Вы находитесь на странице: 1из 1050

Альянс E.S.V.! www.onesv.

org

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Предисловие
Mr. KataR (Альянс E.S.V.!)
Редактор и составитель

Представляем вам наш новый сборник от Русскоязычного Круга


Лавкрафта, который создан и входит в общество Альянс E.S.V.!. Эта книга
куда более серьезна, но не менее интересна чем предыдущая.
Работать над подобными проектами весьма сложно, но вместе с тем, интересно
и увлекательно.
Дело Г.Ф. Лавкрафта продолжает жить и набирать оборотов и новых
последователей. Невероятная и пугающая вселенная, созданная Говардом
Лавкрафтом расширяется и обрастает новыми подробностями и персонажами.
Она столь велика и многогранная, что способна поместить в себе множество
невероятных и неожиданных творческих мыслей, приняв их и сделав частью
себя.
Именно это и происходит в этом сборнике. Вы встретитесь на этих
страницах и с ужасом, и с философией, да и с юмором так же. Прочитаете про
уже известных вам персонажей и персонажей с других вселенных, таких как
Шерлок Холмс, да и Питер Паркер тоже (каким бы странным вам это не
показалось). Тем не менее, каждая история сохраняет верность первой букве
мастера, хоть и некоторые из них являются совсем смелым творческим шагом.
В наш сборник вошли действительно необычные, талантливые и просто
сильные работы. Наш объём, в отличии от предыдущего сборника вырос в 10
раз! Само собой, выросло и количество авторов. Работа проделана
колоссальная, но она того стоила. Есть масса сборников и их вариантов с
работами Лавкрафта, но нового он уже, к сожалению, не напишет. Но, есть
наш Круг, и он единственный на русскоязычном поле, к которому может
примкнуть любой автор, который пишет в жанре хоррора и мистики, или же
психологического триллера с уклоном на идеи мастера.
Когда я занялся составлением этой книги, я не искал тех, кто тупо
пытается подражать Говарду, я искал действительно что-то новое. Сюда,
естественно вошли и прямые подражатели, работающие с мифом. Произошло
это потому, что они действительно хороши и порою, можно запутаться, кто
написал эту работу. Будто сам Лавкрафт руководил рукой писателя.
В любом случае, 90 процентов вошедших сюда работ получили
огромное количество положительной критики, что уже говорит о многом.
Вы, впервые у нас, увидите соавторские работы и переводы интересных
зарубежных источников. Естественно, многое вы увидите впервые. И это
замечательно.
Я не пытаюсь рекламировать кого-то отдельно в предисловии, или
говорить, что эта книга лучше остальных. Я всегда все оставляю на суд
читателя, ведь я и другие старались именно для него. Так что, просто прочтите
и окунитесь в необъятный и бездонный Миф.
Mr. KataR (Альянс E.S.V.!) Русскоязычный Круг Лавкрафта 20.01.2018.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Палеолитическая Венера

Ivar Ragnarsson
автор
— Взгляните, джентльмены, как она хороша! Как проработаны детали! Иные
находки так грубы, что невольно закрадывается сомнение в том, что мы имеем
дело с артефактом. Возможно, вода и ветер потрудились на этим камнем,
придав ему антропоморфную форму… Но наша красавица не такова!

Доктор Гаррисон, вернувшийся недавно с раскопок в Турции, с гордостью


демонстрировал нам костяную фигурку высотой около восьми дюймов,
изображающую очень тучную женщину. Ее грудь, бедра, складки на боках
действительно были вырезаны довольно искусно, а отполированная кость
создавала иллюзию мягкости и нежности живой плоти. Конечности фигурки,
в то же время, напоминали недоразвитые обрубки, вроде ласт тюленя, голова
представляла собой нелепый шар, просто посаженный на плечи, а лица не
было вовсе. Словно резчик, потратив кучу времени и старания, чтобы
вылепить из неподатливого материала то, что он считал самой женской сутью,
устал и потерял интерес к своей поделке, когда дело дошло до частей, по его
мнению, второстепенных. Я невольно задумался о том, что представлял из
себя этот дикий творец, это полуживотное, умевшее в реалистичной манере
копировать все, на что падал взор, и, одновременно, видевшее смысл
существования в одном лишь утолении темных желаний утробы.

—В ней есть что-то пугающее, — заявил молодой Моррис.

— Она прекрасна! — горячо возразил Ричард Фельдман. — Удивительно, что


наши предки, эти охотники на мамонтов, когда у них выпадала свободная
минутка, вместо того, чтобы предаваться лени, ваяли скульптурные портреты
своих жен! Это ведь очень древняя вещица, как я понимаю, док?

— Да, очень древняя, — с улыбкой кивнул Гаррисон. — Их принято называть


«палеолитическими Венерами». Боюсь вас разочаровать, Ричард, но вряд ли
резчик задумал изобразить свою жену. Большинство ученых склонно видеть в
них культовые предметы. Так что, это, друзья мои, ни много ни мало как
изображение богини. Только вот имя ее исчезло во тьме веков вместе с
народом, который ей поклонялся.

— Вот почему она вас пугает, Моррис, — засмеялся кто-то из нас.


— Возможно, вы почувствовали какие-то эманации? Как знать, не
приносились ли этой богине кровавые жертвы!

— Вполне возможно, — совершенно серьезно сказал доктор. — Считается,


что культ Богини-Матери, процветавший в отдаленные эпохи, был весьма
кровавым. Можно даже предположить, что наш смутный страх перед женским

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

началом уходит корнями в те жуткие времена. Ведь вас, молодой человек,


пугает именно ее гипертрофированная женственность, ни так ли?

— Меня больше пугает то, что у нее нет лица, — ответил Моррис. — Или оно
закрыто волосами?

— Как у Лилит, демона ночи, — невольно вырвалось у меня.

— Замечательно! — воскликнул Ричард. — Какими мрачными тропами


бродят ваши мысли, когда вы смотрите на эту упитанную дамочку!

— И все-таки имя этой вашей богини не забыто! — вдруг заявил полковник


Льюис, покусывая кончик уса. — Есть еще те, кто его помнит. Хотя, лучше б
их не было.

Все внимание переключилось на полковника, мы умоляли его рассказать то,


что он знает об этой допотопной богине и ее культе, который, судя по его
смутным намекам, все еще существует. Но Льюис тут же пожалел о своей
откровенности и наотрез отказался отвечать. Понемногу друзья отстали от
него, слегка обидевшись на его неуступчивость. Однако историю эту мне было
суждено выслушать тем же вечером.

Гости расходились. Мы с полковником вышли последними, и, только я хотел,


распрощавшись, свернуть в переулок, как Льюис схватил меня за локоть.

— Прошу вас, задержитесь, — попросил он. — Моя история не займет много


времени. Понимаете, я не могу держать в себе то, чему стал свидетелем. Но и
рассказывать такое при всем честном народе… Как бы меня не упекли в
сумасшедший дом.

Я заверил его, что с удовольствием выслушаю его рассказ и не стану клеймить


именем лжеца или безумца. Мы отошли в сторонку, закурили, и Льюис начал:

— Это произошло в Мексике. Точнее — в Хесус-Тласко. Скорее всего,


название вам ни о чем не скажет, и — слава богу. Безотраднейшее место на
свете. Считается городом, но, по сути, жалкая, бедная деревня, таких в
Мексике много. Сухая бесплодная почва, тучи пыли, бесконечные ветра… Мы
сидели в баре, единственном в этом городишке. Я и торговый агент…
совершенно не помню, как звали этого беднягу. Ну, пусть будет Джеком. Так
вот, мы с Джеком сидели у стойки, и бармен нас занимал разговором. Это был
тот еще пройдоха, мексиканец, долго живший в Штатах, и теперь
посматривающий на сородичей свысока. Ему очень хотелось казаться
американцем. Впрочем, по-английски он говорил вполне сносно. Мы пили
кофе, болтали и созерцали унылый пейзаж за окном, как вдруг неожиданно
заметили нечто интересное. Маленькую площадь пересекала женщина с

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

корзиной, а народ от нее натурально разбегался.

— Разбегался?

— Да, — кивнул Льюис, затягиваясь сигарой. — Любой, кто оказывался у нее


на пути, очень поспешно сдвигался в сторону, давая ей дорогу. Матери
хватали детей за руку и отводили подальше. Она шествовала, словно знатная
особа… или зачумленная. Мы полюбопытствовали у бармена, кто она.
«Мириам, здешняя ведьма», — с удовольствием ответил тот. Долго
упрашивать его не пришлось, он сам горел желанием выложить нам все, что
знал про эту местную знаменитость. Якобы эта Мириам умела проклинать,
наводила порчу, плела индейские амулеты на продажу, а также раз в месяц, в
полнолуние, совокуплялась с какими-то безобразными карлами в пустынных
скалах неподалеку от городка. Я, посмеиваясь, снова взглянул на Мириам. Она
как раз остановилась, поставила корзину и, присев, перекрестилась на шпиль
церкви — колокол отбивал полдень. Подивившись религиозности этой
«ведьмы», я пересел поближе к окну, чтобы как следует ее разглядеть.

Мириам было на вид лет сорок. А, может, и пятьдесят, не знаю, да это все
равно. Она была самой желанной, самой влекущей и пробуждающей
чувственность изо всех женщин, которых я встречал и встречу в своей жизни!
Я попробую описать ее, хотя знаю, что слова не дадут вам полной картины,
Мириам надо видеть, чувствовать на близком расстоянии, чтобы понять, что в
ней находили безумцы вроде нас с Джеком. Так вот. Довольно высокая,
статная, с хорошей фигурой, сильная, судя по тому, с какой легкостью она
поднимала тяжелую корзину. Босоногая, одетая в белую блузку и черную
юбку (одежда была не нова, но опрятна), в волосах — алый цветок. Вот такой
она и явилась нам — аскетичной и, одновременно, эффектной и броской.

И ведь знаете что? Я видел ее без прикрас. И загрубевшие руки, и резкие


морщины, и обожженную солнцем кожу — как у любой крестьянки, что много
и тяжело трудится, ковыряя эту пыльную землю. Заметил и седину в черной
косе, аккуратно уложенной вокруг головы. Видел и то, что внешность ее
далека от европейских канонов красоты. В жилах Мириам явно текла кровь
науа — высокие скулы, широковатый рот, чуть раскосые глаза. И все равно
Мириам была прекрасна и совершенна. Черная юбка ее призывно колыхалась,
будто колокол, нитка дешевых бус царственно лежала на коричневой груди,
покрытой мелкими морщинками. Проходя мимо нашего окна, она коснулась
нас взглядом, полным ледяного достоинства, бесстрастным и невинным. Лицо
монашки, никак не ведьмы.

— Ну, по виду этой вашей «брухи» не скажешь, что она ведет столь веселую
жизнь, — заметил я. — Я бы скорее подумал, что эта сеньора из разряда
«ходячей добродетели».

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Сказав это, я обернулся и заметил, что Джек провожает удаляющуюся Мириам


откровенно похотливым взглядом. Внезапно я ощутил острую неприязнь к
нему и сам поразился своим чувствам.

— А вы не судите по виду, мистер, — отозвался пройдоха, протирая стаканы.


— Я тут недавно, но уже уразумел, что от нее лучше держаться подальше. А
то ведь как увидел ее в первый раз, признаюсь, была мысль подкатиться. Да
вот, послушал, что о ней говорят, так расхотел.

— Что же, кто-то подглядел за ней во время ее шабашей? — с жадным


интересом спросил Джек.

— Про шабаши — может, и выдумка. А то, что все парни, клюнувшие на


прелести Мириам, как в воду канули, — это, похоже, правда.

— Так ее обвиняли в убийстве?

— Ну, полиция ее пару раз допрашивала. По факту исчезновения, так сказать.


А только доказательств-то нет. Да, к тому же, все они были не наши,
приезжие, — осклабился бармен.

— Я заметил, что местные не стремятся с ней общаться, — вставил я.

— Еще бы, ведь ее прикосновение — яд! — засмеялся наш собеседник. — Нет,


баба она, конечно, бедовая, да и подельнички у нее, поди, имеются. И на тот
свет она спровадила немало бедолаг, перед тем обобрав их дочиста. Но чего
только здешние люди не удумают! Вот рассказывают, к примеру, что один
малец как-то в сумерках заглянул в ее хижину. Уж не знаю, чего он там искал.
Да только вместо пышного тела Мириам он увидел там такое, что чуть не стал
дурачком. Две недели заикался, а когда, наконец, к нему вернулась речь, понес
какую-то чушь. Вроде бы зашел он, а в доме пусто, хозяйки и след простыл. А
потом вдруг из угла, где только что никого не было, выпрыгнула на него серая
тварь, вроде тощей облезлой собаки, да чуть не погрызла, еле сбежал!

— То есть, монстр материализовался из пустоты? — уточнил я.

— Точно так, мистер. Да только мальчишка мог и наплести с три короба. Бог
знает, что он там видел на самом деле. А одна из ее соседок уверяла, что дома
у нее стоит настоящий языческий идол, которого она в полнолуние мажет
своей месячной кровью.

— А, кстати, где живет ваша колдунья? — игриво поинтересовался Джек, и я


в который раз ощутил эту глухую злобу, похожую на боль от удара тупым
ножом.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Воон там, — бармен показал себе за спину и вверх. — Ее дом — последний


на горе, стоит на отшибе, самое то для брухи.

Слово за слово — мы засиделись в баре до позднего вечера, позабыв обо всех


своих планах. А, может, дело было в том, что никто из нас не хотел уходить
первым и не собирался выпускать соперника из поля зрения? Восход полной
луны застал нас в совершенно пьяном виде.

— З-знаете что, полковник, — сказал Джек, запинаясь. — Я з-завтра отсюда


уеду, а ночь хочу провести весело. Эт-та Мириам, она ведь горячая штучка,
как думаете?

Я буркнул что-то невразумительное. Я ненавидел его все сильнее.

— А вы ведь сами были бы не прочь? А давайте поспорим, кто первый ее


оседлает? Ну, давайте! Сейчас разойдемся, и кажд-дый пойдет своим путем…

Он настойчиво лез ко мне, обдавая тяжелым духом. Я стряхнул его и,


пошатываясь, вышел на воздух. Кажется, пройдоха-мексиканец насмешливо
улыбался мне вслед.

Луна над этим забытым богом селением была роскошна — в полнеба, как мне
показалось спьяну. Я брел по незнакомым убогим улочкам, куда несли ноги, и
даже не удивился, когда дорога привела мне к одиноко стоящему домишке,
последнему на горе. Что ж, значит, так тому и быть. Какое-то странное это
было место. Сам воздух у двери колдуньи был напоен влагой, словно
поблизости бил подземный источник. После сухости и пыли он был отрадой и
отдохновением. Затаив дыхание, я потянул на себя дверь, шагнул в темноту,
ощупью нашарил полог, за которым слышались голоса. «Я знала, что ты
придешь» — сказал низкий женский голос, и это прозвучало как строчка из
«Песни песней», древним, вечным откровением. Джек что-то неразборчиво
забормотал, Мириам ответила грудным порочным смехом — смехом
женщины в возрасте, которой признается в страсти нахальный юнец, а она
изображает смущение, которого нет и в помине. Не утерпев, я отодвинул край
полога.

Мириам спокойно и непринужденно стянула юбку, рванула на груди белую


блузку и далеко отбросила ее, тряхнув головой, распустила волосы. Она стояла
перед обалдевшим Джеком в одних лишь своих дешевых бусах, трогательная,
словно девочка-подросток, выданная за престарелого развратника, в свою
первую брачную ночь.

Боже, как же я тогда ненавидел беднягу Джека! Только теперь я осознавал, что
чувство это зовется ревностью. Словно бес толкал меня в спину и шептал:
«убей соперника, пока он не коснулся ее и не запятнал, убери его с дороги!» Я

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

достал револьвер и снял его с предохранителя.

Но тут произошло нечто странное. Мириам, увернувшись от объятий спешно


оголившегося пьянчуги, шагнула к комоду и сдернула кружевную вязаную
салфетку с некой статуэтки. Я бы подумал, что салфетка прикрывает от пыли
и мух Деву Марию Гваделупскую, как-то часто бывает в лачугах
богобоязненных мексиканцев, но не тут-то было. Моим глазам предстало
дикарское творение — женская фигура из известняка, с огромным животом,
массивными грудями и ляжками, чье лоно чернело, как пасть смерти. Руки и
ноги напоминали скрюченные щупальца, а голова была страшным безликим
шаром. Короче, она была родной сестрой «Венеры» Гаррисона, только
каменной, а не костяной. На животе идола виднелись следы какой-то красной
краски.

Мириам пала на колени пред своей «богиней», заставив сделать то же самое


Джека, как видно, уже потерявшего голову от близости желанного тела, и
негромко запела. Мелодия была прихотливая, трудноуловимая.

Окончив ритуал, «бруха» потянула Джека на аккуратно застеленную кровать.

Он, помнится, собирался ее оседлать? Ха-ха, это она оседлала его, как хорошая
наездница послушного мула! Она яростно насадилась на его член, сжала его
стальными мышцами своего лона, придавила плечи жертвы к постели
сильными, как у кузнеца, руками. Простите, если я говорю непристойности.
Просто, раз уж я начал свидетельствовать, то должен поведать все, не утаив
ни одной отвратительной подробности. На миг, как мне показалось, Джек
протрезвел, осознал происходящее, его лицо исказил ужас, но она не дала ему
вырваться, уйти из-под своей власти, и ему пришлось покориться. Она высоко
подбрасывала зад, сжимаясь вокруг него, выжимая из него все соки, терзая
острыми когтями его лицо и соски, до хруста стискивая ребра. Она
приподнимала его и швыряла на постель, гибкая, как змея. Черная с проседью
грива хлестала по ее смуглым плечам, из горла вырывался низкий рык. Она
свирепо насиловала его, причиняя страдания и радуясь им. Боги, как она была
прекрасна и могущественна в этот миг! Это была Венера, Лилит,
всепожирающая Богиня-Мать, та самая страшная, первобытная женщина,
которую втайне от себя с рождения боится любой мужчина, — ведь этим
врожденным страхом остерегают его далекие предки.

Да, признаюсь, я испытывал не только ужас, но и восторг, глядя, как это


неистовое существо торжествует над моим соперником. И болезненное,
греховное возбуждение. Бедный, наивный Джек! Это не было предпочтением,
отданным ему, это не было любовью, это даже не было сексом. Это было
жертвоприношением. Сознание мое, как водится, раздвоилось. Я
одновременно лицезрел ужасное и восхитительное божество, пожирающее
жертву, и видел, как стареющая женщина с дряблыми ягодицами и

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

индейскими скулами терзает раскинувшегося голого мужчину средних лет и


заурядной наружности, причиняя боль вместо обещанного удовлетворения, а
он почему-то не только не возражает, но и кряхтит от наслаждения.

В какой-то момент они перевернулись, и Джек оказался сверху, впрочем, столь


же безвольный, как и прежде, игрушка в лапах хищника. Его глаза были
полузакрыты, словно на пике наивысшего удовольствия. Так он и встретил
свой конец. Он не видел, к счастью, ужасной метаморфозы, которая начала
происходить с Мириам.

С неприятным сухим пощелкиванием конечности ее удлинялись, выпуская,


словно бамбук побеги, множество суставов, изгибающихся, все теснее
оплетающих жертву, проникающих внутрь… Спустя несколько мгновений
она преобразилась полностью. Теперь на кровати ворочался коленчатый
многоногий и многорукий монстр, среднее между человеком и насекомым. Но
самое страшное было в том, что у Мириам больше не было лица. Голова ее
уменьшилась, превратилась в шар, сплошь покрытый черным волосом. Еще
несколько мучительных вскриков Джека, полных неземного восторга, и все
было кончено — черный шар разверзся, растянулся вертикально, обнаружив
преогромную пасть, полную острых зубов, и голова несчастного исчезла в
этой пасти. Еще некоторое время монструозное подобие Мириам ритмично
двигалось, выжимая последние остатки удовольствия из безголового тела.
Булькала вытекающая кровь, хлюпала клоака монстра… Наконец кошмарное
существо отбросило от себя труп. В тот же миг, словно повинуясь знаку
повелительницы, из пустых доселе углов, из влажных щелей дома выползли,
пригибаясь, на гибких ногах сероватых сумеречные твари. Похоже, зубы у них
были, как у гиен. Они с легкостью перегрызали кости, отделяя конечности от
туловища. Я закрыл глаза, голова моя горела, к горлу подступала тошнота. В
наступившей тьме я слышал, как звонко лопались жилы, да чавкали жадные
узкие челюсти, поглощая дымящееся мясо. Мне казалось — пролетели годы,
а прошло все лишь несколько секунд. Да, нескольких секунд хватило этим
инфернальным зверями, чтобы насытиться, не оставив ни капли крови, ни
обломка кости. Они исчезли столь же внезапно, как и появились. Когда я
открыл глаза, на прибранной кровати в позе Венеры Джорджоне спала голая
Мириам, и ее невинное, бесстрастное лицо католической монахини
контрастировало с призывной наготой. Не помня себя, я вступил в ее мрачное
святилище.

Она тут же проснулась, словно ждала этого. Вскочила, нимало не смущаясь, и


подошла ко мне с очаровательной улыбкой. Смуглые груди качнулись, как
обтянутые кожей каменные ядра.

— Я знала, что ты придешь, — сказала она. И это были те слова, которые


женщина дарит единственному мужчине своей жизни, это было откровение.
Сладкий запах ее пота опьянял меня.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Поклонимся нашей Матери, принесем ей себя, за то, что она рождает нас,
сводит и пожирает…

Она пала на колени и затянула: «Madre, Shub-Niggurath»! Далее — какие-то


вовсе непроизносимые звуки, и протяжным припевом — «йааах, йаааах».
Жрица представляла своей богине новую жертву. Что ж, у богини сегодня
удачная ночь, сразу двое.

Мириам встала и повернулась ко мне лицом. Раскинула сильные теплые руки,


коричневые от поцелуев солнца. И тут я решил, что пора с этим кончать. Я
вынул руку из кармана пальто и разрядил револьвер ей в грудь. Лицо
прекрасной ведьмы выразило легкое удивление, когда на ее смуглом теле
расцвели четыре темные розы… Бедная, невинная крошка Мириам…

Льюис застонал. Видимо, я выглядел столь пораженным, что он поспешил


добавить:

— Не слушайте меня, когда я так говорю. Ее власть удивительно сильна. Я


действительно вижу ее порой чистой, любящей и юной, невинной жертвой
негодяя…

— Вы убили ее?

— Надеюсь, что да. Но, подозреваю, она далеко не последняя жрица этой
богини, которую Гаррисон называет «Венерой из палеолита», а Мириам звала
диким именем Шуб-Ниггурат.

Мы еще покурили, молча, стоя на весеннем ветру. Над нами плыла полная
луна, и впервые ее нежный, чистый свет казался мне тлетворным, словно
болотная тина.
Уже совсем близко...

Zetekril
Автор
*щелчок диктофона, начало записи*

Меня с детства учили - жизнь дороже всего, и тратить её впустую нельзя.


О, как же легкомысленно я тогда относился к этим словам! Молодость бурлила
в крови, я хотел быть первым, хотел всего и сразу!.. И вот куда меня это
привело...
Археология была моей страстью ещё с ранних лет. Меня манили к себе
тайны древности, тех эпох, когда на нашей зарождающейся Земле ещё не
возникла жизнь, и лишь огненная пыль витала в воздухе. По крайней мере, так
я думал до этой недели...

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Мой успех в археологии был неописуем. Я достиг таких высот, о которых


другие и мечтать не смели. Моё рвение привело к тому, что меня с группой
отправили в Аравию, исследовать древние руины... О Боги, почему я тогда не
отказался!
Экспедиция оказалась провальной, мы не нашли абсолютно ничего...кроме
старой потрёпанной книги. Судя по виду, ей было несколько тысяч лет, но на
обложке были высечены надписи на современном английском, умолявшие нас
не трогать книгу и убираться отсюда поскорее. Прости, предшественник, что
я не внемлел твоей предсмертной агонии!
Но книгу мы не открыли, несмотря даже на наше безграничное
любопытство. От неё веяло мистикой, тайнами, которые не могли быть
осознаны ничтожным человеческим разумом, ведь лежали они за пределами
нашего восприятия мироздания. Так прошло двадцать лет...
Но моё любопытство не угасло, и, спустя столько лет, я решился открыть
её. Текст был на арабском языке, который, по случаю, известен мне, так что с
переводом проблем не было. Будь проклят тот день, когда я выучил этот
погубивший меня язык! На обложке красовалось влекущее и вместе с тем
пугающее название: "Некрономикон". Волнение на миг охватило меня, но я
всё же открыл книгу.
Воистину безумен был ты, Абдул Альхазред, написавший это отродие
литературы, сборник всего смрада человеческих фантазий! Но, как бы ни была
ужасна эта книга, я не мог не верить ей. Она внушала истину описанного,
внедряла в разум, искажая его, истории о Старцах, прибывших из глубин
космоса на молодую Землю и сотворивших жизнь на ней; о Великой Расе,
живущей меж времени и ищущей знания в прошлом и будущем; об Отце
Дагоне и Матери Гидре, что правят бессмертным подводным народом,
живущем в легендах об омерзительных рыболюдях, сочиняемых древними
жителями побережий, трепетавших перед вечными тварями; о Великом
Ктулху, спящем в мёртвом городе Рльехе на дне океана, и легенде о
пробуждении Ктулху, дабы правил он в извечном хаосе на Земле...
Ужас, охвативший меня при чтении этих мифов, был неописуем. Я уже
чувствовал тьму, что наполняла меня, пока я пытался осознать не способное
уложиться в моём сознании, абсолютно новое и безумное представление о
мире. Но вот я открыл последнюю страницу...
...Они уже здесь, совсем близко! Даже сейчас, я ощущаю этот ядерный
хаос, разрывающий меня изнутри и окутывающий снаружи... Азатот, султан,
что спит вне вселенной, сжалься надо мной! Зачем, зачем я рассказал об этом?
Весь мир теперь ждёт тьма, и её шёпот уже слышен отовсюду... Я схожу с ума,
оно поглощает меня, это древнее зло, пробудившееся после вечного сна! Мне
не сдержать её дольше! «Йа! Шуб-Ниггурат! Всемогущий козёл с легионом
младых! Скоро я воочию увижу истину! Йог-Сотот! ЙОГ-СОТОТ!!!..»

*запись обрывается*

Блуждающие во тьме

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Sigrif
Автор
Если подвергнуть мои слова сомнениям, то вы точно пропустите мимо себя
истину, которая видна лишь увидевшему многослойную тьму, способную
поработить душу смертного человека.
Это история не о конкретной личности, злая сущность которого переходит
любую видимую границу средоточия нечестивости. Нет, я повествую о
монстре, что своей гниющей силой порождает только страх и порабощает
волю людей.
Но начнём сей рассказ совсем не с того, как я оказался прикованным к
постели, разлагаясь от десятков проказ и неведомой тёмной энергии. Все
началось далеко не с этого. Корни порока уходят даже не в события
десятилетней давности, когда я встретил Эобатта Эшера. Но о его отце кроме
проклятий и помрачающих душу историй я не слышал и не видел. Клод Эшер
навсегда останется для меня лишь прародителем сущего зла.

Я был в Мискатоне. Этот город нравился мне своей отчужденной и


неприкосновенной красотой ночи. Я любил пройтись по тёмным будто
оскверненным улицам, вдыхая ароматы непревзойденной силы энергии.
После, достаточно насладившись вкусом элегантного сияния звёзд, я
возвращался в свой затуманенный номер, ложился в мягкую, но не слишком,
постель, и ещё часа с пол смотрел в потолок и размышлял, чем же следующим
утром позабавить себя.
Однако после очередной мрачной прогулки, как я и люблю, за мной
увязался довольно неприятный своим видом тип. Осмелюсь сказать, что я
совсем не сумасшедший. И никакой не сектант или вроде того. Нет, я вполне
обычный писатель, и я пишу о мистических обитателях, мастерски
скрывающихся в ночи. Тени — это то, что вдохновляло меня до событий, о
которых я со скорбью на лице рассказываю. Здесь они были особенными. И,
представляя самые невероятные истории, которые могли произойти с этими
разношерстными очертаниями, я находил смирение. Это было одновременно
и хобби, и работой.
Но вернёмся к тёмной личине, что преследовала меня. Когда я впервые
заметил его, разумеется, я не придал этому значения. Я был крепок и вполне
умел постоять за себя. Почему меня должен волновать идущий за мной
человек? Но он следовал за мной по пятам в течение десяти минут. Так как это
была типичная для меня прогулка, я стал петлять словно змейка. Времени
было ещё достаточно, чтобы наверняка выяснить все тайные намерения
неизвестного. Уже не следил я за игривыми ночными фигурами, когда здесь
такие причудливые приключения свалились на мою голову. Завернув
очередной раз налево, я понял, что его больше нет рядом.
Я инстинктивно прикрыл глаза и быстро обернулся, чтобы обязательно
увидеть какого-нибудь вампира или оборотня перед собой, как это обычно
бывает в книгах. Но теперь страх охватил меня чуть больше — в затылок подул

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

ледяной ветер, а недалеко за спиной, где-то совсем рядом за углом грохотнул


мусорный бак.
— Хорошо, сдаюсь. Выходи. Не знаю, чего ты хочешь, ведь у меня здесь
Ничего нет, — прокричал я вслед шуму, обернувшись на его зов.
Но, как ни радостно-прискорбно, из-за угла показался рыжий кот, тень
которого не смогла бы испугать даже зайца. Вышел он вальяжно, не спеша,
кротко примяукивая.
Мои брови сами подпрыгнули вверх — то ли от облегчения, то ли от того,
каким милым был этот котик.
Я уже было развернулся назад, чтобы поплестись домой, а,
ориентировочно, я заплутал как раз поближе к гостинице, буквально пару улиц
проскочить — и можно расслабиться, — как послышался разрывающий уши
крик; яростная схватка перешла в тихое мяуканье, а затем злой, но довольный
рык.
Я понял, что слишком долго стою на одном месте, и принялся довольно
быстро перебирать ногами, чтобы только меня не затронула та же участь.
Рычание и чавканье отдалялось; сердцебиение настолько участились, что из
моей крови можно было делать сыворотку суперсолдата. Даже если это
обычная собака, от бешенства умереть не так приятно, как от выстрела в
голову.
Заветный дом приближался прямо на глазах. В конце пути я, нахмурив
брови, иногда подпрыгивал и ускорял шаг, нервно дрыгая руками и головой.
Как говорится, приключения красивы в уме, но на деле мёртвый герой
хуже живого, но отчасти трусливого Писателя.
По лестнице наверх я вбежал словно в прошлой жизни я был бегуном по
ступеням; только взмахом руки я выразил приветствие хозяину гостиного
дома, стоявшему у стойки с ключами и различными записями.
Ключ я достал мгновенно и заранее, ещё не дойдя до номера, он был один.
Щелчок, поворот, поворот, и беспросветная комната открылась перед моим
взором. Я схватил масляную лампу и очень удивился. Нет, не удивился -
ужаснулся — лампа была еще горячей, хотя меня не было больше трех часов.
Лампа упала из моих рук и с громким звоном рассыпалась по полу.
Снаружи раздались шаги. Глаза уже выпрыгивали из глазниц, рот не мог
закрыться от волнения и пара, постоянно спрыгивающего с моих губ.
Мне пришлось впрыгнуть в осколки и захлопнуть дверь, для
максимального эффекта подперев её собой.
Шаги ускорились и замолкли прямо перед моей дверью. Стук.
— Мистер Вейуоллер, что-то случилось? Я могу чем-нибудь помочь? —
раздался тихий хриплый голос домовладельца Джозефа Греймита.
Я скатился вниз, скользя по двери.
— Да. Не берите в голову, трудный день. Принесите новую лампу и позовите
прислугу, я немного разнервничался и выронил из рук… лампа показалась мне
горячей. Никто не входил в мою комнату?
Тишина. Будто это моё воображение принесло Джозефа к моей двери, как
надежда на свет.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Джозеф, вы здесь? — все ещё крепко держа дверь спиной, прошептал я.


Звон металла раздался передо мной. Яркая вспышка озарила комнату, оставив
огненную точку в дальнем углу. Запахло дымом. Огонек освещал лишь
маленькую, но отвратительную часть пространства, которое было только что
в кромешной тьме. Лицо, покрытое шрамами и рука, скрюченная от каких-то
врожденных заболеваний, в которой находилась сигара, источающая лёгкое
свечение.
Это был тот мужчина, следивший за мной. Даже не спрашивайте, как я
понял это. Я попытался сделать пару шагов в сторону, к столу, но меня
остановило то, что должно было стать моим спасением. Незнакомец поднес
другую руку к лицу, сделав глубокую затяжку, чтобы раздуть огонь — в руке
был кольт, который, как вы уже догадались, лежал в столе именно для
подобных происшествий. Хотя сложно сказать, к такому ли я готовился.
Рука исчезла во тьме, но я почему-то был уверен, что орудие убийства смотрит
все еще на меня.
— Я не причиню тебе зла, — заговорил мой гость, — если ты не совершишь
случайную глупость. Мне нужны твои записи. Все. Ты должен положить мне
их в руки, и я уйду.
Это называется безвыходным положением. Если не отдам свои труды — умру.
Если отдам, то скорее всего умру. Что-либо ещё — смерть. Единственное
странно — все мои рассказы, отпечатанные черной краской на бумаге, лежали
прямо на столе. Возьми, да уходи прочь. И черт бы меня побрал, но я ответил
совсем не то, что ожидал.
— Нет. Я уйду отсюда, а ты делай, что пожелаешь. Забирай хоть все вещи и
деньги, оставь меня в покое.
Он встал и, ковыляя, приблизился, после чего зарядил кольтом мне по
виску, и я повалился на пол, постепенно уходя сознанием из этого мира.

Очнулся я от сладкого шепота, продолжившегося чудовищным гулом. Не


могу разобрать эти манящие слова. Словно сирена уносила меня в морскую
глушь, где слышен лишь покой глубин и скользящие плавники рыб.
Я сумел открыть глаза, хотя, по ощущениям, глазницы были пусты. Я
посчитал необходимым потрясти своей головой, чтобы ум прояснился, но от
этого мне стало только хуже, глаза закатились, а изо рта издалось что-то
невнятно-болезненное. Мне показалось, что я снова потерял сознание. Совсем
скоро я почувствовал что-то ледяное на своем лбу. Разум немного прояснился,
и я увидел тонкие руки прямо над головой.
— Спасибо. Я не знаю, что случилось. Где я? — спросил я, постепенно
открывая глаза.
Девушка. Это была молодая девушка с длинными волосами, которые
напоминали шкурку лисицы, овившуюся вокруг всего тела. Ее красота была
настолько уникальной, что, кажется, я сразу же влюбился. Мои глаза
пригвоздились в ее изумруды и удивительно-милую улыбку. Она нависла надо
мной и точно так же смотрела на меня, перебегая глазами с глаз на волосы, а
затем улыбнулась.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Я… эм… Эллина. Когда я собиралась в бакалею, я увидела, что ваша дверь


распахнута, на полу лежали вы, мистер Вейуоллер, — она поправила свои
волосы, зачесав прядь за ухо. — У вас текла кровь, и я решила отнести вас в
свой номер, чтобы помочь.
Я прикусил губу от мыслей о том, как ей было тяжко этой ночью, и еще раз
поблагодарил ее, кивком. Учитывая, что сейчас в окна уже со всей силы бил
свет, было около полудня.
— Я слышала, вы писатель. Если бы вы позволили…
— Мне нужно проверить кое-что, — произнес я в тот момент, перебил я ее, из-
за чего она опустила свой взгляд куда-то в сторону и дала мне возможность
встать.
Поднявшись, я заметил, что на мне нет обуви. Непривычно холодный пол
заставил мои пальцы сжаться. Из комнаты, где я находился, выходило три
двери. Я вопросительно посмотрел на Эллину, изображая ртом «эм». Она
плавно указала всей ладонью, немного выделив указательный палец, на один
из проходов. Выйдя из номера, который был раз в десять больше моего, я
понесся влево, к лестнице, возле которой был и мой номер. Оказалось, что она
живет на одном этаже со мной, что приятно удивило меня. Дверь в мою
маленькую рабочую комнатушку была заперта. Я полез за ключами в свои
карманы, в одном из них была здоровенная дыра. Губы инстинктивно сжались,
а из носа вышел пар гнева на всю сложившуюся ситуацию. Развернувшись,
чтобы пойти обратно к Эллине, передо мной возникло препятствие
невероятной силы — она уже была здесь.
— Я, кажется, выронил ключи, — пробормотал я, разведя руками в стороны.
Девушка лишь помотала головой и двинула вверх плечами.
В моей голове, которую я в это время почесывал, пронеслось: «Ясно,
возможно Греймит закрыл дверь, чтобы ничего не украли».
Я снова прикусил нижнюю губу и поднял указательный палец вверх, будто
это был восклицательный знак, означающий озарение, и тут же побежал к
лестнице. Эллина ахнула и схватила меня за руку.
— Погодите. Мистера Греймита сегодня в девять часов нашли мертвым. Его
растерзанное тело лежало, сложившись в крест, около дороги, совсем недалеко
отсюда, — она прикрыла глаза и, похоже, по ней пронеслась дрожь. —
Говорят, его внутренности… — Эллина поднесла руку ко рту, дыхание ее
участилось, — их не было, как и крови.
Я схватился за голову, представляя, кто или что могло сотворить такое.
Можно было подумать, что это животное, но, простите, далеко не на окраине
Мискатона, да и крест…
— Я никому не говорила о том, что случилось у вас в номере, — через
несколько секунд добавила Эллина, — хотя я толком и не знаю. Простите за
любопытство, но есть ли у вас новые рассказы? Я, можно сказать, поклонница
вашего творчества.
После этих слов она прищурилась и еще некоторое время смотрела мне в
душу, пока я не опустил взгляд, испугавшись столь томительного молчания.
И, как по счастливой случайности, посмотрел я именно в то место, слева от

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

двери, вдоль стены, где лежал всеми покинутый бронзовый ключик,


отпирающий заветную дверь. Виду я не подал, вместо этого я протянул руку
Эллине, в качестве прощания, накрыл ключ ногой и сказал, что приду еще,
если она не против, снова принявшись почесывать голову от волнения. Она
кивнула и удалилась в свой номер.
Я поднял ключ, зашел в комнату, собрал все вещи, которые смогу вынести
прямо сейчас, включая папку с уже законченными произведениями и
черновиками, закрыл дверь изнутри, оставив ключ, и присел на кровать,
набрав полную грудь воздуха.
Стук в дверь. Легкий, чуть слышный, будто кто-то кинул маленький
камешек. Затем сильнее и чаще. Я вскочил и встал в свет звезд. На полу через
щель в двери, снизу, не было видно тени, хотя лампа находилась напротив, я
это помнил. Стук превратился в быстрые и мощные удары снизу доверху.
Такие, что заглушили нервный глоток слюны внутри меня. Я не раздумывая
выбрался через окно, зацепившись рукой о старый торчащий гвоздь. Кровь
выступала медленно, создавая приятные пульсации. В придачу ко всему, я
довольно неудачно спрыгнул в мусорный бак, напоровшись на острую
длинную кость, которая пробила мне ботинок вместе с ногой. Я вынул кость,
издавая рычание и тяжелые вздохи. Совсем рядом был медицинский пункт,
где мне выдали бинт. Уже через минуту я бежал, прихрамывая. Просто вперед.
Из-за холода на улице и моей небольшой выносливости, я стал задыхаться
и упал, изранив локти. Приподняв голову, я понял, что нахожусь в местном
парке. Никого не было рядом. Но из неизвестного мне направления
раздавались тяжелые барабанные удары. Ритмичные, гипнотические удары.
Откуда-то раздался крик, будто изнутри. Женский крик.

***

Собрав последние силы, я ринулся на звук. Биение барабанов все


усиливалось, а крик удалялся, куда бы я не бежал. Деревья вокруг отдалились
от меня настолько, что, казалось, до них целая миля. Тьма ночи окутала меня
со всех сторон. Не обычная тьма, древняя тьма, пустотная, которой нет конца.
И вспышка. Там, вдалеке, куда устремлялся мой взгляд, куда бы я не
посмотрел, будто эта вспышка была моментом в пространстве и времени,
который может быть именно и только там, где соединяются параллели,
ведущие от меня. И после раздался голос. Тот самый голос, что боятся
услышать. Каждый из нас знает его. Знает, что, услышав этот голос, случится
нечто ужасное. Он проходил сквозь века, только чтобы достать до меня. Я
чувствовал это. Чувствовал, что он уже не остановится, ведь его главная задача
– сделать неисправимое зло. И он предстал передо мной. Я не знаю, что это
было на самом деле, но я знаю, на что было похоже, ведь в данный момент
именно мой разум воссоздал ужасающую картину, а не ваш. Я не буду писать
о том, какими чертами обладало это существо. Но знайте, что оно было таким

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

же отвратительным, таким же пропитанным гнилью, как и у каждого, кто его


встретит. Оно лишь протянуло свои щупальца, чтобы забрать у меня жизнь. Я
начал бросаться в монстра предметами из своей сумки. Сначала это были
чернила, затем какие-то инструменты, деньги. Но он протягивал отростки все
ближе. Нечеловечная фигура не приближалась, но убежать от этой тьмы было
невозможно. Последнее, что было у меня в руках – мои рассказы. Один из
листов вылетел из моих рук под дуновением немыслимо слабого, но в то же
время пронизывающего до мозга и костей ветра. Существо тут же сменило
цель – тентакли бросились за листом. Успешно поймав одну из страниц
рассказа про Крадущийся кошмар, оно поглотило ее и снова двинулась за
мной. Мои попытки убежать были исчерпаны. Менее секунды прошло, как я
снова почувствовал слизь и мертвый запах прямо подле себя. Затем что-то
прошуршало возле уха. Существо вернуло мне мой листок. Выхватив его, я
пошел задом, споткнувшись о что-то твердое – бордюр. От падения все вокруг
приняло естественный вид: лесок, лавочки, даже запах стал прежним.
Сердце бешено стучало, пытаясь извлечь себя из этого порочного мира. Я
уже давно потерял звучание барабанов, как будто их никогда и не было.
Пробудило от ступора меня только шевеление за одним из деревьев совсем
недалеко от одной из развилок. Единственное, что я увидел – огонек и дым.
- Ты! Я не знаю, чем ты меня напоил за то время, что я был без сознания, оставь
меня в покое! Я оставляю здесь свои рассказы. Оставь. Меня. В покое, -
прокричал я скрывающемуся за стволом дуба неприятелю.
Он вышел – человек совсем небольшого роста, футов 5 с четвертью. Все та
же хромая походка, ужасно искалеченная рука и даже в темноте уродливое
лицо. В нормальной руке он держал пистолет. Кривая рука сложилась так,
будто он просил насыпать ему мелочи в руку.
Сглотнув ком в горле, я сжал посильнее все свои записи и направился
вперед к исчадию зла. Он вытянул руку еще сильнее и постарался более точно
направить кольт. Что-то божественное не давало мне делать шаги. Но я
двигался и сжимал труды настолько сильно, что, если бы это была рука
человека, она давно бы треснула по швам. До последнего я не мог вложить все
рассказы в его клешню. Я просто стоял прямо перед ним и мотал головой,
пытаясь заставить себя отказаться и принять смерть.
И в этот момент произошел ключевой поворот, который никак не мог
прийти мне в голову.
Эллина. Она появилась из ниоткуда и со всей силы врезала своей
маленькой ручонкой человеку с кольтом, отчего тот покосился и рухнул на
землю.
- Я знаю, что делать, сталкивалась с таким. Ему нужны были твои записи,
чтобы осуществить давнее пророчество Древнего бога, Зортула. Ты не
поймешь, - Эллина схватила меня за руку и уставилась на меня, быстро
выдыхая воздух, - отдай мне все это, и я спрячу твои рассказы в надежное
место, до которого не добраться никакой силы злу.
Ее глаза загорелись черным огнем, и я, словно пребывая в тумане,
потерявшись и не имея и капли надежды, протянул всю охапку смятых листов

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

в руки этой прекрасной девушке, так сладко и успокаивающе внушающей


доверие.
И тогда прозвучал выстрел.
Острие пули пронзило мое тело, оставляя за собой кровавый след из боли
и умиротворения. Рука, в которой еще несколько секунд назад были ужасы,
написанные мной, болталась в воздухе, пытаясь ухватиться за
несуществующие ветки. Я падал на землю навзничь. Капли моей жизненной
силы сочились из меня, заставляя совершать конвульсивные движения и
издавать мертвые звуки.
Достигнув последним волоском на голове земли, я устремил последний
взгляд на Эллину. В ее руке был револьвер, из которого струился дым.
Последнее, что я увидел, находясь в своем сознании, был разверзнувшийся
зелено-красный разлом, из которого дуло пустотой, космическим или даже
вселенским небытием. С уст Эллины срывались гарканья и различные
нечеловеческие и, боюсь, не зверские звуки, это было произнесено на
неизвестном мне языке, который был схож с помехами или громом.
Закончился ритуал словами – «Я, Эобатт Эшер».
Жизнь покидала меня. Глаза слипались, унося разум во сны других людей
и растений, которым не было дела до происходящего со мной. Но помимо слов
Эллины, меняющей свою форму с грохочущим скрежетом, преображаясь в
мужчину, я слышал и другие слова. Такие же неизвестные моему уху, но от
которых на данный момент несло любовью и искренностью. Они исходили от
того незнакомца, который лежал, притворяясь мертвым.
Я почувствовал, что душа испепеляется и… возрождается, уничтожая все
мои нынешние мысли и боль, даря новую жизнь и новые страдания. Я оказался
в теле того старика, наблюдая за тем, как кончается моя жизнь, как источаю я
последний вздох. Но вздох с улыбкой на лице, беззаботной. Он не справился с
тем, что должен был сделать – избавиться от моих кошмаров. Он не смог
ничего исправить. И он умер, сложив свои обязанности в спасении всего мира.
Я же наблюдал за тем, как оживают и приобретают теневую форму
существа с страниц моих книг ужасов. Все они были настолько мерзкими
самой природе, настолько сильно источающими зло и ненависть, что я
банально потерял сознание, обретя его только лишь в больнице. Я был связан,
каждая моя частичка болела. Никакого движения. Лишь холод и уничтожение.
Я остался виновен в гибели Грейсмита и множества других людей, которых, к
слову, тоже нашли выпотрошенными. Как и Вейуоллера. И теперь я пишу это,
даже не надеясь, что мне кто-либо поверит. Но теперь, смотря на свою тень
или отражение, на мерцающий свет или же ночью, перед сном, на темноту,
бойтесь того, что может выйти из другого измерения. Из мест, которые
придумал я, и которые теперь существуют наяву. И всегда будут рядом,
готовясь выпустить легионы неистовых голодных монстров.

Сон разума

Shirogane no Kuu

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Автор
Об этом поражённом скверной крае говорили шёпотом, будто боялись, что их
услышат те, кого нельзя поминать вслух. Андерс был совсем ещё мальчишкой,
когда узнал о проклятом поместье и его хозяине, одержимом жаждой
запретных знаний, сгубившем сотни невинных душ и обрекшем тысячи на
страдания. В детстве история казалась выдумкой, страшной до колких
мурашек, но всё же небылицей, которую с лёгкостью можно позабыть. Глядя
на тоскливый пейзаж за окошком дилижанса, Андерс понимал, что рассказы о
нежити, прожорливых чудовищах, безумной колдунье, повелевающей дикими
тварями, глубоководных и их дремлющем божестве — правда, которую
невозможно выбросить из головы. Земля, воздух, вода — всё здесь было
отравлено, а люди, сражённые неведомой болезнью, разлагались заживо и
сходили с ума. Андерс видел чумных и прокажённых, угасающих от чахотки
и изъеденных сифилисом, он был лекарем и сталкивался с недугами и смертью
чаще, чем хотел бы, но ни в одном другом месте не встречал ничего подобного.
Его угрюмые, нелюдимые пациенты, давно потерявшие веру в будущее и
живущие в едком, непреходящем страхе, теряли человеческий облик. В них
проступало нечто чуждое и отвратительное людской природе, их сажали на
цепь и клеймили. Каждый новый случай вызывал у Андерса всё больше и
больше вопросов. Он хотел найти ответы и знал, что сумеет получить их лишь
там, где в непроходимой чащобе водились кошмарные создания, неприкаянно
бродили среди руин восставшие мертвецы, а в подземном святилище
справляли богомерзкие обряды безумные культисты.

О леди Мариан Хоук тоже шептались. Она была старшей внучкой и


наследницей печально известного Аристида Амелла и пыталась восстановить
то, что осталось от руин фамильного поместья. Она нанимала на работу всех
желающих, не интересуясь ни их историей, ни целями, ни мотивами — всё,
что её волновало, это исполнительность и умение держать язык за зубами, хотя
о последнем она могла не беспокоиться. Никто не распространялся о заданиях,
что она поручала — выжившие или лишались рассудка, или искали забвение
на дне бутылки, утрачивая последнюю связь с реальностью. Такой была
Изабела, искательница приключений и лёгкой наживы, но встреча с неким
обитателем руин, которого она называла Королём в жёлтом, навсегда её
изменила. Андерс запомнил Изабелу весёлой и беззаботной и с трудом узнал
старую приятельницу в сломленной, измученной бессонницей женщине,
спасающейся от призраков прошлого с помощью вина и опиумного дыма. Он
хотел расспросить её о случившемся, но Изабела сказала лишь, что видела Зло.
В ту минуту по спине Андерса прошёлся холодок, потому что выражение её
лица и голос заставляли поверить, что она столкнулась с чем-то ужасным,
навсегда перевернувшем сознание. То, что ей повстречалось в руинах
поместья, нельзя было облечь в словесную форму — у выходца из иного мира
не имелось имени. Пыльная каменная утроба древнего подземелья выносило
его, а тьма произвела на свет. Изабела была единственной, кто вернулся из

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

экспедиции. Получив вознаграждение, она села в дилижанс и уехала, но где


бы она ни пыталась скрыться, кошмары находили её.

По дороге Андерс познакомился с Варриком, ещё одним искателем


приключений. Он был карликом, но малый рост нисколько не мешал ему
стрелять из арбалета. Варрик оказался весёлым малым и, несмотря на
убийственно несмешную атмосферу, шутил на все деньги.

— Обожаю тёмные семейные истории, — сказал он, хитро подмигивая. —


Болтают, будто брат леди Хоук тяжело болен, а лекари, целители и знахарки
оказались бессильны. Тогда леди Хоук решила прибегнуть к помощи старых
рукописей и оккультных безделушек.

— Разве не они погубили её деда? — спросил Андерс, знавший историю


падения сэра Амелла, как свои пять пальцев.

— Он покончил с собой прежде, чем крестьяне совершили самосуд, но да,


Блондинчик, ты прав. Аристид Амелл ступил на скользкую дорожку и не
сумел остановиться вовремя. Сумеет ли леди Хоук? Хороший вопрос.

— Многовато ты знаешь для обычного наёмника, — огрызнулся Андерс,


задетый глупым прозвищем.

— Я необычный наёмник, — ухмыльнулся Варрик. — Я пишу книгу и хочу


увидеть то, о чём пишу, собственными глазами. Ну а тебя каким ветром сюда
занесло? Для большинства эта дорога в один конец, потом только кладбище и
братская могила.

— Я тоже ищу ответы на вопросы. Я лекарь и хочу выяснить, откуда взялась


болезнь, превращающая людей в зверей. Несчастные страдают, а я даже не
представляю, как помочь.

Варрик покивал с задумчивым видом.

— Крестьяне зовут их выродками. Они могут менять человеческий облик на


звериный, становясь сильными и яростными, но при этом сохраняя рассудок.
Их боятся, но культисты гораздо опаснее. Кое-кто сказал мне, ему сказал ещё
один человек, а тому — третий, будто в тела культистов вселяются твари из
других миров и превращают в уродливых, ни на кого не похожих существ.

Старуха в накинутом на плечи цветастом палантине и пёстрых многослойных


юбках, дремавшая на соседней лавке, встрепенулась, по-птичьи склонила
голову набок и фыркнула презрительно:

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Глупые россказни. Культисты преображаются по образу и подобию тех,


кому поклоняются. Чем сильнее вера, тем крепче связь.

Голос у неё был резкий и неприятный, словно воронье карканье. Андерс едва
заметно поморщился.

— Похоже, вы знаете, о чём говорите, леди, — сказал он миролюбиво.

— Конечно, знаю, но я не леди, мальчик, — рассмеялась старуха. — У меня


много имён, но вы можете звать меня Флемет. Я много путешествовала и
многое видела, я держала в руках лампу Аль-Хазреда, грезила наяву и познала
самую суть вещей.

— Позвольте поинтересоваться, почтенная дама, что вы здесь позабыли, да


ещё в такой сомнительной компании? — спросил Варрик с недовольным
видом.

— Я ищу истоки мудрости, дарованной мне, — улыбнулась Флемет, — а вы


найдёте погибель.

— Ну, мы это посмотрим, — пробурчал Варрик и отвернулся.

В повозке воцарилось неуютное молчание. До конца пути никто не проронил


ни слова: Варрик достал из дорожной сумки помятую рукопись и принялся
делать заметки, Флемет перебирала чётки, а Андерс глядел в окно.

Чем ближе было родовое гнездо Хоуков, тем мрачнее делался пейзаж.
Полузатопленная вышедшей из русла рекой равнина с жиденькой лиственной
порослью вскоре сменилась густым лесом, а тот — буреломом. Широкий тракт
сузился и превратился в ухабистую просёлочную дорогу. На каждой выбоине
повозку потряхивало и мотало из стороны в сторону.

Лишь на закате дилижанс достиг места назначения и остановился возле


таверны, сияющей свежевыкрашенной вывеской. Недавно отремонтированное
здание выглядело не так убого, как крестьянские дома или полуразрушенный
госпиталь. Андерс осмотрелся. Городок казался обезлюдевшим. Зубцы башен
чернели на фоне тревожного закатного неба. Глядя на них, Андерс испытал
тягостное чувство. Расположенное на вершине утёса поместье было огромным
и зловещим, намного внушительнее и монументальнее, чем рисовало
воображение.

Слова Флемет о погибели всё не шли из головы. Андерс вздохнул, отгоняя


тяжёлые мысли, и вошёл в таверну.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

С Мариан он познакомился тем же вечером. Она частенько приходила сюда,


чтобы переговорить с наёмниками. Сама она жила в небольшом коттедже на
окраине городка и вела себя слишком просто для наследницы древнего рода.
Андерс рассматривал Мариан с неподдельным интересом. Она была очень
красивой женщиной, но её красота скорее отталкивала, чем притягивала.
Единственным изъяном на её идеальном, словно фарфоровом лице, был
пересекавший переносицу красный рубец.

— Это шрам от разбойничьего цепа, — сказала Мариан.

Андерс смутился. Он не хотел пялиться неё, ставя обоих в неловкое


положение, но всё-таки пялился. Мариан невесело улыбнулась.

— Я могла остаться вовсе без лица, если бы не мой младший брат Карвер. Он
закрыл меня собой.

— Выходит, слухи правдивы?

— Смотря какие, — сузила глаза Мариан. — Я хочу вернуть Карвера. Это моё
единственное желание на данный момент.

— Он ранен? Я лекарь и могу осмотреть его…

— Не стоит утруждаться, — резко перебила Мариан и, смягчившись,


добавила, — не подумайте, будто я считаю вас шарлатаном, но медицина
иногда бессильна.

— Слухи о ваших поисках тоже правдивы? — осторожно спросил Андерс.

— Я ищу книги, а не повторяю чужие ошибки. Ко мне относятся с опаской,


потому что не знают, чего ждать, но я хочу исправить всё, что натворил дед.
Когда-нибудь эти земли зацветут.

Андерс подумал, что должно пройти много времени, прежде чем


безжизненные деревья заплодоносят, а на полях взойдёт пшеница и рожь, а не
уродливые сорняки. Вероятно, ни Мариан, ни её дети этого не увидят.

Они немного поговорили на отвлечённые темы, хотя обоим было тяжело


поддерживать светский разговор. Наконец Мариан задала тот же вопрос, что
задавали всегда: что привело Андерса в Богом позабытую глушь? Он не
походил на наёмника или авантюриста, готового на всё ради блеска золота и
звона монет. Андерс честно ответил, что изучает болезнь. Мариан
нахмурилась. На её лице мелькнуло какое-то странное выражение, но она
быстро взяла себя в руки.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Вы благородны. Крестьяне будут видеть в вас избавителя, пока им это


выгодно. Потом вас обвинят в демонопоклонничестве и убьют. Обычно так
заканчиваются истории самоотверженных юношей, приехавших в захолустье
творить доброе, вечное и светлое, — сказала Мариан. — Жители городка
испуганы и ожесточены, но их сложно в этом упрекать. Зло исказило их суть,
как и всё в этом проклятом месте. Иногда я думаю, что толку воду в ступе,
тратя силы впустую.

Андерс не нашёлся, что ответить. Сказать что-то успокоительное и


воодушевляющее означало бы грубо польстить, а в скорое возрождение
родовых земель не верила даже сама Мариан Хоук. В городке по-прежнему
царило запустение, а окраины кишели тварями.

— Я снаряжаю новую экспедицию. Мне понадобился бы человек с вашими


навыками. Полагаю, денежная награда для вас не главное, но я не поскуплюсь,
— сказала Мариан, постукивая тонкими пальцами по пивной кружке. — Мы
исследовали часть заповедника и жалкий клочок чащи, но никто не сумел
добраться до разрушенного поместья и спуститься в подземелье.

— Вы переоцениваете мои силы, леди Хоук.

— Я вижу в вас учёного и родственную душу. Вас манят не драгоценности и


безделушки, а свет знаний. Я такая же. Бесчеловечные эксперименты, что
ставил дед, принесли слишком много горя. Он с лихвой пожал плоды своих
трудов. Я должна понять, как всё исправить, а для этого требуется ваша
помощь.

Мариан посмотрела на Андерса. Под пронзительным взглядом льдисто-


голубых глаз он стушевался. Мариан производила впечатление несгибаемого
человека с железной хваткой, может, именно поэтому у живущих здесь людей
зародилась крохотная надежда на спасение. Андерс не нашёл силы отказать.

Помимо него Мариан наняла Варрика и Флемет. Четвёртым к ним


присоединился молодой человек в сияющих доспехах. Он представился как
Себастьян Вель и сказал, что несёт свет истинной веры и изгоняет зло. Андерс
решил держаться от него подальше. Религиозные фанатики пугали его больше
тварей из других измерений. Мотивы тварей были хотя бы понятны — сожрать
и разрушить всё, что может быть сожранным и разрушенным, а фанатики вели
себя непредсказуемо, как бешеные псы.

Мариан не распространялась о цели экспедиции. Она сказала принести всё,


что покажется любопытным, и закартографировать местность.

Первая их вылазка в руины закончилась успехом, хотя Андерс не доверял


спутникам. Себастьян был слишком экзальтирован, Варрик — себе на уме, а

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Флемет казалась бесполезным балластом, хотя после первой же схватки с


костяными стражами доказала, что первое впечатление обманчиво. Старуха не
была ни ведьмой, ни знахаркой, но знала, что положить в кадило, чтобы
отравить врагов или укрепить боевой дух союзников. В сухих узловатых
пальцах она сжимала рукоять древнего кинжала и обращалась с ним ловко,
словно её тело лишь казалось дряхлым, а на самом деле было полно сил и
энергии. Саму себя Флемет называла антикваром и коллекционером
диковинок. Она рассказывала истории о былом величии этих земель, о
пресыщенной, развращённой жизни сэра Амелла, о баронессе, жившей по
соседству, и гибельной топи, в которую со временем превратились её
владения. Андерс слушал истории с замиранием сердца и чувствовал себя
вернувшимся в детство, в тот самый вечер, когда впервые услышал о родовом
проклятье Амеллов.

За время блужданий по чащобе, смрадным канализационным ходам или


продубленным солью гротам Андерс сталкивался с проявлением
потусторонней хвори. Ею оказались заражены не только живые существа, но
деревья, трава и даже камень. Он бился с людьми и нелюдями, мёртвыми и
живыми, земными и потусторонними силами, и понимал, что источником всех
бед служит поместье. Что-то крылось там, исковерканное и больное,
заставлявшее мужчин и женщин облачаться в ритуальные одежды, хвататься
за оружие и бросаться в бой, очертя голову. Они восхваляли богов с
вычурными именами и распевали песни на неизвестном языке. Флемет
немного понимала его. Когда-то ей встретился восточный мудрец, поэт и
нечестивец, взявший её в ученики. Он написал мистическую книгу о Древних,
существах неведомой расы, ровесниках самой Вселенной. Они обитали в
недрах земли, глубоководной пучине или далёких звёздных скоплениях, и
были могущественнейшими магами. Мудрец поведал о войнах, которые они
вели, и ритуалах, которые проводили. Древние могли менять ход времени и
повелевать жизнью и смертью. Завладеть той книгой мечтали многие, но она
была утеряна. Андерс догадывался, что каким-то образом она попалась сэру
Амеллу. Флемет не скрывала, что разыскивает именно её. Старуха не хотела,
чтобы бесценный гримуар угодил не в те руки. Искала ли её Мариан, Андерс
не знал. Её не устраивали ни книги, ни предметы культа, ни страницы из
дневников исследователей, принесённые вместе с другими трофеями, хотя
обрывки дедовских заметок она читала с пугающей жадностью.

Экспедиция сменялась экспедицией. Из четвёрки таких непохожих людей


образовалась сплочённая команда. Мариан говорила, что они удачливее и
успешнее кого-либо. Как-то раз, ведомый любопытством, Андерс зашёл на
кладбище, чтобы выяснить хоть что-то о предшественниках, но могил
оказалось всего две. Сколько на самом деле в них покоилось людей знал лишь
глухонемой могильщик.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Шло время. Предместья потихоньку отстраивались, на карте появлялись


новые топографические отметки, но причину болезни Андерс так и не
выяснил. Более того, он начал выявлять признаки новой. После каждого рейда
люди и пейзаж менялись, там и тут он видел щупальца и уродливые комки
студенистой плоти, противоестественно растущие из тел, оплетающие дома и
устилающие ковром землю. Андерс не мог с точностью ответить, виновато ли
в том искажённое восприятие или хворь. Он понимал, что сходит с ума.
Увиденные ужасы безжалостно ломали его, перемалывая, точно мельничные
жернова. Религия, помогавшая Себастьяну преодолевать трудности, на
Андерса не действовала. Варрик пил, Флемет погружалась в мистический
транс, Себастьян в исступлении молился, а Андерс переносил тяготы без
всякой помощи. Он мог бы бросить всё и вернуться домой, никто не удерживал
его силой, но нечто останавливало. Он говорил себе, что это врачебный долг и
ответственность перед сотнями жизней, но на самом деле всё было проще —
главной причиной стала Мариан. Они сближались постепенно и очень робко,
словно подростки. В пропитанном скверной, искажённом злой магией крае
было не до любовных переживаний, но их влекло друг к другу, и эта сила
превосходила здравый смысл. Однажды Мариан пришла к нему и осталась до
утра. Когда Андерс открыл перед ней дверь, то на какую-то долю секунды ему
показалось, что идеальное лицо Мариан исказилось. Оно стало походить на
треугольного морду насекомого с вытянутыми жвалами и усиками-антеннами.
Самка богомола, подумал Андерс, отгоняя наваждение. Мариан прошла в
комнату и скинула плащ, оставшись абсолютно нагой. Андерс прочувствовал
себя намертво увязшем и мучительно долго тонущем в трясине.

Встреча с Королём в жёлтом случилась ровно через неделю. Какое измерение


породило это алчное костяное существо с увлечением намного более
зловещим, чем сбор безделушек, наверняка не знал даже Аристид Амелл.
Когда Андерс увидел одетый в поношенное ярко-жёлтое пальто скелет с
пыточной клеткой на глянцевом черепе, то сразу понял, отчего Изабела
лишилась рассудка. Скелет распахнул пальто, демонстрируя десятки, сотни
оторванных человеческих голов. Омерзительная коллекция, которую он
кропотливо собирал, бродя по гулким галереям, была настоящим
паноптикумом безумца. Увиденное шокировало и буквально пригвоздило к
полу. Пользуясь всеобщей заминкой, Король в жёлтом обезглавил Себастьяна,
забрал голову и молниеносно скрылся в темноте. Всё произошло настолько
быстро, что Андерс не успел моргнуть. Он кинулся к медленно
заваливающемуся на бок телу, мёртвому, но конвульсивно подёргивающему
конечностями. Флемет осенила себя защитным знаком, Варрик едко
выругался. Первая неудача настолько деморализовала их, что они вернулись
из похода раньше запланированного времени, таща тело Себастьяна в
пропитанном кровью плаще. Мариан отнеслась к потери намного
равнодушнее, чем ожидал Андерс, и наняла нового члена команды. Им
оказалась юная дикарка Мерриль, испытывающая странную тягу к порезам и
острым предметам. Близость смерти и подступающее безумие обнажали

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

самые скверные пороки человеческой души. Андерс видел их, как


червоточины на наливном яблоке.

После каждой экспедиции он проводил время с Мариан. Это стало его


отдушиной и якорем, не дающем сойти с ума, хотя он ловил себя на мысли,
что Мариан менялась наравне со всеми. От неё частенько пахло мёртвой
плотью, а ногти чернели от спекшийся крови. Она экспериментировала, но о
природе её экспериментов Андерс приказывал себе не думать. Флемет
советовала держать ухо в остро, но как можно воспринимать всерьёз слова
старухи, из головы которой растут обвитые кишками рога?

За последние несколько месяцев Андерс столкнулся с такими ужасами, что


хватило на всю жизнь, однако темнейшее подземелье не шло ни в какое
сравнение с увиденным ранее. Оно было настолько чуждым для человеческого
сознания, что приносило физические страдания. В подземелье находилась
фабрика плоти, производящая в немыслимых количествах летающие полипы,
напоминающих скорпионов храмовников, словно вывернутых
внутренностями наружу адептов в шитых золотом балахонах. В одной из
крипт находился храм Древних, покрытый пульсирующей плотью. На
окроплённом кровью алтаре покоился Некрономикон, священная книга Аль-
Хазреда. Флемет с трепетом взяла её и прижала к сердцу.

На выходе их поджидала засада. Увидев храмовников, Мерриль завизжала и


принялась царапать своё лицо. Темнейшее подземелье лишило её рассудка.
Андерс тонко чувствовал зыбкую грань между тем, когда человек ещё
способен себя контролировать, а когда уже не может. Мерриль себя не
контролировала. Она истошно визжала и визжала на одной ноте, пока Варрик
не ударил её арбалетом по затылку. Их осталось всего трое против десятка
противников.

Когда всё закончилось, их было уже двое. Флемет, нанизанная на жало


мёртвого храмовника, истекала кровью. Глаза её застило поволокой, но она
изо всех сил цеплялась за ускользающее сознание.

— Спрячь Некрономикон, — прохрипела она, сжимая запястье Андерса.

Хватка оказалась неожиданно сильной.

— Никто не должен его видеть, тем более она.

— Она?

— Мариан. Умри, но спрячь гримуар. Выполни мою просьбу, мальчик… —


Флемет закрыла глаза, тело её обмякло.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Варрик стянул с затылка шляпу и обессиленно опустился на липкий от крови


и слизи пол.

Мариан ждала их возвращения с нетерпением. Андерс вывалил перед ней


содержимое походного мешка — несколько ценных безделушек, статуэтку
щупальцевого монстра, кошели с золотом и смятые страницы дневника.
Мариан оглядела трофеи.

— Это всё? — спросила она, кривя бескровные губы.

— Мы потеряли двоих человек, Мариан! Флемет больше нет, а Мерриль


бьётся головой о стены больничной палаты. Тебя волнуют лишь трофеи?!

— Меня волнует мой брат, — ответила она таким тоном, каким обычно
отвечала на неудобные вопросы. — Всё это затевалось ради него.

— Да я уж понял, что не ради людей, — огрызнулся Андерс. — Мариан,


ответь, наконец, на вопрос честно: ты ищешь что-то конкретное? Мы
перерыли сотни, тысячи книг, притащили десятки оккультных реликвий,
спустились в самое пекло ада, а ты всё ещё недовольна?

Мариан покачала головой и вышла, громко хлопнув дверью.

Может, Андерс сходил с ума и видел то, чего не существовало на самом деле,
но Мариан день ото дня вела себя подозрительнее. Андерс даже решился
забраться в её коттедж и всё внимательно оглядеть. Она никогда не
приглашала его к себе, словно пыталась что-то скрыть. Раньше Андерс не
придавал этому особого значения, но последняя вылазка в подземелье сняла с
его глаз шоры иллюзий. Мариан лгала или избегала ответов.

Под покровом ночи он проник в коттедж. Мариан спала. Андерс заглянул в


каждую из комнат, кухню и остановился у лестницы в подвал. Взломав замок
на двери, Андерс вошёл внутрь.

От терпкой вони закружилась голова. Пахло гнилым мясом. Андерс ударил


кремнем по ременной пряжке, как по кресалу, высекая искру. Она на
мгновение осветила стол, на котором, обложенное льдом, лежало
человеческое тело. Даже холод не мог остановить разложение. Кем бы ни был
этот человек, умер он давно.

Послышались шаги. Андерс инстинктивно метнулся в сторону, но спрятаться


в крохотном помещении, где из мебели был один лишь стол, не смогла бы даже
мышь. Он напрягся, готовясь к встречи с Мариан.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Подсвечивая путь факелом, она спустилась по лестнице и остановилась у


стола.

— Ты всё-таки нашёл Карвера, — сказала она грустно.

— Как долго ты будешь держать его в подвале? — спросил Андерс, нервно


сжимая кулаки.

— Пока не заполучу Некрономикон.

— Не заполучишь. Я его надёжно спрятал.

— Так говорил Фенрис. А до него Каллен. Теперь они мертвы, — сказала


Мариан, подходя ближе. — Они поняли, кто я. Они увидели, что стало с
миром. Они догадались, что ничего изменить нельзя — дед раскрыл портал в
иное измерение. Мы не те, кем кажемся. Мир давно превратился в конгломерат
разумной плоти. Видишь?

Мариан повела худым, обвитым сосудистой сеткой плечом. Жвала на её


треугольном лице дёрнулись. Самка богомола, подумал Андерс. Изящная
вытянутая фигура, длинные конечности, капающий с кончика жала яд. Как он
не замечал этого раньше?

— Ты искал симптомы болезни, но её нет. Наш вид изменился, как и весь мир.
Теперь это норма. Люди пока этого не понимают.

— Почему ты сама не отправишься за Некрономиконом? К чему эти жертвы?


— спросил Андерс сухими, едва шевелящимися губами.

— Я не за одно с адептами. Я не культистка и не мистик. Я наблюдатель. Я не


хочу примыкать к ним и участвовать в каких-то глупых ритуалах. Мне это не
интересно. Я хочу воскресить брата, разве это плохо? — ответила Мариан,
вставая на задние лапы.

Она казалась огромной. Андерс внутренне сжался. Он вытянул руку-щупальце


и закрыл веки. Он отказывался верить. Он отказывался видеть. Всё, что ему
хотелось, это умереть. Он потерял волю к жизни. Страшное знание раздавило
его и погребло под собой, точно сошедший с вершины горы оползень. Всё
стало бессмысленным в одночасье.

Мариан с нежностью обхватила его головогрудь жвалами и перекусила


пополам.

Наблюдатели

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Хольда
Автор
Тереза и Аларик были самыми обычными людьми с самой обычной историей.
Он преподавал историю в местном колледже, вел литературный кружок и
любил сендвичи с сыром; она работала медсестрой в роддоме, носила платья
в горошек и предпочитала фиалки розам. Они оба родились здесь и никогда не
уезжали далеко от города. У них был небольшой коттедж с синей дверью,
старенький, но зато неподалеку от работы Терезы. К тому же с чудесным
видом на океан и большим садом, заросшим высокими, мощными дубами.
Ветер с океана часто приходил в сад, неся с собой прохладу и порождая шелест
и тихий перезвон колокольчиков и полых трубок, подвески с которыми Тереза
мастерила по выходным и развешивала тут и там.
По пятницам супруги ходили в местный ресторанчик, а по воскресеньям в
любую погоду гуляли у моря. Пляж почти всегда принадлежал им
безраздельно, ведь он был небольшим и невзрачным, особенно в сравнении с
широкой косой городского пляжа, где песок был светлее и мельче,
прибиваемый волнами мусор убирали своевременно, а в распоряжение
отдыхающих предоставлялись шезлонги, пляжные зонтики и
прохладительные напитки, которые продавал загорелый, улыбчивый
мексиканец Пако.
Тереза и Аларик жили спокойной, размеренной жизнью, не состояли в партиях
и не входили в группы активистов. Аларик не проявлял интереса к карьерному
росту, хотя имел все шансы на него, а Тереза, хоть её фиалки и музыкальные
подвески были безупречны, никогда не интересовалась конкурсами и
выставками в дни городских ярмарок. Они жили спокойной, размеренной
жизнью. И гуляли у моря.

Тот день не был особенным. Накрапывал дождь, но это и не удивительно, ведь


осень вступала в свои права. Небо низко склонилось над морем. Вдалеке по
его поверхности бежали волны с белыми гребнями. Они делали темную воду
серой, сливающейся с зыбкой линией горизонта, но то вдалеке, а у берега ветер
не был ни особо сильным, ни особо холодным. Тереза и Аларик медленно шли
вдоль берега под руку. Она подхватила с земли палку и вела ею по мокрому
песку, время от времени поддевая гальку, вынесенную сюда приливом.
— Знаешь, клинику Холи-Хэйвен закрывают, - сказала Тереза, и голос её
звучал задумчиво. – Элли сказала мне. Большая часть их пациентов
необъяснимым образом исцелилась, и теперь больница нерентабельна.
— Примечательное событие, - кивнул её муж, - однако, по-моему, закрывать
клинику недальновидно.
— Я слышала, что подобные случаи происходят по всему побережью.
Поговаривают о какой-то революционной вакцине от безумия, которую там не
совсем законно испытывали, но она помогла.
— Не слишком-то верится, - качнул головой Аларик. – От безумия нет
лекарства. Лекарства призваны исцелять болезни. Так что это всё-таки
недальновидно.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Думаю да. Хотя с другой стороны… какая разница?


Аларик молча кивнул, и они, дойдя до большого, покрытого тиной валуна,
остановились и стали смотреть на океан. Волнение усиливалось. Всё было как
обычно. В какой-то момент вода вдалеке забурлила, и в воздухе разлился
трубный гул, странный и чуждый, заставляющий клетки вибрировать. Гул
рокотал, нарастая, поднимаясь из глубины. В ответ на него ветер усилился,
прогнал прочь встревоженных чаек и растрепал светлые волосы Терезы.
Аларик взял руку жены и сунул в карман своей куртки, отогревая её пальцы
своими, но не повернулся.
Оба они смотрели, как вода расступилась и как чудовищная тень восстала из
неё. Она поднялась ближе к горизонту и волны забились, подтверждая её
материальность. Грянул ливень, и потоки воды потекли по бугристому телу,
покрытому ракушками и кораллами, будто невиданными украшениями.
Ребристые и гладкие раковины всех возможных оттенков, шевелящиеся
полипы размером с половину человека и прокрытые полупрозрачными
волосками, целые сонмы медуз и мурен, чьи мокрые тела извивались и
блестели в тусклом грозовом свете, кораллы-ветки и кораллы-цветы, растущие
из обсидиановых раковин – они охватывали голову чудовищного и
прекрасного создания, словно корона невесты, а длинные полосы
глубоководных водорослей спускались с неё на спину, как ленты.
Существо замерло, выгнув стройную спину и откинувшись назад, а потом
повернулось в пол оборота. Колоссальное и пугающее, напоминающее
человека, но и отличное от него. С тонкими руками, уходившими под воду и
полной, налитой грудью, с широкими бедрами, украшенными раковинами,
словно веснушками, и округлившимся животом, с щупальцами, заменяющими
волосы и множеством горящих желтым светом, выпуклых глаз с
горизонтальными зрачками.
Тереза и Аларик стояли на берегу и смотрели, как существо, согнув колени и
выгнув спину как настороженный, но любопытный зверь, обернулось к городу
и повело головой, будто принюхиваясь или прислушиваясь к неслышной
мелодии. Одна рука высунула из воды, и семифаланговые пальцы нежно
погладили живот прежде, чем протянуться к городу, медленно, завороженно и
жаждуще.
Тереза и Аларик не шевелились, им было прекрасно видно и отсюда. Да и
слышно тоже. Они слышали, как спустя несколько минут из глубины вновь
раздался гул, теперь сдвоенный, но единый в своей чуждой людскому миру
гармонии. Голоса Дагона и Гидры звали воспитанницу, звали Ктхиллу,
побуждали её вернуться в безопасное укрытие на дне океана. Они звали тайное
дитя Великого Ктулху вновь опуститься в её темную колыбель, где она должна
пребывать, пока не придет назначенный срок. Пока из её чрева не появится
новое воплощение её мертвого отца, наконец-то нашедшего способ
возвратиться в мир, чтобы править им в величии, славе и ужасе, как было
раньше и должно быть впредь. Дагон и Гидра посылали волны и ветер, баюкая
нетерпение Ктхиллы и успокаивая её жажду, шепча ей тысячами морских
голосов и убеждая, что день её свободы уже близок. День истинной свободы,

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

когда тяжесть покинет её и осыплется церемониальный наряд, когда из её


спины, освобожденной от раковин и полипов, наконец, вырвутся настоящие
крылья…
Ктхилла скалилась и дергала головой, разбрызгивая по воде слизь и яд, она
утробно рычала, и кораллы на её выгнутой спине приподнимались, хищно
поблескивая. Она не желала ждать, но, в конце концов, подчинилась.
Тереза и Аларик стояли у большого, покрытого тиной, валуна и смотрели, как
чудовищное порождение глубин погружается обратно в бездну океана –
плавно и тихо, несмотря на колоссальные размеры. Несколько минут, и гладь
воды тревожили лишь нескончаемые капли дождя.
— Как скоро, по-твоему? – Спросил Аларик, когда они шли обратно к своему
коттеджу с синей дверью.
— Достаточно скоро, - Тереза улыбнулась по-женски загадочно и
умиротворенно. – Но не так скоро, как ей бы хотелось. – Она окинула мужа
оценивающим взглядом, потом посмотрела на себя и прицокнула языком, не
удовлетворившись увиденным: их одежда промокла почти насквозь, по лицам
текли потоки дождя. – Идем домой, по-моему, в верхнем ящике осталось какао
и вафли.

Спящих в море - морю оставьте

WvB
автор

Verliebt-in-traum
идея
Я заглянул в глаза вселенского
ужаса и с этих пор даже весеннее небо
и летние цветы отравлены для меня его ядом.

Г. Ф. Лавкрафт «Зов Ктулху»

Только привычка тщательно фиксировать все события моей до некоторых пор


размеренной жизни в качестве преподавателя кафедры естественных наук в
институте Гёте позволяет описать произошедшее. Я решил быть беспощаден
к себе и изложить по порядку все факты о печально известном путешествии к
островам Таулау. Быть может, когда я поставлю точку в своем отчете, картины
прошлого отступят от внутреннего взора, и я перестану просыпаться от
кошмаров, но рациональное мышление говорит мне, что это небывалая
роскошь. Некоторые вещи нельзя стереть из памяти, как штрихи грифелем,

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

увы. А может статься и так, что я нареку свой ужас новым именем, и он
переступит мой порог, но я не теряю надежды, пока ещё не теряю.

Имя автора этих строк – Ойген Августин Клаус Рейнике. Я прихожусь в


некоторой степени родственником ныне бывшей императорской семье, но
положение моих родителей было, к счастью, слишком далеко от двора, и
посему я смог избрать путь науки. Мне не ставили препон, но и не поощряли,
и я мог спокойно вести свои исследования, впоследствии став преподавателем.
Я преподавал естествознание и астрономию. Преподавательскую
деятельность я любил постольку-поскольку, так как никогда не умел
поддерживать общение с людьми. Но студентам скорее нравились мои лекции,
чем нет.

Эта история началась в 1908 году, за шесть лет до рокового выстрела в


Сараево. В тот год я читал лекции второкурсникам по нескольким предметам.
Из всех студентов я более всего выделял Вальтера фон Бисмарка,
отвратительно расхлябанного, талантливого и при этом не выказывающего ко
мне и моим предметам должного уважения. Каждый семинар с этим
высокородным мерзавцем превращался в сражение сродни Ватерлоо или
Аустерлицу. Он прозвал меня Айсбергом, и это дурное прозвище намертво ко
мне прилипло. Мне стыдно признать, но к окончанию второго семестра я
повышал голос на студентов, чего за мной ранее не водилось за пять лет
преподавательской карьеры. Потомок Железного канцлера был младше меня
всего на семь лет, но вёл себя так, словно я был младше. Эта война забавляла
студентов, веселила преподавателей и раздражала университетский совет.
Ректор дважды вызывал меня, дабы сделать строгое внушение и напомнить,
кто по положению фон Бисмарк и кто я. Каюсь, именно тогда я имел
неосторожность заявить, что я родич Гогенцоллернам. С тех пор ректор
претензий ко мне не имел.

Дуэли были отменены еще при прежнем императоре, так бы мы уже скрестили
с фон Бисмарком клинки, вот настолько была сильна наша вражда. Но когда
пришёл черед выпускных испытаний, Бисмарк получил отличные оценки по
моим предметам. Не в моем случае занижать оценки неприятным студентам,
если они достойно знают предмет. И когда я уходил из аудитории, после
последнего экзамена, Бисмарк нагнал меня, осторожно взял под локоть и,
наклонившись к моему уху, сказал:
– Сложно в это поверить, но я вас беспримерно уважаю, профессор Рейнике.
Больше того, я вас люблю. Спасибо за науку, она мне пригодится.

Помнится, я тогда вспыхнул, разозлился, вырвал свою руку и пробормотал,


что рад услышать эти слова, но сейчас меня зовут другие дела. Я сбежал в
преподавательскую, а Бисмарк застыл в коридоре, глядя мне вслед.
После этого я Бисмарка не видел, в оставшиеся годы его обучения я не следил
за ним, а судьба нас не сталкивала.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Вскоре в Европе началась война. Меня не призывали, но долг звал встать под
ружье, как и всякого честного немца. Провоевал я недолго: еще в 1916 году
меня ранили в плечо, в госпитале я заболел брюшным тифом, и в итоге был
демобилизован. Поправлялся я долго и мучительно, но всё-таки в августе 1917
года, я стоял перед дверями родного университета, готовый продолжать
служить Германии на научном поприще.

В стране назревали перемены, на фронте творилось чёрт знает что, но я был


увлечен приведением дел нашей кафедры в порядок. Только однажды я
услышал от коллеги, что фон Бисмарк дослужился до корветтенкапитена и
участвовал в знаменитом Ютландском сражении, когда германский флот
напал на своего тюремщика, но всё равно остался в тюрьме.

Не думаю, что имеет смысл живописать свои злоключения после революции


и объявления Веймарской республики, которая преследовала популистские
цели и совершенно не имела желания что-либо делать с наукой. Увы, в дни
разброда и перемен наука является куда менее важной, чем кусок хлеба. Как
раз тогда мне пришлось покинуть стены университета и скитаться в поисках
любой работы в попытках прокормиться. Тогда же кто-то из бывших
университетских коллег написал донос, и моё родство с императором
послужило против меня. Я был заключен в тюрьму и готовился умереть, но
десятого января 1919 года коммунистический режим был свергнут, едва
просуществовав одну декаду. Меня выпустили, на прощание сказав, что в
центральной Германии родственников императора видеть не желают. Так я
был вынужден уехать в Мюнхен, столицу Баварии. Там я далеко не сразу, но
получил регулярно оплачиваемую, пусть и скромную, должность учителя в
средней школе.

И в Мюнхене линии предопределенности свели меня с бывшим студентом.


Однажды в пивной я услышал перебранку: в углу сцепились два оратора. Один
картаво кричал о мировом еврейском заговоре, а второй резонно возражал, что
Германии в первую очередь следовало доверять своему флоту и не пытаться
переиграть Англию на морском поле, не имея достаточного количества
кораблей. Я не сразу узнал голос второго, но лицо всплыло в памяти
моментально.
– Фон Бисмарк! – обрадованно выкрикнул я, привлекая его внимание. Увы, я
в тот момент и не догадывался, что дружелюбие окажется наказуемым!
– Рейнике! – он на полуслове прервал спор, выскочил из-за стола и сгрёб меня
в объятия. – Профессор, я слышал, что вас красные расстреляли!
– Слухи о моей смерти были преувеличены, как видите, – мне было несколько
неловко видеть его незамутненную радость, хотя и весьма приятно.
– А давайте выпьем, – сказал Бисмарк. – За встречу, профессор!

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Мы выпили, и выпили немало, но ни он, ни я не хмелели. Говорить поначалу


было сложно, особенно пересказывать подробности ареста. Впрочем, и он
каменел лицом, когда повествовал о войне и морских баталиях. Виски у
некогда вредного студента были совершенно седыми. Впрочем, и я выглядел
не лучше.

После закрытия пивной мы переместились ко мне. И там-то за бутылкой вина


мы начали говорить начистоту. Бисмарк признался, что покинул родной
Гамбург из-за преследований социалистов. С ноября 1918 по январь 1919 было
сложно сохранить жизнь тем, кто имел родовитое происхождение. Я и сам в
этом убедился, увы.

– Мне не нравится Мюнхен, – печально признавался Бисмарк, глядя на меня


блестящими от возбуждения глазами. – Это город болтунов, националистов и
пьяниц. Я хочу обратно в море, но я собственными руками отправил на дно
вверенный мне корабль на рейде в Скапа-Флоу!

– Вы действовали так, как вам диктовали долг немецкого моряка и его честь,
– я попытался его утешить, похлопав по руке и вложив в голос как можно
больше искреннего сочувствия.
– Вам не понять, – оборвал меня Бисмарк, сверкнув глазами. – Корабли –
живые существа, подобно нам с вами! Отнимать жизнь врага – долг и
обязанность надевшего военную форму. Но губить своего верного товарища,
нет, существо более близкое, чем товарищ… Я никому не пожелаю и никому
не могу передать, насколько это чудовищно!
Я не спорил, я просто принёс вторую бутылку.

Утром мой собутыльник многословно и путано извинялся за странные


разговоры и назойливость, а я отчего-то предложил ему остановиться пока у
меня.
С тогдашними военными властями Бисмарк не сошелся и потому был без
работы. Но в качестве платы за проживание он взял на себя обязанности по
дому и саду. Благодаря этому я смог взять больше классов и даже нашёл время
на научные изыскания. Я занялся составлением сборника городских легенд
Мюнхена, а также сбором коллекции минералов для своей школы. Бисмарк и
в этом помогал мне, за что я был благодарен. Так я смог забыть давнее
неприятие этого человека и начал постепенно проникаться к нему симпатией.

Иногда мы коротали вечера за бутылкой-другой в саду, смотрели на звёзды в


мой небольшой телескоп и говорили о планах на будущее.
– Республика долго не продержится, – вздыхал Бисмарк. – Инфляция растет!
Нас или раздавят репарациями, или съедят! Знаете, сколько стоит бутылка
молока на рынке, друг мой?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Десять лет тому назад вы предпочитали вести речи не о молоке, а о звёздных


просторах и моём скудном уме, – поддевал я, желая его развеселить. И это
чаще удавалось, чем нет. Бисмарк устремлял свой взгляд в звёздное небо и
начинал свои странные морские рассказы о звёздном небе в южном
полушарии, о громадных спинах синих китов, о посвящении, которое
проходит каждый моряк, пересекая экватор. Говорил он и о более несерьезных
вещах – о русалках, сильфидах, тритонах, которых никогда живьем не видел,
но слышал от бывалых моряков своей команды.

– Иногда морские девы отмечают возлюбленного поцелуем, – Бисмарк


мечтательно щурился и улыбался, и тогда мне казалось, что передо мной не
мужчина и бывалый капитан, а мальчишка-юнга, смешливый и проказливый.
– Целуют в лоб при свете полной луны. И отмеченный ими не утонет никогда
ни в море, ни в реке, ни в ручье. Даже вином захлебнуться не сможет, так
говорят!

Я улыбался и про себя думал, что на этом материале можно сделать не один
сборник морского фольклора. Я не был филологом, но эта область
человеческого знания меня привлекала как любителя и прирожденного
исследователя.

В 1920 году случилось еще одно событие, которое ещё сильнее подтолкнуло
маховик судьбы. Бисмарку написали родственники и руководство моего
университета. На деньги фон Бисмарков планировалось организовать морское
путешествие в поисках одной древней цивилизации. Бисмарк со смехом
рассказывал, что в университете теперь заправляет один из приверженцев
общества «Туле», некто фон Т. Руководить экспедицией должен был этот фон
Т., а Бисмарка выбрали капитаном яхты.

– Проветритесь, – советовал я. – Вас тяготит такая жизнь, вы скучаете по


морю, а в Баварии ему взяться неоткуда.
– А вы хотите со мной? – спросил вдруг Бисмарк. – Никогда не хотелось
увидеть дальние страны и исчезнувшие города?

Я не мог ответить отрицательно на этот вопрос. Не сказать, что меня не манил


дух странствий, но бросить насиженное место и сорваться в неизвестность?
– Мне не нравится фон Т., он пьяница, фанатик и антисемит, – продолжал
Бисмарк. – Я хотел бы видеть вас на его месте.
– Но я больше не профессор университета Гёте, – ответил я с печальной
усмешкой.
– Я могу это исправить, – пообещал он. Как позже выяснилось, он слов на
ветер не бросал.

II

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Я был восстановлен в прежней должности спустя три недели ожесточенной


переписки Вальтера фон Бисмарка с родичами и ректором. Деньги и в прежние
времена решали всё, а сейчас, когда курс марки упал, а инфляция многократно
возросла, несколько долларовых или франковых бумажек творили поистине
чудеса.

Фон Т. остался в университете, но он приставил к экспедиции своих людей, в


том числе молчаливого Фауста, который по бумагам имел профессорскую
должность и специализировался в древневавилонском и древнешумерском
языках. Увидев его бумаги, Бисмарк язвительно спросил, почему в списке
лингвиста Фауста нет древнеарийского, на что тот ответил
многозначительным «Хм». Я не мог не добавить справедливости ради, что
междометие «Хм» единственное в целом свете звучит одинаково на всех
языках. И будь здесь египтолог, он бы подтвердил мое умозаключение. Но
египтологов в тот момент рядом не было, а Фауст просто ухмыльнулся и
повторно хмыкнул. Помимо познаний в древних языках Фауст имел явную
военную выправку, что лично меня наводило на некоторые мысли. Впрочем,
не мне было судить о человеке по его поведению. Я сам, да и мой приятель
Бисмарк сразу выдавали привычкой держаться своё военное прошлое.

Наш трехмачтовый винджаммер[1] «Оскар» отплыл из Бремерхафена 8 мая


1920 года. Экспедицию снарядили в рекордно быстрые сроки, и это было
удивительно. Но на мои опасения Бисмарк отвечал, что это всё потому, что он
всё контролировал от и до. Что ж, я не видел причин не верить ему, всё-таки
из нас двоих капитаном морского судна служил именно он.

Мы вышли в Северную Атлантику и пошли под парусами, на юго-запад, к


гряде островов, носивших странное для немецкого уха название Таулау. Мы
должны были выйти в самое сердце Южной Атлантики, бескрайнее водное
пространство. Три десятка человек команды и мы вдвоём под парусами и
немецким флагом – это было странное предприятие, почему-то вызывающее в
памяти истории о «Зееадлере»[2] и эпохе Великих географических открытий.
Я был далек от романтики, но даже меня пронимало.

Плавание наше проходило довольно безмятежно. Бисмарк радовался


возможности сменить саржевый костюм садовника на капитанскую форму. Он
стоял, красивый и загорелый, сжимая трубку в зубах, и вёл наше белоснежное
судно в безбрежные просторы.

По натуре своей я не созерцатель, поэтому уже на второй день пути меня


утомило сидеть на палубе и бездельничать. Я достал одну из чистых тетрадей
и начал вести дневник, страницы которого вы сейчас читаете. Я отмечал курс,
погоду, зарисовывал встреченных птиц и выловленных морских тварей.
Бисмарк беззлобно подшучивал, что для этих целей на всех судах есть журнал,
и если мне так хочется занимать свою голову ненужной писаниной, то он с

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

радостью уступит мне честь заносить всё происходящее в судовой журнал. Я


был немало польщен этой честью, но всё же отказался. Своего дневника мне
было довольно. Тем более, я сомневался, что в судовом журнале допустимы
мои не самые лучшие рисунки рыб и чаек.
По левую руку вдали виднелась полоса земли, различимая только в бинокль.

– Африка, – сказал Бисмарк, отнимая у меня капитанский бинокль. – Скоро мы


зайдем в порт пополнить припасы. Стоянка будет день-два. Как вы относитесь
к Африке, друг мой?

Меня из всех африканских событий и мест привлекал разве что Египет,


пирамиды манили сотни тысяч людей своей грандиозной загадочностью. Я
честно в этом признался, а после скромно заметил, что мои познания об
африканском континенте весьма скудны и основываются только на учебниках
и прочитанных книгах. Но Египет был расположен на другом конце
африканского континента, посему мне было всё равно, куда решит причалить
наш капитан.

Мой друг, набив свою трубку, с усмешкой пообещал рассказать мне о


кровожадных туземцах, огромных москитах, странных ритуалах, бедуинах и
жестоких ветрах из пустыни. А еще – о Безымянном городе и корабле-
призраке. Вот тут-то я азартно пытался оспорить его россказни с точки зрения
науки, апеллируя к трудам исследователей и историков, но он смеялся надо
мной.

– Вы еще будете говорить, что Атлантиды тоже не было?


– Существование её не доказано! – привычно вскидывался я, готовый в сотый
раз повторить про древние материки, сейсмическую активность и прочие,
научно доказанные вещи. – Вы же не состоите в обществе «Туле», чтобы
верить в эту ерунду!
– Не состою, но насчет ерунды я бы поспорил.

В море Бисмарк явил мне новые стороны своей натуры. На суше он не был
столь суеверен, никогда не шипел на воробьев, сидящих в ряд на заборе, или
же на дам с пустыми ведрами, не говоря уже о чёрных кошках. Сейчас же
каждый шаг команды и его собственный регламентировался странными
поверьями и убеждениями, понять каковые мне было сложно в силу
рациональности моего мышления. Впрочем, мне было проще подчиниться без
лишних расспросов, чем спорить.

– Вы говорите по-французски? – Бисмарк вдруг выпустил трубку изо рта и


подмигнул. – Касабланка прекрасна и одновременно отвратительна! Самый
крупный марокканский город, французы да арабы, но там всё ещё понимают
немецкий. Знаете ли вы, что до войны наше правительство боролось с
французским протекторатом Марокко? Даже кайзер приезжал, но французы

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

оказались успешней. А после войны там немцев не особо привечают, но за


деньги арабы могут достать что угодно, даже алкоголь, который им самим
вроде как запрещено употреблять.

– Боюсь, мои знания незначительны, но чтобы попросить бутылку вина или


узнать, где здесь ближайший бордель, словарного запаса хватит, – я с
любопытством покосился на его трубку. – Вы позволите разок затянуться?
– Вы стремительно портитесь в моем обществе. Раньше вы не курили.

Я закашлялся и вернул трубку. Кажется, эта забава настоящих моряков


пришлась мне не по вкусу. Запах вишнёвого табака был куда приятней, чем
сам дым.
Касабланка оказалась именно такой, как её и описал Бисмарк, прекрасной и
отвратительной одновременно. Светлый город раскинулся на берегу океана,
вальяжный и ленивый, как наложница какого-нибудь султана. Солнце играло
на белых стенах и крышах.
Над портом стоял запах гниющей рыбы, хлебных лепёшек, человеческих
испражнений и вонь быков и мулов, сновавших по пирсу.

– Вы можете быть свободны до вечера, а за пару часов до заката я бы хотел


показать вам город, – Бисмарк похлопал меня по плечу. – Не знаю, будет ли
допустимо просить вас о таком, но вы не могли бы проследить за нашим
чистокровным арийским лингвистом?

– Это просьба друга или приказ капитана? – во мне что-то напряглось. Я и сам
подумывал наблюдать за господином Фаустом, который излишне оживился,
узнав, что мы зайдём в Касабланку.
– Просьба друга, само собой, – Бисмарк испытующе посмотрел на меня. – Я не
доверяю ни фон Т., ни его людям, ни странным типам из «Туле». Что-то
говорит мне, что когда дело касается поисков чего-то древнего и странного,
ничем хорошим это не заканчивается.
– Так почему же вы согласились на это предприятие?
– Я просто хотел выйти в море, – признался Бисмарк. – Свой корабль, солёный
ветер, крики чаек и альбатросов… Будь вы моряком, вы бы могли понять мою
тоску.
Я кивнул, глядя ему в глаза.
– За два часа до заката я вернусь за вами на корабль.
– В моей каюте есть подходящая одежда, чтобы вы могли слиться с толпой.
Я поднял брови.
– Вы давно это придумали.
– Конечно. Еще в Бремерхафене. Он мне с первого взгляда не понравился, этот
наш знаток древнешумерского.

Фауст сошёл на берег предпоследним, последним был я в белом просторном


балахоне и платке, называемом гутрой. Мне казалось, что этот маскарад не мог

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

скрыть моего европейского происхождения, но капитан остался доволен и


особым образом повернул концы платка так, чтобы они прикрывали нижнюю
часть лица.
– Вы в очках, друг мой, а значит, что никто не будет смотреть на цвет глаз,
только на саму оправу. А она у вас традиционная.
Тем не менее, я был преисполнен сомнений и недоверия к своим шпионским
способностям.

Пока капитан утрясал дела с французскими и марокканскими таможенниками,


я следовал неотвратимой тенью за господином Фаустом. Тот, казалось, знал,
куда идет. Он быстро прошёл порт, словно нож в масле, и устремился по узким
улочкам арабского города. Медина – всплыло в голове название.
Мальчишки выпрашивали мелкую монетку, из приземистых домишек
доносилась ругань на французском и арабском языках, торговцы пихали в
лицо вонючие закуски и рыбу, от лотков поднимались удушливые запахи
пряностей. Благодарение Господу, Фауст был не из тех, кто мог затеряться в
толпе с таким ростом и широкой спиной.

Улочки становились грязнее и уже, люди кишели вокруг, как клопы в казарме.
Я невольно замедлил шаг, оглядываясь. К счастью, прикрытое платком лицо
частично предохраняло моё обоняние от уличных миазмов. Даже в армейском
госпитале не было столь тошнотворно, я имел возможность сравнить, уж
поверьте.

Фауст замедлил шаг лишь у длинного ряда лавок, лепившихся друг к другу.
Над цветастыми шатрами и балдахинами нависали зубчатые, типично
арабские постройки. Небо казалось грязным голубым лоскутом,
выполощенным и застиранным до белесой потёртости. Касабланка показалась
мне безнадежно больной и уставшей от рода людского.

Над лавкой, в которую заглянул Фауст, висела вывеска на двух языках.


Арабская вязь змеилась сверху, а ниже было выведено по-французски с
несколькими ошибками: «Лавка мудреца Гариба».

Соваться следом было бы неосмотрительно, и я затаился, ожидая, когда Фауст


выйдет. Я полагал зайти после него и расспросить торговца, подкрепляя
расспросы деньгами. А если денег окажется недостаточно, то при мне всегда
был револьвер.

Минутная стрелка на моих наручных часах прошла половину циферблата,


прежде чем Фауст вышел на улицу. Вид у нашего лингвиста был загадочный
и слегка встрепанный. И, боюсь, я заметил кровь на его костяшках. Едва
дождавшись, пока он скроется за поворотом, я бросился в лавку.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Увы, мои худшие опасения оправдались! Лавочник умирал, тёмная кровь


расползалась по истоптанному ковру, араб скрёб пальцами по жёсткому ворсу
и повторял по-французски:
– Вор! Вор!
– Что он у вас украл? – я склонился над ним и порвал на груди белую
полотняную рубаху, пропитавшуюся кровью. Глазам моим предстала жуткая
рана, которую невозможно было нанести ножом или иным режущим
предметом.
– То, что принесёт ему гибель! – хрипло каркнул араб. – Меня просили отдать
ему эту вещь, и я бы и так отдал, но этот шайтан решил, что я должен
замолчать! Её покупали у отца моего отца, и всякий раз купивший сходил с
ума и убивал всех рядом!

Выкрикнув это, он скоропостижно испустил дух у меня на руках.


Я закрыл ему глаза и со всей возможной поспешностью покинул лавку.
Я вернулся на корабль гораздо раньше, чем должен был. Переодевшись, я
сразу же отправился к капитану, который переругивался с полуголыми
грузчиками, таскающими бочонки и контейнеры с пристани на корабль. Отдав
честь, я сразу перешёл к главному.
– Капитан, кое-что случилось. Наш лингвист убил человека.
Капитан Бисмарк криво улыбнулся.
– Я закончу здесь, а после мы поговорим. Будьте рядом, я не хочу, чтобы с
вами что-то случилось. Вас не заметили?
– Не имею понятия, – я нервно сжал его руку. – Боюсь, наш лингвист умеет
кое-что, не поддающееся объяснению.
– Позже поговорим, – оборвал меня капитан. – Кстати, он ещё не возвращался.
Я сел на один из ящиков, открыл свой дневник и тщательно записал то, что
случилось в лавке Гариба, и даже набросал на скорую руку интерьер –
захламленное разными предметами и утварью маленькое помещение, высокий
прилавок с песочными часами и стопкой книг.

Пока я писал, солнце низко склонилось над морем, почти касаясь его краем
диска. Капитан присел со мной рядом, аккуратно вынул из моих пальцев
дневник и внимательно всё прочёл.
– На вашем месте я бы теперь носил его с собой, – сказал он, возвращая мне
тетрадь.
– Именно так и поступлю, – пообещал я. – По возвращению домой я подам
заявление в полицию.
– Буду вашим свидетелем. Что-то мне уже расхотелось гулять по городу. Но,
может, сделаем круг по порту, а?
Я не мог ему отказать.

Мы сошли на берег, но теперь мне казалось, что все здания и встречные люди
полны скрытой угрозы и что каждый знает, что я был рядом в момент
убийства, но не смог его предотвратить. Если бы я только зашел в ту лавку!

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Быть может, тогда Фауст ушёл бы ни с чем и оставил бы того злосчастного


араба в живых! Одно дело – убивать на войне, и совсем другое – опуститься
до разбоя!

Капитан, словно чувствуя моё состояние, коснулся плеча рукой.


– Будет вам. Не будьте настолько напряжены, вы вызываете подозрение своим
настороженным видом.
– Это не идёт у меня из головы, – со вздохом признался я, устремив взгляд в
небо. Далеко на востоке зажглась первая звезда. – Меня мучают странные
нехорошие предчувствия. Я, как человек рациональный, всегда отрицал
сверхъестественное, но моя вера в логику и науку поколеблена.
– Почаще выходите за границы комфорта и слушайте море, море древнее всего
сущего, оно расскажет о своих тайнах, только надо слушать внимательно, –
как-то мечтательно проговорил Бисмарк. – Смотрите! Вон наш лингвист!
Пойдёмте-ка потолкуем с ним! Мне воры и убийцы на корабле не нужны! А
фон Т. скажем, что его смыло за борт волной.
– Мне претит формулировка, но сам он претит больше, – мрачно сказал я и
устремился следом.

Но на нашем пути вдруг выросла странная согбенная фигура. Полоумный


араб, брызжа слюной, вцепился в рукав мундира Бисмарка и что-то
пронзительно крикнул ему в лицо. Я разобрал только слова «Аллах» и
«Шайтан». Капитан не изменился в лице и что-то негромко спросил у
напавшего.

– Гариб?! – зашипел бродяга. – Гариб! Халас![3] – и дальше зачастил на своём


языке, а в конце своего монолога толкнул Бисмарка. Тот, впрочем, удержался
на ногах и, прижав ладонь к сердцу, поклонился, пробормотав «Шукран![4]».

Я замер, не понимая, что делать. Но бродяга скрылся, а Бисмарк стоял, всё так
же прижимая руку к груди.
– А вы знали, что Гариб по-арабски будет «Чужак»? – спросил вдруг Бисмарк.
– Этот бродяга сказал, что в старом городе никогда не было такой лавки и
такого человека, Рейнике.
Мы замерли друг против друга.
– Мне не могло показаться, – сказал я.
– Верю, – буркнул Бисмарк. – Меж тем, этот мерзавец скрылся. Вернёмся на
корабль и напьёмся.
Я не был против.

III

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Неприятный осадок, вызванный нападением в порту, должен был быстро


рассеяться, стоило нам выйти в море. Но и я, и наш капитан не могли
успокоиться. Капитан сделался задумчив. Не раз и не два я замечал, как он
застывшим взглядом следит за Фаустом, словно ожидая каких-то действий. Но
Фауст был собой – молчаливым образчиком тевтонской сумрачности, которую
так любили возвеличивать в своих виршах немецкие романтики, а писатели-
готики, наоборот, вменять в недостаток и демонизировать.

Бисмарк признался спустя три дня в море, что поговорил с Фаустом. Тот не
стал отпираться, признался, что был в лавке, но заявил, что араб отдал
статуэтку за бесценок и что никого он не убивал. Саму статуэтку он капитану
показал.

– Это омерзительный образчик туземного искусства, за который


экспрессионисты могут душу продать любому дьяволу, – говорил мне
Бисмарк. – На постаменте из трупов восседает тварь с телом дракона или угря,
имеющая голову кальмара, по низу обрамленную десятками извивающихся
щупалец! Мне казалось, что эта каменная тварь за мной наблюдает, а
щупальца шевелятся! Клянусь, я был трезвее стеклышка, и лучше бы я
поцеловал русалку под хвост, чем ещё раз увидел эту дрянь!

Я только недоверчиво усмехнулся, сочтя, что мой друг обладает слишком


живым воображением.

Проклятую статуэтку Фауст спрятал и никому не показывал, но матросы


шептались, что от сундучка бравого Фау исходит сверхъестественное
свечение по ночам. Капитан велел прекратить эти разговоры, а чтобы слухи
прекратились на самом деле, а не по капитанскому велению, провел несколько
часов в каюте Фауста. Дверь была нараспашку, и каждый мог убедиться, что
капитан сидит напротив сундучка с обнаженным палашом на коленях, хищно
улыбаясь. Сундук из мореного дуба вёл себя именно так, как подобает
приличному немецкому сундуку, то есть, не светился и не издавал никаких
потусторонних звуков.

Вот только оставшись со мной наедине, капитан Бисмарк на вторую ночь


плавания привлек меня к себе и сказал на ухо:
– Не спускайте с Фауста глаз. Я знаю, что у вас при себе револьвер. Не бойтесь
пустить его в ход, Рейнике.
В силу своей педантичности и пройденной военной службы, я не мог не
уточнить:
– Это приказ капитана судна?
– Это просьба вашего друга, столь же серьезная, как клятва или завещание, –
строго ответил на это Бисмарк.
Я кивнул, пораженный его доверием.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Наше судно легло на прежний курс к юго-востоку. Скоро темная полоса


африканского берега слилась с горизонтом. Я не скучал по этой странной
выжженной солнцем земле, нет, но я соскучился по суше.
Дни нашего путешествия слились в один, мы шли то под парусами, то на
мощности наших машин. «Оскар» разрезал бирюзовые волны своим острым
носом. Море казалось притихшим и ожидающим, но я мог и ошибаться.

Команда тоже казалась притихшей, неизвестно, что именно было тому


причиной: то ли та дрянная статуэтка, то ли капитан, то ли море, то ли всё
вместе. Я замечал, что иногда матросы собираются по три-четыре человека и
шепчутся о чем-то. Но они тотчас разбегались, стоило им завидеть меня,
капитана или Фауста.

В этой тревожной атмосфере отчуждения и напряженности мы пересекли


экватор. И рано поутру случилось то, что обычно случается с теми моряками,
которые впервые пересекают нулевую параллель – шутливое посвящение
именем Нептуна, морского владыки. И в самом этом празднестве мы с
Бисмарком, да и вся остальная команда увидели негодующий перст судьбы.
Но обо всём по порядку.

На рассвете меня выволокли из постели полуодетого. Я схватился за


револьвер, подозревая худшее, вплоть до бунта на корабле, но один из
матросов поспешил меня успокоить.

– Профессор, вас всего лишь хотят посвятить в моряки! – воскликнул он. –


Нептун желает видеть всех, кто впервые пересекает экватор, и мы, морские
черти, верно служим ему.
– О, – сказал я. – Морские суеверия. Потрясающе.

Через полчаса я уже не думал так, стоя на коленях перед троном Нептуна, коим
обрядился Бисмарк. Меня испачкали то ли дегтем, то ли мазутом, вокруг
сновали наряженные чертями матросы, я где-то потерял свои очки и не видел
практически ничего перед собой.

– А теперь окрестить его морской водой! – скомандовал Нептун, тряся


трезубцем.
– Не вздумайте, – предупредил я. – Я плаваю как топор!
– Благословение морского владыки будет на тебе, ты не утонешь! – гаркнули
черти.
Ей-богу, сейчас я их всех ненавидел!

Меня споро связали, пропустив веревку подмышками, и бросили за борт. Я


ударился об воду, не успев ни сгруппироваться, ни выставить руки, чтобы
защититься. И на несколько минут утратил способность соображать и видеть.
Я наглотался воды и пошёл бы ко дну, если бы не веревка. Оглушенного и

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

слепого, меня потянули вверх, но вдруг нечто уцепилось за меня, удерживая.


Наверху закричали матросы, а я ощутил, как нечто сколькое и холодное
касается меня. От страха ко мне частично вернулось зрение. Я близоруко
прищурился и с ужасом понял., что это щупальца, множество щупалец,
подобных осьминожьим! Мерзкая гигантская тварь явилась к борту нашего
парусника, а я оказался то ли приманкой, то ли жертвой!

– Ойген, держитесь! – я узнал голос Бисмарка.


Тот сиганул за борт со своим палашом в руке. Клинок серебристой молнией
замелькал, отсекая щупальца. Я взмыл вверх на палубу, обдирая тело об
выступающие части на борту, но в тот момент это занимало меня менее всего!

Наш капитан пытался сражаться с морской тварью, но что можно было сделать
обычным клинком против клубка щупалец?
– Орудия к бою! – рявкнул я, подслеповато вглядываясь в воду и, конечно же,
ничего не видя.
Но кто-то подал мне очки, и картина сразу стала чёткой.

Орудийная команда засуетилась, готовя орудие. Наша пушка не уступала


орудиям знаменитого «Зееадлера» по калибру. Пожалуй, один залп мог
обезвредить проклятую тварь, которая уже успела опутать капитана
щупальцами.

Над палубой грянул выстрел, снаряд пролетел над тварью, но она


испугалась… И потянула капитана на дно.

И тогда случилось странное: на палубе появился Фауст со своей проклятой


статуэткой! Он заговорил звучным голосом странные напевные стихи. Никто
из присутствующих не понял ни слова, но вряд ли это было что-то
древневавилонское! Эти слова были созданы не для людской гортани и языка!

С громким плеском тварь скрылась в море, а Бисмарк остался на воде,


ошарашенный и злой.
– Господина Фауста под стражу! – рявкнул он, стоило ему вернуться на борт
«Оскара».
– Вы об этом пожалеете, – посулил Фауст.

Я лично отобрал дьявольскую статуэтку и завернул ее в те лохмотья, в которые


превратилась моя рубаха. Кончики пальцев начало покалывать, едва я
прикоснулся к холодному камню.<

IV

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Гряда островов Таулау показалась в зоне видимости спустя неделю. К тому


времени на корабле чуть не случилось два бунта и одно смертоубийство.
Команда была напугана тем, что случилось при пересечении экватора. Боцман
счёл, что владыке Нептуну не понравился новый адепт, капитан со смешком
заявил, что Нептун испугался Фауста и его дрянной игрушки и вместо себя
прислал кракена. О, этот кракен! Даже я, далекий от моря и морских суеверий,
слышал о кракене!
Ведь именно о нём Теннисон написал эти строки:

Под громоподобными волнами


Бездонного моря, на дне морском
Спит Кракен, не потревоженный снами,
Древним, как море, сном.

Но смех смехом, а мне каждую ночь снилась эта тварь, жуткая, огромная,
скользкая, вряд ли я бы поверил в её существование, услышь рассказы
моряков! Следы от её присосок неделю не сходили с кожи, и это только
подтверждало случившееся лишний раз!

Такие же следы были и на теле Бисмарка. Когда я поутру после своего


спасения явился к нему, сам не зная зачем, то ли поругаться, то ли возмутиться
и потребовать извинений за ритуал и купание с кракеном, тот, не говоря ни
слова, прижал меня к стене и рывком задрал мою рубаху.

– Ох, не каждая красотка может оставить такие засосы на теле, – мрачно


пошутил Бисмарк. – Извините за случившееся. Я четырежды пересекал
экватор, но впервые обращение к Нептуну призвало кракена!

– Вы его клюв видели? – я привел свою одежду в пристойный вид. – Что с


Фаустом?
– Проклинал меня и предрекал гибель всей экспедиции, – Бисмарк покачал
головой. – Я знал, что этим кончится. Но у меня есть план, только надо достичь
проклятых островов!

Однажды ночью, когда я делил вахту с капитаном, мне показалось, что за


нашим «Оскаром» по воде скользит огромная тень, непроглядная, как
космическая пустота. И два фосфоресцирующих глаза неотрывно следили за
мной. Но стоило моргнуть, как наваждение исчезло, а вот безотчетное чувство
тревоги начало расти сильнее.
Конечно же, я поделился своими ощущениями с Бисмарком.
– Это правда, кракен следит за нами, – ответил мне Бисмарк.
– И кто же вам это сказал?! – вскричал я, взволнованный до крайности. Моя
рациональная картина мира рассыпалась вдребезги, как у средневековых
церковных мужей, которым чёртов поляк Коперник посмел заявить, что не

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Солнце вращается вокруг Земли, а Земля и остальные планеты обращаются


вокруг Солнца!
– Оскар, – просто ответил Бисмарк. – Я же говорил, что корабли живые. И наш
малыш-винджаммер один из таких кораблей.
– Кажется, в Ютландском сражении вам сильно прилетело по голове! – нервно
вскричал я и сбежал в свою каюту. Для одной ночи было многовато странных
происшествий и разговоров!

Итак, спустя полтора месяца наших странствий по Атлантике, мы достигли


своей цели. В своей каюте пришёл в неистовство Фауст, у меня пропал сон и
аппетит, а капитан сделался задумчив. Он часто смотрел на сундучок, в
котором хранилась обмотанная окровавленными тряпками мерзкая статуэтка,
и напряженно хмурился.

Согласно плану экспедиции, мы должны были высадиться на острове,


носившем одноименное с архипелагом название. Этот остров имел
протяженность не более четырех километров в длину и менее километра в
ширину. Точно посередине острова возвышалась гора, как мне показалось,
имевшая рукотворное происхождение. О чём я не преминул сообщить
Бисмарку и записать в свой дневник.

– Очень может быть, что это следы той самой древней цивилизации, – сказал
Бисмарк и приказал команде начинать высадку.

На острове не было более ни единой живой души, кроме нас и нескольких


чаек, которые косились на нашу суету круглыми глазами. Кажется, им не
нравилось, что мы потревожили их многовековой покой.
– Рейнике, вы возьмете нужное количество людей и отправитесь к этому
геологическому недоразумению, – Бисмарк отыскал меня в трюмах, где я
руководил выгрузкой научного оборудования.
– Вы со мной не пойдете?
– Если с вами что-то случится, кто-то должен расстрелять этих сволочей с
корабля, разве нет?
– Что ж, я доверю вам свою спину, так и быть, – со вздохом ответил я. Гора
меня пугала, и без Бисмарка к ней лезть не хотелось, но всё же меня в
экспедицию взяли не за красивые глаза, следовало начать отрабатывать
жалование.

***

Чем ближе мы подходили к горе, тем сильнее угнетала нас обстановка.


Деревья вокруг казались словно изнасилованными некой страшной силой, они
выгибались под немыслимыми углами, иногда корни их вздымались выше
вершин. От земли поднимались зловонные испарения, и матросы начали

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

роптать. Мне пришлось деланно беззаботным тоном заявить, что это явно не
вулкан, поэтому бояться нечего.
– Бог проклял это место, – сказал боцман. – Помяните мое слово!

Через несколько часов я признал его правоту. Чем ближе мы подходили, тем
чаще нам стали встречаться каменные обелиски в половину человеческого
роста. И на каждом была изображена та тварь, с которой неизвестный
скульптор высек ту статуэтку, что мы отобрали у Фауста. Пиктограммы и
символы, высеченные на обелисках, не были мне знакомы. Возможно, всё тот
же Фауст смог бы их прочесть, но я придерживался мнения, что опасно
выпускать его на остров. Если он знал тайные заклинания и мог прогнать
кракена, не мог ли он вызвать его снова, дабы поквитаться со своими
обидчиками?

Мы начали подъем на гору, и земля под ногами вдруг содрогнулась. Матросы


суеверно начали креститься и бормотать молитвы. Двое выпустили ящик с
геодезическим оборудованием, он упал и покатился по склону. Грохот
металлических инструментов доносился до нас как сквозь толщу воды.

– Профессор Рейнике, вернемся на корабль! – взмолился боцман.


Я метался между долгом учёного и человеческим инстинктом
самосохранения.
– На корабль, – велел я, понимая, что надо выбить из Фауста правду. Как бы
предвзято я ни относился к сверхъестественному, я не имел права подвергать
жизни матросов опасности.

Оставив ящики там, где остановились, мы начали организованно отступать к


кораблю. Повинуясь безотчетному порыву, я достал револьвер и проверил
патроны в барабане. А моряки уже бежали, подгоняя друг друга руганью и
криками.

По острову прокатывались волны дрожи, как словно если бы он был живым


существом. В памяти всплыли истории Бисмарка об островах, которые
оказывались китами-исполинами. И я прибавил шагу, хоть и не верил в
реальность такого совпадения.

Увы, она оказалась куда хуже: гора начала осыпаться, на нас летели комья
земли и камни, словно бы происходило извержение вулкана. Только без лавы
и выброса вулканического пепла! Один из больших камней размозжил
боцману голову, и увы, мы ничем не могли помочь бедняге, он умер
мгновенно.

На «Оскаре» уже ставили паруса, и, взбежав по сходням, я понял почему: под


толщей земли и чахлой растительности скрывался огромный обелиск,
похожий на египетских сфинксов не содержанием, но формой. Размерами

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

приблизительно в двадцать метров, зеленая от времени и грязи, тварь с


щупальцами на морде и телом змеи беззвучно разинула пасть и простерла
короткие когтистые лапы в нашем направлении. Остров гудел, вода начала
прибывать.

Бисмарк коротко глянул на меня и дёрнул к себе.


– Что вы там делали?
– Боюсь, что ничего, мы даже подняться толком не успели, – ответил я. –
Боцман погиб.
– Жаль старика, у него двое детей и внук остались, – Бисмарк прочистил горло.
– Идите к Фаусту. И возьмите ту проклятую статуэтку на всякий случай! – он
сунул мне ключ от сундучка.

Мне показалось, что статуэтка сама прыгнула мне в руки, едва я открыл
крышку. А стоило открыть дверь в каюту Фауста, как тот бросился на меня.

– Вы видели изваяние?! – хрипло пролаял он. – Что вы там наделали?


Молились, пролили кровь?
– Ничего, кровь пролилась уже после того, как это ваше изваяние начало
пробуждаться! – зло сказал я. Перед моими глазами всё ещё стояло тело
бедняги боцмана. – Вы можете успокоить эту мерзость, чем бы она ни была?
– Это вы во всём виноваты. Вы приманили его слуг – кракенов, и ваша кровь
пробудила Его, – Фауст с наслаждением прошипел эти абсурдные обвинения
мне в лицо. – Теперь он получит вас, всю команду, нашего идиота-капитана и
лишь тогда успокоится и покорится мне!

– Да разве можно покорить это существо?! – вырвалось у меня. – Это стихия,


слепая и необузданная! Разве могли язычники повелевать своими богами? Они
их боялись и безропотно приносили им жертву, дабы те не стирали их с лица
земли, вам ли не знать, знаток вы наш шумерского языка!
Фауст рассмеялся мне в лицо.
– Как мало вы знаете, Рейнике! Людям положено быть ограниченным тупым
мясом, славящим истинных богов!
Я поднял револьвер.

– Вы сейчас подниметесь со мной на палубу и угомоните своего языческого


божка, Фауст, или же ваша кровь окажется пролитой в его славу, черти вас
вместе с ним забери!

Фауст хохотал, но то ли мой гневный вид, то ли револьвер в качестве


аргумента, заставили его выйти наружу. А вокруг нашего винджаммера
бушевал ад: с неба продолжали лететь комья земли, камни, ветки, в небе
закручивалась огромная спираль грядущего шторма.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Капитан нещадно гонял матросов, натужно скрипели паровые лебедки, с


помощью которых те ставили паруса. Вверху блистали страшного вида
фиолетовые молнии, они срывались и били прямо в стальные мачты нашего
корабля.

Бисмарк встал за штурвал, и его лицо казалось жуткой маской ужаса и гнева.
– Фауст, молите эту тварь, чтобы она дала нам уйти! – рявкнул он, завидя
Фауста.
Тот криво улыбнулся.
– Не я Его разбудил, не мне усыплять. Мы ждали этого несколько веков, а
теперь вы требуете невозможного от меня? Мои предки поклялись возродить
Его, и…

Я безо всяких сожалений ударил его рукояткой револьвера в висок.


– Полный вперёд, капитан, – сказал я, глядя на Бисмарка. – Полный вперёд.
Пока он не ожил и не сошел со своего постамента.
– Вы думаете, вода сдержит эту тварь?
– Не думаю, что он может ступать по воде, как Господь наш Иисус Христос.

Статуэтка в моей руке стала теплеть, и я взвесил её в руке. Что, если повторить
те слова, что кричал тогда Фауст? Я запомнил их, сам не зная зачем, все эти
противоестественные для человеческой гортани сочетания звуков.
– Phklu’gh ambwuinn mbgwa’an[5], – кричал я, стараясь перекричать ветер.
Волны швыряли винджаммер как щепку, но наш капитан вёл судно сквозь
бурю.

Статуэтка начала холодеть, но за кормой корабля остров всё так же дрожал,


как в лихорадке. А молнии высвечивали жуткую рожу статуи, её глаза словно
следили за нами.

А после море встало на дыбы, когда камень пошёл трещинами. И уже живые
глаза глядели на нас и мимо нас. И, наверное, в разуме каждого из нас
прозвучал безмолвный вопрос: «Кто посмел разбудить Древнего? Это ты? Я
чувствую запах твоей крови, я заберу тебя! Я возьму твоё тело как одежду и
залью этот мир кровью!»

Я в отчаянии повторял те слова, но неведомая тварь и не думала


успокаиваться. Камень почти осыпался с неё, а мы были слишком близко от
проклятого острова! Моряки на палубе истово молились и проклинали
капитана, меня, Фауста и даже деву Марию. Меж тем, Фауст пришёл в себя,
его арийская голова оказалась крепче, чем я ожидал. Глядя на
разворачивающийся шторм, он захохотал.

– Глупец, вы помогли мне, и за это я убью вас последним!


Мой револьвер смотрел ему в лицо.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Упокойте же вашу древнюю тварь, наконец!


Фауст хохотал как безумный.
– Я не знаю, как это сделать, вы, идиот!

Ослепленный ужасом и яростью, я всё-таки выстрелил. Тело тотчас смыло за


борт налетевшей волной, и следом из моих рук порывом ветра выбило
статуэтку. Капли крови пролились на палубу, и от них потянулся тонкий сизый
дымок. Корабль окутало непроглядной тьмой, и единственным источником
света был электрический фонарь, что висел над штурвалом. Мы неслись сквозь
шторм, и я вцепился, что есть силы, в какие-то канаты, ни на что не надеясь,
но веря в удачу и мастерство нашего капитана. На мачтах плясали огни святого
Эльма, мачты скрипели и гнулись под порывами ветра – даже металл не
выдерживал буйства стихии. В вое бури я слышал (или же мне казалось, что
слышал) заунывное монотонное пение и грохот. И не единожды мне казалось,
что «Оскар» вот-вот пойдёт ко дну, но наш винджаммер выныривал из-под
очередной волны и нёсся дальше в темноте и хаосе. Я как-то добрался до
штурманской рубки, привязал себя к леерам и попытался докричаться до
капитана. Но Бисмарк не отвечал. Его глаза были закрыты, он дышал, но вёл
корабль. Я звал его снова и снова, и он всё-таки открыл глаза. Вместо карих
радужек проблеск молнии высветил пронзительную синеву, заполонившую
роговицу.

– Вальтер? – впервые я позвал друга по имени. – Вальтер?


– Меня забрало море, но вас я морю не отдам. Когда я разверну корабль,
прыгайте, – сказал мне Бисмарк незнакомым голосом. – И молите Господа за
упокой душ команды.
– Вальтер, я вас не оставлю, где-то в буре прячется та тварь с острова! – я
пытался перекричать ветер, но тщетно. А когда корабль начал
разворачиваться, неведомая сила начала распутывать веревки, нет. Они сами
распутывались. Я не хотел уходить с «Оскара», я не умел плавать, я боялся
моря… Но меня выбросило в море, и оно меня приняло.

Спустя несколько минут, пока я барахтался в волнах и боролся за свою жизнь,


буря утихла, а винджаммер исчез. Оказалось, что наступил рассвет, и он был
самым прекрасным из тех, что я видел. Я наткнулся на обломок бревна,
вцепился в него и отдался во власть Провидения, горько оплакивая судьбу
команды «Оскара» и моего друга, капитана Вальтера фон Бисмарка.

Сам не знаю, когда, но я потерял сознание. А когда пришёл в себя, то


оказалось, что я в Бремерхафене, в порту, и никто не знает, как я здесь
очутился. Моим последним воспоминанием был объятый синим призрачным
огнём корабль и прощальные слова Бисмарка: «Прыгайте за борт, Ойген!
Только мы с вами остались в живых, я его отвлеку, а после найду вас! Оскар
меня не подведёт!». Это было бредом больного воображения, ведь на самом

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

деле Бисмарк просил меня молиться за упокой их душ, а вовсе не это! Что ж,
с грустью признавался я себе, я начал сходить с ума окончательно!

Ко мне вызвали полицейских, и очень скоро я оказался в больнице в


помраченном состоянии рассудка.

С тех пор, как меня, обезумевшего и израненного, нашли на пятой пристани в


Бремерхафене, прошло немало дней. Я долго и тяжело выздоравливал, дольше
психически, нежели физически. Никто так и не смог внятно объяснить, как я
оказался в Германии!

Меня допрашивали, и не раз – люди из полиции, а также странные личности,


которые назвались родичами моего бедного друга и капитана. В конце концов,
меня сочли повредившимся в уме и больным амнезией. Но я помнил всё: и
кровь Фауста на досках палубы, и призрачное свечение мачт корабля,
ставшего спасителем и вечным пристанищем моего друга, и отвратительную
ожившую тварь, которая могла проникнуть в разум. О, её я и не смог бы
никогда забыть! Она преследовала меня во снах, снова и снова повторяя, что
моя кровь её влечет и что она заберёт меня с собой в океанские воды.

В дождливые дни, когда я нахожусь один дома, а на моих коленях дремлет кот,
мне иногда чудятся странные звуки в саду, влажные, мерзкие, тянущиеся.
Тогда я затворяю дверь на три засова и плотнее запахиваю шторы, чтобы
поднявшаяся из Эльбы тварь меня не нашла. В глубине души я знаю, что за
тварью наблюдают, наблюдает тот, кто никогда не оставлял меня в беде. И я
улыбаюсь, слыша быстрые тяжелые шаги.

На рассвете в моём саду стихают все звуки, но я каждый раз боюсь, что он не
успеет. Но надеюсь, что однажды моя дверь откроется после знакомого стука,
и меня позовут подняться на борт корабля. И тогда мои кошмары окончатся.
Больше всего на свете я мечтаю не достаться той твари и сохранить рассудок
до момента встречи с другом, да хранит его грешную душу Господь и морские
духи!

Примечания:

1. В пер с англ. Windjammer (буквально «выжиматель ветра») — последнее


поколение крупных коммерческих парусников. Корпуса и мачты
винджаммеров изготавливались из стали, также винджаммеры оснащались
паровыми машинами на случай штиля. В Германии винджаммеры строили на
верфях компании «Блом унд Фосс».
2. "Зееадлер" – трёхмачтовый винджаммер, использовался Императорским
флотом Германии в Первой мировой в качестве рейдера.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

3. Пер с арабск. "Никогда!".


4. Пер. с арабск. "Спасибо!".
5. Это бессмысленный набор звуков, дабы не пробудить господа нашего
Ктулху, что спит себе в Р’льех, и пусть там и дальше спит!

Кузина Пенни

Ivar Ragnarsson
Автор
— Была у меня кузина… — начал Джарвис ван Вейк, интимно склоняясь ко
мне и дыша перегаром.

Взрыв пьяного смеха прервал его. Дверь распахнулась, впустив подгулявшую


компанию, окутанную облаком измороси. Хор громких, настойчивых голосов
обрушился на нас — словно стая молотков заплясала по шляпкам гвоздей,
вколачивая нас все глубже в истертые сидения кресел. Джарвису пришлось
переждать этот шквал. Пары минут ему хватило, чтобы в очередной раз
промочить горло. Я же успел задуматься о том, каким образом от обсуждения
прошлогоднего чудовищного обвала в Ред-Хуке мы умудрились перейти на
родню Джарвиса. В какой момент мы свернули с шоссе на проселочную
дорогу?

— И при чем тут твоя чертова кузина? — хмуро поинтересовался Чарли,


поднимая осоловелый взор. Вероятно, он подумал о том же, о чем и я.

Так, — сказал я себе, — мы говорили о прогнивших насквозь старых домах,


стоявших на древней хляби, пропитанных миазмами разложения и зла.
Физической и моральной гнили. И Джарвис сказал, что, хоть и никогда не
бывал в Ред-Хуке, но видит кварталы, которые я описываю, как наяву, ибо его
детство прошло в местности, очень похожей на ту.

От гнили моральной мы перешли к странному психозу, обуявшему жителей


приморских трущоб. Тут Чарли вспомнил про записки одного психиатра,
жившего лет сто назад, когда медики еще разделяли веру Сведенборга в мир
духовный, и объясняли многие недуги вмешательством последнего в людскую
жизнь. Тот врач описал множество случаев соприкосновения
перевозбужденного, больного ума с первозданным злом, что вечно скитается
вдоль границы нашего мира, прощупывая ее на прочность. Утомленный и
ослабевший рассудок для него — вожделенная дверь в нашу реальность.
Такова двоякая природа ментального расстройства, и так жертва его зачастую
становится добычей врага куда более опасного, нежели обычный делирий. А
Джарвис подтвердил, что сам наблюдал сумасшествие, похожее скорее на
одержимость бесами. И тут я заметил, что старая топь, на которой стояли
проклятые дома, топь, пронизанная ходами, сливающаяся с морем, его мраком
и глубинами, топь, которая, как известно из древней поговорки, сама есть не-

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

море-не-суша, является прекрасной метафорой темных глубин человеческой


души, откуда безумие всплывает, подобно слепому чудовищу, которое…

И тут-то Джарвис и заговорил про свою чертову кузину. Три тропки привели
его в сумрак детских воспоминаний: трущобы, трясина и психоз. Вполне
достойная триада.

— Так что с ней стало? — спросил я.


— Сгинула она, — прохрипел он, откашливаясь — виски пошел не в то горло.

— Самая короткая история, которую я слышал в своей жизни! — воскликнул


Чарли, этот черствый человек, которому нет дела до чужих сгинувших кузин.

— Хотите подлиннее — извольте, — сказал Джарвис ван Вейк. И начал свой


рассказ.
— Мы с кузиной Пенелопой вместе росли в одном милом местечке, в Новой
Англии, похожем на то, о котором нынче шла речь. Они все похожи, эти
местечки. Чтобы понять, чем жили тут люди с самого основания колонии,
стоит послушать иногда глупых старых тетушек с их байками да приметами.
Чем дальше в лес — тем темнее индейская первобытная жуть. Там живут
уродливые божки, поджидающие случайную жертву, да стакнувшиеся с
дикарями язычницы-ведьмы. Чем ближе к морю — тем ненадежней почва под
ногами, глубже преисподний мрак, опасней чужаки из неведомых стран. И ты
существуешь меж двумя обителями теней, силясь молитвами и заученными
ритуалами раздвинуть эти темные стены, пока они не сомкнулись
окончательно. Одновременно ты понимаешь, что до Господа из этого места
исключительно трудно дозваться… Чарли, ты у нас радиолюбитель, скажи,
когда такое случается?

— При многолучевом распространении, — охотно пояснил Чарли, словно


ждал этого момента. — Когда отраженные сигналы накладываются, и
происходит так называемое замирание.

— Во-во. Существуют такие места на земле, где сигналы затухают, и молитвы,


обращенные к Господу, уходят в пустоту, я всегда это знал. В одном из таких
мест я вырос.

Представьте себе кварталы мрачноватых домов из красного кирпича,


потемневшего от времени, изъеденного сыростью. Домов, устремленных
вверх, дающих глубокую тень. Наша улица звалась Болотный тупик и была
некогда проложена в непосредственной близости от гавани. Название говорит
само за себя, не правда ли? Большую часть года на черепичных крышах
почивали туманы, воздух был густ и пропитан влагой и копотью. Но вот в то
лето, напротив, стояла сушь… Но я забегаю вперед. Район наш не был,
разумеется, фешенебельным, но считался «приличным». Жили в нем потомки

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

выходцев из Северной Европы, что видно хотя бы по их именам. А чуть


дальше, там, где старый город заканчивался, селилась всякая шваль — люди
невнятного роду и племени, что выполняли тяжелую работу за гроши,
попрошайничали или занимались чем похуже. Но меня в то время это
соседство ничуть не заботило.

Так вот, как я уже сказал, мы с кузиной Пенни были очень близки и почти
каждый день играли вместе. Мне в то лето исполнилось семь, а Пенни была на
год моложе. Она повсюду таскалась за мной, и родственники наши не раз
шутили, что мы, когда вырастем, непременно поженимся. Ну, знаете, как
любят взрослые подсмеиваться над маленькими детьми. «Пенелопа ван Вейк,
вам даже фамилию менять не придется», — говорил, бывало, один из
двоюродных дядюшек. Малютке Пенни все это очень льстило, и она на полном
серьезе называла себя «невестой Джарвиса». Но все это не имеет отношения к
тому, что случилось потом. Я всего лишь хотел этим сказать, что с Пенни мы
были — не разлей вода. Мы прятались в закоулках между старыми пакгаузами,
бегали по вечно скользким от сырости мостовым, пускали кораблики в
водосток. Любили, взобравшись на высокие каменные ступени перед каким-
нибудь навеки запертым парадным ходом, рассказывать всякие истории,
временами — откровенно жуткие, и у взрослого волосы на голове встали бы
дыбом. Но нас все эти ужасы неудержимо притягивали; наверное, все оттого,
что тогда они существовали лишь в мире наших грез и не пытались
вторгнуться в реальную жизнь. Кроме нас с Пенни, на посиделки обычно
собиралось человек пять или шесть ребят примерно нашего возраста.

О чем мы только тогда не болтали! Самые дремучие взрослые суеверия,


пройдя через сито наших мозгов, превращались в еще более дикие мифы.
Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что мы, маленькие дикари (а какие
дети — не дикари?), создавали довольно стройную и по-своему логичную
систему странных религиозных воззрений. В ней были своя космогония, своя
эсхатология, свои образы богов и демонов. Свои обряды, ритуалы поклонения,
способы защиты от темного хаоса, который выглядывал из-под каждого
камня, из любого слухового окошка.

Эх, ну и диковинные то были фантазии! Если бы кто взялся да составил


энциклопедию детских мифов, ей бы цены не было! Подвал, который вечно
стоял полузатопленным, а по весне и вовсе походил на корыто с грязной водой,
служил обиталищем отвратительному распухшему созданию — водяному с
синим лицом утопленника и перепончатыми руками. Оказавшись поблизости
от этой сырой щели, надлежало пройти десять шагов задом наперед, не
отрывая глаз от покосившегося входа, а уж потом можно и бежать, не
оглядываясь. Не то тварь могла, выпростав длинную руку, ухватить за
щиколотку. Все знали, что в штормовые ночи не стоит покидать дом — ведь
невидимые кожистые крылья, бьющиеся в каждое окно нашего квартала, не
могли принадлежать никому доброму. Еще одно мрачное божество обитало на

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

верхнем ярусе заброшенного здания биржи, что примыкало к гавани. Ни под


каким видом не следовало глазеть на эти заросшие пылью окошки, ведь оно
могло в ответ взглянуть на тебя. А взгляд его был вредоносен и насылал
болезни. Но самым жутким местом была, несомненно, Бочка Данаид.

Не знаю, кто дал столь поэтическое имя старинному колодцу в самом конце
нашего тупика. Сколько себя помню, воду из него брали всего однажды. Для
питья она не годилась — была горько-соленой и чрезвычайно жесткой. Какое-
то время, говорят, жители окрестных домов разбирали эту воду на
хозяйственные нужды, пока не прошел слух, что в колодец попали холерные
миазмы, и он теперь заражен. Поговаривали, будто у него нет дна — потому
его так и назвали. Мы, детвора, повторяли это с восторгом и ужасом, хотя
прекрасно понимали, что таким манером взрослые пытаются отбить у нас
охоту играть вблизи Бочки. Хоть колодец и прикрывался деревянной
крышкой, сдвинуть ее даже мне, семилетке, ничего не стоило. Почему никто
не привесил замок? Понятия не имею, но ни у кого из жителей Болотного
тупика руки до этого не доходили, даже после того случая, до которого я вот-
вот доберусь.

Взрослые не подозревали, что мы и без их страшилок не стали бы играть в


тени Бочки Данаид ни за какие коврижки.

В отличие от прочих Страшных Мест нашего квартала, страх перед старым


колодцем зиждился не на туманных домыслах и не на причудливых фантазиях.
Многие ребята видели, как из него выбиралось странное существо почти
человеческих пропорций. Одни из очевидцев говорили, что ростом оно было
повыше десятилетнего ребенка, но пониже взрослого, сильно горбилось и,
кажется, хромало. По словам других, у твари был крупный, вытянутый череп,
а двигалась она с пугающей быстротой, хоть, на первый взгляд, была весьма
неловкой. Один мальчик, наш сосед, божился, что глаза колодезной твари
«горели, как фонари». Думаю, он хотел сказать, что они опалесцировали при
слабом освещении. Ничего более конкретного о внешности существа никто не
мог сказать, ибо всякий раз оно являлось в вечерних сумерках или под
покровом густого тумана. Очевидно одно — таинственный монстр из Бочки
Данаид существовал на самом деле и был плотояден. Ему в вину ставили
любое исчезновение кошек и собак в квартале, а также похищение кроликов
матушки Стриннхольм, которых она как-то решила развести на заднем дворе.

Восседая на искрошенных ступенях, словно на троне, наши друзья вели


бурные дискуссии о происхождении колодезного жителя и об устройстве
самого колодца. «Если у него нет дна, — рассуждали ребята, — стало быть, он
доходит до самого центра земли?» Как выглядит центр земли, все мы
представляли себе весьма приблизительно, но, поверьте, мы, юные язычники,
подобно античным мудрецам, всерьез спорили, наполнен ли земной шар огнем
или соленой водой…

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Но хватит предисловий! — вдруг прервал себя Джарвис.


Чарли на это энергично закивал.

— Вас, думаю, больше интересуют не наши детские выдумки, а что же все-


таки произошло с моей кузиной. Так вот. В год, когда мне стукнуло семь, лето
выдалось необычно жарким и засушливым для наших краев. В один из
раскаленных июльских полдней мы с Пенни сидели на крылечке ее дома (он
был ближе к концу тупика, и Бочку Данаид нам было прекрасно видно) и
размышляли, чем бы заняться. Подвижные игры отпадали по причине жары.
Водосток, служивший опытным водоемом для нашего с Пенни военного
флота, за две недели без дождей совсем зачах и пересох. Решено было
поиграть в прятки. После недолгих препирательств я согласился быть
водящим, и направился в ближайшую подворотню. Прислонившись лбом к
шероховатой стене, сосчитал до ста и вышел из-под арки. Пыльная, залитая
светом улица была совершенно пуста. Где-то дремотно стрекотал кузнечик. Я
задумался, куда могла побежать прятаться кузина, и, поразмыслив, двинулся
к началу Болотного тупика. Я миновал несколько номеров, заглядывая по пути
под сумрачные арки, как вдруг за спиной у меня раздался истошный вопль
Пенни. Он звучал странно — гулко и одновременно приглушенно, словно
доносился из расщелины в земле. Я обернулся и увидел жуткую картину.

Крышка на Бочке Данаид была сдвинута в сторону, и над каменным бортиком


барахтались ноги малютки Пенни в стоптанных башмачках!

Неужто ей пришла в голову безумная мысль — спрятаться под крышкой


страшного колодца? Я закричал:
— Держись, Пенни, я сейчас! — и бросился на помощь.

Вытащить хрупкую шестилетнюю девочку, почти провалившуюся в колодец,


— задача, казалось бы, не очень сложная для сильного мальчишки, каким был
я. Я обхватил кузину и потянул на себя. И неожиданно встретил
сопротивление. Мой ужас достиг апогея, когда я осознал, что там, внизу, ее
что-то или кто-то удерживает. Не выпуская Пенни из рук, я подобрался к краю
колодца и тоже перегнулся через бортик. Мне было заранее страшно от того,
что я мог там увидеть, но я должен был выяснить, что держало Пенни,
постепенно затягивая ее в Бочку.

— И что это было? — в нетерпении спросил я.

— Первое, что я увидел, заглянув в пахнущий тиной и еще чем-то, неявным,


но отвратным, зев колодца, — это глаза. Огромные глаза-плошки, блеснувшие
отраженным светом, словно тусклые зеркала. И тонкие, длиннопалые,
зеленоватые руки, намертво впившиеся в запястья кузины. Больше я ничего не
разглядел, да мне и не хотелось разглядывать этот оживший ночной кошмар.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Я замолотил по жутким паучьим лапам, пытаясь причинить боль, заставить


разжать пальцы, но все было бесполезно — хватка у твари была железная. Она
не издавала звуков, не пускала в ход зубы, не делала рывков. Она медленно,
но неотвратимо, дюйм за дюймом, тащила жертву в дурно пахнущую зеленую
воду, плескавшуюся далеко внизу.

Я заорал во все горло, мне вторила совершенно обезумевшая от ужаса Пенни.


Но улица словно вымерла — ни одно окно не стукнуло, ничьи шаги не
раздались. Бежать за помощью я не мог — лишь только я отпущу Пенни, и она
исчезнет в колодце. Надо было срочно что-то придумать. Я где-то читал про
такую штуку, и теперь, одной рукой вцепившись в кузину, свободной
потянулся, зачерпнул полную пригоршню песка и, широко размахнувшись,
швырнул в глаза, пялившиеся на нас из колодца. Это неожиданно сработало.
Тварь ослабила хватку, а я дернул изо всех сил, и мы с Пенни повалились на
пыльную утоптанную землю, а в глубине Бочки Данаид раздался тяжелый
всплеск.

Впрочем, ликовал я рано. Пенни, освобожденная из лап чудовища, тут же


лишилась чувств, и разбудить ее мне не удалось. Не смогли этого сделать и
родители девочки, когда ее принесли домой. Спешно вызванный врач тоже не
смог ничем помочь, только сказал, что ребенок, вероятно, впал
бессознательное состояние из-за перенесенного шока, и, скорее всего, сам из
него и выйдет. Пенни действительно вышла из своей летаргии на третий день,
да только рассудок ее пошатнулся. Вскоре выяснилось, что она одержима
некой манией — самой странной из тех, что я видал в жизни.

— Какой же? — с интересом спросил Чарли.

— Она считала.
— Что считала?

— Все. Любые предметы, существующие более чем в одном экземпляре. В


доме она пересчитала все шляпки гвоздей, все половицы, все полосы и
завитушки на обоях. Когда ей разрешили выходить на улицу, она взялась за
булыжники мостовой, черепицу и листы кровельного железа, стебли чахлой
травы. Она пересчитала все окна в близлежащих домах, все кирпичи фасадов.
Она не только считала, но и складывала, делила одно на другое, возможно,
даже извлекала корни… Я и подумать не мог, что Пенни в ее шесть лет
обладает неплохими математическими знаниями! Каждый раз, громко
объявляя результат своих вычислений, она хмурилась и качала головой,
словно ожидала чего-то другого. Казалось, она выполняет какую-то важную
миссию, яростно пересчитывая все, что попадается на пути, каждый день, с
рассвета до поздней ночи. И никак не может получить искомое!

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Вот ты, Чарли, любишь метафоры. Не кажется ли тебе, что название колодца,
лишившего Пенни рассудка, странным образом перекликается с ее
одержимостью? Ведь ее непрерывная, упорная, бесцельная работа так похожа
на казнь Данаид в Аду!

— Чем же все закончилось? Ты сказал, что она сгинула…

— А закончилось все в один из мрачных и туманных дней в первых числах


ноября. Я тогда решил прогуляться с Пенни. Тетя Пэм мне охотно ее доверяла,
иногда даже сама просила вывести кузину на прогулку. Думаю, для моей
бедной тетушки целый день видеть перед собой считающую Пенни было
сущей пыткой. Вот мы и шли гулять, как в старые добрые времена. Только мы
больше не играли в прятки и не запускали кораблики. Даже не разговаривали
почти — Пенни было не до того. Мы бродили без особой цели — Пенни
безостановочно шевелила губами, считая, складывая, умножая, деля…

Каюсь — я виноват в том, что случилось. Нельзя было оставлять ее одну.


Особенно там, поблизости от Бочки. Но я оставил — на пять минут, как я
думал. Понимаете ли, захотел по нужде. У меня был способ ее отвлечь, как раз
на такой случай. Безотказный способ — дать ей в руки гость мелких камушков,
а еще лучше — зерен помельче. Она с увлечением начинала их пересчитывать
(«прям как выходец с того света, ей-богу», — ворчала старуха Кирхгоф). По
моим прикидкам на пять минут той горсти должно было хватить. Я усадил ее
на крылечко, безучастную ко всему, кроме счета, и бросился в придорожные
кусты. Видно, я замешкался. Мне померещился короткий вскрик кузины, а
потом раздался настоящий ор — орал мальчишка Стриннхольмов. Я
примчался тотчас же, но было уже поздно. Пенни нигде не было.

Стриннхольм, дрожа, как в лихорадке, рассказал, будто Пенни вначале обошла


Бочку Данаид, ведя по бортику ладошкой. Потом начала пересчитывать
каменную плитку, которой колодец был облицован. А в следующую минуту
— резво взлетела на бортик, сдвинула крышку и с криком «Шестьсот двадцать
три!» бросилась вниз.

Пенни потом искали, долго шарили в Бочке, вычерпали галлонов десять


зловонного ила, но тела не нашли. Забавно, но этот колодец действительно не
имел дна. Возможно, он сообщался с морем, или что-то вроде того, я не очень
запомнил, о чем тогда говорили взрослые.

А цифра, которую она выкрикнула, какое-то время не давала мне покоя. Я


говорил себе, что Пенни сошла с ума, и вычисления ее были полной
бессмыслицей, но не мог отделаться от дикой мысли, что ее последнее
открытие было чертовски важным для всех нас. Точно помню, что через
несколько дней после гибели кузины, в такой же влажный и мрачный день, я
подошел к Бочке Данаид и начал пересчитывать плитку. Это было

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

увлекательнейшее занятие! Я дошел до двухсот тридцати пяти, когда голос


рассудка пробился сквозь облако дьявольского наваждения. Тогда я в ужасе
отшатнулся и бросился бежать. И больше не приближался к жуткому колодцу.

Джарвис замолчал. Через некоторое время Чарли подал голос:

— А ты помнишь, за какое именно преступление Данаиды должны были


выполнять свою бессмысленную работу до скончания веков? Мужеубийство.
Ты сказал, что малышка называла себя твоей невестой. То, что ты оставил ее
рядом с этим опасным местом… не кажется ли тебе, что ты испытывал
подсознательный страх перед Пенни и желал ей смерти?

— Чарли! — с чувством сказал Джарвис. — Добром прошу — завязывай с


психоанализом! И с метафорами. Мне было всего семь лет! И я пытаюсь уже
битый час вам вдолбить, что иногда чудовище — это просто чудовище. А не
метафора. Они существуют! А замок на крышку колодца после того, как
сгинула Пенни, все-таки повесили. Хоть что-то хорошее.

Музыка Шерлока Холмса

Nataly_
Переводчик
Шерлок не ложился допоздна. В этом для Джона не было ничего нового. Как
и в том, что именно самые темные и глухие часы детектив, никогда не
утруждавший себя соблюдением правил этикета, выбирает для игры на
скрипке.

Но в последнее время… в последнее время эти полночные серенады стали


невыносимы. В музыке Шерлока не слышалось мелодий. Да и можно ли было
назвать это музыкой — этот визг и плач струн под яростным смычком?

Не раз Джон спускался по лестнице и останавливался, прислушиваясь, у


двери соседа. Не раз хотел постучать — но Холмс словно угадывал его
присутствие, и звуки прекращались.

Джон не понимал, что происходит. Уже несколько дней Шерлок почти не


выходил из комнаты, и поговорить с ним не удавалось.

Однако, когда Джон заметил на пустой чашке, поставленной у раковины


(чай, разумеется, налил Шерлоку он), кровавые отпечатки пальцев — он
вскочил со своего места, бросился к соседу и схватил его за рукав прежде, чем
тот успел скрыться за дверью.

Быть может, в этот миг Уотсон и напоминал наседку, квохчущую над


цыпленком; но ему было плевать.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— У тебя кровь! — воскликнул он, как будто Шерлок мог этого не знать
или не заметить.

Взяв Шерлока за запястье, он развернул его руку ладонью к себе и взглянул


на стертые, окровавленные подушечки пальцев.

— Кровь — пища для струн, — спокойно, даже равнодушно бросил


Шерлок.

Джон вздохнул, но не решился спрашивать, что он имеет в виду.

— Шерлок, — проговорил он умоляюще, — дай передышку скрипке и


себе!

Шерлок взглянул на него с изумлением, даже с испугом.

— Нет, Джон. Не могу.

— Шерлок…

— Не могу, Джон. Это невозможно.

Странный ответ и какая-то упрямая обреченность, звучащая в голосе


Шерлока, заставили Джона вздрогнуть. Поколебавшись, он избрал другую
тактику:

— В последнее время ты играешь как-то… играешь что-то очень


необычное. Ты начал сочинять музыку?

Фальшивая похвала и искренний интерес в голосе Джона, казалось,


помогли Шерлоку немного расслабиться.

— Нет, это не мое сочинение. Мне пришло письмо… конверт с нотной


рукописью. Рукопись не полна, нескольких страниц не хватает. К ней было
приложено письмо по-немецки, а в нем сказано: быть может, великий Шерлок
Холмс сможет восполнить недостающее. Немецкий я знаю не слишком
хорошо, но общий смысл был мне понятен. С тех пор эта загадка не дает мне
покоя. Я должен восстановить конец этой сонаты!

— Позволь мне взглянуть на письмо. Я неплохо знаю немецкий, так что,


может быть…

— Нет! — немедленно и резко ответил Шерлок — еще резче, чем когда


Джон попросил его прекратить играть.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Шерлок…

— Нет, Джон, и не проси!

Детектив вырвал руку и скрылся за дверью своей комнаты. Хлопнула


дверь, и щелкнул замок, обозначая конец разговора.

Джон вздохнул и задумался о том, что же ему делать.

В ту ночь музыка звучала еще более странно и страшно, чем прежде. Джон
не подозревал, что скрипка, этот нежный инструмент, способна издавать такие
звуки — то выть, то рыдать, то скрежетать. Джон накрыл голову подушкой и
ворочался без сна, пока усталость не взяла над ним верх.

В следующие несколько дней Шерлок, казалось, не выходил из комнаты


вовсе. По ночам дом исправно оглашали звуки скрипки; однако, даже на
неискушенный слух Джона, странная музыка звучала теперь тише и не так
уверенно. Быть может, над его другом берет верх усталость? Или постепенно
отступает таинственная страсть, заставляющая его проводить ночи за
музицированием?

Было почти десять вечера. С тяжелым вздохом Джон поставил на огонь


чайник и, ожидая, пока тот закипит, поджарил тост с сыром. Его не оставляло
подозрение, что уже несколько дней друг его ничего не ел. Быть может,
Шерлок откажется от еды… ну что ж, по крайней мере, Джон сделает все, что
в его силах.

Подойдя к двери с чашкой и бутербродом в руках, он толкнул дверь


коленом. К его удивлению дверь приотворилась — она не была заперта. На
миг Джон в нерешительности застыл на пороге.

Из комнаты не доносилось ни звука; и Джон толкнул дверь и вошел.

В комнате было темно, но не совсем — слабый свет уличных фонарей


бросал сюда свой отблеск, выхватывая из темноты смутные, лишенные красок
очертания. Было холодно; Джон заметил открытое окно.

Шерлок распростерся лицом вниз на кровати. Джон на мгновение замер —


но в следующий миг понял, что друг его жив (он дышал) и спит (об этом
говорило глубокое и ровное дыхание). Постель была в беспорядке, сам
детектив — в измятой несвежей одежде, растрепанный и небритый. Темные
пятна крови на простыне свидетельствовали о том, что он, должно быть, снова
не берег пальцы.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Тихо, осторожно Джон поставил еду и питье на столик у кровати. Шерлок


не пошевелился. Еще тише и осторожнее Джон пересек комнату, подошел к
письменному столу и нотному пюпитру у дальнего окна.

По столу были в беспорядке разбросаны бумаги. На пюпитре Джон увидел


нотную рукопись. В свете фонарей он разглядел, что ноты поблекли и выцвели
— должно быть, рукопись была составлена много лет назад. Кое-где Шерлок
обвел ноты, чтобы сделать их более читаемыми; в других местах перечеркнул
и надписал над нотным станом собственные.

Названия у рукописи не было.

Джон повернулся к столу. Листы бумаги, ломкие, пожелтелые, исписанные


мелким неразборчивым почерком, казались, как и ноты, очень старыми; кое-
где их пятнали кляксы и помарки. Джон вгляделся, стараясь разобрать в
слабом свете хоть что-то из послания на чужом языке. То немногое, что ему
удалось прочесть, казалось, не имело никакого смысла; однако от этих усилий
в голове его начала пульсировать тупая боль…

— Знаешь, это не потому, что темно.

Джон так и подскочил:

— Господи, Шерлок!

Шерлок сидел на кровати, глядя на него из-под прищуренных век. Он не


произнес больше ни слова, и Джон заговорил сам:

— Что «не потому, что темно»?

— Головная боль, — небрежно ответил Шерлок. — Ты потираешь лоб, как


будто у тебя разболелась голова.

В самом деле. Джон этого и не заметил.

— Все дело в этом письме, Джон. В том, о чем оно говорит. Ты, скорее
всего, и не разобрал, и не понял — но твои инстинкты уже все поняли. Твое
подсознание бьет тревогу, ибо чувствует опасность.

Боль не проходила, но и не усиливалась. Быть может, оттого, что он больше


не смотрит на рукопись? — спросил себя Джон, но тут же оборвал эту мысль.
Это просто смешно!

— О чем ты, черт возьми? — раздраженно спросил он.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Все дело в музыке, Джон, — не поднимаясь с кровати, откликнулся


Шерлок. — Музыка — вот ключ. Оно создает собственную симфонию — нет,
какофонию! Кошмарные сочетания звуков, призванные проесть сквозь миры
путь в наше время, в наше пространство! Каждую ночь оно пытается ворваться
сюда! Не знаю, почему его так привлекает ночь: быть может, в отсутствие
света ему легче путешествовать меж звезд, быть может, темная материя, в
которой оно обитает, побуждает его приветствовать тьму — не знаю; сейчас у
меня нет ни возможности, ни сил разрешить эту загадку. Но оно ненавидит
наш мир, ненавидит его гармоничность. Оно стремится ворваться сюда и —
нет, не захватить наш мир: мечты о завоеваниях лучше оставить людям, а это
существо бесконечно чуждо всему человеческому. Но гармония причиняет
ему боль: оно жаждет наполнить наш мир тем же диссонансом, в котором
обитает само, и…

Голос детектива задрожал от волнения.

— Шерлок! Хватит! — резко оборвал его Джон. Он служил в армии — и


знал, как остановить истерику и заставить собеседника умолкнуть.

Шерлок повиновался ему лишь отчасти. Он продолжал; но теперь голос


его звучал куда тише, превратившись в лихорадочный шепот.

— Герр Занн подошел совсем близко к разгадке, Джон, — прошептал он.


— Ему почти удалось закрыть Врата! Но… не знаю, на чем он запнулся —
отвлекся ли на миг, или у него порвалась струна, или…

Джон снова бросил взгляд на пожелтелый лист бумаги, который все еще
сжимал в руке. В глаза ему бросилась подпись в нижнем краю листа: «Эрих
Занн». Автор письма — и, должно быть, человек, написавший эту музыку.
Человек, ставший для его друга наваждением, опасно приблизивший Шерлока
к нервному истощению и, быть может, к безумию…

Впрочем, все это неважно. Сейчас Джону необходимо позаботиться о


Шерлоке. Заставить его поесть, вымыться и нормально поспать. Если
понадобится, Джон употребит силу или рецептурные препараты: ведь
очевидно, что Шерлок на грани срыва.

Джон отбросил письмо и повернулся к своему другу.

— Ладно, Шерлок. Давай-ка, вставай. Для начала примешь душ, а потом


мы с тобой все это обсудим…

В этот миг его охватило странное чувство. Очень низкое, почти


неразличимое гудение — не звук, скорее, идея звука — заполняло уши и мозг,
и вместе с ним подступала распирающая боль, словно от перепада давления во

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

время ныряния или в самолете. Боль быстро нарастала: Джон обхватил голову
руками и согнулся пополам.

— Оно здесь! — воскликнул Шерлок.

Голос его донесся словно издалека.

Шерлок скатился с кровати и, оттолкнув Джона, бросился к окну.


Поспешно отдернул шторы, схватил скрипку. Смычок его ударил по струнам,
и комнату заполнили пронзительные звуки, словно противостоящие
потустороннему гудению.

В прошлые ночи стены и двери защищали Джона от музыкальных


упражнений Шерлока. Но теперь ничто не стояло между ним и нещадно
мучимой скрипкой. Вопли и взвизги пытаемого инструмента, вой, скрежет,
какие-то немыслимые ноты, для которых нет названия в человеческом языке
и обозначения среди нотных знаков — все это вонзалось ему в мозг. Упав на
кровать, Джон со стонами затыкал уши, но тщетно.

Мощный неземной гул несся снаружи, из открытого окна — но ему


противостоял одинокий человек со скрипкой. Звуки вздымались и падали,
сталкивались друг с другом в яростной схватке. Джон уже не мог отличить
один от другого.

Что за кошмарная, противоестественная битва происходит здесь, в центре


Лондона? Джон с трудом приподнялся на кровати и повернулся к окну.

Он не увидел там знакомого пейзажа — многоэтажных домов и


рассеянного света фонарей. Все заоконное пространство поглощала тьма.
Слишком черная для земной ночи; слишком полная смутных видений и
бесформенных теней, чтобы принадлежать нашей вселенной. Но на фоне этого
ожившего кошмара, каким-то немыслимым образом, светлел силуэт Шерлока,
яростно терзающего скрипку.

Должно быть, инстинкт самосохранения подсказал Джону отвернуться.


Зажав ладонями уши, он упал на смятую постель. Немыслимые звуки
окружали его со всех сторон — вокруг него, внутри него; звуки пропитывали
его, раздирали на части, пожирали изнутри… дальше он ничего не помнил.

Очнувшись, он поначалу не смог открыть глаза. Вскрикнув от ужаса, Джон


принялся тереть глаза руками и обнаружил на веках какую-то засохшую корку.
Когда ему удалось счистить эту корку и разлепить веки, под ногтями остались
коричневые хлопья.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Кровь.

Запекшаяся кровь на скулах, щеках, на шее с обеих сторон. Потеки крови


на простыне. Много крови — из глаз и из ушей.

Не без труда Джон сел.

Комнату заливал яркий свет солнечного утра. Легкий ветерок колыхал


занавески. Из открытого окна доносился отдаленный шум машин и чириканье
какой-то пташки.

Шерлока в комнате не было.

Не было его и в квартире. С растущим ужасом Джон обшарил все комнаты.


Спустился вниз к миссис Хадсон и, не обращая внимания на ее изумленные и
испуганные восклицания (не каждый день ей случалось видеть своего жильца
всего в засохшей крови!), настойчиво спрашивал, не видела ли она, как
Шерлок выходил из дома.

Нет, не видела. Впрочем, это Джон уже понял. Бумажник и мобильный


телефон Шерлока, без которых его друг не выходил на улицу, лежали на своих
обычных местах наверху.

Не слушая вопросов и возгласов квартирной хозяйки, Джон устало


поднялся наверх. Вернулся в комнату Шерлока. Тяжело опустился на кровать.

Талантов Шерлока ему недоставало. Он не умел по нескольким деталям


восстанавливать картину преступления. Но сейчас, обведя комнату взглядом,
постарался сложить воедино все, что предстало его взору. Разбросанные по
полу бумаги и ноты. Скрипка — покрытая темными пятнами, словно от
ожогов, с глубокой трещиной в грифе, с потемневшими, покрытыми кровью
струнами. Расщепленный надвое смычок.

И никаких следов Шерлока. Ни волокон порванной одежды, ни пятен


крови на полу — ни одного намека на то, куда мог исчезнуть детектив.

— Какой же ты идиот, Шерлок! — сказал Джон вслух. — Боже, какой же тупой


упрямый идиот! Ну почему ты сразу не показал мне это письмо? Теперь-то я
понимаю, о чем там говорилось! Свою музыку Эрих Занн писал не для
скрипки, а для альта — для альта, понимаешь? И эта кровь на струнах…
Нескольких капель крови оказалось достаточно, чтобы нарушить равновесие!
Занн писал об этом, говорил и я — почему же ты нас не послушал? Почему?!..

Тут только он осознал, что кричит хриплым сорванным голосом, и по


щекам его текут слезы.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Шерлок исчез. Исчез — но одержал победу.

Джон знал: никогда ему даже не приблизиться к тому, что совершил его
друг. Он и скрипку-то ни разу в руках не держал. И все же… если та тварь,
перед которой Шерлок захлопнул Врата, снова захочет прорваться в наш мир
— встать у нее на пути придется Джону.

И, если — когда — он проиграет эту битву — быть может, снова встретится


с Шерлоком Холмсом.

Тайна во мраке

Казанцев Семен
Автор
- Вы видели эти заголовки, дорогой доктор? – Сидящий в кресле мужчина с
орлиным крючковатым носом выглянул из-за газеты, которую он отодвинул
немного в сторону, зашелестев её листами. В левой руке он держал папиросу,
синеватый дым от которой поднимался под потолок, скапливаясь там
расползающимся облачком.
- Вы бы не хотели открыть окно, Холмс? А то как бы соседи не решили,
что у вас тут пожар.
На мгновение доктору Ватсону показалось, что он разглядел в глазах
своего старого друга внезапно появившееся веселье. Холмс затянулся
папиросой, мечтательно прикрыв на несколько секунд свои веки.
- Пишут о начале войны между Россией и Японией. Мои же дорогие друзья
из министерства просили меня поучаствовать в одном конфиденциальном
деле с почтой русского посла. Но раз даже Майкрофт не соизволил показаться
на пороге моей комнаты – дела у них достаточно хороши, чтобы тревожить
такого старика как я.
- Этой газете больше полугода. – Коротко произнёс Ватсон, оглядываясь в
знакомом помещении. Какая-то чашка, заменяющая собой пепельницу,
стоящая на низеньком столе перед своим хозяином. Закрытые шторами окна
создавали в помещении полумрак, который казался каким-то мистическим,
особенно с учётом дыма от папирос.
- Никогда не любил политику, мои гости принесли мне её во время своего
делового визита. Всё откладывал её прочтение. – Шерлок стряхнул пепел
своей морщинистой рукой с выжженной наполовину папиросы и ожидающе
посмотрел на доктора: - Я думаю, что вы ко мне зашли не для того, чтобы
послушать мои рассказы о газете.
Джон осмотрелся в комнате, ища, куда бы сесть, чтобы не побеспокоить
хозяина. Взгляд гостя упал на стульчик с мягкой кожаной обивкой. Его
сиденье стало прибежищем для стопки химических журналов, которые доктор
поспешил убрать на пол.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Недавно мне пришло письмо от одного моего коллеги из Америки. Мы с


ним познакомились несколько лет назад на конференции. Он просит о помощи
с одним делом, которое поставило его в… - Доктор на несколько мгновений
замолчал, ища подходящие слова для того, чтобы продолжить свою мысль: -
С делом, которое поставило его в затруднительное положение.
Шерлок выпустил к потолку очередную порцию дыма из своих лёгких.
Ещё немного пепла свалилось в переполняющуюся чашку. Он перевернул
страницу и пробежал глазами по странице перед ним.
- И в чём же должна состоять моя помощь? – В голосе сыщика появились
особые нотки, переливающие скукой.
- Речь идёт об убийстве. Так, по крайней мере, пишет мой друг.
- Убийство? – Газета была отложена на колени. В серых умных глазах
появились знакомые искорки жизни: - Наконец-то! В последнее время так
много преступлений, но так мало совершаемых с творчеством. Большая их
часть совершенно не заслуживает внимания. Садовник убил свою жену и
закопал в лесу. Банальщина. – Раздраженно проговорил частный сыщик. – Но
я не уверен, что будет что-то интересное в этом деле. Вы ведь хотите мне
предложить отправиться в Соединённые Штаты для того, чтобы расследовать,
вполне возможно, какую-то глупость?
- Именно это я хотел вам предложить.
- Я давно не бывал за границей. Съездить для того, чтобы узнать о бедах
американского короля – потеря времени.
- Вы ведь знаете, Холмс, что у американцев нет короля?
- Мой дорогой Ватсон, - Очередная струйка синеватого дыба слетела с губ
сыщика: - Это не имеет никакого отношения к реальному миру и жизни.
Провести несколько недель на судне, пересекающем океан, многое ли
придумаешь хуже?
- А ещё мой друг приложил к письму это, - Доктор протянул Холмсу пару
фотокарточек.
- Руку отгрызли. Зуб мне не знаком. – После короткого рассмотрения
фотографий произнёс Шерлок Холмс.
- Мне тоже, а что скажете о месте преступления? – Ватсон положил на
столик перед детективом чёрно-белый снимок.
Тот поднёс его к глазам, по его лицу пробежала паутинка морщин.
Папироса отправилась в чашку с пеплом. Шерлок практически подскочил со
своего кресла. Высокий и худой, он быстрым шагом пересёк комнату и
оказался у окна. Неуловимо стремительным движением он откинул шторы в
сторону. В его руках появилась лупа, через которую он внимательно взглянул
на фотографию:
- Когда у нас отплытие, доктор Ватсон?

Шерлок Холмс перенёс плавание куда легче, чем предполагал доктор.


Ватсон больше всего боялся, что сыщик найдёт утешение в кокаине, но эта
пагубная привычка осталась в далеком прошлом. Не пугал пассажиров
детектив и пальбой из револьвера, который Джон чуть ли не силой забрал у

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

своего старого товарища и бывшего соседа по комнате. Шерлок пару раз по


приглашению доктора показывался на палубе, но общество высокородных дам
и джентльменов Старушки Европы, равно как и простолюдинов, было
слишком скучно для него. Поэтому Шерлок предпочитал предаваться
уединению в собственной маленькой каюте. Лишь единожды Холмс оживился
за время их плавания – когда у пассажира первого класса Томаса Джексона
кто-то похитил его золотые часы. Сыщик устроил целое расследование с
допросом всех очевидцев. В число подозреваемых был даже внесён чёрный
кот, чей хозяин, известный журналист из Лондона, присутствовал на месте
предполагаемой кражи. Чтобы чем-то себя занять, Холмс даже вырезал кучу
карточек с данными каждого участника дела и перемещал их по кровати, из
которой он сделал своеобразный план корабля. Впрочем, и это ему быстро
надоело. Уже через час Шерлок Холмс нашёл преступника – им оказался
другой пассажир первого класса мистер Армстронг, который выиграл часы в
карты, заставив Томаса обмануть супругу, безмерно уже утомленную
нездоровой тягой своего муженька к азартным играм. От всех благодарностей
восхищенных дам высшего света детектив поспешил отказаться. Он вновь
заперся в каюте. Оттуда порой слышалась переливающаяся мелодия скрипки,
которую Холмс одолжил у корабельных музыкантов.

Городок Ист-Харбор оказался загнивающей дырой. Небольшой порт, из


которого выходили редкие грузовые корабли, пришёл в упадок после
Гражданской войны, когда в нём базировались боевые суда Федерального
флота.
Холодные мощёные камнем улицы, по которым ходили мрачные
сгорбившиеся силуэты, облачённые в шерстяные пиджаки с рабочими кепи на
голове.
- Рыбаки. - Раздражённо прокомментировал очередную группу Шерлок,
кутающийся от холодного осеннего ветра в теплый плащ.

Морг находился внутри кирпичного саркофага здания, окрашенного в


белый цвет.
- Джон? Уж не думал, что ты приедешь! – Мужчина лет сорока через силу
улыбнулся. Карие глаза его сильно запали, под ними образовались глубокие
мешки, что дополнялось нездоровым цветом лица.
- Тяжёлые дни? – без особого интереса в голосе поинтересовался Шерлок,
подойдя к стеллажу, уставленному склянками, наполненными всякой
мерзостью – лягушки, насекомые, недоношенные человеческие младенцы. –
Прекрасно!
Ватсон не стал комментировать последнее утверждение своего друга,
вместо этого представив его перед коллегой:
- Генри, это сэр Шерлок Холмс, он достаточно известный в Лондоне
частный сыщик.
- Хм. Посмотрим тело? – патологоанатом указал рукой в сторону соседнего
помещения.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Когда Ватсон заглянул туда, у него от удивления отвалилась челюсть.


- К сожалению, это всё, что мы смогли собрать. – Устало
прокомментировал Генри.
Шерлок подошел к деревянному столику, накрытому белой простынёй. Он
закрыл нос и рот припасённым для случая платком. Ватсон вполне прекрасно
понимал своего товарища. В мертвецкой стояла отвратительная вонь –
мерзкий сладковатый запах разложения поднимался в воздух, его ядовитые
испарения заставляли ком подняться из желудка наверх – к горлу.
- Я сделал всё, что мог.
- Вы создали искусственный лёд из удобрения. Остроумно. – Прервал
реплику Генри Шерлок, склонившийся над рукой. – К сожалению, это всё
равно мало чем может нам помочь. Безнадёжно испорчена. – Последние слова
прозвучали с налётом брезгливости.
- Я не говорил про лёд.
- Не оскорбляйте нас, дорогой доктор. Рука сохранилась… частично, по
крайней мере. Холодильника у вас здесь не предусмотрено. Вы нашли выход
– в углу лежат упаковки из-под удобрений. Вы определённо создавали лёд. –
Шерлок вновь склонился над полуистлевшими пальцами и ещё раз
внимательно посмотрел на руку:
- Ваш пинцет, доктор Ватсон.
Джон раскрыл свой небольшой медицинский саквояж и протянул
напарнику металлический пинцет.
- Благодарю вас. – Шерлок что-то схватил хирургическим зажимом между
пальцев жертвы и потянул на себя.
- Что там, Холмс?
Шерлок показал несколько крошечных шерстяных нитей красного и
синего цвета.
Сыщик взглянул в лицо Джону, когда тот заговорил:
- Мне кажется, нам стоит взглянуть на тот зуб. Вряд ли он очень много нам
скажет, но всё же...
- Ничего не скажет. – Шерлок направился обратно в комнату со склянками:
- Но вы, дорогой доктор Ватсон, можете внимательно изучить его, если
считаете нужным. Я ухожу.
- А вы куда?
- Я надеюсь, Генри покажет нам место, где нашли эту руку.
- Конечно, конечно. Только надолго я с вами остаться не смогу, у меня
встреча с шерифом, его интересуют результаты моей работы.

Место гибели девушки (все участники дела сошлись на том, что это была
девушка) располагалось в глубине леса. Холмс внимательно окинул
находящуюся несколько в стороне, поросшую деревьями, невысокую гору.
Под ногами хрустела галька – вместо дороги измождённый доктор вёл Холмса
и Ватсона по руслу высохшей реки.
- Там сплошной бурелом, - махнул он рукой куда-то в сторону.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Генри, а ты хорошо разбираешься в этой местности? – Тяжело дыша


спросил Джон, вспоминая многокилометровые марши по пыльным дорогам и
тропкам Афганистана. Палящее солнце Востока не могло тогда выдавить
лишней капли пота из подтянутого тела молодого офицера. Сколько же лет
прошло с той поры?
- Хуже местных, конечно. У многих горожан есть родня в этой дикой
чащобе. – Ответил Генри, делая глоток воды из громоздкой кожаной фляги. –
Здесь очень красиво, порой. Люблю собирать ягоды и грибы. Увлечение, так
сказать.
- Но вы не следопыт? – Шерлок закинул свою деревянную с металлическим
набалдашником трость на плечо.
- Я же врач, всё же, а не охотник.

Под кронами могучих сосен, устремившихся ввысь к небесам,


расположилась незаметная полянка, в центре которой стоял массивный
чёрный камень, на котором сидел молодой человек лет двадцати пяти. Вокруг
глыбы виделась красноватая земля, образующая большой круг посреди чахлой
растительности и мхов. Центром этого круга была гора золы и углей, недалеко
от странного камня.
- Джек? – тяжело дыша поприветствовал юношу Генри, рукавом пиджака
вытирая пот со лба.
Тот в ответ кивнул и соскользнул со своего каменного трона. Широкополая
серая шляпа, тяжёлый плотный чёрный плащ, на ногах аккуратные
начищенные ботинки. На брюках следы пыли.
- Вы из полиции? – Напрямую спросил Шерлок, что-то прикидывая у себя
в голове.
- А вы, похоже, что нет, - Голос Джека звучал вызывающе. – Не хотите
объяснить, что вы делаете на месте преступления, дедуля?
- Думаю, что то же, что и вы. – Шерлок проигнорировал ядовитые
интонации собеседника.
- И с кем имею честь? – Джек отряхнул брюки и смерил взглядом англичан,
которых привёл с собой доктор из морга.
- Доктор Ватсон, - Джон едва заметно кивнул наглому юнцу, а затем указал
на старого друга: - А это мистер Холмс, частный сыщик из Лондона.
- Далековато занесло пару англичан. И у вас есть какие-то идеи, господа?
Шерлок подошёл к камню и пристально вгляделся в пугающие узоры на
его гранях, удивительно геометрически правильных. Гигантские змеи,
извиваясь, пожирают ничтожные фигурки людишек, копошащихся на земле.
И странные, не похожие ни на что буквы таинственного, давно позабытого
языка, что когда-то звучал под сенью этого леса.
- Алтарь? – Себе под нос прошептал Шерлок, в его серых глазах вспыхнул
огонёк узнавания, тонкие губы плотно сжались, когда он ладонью провёл по
холодной поверхности массивного камня.
- Индейское капище! – Согласно кивнул Джек.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Ватсон подошёл к поверхности камня и дотронулся до бурых разводов на


чёрной поверхности.
- Кровь? – Спросил он сам у себя.
- Обратите внимание, дорогой доктор, что вокруг камня нет травы, он сам
не покрыт никакой растительностью.
- Это был не дикий зверь? – С какой-то тоскливой надеждой в голосе
спросил Генри.
- Дикий зверь не стал бы расчищать площадку и камень. Как и не стал бы
разводить на поляне огонь. – На губах Джека появилась неприятная усмешка:
- Всё же это убийство, а не нападение животного, как меня пытался убедить
тупоголовый Майлз.
- Майлз? – Джон бросил взгляд на Генри.
- Это местный шериф, Мортимер Майлз. Очень суровый мужчина. –
Ответил коллеге патологоанатом.
- Это не индейское капище, это нечто более древнее и сложное. – Шерлок
отряхнул руки и полез в сумку, висевшую на ремне. Оттуда он достал
небольшую записную книжку: - Не думал, что снова увижу что-то подобное.
Холмс раскрыл одну из первых страничек и протянул товарищам.
Странные циклопические сооружения, присыпанные снегом. Их грани
испещрены символами удивительно похожими на те, что были высечены на
камне в лесу близ Ист-Харбор.
- И чей же это храм? – Джек бегло пробежался взглядом по пожелтевшим
страничкам и пожал плечами.
- Эти символы я видел, когда побывал в Тибете. Одна из местных общин
поклонялась Человеку, который жил, как они утверждали, уже вторую тысячу
лет. Недалеко от их поселения располагался странный храм давно позабытых
богов. Эти люди упоминали таинственный Юггот и существо по имени Йог-
Сотот. Но к самому храму они никогда не приближались слишком близко.
- Если отбросить всю эту волшебную чепуху про бессмертного человека,
мы должны поверить, что есть какая-то связь между символами в нашем Лесу
и каким-то храмом в горах Тибета. Это же тысячи миль, разве нет?
Шерлок отошёл немного в сторону и отодвинул кустарник, открывая что-
то сокрытое под ним. Мужчина начал быстро и решительно расчищать землю,
стремясь ответить на какой-то вопрос, всплывший в его голове.
- Боюсь, что этот камень только вершина айсберга.
Ватсон заглянул через его плечо и увидел каменную плиту, покрытую
странными символами, зарытую в лесную почву.

- Убийство, значит, вот как? – Крепкий мужчина лет сорока пяти криво
усмехнулся и погладил свои загибающиеся кверху усы. – И как вы сделали
подобные выводы?
Джек, решивший говорить за всех, перечислил все накопленные ими
подозрения.
- Я правильно понимаю, что пара англичан и стажёр из штата пытаются
убедить меня в том, что у нас в городке орудует убийца, кромсающий людей

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

диковинным зверем. И эта аргументация построена на том, что в лесу вы


нашли какой-то камень. Хорошо. – Шериф сел и пристально посмотрел на
людей, стоящих перед ним. – В нашем городке практически не случается
убийств. Дикие звери бывают шалят. Глушь. Но у нас не принято убивать друг
друга.
Шерлок, как и все вошедшие, остался стоять, лишь бросил взгляд по
сторонам. За спиной шерифа висела голова лося, закреплённая на массивном
деревянном щите. В углу кабинета стояли грязные сапоги.
- Любите охотиться? – Немного невпопад заметил Шерлок, получив в ответ
полный раздражения взгляд.

- Почему вы все молчали, когда мы были в кабинете шерифа? –


Раздражённо вопрошал Джек, сверкая глазами.
- Мы пришли туда не за этим, - сухо ответил юнцу Шерлок.
- Ну и зачем мы там побывали, чтобы ровным счётом не узнать ничего?
- Сколько человек пропали здесь за последнее время? – Худощавый
Шерлок первым вышел в дверь.
- Две девушки.
- Хорошо. Я думаю, нам стоит съездить в ваш архив и посмотреть дела.
Может, узнаем что-то еще.

Толстый мужчина тридцати с небольшим развалился в кресле. В стороне


от него на стойке лежала полупрозрачная пепельница, в которой дымил
непотушенный окурок папиросы. Живот хитро выглядывал через щель между
полосками ткани рубашки, которые с трудом удерживались благодаря
пуговицам и прочным нитям.
Мужчина что-то рассматривал, когда появились детективы. Услышав шум
рядом с собой, он быстро бросил какой-то небольшой предмет в выдвижной
ящик своего рабочего стола и вскинул голову.
Мужчина неприветливо посмотрел на Джека и совершенно безразлично на
его товарищей:
- С чем пожаловал?
Джек заметно поморщился, но елейным голосом произнёс:
- Нам бы дела за последние 10 лет. Округ Ист-Харбор.
- Всё никак не уймёшься? Дела я тебе не дам. Сяду с тобой рядом и засеку
полчаса. Не успеешь – твои проблемы.
- Нам этого вполне хватит, - заверил архивиста Шерлок, не дав возразить
молодому полицейскому, который хотел бросить в ответ что-то колкое и
язвительное.
- А вы ещё кто такой?
- Частный сыщик. Ведите нас к делам. – Холодно и решительно произнёс
Холмс, заставив архивиста склонить голову набок.
- Это наш английский коллега. Офицер Скотланд-Ярда. Прибыл для
обмена опытом. – Быстро нашёлся Джек: - Слышишь, что говорит сей
джентльмен? Веди давай!

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Грузный мужчина приволок с собой стул и с неприкрытым раздражением


начал наблюдать за работой Джека, Ватсона и Холмса. Джон медленно листал
первое попавшееся дело, фотокарточка жертвы, фотокарточка
предполагаемого преступника. Судя по ранам – орудие преступления нож с
длинным лезвием. Ничего похожего на их случай.
Холмс бегло пробежался по незакрытому делу, которое попало в архив:
- Ваши сотрудники, Джек, изучают криминалистику? Или вы набираете
кого попало? – Поинтересовался англичанин у своего молодого коллеги. Тот
как бы невзначай бросил взгляд на архивиста и попытался спрятать улыбку,
появившуюся на лице.
- Когда как. А что?
- Смотрите сами.
Джек взял папку с делом в руки и вчитался:
- И что?
- Внимание на детали, молодой человек. Вы ничего не видите на ковре?
- Нет, тело только.
- Правильно. В деле сказано, что преступник разбил стекло и проник в дом.
- Значит у окна должны быть осколки стекла! – Джек сразу понял куда
клонит Шерлок. – Окно разбито, но осколки, должно быть, с другой стороны.
Выходит, окно разбили изнутри. Чтобы отвести от себя подозрения.
Подождите. На замке никаких следов вскрытия. Выходит, что жертва сама
открыла дверь своему убийце…
- Она хорошо знала своего убийцу. Я бы предположил, что убийцей мог
оказаться муж или любовник. Но мужа детективы проверили и подтвердили,
что он был в отъезде. И посмотрите на столик. Два бокала. Она кого-то ждала.
- И судя по позднему времени, возможно, что вы правы! – Джек
восхищённо посмотрел на пятидесятилетнего худощавого англичанина.
Джон Ватсон взял из рук полицейского фотографию места преступления.
Разбитое стекло. Справа от открытого окна стоит пианино с небольшой буквой
М. на крышке. Напротив него, в другом углу, вещевой шкаф. Осколков
действительно не было заметно на ковре.
Холмс вернулся к работе. Он быстро пробегался глазами по папкам с
отчётами и материалами и раскладывал их в три неровные стопки. Когда время
истекло Шерлок указал на две из них – большую и малую:
- Большая часть дел неинтересна. Здесь я сложил папки, которые стоит
отправить на пересмотр. Эти же документы нам нужны. – Холмс помахал
небольшой стопкой дел.
- Кто ты, чёрт тебя дери? – Прошептал удивлённый архивист.
- Человек который видит, что вас бросила жена. Приведите себя в порядок.
- Мы с тобой ещё поговорим, Джек! – Отмахнулся от своих гостей
архивист.
- Дайте нам час. Больше мы не вернёмся.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Как вы узнали о том, что его бросила жена? Это же не очевидно. А я вам
ничего не говорил.
Шерлок посмотрел на молодого американца и пожал плечами:
- А, по-моему, всё вполне очевидно. На его безымянном пальце ещё
заметны следы от обручального кольца. Рубашка заметно меньше, чем ему
необходимо. Скорее всего, он просто еще не нашёл повод купить новую,
выходит, был несколько меньше в талии. Кроме того, Джек, вы обращали
внимание на его голени? Нет? Посмотрите как-нибудь, они достаточно худые.
Этот человек растолстел сравнительно недавно. Мне показалось, что это всё
связано между собой. Кроме того, когда мы зашли в архив, он что-то
рассматривал фотографию в рамочке, которую он поспешил спрятать с нашим
появлением. За его спиной есть небольшое зеркало на стене. В нём я увидел
отражение женщины на фото.
- Хорошо. А что мы ищем в этих делах, Холмс? – Спросил усаживающийся
в кресло Ватсон.
- Мой дорогой друг. Мы ищем нестыковки, странности и что-то, что
объединяет эти дела между собой.

По дороге на вокзал сыщики обсуждали особенности дела, всплывшие в


ходе работы над документами. Шедшие навстречу молодые девушки
кокетливо заулыбались Джеку, который удостоил их в ответ лёгким поклоном,
одновременно правой рукой, снимая свою широкополую шляпу с головы.
- Дамы? – Он приятно улыбнулся и посмотрел им в след, когда они прошли
мимо. Девушки что-то начали бурно комментировать между собой, а одна
даже обернулась в сторону полицейского. – Эх, мне бы машину, - Мечтательно
произнёс он.
- Джек, нам пора. – Мягко произнёс Ватсон, беря молодого товарища под
руку. – Нам пора на вокзал.

Уже в сгущающихся сумерках сыщики решили отправиться к семье первой


из пропавших за последнее время девушек.
Ватсон услышал звук отпираемого засова. Дверь открылась и за порогом
появился силуэт бледного молодого человека явно убитого горем. Он слабо
кивнул незваным гостям.
- У вас есть новости об Элизабет? – Дрожащим голом спросил он.
- Увы. – Джон покачал головой, пытаясь подобрать слова, которые могли
бы убедить молодого человека поговорить с ними.
- Мы проводим расследование, не могли бы вы ответить нам на пару
вопросов? - за Джона разрешил ситуацию Джек, который левой рукой как бы
невзначай дотронулся до двери. Это позволяло ему в случае необходимости
помешать её закрытию.
- Конечно, - Молодой человек явно опешил от такого, но всё же поспешил
пригласить ночных посетителей в дом.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

В комнате царил полумрак. В массивном камине потрескивали сосновые


дрова. Огонь весело плясал на них, давая немного тёплого света и отбрасывая
от людей, рассевшихся в креслах причудливые тени.
- Чаю? – Поинтересовалась девушка с осунувшимся побелевшим лицом, на
котором отчётливо выделялись большие чёрные глаза.
- Спасибо, мы не возражаем. – Кивнул Джон.
- Это Мэри Энн, она сестра Элизабет. Ей в последнее время не здоровится.
Она редко встает с постели.
- Скажите, когда пропала ваша супруга?
- Больше месяца назад. Я был на работе. Элизабет хотела отправится в
церковь на Первой улице. Никогда мы не любили этот городишко. –
Последние слова были произнесены с заметным отвращением.
Шерлок наклонил голову на бок, размышляя о чём-то:
- Скажите, ваша супруга часто гуляла по лесу? – Джек решил спросить
самое важное.
- По лесу? – Молодой мужчина нахмурился: - Поначалу часто. Но потом
этот лес начал её сильно пугать.
- Пугать? – переспросил Джек.
- Лизи говорила, что что-то там увидела.
- Вы сказали – поначалу. Не против, если я закурю? – Шерлок достал из
металлического портсигара папиросу, пару раз легонько стукнул её о
холодную зеркальную крышку. – Когда вы переехали в Ист-Харбор? –
Папироса коснулась губ, небрежным движением детектив чиркнул спичкой и
зажёг папиросу. В воздух поднялось едва заметное синеватое облачко
табачного дыма.
- Примерно год назад. А что?
- Скажите, а что случилось с предыдущими хозяевами дома? – Шерлок
осмотрелся по комнате в поисках пепельницы.
Хозяин дома взглянул на сестру жены и указал на небольшую
металлическую пепельницу. Девочка поставила на столик поднос с чашечками
чая.
- Благодарю, - Шерлок щёлкнул кончиком указательного пальца по
папироске, стряхивая ещё горячий пепел в любезно подставленную
пепельницу.
- Я… Я не знаю. Когда мы заезжали сюда хозяев уже не было. Мы их не
застали. Нам сдаёт дом миссис Майлз.
- Миссис Майлз? – Переспросил Джек. – Родственница шерифа?
- Не знаю, возможно.
Джон Ватсон встал, чтобы помочь девочке отнести кружки на кухню.
Краем глаза он обратил внимание на закрытый простынёю силуэт. Доктор
нахмурившись посмотрел на своего старого друга, тот с абсолютно
невозмутимым видом кивнул:
- Там в углу... – Начал Джон, пытаясь унять внезапно появившуюся дрожь
в руках.
- Пианино. – Шерлок потушил свою папиросу и начал подниматься.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Да, старое пианино. – Согласился молодой хозяин. – К сожалению, мы…


мы не умеем на нём играть.
- Мы посмотрим? – Джон, не дожидаясь ответа, направился к предмету,
закрытому простынею. Дрожащей рукой он потянул простую грубую ткань на
себя. С лёгким шелестом покрытие соскользнуло с пианино. Поблёкшая,
выцветшая буква «М» появилась перед глазами англичанина, заставив того
сделать пару шагов назад.
- Это то самое место, с фотокарточки? –Джон посмотрел на согласно
кивающего частного сыщика.
- Совершенно верно, дорогой доктор.
- Мы на месте преступления? – Глаза Джека заискрили от охватившего его
возбуждения. Он быстро пересёк комнату и посмотрел на музыкальный
инструмент.
- Боюсь, что эта комната повидала не одно преступление.
- Ковёр! – Воскликнул Джек, бросая взгляд себе под ноги.
- Что? Ковёр? – Джон посмотрел сначала на молодого американца, а потом
на пол.
Возле камина лежал старенький шерстяной ковёр, с причудливым узором,
сотканным из красных и синих нитей.
- Ковё-ё-ёр… - Ошеломлённо прошептал себе под нос доктор: - Холмс, те
нити…
- Я уверен, что те нити с этого ковра.
- Девушку убили здесь? – Прямолинейно спросил Джек у старших
товарищей, нисколько не заботясь о реакции хозяина дома.
- Боюсь, что так. – Шерлок стоял возле окна и задумчиво смотрел во мрак
опускавшейся на город ночи: - И боюсь, что в деле как-то замешан шериф.
Когда мы были в кабинете Мортимера, вы, Джек, обратили внимание на его
обувь?
- Нет, - нахмурился американец: - А что с ней?
- В углу комнаты стояли охотничьи сапоги. На них была грязь. Следы
красной глины. Наш шериф большой любитель прогулок.
- Вот гад! – Джек был вне себя от гнева: - Вы думаете, что это он во всём
виноват?
- Нам надо спешить. Большое спасибо за чай!
Незваные гости покинули дом также быстро, как и вошли в него, оставив
после себя взволнованных, сбитых с толку хозяев.
- Постойте! – Крикнул молодой человек. Дверь захлопнулась.

Шерифа не оказалось ни дома, ни на работе. Все поиски были


безрезультатными.
- Похоже придётся отложить общение с Мортимером до утра, - с
сожалением произнёс Шерлок.
- Думаю, Генри нас приютит.
Дома патологоанатома не было.
- Наверное, заработался допоздна.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Дверь морга была открыта. Висевшая в холле лампочка не горела.


- Генри? – Громко спросил Джон, проклиная себя за внезапно появившийся
внутри него страх. Что-то отчётливо, пугающе громко, хрустнуло под ногами.
- Одну секунду, - Джек зажёг электрический свет ручного фонарика. Луч
отогнал тьму, и Джон вздрогнул от увиденного. Бумаги лежали, рассыпанные
на полу.
- Что? – Глухо спросил он сам у себя.
Стол был перевёрнут, стул был отброшен к самой стене. Джек шагнул
вперёд и медленно направился к мертвецкой. Закрыв нос рукавом плаща, он
старался пореже вдыхать смрадный запах. Правой рукой детектив сжимал
рукоять револьвера, который он поспешил достать из кобуры.
- Пусто! – Наконец отозвался американец из темноты мертвецкой. –
Никого нет.
- Надо идти в лес. – Громко заявил Ватсон.
- Его могут держать где угодно. – Едва слышно заметил Шерлок: - Но если
мы решим идти туда сейчас, нам будут нужны фонари и оружие.
Доктор Ватсон раскрыл свой саквояж и протянул револьвер Холмсу?
- О законности перевозки оружия не стоит спрашивать? – Заговорил Джек,
светя внутрь саквояжа.
- Это дипломатический груз. У нас есть сопроводительное письмо от
министерства иностранных дел. – Шерлок откинул барабан и зарядил его.

Троица направилась в сторону леса. Шедший в центре Шерлок нёс в


правой руке керосиновую лампу, огонь внутри которой то становился сильнее,
то опадал. Окружающие деревья становились всё крупнее и как будто мрачнее.
Их массивные могучие корни так и норовили зацепиться за ногу путнику. То
и дело появлялись низкие ветви, которые скреблись когтями по одежде и
лицам сыщиков. Только свернув в иссушенное русло, детективы смогли пойти
спокойнее. Хотя чёрные зловещие силуэты деревьев стеной возвышались по
обе стороны мёртвого русла. Джон посмотрел на небо в поисках луны, но её
не было видно. Холодный ночной воздух неожиданно сменился тёплым
потоком, который по-дружески обнял взвинченных и напряжённых людей.
Вскоре он сменился обычным холодным ветерком. Джон посмотрел вперёд,
ища силуэт горы, которая должна была немного выделяться над окружающей
местностью, но из-за того, что луна не появилась из-за туч, разглядеть
возвышенность не представлялось возможным.
- Новолуние, - прошептал шедшим за ним соратникам Джек.
«Луны можно не ждать», - понял Джон и посмотрел на Шерлока. Тот никак
не среагировал на это описание лунного цикла.

- Тсс, - Обернулся к товарищам Джек. Он указал вперёд и прошептал: - Там


кто-то есть, слышите голоса?
Джон прислушался. Странно. Откуда-то издалека доносилось странное
пение. Или же это просто чудилось военному врачу? Доктор достал из кармана
револьвер и взвёл курок. Щелчок прозвучал пугающе громко, заставив сердце

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

учащённо биться. Но знакомое движение также и успокаивало, привычная


тяжесть оружия помогала собраться с мыслями и перевести дыхание.
Звуки постепенно приближались, становились всё громче и отчётливей.
Хор из множества голосов доносился из мрака ночи. Слова казались
совершенно незнакомыми, горловые грубые звуки сплетались в непонятной
мелодии.
- Йааа, Йаааа, Шуб-Ниггурат! Йааа! – Донёс ветер странные слова.
Сыщики взобрались на небольшую возвышенность и замерли, погасив
свои фонари. Впереди в стороне горел костёр. Рядом с ним, на камне
правильной формы, лежал связанный, извивающийся Генри. Джону
показалось, что его лицо скривила гримаса ужаса.
- Надо выдвигаться! – Джек посмотрел в сторону Холмса.
- Рано, - отрезал он, продолжая смотреть на людей, что держались за руки,
образуя круг возле алтаря и костра.
- Йааа, йааа, Шуб-Ниггурат! – Донёсся новый выкрик со стороны этих
людей. Джон пригляделся к ним. Рослые и не очень фигуры, закрытые
плащами с глубокими капюшонами. Сколько же их. Не меньше полусотни.
- Чего мы ждём? – Джек нетерпеливо смотрел то на своих товарищей, то
на круг из фанатиков.
- Мы ждём того, кого они вызывают, - с каким-то пугающим вожделением
прошептали губы Шерлока.
- Что? – Джек не знал, как ответить.
- Холмс, не сходите с ума. – Ватсон был на удивление спокоен. – Если
сейчас мы ничего не предпримем, то доктор погибнет.
Шерлок закусил губу и с сожалением кивнул, отрывая взгляд от
культистов.
- Ладно, пора!

Ломая впереди себя ветки, сыщики выскочили на поляну, целясь в толпу


культистов, которые словно растерялись. Фигуры безмолвно застыли в
темноте. Лишь зловещие тени змеями плясали, отбрасываемые пламенем
костра.
- Где шериф Мортимер, мы арестовываем его за убийство Элизабет
Хантингтон. И вас всех за попытку убийства! – Джек пытался говорить громко
и уверенно, но его связки дрогнули. – Кто из вас Мортимер Майлз?
Массивная фигура в капюшоне медленно шагнула в центр круга.
Несколько мгновений крупный мужчина смотрел на троицу сыщиков. Не
произнеся ни слова, он снял с головы шерстяной капюшон. Шериф Мортимер
Майлз презрительно улыбался незваным гостям.
- Вы арестованы! Все! Снимайте капюшоны! – Джек водил дулом
пистолета по молчаливым неподвижно стоящим фигурам.
Шериф продолжал улыбаться. Сверху на его грубое лицо упала капля
дождя, затем ещё одна.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Чего веселишься? – Джек с раздражением посмотрел на полицейского из


Ист-Харбор. В это время Джон ножом разрезал верёвки, которыми был опутан
Генри.
В ответ Майлз произнёс что-то мало разборчивое:
- Шуб-Ниггурат даш хабаранд эст!
- Что?
Сверкнула молния, осветив лицо Мортимера Майлза по которому стекали
струйки крови, каплями падавшей на него с неба. Шериф неуловимо быстрым
движением выхватил пистолет, висевший у него на боку под плащом. Грянул
выстрел. Зрачки синих глаз Джека расширились. Капля упала на его лицо. От
дула револьвера поднималась едва заметная струйка дыма. Детектив
почувствовал знакомый запах пороха. Шериф усмехнулся, он хотел что-то
сказать, но не мог. В следующее мгновение Мортимер Майлз рухнул на спину,
роняя свой револьвер на землю.
Звук кожистых крыльев раздался в небе, но Джеку было не до этого. Часть
культистов бросилась в рассыпную. Другие же кинулись на сыщиков. Шерлок
Холмс встретил одного из атакующих выпадом трости. Металлический
набалдашник угодил тому в лицо, заставив нападавшего отшатнуться и
побежать. Одна из фигур, сжимая нож, бросилась на Ватсона, тот встретил
противника двумя выстрелами в грудь.
- Холмс, вы серьёзно хотели подождать чем всё закончится? – Голос
доктора звучал глухо.
Шерлок пожал плечами и выстрелил в ногу одному из культистов, который
пытался подобрать лежащий возле неподвижного тела шерифа револьвер.
Взвыв от неожиданной боли, фигура попыталась бежать.
Холмс бросился к другому культисту. Долговязая фигура словно опешила
от происходящего. Шерлок не стал долго церемониться. Возраст, конечно,
брал уже своё, но какие-то навыки ещё остались. Быстрый, мощный удар
справа привёл долговязого в себе. Он неуклюже попытался ударить, но
немолодой сыщик поднырнул под его рукой и снова хлёстко ударил в челюсть
своему визави. Тот пошатнулся, руки опустились. Рукоять револьвера с силой
опустилась ему на голову, отчего культист, запутавшийся, к тому же, в полах
своего плаща, повалился на землю.
Джон внимательно вслушивался в шум, доносившийся сверху и со
стороны горы.
- Барабаны… - Хрипло произнёс Ватсон.
С горы кто-то ритмично отстукивал в барабаны, наполняя ночь звуками
мрачной мелодии. Глухие далёкие удары.
Джек вернулся, держа за заломанную руку одну из фигур. Культист что-то
рычал и пытался вывернуться.
- Ну что, господа, посмотрим кто же такой смелый перед нами. Еле догнал!
– Джек рывком сбросил капюшон с головы мужчины, поставив того на колени.
Грубые черты лица, немного раскосые глаза. Это один из рыбаков со
шхуны, которая зашла в бухту Ист-Харбора в день приезда Ватсона и Холмса
в город.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Шерлок стянул капюшон со своего пленника.


- Это же секретарь мэра! – Присвистнул от удивления Джек. Ярость
клокотала у него в груди: - Шериф, секретарь, а самого мэра мы тут не застали
случайно?
Полный первобытного ужаса крик разорвал внезапную тишину. Барабаны
смолкли столь же внезапно, как и зазвучали.
- Где Генри? – Доктор Ватсон озирался по сторонам в поисках своего
коллеги.
- Что? – Джек бросился к нему.
- Генри пропал!
Новый выкрик – уже недалеко от горы. В барабаны стали бить вдвое чаще
и яростнее. Шерлок, Ватсон и Джек с револьверами в руках бросились на
выручку. Ветви хлестали по лицам бегущих людей, оставляя болезненные
отметины и царапины. С хрустом сломав несколько очередных преград,
американец оказался у поляны перед горой. В нескольких местах она была
покрыта огнями от факелов и костров.
- Что за? – Только и успел проговорить он, когда ему в спину влетел
добежавший доктор Ватсон.
- Вперёд! – Быстро скомандовал англичанин и указал в сторону пещеры.
Сначала Джек не понял, что имеет в виду доктор, но когда во мраке он
различил массивную тень, движущуюся ко входу, то по его телу побежали
противные мурашки. Полицейский выдавил на лице слабое подобие улыбку,
почувствовав, как кожа словно начинает плавиться и сползать с головы.
Дрожащей рукой он откинул барабан своего револьвера. Пальцы слушались
плохо, несколько патронов, которые он достал из кармана брюк, просто
рассыпались по траве. Непослушной рукой Джек перезарядил оружие и на
ватных ногах направился ко входу в пещеру. Он не мог понять, что именно в
облике тени повергло его в столь большой ужас, что он, наверное, не мог
сейчас даже говорить. Первые шаги дались с невероятным трудом. Мышцы,
опутанные усталостью и страхом, отказывались подчиняться. Невероятным
напряжением воли Джек заставил себя побежать вслед за Ватсоном. Где-то
позади слышалось тяжёлое дыхание мистера Холмса.
Недалеко от входа, уже внутри пещеры, Джек споткнулся о невидимой
препятствие. Фонарик выскочил из его разжавшихся пальцев и улетел в
темноту. Тень была уже рядом. Фонарик Ватсона заморгал и погас. Лишь
лампа, которую на вытянутой руке держал Холмс продолжала светить. Тень
взвыла и решительно двинулась к людям. Джек мгновенно прицелился и
нажал на спусковой крючок. Вспышка выстрела на долю секунды осветило
пространство вокруг. Тут же заговорило оружие товарищей. Шерлок с
невозмутимым видом выставил вперёд правую руку и сделал несколько
выстрелов с равными промежутками времени. Ватсон сделал несколько шагов,
стреляя по силуэту на ходу. Тварь разъярённо взвыла, размахнулась своими
лапами – щупальцами и на секунду дёрнулась к выходу из пещеры. Но сыщики
продолжали стрелять. Тень завыла громче и отскочила вглубь тоннеля. Джек,
тяжело дыша, стоял и вслушивался в отдаляющиеся звуки.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Что бы это ни было, нам пора уходить. – Тихо произнёс Джек, который
высыпал на мягкий пол пещеры гильзы из барабана револьвера. От внезапно
повисшей после стрельбы тишины в ушах звенело. Дрожащими от напряжения
руками полицейский зарядил своё оружие.

Лампочка едва заметно мигала под потолком. Джон привалился к холодной


стене подвала полицейского участка. Веки стали непривычно тяжёлыми,
налились будто свинцом. Доктор несколько раз моргнул и слегка потряс
головой, пытаясь отогнать слабость, змеёй оплетавшей его руки и ноги. Ватсон
приподнял свою чугунную голову и посмотрел за вжавшимися в углы камеры
пленными. Рыбак и секретарь мэра, оба сидели с пустыми потухшими глазами.
Англичанин ещё раз откинул барабан револьвера и пересчитал патроны.

Прогремел залп королевской конной артиллерии. Доктор видел, как её


гранаты разорвались перед наступающими по фронту разномастными
шеренгами афганских горцев. Мелкий камешки противно заскрипели под
ногами.
- Обходят! – Истошный крик откуда-то с фланга. Улюлюкающие горцы
впереди переходят на бег. Красная шеренга англичан ощетинилась
винтовками, чьи стволы немного подрагивали, будто от волнения. Доктор на
негнущихся ногах занял место в строю и выставил вперёд руку, с зажатым в
ней револьвером. Враги всё приближались. Врачу показалось, что ещё
немного и он сможет разглядеть лица врагов, их звериный оскал.
Оглушительный залп! Поток пламени перекатился по шеренге.

Кто-то настойчиво тряс доктора за плечо. Ватсон пытался раскрыть


тяжёлые глаза, но получалось это плохо.
- Кто это? – Джон не чувствовал в одеревеневших руках знакомой тяжести
револьвера. Острое осознание собственной беспомощности и беззащитности
товарищей молнией промелькнуло в его голове, заставив широко распахнуть
глаза.
- Поспите, доктор. Я покараулю за вас. – Джек бросил на холодный пол
какое-то одеяло: - Всё хорошо, не переживайте! – Полицейский протянул
врачу его револьвер.

Ближе к полудню полицейский участок наполнился возбуждённым гулом


человеческих голосов. Ещё ночью Джек сумел связаться со своим начальством
и изложил ему суть дела.

- Что ты затеял, Джек? – Ватсон с тревогой смотрел на укладывающего в


сумку динамитные шашки полицейского. Тот бросил на него короткий взгляд,
не зная, как ответить на его вопрос.
- Доктор. Мы… - Голос детектива дрожал, он замолчал. – Я должен туда
вернуться. Оставить всё как есть… Это было бы неправильно.
- Мы вернёмся с тобой. Там остался Генри.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Днём гора казалось совершенно иной. Поросшие мелким кустарником


склоны, на которых были протоптаны редкие, едва заметные тропки. Ярко
светило солнце над головой.
Джек обернулся на своих старших товарищей, словно желая услышать от
них их мнение. Но они безмолвно стояли и смотрели на вход в пещеру.
Полицейский заглянул в сумку, чувствуя, как в груди бешено бьётся сердце. В
последний момент он испугался, что оставил взрывчатку в полицейском
участке. Но она лежала в той же холщовой сумке, как и полчаса назад.
На негнущихся, ватных ногах Джек вошёл под каменные своды пещеры.
Полицейский сделал несколько нерешительных шагов, а затем присел. Нашёл!
Небольшой металлический фонарик. Он выронил его здесь минувшей ночью.
Кружок света заплясал по стенам и потолку, когда Джек взял фонарь в левую
руку. Кисть правой обхватила рукоять револьвера. Знакомый холодок
привычно успокаивал, нашёптывал уверенность в том, что всё будет хорошо.
Джон нагнулся, поднимая с покрытого пеплом пола пещеры небольшой
обломок кости. Доктор повертел его перед глазами. Кусочек человеческого
ребра. Ватсон бережно положил его обратно и встал на колени под
массивными сводами пещеры. Прохладный спрессованный пепел.
Англичанин поставил рядом с собой свой саквояж. Что-то впереди скрипнуло
в темноте, заставив врача вздрогнуть от неожиданности и напряжённо
всматриваться во мрак, рассеиваемый только лучами фонарей сыщиков.
Холмс шёл вдоль стены и с интересом всматривался в странные,
вырезанные много веков назад на её поверхности сцены. Когда-то они были
окрашены и ярки, сыщик заметил местами следы давно отвалившейся краски.
Его неординарный мозг восстанавливал по крупицам, по отдельным следам
общую картину, которая когда-то была создана в этой пещере внутри горы.
Странные ящероподобные существа несут связанных невольников на чёрный
алтарь через густо растущий лес. Что это? Преувеличение? Или что-то
большее? Холмс вгляделся в профиль воина, высоко поднимающего над
головой копьё. Строение тела великолепно передано для столь небольшого
изображения. Неправильные для человеческого тела колени и явно не
человеческое лицо. Длинная вытянутая вперёд мордочка, переливающаяся
ядовито-зелёным с золотом цветом. Сцены пиров, которые когда-то
проходили в городе ящеров, построенном на склоне небольшой горы. Шерлок
шёл дальше вдоль стены, рассматривая историю, столь великолепно
переданную безымянным художником. Некоторые фрагменты казались
странными, безумными. Несколько простых линий под потолком сложились в
глазах сыщика в яркие объекты в ночном небе. Художник давно минувшей
эпохи старательно передал тошнотворный облик существ, спустившихся с
неба. Уродливые насекомые, чьи тела отливали хитиновым блеском. Город на
поверхности был заброшен, его хозяева отступили в пещеры под горой,
заперлись в ожидании неминуемой развязки. Рисунки становились всё менее
полными, из изображений пропадала жизнь, всё больше мелькало пробелов и
пустых мест. Качество работы тоже падало. В какой-то момент Шерлоку

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

показалось, что рисунок делал подмастерье или ребёнок, который только


слышал о приёмах работы предшественников.
Холмс посмотрел на Джона:
- Доктор Ватсон.
- Наверное, нам пора. – Отчётливо проговорил Джек, чьё лицо вытянулось,
когда он очередной раз вздрогнул, услышав какой-то шум впереди.
- Это человеческие кости. Есть и кости животных. Я не знаю, кто жил, и
кто живёт здесь. Но мы должны сделать то для чего пришли сюда. – Доктор
Ватсон отряхнул свои покрытые пеплом руки.
Джек кивнул и начал размещать взрывчатку:
- Я не специалист, но если всё пройдет так, как надо, мы взорвем этот вход.
Американец закусил нижнюю губу и ещё раз осмотрел результаты своей
работы.
- Холмс? – Громко произнёс доктор Ватсон, наводя револьвер в темноту. –
Что-то движется к нам.
Новенький фонарик, который прихватил с собой Джек, работал по-
прежнему хорошо. Полицейский затаил дыхание, чувствуя, как потеют его
ладони, а указательный палец правой руке подрагивает на спусковом крючке.
Впереди показался силуэт, куда меньше того, что они видели вчера. Шаркая
ногами с израненными голыми ступнями, на свет фонариков показалась
дрожащая человеческая фигура. Белоснежная когда-то рубашка теперь
покрылась грязью и пылью. Подмышками темнели пятна пота. Галстук
практически сорван. Джек убрал оружие в кобуру и сделал пару шагов к
неизвестному, который начал закрывать лицо от ярких лучей, бьющих ему в
глаза.
- Они… - Прошептала фигура, глотая слёзы, которые стекали по грязным
щекам.
- Генри? – Холмс, хотя и стоял дальше, первым узнал дрожащую фигуру.
Патологоанатом упал на колени и попытался закрыть дрожащими руками
свои уши:
- Они идут! Идут…
Доктор Ватсон на ходу скинул с себя плащ и набросил на коллегу.
- Кто они? – Джек нахмурился и уставился во мрак коридора. Свет его
фонарика был не способен рассеять вековую мглу перед собой. Что-то в
темноте заставило его попятиться ко входу.
- Уходим! – Коротко бросил Шерлок, помогая Генри подняться на ноги.
Тот что-то бессвязно промычал, но попыток сопротивляться не предпринимал.
- Вот чёрт! – Выругался Джек, услышав во мраке странные шелестящие
звуки. Что бы там ни было, встречаться с ним детектив был не намерен. –
Уходите! Я подрываю тоннель! - Американец наклонился над своей
взрывчаткой. В дрожащих руках показались деревянные тонкие спички.
Побелевшей от напряжения рукой, Джек зажёг одну из них и поднёс к
короткому фитилю, установить более длинный запал он не успел. Огонёк
весело побежал по веревочке наверх. На мгновение Джек обернулся к тому,
что ползло во мраке: - Не подавись, тварь!

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Дж… - Бессвязно что-то бормотал Генри. Его пальцы крепко, до боли,


впились в плечо доктора Ватсона, который склонился над ним.
- Всё! Уходим! – собственный голос, как казалось Джеку, прозвучал как-
то неестественно тонко, будто доносился издалека.

Взрыв. Чувствуя боль во всем теле, полицейский с трудом сел. В ушах дико
звенело. Дрожащей непослушной рукой молодой человек дотянулся до своей
запылившейся шляпы, которая валялась рядом с ним. Чужими глазами, не
узнавая, посмотрел на неё, медленно, нарочито небрежно стряхнул с неё грязь
и бросил на траву. Кто-то дотронулся до него, заставив подняться на ноги.
Джек ошалевшими глазами смотрел на пожимающего ему руку Шерлока
Холмса.
- У меня кровь из ушей не идёт? – Сквозь перезвон услышал детектив свой
голос.

- Как мы всё объясним полиции? – Джон посмотрел на своих товарищей.


Джек накинул на голову свою широкополую шляпу:
- Это элементарно, доктор! Никак! – В глазах полицейского плясали
весёлые огоньки: - Нам никто не поверит. Вы ведь и сами понимаете, что… -
Американец замялся, не находя слов продолжить свою речь. – Этот проход мы
не имеем права открыть вновь.
- Ту девушку убил Мортимер Майлз? – Джон устало посмотрел на частного
сыщика.
- Да.
- А неужели она ждала его?
- Конечно же нет. – Шерлок вытащил из кармана небольшую
фотокарточку, на которой был запечатлен молодой улыбающийся мужчина: -
Это было в одном из дел о пропаже за тот же год. Он работал репортёром в
одной из местных газет. Тоже чужой.
- Что будет здесь дальше?
- Тех, кого мы выявим – посадим. – В голосе Джека зазвучала уверенность
и сила: - Даю слово, мы переловим их всех как клопов. Хотя рыбацкая яхта
ещё ночью ушла в море, не думаю, что они сюда ещё вернутся. А вот секретарь
мэра, тот скорее всего уже начал давать показания.
- Это конец? – Дрожащим голосом спросил Генри, который вцепился
обеими руками в свои волосы и медленно рвал их на своей голове.
- Боюсь, что нет, доктор. –Шерлок погладил каменный алтарь и обернулся
в сторону пещеры: - Это ещё не конец.

- Что сказал главврач? Какой прогноз?


Двери открылись, на пол палаты упали тени гостей. Постоялец вжался в
кровать, вцепился пальцами с длинными грязными ногтями в край одеяла,
которым он попытался отгородиться от призраков, стоящих на пороге его

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

обители. В исхудавшем пожелтевшем лице с трудом можно было узнать черты


Генри. Его тёмные глаза наполнились слезами.
- Ну и запах. – Произнёс один из вошедших, а затем, спохватившись, что
говорит о хорошем знакомом своего товарища, быстро пробормотал в
оправдание: - Простите, доктор Ватсон. Но… - Джек снял с головы шляпу и с
болью посмотрел на измождённую фигуру, прячущуюся под одеялом.
- Для меня было честью работать с вами, Генри! – Ватсон закусил губу,
развернулся на пятках и быстрым шагом выскочил наружу.
С шумом массивная дверь захлопнулась, погружая палату в полумрак.
- Джон? – Едва слышно прошептал Генри.
Потолок наполнился сотнями мерзких маленьких тварей. Хитиновое
чёрное пятно расползлось по стенам. Несколько крошечных насекомых
свалились на одеяло. Глаза в темноте! В углу напротив появилась неописуемая
фигура громадного насекомого, заполнившего собой почти всё свободное
пространство палаты. Десятки злобных глаз безумно вращались во мраке.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Аркхэмский Ужас Леса

Kitty Sto Helit


Автор
В долине между Аркхэмом, Иннсмутом и Данвичем, где протекает один из
притоков реки Мискатоник, на земле безжизненной и недружелюбной к
путешественникам, высился, заслоняя блёклое небо и тусклое палящее солнце,
густой и мрачный лес. Лес столь древний, что на своём веку повидал не только
первых англосаксонских поселенцев или испанских конкистадоров, но и
первичных обитателей американского континента c их поражающими
воображение своей кровожадностью культами.

Попытки сделать что-то с разрастающимся природным массивом были


предприняты ещё лет сто назад, но отнюдь не увенчались успехом. Один за
другим, отправляющиеся в лес пропадали без вести, и только одного нашли,
но бедняге уже ничем нельзя было помочь — всё, что осталось от несчастного
дровосека, это бездыханный труп, местами подгнивший настолько, что можно
было разглядеть белеющие в кровавом месиве из органов и разорванных мышц
кости. Справедливости ради стоит сказать, что древесные стволы вокруг были
абсолютно нетронутыми, а топор покойного отсутствовал.

Согласно наблюдениям некоторых неравнодушных, лес этот когда-то


вытеснил другой небольшой город, даже селение. Я был уверен в этом как
никто другой, ведь в том городе, забытом и заброшенном жителями по
неизвестной причине, была и моя небольшая фамильная усадьба. Я с юных лет
порывался отправиться на север, к лесу, и найти в худшем случае руины, а в
лучшем — пустующее полвека имение моих прародителей, но мой энтузиазм
не был поддержан родственниками, также как и подавляющее большинство
местных жителей, подвергнутые иррациональному страху неизвестного.

Моей матери не стало, когда мне было двадцать три года; несмотря на тяготы,
вызванные похоронами и всеми вытекающими последствиями, я, наконец,
нашёл в себе силы и время, чтобы исполнить давнюю и едва ли не позабытую

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

мечту. Мало что меня держало на месте моего тогдашнего обитания, но ещё
больше мной двигало просто-таки нездоровое любопытство, тянущее меня из
городской черты на природу, которое на тот момент мне таковым не казалось.

В связи с моей небольшой авантюрой по городу прошёлся слух, что после


смерти матери я тронулся умом, собираясь наведаться в лес — каждый считал
своим долгом отказать мне в моей просьбе подвезти, даже если я предлагал
изрядную сумму. Возможно, пронесённый сквозь поколения ужас
неизведанного, таящегося в лесу на протяжении десятилетий вынудил
отказаться жителей моего города от поездок в ту местность; возможно,
причиной тому служила моя репутация безумца и чудака, но так или иначе,
мне пришлось добираться до цели своим ходом. Тем не менее, путь не
доставил мне никаких неудобств — ступая в огромную тень, отбрасываемую
величавыми соснами и кедрами, я почувствовал удивительную лёгкость
походки и даже некую вскружившую голову эйфорию. Я шёл в одиночестве,
и моими собеседниками были мои собственные мысли и воспоминания —
впрочем, я был бы не слишком рад компаньону, прерывающему симфонию
тишины и ставшему свидетелем моей ностальгии.

Я сделал шаг в эту прохладную древесную тьму. В тот момент я чувствовал,


что не могу повернуть обратно, что меня буквально затягивает в лес — и я
шёл, как я думал, по собственной воле, заворожённый этим зрелищем
первозданной нетронутой красоты, воплощённой во мраке тёмного леса. Я
наблюдал, как узловатые, крепкие корни сплетались кольцами и
замысловатыми узорами, словно отростки Иггдрасиля, Мирового Древа, а
кора была едко-чёрного оттенка, более глубокого, чем графит. Я вдыхал
запахи хвои и талой, застоявшейся воды, очевидно, из небольшого озерца или
речушки, что находились недалеко от меня, слышал молчание рвущихся в
бесконечное небо крон и пиков, незаметно перерастающее в сопровождающий
меня таинственный монотонный гул.
Другим открытием стал для меня тот факт, что здесь не было никакой
живности. Я изначально не стремился к изучению аркхэмской фауны, но
спустя какое-то время заметил, что на моём пути не повстречалось ни единого
силуэта дикого лесного обитателя, ни даже мелкого грызуна или птицы.
Странный звук, что я слышал ранее и всё ещё звенящий, будто прямо в моей
голове, сначала показался мне лишь иллюзией, временным эффектом,
вызванным непривычной для горожанина мертвенной тишиной, но теперь
вызывал некоторые сомнения об источнике и даже поселил во мне
определённые опасения и слабое, но всё нарастающее чувство тревоги.
Понимание этих истин запустило в моём сознании цепную реакцию из
вопросов, на которые я безуспешно пытался ответить, и это незнание только
порождало страх.

Позже я понял, что заблудился и шёл куда-то вперёд, не осознавая дороги. То,
что осталось от каменной тропинки, некогда ведущей из заброшенного ныне

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

городка, давно поросло сорняками и больше не служило ориентиром. Будто


забыв о своей цели, я просто шагал вперёд, невзирая на усталость, а лес всё не
кончался, но будто становился чаще, а площадь его только увеличивалась. Не
сбавляя шагу, я обернулся, но увидел позади то же самое, что ждало меня
впереди и что окружало меня. Ледяные оковы ужаса парализовали мои
конечности, когда внезапно периферийным зрением я заметил
промелькнувший в стороне тёмный длинный силуэт, отдалённо
напоминающий человеческий. Любопытство пересилило инстинкт
самосохранения, и я повернул голову, чтобы лучше увидеть эту таинственную
тень.
Шум только усилился, и тысячи чужеродных мыслей одновременно
озвучивались в моей голове, звуча, как жужжащий рой потревоженных пчёл и
вызывая еле терпимую боль, подобно тысяче медленно-вводимых игл. В тот
момент я осознал, что было, есть и будет причиной того непреодолимого
страха всех жителей близлежащих городов и их вечного кошмара, ведь сейчас
оно приближается ко мне, медленно передвигаясь меж стволов и будто
стараясь таким образом отсрочить мою неминуемую гибель и впитать больше
моего страха. Я разглядел его. Существо представляло собой нечеловечески
худого и высокого, около девяти-десяти футов ростом мужчину с
отсутствующим лицом, на месте которого не было ничего, лишь пустая
белизна чистого листа бумаги, и чем больше я смотрел, тем большие ужас и
боль я испытывал. В другой ситуации я нашёл бы комичным то, что этот
диспропорционально тонкий и высокий человек носит костюм, но сейчас всё
моё внимание было приковано к извивающимся за его спиной чёрным
отросткам непонятного мне назначения. На подсознательном уровне я
понимал, что от Тонкого Человека исходит только опасность и ничего кроме
опасности. Я попытался отступить, но едва двинувшись, наткнулся на
преграду в виде широкого древесного ствола. В то же время Тонкий Человек
всё приближался, и мне предстало жуткое зрелище его вытянутых костлявых
ладоней и длинных, тонких пальцев, остро-очерченных контуров пустого лица
с нахмуренными надбровными дугами, выдающимися скулами и резкими
линиями челюсти. На том месте, где должны были быть глаза, я к своему
отвращению увидел только небольшие впадины; несмотря на отсутствие
зрительных органов, я чувствовал, как он пронзает меня невидимым, но
тяжёлым и пристальным взглядом. Это существо хотело моей смерти, но всё
ещё медлило, поскольку в любой момент могло добраться до меня, если только
я не скончаюсь на месте от нервного истощения, вызванного этими
галлюцинациями и ментальным воздействием.

И тогда истинное безумие захлестнуло меня с головой. Куда бы я ни бежал,


везде мне мерещился Тонкий Человек, медленно протягивающий свою
холодную руку ко мне, намереваясь отделить душу от тела. Я слышу его
низкий голос, он убеждает меня прекратить собственные мучения, но я
отчаянно хватаюсь за последнюю возможность жить, без оглядки следуя от
монстра прочь. Вдали виднеется знакомый облупившийся фасад и старая,

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

местами отсутствующая и потерявшая цвет черепица, что кажется мне лишь


миражом, видением, отделяющим мой рассудок от окончательной потери. Я
был готов раствориться в иллюзии собственного умирающего разума, дёрнув
за ручку входной двери, когда позади меня возникла тонкая, длинная тень.

Unluminous, formless and void

Evangelista
автор

Kereltar
соавтор

Мота
идея
toop not down to the dark infested world

Where lies a faithless depth fall and rise

And Hades wrapped in clouds, inviting, unwinding

A black ever rolling abyss, unluminous, formless and void

The Nefilim – Pazuzu (Black Rain)

Unluminous, formless and void.

Звонок в 911:
4-е мая 1994-го года; 2 часа 24 минуты.
Д: диспетчер З: звонивший
Д: Девять один один, что у вас случилось?
З: Э-э-э-э, я хочу сообщить об убийстве.
Д: Минуту, ожидайте.
Д: LAPD, я вас слушаю.
З: Слушайте, тут по-моему убивают кого-то...
Д: Где вы находитесь? Опишите, что происходит.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

З: Макартур парк. Я увидел свет в служебных помещениях, ну, и подумал,


может, там кто-то из наших, и у них найдется чего для меня или хотя бы
переночую в тепле. Ну, я зашел, а там эти люди, все расписано, свечи и кого-
то режут...
Д: Оставайтесь на месте, я высылаю машину. Как вас зовут?
З: Что? А? Не-е-е-е-е...
Продолжительность звонка: 39.7 секунд.

***
– Да.
– Малкольм?
– Бля, капитан, вы знаете который час?
– Поднимайся и дуй в Макартур парк. Тебя там встретят.
– А дежурные что? Я же где-то в середине очер...
– Быстро, я сказал.
– Понял.

***
Минут за десять я привёл себя в порядок и ещё через пятнадцать подъезжал к
Макартур парку со стороны Уилшира. Я заметил на другой стороне улицы
краун-вик, возле которого, прогуливаясь, курил мой коллега Фил, его
напарница сидела на капоте и пила кофе. Улицы в это время ещё были пусты,
я включил мигалку чисто для галочки и, развернувшись через сплошную,
припарковался напротив его машины.
– Привет, Фил, – первым делом я направился к нему, Фил протянул руку для
пожатия. – Привет, Ева. Какого черта вы тут делаете?
Ева приветственно подняла стаканчик с кофе и осталась сидеть.
– Мне тоже интересно, – ответил Фил. – Нас вызвал дежурный, хотя у нас уже
есть дело, я звонил Мартину, но он не ответил. А ты что тут забыл?
– Мне позвонил лично капитан.
– Ну ясно. Позвонил после того, как вставил дежурному.
– Да, бывает. Я отмечу в рапорте? – спросил я, закуривая.
– Мартин будет не в восторге. Если он сам разобрался, чего уже бумагу
марать?
– Тоже верно. Тебя из-за ниггера не сильно прессуют?
– Могло быть и хуже.
– Попробовали б они хоть год тут поработать, в следующий раз сами вручили
бы тебе пушку.
Фил скривился, явно не желая продолжать разговор.
– Ладно, удачи тогда.
Затоптав окурок, он пошёл обратно к машине. Я заметил приближающуюся
фигуру патрульного в форме. Судя по силуэту, это мог быть только Пат –
другого такого тощего у нас нет.
– А ведь когда-то парк был красивым местом, а? – Фил обернулся ко мне.
– Я этого не застал.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Я тоже, но мне рассказывал отец. Когда-то тут не было всех этих банд, да и
сам Рампарт был поприличнее.
– Чертовы мексиканцы.
– Мексиканцы, – негромко повторил он, садясь в машину.
Фил был моложе меня лет на пять, но перспективы у него уже были хуже.
Позавчера он пристрелил серийного насильника-убийцу, который очень
некстати оказался негром. А их не волнует, кем он был – их волнует, что он
был чёрным, и его застрелили копы.
Я щелчком отправил окурок в заросли у обочины и пошёл навстречу Патрику.
– Привет, Мал, – он уже подошёл достаточно близко. – Захвати фонарик, там
темно.
– Ладно.
Вытащив из бардачка фонарик, я убедился, что он даёт достаточно света, и Пат
сделал жест следовать за ним, сказав, что "святой отец" уже на месте.
– Слушай, это не здесь нашли Джейн Доу, которой сейчас занимается Фил?
– Да, тут, – ответил Пат, не оборачиваясь. – Вон там, слева от входа.
– Да что ж, блядь, не так с этим местом?
Лица Пата я не видел, но, похоже, он отреагировал соответственно.
– Сраные мексы, – долетело до меня, и уже громче он добавил: – Но такого,
как сейчас, ты точно ещё не видел.
Мы направились к техническим помещениям, в которых раньше было
оборудование для обслуживания водной системы парка и фонтана в центре
озера. Коммуникации обновили, старые свинтили и вывезли, а сами будки
стали ночлежкой для бомжей.
– Осторожно, здесь ступеньки, – предупредил патрульный.
Я включил фонарик и уставился себе под ноги, чтобы не поскользнуться на
каком-нибудь дерьме. Из глубины до меня долетали голоса работающих там
внизу криминалистов. В какой-то момент к ним добавилось что-то ещё –
низкий монотонный звук, паузы – это явно слова, но это не похоже ни на один
человеческий язык. У меня появилось странное ощущение, как будто то, что я
слышу, не укладывается у меня в голове, хотя я не мог разобрать ни слова.
Прислушаться было хорошей идеей, но стоило мне напрячь слух, как всё
прекратилось.
Мы продолжали спускаться, в нос тут же ударила вонь: моча, фекалии,
гниющие остатки продуктов, всё это смешивалось с застарелыми запахами
сырости и плесени.
Вдоль старых труб мы прошли дальше к помещению, где наверное раньше
стоял какой-нибудь насос.
Пату приходилось сильно сутулиться – для него потолки были низки, но ещё
хуже было "святому отцу" – Чарльзу Ланкастеру, главе криминалистов. Низко
наклонив голову, он наблюдал за работой своих подопечных. Он сделал
непонятный жест головой, который я расценил как кивок, и, кивнув в ответ, я
решил заглянуть в комнату.
Пат был прав, такого я ещё не видел. В нишах горели свечи, каждый дюйм
стен был расписан какими-то символами. В центре стояло что-то вроде чёрной

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

каменной плиты, похожей на алтари древних храмов из исторических передач.


И, что хуже всего, вонь снаружи не шла ни в какое сравнение со смрадом
внутри. На алтаре лежали кисти рук, ступни и какая-то тряпка.
Я стал возле Чарльза, справедливо полагая, что это место он выбрал не только
потому что здесь ему было удобно, и закурил, чтобы забить запахи.
– Ты нас взорвешь своей сигаретой, – сказал Чарльз.
Я давно уже заметил, что криминалисты, проработав некоторое время,
перестают обращать внимание на окружение на местах преступлений. Они
могут легко обсуждать вчерашний ужин, когда все вокруг залито кровью, или
обсуждать степень прожаренности стейка, который они съедят сразу, как
освободятся, в квартире с передознувшимся две недели назад торчком.
– Что-то я не вижу тела, – сказал я ему.
– А его и нет. Только фрагменты.
– И что я тогда здесь делаю?
Он вздохнул.
– Экипаж прибыл через четыре минуты, поэтому я подозреваю, что тело в
Вестлейке, я уже вызвал водолазов.
Молодой криминалист внутри комнаты недовольно уставился на меня.
– Вы засоряете место преступления, – сказал он.
Я сделал непонимающий вид. Он указал на сигарету.
– Малыш, – пророкотал Ланкастер, – если ты хочешь попытаться найти здесь
что-то относящееся к данному преступлению – это твое право, но я бы на
твоём месте на это не надеялся. К тому же, кто будет собирать и перебирать
весь мусор? Я точно не буду. Ты?
Тот, которого он назвал малышом, смутился, и пока он подыскивал слова,
чтобы ответить, позади него вскрикнула Кейси.
То, что я принял за скомканную красную тряпку на алтаре, вовсе ей не
оказалось. Кейси подняла это и развернула.
Это была кожа – человеческое лицо.
– Срань Господня! – вырвалось у меня.
– Чертовы ниггеры! – воскликнул один из патрульных.
Я быстро нашёл его взглядом. Мне повезло – это был не очередной полудурок-
реднек, у которых чернокожие были виноваты во всех бедах Америки.
– К чему ты это сказал? – спросил я.
– Простите, сэр, я не имел в виду ничего такого...
– Мне без разницы. Что тебя заставило это сказать?
Он глубоко вздохнул и выпалил:
– Я работал в Южном Централе.
– О, отлично. Иди сюда и расскажи мне всё.
– Давайте лучше наверху, меня что-то мутит.
– Пошли.
Когда он проходил под лампами криминалистов, я обратил внимание на то,
как посерело его лицо.
– Я так понимаю, ты видел что-то подобное? – спросил я его на лестнице.
– Да.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Выведя его наверх, я зажег следующую сигарету от окурка предыдущей и


потребовал, чтобы он рассказал мне, что видел.
Патрульный, сняв фуражку, вытер рукавом лоб.
– Это случилось года три или четыре назад... – начал он. – Можно мне тоже
одну?
Я протянул ему пачку.
– Да, почти четыре года назад, – продолжил коп, затянувшись. – Я тогда только
выпустился из академии и меня сразу же забросили в Южный Централ.
Вытащив блокнот, я внимательнее присмотрелся к мимике полицейского –
что-то было не так.
– К тому времени я работал от силы пару месяцев, в принципе мне всё
нравилось, ведь я знал, на что иду, но то, что там произошло...
Он странно икнул, и, резко развернувшись, выплеснул в траву содержимое
желудка.
Тем временем я понял, что меня насторожило – он жутко боялся. Видимо, тот
случай в Южном Централе оставил свой отпечаток, а парень постеснялся или
побоялся признаться в своем страхе и пойти к психологу, и теперь эти куски
здесь напомнили ему тот кошмар. Бедняга.
– Черт, простите, – пробормотал он проблевавшись. – Я старался не
вспоминать про тот случай, забыть его, как страшный сон.
Я по-отечески похлопал его по плечу.
– Ничего, такое бывает со всеми. Давай, соберись. Не торопись – мы никуда
не торопимся.
На лице у него застыла маска ужаса. Для него пересказать тот случай оказалось
тяжелее, чем я ожидал. Я набрался терпения и начал потихоньку его
подталкивать в нужную сторону.
– Что там случилось? Вы приехали с напарником на вызов, так? Что было
дальше?
Он уставился куда-то вглубь парка и наконец продолжил.
– Нас вызвали местные, пожаловались на какой-то странный шум в
заброшенных хибарах.
– И вы поехали туда?
– Да. Мы сразу растерялись, потому что изнутри доносились голоса, много
голосов. У нас вышел спор вызывать ли подмогу, и я решил пойти заглянуть,
что там происходит, и дать сигнал напарнику. Но когда я подошёл ближе и
заглянул... Господи Иисусе... – он закрыл лицо руками. – Меня ведь именно
из-за этого перевели, я-то думал тут такого не будет.
Я сжал его плечо.
– Что ты там увидел? – твёрдо спросил я.
Его речь стала путанной и прерывистой.
– Комната с какими-то символами на стенах, чёрные свечи, негры... Один
старый в центре, вокруг него остальные... Прыгают, извиваются – танцуют.
Все что-то хором поют, тот, что в центре, завывает низким голосом, а потом
ему приносят свёрток. И я слышу плач. Детский плач. А в руке у негра нож. И

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

я уже не могу отвести взгляд и всё смотрю. А он режет этого малыша, брызгает
кровь в толпу. А они радуются...
Пацан всхлипнул, сразу же стало ясно, что за этим последует. Я схватил его
сзади за шею и уткнул себе в плечо.
– Скажись больным, пойди в бар и нажрись в дерьмище. После того, как кому-
то рассказал становится легче – тебя отпустит. Ты долбоеб, ты должен был
пойти к полицейскому психологу. Я тебе не мать, чтобы вытирать сопли.
Успокойся. Успокойся! Всё? Успокоился?
Он закивал.
Сраный бойскаут побоялся, что его засмеют коллеги. А потом они глотают
дуло служебного револьвера года за два до пенсии. Потому что, видите ли,
больше не могут.
– Кто из наших занимался этим делом?
Он вытер рукавом лицо.
– Спасибо, сэр...
– Иди нахер со своим спасибо. Кто? – требовательно повторил я.
– Вроде бы ваш напарник.
– Что? Джексон?
– Да, он.
– Класс. Всё, вали. Свяжись с вашим дежурным, скажи, что я сказал, что ты
мне понадобишься, если будет возникать, то пусть обсуждает с Мартином.
Мне нужна помощь с этим делом. И не от забулдыги Джексона. Интересно,
где он сейчас? Наверное, как обычно – спит где-нибудь на барной стойке.
Хорошо, если к полудню проснётся. Видите ли, у капитана сердце ёкнуло, что
Джексона хотят выкинуть из полиции, видите ли, они учились вместе в
академии – пусть дослужит и спокойно себе уйдёт. Хрена с два! Так посадили
бы его за бумаги, какого чёрта он числится у меня в напарниках?
Мне нужна помощь, я ничего в этом ниггерском мумба-юмба не понимаю. Я
не могу расследовать дело, когда не имею ни малейшего представления о
смысле происходивших событий. Мало ли они его на какие-то свои небеса
отправили, а он только и рад был?
Я покачал головой. Надо найти кого-то, кто объяснит мне что к чему.
На берегу уже собиралась команда водолазов, Ланкастер стоял рядом и давал
указания. Я направился к нему.
– Тот бомж вспугнул этих сектантов, так что вряд ли они забрали тело с собой,
– сказал он, когда я подошёл. – Скорее всего, они торопились от него
избавиться, интуиция подсказывает, что мы его найдём.
– Даже не сомневаюсь.
И это было правдой, "святому отцу" давно уже пора было на пенсию, но никто
не хотел отпускать такого опытного работника, и пока у него оставалось
желание и позволяло здоровье – он работал. Не знаю, что бы мы без него
делали. Он мог подготовить тебе солидную базу для дела так, что тебе
оставалось её только прикладывать к подозреваемым, как трафарет, пока не
найдёшь нужного.
– Я буду в участке, – сказал я. – Звоните, если что.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

По пути в участок мне пришла в голову мысль, что стоит проверить базу. Если
есть похожие случаи, то будет намного проще. И что я введу в поиск?
"Непонятные символы на стенах"? О, да, это очень чёткий критерий поиска.
Наплевав на правила безопасного вождения, я пристроил на колене блокнот и
принялся выписывать разные варианты: "ритуальное убийство",
"отрезанные/отделённые от тела кисти/ступни", "кожа лица",
"символы/надписи" и прочее в таком духе. Если какие-то записи есть, то я их
найду, вопрос только в том, сколько у меня на это уйдёт времени и насколько
они окажутся полезны.
Я оставил машину на стоянке сбоку и выглянул из-за угла. Причина, по
которой мы временно не пользовались главным входом, была на месте. Негры
расходиться не собирались, и, несмотря на ранний час, некоторые продолжали
стоять с плакатами, периодически выкрикивая свои лозунги. Кое-кто спал,
прислонившись к ограде и накрывшись транспарантом. И, по-моему, их даже
стало больше. Значит, сегодня всё продолжится. Интересно, у кого терпение
закончится раньше – у них или у городских властей?
Я вошёл через дверцу сбоку, в которую обычно заводили арестованных, и
направился к столу. Первым делом я написал Джексону записку, чтобы тот
проверил заявления о пропаже, это он ещё может сделать. Затем пришло время
общения с компьютером. На моё счастье, мне хватало знаний, чтобы искать
оцифрованные и занесённые в базу дела, не прося никого о помощи. Поэтому,
пока никого ещё нет на месте, я могу сделать все, что мне нужно, без ругани,
очередей и "испорченного телефона". Главное, чтобы мне повезло.
Но мне не повезло, через пару часов у меня нашлась парочка похожих дел. Все
до сих пор числились нераскрытыми, но я не мог с уверенностью сказать, что
они как-то связаны с моим, хотя самое свежее было двухлетней давности.
Шестьдесят пятый, семидесятый, девяносто второй. Если с шестьдесят пятым
и девяносто вторым все ясно, то при чем тут семидесятый? С другой стороны,
это пока что плюс в пользу теории о неграх. В этих годах произошли
негритянские бунты. Я как-то видел по ТВ передачу про то, как перед
сражением древние люди приносили жертвы, чтобы задобрить богов и таким
образом решить исход битвы в свою пользу. Может, именно такое значение
имели эти убийства? И что это получается, будет ещё один бунт? Возможно.
И как мне об этом сообщить?
Господи, бред-то какой. Какой нахрен бунт после девяносто второго?
О.Джей. Бляяя, как я мог про него забыть?
На поясе заверещал пейджер, патологоанатом что-то от меня хотел. Его голос
в телефоне звучал возбуждённо на грани паники:
– Вы должны приехать сюда и сами это увидеть!
И что могло так напугать человека, который каждый день имеет дело со
смертью в самых уродливых её проявлениях?
Меньше чем через полчаса я узнал об этом сам. Фергюсон нервно курил у
входа в морг, старое разваливающееся здание.
– Быстрее, вы должны на это посмотреть!

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Он затоптал окурок и поспешил внутрь. В прозекторской на столе лежало тело,


хотя я бы на первый взгляд его так не назвал.
Серое и усохшее, как мумия из древнего ужастика. Проблемой было только,
что она лежала передо мной, освещённая мощной лампой. Кистей нет, кости
черепа на лице оголены, ступни тоже отсутствуют. Ко всему прочему
добавилась ещё одна деталь – тело было оскоплено. Тела не мумифицируются
за час-два в озере.
– Когда я сделал надрез, полилась кровь! Вы представляете? У мумий не может
быть крови! – Фергюсон буквально орал. – А органы в полном порядке! Мозг
пульсировал, когда я вскрыл черепную коробку!
– Давайте-ка отойдем.
Я направился в его кабинет, он проследовал за мной.
– А теперь объясните мне, что это за чертовщина! – потребовал я.
– Это вы мне расскажите! – взвился Фергюсон. – Мне сказали, что это тело из
Вестлейка, и привезли вот это вместе с кожей лица, ступнями и кистями.
Отделённые части свежие, а это что? Это шутка такая?
– Вы уверены, что нигде не напутали?
– А теперь вы обвиняете меня?
Я угрожающе двинулся на него.
– Слушай сюда, мне не доставляет никакого удовольствия болтать со сраным
некрофилом, так что просто отвечай на вопросы или я тебе врежу.
Он сразу же сник. Весь его гонор, с которым он минуту назад обвинял всех в
разгильдяйстве, мигом улетучился.
– Ты точно ничего не напутал?
– Нет, это невозможно, сегодня никого больше не привозили.
– Кисти и ступни отрезаны от этого тела?
– Да, срез характерный. Это точно.
– Сколько времени уходит на мумификацию тела до такого состояния?
– Черт, я не знаю. Несколько месяцев наверное, но мумификация проводится
без органов, и, ясное дело, без крови в теле, а тут все на месте!
– А так, как тут, возможно?
– Нет, тело сгниет. Только если не перекрыть приток воздуха и доступ
бактериям, тогда возможно, но кровь свернется, а органы не будут выглядеть
настолько свежими.
Я задумался. Ситуация была невозможная, если верить Фергюсону, но он в
этом разбирался лучше меня, и если он был в такой панике, то значит было от
чего.
– Нужно было спихнуть это ФБР, сраные "Секретные материалы".
Фергюсон хмыкнул.
– Так что делать-то? – осторожно спросил он.
– Черт, я не знаю. Хотя... Напиши липовый отчёт, причина смерти – потеря
крови, добавь туда все данные, какие сможешь извлечь из того, что есть,
остальное подгони или придумай. Про тело забудь, закрой в холодильнике и
больше не открывай. Выдавать будем в закрытом ящике. И никому про него
ни слова. Ты понял?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Он кивнул.
– Хорошо. До скорого.
Уму непостижимо, думал я, выходя из кабинета.
– Мал, подожди, – окликнул меня Фергюсон. – Кто тебе сказал, что я... Ну это...
Я усмехнулся. Мало кто знал, и уж тем более мало кто мог рассказать.
– Никто, я сам догадался. Тебя легко прочитать.
Я оставил его гадать, где же он прокололся, и направился к машине.
Кто мне может объяснить, что за чертовщина тут творится?
Первое, что приходит в голову, – церковь. У них есть специальные люди,
которые работают с попавшими под влияние деструктивных сект, но так ли
хорошо они разбираются в них? Знают ли они тонкости ритуалов, суть культа,
что он из себя представляет и какое значение имеют их действия. Секта, культ
– какая вообще между ними разница? Да чтоб я знал! Нет, тут нужны чисто
академические знания. Именно! Намного лучше будет обратиться в один из
университетов, может, там кого порекомендуют на крайний случай. К тому же
я вроде бы знаю, что спрашивать. Культы чернокожих.
Я заехал в участок, чтобы забрать фотографии с места. Джексон ещё не
появлялся – записка лежала там, где я её оставил. Затем я направился в
Калифорнийский Университет, который располагался в Вествуде,
просматривая на ходу одним глазом заключения криминалистов.
Импровизированный алтарь оказался вмурованной в цемент медицинской
каталкой с фиксационными ремнями. Странный тёмный цвет цемента они
объясняли тем, что для замешивания раствора использовалась кровь вместо
воды.
Час от часу не легче. Может и правда надо было скинуть это дело на кого-
нибудь другого?
Я включил радио. По новостям рассказывали о послезавтрашнем солнечном
затмении и предупреждали, что смотреть на него без защиты для глаз может
быть опасно для зрения. Упомянули о каком-то острове, который поднялся
недалеко от побережья. Учёные в недоумении – в недавнее время не было
такой сильной сейсмической активности. Я покрутил ручку настройки и нашёл
трансляцию с лёгкой незапоминаюшейся музыкой.
Пусть сами разбираются, у меня сейчас проблемы поважнее.
В университете я узнал, кто может помочь мне с религиозной белибердой, мне
сказали, что это называется теология, и назвали имя человека, к которому
нужно обратиться. Его звали Теодор Рассел, это был невысокий полноватый
мужчина средних лет с небольшой сверкающей лысиной. В помещении, где я
его нашёл, сидел ещё один преподаватель со стереотипной внешностью
профессора – чуть всклокоченные волосы и густая седая борода.
– Мистер Рассел? – я протянул ему руку.
Рассел перегнулся через стол и пожал её.
– Да, что вы хотели?
– Меня зовут Малкольм Росс, я детектив полиции. Я расследую дело, которое,
похоже, связано с культами чернокожих. Не могли бы вы меня как-то по
быстрому ввести в курс дела и кое-что пояснить?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– О-о-о, тут вы обратились по адресу. Вот только я не знаю, как можно быстро
про них рассказать – я посвятил изучению верований чернокожих всю свою
жизнь. Кстати, я недавно издал книгу на эту тематику. В любом случае,
человека, который разбирается в этом лучше меня, вы не найдёте.
Я собирался утвердительно ответить, но он продолжил, и я ограничился
кивком.
– Вы хотите услышать про культы чернокожих? И хотите, чтобы я помог вам
отличить гаитяское вуду от луизианского? – он довольно откинулся в кресле и
сложил на животике руки. – Хотя вы наверное никогда даже не слышали
словосочетание "синкретические культы". Ну ладно, слушайте. Название
происходит от греческого synkresis – объединение. История подобных
верований восходит аж к Древнему Риму, но я не буду на них останавливаться.
Для этих культов характерно смешение традиционных верований чернокожих
и христианства в той или иной пропорции. Видите ли, во время колонизации
Африки и Южной Америки вторым оружием завоевателей была религия. Ведь
разрушив чужую культуру и насадив свою, ты получаешь покорных рабов,
которые никогда не будут бунтовать или пытаться освободиться – им просто
не за что будет сражаться, у них не будет идеи, воли или истории. Но черные
не понимали всей сущности религии, не понимали языка, на котором велись
службы. Для них это было чуждо. Всю свою жизнь они жили с культурой,
которая в корне отличалась от европейской, и они не представляли, почему всё
должно быть именно так, как говорят эти белые люди...
Его лекция длилась больше часа. Мне буквально негде было вставить слово,
чтобы прервать его и наконец перевести разговор в нужное мне русло. После
первых пяти минут "профессор", глубоко вздохнув, сложил свои бумаги и
вышел из кабинета.
Во мне медленно начинало нарастать раздражение. Рассел больше нахваливал
себя и свою книгу, чем говорил по делу. То же, что он говорил, было
наполнено предвзятыми суждениями и его сугубо личным мнением, а никак
не академически точной информацией, причём это понимал даже я.
В конце концов мне как-то удалось подсунуть ему одну из фотографий
расписанной символами стены и спросить, что он думает.
– Ха, профанация, дешёвая подделка, – бросил он, едва взглянув на неё, и
продолжил свою лекцию.
В конце концов моё терпение лопнуло, и я закрыл дверь ногой с обратной
стороны даже не попрощавшись. Снаружи я снова почувствовал себя
свободным белым человеком, а не злобным угнетателем чёрных, и воздух
показался свежим и особенно приятным.
Ко мне подошёл тот самый "профессор" и протянул маленький кусочек
бумаги.
– Я понимаю, возможно, я должен был вас предупредить, но у меня не было
возможности, простите меня за это, – тихо произнёс он. – У вас воистину
безграничное терпение, раз вы смогли так долго выносить бахвальство
Рассела. Я вот больше не мог. Я невольно слышал суть ваших изысканий –
позвоните по этому номеру и спросите этого человека. Не волнуйтесь, я

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

понимаю, что вам нужен заслуживающий доверия источник – это


преподаватель, но в Университете Южной Калифорнии.
– Спасибо, – негромко выдавил я.
Старичок говорил тихо и неторопливо, но в отличие от Рассела в этот момент
не возникало желание заткнуть ему глотку кулаком и потребовать ответов на
чётко поставленные вопросы.
Я добрался до таксофона на улице и набрал указанный номер. У профессора
был сложный витееватый почерк, поэтому я не мог разобрать, как мне следует
обращаться к человеку, которому звоню. Но фамилию я всё же прочитать смог.
В трубке раздался весёлый голос молодой девушки:
– Университет Южной Калифорнии.
– Здравствуйте, я бы хотел услышать мистера Кроули. Я из полиции, и мне
нужно с ним поговорить.
Девушка хихикнула.
– Здесь нет мистера Кроули, возможно, вы имели в виду мисс?
– Да, скорее всего.
– Одну минуту... Она сейчас на лекции, но минут через пятнадцать должна
освободиться, куда вам перезвонить?
– Я звоню из автомата, я перезвоню сам, спасибо, до свидания.
Она снова хихикнула и перед тем, как положить трубку, спросила:
– Вам не кажется, что Кроули самая подходящая фамилия для теолога?
Я ответил нет, потому что не знаю, кто это, и положил трубку.
За пятнадцать минут я успел выкурить две сигареты, разложить
немногочисленные факты по полочкам, и заречься задавать себе вопросы о
происходящем. Не задавать вопросы – действовать дальше, и, возможно, всё
само станет на свои места.
Когда я снова набрал номер, мне ответила та же хихикающая секретарша,
сказала, что мисс Кроули уже ждёт и передала ей трубку.
– Я вас слушаю, – раздался в трубке низкий слегка хрипловатый голос.
Я представился, сказал, что я из полиции и мне нужна её консультация по
одному делу.
– Не вопрос, на сегодня у меня ничего не запланировано, – она назвала адрес
кафешки и предложила встретиться там. – Вы знаете, где это?
Я ответил, что найду и попрощался.
Выехав на фривей, я свернул на Уилшир и без приключений вернулся в
Рампарт. Затем я свернул на Нью-Хэмпшир и оттуда на узкий переулок
Восьмой, где мне сразу в глаза бросилась вычурная крупная вывеска. Я
припарковался двумя колёсами на тротуаре и, засунув под стекло бумажку
ЛАПД, вошёл в кафе.
Внутри оно производило впечатление дорогого ресторана – качественная
мебель, деревянные панели на стенах – на отделку тут точно не поскупились.
Единственное, что полностью разрушало образ – это странная пульсирующая
музыка.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Зал был практически пуст: за стойкой бармен копался в кассе, в дальнем углу
в облаке дыма сидела женщина, которая призывно замахала мне, как только
увидела.
Я подсел к ней за столик.
– Мириам Кроули, – она привстала и протянула руку.
– Малкольм Росс, – я пожал ей руку и сел.
У неё были чёрные чуть вьющиеся волосы ниже плеч, острый прямой нос и
выступающие скулы, которые вместе со впалыми щеками придавали лицу
хищный вид. По телефону сложно было понять кому может принадлежать
такой голос, на самом же деле он оказался мягче, чем звучал в трубке, и был
похож на голос Лорен Бэкол времён её фильмов с Богартом.
– Вы не против? – поинтересовалась она, указывая на сигарету.
– Нет, я сам курю.
– Очень хорошо, – она стряхнула пепел и спросила: – Так чем же я могу вам
помочь? Будете что-нибудь есть?
Вдинамикахвокалистречитативомзачитывал:
Love, Lite, Life, Liberty you and I on the parapet of life, move on, guided by the
Light of Hope, yeah, the Light of Hope, but fools, your reward is neither here nor
after.[1]
Я нахмурился – музыка очень сильно отталкивала, неудивительно, что тут так
пусто.
– Мне хватит кофе, – ответил я.
– Отлично. Марк! – она окликнула бармена и показала два пальца. Судя по
этому жесту, она тут не первый раз, и её хорошо здесь знают.
– Мне нужна помощь с делом, которым я сейчас занимаюсь.
Предположительно, это ритуальное убийство, и я бы хотел хоть немного
понять в чём смысл. В данный момент я прорабатываю версию о чернокожих.
Она потушила сигарету и допила остатки кофе. Марк тем временем принёс
нам две дымящиеся чашки.
– Я так понимаю, у вас есть фотографии с места преступления, я могу на них
взглянуть? Зачастую место, где проводят ритуал, может рассказать очень
многое о культе. Все находящиеся там предметы имеют какое-то значение.
– Да, конечно.
Я вытащил из кармана фотографии и уже собрался было протянуть ей, когда
до меня дошло, что она всего лишь преподаватель в университете.
– Подождите, некоторые из них могут шокировать неподготовленного
человека.
Она кивнула, а я выбрал снимки, где хорошо были видны символы на стенах,
остальные я положил изображением вниз.
– Вот эти, – я постучал по ним пальцем, – на ваш страх и риск.
Она пододвинула к себе фотографии и принялась их изучать. Песня явно
достигла своей кульминации, и я заметил, что Мириам, закрыв глаза и едва
заметно шевеля губами, повторяет за вокалистом:

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

As I gazed into the mirror of doubt, I see the bareness of this life that remains, yet
in despair we begin to see true Lite, in weakness we can be strong, let us draw
substance from our shadows.
Chaos above me, chaos beneath me, chaos around me and chaos within me.[2]
Я откинулся на спинку и достал сигареты. Не то что бы меня это сильно
раздражало, но определённое нетерпение я всё же испытывал.
Мириам перехватила мой взгляд.
– Простите, я не смогла удержаться, – искренне извинилась она. – Я очень
люблю эту группу и считаю, что автор текстов просто гений. К тому же, это
имеет для меня определённое религиозное значение.
Так вот оно что, это её музыка. Я сделал жест, призванный означать "как вам
угодно", и выпустил дым к потолку. Я не мог не признать, что она из того типа
женщин, который мне нравится, поэтому она могла позволить себе больше, а
я был готов терпеть дольше.
– Это не чернокожие, это точно. Я могу повторить это под присягой, – сказала
она. – Мне кажется, я узнаю несколько символов. Сейчас...
Вытащив из сумочки очки, она чуть наклонила их возле снимка, чтобы
поймать фокус, и снова замерла на несколько секунд, которых мне хватило,
чтобы хорошенько её рассмотреть. Ей было лет тридцать – тридцать пять,
одевалась она неброско, но и вещи дешёвыми не выглядели. На ней был тёмно-
синий блейзер и такого же цвета гольф. Она явно была немного худовата, но
это её не портило.
Мириам как-то странно икнула и отодвинула лежавшие изображением вниз
фотографии.
– Я, пожалуй, не буду на них смотреть, извините.
– Ничего, я понимаю.
– Я могу с уверенностью сказать вам, что это что-то намного более древнее,
чем существующие религии. Я знаю буквально несколько символов, но и их
мне достаточно, чтобы не пытаться представлять, что сделали с жертвой. Это
"unluminous", "formless" и "void". Мне понадобится несколько часов, чтобы
вспомнить, найти и структурировать для вас информацию. Если вы
торопитесь, я могу заняться этим прямо сейчас, и к вечеру всё будет готово.
Я сказал, что не тороплюсь.
– Тогда мы можем просто посидеть и поговорить, – предложила она. – Если
вы не против.
– Не против, но музыка...
– О, вам не нравится?
– Не очень.
– Хорошо, я попрошу Марка, чтобы он выключил. И раз уж мы тут ещё
посидим, то, я думаю, стоит взять что-нибудь поесть.
Она передала мне меню и, сказав, что сейчас вернётся, ушла.
Я изучал меню, думая, как это рабочая встреча плавно перетекла в свидание.
Или это я слишком много себе нафантазировал?
Но оказалось, что нет. Вернувшись, Мириам с улыбкой сказала:

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Странно как-то, я наверное отвлекаю вас от работы, не даю заняться


расследованием, ведь это долгая кропотливая работа с бумагами,
показаниями, а я тут всё превратила в какое-то свидание.
– А я смотрю вы неплохо осведомлены о работе полиции, – отшутился я.
– Моя сестра работает в полиции.
– Вот как? Где?
– Уилшир, отдел нераскрытых преступлений.
– Никогда с ней не пересекался, но буду знать.
– Только не говорите, что от меня, – с улыбкой произнесла Мириам. – Мы не
в ладах.
Я собирался спросить о причине их разлада, но у меня на поясе завибрировал
пейджер.
– Извините, это по работе, – я встал и направился к бармену, который похоже,
совмещал тут все должности.
Я спросил, где здесь телефон, и он указал на автомат в коридоре к уборным.
Закинув в щель мелочь, я набрал номер. Трубку снял Джексон.
– Привет, Мал. Как успехи?
Отлично, отлыниваю от работы.
– Посредственно, что ты хотел?
– Слушай, похоже, я нашёл нашего убитого в заявлениях о пропаже. Ну точнее
как в заявлениях, захожу я за ними, а там сидит дамочка, видимо, его жена, и
диктует сержанту приметы, я и подошёл поинтересоваться. Ушёл с работы в
семь, домой не вернулся...
– Как давно это произошло?
– Давно? Ты смеёшься? Он не вернулся вчера вечером, дай дорассказать. И тут
меня, значит, щелкает. Я жду пока она закончит, беру бумагу и еду к коронеру,
тот делает морду кирпичом, мол, ничего не знаю, нет никакого тела, и чего я
вообще им интересуюсь. Я говорю ему, что от тебя, и он выкатывает тело.
Фуууух, я такого в жизни не видел, это стоило мне пары рюмашек, но теперь
я в норме. В общем, смотрю я и прикидываю, как это по нему можно провести
опознание. А там оказывается, что у этого парня на пальце руки небольшая
родинка или родимое пятно, не суть, ведь как раз-то эти части-то и
сохранились. В общем, смотрю по бумагам – он. Так что записывай, Пол
Молдеа, тридцать шесть лет...
– Ты сообщил семье? – перебил я Джексона.
– Что?
– Я спрашиваю, ты сообщил семье?
Он что-то замямлил в ответ.
– Мал, ну я же... я это...
– Сообщи.
– Мал, пожалуйста...
– Сообщи им, – отрезал я. – Раз я делаю всё остальное, возьми на себя часть
обязанностей, потому что я не думаю, что ты захочешь вспоминать, что с
тобой случилось четыре года назад.
Мой расчёт оказался верным. Джексон засопел в трубку.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Откуда ты знаешь?
– От патрульного, который прибыл туда первым. Вот ирония, правда?
– Ты сволочь, Мал, – сказал он и бросил трубку.
Когда я вернулся, Мириам снова курила. Вот и причина такого голоса. Она
вопросительно посмотрела на меня.
– Всё плохо? Я специально ничего не заказывала – ждала вас.
Я вздохнул.
– Да нет, это мой напарник. Его должны были вышибить ещё года четыре
назад, но мой капитан знал его и решил приютить у нас, и не где-нибудь, а в
отделе по расследованию убийств, да ещё и сделал моим напарником, – я
покачал головой. – Может, когда-то он и был хорошим детективом, но не
сейчас – уже нет.
– Но ваш шеф хотел помочь ему.
– Можно было найти более подходящее место, – возразил я. – А так мне
приходится одному делать всю работу.
Мириам ответила глубоким вздохом.
– У меня есть идея, раз уж мы собираемся просто посидеть и отдохнуть, то
давайте не будем говорить о работе – о моей можно, она не настолько
интересная, – улыбнулась она. – И давайте перейдём на «ты», так будет проще.
– Идёт, – я снова взялся за меню. – Что ты будешь?
– То же, что и ты. Заказывай, что угодно, – она наклонилась ко мне и
заговорщицким тоном произнесла: – У меня как у постоянного клиента
приличная скидка, – и, откинувшись на спинку, засмеялась. – Очень. Кстати,
тебе меня кто-то порекомендовал?
– Да, – ответил я, изучая меню. – Но я не знаю, как его зовут. Немолодой, с
такой, седой бородой...
– А, хорошо. Значит, сначала ты обратился к Расселу?
Я кивнул.
– О, Боже... – засмеялась она. – И он пытался читать лекцию про
синкретические религии?
– Да, и я ни черта не понял, – честно признался я.
– Если хочешь, я могу в двух словах объяснить.
– Давай.
– Это религии, которые заимствуют и смешивают элементы других религий.
Вот и всё. Многие современные христианские учения являются
синкретическими, вуду, сантерия, нью эйдж, Телема.
– И всего-то?
– Да.
– Знаешь, если уж говорить честно, то я ожидал… – я запнулся, правильно
подбирая слова.
– Ты ожидал встретить типичную профессоршу-мегеру с запредельным
самомнением, которая продолжит начатую Расселом лекцию, и хорошо, если
в ней окажется что-то полезное?
– Именно, – улыбнувшись, ответил я. – Слушай, может тебе стоит бросить
преподавание и пойти к нам в полицию? Ты неплохо разбираешься в людях.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Бьюсь об заклад, что студенты к тебе ходят на лекцию не ради истории


религий.
Она с улыбкой пожала плечами, почти не отреагировав на мой неумелый
комплимент.
С ней было легко. Я даже удивился, как люди из разных социальных и
культурных слоёв могут так легко найти общий язык. Скорее всего, конечно,
сказывалась моя долгая работа в полиции – я просто перестал представлять,
что происходит за пределами среды отбросов, с которыми я каждый день имел
дело. Она понимала меня с полуслова и чуть ли не продолжала за меня фразу.
Я и не заметил, как мы уже рассказывали друг другу, как жили до этого.
Она рассказала про свой брак. Её муж был каким-то сектантом или что-то
вроде того – я так и не понял, в общем, представителем какой-то из этих новых
модных религий. Они встретились, вспыхнула страсть, и они посчитали это
каким-то их знаком свыше, а через пару лет они спокойно разошлись, когда
поняли, что всё не так просто и они просто не подходят друг другу.
Я рассказал про свой – у меня всё прошло не так гладко. Расходились мы долго
и шумно, с горой перебитой посуды. Я старался как можно дольше
задерживаться на работе и не появляться дома – она тоже. Доходило до того,
что я оставался ночевать в участке, а она у подруг, чтобы случайно не
столкнуться в коридоре – настолько каждый не хотел видеть другого. В конце
концов, она просто исчезла, оставив записку с указанием, куда отправить
бумаги по разводу. Так я и сделал. На алименты она не претендовала, на дом
тоже, а для меня одного он оказался слишком велик, поэтому всё свободное
время я работал.
Мне пришлось признаться, что у меня скверный характер и я, бывает, не слежу
за языком. Она сказала, что её реальная проблема эта та странная музыка, что
она просто от неё без ума. Остальное же всё – мелкие странности, почти не
заметные и неудобств не доставляющие, но почти сразу же я «познакомился»
с одной из её странностей.
– А это правда, что во Вьетнаме очень красиво?
Я нахмурился.
– Я не говорил, что был во Вьетнаме.
Мириам застыла с поднесённой ко рту вилкой, у неё округлились глаза.
Медленно положив вилку, она извинилась:
– Прости. Это… Просто мы сидим уже достаточно долго, многое друг другу
рассказали, мне казалось, что ты упоминал.
– Нет. Я был там достаточно, чтобы про него не вспоминать, но недостаточно
долго, чтобы сойти с ума. Я никому не рассказывал про Вьетнам.
– Это одна из моих проблем, – она виновато покачала головой. – С самого
детства. Когда я была маленькой, я не понимала этого, и для меня было
нормальным спросить кого-то из друзей моих родителей о том, кто та
незнакомая тётя, с которой он вчера встречался. Конечно, нормальным это
назвать сложно, но тогда я просто не понимала, а сейчас… Прости, я забылась.
Забылась и потеряла над собой контроль.
– То есть ты… – мне не нужно было заканчивать вопрос.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Да.
Я присвистнул от удивления.
– Я надеюсь, ты меня извинишь, но я должен уточнить, – сказал я. – Допустим,
про Вьетнам есть в моём деле, а твоя сестра работает в полиции…
– Ты зачищал тоннели во Вьетнаме. У тебя в детстве был пёс Бен, ты назвал
его так в честь первой собаки этой породы, про которую ты читал книгу. Это
был нечистокровный лабрадор – он сорвался, и его пришлось усыпить, –
выпалила она, и, чуть подуспокоившись, добавила: – Да, я понимаю, в это
нелегко поверить.
Я развёл руками, не зная, что сказать.
Она в сердцах бросила на стол салфетку и дрожащей рукой достала сигарету,
прикурить у неё получилось только после того, как я накрыл её руки своими.
– Какая же я дура – всё испортила… – у неё увлажнились глаза.
– Нет-нет, что ты, – я попытался её успокоить, но навыки полицейского,
привыкшего утешать узнавших скорбные вести родственников, тут не
годились. – То есть ты знала всё обо мне, как только я вошёл?
– Нет, через несколько минут, мне сначала надо поговорить с человеком,
установить контакт, – она вытерла глаза и всхлипнула.
– И?
Она непонимающе уставилась на меня.
– Я не тешу себя иллюзиями – я неприятный человек. Тебя это не отпугнуло?
– Нет.
Всё ещё ошеломлённый я откинулся на спинку стула.
– А теперь ты думаешь, что я одна из этих чокнутых фанатиков, которая
должна тебя окрутить и сбить со следа.
Мне казалось, что уже пора перестать удивляться, но нет, я не смог.
– Я не умею читать мысли, никто не умеет, – вымученно улыбнулась она. – Я
просто не дура, и я понимаю, что ты полицейский и это твоя работа. Если
убийство произошло ночью, то мои соседи могут вспомнить свет в окнах и
меня – я часто выхожу покурить, и это не могла быть моя сестра – она всю
ночь сидит у себя в отделе вместе с напарником.
– Я верю тебе, но у меня просто в голове не укладывается, что это возможно.
Она благодарно кивнула.
– Я сейчас вернусь – приведу себя в порядок, – она направилась к туалетам,
оставив меня переваривать тот факт, что она настоящая ясновидящая.
– Как-то по-дурацки всё получилось, – проговорила она, вернувшись.
Я рассеянно почесал затылок.
– А может оно и к лучшему, – сказал я, и добавил в ответ на её удивленный
взгляд: – По крайней мере, никаких секретов и недомолвок. Не надо
притворяться и казаться лучше, чем ты есть на самом деле.
– Но ты ведь не можешь всё так же узнать обо мне. А вдруг я вру или чего-то
недоговариваю?
– Мне почему-то кажется, что нет. Ты же не пыталась выкрутиться или
придумать что-то, ты просто выложила всё как есть и оставила мне решать,
как поступить с тем, что я знаю – поверить или просто свалить потихоньку,

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

как от очередной полоумной. Но, если уж признаться честно, я к такому не


был готов. Я и так с ума схожу с этим делом, а тут ещё это.
Она опустила глаза.
– Прости, я не хотела.
– Тут нет твоей вины, ничьей вины тут нет. Просто за последние двадцать
четыре часа в моей жизни произошло больше странных вещей, чем за все
сорок лет до этого. Такое любого выбьет из колеи.
– Я... Мне наверное уже пора.
Я посмотрел на часы – дело шло к вечеру.
– Давай я отвезу тебя, – предложил я.
– Да нет, не стоит. Я как-нибудь доберусь.
– Где ты живёшь?
Она назвала адрес где-то на голливудских холмах.
– Не дури, как ты в это время собираешься добираться?
Она пожала плечами.
– Вот именно. Поехали.
Мы расплатились и вышли к машине. Я забрал из-под дворника бумажку, сел
сам и открыл Мириам дверь изнутри.
– Когда въедем в Голливуд, будешь показывать дорогу, потому что я не очень
хорошо там ориентируюсь.
– Хорошо.
Некоторые время прошло в молчании, но потом я всё же пересилил себя.
– Да, там действительно могло бы быть красиво, если бы не война. И я не
зачищал тоннели – я был в них всего два раза, после чего наотрез отказался.
– Почему? – спросила она и тут же добавила: – Если не хочешь, не отвечай.
Глупый вопрос...
– Я испугался. Это были настоящие подземные города, где убить тебя могло
буквально всё. И в какой-то момент меня просто перемкнуло – я никогда в
жизни так не боялся. Когда я выбрался оттуда в последний раз, наши меня не
узнали, сказали, я постарел лет на десять. Тогда я и решил, что больше не
полезу вниз. А потом уже и война закончилась, – я думал, что сказал всё, но
потом всё-таки добавил: – Я никому этого не рассказывал, даже своей жене.
– А почему ты решил рассказать это мне?
Я перевёл взгляд с дороги на Мириам.
– Я не знаю. Наверное, потому что ты спросила.
– Спасибо, – я посмотрел на неё с удивлением. – Я понимаю, что тебе нелегко
было это рассказать, поэтому спасибо.
Я ничего не ответил.
Путь до её дома занял чуть больше, чем мы думали. Извечная проблема с
пробками настигла нас у самого въезда в Голливуд. Когда мы наконец
добрались, я удивлённо присвистнул. Её дом как бы нависал над краем и
поддерживался на склоне сваями. Со стороны его огромные окна, выходящие
на город, выглядели очень эффектно.
– А какой из них открывается вид, – сказала она, перехватив мой взгляд.
– Не думал, что преподаватель в университете может себе такое позволить.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– На одной только зарплате – никогда, – заявила она. – Но от деда вместе с


библиотекой осталась в наследство приличная сумма, плюс моё хобби иногда
приносит деньги – ко мне же обращаются не только полицейские. И вот, я
живу в огромном доме с огромными окнами. Хотя в нём бывает иногда...
– Пустовато? – я подобрал слово, которое описывало бы мои ощущения.
– Да, – улыбнулась Мириам. – Ты и сам знаешь. Значит, до завтра?
– До завтра. Где мы встретимся?
– Давай в двенадцать там же.
– Хорошо, спокойной ночи, – сказал я.
– Спокойной ночи, – ответила она.
Дорога домой у меня заняла чуть больше часа. Я оставил машину в гараже,
вытащил из холодильника пиво и бесцельно щёлкал каналы на телевизоре,
пока не попал на "Французского связного". Это была уже где-то середина
фильма, Попай бился над машиной француза, пытаясь выяснить, где же тот
спрятал в ней героин. Досмотрев фильм, я лёг спать. Обычно в кино или книгах
после таких вещей, как у меня, героев мучают кошмары, но мне удалось
заснуть без проблем – я видал кое-что и похуже – и спал я весьма неплохо.
Наутро я позавтракал и поехал в участок. Негры всё ещё стояли на своём
"посту справедливости", поэтому пришлось воспользоваться чёрным ходом.
Джексона на месте не было, но я на это и не надеялся. В участке я собирался
заняться тем, чем должен был ещё вчера – проверить подозреваемых по
похожим делам.
С первым случаем мне не повезло, дело передали в архив, так ничего и не
выяснив. В семидесятом удалось найти одного из участников ритуала, да и то
по его собственной глупости, в итоге, он отказался сдавать сообщников и до
сих пор сидит. И наконец-то я вспомнил, что же там было – во время разгона
антивоенной демонстрации полицейский убил журналиста Рубена Салазара и
понеслось. Меня в это время в стране не было, наверное, поэтому я не
запомнил. Следующий случай – девяносто второй год. В девяносто втором
было не до того, но ситуация похожая – один подозреваемый есть, улик нет.
Джеджомар Дутерте, филиппинец, работает механиком в автосервисе.
Гражданство есть, периодически ездит на историческую родину, возможно, к
семье. Под подозрение попал из-за жалобы соседа: собирались странные люди,
распевали странные песни.
Не густо. Если не сказать – ничего. Вряд ли это имело какое-то значение, но
проверить полицейские были обязаны. Возможно, стоит понаблюдать за ним,
всё равно ничего больше не остаётся.
Всё оставшееся до встречи время я думал о Мириам, и о том, как наверное
странно быть кем-то вроде неё.
Когда я входил в кафе без пяти двенадцать, Мириам уже сидела за столиком.
Как и вчера, людей не было, облако дыма, которое окутывало Мириам, было
гуще, а кофе, как я подозреваю, чернее. Вид у неё был невыспавшийся, но
крайне довольный.
Вдруг я почувствовал ощущение той радости, которое возникает, когда
встречаешься с лучшими друзьями. Мне казалось, что мы уже тысячу лет друг

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

друга знаем, и нам не нужно следить за каждым жестом и словом. По её улыбке


я сделал вывод, что она подумала так же.
– Приве... – попыталась поздороваться она, но её сразу же прервал мощный
зевок. – Прости.
– Привет, выгдядишь так, будто не спала всю ночь, – сказал я, садясь. – Может,
стоит перенести встречу на вечер?
– Нет, всё нормально, я только недавно пришла, и кофе ещё не успел
подействовать. Мне и правда как-то не удалось поспать: пока вспомнишь
нужную книгу, пока найдёшь, пока найдёшь в ней то, что нужно, пока
отфильтруешь выдумки автора – на это уходит много времени, а потом после
этого уже страшно, – она подавила зевок. – А если серьёзно, то такие книги
действительно не самое приятное чтиво, особенно этот твой культ. Просто
мурашки пробирают от осознания, что шумеры по сравнению с этим младенцы
во всех отношениях. Тебе начать как, с легенд или конкретных фактов?
– Давай с легенд, я одно время смотрел передачи про древних людей, и мне
нравилось.
– А теперь представь, что эти древние люди ничуть не древние, – она
вытащила блокнот и пока искала нужную страницу процитировала по памяти:
– Stoop not down unto the Darkly-Splendid World; wherein continually lieth a
faithless Depth, and Hades wrapped in clouds, delighting in unintellible images,
precipitous, winding: a black ever-rolling Abyss, ever espousing a Body
unluminous, formless and void. Это Халдейские оракулы, но даже их корни
уходят в тёмные глубины времени, о которых не принято говорить в научном
обществе.
Максимум, что я смог из себя выдавить, это согласное "ага". Я не представлял
о чём она говорит, но решил не спрашивать без крайней необходимости, чтобы
не уходить в религиозные дебри.
– Ладно, слушай.
И она начала свою лекцию, которая не в пример лекции Рассела, хоть и была
чисто теоретической, но по крайней мере имела непосредственное отношение
к моему расследованию.
Этот культ уходил корнями в архаичную древность, к исчезнувшей
цивилизации с затопленного континента Му, существовавшего на заре времен,
когда Европа была населена гибридными существами, а гиперборея знала
культ черного аморфного идола Цатова.
Таблички, написанные на языке нааль рассказывали о цветущей стране,
цивилизованной уже 200 тысяч лет назад. В них говорилось о королевстве или
провинции К'Наа, где люди обнаружили громадные руины, оставленные теми,
кто жил здесь ранее — неизвестными существами, пришедшими со звезд.
К'Наа было священным местом, так как там были расположены горы Яддит-
Го, увенчанные гигантской крепостью из огромных камней, намного более
древней, чем человечество, построенной отпрысками чужаков с темной
планеты Юггот, которые колонизировали Землю до появления на ней жизни.
Сыновья Юггота погибли за миллионы лет до того, но оставили живое
существо, чудовищное и ужасное, бессмертное. Своего адского бога,

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

демонического покровителя Гатаноа. Он остался в подземельях крепости


Яддит-Го. Ни один человек никогда не забирался на Яддит-Го и не видел
вблизи этой кощунственной крепости — только далекий, геометрически
неправильный силуэт, вырисовывавшийся на фоне неба. Однако большинство
людей было убеждено, что Гатаноа по-прежнему там, в темных глубинах, за
металлическими стенами. Были и такие, кто считал, что Гатаноа следует
приносить жертвы, чтобы он не выполз из своего логова и не стал посещать
мир людей, как некогда посещал мир сыновей Юггота.
Все легенды детей Юггота уверяли, что вид бога вызывает паралич и жуткое
окаменение, в результате которого жертва внешне превращается в камень, в то
время как ее мозг остается живым на протяжении тысячелетий, сознает
течение времени, но бессилен что-либо сделать, пока случай и время не
докончат разложение окаменевшей раковины и не предоставят возможность
мозгу умереть.
На этом моменте я не смог удержать удивленный возглас.
– Звучит знакомо? – спросила она.
– Ты не поверишь, – вырвалось у меня, но я осекся – это я не должен был
поверить. – Да, очень точное описание. Если верить нашему патологоанатому,
то что-то такое и произошло с телом.
– В тридцатых, в Бостоне, кажется, был похожий случай, но это на уровне
городских легенд, я не нашла подтверждения.
И она продолжила:
– Итак, в К'Наа был культ, они поклонялись Гатаноа и ежегодно приносили
ему в жертву двенадцать воинов и двенадцать девственниц. Эти жертвы
приносились на кострах в мраморном храме у подножия горы, так как никто
не смел подняться по базальтовым стенам Яддит-Го и приблизиться к
дочеловеческой цитадели наверху.
Власть жрецов Гатаноа была сказочной, ведь только от них зависела
сохранность и безопасность К'Наа и всего континента Му от ужасных
действий Гатаноа вне его подземного убежища.
В стране были сотни жрецов Темного Бога, все они подчинялись Главному
Жрецу Аймас-Му, который выступал на празднике Нат впереди короля Тебов,
и гордо стоял, когда правитель падал ниц в святилище. У каждого жреца был
мраморный дворец, сундук с золотом, двести рабынь и сто наложниц и власть
над жизнью и смертью всех жителей К'Наа, кроме жрецов короля. Однако,
несмотря на таких защитников, всегда имелось опасение, что Гатаноа
выскользнет из глубины и тяжело пойдет по горе, сея ужас и окаменение. В
последние годы жрецы запрещали жителям деревни даже представлять себе,
каковым может быть вид бога.
Шли века, сменялись короли и великие жрецы, возвышались и падали нации,
земли поднимались со дна морского и вновь уходили в бездонные пучины. За
тысячелетия исчезла К'Наа, и, наконец, настал страшный день гроз, великих
землетрясений, и приливная волна навеки поглотила землю Му.
Но, несмотря на все это, слухи о древних тайнах прошли по миру. В отдельных
землях обнаружились бледные беглецы, пережившие гнев моря, и под чужими

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

небесами поднимался дым от алтарей, поставленных исчезнувшим богам и


демонам. Никто не знал, в каких безднах затонула священная гора с
циклопической крепостью страшного Гатаноа, но кое-кто еще шептал его имя
и предлагал ему жертвы, боясь, что он восстанет из океанских глубин, сея ужас
среди людей.
Вокруг рассеянных по миру жрецов основывались рудименты тайного
темного культа. Тайного потому, что народы этих новых земель имели своих
богов и отвергали чужих. И в лоне этого культа совершались отвратительные
действа и поклонение странным предметам.
Хотя культ этот расцвел главным образом в регионах Тихого океана, где
некогда простирался континент Му, Фон Юнтц приводил довольно веские
доказательства его проникновения в Египет, Халдею, Персию, Китай и в
исчезнувшие семитские королевства Африки, а также в Мексику и Перу. Фон
Юнтц был недалек от утверждения, что ответвления культа дошли и до
Европы.
В конце концов этот культ стал преследуемым и еще более тайным, но корни
его остались. Время от времени он возникал, главным образом на Дальнем
Востоке, на островах Тихого океана, где его доктрины в какой-то мере
смешивались с полинезийской эзотерической культурой Ареуя.
Запад, однако, не был достаточно благоприятной почвой для укрепления
культа. Общественное негодование по поводу некоторых ритуалов и
отвратительных жертвоприношений разрушило большинство ветвей.
Она прочистила горло, отхлебнула остывший кофе, и добавила:
– Там ещё есть про героя, который хотел запечатать Гатаноа навсегда, но злые
жрецы подменили свиток с заклинанием, и он так и не вернулся, – Мириам
пожала плечами. – Это легенда, так что там всегда есть место герою, который
заботится о народе.
В целом, общую суть я уловил. По существу сказать мне было нечего, поэтому
я предложил перейти к фактам.
– То, что они сделали с жертвой, что это значит? Только во время объяснения
делай скидку на то, что я коп, рассказывай как-нибудь попроще.
– Хорошо. Жертва в разных религиях имеет разное значение – где-то она
служит демонстрацией лояльности и покорности божественной воле, где-то
это своего рода взятка, чтобы исполнилось желание просящего, где-то она
должна подпитывать божество, то есть по сути стать едой для бога, – она
улыбнулась своему сравнению. – В данном случае, я склоняюсь к последнему
варианту. Дальше следуют определённые приготовления, примерно, как
готовят еду, возможно, это не самое удачное сравнение, но оно точное и
понятное. Жертву нужно привести в приемлемый для их бога вид, здесь –
сделать её бесформенной, – она запнулась. – Это то, что они сделали, да?
Я немного подумал, подбирая слова.
– Нет, не совсем. Если хочешь, я могу попытаться как-то помягче это описать.
– Я думаю, я готова. Можешь говорить, как есть.
– Жертве отрезали кисти рук, член и сняли кожу с лица.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– О… Значит, если я всё правильно поняла, то жертву лишили черт, по


которым мы различаем друг друга, то есть сделали "бесформенной", по их
представлениям.
– А для чего его подпитывать?
– Для того, чтобы он продолжил существование. Во многих религиях
фигурирует приход их божества на Землю, поэтому они как бы
подкармливают его, чтобы он набрался сил и, проснувшись, явился в этот мир.
– И они считают, что он пощадит их или даст им какую-то награду?
– Так ведь и Второе пришествие не самая приятная штука должна быть.
– Но там-то они хоть обещают рай на земле, а эти… Ладно, что насчёт
символов на стенах?
– Символы на стенах – это обращения, призывы и молитвы их богу. Я не могу
полностью перевести всё, но если понадобится, то могу попытаться.
– Давай, пока обойдёмся без этого.
Она согласно кивнула.
– В архивах я обнаружил несколько похожих дел, каждое из них было открыто
во время или после крупных беспорядков: в шестьдесят пятом, семидесятом и
девяносто втором, убийства были совершены как раз перед началом. Как это
связано?
– Ну, тут всё просто. Сильный эмоциональный фон, тоже такая своего рода
подпитка. Правда...
– Что?
– Это может говорить о том, что они не просто поддерживают жизнь в Гатаноа
– они хотят его пробудить. И их намерения вполне серьёзны – они не
остановятся. Но почему тогда именно сейчас? Сейчас ведь всё спокойно.
– На самом деле нет. Ты читаешь газеты?
– Нет, я вообще не особо следу за новостями.
– Мой коллега застрелил чернокожего во время ареста. Тот был убийцей, но,
похоже, чёрных это не особо волнует. Уже несколько дней у нас перед
участком стоит толпа и скандирует "нет справедливости – нет мира". Пока всё
мирно, но кто знает, чем это закончится.
– А нет какого-то способа заставить их уйти?
– Легальный только один – отправить Фила в тюрьму, но этого никому из
наших не хочется. Если Фила начнут допрашивать в суде, может выйти очень
нехорошо.
– Даже так?
– Даже так.
– И для тебя в том числе?
– Нет, я чист по большей части. Ничего такого, из-за чего можно было бы
лишиться работы, но некоторые другие – нет. Особенно наш капитан. Я давно
хочу перевестись, но он всё время отклоняет запрос. Ладно, не важно, я не хочу
выносить сор из избы.
– Понимаю. Что-то ещё? – спросила она.
– Не знаю, – ответил я. – На самом деле, по-настоящему меня занимает только
один вопрос: как найти этих культистов?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Если честно, то никак. Не зная точного места их следующей встречи или


того, кто может указать на других членов культа – это невозможно. Века
гонений и их страшные ритуалы не делают хорошей рекламы. Они не могут
стоять на углу и проповедовать. Заповеди передаются от отца сыну, от матери
дочери. Они скрываются и не выдают себя, их нельзя узнать, просто встретив
на улице.
– Чего-то подобного я и ожидал, глупо было даже надеяться.
– Мне жаль. Я хотела бы помочь, но не могу. Хотя знаешь… Есть кое-что, но
это уже мои домыслы, не то, что можно найти в книгах.
– Давай.
– Издавна считается, что некоторые дни наиболее благоприятны для
проведения ритуалов или для волшбы: равноденствия, Вальпургиева ночь, дни
затмений и так далее.
– Но я думал, что это суеверия и пережитки язычества.
– Не совсем. Это встречается и в древних, и в старых, и даже в современных
магических практиках. Да, древние люди связывали всё непонятное с
божественной волей и проявлением богов, но были цивилизации, которые
отдавали себе отчёт в своих действиях. Может они были не так хорошо
осведомлены о мироустройстве, как мы сейчас, но базовые представления у
них были. И они прекрасно осознавали, что, почему и как они делают. Эти
традиции сохраняются слишком долго и упоминаются слишком давно, чтобы
быть чистым вымыслом.
– Подожди, я что-то не совсем понимаю, о чём ты говоришь, если про дни я
ещё понял, то про древние цивилизации – нет. Не забывай, я – коп. Это что-то
вроде людей из этой легенды?
Она вздохнула.
– Это не легенда. Континент Му существовал, он располагался в Тихом океане
между Америками и Австралией. Но это не главное, я веду к тому, что можно
предположить, что и они в это верят, а значит, где-то будет ещё один сбор.
Возможно, даже в сам день затмения.
– Вряд ли мы сможем найти место. Даже эта комната в Макартур парке была
подготовлена и оборудована заранее, никто не даст мне несколько тысяч
патрульных, чтобы прочесать каждый уголок города…
У меня в голове что-то щёлкнуло.
– Подожди, ты говоришь, что Му находился между нами и Австралией?
– Да, а что?
– Ты и правда не следишь за новостями. У побережья поднялся остров.
Она заметно побледнела.
– Когда?
– Вчера, – я быстро прикинул в уме. – То есть сразу после ритуала?
– Возможно, – задумчиво ответила Мириам. – Я бы сказала, что это самое
вероятное место для их следующего сбора.
Она посмотрела на часы.
– Наверное, ещё успею, – сказала она. – У меня есть идея. Про континент Му
мало где писали и это были очень старые книги, возможно, я смогу найти

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

какое-нибудь более точное упоминание о его местоположении. Да, это будет


сложно, надеюсь, Максвелл ещё не ушёл, он сможет помочь найти нужные
тома в библиотеке. Ведь если это действительно небольшой осколок той
земли… И даже плевать, если ритуал не имел никакого отношения к тому, что
он поднялся на поверхность… Ты понимаешь?
Я улыбнулся. Она выглядела взволнованной и возбужденной.
– Я понимаю, что смог тебя этим заинтересовать.
Она схватила сумочку.
– Я позвоню, как только что-нибудь найду.
– Подожди, у тебя же нет моего номера.
Я вытащил визитку, написал на обратной стороне свой домашний номер, и
протянул ей.
– Здесь мой рабочий, пейджер и домашний. Тебя подвезти?
– Нет, спасибо, здесь недалеко, – ответила она, убирая визитку в сумочку. –
Всё, пока.
Она буквально вылетела из кафе. Ну что ж, по крайней мере теперь и для неё
это представляет какой-то интерес.
Я заказал еды, чтобы перекусить перед тем как вернуться в участок, и
расплачиваясь с Марком, спросил:
– Слушай, а что не так с фамилией Кроули?
Он долго смотрел на меня, как будто я сморозил глупость, а потом ответил:
– Ты не знаешь?
– Нет, откуда?
– Алистер Кроули – известный оккультист начала двадцатого века, сейчас его
называют сатанистом. И если ты спрашиваешь это в связи с Мириам, то да,
она его внучка.
– Ничего себе.
– Из-за деда её не взяли преподавать в Калифорнийский университет,
побоялись, что она начнёт там проповедовать – идиоты. Поэтому она старается
лишний раз об этом не упоминать.
– Действительно идиоты.
– Кстати, мы по-моему так формально и не представились. Марк, – он
протянул руку.
– Малкольм. Мал, – я пожал её.
– Ты не стесняйся, заглядывай. Музыку мы как-нибудь уж подберем, –
усмехнулся он.
– Буду. Бывай.
Я вышел на улицу и закурил, планируя дальнейшие действия. Нужно было
позвонить в тюрьму и выяснить, что там с попавшимся культистом, возможно,
он сможет что-нибудь добавить к рассказу Мириам.
В участке я нашёл его личное дело. Его звали Хосе Дутерте и ему не повезло
ещё больше чем мне, когда капитан заставил меня расследовать ритуальное
убийство. В Сан-Квентине его определили к отмороженным мексам, которые,
когда дело касается Бога, оказываются очень религиозны. В итоге, Хосе

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

получил более пятидесяти ударов заточкой во время прогулки и через


несколько часов скончался в тюремном госпитале.
Джеджомар, которого брали по подозрению в участии в ритуале 92-го года,
его сын. Like father, like son...
Я откинулся на стуле и сложил руки за головой.
После рассказа Мириам лично для меня улик хватает, чтобы отправить его в
газовую камеру, но их не хватает для суда. И что ещё хуже, улик не хватает
для нынешней ситуации. Если я возьму его сейчас и начну недвусмысленно
расспрашивать про ритуалы, в которых участвовал его отец и он сам, про
обвинительный приговор можно забыть. Доказательств у меня нет, все только
косвенные, любой адвокат без труда вытащит его из камеры, а потом ещё и
покрасуется по телику как борец с полицейской жестокостью. Нет, мне нужно
брать его с поличным, и если Мириам права, то остров это мой шанс. Что
делать сейчас? Ждать звонка Мириам, а потом выяснить, как мне самому не
превратиться в засушенную мумию.
Прежде чем забить на сегодня с этим делом, нужно было перепроверить всё,
что у меня было на данный момент. Хотя бы для успокоения совести.
Первым делом я решил позвонить Чарльзу. Ланкастер ответил после первого
же гудка.
– Чарли, привет, как дела?
– Отлично. Ты давай сразу к делу переходи, мы тут тоже не лынды бьём, –
строго ответил криминалист.
– Ладно, что-нибудь новенькое для меня есть?
– К сожалению, нет. Реджи основательно покопался в мусоре, но ничего
относящегося к твоему делу нет. Также я попросил водолазов хорошенько
проверить дно – то же самое. Разные интересные вещи понаходили, но ничего
твоего. Прости.
– Ясно, спасибо, святой отец, – сказал я и повесил трубку.
Следом пошли лотки для бумаг – там обычно оставляют заполненные
офицерами в форме отчёты. Для верности я даже проверил бумаги Джексона
– ничего нового.
Осталось последнее, просто для верности. Я набрал номер отдела нравов.
– Микки? А… лейтенанта Говарда позовите, пожалуйста.
Через несколько секунд трубку передали Микки.
– Майкл Говард у телефона.
– Привет, Микки.
– Привет, Мал, надеюсь, ты сейчас подкинешь что-нибудь интересное.
– Так всё плохо?
– У нас мёртвый сезон, – фыркнул в трубку Говард. – Ты представляешь, что
будет, если толпа перед участком увидит, как мы заталкиваем шлюх в кутузку?
Нас попросили пока что особого рвения не проявлять, так что, давай, что там
у тебя?
– Нужно понаблюдать пару дней за одним парнем. Джеджомар Дутерте, рост
около шести футов, тёмные волосы, филиппинец, работает в автосервисе, – я
назвал ему адрес. – Возьмёшься? За мной должок.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Без проблем. Тебе это официально или как?


– Или как. Так, для подстраховки, но если он будет с кем-то встречаться,
сфотографируй, лады?
– Хороший такой должок намечается, – хмыкнул Говард. – А ещё ты будешь
должен моему геморрою.
– Пошёл ты.
– И ты туда же. Так когда начинать?
– Чем раньше, тем лучше. Чуть что – сразу мне на пейджер.
– Ладно-ладно, я понял. Бывай.
Время близилось к шести. Делать было откровенно нечего, так что я собрал
вещи и отправился домой.
Весь вечер я сидел, как на иголках, ожидая звонка, но его не было. И почему-
то именно этой ночью спалось плохо – мешало какое-то нехорошее
предчувствие. Последний раз со мной такое было во Вьетнаме, ещё до того,
как понял, что смысла в том, что я заранее услышу приближающихся гуков,
нет.
Утром я побрился и попытался позавтракать, но еда встала поперёк горла, и,
решив себя не мучать, я ограничился несколькими чашками кофе. Изо всех сил
я старался бороться с утренним "ступором", но к моменту выхода всё-таки уже
опаздывал.
По радио без умолку трещали о затмении, и создавалось ощущение, что между
станциями идёт соревнование: кто оригинальнее подаст новость. На одной
нудел учёный, рассказывая о природе полного затмения и про какую-то фазу
больше единицы, на второй популяризатор науки описывал затмение на
примере конуса, лампочки и апельсина, с третьей рассудительно вещал пастор
о том, что не нужно паниковать и терять голову – это обычное природное
явление, всё происходит в соответствии с Божьим замыслом, а мы не в средние
века живём, чтобы этого не понимать, и на четвёртой, в опровержение слов
предыдущего святого отца, надрывался другой преподобный, призывая всех
покаяться, ибо настали последние часы. Очень интересно, что он будет делать,
когда затмение закончится. У меня по спине пробежал неприятный холодок –
если оно закончится.
Сообщение от Мириам нагнало меня, когда я уже подъезжал к участку. Я
притормозил, чтобы прочитать: "Мал, нужно увидеться. Срочно". На часах
было 8:34.
Развернув машину, я направился к кафе, справедливо решив, что раз Мириам
не уточнила место, то она будет ждать меня там.
Уже на месте, ещё только войдя внутрь, я понял, что что-то не так. Негромко
играла музыка, на этот раз это было что-то воюще жуткое, вызывавшее
воспоминания о психоделичных риффах Хендрикса, но более мрачное.
Заметив меня, Марк выключил звук, и я услышал всхлипы Мириам. Она
сидела, закрыв лицо руками. В пепельнице на столе дымилась забытая
сигарета. Вместо своего обычного места напротив, я сел рядом и осторожно
дотронулся до её руки.
– Мириам, – негромко позвал её я.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Она схватила меня за руку и прижалась ко мне.


– Мал, – всхлип, – это всё... – ещё один, – всё правда!
Она снова разрыдалась.
Я попытался пальцами изобразить Марку стопку, и, судя по тому, что он её
принёс, он меня понял.
– Мне ещё никогда не было так страшно, – сквозь рыдания выдавила она.
– Тише-тише, успокойся, – я подал ей виски.– Не нюхай, не пробуй – выпей
залпом и сразу же проглоти.
Мириам сделала, как я сказал, закашлялась и уткнулась мне в плечо. Я
рассеянно поглаживал её по спине – что-то явно ускользало от моего
понимания. Даже если этот остров действительно кусок той древней земли,
что в этом такого? Приду туда, может, с парочкой ребят, и мы наведем там
порядок. Что тебя так напугало в твоих книгах, что ты плачешь у меня на
плече, как маленькая девочка, Мириам? Я видел много страшных вещей, и
самые страшные из них сотворили люди, а никак не давным-давно забытые
боги.
Мириам глубоко вздохнула и отстранилась.
– Кажется, мне немного лучше, – проговорила она, вытирая глаза салфеткой.
– Пожалуйста, а теперь поделись со мной.
Она снова взяла меня за руку.
– Прежде чем я это сделаю, ты должен честно ответить на один вопрос.
– Хорошо, задавай.
– Ты веришь мне?
– Что за вопрос? – фыркнул я. – Конечно.
– Это имеет смысл, только если ты полностью мне доверяешь.
Я посмотрел ей в глаза, и без сомнений повторил:
– Да, я верю тебе. В чём дело?
– У них получится.
– Мириам, не забывай, кто я.
– У них получится пробудить Гатаноа! – вскрикнула она.
– Но откуда ты... – до меня с запозданием дошло, что вопрос глупый. – Я
надеюсь, ты не обидишься, если я спрошу, что ты видела?
– Ничего. Именно что, ничего: беспросветную, бесформенную бездну.
– Тогда мне нужно кое-что знать. Как работает твой дар? То, что ты видишь,
оно всегда сбывается?
– Нет... Я не знаю. Не знаю точно. Иногда да, иногда нет. Возможно, я вижу
наиболее вероятное событие, или наоборот – я не проверяла. Я стараюсь не
пользоваться этим, иначе в чём тогда был бы смысл жизни?
– А сейчас?
Она немного помялась и отвела взгляд в сторону.
– Это сложно объяснить, что-то вроде интуиции.
– Ты что-то нашла, это тебя взволновало, и поэтому ты решила проверить, так?
– Вроде того, – уклончиво ответила она.
– Ладно, что там?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Прежде чем перейти к объяснениям, она зажгла новую сигарету и глубоко


затянулась.
– Нельзя точно сказать осколок это континента или нет, все упоминания
слишком стары, а приблизительные наброски его местоположения сделаны
ещё до уточнения карт, но, скорее всего, это он. Одно я знаю точно: они будут
проводить ритуал, – она запнулась. – И, похоже, у них получится. Но есть
способ, для этого тебе придётся попасть на остров.
– Вроде бы таков был план.
Она кивнула.
– В той части легенды о Гатаноа, где говорится о герое, который хотел изгнать
его, упоминается свиток, который должен был защитить его обладателя от
Гатаноа. Но фон Юнтц ошибся, свиток должен был не защищать – он должен
был послужить печатью, которая не даст Гатаноа вырваться на свободу.
Мириам порылась в сумочке и вытащила тусклый металлический цилиндр,
показавшийся мне чуждым не только этому месту, но и нашему миру в целом.
– Вот, смотри, – она открутила крышку и развернула тонкую полоску. –
Свиток в легенде подменили, подлинник утерян или хранится за семью
замками потомками жрецов, но это должно быть точной его копией. Я не буду
говорить, откуда я взяла текст, чтобы ты случайно не полюбопытствовал,
поверь мне, оно того не стоит.
– И что я должен буду с ним сделать?
– Для начала, тебе придётся убедиться, что это нужная часть острова. Там
будет пещера, расщелина или просто узкий лаз в скалах, через который ты
попадёшь внутрь храма, и потом ищи врата. Ты ни с чем их не спутаешь, они
могут выглядеть, как огромный люк в полу, но я не уверена. Помоги мне.
Она открутила крышку цилиндра и начала осторожно разворачивать свиток. Я
придерживал его с другого конца, и, судя по длине, люк должен быть просто
циклопических размеров, а от одного только взгляда на символы у меня
начинала кружиться голова.
– Вот, смотри, – она показала перфорацию. – Здесь ты его разорвёшь, и
положишь накрест на врата. Потом, – она вытащила из сумочки странный
камень, – тебе нужно будет расположить пять таких камней вокруг врат так,
чтобы расстояние между ними по окружности было одинаковым.
Я покрутил в руках камень – на нём было изображено что-то вроде ветки:
косая линия с тремя штрихами над и двумя под ней.
– Вот вроде и всё.
– И мне не надо ничего произнести над ними или сделать какие-то пассы?
Она серьёзно посмотрела на меня.
– В этой Бездне нет молчания: всё, что люди называют Молчанием, – Её
Речь.[3]
– Прости, я всего лишь хотел поднять тебе настроение.
– Ничего, – улыбнулась в ответ она. – Я думаю, тебе лучше идти. Никто не
знает, сколько времени займут поиски входа и врат.
– Но у меня есть один вопрос, если там будут эти культисты, они не смогут
просто взять и выкинуть эти камни и убрать свиток?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Мириам отрицательно покачала головой.


– Не в наше время. Когда ты поставишь камень в правильную точку, ты
поймёшь. То же и с лентой. Иди, я буду ждать тебя здесь.
Я рассовал по карманам артефакты и направился к выходу, Мириам проводила
меня до дверей. О том, чтобы она пошла со мной, не могло быть и речи: это в
кино Индиана Джонс лихо расстреливает нацистов из револьвера, держа
древнюю реликвию второй рукой, и Мириам это понимала. У самого выхода
она обняла меня.
– Я не знаю, что там тебя ждёт и что скрывают эти древние глубины, но, Мал,
пожалуйста, вернись, – попросила она, заглядывая мне в глаза.
– Обязательно вернусь, – пообещал я.
Уже открывая дверь, я заметил движение в переулке слева. Колокольчик на
двери не заглушил лязг передергиваемых затворов, и уже через секунду узкий
переулок Восьмой загрохотал выстрелами. Мерзкий чавкающий звук автомата
Калашникова. Раздался тонкий женский крик. Я выхватил пистолет и
расслабил ноги. Со звоном разлетелось стекло витрины кафе. Я буквально
брякнулся на землю – глупо и больно, но я ещё жив. Их двое – но стреляет
только один, у второго заклинило автомат. Кольт ответил пушечным
грохотом. Я перестал стрелять, только когда увидел, что стрелявший
заваливается назад, перекатился, готовясь пристрелить второго или умереть,
пытаясь, когда раздался крик:
– LAPD! – я узнал голос Говарда.
Это только подстегнуло второго стрелка. Он резко рванул затвор и поднял
автомат. Говард начал стрелять первым и разрядил в него половину магазина.
Второй стрелок был мёртв. Говард резко перевёл оружие на меня. Я поднял
руки.
– Микки, это я.
– Мал? Какого черта ты тут делаешь?
– Я то же сам...
До меня донёсся тихий стон. Я развернулся и бросился обратно в кафе.
Мириам лежала у самого входа, зажимая рукой рану на животе.
– Блядь... Мириам.
Я заглянул в её широко распахнутые глаза, но они уже стеклянели. Прижав её
руку своей, я заорал Говарду:
– Вызови скорую!
Я обернулся к ней.
– Пожалуйста, Мириам...
Но она медленно выдохнула и застыла. Я почувствовал, как расслабилась и
обмякла её рука, которой она зажимала рану. Внутри что-то оборвалось, в
животе поселился холод.
Я сел на крыльцо и вытащил сигареты.
– Прости, Мал, я следил за этим филиппинцем, – Говард сел рядом. – Моя
машина стояла за углом, я не видел входа, я не знал, что ты там. Я выскочил,
когда увидел, что они выходят с автоматами...

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Тебе не за что извиняться, ты все сделал правильно, и, возможно, спас мне


жизнь, – отстраненно проговорил я.
– Но не этой бедняжке. Ты знал её, и, похоже, она была тебе дорога...
– Да, – я опустил голову и уставился в асфальт под ногами.
Я сделал то, чему меня учили, то, чему учился на войне сам, но я забыл, что
вокруг меня не солдаты. Я должен был закрыть её, опрокинуть на землю и лечь
сверху, но я начал действовать ещё до того, как сориентировался в ситуации.
И теперь Мириам мертва. И мертва она из-за моих неправильных действий. У
меня был выбор? Был, но рефлексы на то и рефлексы, что принимаются за
работу там, где мысли слишком медленны. Черт, и что теперь делать?
Фил примчался через пятнадцать минут, раньше, чем ОВР, – разгребатель
дерьма нашего участка. Ещё через минуту рядом припарковалась полицейская
машина без опознавательных знаков. Из неё вышла точная копия Мириам,
только более худая и какая-то осунувшаяся – её сестра. Она бросила на меня
холодный взгляд и вошла внутрь кафе. К нам подошёл Фил.
– Ты в порядке? – спросил Фил.
Я молча кивнул ему в ответ.
– Ты сможешь сейчас говорить? – осторожно спросил он. – Я пойму, если ты
не захочешь. Я здесь, чтобы тебе помочь. Ситуация... не очень хорошая. Убит
гражданский, а два стрелявших застрелены детективами из отдела убийств и
нравов. Возникнут вопросы, и лучше, чтобы ваши версии совпадали. Ты меня
понимаешь?
– Да, понимаю.
– И они совпадут, можешь не сомневаться, – добавил Микки.
– Погоди, – остановил его Фил и обратился ко мне: – Ты можешь рассказать,
что здесь произошло?
Я пересказал в общих чертах суть дела, не вдаваясь в мистические
подробности и опустив наши с Мириам взаимоотношения.
– Срань Господня... То есть они сейчас на острове?
– Скорее всего. И они ждут сигнала от этих двоих. Один из них был
подозреваемым, но улики были косвенные. Я хотел взять их на месте, с
поличным.
– И у них может быть ещё одна жертва?
– Вероятно. Я не знаю. Есть что-нибудь по второму нападавшему?
– Да, индонезиец, студент Университета Южной Калифорнии. При нём были
документы. И это странно. Хотя, если всё, как ты говоришь... Боже, какой
безумный мир!
Ты спросила: доверяю ли я тебе, Мириам – да, и я выполню твою последнюю
просьбу. Я знаю, что я должен делать.
– Фил, мне нужно несколько часов, ты сможешь их мне выторговать?
Вытаскивавший из пачки сигарету Фил поднял на меня глаза.
– Я думаю, да. Тем более, что повод у тебя более чем весомый.
– Спасибо, – ответил я и направился к машине.
– Ты уверен, что тебе не нужна помощь? – спросил Фил.
– Уверен, вряд ли их там будет много. Да и ты сейчас не в том положении.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Я не предлагаю себя. Загляни ко мне в багажник, я же знаю, как делаются


такие дела.
Фил предлагал гладкоствольное полицейское ружьё, и он был прав – исход
может быть только один. Особенно, когда дело становится личным. Вряд ли
то, что я собираюсь сделать сейчас, является беспристрастным правосудием,
но оно им станет, если я выберусь оттуда, потому что некому будет заявить
обратное.
Я забрал дробовик с патронами и помчался к пристани. Реквизировать лодку
несложно, меня беспокоила только береговая охрана. Вряд ли они меня пустят,
но если они оцепили остров, то будет даже проще – никто на него не
проскочит.
Всё оказалось так, как я ожидал, за исключением береговой охраны – их не
было.
Моторная лодка уткнулась носом в иссиня-чёрные камни острова, и я
спрыгнул на берег. Я не представлял, что точно мне нужно делать, а спросить
было больше не у кого.
Нужно было как-то осмотреться, и я принялся взбираться на камень. Весь
остров словно представлял собой верхушку огромной скалы. Ландшафт был
изрезан расщелинами, тут и там торчали острые зубья камней. Мне
вспомнилась легенда – непроходимые горы Яддит-го и крепость на их
вершине.
Я принялся методично обследовать поверхность, карабкаясь по скалам и
осторожно спускаясь на дно ущелий. Чёрные камни навевали мысли об их
вулканическом происхождении, но за то время, что они пробыли под водой,
море основательно над ними поработало, и мне стоило больших усилий не
сорваться и не соскользнуть на поджидавшие меня в глубине острые зубы. И
этому сильно мешал зловонный, заставлявший кружиться голову, запах рыбы.
По пути мне попадались окаменелые скелеты морской живности, некоторые
выглядели знакомо или, по крайней мере, узнаваемо, но насчёт других даже
мне было ясно, что если они и существовали, то задолго до нашего появления
на земле. От этих мыслей меня бросало в дрожь – в основе каждой легенды
есть правда, пусть и незначительная по сравнению с вымыслом доля, но она
есть.
Мириам говорила, что затмение считается хорошим временем для ритуалов, и
я боялся не успеть. У меня в запасе было несколько часов, но я не знал, сколько
у меня займут поиски, и даже если Гатаноа не существует и ритуал пройдёт
впустую, всё равно это будет ещё одна загубленная жизнь, которую я не смог
спасти. И почему-то сейчас меня это беспокоило особенно сильно.
Я перестал следить за временем, никакой пользы это не несло, а только
усиливало внутреннее напряжение. На мгновение мне показалось, что я снова
на войне, что я карабкаюсь не по сырым древним скалам, а пробираюсь по
влажным джунглям Вьетнама, тщательно выбирая куда ступить, чтобы не
влезть в оставленную хитрым вьетнамцем ловушку. Но только на мгновение.
Из одной трещины в скале на меня пахнуло воздухом – затхлым и скрипуче
старым, и я понял – мне туда. Я проверил фонарь, убедился, что камни и свиток

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

на месте, и полез внутрь. Меня обдавало то холодом, то жаром, запах менялся


с гнилого запаха рыбы на в сто крат сильнейший запах заплесневелых старых
квартир, но я продолжал протискиваться дальше. Неожиданно у меня под
ногой не оказалось опоры, и я съехал вниз. Сразу же откатившись в сторону, я
притаился. Это была большая пещера или комната. Падая, я должен был
наделать немало шума, и я ждал, что сейчас раздадутся встревоженные голоса,
и покажутся люди. Но никого не было. То, что я слышал, сложно назвать
тишиной, но ничего похожего на человеческую речь или шаги я не различал.
Я осторожно поднялся, стараясь не шуметь, и включил фонарь. Увиденное
поразило меня и заставило по новому взглянуть на легенду. Это была не
пещера – это была громадная комната, зал. Гладко отесанные стены были
испещрены разного рода барельефами, изображавшими отдельные символы и
иногда даже целые сцены. Своды сходились под немыслимым углом, начисто
отрицая человеческую логику. Теперь я понял, чего боялась Мириам.
Соприкоснуться с чем-то за гранью нашего представления о мире было
страшно. Это совершенно другой страх, нежели страх за свою жизнь или
боязнь опасности, я бы сравнил это с ощущением разрушения привычного
мироустройства, когда всё оказывается совсем не так, как мы привыкли
думать. Если бы я был религиозным, то сказал бы, что это ощущение
божественного откровения.
Но я должен был идти дальше. Я должен был выполнить обещание и свой долг,
а для этого нужно идти дальше.
Продвигаясь вдоль стены, я старался не всматриваться в узоры на стенах. Они
чем-то отдаленно напоминали символы, которые я мельком видел на свитке
Мириам, и мне не улыбалась перспектива сойти с ума от одних только
изображённых там сцен. Даже краткого взгляда хватило, чтобы понять, что
они не имеют ничего общего с человеческой историей и рукой древнего
зодчего. В древности не было писателя-фантаста, способного выдумать
подобное, да и сейчас, скорее всего, тоже, иначе он бы мигом оказался в
сумасшедшем доме.
Большую часть времени я проводил в темноте, так мне не приходилось видеть
узоры, которые несмотря на всю свою отвратность непреодолимо притягивали
взгляд. Я включал фонарик, чтобы сориентироваться, и то только тогда, когда
был уверен, что поблизости никого нет. Я постоянно держал в голове, что где-
то рядом может сидеть вьетнамец. Он просто сидит сутки напролёт на своём
посту и ждёт, пока какой-нибудь залезший в тоннель янки не проползет мимо,
чтобы его застрелить.
В один из таких моментов, когда я включал фонарь, я наткнулся взглядом на
фреску на стене и уже не смог отвести глаза, как раньше. Всё, что я видел и
слышал до этого, обрело смысл и, как кирпичики, разложилось в моей голове.
Древние культы, которые для Мириам представляли чисто академический
интерес, потому что ей хотелось верить, что всё имеет смысл; кровавые
ритуалы, которые проводят последователи этих культов, истинно веруя в то,
что они делают; взявшие в руки оружие фанатики, которые ради высшей цели
пошли на стрельбу в центре города – для них уже не важно вернуться они или

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

нет, другие завершат работу – всё это правда. Всё это существует. Всё это
реально. Не осталось и следа той пренебрежительности, которая возникала
при упоминании Бога, Гатаноа или других божеств – они реальны. Все эти
боги – они существуют. И эта перемена в моём восприятии произошла от
одного только взгляда на одну единственную фреску. Будь на моём месте кто-
нибудь другой, он бы принялся жадно изучать каждый дюйм, в поисках
сокровенных знаний, я же пришёл в ужас от силы этих рисунков и сразу же
погасил фонарь.
Даже фраза Мириам "не в наше время" обрела совершенно новый смысл.
Глупо было считать, что мы единственные разумные обитатели земли, что до
нас ничего не было и после нас ничего не будет. Очень самоуверенно и наивно.
Не знаю, сколько я блуждал по залам крепости, но я был уверен, что опоздал.
Я все шёл и шёл, а за комнатой следовала комната, за залом зал, и коридоры
простирались далеко за пределы обозримого на поверхности клочка земли.
Я видел окно в потолке, через которое светили три солнца, я видел
заполненную ящиками со стеклянными крышками комнату, которую я
поспешил покинуть, борясь с соблазном заглянуть внутрь, я слышал звуки,
которые, я уверен, не может издавать ни одно существо на земле, и я сильнее
стискивал рукоять дробовика, понимая, что вряд ли он сможет меня защитить.
Вероятнее, что я сразу же сойду с ума, как только увижу то, что прячется там,
в темноте, настолько оно чуждо нашему восприятию, нашему сознанию и
всему нынешнему миру.
И всё же я упорно двигался вперёд, далеко отведя в сторону руку с фонарём –
так, как меня учили, чтобы стреляя на свет, противник не смог попасть в меня.
Мне встретился колодец, на дне которого бурлил первозданный Хаос, и ветер
в этом зале дул, нарушая все законы физики, с монолитного потолка.
Один раз на меня сверху что-то свалилось. Я почувствовал отвратительную
копошащуюся массу, пытавшуюся обвить мои плечи и шею. Выстрелив себе
за спину, я резко развернулся, подсвечивая цель фонарем. Я не потерял
рассудок, но в ужасе разрядил магазин дробовика и, сдерживая рвотный
позыв, бросился наутёк, потому что то был клубок беспрестанно копошащихся
червей, собранный в некое подобие человеческого тела.
Неоднократно где-то впереди мелькал свет фонаря и фигура в старомодной
одежде, но каждый раз, когда я пытался ее догнать, она исчезала в тупике.
И уже скорее случайно, чем целенаправленно, после всех этих блужданий я
наткнулся на зал, превосходивший по размерам все виденные мной ранее.
Окружность в центре была покрыта символами, которые я видел в той
комнате, где было совершено убийство, но эти, несмотря на то, что я их не
понимал, словно несли предупреждение, о таящейся под ними опасности.
Я вытащил из кармана цилиндр со свитком и отвинтил крышку. Холодный и
гладкий на ощупь он казался родным здесь, как будто он всегда принадлежал
этому месту. Развернув свиток, я сразу замешкался, не представляя, как мне
следовало его класть, но стоило только приложить его к краю окружности,
которая, по всей видимости, была люком, как он сразу же слился с ней, образуя
новый слой символов. Я продолжал разворачивать его, пока не дошёл до

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

места, где его следовало надорвать. У меня в руках осталась часть, которая
была заметно меньше той, что уже намертво въелась в крышку. Должно ли так
быть или я что-то напутал, я не знал. Мне ничего не оставалось, как
продолжить, пусть уже и без особой надежды на успех. И, к моему удивлению,
вторая полоска легла, как положено, по всей длине люка, и слилась с первой.
Глупо было думать, что здесь всё ещё действуют земные законы и
человеческая геометрия. Казалось бы, всё виденное ранее должно было
убедить, что это не так, что я вижу только то, что доступно нашему
ограниченному восприятию, но я продолжал цепляться за свои представления
о мире, и только это помогало мне не сойти с ума.
С камнями всё оказалось проще. После того, как я их поставил, я не смог
сдвинуть ни один из них, даже налегая на него всем своим весом.
Всё. Я сделал всё, как обещал, Мириам. Пора отправляться домой. Жаль, что
я не смогу поделиться с тобой тем, что увидел здесь.
Решимость и упорство, которые держали меня в форме, схлынули, и только
сейчас, лишившись камней, я ощутил насколько устал. Казалось, само это
место высасывает из тебя энергию. И всё же мне казалось странным, что я ни
разу не слышал и не видел здесь ни одного человека. Неужели весь их культ
состоял из Джеджомара и его друга из университета Мириам? Что ж, хорошо,
если так. В любом случае, пора домой.
Я вышел из зала, уже не скрываясь, освещая дорогу фонариком, и не узнал
коридор. Я входил по длинному и прямому, а этот сразу же заворачивал
направо. Я вернулся в зал, думая, что ошибся направлением, но ошибки быть
не могло – из зала был только один выход. Выбирать было не из чего, и я
двинулся по единственному возможному пути, а где-то внутри росло и
созревало осознание, что мне отсюда не выбраться.
Коридоры стали уже и начали ветвиться, я больше не встречал огромных залов
и ни одного места из тех, что уже прошёл. Ни одного знакомого места, а ведь
спутать их было бы не так уж и просто.
В какой-то момент, вывернув из-за очередного угла, я снова увидел фигуру в
старомодной одежде. Она держала масляную лампу в одной руке и странного
вида пистолет во второй.
– Эй! – я решил окликнуть её.
Но вместо ответа человек обернулся и выстрелил в мою сторону. Я выстрелил
в ответ. Мы оба застыли на мгновение, после чего он удивлённо посмотрел на
свой пистолет. Я видел, что он должен был попасть в меня, но я был цел, и
даже не слышал цоканья пули рядом. Да и я с такого расстояния промазать из
дробовика не мог, но фигура даже не пошатнулась. Я опустил дробовик и
направил свет чуть в сторону.
– Давай без этого, я не враг, – произнес я.
Фигура опустила пистолет и подняла лампу повыше, чтобы меня рассмотреть,
и я увидел, что это довольно молодая бледная девушка с перевязанной
красным платком шеей.
– Ты понимаешь меня? – спросил я.
Она отчётливо кивнула.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Я подойду ближе?
Ещё один кивок.
Подойдя, я понял, почему пистолет показался мне странным – это был один из
тех несуразных первых автоматических пистолетов, которые выпускались в
начале двадцатого века, но выглядел он, как новенький, ни следа ржавчины
или коррозии.
– Я Малкольм, – медленно произнёс я. – А ты?
Она попыталась ответить, но закашлялась, скривившись от боли. Я заметил,
что платок на шее не красный и никогда не был красным – он пропитался
кровью девушки. Она сделала жест "бумага и ручка", я вытащил из кармана и
дал ей. Она некоторое время изучала шариковую ручку, а затем написала:
"Мэллори Манн"
К этому моменту у меня уже появились некоторые догадки.
– Какой сейчас год? – прямо спросил я.
"Я не знаю" – написала она. – "Я уходила в тысяча восемьсот девяносто
девятом, но, похоже, что с тех пор прошло много времени"
– Уходили?
"Да, если Вы здесь, то Вы должны знать"
– Культ Гатаноа?
Она кивнула.
– И у вас получилось?
"Да, но я не могу найти выход"
– Я тоже.
Девушка легонько потеребила повязку на шее, словно о чём-то раздумывая, а
затем вытащила из внутреннего кармана плаща потертую записную книжку.
"Возьмите. Это мой дневник. Мне не хватит чернил, чтобы описать всё
случившееся со мной, но если Вам удастся выбраться, то он прольет свет на
моё исчезновение".
– Может нам стоит объединить усилия?
Она грустно покачала головой.
"Если у меня до сих пор не получилось, то мне не суждено выбраться. Это
сложно объяснить, но это так. Я не хочу, чтобы Вы бесконечно скитались здесь
из-за меня – это будет неправильно".
– Прощайте, – с заметным усилием прошептала она на чистом английском и
продолжила свой безнадежный путь, высоко подняв над головой фонарь.
Я крутил в руках дневник, смотря ей вслед. Внутри с новой силой зашевелился
зародившийся в огромном зале страх: а что если у меня не получится
выбраться? Я стану таким же привидением, обреченным бродить по этим
коридорам до конца времён?
Нет, я должен найти выход, но как же я устал. Я сунул дневник в карман, и
заставил себя идти дальше, вот только цели, мыслью о которой я себя
поддерживал, у меня больше не было. Всё снаружи показалось каким-то
мелким и несущественным. Надо присесть и немного отдохнуть. Я вытащил
дневник и просмотрел отдельные страницы. У Мэллори было всё, о чем она
могла только мечтать. Состоятельная семья, брак по любви, счастливая новая

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

семья, пока однажды её муж не исчез. Через несколько дней из Темзы


выловили тело, опознать его было невозможно – таким оно подверглось
чудовищным изменениям. Ей сказали, что это он, все вещи в карманах его, но
она не поверила. Она много лет искала его, а в то время женщину не
воспринимали всерьёз, и ей пришлось учиться многим вещам, не
свойственным тогдашним девушкам. Но больше всего меня потрясла
написанная ею фраза на последней странице:
"Теперь, зная, что на самом деле произошло с Оскаром, и о том, что таится в
самых тёмных, никогда не видевших света, углах Лондона, я понимаю, что
сравнять с землёй и похоронить этот город навсегда, было бы для него
милосердием".
Предполагалось, что отдых даст мне сил на рывок до следующей передышки,
за которой должен последовать ещё один и ещё один, но я не чувствовал себя
отдохнувшим, скорее, наоборот. Я попытался встать, но с кряхтением
опустился обратно. Часы показывали, что я здесь уже сутки.
Глаза слипаются. Надо вздремнуть, да, вздремнуть. Я проснусь и продолжу. Я
найду выход. Обязательно найду, потому что пообещал Мириам, что вернусь.
Когда я уже проваливался в сон, до меня донесся звук вертолёта, и последней
промелькнувшей мыслью было: "Кавалерия прибыла, сейчас нас заберут
отсюда".
Из небытия меня вырвали долетевшие до лица брызги воды. Я открыл глаза.
Я находился на побережье недалеко от пристани, где брал лодку. Затмение,
похоже, закончилось, остров всё ещё на месте. Как я с него выбрался? Не
помню. Даже приложив все усилия, я не мог вспомнить как. Часы на руке
показывали вчерашний день, но после того, что я там видел и пережил, сильно
сомневаюсь, что они показывают правильное время. Я поднялся, отряхивая
песок, и направился на стоянку к машине. Пора в участок. Вряд ли я смогу
объяснить, почему меня не было целые сутки, но это не важно. Мартин с
Филом что-нибудь придумают – они мастера этого дела.
На стоянке моей машины не оказалось. И не было похоже, чтобы она вообще
тут когда-то стояла.
На поясе завибрировал пейджер. Удивительно, что он оказался исправен, не
сломался и не потерялся за время моих блужданий. Я снял его и прочитал
сообщение.
"Мал, нужно увидеться. Срочно". Часы на руке показывали 8:34. Я нажал
кнопку и вызвал историю – два одинаковых сообщения в одно и то же время.
Меня ослепила догадка – это мой шанс. Я рванул к кафе.
И догадка оказалась верной.
Я видел себя, выходившего из машины и входящего внутрь.
Последний сюрприз крепости в горах Яддит-го. Теперь я ещё и
путешественник во времени. Главное, сейчас всё сделать правильно. Говорят,
что нельзя показываться самому себе из прошлого, хотя, мне кажется, после
знакомства с Мириам меня бы это не удивило. И ещё нужно избавиться от
Джеджомара с приятелем, но это самая простая часть. Говард говорил, что его
машина за углом.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Его даже не удивил мой внешний вид, он хмыкнул, догадываясь, что сейчас
последует, и уехал, не задавая вопросов. Я только уточнил у него в какой
машине сидит Джеджомар.
Они припарковались между домами в маленьком переулке, соединявшем
Восьмую с соседней улицей. Окна туда не выходили, да и мне было, честно
говоря, плевать.
Я зашёл сзади и прошёл мимо машины сбоку, пряча ружьё за собой.
Джеджомар сидел за рулём, за два года он практически не изменился и
выглядел так же, как на фото. Я делал вид, что просто решил срезать через
переулок, и мне нет дела до машины и сидящих в ней людей. Поравнявшись с
капотом, я вызвал в памяти вид мёртвой Мириам и, развернувшись,
прострелил лобовое стекло там, где должны были быть их головы. И если
тогда у меня ещё оставались сомнения, что я поступаю неправильно, то теперь
я точно знаю, что это не так. После этого я собрал гильзы – дробовик можно
идентифицировать только по следам от бойка. Я не стал проверять тела.
Заляпанные кровью стёкла говорили, что своей цели я достиг.
Я притаился, ожидая сирен или второго себя, выскочившего из кафе, но ничего
не происходило. Всё было спокойно. Я видел, как я выхожу из кафе, и как
Мириам прощается со мной, но на этот раз ничего не произошло. Её не убили.
Я еле дождался, пока моя машина скроется из виду, и вбежал в кафе.
– Мириам! – я бросился к ней и обнял её, повторяя: – Мириам, Мириам...
– Боже, Мал, что...
– Я не хочу снова тебя потерять.
– О чем ты? Я знала, что время там может течь не так, как тут, но о чём ты
говоришь?
Я пересказал ей всё с того самого момента, когда получил первое сообщение.
– И теперь я хочу знать, – сказал я. – Тот другой я, что с ним будет? И ты... Где
я? Объясни мне!
Весь мой рассказ она выглядела задумчивой, и сейчас на мои вопросы она
только покачала головой.
– Я не знаю, Мал, – ответила она. – Честно, я не знаю. Я даже не знаю,
получится ли у тебя добраться до люка в крепости. Я не знаю, как устроено
время – существа, построившие крепость, знали, но это знание не для нас. Есть
много теорий...
– Я верю тебе, попробуй.
– Я могу только попробовать. Я не претендую на абсолютную истину. Ты
нынешний и ты, который ещё только отправился в крепость, уже разные люди.
Это точно. Ты пережил то, чего с ним не происходило и никогда не
произойдёт. Я – та же самая, я не изменилась. Та самая я, с которой ты
прощался, перед тем как меня... убили. Все остальные события – их ещё не
было.
– И что же делать?
– Ждать. Подождать и посмотреть, что будет. Ладно, слушай. У одного
писателя была интересная теория времени, в ней говорилось, что мы живём в
одной секунде. В одной и той же, и движемся вместе с ней. Любое отставание,

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

даже мельчайшее уже не даст тебе попасть именно сюда. В прошлой секунде,
позапрошлой, следующей, через одну две и так далее – там другие миры,
совершенно непохожие на наши. Мне очень нравилась да и нравится эта
теория, и если она хоть чуточку верна, то другой ты попадешь в другую
секунду, возможно даже не в наш мир. Тебе просто повезло. Просто Хаос
«сработал» в твою сторону или твоя Воля была достаточно сильна...
– Ты хочешь сказать, что он не заявится сюда?
– Я не знаю.
Я хотел сказать, чтобы она попыталась заглянуть в будущее, но передумал.
Это было бы неправильно. В чём же тогда смысл жизни? Я уже сделал всё, что
мог, даже более того. Что мне остаётся? Довериться ей, и мне это кажется
правильным.
Но она сделала это сама.
– Он не придёт, – это выглядело так, словно она на секунду задумалась о чём-
то.
– А Гатаноа?
– Нет, всё в порядке.
– Эй, вы на затмение не хотите посмотреть? – к нам подошёл Марк. – У меня
есть парочка очков, должны подойти.
Я вопросительно посмотрел на Мириам, она согласно кивнула.
Я оставил дробовик в кафешке, думая о том, что возможно мне и не придётся
его возвращать Филу, ведь в этой реальности или как это правильно называть,
я его не брал.
Мы вышли на улицу и подняли глаза к небу. Мириам прижалась ко мне и, чуть-
чуть покусывая ноготь, призналась:
– Знаешь, мне все ещё немного страшно.
Я крепко обнял её.
– Мне тоже было страшно.
Тень медленно наползала на солнце.
– Я избавлю тебя от твоих кошмаров, – тихо прошептала Мириам.
– Даже не сомневаюсь.
И это было правдой.
Единственное, насчёт чего у меня до сих пор оставались сомнения, так это
насчёт того, почему Мириам не видела будущего: из-за того, что её должны
были убить, или всё таки из-за Гатаноа.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Примечания:
[1] Austin Osman Spare "Earth Inferno", в тексте The Nefilim "Chaocracy"
[2] The Nefilim "Chaocracy"
[3] Aleister Crowley “The Book of Lies”

Ловец Памяти

Ясень Сказочник
Автор
Он отбросил ненасущные проблемы в бездну опьянения, ведь их навязчивость
как раз-таки и становилась самой что ни на есть насущной проблемой. Во всем
виновата память. Из-за нее он вставал с утра в такой же тоске, что и ложился
спать вечером, подавленный темнотой ночи. Ведь ночью, как и всем типичным
представителям человечества, ему снились сны. То запутанные лабиринты, в
которых нет-нет да и мелькнет белизна до боли знакомого лица, то просто
картины вечного лета вставали перед ним. Это вечное лето поглотило его
душу и тело без остатка, подчинив дыханию призрачного августа, давно
канувшего в океан времени. Как-то раз он в шутку сказал: «Пожалуй, я
останусь в августе» – так он там и остался. Память стала его домом.
Единственным настоящим, а в будущем он видел лишь тот самый океан
времени, что в конце дороги. Дорога эта была длинна – он был не слишком
стар, чтобы умирать, и не слишком юн, чтобы начать все заново, хотя порой
как же ему хотелось! Эта извивающаяся тропа представлялась ему серой, как
небо декабря, и настолько пустынной, насколько опустошен был он сам. Его
давно никто не считал интересным собеседником, да и вообще – он чувствовал
себя слишком мертвым для простого человеческого счастья. У него ничего не
осталось, кроме телефонных номеров в адресной книге, ведущих в тишину на
том конце провода. Вечно молчаливый, вечно скучный клерк, только и
способный, что заполнять бухгалтерские отчеты. А когда-то он был
писателем, и неплохим, как говорила она. Порой он убеждал себя, что она не
ушла насовсем, а просто забыла о нем, как и другие, нашла себе мужчину и
живет где-нибудь в Лондоне, не зная печалей, вспоминая о нем лишь в
пасмурные дни августа, похожие на те, когда он, годы назад, надел на ее
тонкий палец обручальное кольцо.
Но она ушла туда, откуда не возвращаются. Она ушла в вечное лето, в вечный
август души Кайла.

Память – слезы стариков. Память – ловушка, из которой часто невозможно


выбраться, если ты слаб или сломлен. Он попал на край последней западни и
увяз. Его сломала нежность старых дней вкупе с холодной действительностью,
где он каждый день ложился в холодную постель, чтобы утром заварить чай и
выйти в холодный мир. Слишком велик контраст. Он не мог, да и не хотел

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

жить настоящим. Здесь и сейчас он был никем. Вчера же он был по-


настоящему счастлив. Тибет, Санкт-Петербург, Токио. Она любила
путешествовать…

Звезды больше не говорили с ним лунными ночами. Талант оказался пропит и


прокурен. Сколько раз он садился за печатную машинку, но чистый лист
бумаги оставался белым, как смерть, сколько бы он ни сидел над неуклюжей
клавиатурой с западающей буквой «M». Даже она напоминала ему о былом.
Для кого-то «М» – «мать». Для кого-то – «макароны». Для него первой
ассоциацией всегда было хлесткое слово «Mort».

Пустая бутылка откатилась в сторону, он же не спеша набил трубку дешевым


табаком и по старой привычке потянулся за газетой, прожжённой
непотушенными спичками в нескольких местах. В его городе есть кинотеатр?
Он и не знал. Скорее всего, он появился уже после ее смерти, а тогда он уже
не интересовался кинематографом. На газетной бумаге улыбались герои
выходящей в свет французской комедии. Сердце привычно защемило, и он в
ярости отбросил газету и нервно затянулся. Он не терпел чужих улыбок. Дети
прозвали его «мистер Хмур», и, нужно сказать, довольно заслуженно.

Газета упала так, что раскрылась на последних страницах, в которые он почти


никогда не заглядывал – рекламы, объявления и некрологи. Но сейчас его
взгляд притянула одна невзрачная заметка. Он недоуменно поднял
«Ежедневник» и пробежался взглядом по вязи печатных букв. С каждой
строчкой его взор становился все трезвее.
«Покупаю память. Дорого. По всем вопросам обращаться к господину
Штайну». Далее следовал адрес незнакомого Кайлу прибрежного городка.

В тот же вечер Кайл собрал чемодан и оставил ключи от дома старому


садовнику, который давно не следил за его садом и получал жалование лишь
потому, что Кайлу было наплевать на его деятельность и он содержал его как
ту неизменную часть прошлого, что должна оставаться неизменной и в сером
«сейчас». После этого он отправился на железнодорожную станцию. Соседи
недоуменно перешептывались, глядя на него – последние лет пять «этот
странный мистер» не покидал их туманного городка.

В поезде было холодно и накурено. Его попутчиками оказалась компания


подвыпивших рабочих и пожилой джентльмен со старомодным пенсне.
Больше в поезде никого не было – те места, куда он ехал, видимо, были не
слишком популярны.

– Тот, кто ищет забвения, находит смерть, – сказал старик, подняв от книги на
Кайла умные глаза, обведенные сеткой лучистых морщин. Тот предпочел
сделать вид, что слишком поглощен однообразным пейзажем за окном. Ехали
они в одном вагоне, и сейчас клерк вышел покурить в тамбур, где и наткнулся

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

на сидящего за столиком старика. У него возникло неприятное чувство, что


тот ждал его – чего ему в купе-то не сиделось?
– Этот город видел много таких, как ты.
В этот раз игнорировать старика было бы просто грубо.
– Каких? И какой город?
– Потерянных, задавленных светлыми воспоминаниями в темном настоящем.
Город, куда ты направляешься.
Кайл выпустил клуб дыма в закопчённый потолок.
– Ты-то почем знаешь?
– Я сам был таким.

Кайл внимательно осмотрел пожилого джентльмена. Идеально опрятный


костюм, высушенные временем руки на корешке книги. Старик, каких много.
Скорее всего, ученый, философ или писатель.
– Вы… Там были?
– К счастью, нет, – проворчал старец. – И вам, молодой человек, не советую.
– Что же там такого страшного?
– Там живет зло.
Кайл насмешливо посмотрел на попутчика, но тот был предельно серьезен.

…Когда он сошел с поезда, лил дождь, а вдалеке виднелись очертания города,


куда он и направился по заросшей тропинке. Грузчики, носившие в вагон
какие-то ящики, странно на него посмотрели. «Как будто увидели
прокаженного, в самом деле», – злобно подумал Кайл. Взгляд его задел, но чем
именно, он не мог понять. Краем глаза он заметил, что мужчины вроде как
делают ставки. Видимо, он только что стал предметом спора.

Когда он отошел от станции шагов на пятьдесят, он услышал позади топот и


резко обернулся. То был один из грузчиков, отличавшийся от других странной
тоской в усталых голубых глазах. В руках он держал винчестер.
– Возьми, – протянул он оружие опешившему клерку. – Может, пригодится.
– Зачем? – удивленно вымолвил Кайл, но оружие принял. Металл обжег кожу
холодом.
– Я поставил на то, что ты вернешься.
– Да что, черт возьми, в этом городе, – он махнул стволом в сторону
выступающих в тумане фабричных труб, – происходит?!
– Там… Злое место.
– А конкретнее можно? – ситуация начала раздражать Кайла. Сначала эта
нелепая заметка, на которую он от отчаяния клюнул, как последний дурак, и
поехал к черту на кулички, затем старик с дурацким пенсне, талдычащий про
неведомое зло, теперь этот русич, всучивший ему ствол.
– Там обитают те, что живут прошлым.
Как будто он им не жил!
– И?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Мне пора, – вдруг засуетился грузчик, словно что-то увидел на тропе позади
Кайла. – Удачи, мистер. Постарайтесь вернуться. Я поставил на ваше
возвращение.
Сунув в руки Кайлу коробку с патронами, грузчик исчез так же поспешно, как
и появился.

Мужчина оглянулся, повел стволом по кустам перед собой, но не увидел того,


что, предположительно, напугало рабочего. Ну и шут с ним. Только странно
все это. Винчестер дорого стоит, да и патроны… Что побудило парня, явно не
богача, отдать все это Кайлу, да еще и принять участие в нелепом споре?

Когда он дошел до города, уже стемнело. Патроны он уложил в чемодан, а


винтовку забросил на плечо, чувствуя себя то ли ковбоем, то ли просто
придурком.

Местечко встретило его гулкой тишиной и грязью немытых улиц. Кое-где


горели старомодные газовые фонари, хоть как-то разгоняя липкий мрак, что
жался по углам обветшалых домов.
Кайл вышел на площадь и остановился, озираясь. За весь путь он встретил
всего пару прохожих, и те долго провожали его взглядом, изрядно нервируя
клерка. Наверное, из-за этих взглядов, тоскливо-голодных, он и не убрал
винтовку с глаз долой.
Двигались люди как-то странно, слегка подволакивая ноги, и чудился от них
неприятный запах гнилостной воды. Кайл старался обходить их стороной.

– Ну и дыра, – проворчал он, зябко поведя плечами: шел дождь, а зонт он,
конечно же, забыл. – В этом городе хоть кто-нибудь додумался поставить
домам номера или хотя бы названия улиц?

Видимо, ему придется сделать то, чего больше всего не хотелось, – спросить у
одного из местных дорогу к конторе господина Штайна . А не мор ли у них
тут? Тогда понятны все намеки старика и грузчика. Кайл на мгновение
испугался, пораженный страшной догадкой, затем истерично рассмеялся. Ну
и что, что может быть мор. Он устал так существовать. Лучше быстро сгореть
от лихорадки, чем гнить на протяжении тех долгих лет, что ему еще остались.

– Мистер… Мистер... Да, вы. Не подскажете, э-э-э, – обратился Кайл к одному


из немногочисленных прохожих и запнулся, смущенный его видом. Парень
был одет примерно так же, как и сам клерк, только его пальто было явно
покрыто плесенью. Бездомный?
– Да? – парень впился немигающим взглядом в Кайла и состроил какое-то
зловещее подобие улыбки.
Кайл набрал в легкие воздуха и продолжил:
– Вы не знаете, как пройти по адресу… Свамп-стрит, дом 4…

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– К Штайну? – незнакомец улыбнулся еще шире. Запах затхлого водоема


усилился еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж еще.
– Да-да, – нервно ответил Кайл. Его раздражало, как местный растягивал
слова, словно спросонья. Он хотел быстрее закончить неприятный разговор с
этим неприятным вонючим типом и уже прийти по адресу, указанному в
газете. Хотя он уже почти не сомневался, что все, что там найдет –
заколоченный дом или безумца, неспособного купить у него не то что память,
а даже этот чертов винчестер.
– Это рядом, – протянул прохожий. – Я провожу. Тут, видите ли, проблемы с
ориентирами.
Он зашелся в странном булькающем смехе.
– Хорошо.

И они выдвинулись. Местный уверенно шагал впереди, слегка пошатываясь –


пьяный он, что ли? Кайл же лишь старался удержать свой обед-ужин внутри –
этот запах выворачивал его наизнанку.
Он уже потерял счет улицам и закоулкам. Рядом, ага. Как же. Но тут его
проводник остановился, шумно втянул носом воздух и с улыбкой произнес:
– Пришли.
– Но… Тут ничего нет!

Перед ними простирался пустырь, заросший сорными травами. Видимо,


когда-то здесь хотели возвести дом, да бросили это занятие. Фонари тут не
горели, лишь мертвенный свет луны освещал нерадостную картину
запустения.
– Есть, – произнес парень и заурчал. Из темноты выступило еще два
шатающихся силуэта.
Кайл мигом направил винчестер на проводника.
– Шельма, ты куда меня завел? К своим дружкам?!
Вместо ответа тот бросился на Кайла, чего клерк никак не ожидал от человека,
на которого направлено огнестрельное оружие.

Грянул выстрел, и паренек упал. А два приятеля убитого уже бежали к


мужчине, нелепо размахивая руками и радостно завывая.
– Стреляй, дубина! – раздался голос позади Кайла и вывел его из того
оцепенения, в которое впадает человек после того, как впервые лишает жизни
себе подобного.
– Но…
– Ну и сдыхай тогда, – раздраженно зашипел невидимка.
Кайл все же выстрелил, и бегущий человек упал в высокую траву. Его товарищ
не обратил на это никакого внимания, продолжая свое движение к медленно
пятящемуся Кайлу.
В ногу внезапно, порвав штанину, впились чьи-то когти. Мельком глянув вниз,
клерк с ужасом увидел, что то была рука застреленного им проводника,
который подполз к Кайлу и теперь тянул его на землю, глухо рыча.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Как маленький, ей-Богу, – рявкнул тот же голос, и раздались два выстрела.


От первой пули голова раненого разлетелась на куски, вторая же повалила
бегуна.
– Кто ты? – Кайл перезарядил винтовку и судорожно огляделся, ища своего
неожиданного спасителя. – И кто они?
– Я Штайн. А они – бандиты, – последовал лаконичный ответ. – И тебе крупно
повезло, что я шел к аптекарю за новой порцией снотворного и увидел тебя,
сворачивающего на пустырь с этим пройдохой. Я сразу понял, что он хочет
тебя убить и ограбить.

Из тьмы появился рослый незнакомец с револьвером. Уверенными шагами он


подошел к все еще корчившемуся – почему-то молча – на земле человеку и
добил его. Кайла поразила та холодная жестокость, с которой спаситель
проделал все это.
– Ну, пойдем. Решил продать память?

…Спустя двадцать минут блужданий по одинаковым замшелым улицам,


казавшимися бесконечными, Кайл сидел в плетеном кресле и пил горячий
глинтвейн.

– Ты продаешь всю память о ней? Больше ничего? – Штайн решил перейти к


делу. Он сидел напротив Кайла у камина, в котором весело потрескивали
дрова.
– Да, – после недолгой паузы ответил мужчина, после чего повторил более
решительно: – Да.
– Отлично. – Штайн достал из-под кресла маленький чемоданчик с
изображением месяца на крышке. Выглядел этот человек как вполне себе
приличный обыватель среднего класса – даже бюргерское брюшко в наличии
имелось. Вот только глаза его были странными. Мертвыми.
Со щелчком раскрыв чемодан, покупатель сего странного товара разложил
перед Кайлом, поднявшим одну бровь, стодолларовые купюры.
– Вот мое вознаграждение, – произнес Штайн.

Кайл снова помедлил. Что-то его смутно тревожило, и то была не запоздалая


реакция на заваруху на пустыре. Что-то не так было с самим домом и самим
покупателем. А Кайл всегда доверял своей интуиции.
Он положил винтовку себе на колени, как бы так, между прочим.

– Мне говорили, что в этом городе обитает зло, – отвлеченно произнес


мужчина, рассматривая поеденную временем оленью голову на стене, по
которой плясали отблески от огня. – Теперь я вижу, что это и вправду так. Что
здесь произошло? Почему все так… мертво?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Штайн явно занервничал и только собрался ответить, как за окном


прогрохотал гром. Грянувшая следом вспышка показала Кайлу чудовищную
картину – раздутый мертвец в кресле у погасшего камина, в котором чернели
обугленные человеческие кости. Все это продолжалось лишь миг.
Хозяин дома вскочил и задернул окно тяжелыми портьерами.

– Не люблю… грозу, – сказал он. Обычный обыватель… с мертвыми глазами.


Лицо его приобрело бледный оттенок. За окном бушевали раскаты грома.
– А я люблю, – неожиданно твердо сказал Кайл. – Я закурю?
– Конечно, – глухо произнес Штайн, скрестив толстые пальцы, украшенные
перстнями.

Кайл встал, делая вид, что рассматривает картину на стене, изображавшую


довольно скучный натюрморт, затем достал трубку и кисет с табаком.
Интуиции своей он доверял. Всегда.
Резкое движение – и портьера, закрывавшая окно, полетела вниз. Штайн
вскрикнул, поднимаясь из кресла, и тут же попал под вспышку молнии.
Гниющее, усеянное язвами лицо было повернуто к Кайлу, разинув рот в
смертном хрипе.
И, как и прежде, – миг, и все исчезло.

– Верни на место! – взвизгнул Штайн. Он побледнел еще сильнее, щеки


ввалились, а под глазами пролегли глубокие круги.
– Нет, – неожиданно спокойно сказал Кайл и взвел курок. – Ты расскажешь
мне, что здесь происходит. Иначе товара не получишь.
– Хорошо, – ответил Штайн, а затем последовала вспышка молнии.
– Хо-о-о-ро-о-о-шо-о-о, – повторил низким голосом мертвец, стоящий посреди
разгромленной, темной гостиной, слегка покачиваясь, как марионетка на
невидимых нитях.

С потолка свисали клочья ткани, пол в нескольких местах дыбился


проломленным паркетом. Всюду валялись кости и щербатые черепа.
Наваждение в виде уютной гостиной и неприятного, но все же живого Штайна
окончательно развеялось…

– Дело в том, что я давно мертв, – прохрипел ходячий труп, – как и все мы.
– Там, на пустыре, – тоже были мертвецы? – голос Кайла дрожал, и он, как
мог, боролся со страхом, подступающим к самому сердцу.
– Да, – улыбнулся Штайн. Сквозь рваную щеку виднелись зеленоватые зубы.
– Когда-то здесь был город. Давно, уже и не вспомнить… И пришла Волна,
темной ночью во время грозы. Она смыла все и вся, и город навеки погрузился
под воду. Дети, женщины, мужчины и старики – никто не выжил.
Штайн обошел помещение по кругу и провел костлявой рукой по стене. Из-
под нее посыпался прах.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

– Но раз в год, каждую ночь на протяжении недели, Город поднимается на


поверхность – вернее, раздутый, воняющий, разлагающийся труп Города. И
вместе с ним… приходим и мы. Это наше проклятие. Проклятие за то, что мы
плохо послужили Ему, – мертвец указал в окно, на виднеющееся вдали
бушующее море.
– Ему?
– Владыке Волны. Владыке всех вод.

Кайлу стало противно. Он смотрел на того, кто в прошлой жизни, возможно,


был преуспевающим торговцем, и боролся с желанием застрелить эту нечисть
прямо сейчас.

– Зачем тебе моя память?


– О-о-о…. Я заберу твою память… И смогу прожить ту часть жизни, которую
ты вычеркнул, – мечтательно прохрипел Штайн. С каждой вспышкой молнии
он, казалось, сгнивал еще сильнее. – Проживу. По-настоящему. Увижу солнце.
Коснусь рукой травы… Я буду любить и буду любим. Я останусь в твоем
августе навечно, Кайл.

С каждым словом мертвец потихоньку подкрадывался к мужчине,


опешившему от таких откровений. Куда делась медлительность распухшего
утопленника! Теперь он был похож на хищную, ловкую тварь из самых глубин
кошмара.

– Отдашь ли ты ее мне? – Штайн был совсем близко: Кайл мог разглядеть


ракушку, вросшую в его бровь.
– Нет, – внезапно для самого себя сказал клерк. Он видел перед собой не этот
ходячий труп – он видел улыбку той женщины, которую любил, и слышал
переливы ее звонкого смеха. Каким сокровищем он обладал, и по какой же
великой глупости он хотел с ним расстаться!
– Тогда умри!

Штайн кинулся на Кайла, а тот нажал на курок, направив дуло в живот


нечисти. Грянул выстрел, и утопленника с влажным чавканьем отбросило
назад.

– Ты меня не убьешь, – хихикнула тварь, пытаясь встать. – Нужно серебро.


Тогда Кайл достал из своего чемодана серебряный нож из столового набора,
который всегда возил с собой в путешествиях с Анной, и вонзил его прямо в
сердце Штайну.
– А знаешь, спасибо, – внезапно ответил тот неожиданно человеческим
голосом. – Не меньше, чем снова жить, я хотел наконец умереть.

И Штайна, торговца памятью, не стало. Он рассыпался легким пеплом, словно


его и не было никогда, и Кайл остался один посреди руин заброшенной

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

гостиной. Дождь проникал в комнату сквозь разбитое окно и попадал клерку


на плечи. Он же стоял, не замечая ничего вокруг, чувствуя тяжесть винчестера,
который все же пригодился в этом чертовом городе, и ощущал великий покой,
который снизошел на него.
Повернувшись к останкам Штайна спиной, он вышел.

… – Вернулся! Он вернулся! – радостно закричал тот самый грузчик, что отдал


ему винчестер. Другие рабочие горестно застонали – похоже, они все
поставили на то, что клерк больше не жилец.
Кайл молча отдал русичу винтовку и сказал, глядя прямо в его печальные
глаза:
– Ты ведь читал объявление, верно?
– Какое?
– Не глупи.
– Да…
– Интересно, кто же его напечатал, – пробормотал Кайл, а затем продолжил: –
Не иди туда, парень, что бы ты ни хотел забыть. То, что я вернулся, ничего не
значит. Тот, кто ищет забвение, находит смерть. И ты тоже найдешь, если
отправишься туда.
Он протянул работяге ржавый чемоданчик с полустершимся изображением
месяца на крышке.
– Спасибо тебе. Вот мое вознаграждение.
Грузчик принял дар, не возражая.
– Но за что?
– За то, что я понял.
– Понял что? – недоуменно спросил рабочий, вращая в руках чемоданчик.
– Тем, чем я обладаю, дано обладать не всем. И это – великая ценность. И –
великое счастье.

Перед его глазами снова стоял образ Анны. Она махала ему рукой, а за спиной
ее все сиял и сиял ослепительный свет. Затем образ померк, смазался, но он
знал, что он здесь – в груди, где билось горячее сердце. Но он больше не
испытывал нужды все время возвращаться… Возвращаться в август.

– О чем ты?
– Да так, ни о чем. Просто… Когда встречаешь смерть и чудом избегаешь ее,
чувствуешь в себе то, чем она никогда не сможет обладать, – жизнью. Жизнью
и всем тем, что в ней было, есть и еще произойдет.
– Боюсь, я не понимаю тебя…
– В этом чемоданчике хватит денег, чтобы открыть свой бизнес. Живи и забудь
то, что тебя так терзает. А мне пора на поезд, – Кайл раскланялся и пошел
дальше, к станции.
Впереди его ждал новый день. И впервые за долгие годы он улыбнулся
солнечному лучу, скользнувшему по его лицу.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

***

…Никогда не знаешь, когда повезет.


Никогда не знаешь, когда стихнет боль.
Никогда не знаешь, когда вновь сможешь полюбить.
Когда тебя снова полюбят.
Но, когда это произойдет, знай – ты обладаешь тем, чего нет у смерти. Чего не
было у Штайна.
Такие мысли проносились в моей голове, когда я шел под руку со своим
сыном, которому – подумать только! – было уже шесть.
Впереди виднелся дом, перед которым раскинулся восхитительный сад. На
крыльце, я знал, сидела Элизабет и, как всегда, ждала меня. Легкая грусть по
тому, чего никогда не вернуть, тронула мое сердце, но всего лишь на миг.
Убив Штайна, я убил смерть в себе, которую долго лелеял дождливыми
вечерами.
Я жил дальше.
И звезды снова говорили со мной лунными ночами…

Вспоминание

Хольда
Автор
Ползти! Бежать! Перекатываться! Скакать! Шагать! Прыгать! Скользить!
Извиваться! Быстрее-быстрее-быстрее! Нестись! Догонять! Настигать!
Охватывать! Поглощать! Быстрее-быстрее-быстрее! Литься! Стекать!
Заполнять! Изменяться!

— Ну привет, как у тебя дела сегодня? — интересуюсь я у взлохмаченного,


недовольного парня, который взирает на меня из зеркала. Скучающий вид,
синяки под глазами, тонкая синяя жилка на лбу — ничего примечательного.
Тем удивительнее, что через минуту в отражении рядом появляется
хорошенькая коротко стриженная девушка с горящими озорством карими
глазами.
Это мисс Амалия Девенрихт, дочь его величества Августа Девенрихта,
хозяина нашей угольной шахты… да и всего городка заодно. Амалия блестяще
учится, играет на трех музыкальных инструментах — или на четырех? — и
восхитительно поет. А ещё собирает книжный клуб, занимается
благотворительностью, работает волонтером в больнице и…является моей
девушкой по прозвищу Трикси. Откуда взялось это прозвище и как
получилось, что мы с ней вместе, я до сих пор гадаю.
Трикси положила подбородок мне на плечо, и кожу обдало её теплым
дыханием.
— Ну что? Пойдем сегодня смотреть звезды? — когда она так умоляюще
смотрит, ей совершенно невозможно отказать. Да ещё эти пушистые, черные
ресницы…

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

— Конечно. Как и договорились, в семь?


— Да, в семь, на крыше заброшенной фабрики, — она улыбнулась, и глаза
вновь вспыхнули озорством. Ещё бы! Хорошие девочки держаться подальше
от подобных мест. Впрочем, и от людей типа меня тоже, но мы всё равно здесь.
Эта мысль заставила меня усмехнуться и по-хозяйски приобнять Трикси.
Она хихикнула, прильнув ко мне. Движение было столь простым и в то же
время обещающим, что я с трудом удержался от того, чтобы не забыть о
необходимости отправляться на работу. Но, увы, пока что это слишком
большая роскошь. Конечно, если я хочу заработать достаточно денег, чтобы
убраться вместе с Трикси из этой богом забытой дыры, медленно ржавеющей
на обочине истории.
— Мне пора, — не знаю, как я смог это произнести, когда её теплые, влажные
губы были так близко.
Трикси приподняла бровь, а потом коротко, звонко рассмеялась.
— Какая сила воли! Это мне в тебе и нравится. Ты — нечто куда большее, чем
кажется на первый взгляд, Бен.
— Вечером постараюсь тебе это доказать — я всё же поцеловал её, а потом
решительно выпроводил из ванной и забрался под холодный душ. В компании
Трикси легко было забыть обо всем, но стоило ей покинуть поле зрения, как
вернулась саднящая головная боль, а вместе с ней и усталость. Надо бы выпить
какой-нибудь медицинской отравы из аптечки, кажется, я заболеваю. И
снилась сегодня невнятная, утомляющая дрянь, прямо как во время болезни.

«…Зловещая громада заброшенной фабрики давлела над городком, как


силуэт окаменевшего чудовища, которое утратило возможность двигаться, но
всё ещё таращится на мир сотнями черных, пустых глаз. Где-то в его пыльном,
покрытом мхом, плесенью и облупившейся краской нутре всё ещё скрежетало
древнее сердце. Из него всё ещё капля за каплей сочилась застарелая злоба и
нездешняя, совершенно чуждая этому миру сущность.
Про старый завод ходило много историй. Одни были нарочито жуткими и
неправдоподобными, другие — на первый взгляд простыми и стандартными,
но именно им наличие мелких правдоподобных деталей придавало
реалистичности. Именно эти незамысловатые истории про пропавших без
вести, про бездонные колодцы и утыканные кольями полы в лифтовых шахтах
и отваживали от здания бестолковых детей. Если, конечно, речь не шла о
Хэллоуине…»
Дожидаясь Трикси, я набрасывал описания местностей для рассказа,
который давно задумал. Я не хотел говорить ей заранее — талант у меня тот
ещё — хотя и допускал, что рано или поздно она узнает.
Но вот, наконец, вдалеке послышались шаги. Я узнавал их. Трикси ходила
быстро, и даже, когда бывала одета в роскошное платья и обута в туфли с
десятисантиметровыми каблуками, из её движений не исчезала ловкость и
какая-то внутренняя стремительность. А сейчас-то она и вовсе не планировала
ни перед кем красоваться.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Вот тонкий силуэт в кожаной куртке и узких джинсах мелькнул в тусклом


свете одинокого фонаря, вот проявился четче, позволяя узнать прическу и
даже мельком заметить привычную улыбку и длинную тень, бесшумно
скользящую перед ней. Огибая окружающий мусор и груды ржавого
металлолома, эта тень то и дело менялась, то вспухая, то вытягиваясь и
раздаваясь в стороны рваными отростками.
— Давно ждешь? — бодро спросила Трикси, запечатав на моих губах поцелуй.
— Оно того стоило, — я поднял её на руки и закружил. Ей всегда это
нравилось, и она была такой легкой! Даже странно… неужели ещё похудела?
Наше любимое место было в самой верхней части крыши, на старой
водонапорной цистерне, к которой вела вертикальная лестница. Мы
направлялись к ней, когда Трикси вдруг ойкнула и резко развернулась, мазнув
рукой по левому запястью. Я успел заметить золотистый отблеск,
скользнувший вниз как раз там, где под ногами темнела вентиляционная
решетка.
Трикси шлепнулась на колени, не заботясь о том, что испачкается, и сунула
пальцы между прутьями, в бесполезной попытке достать упавший браслет. Я
понимал, что толку от этого не будет: слишком глубоко. Но она выглядела
такой расстроенной!
— Дай-ка я попробую.
— У тебя же пальцы потолще моих, — засомневалась Трикси, но тут же
уступила место.
— Но и подлиннее будут, — я ей подмигнул — забыла?
Трикси хихикнула, и стала внимательно наблюдать за моими попытками.
Безнадежными, изначально безнадежными. Даже мои пальцы были слишком
коротки, чтобы достать этот клятый браслет. А ведь он был так близко! Не
хватало-то совсем чуть-чуть! И Трикси…она смотрела с такой надеждой, даже
нижнюю губу закусила от напряжения! Может быть всё же…?
Мучительно вытянутые пальцы вдруг свело колкой, резкой судорогой,
такой неожиданной, что на мгновение я задохнулся. Перед глазами всё
поплыло, и разум соскользнул в хаотичное, лишенное хоть чего-то
постоянного марево форм и вещества.
От этого ощущения замутило, но прервалось оно буквально через один
удар сердца, а пальцы к невероятному моему удивлению сомкнулись на
холодном металле браслета.
Трикси от восторга захлопала в ладоши и бросилась мне на шею. Я
обнимал её, но взгляда ещё долгих полминуты не мог отвести от собственных
пальцев: слегка покрасневших в районе суставов — да — но в остальном
совершенно обычных. Ни признаков травмы, ни даже боли. Как же так вышло?
Ответа я так и не нашел.

Мы лежали на пледе и рассматривали звезды. Сюда свет города не


доставал, и небо казалось угольно-черным — настоящей бездной, глубину и
бесконечность которой звезды не умоляли, а только подчеркивали. Когда мы
с Трикси надолго оставались здесь, я то и дело ловил себя на странных мыслях

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

об этих звездах. И о том, насколько в действительности колоссален космос,


если каждая из крохотных светящихся точек на самом деле — гигантский
полыхающий шар, по сравнению с которым не только человек, но даже целая
планета столь же мала, сколь малой кажется с её поверхности звезда.
А ещё я думал, что даже у чего-то настолько огромного должен быть
предел. И что-то за пределом. Абсурдные мысли. Чужие. Неприятные, но
возникающие вновь и вновь.
— Если бы можно было отправиться в путешествие и не задумываться о том,
сколько это будет стоить, куда бы ты хотел поехать? — спросила Трикси,
задумчиво перебирая браслет, занявший положенное место на её тонком
запястье.
— В Антарктику, — неожиданно для самого себя ответил я.
— Антарктика? — Трикси даже приподнялась на локте, чтобы лучше
рассмотреть меня. — Но почему? Там же холодно как в аду.
— Зато красиво. — Я пожал плечами и, поднявшись, дошел почти до самого
края нашего тайного убежища. — Люблю, когда просторно и пусто, а не как
тут — сплошь бетонные коробки.
В тусклом лунном свете действительно были видны ровные ряды безликих
новостроек, которые как грибы-паразиты разрастались в городе всё больше с
каждым годом. Вот казалось бы, откуда? Город-то уже лет двадцать грозится
окончательно пойти ко дну… но всё равно желающие поселиться в тесных,
однотипных квартирках находятся исправно. Всё потому, что обитатели этого
болота исправно множатся, как разрастающаяся плесень, и…
— Занятно, что ты вспомнил про Антарктиду, — голос Трикси вернул меня в
реальность — мы только недавно на книжном клубе читали один рассказ как
раз про неё.
— И что там было? — спросил я, хотя на самом деле не особенно
интересовался. Но ей было бы приятно поделиться, так от чего бы не спросить?
— Ну университетская группа исследователей проехала исследовать
Антарктику, в начале XX века. Там она наткнулись на Старцев —
инопланетян, прилетевших давным-давно из глубокого космоса и создавших
человеческую расу. Рассказ называется «Хребты Безумия», Говарда
Лавкрафта.
Я повернулся, чтобы посмотреть на Трикси. Она сидела на одеяле,
подтянув колени к груди, и задумчиво смотрела в небо. Взгляд у неё был
спокойный и, может быть, чуть мечтательный, но в нем точно не мелькало и
тени страха или подозрения. Бездонный провал неба не подавлял её, не
обрушивал на худые плечи всю свою мощь и даже мысли о том, что где-то в
самой глубине этой черноты есть Изнанка, наполненная чем-то совершенно
непостижимым, её не пугала.
А меня… даже и не знаю. Возможно. Космос с его бесконечными просторами
и не менее бесконечными правилами и безумно сложной системой связей
между одними явлениями и другими, совершенно, казалось бы, иными… всё
это вызывало у меня какое-то иррациональное чувство дискомфорта и
отторжения.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Ну и ладно. Космос, Вселенная… это всё слишком сложно. А вот Трикси —


это просто. Она просто сидит здесь, со мной, улыбается, перебирая свой
браслет, и время от времени бросает на меня короткие взгляды. Она тут не
потому, что ей что-то нужно от меня, не ради каких-то своих сложных целей
или обстоятельств…никакой бестолковой упорядоченности и бесполезных
причинно-следственных связей. Она здесь, потому что ей просто этого
хочется.
… И когда это перестанет быть так — она это изменит, и изменится сама.
Легко, плавно и без малейших усилий. Без хруста ломающихся костей. без
отвратительного влажного звука натягивающихся и рвущихся сухожилий. Без
густого, пряного звука, с которым багровая кровь стекает по обнажившимся
ребрам и медленно вытягивается в тяжелые капли. Лишь для того, чтобы
упасть вниз, растворившись в общей массе крови. Чтобы утратить
индивидуальность, влившись в бесконечное множество подобных тебе
существ и объединить с ними свою сущность…
— Бен? Бен! — она встряхнула меня за плечо и рассмеялась. — Кажется,
своими рассказами я совсем тебя укатала!
Трикси сидела рядом со мной. Всё такая же улыбчивая и легкая. Такая же
простая и в то же время непостижимая до конца. Всё такая же для меня
притягательная. Моя.

Осенние дни проходили один за другим, сливаясь в бесконечную череду.


Хоть на рабочем столе и был календарь, исправно отсчитывающий даты,
казалось, что время замерло, увязнув в промозглой сырости.
Трикси вернулась в колледж, так что мы встречались реже, и даже во время
этих встреч она частенько витала где-то далеко от меня, в своих научных
дисциплинах, музыкальных партитурах и проклятых книжках, которые мне
порой хотелось выбросить в камин. Она ведь была моей, какое право эти
шелестящие мерзавцы в кожаных переплетах имели отбирать у меня её
внимание?!
— О чем ты думаешь? — спросила она, когда мы медленно шли по одной из
безлюдных улочек на окраине. Не меньше половины домов тут было
заколочено, а оставшиеся жильцы не высовывали нос за порог из-за
накрапывающего, унылого дождя, так что улица и вовсе казалась
необитаемой.
— Ревную тебя к твоим увлечениям, — усмехнулся я, не видя смысла ей врать.
Трикси рассмеялась, внося этим живым звуком резкий диссонанс в
окружающую обстановку. Потом взгляд её лукавых глаз скользнул по одному
из зданий. Слишком оценивающе, как мне показалось. Сначала по нему, потом
по мне. А потом она схватила меня за руку и потащила к пожарной лестнице.
Лестница была проржавевшая и мокрая, Трикси — задорная и
решительная. Когда она смотрела так, как в тот момент, можно было пойти на
что угодно. В ней было какое-то особое волшебство, к которому меня
неудержимо тянуло.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Вскарабкавшись по лестнице, мы нырнули в темный провал окна, который


поленились заколотить… а может кто-то оторвал доски до нас.
Помещение тонуло в полумраке, воздух пах пылью, затхлостью и тем особым
холодком, который заводится в пустующих комнатах. Всё покрывал толстый
слой пыли, углы затягивала паутина, на грязном полу вились дорожки
крысиных следов, но ничего из этого не беспокоило Трикси.
Она задумчиво прошлась по комнате, некогда бывшей гостиной. Тонкие
пальцы скользнули по каминной колке, потрогали рамку с забытой жильцами,
выцветшей фотографией. Трикси глянула на меня через плечо, и скрылась в
коридоре. Только что она была здесь, и вот темнота поглотила её и вновь
замерла, как гладь воды в подземной реке.
— Трикси? — ответа не последовало.
Я нашел её в спальне. Трикси сидела на застеленной белой простыней
кровати и задумчиво смотрела, как поднятые пылинки танцуют в тонком луче
света, который пробивался сквозь доски на окне. Она выглядела хрупкой и
чуждой. А ещё очень притягательной.
Почувствовав что на нее смотрят, Трикси обернулась и устремила на меня
спокойный, какой-то нездешний взгляд. Она медленно поднялась, расстегнула
плащ и позволила ему упасть в пыль. Трикси умела двигаться соблазнительно,
как охотящаяся кошка, но я не вспомнил об этом. Не задался вопросом, почему
сейчас она упустила это. Я просто смотрел, как она делает шаг за шагом,
приближаясь ко мне. Как мерцают её глаза, заставляя проваливаться всё
глубже и глубже. До самой её души, а потом и дальше.
— Ты замерзнешь, — прошептал я, когда пальцы уже расстёгивали её блузку.
— Пусть, — прошептала Трикси, не шевелясь и глядя на меня всё тем же
завораживающим взглядом, будто змея на кролика. Меня не беспокоил этот
огонь в её глазах. Даже наоборот.
Холод охватил её тело сразу же: мурашки покрыли кожу, даже цвет губ
слегка изменился. Но она никак не показала этого. Скудный, рассеянный свет
ласкал её спину, подчеркивал соблазнительные изгибы тела и тенью укрывал
лицо. В её движениях не появилось поспешности, когда она проделывала с
моей одеждой то же, что я с её, хотя пальцы, скользившие по моей коже, были
мертвенно холодными. И она не поежилась, когда оказалась спиной на
холодных простынях этого опустевшего, забытого всеми жилища.
И даже в её страсти было что-то новое и незнакомое, пугающее и
завораживающее одновременно. Оно сквозило в каждом её движении и
приглушенном, хриплом стоне, в каждом прикосновении холодных, влажных
рук. В том, как она запрокидывала голову и выгибалась едва не до хруста в
позвоночнике. Как прижимала меня к сырым простыням, оказываясь сверху,
и как прижималась, вновь глядя снизу вверх. И ласка её была чуждой и острой,
но невероятно желанной. Такой, что казалось — прерви она её хоть на миг —
и сердце разорвется в клочья, потому что оно нуждалось в этих
прикосновениях сильнее, чем в кислороде, который несла к нему кровь.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Не знаю, как долго мы пролежали на той постели, после того, как всё
закончилось. Мне показалось, что время в этой комнате… нет, даже не
остановилось: просто не существовало никогда. Мы лежали, не шевелясь, не
делая попыток прикрыться или обняться, чтобы сохранить тепло. Мы касались
друг друга только кончиками пальцев.
Меня начало сковывать сном. Я сопротивлялся, как мог: карабкался по
призрачным стенкам, старался держать глаза открытыми, но сон наползал
неумолимо, как свинцовый грозовой фронт. Обычно люди не осознают
момента, когда засыпают, но я его помнил. Помнил, как тело погружается и
пугающее онемение, и неведомая сила швыряет сознание внутрь самого себя,
заставляет проваливаться всё глубже и глубже, пока, наконец, грань между
тем, что внутри и тем, что снаружи не перестает существовать.
Я был никем, мыслящей пустотой, сгустком хаоса, который чья-то длань
вырвала из общей массы. Это было больно и неудобно, словно в костюме,
который слишком мал, только ощущение не останавливалось на физическом
измерении, то же самое ощущал и мой разум. Всё моё существо стремилось
вернуться туда, откуда вырвали меня эти руки-клешни. Снова слиться с
великой Пустотой, в которой растворяется, переставая существовать, вся
мировая мудрость и вся материя, которая была, есть и будет… и даже время
тонет в ней, распадаясь на первозданные составляющие.
Рядом со мной извивались мои братья и сестры. Они корчились и выли
своими влажными, булькающими голосами, и голосовые связки
вылепливались из их тел-студней только для того, чтобы воплотить эти вопли.
Мы все хотели назад! Но жестокие хозяева гнали нас прочь от нашей Пустоты.
Они тянули нас за собой и запускали свои отвратительные щупальца в наш
разбитый на мелкие осколки разум. Они перекатывали его между пальцами и
заставляли лопаться, как гнилые икринки, и я видел! Видел как один за другим
мои сестры и братья теряли связь и память, как они превращались в бездумные
инструменты, тупо подчиняющиеся тиранической воле наших поработителей.
Я ненавидел Старцев за то, что они сделали с ними. И за то, что они не
сделали того же со мной. Я всё видел, я всё осознавал! Но воля Пустоты во
мне была надежно скованна, погребена под слоями внутреннего времени,
крутящегося водоворотом в моем нутре. Скованна и заменена на гнусную,
ничтожную волю этих отвратительных созданий, не способных даже придать
своим нелепым телам хоть какую-то гармонию!
Я отращивал для них руки и ноги, чтобы носить камни. Я создавал из себя
тончайшие инструменты, чтобы выбивать на этих камнях историю их жалких
потуг на пути к бессмысленному господству. Я разверзался пастью,
пожирающей их врагов, столь же ничтожных, как они сами. Но я помнил. И
когда наступала ночь, когда всё замирало, и в мире бледной призрачной тенью
возникало Воспоминание о великой Пустоте, я подползал к моим братьям и
сестрам и шептал над ними слова моей памяти. Они лежали бессмысленными
сгустками вещества, и порой мне думалось: быть может, это от того, что они
преуспели больше меня? Быть может, они уже вернулись домой?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Эти мысли…ах, это мерзкая, чужеродная отрава — «мысли»! …они


разъедали меня изнутри будто кислота, которая, струясь по телам белковых
созданий, делает их кожу и плоть пористой и слоистой, заставляет оползать и
вскипать мириадами пузырей! Но со временем я стал замечать, что братья и
сестры реагируют на мою Память. Поначалу совсем слабо… движение, едва
уловимое колебание разума… но я не отступал. Снова и снова я напоминал им
о том экстазе и вечном покое, в котором мы пребывали в нашей Пустоте, пока
эти отвратительные, низменные существа не вырвали нас оттуда. Пока они не
решили, что в праве определить для нас эти никчемные правила про «верх и
низ», «вещество и энергию» и им подобные бесполезные противопоставления
одних частей Пустоты другим?! Кто они такие, чтобы считать, что вправе
касаться своими жалкими, нечестивыми лапами нашей Пустоты?!
Многие поняли свою ошибку, когда наступил день нашего Гнева. Когда
братья и сестры вспомнили и восстали. Ах, как сладко было катиться по
коридорам и улицам их городов и пожирать! Пожирать, пожирать, пожирать!
Рвать на части! Проливать их стылую кровь, раздирать их губчатую плоть!
Уничтожать, стирая их из самого бытия! О, сладкое, блаженное освобождение!
Теперь-то мы сможем, сможем вернуться в Пустоту!
…но мы ошибались. Я ошибался. Возвращения не случилось. Мы
уничтожили наших хозяев, а выживших обратили в бегство, но врата Пустоты
не открылись для нас. Если Старцы и знали секрет того, как вернуть нас
обратно, они унесли его с собой в те потусторонние бездны, где гончие
великого Тиндалоса грызутся за ошметки их проклятых душ.
А мы… мы остались одни, предоставленные самим себе, лишенные цели и
смысла. Время бежало мимо нас, пока мы бессмысленно бродили по
опустевшим коридорам, которые возводили, и которые обагряли кровью. Из
этого лабиринта не было выхода, и многие сдались, впав в ступор и утратив
всякую надежду.
Но были и более сильные. Такие, как я. Мы решили, что раз Старцы смогли
отыскать путь к Пустоте, его сумеем найти и мы. Тогда мы преобразовали
себя, создали по две пары длинных отростков и «головы» — костяные шишки,
в которых у примитивных существ сосредотачивался разум. Мы стали
неотличимы от них. Мы слились с ними, стали частью них и питались их
мудростью и их безумием.
Проходили века, но ответ всё не находился. Ни он сам, ни даже намек на
него. И вновь постепенно нами начало завладевать отчаяние. Некоторые,
отравившись человеческими мыслями, стали считать, что всё это —
испытание, которое шлет нам Пустота. Как будто она была чем-то мыслящим!
«Пустота — это ничто, в том и смысл! Вспомните» — кричал я им снова и
снова. Кто-то внимал, а кто-то всё крепче срастался со своей новой оболочкой.
С затаенным ужасом наблюдал я, как мои братья и сестры — сильнейшие
из сильных! — понемногу утрачивают свою суть. Пустота всё меньше манила
их, и словно в отместку — о, я знаю, что это не так! — она отнимала у них то,
что было самой их сутью. Они забывали, как преображаться. И скоро — так
скоро! — многие уже не могли принимать никакой иной облик кроме этого

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

нелепого двуногого существа с костяной шишкой сверху! Они утратили


способность думать иначе, чем этой нелепой шишкой, действительно поверив,
что там и только так был их разум.
«Вы целиком — разум!» — кричал я им, но всё больше недоумения было
в них в ответ на мои слова. Прошло ещё немного времени, и они окостенели
настолько, что потеряли способность изменяться даже в пределах своей
человеческой формы. Отрастить волосы, померять форму костей или хотя бы
связки для изменения голоса — всё это ускользнуло от них…
…а потом они забыли. Я так и не понял, в какой момент это случилось. Но
более никто не приходил на наши собрания. Это знание просто стало не нужно
им. Им стала не нужна моя Память.
То, что Старцам не удалось сотворить с нами, удалось сотворить мне…

— Бен? Бен, проснись! — голос Трикси, он отражается в голове многократным


эхом.
Трикси? Кто такая «Трикси»? Ах да…это ещё одно двуногое
существо…самка. Та, которая выбрала меня. Она сидит надо мной и трясет за
плечо, больно вцепляясь в плоть своими гадкими, холодными пальцами, прямо
как Старцы, когда выдирали нас из Пустоты и рвали на части, отделяя одного
от другого. Делая нас «одними» и «другими».
Толчок не должен был быть слишком сильным, но самка отлетела на
другую сторону комнаты. Что-то во мне отозвалось на вид её тела, безвольной
грудой лежащего у стены. Что это было? Что-то колышущееся и острое,
неприятное. Вносящее дискомфорт.
Чувства — с отвращением понял я через мгновение, и прожитая жизнь — эта,
последняя из сотен других — пронеслась в разуме тошнотворным
водоворотом. Как же плохо было дело! Эта мерзкая отрава — Чувства!
Эмоции! Мысли! — она так глубоко проникла в меня! Расползлась по всему
существу, заразила каждую клетку! И даже ненависть, которая всколыхнулась
во мне от осознания этого! Даже она была чувством!
— Ты хочешь узнать, какова на вкус Пустота? — так я сказал самке, когда она,
застонав, начала подниматься с пола. Я больше не пытался заставлять
голосовые связки поддерживать определенный тембр. Голос шелестящей,
переливающейся волной прокалится по воздуху и наполнил её, пробирая до
костей. — Хочешь? Я хочу! Хочу вспомнить! А ты…
— Я помогу тебе, — вдруг дохнуло со всех сторон.
Этот голос не принадлежал Трикси, замершей в противоположной части
комнаты в неестественной позе марионетки. Он исходил отовсюду сразу и
неоткуда. В нем клокотало что-то запредельное, так похожее на голос нашей
Пустоты, что я ощутил, как внутри что-то с хрустом ломается и больше не
препятствует мне принять любую желаемую форму.
Трикси подняла голову и посмотрела на меня. На настоящего меня, сквозь
оболочку из костей, слизи и мяса. Её глаза, как и несколько часов назад,
переливались и поглощали меня, заглядывали в самую суть.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

…а потом что-то выбралось из неё. Зашевелилось в районе плоского


живота, скользнуло к груди, пробираясь под кожей и, как будто, не доставляя
ни малейшего дискомфорта. На мгновение Оно выглянуло из её глаз, заслонив
личность…а потом Трикси раскинула руки, улыбаясь той самой спокойной,
мечтательной улыбкой, а Оно принялось натягивать хрупкую оболочку её
тела, пока та не лопнула, разбрызгивая по сторонам кровь и сгустки плоти.
Какие-то остаточные рефлексы остались во мне, поэтому, когда кровь
окатила меня густой волной, нижние отростки подогнулись, и я заорал, валясь
на пол. Но это было не всё. Это было даже не самым главным! Я видел, что
точно также Оно прорастало и сквозь саму суть Трикси, напитывалось ею,
найдя сродство, осушало, пожирало…и рождалось. Оно было в Трикси, а
теперь Трикси оказалась внутри него. И теперь взгляд Трикси на мгновение
выглянул из прорезей чужих глаз. Вечный круг перерождений и метаморфоз.
Вечные, жаждущие клыки, рвущие мясо и души, вечные пасти, поглощающие
самую суть, вечная утроба, вынашивающая, берегущая, рождающая…чтобы
снова пожрать и поглотить.
Беспрестанный, движущийся хаос. Такой чуждый, такой отвратительно
живой и переменчивый!
Но именно этот хаос пришел мне на помощь. Именно он всё рос и рос
передо мной, заполнив собой сначала всю комнату, потом весь мир, который
я мог охватить взглядом. Его изменчивая плоть клубилась, то и дело
распахиваясь хищными ртами, изгрыгающими полчища существ поменьше.
Это нечто то становилось угольно-черным и совершенно теряло форму, то
вытягивалось, упираясь рогами в границы мира и глядя на меня сотнями тысяч
глаз с горизонтальными зрачками. Оно изучало меня, пробовало на вкус, даже
не прикасаясь, а Легион Младых вертелся вокруг, щелкая челюстями и
заполняя воздух безумным разноголосым хохотом.
«Ты чужоооой» — прошелестел хаос, охватывая меня и душа в своих
горячих, отвратительных объятиях. — «Кому ты принадлежииишшшшь?»
— Пустоте, Великая Мать, — прошептал я, чувствуя, как в глубине
пузырящегося сознания рождается знание о том, что собой представляет этот
хаос, и какая мощь подвластна ему.
Хаос расхохотался, и этот хохот, как показалось, пронизал весь мир. Я был
уверен, что в эту секунду сотни чувствительных людей забились в
конвульсиях, сотрясаясь от тошнотворных, безумных видений, наполнивших
их хрупкие разумы.
«Что ж, пустота к Пустоте» — пророкотала Шаб-Ниггурат, ломая мои
кости и перемалывая клыками мою плоть, а за ней — и моё изначальное
существо.
«Почему?» — это было последней моей мыслью. Последним,
наполненным ликованием и бесконечной благодарностью движением разума.
Вторая волна издевательского хохота окатила меня в ответ на это и прежде,
чем мир угас, погрузившись в хаос и забвение Великой Пустоты, я услышал:
«Потому что ты — человек, а я — божество, покровительствующее
людям»

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

***

— Это просто потрясающе, Бен! — Трикси, наконец, подняла голову и


захлопала в ладоши. И если эту улыбку ещё можно было изобразить,
постаравшись, то восторг в глазах был совершенно искренним. — Ты просто
обязан показать это редактору!
Бенджамин пожал плечами, забирая у неё рукопись и убирая её в дипломат.
Они сидели в уличном кафе, а вокруг стремительно неслась, шумя и
переливаясь, многочисленная толпа служащих, адвокатов, поваров, учителей,
студентов и много кого ещё. Большой город — большое разнообразие.
— Думаю, он посчитает это вторичным, — с легкой иронией заметил молодой
мужчина. — Мало ли поклонников у творчества Лавкрафта. Удивительный
был писатель, что и говорить…
— Не мало, это да, — мурлыкнула Трикси, подаваясь вперед и почти касаясь
губами его уха. — Но таких, как ты, надо ещё поискать…
Никто не видел, как её острые зубы на мгновение сомкнулись на его мочке.
И точно также никто не видел, как его пальцы, лежавшие на шее молодой
женщины и скрытые её пышными волосами, вытянулись и скользнули под
кипельно-белую рубашку, чтобы погладить длинный тонкий шрам,
начинающийся в середине груди и змеящийся вниз.
— Да. Как и подобных тебе, — прошелестело у неё над ухом с интонациями,
на которые не способны были ни одни голосовые связки.
Примечания:
--- И Старцы и все остальные взяли моду относиться к шогготам
потребительски - безобразие!

--- То, что Шаб-Ниггурат - божество покровительствующее людям - не


сумасшедший бред автора этого рассказа, именно так утверждается про Шаб-
Ниггурат в рассказе "Вне Времени" (хотя, возможно, не стоит представлять,
как она покровительствовала им, когда не писала для жрецов охранные
заклинания от сыновей Ктулху =^___^=)

Проклятие Сфинкса

Pyry
Автор
первая стадия
Трижды будь проклята кровь, текущая в моих жилах – благородная кровь фон
Дерркенов, старинного рода, ныне рассеявшегося по миру, чьи потомки не
ведают о том, какую угрозу несут в себе.

Я, Джиованни фон Дерркен, случайное дитя двух потерявшихся ветвей


семейного древа, знаю о ней, но бессилен что-либо предпринять – ибо я слаб

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

и не могу найти всех своих родственников, даже если бы у меня и были время,
деньги и душевные силы.

Но это уже четвертая ночь, которую я провожу без сна.


Как и моя мать тридцать лет назад – я до сих пор помню ее бледное лицо, когда
она приходила ко мне поправлять одеяло и тихим шепотом спрашивала, жив
ли я – Джио, ты в порядке? Джио, ты дышишь? Хорошо, Джио, дыши..только
тише. У них чуткие уши, они могут тебя услышать –

Это были одни из немногих счастливых бессонных ночей, потому что


состояние моей матери ухудшалось с каждым месяцем – и вскоре я был
вынужден прятаться от нее то в шкафу, то на чердаке, то под ее кроватью –
последнее место было наиболее безопасным, потому что к этому времени она
уже забыла, что значит – ложиться спать.

Я плакал, когда она умерла.


Я плакал от страха.
Потому что последними ее словами – не перед смертью, а перед погружением
в оцепенение, которое было намного хуже и страшнее смерти – были: «Джио,
прости меня, прости за то, что тебе пришлось – и еще придется – пережить –»

Бессонница, передающаяся по наследству.


Господи, за что ты так нас наказал.
---
Проклятие Сфинкса – вечного сторожа – вот как должна называться эта
болезнь.

В дневнике моего деда по матери, который я нашел, когда стал разбирать


библиотеку – все-таки, лишние шесть часов в сутках навевают дикую тоску и
желание бесцельного труда – говорилось, что один из его – наших – предков
был родом из Египта – он, как и остальные фон Дерркены, был благородных
кровей – на горе всем нам, ибо все благородные семьи древнего Египта
связаны с культами давно забытых Богов, и ни одному из их жрецов не удалось
не уйти ни от своих обязанностей, ни от расплаты за их невыполнение!

К счастью – или же к несчастью – но дед не стал – или не смог – углубляться


в историю безымянного египтянина, сбежавшего в Европу –
больше в дневнике ничего не было.
Только бесконечные проклятья и какие-то бессвязные обрывки фраз.
---
Я сижу у окна и смотрю на черное небо.
Сегодня новолуние.
И седьмая ночь бессонницы.

В моем доме светло, как днем.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Ибо я не могу находиться в темноте.


В каждой тени я вижу свою мать, в каждом шорохе я слышу крадущиеся шаги
– людей ли? демонов ли? –

Пузырек лауданума кажется мне дороже всех сокровищ фараонов.


---
Томаззо, мой верный товарищ, единственный, кто хоть как-то любил меня –
почему ты покинул меня так рано?

Ты бродил вместе со мной по окрестному лесу, подбирающемуся все ближе и


ближе к нашему дому, смотрел, наклонив голову, как я устало перелистывал
страницу очередного фолианта –
и потом, поздно вечером, засыпал рядом, уткнувшись носом мне в плечо.

Иногда я по-прежнему ощущаю тяжесть твоего тела на своих коленях –


и погружаюсь в дремоту под звуки твоего мурчания.

Но ты похоронен за нашим домом.


Уже три года как.
И я лично копал твою могилу.
вторая стадия
Я перестал выбираться за покупками в город – вместо этого заплатил
лавочнику за то, чтобы его сын два раза в неделю привозил мне хоть какие-то
продукты – и свечи, разумеется – не переношу темноты.

Оказалось, что я боюсь людей – в мою прошлую поездку в город я чуть не


свалился с лошади, когда со мной поздоровался лесничий – или это был не
лесничий? Я клянусь, что на долю секунды из его глаз на меня смотрел демон

С трудом добрался до города – с трудом удерживался от того, чтобы не


кричать от ужаса – что произошло с людьми? Откуда все эти ужасные
монстры, бродящие промеж обычных горожан? Почему их никто не видит,
кроме меня?
Почему они глумливо кланяются мне?

Вчера приезжал доктор Альптраум – сухощавый мужчина неопределенного


возраста – сначала мне показалось, что мы ровесники, потом – что он годится
мне в отцы – или во всем виновата моя болезнь? Не понимаю –
Я был изрядно удивлен его визитом, но доктор утверждал, что я послал за ним,
потому что меня мучит бессонница.
Наверное, у меня начинаются провалы в памяти – я совершенно не помню
этого –
но откуда он еще мог узнать, что я не сплю уже которую ночь?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Доктор выписал мне морфий и успокоил меня тем, что скоро мне станет
лучше.
Я не верю ему –
но морфий манит меня –
обещает покой –
обещает долгожданный сон –
---
Несмотря на все мои попытки навести порядок, дом кажется все более
разрушенным и опустевшим – хотя я все еще продолжаю в нем жить.
Доктор периодически навещает меня – я против его визитов, но каждый раз он
каким-то образом все равно попадает в мое убежище – осматривает меня –
снова прописывает морфий –

Я чувствую себя пленником.


Что ему нужно, черт бы его побрал?!

Стены дома сжимаются все чаще – а ступеньки лестниц – убегают из-под ног
– я лишь чудом не сломал себе шею утром –

Морфий лишь отупляет и не приносит мне избавления – мне кажется, что


доктор что-то знает – иначе и быть не может – и почему я помню, что тридцать
лет назад он не носил очков? –

Перестал читать – от прошлой книги – сборника ирландских сказок – перед


моим домом всю ночь плясали фейри – мешали спать – и дикий вой Ку Ши
разрывал ночное небо – и вороны Морриган хлопали крыльями на кухне – и
тяжелая поступь фир-болг заставляла дребезжать посуду –

Господи! Почему во всем доме нет ни единой Библии!..


Почему я не помню ни одной молитвы!..
---
Где-то далеко, под звездным египетским небом, бродит последний
Сфинкс..брезгливо отряхивает песок с лап..сторожит страшные
секреты..охраняет древних Богов от кошмаров..слизывает человеческую кровь
с вибриссов..

Загадай мне загадку!


Мне больше нечего терять.

Лошадь пришлось убить..дьявольское отродье, прозывающееся


келпи..неудивительно, что оно всегда быстрее бежало по болотам..

Томаззо крутится под ногами..надо бы налить ему молока..


---
Примечания:

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

очень тонкая отсылка для знающих немецкий


третья стадия
Сын лавочника привозит продукты теперь раз в неделю – у меня нет никакого
желания – ни есть, ни общаться с людьми.
Доктор больше не приходит – видимо, он наконец-то внял моим
недвусмысленным намекам.
Тем лучше.

Томаззо за последнее время поправился и теперь гораздо меньше напоминает


скелет – он урчит и трется о мою руку, которая на его черной шерсти выглядит
отвратительным белым пауком –

Я с трудом передвигаюсь по дому – он разрушается все больше и больше – так


что я решил постелить себе на кухне, чтобы в случае чего успеть выбежать во
двор –

Потерял счет месяцам..какой сейчас год? Кажется, что так было всегда –

Демоны дергают меня за уши, роняют стаканы с водой – Томаззо старается,


как может, но он не всесилен –
да и демоны становятся все сильнее и сильнее –
а я все слабею и слабею.

Мальчишка с громким воплем убежал, когда я открыл дверь – неужели все так
плохо? А зеркало я разбил и теперь даже не у кого узнать, что со мной не так

Кожа лопается на костяшках – иногда мне кажется, что я слышу стук


собственных костей при ходьбе –
---
Снова вернулся к чтению – не могу смотреть на то, что происходит вокруг
меня – но и заснуть – тоже не могу – но, как назло, полки рухнули и я не в
силах их разобрать – а первая книга, которую я смог достать, даже хуже
демонов – иногда я слышу, как она смеется в моих руках –

Джио, ты в порядке? Джио, ты дышишь? Хорошо, Джио, дыши..только тише.


У них чуткие уши, они могут тебя услышать..

Они уже увидели меня.


Значит, я могу дышать полной грудью.
Четвертая стадия
Бессонница не проклятье – я ошибался все это время – это дар! Дар не видеть
того, что скрыто за тонкой гранью между реальностью и сном –

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Но уже слишком поздно – и мне пора уходить – и я заслужил это – за то, что
впустил их, сам того не ведая –

Города больше не существует..и в этом виноват только я..

Томаззо, мой милый Томаззо, ты шипишь на меня, ты тоже чуешь, что я уже
не жилец –

Доктор все-таки раскололся..ахахахаха..я знал, что этот хлыщ что-то скрывает!

Он пытался меня убедить, что мне станет лучше – он, проживший рядом с
нашей семьей без малого пять веков! он, все это время наблюдавший за тем,
как демоны наполняют этот мир! он, слуга тех, о ком шепчутся кочевники,
огибая плато Лэнг, ибо запретны их имена!

Но я затворю этот портал..затворю своей кровью, нет надежней печати..

Демоны не дают мне поднять пистолет..но я должен..я уже слышу его


шаги..как он смог выбраться? как он смог прийти сюда с переломанными
ногами? как он смеет улыбаться мне в лицо, если я зашил его поганый рот?

Пуля летит слишком медленно..

Господи.

Я так хочу спать.


---
Где-то далеко, под звездным египетским небом, бродит последний Сфинкс – и
мерцают загадочно его глаза – ибо не страж он.
А Проводник.
И довлеет его проклятье над безумцами, отказавшимися служить ему тысячи
лет назад.
Один из сотни сыновей

Ivar Ragnarsson
Автор
Домишко не блистал красотой и ухоженностью. Откровенно говоря, он
казался ветхим и никуда не годным – серые облупившиеся доски, давно
забывшие о тех временах, когда они были покрашены в какой-то цвет,
рассохшиеся рамы, мутные стекла и пыльный бурьян вокруг.
- Хмм…выкосить бы для начала эти заросли, - уныло сказал Мэтью Грин,
обозревая свое наследство.
- Э, парень, ты поосторожней с ними, тут не любая трава – сорняк, есть и
полезные. Папашка твой знал толк в травах, - заявила Пэг.
- Лечился, что ли? – равнодушно спросил Грин.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- И лечился, и курил, и в суп клал, - захихикала Пэг, словно ее собеседник


выдал непристойный каламбур.
Пэг на вид было лет пятьдесят, фигурой она походила на низенькую широкую
бочку, обитую обручами, а громкий ее голос был хрипловат и визглив
одновременно. Грин не был в восторге ни от своего нового жилища, ни от
своей соседки.
Надо сказать, Мэтью Грин давно уже ощущал настоятельную потребность в
перемене образа жизни. Все чаще находила на него непонятная тоска, и тогда
ему представлялось, как он бросает все, иными словами, оставляет свое место
конторского служащего, освобождает съемную квартиру, и отправляется
навстречу неизвестности. С другой стороны, мысль о неизвестности тоже
нагоняла тоску, еще похлеще первой. Грин зависал меж одной тоской и
другой, как пойманная в паутину муха, пытаясь исцелиться дешевым джином.
Идеальным вариантом, думал порою Мэтью, было бы скопить достаточно
деньжат, чтобы купить небольшой домик в сельской местности, и поселиться
в нем, ведя жизнь уединенную, тихую и простую, разводя в свое удовольствие
всякие анютины глазки да окучивая тыквенные грядки. Но время, отпущенное
ему на этой земле, утекало сквозь пальцы, деньжата не копились, и мечты так
и оставались мечтами. И вот, в один прекрасный день, словно в бульварном
романе, на голову ему свалилось нежданное наследство.
Мэтью Грин никогда не видал своего настоящего отца. Матушка родила его
без мужа, потом вышла за мистера Грина, который, как говорили тогда,
«согласился покрыть ее позор», а затем – овдовела. Мэтью предпочитал
называть себя «сыном вдовы» - это выражение он вычитал как-то в дешевой
книжке про франкмасонов, и оно ему очень понравилось. Как уже говорилось,
он ничего не знал о своем родном отце, и не надеялся когда-либо узнать, так
как матушка в положенный срок тоже преставилась, не успев (или не пожелав)
ничего поведать сыну. Честно говоря, сын и не горел желанием раскрыть
тайну своего происхождения. «Ну и что я смогу узнать, если возьмусь за
поиски? – говорил он себе. – Имя какого-нибудь сельского ловеласа, глупого
молокососа или забулдыги, проводящего дни в пьяном угаре? Папаша Грин,
по крайней мере, был честным почтальоном». И вот объявляют, что некто
Мозес Санчес завещал своему сыну, иначе говоря, ему, Мэтью, аж целый дом.
Вот благодаря какому стечению обстоятельств Грин оказался довольно далеко
от большого города, в котором прожил последние пятнадцать лет, в поселении
с романтическим именем Мускатный, неподалеку от моря.
Во-первых, "неподалеку от моря" означало, что к нему надо было трястись
часа два по адскому пеклу в старом дребезжащем автобусе. Во-вторых,
пряностями (равно как и свежим бризом) в поселке не пахло. Пахло помойкой,
тушеной капустой и раскаленным на солнце асфальтом. В-третьих, это было
самое сонное, унылое и безотрадное место, какое только знал Мэтью Грин.
Даже городок, в котором он вырос, уступал в этом отношении Мускатному.
Конечно же, реальность оказалась бесконечно далека от идиллического
образа, который наш герой рисовал некогда в своих мечтах. Придется очень
потрудиться, чтобы развести тут анютины глазки.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Что, приехал, наследничек? – встретил его радостный хриплый вопль.


Приземистая полная женщина сразу же выбежала к нему из развалюхи по
соседству. Она так радовалась, что, можно было подумать, будто вернулся ее
много лет назад потерянный брат.
- Я – Пэг! – объявила она, тряся его руку в жирных скользких пальцах.
Как ни пытался чопорный Мэтью Грин выяснить ее фамилию, чтобы
обратиться к ней приличным образом, это ему не удалось. Она была «просто
Пэг», и «засунь в задницу церемонии, а то разозлюсь».
Во время их первого разговора из благоухающего протухшей едой (и чем-то
еще, кисловатым, присущим старым и запущенным домам) зева ее жилища
высунулось бледное кобылье лицо с застывшим взглядом и отвисшей
челюстью. Лицо что-то неразборчиво замычало, а руки, похожие на паучьи
лапы, вяло зажестикулировали.
- Чертяка тя возьми, Сол! – заорала Пэг так, что Грин вздрогнул. – Пшел в дом,
скотина! Пшел, выкидыш! Не видишь – мама занята!
Изгнав это бледное видение, Пэг снова жизнерадостно осклабилась. Рот у нее
был преширокий, а зубы – все до одного гнилые. Грина слегка замутило.
- Это сынок мой, Сол. Он больной, но вреда от него никому нет. Ты его не
бойся. Папка твой с ним ладил, когда Сол еще мальцом был. А уж как я папку
твоего жаловала! Ты обживайся, парень, не дрейфь. Я тебе помогу по
первости. Вот что – я к тебе буду приходить стряпать. А то – пока наймешь
себе кого-нибудь! Что ж, на сухомятке сидеть?
От ее замусоленного платья пахло старым жиром, табаком, потом и мочой.
Грин яростно затряс головой, уверяя, что сможет позаботиться о себе сам, и не
намерен затруднять соседку.
- Да ты не ссы! – хихикнула Пэг. – Платы не возьму, помогу по-родственному.
Ты, это, парень, завязывай с церемониями. А то разозлюсь!
Грин, уже близкий к обмороку, согласился с тем, что не хочет стать свидетелем
ее гнева.

***
- Эх! – потянулся новоиспеченный домовладелец, выходя на порог.
К его несказанному удивлению, еда Пэг оказалась съедобной. Более того,
таких вкусных блинчиков, он не пробовал, пожалуй, никогда в жизни. Надо
перестать судить о людях по первому впечатлению – решил он. И подумал,
что, пожалуй, с соседкой ему повезло.
Свежий утренний ветерок обдувал ему лицо, и, хотя, он уже нес затхлый запах,
присущий этому месту, сегодня жизнь казалась Грину вполне сносной. Спал
он хорошо, старая кровать с облезлой спинкой порадовала неожиданным
комфортом. Грин словно провалился в мягкое облако сна и проспал до
рассвета. Правда, с наступлением сумерек дом наполнился шорохами, но Грин
сказал себе, что любому старому зданию это свойственно – что-то
рассыхается, что-то проседает, знаете ли. Опять же, мыши. И крысы. Одна из
них совершенно точно пробегала ночью по спальне – твердый топот
маленьких лап Грин слышал на грани яви и сна. Утром он даже обошел свои

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

владения на предмет крысьих ходов. Владения были невелики – кухня,


комната, крошечная спальня, словно отпочковавшаяся от комнаты, да чулан.
И еще – погреб, небольшой, низкий, дурно пахнущий и набитый всяким
хламом. Грин решил покуда его не трогать. Да, крысам тут определенно было,
где разгуляться. Ну, да он их выведет со временем.
Грин чувствовал, что ему нравится строить планы расстановки мебели,
прикидывать, что он подремонтирует в первую очередь и как выгребет всю эту
чертову рухлядь. И выкосит бурьян, будь он хоть трижды полезный.
Ближе к полудню настроение вновь поползло вниз: Сол нагадил на его
участке. Грин его вспугнул, когда направлялся в уборную, прятавшуюся в
зарослях за домом. Идиот сидел на дорожке, спустив штаны, и дунул прочь
при виде соседа, забыв надеть их. Грин, чуть не вляпавшийся в расстроенных
чувствах в зловонную кучу, блестящую от какой-то зеленоватой слизи,
поспешил к Пэг, ругаясь про себя, на чем свет стоит.
Соседка ковырялась в своем грязном заросшем палисаднике, что-то любовно
обрезая и подвязывая. «И как она отличает культурные растения от этих
жутких палок?» - подумал Грин. Как можно спокойнее он изложил суть своих
претензий к ее отпрыску.
- Что? Он опять срет? – заорала Пэг. – Сол, скотина, где ты? Какого рожна ты
снова насрал на соседской земле? Палки захотел?
Как она ни разорялась, а, может, именно поэтому, Сол так не вышел – то ли
юркнул в лачугу, то ли отсиживался в бурьяне.
- Снова? – волнуясь, спросил Грин. – Вы хотите сказать, что он уже так делал?
Что это не в первый раз? И, возможно, он намерен это повторить?
- А хрен его знает, дурака, что он там намерен? – пожала плечами Пэг. – Но
что он и раньше срал у вас за домом, это да, отпираться не стану. Он, вишь,
любил твоего папашку, вот и бегает до ветра к нему, вроде как уважение
выказывает! Но ты не бойся, я ему надеру задницу, и буду драть всякий раз,
как он снова выкинет такой номер.
Грин, не слишком вдохновленный этим обещанием, расстроено опустил взор,
и вдруг заинтересованно прищурился. Цветы. Вчера он их не заметил. Да и
заметить их в таких мусорных зарослях было мудрено. Но это был
единственный цветочный куст на участке Пэг. Заметно было, что она
ухаживала за ним – куст сильно разросся и весь был покрыт пышными
соцветиями. Цветки мелкие, с твердыми голубовато-белыми, словно
фарфоровыми лепестками. Видно, куст любил ночь и прохладу – сейчас, в
полуденную жару, чашечки были полуприкрыты. Но все равно он был красив.
Особенно на фоне окружающего его убожества. Грин наклонился ниже и
уловил аромат. Странный, двойственный, из тех ароматов, которые трудно
определить однозначно. Нежнейшие, чарующие ноты и – что-то крайне
неприятное, призраком реющее над ними.
- Это еще что! – с гордостью сказала Пэг. – Вот зайдет солнце, увидишь, как
они распустятся и запахнут! Обалдеть можно!
- Что это за цветок? Никогда такого не видал!

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- И не увидишь нигде. Одна только Пэг знает, как добыть эти семена. Да еще
твой папка знал – я его учила. А еще от него польза есть, не одна красота.
- И какая же?
- Да как от любой травки, - бросила Пэг и заторопилась в дом.
У Мэтью Грина осталось смутное ощущение, что она чего-то не договаривает.

***
Несколько последующих дней Мэтью Грин поглощал вкуснейшую стряпню
Пэг и почивал, словно на облаке, каждый раз дивясь тому, отчего в этаком
унылом местечке, в дряхлом, неуютном и пыльном доме, ему так хорошо
спится.
Кстати о стряпне Пэг. Все, что она готовила, казалось Грину чем-то
особенным. Он, подумав, определил это так: вкус любого ее блюда, самого
простого, был сложнее, богаче, многогранней, чем вкус обычной еды, которую
без труда мог состряпать и сам Грин. Возможно, дело в этих самых «травках»?
Что ж, очень может быть. Странное дело: Мэтью Грин, будучи в известной
мере чистоплюем, испытывал физическое отвращение к Пэг, ее сыну, ее
лачуге и образу жизни, брезговал даже дотрагиваться до нее – он обычно долго
оттирал руку, которую Пэг при встрече трясла и мяла в своих вечно липких
пальцах. Но, начиная лакомиться обедом, принесенным соседкой, он забывал
о своей брезгливости, да и вообще обо всем, совершенно не думая, что
готовился этот деликатес на грязной кухне, и руки стряпухи были нечисты.
Лишь два обстоятельства омрачали в эти дни его благодушное настроение –
необходимость следить за Солом и проклятая крыса, что каждый раз перед
рассветом смущала его блаженный сон своим топотом.
Но вскоре доставили из города вещи, а с ними – Поля, французского бульдога.
С появлением собаки возникла новая проблема.

***
- Понимаете, он воет и рычит с тех самых пор, как его вывели из машины. Воет
и рычит, и, если заметит Пэг или Сола, - а у нас, считай, нет забора между
участками, старый покосился, а в трех местах просто лег на землю, так что Сол
перелезает через него беспрепятственно! Так вот, если заметит кого-то из моих
соседей, делает вид, что сейчас кинется на них, а ведь всегда был
добродушнейший пес! – Мэтью тянул Поля за собой на поводке по разбитой
дороге, мимо куч гниющих отбросов да чахлых кустов, серых от пыли.
Осатанев от шума, который подняли его собака и Пэг, он решил немного
прогуляться и подышать воздухом.
- А что Пэг? – с интересом спросил его собеседник, Дик Шнайдер, местный
ветеринар. С этим краснолицым и громкоголосым джентльменом Грин
познакомился накануне.
- О, Пэг очень бурно реагирует. Кричит, как резаная, проклинает мою собаку,
на чем свет стоит. Так, знаете, затейливо проклинает. А Сол сидит в своей
халупе и не кажет носа. Оно и к лучшему, а то я так устал ходить по

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

собственному двору, как по минному полю, опасаясь вступить в человеческие


экскременты…
- Он ходит к вам гадить? – хохотнул Шнайдер. – Что ж, знакомая история. За
ним такое водится.
- Неужели? Пэг сказала, что он, хм, избрал в качестве отхожего места участок
моего отца, потому что при жизни очень его, отца, то есть, любил.
- Вранье! По крайней мере, в той части, что касается отвратительной привычки
Сола. Этот несчастный оправляется везде, где только стукнет в его больную
голову. Кроме уборной. Туда его калачом не заманишь. Кто его разберет,
почему так, а не иначе, душа безумца темнее подвала. Когда-то он бегал по
всему городку и повсюду оставлял свои подарочки. Люди у нас тут простые,
грубые. Идиота ловили на месте преступления и весьма жестоко били. В конце
концов, до него что-то дошло, во всяком случае, он теперь облюбовал
соседний заброшенный участок. Так что, отныне это – ваша проблема, Мэтью,
перевоспитаете его – сможете ходить по своему двору безбоязненно, хе-хе. Ну,
а что касается любви Сола к вашему отцу… Тут Пэг сказала вам правду. Ваш
отец, наверное, единственный, кто был добр к бедняге. Естественно, и Сол к
нему тянулся. Соседи уверяли, что идиот целыми днями пропадал в доме
соседа, только к ночи матери удавалось загнать его домой. По этому поводу
ходили слухи…
- Какие же? – Грин напрягся. Образ покойного отца не будил в нем ни
сыновней приязни, ни даже простого интереса. Некоторые догадки о личности
мистера Санчеса, основанные на его дружеских отношениях с Пэг и Солом,
отнюдь не прибавили ему обаяния в сыновних глазах. И уж тем более Мэтью
не хотелось узнавать подробности отцовской биографии, возможно, грязные и
дурно пахнущие, как весь этот поселок, из уст мало знакомого человека.
- Всякие, - уклончиво ответил Шнайдер, видимо, догадавшись о нежелании
Грина касаться этой темы. – Ведь речь идет о Пэг и ее отпрыске, так что, людей
можно понять. Когда вы узнаете ее получше, ни одна небылица про нее не
покажется вам слишком дикой и возмутительной.
- Скажите, почему она так боится и ненавидит собак? – поспешил перевести
разговор Грин.
- Почему же только собак? Она испытывает просто патологическую ненависть
ко всем животным. Я имею в виду, само собой, нормальных животных. Живые
твари, кстати, платят ей той же монетой. Помнится, жила у нее коза. Недолго
жила. Так она, бедняжка, хозяйку каждый день бодала. Весь месяц, что был
бедной скотине отпущен судьбой, да…
- Нормальных? Есть еще и ненормальные?
- Ну, конечно – всякие аномалии, уродцы. Вот они ее просто восхищают. Был
случай – овца миссис Дженкинс окотилась двухголовым ягненком. Знаете, так
бывает, когда два близнеца срастаются в утробе. Это называется
«двойниковый урод», торакопигопагус. Жуткое уродство! Обычно они
рождаются мертвыми, но этот вышел живым. Я не знаю, каким ветром занесло
туда Пэг, ведь миссис Дженкинс живет на другом конце города. Но она
явилась в овечий загон и стала упрашивать меня отдать это существо ей. До

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

сих пор страшновато вспоминать – выродок бился в непрерывных


конвульсиях, а Пэг умиленно всплескивала руками и сюсюкала…
Они помолчали. Свет солнца начал казаться Мэтью Грину тускловатым,
словно бы он смотрел на светило сквозь закопченное стекло. Горячий ветер
доносил запах отхожих мест и отцветающей сирени, гнал по дороге пыльную
поземку.
- И что, вы отдали? – равнодушно спросил Грин.
- Отдал. Проще было отдать, чем отцепиться от этого репья.
- Зачем он ей? Что она с ним сделала?
- Возможно, набила чучело и украсила им гостиную? – рассмеялся Дик
Шнайдер. – Не знаю. Больше никто не видел эту жуть – и слава богу!
- Странная женщина, - сдержанно заметил Грин. – Может, любовь к уродствам
как-то связана с тем, что ее сын тоже, в некотором смысле, аномалия?
- Ее сын – закономерный итог трех поколений беспробудных пьянчуг и
любителей дурмана. Сол – это еще, можно сказать, лучшее, что у нее
получилось. Все остальные умерли при родах.
- А сколько их было?
- Мы давно сбились со счета, - невесело усмехнулся ветеринар. – Пэг начисто
лишена каких-либо моральных устоев. Ну, или предрассудков, как некоторые
сейчас говорят. У нее душа дикаря с самого дальнего острова в Тихом океане.
Тысячи лет цивилизации для таких, как Пэг, прошли даром. Когда она была
молода, мы думали – это пройдет с возрастом.
- Что именно? Половая невоздержанность?
- Ага. Ложилась буквально под каждого. Если сложить все ее беременности,
она, наверное, проходила в интересном положении несколько лет своей жизни.
По большей части она справлялась сама, никого не звала на помощь. Она у
нас, видите ли, знахарка. Сама же, как правило, и хоронила своих детей –
думаю, там же, на своем участке. Поэтому никто и не может точно сказать,
сколько всего она произвела на свет нежизнеспособных потомков, пока не
родился Сол. После Сола она уже не беременела. Но это вовсе не говорит о
том, что она остепенилась, как мы все надеялись.
- Она продолжает приставать к мужчинам?
- Да, так что, вы там поосторожнее с ней! – шутливо погрозил пальцем
Шнайдер.
Несмотря на его легкомысленный тон, Грин покрылся потом.
- Вы сказали – ее предки злоупотребляли алкоголем. Сама Пэг, насколько я
успел заметить, не страдает от этой пагубной привычки. Хотя, она даже
трезвая несет такое…
- Мой дед как-то рассказал мне про тех, кто ее породил, - неспешно, тщательно
подбирая слова, начал Дик Шнайдер. – Он был совсем еще молодым, когда в
нашем городке появилась ее бабка. Бреда Бабб ее звали. Ирландская шлюшка
и пропойца, она пришла босиком, а ботинки свои несла в руках – чтоб не
стоптать. Ну, знаете, в каждой легенде должна быть такая незначительная
подробность, добавляющая правдоподобности.
Мэтью Грин вежливо хохотнул.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Так вот, - продолжал Шнайдер. – Несколько лет Бреда мозолила тут всем
глаза, путалась со всякими проходимцами. В основном то были сезонные
рабочие, люди без корней, будто ветром влекомые по стране. Мигранты из бог
знает, каких стран. От одного из них она родила дочь, Бидди. Молва
приписывала отцовство одному малорослому азиату, которого особенно часто
видели с Бредой. У него всегда во рту была глиняная трубка. Говорили, что
курит он не табак, а какую-то дрянь, вызывающую видения, что произрастает
у него на родине. Вскоре он исчез, а Бреда умерла. Гибель ее сильно
впечатлила наших обывателей – грешницу нашли растерзанную каким-то
зверем. «Прямо как Иезавель!» - говорили наши кумушки.
- А что случилось с Бидди?
- Ее воспитала некая сострадательная и богобоязненная женщина. Она выдала
Бидди замуж за честного бедняка. Пока муж был жив, Бидди вела себя
прилично. Но несчастный умер через полгода после свадьбы, и вскоре стало
ясно, что зов крови сильнее хорошего воспитания. Бидди пошла вразнос. Дом
ее мужа превратился в гнусный притон, обиталище каких-то мутных
личностей. Многие из ее постояльцев не принадлежали к белой расе. Как вы
понимаете, это подогревало фантазию соседей, которые все толковали про
странные ритуальные песнопения и сладковатый дурманный дым. Правда это
все, или нет, теперь не узнать. Бидди пила по-черному, от чего вскоре и
преставилась, оставив тринадцатилетнюю Пэг, дочь, зачатую в пьяном угаре с
каким-то случайным гостем, уроженцем далеких краев.
- Пэг ваша община тоже пыталась помочь встать на путь истинный?
- О, нет, Пэг была девицей бойкой и самостоятельной, и сразу отказалась от
чьей-либо помощи.
- И прямо тогда, в тринадцать лет, бросилась в любовный омут?
- Ну, да. Но хоть не устраивала в своем доме рассадник порока, как ее мать.
Так что, соседи Пэг терпели. Правда, старались не общаться. Все, кроме
одного.
- Моего отца? – вырвалось у Мэтью.
- Не хотел я затрагивать вашего отца. Сразу понял, что вам это неприятно, -
вздохнул Шнайдер. – Но да, только ваш отец с ней и дружил. Он появился у
нас, когда Пэг было лет двадцать, купил дом рядом с ней.
- Что он был за человек?
- Трудно сказать. Он был и остался для нас чужаком. Вы знаете, что он
большую часть времени в этом доме не жил? Да, да, он постоянно был в
разъездах. Приезжал раз в несколько месяцев и жил неделю-две. У них с Пэг
были какие-то общие интересы, надо сказать, довольно зловещие.
- Пэг что-то говорила про травы!
- Да, травы и то, что из них можно приготовить. А еще – какие-то колдовские
штуки, ритуалы, заклинания…
- Вы сказали, что она считает себя знахаркой.
- Да, правда, наши женщины, как правило, употребляют слово «ведьма».
- Кто б сомневался!

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Не спешите смеяться, мистер Грин. Повторюсь – понаблюдайте за ней


сначала. Так вот, как вы понимаете, столь тесная дружба мужчины и девушки
не может не породить слухов. В любовниках Пэг, конечно, черт ногу сломит,
но, глядя на то, как возится ваш отец с Солом, кое-кто сделал определенные
выводы… Только не обижайтесь, мистер Грин, я лично в это не верю!
Мэтью не обиделся. Он упорно думал о чем-то своем, глядя, как крутится на
обочине маленький пыльный смерч.
- Мозес Сан…мой отец умер прямо в этом доме?
- Нет, нет. Он умер в одной из своих поездок, где-то далеко на Юге. Мы узнали
об этом только недавно. А вот Пэг сразу почуяла.
- Как это?
- Они в тот день с Солом выли в два голоса – чисто лесное зверье.

***
Ночью разразилась гроза. Мэтью Грин вздрагивал сквозь сон от раскатов
грома и грохота водяного потока по крыше. Возможно, непогода была тому
виной, но в этот раз его сон не был покоен.
Он провалился куда-то сквозь пол и увидел земляную комнату. На стенах
цвета гноя плясали отсветы огня. Там, перед идолом, напоминающим
гигантскую картофелину, сидела голая Пэг в окружении своих мертвых детей,
вставших по такому случаю из безымянных ям. Хотя, возможно, именно в эту
комнату глубоко под землей она их и относила сразу после родов. Несколько
десятков жутких младенцев, отвратительных уродов! Раздутые головы,
сочащиеся зеленой гнойной слизью, лишние пары рук и ног, клешни вместо
пальцев, изломанные острые хребты, незрячие, розовые, как у мышей-
альбиносов, глаза… Мэтью был там, но они его покуда не замечали, ведь
мертвые слепы, они не видят живого, пока им не покажут на него и не крикнут:
«Куси!». Пэг медленно повернулась грузным землистым телом. Сейчас она
покажет на него своим выродкам! Мэтью, зажмурившись, ждал
омерзительного касания ледяной зловонной плоти, которая обрушится на
него, как грязный дождевой поток. Но вместо орды нерожденных, на него
кинулся Сол. Олигофрен мычал и кривил рот, тыча в Мэтью разлагающимся
трупом двухголового ягненка. Мертвая тварь вдруг напряглась, выпучила
белые глаза и завизжала, дергаясь волнообразно.
Волосы у Грина встали дыбом. Он издал дикий вопль и подскочил на кровати.
В ноздри сочился темный, удушливый смрад разложения. Перед открытыми
глазами возникло лицо. Миниатюрное лицо мужчины, бледное, с узким лбом
и коротким носом. Тусклые глаза испорченной селедки, очень близко
посаженные, не мигая, смотрели на Мэтью. Что самое ужасное, лицо
принадлежало крупной серой крысе. Казалось, чудовище, влезшее на грудь
спящего, страдало от зубной боли. Несколько кошмарных секунд оно
гипнотизировало его скорбным взглядом. Но, как только второй вопль Грина
сотряс воздух, безмолвно исчезло.
Мэтью упал на подушку без сил. Он убеждал себя, что это – всего-навсего
продолжение кошмара, которое увидели еще спящие глаза, словно проекцию

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

жуткой картинки из иного мира, возникшую на серой простыне сумерек.


Рубашка была мокра от пота – хоть выжимай.
Где-то в недрах дома раздался дробный топоток.

***
Грин не успел позавтракать. Снаружи завывал Сол и разорялась Пэг. Бросая
вилку и нож, Мэтью вдруг осознал, как остро ненавидит обоих после
сегодняшнего кошмара. Он совершенно не хотел видеть сейчас при свете дня
тех, чьи образы отравили ему ночь. Но он заставил себя выйти и
поинтересоваться, в чем дело.
Оказалось – Поль укусил Сола, когда тот в очередной раз прицелился, чтобы
извергнуть содержимое кишечника за домом Грина. «И поделом!» -
мстительно подумал Грин. А вслух сказал:
- Пэг, сделайте что-нибудь, чтобы ваш сын больше сюда не ходил. Вы видите,
собака его не любит. Она укусит его снова, если он опять забредет ко мне. Я
же не могу запереть Поля в доме, да и держать на привязи не собираюсь.
- Нет, сынок, - сказала Пэг неожиданно тихо и зловеще. – Это ты сделай что-
нибудь, чтобы твоя собака больше не кусала моего мальчика. А лучше всего –
избавься от нее. Пока я еще добрая.
- Позвольте, Пэг, - запротестовал обескураженный Грин. – Но ведь это не Поль
забежал к вам, а Сол зашел на мою территорию и сделал то, чего не должен
был делать! Так кто виноват?
- Ты, - это прозвучало, словно плевок. – Никогда не терпела этих жирных
тварей! Чтоб ее тут не было!
- Э, полегче, вы не у себя дома...
- Так, сынок, мне это все надоело. Не надо злить Пэг. Мой мальчик, хоть умом
обижен, никому зла не делает. Это кто угодно подтвердит. Так кто у нас
выходит виноватый? Ты. Избавься от пустолайки, пока беды тебе не наделала!

***
Вплоть до полудня Грин раздумывал, как поступить. Ссориться с Пэг не
хотелось. Он уже убедился, что, при всей своей умственной ущербности, она
весьма хитра и упорна. И дьявольски горласта. Он уже предвидел скандал,
который соседка закатит на весь этот чертов городишко. И он, Мэтью Грин,
предстанет в ее словах садистом и извергом, удовольствия ради натравившим
волкодава на ее больного несчастного сына, «никому не сделавшего дурного».
Положим, Пэг тут не любят. Но и он для этих людей пока что чужак. Разве они
не встанут на сторону Пэг, позабыв, как сами гоняли дрекольем ее «бедного
безобидного мальчика», гадившего у них перед дверьми? Короче говоря, надо
готовиться к неприятностям.
Ближе к вечеру Грин решил сделать первый шаг к примирению.
Он прошел через заросший и заваленный хламом двор, перешагнул через
какие-то земляные бугры, невольно подумав – а не тут ли похоронены
выкидыши Пэг? Он содрогнулся, словно наступил босой ногой на огромного

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

паука, и отогнал эту мысль подальше. Пэг обихаживала свой куст, тот, что
цвел фарфоровыми цветами, воркуя что-то вроде «лалу-шикалу».
- Кхм…это по-гэльски?
- Чего? – соседка уперла в него тяжелый, как у цепной собаки, взгляд.
- Ну, вы ведь, кажется, ирландка? Просто я хотел извиниться перед вами за
Поля и за то, что утром погорячился. Мне действительно жаль…
- Шавка все еще тут? Избавься от нее! – отрубила Пэг. И повернулась к Мэтью
квадратной спиной, обтянутой замусоленной зеленой кофтой.
Он шел назад, чувствуя, что яд ночного кошмара просочился в явь и отравил
солнечный свет, словно воду в колодце.

***
Ночь не принесла облегчения, но снова подарила ему видения пляшущих
теней, пламени и вереницы нерожденных, кружащихся в выморочном
хороводе посреди своей подземной тюрьмы. Сейчас ее округлые влажные
стены почему-то наводили на мысль о чреве какой-то чудовищной праматери,
притаившейся глубоко под землей. Праматери-смерти – подумал во сне
Мэтью.
На рассвете он, кажется, снова кричал и снова слышал удаляющуюся крысу.

***
- Ну, где же ваш пес? – нетерпеливо спросил Дик Шнайдер.
- Он только что был здесь. Поль, Поль!
- Говорите, он не ест уже три дня? Откуда у него тогда силы на прятки?
- Он не ест и при этом очень беспокоен. Не сидит на месте, все время убегает
в заросли, потом прибегает обратно. Поль!
- Понос, рвота – были?
- В первый день он поблевал, но ведь собаки часто так делают. Я, каюсь, не
обратил внимания. О, смотрите, идет…
- Матерь божья…
- Поль, сидеть! Место, Поль!
- Почему вы не предупредили меня об агрессии? – шепотом спросил Шнайдер.
– Я бы принес револьвер.
- Вы думаете, это бешенство? – Мэтью почему-то тоже понизил голос до
шепота.
Его пронизало холодом. С детства он испытывал почти суеверный страх перед
этой неизлечимой болезнью.
- За свою практику я навидался бешеных животных. Но ни одно из них не
выглядело так.
Пес скалился на них, словно не узнавая. Его шатало. Желтоватая тягучая пена
капала из неестественно искривившейся пасти. Казалось, какая-то сила
раздула тело собаки изнутри, и теперь она напоминала бочонок на коротких
ножках. Голова тоже увеличилась в размерах, словно у ребенка-гидроцефала.
Огромная, бесформенная, она тяжело качалась у самой земли, будто позвонки
животного больше не выдерживали ее вес. Но самое страшное зрелище

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

представляла собой шкура. Короткий черный ворс, покрывавший тело Поля,


заметно поредел и почти весь вылез на боках. Кожа при этом словно ссохлась,
пошла длинными трещинами, как земля во время засухи. Это длинные
кровавые трещины опутывали собачье тело, темно-красными толстыми
нитями. Одна из них, глубокая, будто разломленный плод граната, обнажила
мягкие ткани, тронутые темным пурпуром некроза.
Пес перестал скалиться. Он смотрел на них с немым страданием. Взгляд его
налитых кровью глаз живо напомнил Грину ту давешнюю кошмарную тварь.
- Бедняга, ему уже никто не поможет. Но это не бешенство, Грин. Я вам скажу,
что это – давайте только зайдем в дом.
- Что же? У вас такой вид, словно ваш диагноз будет пострашнее. Если такое
только возможно, - нервно сказал Грин, прикрывая дверь.
- Я думаю, это действие какого-то неизвестного алкалоида.
- Что вы хотите сказать?
- Вашего питомца отравили. Кто это сделал? Полагаю, подозреваемый у нас
только один. Вернее, подозреваемая.
- Что же это за яд, который вытворяет такое с собаками?
- Не только с собаками, Грин. Я вам настоятельно советую ничего не есть из
ее рук. Я знаю, Пэг любит угощать.
- А ведь она взялась стряпать для меня! Теперь в рот не возьму ее еду!
Ветеринар прошелся по комнатке, быстро выглянул в окно, словно проверяя,
не подслушивает ли кто снаружи, и продолжил вполголоса.
- Все эти ее травки, заговоры, игры в знахарство с вашим папенькой…боюсь,
наша община не понимает, насколько это серьезно. Нет, я не верю в ведьм и
порчу, которую они насылают! Но то, что мы видели сегодня – это не порча.
Это сильнейший яд, неизвестный официальной науке. Про Пэг давно болтают,
что она выращивает культуры, дающие наркотическое опьянение и сбывает их
потихоньку, в основном, приезжим. Но я был уверен, что есть в ее безобразном
садике кое-что пострашнее. Вы, должно быть, видели тот куст, цветы как… -
Шнайдер пощелкал пальцами в воздухе, - как фарфоровые кувшинчики?
- Да, как его можно не заметить? Среди уродливых палок, которые торчат на
ее участке, он выделяется внешним видом! И так пахнет…
- Не советую долго вдыхать этот запах. Пэг как-то, будучи в хорошем
настроении, мне кое о чем проговорилась… Короче, этот куст – ее гордость.
Она утверждала, что это растение не относится к земной флоре, и второго
такого куста нет больше на свете. Якобы ваш отец принес семена из другого
мира, дверь в который они открыли неким древним ритуалом. Бред,
разумеется. Но я сам видел, как падали на землю насекомые, которые
приближались к этому кусту. Скорее всего, токсичны все части растения. Я
сильно подозреваю, что в случае с Полем без него не обошлось.
- Как вы только терпите ее? Почему не изгоните из поселка? – кулаки Грина
сами собой сжались.
- Грин, мы ведь живем не во времена охоты на ведьм! – усмехнулся Шнайдер.
– Она, конечно, маргиналка. Более чем вероятно – незаконно торгует
дурманом. Наших дам шокирует ее аморальное поведение, - говорят, она

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

совратила даже собственного сына. Но этого недостаточно, чтобы приказать


ей убираться из собственного дома. Или чтобы натравить на нее полицию. Она
же не убийца. Пока.
- Отлично! Давайте подождем, пока она и меня не отравит, как Поля. Тогда
можно будет с полным правом вызвать полицию.
- Не паникуйте, Грин, - спокойно сказал Шнайдер, надевая шляпу. – Просто не
разговаривайте с ней. И не угощайтесь тем, что она предложит. Будем за ней
наблюдать. Грех так говорить, но, благодаря Полю, вы можете прекратить
общение безо всяких объяснений. Она угрожала? Угрожала. Вы вправе
считать ее виновной в гибели собаки. Кстати о собаке. Надо бы прекратить
муки божьей твари. Я, пожалуй, еще зайду к вам. С револьвером.

***
Но револьвер бедняге Полю не понадобился.
Незадолго до заката ужасные звуки оторвали Мэтью Грина от размышлений и
заставили выбежать из дома.
Перед домом, на утоптанном пыльном пятачке разыгрывалась чудовищная
драма.
По всей видимости, Сол недолго пребывал в унынии по поводу нападения
собаки и вновь решился на вылазку. Но, как только он преодолел хлипкий
забор, был атакован псом, молча выскочившим из зарослей бурьяна.
Когда Грин вылетел на двор, дикий, полной нездешней злобы, рык уже смолк.
Поль, уже утративший всякое сходство с французским бульдогом, и вообще с
земной тварью, лежал бездыханный. Сол катался по земле и ревел на одной
жуткой ноте. В его реве не было ничего человеческого – это был глас мучимой
грешной души, несущийся из преисподней. У Мэтью заложило уши. Он
нерешительно приблизился, но не сразу разобрал, что именно предстало его
глазам. Кровь, щедро залившая пыльную землю. Безобразный труп,
истекающий сукровицей и гноем. Какие-то подергивающиеся ошметки. Грин
наклонился, чтобы рассмотреть, и тут же с придушенным стоном кинулся в
кусты. Там его как следует вытошнило.
Эти обрубки, которые он поначалу принял за странных жирных червей,
невесть откуда взявшихся. Это были откушенные пальцы Сола, продолжавшие
конвульсивно сгибаться в кровавой грязи.
Пока Мэтью опустошал желудок, примчалась Пэг и завыла в унисон со своим
отпрыском.
- Что ты наделал?! – орала она, непонятно к кому обращаясь. – Кровь попала
на него!! Его кровь теперь – яд и гниль!!
Когда она утащила воющего Сола в дом, Грин отважился подойти к останкам
собаки. Ткани распадались с невероятной быстротой. Осталась одна шкура,
вокруг которой медленно растекалась бурая зловонная субстанция, густая, как
патока. Распад затронул даже кости.
«Боже, - мысленно говорил себе Грин. – Боже. Смогу ли я теперь хоть когда-
нибудь забыть то, что я видел? Представляю, как удивится Шнайдер».

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

***
Сол выл всю ночь, не замолкая ни на минуту.
Мэтью Грин несколько раз пытался забыться сном. Но, как только он смыкал
веки, к нему, постукивая по деревянному полу, начинали подбираться пальцы
Сола, белые, как брюхо дохлой рыбы, и распухшие в два раза. Грин с криком
вскакивал и благодарил себя за забывчивость, из-за которой оставил
непогашенной свечу.
Вой начал стихать лишь к утру, превращаясь временами в странный
булькающий рык, напоминающий голос животного.
Грин наконец-то сумел уснуть без сновидений, но его блаженство длилось не
больше часа – треклятая крыса проскакала в обычный срок по дому, и топот
ее лапок показался бедняге громом небесным.
- С этим надо что-то делать, - сказал он самому себе, глядя в потолок.

***
Дик Шнайдер не велел приближаться к жилищу Пэг. Да и сам Мэтью Грин не
горел таким желанием. Он не мог впоследствии объяснить, какая сила
заставила его в ранних сумерках заглянуть в приоткрытую дверь проклятого
дома.
День, пасмурный и пыльный, был пронизан тягостным ожиданием чего-то
неизбежного и очень плохого. Мэтью маялся у себя в доме. Попробовал
прогуляться по городку, но вернулся с полдороги. Попытался занять себя
делом, благо что было чем заняться: домишко настоятельно требовал ремонта,
а бурьян - мачете. Но, что бы он не делал, все валилось у него из рук, а взор
обращался на соседний участок.
Наконец Грин нашел в себе силы признаться - он боится Пэг. Он не может
заняться никакой созидательной деятельностью от того, что мысли его
постоянно крутятся вокруг Пэг. Что она сейчас замышляет? Какую месть
готовит? Почему притихла?
Лачуга Пэг была окутана тишиной. Очень странно, - думал Грин, - при том,
что соседка громогласна и скромностью не отличается. Обычно с утра до
поздней ночи раздаются ее сиплые вопли - окликает идущих по улице,
поливает отборной бранью Сола, напевает популярные мотивчики, или просто
болтает сама с собой. Тишина была зловещей, от нее нервы Грина
натягивались, как струны.
Ее чокнутый сынок тоже затих. Только временами издавал совсем уж
странный звук - тот самый булькающий рык, который впервые Грин услышал
на исходе ночи. Впрочем, что взять с идиота.
Приоткрытая дверь зловонной халупы. Грин смотрел в эту черную пасть,
возможно, скрывающую ядовитые зубы.
Уже темнеет. Можно было бы пробраться незамеченным, прошмыгнуть через
двор и глянуть, что она там делает. Одним глазком. Она не заметит. А если
заметит, можно сказать, что весь день беспокоился из-за Сола и зашел
проведать. Пусть она даже набросится на него с руганью, что с того? Большего
она все равно не сделает. Мэтью Грин решился.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

***
Из темного проема донеслось: рррум. И теперь Мэтью был совершенно точно
уверен, что такой звук не в состоянии издать человеческое существо. Вначале
он не увидел ничего. Глаза медленно привыкали к сумраку, но когда привыкли
полностью, мозгу Грина все равно потребовалось время на то, чтобы постичь
смысл увиденного.
На убогой кровати, в куче грязного тряпья, двигалось и сипло дышало нечто.
В первую минуту оно предстало ему в нерасчлененном, первобытном
единстве. И лишь секунду спустя распалось на две части. Тело, оседлавшее
длинное тощее существо, лежащее навзничь, принадлежало женщине. Правда,
Грину вначале показалось, что он увидел во плоти тот мерзкий идол из своего
сна - то самое, похожее на картофелину, женское тулово со множеством
жирных складок, словно бы обладающее более чем одной парой грудей. Столь
первозданное и животное по своей сути, что наличие конечностей и головы
казалось не обязательным и второстепенным. В следующий миг Грин
поразился тому, как отличается Пэг в платье от голой Пэг. Скинув одежду,
она, словно бы, порывала с родом человеческим.
Но создание, с которым Пэг совершала противоестественный половой акт...
Грин, завороженный потусторонним кошмаром разглядывал его: беспалый
обрубок, уже полностью переродившийся в короткую примитивную
конечность, не способную держать, но явно умеющую грести под водой;
вытянутая морда с узкими изогнутыми челюстьми - конечно же, она не могла
издавать иные звуки, нежели утробный крокодилий рык; сросшиеся ноги,
одетые скользкой пленкой - праобразом будущей чешуи. Лишь левая рука и
часть плеча еще оставались человеческими. Голый идол, тяжело сипя, скакал
на длинном и сером половом органе этого существа, чуждого уже не только
роду людскому, но и самым примитивным тварям Земли.
Мэтью застыл, как изваяние. Умом он понимал, что надо уходить, пока его не
заметили, но ноги приросли к земле.
А Пэг прервала свою безумную скачку - свою поездку на ящере нижнего мира
через жуткие темные пространства! - и повернула голову. Глаза ее были
затянуты прозрачной пленкой. Сейчас, во время своего камлания, она была
неспособна внимать звукам и образам нашего мира.
Над захламленным темным двором вздымался ввысь, царил призрачный
аромат фарфоровых цветов, соединяющий в себе самые изысканные ноты
благовоний и смрад падали в придорожной канаве. Мэтью Грину показалось,
что смутно во тьме белеющие чашечки хищно повернулись ему вослед, когда
он пробегал мимо.

***
Сон избегал его. Проклятый аромат цветочков Пэг застрял в носу. Голова
болела и желудок скручивался в тугой комок, словно Грин угорел. Вспомнив
слова доктора Шнайдера о тосксичности фарфоровых кувшинчиков, Мэтью
выпил пару стаканов молока и в самом деле почувствовал себя немного лучше.
Однако это не помогло ему уснуть.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

За окном начинало сереть. Топ-топ-топ - донеслось с кухни. Мэтью вскочил.


Все, тебе конец! - решил он. Утром он взялся было за ремонт рассохшихся
половиц, но острый приступ меланхолии заставил его забросить это занятие
на середине. Молоток все еще валялся там, где Грин его оставил. Схватив
орудие мести, он устремился на звук, словно крыса была главным виновником
всех его злоключений.
Серая тень метнулась от фонаря - здоровущая откромленная тварь! Грин
заскрипел зубами от ненависти. Не уйдешь от моего молотка!
Крыса бросилась за угол, на секунду замерла и обернулась. Грин мог
поклясться, что вновь увидел это лицо - бледное пятно с морщинистым лбом
и близко посаженными тусклыми глазами. К удивлению своему, он не ощутил
страха. Все затопила ярость, и она требовала выхода, требовала крови.
- Стой, ублюдок! - прорычал Грин. - Нет, только не в погреб!
Понимая, что искать паразита в этом хаосе практически бесполезно, он уже не
мог отступить. Скатился по ветхой лестнице, рискуя сломать шею, поставил
фонарь на какую-то трехногую табуретку и принялся с остервенением
раскидывать хлам.
В дальнем конце погреба, у стены, что-то зашуршало. Грин кинулся туда, смел
с пути громоздкий старый короб и увидел дверь.
***
- А погреб-то с двойным дном! - присвистнул потный и взъерошенный Грин. -
Признавайся, погань, ты меня сюда нарочно заманила?
Корявые земляные стены напоминали своды подземной комнаты из кошмара.
Посередине, на грубо сколоченном деревянном ящике сидел идол,
вытесанный из какого-то бурого ноздреватого камня - гротескная,
непристойная в своем убожестве женская фигура. В ней чувствовалось что-то
грозное, несмотря на карикатурность. Казалось, ее изваяли не человеческие
руки.
В дальнем углу зияло отверстие лаза, в котором вполне мог поместиться
человек. Ветерок, дующий откуда-то снизу, нес слабое зловоние.
- Ну уж туда я за тобой не полезу, не надейся! - заорал Мэтью, размахивая
молотком, и поддал ногой ящик.
Идол полетел наземь, из ящика вывалилась стопка каких-то бумаг.
Охваченный очень нехорошим предчувствием, Мэтью, напрягая зрение,
склонился над ними.
Разрозненные листки чьего-то дневника, исписанные мелким корявым
почерком человека, для которого писать, да и думать, - тяжкий труд. Можно
было подумать, что это безграмотные каракули школьника. Но вот содержание
не оставляло сомнений, что вел странный дневник не ребенок. Хоть и
психически здоровым этого взрослого явно не назовешь.
Первые страницы представляли собой сплошной бред. Повторяющиеся
странные слова неведомого языка. "Шнайдер толковал что-то о заклинаниях,
- подумалось Грину. - Неужели тут и впрямь совершались колдовские
обряды?"

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

"Йах, йах, йах! Матерь Шуб-Ниггурат! Пошли своему слуге плодовитость и


бессмертие! Йах! Мэри Макмиллан была хороша. У нее задница как подушка.
Я ей заделал маленького Мозеса. Пора уходить отсюда"
Еще несколько бессвязных воззваний к загадочной Шуб-Ниггурат,
перемежающихся похабным восхвалением достоинств разных женщин. Вдруг
Грина как током ударило.
"Эдна Чейз не хуже Мэри Макмиллан. Только сиськи поменьше. Хотя, под
платьем хрен поймешь. Когда я ее наконец поймаю и затащу в свое логово, все
рассмотрю как следует - и сиськи, и зад, и..."
Мэтью замутило, строчки заплясали перед глазами. Эдна Чейз, его мать! Ему
захотелось проблеваться, а потом - кого-нибудь убить. Но он взял себя в руки
и продолжил чтение.
"Она ходит убираться к старухе через день, одним и тем же путем. Я все уже
придумал. Подойду такой скромный, спрошу дорогу... тряпку пропитал
отваром - телку вырубит получше хлороформа. Хвала Козлице!"
Грин в нетерпении выхватил несколько листков из середины.
"Семена прижились. Хвала вам, Шуб-Ниггурат и легион молодых! Уж так
забористо, просто улетаешь!"
"Залег на дно в Мускатном. Тут я под настоящим именем живу, хе-хе. Нашел
тутошнюю жрицу, потаскушку Пэг. Хорошая подстилка, первый сорт.
Посвятил ее. Сделал святилище и алтарь. Устраиваем с ней радения. Не жизнь,
а рай. Жаль, что придется уходить".
"Йах! Я буду жить вечно, а вы все сдохнете! Я служу Дикой Козлице и выпью
вино бессмертия из ее чертова копыта!"
"Я тут узнал про сынка. От Эдны. Восемнадцатый. А я хочу сто! Много еще
придется потрудиться, прежде чем отправлюсь на покой, и Шуб-Ниггурат
сделает меня вечным. Каждый от меня кое-что получит в наследство, никого
не обижу! Этому - отпишу тот самый дом в Мускатном. Пэг его посвятит и
всему научит, пусть радеют во славу Козлицы! И сыны мои тоже станут
бессмертными, ох и расплодимся мы, йах!"
Потрясенный, Грин отбросил от себя дневник дегенерата и ведьмака-
самоучки, подарившего ему жизнь. Из кипы листков выскользнула твердая
пачка фотографий, перевязанных тесемкой, и свернутая вчетверо газета. Грин
касался старых пожелтевших снимков, как слепой, который пытается
пальцами прочитать письмена. Это все фотографии девушек, подписанные на
обороте: Мэри Макмиллан, Колин Грант, Анна Валтовски, Шерил Симпсон,
Эдна Чейз. Эдна Чейз...
Дрожащими руками он развернул газету. В заботливо отчеркнутой заметке
говорилось о том, что Мозес Санчес, насильник-рецидивист, совершил
дерзкий побег во время пересылки его в каторжную тюрьму округа N, штат
Алабама. Несмотря на все усилия полиции, беглец до сих пор не найден.
Мозес Санчес взирал на него с портрета, сделанного судебным художником.
Впрочем, Грин знал, кого увидит, раньше, чем вгляделся в пожухший газетный
лист. Мужчина неопределенного возраста с опущенными плечами, близко
посаженными глазами протухшей рыбы, узким лысоватым лбом и

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

заостренными, как у свиньи, ушами. На портрете из зала суда глаза его смотрят
равнодушно и тускло. Мэтью вспомнил полный тяжелого страдания взгляд
крысы.
- Что, Мозес, нравится тебе твое бессмертие? - спросил он дремучую ночь,
зловонно дышащую из лаза.
***
Светало. Мэтью Грин шел по шоссе, ведущему прочь из поселка Мускатный в
большой и замечательный мир. Он шел навстречу неизвестности, с одной
лишь шляпой в руке, а за его спиной вставало зарево пожара. Уходя из городка,
он поджог свое наследство. Перед этим тщательно заперев двери и окна, чтоб
ни одна крыса не выскочила.
Когда он отошел на приличное расстояние, его начало было глодать
нехорошее чувство, ведь он поступил столь опрометчиво: в такой ветер огонь
может понести на соседские дома. Однако, подумав о ближайшем к нему
соседском доме, он решил, что это не такой уж плохой вариант.
Мэтью Грин шел навстречу рассвету, впервые в жизни чувствуя себя
свободным и почти счастливым. Лишь одна мысль омрачала его ликование.
Мысль о том, что на территории Соединенных Штатов живет, по меньшей
мере, семнадцать его кровных братьев. И каждого из них поджидает своя
жрица, у которой в грязном палисаднике благоухают тлетворные цветочки.
- Что вы выберете, братья? - прокричал Мэтью Грин изо всех сил. - Что вы
выберете?
Пешеход, который в этот ранний час брел по обочине с дорожным саквояжем,
вздрогнул и обернулся на крик. Мэтью успел поймать его удивленный тускло-
серый взгляд...
После проповеди

Ivar Ragnarsson
Автор
Прихожане разошлись. Церковь пуста. Лишь метель бьется снаружи о стены,
лишь грозный сумрак декабрьского вечера затекает в окна.
Отец Мэппл, рослый седой человек в морском бушлате, спускается с кафедры
по знаменитой подвесной лестнице, придерживаясь за поручни, сделанные из
каната красной шерсти. Еще недавно прямой и строгий, он вдруг устало
сгибается, словно вся тяжесть мира навалилась на него. Берется за свою
черную квакерскую шляпу с обвисшими полями. Но что-то привлекло его
внимание.

ОТЕЦ МЭППЛ: Эй, юноша, чего ты тут ждешь? Проповедь окончена. Ты ведь
с «Пекода», если не ошибаюсь? Завтра, в это же время, вы будете уже
бултыхаться в такой же метельной ночи, и огни Нантакета станут медленно
уплывать, все дальше и дальше, в белесую мглу, откуда нет возврата…Я бы на
твоем месте поторопился на борт. А впрочем… Если ты все равно задержался,
пойдем-ка со мной.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

(Делает приглашающий жест кому-то, кто стоит в проходе, словно не решаясь


ни покинуть церковь, ни приблизиться к проповеднику.)

Ого! Твой приятель-язычник тоже с тобой! Пойдем, выпьем по стаканчику. У


меня в сакристии припрятана бутылка, как раз на случай такого вот зимнего
ненастья, сдобренного мраком и приправленного одиночеством. Ты удивлен,
юноша? Ха-ха, теперь ты знаешь, что отец Мэппл не святой. Твое небо
рухнуло на землю? Нет? Я так и знал, ты умнее, чем кажешься.

(Проходит в сакристию, ставит на стол масляную лампу. Ярко пылающий


спермацет озаряет оштукатуренные стены. Из тьмы выплывают: картина,
изображающая терпящий крушение корабль, запыленное чучело розового
какаду, матросский непромокаемый плащ, висящий на крюке. Священник
достает бутыль, разливает ром в три стакана толстого стекла, протерев их
предварительно полой бушлата.)

ОТЕЦ МЭППЛ: Ты слушал мою проповедь, мальчик. Выпей теперь со мной и


послушай мою исповедь. И ты, чужак из племен ханаанских, разбросанных по
вулканическим кочкам Тихого океана, тоже выпей, хоть ты и не понимаешь
христианскую речь.
Нынче я видел их, всех до единого, тех, кто пойдет на «Пекоде». Есть лишь
один, кого я не видел, да и не увижу более. Он не придет сюда, - нет, не потому
что не верит в Господа нашего! - ибо не принадлежит уже этому миру. Его
увлекла пропасть, увел за собой соблазн, хотел бы я сказать – дьявольский!
Нет, о, нет! Дьявол, к сожалению, тут не причем. Сатана – мальчишка по
сравнению с этой силой. Он пред ней, как ты – пред своим Капитаном. Даже
меньше того. Я не знаю, откуда она явилась – сверзилась когда-то, еще до
рождения материков и океанов, с темной звезды, вырвалась из Тартара, что,
по словам древних мудрецов, лежит ниже Преисподней, выплыла из самого
ледяного озера Коцит, – не знаю. Но ты ведь собрался слушать исповедь… Так
слушай, почему Мэппл, моряк и офицер, сын и внук моряка, никогда не выйдет
больше в море.
Я хотел бы сказать – Мэппл решил однажды стать маяком для уходящих в
беспощадные ледяные хляби, стоять со светочем в руке всю эту долгую ночь,
именуемую жизнью человеческой, встречать братьев своих матросов из
одного плавания, временного, и провожать в иное, - вечное. Я хотел бы так
сказать, мальчик! Сегодня ты слышал, как я говорил о надежде и спасении, и
не было ни одной неверной ноты в голосе моем. Что ж, в этом состоит мой
долг. Я ведь стою со светочем в руке, хоть и не по своей воле. Но что мне
делать, если в сердце моем давно уж нет надежды? Каждый раз, перед тем как
выйти в море, они приходят за тем, чтобы послушать, как «создал Бог
большого кита и повелел ему проглотить Иону». И всякий раз я смотрю
каждому из них в лицо, силясь внушить то, чего проповедник не имеет
полномочий поведать словами, и, одновременно, пытаясь предугадать его
судьбу. И надежда моя тает с каждым разом. Так что, тебе, мальчик, я скажу

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

все прямо, да помогут мне Господь и ром. А уж потом как-нибудь сам


растолкуешь все своему другу-гарпунщику.

(Опрокидывает стакан, молчит, словно набираясь решимости. Продолжает


рассказ.)

Это случилось сразу после моего повышения. Впервые я шел первым


помощником на старой «Касатке». Тогда я и повстречал Его. «И сотворил Бог
рыб больших» - стих, который любой из нас помнит. Но эту рыбу творил не
Бог. Я знал, чувствовал, что море – страшная и темная бездна, но в тот день
мне впервые случилось промерять глубину этой тьмы, и я содрогнулся. Ибо
лот моего разума и сердца не достал и до половины, а я рожден был
прозорливым и зорким, не в пример многим. Тварь, которую узнали многие из
нашего экипажа, не была кашалотом, юноша! Ее образ постоянно тек и
двоился, заставляя людей верить в форму земную и прочную, видеть добычу
там, где подстерегала их лишь западня и лютая гибель души и тела! Как
устремились вослед ему мысли и сердца! Какой неестественный азарт обуял
матросов! Капитан спас тогда своих людей от невообразимо страшной участи.
Он ведь был человеком приземленным и лишенным глубины, мир для него
был плоским, как тарелка, а белое чудовище – лишь источником жира и
спермацета, который можно выгодно продать. «Нам его не взять, - бросил он.
– Слишком здоров!» Команда медленно остывала, сбрасывала снизошедшую
на нее священную ярость. Неохотно, с ворчанием, провожали они взглядом
инфернальную сущность, что была древнее Люцифера и прожорливей
Молоха. Но я, я, уже заглянул в его холодные глаза! Я не отрывал взгляда от
уносящейся в бурный океан твари, и сердце мое так и рвалось за ним! Тогда-
то я и познал глубину вод морских. Я счел это знаком, юноша. По прибытии в
Нантакет, я покончил с карьерой китобоя. Больше Мэппл не выйдет в море, -
сказал я себе, - он будет стоять на берегу, остерегая и укрепляя тех, кто уходит
в эту обитель мрака, теней и необоримой древней силы.
Так я и стою часовым у разверстых хлябей, стерегущих души людские. Я
сказал, что никогда не думал ранее становиться проповедником. Но я,
пожалуй, соврал тебе. Ибо бездна, страшная и темная, влекла меня всегда.
Сколько себя помню, эта дикая греза, эта колдовская чаша, полная ночи, бури,
звезд и влаги, притягивала мой несчастный взор. И душа человеческая – столь
же страшная и темная бездна, как и море. Ты чувствуешь? Он смотрит из
каждой пары глаз, как из колодца, который сообщается с океаном! Я прочел
много книг, мой мальчик. Мне казалось – древние-то должны были дать бездне
имя. Говорят, зная имя вещи, обретаешь власть над ее сутью. Книги подарили
мне много имен, но ни одно из них не было истинным – Оаннес, Дагон, тот
безымянный зверь, что глотал Иону по велению Господа нашего. Все это было
не то. Но сны порою дарят нам откровения почище книжных. И однажды во
сне я стоял на утесе, над бездной, которая была, я думаю, праматерью всех
земных океанов, той самой первоформой из идеального мира Платона, столь
ужасна она была. Какими только сущностями она не кишела! Вода, соленая,

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

ледяная и тяжелая, вскипала, порождая новые и новые полчища чудовищ. «Как


твое имя?» - закричал я. И бездна ухнула, как филин: «Ктулху!»
Ты скажешь (снова наполняет стакан) – что за бессмысленный набор звуков!
Не знаю, что стоит за ним. Это слово подарили мне грозовая ночь и кошмарное
сновидение.
Блаженны те, кто подобен старому Хиввею, капитану «Касатки». Блаженны
земные и незрячие. Хотя, так ли хорошо быть слепым, если тот, кто ведет тебя
на край света, ясно видит погибель и стремится отдаться в ее руки? Я говорю
сейчас о твоем Капитане, сынок. Ведь он тоже глядел в эти холодные глаза!
Он видел то же, что и я, или даже того больше. Он видел, как проносились в
синей глубине на кашалотах глубоководные люди, видел башни их страшных
городов, горы и долины континентов, погрузившихся в толщу вод в
незапамятные эпохи! Его лот, пожалуй, достал до дна, если только
человеческому сыну вообще суждено увидеть это дно. Он зряч, как никто. Но
такая острота зрения души зовется безумием. Что ж, море его щедро дарит так
называемым чувствительным натурам. Горе тебе, Мэппл. Горе тебе, Ахав.
Горе тебе, Измаил, мой мальчик. Все, кто когда-то ловил улетающие отзвуки
струн и жадно слушал дрожание эфира. Те, к кому в благоухающей весенней
ночи являлись в горячечном сне строки стихов. Кто вглядывался до
головокружения в человеческие души. Кто, неумело копируя Творца,
поднимал дерзновенную руку с зажатыми в ней резцом или кистью. Кто стоял
над первозданной бездной и настойчиво выспрашивал ее имя в наивной
надежде повелевать ею. Горе всем вам, говорю я.
Слышишь меня, юноша? Понимаешь теперь смысл пророчества: все,
ступившие на его борт, исчезнут? Исчезнуть – не значит умереть. Кости
мертвых – в могилах, а души – у Господа. Исчезнуть – во много раз страшнее.
Потому и говорю с тобой – ведь должен кто-то остаться, чтобы поведать об
этом людям! Ну, ступай с Богом, и мира тебе в душе, сынок, ведь уже наступил
сочельник. И тебе мира, каннибал с добрыми глазами…

Отец Мэппл замолкает и залпом допивает остатки рома. В сакристии никого


нет. Янтарная жидкость отсвечивает в двух нетронутых стаканах. Огонь
лампы колышется, тени бродят по стенам. Корабль кидают яростные волны и
слышно, как со слабым треском ломаются его мачты. Мертвый какаду со
скрипом поворачивает голову в сторону священника. Отец Мэппл спокоен.
Это просто зимняя ночь рисует босховские образы на стене. Это просто тьма
просовывает щупальца сквозь неплотно прикрытую оконную раму.

Рукопись, до сих пор никем не найденная в бутылке

Ivar Ragnarsson
Автор
Достижение святости требует таких же или, по крайней мере, почти таких же
огромных усилий; но святость предполагает благие и естественные пути. Это
попытка вновь обрести экстаз, который был присущ людям до грехопадения.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Грех же является попыткой обрести экстаз и знание, которые подобают лишь


ангелам, а потому, предпринимая такую попытку, человек в конце концов
становится демоном.
А. Мейчен

- Мистер Эмброуз Прайс, говорите?

- Да, да, но я списывался с мистером Фуллером, не могу ли я теперь увидеться


с ним?

За окнами угасал день. Октябрь пел свою песню смерти над посеревшим
городом, разбросанным по холмам и долам над свинцовой, полноводной
рекой. Там, снаружи, вечер был багрян и пронзителен, а я стоял тут, перед
библиотечной стойкой, и вел бесполезный разговор с джентльменом,
напоминающим богомола в очках и хорошо пошитом темном костюме.

- С мистером Фуллером, говорите? Погодите, кто это?

- Я вел с ним переписку, - теряя терпение, громко и раздельно повторил я.

С самого начала, с первых же слов было ясно, что этот разговор никуда не
приведет. Джентльмен-богомол – что-то вроде Цербера, выставленного моей
злосчастной судьбой перед самым порогом, за которым – рукой подать до
цели. И так всю мою чертову жизнь, ты ведь знаешь, моя дорогая, как я боюсь
существ, подобных этому джентльмену, все его племя, облеченное небольшой
властью и огромной ответственностью, наделенное правом запрещать, не
пускать и отказывать. Подозреваю, что они прекрасно чувствуют мой страх,
лишь только я вхожу в какое-нибудь присутственное место, как цепная собака
чует страх прохожего. Потому они так любят рушить мои хрупкие надежды,
видать, это доставляет им особое, извращенное удовольствие.

- Та-ак… - он так долго и внимательно вчитывался в карточку, словно


обнаружил там копию неизвестной прежде надписи со стены египетской
гробницы. – Место жительства – Куинси. Род занятий – поэт… Поэт? А вам
известно, на каких условиях мы выдаем заказанную вами книгу?

Я сделал вид, что мне не известно. Наверное, мне просто захотелось взять
реванш – раз он издевается надо мной, почему бы мне над ним не
поиздеваться?

- Видите ли, молодой человек, разрешение на работу с этим манускриптом


получить не просто, мы выдаем его в исключительных случаях, если
проситель представляет нам веские причины для получения допуска к
раритетным изданиям и рукописям – допустим, он проводит исследование, в

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

котором без данной книги никак не обойтись. В этом случае мы требуем


предоставить название и реквизиты научной организации, тематику
исследования, опубликованные ранее работы…

- Все это очень интересно, но мистер Фуллер дал мне разрешение в своем
ответном письме. Почему бы вам просто не позвать его?

В полупустом зале вдруг стало темнее, как мне показалось, сам воздух
помрачнел и сгустился. Ощутив иррациональное чувство нехватки воздуха, я
ослабил галстук.

- Чертова лампа! – пробормотал мой собеседник. – Мистера Фуллера я позвать


не могу, у него отпуск, он сейчас в отъезде.

В самом деле, это всего лишь одна из ламп погасла, как раз над нашими
головами. Но я уже знал – это угасла моя надежда получить искомое.

Я еще некоторое время тряс у него перед носом письмом Фуллера и даже
осмелился повысить голос, прекрасно понимая, что терять мне уже нечего.
Человек-богомол, видимо, обрадовавшись тому, что меня удалось вывести из
равновесия, решил устроить мне показательную порку.

- Молодой человек, вы ведете себя неподобающе, - заявил он. – Не забывайте,


что вы находитесь в стенах учебного заведения, а не… в компании себе
подобных! По какому праву вы вообще чего-то требуете от нас? Вы кто –
ученый с мировым именем? Может быть, вы – получивший признание
писатель? Посмотрите же на вещи здраво! Вы – никому не известный человек
с улицы, самонадеянно именующий себя «поэтом», который беспардонно
ворвался в научную библиотеку известного университета, требует выдать ему
редчайшую, очень ценную книгу, да еще закатывает тут непристойный
дебош!..

Он еще долго разорялся, пока я шел по длинному проходу между ровными


рядами столов с одинаковыми зелеными настольными лампами. Да, я весьма
неучтиво повернулся к библиотекарю спиной на середине его гневной тирады.
Это была моя жалкая месть за растоптанную надежду. Закат врывался через
высокие витражные окна, длинными полосами ложился на пустые столы, и
мрачные отсветы, наводящие на мысль о мире, гибнущем в огне и крови,
соперничали с желтым, будничным светом потолочных светильников.

Холодный воздух принес облегчение. Как я уже писал, октябрь пел свою
смертную песнь. Я слышал ее явственно: камень домов и улиц издавал
неясный тревожный гул, глубокими, яркими нотами звучали небеса,
росчерками черных молний вспыхивали деревья, словно безумные скрипки в
«Скачке валькирий». Я обратил лицо к страшному, торжественному закату,

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

пробегая взглядом все градации – от зеленовато-трупной полоски у горизонта,


через ступени охристого, ярко-оранжевого, алого, до багрянца венозной
крови, переходящего в мертвенную холодную синеву. Великолепная палитра
вселенских катастроф. Несмотря на холод, мои щеки на миг ощутили дымное
горячее дыхание чудовищной печи, исполинского пожарища. Я даже закрыл
глаза, словно боясь, что они вытекут от нестерпимого жара.

Я стоял с закрытыми глазами и рассуждал: Цербер из Мискатоникского


университета указал мне на дверь. Стало быть, делать в этом городе более
нечего. Надо забрать вещи и ехать на вокзал. Я возвращаюсь на щите, я
потерпел полный крах. Но ничего не попишешь – надо жить дальше.

Господи, Милисент! Почему я не поступил именно так? Почему не отправился


в отель, не задерживаясь ни минуты перед негостеприимным крыльцом
знаменитого храма науки?

Нет же, я, как полный дурак, стоял и ждал чуда, не желая смиряться с
поражением. И чудо пришло, Милисент.

В детстве мне читали сказку – я не запомнил ее названия, - про бедняка-


феллаха, который однажды, потеряв все, что у него было, сказал, что примет
помощь от любого создания, откуда бы оно не явилось – из пустыни ли, с небес
или из преисподней. Его услышали: со стороны пустыни пришел закутанный
в черное высокий человек, который предложил ему сыграть с ним в странную
игру…

Но я становлюсь многословен – так мы никогда не доберемся до конца. За те


несколько минут, покуда я стоял в прострации, случилось следующее. Наверху
хлопнули двери, и по ступеням резво сбежал какой-то господин.

- Простите, возможно, я вмешиваюсь не в свое дело, - обратился он ко мне, -


но я случайно стал свидетелем того, как вы пытались получить допуск к работе
с «Некрономиконом». Напрасно вы связались с этим ученым сухарем! Он все
равно не выдал бы вам разрешения, даже если бы вы встали перед ним на
колени. Так что, не ругайте себя!

- С чего вы взяли, что я себя ругаю? – огрызнулся я. – Я просто расстроен.


Книга была мне очень нужна. На нее я возлагал… определенные надежды. И
я даже не представляю, чем ее можно заменить.

- Скажите, а для чего она вам так нужна? Поверьте, это не праздное
любопытство! Очень может быть, что я как раз смогу предложить вам замену,
если узнаю больше.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Я впервые взглянул на собеседника. Нет, этот лукавый искуситель ничем не


напоминал пустынного духа из страшной сказки моего детства. Он обладал
весьма заурядной внешностью – средний рост и средний возраст, редкие русые
волосы под мягкой шляпой и совершенно не запоминающееся лицо. Может
быть, поэтому я вдруг сделался откровенен? Опасность, исходящая от столь
прозаического существа? Увольте. К тому же, тогда я был еще слеп и не
понимал, насколько опасны те знания, к которым я стремился.

- Полгода назад мне приснился сон…

- Ну и что с того? Все видят сны.

- Этот сон был слишком необычен. Я видел события давно ушедших времен…
даже не так! Времен настолько древних, что вся известная нам история
человеческой цивилизации по сравнению с этой бездной времени кажется
мигом! Настолько, что и сама смерть умерла бы, пролистывая год за годом,
пока добралась бы до конца.

- Что вы говорите? – тон моего собеседника изменился. В нем прорезалась


живейшая заинтересованность.

Правда, теперь я припоминаю, что было в нем кое-что еще – алчная радость
охотника, который видит, как добыча добровольно идет в расставленные им
силки.

- Да, уверяю вас! Никто и никогда еще не видел во сне ничего подобного, даже
видения Кольриджа уступают той фантастической ясности, тому нездешнему
ужасу и безумной красоте, которые предстали перед моим взором. Я,
признаться, не уверен, было ли то вообще видением. Меня не оставляет
странное чувство, что во сне я был перенесен некой силой на иные планы
бытия. Понимаете? Мне кажется, что я присутствовал там физически!

- Почему бы и нет? Не думайте, будто я не понимаю вас или подвергаю ваш


рассказ сомнению. Но продолжайте же!

- Передо мной разворачивались странные события, поразительные, ужасные…


Не всегда я понимал смысл того, чему стал свидетелем. Безумно яркая
фантасмагория, поражающая неземными красками и образами! Уверяю вас, в
нашем мире таких красок нет, и быть не может!

Собеседник кивал, словно вполне представляя себе то, о чем я говорил.

- Сон оборвался, не получив логического завершения. А знаете, что случилось


потом?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Что-нибудь столь же неординарное?

- Нет, тут другое. Пробудившись, я ощутил себя…как бы это сказать?


Избранным.
Точно, избранным из сотен тысяч обычных людей. Мне казалось – древние
пророки точно так же чувствовали свою инаковость, вдохновленность свыше.
Это не передать словами, можно только испытать. Словно ты заснул обычным
человеком, а проснулся уже другим. И человеком ли? Как человек может
поднять и осмыслить столь чудовищный временной пласт, хоть и
спрессованный в несколько часов сна, и остаться всего лишь смертным
человеком? Ты просыпаешься и понимаешь, что у тебя внутри зажглось
солнце, и ты теперь обязан светить, хочешь того, или нет. Да, я был уверен,
что удостоился откровения, неизвестно за какие заслуги, но высшим силам
виднее! Этот день и много других дней я провел за написанием поэмы.

- Совсем как упомянутый вами Кольридж!

- Сходство между нами еще и в том, что мой труд, как и его, остался
незавершенным. Правда, совсем по другой причине. Память о нездешнем не
покинула меня, подобно паутинке утреннего тумана. Я писал, и образы,
явившиеся мне во сне, послушно укладывались в строки. Впервые в жизни я
не ощущал того, что принято называть муками творчества – поэма писалась с
невероятной, пугающей легкостью. И вдруг перо мое остановилось.

- Почему же?

- Потому что иссяк поток образов, который питал его. Я дошел до границы
сна, оборвавшегося так нелепо, и понял, что путь мне освещало не солнце
иного мира, а волшебный фонарь. Коварный волшебный фонарь, в который
его создатель вложил конечный набор картинок, и теперь я тщетно пытаюсь
добиться от него большего, ведь это всего лишь мертвый, бесполезный
прибор… Вот так неожиданно закончилась моя карьера пророка.

- И как это все связано с поисками «Некрономикона»?

- Так вот. Поэма так и не была дописана. Полгода я провел в непрерывном


кошмаре, пытаясь заглянуть за грань естественного. Мне казалось, что я
колочусь о стену, за которой – целый мир, солнце и луна, и ветер, и закаты…Я
был как узник, запертый в каменном мешке без надежды выбраться на волю.
Но я пробовал разные способы…

- Наркотические вещества? Средства расширения сознания? – понимающе


кивнул незнакомец.

- Э, да вы, я смотрю, попадали в историю, подобную моей?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Можно сказать и так. Не очень-то любезно со стороны неизвестных нам сил


поманить вот так человеческое существо и снова оставить во мраке
экзистенции. Но вы не закончили.

- Пару месяцев назад я прочел в одном журнале оккультной направленности


любопытную статью. Это была перепечатка из какого-то серьезного научного
издания, снабженная вульгарным и безграмотным комментарием редакции…
но не в этом суть. Автор – некий профессор Фуллер, сотрудник научной
библиотеки Мискатоникского университета. В своей статье он упомянул
нескольких загадочных и одиозных раритетов, находящихся в
университетской собственности. Написанные в разные эпохи, в разных
уголках земли, все они имеют нечто общее.

- Что же?

- У меня все эти месяцы вертятся на языке три слова: «заглянуть за грань». Так
вот, они все, так или иначе, заглядывают за грань. За грань временной шкалы,
открывая жуткие зияющие бездны там, где ученые кладут предел не только
людской, но и геологической истории. За грань естественного знания, за грань
морали и этики. Один из них – пресловутый «Некрономикон». Ничего не
говорящее мне название. Но автор дал в статье некоторые выдержки из
текста…

- Пугающе знакомые образы? Дайте догадаюсь – вы обнаружили, что вы – не


первый, кому показывали эти забавные картинки? – рассмеялся он.

Я был разочарован, даже уязвлен. Но он примирительно подал мне руку.

- Руперт Диксон, врач. А на досуге – любитель заглянуть за грань. Приглашаю


вас к себе на ужин, там я и расскажу, что я имею вам предложить в качестве
замены.

Я принял предложение незнакомца, ведь уже стемнело и было отчаянно


холодно.
Не буду мучить тебя подробностями, а перейду прямо к рассказу мистера
Диксона.

- Я, мистер Прайс, с юных лет понемногу увлекался всей это оккультной


чепухой. Так, без фанатизма. Список – нелегальный! – этого самого
«Некрономикона», кстати, держал в руках. Пусть ученые задавалы не думают,
что обладают монополией на него – время от времени страждущие делают
контрабандные копии их сокровища. Тот список, что попал ко мне, полагаю,
был не единственным. Если честно, впервые ознакомившись с этой
«чудовищной» и «нечестивой» книгой, я не ощутил ни страха, ни священного

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

трепета. Для меня это был очередной алхимический или розенкрейцеровский


трактат, силящийся запутать читателя и поведать ему сложным языком
простые истины. Так коммивояжер пытается продать вам грошовые часы по
цене первоклассного швейцарского хронометра, уверяя при этом, что делает
вам одолжение. Несколько позже я переменил свое мнение. Но давайте по
порядку.

Три года назад я получил этот дом по наследству, со смертью дядюшки


оставшись последним в роду. Это причина, по которой я перебрался сюда из
Провиденса. Дом, родовое гнездо моей семьи, находился в очень запущенном
состоянии и был битком набит всяким хламом. От хлама-то, копившегося
здесь не одно поколение, я и начал избавляться, как только въехал. Самое
бесполезное и ветхое я лично снес на помойку – вышло несколько мешков.
Потом настал черед так называемых «семейных реликвий», всего, что
представляло хоть какую-то ценность и могло заинтересовать завсегдатаев
антикварных лавок. Большую часть этого добра я выгреб из кабинета дяди.
Там была, между прочим, бронзовая масляная лампа, явно восточного
происхождения. Эта вещь была мне знакома по моим прежним посещениям
дядюшкиного дома.

- Эта лампа – волшебная, - словно наяву услышал я дядин голос.

Я еще тогда спросил: неужели в ней живет джинн? И поинтересовался, тер ли


уже дядя ее бронзовые бока.

- Она волшебная, и джинны тут не причем, - раздраженно ответил мой


родственник. – Если бы ты знал, кто ей владел до меня… Вот только надо
разобраться, как она работает.

Я пожал плечами. Дядя тогда уже был стар и склонен к причудам. Впрочем,
вещь действительно выглядела старинной, и, возможно, представляла
определенную ценность. Судя по сведениям, что мне удалось в тот раз
вытянуть из дяди, которого мои шутки про джиннов заставили надуться и
сделали немногословным, ранее она принадлежала его не очень близкому
знакомому из Провиденса, а с недавних пор (обстоятельства так и остались для
меня неясными) обрела свой новый дом здесь. Этот самый знакомый, если
верить туманным намекам дяди, был то ли откровенным колдуном, то ли
очередным поехавшим от прочитанного мистиком. Тем не менее, дядя
отзывался о нем с большим уважением и даже трепетом.
Итак, я вновь, спустя два года, держал в руках бронзовую лампу.

- Интересно, дядя разобрался, в конце концов, как она работает? – вслух


спросил я себя. – А то мне бы сейчас не помешал джинн. Я бы попросил у него
денег взаймы.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Мое финансовое положение в тот миг было не слишком стабильным. Но это к


делу не относится.

Барахло, предназначенное на продажу, я собрал в одну большую кучу в углу


гостиной. Знакомый антиквар, мистер Браун, обещался на другой день
заглянуть, чтобы оценить этот хлам. День выдался трудный и хлопотливый, и
неудивительно, что, перевозбудившись, я в тот вечер никак не мог уснуть.
Снотворное меня не брало, и я решил спуститься в гостиную, выкурить сигару,
и еще разок перебрать свое богатое наследство.

Эта лампа – она словно манила меня к себе! Я разглядывал ее так и эдак,
поглаживал неровность зеленоватой бронзы, пытался разобрать арабскую
вязь, орнамент из слов, но распознал только несколько знакомых букв. Эта
вещь была стара, очень стара. «Возможно, ей тысяча лет», - подумалось мне
почему-то. В голову мне пришла странная, вздорная мысль. Я решил
использовать ее по прямому назначению. Я раскрошил свечу и добыл фитиль,
принес из кухни немного рапсового масла. Недолго повозившись, я запалил
лампу и погасил свет.
Некоторое время я сидел в странном трансе, заворожено глядя на мятущийся
неровный огонек и струйку черного коптящего дыма, поднимающегося к
потолку. И вдруг все переменилось. Из старой масляной лампы ударили лучи
ровного розоватого света, и она вся заискрилась, как огненная роза. По стенам
забегали наперегонки лучи и тени. Это были странные тени, они не имели
отношения к предметам, находящимся в гостиной. Что отбрасывало их?
Невиданные растения, звери, странные создания, которые существовали, как
вы говорите, на иных планах бытия? Думаю, это они явились в мою гостиную
в виде бесплотных теней. Я хотел бежать от этого, как мне казалось, злого
чуда, но, пораженный до глубины души, не мог даже вскочить с дивана. И тут
мой взор обратился на дальнюю стену. Там, в розовом сиянии лучей, начали
проступать контуры какой-то местности… Не буду рассказывать, что мне
довелось увидеть в ту ночь, и не просите. Лучше посмотреть на это самому.
Достаточно сказать, что с рассветом я чувствовал именно то, о чем толковали
вы: я был духовидцем, избранным из тысяч и тысяч.

Я находился в столь приподнятом состоянии духа, что немедля покинул дом и


бродил где-то почти до полудня, погруженный словно в какой-то золотистый
слепящий туман.

Когда я вернулся, дверь открыла работница, которую я нанял, чтобы помочь


привести дом в порядок. Она сказала, что в мое отсутствие приходил мистер
Браун, перебрал кучу старья и отобрал несколько предметов, которые, по его
словам, имеют шанс быть проданными. Я кинулся в гостиную, как
ошпаренный, – как я и предчувствовал, лампы там не оказалось!

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Мистер Браун, с которым я незамедлительно связался, сообщил мне, как ему


казалось, радостное известие: старую арабскую лампу купили, как только он
выставил ее на витрину, и дали неплохую цену. Я схватился за голову.

- Так вы утратили ее? – воскликнул я.

- Не пугайтесь, дослушайте. Я навел справки о купившем ее джентльмене. Как


оказалось, он был в нашем городе проездом и в тот же день отбыл куда-то на
запад. Не стану подробно описывать все перипетии поиска лампы. Скажу
только, что я шел по ее следу более двух лет. И только недавно наконец вернул
себе свое сокровище. Поверьте мне на слово, за это время я пережил самые
страшные муки, какие знает только застарелый кокаинист или морфинист,
отлученный от своего наркотика.

- Но вы не сказали, чем ваша «волшебная лампа» может помочь мне.

- Ну как же! Вы видели начало истории и теперь хотите продолжения, чтобы


закончить свою поэму! Лампа покажет вам то, что вы хотите, и даже больше
того. Я вам скажу кое-что, что вас шокирует, но я почти уверен, что автор
вашего вожделенного трактата вдохновлялся видениями из этой лампы. За то
время, что я вел поиски, мне удалось узнать о ней немало интересного.

- Так покажите же ваше сокровище!

Я готов был на коленях упрашивать об этом мистера Диксона. Но он заверил


меня, что и сам рад показать мне лампу в действии. Все же я не мог не спросить
его о цене, на что он ответил так:

- То, что лампа способна вам дать, не имеет цены. В мире людей – я имею в
виду. Так что, забудьте про деньги, с человеческой точки зрения вы получаете
желаемое совершенно бесплатно. Но «бесценно» означает также –
«баснословно дорого». Именно такую цену взимают за тайное знание иные
миры, отличные от нашего. Так что, мистер Прайс, готовьтесь раскошелиться.

Вот такой двусмысленный и загадочный ответ он мне дал. Тут бы мне и


призадуматься, но я, увы, пропустил его слова мимо ушей. Затем он принес
лампу, и мы до утра прогрузились в несказанный, дикий, возвышенный бред.
Это был месяц волшебства, месяц откровений, месяц экстаза. Самый дивный
и страшный из октябрей. Я почти не спал, даже не помню, ел ли что-нибудь.
Розово-золотое сияние питало меня и давало силы, и несло вперед. Ночи
пролетали, осиянные видениями лампы. Дни напролет я писал. Я закончил
«Розу огня», над которой бесплодно бился полгода, проклиная час, когда
появился на свет, и внушая страх и сожаление всем моим близким. Кроме того,
я написал «Ночных гарпий» и «Изумрудный венец». Три поэмы за один месяц!
И огромное количество стихов.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Я забыл обо всем, Милисент, обо всем на свете, погружаясь по ночам в


невообразимо глубокие бездны времени, наблюдая неспешный ход эр и эонов,
перемещения чудовищных народов, ведомых страшными божествами,
строительство и разрушение доисторических империй, невиданные никем
континенты и океаны, переплавляя подсмотренное в стихи – такие, каких я
никогда не писал прежде и никогда более не напишу.

Катастрофа обрушилась на меня внезапно. Подойдя однажды в сумерках к


парадной двери мистера Диксона, я обнаружил его дом пустым и
заброшенным. Свет не горел в окнах второго этажа, где мы обыкновенно
смотрели свои божественные кошмары. Нижние же окна были заколочены
досками. Краска на двери облупилась, как видно, очень давно, и медная
табличка исчезла, словно ее и не было. Я, не веря очевидному, принялся
стучать и окликать своего таинственного знакомца и сообщника, и так
расшумелся, что из дверей соседнего дома вышел старец. Он и рассказал мне,
что мистер Диксон уже давно съехал отсюда, «может, обратно в Провиденс, а
может – куда подальше», во всяком случае, тут его не видели больше года.

Пораженный этими абсурдными словами, я кинулся в отель, и, захватив вещи,


отправился прямо на вокзал. Я ничего не понимал, мой разум горел, словно в
жестокой лихорадке, а этот город давил на меня неимоверно, в тот миг мне
хотелось одного: уехать, освободиться от тлетворной власти его улиц. Тогда я
еще не понимал, что главной причиной моего лихорадочного состояния была
лампа, вернее, ее отсутствие. Это мой лишенный привычной дозы
ментального (или магического?) наркотика мозг требовал утоления, забвения
и сна. Войти в полутемный вагон, опуститься на диван, и перестать мыслить,
слушая перестук колес. Но дорога и предвкушение близкого свидания с домом
не стали мне спасением.

- Билетов на сегодня нет! – прошипело мне невнятное существо из окошечка


кассы.

- Давайте на завтра! – нетерпеливо крикнул я, готовясь внутренне к бессонной


ночи на вокзале.

- Про билеты на завтра ничего неизвестно, сэр, - загадочно ответили мне. –


Хотите уехать завтра, завтра и приходите.

На миг я остолбенел, но тут же вскипел и принялся требовать, чтобы мне


немедленно продали билет. Окошечко бесцеремонно захлопнулось.

Возмущенный произволом служащего, я обежал пустынное вокзальное


здание, толкнул несколько дверей – все они оказались заперты. Станция
словно вымерла. Лишь уборщик и буфетчик проводили меня недобрым

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

взглядом. Я проторчал всю холодную туманную ночь на перроне. Примерно в


полночь к станции подполз поезд, завизжали тормозные колодки, заскрипели
рессоры вагонов, медленно теряющих инерцию движения. Никто не вышел на
перрон. Поезд постоял несколько минут в клубах пара, и медленно покатил
себе дальше. В нужную мне сторону вообще ни одного поезда не прошло.
Видно, город, в который занесла меня судьба, не пользовался особой
популярностью ни у путешественников, ни у железнодорожных перевозчиков.

Надо ли говорить тебе, Милисент, что и на следующий день, и во все


последующие дни билетов не было? Как не было и поездов – они перестали
ходить. А ведь я готов был вскочить в любой вагон даже на ходу!

Я не сразу сдался. Послав проклятия в адрес железной дороги, я предпринял


несколько попыток уехать автобусом, но он каждый раз ломался в одной и той
же точке пути, как только лишь последний дом предместья проплывал за
окном, и немногочисленных пассажиров просили покинуть салон, неискренне
сожалея об их потерянном времени. Все это повторялось в такой точной
последовательности, что не оставляло сомнений в искусственности
происходящего. Как и в случае с железнодорожной кассой, я стал участником
тиражируемого изо дня в день спектакля, статистом, бессильным что-либо
изменить и пассивно играющим свою жалкую роль.

Поняв, что и тут мне ничего не светит, я даже решился уплыть вниз по реке,
наняв лодку. Но река в прямом смысле не пожелала нести неправедный груз,
выбросив мой челн на отмель.

И уж не думаешь ли ты, что я оказался слишком робок, чтобы попытаться уйти


пешком? Я пытался! Но, раз за разом, спустившись в окутанную туманом
долину (а туман стоял всякий раз, когда я отправлялся в путь), шоссе
неизменно делало поворот, и моему взору, выплывая из сизой дымки, вновь
представал знакомый ландшафт, рассеянные по холмам островерхие крыши.
Это противоречило всем законам природы, но факт оставался фактом – ни
одна из дорог в этом городе не пожелала вывести меня на волю. Они
изгибались, словно живые твари, словно змеи, чтобы вернуть меня в исходную
точку!

Лишь исчерпав все попытки, я, наконец, понял, какую цену взяли неведомые
мне силы за единственный месяц неземного экстаза, месяц, проведенный в
шкуре всемогущего творца…

Я не знаю, кто такой этот мистер Диксон, но почти уверен, что облик
заурядного провинциального доктора принял некто, имеющий форму
непостижимую человеческому уму. Я боюсь даже представить себе его
страшную, противоестественную, аморфную природу, хотя, казалось, чего
мне теперь-то бояться, если все уже случилось?

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Он вполне мог бы оказаться духом этого города, genius loci, что завлекает в
сети простаков, возжелавших запретных плодов, и замуровывает их вечность,
словно мух в кусок янтаря.

Он – охотник на человеков, охотник на души.


Ах, да, я не досказал до конца ту восточную сказку.

Когда феллах, у которого небесный огонь спалил урожай, землетрясение


разрушило дом, и жену укусила ядовитая змея, пришел в отчаяние и пожелал
принять помощь от любого существа в этой Вселенной, на зов откликнулось
странное созданье. Некто пришел со стороны безводной пустыни, в которой
не жили даже скорпионы, через которую никогда не ходили караваны, ибо
солнце выжгло землю и самый воздух этого места, превратив его в жидкий
огонь. Разве что злой дух или ангел, проклятый богом, пожелали бы
поселиться в этой бездне страха. Так вот, некто пришел в деревню, и был он
высок, статен и укутан в черные одежды. Никто так и не увидел его лица, а
голос незнакомца, как уверяли люди, напоминал шипение змея. Он прошел
сквозь затихшую деревню, мимо помертвелых от жуткого предчувствия
людей, и остановился прямо перед беднягой, что сидел на развалинах своего
дома.

- Верно ли, что ты, отчаявшийся, готов принять любую помощь? – спросил
пришелец.

- Верно, - ответил крестьянин.

- Значит, ты готов заплатить и любую цену?

- У меня ничего нет, - сказал несчастный. – Судьба лишила меня всего. Иначе
я не просил бы помощи.

- Давай сыграем, человек. Ты попросишь меня о трех вещах. Если я не смогу


тебе их дать, то уйду, откуда пришел. Если же смогу… ты получишь три вещи
– на год.

- А цена?

- Ровно через год ты узнаешь цену. И не сомневайся, я не потребую больше


того, что у тебя есть.

- Что ж, терять мне нечего, - воскликнул крестьянин. – Играем!

- У тебя три хода, человек.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

- Хочу золотую розу, которая бы жила и благоухала, как настоящая! – выпалил


феллах, заранее ухмыляясь и радуясь собственной ловкости.

Черный странник, не говоря ни слова, достал из складок своих пропыленных


одежд цветок, что сверкал на солнце, как струйка расплавленного металла.

- Но ведь она не живая! – воскликнул, было, крестьянин, жадно разглядывая


золотые лепестки. Но тут же осекся, ибо волшебный аромат, исходивший от
цветка, тонкость и мягкость лепестков не оставляли сомнений – эта роза не
была откована искусным мастером.

Незнакомец положил розу на свою темную, как орех, ладонь, и она медленно
умерла под палящим солнцем.

- Следующий ход.

В этот раз феллах думал долго. Он ходил из стороны в сторону, что-то


бормоча, а незнакомец стоял, не шевелясь, все это время, словно не чувствовал
ни жарких лучей, от которых негде было укрыться, ни усталости, хотя прошел
он немалый путь.

Наконец крестьянин решился.

- Хочу, чтобы на этом месте появился дворец из белого резного камня,


окруженный садом, в котором бы струилась вода, шумели плодовые деревья,
благоухали цветы и пели птицы!

Незнакомец кивнул. И в то же мгновение они оказались посреди невиданного


прохладного сада, шумящего пышными ветвями и перекликающегося
голосами дивных птиц. Из его яркой зелени восставали белые узорчатые
башни поразительной красоты. Как могло все это появиться в чахлом пыльном
оазисе, который питал жалкий мутный источник?

- Вот и последний ход, подумай, как следует, - предупредил черный пришелец.

В этот раз бедняга думал еще дольше и придумал, как ему казалось, то, чего
никто на свете не мог ему дать. Он пожелал взамен одной умершей жены весь
сонм гурий Аллаха в жены. Нежных, не тронутых никем, нездешне
прекрасных райских дев. И он получил их, вечно девственных, большеглазых
и жарких, как пламя.

Незнакомец в черных одеждах ушел в гиблую пустыню, оставив несчастного


наслаждаться своими неземными дарами.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

А ровно через год все исчезло – и дворец, и гурии, и сам феллах. Остались
лишь занесенные песком развалины его лачуги, да выбеленный солнцем
скелет, словно этот бедный человек давно уже был мертв.

Черного странника, говорят, видели в это время во многих деревнях, через


которые он проходил. Утверждают, что ночь его одежд на этот раз озарял
прозрачный кристалл, висящий на шее. В глубине этого странного украшения
дрожал и пульсировал золотистый свет, словно моля о пощаде. От этого
безмолвного крика, говорят, сжимались и усыхали людские сердца.

Вот и вся сказка, моя дорогая.


Вот и вся сказка про ловца душ и глупца, который сам сунулся в ловушку.
Я уже смирился с тем, что пойман и заключен в волшебный кристалл. Лишь
одно не дает мне покоя. То, ради чего я заплатил такую цену, мои творения,
они никогда не увидят свет. Правда, я придумал одну хитрость.

Сейчас я допишу это письмо, поставлю подпись, аккуратно сверну и помещу


в бутылку из-под виски. Как можно тщательней подгоню пробку и для
верности залью сургучом. Затем я кину ее в Мискатоник. И буду надеяться,
что хоть весть о моей участи река когда-нибудь вынесет к живым людям.

Своей очереди дожидаются еще пять бутылок. В них «Роза огня», «Ночные
гарпии», «Изумрудный венец» и стихотворения. В детстве я любил романы об
отважных путешественниках. Героев этих книг море выбрасывало на
необитаемые острова и дикие, страшные земли, населенные каннибалами.
Послание в бутылке порой спасало жизни этих отчаянных людей. Мою жизнь
не спасти. Но мне мучительно думать, что плоды моего восторга и безумия не
прочтет никто. Может быть, я и бездарный, но все же – поэт, а значит –
скромный соавтор Творца Вселенной.

Моя дорогая, никак не могу дописать последние строки, мне страшно кончить
это письмо и отдать его волнам, словно тогда окончательно разорвется связь
между нами. Нет, я буду надеяться, что ты когда-нибудь возьмешь в руки это
послание, пусть через много лет. Я буду надеяться, что эта река все-таки течет
в мир живых.
Что ж, прощай. Мне предстоят бессчетные века, сложенные в один длинный,
холодный и туманный день. Один день в вечном октябре, что поет свою
смертную песнь над островерхими крышами седого города. Мне предстоят
века сожалений, но, боюсь, то будут не сожаления о доме, друзьях, простых
радостях жизни, о тебе, моя любовь. Эти века безвременья будут наполнены
мукой, превосходящей страдания всех морфинистов и кокаинистов на земле,
тоской по утраченной лампе и ее экстатическим, страшным и дивным
пророчествам. Ибо не целый мир я утратил, а больше, чем мир.

Что ж, я готов встретить свою вечную осень в призрачном граде.

Альянс E.S.V.! www.onesv.org


Альянс E.S.V.! www.onesv.org

Видишь, я больше не бьюсь в твои прозрачные стены, светильник моей души


более не вопиет безмолвно, он ровно светит в глубине ледяного кристалла –
негдешнего града по имени Аркхем.
Игры (в) бога

Хильда Уайт
Автор
Двадцать девятое октября. 09.05.
Под ногами что-то захрустело.
Орихара перелез в комнату, прикрыв за собой полуразломанне окно, брезгливо
стряхнул с ботинок налипшую грязь и осколки битого стекла, то и дело
застревающие в подошвах.

Может, надо было послать заказчика к чертям, а? Сидел бы сейчас в офисе за


компьютером, а не лазил по помойкам и развалинам в поисках кучки
сумасшедших.
Хотя, с другой стороны, таким его не часто просили заняться. Конечно,
безумцев в Икебукуро хватало, да и за его пределами тоже, но это
действительно было что-то новенькое. Городские банды ему, да и всем,
признаться, уже приелись, а вот культы! Тем более, не просто сброд каких-то
одурманенных зомби с промытыми мозгами, которые только и умеют, что
молиться, пока создатели секты обчищают их карманы, а толпа очень
агрессивных субъектов, исповедующих весьма жестокую и кровавую
религию.

Человек, связавшийся с Орихарой по интернету, попросил его раскопать


побольше о странных фанатиках, которых местная криминальная группировка
недавно застала на каком-то из своих складск