сильно атакован сепаратистами из всех видов оружия».
Заметьте: А. Мунтяну указывает, что весть о нападении в Министерство
Обороны поступила за 15 минут до того, как начался обстрел отдела полиции. Я
не знаю, кто и когда информировал Министерство Обороны о нападении на
полицию города Бендеры, но я сообщил в МВД о данном факте в 17. 30.
Далее А. Мунтяну пишет:
«… Начальник полиции Тигины полковник Виктор Гусляков, другие офицеры и
унтерофицеры рассказывали, как начались бои.
Сигнал был дан около 16.00 19 июня 1992 года. Когда группа полицейских,
находившихся в здании, была неожиданно атакована открытым огнем
вооруженных сепаратистов. После этого эпизода на полицейский участок со
всех сторон, со сложно засекаемых замаскированных пунктов, был начат
сильный налет из всех видов оружия, находящихся на вооружении противника:
гранатометов, пулеметов и автоматов». Опять указывается неточное время.
Кроме того, не знаю, откуда автор взял информацию о наличии «сложно
засекаемых замаскированных пунктов», если их никогда вокруг отдела не было.
«… Дополнительные силы, которыми командовал полковник Антон Гамурарь,
двинулись в зону с несколькими батальонами…
19 июня была суббота, выходной день…. (Снова неточности! Полковник
Гамурарь, получив приказ, направился на помощь отделу полиции всего с 68
бойцами, а не с несколькими батальонами. 19 июня 1992 года была пятница, а
не суббота).
…Анализируя ситуацию на основе собственной и предоставленной разведчиками
информации, командир БПСН организовал молниеносную фронтовую и
фланговую атаку первой защитной линии сепаратистов, расположенной при
въезде в город, с имеющимися силам и бойцами из Кэушень. Около 19.00 в обход с
пятью бронетранспортерами типа БТР молдавские полицейские вышли на
улицы Суворова, Котовского, Коммунистическая…»
81

Требуется уточнить - в 19.00 никаких сил полиции и вооруженных ополченцев в


помощь отделу полиции в городе Бендеры не было, и быть не могло, так как я
обратился за помощью к Министру внутренних дел генералу Анточу только в
19.20. То есть в 19.00 еще даже приказа о выдвижении дополнительных сил не
было. Завышено и количество БТР, которых было четыре, а не пять. Кроме того, в
Бендерах не было никаких траншей поперек улиц, да и вдоль улиц - тоже.
Далее А. Мунтяну пишет:
«..Ночью 19 июня 1992 года до утра из Кишинева прибыли в Тигину добровольцы
и полицейские из Кишинева, Криулень, Хынчешть, Орхея. В поддержку силам
армии и полиции пришли полицейские комиссариаты из Кишинева, Кагула,
Кантемира и других районов.
В этот же день, 20 июня в Тигину прибыл полицейский батальон №1,
дислоцировавшийся в Кошнице. Были отправлены ещё подразделения из Кочиер,
Гура-Быкулуй и военного полигона Булбоака….»
В этих абзацах правда только то, что 20 июня в Бендеры отправлены
подразделения с военного полигона Булбоака. Остальное - выдумка.
Я привел только часть такой «информации», которая имеется и в других разделах.
Спрашивается, кому нужны такие лживые данные? Неужели автор не понимает,
что такая информация дает повод сепаратистам и их прислужникам говорить о
том, что руководство Молдовы спланировало заранее ввод вооруженных сил в
город Бендеры при наличии любого повода. И они этим пользуются.
Но вернемся к событиям 19 июня 1992 года.
До 16.30 я в своем кабинете разговаривал со своей женой Евдокией Сергеевной,
которая принесла мне питание. Почему проявлялась такая забота?
Дело в том, что в 1991 года я переболел гепатитом, которым меня инфицировали
во время лечения бронхита, и я должен был питаться только диетическими
продуктами. Хотя это было трудно, но я старался соблюдать диету. И в этом мне
помогали мои родные. Пищу мне обычно приносили жена или дочери. Иногда
передавали через других лиц, которые не боялись прийти в отдел полиции.
В тот день, казалось, иичто не предвещало начало трагических событий. Жену я
проводил до выхода из здания и вернулся в кабинет.
Ровно в 16. 45 в сторону городского отдела полиции была открыта стрельба из
автоматов.
Я знал, что в помещении типографии находятся гвардейцы, которые вели
наблюдение за отделом, но понять причину начала стрельбы я не мог.
Стреляли по окнам и входной двери. Все стекла в моем кабинете были разбиты.
Хорошо, что 8 марта окна были забаррикадированы мешками с землей — это
спасло меня от пуль.
82

Почти в то же время ко мне в кабинет зашел начальник штаба батальона ППС


М. Чебан. И вместе с ним - мужчина в военной форме. Прежде, чем
познакомиться с военным и, несмотря на непрекращающуюся стрельбу, я
выслушал М.Чебана, который сообщил, что во время несения службы во дворе
детской больницы на ул. Пушкина им было замечено, что к типографии
подъехала автомашина «Москвич» с непонятными номерами. Из автомашины
вышли двое мужчин и направились в типографию. Он вместе с двумя
полицейскими подошел к автомашине. В ней находились водитель и пассажир.
Оба были в военной форме. Чебан попросил предъявить документы. Пассажир
вышел из автомобиля и показал удостоверение.
В это время со стороны Агробанка в их сторону раздалась автоматная очередь.
Чебан вместе с одним из полицейских, схватив мужчину за руки, побежали во
двор больницы, а оттуда через автомобильные ворота - во двор отдела полиции. В
это время уже шла стрельба и со стороны типографии. Второй полицейский
вместе с водителем на автомобиле задним ходом выехали на ул. Кавриаго и после
этого заехали во двор отдела.
Итак, доставленный в мой кабинет военный предъявил пистолет и свое
удостоверение. Он оказался Игорем Ермаковым, командиром подразделения
контрразведки республиканской гвардии ПМР. Ермаков сообщил, что прибыл в
Бендеры по указанию командира гвардии Лосева для получения печатных
материалов в типографии. В связи с тем, что он не знал Бендеры, они заехали в
рабочий комитет на ул. Советскую. Там ему объяснили, как проехать, но
сопровождающего не дали.
Таким образом, всё и прояснилось. Не только Ермаковым, но и Валовым
опровергаются слова Доброва о том, что они дали Ермакову сопровождающего
Мишу П. То, что сказанное Добровым, ложь - неопровержимо подтверждается и
рапортом Чебана, согласно которому в автомобиле приехали 4 человека, из числа
которых двое зашли в типографию, а двое остались в машине…
Тем временем стрельба усиливалась со всех сторон.
Я позвонил командиру республиканской гвардии Лосеву и попросил принять
меры по прекращению огня. Лосев мне ответил, что эти действия — ответ на
задержание Ермакова и его личного автомобиля.
Ничего больше не сказав, Лосев отключил связь. Это было в 16.53 в присутствии
Чебана и Ермакова. Услышав Лосева, Ермаков произнес, что его подставили. Я
дал команду следственным работникам оформить процессуальное задержание
Ермакова и водителя, у которого также было обнаружено оружие.
На суде Ермаков подтвердил вышесказанное. После допроса Чебана он ответил,
что претензий к нему не имеет и высказал свою благодарность за спасение.
83

Стало ясным, кем была задумана провокационная акция, и она хорошо и заранее
спланирована. Откуда Лосев, находясь в Тирасполе, мог узнать, что нами был
задержан его автомобиль, в котором находились Ермаков и водитель? Ведь
прошло всего 8 минут.
Для того, чтобы иметь повод, они решили из Ермакова сделать сакральную
жертву так же, как подставили и Сипченко. Чужие жизни они не жалели.
После этого я позвонил военным наблюдателям в гостиницу «Днестр» и
заместителю Председателя горисполкома Каранову, доложил о создавшейся
обстановке и попросил принять меры по прекращению нападения.
В это время мне сообщили, что тяжело ранен младший лейтенант Сергей Зудин,
которого доставили в отдел. Были ранены также майор Бурдюжа и другие
сотрудники. Дежурная фельдшер Алла Позднякова оказывала раненым
необходимую помощь. Осмотрев Зудина, она сообщила, что ранение тяжелое,
срочно нужна госпитализация. Я позвонил в скорую помощь. Однако мне
ответили отказом, заявив, что они подчиняются горисполкому. Тогда я набрал
номер Каранова, но он сослался на то, что здравоохранением не командует…
Анализируя полученную от командиров всех постов информацию, я сделал
вывод, что на отдел полиции совершено нападение со всех сторон, то есть мы
были окружены неприятелями.
Наши посты находились во дворе ГПТУ-8 (угол ул. Пушкина и ул.
Комсомольской), во дворе детского сада (угол ул. Комсомольская и ул.
Дзержинского), во дворе бывшей детской больницы на ул. Пушкина и в
общежитии медработников (угол ул. Пушкина и ул.Кавриаго). В связи с тем, что
стрельба велась со стороны роддома и средней школы №2, я дал команду
выставить посты во дворе ГПТУ-8 на углу ул. Дзержинского и ул.
Комсомольская. Дополнительно были выставлены посты на крыше здания
следственного отдела, а также по периметру со стороны ул. Кавриаго и
консервного завода.
В своих пропагандистских материалах лидеры сепаратистов и их приспешники
все время говорят, что якобы служащие вооруженных сил Молдовы издевались
над школьниками, которые проводили выпускные вечера, избивали ребят,
насиловали девушек. Распространялись и распространяются разные выдумки для
оболванивания граждан. В пример приводят среднюю школу №2, где случилось
чрезвычайное происшествие. А теперь давайте вспомним сведение из сводки ТСО
от 19.06.1992 года, в котором четко написано, что бойцы ТСО вели бой с
полицией со стороны роддома и средней школы №2. Именно бойцы ТСО
находились в роддоме, где напугали рожениц и медперсонал. Именно они
84

захватили среднюю школу №2, где уничтожали выписанные аттестаты зрелости и


имущество.
Никаких выпускных вечеров не только в средней школе №2, но и в других
школах города Бендеры не только в этот день, но и в последующие дни не было.
Зато велись военные действия. Со всех постов поступали сообщения об усилении
огня со стороны нападающих. В сторону отдела полиции направлялась техника:
усиленные железными листами «Камазы» и БТР.
Учитывая это, в 17.30 я по телефону доложил Министру внутренних дел генералу
Анточу о создавшейся ситуации. В последующем докладывал через каждые 15-20
минут.
Нападающие вводили новые силы. Количество раненых у нас увеличивалось.
Переговоры с руководством города, точнее с Карановым, были безрезультатны.
По окончании этой трагедии Когут стал обвинять во всем Костенко.
Кроме этого, он утверждал, что не мог связаться со мною, а в 19.00 стрельба стала
стихать. Все это ложь. Не он, а я с ним не мог связаться. Это он дал приказ
собрать ополчение, тем самым увеличив силы нападавших.
В доказательство сошлюсь на слова Валового, приведенные им в его же книге
«Кровавое лето в Бендерах. Хроника приднестровской трагедии», изданной в 1993
году Бендерским издательством «Полиграфист».
Вот что он писал: «Ситуация, судя по поступавшим данным, становилась
непредсказуемой. Депутаты, находившиеся в кабинете председателя горсовета,
требовали поднять рабочие отряды и милицию. В.Когут сам такие решения
принять не мог. Поэтому он собрал всех, кто оказался в это время на месте,
членов Совета обороны города и исполкома и провел короткое совещание.
Г.Егоров, О.Запольский, В.Харченко, В.Когут, К.Каранов, В.Яровой и другие
приняли решение поднимать людей. Егоров тут же начал звонить на
предприятия. Была пятница, день заканчивался, и сбор проходил очень тяжело.
Находившиеся в кабинете объединенные наблюдатели заявили, что они
проинформируют свое руководство о происходящих событиях и, так как ход их
развития не позволяет им выполнять свои функции, они вынуждены покинуть
посты и собраться в гостинице «Нистру». Там они находились несколько дней».
А теперь, уважаемый читатель, на основе приведенных свидетельств
«защитников» Приднестровья прошу вас самим себе дать ответ, кто же начал
вооруженное нападение, учитывая при этом следующее:
1. В типографии и Агробанке находились вооруженные гвардейцы.
2. Одновременно с началом выстрелов к пересечению ул. Пушкина и ул.
Комсомольская приехали вооруженные милиционеры вместе с телеоператором,
который был убит.
85

Необходимо отметить, что сам отдел милиции располагался на пересечении ул.


Шестакова и ул. Ленина, то есть в 10-ти кварталах от ГПТУ-8.
3. Давший интервью горожанин, находившийся в сквере у памятника Пушкину,
рассказал, как милиционеры кричали о том, что им в спину стреляли с
«КАМАЗА» из пулемета. Интересно, кто бы это мог стрелять в спину, кто это
мог быть, если полиция находилась впереди них.
4. Где телекамера Воздвиженского? Если бы её нашли, то, наверно, можно было
бы определить, как все происходило, и кто же все-таки в него стрелял.
5. Почему служащие ТСО оказались вооруженными и сразу же, без приказа из
горисполкома, кинулись в бой со стороны роддома и средней школы №2, а не в
другом месте? Ведь согласно протоколу от 12 апреля 1992 года все вооружение
должно было храниться в казарме гвардии на ул. Бендерского Восстания, 21, а это
километра три, если идти пешком, а если добираться на транспорте, то и все 8 км.
Я информировал рабочую группу о том, что в ТСО имеется оружие. Однако
участвовавший в проверках со стороны МВД майор Ребежа докладывал, что
ничего не обнаружено. Вот оно и появилось 19 июня 1992 года.
6. Почему руководители Тирасполя и Бендер не смогли остановить нападавших и
отвести их так же, как это было сделано 10 июня?
Вопросов много. Но мой ответ будет один. Они желали захватить отдел полиции,
который был для них костью в горле и сильно мешал, а затем планировали
ставить свои условия прекращения военного конфликта.
После первого доклада Министру мои заместители и другие сотрудники начали
обзванивать близлежащие села, чтобы оперативно получить необходимые точные
сведения об обстановке.
Количество раненых увеличивалось.
В 18.30 умер Сергей Зудин. Я дал команду фельдшеру Поздняковой никому не
говорить об этом. Состояние тревоги возрастало.
Огонь со стороны нападавших усиливался.
В 19.20 я обратился к Министру внутренних дел за помощью. Меня попросили
передать личному составу, что руководство Республики Молдова предпринимает
все возможные меры и ведет переговоры о прекращении огня.
В это же время я позвонил начальнику поселкового отделения полиции Варницы
майору полиции Мунтяну и приказал ему организовать группу из числа
сотрудников полиции и ополченцев и выйти на мост через Днестр для перекрытия
возможности вступления в город вооруженных сил со стороны Тирасполя.
Нападающие все больше усиливали огонь в сторону отдела полиции. Задача у них
была одна: выбить сотрудников полиции из города Бендеры.
86

У нас кончались боеприпасы. Силами отдела и присланной роты спецназа мы


продолжали удерживать свои позиции. Одновременно была освобождена от
гвардейцев и территория типографии. Находившиеся там гвардейцы, пользуясь
тем, что мы не проверяли документы личности, переоделись в гражданскую
одежду и ушли вместе с работниками типографии. На месте нами было
обнаружено 6 автоматов и два комплекта военной формы, удостоверения
личности, в том числе и удостоверение личности на имя Натальи Воробьевой,
редактора газеты приднестровской гвардии.
Обещанное со стороны МВД подкрепление прибыло к 23.00. То есть более чем
через пять часов после моего первого обращения к Министру о необходимости
поддержки. На помощь осажденным сотрудникам полиции пришли части бригады
полиции особого назначения во главе с Гамурарем, ополченцы из числа жителей
Кэушенского района во главе с депутатом парламента Республики Молдова,
председателем Кэушенского райсовета Евгением Пыслару и сотрудники полиции
Кэушенского райотдела полиции во главе с комиссаром отдела подполковником
Сергеем Харитоненко.
На первый взгляд кажется, что это были большие силы. Но если говорить
цифрами, то получается, что к нам на помощь прибыло всего 68 сотрудников
БПОН на четырех БТР. Ополченцев было больше. Но какие из них воины! В
город они входили под прикрытием БТРов бригады.
По прибытии Гамурарь передал мне приказ Министра внутренних дел - принять
меры по обеспечению безопасности отдела полиции и обеспечить порядок в
городе.
В то же время из Варницы к мосту через Днестр, мимо крепости, где засели
казаки, гвардейцы и милиционеры, шли ополченцы и сотрудники Варницкого
отделения полиции. Со стороны крепости они подверглись обстрелу, были
раненые и погибшие. Но основные силы все-таки дошли до мостов и заняли там
оборону. Вторая группа двигалась к отделу полиции. Однако в районе
пересечения ул. Дзержинского и ул. Тираспольская была остановлена
противником и с потерями, вынужденно отошла к железной дороге.
С прибытием дополнительной силы нападавшие стали отходить от занятых
позиций.
В это время нами было принято решение - силами полиции Кэушенского
отдела и ополченцев перекрыть въезды в город со стороны села Меренешты.
Часть ополченцев прикомандировались к постам полиции. Один экипаж БТР был
направлен на ул. Советская для захвата штаба батальона гвардии и рабочего
комитета, которые командовали нападением.
87

В районе пожарного депо БТР был обстрелян. По мере передвижения БТР был
обстрелян со стороны горисполкома из минометов, пулеметов и автоматов. С
целью подавления этих огневых точек был произведен один артиллерийский
выстрел в сторону горисполкома. Наверное, поэтому Каранов в интервью, взятым
у него для книги Ивана Днестрянского, позволил себе некоторое преувеличение
и сообщил следующее:
«В районе пожарного депо напротив исполкома разворачивали орудие. Там же
стояла БМП (бортовой номер 301). Прицельно вести огонь им мешали кроны
деревьев. Однако было выпущено три снаряда, из которых два попали в исполком,
а один - в жилой дом. Нападавшие стремились попасть во флаг ПМР, но ни
снаряды, ни пули его не брали, и он развевался, символизируя, что Советская
власть держится. От снарядов и пуль особенно сильно пострадали вестибюль и
второй этаж исполкома. Число раненых и убитых в исполкоме начало
увеличиваться».
Читаю эти строки и удивляюсь. Неужели мы были так страшны, что даже
полковник Советской Армии в запасе от страха преувеличивал количество
выстрелов и нанесенный урон! О каком жилом доме идет речь, если рядом с
горисполкомом нет ни одного жилого дома, а само здание со стороны пожарного
депо прикрывает Собор? Такая ложь призвана ввести в заблуждение людей,
выставить террористами полицию и пришедших ей на помощь ополченцев.
Свидетельство Каранова опровергает сам Иван Днестрянский, который пишет:
«Под грузом вины начинаются попытки представить события вокруг
Бендерского горисполкома чуть ли не как центр боя за город и всячески
преувеличивать огневые воздействия на здание. Это не соответствует
действительности. Горисполком был впервые обстрелян только около 24.00. По
завершении боевых действий в центре города здание визуально имело только
одно попадание снарядом среднего калибра. Все остальные повреждения были
причинены автоматным и пулеметным огнем периодически выскакивающих на
площадь молдавских бронетранспортеров. Говорить, что «удары по исполкому»,
важнее чем бои у Протягайловки, бендерской крепости, мостов через Днестр и
казармы батальона гвардии, - значит - передергивать факты».
Это - правда. Ни я, ни Гамурарь не ставили перед бойцами цель захватить
горисполком. Если бы мне приказали это сделать, то я захватил бы не только
горисполком, но и телефонную станцию, которая расположена рядом с
исполкомом. Стоило произвести только один выстрел по распределительной
станции, расположенной во дворе горисполкома, и надолго отключилось бы
электроснабжение в этом районе. Но такого приказа у меня не было, и как бы я ни
88

желал его, мне следовало четко выполнять поставленную задачу: обезопасить


отдел полиции и поддерживать в городе порядок.
…В этом бою от пули врага погиб зять Гамураря - полицейский Сергей Кулацкий,
украинец по национальности.
Второй БТР был направлен нами в район мостов через Днестр на помощь
варницким ополченцам. Экипажу был определен маршрут движения: ул.
Кавриаго - ул.Кирова - ул. Тираспольская - ул. Котовского - автомобильный мост
через Днестр. Сопровождающими были назначены майор полиции Райлян и
лейтенант полиции Иордатий. Неизвестно почему, но экипаж БТР поехал не по
ул. Кирова, а по ул. Коммунистической. В районе ул. Московской, недалеко от
места расположения штаба ТСО, БТР был обстрелян из автоматов, пулеметов и
гранатометов. Находящийся на БТРе майор Райлян был убит, и его тело упало с
БТР. Лейтенант Иордатий получил ранение в оба глаза, но удержался на броне.
Попавший под огонь БТР развернулся и прибыл к отделу, где получил новый
приказ от Гамураря.
О том, что Райлян погиб, а Иордатий ранен, мне стало известно только к вечеру
20 июня. По моему приказу мой заместитель Чебан вел розыск Райляна,
опрашивая сотрудников на всех установленных нами постах. Только к вечеру от
водителя БТР, который выехал в тот же день для ремонта, мы узнали о
свершившейся трагедии.
Осуществлять поиски тела Андрея в месте его падения мы не могли, так как
район обстреливался противником…
Теперь подробнее о гибели Сергея Зудина.
В книге генерала Косташа «В дни затмения», в 33-ей главе, приводится интервью
генерала Гамураря, в котором говорится следующее:
«Полицейский Сергей Зудин побежал в город спасать свою девушку,
которая гуляла со своим классом после выпускного вечера, и его ранили в живот
гвардейцы. Кошмар состоял в том, что в ту ночь дети гуляли по улицам...».
Я с уважением отношусь к Гамурарю, но вынужден опровергнуть его
высказывание, так как оно не соответствует действительности.
Гамурарь прибыл в отдел спустя почти пять часов после смерти Сергея и о
причине гибели мог узнать только из рассказов сотрудников отдела полиции
Бендер, которые не могли рассказать то, чего не было в действительности.
На самом деле младший лейтенант полиции Сергей Зудин погиб при следующих
обстоятельствах:
19 июня 1992 года, пятница. Обстрел городского отдела полиции со стороны
типографии начался в 16. 45. Никаких выпускных вечеров еще не проходило, и
Сергей в город не побежал. В это время младший лейтенант Сергей Зудин в
89

гражданской одежде вместе с другими сотрудниками отделения уголовной


полиции нес службу на посту во дворе ГПТУ-8. Когда началась стрельба по
отделу полиции со стороны типографии, он перебежал дорогу во двор средней
школы №2 для того, чтобы вывести оттуда и спасти детей, которые играли во
дворе школы.
В момент возвращения на пост Сергей был ранен в грудную клетку пулями
милиционеров и гвардейцев, двигавшихся к отделу полиции по
ул.Комсомольской. Он был одет в гражданскую одежду (брюки и майку) и при
себе не имел оружия. Товарищи вынесли Сергея из-под обстрела. Он был
доставлен в помещение отдела полиции без сознания.
Я рассказываю об этом только для того, чтобы все происходящее излагалось так,
как имело место в действительности, очевидцем и свидетелем чего я был лично,
или получил информацию сразу же от непосредственных участников и очевидцев
события, без каких- либо искажений третьими лицами.
А факты были таковы:
К утру 20 июня мы установили посты у моста через Днестр, на Кицканском
направлении, в районе туберкулезной больницы по ул. Бендерского Восстания, в
доме отдыха бригад локомотивного депо на пересечении ул. Комсомольская и ул.
Академика Федорова, в средней школе №2 , у кинотеатра Дружба, на
ул.Совхозная, в микрорайоне Ленинский со стороны Кэушенского района и села
Гиска, у кинопроката и на ул. 40 лет МССР, на выезде на Хаджимус и в Кэушень.
Полностью под нашим контролем находились предместье Борисовка - выезд на
Кишинев, предместье Липканы, автомобильный мост через железную дорогу в
районе станции Бендеры-2.
Утром в сторону города начали перебрасывать подразделения Министерства
обороны.
Первая группа проследовала в сторону города со стороны Варницы. Один БТР с
сопровождающим его ополченцем прибыл в городской отдел полиции. Оказалось,
что у военных нет карты города. Я передал им карту и приказал приступить к
обороне у моста через Днестр. Мне сказали, что у них уже есть такой приказ.
Вторая группа двигалась со стороны Кишинева через предместье Борисовка.
Сопровождающий колонну майор полиции Ребежа, представитель МВД,
сообщил, что военные занимают оборону у автомобильного моста через
железную дорогу у станции Бендеры-2. Я передал ему, что командование
получило приказ обеспечить оборону автомобильного и железнодорожного
мостов через Днестр, а не на окраине города. Более того, он мне сообщил, что
командиры не знают город, карты не имеют, поэтому не поняли первоначальный
приказ и готовятся продолжить движение. Я передал Ребеже, что движение
90

личного состава должно быть осуществлено в пешем порядке вдоль


железнодорожного полотна, так как там зона обстрела минимальна.
После мне стало известно, что весь личный состав был посажен на транспорт,
который во время движения был обстрелян засевшими в крепости казаками,
гвардейцами, милиционерами, а также поддерживающими их военнослужащими
России.
Находившийся в это время у мостов через Днестр капитан полиции Тифой, ранее
служивший в артиллерийской воинской части в должности командира взвода, по
прибытию в отдел сообщил, что у военных случились большие потери. Кроме
этого, он считал, что военным командованием неправильно расставлены орудия и
личный состав. В ответ я заметил, что военные учились вести военные действия,
а я этому не обучался и вмешиваться в их действия не могу.
Таким образом, северная и северо-западная часть города Бендеры была передана
под контроль вооруженных сил Молдовы и ополченцев села Варница.
Приказом Министра внутренних дел был образован штаб южного направления,
которым командовал заместитель министра, командующий войсками карабинеров
полковник Мэмэлигэ. Северным направлением командовал заместитель министра
обороны генерал-майор Дабижа.
Для координации действий к нам в отдел прибыл представитель штаба южного
направления полковник полиции Илья Аржинт.
По всему чувствовалось, что напряжение не ослабевает.
Весь день в городе шла перестрелка.
Разрозненные группы противника вели огонь по движущемуся транспорту
полиции. От этих нападений мы также несли потери.
Утром 20 июня мне позвонил депутат парламента Молдовы Шова и сказал, что он
находится в здании горисполкома и попросил дать возможность всем лицам,
находящимся с ним, покинуть горисполком. Я ему ответил, что не собирался и не
собираюсь штурмовать горисполком. Обстрел из автоматического оружия
производится только в ответ на ведущийся пулеметный и автоматный огонь из
этого здания. Также я сказал, что готов направить несколько автобусов для
вывода всех лиц из горисполкома. Он заявил, что посоветуется. С кем Шова
собирался советоваться,- я не знаю. Как и когда он покинул горисполком, мне
тоже не известно, так как больше он мне не звонил.
К вечеру 20 июня часть города практически была под нашим контролем. Однако
поступающая информация свидетельствовала об усиленной подготовке
противника к реваншу. В Тирасполе формировались укрепленные танками и БТР-
ми отряды для нападения.
91

Командование 14-ой Армии приняло решение о передачи техники и вооружения


сепаратистам. Все это проводилось под видом захвата техники с вооружением
гражданскими невооруженными лицами.
20 июня военный Совет 14-ой Армии направил руководству Республики
Молдова заявление, в котором в ультимативной форме был выставлен ряд
требований. Приведу последние завершающую часть этого заявления:
«… Немедленно отдать распоряжение о прекращении огня и в течение часа до
18.30 добиться его выполнения.
В случае невыполнения этих требований оставляем за собой право применить
оружие, о чем просим оповестить местное население, за спинами которого вы
ведете данную агрессию, и вывести его из района боевых действий. Ставим вас в
известность, что личный состав и техника с целью защиты военных городков,
семей военнослужащих после 20.00 выводятся для выполнения задачи».
Именно это заявление военного совета и дало начало открытому выступлению
вооруженных сил Российской Федерации на стороне сепаратистов. В городе
Бендеры личный состав ракетной бригады и понтонного полка находились в
крепости. На ул. Тираспольская располагался батальон химической защиты.
19 и 20 июня 1992 года со стороны сил полиции, ополченцев и вооруженных сил
Молдовы не было произведено ни одного выстрел в их сторону.
В своем заявлении военный совет в качестве оправдания этого ультиматума
пишет следующее: «...19 июня была развязана открытая вооруженная агрессия, в
ходе которой подверглись нападению городки 14-й Армии, была разрушена
столовая, повреждена техника и сожжена казарма для личного состава в гор.
Бендеры, имеются убитые и раненые среди военнослужащих, осуществлен
захват заложников из состава офицеров, прапорщиков и солдат».
Откуда это все взялось? Ни 19, ни 20 июня нами не был взят в плен ни один
военнослужащий.
Может быть, имелись в виду Ермаков и его водитель? Но тогда они признают,
что республиканской гвардией ПМР командовала 14-ая Армия.
Изучая все материалы по этим событиям, я обнаружил следующее свидетельство,
записанное в приложении №5 к книге Днестрянского:
«..Е.., подполковник, оперативный дежурный воинской бригады в крепости:
- Я, когда все это началось, находился на командном пункте. На первый КПП
вдруг пришли милиция и казаки. Их поначалу не пустили. Но, когда пошла техника
Молдовы, они прошли на территорию крепости. Что делать? Я уже было отдал
приказ приготовить плавсредства из автомобильных камер, чтобы переправить
их на левый берег. Но тут позвонил в крепость генерал Ф. Дабижа, командующий
армейскими подразделениями Молдовы на этом направлении. Он спросил, есть ли
92

у меня приднестровцы. Я ответил, что есть, но мало - человек двадцать. На


самом деле их было в несколько раз больше. Затем я сказал, что они находятся в
казарме и никуда не выйдут. На что
Дабижа предупредил меня: если не уберу их в течение часа с территории, он
откроет огонь по крепости.
Я сразу позвонил командующему 14-ой Армии генералу Неткачеву и доложил
обстановку. Пока он принимал решение, минут через пятнадцать, на крепость
упали первые снаряды. В начале был обстрелян склад ГСМ понтонеров. Он
запылал гигантским костром. Затем склад бригады. Я с двумя офицерами и
восемью солдатами побежал тушить пожары, ведь от обстрела загорелся и
машинный парк. Кое-как потушили, а у понтонеров склад горел целые сутки. У
нас сгорели две машины. К счастью, никто не пострадал. Командующий, узнав
обстановку, дал приказ открывать огонь. Нужно сказать, что до этого у нас
было только одно его указание - вооружение не давать и не ввязываться».
Заявление о том, что силами Молдовы был проведен обстрел крепости, является
ложным. Если бы это произошло, то лица, отдавшие такой приказ, были бы
немедленно арестованы и преданы суду. Кроме того, откуда, интересно, могли
стрелять из орудий, если все орудия были только в группе полковника Карасева,
которая уже под обстрелом со стороны крепости прошла к мостам через Днестр и
начала занимать там оборону только днем 20 июня. Сам генерал Дабижа прибыл в
Варницу днем 20 июня.
В этом свидетельствовании ничего не говорится о разрушенной столовой,
сожженной казарме личного состава, о наличии убитых и раненных среди
военнослужащих. Зато подполковник подтверждает, что Неткачев дал приказ
открывать огонь. И огонь был открыт. А это лживое заявление — это маневр для
оправдания. Члены военного совета 14-й Армии, подписавшие это заявление,
показали, что они стали отличными учениками министра пропаганды Геббельса и
генерального штаба гитлеровской Германии, которые при нападении на страны
Европы делали лживые заявления о том, что они якобы вынуждены были напасть
для самозащиты.
В ночь с 20 на 21 июня 1992 года воинские подразделения, расположенные в
крепости города Бендеры и на территории батальона химической защиты на ул.
Тираспольской, открыли огонь по позициям вооруженных сил Молдовы,
занявших оборону у мостов через Днестр. С девятиэтажного дома велась
стрельба снайперами.
Я не могу описывать события у моста. Всю информацию мы получали по
телефону от наших негласных наблюдателей, а точнее – от жителей,
проживающих в домах по улицам Суворова и Котовского.
93

О том, как это происходило, лучше всего написано в книге Днестрянского:


«Валовой, депутат Парламента Республики Молдова, Верховного Совета ПМР и
Бендерского горсовета:
«По сигналу операция «Буря» началась. Танки еще раз двинулись на
деблокирование моста. Эти танки использовались для учебных целей. И, как
всегда бывает, один танк не мог развить достаточную скорость, неисправности
были и у других. Оружие не было пристреляно. Это была трагическая атака. Но
события на мосту высветили истинный героизм приднестровцев, прорывавшихся
на помощь в Бендеры. Первый танк, медленно двигавшийся, подбили из пушки.
Второй поломался прямо на мосту. Третий, на скорости стреляя, смог
прорваться и проскочил в город. У него заклинил механизм подъема ствола,
поэтому в центр он не пошел, а стал рядом с девятиэтажкой. Одновременно из
крепости и со стороны химбата открыли огонь по опоновцам.
Минут через 40 из села Парканы пошли еще два танка. Первый под российским
флагом прорвался в центр города и подъехал к исполкому. К несчастью, второй
возле КП ГАИ подбили из гранатометов, а затем, открыв люки, опоновцы
расстреляли весь экипаж. До этого подразделение «Дельта» с БМП и БТРом по
железнодорожному мосту проскочило в район крепости и залегло в крепостном
рву. За ними туда пошел батальон ополчения с завода «Электромаш»,
находившийся на отдыхе в Тирасполе после Дубоссар. Их было 180 человек,
которых срочно собрали, вернув из Паркан, довооружили и бросили в атаку. Они
также, как и «Дельта», прошедшая за это время вперед, залегли в крепостном
рву».
Сергей А., командир танкового подразделения, Тирасполь:
«Когда собрались танкисты, мы подошли к белым казармам. Оттуда выехали
три танка, но им на пути встали женщины. Тогда из них выбрались офицеры,
смеясь, подняли вверх руки. Женщины окружили танки, одна из них залезла на
броню.
С комплектовавшись в экипажи, приднестровские танкисты сели в танки и
погнали их в село Парканы.
К часам семи-восьми утра отдали приказ двигаться на мост. Наш танк с места
сделал шесть выстрелов по позициям национальной армии Молдовы. Стреляли по
БТРу, двигавшемуся по малому мостику, но не попали.
Потом три танка, наш головной, пошли в атаку. На броне было пять человек -
небольшой десант.
На той стороне подтянули пушки, и атаковать стало сложнее. Мы атаковали
еще раз, но тоже неудача…»
Добров, председатель рабочего комитета города Бендеры:
94

«Танки и подкрепления сделали свое дело, разбросав и испугав части Молдовы,


находившиеся в городе. Бросая технику, они панически бежали на окраины.
Центр города практически был освобожден».
Комментировать все это мне нет необходимости. Эти сведения противника в
целом подтверждают свидетельства полковника Карасева, командовавшего
силами национальной армии на подходах к мостам через Днестр.
Оборона у моста была подмята. Въезд в город со стороны Тирасполя свободен.
Противник стал концентрировать в городе технику и живую силу.
Выдержки из журнала действий отдела полиции за 21.06.1992:
06.45 — со стороны Тирасполя двигаются 2 БМП И 1 танк
08.35 — со стороны Парканы едут большегрузные автомобили
08.55 — по ул. Комсомольская в сторону отдела полиции движется танк
09.10 — в парке им. Горького гвардейцы
09.40 — по ул. Комсомольская 2 танка и БТР
10.20 — по ул.Старого на 9-ти этажном доме выставлен пулемет
11.40 — сообщение по радио города Бендеры: «Собраться возле моста всем
танкистам для получения техники от Тирасполя»
20.50:
1. ул.Дзержинского, около бани - 4 гвардейца
2. около горисполкома на ул.Ленина на площади - 1 БТР. С тыльной стороны
около кулинарного магазина и Собора -1 танк Т-54
3. около ДК «Ткаченко» сожженные и перевернутые - 1 БТР и 1 КАМАЗ
4. по ул. Суворова около магазина «Комфорт» - 2 сожженных БТР
5. около воинской части –угол улиц Тираспольская и Суворова - несколько
палаток и до 50 гвардейцев
6. у входа в крепость около первых ворот имеются 1 танк Т-54 и 1 пушка с
коротким стволом и до 20-30 гвардейцев
7. Коммунистическая - Тираспольская, около химического батальона в переулке 8
танков и 6 БТРов , направлены на ул. Коммунистическая в сторону кинотеатра
«Дружба»
Это сухие строчки, но и они отражают усиление агрессии против нас и
накапливание сил для решительной атаки.
21 июня огонь стих только к полуночи.
22 июня должно было состояться заседание парламента Республики Молдова.
Я и мои помощники приняли решение направить в Кишинев группу сотрудников
во главе с майором полиции Ника, которым была поставлена задача добиться
права выступить с трибуны парламента и довести до сведения депутатов и
общественности ситуацию в городе Бендеры.
95

О направлении группы я доложил министру генералу Анточу и попросил его


оказать группе содействие.
После полуночи стрельба прекратилась.
Установилась тишина. Только изредка местами раздавались одиночные выстрелы.
В 4.55 на ул. Пушкина со стороны обувной фабрики произведены выстрелы
тремя очередями из автомата.
В 6.35 во дворе между домами по ул.Севастопольская, 1а и Киевская 8 выявлены
три автомашины с установкой «Алазань» и одна автомашина с боеприпасами для
«Алазань». Их обслуживали около 25 гвардейцев. По их словам, боеприпасов
было мало, но в случае, если помощь не прибудет, им приказали стоять насмерть.
Однако тишина была обманчива.
Из книги Днестрянского:
«Когут, председатель исполкома Бендерского горсовета:
«Днем у меня с Кицаком состоялся разговор, во время которого тот снова
категорически требовал покончить с полицией, пока это позволяет ситуация. Я
ему возразил, что для этого нужна подготовка. Но Кицак настаивал. Потом,
когда война закончилась, некоторые обвинили руководство исполкома в
неудачной подготовке атаки на полицию. Военными вопросами занимались Лосев,
Атаманюк, Каранов, Егоров и другие.
Мы подготовили и по нашей радиосети передали обращение к бендерчанам
встать на оборону города».
Атаманюк, заместитель начальника штаба гвардии ПМР:
«Планировалась операция по расчистке города. Учитывая неуправляемость
Костенко, его подразделение в расчет не брали. В принципе, неподготовленная
атака была бессмысленной. Поэтому начали готовить её на 25-26 июня. Затем
сроки стали меняться. У руководства победила точка зрения, что чем быстрее,
тем лучше. Костенко во время редких посещений штаба также требовал
немедленной атаки на полицию. Более детальные подробности атаки не знаю,
так как решением руководства мне срочно пришлось ненадолго выехать на
другое направление».
Добров, председатель рабочего комитета города Бендеры:
«Костенко постоянно находился у нас в рабочем комитете. Когда его начали
уговаривать побыстрее начать подготовку операции по ликвидации полиции, он
сказал, чтобы Лосев и Чернев пришли в комитет, где и согласуют действия.
Часам к двум ночи они пришли. Расстелив карту, военные начали подготовку
операции. Комбат доказывал, что сил мало, особенно техники. В конце
совещания Лосев заявил, что атака начнется в пять часов утра, а ему о
готовности доложить в 4.30. Раздав задания людям, Костенко позвонил в
96

исполком Лосеву в 4.45. Ему ответили, что тот отдыхает. Положив трубку, он
сказал рядом стоящему члену рабочего комитета города Зеновичу: «Видишь, я
тебе говорил, что они ничего не стоят. Пошли отдыхать и мы!
Позже состоялся военный совет, на котором еще раз решили брать полицию.
Из рабочего комитета всех, кроме руководителей, выгнали. Активно работали
Чернев и Каранов, заместитель председателя горсовета по военным вопросам,
но у меня сложилось впечатление, что всей разработкой и подготовкой операции
руководит Костенко. На карту наносились расположение частей, комбат начал
раздавать задания …».
Пока парламент Молдовы принимал меры по стабилизации обстановки в
Бендерах, сепаратисты решили нанести последний решительный удар по
защитникам конституционного строя, расположенных в здании городского отдела
полиции.
Точно гитлеровские фашисты, они планировали начать операцию 22 июня на
рассвете, в годовщину начала Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.
Начать они планировали, но, благодаря случаю, не начали, хотя в 4.55 мин
выстрелы были. Очевидно, стрелявший не получал команду «отбой».
Однако дело было организовано по-другому.
В 10.00 я получил информацию, что со складов управления торговли в город
вывозятся на автомобилях водка и другие спиртные напитки. После этого стали
поступать сообщения о том, что в местах расположения казаков, гвардии,
ополченцев раздается спиртное.
Честно говоря, все эти действия я относил к мероприятиям почтения памяти
погибших в войне 1941-1945 годов.
Весь день по местному радио из Тирасполя звучала траурная музыка, читались
стихи, посвященные Великой Отечественной войне. Ничего не предвещало
наступление военных действий.
Однако в 14.50 у автомобильного моста через железную дорогу у станции
Бендеры-2 были установлены артиллерийская пушка и три танка. Стволы
направлены в сторону Варницы.
В это же время с берега Днестра в сторону отдела полиции по улицам
Первомайской, Кавриаго и Комсомольская направились колонны казаков,
ополченцев и гвардейцев.
Стало понятно, что это неспроста.
Вместе с Гамурарем я принял решение укрепить посты и усилить наблюдение за
действиями противника.
В 15.45 штаб гражданской обороны города включил сирену «Тревога».
97

В 16.00 начался обстрел здания горотдела полиции. Обстрел производился


артиллерийскими орудиями и системой «Алазань»
Стреляли с левого берега Днестра.
На следующий день, то есть 23 июня, мне стало известно, что артиллерийскую
поддержку нападавшим оказал артиллерийский дивизион 59-ой дивизии 14-ой
Армии.
Одновременно с обстрелом велась атака по всем позициям, начиная от кинотеатра
«Дружба» до ул. Академика Федорова. Применялись танки, БТР, БМП и МТЛБ.
В направление отдела полиции по ул. Комсомольская двигались танки со
стороны улиц Коммунистическая и Федорова. Оба танка были подбиты и отошли
в сторону.
По ул. Кавриаго в сторону отдела двигался БТР. Его подбили, и он, потеряв
управление, выехал на ул.Дзержинского, сбил забор и уткнулся в ствол дерева.
Кроме техники, на отдел полиции шли пехотинцы, которые двигались по улицам
Федорова, Дзержинского, Комсомольская, Кавриаго и со стороны парка отдыха
им. Горького.
В 17.55 атака была отбита. Местами шли бои.
В 18.18 штаб гражданской обороны города включил сигнал «отбой воздушной
тревоги».
Из свидетельства Доброва, председателя рабочего комитета города Бендеры:
« К 16. 00 час на исходные позиции вышла техника: два танка, две БМП,
«Шилка», МТЛБ и четыре бронетранспортера.
Началась атака. Бойцами ТСО и гвардейцами сразу был захвачен кинотеатр
«Дружба», но в остальном продвижение вперед было неуспешным. Тираспольские
ополченцы попали в районе библиотеки (угол ул. Пушкина и ул. Московская) под
плотный огонь. Их проводника убило. Слабо ориентируясь в городе, они залегли и
прекратили наступление. На других направлениях картина была примерно такой
же. В это время со стороны Тирасполя ударили пушки. Здание паспортного
стола, которое находилось через дорогу от полиции, было полностью разрушено
единственным точным попаданием в него. Но остальные позиции полицейских
пострадали не сильно, поэтому нападающих встречал плотный огонь».
Хочу отметить, что здание паспортного стола загорелось не от артиллерийского
снаряда, а от разорвавших боеприпасов БТРа, который был подбит минами
противника во время обстрела, начавшегося в 20.30.
Читателю покажется, что защитники полиции (полицейские отдела и бригады
полиции, ополченцы) действовали как супермены. Следует опровергнуть это.
Когда начался артиллерийский обстрел, стало понятно, что идёт
98

крупномасштабная операция. Вместе с Гамурарём мы перешли в коридор, откуда


и руководили имеющимися силами.
От ударной волны мин и снарядов «Алазань» в помещении отдела с потолка
посыпалась штукатурка. Находившийся рядом полицейский бригады передал мне
каску и бронежилет, отметив, что это снаряжение из резерва.
Оценивая ситуацию, мы разгадали замысел Костенко: он пытается зажать наши
силы со всех сторон, окружить. В связи с этим мы и отрабатывали пути
экстренного отхода. В то же время, отбив первую атаку, следовало готовиться к
к очередной…
Используя наши разведывательные данные, командование тактического
направления организовало артиллерийский обстрел мостов через Днестр. Но ни
один снаряд не попадал в цель. Наличие данных нашего оперативного источника
давало возможность корректировать огонь. Но, к сожалению, снаряды не
долетали до цели. При этом командование предприняло попытку уничтожить
мосты с помощью авиации, что также не принесло результатов. Наш источник
сообщил, что после налета вблизи моста образовался столб водяной пыли. А
когда она рассеялась, оказалось, что мост цел.
По понятным причинам не называю имён наших оперативных источников. Но
мы благодарны этой семье, простым русским людям, за оказанную помощь.
Кстати, намеренно обращаю ваше внимание, что члены этой семьи по
национальности были русскими, что еще раз доказывает: война не носила
характера этнического конфликта.
В последствии местная милиция вычислила, кто именно передавал нам
сведения. Семья была задержана. У них забрали всё, что привиделось ценным, и
под угрозой оказалось само существование этих людей. К счастью, благодаря
случаю, они были освобождены и выехали из Бендер.
Нам показалось неожиданным, что перестрелка прекратилась. Но тут в сторону
отдела направился бронетранспортер. Остановившись у перекрестка улиц
Горького и Кавриаго, он начал обстрел наших позиций. Одновременно вёлся
минометный обстрел. Под таким прикрытием со стороны ул. Кирова и из парка
отдыха им. Горького в атаку пошли пехотинцы. Под сильным автоматным и
пулеметным огнем пехотинцы были вынуждены отступить.
В то же время позиции противника обстреливались минометами, которые были
расположены на Суворовской горе. Отдельные группы решили без команды
преследовать противника, но я пресек эти попытки. Правда, кое-кто не услышал
моего приказа. Старший лейтенант Попа в эмоциональном порыве преследовал
противника до ул. Кирова и остановился только тогда, когда заклинило его
99

автомат. Под прикрытием огня бойцов его группы он вернулся на позицию целым
и невредимым.
Наконец, командование противника приказало прекратить стрельбу.
Через некоторое время от своих наблюдателей мы получили информацию, что
противник оставляет свои позиции и уходит в сторону моста через Днестр.
Но ушли не все.
В ночь на 23 июня до нас донеслись автоматные и пулеметные выстрелы,
которые, как мы определили, производились в районе крепости. Стреляли с
мостов через Днестр. Стрельба продолжалась примерно полчаса.
Я знал, что наших сил в том районе нет и перебрасывать их туда не
планировалось. О том, что же случилось, мы узнали в этот же день от
военнослужащих ракетной бригады. А дело было так.
В 2.40 в сторону мостов через Днестр двигалась колонна техники батальона
гвардии во главе с Александром Ивановым. Замыкал колонну начальник штаба
батальона Дюба. В составе этой колонны было формирование, во главе с уже
упоминавшийся ранее, криминальным авторитетом по кличке «Полоша».
Колонна двигалась без света. При подъезде к автомобильному мосту со стороны
моста через Днестр колонна была обстреляна трассирующими пулями. Из
колонны стали стрелять в ответ. В это же время находившиеся на крепостном
валу ополченцы ПМР, военнослужащие ракетной бригады, открыли стрельбу по
колонне. В это время из колонны был открыт ответный огонь. Среди военных и
ополченцев появились раненые и убиты.
Когда стрельба прекратилась, военные и ополченцы побежали к колонне,
разбираться. Завязалась, что называется, мясорубка. А когда угар прошел,
выяснилось, что колонна состояла из так называемых своих - гвардейцев и
ополченцев…Убитыми насчитали более 40 человек. Раненых было еще больше.
В последствии из оперативных источников нам стало известно, что
находившийся в колонне «Полоша» получил тяжелое ранение и скончался.
После того «боя» все члены так называемого спецподразделения ушли из города
и больше не принимали участия в боевых действиях. Высказывалось также
мнение, что эту мясорубку специально затеял Костенко…
В 04.30 от майора полиции Лукьянова поступило сообщение, что в городе не
видно вооруженных формирований. В горисполкоме пусто. К тому времени
уже была получена информация, что Когут и сопровождающие его лица
находятся в расположении ракетной бригады в крепости. Я доложил министру
внутренних дел генералу Анточу о состоянии оперативной обстановки в городе.
От него же получил приказ укрепить оборону по периметру и по возможности
расширить зону обороны, ни в коем случае не занимать здание горисполкома и
100

узла связи, которые находились далеко от отдела. В это же время в соответствии с


оперативным планом полицейские бригады спецназа осуществили мероприятия
по захвату казармы батальона гвардии и по установлению поста в локомотивном
депо.
На рассвете мне позвонил Когут и приказным тоном высказал, чтобы я не
занимал горисполком. Я ему ответил, что такая задача передо мною не ставилась,
и он может вернуться на свое рабочее место. Кроме того, сказал ему, чтобы он
предпринял меры по недопущению возобновления боевых действий. Когут
заверил, что постарается это сделать. Вдаваться в размышления по поводу
поведения председателя горисполкома было некогда, да и незачем. Нас
тревожили потери. А за прошедшие сутки убиты были три человека, ранены
семеро. Предстояли горькие хлопоты с похоронами, а также длительное лечение
раненых.
Наряду с этим нельзя было упустить проверку наличия и потерь вооружения,
техники, служебных объектов. За одни сутки боев были выведены из строя одна
зенитная установка, три БТРа, один МБЛТ. Сгорело здание паспортного
отделения со всеми документами, а также бухгалтерия отдела. Была уничтожена
противником автомашина с боеприпасами для пушек и зенитных установок.
Случилась и еще одна большая неприятность.
В 06.00 начальник поселкового отделения полиции Варницы Мунтян в докладе о
положении дел сообщил, что из села ушли подразделения национальной армии и
почти все ополченцы. Они были отведены аж до села Калфа Новоаненского
района. Остались только полицейские и несколько ополченцев. Приказ об
отступлении из Варницы отдал заместитель министра обороны генерал Дабижа.
Итак, кроме полицейских и малой группы ополченцев далее отражать атаки
противника некому. Получив эту информацию, я приказал Мунтяну в срочном
порядке выставить посты хотя бы у автокомбината на ул. Энгельса. Затем
позвонил комиссару полиции Новоаненского отдела полиции подполковнику
Гонца и попросил его срочно организовать усиление отделения полиции Варницы
имеющимися у него силами и средствами.
Через два часа отделение полиции Варницы получило подкрепление. Были
выставлены дополнительные посты. В село стали возвращаться ополченцы. К
сожалению, из-за отсутствия техники мы не смогли взять под контроль автотрассу
на Кишинев, что в дальнейшем нам сильно навредило.

Руководство обороной Варницы перешло к полиции во главе с комиссаром


Новоаненского отдела Гонца. В Варнице военные больше не появлялись.
101

Сегодня, по истечении двадцати лет с начала войны, в Молдове


появилось так много героев, что я задаю себе вопрос: а где были эти
герои в 1992 году, какие операции они планировали и воплощали в
жизнь? Один из бывших работников МВД (не хочу называть его
фамилию, чтобы его потомкам не было за него стыдно) в одном
интервью, опубликованном 2 марта 2012 года, договорился до того, что
он 170 дней находился на боевых позициях, в том числе и в селе
Варница.
Может, я не обратил бы внимания на это хвастовство, если бы не было указано
количество дней. Как ни считай, но со 2 марта 1992 года (дня начала войны) по 4
августа 1992 года (день вывода вооруженных сил из Бендер) не получается 170
дней. Не получается этого количества и по 13 августа, когда большинству
сотрудников отдела полиции Бендер был предоставлен очередной отпуск.
Спрашивается, зачем это самовосхваление, если никто никогда не упоминал твое
имя в рапортах Министру внутренних дел, как это делалось в отношении
полковника Аржинт, подполковника Лялько и других представителей
Министерства внутренних дел.
Я не собираюсь никого осуждать за те события в селе Варница, в результате
которых мы потеряли контроль над определенной зоной. Все, что я думал о
действиях военных, я им высказал лично при встрече в 1992 и 1993 годах.
В этот день, 23 июня 1992 года, произошло еще одно событие. В город
Тирасполь прибыл российский генерал Лебедь.
Многие жители Тирасполя называют его освободителем (хотя неизвестно, от кого
он их освобождал), усиленно декларируется, что он остановил войну (наверное,
так же, как и в Чечне, вместе с Березовским, после чего Путину вновь пришлось
усмирять боевиков Дасаева).
Нет, не все так гладко, как рисуется приверженцами подвигов А.И.Лебедя.
Лебедь не останавливал войну. Он вывел её в пиковую фазу. Благодаря его
действиям, лидеры сепаратизма добились вооруженного отторжения города
Бендеры и близлежащих населенных пунктов от Республики Молдова. А вот мир
устанавливали совсем другие люди, что я в дальнейшем и доведу до сведения
уважаемого читателя.
23 июня 1992 года, как и последующие дни, выдалось жарким. Перед нашими
позициями лежали трупы. Очень много трупов. В сбитом бронетранспортере
было обнаружено 15 трупов, из которых 8 человек были военнослужащими
российской армии. Выводя свои силы из города, сепаратисты забыли о погибших
и раненых, которых они оставили умирать в местах боев.
102

После представители российского военного командования, отрицая факт участия


в боевых действиях на стороне Тирасполя, распространили мнение, что многие
военнослужащие пошли добровольцами на боевые позиции, и командование
этому помешать не могло.
К полудню 23 июня по городу начал распространяться трупный запах. Я
позвонил в горисполком и потребовал, чтобы организовали сбор трупов. На все
позиции была отдана команда - не открывать огонь без моего приказа. Каждый,
кто применит оружие против людей, убиравших трупы, будет предан суду.
В течение 23 июня и в первой половине 24 июня осуществлялся сбор тел
погибших.
Тем временем противник, придя в себя, с 23 июня вновь стал подготавливать
силы. По данным разведки на 18.00 было зафиксировано: на мосту через Днестр
четыре БТРа, два БРДМ и до ста человек готовых к бою; на ККП крепости –один
танк, одна пушка калибра 100 мм; у здания горсовета - два БТР; у ОСТК- одна
единица БТР, одна единица МТЛБ. На улице Первомайской, квартал ниже
кинотеатра «Дружба», появился танк, а также установка «Шипка». Перекресток
улиц Ленина и Кирова, а также перекресток улиц Ленина и Сергея Лазо,
перекресток улиц Ленина и Коммунистическая «вооружили» зенитными
установками.
В город прибыли казаки и ополченцы из Тирасполя, которые расположились в
кинотеатре Горького, на железнодорожном вокзале, в городском военкомате на
улице. Дзержинского.
На улице Первомайской казаки и ополченцы заняли общежитие обувной
фабрики. Зафиксированы случаи избиения жильцов и изнасилования женщин.
Отдельные комнаты сожжены.
В 10.00 24 июня мы получили следующие сведения от наших источников в
Тирасполе: В сквере у памятника «Танк»: наготове три единицы БТР и около ста
гвардейцев. У арки села Парканы - множество людей, три единицы БТР, одна -
МТЛБ. На тираспольском мосту в районе Балки- одна единица БТР.
В сторону Кицкан через мост движется колонна вооруженных лиц. В сквере у
поста ГАИ и вдоль воинской части вырыты свежие окопы.
Я, Гамурарь и Аржинт, естественно, владея такой информацией, не сидели сложа
руки. После обеда было проведено совещание со всеми командирами групп
(старшими постов). На этом совещании было принято решение об организации
пропускного режима в здание отдела полиции для лиц, не являющихся
сотрудниками городского отдела полиции; усилении охраны склада боеприпасов;
образовании группы для разбирательства с задержанными лицами,
подозреваемыми в участии в вооруженных нападениях. Одновременно была
103

поставлена задача об укреплении дисциплины среди личного состава полиции и


прикомандированных гражданских лиц. Это было связано с тем, что были
выявлены факты употребления спиртных напитков ополченцами непосредственно
на постах.
Для укрепления позиций обороны городского отдела полиции принято решение
заминировать подъезды к отделу. Минирование осуществлялось бойцами бригады
полиции специального назначения всю ночь - с 23 на 24 июня 1992 года, что
оказалось весьма своевременным. Ибо боевые действия противник возобновил
24 июня в 18.45. Приведу выписку из боевого журнала:
18.45 — начался массированный обстрел со стороны с. Гиска в сторону
кинотеатра «Дружба» с применением БТР и «Алазань».Наши потери: двое убитых
и один раненый.
20.15 — обстрел наших позиций из автоматов, пулеметов и минометов со стороны
парка им. Горького и стадиона на ул. Коммунистической.
20.45 — обстрел наших позиций со всех направлений прекратился. Временами
слышны отдельные выстрелы (стадион и кинотеатр Дружба).
25 июня в 8.45 у меня состоялся разговор с источником из ракетной бригады,
который сообщил, что в Тирасполе скопилось большое количество личного
состава (казаки и гвардейцы). Эти силы прибыли из России под видом казаков. В
состав формируемых команд зачислено много лиц, прибывших из России со
справками об освобождении из мест лишения свободы.
Надо отметить, что осужденные лица и освобожденные из мест лишения
свободы России принимали участие в боевых действиях и до 24 июня 1992 года.
При захвате казармы гвардии нами были обнаружены подтверждающие
документы об участии в незаконных вооруженных формированиях граждан
России, в том числе и освобожденных накануне из мест лишения свободы
досрочно. Такие справок мы обнаруживали и у некоторых убитых вблизи наших
постов. Все эти документы передавались в МВД для их дальнейшего
представления по назначению.
Кроме этого, источник сообщил, что у противника мало техники. Среди штабных
работников идут разговоры, что ожидаются большие бои. Штаб армии
располагает разведданными о наших силах и технике, а также о местах их
рассредоточения.
Полученные сведения в дальнейшем полностью подтвердились.
104

СРАЖЕНИЯ НАЧАЛИСЬ

В результате обстрела наших позиций в ночь с 24 на 25 июня на масло-


экстракционном заводе начался пожар в бункерах. Мог произойти
разрушительный взрыв. По нашему требованию для тушения пожара были
направлены противопожарные силы из Кишинева, Кэушень и Штефан-Водэ.
В 9.10 из горисполкома нам сообщили по рации (телефоны вновь были
отключены) о готовности направить на маслоэкстракционный завод две пожарные
автомашины. Я дал согласие и приказал постам не открывать стрельбу по
пожарным машинам. Откуда потом появилось сообщение, что якобы по
пожарным машинам стреляли на ул. Коммунистической, я не знаю. Но уверен в
одном: такого днем быть не могло, и мне такая информация не поступала.
В 11.42 на ул. Кручок гвардейцы на бронемашинах оккупировали среднюю школу
№15.
В 13.30 открыта стрельба из стрелкового оружия по посту у кинотеатра «Дружба»
Убит один ополченец, ранено двое.
В 14.10 зафиксировано передвижение техники и живой силы противника по
улицам Первомайской, Суворова, а также в районе стадиона.
В 17.30 со стороны парка и стадиона начался обстрел наших постов из
автоматического оружия. Позднее были обстреляны все посты полиции и
ополченцев Молдовы.
22.07 зафиксирован обстрел наших позиций из минометов со стороны улиц
Федорова, Кирова и парка им. Горького.
26 июня противник начал боевые действия в 11.45.
До самого вечера наши позиции обстреливались из всех видов оружия, в том
числе из минометов. Применялась и тяжелая техника.
С прибытием генерала Лебедя управление боевыми действиями перешло в руки
командования 14-ой Армии.
Вот что говорил Лебедь:
«В Приднестровье я прибыл 23 июня днем. Уже 24 июня посчитал необходимым
выехать в Бендеры и Дубоссары для ознакомления с обстановкой на месте.
Увиденное не вписывалось в рамки понимания.
Я видел, что централизованное руководство войсками ПМР отсутствует.
Поэтому добивался смены с поста начальника управления обороны
Приднестровья Кицака и наведения порядка у Костенко. Ведь в Бендерах
командовал единолично комбат Костенко, по - глупому бросаясь в атаку на
полицию.
105

А возьмите отход частей из города. Любой военный знает, что в таких случаях
нужно в качестве прикрытия оставлять арьергард. А что было сделано?
Поэтому 27 июня я и дал согласие командовать 14-ой Армией».
В своей книге Днестрянский приводит свидетельство Каранова, заместителя
председателя исполкома Бендерского горсовета по обороне, подтверждающее
вмешательство российской армии в войну в Бендерах.
Вот что он говорил:
«В это время мы почувствовали, что Тирасполь по - настоящему занимается
нами. Город стал получать оружие, на позиции шло ополчение, эффективно
заработали военкоматы. Бендерский военкомат развернул свою работу в
Тирасполе. 24 июня в Бендерах побывал Лебедь, который тогда еще не был
командующим 14-ой армией».
Михаил Бергман в своих мемуарах пишет следующее:
«… Когда 23 июня 1992 года в Тирасполь прилетел полковник Гусев (это был
псевдоним Лебедя), он получил задачу от Президента и Министра обороны
защитить русскоязычное население, семьи военнослужащих и, по возможности,
вывезти их в Россию. И самое главное - обезопасить воинские части и склады 14-
ой армии. Но когда Лебедь увидел, сколько там было трупов, и что население
вывозят оттуда чуть ли не в товарных вагонах, он позвонил в Москву и сообщил,
что готов принять всю ответственность на себя. Вечером Президент России
подписал указ о его назначении командующим 14-ой Армией. Лебедь остановил
войну, развернул армию, открыл склады и вооружил тех, кто был призван из
Приднестровья. Потом все это оружие попало в руки Игорю Николаевичу
Смирнову.
Лебедь предложил его узаконить, для того, чтобы контролировать. Смирнов
отказывался, но Лебедь все равно давил, и акт был подписан…».
27 июня из Москвы прибыла «депеша», в соответствие с которой Лебедь был
назначен командующим 14-ой общевойсковой армией.
Вечером того же дня генерал Лебедь дал свою первую пресс-конференцию, в
которой в частности заявил следующее:
«... Армия будет продолжать сохранять нейтралитет. Мы достаточно сильны
для того, чтобы дать отпор кому угодно. Сущность этого вооруженного
нейтралитета будет состоять в том, что, пока нас трогать не будут, и мы
трогать не будем...».
Александр Лебедь открыто заявил: «для достижения мира он будет
взаимодействовать с вооруженными формированиями Приднестровья и в случае
агрессии Республики Молдова 14-ая армия примет участие в боевых действиях»
106

Никакой агрессии со стороны центральных властей Республики Молдова не было


ни 19 июня, ни после прибытия Лебедя в Тирасполь.
Таким образом, с прибытием «миротворца» Лебедя развернулась бурная
деятельность по приведению 14-ой армии, в первую очередь – 59-ой
мотострелковой дивизии, в полную боевую готовность. С приходом Лебедя
войска ощутили «сильную руку». В ряде приказов и директив командующий
призывал «дать отпор посягательствам на честь российского флага».
Интересно, кто и как посягал на российский триколор (в отличие от молдавского).
Слова подкреплялись действиями. При отсутствии действенного военного
руководства со стороны военного командования Молдовы, противник при новом
командовании усилил атаку на посты полиции с целью выбить её из города.
26 июня в 11.45 противник возобновил обстрел наших постов по всей линии
обороны.
В 18.25 противником совершена попытка разминирования ул. Пушкина. Попытка
пресечена. Один человек был ранен и один убит.
Обстрел из автоматического оружия и минометов проводился до 21.00. Однако
выстрелы со стороны противника продолжались до утра. Работали снайперы.
Кстати говоря,- о снайперах.
После начала первой чеченской войны в России, российские СМИ стали
распространять мнение, что в войне на Днестре принимали участие снайперы, в
том числе женщины из Прибалтики. Все это-чушь. У нас было достаточно своих
снайперов. Но было мало снайперского вооружения.
27 июня прошел обстрел наших позиций из автоматического оружия и
минометов.
Командующий Кэушенского направления полковник Мэмэлигэ после
ознакомления на месте с оперативной обстановкой сообщил, что силы полиции и
ополченцев в городе будут подкреплены батальоном национальной армии из
Кантемирского района. Он занимается их вооружением и готовит к отправке к
нам в город.
Примерно в 22.00 с позиции на Кэушенском направлении, где несли службу
полицейские Кэушенского райотдела полиции, сообщили, что к городу
направляется колонна с военнослужащими.
Я приказал колонне выключить автомобильные огни и в сопровождении БТР
въехать в город в направлении отдела полиции. В это время пост на Кэушень стал
обстреливаться со стороны поселка шелкового комбината. Видимо, их привлек
свет фар автомобилей с военнослужащими. Все сидевшие в автомашинах
выскочили на землю и начали разбегаться в разные стороны, в том числе и в
107

лесопосадку из густой акации. Страх усиливался и воем мин, которые запускались


по противнику нашей минометной батареей.
К 5.00 утра удалось собрать небольшое количество военнослужащих. В
сопровождении БТР они на автомашинах были направлены в отдел полиции. По
прибытии машин обнаружилось шестеро человек убитыми. Как? Почему?!
Оказалось, необученные резервисты, проезжая по ул. Первомайская в районе
кинотеатра «Дружба», услышали выстрелы. Оружие, которое они держали
наготове, самопроизвольно выстрелило. Так 6 человек погибли от своих же пуль.
С прибывшими новичками был только один офицер в звании младшего
лейтенанта. Спрашивать ответа, по сути, было не с кого. Однако на этом
чрезвычайном случае происшествия не кончились.
Через два дня от позвонившего мне военнослужащего ракетной бригады стало
известно, что накануне в этой бригаде были захвачены в плен 20 солдат
национальной армии Молдовы, из которых один погиб от ран.
Я связался по телефону с начальником штаба ракетной бригады, расположенной
в крепости. Полученные данные были подтверждены. Мне так же сообщили, что
есть команда отправить пленников в Тирасполь. Но командование вооруженных
сил Приднестровья требует передать пленных в их распоряжение. Я попросил
один час времени для обдумывания ситуации и поиска выхода.
В этот момент нами было задержано 22 человека по подозрению в участии в
вооруженном нападении на отдел полиции. Среди них значился и один
военнослужащий 14-ой армии, житель Бендер. Эти задержанные еще не были
отправлены в Кэушень для дальнейшего разбирательства.
Уточнив список, я позвонил начальнику штаба бригады с целью произвести
обмен задержанных военнослужащих на 22 гвардейца ПМР. Через час начальник
штаба предложил представить список гвардейцев. Я ответил, что меняю людей
не по фамилии или имени, а количество на количество. Список будет приложен
при обмене. Через некоторое время было получено сообщение о согласии на
обмен и выдвинуты следующие условия: командование ракетной бригады
привозит в отдел полиции задержанных военнослужащих (19 человек) и взамен
получает по списку 22 гвардейца и военнослужащих. Я указал маршрут подъезда
к отделу. Так и произошло. Ровно через час к отделу полиции в сопровождении
трех военнослужащих ракетной бригады во главе с начальником штаба подъехала
автомашина с задержанными нашими военнослужащими.
Согласно договоренностям, начальник штаба передал в отдел полиции
задержанных. Принял их офицер Кантемирского батальона. После того, как я
получил подтверждение, что переданные лица действительно являются
военнослужащими-резервистами батальона нашей национальной армии, я дал
108

команду вывести задержанных нами гвардейцев. Еще через полчаса начальник


штаба ракетной бригады сообщил, что представители гвардии сильно
разочаровались в этом обмене. Однако он поздравил меня с успешным
обменом, хотя представители гвардии и обнаружили, что только один
задержанный является гвардейцем, а остальные оказались ополченцами…
Я пояснил, что все задержанные и переданные лица находились в районе боевых
действий отдела полиции. С оружием в руках. И все они, независимо от их
статуса, как минимум подлежали суду за участие в незаконных вооруженных
формированиях и за незаконное ношение огнестрельного оружия. А в ответ мне
было сказано, что никто из командования бригады этим не огорчен. Напротив.
Считают, что оказали помощь в сохранении 19-ти человеческих жизней. Все
офицеры бригады живут в городе. Политики могут решать вопросы по- разному.
Но нам, простым гражданам, надо стараться не быть друг другу врагами. С таким
аргументом я согласился и пожелал дальнейшего сотрудничества.
А в процессе расследования данного факта было установлено еще и следующее.
При движении колонны водитель БТР заявил, что хорошо знает город. На
пересечении улиц 40 лет МССР и Дружбы повернул вправо. Выехал из колонны.
Переехал переезд на улицу Суворова, и уже по прямой, через Площадь Героев по
ул. Котовского доехал до КПП-1 крепости. Там был остановлен дежурившими с
внешней стороны КПП военнослужащими ракетной бригады и в дальнейшем под
конвоем сопровожден в распоряжение командования. Один военнослужащий,
получивший ранение в результате самопроизвольного выстрела, был доставлен в
Тираспольский госпиталь, где скончался.
Вот что значит нарушение приказа. Отсутствие дисциплины привели к
трагическим событиям.
В дальнейшем нас поджидали новые проблемы и неординарные решения и
неожиданности. 28 июня 1992 года было получено сообщение, что в Тирасполь
прилетели 400 десантников, что и послужило началом бурной деятельности по
приведению 14-ой армии, в первую очередь 59 мотострелковой дивизии, в
полную боевую готовность.
Я пишу о том, что знаю точно из документов, публикаций прессы и из других
проверенных мною источников информации. Поэтому не буду утруждать
читателя теми фактами, которые описаны другими лицами, у которых иные
представления и сведения о событиях, происходивших в те дни и месяцы.
28 июня 1992 года в 16 час.15 мин. началась новая атака противника по всем
позициям защитников отдела полиции. Атака частично прекратилась 30 июня
1992 года в 24.00 час.
109

Для свидетельства приведу некоторые выдержки из журнала боевых действий за


этот период:
28 июня 1992 года:
15.45 со зданий Бендерского авторемонтного завода и железнодорожного вокзала
станции Бендеры-1 стреляют снайперы.
16.27 со стороны стадиона идет минометный огонь.
17.16 по вражеской рации передали, что их танк поехал на позиции в село
Протягайловка.
17.20 по мосту через Днестр выехал автобус с автоматчиками. Направляются в
сторону горисполкома.
19.56 возле поста автополиции у въезда в с. Хаджимус противники ведут атаку на
наши позиции.
20.24 наблюдается скопление боевой техники по ул. П. Морозова возле нового
кладбища.
21.47 идет минометный обстрел позиций в районе поста автополиции в сторону
села Хаджимус.
22.40 в сторону отдела от исполкома идет тяжелая техника
23.42 со стороны парка им. Горького, предместья «Балка» и со стороны ул.
Пушкина по нашим позициям ведется интенсивный огонь.

29 июня 1992 года:


01.10 со стороны ул. Херсонская обстреляна неизвестными лицами пожарная
машина города Бендеры.
01.30-01.45 со стороны села Парканы появились осветительные ракеты, город
обстрелян минами.
12.40 обстрел постов 8 и 25 со стороны локомотивного депо. Противник появился
возле постов и начал нападение.
13.30 начата атака по ул. Первомайской. Стрельбу ведут БТР и около 50 человек
по позициям 4, 27, 3, 1 и 8 силами. Задействованы силы гвардии, ополченцев и
казаков.
13.31 продолжение интенсивного огня по постам 4,27,3,1,2.
15.30 казаки атакуют со стороны железнодорожного вокзала Бендеры-1 наши
позиции на ул. Академика Федорова. Атака отбита.
16.00 ведется интенсивный огонь по нашим позициям с применением минометов
(со стороны отдела охраны, парка Горького и стадиона).
18.10 атакуют казаки наши позиции с ул. Первомайской возле кинотеатра
Дружба. Продолжается интенсивный огонь из автоматов, пулеметов,
гранатометов и минометов по всем постам полиции.
110

20.57 со стороны отдела охраны, парка, стадиона и ул. Первомайской


продолжается интенсивный огонь с применением гранатометов и бронетехники.
22.30 казакам и гвардейцам поступила от исполкома команда «не стрелять»
22.31 от исполкома выпущена в воздух красная ракета.
22.47 со стороны ул. Первомайской и ул. Коммунистической продолжается атака.
Гвардейцы и казаки бьют по нашим позициям у кинотеатра «Дружба».

30 июня 1992 года:


04.10 со стороны авторемзавода по нашим позициям в районе ГПТУ ведется
интенсивный огонь из всех видов оружия. Один человек убит и один ранен.
Выведена из строя единица МТЛБ.
14.25 с ул. Первомайской ведется автоматный и пулеметный огонь по позициям у
кинотеатра Дружба.
14.43 ведется интенсивный огонь по постам 2,3,43.
16.45 ведется интенсивный огонь по всем нашим позициям из автоматов и
пулеметов
17.46 обстрел наших позиций продолжаются
17.55 нами подбита БМП по ул. Кавриаго между ул. Суворова и ул. Советская.
20.05 со стороны ул. Садовой стреляют «Алазанью». Из Паркан идет обстрел
Алазанью и минометами позиций полиции кишиневского направления.
20.20 снаряд из СПГ попал во внутренний двор отдела полиции, 15 человек
контужены и ранены.
20.59 продолжается огонь по позициям 2,3,28. Кинотеатр Дружба.
21.20 противник прекратил стрельбу по всем позициям.
21.37 идет стрельба из автоматов, гранатометов и минометов. Продолжалась
стрельба до утра 1 июля 1992 года.

1 июля 1992 года:


Вооруженные действия начались в 16 час.10 мин. с обстрела отдела полиции из
СПГ, гранатометов, системы «Алазань».
в 17.10 началась стрельба из автоматов.
Обстрелян пост у кинотеатра Дружба (ул. Коммунистическая). Имеются
частичные разрушения центрального здания отдела полиции и помещения
изолятора временного содержания.
Из журнала боевых действий:
21.00 поступило сообщение о повреждении трубопровода и трех цистерн
газонаполнительной станции в с. Варница в результате обстрела со стороны
с.Парканы.
22.20 противником объявлено контрольное время прекращения огня.
111

22.35 продолжается огонь противника по постам у кинотеатра Дружба и со


стороны кафе «Осени листья»
23. 00 местами слышны отдельные автоматные очереди со стороны противника
24.00 слышны отдельные выстрелы очередями из автоматом по нашим постам.
И так всю ночь.
2 июля 1992 года:
С 8.00 до 12.00 час. двор отдела полиции обстреливается снайперами с
девятиэтажного дома ( ул.Ленина - угол ул.Дзержинского)
12.05 противник начал стрельбу по постам полиции в районе ул. Пушкина, ул.
Дзержинского угол ул. Комсомольская, ул. Академика Федорова.
18.37 продолжаются боевые действия противника по всем нашим постам.
21.42 противник окружил казарму гвардейцев (ул. Бендерского Восстания,21) . По
нашим постам ведется интенсивный огонь.
22.00 в помощь бойцов БПОН у казармы направлен огонь минометов с
Суворовской горы…
23.05 атака на казарму отбита. Нами оставлены позиции на 9- этажном доме.

3 июля 1992 года:


С 3.00 часов до 3 час.40 мин. по нашим позициям противником из района
полигона Паркан ведется огонь минометами и артиллерией.
08.10 в городе слышны отдельные автоматные выстрелы.
В этот же период мы отступили от с. Меренешты.
Противник, взяв под контроль ул. Энгельса, вновь контролировал выезд в сторону
Кишинева по обоим направлениям. Село Варница постоянно подвергалось
обстрелу из автоматов, гранатометов и минометов. В высотных зданиях по ул
Энгельса и на микрорайоне БАМ расположились снайперы, которые вели
прицельный огонь по всем, кто попадал в их поле зрения.
Только благодаря своевременным мерам удалось не допустить захвата села
силами сепаратистов.
3 июля 1992 года по приказу Министра внутренних дел я отбыл из отдела
полиции на командный пункт в Кэушенский район для оказания помощи в
формировании отряда ополченцев из района Штефан Водэ. По пути следования
проверил все посты. На посту «Кинопрокат» обнаружил, что в помещении
находятся всего 6 бойцов батальона ППС -1 Главного комиссариата полиции
Кишинева, который занял этот пост самостоятельно без моего согласия на замену
стоявших там ополченцев.
На железнодорожном переезде со стороны ул. Суворова никого из бойцов не
было.
112

Из ответов полицейских стало известно, что они прибыли в город накануне и по


приказу командира взвода заняли этот пост. Остальной личный состав вместе с
командиром батальона находится в Кишиневе. Согласно приказу командира
батальона они будут меняться каждые 3 дня.
По прибытии на командный пункт направления я доложил полковнику
М. Мэмэлигэ. о выявленных нарушениях и потребовал принять меры по их
устранению. Нельзя направлять людей без того, чтобы не ставить меня в
известность. Иначе я снимаю с себя ответственность за организацию обороны
отдела полиции и связь с Кэушенским районом. То, что произошло – это чистая
анархия. М. Мэмэлига обещал исправить положение и признал, что о вводе сил
батальона ППС он узнал только от меня.
К сожалению, каких-либо изменений не произошло. Командира батальона я так в
городе Бендеры и не увидел. Личный состав менялся группами без того, чтобы я
хотя бы был об этом поставлен в известность. Одно хорошо, что после моего
первого посещения поста они поддерживали связь с отделом полиции по рации.
(В последующем в 2010 году командир батальона был награжден орденом
«Штефан чел Маре». Награжден, несмотря на то, что Министр внутренних дел
генерал Катан В.Д. не только не представлял его к этой награде, но и письменно
возразил против награждения). Что тут поделаешь? Политика, говорят, грязное
дело. А ведь мы в 1992 году действительно представляли к награждению самых
достойных!
Однако И.О. президента Молдовы М. Гимпу только по политическим мотивам
наградил высшими военными орденами за боевые заслуги (по недостоверным
сведениям о героических поступках в 1992 году!). Наградил тех, которые никаких
боевых действий не совершали и , что естественно, не представлялись к
награждению даже медалями.
То же самое и так же сделал И.О. Президента М. Лупу, издав указ № 549 от 26
марта 2012 года.
Я и мои сослуживцы, оставшиеся для дальнейшей службы в органах полиции
Молдовы, честно выполняли свой долг не ради наград. Но мне и им неприятно,
когда, спустя 18-20 лет, вручают высшие награды тем, которые, может, и были 2-3
дня в качестве наблюдателей на позициях, да получили удостоверения участника
боевых действий. Но в то время тех, кто в городе Бендеры находился на боевом
посту с оружием в руках и с риском для жизни защищал Независимость
Республики Молдова, начиная с декабря 1991 года, их вспомнили только один
раз через 20 лет. Когда памятной медалью награждали всех, кто лишь считается
участником боевых действий…
113

Принимайте, пожалуйста, выше описанное отношение нынешних должностных


лиц к защитникам целостности государства, как отступление от основной темы...
… А в тот июльский день 1992 года по прибытию в штаб полковника
М.Мэмэлигэ, который только по бумагам значился штабом, а на самом деле
состоял из 4-5 человек, я доложил обстановку и имеющиеся разведывательные
данные.
После 12.00 прибыли ополченцы. По приказу полковника Мэмэлигэ М.П. их
стали вооружать. Наравне с оружием ополченцам выдавались лопаты для рытья
окопов.
Согласно плана им предстояло занять позиции со стороны сада с.Гиска по
ул.Совхозная угол ул. Коммунистическая. Через два час по выходу на инструктаж
я обнаружил, что большинство ополченцев, в том числе и водители, находятся в
нетрезвом состоянии. По команде Мэмэлигэ М.П. ополченцы сдали оружие.
Было принято решение поселить их в казарму (комнаты лагеря отдыха для детей),
а вооружить и направить на позиции только на второй день.
Далее сосредоточим внимание на критических моментах, которые произошли.
11.20 Гвардейцы пытаются захватить казарму по ул. Бендерского Восстания 21.
Оказан отпор.
12.01 в городе начался обстрел всех наших позиций.
12.35 в отдельных местах слышны выстрелы очередью из автоматического
оружия.
13.10 гвардейцы вновь повели атаку на казарму.
17.35 ранен полковник Гамурарь А.С. (Стрелял снайпер с территории
консервного завода. Снайпер впоследствии был снят выстрелом Константина
Коврига – бойца БПОН).
18. 20 гвардейцы захватили казарму. Бойцы бригады оставили её без потерь и
отступили к отделу полиции. Оставлены посты у локомотивного Депо.
20.27 со стороны противника начался массированный обстрел наших позиций на
постах 2,3,6,8,27, Дечебал -1,2,5.
21.45 противник объявляет контрольное время прекращения огня.
22.10 прекратился огонь по всем позициям.
22.38 в отдельных местах слышны одиночные выстрелы.
С получением сообщения о ранении полковника Гамураря А.С., который
оставался за командира на период моего выезда, я принял решение вернуться в
городской отдел полиции.
Несмотря на неприятельский обстрел, я с водителем Сергеем Мунтяну под
покровом темноты, примерно 22 часа, прибыл в отдел и принял решение по
укреплению постов в районе автобазы Молдавпотребсоюза, ул.Заводская,
114

консервного завода, ул.Первомайская-ул.Заводская, бригадного дома


локомотивного депо, ул. Академика. Федорова - ул. Комсомольская. Задача
состояла в том, чтобы обеспечить тыл отдела полиции со стороны железной
дороги и не давать противнику возможности проникнуть на поселок «Балка». Все
намерения удалось выполнить, и позиции мы удерживали до 4 августа 1992
года, хотя далось это непросто.
К примеру, на территорию разгрузочного пункта консервного завода, который
расположен за забором отдела полиции, пробралась группа противника.
Гранатометами они обстреливала позиции отдела. Гранатами обстреливался и
двор отдела. Ударяясь о стволы и кроны деревьев, гранаты разрывались. Было
ранено осколками несколько человек.
После усиления постов группа неприятеля была зафиксирована и полностью
уничтожена.
Прибывшие на второй день из Штефан-Водэ ополченцы заняли позиции по ул.
Коммунистическая и ул. Совхозная. Окопались. Всё вроде складывалось
нормально. Однако при проверке постов на второй день я обнаружил, что никого
на этих позициях нет - испугались минометного и пулеметного обстрела и с
оружием ушли с позиций. В результате противник сумел занять общежитие по
ул. Мичурина.
Для укрепления обороны по ул. Коммунистическая я вынужден был поставить
дополнительный пост у фабрики Флоаре, чтобы не дать противнику возможности
выйти на ул. Коммунистическая со стороны ул. Мичурина. Контроль за участком
улиц Коммунистическая - Совхозная до вывода сил из города был поручен
группе полицейских отдела во главе с сержантом Плотниковым Сергеем. Недавно
принятый на службу, Плотников с честью выполнили свой долг, организовав
несколько постов. В том числе один- на крыше пятиэтажного дома на углу улиц
Коммунистическая-Дружбы.
Последующие дни прошли при постоянном обстреле наших позиций со стороны
противника.
Хочу дополнить свой рассказ следующим событием, имевшим место в городе.
После 22 июня к нам в отдел обратилась группа жителей общежития речного
флота, расположенного по улице Кирова, с просьбой включить их в состав
ополченцев. По моему приказу всем было выдано оружие под роспись. К ним был
откомандирован в качестве командира сотрудник полиции. Задача - не допустить
захвата вооруженными формированиями общежития и обеспечить контроль
территории парка отдыха со стороны общежития.
С указанным поручением новички – ополченцы справились. Сами жители не
допустили захвата общежития, что, к несчастью. произошло с общежитием
115

обувной фабрики по улицам Советская - Первомайская. Там, захватив общежитие,


казаки стали издеваться над жителями, совершали насилие женщин, несколько
человек, оказавших сопротивление, были убиты. В последствие здание было
подвергнуто поджогу. Многие комнаты вместе с имуществом сгорели полностью.
По окончании боевых действий руководство фабрики вынуждено было
организовать капитальный ремонт здания. Как ни кощунственно это звучит, но и
этот ущерб тоже был отнесен на счет полиции. Хотя мы там ни секунды не
находились и вести по этому зданию стрельбу не могли.
А теперь приведу хронику об иных важных событиях.
7 июля 1992 года представители Молдовы и России на аэродроме в пос.
Лиманское, Украина, приняли решение и подписали соглашение о выводе из
города Бендеры тяжелого вооружения. 8 июля стороны должны были принять
наблюдателей противной стороны. 9 июля в Хельсинки Президенты России,
Румынии и Молдовы подписали соглашение о прекращении огня.
Однако, как и соглашение от 7 июля, так и соглашение от 9 июля противником не
было выполнено.
Как я уже отмечал, 8 июля 1992 года вся тяжелая техника должна была быть
выведена из города Бендеры. Мы выполнили соглашение в полном объеме, в том
числе и о снятии с позиции минометной батареи, расположенной на Суворовской
горе в Кэушенском районе.
8 июля каждая из сторон должна была направить и одновременно принять
наблюдателей за выполнением достигнутых соглашений.
Со своей стороны я командировал в состав наблюдателей от Молдовы
компетентного грамотного майора полиции Нику Л.А., который выехал в
Кишинев для перелета в штаб противника. Однако майор на второй день вернулся
в связи с тем, что его кандидатуру не одобрили тираспольчане. Я спрашивал
руководство Министерства обороны, что означает эта дискриминация? Как
водится, видимо, с противной стороной предпочли не связываться, не спорить.
А мне посоветовали не поднимать этот вопрос. В последствии я убедился, что,
строго выполняя достигнутые соглашения, мы себя поставили под удар.
Недопущение к наблюдению нашего представителя, который хорошо знает район
боевых действий и имеет определенные разведывательные навыки, было
осуществлено только для того, чтобы мы не могли официально контролировать
действия противника.
Направленные в Тирасполь наблюдатели от Министерства обороны Молдовы
никакой помощи нам не оказали (так же. как и те, что осуществляли функции
наблюдателей в июне).
116

Мы постоянно фиксировали нарушение противником достигнутых соглашений.


Обо всех выявленных точках расположения артиллерии, минометов, тяжелой
техники (танков, БТР, бронетранспортеров и др.) я докладывал в МВД. Однако
никаких мер по устранению нарушений противником не было принято. Наоборот,
меня успокаивали, что «все под контролем», и я не должен будоражить своими
сомнениями и подозрениями главный штаб. А должен заниматься решением
поставленных задач и одновременно - выполнять распоряжение Президента
Республики Молдова от 27 июня 1992 года № 37 « О некоторых мерах по
обеспечению необходимых условий для жизни и деятельности населения города
Бендер». Должен также выполнять и приказа МВД №302 от 6 июля 1992 года о
создании следственно-оперативных групп по расследованию фактов разбойных
нападений и других тяжких преступлениях в зоне вооруженного конфликта.
Таким образом, получалось, что те, которые сидели в штабе, а через 18-20 лет по
окончании войны награждены боевыми орденами за участие в боевых действиях,
вместо того, чтобы принимать необходимые меры и перепроверять передаваемые
мною информацию, как делали наблюдатели противника, эти работники нашего
штаба больше верили противнику, чем мне, называя подчас мои точные данные
домыслами и подозрениями.
В подтверждение того, что мои сообщения основывались не на домыслах и
подозрениях, а на реальных фактах, приведу выдержку из интервью Игоря
Чернеги, в 1992году «Командир роты танкового полка» 14 армии,
опубликованное в « Литературной России» 11 мая 2001 года:
«…25 июня Лебедь неожиданно объявил Неткачеву, что тот отстранен от
командования 14 армии и что отныне он управляет войсками.
Первым делом новый командир поинтересовался у командира танкового полка,
полковника Сергея Панасюка, кто у него находится в полной боевой готовности.
Панасюк ответил: «Первый батальон Кириенко».
-«Через три часа этот батальон должен выступить в Бендеры», - приказал
Лебедь.
-Мы вышли ночью, - вспоминает Чернега. - Шли без света и внешней радиосвязи.
….. В Бендерах танкисты простояли полтора месяца. По их признанию, это
была ситуация ни войны – ни мира. Соблюдался, если так можно сказать,
вооруженный нейтралитет, Хотя приказы поступали за это время самые
разные. К примеру, числа десятого июля танкисты получили команду готовить
операцию по захвату ретранслятора. По слухам, там засел батальон «румын»
….. Кто-то из замов Лебедя приказал «румын» с ретранслятора выбить.
….Третья операция была назначена на начало августа. Танкисты получили задачу
окончательно уничтожить силы противника в районе Бендер.
117

И танкисты вернулись в Тирасполь. Война закончилась».


Это не единственное свидетельство со стороны противника.
Я не хочу кого-то обвинить в предательстве. Но меня беспокоит тот факт, что
журнал боевых действий, который велся представителями штаба МВД с 20 июня
по 4 августа 1992 года, я нигде не мог найти. Не нашелся и журнал, который велся
в штабе направления под командованием полковника Мэмэлига М.П. Поэтому
сейчас привожу данные из журнала действий дежурной части отдела до 3 июля
1992 года.
Как я уже отмечал, кроме ведения боевых действий, на нас была возложена и
другая задача, определенная распоряжением Президента и Приказом МВД от 6
июля 1992 года. А по сути эти задачи фактически решались с 23 июня 1992 года.
Кэушенский райисполком организовал ежедневную раздачу жителям в
контролируемых нами районах города продукты питания, в том числе хлеб,
макароны, крупу и консервы. Делалось для населения все возможное, несмотря на
то, что в отдельные дни бойцы находились на своих постах без пищи в течение
одного-двух дней.
К прискорбию, эти мероприятия не обошлись без потерь. При раздаче населению
продуктов питания в микрорайоне Ленинский подлым выстрелом снайпера среди
белого дня был убит начальник управления торговли и общественного питания
Кэушеньского района Чебан Ион. Вечная ему память.
Для выполнения приказа МВД я снял все отделение уголовной полиции
горотдела во главе с майором Леонидом Ника с позиции ГПТУ-8, заменив их
военнослужащими Кантемирского батальона, и направил на контроль выезда в
сторону Кэушень. До этого времени эти обязанности выполняли сотрудники
Кэушеньского райотдела полиции, которые были направлены на очистку с.
Копанка от незаконных вооруженных формирований.
Оперативная группа справилась со своей задачей. Несмотря на постоянный
обстрел, она задерживала похитителей имущества на предприятиях и у
физических лиц. Воры пытались вынести награбленное из города Бендеры, но им
это не удалось. С каждым фактом затем разбиралась следственная группа,
развернувшая свою деятельность в Кэушеньском райотделе полиции.
И мы в центре не сидели, сложа руки. По оперативным каналам я получил
информацию, что в ящике электрической подстанции на территории ГПТУ-8
спрятано большое количество обуви производства фабрики «Флоаре». Службу на
этом посту несли резервисты национальной армии из Кантемирского батальона,
те, кто прибыл в первый заезд. Когда им организовали замену, была дана команда
построиться и, с целью проверки, не выносит ли кто вооружение и боеприпасы,
приказано открыть рюкзаки. Честно скажу, я и сам не ожидал такого результата
118

контроля. Кроме боеприпасов и гранат, в каждом рюкзаке было обнаружено по 2-


3 пары кроссовок и тапочек. В последующем нашлись такие же изделия и у
сменщиков. Правда, некоторые из них надели кроссовки вместо своей обуви, и,
естественно, никто не стал их разувать. Материалы по этим фактам следственной
группе не предавались. Изъятая продукция сдана на склад фабрики. Но все время
меня не покидала мысль, как это можно из-за пары кроссовок или тапочек, ночью,
когда идет обстрел, покинуть пост, пройти более двух километров, не боясь
опасности. Из-за пары кроссовок! Эта психология мне, видать, не поддастся
разгадке никогда…
…8 июля к нам стали прибывать военные наблюдатели Приднестровья и 14-ой
армии. Со стороны 14-ой армии наблюдатель также был направлен и в штаб к
полковнику Мэмэлигэ М.П., который располагался в Кэушеньском районе.
С первых дней наблюдатели стали проявлять элементы высокомерия. Все наши
ответы на их запросы они воспринимали, как попытку обмана. По их поведению
было видно, что они проинструктированы в том направлении, что следует
опасаться различных провокаций с нашей стороны. Единственным, кто держался
нормально, был начальник передвижной радиостанции. Уроженец и житель
города Бендеры, он знал истинное положение дел и за все время пребывания в
отделе ни разу не заводил разговоров на политические темы. Не уклонялся от
совместных приемов пищи с полицейскими. А вот его начальник питался только
сухим пайком. Наверное, боялся, что его отравят. С командованием отдела
встречался только тогда, когда у него была какая – либо потребность что-то
дополнительно выяснить. Все время сидел в машине. Очевидно, занимался
прослушиванием наших переговоров.
Таким он от нас и убыл. Переубеждать его мы не стали. Да, откровенно говоря,
после первых разговоров с ним, у меня лично и не было желания с ним общаться
и беседовать.
Второй представитель, подполковник авиации в запасе, представлял вооруженные
силы Приднестровья. Сухого пайка у него не было, и поэтому он не отказывался
от наших обедов. Но подозрительность и у него присутствовала с самого начала.
Все наши ответы воспринимал с сомнением. До тех пор, пока не убедился, что не
мы, а его начальники вводят людей в заблуждение и тем самым нагнетают
обстановку.
Как я уже отмечал, мне восстановили телефонную связь. По этим телефонам
представитель Тирасполя и получал информацию, которую он должен был
перепроверять. Для его сопровождения я назначил капитана полиции Тифой В.Б.
С самого начала работы представителей в нашем отделе и до вывода сил из
города они получали только дезинформацию. Но откуда? Вот вопрос!
119

Приведу для примера только сведения, полученные подполковником М.М. за


период с 13.40 час 20 июля до 01.10 час.21 июля 1992 года.
13.40 по сообщению наблюдателя с шелкового комбината, идет стрельба из
минометов по 4-й школе. (Наши позиции не находились в поселке шелкового
комбината)
20.19 по сообщению местных жителей, идет стрельба из минометов по детскому
саду по ул. Советской в районе тюрьмы.( Наших сил в этом районе не было. А
казаки и ополченцы находились в общежитии обувной фабрики и в отделе
охраны)
20.25 по сообщению наблюдателя, с 15 школы идет стрельба из минометов с
направления отдела полиции в направление ДОСААФ (комментариям не
подлежит. Сам представитель находился в отделе, и он слышал и видел все, что
происходит вокруг территории отдела полиции)
20.35 на консервный завод проследовали 2 БТР, 2 автомобиля с боеприпасами и 2
автомобиля с личным составом ОПОН (эту и последующие лживые информации
я тоже не буду комментировать)
23.40 18 выстрелов из минометов за 20 мин. было произведено с направления
отдела полиции и кинопроката в направление шелкового комбината.
23.45 по сообщению наблюдателя, с ТСО - с улицы Совхозной бьют из СПГ в
район картинной галереи по ул. Коммунистической.
23.55 ТСО обстреливается минами с направления кинопроката и с ул. Совхозной.
Ответный огонь не открывался из-за запрета нашего старшего начальника.
00.15 обстреливается позиция ТСО из минометов и СПГ. Мины и снаряды летят
из района девятиэтажного дома консервного завода (в районе консервного завода
нет ни одного девятиэтажного дома).
00.35 систематически ведется обстрел из гранатометов и минометов с
направления кинопроката, кинотеатра Дружба и из района МЭЗ по центру города
и по горисполкому.
01.10 казармы гвардейцев обстреливаются из минометов и СПГ с направления
консервного завода и отдела полиции.
И такую, так сказать информацию, М.М. получал ежедневно.
В том, что это дезинформация, он убеждался сам, так как, находясь в здании
полиции, а также в моем кабинете, он и не слыхивал о стрельбах в районе отдела
полиции или консервного завода, который располагался по ул. Дзержинского на
250 метров ниже отдела полиции.
И все же он продолжал вести себя так, как будто мы хотели его обмануть.
Последней каплей в этой дезинформации стал следующий случай.
120

23 июня в 08.00 М.М. получил сообщение из штаба в горисполкоме, что в селе


Варница на животноводческой ферме появились 4 танка.
Для выезда на фиксирование этой информации ему передают передвижную
радиостанцию 14-й армии, которая находилась в отделе полиции.
По его просьбе я приказал Тифой В.Б. сопроводить наблюдателя в Варницу
через позиции гвардейцев и казаков. К вечеру они вернулись. На мой вопрос о
результатах поездки М.М. промолчал, а водитель - начальник радиостанции,
давясь от смеха, вышел из кабинета.
Капитан Тифой В.Б. сообщил, что на животноводческой ферме в с. Варница М.М.
обследовал каждый стог сена и скирду с соломой, силосные ямы и все
помещения, несмотря на то, что никаких видимых следов от гусениц, и не то, что
танков, но и тракторов, не было.
От работников фермы стало известно, что в с. Варница имеется и старая ферма,
расположенная примерно в 4-5 км. от села. По приказу М,М, группа выехала на
эту ферму. Там оказался один сторож, который заявил, что никаких танков он не
видел. М.М. стал проверять все помещения, арматурой прокалывал стога сена и
скирды старой соломы. И все это делалось, несмотря на то, что никаких следов от
гусениц в этом районе тоже не было.
Тифой и водитель подтвердили, что все граждане, с которыми М.М. разговаривал,
не высказывали каких-либо претензий в адрес военных наблюдателей. На все
вопросы давали ответы на русском языке.
Водитель также рассказал, что при выезде на ферму в районе родника они
встретили жителя с. Варница Брагу Федора, с которым он был знаком в молодые
годы. Брага обрадовался встрече и пригласил их к себе домой пообедать, так как
живет недалеко. Однако М.М. отказался принять приглашение.
Через 10 мин. после доклада в штаб о результате выезда в с. Варница,
наблюдатель М.М. получил новое сообщение следующего содержания : « С ул.
Кавриаго по ул. Дзержинского проехали два танка в сторону консервного
завода».
По этому поводу я обратил внимание, что ул. Кавриаго упирается в ул.
Дзержинского в 30 метрах от центрального входа в отдел полиции. И, по - моему,
если наблюдатель не глухой, то он и сам убежден - никакого гула танков не было
Несмотря на это, М.М. решил до конца выполнить свой долг. В сопровождении
Тифоя В. прошелся по ул. Дзержинского до ул. Первомайской, проверил
территорию консервного завода, обследовал ул. Первомайскую до ул. Кирова,
прошелся по ул, Пушкина до Кавриаго и по ул. Кавриаго от Пушкина до ул.
Дзержинского. В целом эта проверка продолжалась более полутора часов.
Вернувшись в кабинет, М.М. сразу же набрал номер телефона штаба
121

горисполкома и сообщил, что проверка проведена, никаких танков не


обнаружено. Я не знаю, что ему сказали с другого конца линии, но в результате
М.М. вышел из себя. Видать, все, что накипело, - всё выплеснулось наружу.
Передать это его состояние я не могу. В течение 15 минут он по телефону называл
членов штаба разными словами и покрывал их русским матом. Честно говоря, я
такого никогда в жизни не видел.
Высказав все, М.М. бросил трубку и попросил чего-нибудь поесть. Ему, как
обычно, принесли ужин из сухого пайка. Он поел и пошел спать, а утром сказал,
что так хорошо не спал с 8 июля. Можно предполагать, почему прекратилась не
только бессонница у добросовестного наблюдателя, но и передача
дезинформации? Видать, повлиял ночной разговор или весть о подписании
Президентами Молдовы и России соглашения, о котором я узнал значительно
позже.
В 1994 году Тифой В.Б. рассказал, что встречался с М.М., который передал мне
привет и посетовал, что в 1992 году его, как и других граждан, Тираспольские
лидеры ввели в заблуждение. События в Варнице и имевшее место
дезинформация заставили его самому проанализировать обстановку. Сейчас он
уже другого мнения о сотрудниках полиции и о том, кто и почему начал эту
братоубийственную войну. И это дошло не только до него, но и до многих его
знакомых, в том числе и военных 14-ой армии…
Что касается вывода нами техники и артиллерии из города, прихода в отдел
наблюдателей, то это не привело к прекращению огня со стороны противника.
Ежедневно наши позиции подвергались обстрелу из автоматического оружия,
гранатометов и минометов. Обстрел начинался в 19.00 и продолжался до 23.00.
Затем до утра наши позиции периодически обстреливались из автоматического
оружия. У нас даже появилась интересная примета. В эти дни по телевидению с
18 до 19 часов транслировался бразильский сериал. Так что, кто имел
возможность, мог спокойно смотреть кино. Но ровно в 19.00 телевизор
отключали и готовились к обстрелу.
К тому времени приднестровцы не выполнили условия соглашения - даже не
начали выводить из города тяжелую технику и артиллерию, как и 14-я армия не
вывела свой танковый батальон. Что же предпринять? Военный наблюдатель от
России подполковник Фокин С.А. посоветовал мне добиться встречи с
командующим 14-й армией генералом Лебедем А.И. – для обсуждения
создавшегося положения и чтобы наметить пути укрепления доверия.
Я позвонил в штаб 14-й армии и попросил помощника командующего
полковника Баранова связать меня по телефону с командармом. А.И. Баранов
122

ответил, что Александр Иванович занят, не может сейчас говорить, и предложил


узнать, какой у меня вопрос.
Я передал предложение о встрече с генералом на территории отдела полиции.
Через несколько минут Баранов сообщил, что командарм согласен встретиться в
крепости. Зная, что никто не гарантирует мою безопасность во время проезда по
позициям противника, я назвал другое место - село Раскайцы района Штефан
Водэ или УВД Одесского облисполкома, с руководством которого у меня уже
была договоренность на такой случай.
Менее чем через полчаса Баранов сообщил, что генерал не может со мною
встретиться без согласия Москвы. Вот так с тех минут и начались мои новые
хлопоты – звонки Президенту Молдовы Снегуру М.И. с просьбой связаться, с
кем требуется, в Москве; консультации с министром иностранных дел Молдовы
Цыу Н.А… Наконец, получено сообщение: Лебедю А.И его командование дает
согласие на встречу с начальником Бендерского отдела полиции. Рекомендуется и
место - Одесса… Хорошо. Но, когда же встреча состоится? Пытаюсь уточнить
это у Баранова. Да, подтверждает помощник командарма. Согласие Москвы в
принципе есть. Но командарм на сей счет сейчас ничего сказать не может…
Зато через три дня по указанию руководства МВД мы – генерал Крянгэ.
полковник Катан и я – вылетели в Тирасполь для переговоров с представителями
России и Приднестровья. Вместе с нами летел и брат генерала Лебедя - полковник
Алексей Лебедь, командир десантного полка, расквартированного в Кишиневе.
Мы быстро шли от вертолета к зданию штаба авиационной части, где должна
была состояться встреча. И тут я увидел в группе вооруженных людей самого
Костенко Ю., обвешанного портупеей и вооружением (автомат и пистолет).
Честно говоря, сердце мое ёкнуло. У нас же не было никакой охраны. Только
полковник Баранов сопровождал.
К счастью все обошлось.
Оказалось, что во встрече будут принимать участие и представители гор.
Бендеры во главе с Когутом и Карановым. Обсуждался вопрос о выводе из
города Бендеры всех без исключения вооруженных формирований, установлении
зоны безопасности и вводе миротворческих сил. Было согласовано, что охрану
общественного порядка в городе будут осуществлять 50 сотрудников полиции и
50 милиционеров местной милиции. Руководство оперативной группой и
взаимодействие правоохранительных сил будет осуществлять военный комендант
города.
В перерыве я встретился с Лебедем А.И и спросил, почему он раньше не
решился на встречу. Ничего не сказав, Лебедь пожал плечами и поднял
указательный палец. Я понял, что, несмотря на письменное разрешение одних, он
123

получил запрет - от других. В последующем стало известно, что запрет прислал


вице - президента России Руцкой А. Он и являлся главным переговорщиком от
России. Именно этот факт, а также то, что после прихода к командованию 14-й
армией Лебедя А.И. незаконные вооруженные формирования сепаратистов
получили дополнительное вооружение, а сама 14-я армия была непосредственно
вовлечена в военные действия, которыми руководили из штаба 14-й армии Всё
это и позволяют мне утверждать: Лебедь А.И. не остановил войну, а вывел её на
новую фазу.
Войну, на мой взгляд, остановил предприниматель российского происхождения
Берштейн Б., который и организовал встречи Снегура и Руцкого в Кишиневе.
В знак благодарности – Берштейну продали за символическую цену гостиницу
ЦК Компартии Молдовы, расположенную с тыльной стороны здания нынешнего
парламента страны. Именно предприниматели, имеющие свой интерес на берегах
Днестра, и в дальнейшем брали власть в Молдове и руководили ею так, как им
было выгодно.
О том, что Лебедь А.И. не влиял на процесс прекращения войны, говорит и
следующий факт, имевший место летом 1992 года.
8 июля 1992 года в городском отделе полиции появился военный наблюдатель от
России подполковник Фокин С.А., командир батальона ВДВ, расположенного в
Петрозаводске. Он прибыл в группе 400 десантников. Не замечая его
высокомерия и враждебности, мы спокойно переправили его в штаб к полковнику
Мэмэлигэ М.П. в Кэушеньский район. Через несколько дней в штабе мне удалось
познакомиться с Фокиным С.А поближе. Стало ясно, что такую враждебность
ему вдолбили в штабе 14-й армии, где защитников полиции называли никак не
иначе, как румынами, которые ненавидят русских. О причинах противостояния
Фокин узнал только от представителей Тирасполя, которые расписывали
историю конфликта по-своему. Меня это не удивило. Я изложил вкратце ход
событий, начиная с 1989 года. Не скрывал наличие в руководстве Молдовы сил,
желающих присоединения Молдовы к Румынии. Но эта подрывная работа им не
удается, так как сама идея не имеет большой поддержки граждан Молдовы. Не
только русскоговорящих. Но и людей коренной молдавской национальности.
Посоветовал ему встретиться как с полицейскими, так и с гражданскими лицами,
жителями Кэушень и прилегающих к городу населенных пунктов. Что и было
им сделано.
В очередной приезд в штаб я и комиссар Кэушеньского райотдела полиции
Харитоненко С.А. по просьбе Сергея Фокина стали его крёстными. Крестили
Сергея по всем канонам православной церкви в городе Кэушень. Скажу прямо,
решение Сергея принять крещение не стало результатом, так сказать,
124

целенаправленной идеологической обработки представителя вооруженных сил


России. Это было его искренним желанием именно в нашем крае подтвердить
верность христианству, узнав правду из уст простых граждан различных
национальностей, которые в основной своей массе не поддерживали как
сепаратистов, так и унионистов.
По прибытию в штаб 14-й армии с докладом подполковник Фокин С.А. прямо
высказал свое мнение об истоках происходящего в Молдове противостояния.
Идет борьбе за власть и деньги. Этого ему не простили, и он через час после
доклада получил приказ об откомандировании к месту постоянного несения
службы. Так что, дорогой читатель, вывод делай сам
15 июля 1992г. полковник Баранов сообщил мне, что есть приказ об аресте
Костенко и его приближенных. Потребуется ли в этом моя помощь – станет ясно
позже. Но уже 16 июля в городе началась операция по задержанию Костенко и его
помощников. Всем командирам групп была передана команда в случае начала
стрельбы со стороны восьмой школы, не применять оружия без моего сигнала.
Но держать свою зону под наблюдением.
Я не буду излагать, как воины 14-я армии брали штурмом среднюю школу, где
были сосредоточены приспешники Костенко и он сам. Очевидцем этого не был.
Одно могу сказать: по полученной информации из штаба горисполкома в числе
сдавшихся гвардейцев Костенко не оказалось. Как поступили с ним после
задержания, знает весь мир из сообщения, распространенного штабом 14-й
армии. Я с самого начала говорил, что показания Костенко о начале и развитии
военных событий в Приднестровье важны. Но никто им хода не даст. О том, что
его могут убить – не предполагал. Так как считал, что десантник-афганец не
может убить десантника-афганца, как они это всегда утверждали.
Для меня вот что важно. Как бы ни старались пособники сепаратистов обвинять
руководство Молдовы в организации вооруженного нападения на город Бендеры,
они не смогли скрыть показания самого Костенко и его помощников о том, что
провокацию у городского отдела полиции Бендер организовали Смирнов и его
подручные. Это – Кицак, Лосев, Атаманюк, поддерживаемые руководителями
рабочего комитета Бендер Добровым, Зеновичем, Мильманом и другими.
Стоит отметить и тот момент, что все задержанные гвардейцы были отпущены
при условии их молчания об известных им фактах.
Батальон гвардии Бендер позднее был восстановлен. С согласия генерала Лебедя
– командиром батальона назначен Олег К. - бывший капитан Советской Армии,
уволенный из штата за пьянство и другие правонарушения. Он служил в гвардии
с самого начала и в период с 19 по 21 июня 1992 года командовал группой
гвардейцев, занявших позиции на валу Бендерской крепости, откуда обстреливали
125

проезжающие колонны национальной армии, а затем и их позиции у моста через


Днестр.
Арест Костенко ни на один день не прекратил обстрела наших позиций из
автоматического оружия, гранатометов и минометов.
Несмотря на переговоры по прекращению огня, проводимые на высшем уровне
между Молдовой и Россией, лидеры сепаратистов, поддерживаемые военным
кланом России, рассчитывали на полный вывод полиции из города Бендеры. Если
в дни перед арестом печально известного комбата руководители горисполкома
заявляли, что минометный огонь ведет Костенко, который никому не хочет
подчиниться, то после его ареста они стали утверждать, что в городе появилась
третья сила. Вот она-де и обстреливает не только позиции полиции, но и позиции
приднестровцев.
После назначения комбатом Олег К. позвонил мне и попросил встречу. Я дал
согласие. Встреча состоялась в отделе полиции. Увидев гвардейцев, сотрудники
полиции, которые их сопровождали, старались удержаться от смеха, так как
внешний вид гвардейцев во многом напоминал членов армии «батьки» Махно в
период гражданской войны в России. Отличие было только в погонах и
головных уборах гвардейцев. На мой вопрос, почему они носят знаки отличия,
эмблемы и кокарды Советской Армии, мне ответили, что батальон входит в
состав 14-й российской армии и подчиняется генералу Лебедю А.И. Олег К.
заявил, то его приход в отдел полиции связан с тем, что некая третья сила
обстреливает их позиции. Он убежден, что это – не полиция, так как обстрел
ведется с другой стороны. Особенно активно – в районе жилых домов по ул.
Академика Федорова. Мы условились установить временный совместный пост
на крыше одного из домов по ул. Академика Федорова, расположенного в 100
метров от наших позиций, и на второй день совместная группа приступила к
несению службы.
С наступлением темноты было выявлено, что наши позиции обстреливаются из
минометов с набережной Днестра, с территории станции Бендеры-1, старого
кладбища по ул. Суворова. За трехдневное дежурство удалось установить, что
минометный обстрел наших позиций велся с территории, контролируемой
казаками, ТСО, Тираспольскими ополченцами. Мины разрывались в большинстве
в районе наших позиций. Одна из таких мин разорвалась в пяти метрах от входа в
здание полиции. Находившийся поблизости комиссар Глоденьского отдела
полиции подполковник Гуменюк получил тяжелую контузию. Не долетавшие
мины разрывались на позиции приднестровцев. Участники совместного поста о
своих наблюдениях доложили мне и комбату гвардейцев в присутствии
наблюдателей от 14-й армии и Тирасполя. Поэтому мной и сделан вывод, что
126

никакой третьей силы нет. Это противная сторона не выполняет соглашение от 7


июля. Такой вывод никто не оспорил. Больше с командованием батальона
гвардии никаких переговоров и встреч не велось.
В этот же период со мною решил встретиться и сотник казаков,
расположившихся по ул. Дзержинского в помещении военкомата. Эти казаки
держали под обстрелом всю ул. Дзержинского от ул. Московской до ул.
Первомайской.
Обстрел велся и в дневное время, когда невооруженные граждане проходили по
улице, чему мы никогда не препятствовали. Прибывшие делегаты в присутствии
офицеров отдела полиции и бригады спецназа сообщили, что они приехали в
Приднестровье из разных регионов России. Формировались группами в
Тирасполе, где их вооружили и дали определенное задание. В каждой группе был
местный представитель, который поддерживал связь со своим командованием,
как офицер связи. Мы не вдавались в политические тонкости. Однако на
заявление о том, что им приходится воевать с румынами, я ответил: «Вас
обманули. Воюете вы против законных сил правопорядка – полиции, которой
помогают гражданские лица и национальная армия, укомплектованная
резервистами. На наших позициях находятся и молдаване, и русские, и украинцы,
и лица других национальностей, защищающие свой край». От так называемых
гостей полиции и от сотника, в частности, мы узнали, что в казаки может
записаться любой желающий, а не только те, кто по роду происхождения из
казаков Дона, Кубани, Сибири. Они не желают войны. Они пришли заключить с
нами перемирие. Я им пояснил, что мы находимся на своей земле, в своем городе
и защищаем интересы жителей города и всей республики Молдова. А потому
было бы лучше, если бы они сами покинули город Бендеры и возвратились к
своим родным местам для строительства у себя дома новой жизни.
Через день эти делегаты вновь прибыли к нам. После не короткого разговора на
больную тему они сообщили, что приняли решение не обстреливать наши
позиции, а отвечать только в случае нападения с нашей стороны. При этом
несколько минут спустя, выяснилось, что один из казаков воевал в Афганистане.
Участвующий в беседе офицер бригады спецназа Ион Цуркан тоже побывал в
Афгане, и, как ни странно, - в том же регионе, что и казак. Они разговорились,
стали вспоминать общих знакомых. После этой встречи обстрел действительно
прекратился. У казаков, можно сказать, появилось время заняться своими
неотложными житейскими заботами. Например, была даже устроена свадьба
одному из сослуживцев. С моего согласия в тех торжествах принял участие
И.Цуркан, которого казаки признали за своего товарища по оружию.
Приглашающие обязались обеспечить Цуркану полную безопасность и
127

проводить его в отдел утром на второй день. И наш коллега вернулся с


новостью – среди казаков начались разногласия по поводу решения не
обстреливать позиции полиции. В результате сотник – инициатор такого решения
– якобы был убит. ЧП намеревались приписать полиции, но большинство
казаков с этим не согласились, так как знали, кто произвел роковой выстрел.
Виновный был арестован и препровожден в Тирасполь.
Как видим, среди воевавших на стороне сепаратистов находились люди, которые,
в конце концов, понимали, что были обмануты и ввязались не в свое дело,
чреватое большими опасностями.
128

ОКОНЧАНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

21 июля 1992года Республика Молдова и Российская Федерация в лице


президентов М. Снегура и Б. Ельцина подписали соглашение о принципах
мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе
Республики Молдова. Данное соглашение предусматривало вывод всех
вооруженных формирований сторон из зоны безопасности.

Город Бендеры объявлялся районом с повышенным режимом безопасности,


который обеспечивается воинскими контингентами сторон, участвующих в
выполнении данного соглашения.
Поддерживание правопорядка в городе Бендеры обеспечивает контрольная
комиссия во взаимодействии с подразделениями полиции и милиции
ограниченного состава.
Административно-хозяйственная деятельность в городе Бендеры осуществляется
действующими органами городского самоуправления, а в случае необходимости -
совместно с контрольной комиссией.
Часть 1 пункта 5 данного соглашения предусматривает следующее:
129

«Конфликтующие стороны считают недопустимым применение любых санкций


и блокад. В этом контексте будут незамедлительно устранены любые помехи на
пути движения товаров, услуг и людей, а также приняты надлежащие шаги к
отмене чрезвычайного положения на территории Республики Молдова».
Я привел три важных момента, которые вторая сторона, то есть Российская
Федерация, не исполнила, а наоборот нарушила с самого начала.
Так, 28 июля 1992 года по приказу министра я должен был организовать вывод
всех сил полиции, национальной армии, карабинеров и ополченцев. В этот день к
нам для контроля выполнения данного приказа прибыл представитель от России.
В то же время жители села Фэрлэдяны и сотрудники Окницкого райотдела
полиции, несущие службу на границе между селами Фэрлэдяны и Гиска, а также
начальник отделения полиции села Варница Мунтян Н.С сообщили, что
происходит нечто необычное. Миротворцы из России стали, оказывается,
устанавливать свои посты за пределами села Гиска. Прямо у въезда в село
Фэрлэдяны и за пределами села Варница у села Гура Быкулуй, а также и на въезде
в село Калфа со стороны автотрассы Кишинев – Бендеры. Пришлось потребовать
от представителя России представить для сравнения карту расположения
миротворческих постов.
Со стороны Молдовы указанную карту, согласованную по всей форме, в том
числе со мной, ответственным за организацию вывода всех перечисленных сил,
подписал генерал Крянгэ П. Однако миротворческие посты почему-то
устанавливаются совершенно на других позициях, о чем и было доложено
министру внутренних дел генералу Анточу К.Г. Ибо соответствующий приказ я
имел право отдать только тогда, когда миротворческие силы займут посты,
определенные ранее. Однако лишь к 3 августа 1992 года была достигнута
договоренность с российской стороной о перемещении постов на ранее
согласованные позиции.
Прибывшие 4 августа 1992 года представители России предъявили мне
действительную карту расположения миротворческих постов. Таким образом, с
суворовской горы пост перемещался на ул. 40 лет МССР у разъезда с селом.
Хаджимус. Установленный пост у села Фэрлэдяны переносится на границу
города Бендеры и села Гиска ( ул. Космонавтов – ул. Коммунистическая).
В пределах села Варница устанавливаются пост у КТП на трассе Кишинев-
Бендеры; пост на выезде из Варницы - у завода теплоизоляционных материалов и
на границе Варницы и города Бендеры - по ул. Энгельса у автокомбината №3.
После этого я передал печати городского отдела полиции прибывшему
подполковнику полиции Бобейко Илье, который был назначен руководителем
ограниченного контингента полиции в городе Бендеры и дал команду на вывод
130

сил согласно установленного порядка. Все вооруженные подразделения МВД,


Министерства обороны и ополченцев Молдовы выехали из города в
организованном порядке. На суворовской горе руководитель каждой группы
докладывал полковнику Мэмэлига М.П. о состоявшемся выводе и получал приказ
о дальнейшем следовании к установленному месту.
Силы городского отдела полиции были расположены в детском лагере отдыха
Кэушеньского района.
13 августа 1992 года состоялась встреча личного состава полиции с Министром
внутренних дел генералом Анточем К.Г.
В тот день были уточнены все вопросы дальнейшего прохождения службы
сотрудниками Бендерского городского отдела полиции.
После передачи представителям МВД автотехники, уголовных дел, вооружения и
другого имущества личный состав получил право на отдых с предоставлением
очередного отпуска для желающих.
Для нас война закончилась.
Казалось, что закончилось и вооруженное противостояние. Но конфликт как
имел место, так и остался неразрешенным до сегодняшнего дня. И все из-за того,
что руководство Молдовы с самого начала не проявило твердости, а лидеры
Тирасполя, которые не подписывали соглашения от 21 июля 1992 года при явном
попустительстве со стороны российских миротворцев, все больше и больше
устанавливали свою власть в зоне безопасности.
В подтверждение вышесказанного приведу следующие примеры.
Расположенный ранее у села Гиска миротворческий пост на выезде из Бендер,
сразу же после вывода сил полиции из города, был перенесен и установлен на
границе с селом Фэрлэдяны. Так миротворцы способствовали выводу села Гиска
из Кэушеньского района и незаконному присоединению его к городу Бендеры.
Проработав немного вместе с полицией под руководством военного коменданта
города Бендеры, ограниченный состав милиции Бендер, после создания всех
необходимых служб отдела милиции, перестал работать совместно с коллективом
отдела полиции. В Бендерах был создан параллельный отдел внутренних дел,
который, переключив телефон 02, самостоятельно, без участия сотрудников
полиции взял на себя и организацию охраны общественного порядка и борьбы с
преступностью. Как справлялись с этой работой, - другое дело. Случалось даже,
что сотрудников полиции милиционеры задерживали за появление в городе без
особого разрешения и без подчинения коменданту города от вооруженных сил
России.
Теперь ГОВД стал уже УВД. Ограниченный контингент полиции практически
был заблокирован и к самостоятельной работе не допущен.
131

На протяжении более 20 лет администрация города вкупе с представителями


Тирасполя в Контрольной Комиссии устраивают провокации у отдела полиции,
требуя её вывода из города Бендеры.
Вопреки части первой пункта пятого Соглашения, Смирнов и Королев (министр
ВД ПМР) организовали в 2004 году захват имущества расположенных в городах
Бендеры, Тирасполе, Рыбнице и других местах региона предприятий и участков
железной дороги Молдовы.
Особенно отмечу, что захват был совершен с применением вооруженных сил в
районе с повышенным режимом безопасности. А военное командование и члены
Контрольной Комиссии от России, вопреки Соглашению, отреагировали на
происходящее в обычном порядке, заявив, что это - не в их компетенции.
И таких случаев было немало.
Достаточно вспомнить попытки установления таможенного, пограничного и
милицейского постов на выезде из с. Варница в сторону микрорайона
«Северный». Да и вооруженный захват корчевательного крана вооруженными
милиционерами в речном порту Варница а также попытка вооруженного захвата
молдавской школы-интернат для детей сирот тоже надо воспринимать как
доказательство нарушения Соглашения.
А вот еще факт. Вместо снятого миротворческого поста на границе с с.Варница
по ул. Энгельса приднестровская сторона самовольно установила свой пост
таможенного и пограничного контроля. Такие же посты были установлены на
всех выездах из города Бендеры.
Таким образом, были созданы помехи на пути движения товаров, услуг и людей.
И опять российская сторона фактически поддержала установление незаконных
постов. И это продолжается до сих пор. Тирасполь в 2011 году устанавливает
таможенные и пограничные посты в Дубоссарском районе. Однако Контрольная
Комиссия, как и ранее, так и не приняла меры по их ликвидации. Скажу больше -
даже не осудила односторонние действия, приводящие к нагнетанию обстановки
в зоне безопасности.
О каком выполнении условий Соглашения можно говорить, если Тираспольские
лидеры разместили вооруженное формирование в крепости города Бендеры! В
крепости, где не должно быть никаких вооруженных подразделений, кроме
миротворческих сил и ограниченных контингентов полиции и милиции! О каком
выполнении Соглашения может идти речь, если Тираспольские лидеры
заблокировали телефонную связь между населенными пунктами региона и
населенными пунктами правобережья Днестра. Особое возмущение вызывает
факт блокирования деятельности молдавских учебных заведений, организующих
обучение по программам Министерства образования Республики Молдова.
132

Можно ли надеяться, что власти Молдовы, вместо голых обещаний, наконец-то


займутся конкретной работой по восстановлению единства Республики? Ведь кто
бы ни находился у власти, столько дет, начиная с 1992 года, все говорят, что
ведут в этом направлении работу. Но какая это работа, если, вместо объединения
страны, происходит еще большее укрепление Тирасполем власти в регионе.
Почему такое становится возможным, изложу в отдельном разделе. А сейчас
скажу искреннее спасибо тем, кто, несмотря на тяжелые условия, продолжает
служить в центральном офисе городского отдела полиции и, представляя
законную власть, оказывает помощь жителям города в защите их прав и свобод.

ПРОЯВЛЕНИЕ НЕГАТИВА

Не все было и у нас так гладко, как может некоторым представляться.


В марте 1992 года группа сотрудников батальона ППС, несмотря на
действующий запрет, организовала распитие спиртных напитков. В
соответствующем настроении собутыльники решили, что им все дозволено и,
собрав коллектив батальона, стали предъявлять различные претензии к
командованию батальона, требуя отставок, обвиняя в измене, и так далее.
Оскорбленный, не выдержавший нападок, командир батальона оставил отдел и
ушел домой.
Я в это время был на выезде, проверял посты. Когда вернулся в отдел, мне
доложили о случившемся. Собрав личный состав отдела, свободного от несения
службы, я приказал разоружить зачинщиков беспорядка и подвергнуть их, скажем
так, «домашнему аресту», то есть поместить на вытрезвление в отдельном
кабинете.
На второй день провинившиеся принесли свои извинения перед всем личным
составом отдела, в том числе и перед командованием батальона.
22 мая 1992 года отмечался день Святого Николая. И на этот раз не обошлось без
происшествий. Один из полицейских, будучи в нетрезвом состоянии, устроил
скандал с гражданскими лицами. Разбор произошедшего случая был строгим и
взыскание – таким же. Но мы понимали, что в сложившейся обстановке люди
перенапряжены, можно сказать - всегда на нервах, что сам человеческий
организм требует разрядки. Следовало искать выход из назревающих
осложнений.
После 27 июня 1992 года я, по согласованию с полковником Мэмэлигэ М.П.,
принял решение предоставлять сотрудникам отдела полиции краткосрочные
отпуска от трех до пяти дней, в соответствии с разработанным графиком.
Первыми получили отпуск сотрудники батальона ППС.
133

В день их возвращения на службу я находился в Кэушеньском райотделе


полиции. И вдруг дежурный по отделу выясняет, что возле райотдела собрались
сотрудники Бендерского отдела полиции. И действительно, на служебных
машинах у районного отдела находились сотрудники отдела ППС. Командир
батальона сообщил мне, что часть сотрудников заявили, что не вернутся на
боевые позиции в город Бендеры.
Следовало объясниться, что и было сделано.
Я откровенно сказал своим коллегам, что никто и никого насильно не заставляет
нести службу в полиции, и потребовал в течение часа предоставить рапорта на
увольнение. Конечно же, давно всем было известно, что никого уговаривать и
удерживать против воли я не стану. Но ни один человек рапорта не написал.
Возвратившись из штаба направления в отдел полиции, я не увидел сотрудников
батальона ППС и подумал, что они отправились в город.
Однако это было не совсем так. На самом деле группа на служебных
автомашинах выехала не в Бендеры, а в Кишинев и попросила встречу с
руководством Министерства внутренних дел. Первый заместитель министра
полковник Катан В.Д., уточнив некоторые обстоятельства, не ставя меня в
известность, дал разрешение о передислокации этих сотрудников в Варницу, в
распоряжение комиссара Новоаненского отдела полиции Гонца Ф.И., который
был назначен руководителем направления. Таким образом, батальон практически
разделился на две части. Одни остались в городе и продолжали вести отражение
атак противника, а вторая часть расположилась в Варнице, где противник прямых
атак не проводил, ограничиваясь обстрелом села.
С того момента никто больше отпусков не получал. И это не потому, что я не
хотел предоставить такую возможность, а потому что не было замены. Объяснить
такую ситуацию не составляло труда. Начиная с конца марта, многие сотрудники
психологически не выдерживали напряжения, нервозности обстановки.
Необходимо также иметь в виду, что сильно влияло психологическое воздействие
со стороны членов семей, которые жили в городе и не желали, чтобы их сыновья
и мужья продолжали службу в органах внутренних дел, так как эта служба
связана с опасностью для их жизни. Те из офицеров, у которых был
соответствующий стаж, в том числе и двое моих заместителей, уволились на
пенсию. Отдельные сотрудники проявили трусость и, получив разрешение на
краткосрочный отпуск якобы для вывоза семьи из города, в отдел в
установленный срок не возвращались. Некоторые приносили различные
оправдательные документы и тоже уходили
К примеру, в апреле 1992 года один из офицеров экономической полиции
представил справку от Кэушеньского райотдела МНБ. Документ подтверждал,
134

что этот сотрудник в течение шестнадцати дней находился в распоряжении


районного отдела министерства национальной безопасности для выполнения
конкретных поручений. На мой вопрос, кто его откомандировал и где он будет
получать зарплату, тот офицер тупо промолчал, опустив голову.
Другой сотрудник, офицер инспекции по делам несовершеннолетних,
представил справку из примэрии села Хырбовэц Новоаненского района в
подтверждение, что в период с 29 июня по 27 июля 1992 года он находился в
составе отряда самозащиты села Хырбовэц.
Видите, какой - такой офицер! Бросил пост в отделе полиции, чтобы участвовать
в обороне села, на которое никто не нападал.
Таких случаев было немного, но скрывать их мы не имели права. Я не хочу
называть никаких имен. Будучи пристыженными своими же товарищами, они
признали свою вину и были оставлены для дальнейшего прохождения службы.
Не сожалению, что так я не мог поступить со своим заместителем по кадрам
Паламарчуком О., который не только опоздал из месячного отпуска,
предоставленного ему, несмотря на трудную ситуацию, но и подозревался мною в
связях с сепаратистами. Он был освобожден от занимаемой должности. В
последующем не согласился быть зачисленным на другую работу и уволился из
органов МВД Молдовы. А по окончании боевых действий мне стало известно, что
он служит в МВД Приднестровья, что подтверждает мои подозрения. Конечно,
такие случаи не носили массового характера. Их было единицы, но и они
оставляли в душе горький осадок, наносили моральный урон нашему большому
коллективу.
По состоянию на 28 февраля 1992 года аттестованных сотрудников в отделе
полиции было 344 человек, в том числе 9 женщин; на 4 августа 1992 года - 265
человек, в том числе 8 женщин. За этот период погибло шестеро сотрудников, из
которых двое работали в отделе охраны. Таким образом, за указанный период из
отдела убыло 79 человек в связи с увольнением или переводом в другие
подразделения МВД Молдовы, Украины и России, а также по причине перебежки
в силовые структуры Тираспольских сепаратистов.
Из 257 мужчин на боевых позициях находились 222 человека и на излечении в
связи с ранениями пребывали 14 человек.
Со всеми другими лицами, с каждым в отдельности, после 13 августа 1992 года
проводились беседы. Потом принималось соответствующее решение о
дальнейшей работе наших сослуживцев. Отмечу, что большинство из них
продолжили службу в Бендерском городском отделе полиции.
135

Аттестованный состав из числа женщин не принимал участия в боевых действиях,


и по окончании войны женщины остались служить в отделе полиции. В этой
связи особо хочу отметить работу медицинского персонала отдела.
19 июня 1992 года на смене была фельдшер Познякова Алла. На второй день, без
каких либо приказов, на работу прибыли фельдшера Юрко Людмила, Осикина
Светлана и Петров Владимир. Они образцово организовали деятельность
медицинской службы и вели её до самого конца войны.
Не носили погон эти люди, но они, выполняя свой долг, вместе со всеми
переживали все тяготы и лишения, связанные с боевой обстановкой. Своим
отношением к долгу они служили примером для многих мужчин, в том числе и
носивших офицерские погоны.
Если мои подчиненные омрачали настроение тем, что иногда, нарушая приказы,
позволяли выпивку, а затем проявляли никому не нужный кураж, то отдельные
прикомандированные вели себя не лучше, чем преступники. Так, 20 июня в
некоторых кабинетах отделения уголовной полиции были обнаружены вскрытые
двери, и даже вскрытые металлические ящики в кабинетах. Сотрудники отдела
полиции этого сделать не могли, так как находились на боевых позициях. Тогда
кто? Может, следует проверить, изучить прибывших на помощь гражданских
ополченцев? Да и не только их. Для этого требовалось время. И неотложно.
Воровство, однако, выявлялось опять и снова. Дошло до того, что из
помещения медвытрезвителя пропали радиостанция и другие вещи, что
переполнило чашу терпения и заставило, кроме главного, всерьез разбираться и
со случаями хищения ...
Тем временем после прибытия подкрепления противник был выбит из здания
средней школы №2 . Там мы установили пост из бойцов бригады спецназа.
Один из классов школы был оборудован швейными машинками для обучения
школьников.
Командование силами бригады после ранения Антона Гамураря осуществляли
подполковник Лэкрэмьоарэ Семен и начальник штаба бригады майор Мотынга
Валерий. В один из дней июля при проверке постов Лэкрэмьоарэ обнаружил, что
в классе отсутствует часть машинок. Стали проводить срочное служебное
расследование. С риском для жизни организовали выезд из города в ночное
время. Но установить преступников и задержать их так и не удалось. Действовал
кто-то осторожный, опытный, хорошо знающий, где и чем можно поживиться.
В один из дней генеральный директор консервного завода К.Новодережкин
передал мне полученную им от работников завода тревожную информацию -
неизвестные нападают на дачные дома в селе Варница. Директор завода просил
помочь обеспечить охрану имущества граждан. При этом обещал оказать
136

содействие оперативной группе. В это же время стали поступать сообщения о


вооруженном нападении на граждан в селе Варница. Так, был забросан гранатами
дом, где жил бывший главный бухгалтер совхоза Антон Парубок. У нас не было
возможности срочно направить сотрудников отдела в Варницу, так как они
должны были пройти через вооруженные посты гвардейцев и казаков. Поэтому я
связался по рации с представителем Сорокского райотдела полиции, которые
несли службу у села Гура Быкулуй. Попросил и примара Варницы организовать
контроль за дачными поселками и обеспечить патрулирование в селе силами
общественности.
Одновременно я внес предложение руководству МВД о создании в селе Варница
поселкового отделения полиции за счет штатной численности отдела полиции.
Мое ходатайство было удовлетворено.
Создание отделения полиции, которое взаимодействовало с гражданским
ополчением, во многом способствовало прекращению преступлений на
микрорайоне Северный и в селе Варница.
Идеологи сепаратизма в качестве доказательства своей концепции, что именно
руководство Молдовы начало войну в Бендерах, декларируют, что для этой цели
использовались спецназ (БПОН) численностью 445 человек, силы национальной
армии, войска карабинеров, ополченцы. При этом приводят цифры из отчетов
военно – административного департамента Министерства обороны и
Министерства внутренних дел. И действительно эти цифры внушительные. Но
кое- кто забывает, что не все лица, получившие удостоверение участников войны
на Днестре, находились на боевых позициях в одно и то же время.
Да и наши цифры несколько преувеличены, если не дутые. К примеру, бригада
полиции особого назначения, насчитывавшая 445 человек, в Бендеры вошла
численностью 68 человек. 50 человек находились в отделе с декабря 1991 года. И
эта численность практически не менялась.
Из 300 человек Кантемирского батальона, сформированного из резервистов, на
позиции прибыло не более трети. Из списочного состава батальона ППС главного
комиссариата полиции Кишинева, который нес службу в районе кинопроката, на
посту находилось постоянно не более 13-15 человек. Остальные пребывали в
Кишиневе и менялись по графику, который ни с кем не согласовывался.
В июне в Кэйнарах из резервистов сформировали батальон карабинеров.
Командиром батальона был назначен бывший участковый инспектор полиции -
человек, не имевший военного образования и соответствующего опыта
координации действий. К каким казусам это приводило, покажу на нескольких
примерах.
137

3 июля полковник Мэмэлигэ М.П. приказал батальону подготовиться для


вступления в город Бендеры. Резервисты должны были заменить ополченцев и
полицейских у кинотеатра «Дружба». Однако о своем прибытии командир
батальона никому из отдела полиции не сообщил. Прибыв в город с частью
батальона, он расположил пост у кинотеатра Дружба. С оперативной
обстановкой не ознакомился. Сам занял частный жилой дом под свой штаб и
окружил себя личной охраной из 12 человек.
О прибытии карабинеров я узнал только 8 июля от полковника Мэмэлигэ М.П.
Что же, кроме уже отмеченного, там еще происходило? Практически, не
владея обстановкой в большей части города, командир батальона дал также
приказ: занять жилые дома по ул. Коммунистическая ул. Первомайской.
Бойцы беспрепятственно днем заняли один дом и расположились отдыхать, не
выставив боевое охранение. Воспользовавшись этим, противник вошел во двор
дома с тыла и забросал дом гранатами. Результат - четверо погибших и несколько
раненых. Такую информацию получил я от своего наблюдателя и стал вызывать
на связь командира батальона, Однако рация не отвечала. Пришлось направить
инженера связи лейтенанта Крупина С. в штаб батальона. Крупин С. и
сопровождающий его полицейский, не взирая на вражеский обстрел, с трудом
добились встречи с командиром батальона, который в это время… отдыхал.
Оказывается, если командир отдыхает, никто и ничто не должно ему мешать!
Кроме того, учитывая, что Крупин хорошо говорил по - русски, охранники
наставили на него оружие и хотели арестовать. Но после вмешательства
сопровождавшего инженера полицейского, который объяснялся на молдавском,
успокоились и выслушали требование о связи с командиром.
Естественно, я сообщил об этих наблюдениях полковнику - командиру войск
карабинеров Мэмэлигэ М.П. После того новоиспеченный командир батальона
больше не самовольничал и действовал, согласно полученным приказам из
отдела полиции и, вероятно, навсегда запомнил, что значит строгое соблюдение
правил координации действий и какова цена беспечности в условиях боёв.
Военного образования и у меня не было. Из всех видов оружия умел
профессионально стрелять только из карабина, автомата и пистолета. Но за все
время боевых действий узнал и о возможностях стрельбы прямой наводкой из
орудия с использованием веревки из укрытия. Убедился, как классифицируется
артиллерия. Как можно использовать зенитные пушки для стрельбы по наземным
целям, чем отличается колесная бронетехника от гусеничной. Узнал, что такое
«МУХА», «ОСА» и другое вооружение. Пригодились и знания, почему нельзя
закладывать окна камнем, кирпичом и котельцом, а использовать только мешки с
песком или землей.
138

Но самое главное то, что я и мои сослуживцы подтвердили следующие понятия:


- ни одна проблема не может быть решена военным путем;
-национальность не может быть критерием определения степени патриотизма
того или иного человека…
У меня много примеров, когда люди коренной национальности переходили на
сторону сепаратистов и с оружием в руках шли на полицию, в которой служили
люди разных национальностей. Защищая конституционный строй, эти люди
разных национальностей не щадили свои молодые жизни, отдавали силы и
здоровье во имя целостности Молдовы и её процветания. А те, кто кричал с
трибун об унионизме, провозглашал себя патриотами, в это время сколачивали
себе богатства, строили многоэтажные особняки в Кишиневе, обзаводились
недвижимостью за границами края.
Не требует долгих доказательств аксиома:
- Для того, чтобы доказать, что ты патриот Республики Молдова, которую
гражданин определил как свою Родину, не нужно давать клятву. Необходимо
лишь честно и добросовестно выполнять свои обязанности, определенные
Конституцией и законами государства.
В подтверждение этого выскажу сейчас то, чего никому и никогда ранее не
говорил. А именно: ни один сотрудник Бендерского городского отдела полиции,
в том числе и я лично, не приносили присягу Республике Молдова в соответствие
с законом о Полиции от 18 декабря 1990 года. Нас просто переименовали из
милиции в полицию и всё. Зато мы с честью и достоинством выполнили свой долг
перед государством и, перефразируя стихотворение М.Ю. Лермонтова, скажу: не
будь на то господня воля, не вышли бы мы из города Бендеры. Но опять: приказ
есть приказ, и его надо выполнять, если он не противоречит нормам права и
твоим убеждениям.

ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ

Наши руководители на этот вопрос – в чём причины поражения - всегда


отвечают следующее:
- сепаратисты были поддержаны Россией.
- в вооруженный конфликт вмешалась 14-я российская армия.
- фактически мы вели войну с Россией, а не с сепаратистами из Тирасполя.
Отчасти они правы. Но это всё же только часть правды. Потому что факторами,
повлиявшими на фактический раскол республики, и, следовательно,
предопределившими поражение в начатом сепаратистами вооруженном
139

конфликте, были и такие, которые зависели от нас с вами и от наших


руководителей.
На мой взгляд, они следующие:
Созданию сепаратистской республики способствовало распространение
лидерами народного фронта Молдовы идеи объединения с Румынией.
Эта идея не поддерживалась и не поддерживается большинством населения. Но
именно этим пугали и пугают лидеры сепаратистов многонациональное население
региона, в котором более половины были русскоговорящие.
Вместо того, чтобы дать отпор распространению видения такой перспективы,
наши руководители боялись открыто говорить об этом с народом. Если бы с
самого начала был проведен не конституционный, а социологический
референдум по данному вопросу, то тем самым был бы выбит козырь
сепаратистов. Кстати, не только тираспольских, но и комратских.
Ведь идея объединения, идея создания великой Румынии, до сих пор по нашему
краю гуляет. Она все время поднимается различными либеральными и
националистическими партиями и объединениями.
Вспомните хотя бы то, как вновь избранный генеральный примар Кишинева
Дорин Киртоакэ привёз президенту Румынии Трэяну Бэсеску горсть молдавской
земли. Этот подарок стал знаком готовности присоединить Молдову к Румынии.
У нас до сих пор ведется подрывная работа по уничтожению Молдавской
государственности. И эту политику открыто проводят те, кто находится у власти.
Я имею в виду либеральную партию во главе с М.Гимпу и его племянником
Д.Киртоакэ...
Вопросу объединения придают главное значение и внепарламентские партии,
такие, как национал - либеральная партия во главе с В. Павлюченко, которая в
2011 году официально записала в свой устав, что главной задачей партии является
присоединение Молдовы к Румынии.
В нарушение Конституции Республики Молдова в 2012 году социал –
демократическая партия Румынии открывает в Кишиневе свой филиал с целью
активизации деятельности по реализации программы объединения румын
Бессарабии с родиной. Они действуют так, как будто уже нет государства
Молдова, а есть румынская провинция Бессарабия. Конституцию Молдовы
нарушают иностранные граждане, а наша власть молчит, набрав в рот воды.
О каком укреплении республики, восстановлении её целостности может идти
речь, если президент Республики Молдова, гарант Конституции, будучи
кандидатом для избрания на эту должность, в телевизионной передаче 14 марта
2012 года заявил следующее. На вопрос Додона, что он думает по поводу
140

объединения, ответил, «что сегодня мы не должны говорить об этом. Однако


это не означает, что будущие поколения не должны обсуждать этот момент».
Таким образом, было дано понять, что нет возражений против объединения
Молдовы и Румынии.
И это говорил претендующий на пост гаранта Конституции, в которой четко
записано, что Республика Молдова – независимое государство. Что территория
Республики Молдова неотчуждаема и что положение о суверенитете и унитарном
характере государства могут быть пересмотрены только при их одобрении путем
референдума большинством граждан, включенных в избирательные списки.
Как может юрист игнорировать эти положения Конституции и говорить; «это не
означает, что будущие поколения… не должны обсуждать этот момент».
Видать, надеется, что унионисты смогут оболванить народ и исключат положения
о независимости Молдовы из Конституции, статьи которой они хотят изменить в
свою пользу.
Таким образом, вместо того, чтобы выработать национальную идею, вокруг
которой бы объединился весь народ Молдовы, лидеры унионизма и их
приспешники проводят деструктивную работу по разобщенности общества,
разделяя его на румын и не румын. Опять в воздухе витает тезис: « чемодан –
вокзал - Россия».
И до тех пор, пока эта идея унионизма будет продвигаться с парламентской
трибуны и с трибуны других органов власти, наш народ не объединится.
Нет идеи во имя объединения берегов. И новый президент её не принес. При этом
добавлю, что наши руководители не думают о народе. А все партии, имея цель
прийти к власти, обещают много, но с приходом во власть не только ничего не
дают народу, но наоборот отнимают и то, что есть.
Приведу несколько примеров.
До 1997 года участники боев 1992 года на Днестре имели определенные льготы,
объявленные законом. В том числе и право на 50-и процентную скидку по
подоходному налогу. С принятием налогового кодекса эта льгота отменена.
Мы не выполняли свой долг ради льгот. Но если уж по горячим следам было
принято решение дать, то сделайте так, чтобы люди почувствовали заботу
государства на годы, а не на один миг.
Возьмем, к примеру, льготы, предоставленные законом о ветеранах.
В этом законе все ветераны войны разделены на три категории: участники второй
мировой войны 1941-1945 годов - это первая категория, и у них повышенные
льготы. Участники войны в Афганистане - вторая категория, и у них льгот
меньше. В третью категорию входят участники боевых действий на Днестре. У
них символические льготы. Между тем 3 августа 2012 года вступил в силу и
141

новый закон, который отменил выплату ветеранам войны номинальную


компенсацию и ввел ежемесячную социальную помощь в размере 100 леев (с 2020
года – 300 леев). При этом годовой размер помощи сократился на одну треть, т е.
правительство сэкономило на нас…
Немаловажным также следует признать отсутствие идеологии. Начиная с 1989
года, сепаратисты Тирасполя непрестанно вели и ведут целенаправленную работу
среди населения. Я назову эту идеологическую работу «геббельсовсковой».
С утра и до поздней ночи по радио и местному телевидению передавались, да и
сейчас передаются, материалы, имеющие цель поддерживать среди населения
идеи угрозы исчезновения Молдовы как государства. При этом весьма умело
используются материалы СМИ Кишинева, особенно проводящие политику
унионизма со стороны официальных партий Молдовы.
А что противопоставляло и противопоставляет руководство нашего
независимого государства? Ничего! А иногда и помогает сепаратистам так, как
сделал четвертый президент Молдовы господин Тимофти.
В начале книги я приводил пример, как в 1990 году, на встрече группы депутатов
парламента Молдовы с жителями города Бендеры, вместо разоблачения лидеров
сепаратизма, отдельные депутаты своими высказываниями о единой румынской
нации, о единой Румынии еще больше накаляли страсти. Укрепляли веру людей в
то, что современное руководство Молдовы желает присоединения Молдовы к
Румынии. То есть эти парламентарии лили воду на мельницу сепаратистов.
На Тирасполь работали не только местные СМИ, но и российские, которые,
естественно, оплачены Тирасполем, и продолжают вести эту идеологическую
антимолдавскую работу.
Особенно обращает на себя внимание телеканал «Рен ТВ», который два раза в
год, весною и летом, транслирует одни и те же сюжеты, обвиняющие
руководство Молдовы в развязывании вооруженного конфликта и в
вооруженном нападении на Бендеры.
В информационной войне Молдова потерпела сокрушительное поражение.
Обратите внимание на то, что поминовение событий марта и июня 1992 года в
Приднестровье возведено в ранг государственных мероприятий. Только,
например, в 2011 году события 1992 года в городе Бендеры сопровождались
мероприятиями, которые проводились в течение пяти дней - с 18 по 23 июня. Это
в связи с 19-й годовщиной трагедии.
Отмечать двадцатилетие вооруженного конфликта в Бендерах руководство
Приднестровья решило с еще большим размахом. В честь этой даты Шевчук
издал указы о награждении участников войны медалью, на которой четко
написано, что Молдова была в 1992 году агрессором. Издан также указ о
142

присвоении городу Бендеры звания город воинской славы по примеру России.


Торжества транслировались по радио и обоим телевизионным каналам Тирасполя.
Участники войны получили по 500 рублей, а семьи погибших - по 5000 рублей.
18 марта 2012 года приднестровское ополчение отмечало двадцатилетие. Это
мероприятие проведено на государственном уровне. Указом президента
Шевчука, который выступал на торжественном собрании, многие ополченцы
были награждены орденами и медалями.
А как у нас? Скажу прямо, тезис «Никто не забыт, ничто не забыто» у нашего
руководства отсутствовал и отсутствует.
Многие скажут, что, мол, проводились же мероприятия в марте 2012 со стороны
руководства. Это и награждение медалью, и выделение МВД средств для
организации поминального стола в Кишиневе.
На это я отвечу следующее: это впервые за двадцать лет. Все поминальные
мероприятия обычно проводятся только в населенных пунктах, где похоронены
погибшие в военном конфликте. И все в основном - Второго марта…
После окончания войны я участвовал в организации проводимых мероприятий в
Кишиневе только до 1997 года, то есть до того, как ушел в отставку. Больше в
организации таких скорбных мероприятий не участвовал. Не потому, что не
хотел. А потому что, во-первых, никто не предлагал, а во-вторых – они
организовывались ветеранскими организациями, в которых ни я, ни мои
сослуживцы, оставшиеся работать в городе Бендеры, не состоим. Замечу, что и
эти мероприятия проводились без участия государства. А руководители делали
вид, что все организовывали они.
Первого марта 2013 года я и ряд участников боевых действий на Днестре были
приглашены на прием к президенту Молдовы по случаю событий 1992 года.
К сожалению, все мы вышли оттуда разочарованными. Вместо того, чтобы
говорить о том, что волнует участников войны, глава страны стал рассказывать
нам о политических событиях, о выраженном недоверии правительству Филата и
так далее. И попросил у нас поддержки.
Спрашивается, зачем называть встречу по одной теме, а говорить - совсем о
другом. Да при этом делать вид, что руководство помнит о нас и решает наши
проблемы.
Не люблю двуличных людей!
События Второго марта 1992 года положили начало войны. Но не менее
важными являются и трагические события июня-июля 1992 года, имевшие место
в Бендерах, где погибло так много защитников Независимости. Неужели об этих
событиях должны помнить только жители села Варница, Кэушеньского района,
бывшие сотрудники Бендерского городского отдела полиции и их семьи?
143

В связи с подготовкой мероприятий по случаю 20-й годовщины начала


вооруженного конфликта, телевизионный канал «Молдова-1» решил выпустить
документальный фильм о войне 1992 года. Меня попросили дать интервью. В
течение полутора часов я рассказывал о происходящих тогда событиях. Но когда
начал рассказ о событиях после 19 июня в городе Бендеры, оказалось, что у
операторов закончилась пленка…
Фильм вышел на телевизионные экраны Молдовы тремя короткими сериями. Из
всего, что я рассказал, создатели фильма включили только 4 фрагмента. Весь
фильм я разделил на две части:
Выпущены две серии о военных событиях в Кошнице и Кочиерах и одна серия -
о группе Илашку, которые были осуждены Тирасполем за терроризм. О событиях
в Бендерах сказано лишь между прочим, одной фразой. Оказалось, что создатели
фильма не смогли найти информацию о событиях в Бендерах летом 1992 года.
Обращаю Ваше внимание: я говорю о Бендерах, городе, название которого до
настоящего времени не изменено. В то же время «документалисты», да и другие
лица, говорят о «Тигине», которой не существует. И мы после этого еще
удивляемся, что нам на смену пришла молодежь, которая не ценит и не дорожит
Родиной – Республикой Молдова.
По окончании военных действии все оставшиеся в живых сотрудники
Бендерского городского отдела полиции в связи с неимением возможности
организовать поминальные мероприятия в городе Бендеры, решили: ежегодно мы
будем собираться для поминовения всех погибших сотрудников у могилы Сергея
Зудина на Армянском кладбище в городе Кишиневе.
Это решение мы по мере возможности выполняем. Но хочу отметить: если до
1996 года МВД принимало участие в этих мероприятиях, то в последующие годы
руководители МВД бывали на поминальной церемонии только два раза- при
министре Катан В.Д.
Мы не претендуем, чтобы в мероприятиях, организованных нами, участвовали
первые лица республики. Но неужели руководители МВД, чьи сотрудники
погибли в этой войне, не могут посетить могилы погибших полицейских Зудина
С. и Кулацкого С. и почтить память всех погибших за независимость нашей
Молдовы? Именно поведение наших руководителей и дает пример для поведения
жителей страны.
Обратите внимание на следующий факт.
Гибель каждого гвардейца, казака или ополченца преподносился лидерами
Тирасполя, как всенародная трагедия. Каждые похороны организовывались на
уровне администрации города или района. Выступления на траурных митингах
передавались по местному радио.
144

В своих речах руководители администрации региона приводили ложные сведения


о причинах гибели «защитников». Эти сведения никем не опровергались, и в
связи с этим населению прививалось мнение, что во всем виноваты руководители
Молдовы и полицейские.
А как это происходило у нас? В похоронах погибших участвовали только
жители селений, где проводились захоронения. Я ни разу не слышал, чтобы
проститься с погибшими прибыли руководители органов власти и управления
Молдовы. О наших потерях сообщалось по телевидению и радио в сухой форме в
новостных программах. Да и откуда быть этой информации, если к нам на
позиции корреспонденты СМИ Молдовы и зарубежных средств массовой
информации появлялись от случая к случаю.
Чаще других к нам приезжала журналистка телерадио Молдовы Валентина Урсу.
Один раз были представители прессы США, когда они сопровождали делегацию
американского Посольства в Молдове, которая прибыла в Бендеры во время
войны во главе с Послом госпожой Мэри Пендлтон.
Немного подробней об этом посещении.
Посольство США через Министерство иностранных дел Молдовы согласовало с
руководителями Тирасполя и командованием 14-й Армии проведение встречи
для выяснения мнения противоборствующих сторон. Местом встречи был
определен Бендерский отдел полиции, который и взял на себя обязанность
обеспечения безопасности участников.
По прибытию в Бендеры представители посольства связались по телефону с
Тирасполем и командованием 14-й армии.
Тирасполь предложил организовать встречу в штабе ракетной бригады,
расположенной в Бендерской крепости. Однако Посол потребовала, чтобы вторая
сторона выполнила ранее предложенные условия, так как обеспечение
безопасности делегации разработано и согласовано, и она не намерена их менять
по чьей - либо прихоти. Через некоторое время из Тирасполя и от командарма
Лебедя А.И. пришло сообщение, что встреча не состоится.
Вот вам и миротворчество Лебедя, который не захотел встретиться не только со
мною, но и с американским Послом, с которым на высшем уровне были
обусловлены все вопросы, связанные с проведением встречи. Естественно, что
отношение руководителей передавалась и населению. Люди в большинстве своем
вели себя так, как будто их этого не касалось. Приезжая два раза в Кишинев по
указанию министра, я обратил внимание, что жители Кишинева и не знают, что
где-то идет война. По центральному телевидению и радио передавались
развлекательные программы. Взрослые и дети, молодежь - все гуляли, веселились.
145

Однажды шофер отдела Мунтян С. остановил машину и подошел к группе


молодёжи, которая была в веселом состоянии. Он спросил, знают ли они о том,
что в Бендерах идет война. В ответ, смеясь, эти молодые люди ответили: «Это не
наше дело, и этим мы не интересуемся. Мы хотим отдохнуть перед
наступлением учебного года».
Жители Варницы рассказали мне о следующем случае, имевшем место в апреле
1992 года. Для проведения похорон погибшего 18 апреля 1992 года молодого
парня группа женщин выехала в город Кишинев, чтобы купить продукты для
поминального стола. В очереди за рыбой они попросили продавца продать им
рыбы побольше - для поминального стола. Что началось в очереди! Все стали
кричать, чтобы продавали не больше килограмма в одни руки. Женщины
пытались объяснить, что рыба нужна в связи с похоронами парня, погибшего в
Тирасполе. Но никто их даже слушать не стал. Больше того - стали раздаваться
высказывания, что не надо было воевать, никто никого насильно на войну не
посылал. И никому нет никакого дела что кто-то, где-то, с кем-то воюет и
погибает… И это было в столице Молдовы, где обычно проявлялось соучастие
при подобном стечении обстоятельств. Неужели же так очерствели люди?
Молдаване ли, русские, гагаузы - не всё ли равно! Возможно, стоящим в
очереди кишиневцам казалось, что война идет далеко от их домов и квартир?
А вот в Бендерах, где похороны погибших не являлись редкостью, искреннего
сочувствия не становилось меньше. Никто не спрашивал, кто погибший, на чьей
стороне воевал. Так чем же можно оправдать, объяснить равнодушие и
безучастность к чужой беде? Может быть, излишней разобщенностью по
политическим и материальным мотивам?
После окончания войны мне стало известно, что за весь период войны, да и
после нее, в республику завозили гуманитарную помощь участникам боевых
действий и пострадавшим от вооруженного конфликта. Но кто её распределял и в
чьи руки она попадала, я не интересовался, да и не хотел этого. Потому что мы
воевали за иные ценности - отстаивали целостность страны. Что касается
внимания различных общественных и политических деятелей к защитникам
Независимости Молдовы, то оно проявлялось по-разному.
В марте 1992 года мне позвонила депутат первого парламента Молдовы
Людмила Скальная, которая попросила помощи в обеспечении прибытия в
Кишинев делегации для участия в Конгрессе женщин республики. По своей
возможности я организовал выезд делегации в столицу, пожелав всем
благополучного возвращения.
Вскоре госпожа Скальная позвонила мне и, поблагодарив за оказанное
содействие, сообщила, что женщины – делегаты конгресса приготовили
146

гостинцы - плацынды, хотели привезти их в отдел. Но побоялись заехать в город.


Поэтому посылку оставили в Варнице, в примэрии. Я взаимно поблагодарил
Л. Скальную и сказал, что мы ни в чем не нуждаемся и не следовало бы
беспокоиться…
Второй случай произошёл уже в начале лета 1992 года. К нам в отдел со стороны
Кэушень приехал на грузовом автомобиле депутат парламента Молдовы
Валерий Матей. Вместе с ним прибыл еще один гражданин, который был назван
представителем румынской общественной организации. Гости привезли в подарок
коллективу конфеты фабрики «Букурия».
Я собрал руководителей подразделений и их заместителей для встречи с
господином В.Матей, который был вторым депутатом парламента, посетившим
отдел полиции за последние три года. Первым является господин Е.В. Пыслару, о
котором уже рассказывалось При этом, зная, что Валерий Матей является одним
из идеологов унионизма, я с удовлетворением про себя отметил, что к его чести,
говорил он на русском всем понятном языке. Не касался острых политических
вопросов. Ни разу не обмолвился об унионизме. Вся беседа сводилась к задаче по
становлению Молдовы как государства. Я тогда еще подумал, что В.Матей знает,
где и когда говорить об унионизме. Он понимал ситуацию. В последующем я в
этом убеждался неоднократно: человек думает и говорит только то, что приятно
собеседнику. Межу тем всегда подводит беседу к интересующим его вопросам.
Так было и в тот день. Подпортил впечатление и такой момент.
Не успел я выйти из кабинета, как господин Матей решил провести передачу
гостинцев членам коллектива полиции по своему сценарию. Во дворе из кузова
автомобиля депутат раздавал коробочки с конфетами окружившим его
сотрудникам полиции, а его спутник в это время вел видеосъёмку. Цирк да и
только…Прямо с порога я отдал приказ построиться. Все находившиеся у
автомобиля выполнили команду. По моему указанию, успевшие принять коробки
конфет вернули их в автомашину.
Я попросил В.Матея не устраивать шоу с видеосъемками, а привезенные
продукты сдать в установленном порядке старшине отдела.
Не сомневаюсь, что наш гость обиделся. Но деваться ему было некуда. Гостинцы
же были предназначены для всех сотрудников, и должны быть разделены, как
положено.
После этого депутат парламента и представитель общественной румынской
организации отправились обратно. Кинорепортаж с иллюстрацией передачи
конфет сотрудникам полиции нигде, как мне известно, не появился.
147

17 июня 1992 года мы получили в качестве гуманитарной помощи от


народного фронта молдовы огурцы, помидоры, брынзу, сухое молоко и самое
главное детские штанишки и жнские туфли белого цвета разных размеров.
Хочу отметить, что для получения этой гуманитарной помощи мы должны были
организовать свой транспорт т.е мы понесли расходы по доставке.
Здесь, не сильно отрываясь от вышесказанного, отмечу: несмотря на то, что в
некоторые дни у нас в отделе в запасе не было даже крошки хлеба, мы, благодаря
помощи населения города и близлежащих сел, голода не ощущали.
Особую признательность требуется высказать в связи с этим руководству
Кэушеньского района во главе с Пыслару, а также Секара - председателю
сельсовета Хырбовэц, Калмыку -председателю агрохозяйства с. Хырбовэц,
Трочину - примару с Урсоая, Кордуняну - руководителю агрохозяйства с. Гура
Быкулуй, Малаки - руководителю агрохозяйства с. Волонтировка, Лупашку -
руководителю агрохозяйства с. Киркаешты, Фрунзе - директору Кэушеньского
консервного завода, коллективу школы-интернат для детей сирот во главе с
директором Марией Унгуряну и многим, многим другим - тем, кто оказывал
помощь в обеспечении личного состава питанием в период с 8 декабря 1991 года
по 13 августа 1992 года.
К сожалению, надо отметить, что некоторые лица использовали эту ситуацию в
своих целях. Как я позже узнал, в Кишиневе с самого начала войны при
примэрии была создана комиссия по работе с беженцами. Целый ряд жителей
региона Приднестровья регистрировались в статусе беженцев. Им выдавалось
временное жилье и снабжение всем необходимым: одеждой, питанием и
деньгами.
Скажу прямо: я и мои сослуживцы осуждаем действия тех лиц, которые
воспользовались случаем и заявили о себе как о беженцах. По нашему понятию,
беженцами могут считать себя люди, которые вынуждены были покинуть свое
место жительства в результате политических преследований, в результате
военных действий, когда их жизни угрожает опасность. Эти лица вынуждены
были оставлять все свое имущество, жильё и просить убежище в другом месте до
нормализации обстановки по месту жительства.
Большинство же зарегистрированных в Кишиневе (а все регистрировались
только в Кишиневе) не то что политическим, но и никаким репрессиям со
стороны Тираспольских властей не подвергались. Они даже не принимали
участия в боевых действиях, то есть с оружием в руках не защищали
независимость Молдовы, не выполняли специальных заданий полиции,
министерства национальной безопасности или же министерства обороны.
148

Многие уехали в Кишинев еще в марте 1992 года и зарегистрировались


беженцами. Притом, что по прежнему месту жительства не имели постоянного
жилья, они сразу же стали требовать отдельные квартиры. И нигде - нибудь, а в
столице Молдовы.
Об этом я, может, и не писал бы, если бы сам не сталкивался с такими фактами.
Так, жительница Бендер, не проявив себя ничем в борьбе с сепаратизмом (правда,
по месту работы в молдавской школе часто вела разговоры об унионизме), сразу
же, как начались боевые действия в Дубоссарах, в марте 1992 года выехала в
Кишинев. Оформила перевод по новому месту работы и вместе с сыном
зарегистрировалась в качестве беженцев. В то же время в её квартире в Бендерах
осталась жить семья её дочери. В последующем М. получила квартиру в
Кишиневе на себя и сына.
Семья Д.П. никаким притеснениям не подвергалась, собственного жилья не
имела. Однако в марте 1992 года, переехав в Кишинев, зарегистрировалась как
беженцы.
Когда в 1993 году этой семье вне очереди предоставили квартиру в Унгенах, они
так были возмущены, что грозили подать в суд на правительство Молдовы за
нарушение их прав.
И таких случаев было не единицы. Эти так называемые беженцы до сих пор
требуют к себе особого внимания.
И я еще раз спрашиваю вас, дорогой читатель, можно ли при таком отношении к
законности победить в справедливой войне, которая нам была навязана? С нашей
стороны делалось все возможное, чтобы разъяснить не только жителям города,
но и другим гражданам нашу позицию, причины конфронтации и пути их
преодоления. С самого начала конфликта мы старались приглашать к себе
российских корреспондентов для того, чтобы иметь возможность довести до
жителей региона нашу позицию, так как в местные средства массовой
информации доступа мы не имели.
В декабре 1991 года в Бендеры приезжал корреспондент газеты «Красная звезда».
В период боевых действий побывали в «мятежном регионе» корреспондент
«Известий» Яков В.В. , публицист Болтовский И.М. и Приходько Наталья -
журналист российской «Независимой газеты».
К сожалению, я не нашел ни одной публикации, посвященной событиям 1992 года
в городе Бендеры. Может быть, когда-нибудь найду, если названные или другие
журналисты пожелают обнародовать, наконец, свою точку зрения.
Состоялась у меня встреча и с Сафоновым, который впоследствии перешел в
Тирасполь для поддержки сепаратистов. Кстати, в последние годы он
149

неоднократно пытался избираться президентом ПМР, но более 1400 голосов не


набирал.
Чтобы никого не обидеть, отмечаю, что был период до начала боевых действий,
когда к нам приезжал и корреспондент радио Молдова В. Чебану.
Не обошли вниманием события на левом и правом берегах Днестра и, в
частности, в Бендерах, и представители правозащитного общества
«Мемориал» Юрченко Е.В., Орлов О.П. и Шкалов Д.В., которые и передали в
общество свои впечатления от увиденного. Но это было в 1992 году в период
боевых действий. А впоследствии, из года год, в СМИ Молдовы появлялось все
меньше и меньше публикаций. Правда, остались еще ежегодные
информационные новости, приуроченные к печальной памяти Второму марта.
…В июне 2007 года я подготовил корреспонденцию о событиях 1992 года в
городе Бендеры. Передал её заместителю главного редактора газеты
«Независимая Молдова», который обещал подготовить материал к печати на 19
июня 2007 года. Однако ни 19 июня, ни до, ни после статья так и не была
опубликована. Может показаться странным, но каких - либо публикаций,
посвященных событиям 1992 года в городе Бендеры, ни в одном издании
Молдовы не найти.
Создается впечатление, что СМИ получили указание все меньше напоминать о
событиях 1992 года, особенно в городе Бендеры. А в Тирасполе все это время вся
информация, содержащая в большинстве своем ложь, распространяется среди
населения региона и за ее пределами при каждом удобном случае, и тем самым
Республика Молдова в глазах молодых людей воспринимается как агрессор.
Наше нынешнее руководство, которое и само не знает об этих событиях, словно
набрало в рот воды и молчит. Я уверяю вас, что пока власть будет молчать,
объединения обоих берегов нам не видать.
То, что руководство Молдовы старается умолчать о событиях 1992 года в городе
Бендеры, говорит и следующий факт.
В период с 2002 по 2004 год сепаратистские силы во главе с администрацией
города Бендеры активизировали работу по выдворению из города сил полиции и
исправительных трудовых учреждений. С этой целью организовываются
различные выступления, распространяются вымышленные сведения в СМИ и
так далее, и тому подобное.
Несмотря на наличие Соглашения от 21 июля 1992 года, Тирасполь
неоднократно подымал этот вопрос на заседаниях Объединенной Контрольной
Комиссии, обвиняя полицию в дестабилизации обстановки в городе.
Комиссар отдела полиции Бидняк Б.Н., зная истинное положение дел и имея
достаточную оперативную информацию о целях лидеров непризнанной
150

республики, неоднократно выступал с опровержениями и предоставлением


фактов, которые разоблачают сепаратистов. Однако, вместо того, чтобы оказать
молодому руководителю необходимую помощь, руководство МВД, ссылаясь на
некое указание, освободило Бидняка Б.Н. от занимаемой должности. Видно
посчитали, что он входит в конфронтацию с местной администрацией. Вместо
него назначен комиссаром другой офицер, который будет молчать. Так и
повелось. Работа полиции по сути заблокирована.
Разве об этом договаривались президенты Мирча Снегур и Борис Ельцин?
С самого начала перед полицией была поставлена задача - не поддаваться на
провокации, но в то же время не терять позиции по привлечению населения на
свою сторону. И это делалось до 1996 года. Но с приходом к власти Лучинского
П.К. и его команды эта работа пошла на убыль.
Следует отметить и еще одну причину. Это - долговременная боязнь наших
руководителей принимать твердые решения. Особенно в военных вопросах. Так, 1
апреля 1992 года тяжело подготовленная операция по вводу в город Бендеры
дополнительных сил внезапно была отменена. Причем - не Главнокомандующим,
а председателем парламентской комиссии, не имеющим полномочий отменять
проводимые подобные мероприятия. Таким образом, один испугался, другой -
превысил свои полномочия, и ввод сил не состоялся.
Далее - в июле 1992 года полицейская операция по очистке села Гиска от
незаконных вооруженных формирований была остановлена генеральным штабом
Министерства обороны. В связи с подписанием соглашения о выводе из города
Бендеры артиллерии и тяжелой техники, без которой проводить такую операцию
не представлялось возможным.
Отсюда я и делаю следующий вывод: мы потерпели частичное поражение
потому, что действующее в то время руководство Молдовы не смогло
организовать достойного информационного отпора сепаратизма. Мы продолжаем
терпеть поражение в борьбе с тираспольскими сепаратистами и потому, что:
а) в работе по интеграции допускаем ошибку за ошибкой. Назову лишь некоторые
- подписание Лучинским П. Меморандума от 1997 года. Подписание им же
протокола о работе железной дороги на участке Кучурганы - Бендеры.
Подписание Ворониным В. соглашения, по которому Молдова обязалась
признать все документы, выдаваемые региональными властями. Что и стало
основой для введения Тирасполем приднестровских паспортов и др.)
б) руководством Молдовы практически не была детально изучена и организована
работа с населением приднестровского региона. В том числе и с использованием
СМИ.
151

в) не снят вопрос о возможности объединения с Румынией, который проявляется


в Молдове под любым видом и фактически поддерживается руководством
страны. В том числе и президентом Николае Тимофти, который так и не стал
гарантом Конституции и вместе с Конституционным судом заявил, что
Конституция, как главный юридический документ, ниже, чем политическая
Декларация о Независимости.
Власти Молдовы не организовали деятельность по разработке и внедрению
национальной идеи, которая бы привлекла и жителей левобережья Днестра.
Стремление вступить в ЕС - это не национальная идея. Большинство жителей
левобережья имеют российское и украинское гражданство, и на работу они в
большинстве уезжают в эти страны.
На мой взгляд, национальная идея должна объединить людей всех
национальностей. Воплощение её в жизнь и обеспечит укрепление Молдавской
государственности. Вот к этому нам и надо стремиться.

О ТЕХ, КТО ЗАЩИЩАЛ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ,


И ТЕХ, КТО ЭТОМУ СОДЕЙСТВОВАЛ

Вернемся, однако, в не такую уж давнюю историю.


Звонок Министра Внутренних Дел генерала Воронина В.Н. прозвучал в
Бендерском горотделе милиции 10 ноября 1989 года. Приказ - срочно прибыть в
Кишинев на охрану общественного порядка …
В связи с организованным народным фронтом нападением на МВД мы получили
соответствующую команду и в течение двух суток осуществляли патрулирование
в центре столицы.
О нашей непримиримости к нарушителям общественного порядка знали и в
народном фронте, и в интердвижении. Все попытки руководителей этих
организаций провести несанкционированные мероприятия в городе Бендеры нами
пресекались. Мы убеждали инициаторов в необходимости отказа от нарушения
законов, приводили убедительные доводы того, чем чревато попрание законов и
какие последствия, какая ответственность ждут нарушителей.
Преобразование милиции в полицию в нашей работе ничего не изменило.
Никаких реформ мы не почувствовали. Изменилось только название и вместо
заместителей руководителя по политико – воспитательной работе были введены
должности заместителей по работе с личным составом. Мы - как работали, так и
продолжали работать.
Несмотря на некоторые или заметные изменения идеологии и практики со
стороны местной администрации, мы продолжали контактировать с нею,
152

координировать свою работу. Надо подчеркнуть - делалось это вплоть до 19


июня 1992 года…
Но вернемся к истокам.
В мае 1991 года часть личного состава отдела во главе со мною пять суток
находилась в командировке в Кишиневе. Участвовали в охране общественного
порядка в связи с волнениями, возникшими в период смещения правительства
Друка М. В дневное время мы несли службу по перекрытию проспекта
Штефана чел Маре у кинотеатра Патрия. Вечером патрулировали в секторе
Чокана. Не стану излагать всю хронику этих событий. Остановлюсь только на
двух моментах. Первоначально мы несли службу вдоль проезжей части, которая
перекрывалась сотрудниками Бельцкого отдела полиции.
Не выдерживая давления протестующих, наши коллеги из Бельц стали отходить
в сторону здания парламента. Тогда я дал команду своим подчиненным
вклиниться между идущими в колонне и полицейскими Бельц. Применяя
дубинки и щиты, мы вместе с бельчанами остановили движение колонны.
На второй день руководство МВД изменило план расположения сил, и мы
получили команду перекрыть проезжую часть вместо сотрудников Бельцкого
отдела.
Скоро распространилась информация, что возможны столкновения с
полицейскими из Бендер. Когда толпа приблизилась к нашим позициям, я вышел
вперед и по мегафону предложил людям остановиться, не доводить силы полиции
до необходимости применения спецсредств. В первых ряда было несколько
человек, которые знали меня и моих сотрудников и то, что мы слова на ветер не
бросаем. Среди собравшихся началось брожение. За четыре метра от нашей
позиции поредевшая колонна остановилась, и на обострение ситуации никто не
пошел. Не было никаких стычек на нашем участке и в последующие дни.
Участвуя в совместном патрулировании и охране общественного порядка в
Кишиневе, мои коллеги выполняли полученный приказ так же, как если бы
несли службу в Бендерах. Подведя итоги работы в командировке, сотрудники
высказывали возмущение поведением полицейских кишиневского батальона
ППС. Вместо патрулирования всего порученного участка, предотвращения
хулиганских проявлений, те старались держаться только на хорошо освещенных
улицах. В других местах отдыха горожан они не появлялись и все время
пытались уйти с маршрута по личным делам.
Должен сказать, что руководители столичного отдела ППС и сами обратили
внимание на результаты анализа действий сотрудников своего батальона.
Поэтому были вполне согласны с замечаниями, которые обоснованно высказали
коллеги.
153

Хорошо поработали наши сотрудники и по обеспечению надзора за дорожным


движением. За эти дни они выявили столько нарушений, сколько в городе
Бендеры выявлялось за два месяца.
О результатах работы в Кишинев по прибытию я доложил руководству
горисполкома, которое одобрило наши действия.
Как я уже отмечал, личный состав отдела неплохо разбирался в обстановке.
Сотрудники полиции не были простыми роботами. Каждый старался выполнять
долг в строгом соответствии с законодательством. Все внимательно следили за
политическими событиями, происходящими в Молдове, давали им свою оценку и
открыто высказывались по их поводу на проводимых совещаниях, что
значительно помогало руководству отдела в оценке обстановки в городе. При
этом у нас не было зафиксировано ни одного инцидента на национальной почве.
Несмотря на вызывающие действия со стороны сепаратистов и их пособников,
сотрудники полиции ни разу не поддались на эти провокации.
До настоящего времени, никто из лидеров сепаратистов не может привести ни
одного факта, когда бы полицейские стали инициаторами, а точнее зачинщиками
беспорядков в городе. Например, после организации стрельбы по ул.
Дзержинского в апреле 1992 года Когут В. сразу же стал обвинять в этом
полицию, которая якобы затеяла стрельбу. Когда мы представили ему
доказательства, что автоматный огонь вдоль улицы открыли находившиеся в
военкомате гвардейцы, он сразу же заявил, что его неправильно
проинформировали, но опровержения через СМИ так и не сделал.
Полиция пользовалась уважением у населения города. Это подтверждается
действиями граждан, которые пришли к нам на помощь 9 декабря 1991 года.
Благодаря этому, гвардейцы и прибывшие из Тирасполя пикетчицы вынуждены
были отправиться восвояси. В течение нескольких дней наши сторонники
дежурили вокруг отдела полиции, вопреки наступившим морозам.
Несмотря на действующий запрет городской администрации о прекращении
связей с полицией, отдельные руководители на свой страх и риск продолжали
оказывать необходимую помощь. Не бесплатно, разумеется, но все- таки помощь.
Так, райпромкомбинат организовал продажу нашим сотрудникам покрывал.
Магазин «Ауриола» провел выездную торговлю на территории отдела для
сотрудников полиции и членов их семей. Столовая локомотивного депо вплоть до
19 июня 1992 года продавала нам горячую пищу для лиц, отбывающих
административное наказание или задержанных и арестованных за совершение
преступлений.
В свой книге Г. Валовой написал, что если до 19 июня 1992 года полицию
поддерживало 75 процентов населения города, то после этого периода процент
154

составляет только 25. Это его мнение и цифры. Но скрыть факт, что мы имели
большую поддержку он не смог. Кроме поддержки со стороны населения города,
мы ощущали содействие и со стороны органов управления Республики Молдова.
В связи с пребыванием личного состава на казарменном положении, руководство
МВД в декабре 1991 года обеспечило нас сухим пайком и сигаретами. Когда
горисполком отказался финансировать муниципальную полицию, министр
финансов Молдовы Мельник К. в течение двух дней рассмотрела мое обращение
и выделила дополнительные средства для муниципальной полиции города
Бендеры.
Особую благодарность высказываю Сангели А.Н., который в тот период
исполнял обязанности первого заместителя премьер-министра, будучи и
министром сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности.
По прибытию в отдел полиции правительственной комиссии в декабре 1991 года
он сразу же поставил вопрос о срочном предоставлении ему информации, в чем
нуждается личный состав, находившийся в блокаде.
Я доложил, что руководство города в лице Харченко ввело запрет на продажу
полиции продуктов питания. Особенно в тот период, когда население готовилось
к встрече Нового года. Мы оказались в еще большей блокаде. Продукты (мясо,
колбаса, шампанское, яйцо и т.д.) считались дефицитом и отпускались только в
организованном порядке на предприятиях города.
По распоряжению Сангели А.Н. нам были выписаны наряды на фабрику
«Букурия», птицефабрики и другие подразделения. Оплатив наличными все
счета, мы получили к Новому году все, что было заказано, и наши семьи смогли
организовать встречу Нового года и празднование Рождества Христова с
достоинством.
Не могу не упомянуть еще об оном подарке, который получили сто сотрудников
отдела полиции 3 января 1992 года. Об этом хочется рассказать с некоторыми
отступлениями.
Случилось так, что Мирча Иванович Снегур пригласил всех, кто оказывал
помощь в организации кампании по избранию Президента Молдовы и являлся
его доверенным лицом. Был приглашен на эту встречу и я. Не все знали друг
друга, но душевная атмосфера была искренняя, добрая. В тот день председатель
парламентской комиссии В.Берлинский познакомился меня с Генеральным
примаром Кишинева Николае Костин. Человек открытый, любознательный,
Костин расспрашивал о настроении людей, обстановке в Бендерах, интересовался,
как удается преодолевать трудности. Тут я и рассказал, что руководство города
решило исключить сотрудников полиции из очередей на получение квартир, из
списков на приобретение промышленных товаров длительного пользования, в
155

том числе и телевизоров. В подробности особо не вдавался. Всё и без них было
ясным.
- А давайте-ка сделаем вот что,- сказал Костин, - из фонда Кишинева выделим
сто телевизоров производства завода «Альфа» для продажи сотрудникам полиции
Бендер…
Воспользовавшись таким обещанием, я на второй же день объявил личному
составу о возможности приобретения телевизоров. Записалось сто сотрудников.
Собрали деньги.
30 декабря 1991 года я приехал на завод «Альфа» с деньгами. Однако оказалось,
что никакого указания на этот счет директор завода не получал. Пришлось
подключать к решению вопроса уже знакомого читателям Берлинского В,
побеспокоить генерального примара. Николае Костин выразил надежду, что
директор завода «Альфа» понимает, как необходимы семьям сотрудников
полиции телевизоры. Разумеется, заявка на продажу сотрудникам полиции
Бендер телевизоров за счет фондов города Кишинева была подписана. Вопрос, в
общем, был, можно сказать, решен. Пока все это оформлялось, день уже подошел
к концу. Мы договорились, что я приеду после Нового года.
Однако здесь мы чуть было не прогорели. 31 декабря 1991 года Правительство
Молдовы принимает решение о переоценке всех товаров по состоянию на
1 января 1992 года. В результате цены увеличивались на сто процентов. Второго
января 1992 года я приехал на завод Альфа. Что же делать?! Узнаю, что
инвентаризационная комиссия работу еще не начинала. Деньги за телевизоры
были собраны своевременно в законные сроки, по соответствующим,
оформленным тоже законно заявкам… Короче, если не быть конченными
бюрократами, бездушными чиновниками, то вполне можно отпустить
коллективу отдела Бендерской полиции сто телевизоров до начала
инвентаризации. Мне ответили: Да, это возможно. Но обязательно – с согласия
Правительства.
Не буду пересказывать, как ходил и добивался согласия. Об этом можно снять
целый фильм. Но в конце концов я буквально «поймал» в столовой Парламента
заместителя премьер- министра Константина Тампиза, который к тому же был
больным. Выслушав меня, Тампиза, не задумываясь, в письменном виде, дал
указание не включать эти сто телевизоров в инвентаризационную опись. Человек,
высокое должностное лицо, взял на себя не малую ответственность. Но не во
вред же! Не без оснований…
Именно благодаря такой поддержке мы знали, что в своей работе по обеспечению
порядка, соблюдению законности в городе мы одержим победу. К сожалению, в
этой работе мы не чувствовали понимания со стороны органов национальной
156

безопасности, которые или не имели никакой информации, или попросту не


хотели делиться какими бы то ни было сведениями с нами, их по сути
коллегами.
Мы знали, что среди сотрудников отдела ведется подрывная работа.
Подозревали в этом и определенных лиц. Информацию о подготавливаемых
мероприятиях по отпору действий сепаратистов эти лица не могли добыть, так как
вокруг них образовалась пустота. Но расслабляться обстановка не позволяла.
Конечно, не всех пособников сепаратистов нам удалось выявить. Некоторые
продолжали работать вплоть до марта 1992 года.
Лично я был как бы не вправе обижаться на сотрудников национальной
безопасности. Но как представитель власти в городе Бендеры должен был
получать ту информацию, которая касалась сотрудников полиции.
Я догадывался, что органы национальной безопасности получают сведения от
некоторых моих подчиненных, в том числе и из числа тех, которые перешли на
сторону сепаратистов и ведут подрывную работу среди личного состава отдела
полиции. Но ничего предпринять не мог. Как ни старался. А ведь информация об
этих лицах помогла бы руководству отдела быть более осведомленным о
намерениях противника и вовремя принимать соответствующие меры по
разрушению его подрывных планов.
Мне, например, стало известно, что руководство города намерено осуществить
захват отдела национальной безопасности. Была названа даже дата, на которую
назначено это мероприятие. Сознавая важность полученного от меня такого
сведения, ответственные сотрудники подразделения национальной безопасности
сделали вид, что это уже не является тайной. Но явно спешили доложить о
своей информированности. Хорошо, что хоть так отреагировали, и удалось
предотвратить погром. Все это я отношу к специфике стиля работы этого
подразделения, который тоже включен в состав органов по охране правопорядка,
и очень, конечно, важно, чтобы все такие органы действовали в унисон, что на
практике встречается довольно редко.
Единственным государственным органом, действовавшим в городе Бендеры,
который оказывал отделу полиции всестороннее содействие, была прокуратура
города во главе с прокурором Леонидом Тодераш, который не только
поддерживал со мною связь по телефону. Но и в день попытки захвата отдела, не
побоявшись быть задержанным гвардейцами, лично прибыл в отдел полиции для
документирования противозаконных действий руководителей города во главе с
Когутом В.
С начала боевых действий и до отзыва генеральной прокуратурой Молдовы
сотрудники прокуратуры Кэпэтич М. и Смокинэ В. находились на позициях
157

вместе с сотрудниками полиции отдела. К нашему сожалению, бывшие


сотрудники отдела полиции города Бендеры, которые верно служили Республике
Молдова до и после 1992 года, оказались никому не нужными после увольнения
из органов МВД. Продолжая жить в г. Бендеры, руководители которого во всём
подчиняются Тирасполю, ветераны полиции полностью лишены установленных,
хоть и небольших, льгот, которые им предоставило государство Молдова.
Впрочем, претензию на этот счет можно и нужно адресовать в определенной мере
и министерству внутренних дел Молдовы, где зачастую не помнят о своих
ветеранах, проживающих в регионе, подвластном руководству Приднестровья.
Ведь даже проведение официальных мероприятий, связанных с поминовением
погибших в войне 1992 года, они вынуждены оплачивать за свой счет. Выезд в
город Кишинев не бесплатен.
В 2012 году по инициативе группы участников войны 1992 года была создана
Общественная организация - Союз Защитников Государственности Молдовы в
войне 1992 года. Главной целью организации является оказание моральной и
материальной поддержки участникам боевых действий, членам их семей, в том
числе и семей погибших.
Для начала работы организации нужно было образовать небольшой материальный
фонд. С этой целью мы обратились к более 500 крупным экономическим агентам
Республики Молдова с просьбой оказать посильную спонсорскую помощь в
создании фонда (не обращаться же нам к экономическим агентам Бендер). К
сожалению, только шесть экономических агентов позитивно восприняли
обращение, за что мы им очень благодарны. Остальные нам отказали официально
или даже не посчитали нужным об этом сообщить. Все отказы базировались на
низких финансовых возможностях, в то же время эти экономические агенты
платили членам своих руководящих органов невиданные премии. Так что,
действительно, своя рубашка ближе к телу.
Как бы там ни было, новая общественная организация начала работать. По мере
возможности, за счет средств из членских взносов мы выполняем уставные
обязанности. 21 февраля 2014 года административный совет союза обратился с
письмом к министру внутренних дел Молдовы Дорину Речану с просьбой
выделить общественной организации шесть тысяч леев. Ветераны войны 1992
года, проживающие в Бендерах, планировали почтить память погибших, побывать
на их могилах, а после собраться за поминальным столом. Не молодые люди
были уверены, что их просьбу уважат. Поймут. Но... Только после моего
обращения начальник главного управления по трудовым ресурсам МВД Олег
Бабин сообщил, что нам в помощи отказано, так как МВД - бюджетная
организация, и в ее бюджете такие расходы не предусмотрены. Вроде все
158

правильно. Однако на мой вопрос, откуда брались деньги для поминальных


столов, организованных МВД в прошлые годы, он не смог ответить.
Но и это еще не все.
Воспользовавшись нашим обращением, МВД обратилось за финансовой
помощью в Правительство. 26 февраля 2014 года Правительство Молдовы
приняло Постановление о выделении из резервного фонда для организации
мероприятий в связи с Днем памяти - Второго марта - Министерству внутренних
дел 200 тысяч леев и Министерству культуры - 6 тысяч леев. Из полученных
средств МВД наметило направить 35 тысяч леев на оказание помощи семьям
погибших и раненым сотрудникам, а остальные деньги - более 150 тысяч леев
предусмотрено израсходовать на организацию поминального стола в Кишиневе
для пятисот человек.
По мнению аппаратчиков МВД и его руководства, только кишиневцы принимали
участие в войне, а остальные для них никто. То, что руководство Молдовы
относится с пренебрежением к тем, кто защищал независимость и суверенитет, в
городе Бендеры говорит и следующий факт.
В ноябре 2012 года я обратился с письмом на имя Премьер-министра Республики
Владимира Филата и Министра внутренних дел Дорина Речана с просьбой о
выделении средств для установления на территории Бендерского комиссариата
полиции мемориальной доски с именами погибших сотрудников В 2013 году
повторно обратился с этой же просьбой к новому Премьер-министру Юрию
Лянкэ .
19 июня 2013 на встрече с Речаном Д. вновь поднял этот же вопрос и получил
обещание выполнить просьбу. Но, как говорят, - обещанного три года ждут.
Только не у нас три года надежд - подходящий срок. Устное обещание не
выполнено, а на наши письменные обращения до настоящего времени мы ни от
одного руководителя, которым слали просьбы, ответа не получили.
Вот и весь сказ о действенности ходатайств и современной начальственной
беспамятности. Есть с чем сравнивать?
159

ЭПИЛОГ

Мы плохо или хорошо выполнили свой долг. Об этом судить Вам, нашим
потомкам. Но и перед Вами стоят определенные задачи. А именно:
 Добиться мирного воссоединения жителей обоих берегов Днестра в одно
государство - Республика Молдова.
 Ввести в повседневную жизнь уроки патриотического воспитания граждан
Республики Молдова, используя для этого учебные заведения и средства
массовой информации.
 Укрепить и сохранить государственность Республики Молдова, которую мы
Вам оставляем на ВЕКА.
…Более 20 лет ушло с тех горячих тяжелых лет, но воспоминания не дают себя
забыть.
Многие защитники целостности государства и Независимости Молдовы уже
ушли из жизни в результате полученных ранений или заболеваний, связанных со
службой в органах внутренних дел.
Оставшиеся в живых по-прежнему будут собираться 19 июня и вспоминать
ушедших из жизни товарищей. Давайте вспоминать всех поименно.
Сегодня я называю такие имена:

- ПУРИЧ ВАСИЛИЙ
- ПЕРЖУ ЮРИЙ
- ЧОБАН ВАСИЛИЙ
- ЗУДИН СЕРГЕЙ
- РАЙЛЯН АНДРЕЙ
- МУНТЯН НИКОЛАЙ…

Выражаю уверенность, что память о тех, кто, не щадя своей жизни, встал на
защиту суверенитета, независимости и государственности Республики Молдова,
будет передаваться из поколения поколению и не померкнет.

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ПАВШИМ ГЕРОЯМ В БОРЬБЕ ПО ЗАЩИТЕ


НЕЗАВИСИМОСТИ И ГОСУДАРСТВЕННОСТИ РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА!

С УВАЖЕНИЕМ,
КАВАЛЕР ОРДЕНА «ОРДИНУЛ РЕПУБЛИЧИЙ»
ГЕНЕРАЛ - МАЙОР ПОЛИЦИИ
ГУСЛЯКОВ ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ

Март 2014 года.


160

ВП