Вы находитесь на странице: 1из 321

4*лено, н и ь * *

СКАЗКИ СЛАВЯН

Пересказали для детей


Н. Гессе и 3. Задунайская

ЛЕНИНГРАД „ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА" 1976


I
ф
H 60

РИСУНКИ В. ВЛАСОВА
ОФОРМЛЕНИЕ Е. ВЛАСОВОЙ

70802-128 ? © ИЗДАТЕЛЬСТВО «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА», 1976 г


Н 395-76
M 101 (03)—76
РЫСЬЯ
ШНУРКА
Русская сказка

в некотором царстве, в некотором государстве жил царь на


царстве, король на королевстве, как челнок на берегу. Так
сказки зачинаются*, припеваются. А наша сказка не про
царя, не про короля, а про девицу-красавицу Палашеньку
и её злую мачеху.
Жили-были старик со старухой и с дочерью Палашенькой. Хо-
рошо, дружно жили. Да вот пришла беда — занемогла старуха и
померла в одночасье. А перед смертью благословила дочку и
сказала:
— Всё хозяйство — отцово, а коровущка-бурёнушка— твоя,
приданая.
В народе так говорится: мать по родному дитятку весь век до
гроба плачет, муж по жене тужит, пока глиняный горшок, что из
печи вынут, на столе кипит. Погоревал, погоревал муж, да и же-
нился на вдове. У той вдовы три дочери было: Одноглазка, Дву-
глазка и Трёхглазка. Мать зла, а дочери ещё злее. Невзлюбили они
старикову дочку Палашеньку. С утра до вечера каждым куском ко-
рили, при чёрной работе держали.
А как весна пришла, заставила мачеха падчерицу коров пасти.
«Больно красива, — говорит себе. — Пускай её белую кожу
солнце дочерна опалит, ветер иссушит!»
Разбудит мачеха Палашеньку до света, даст с собой горбушку
хлеба, да такую чёрствую, что и конь копытом не растопчет, а ещё
велит шерсти напрясть, пока коровы траву щиплют. Какой урок ни

3
задаст, всё Палашенька выполнит и домой вернётся лучше преж-
него. Будто облачко, что в небе плывёт, ей лицо отбелило, будто
утренняя зорька щёки нарумянила.
«Ох, что-то тут не так!» — думает мачеха.
И посылает с падчерицей свою младшую дочь Одноглазку.
— Последи за ней, доченька. Что увидишь — мне рас-
скажешь.
Смотрит Одноглазка во весь глаз — ничего на лугу не слу-
чается: коровы пасутся, неродная сестрица прядево прядёт. Скучно
стало Одноглазке, зевнула она.
Палашенька говорит:
— Приляг, отдохни, я тебя побаюкаю.
Принялась ей волосы гребнем расчёсывать, приговаривать:
— Усни, глазок, да усни, глазок! ..
Закрылся глаз у Одноглазки, крепко она уснула. А пробудила
её Палашенька, когда солнце уже на закат пошло.
— Вставай, сестричка, пора коров домой гнать.
Назавтра посылает мачеха Двуглазку сторожить падчерицу.
А Палашеньке ещё больше напрясть велела.
Солнце к полудню припекло, разморило Двуглазку. Сама она
не заметила, как на траву прилегла. А Палашенька взяла гребень,
косы ей чешет и приговаривает:
— Усни, глазок, усни другой! ..
Двуглазка и заснула.
Вернулись обе вечером. У Двуглазки лицо от солнца да ветра
потемнело. У Палашеньки ещё светлее стало. И шерсть вся
спрядена.
Рассердилась старуха на свою родную дочь, да не её — падче-
рицу разбранила. Сама меж тем думает: «Так-то оно так, да что-то
не так!»
И на третий день Трёхглазку послала. Дала ей с собой медо-
вую коврижку и горшочек каши, а Палашеньке — корку хлеба да
мешок шерсти, чтоб всю до вечера спряла.
Трёхглазка коврижкой лакомится. Палашенька за коровами
приглядывает, шерсть прядёт. Только как ни гнёт спину, шерсти
мало убавляется.
З а работой не до сна, а безделье да дремота об руку ходят.
Стало Трёхглазку в сон клонить.
Палашенька говорит:
— Приляг, сестричка, я тебе волосы расчешу.
Взяла гребень, чешет волосы Трёхглазке и приговаривает:
— Спи, глазок, да усни другой! ..

4
Спит один глазок, и другой уснул. А про третий — забыла.
Смотрит третьим глазом Трёхглазка, за всем следит, всё при-
мечает. Видит — встала Палашенька, подозвала коровушку-бурёнуш-
ку, влезла ей в правое ухо, в левое вылезла. Да такая нарядная! Са-
рафан на ней парчовый, кокошник речным скатным жемчугом шит,
в косах ленты голубые да алые. Прошлась Палашенька по лугу, буд-
то пава, под её ногой травинка не шелохнётся, цветок не на-
клонится.
Погуляла так, погуляла, поплясала, песню спела и опять бурё-
нушке в ухо влезла, только не в правое, а в левое. И з правого вы-
лезла, как раньше была, в старой одёжке. А в мешке вся шерсть
тонкой нитью спрялась.
Тут уж пора и коров домой гнать. Стала Палашенька будить
Трёхглазку. А та потянулась да раззевалась, будто весь день и
вправду крепко спала.
Как пришли домой, Трёхглазка всё матери рассказала, что ви-
дела, что вызнала.
Старуха принялась старика точить-пилить:
— Зарежь бурёнку! Что с неё толку, молока даёт мало, тра-
вы ест много.

5
Старик отнекивается.
— Не моя, — говорит, — бурёнушка, дочкина.
А мачеха своё: зарежь да зарежь!
Палашенька услышала, горючими слезами залилась, побежала
в хлев к бурёнушке, обнимает её,, целует. А бурёнушка говорит ей
человечьим голосом:
— Не плачь, не горюй. Зарой мои рожки да копытца под сво-
им окошком. Увидишь, что будет.
Всю ночь мачеха старика поедом ела. Наутро зарезал он бурён-
ку. Старуха мясо засолила, а Палашеньке рожки да копытца
отдала.
— Вот, — говорит, — твоя доля.
Палашенька закопала рожки да копытца у себя под оконцем,
как бурёнушка велела. Сёстры над ней смеются. Да недолго смея-
лись: трёх дней не прошло, вырос под окошком у Палашеньки сад
дивный, невиданный. Шесть яблонь — золоты яблоки, серебряны
листья. На ветках птицы распевают, под яблонями кот-баюн мур-
лычет, сказки сказывает.
Проезжал мимо добрый молодец, Иван — торговый сын, ку-
пецкий внук. Залюбовался садом, попросил одно яблочко.
Побежали старухины дочки яблоки рвать, да не тут-то было!
Ветки их по лицу хлещут, птицы клюют, кот-баюн когти растопы-
рил, шипит, грозится. Испугались сёстры, прочь кинулись.
А Палашенька вышла из дому — яблони к ней ветки клонят,
кот-баюн мурлычет, птицы распевают. Протянула Палашенька
руку, яблоко само ей в ладонь скатилось. Тут она его с поклоном
Ивану — торговому сыну поднесла. Взял он яблоко и говорит:
— Хорош твой сад, а ты и того лучше. Если посватаюсь, пой-
дёшь ли за меня, красна девица?
— Пойду, — тихонько Палашенька ответила.
Мачеха чуть со злости не лопнула, дочки её от зависти день-
деньской ревели. Да что поделаешь!
— Ладно, — старуха дочкам сказала, — сад-то нам оста-
нется.
Обнесли сад высоким забором, чтоб прохожие не заглядывали,
на ворота большой замок навесили. Да не вышло по-ихнему.
Как сыграли свадьбу, молодой молодую к себе повёз. Только
кони тронулись, сами собой ворота растворились, корни яблонь
сами из земли вытащились, и пошёл сад следом. Над ним птицы
летят, а позади всех кот-баюн бежит. А за высоким забором голая
земля осталась, ямы да рытвины.
В мире и согласии зажили молодые. Через год Палашенька

6
своему мужу сына родила. Как раз на ту пору Ивану по торговым
делам в другой город ехать понадобилось. Собирается он в путь,
жене Палашеньке наказ даёт:
— Береги ребёнка, себя береги! А мачеху с сёстрами на порог
не пускай...
Сказал так, жену, сына на прощанье поцеловал и уехал.
Мачеха про то узнала -проведала. И — тут как тут — в дом
стучится.
— Не пущу! — говорит Палашенька. — Мне муж не велел.
Иди с миром, откуда пришла.
А мачеха ей с крыльца:
— Не со злом я к тебе, Палашенька. Муж твой мимо нашего
дома ехал, платок обронил, а я подняла. Тот платок, что ты ему
цветными шелками вышила. Приоткрой дверь, я тебе его отдам.
Поверила Палашенька, приоткрыла дверь. Мачеха поставила
ногу на порог, ударила падчерицу и заклятье проговорила:
Не бывать тебе молодой женой,
Обернёшься рысью злою, бегучею. ..
Не баюкать младенца над светлой водой,
А бежать за тёмной водой, за текучею.

Вмиг Палашенька рысью обернулась, в дремучий лес убежала.


А мачеха привела Двуглазку, обрядила в Палашенькино
платье, косы под платок убрала. Никто того не видел, не слышал,
одна нянюшка всё видела, всё слышала. Да ведьма-мачеха ей лю-
той смертью пригрозила, вот она и смолчала.
Вскорости вернулся домой Иван — торговый сын. Смотрит —
диву даётся. Всего семь дней дома не был, а жена переменилась,
признать её не может. Была краше майского цвета, а теперь ровно
привяла. Была добрая да ласковая, взглянет — будто солнышко
пригреет, а теперь стала, как ненастный день, хмурая. И ребёнок
плачет, заливается.
Иван спрашивает:
— Почему ребёнок плачет?
Двуглазка отвечает:
— Нянька-мамка всё с ним в чисто поле, в тёмный лес гулять
ходит. Вот и приучила.
— Как приучила, пусть так и делает, — говорит Иван.
Взяла нянька дитятко и пошла в чисто поле, в тёмный лес.
А Двуглазка-подменница меж тем Ивана просит:
— Пойдём, милый, в мой сад на прогулку-разгулку!
Только в сад ступили, враз серебряные листочки свернулись,

7
певчие птицы не поют, кот-баюн не мурлычет. «Ой, лихо, неладно
что-то!» — говорит себе Иван.
День миновал, другой миновал, опять заплакал ребёнок. Нянь-
ка его подхватила, туго спеленала, полотном повила, побежала в чис-
то поле, в тёмный лес. Иван — торговый сын за ней крадётся.
Нянька с младенцем у кустика села, где лес кончается, поле начи-
нается. Иван — торговый сын за кустиком притаился.
Выбежали из лесу рыси. Нянька им кричит:
— Рыси вы, рыси, побегучие рыси! Не бегите мимо. Слышите,
младенец плачет, есть хочет.
Отвечают рыси:
— Некогда нам останавливаться, на охоту спешим. А младен-
цева мать позади нас с другой стаей.
Пробежали рыси, а дитя пуще того плачет.
Вот опять рыси из лесу выбегают. Нянька снова кличет:
— Рыси вы, рыси, побегучие рыси! Не бегите мимо. Слышите,
младенец плачет, есть хочет.
Бегут рыси мимо. Одна рысь остановилась. Рысью шкурку
с себя сбросила, красавицей обернулась, взяла дитя на руки, к бе-
лой груди прижала, кормит его, приговаривает:
— Пей, ешь, моё дитятко рожоное, чтоб заснуть на двое суток.
Узнал Иван свою Палашеньку, взял тихонько шкурку, развёл
костёр и шкурку в огонь кинул. Горит шкурка, а Палашенька
говорит:
— Ох, что-то палёной шерстью пахнет.
Покормила ребёнка, нянюшке отдала, к тому месту, где шкур-
ка лежала, кинулась.
Тут и схватил её Иван. Закричала она, бьётся, вырывается.
Билась, билась в его руках, да и свилась в золотое веретёнце.
Иван то веретёнце взял, мигом пополам переломил, половинку через
плечо бросил, половинку к ногам кинул и сказал:
— Позади меня цветно платьице, впереди меня жена-
красавица!
Как сказал, так и сделалось. Встала перед ним Палашенька,
надела цветно платьице, мужа обняла, всё ему рассказала.
Пошли они домой. Через сад проходили — серебряные лис-
точки расправились, птицы запели, кот-баюн замурлыкал.
Прогнал Иван Двуглазку прочь. С тех пор ведьма-мачеха со
своими дочерьми и близко подходить боялась.
А Иван — торговый сын с Палашенькой стали счастливо жить-
поживать, добра наживать, сыночка растить.
HAH ГРЕЧИХУ
ДВА РАЗА КОСИЛИ
Русская сказка

ороша у попа гречиха уродилась. Густо стоит, дружно со-

Х зрела. Самая пора косить. Да у попа один батрак, а поле


большое, нйкак ему не управиться. Надо ещё работника на
время принанять, только никто к попу идти не соглашается.
Больно уж он скуп.
Как раз в ту пору шёл через село молодой парень, забубённая
головушка. Шёл из города с заработков в свою дальнюю деревню.
Прослышал, что поп дешёвого работника ищет, и думает: «Почему
бы ещё не подзаработать? Поп дёшево наймёт, да дорого заплатит!»
И свернул к попову дому.
— Так и так, батюшка, не надо ли вам мастера на все руки:
и жать, и косить, и возить, и молотить?
— Возить да молотить сами управимся, — отвечает поп, —
а гречиху скосить, точно, надобно. Да сойдёмся ли в цене?
— А что цена?! Пшена и сала вволю — вот и вся плата.
Смотрит попов батрак на нового работника и думает: «Нашёл
мой хозяин дурачка!»
А тот ему подмигивает: не робей, мол, со мной не про-
падёшь.
Вот утром собираются оба работника в поле. Дал им с собой
поп пшена мешочек да сала добрый кус.
— Этого, — говорит, — вам на целый день хватит.
Пришли в поле. Новый работник батрака спрашивает:
— Разгадай мне загадку: с чего день начинается?

9
— У добрых людей — с сытного завтрака, — батрак отвечает.
— Хорошее слово. Так и сделаем.
Развели костёр на краю поля, сварили пшено, сальцем запра-
вили. Наелись до отвала, новый работник опять батрака спра-
шивает:
:— Если бы ты, к примеру, царём был, что бы, наевшись,
делать стал?
— Да поспал бы всласть, — батрак отвечает.
— Ну, так давай спать.
Батрак испугался:
— А гречиха как же?
— Не тревожься. Мой ответ перед попом.
Легли ненадолго подремать, да до вечера и проспали.
Вечерком встали, костёр развели, поужинали и домой
пошли.
— Ну, скосили? — поп их встречает.
— Да чуток осталось, — новый работник говорит.,
Ночь проспали, наутро опять в поле собираются.
— Давай ещё припасов, — работник у попа требует. — Без
харчей косой не помашешь.
Насыпает поп пшена, нарезает сала, а у самого руки от жад-
ности трясутся.
— Неужто всё вчерашнее приели?! И как только брюхо вме-
стило!
Тут новый работник как рассердится! Даже ногами зато-
пал. Пшено по всей хате рассыпал, сало за окошко выкинул. Сам
кричит:
— Вот тебе пшено, вот тебе сало! А скошенная гречиха чтоб
обратно на поле встала!
Не поверил поп такому чуду, а всё-таки испугался. Посылает
попадью:
— Беги на поле скорёхонько, возвращайся быстрёхонько. Не-
ужто правда скошенная гречиха обратно встала?
Сбегала попадья. Вернулась, глаза выпучив.
— Ох, муженёк-батюшко, встала ведь гречиха! Да луч-
ше прежнего. Так и стоит в поле, ровно щетина по хребту
у борова.
— А зерно-то есть?
— Висит, батюшко, комьями. Одна беда, осыпаться начало.
Поп за голову схватился. Говорит работникам:
— Берите харчей, сколько надобно, да косить скорей отправ-
ляйтесь...

10
А новый работник отвечает:
— Я теперь за старую цену не согласен. Харч давай да
столько-то рублей заплати. Не то такое слово скажу, что вся гре-
чиха разом осыплется.
Поп туда-сюда, а делать нечего. Пришлось раскошелиться.
К вечеру скосили гречиху. Новый работник полный расчёт по-
лучил. На прощанье сказал попову батраку:
— Сам видишь, братец, нам, беднякам, без ума да без
хитрости не прожить. Поп учён, только и его проучить можно.
Поделился с батраком заработанными деньгами и пошёл, куда
раньше шёл.

ш
СКАЗКА—БЫЛЬ,
ДА И ПЕСНЯ—ПРАВДА
Белорусская сказка

одил по свету песенник. И сказочник по свету ходил. Вот

Х как-то встретились они, стали вместе ходить. И так угово-


рились: один песни поёт, другой сказки сказывает. Кто что
заработает, пополам делить.
Пришли в одно село, завернули в шинок, где мужики гуляли.
Песенник и начал песни петь. Весёлую запоёт — мужики ногами
притопывают, в пляс пускаются. Запоёт печальную — мужики при-
нахмурятся, в чарку слёзы роняют. Кончил песенник петь, мужики
хвалят: «Отродясь мы этаких хороших песен не слыхивали», — и
надавали медных денежек, кто сколько мог. А сказочника и слу-
шать не стали.
Вышли из шинка, песенник и говорит:
— Песня — правда, а сказка — вздор. Через песни ты мой
хлеб ешь, а не я твой.
— Погоди, — отвечает сказочник, — больно спешишь. Где
правда, где вздор, впереди видно будет.
Идут они по селу, а уже завечерело. Видят — в одной боль-
шой избе-пятистенке все окна светятся.
— Вот сюда зайдём! —сказочник говорит.
А там девки да молодые жёнки на беседу собрались. Которые
кудели прядут, которые вышивают.. . Парни около девок крутятся.
Стал сказочник сказки сказывать. Весёлую расскажет — все
смеются. Страшную говорит — все и дохнуть боятся, девки друг
к дружке жмутся.

12
Кончит сказочник одну, ещё просят. Допоздна рассказывал.
Накормили их досыта, да ещё кто кудели дал, кто пряжи.
Вышли из избы, сказочник и говорит:
— Нет, брат, сказка правда, а песня вздор. Это ты через мои
сказки хлеб ешь.
Тут они и заспорили. Песенник своё твердит, сказочник —
своё. Спорили, спорили и на одном согласились: надо такого чело-
века найти, чтобы их рассудил. Стали судью искать. Ну, им люди
и посоветовали, сказали, что за рекой, на пчельнике, живёт старый
пасечник, он дольше всех прожил, больше всех знает. Он и ре-
шит спор.
Переехали реку, пришли к пасечнику.
— Можешь ты нас рассудить? —спрашивают.
— А какая у вас тяжба?
— Такая и такая... — И всё ему рассказали.
Пасечник и говорит:
— Ну, садитесь, добрые люди. Я вас рассужу. Только вперёд
покажите, кто что умеет. Кому первому начинать?
— Начинай ты, — говорит песенник сказочнику.
— Ну что ж, — сказочник отвечает.
Сел поудобней и начал.

Была б у меня хата тёплая да перина мягкая, сидел бы в печи


хлеб пушистый, а в жбане был бы квас кислый, наелся бы я, на-
пился да всю бы ночь байки баял, сказки сказывал. Это присказка,
а сказка впереди.
Жил мужик ни бедный, ни богатый, и был у него единственный
сын, а жена давно померла. Отец один сына растил, берёг да лелеял,
ничего для него не жалел. И вырос сынок парням на удивленье,
девкам на загляденье.
Дорос до совершенных лет, тут отец и задумал молодца-же-
нить. Присмотрел в соседнем селе сыну пару: красивую девушку,
статную и не бедную. Поговаривали люди про её семью всякое, да
мало кто что скажет, всех не переслушаешь!
Вот поженили их, свадьбу, как положено, сыграли. И повезли
молодую в дом к жениху, чтоб хозяйкой там была. Приданое за ней
дали хорошее, всё новое, неношеное. Смотрит молодой, примечает —
новое-то всё новое, а вот зачем молодая метлу с собой прихватила,
да ещё старую, прутья в ней пообломаны, повытерты.
Молодой и думает: «Неужто я своей жёнушке новой метлы не
сделаю?! Завтра же с утра навяжу хоть три, хоть десять мётел.
Пускай метёт, сколько душе угодно».

13
Легли они спать. Только задремал молодой муж, чует — жена
с постели тихонько поднимается. Он один глаз приоткрыл. А она
шасть к запечку, где метла стояла, берёт её да верхом садится.
Тут уж он и второй глаз открыл, глядит в оба. Недоброе, вид-
но, затевает! Она заслонку у печки отслонила, собирается на метле
через печь в трубу вылететь.
Вскочил он — да за метлу.
— Стой, ведьма, никуда не полетишь! И ведьмачить не
будешь!
Изломал метлу и прутики разбросал. Она схватила от той мет-
лы прутик, хлестнула его и крикнула:
— Я как была ведьмой, ведьмой и останусь! А ты был чело-
веком, а теперь псом побегаешь.

Песенник руками всплеснул:


— Бывает же такое! Вот каково злую бабу 1Г жёны взять!
— Погоди, ещё не то будет! — говорит сказочник. — Ты знай
слушай.
— И мне послушать дай, — сказал пасечник.

Так оно и сделалось. Стал молодой муж псом. Всё, как и рань-
ше, понимает, а сказать ничего не может. Т о рычит, то лает.
«Что же это она со мной сотворила?! Не житьё мне теперь.
Пойду утоплюсь!»
А как к речке пришёл, на тёмные омуты, на бурливые водово-
роты посмотрел, страшно ему стало.
«Утопиться никогда не поздно. Побегу дальше, увижу больше».
И побежал на чужую сторону, где он никого не знал, где его
никто не знавал. И з лесных краёв — в степь широкую. Селения там
одно от другого редко стоят. Оно-то хорошо — людям на глаза не
попадаться, да ведь голод не свой брат. А уж так он, бегаючи, про-
голодался, что, кажется, шкуру бы на себе изгрыз.
В той степи пас овец панский батрак. И как раз в ту пору
собрался полудновать. Пёс и думает: «Сверну к пастуху, может,
хоть корочку кинет».
Прилёг невдалеке, голову на лапы положил и прямо в глаза
ему смотрит.
А пастух е утра до вечера, с ночи до утра в степи один. Сло-
вом перемолвиться не с кем. Вот и привык сам с собой разгова-
ривать.
— Притомился пёс!—говорит. — Видно, издалека бежал!
Верно, заблудился. Верно, от хозяина отбился. Верно, есть хочет.

14
И кинул псу корочку хлеба.
А овцы тем часом разбрелись по пастбищу, того и гляди, со-
всем в степь уйдут.
— Эх, —- говорит пастух, — не ко времени полудновать начал.
Было б мне овец до кучи сбить, а уж потом за еду приниматься.
Только так сказал, поднялся пёс, побежал по большому кругу,
согнал всех овец в кучу.
— Вот это пёс! — пастух удивился. — Вот это помощник!
Переломил краюху хлеба пополам, половину себе, поло-
вину псу.
Теперь они так работу поделили: пёс отару пасёт, пастух на
солнышке лежи£, то дремлет, то песни распевает.
Солнце за край степи ушло. Пастух загнал овец в кошару, за-
мкнул замок и ключ к поясу привязал.
Утром проснулся, говорит себе: «Надо скорей кошару отмы-
кать!» Хватился ключа, а ключа на поясе нет.
— Батюшки!—испугался пастух.—Это что же такое делает-
ся! Должно, вора проспал.
Смотрит — овцы спокойненько траву щиплют, пёс около отары
ходит, сторожит, приглядывает, и в зубах у него ключ на верё-
вочке висит.
— Ох, молодец мой пёс, молодец! — стал пастух приговари-
вать. — Надо его покормить, да и самому поесть не грех.
Любо-дорого поглядеть, как пёс ест. Кусок мяса откусит да
сразу хлебом и закусывает. Ну, чисто человек, а не пёс! Пастух-то
не знает, что тот и впрямь человек.
Завернул пастух остатки еды в тряпицу и сказал псу:
— Коли ты такой умный, паси сам, а я своих в селе проведаю,
как там жена, как детки.
Пошёл да и загостился. Три дня в селе пропадал, три дня в
степи не бывал.
Вернулся — пёс ему навстречу, за полу зубами хватает, к ко-
шаре тащит. Посмотрел пастух, так и остолбенел: двенадцать овец
зарезанных рядком лежат.
Пастух на пса посохом замахнулся.
— Вот твоя благодарность за хлеб, за доверие!
А пёс его на другую сторону кошары тянет, будто с собой при-
глашает. И что бы вы думали? На той стороне лежат рядком две-
надцать волков — и у всех горло перегрызено.
У пастуха и посох из рук.
— Спасибо тебе! — говорит псу. — Мне бы так не управить-
ся. Чего доброго, меня бы самого волки растерзали. Теперь-то всё

15
ладно. Перед паном управляющим за овец волчьими шкурами от-
куплюсь. Тёплые из них шубы выходят. И себя не забуду — из
овчин тулуп сошью.
На радостях закатился чабан в шинок. Пьёт чарку за чаркой,
перед людьми куражится.
— Я нынче сам себе и пан, и князь. У меня подпасок завёлся,
такой, не скажу какой. Только лучшего не сыщешь. Что хочу, то и
делаю, никого не боюсь!
А тут как раз завернул в шинок управляющий — табак у него,
вишь, кончился. Как завидел наш храбрец пана управляющего, так
у него душа в пятки ушла. А управляющий на него напустился.
— А х ты, такой-сякой, — кричит, — в шинке прохлаждаешься,
а овцы без присмотру по степи бродят! Вот поедем сейчас к отаре,
если хоть одна овца пропала, прогоню сейчас же. Прах тебя побери!
Приехали. Управляющий увидел зарезанных овец, затопал
ногами:
— Так и есть, как я говорил! Теперь тебе век не расплатиться!
— Не туда вы смотрите, пан управляющий, в ту сторону по-
глядите. Там лежат тёплые шубы и для вас, и для главного управ-
ляющего, и для самого князя.
Повернул голову управляющий, да так и ахнул: двенадцать
матёрых волков — один к одному и все, как один! Тут он и сменил
гнев на милость.
— Как же ты их одолел? — спрашивает.
— Да не буду врать, — пастух отвечает. — Не я это, а мой
верный слуга, мой помощник.
— Какой такой помощник?!
— А вон он, овец пасёт.
Пёс услышал, что про него бают, подбежал и поклонился
управляющему. Да не просто мордой мотнул, а встал на задние
лапы, правую переднюю в сторону отвёл и головой низкий по-
клон отвесил.
— Ну и ну!—только и молвил управляющий. — Это пёс пан-
ский! Не тебе, мужичьей кости, быть ему хозяином. Вот тебе десять
рублей, а собаку — мне.
Пастух своего помощника и за сто рублей бы не отдал. Да
разве с паном управляющим поспоришь?!
Посадил пан пса в коляску и уехал.
Привёз к с^бе, и такие в доме чудеса пошли, что пан
ни на один час je собакой расставаться не хотел. День и ночь
при себе держал.
А тут как р^з Пановы именины подоспели. Съехались к нему

16
гости, управляющие из других княжеских имений. Князь-то богатый
был, земли-то у него немеряно!
Выпили паны, и, как водится, зашёл у них разговор о пустя-
ках. Стали они собаками хвалиться. Именинник слушает, посмеи-
вается. А уж когда все нахвастались, позвал своего пса и говорит:
— Покличь-ка мне Ивана, Романа да третьего — Степана.
Смеются гости: какое поручение собаке дают! Такой собаки
и на свете нет, чтобы его выполнила!
А пёс степенно из комнаты вышел, недолго пропадал, назад
идёт, трёх слуг за собой ведёт.
Паны и смеяться перестали, спрашивают у слуг, как кого
зовут.
Один отвечает:
— Я — Иван.
Другой отзывается:
— Я — Роман.
Последний говорит:
— Те двое — Иван да Роман, а я третий — Степан.
Тут паны поверили, какие собаки на свете бывают.
А имениннику ещё мало. Велел собаке уголёк принести, чтобы
трубку раскурить. Опять никто не верит: как же тварь четверо-
ногая горячее принесёт?!
Вот пёс входит, в зубах у него ложка, на ложке уголёк тлеет.
И подносит тот уголёк хозяину трубку раскурить.
У панов много времени на забавы, да и забавам конец прихо-
дит. Отпраздновали именины, разъехались гости. А главный
управляющий остался и принялся просить пса себе в подарок.
Хозяин думает шуткой отговориться:
— Чтобы именинникам подарки делали — знаю. И сам сего-
дня подарки получил. А чтобы гость у именинника подарка требо-
вал — такого не слыхивал.
Главный управляющий своё гнёт: отдай да отдай ему собаку.
Рассердился управляющий, сказал:
— Не достанется тебе мой пёс!
И главный рассердился:
— Коли так, мне не достанется и твоим не останется!
Вскочил в коляску, поскакал к самому князю.
Что он князю наговорил, они вдвоём знают, а только утром
уже от князя к управляющему слуги были посланы со строгим на-
казом: сейчас же пса князю представить.
Батраку с управляющим не спорить, а управляющий против
князя ничего не смеет. Отдал он пса, да ещё низко кланялся.

18
Князь в комнатах пса держать не стал. Сколотили по его веле-
нию конуру, просторную, тёплую — к зиме шло дело, во дворе ка-
нат протянули, чтобы псу на цепи кругом бегать.
Неспроста так князь сделал. Трёх лет не прошло, как женился
князь. Через год родила княгиня сына, и — вот беда! — в первую
же ночь пропал младенец, неведомо как, неведомо куда. Никто ни-
чего не слыхал, никто ничего не видал. Искали, искали и следа
не нашли.
А теперь княгиня опять ребёнка ждёт. Мало ли что слу-
чится?
Князь так думал: если пёс и вправду такой умный, как расска-
зывают, может, хоть он устережёт от беды неведомой.
Так оно и шло: пёс днём на цепи бегал, еду ему подавали
прямо с княжеского стола. Ночью с цепи спускали. Вроде бы воль-
ней^ да двор княжеский — что твоя крепость: ограда высокая, воро-
та на засовы заложены, замками замкнуты. Затосковал пёс, обидно
ему, всё-таки он человек! Может, и убежал бы, как-нибудь излов-
чился, да жаль ему княгиню молодую. Слышал он, как слуги меж
собой толковали, что первого её младенца унёс неведомо кто: то ли
цыгане, то ли нищие, то ли нечистая сила. «Поживу пока»,—
думает.

Замолчал тут сказочник, остановился дух перевести.


А песенник его торопит:
— Давай говори скорей! Охота знать, что дальше было.
Усмехнулся сказочник:
— Зачем тебе слушать, как я вздор горожу?
— Вздор не вздор, а ты скажи, уберёг пёс младенца или не
уберёг. И что с ним потом было?
— Э, нет, — покачал головой сказочник, — зима за весной не
наступает, в середине лето да осень будут. И сказка своим че-
редом идёт.
— Хочешь слушать, так слушай, — пасечник сказал. — А сло-
ву не мешай.
Песенник замолк. Сказочник опять сказывает.

Через какое-то время родились у княгини два сына.


Князь от счастья себя не помнит. Созвал на радостях гостей.
Пьют, едят гости, и князь с ними. Слуги гостям подносят и себя не
забывают.
Пировали почти до полуночи. Потом разошлись, огни погасили,
спать легли.

19
Князь говорит:
— У нас пёс надёжный, устережёт!—и тоже заснул.
Не знал он, что слуга за гульбой да весельем забыл собаку на
ночь с цепи спустить.
Бегает пёс вокруг двора по канату, цепью бренчит.
Только полночь минула, сам собой замок на воротах открылся,
сам засов отодвинулся. Крадётся в усадьбу ведьма, да прямо к дому.
Признал сразу эту ведьму пёс — жёнка это его, та, что псом его
оборотила. Рвётся он с привязи, но крепко канаты свиты, прочно
цепь скована. Стал канат перегрызать. До половины перегрыз.
А ведьма уже из дому выходит, двух младенцев к себе прижи-
мает. Рванулся тут пёс что было силы — лопнул канат. Зарычал
пёс, на ведьму бросился. А у той руки заняты, она младенцев дер-
жит, ногами его пинает, к воротам пробивается. Рвёт её пёс острыми
клыками, а следу не остаётся и кровь не течёт.
Так бы и унесла детишек, да когда она уже у самых ворот была,
запели первые петухи. Тут она младенцев и бросила, сама в ночной
тьме будто растаяла.
Пёс подобрал младенцев, отнёс их в конуру и сам рядом при-
лёг. Обхватил лапами, телом своим греет. Ведь мороз на дворе, сту-
жа лютая.
На рассвете проснулся князь, встал, пошёл своих сынков про-
ведать. Смотрит — обе колыбельки пустые, княгиня спит, и нянь-
ки спят.
— Ах, — закричал князь, — пёс окаянный! А я-то на него
надеялся! Лучше бы я сам глаз не сомкнул, верней бы уберёг! . .
Схватил двустволку заряженную, выбежал на крыльцо. Не
раздумывая долго, вскинул ружьё — бах по конуре из одного ство-
ла. Да сгоряча не попал.
Тут пёс младенцев лапами расшевелил. Они й заплакали.
Как услышал князь жалобный плач своих деток, чуть ума не
решился. Бросился к конуре, ребяток слезами обливает, пса целует,
благодарит.
На выстрел уже все домочадцы выскочили, детишек унесли.
И по приказу князя в тот же день надели на пса богатый ошейник,
шитый шелками, самоцветными каменьями изукрашенный.
Да пса княжеская милость не радует, лучше бы ему волю по-
дарили!
«Ну, ладно, — думает, — дождусь ночи, сам как-нибудь убегу.
Я своё дело сделал!»
Пришла ночь, полночь с собой привела. И опять, как вчера,
сами собой ворота растворились. Жёнка его появилась.

20
— А , — говорит, — тебе псом неплохо живётся. Вишь, как
тебя разукрасили! Слушай же меня: ты мою летучую метлу изло-
мал, младенцев у меня отнял, я больше над ними власти не имею. . .
А над тобой имею!
Хлестнула его прутиком и проговорила:
— Побегал ты псом, теперь птицей полетай!
И оборотился пёс соловьём. Да не серым соловушкой, а пти-
цей красоты несказанной, невиданной. Шелка да каменья, что на
ошейнике были, засияли пёрышками разноцветными.
Поднялся на лёгких крыльях соловей, вокруг княжеского двора
облетел, сам себе жалуется:
— Было бы время тёплое, лето красное, хорошо бы я прожил.
Куда захочу — полечу, где вздумаю — поклюю да воды попью.
А теперь зима лютая, стужа великая, все поля, все луга снегом за-
валило. Ни согреться, ни прокормиться.. . Чем так мучиться, лучше
разом с жизнью расстаться! . .
Сложил крылья и пал камнем на землю. Да какой у птахи вес?!
Не убился он, даже не расшибся.
Что же делать! Надо дальше жить. Забился под стреху, ночь
переждал. Утром полетел, куда крылья понесли, куда ветер на-
правил.
Прилетел в крестьянский двор, а там скирда гречки стоит. Да
вся частой сетью-сильём оплетена сверху донизу, чтобы птицы зер-
но не клевали.
Наша птаха думает: «Хоть с голоду, хоть в силках — всё одно
пропадать! Может, зёрнышко изловчусь ухватить!»
Ухватил одно зёрнышко, второе склевал, а на третьем в сил-
ках запутался. Что больше бьётся, то крепче волосяные петли
держат.
На ту пору вышел из избы хозяйский сын, мальчишечка-ма-
лолеток. Приметил птицу, сказал:
— Как же тебя, бедную, глупую, догадало в силках запу-
таться?
Освободил её и в дом принёс.
А у того мальчишечки сестра была старшая, тихая да ласко-
вая. Глянет — на сердце теплеет, усмехнётся — в тёмной комнате
просветлеет, будто солнышко из-за облака выплыло.
Увидела сестра птицу и говорит:
— Подари мне, братец, соловейку. Я тебе отдарю, чем
захочешь.
Мальчишечка отвечает:
— Бери так, коли понравилась.

21
Понесла девушка соловья в горницу, посадила в клетку. Смот-
рит — запечалилась птица, голову набок свесила. Тут девушка
дверцы растворила и говорит:
— Скучно тебе, видно, в клетке сидеть, полетай хоть по гор-
нице. Была б весна, я б тебя на волю отпустила.
Соловей полетал по горнице, потом сел на клетку и запел. Так
запел, что не слушаючи заслушаешься.
Девушка вздохнуть боится, как бы той песне не помешать.
Ровно жалуется соловушка на долю горькую, а какая та доля —
не понять девушке. Смутно у неё на душе, роняет она слёзы, как
берёза по весне, если кору надрезать.
Кончил петь соловей, девушка слёзы утёрла и говорит:
—- Часто в наш сад птахи залетают, песни свищут. А такой
песни, как ты спел, не слыхивала. Не ведаю, кто ты таков, а только
не птица. Чует моё сердце — человек ты.
Чуть промолвила, стал перед ней молодец — плечи широкие,
кудри льняные, глаза голубые.
\ Не успел молодец слово сказать, зашуршало что-то за печ-
кой — и выползла оттуда змея, гадюка чёрная.
Испугалась девушка, удивилась: откуда среди зимы змее
взяться?! А змея прямо к молодцу ползёт, жалом грозится. Моло-
дец не растерялся, наступил гадюке на хвост, стал заговор го-
ворить:
— На синем море-океане стоит камень Алатырь. На том кам-
не растёт яблоня. На той яблоне змеиное гнездо. В том гнезде —
три шерстины: шерстина чёрная, шерстина белая, шерстина крас-
ная. На тех шерстинах лежит змея-скурлупия, ведьма лютая. Най-
дут на тебя, ведьма, три тучи, тучи грозные — одна каменная, дру-
гая водяная, третья огненная. Каменная побьёт, водяная утопит,
огненная спалит. Не будет тебе места ни во мхах, ни в болотах, ни
в гнилых колодах, ни в тёмных лесах, ни в зелёных лугах, ни в
быстрых реках, ни в крутых берегах, ни в жёлтых песках, ни за ме-
жой, ни под межой, ни в траве, ни в крапиве. Этим разом, добрым
часом плюю и дую на тебя, бесстыдную. Сгинь, ведьма, пропади!
Зашипела гадюка, свилась кольцами и дух испустила.
— Кто тебе та змея?—спросила девушка. — Почему на тебя
зло имеет?
Тут рассказал ей молодец всю правду, как есть. Что я вам
баял, то и она услышала.
Устал я сказывать, да и сказке скоро конец — что долго гово-
рить! Полюбилась молодцу девушка, и он ей полюбился, как
водится.

22
Невестины родители молодых благословили, свадьбу сыграли.
Пожили недолго, потом муж сказал жене:
— Один я у отца; верно, крепко он тужит, думает, меня и на
свете нет. Поедем к нему, его старость покоить. А твоим отцу с ма-
терью утеха останется — их сынок, твой братец родимый.
Как молодой муж сказал, так и сделали. К отцу поехали, хо-
рошо зажили, а сейчас ещё лучше живут.

Кончил сказочник сказку сказывать. Сидят все трое, молчат.


Потом песенник говорит:
— Ну, брат, твоя взяла! Сказка — правда, а песня — вздор.
А сказочник не соглашается.
— Как же песня — вздор, если через песню с человека за-
клятье спало.
Отозвался тут пасечник:
— Что ж вас судить, добрые люди, раз вы сами меж собой
всё рассудили. Идите, народ радуйте. Когда вместе, когда поврозь,
как придётся.
ил в одной деревне парень. Хоть куда парень, только

Ж сызмальства врать любил. А мужики в той деревне про-


сты были: что парень ни соврёт, всему верили.

Десять раз поверили, на двенадцатый засомнева-


лись. А как он их раз сто провёл, поклялись, что сроду ему больше
не поверят. Так и парню сказали.
Усмехнулся парень, ничего не ответил.
Вот хлеб убрали, обмолот идёт. Все мужики на току цепами
машут. А с заката заходит грозовая туча, черным-черна. Мужики
на небо поглядывают, ещё пуще цепами работают.
Вдруг бежит мимо парень, да так шибко, будто за ним кто
гонится.
— Куда спешишь? —один мужик крикнул.
— Соври чего-нибудь! —другой смеётся.
А тот парень:
— Некогда мне врать, валит рыба на гать, а я бегу её со-
бирать.
И ещё быстрее припустил, только пятки сверкают.
— Пожалуй, что не врёт!..—почесал в затылке один мужик.
— Да нет, врёт!—сказал другой. — Однако рыбки хорошо бы
попробовать!
— Чего время терять! —закричал третий.—Айда все на гать,
рыбу собирать!
Побросали цепы и кинулись вслед за вралем. Один только ста-
рый дед усмехнулся и остался на току.
24
Добежали мужики до гати — рыбки там и не бывало. Только
парень стоит, руки в боки, хохочет во всё горло!
Хлынул тут дождь, ровно из ушата всех окатило. Вымокли
мужики до нитки, и рожь намокла.
Идут обратно, меж собой толкуют:
— Вот уж враль так враль! Говорил, что врать некогда, ан
опять соврал.
А старый дед им:
— Сами вы и виноваты! Недаром говорится: к делу безделицу
не примешивай, на всякое слово уши не развешивай.

I
ПОТЕРЯННОЕ
СЛОВО
Белорусская сказка

енился парень. Да взял молодую не из своей деревни,

Ж а из дальнего заречного села. Пожили они мало ли, мно-


го ли, молодуха и говорит мужу:
— Съездил бы ты, Иванка, мою матушку навестить.
Иванке что — запряг лошадь и поехал.
Хорошо его тёща встретила. Картохи на стол поставила| гри-
бочков солёных, пирог с рыбой. А потом налила в миску такое, чего
он отродясь не едал. Вроде кислит оно, вроде сластит, не густое, не
жидкое, не холодное, не горячее. . . Вкусное! . . Ел бы да ел! Две
миски Иванка выхлебал. И спрашивает тёщу:
— Мамо, а мамо! Это что же вы такое наварили?
— Как что, зятёк дорогой! Кисель это овсяный. Неужто не
знаешь?
— Не знаю. У нас в деревне такого никто не варит. А Парас-
ка моя умеет его варить?
— Отчего ж не уметь? Умеет.
Ну, погостил ещё немного Иванка у тёщи и домой отправился.
Едет и твердит: «Кисель, кисель, кисель! . .»
А навстречу прохожий. Поздоровались они. Только Иванка
вымолвил «добрый день», вылетело у него из головы слово. Хоть
убей, не вспомнить!
Почесал в затылке и повернул к тёще назад, благо недалеко
отъехал.
26
— Мамо, а мамо! Так как та штука называется, что вы
меня угощали?
— Кисель, зятёк, овсяный кисель!
Иванка снял шапку и наговорил туда три раза: «Кисель, ки-
сель, кисель!»
Потом надел шапку и сказал:
— Теперь-то уж не забуду!
Полпути проехал, с паном повстречался. Свернул коня прямо
в лужу, чтобы пану дорогу дать, шапку по обычаю снял. Да как
закричит:
— Ох, батюшки, потерял!
— Что ты потерял? —пан спрашивает.
А Иванка чуть не плачет.
— Такую штуку загубил, что и за деньги не купишь!
Видит пан, человек убивается.
— Ну, так ищи, — говорит, — и я тебе помогу.
Засучили они рукава, стали в луже потерю искать. Пан по-
пански ищет — деликатно, осторожно пальцами по воде водит.
А Иванка запустил руки в лужу по локоть, по дну шарит. Поднял
ил да грязь, с водой перемешал.
— Ты что же делаешь?—укоряет пан. — Разве так найдёшь?
Взбаламутил всё, глянь только — не лужа, а кисель.
— А будь здоров, паночек! — закричал Иванка.—Спасибоч-
ки! Отыскал ты мою потерю!
§Зскочил на телегу и хлестнул коня.
Пан так и остался на дороге с растопыренными руками. Потом
покрутил головой и поехал, куда ехал.
А Иванка уже к дому подъезжает. Молодая жена выбежала
ему ворота растворить. Он ей с телеги:
— Параска, а Параска, умеешь ты кисель варить?
— Почему ж нет?
— Так беги скорей вари! А то я опять забуду, как он зовётся.
Наварила Параска киселя, созвали они гостей, угостили на
славу.
С тех пор в той деревне научились кисель варить.
КАК ВАСИЛИСА

ачинается, начинается добрая сказка, славная байка. В чистом

З поле, в широком раздолье, за тёмными лесами, за зелёными


лугами, за быстрыми реками, за крутыми берегами утка
крякнула, берега звякнули, море взболталось, сказка ска-
залась. Да это ещё не сказка, а присказка. А теперь сказку
слушайте.
В одном селе жили муж с женой. И вырастили они трёх фочек.
Старшую как звали — не знаем, среднюю — не помним, а младшая
дочь была Василиса Прекрасная.
Жили не тужили, да тут война началась. А с чего война? Про
то цари знают. Царства у них поделены с дедов да прадедов, и ме-
жа ровно по ниточке идёт. Так, вишь, заспорили, кто когда меже-
вой камень положил и кто теперь им владеть должен. Поспорили,
поспорили и пошли войной друг на друга. Да негоже царям самим
кулаками махать, на то солдаты есть — всех молодых парней на
войну и угнали.
А у нашего крестьянина три девки, ни одного парня. Собра-
лись сельчане, судили-рядили и так приговорили:
— Кабы у тебя не три девки, а трое сыновей росло, все трое
на войну бы пошли. А раз никто не идёт, должен ты крестьянскому
миру на утешенье, селу на увеселенье три бочки мёду выкатить.
Услышала про это старшая дочь и сказала:
— Не ставь ты за меня мёду. Иди в город, купи мце коня не-
езженого, седло несиженое, плётку нехлёстаную, ружьё нестреля-

28
ное. Сама на войну отправлюсь, воевать буду. Всё равно всех же-
нихов угнали, замуж идти не за кого.
Отец с матерью её и так и сяк уговаривают. Она на своём
стоит. Делать нечего. Купил отец, что она просила.
Снарядилась старшая дочь, на войну поехала.
А отец вперёд забежал, у Ремень-реки на мостике остановился.
Тулуп вывернул, вверх шерстью надел, голову в выдолбленную тык-
ву сунул, горящую головешку в зубах держит.
Доехала старшая дочь до Ремень-реки, видит — на мостике
стоит лохматое, голова круглая, из пасти искры летят, дым валит.
Может, оно медведь, может, чудище какое неведомое. Что бы ни
было, а страху не оберёшься. Повернула она коня, домой поскакала.
Назавтра средняя дочь говорит:
— Купи мне, батюшка, коня неезженого, седло несиженое. . .
Махнул отец рукой.
— И слушать дальше не хочу. Всё уже куплено, да храбрость,
вишь, на ярмарке не продаётся.
— А мне храбрости не занимать!—похвалилась средняя
дочь.
Села на коня и поехала на войну. Доехала до Ремень-реки, ви-
дит, на мостике медведь не медведь — чудище лохматое, лапами
машет, путь загораживает.
— Так вот отчего сестра домой вернулась! Ну, я не из та-
ковских.
Сорвала с головы шапку, зажмурилась, да и кинула наугад ку-
да попадя. Только ворон всполошила да сама их карканья испуга-
лась. Хлестнула коня плёткой и поворотила назад.
А младшая сестра Василиса Прекрасная ничего у отца не про-
сила, ничего сёстрам не молвила, мужское платье надела, русые косы
под шапку спрятала, мать обняла и на коня вскочила.
Едет на коне езженом, сидит в седле сиженом, плёткой помахи-
вает хлёстаной, ружьё нестреляное за плечами. Чем не парень, чем
не молодец!
А отец, как и в те разы, на мостике через Ремень-реку дочку
поджидает.
Увидала Василиса Прекрасная чудище косматое, да не испуга-
лась. Ухватила белой ручкой плётку покрепче и ну лохматого хле-
стать, по бокам охаживать.
Взревело чудище дурным голосом, в кусты с мостика броси-
лось, затаилось. Василиса мост переехала, дальше путь держит.
А отец-бедняга домой ни с чем приплёлся. Залез на печь, ле-
жит, кряхтит.

29
Жена спрашивает:
— Ты где был?
— По грибы ходил.
— А чего охаешь?
— Да на ёлках этот год шишки велики выросли. Тро-
нул ненароком ёлку, так они и посыпались, все бока-плечи
обколотили.
— Васйлиса-то где?
— Уехала наша Василиса. Уже за Ремень-рекой скачет.
Мать только заплакала.
А Василиса до распутья доскакала, тут коня остановила.
Смотрит — три дороги перед ней, посредине столб стоит, а на стол-
бе написано:
«Вправо поедешь — коня потеряешь!»
— Не поеду вправо, — Василиса себе говорит, — конь-то не
мой, а батюшкин. — И дальше читает:
«Влево поедешь — сам пропадёшь!»
— Это уж и вовсе ни к чему! —рассудила Василиса.
Смотрит опять:
«Прямо поедешь — увидишь, что будет!»
— Вот это по мне! —обрадовалась Василиса.
И пустила коня прямо.
Сколько ехала, столько ехала — день до вечера. Ночь на-
стала, туман пал, а кругом шумит тёмный лес-дубравушка. Совы
да филины разухались, волки развылись, а человечьим духом и
не пахнет. Отпустила Василиса поводья — пусть конь идёт ку-
да знает.
И принёс её конь к избушке, где жила шишйга лесная с сыном
Ванюшкой да с собачкой Викушкой.
Василиса шишиге-хозяйке до земли поклонилась, Ванюшке в
пояс, собачку Викушку по шерсти погладила.
Шишига её в дом впустила, за дубовый стол усадила, приня-
лась спрашивать:
— Как звать тебя, добрый молодец? Далеко ли едешь? Куда
путь держишь?
— Кличут меня Василием-Васей, а еду я ни далеко, ни близко,
на войну воевать.
— Зачем тебе на войну ехать, лучше с нами оставайся. Бу-
дешь мне сынком названым, моему Ванюшке братцем любимым. Ему
одному в лесу скучно.
— Нет, поеду! . .
— Ну, так хоть погости, — шишига говорит.

30
А Ванюшка с Васи-Василисы глаз не сводит. Шишиге поти-
хоньку шепчет:
— Эх, кабы девица была, взял бы замуж.
— Что болтать попусту — парень это, — шишига отвечает.
— А мне сердце сказывает-подсказывает — девица.
Тут шишига призадумалась, испугалась. А чего испугалась,
о том речь не сейчас пойдёт, вперёд забегать не будем.
Стала шишига гостя спать укладывать. На лавке ему посте-
лила. Взяла семьдесят семь трав, в изголовье сунула и шепчет
Ванюшке:
— Коли девица, зацветёт к утру трава-мурава ярким цветом,
что бисером разошьётся.
А у собачки Викушки ушки на макушке, всё она услыхала,
Василисе перешептала. Как загасили лучину, спать легли, Василиса
вынула тихонько траву-мураву, на окошечко положила.
Утром смотрит шишига и головой качает.
— Нет,—говорит Ванюшке,—молодец это. Сам гляди: ни
одна травинка цвета не дала, ни красного, ни синего, ни белого,
А Ванюшка своё:
— Девица!
— Что ж, — отвечает шишига, — испытаем ещё раз.
Сама на печь легла, разохалась.
— Ох. детушки, разломило меня всю. Который-нибудь из вас
воды наносите.
А Ванюшке шепчет:
— Не носи. Пускай Вася принесёт. Коли девица, по воду пой-
дёт с коромыслом. Коли парень, понесёт вёдра в руках.
Василиса — за коромысло, а собачка Викушка ей тихонько
тявкает:
— Оставь коромысло, где стоит. Бери вёдра руками.
Так Василиса и сделала. Коромысло за дверью оставила, с вёд-
рами к ручью пошла. И Ванюшка за ней.
— Не уезжай, — говорит, — братец названый, живи с нами.
Вместе нам веселей будет.
— Мне в лесу не жить, — Вася-Василиса отвечает.— Я не лес-
ного роду-племени.
— Да ведь и я не лесного роду-племени. Рос, как ты, в дерев-
не, у отца с матушкой. Как-то ехали мы на сенокос, я ещё мальцом
был, забаловался, крынку с водой разбил. Рассердилась матушка да
в сердцах и скажи: «Возьми теб^ шишига лесная!». В тот же вечер
и уволокла меня шишига.
— А ты бы убежал! — Вася-Василиса советует.

32
— И рад бы, да не могу. Только девица-красавица, что замуж
за меня пойдёт, из беды меня вызволить может.
Смотрит на Ванюшку Вася-Василиса, а стан-то у него ладный,
плечи широкие, волосы так и вьются. Однако не дала волю деви-
чьему сердцу, не призналась.
Наносила воды Василиса, а шишига и говорит Ванюшке:
— Теперь сам видишь, что молодец.
— Видать-то вижу, а сердце не то подсказывает.
— Ладно, в последний раз испытаю, истоплю баньку. Коли
парень, пойдёт с тобой мыться. Коли девица, со мной попарится.
Только банька истопилась, Ванюшка стал собираться, а Вася-
Василиса вперёд побежала. Коня привязала у баньки, сама — скорё-
хонько мыться да париться.
Подходит к баньке Ванюшка, а конь на него так и кидается.
То копытом лягнуть, то укусить норовит. Ванюшка на него
грозится:
— А х ты, волчий корм, травяной мешок! Стой, не балуй!
Конь ещё пуще ярится.
Закричал Ванюшка:
— Эй, братец, уведи своего коня.
— Сейчас уведу, — Василиса отзывается.
И вышла из баньки. Взяла коня под уздцы, отвела в сторону
и говорит:
— Ты, Ванюша, иди мойся, а я уже.
Ванюшка думает:
«Так и не вызнали — парень ли, девица ли?»
Вечером спать легли, шишига да Ванюшка заснули, а Василиса
раздумалась: «Ох, горюшко! Промешкаю тут — правду дознаются.
Надо ехать, куда ехала».
Встала, во дйор вышла и коня оседлала. Только хотела в путь
тронуться, собачка Викушка к ней подбежала и так посоветовала:
— Что ж ты в дальнюю дорогу поесть ничего не взяла? Возь-
ми каши горшочек да пшена мешочек. Может, сама съешь, может,
на другое пригодится.
Василиса собачку послушалась.
Всю ночь ехала, на зорьке отдохнуть остановилась. Легла на
травку, шелкову муравку. Лежит и всё Ванюшку вспоминает.
А Ванюшка в избушке проснулся, шишигу разбудил.
— Вставай скорей, нету моего братца Васи-Василия. Видно,
на войну уехал. Поскачу и я вдогонку. Вместе будем воевать.
— Нет на то моего согласия! — шишига отвечает. — Лучше я
твоего Васю на войну не пущу, а сюда представлю.
3 Н и далеко, ни близко, ни высоко, ни низко л/i
Вышла на крыльцо, в ладоши захлопала, громким голосом за-
кричала:
— Эй вы, гуси-лебеди, серы да белы, слетайтеся-собирайтеся.
На краю леса, на траве-мураве лежит Вася, то ли молодец, то ли
девица. Так вы Васю ко мне доставьте.
Гуси-лебеди полетели. Васю-Василису увидели, над ней за-
кружились.
Ур-ку, ур-ку, полетим, полетим!
Ур-ку, ур-ку, унесём, унесём!

Услыхала их Василиса, мигом горшочек каши на траву поста-


вила, мешочек пшена по земле рассыпала.
Спустились гуси-лебеди, крыльями машут. Склевали всё до-
чиста и назад улетели.
Шишига их бранит, а они отвечают:
— Ты нас не всякий день и мякиной-то кормила, а тут мы
белой каши да отборного зерна наклевались.
Схватила шишига прут берёзовый, бьёт, хлещет гусей-лебедей,
приговаривает:
— Что сказано, то приказано, что велено, то и делайте!
Полетели гуси-Лебеди назад.
А тем часом-временем заснула Василиса крепким сном. Шапка
с головы её упала, русые косы по траве разметались.
Подхватили гуси-лебеди Василису, так её спящую в лесную
шишигину избушку и принесли.
Ванюшка увидел, руками всплеснул.
— Чуяло моё сердце, что девица она, Василиса Прекрасная.
А шишига про себя думает: «То-то и оно, что девица. Уведёт
моего Ванюшку, из-под моей власти высвободит. Надо её извести.
А Ванюшку запру за дубовые двери, на железные засовы».
Заманила она Ванюшку в баньку, задвинула засов железный,
навесила замок и ключ к поясу привязала — теперь никуда не де-
нется.
Василиса к окошку баньки подошла, ласковым голосом заго-
ворила:
— Тут ли ты, братец Ванюшка?
— Тут я, тут, Василиса Прекрасная, — отвечает. — Только не
зови меня братом названым, а зови женихом зарученным.
Василиса зарумянилась, будто облачко на зорьке.
— Рано мне женихом тебя называть. Сидишь ты, ровно сокол
пленённый в клетке. А пока ты в неволе, и мне никуда не уйти, глу-
пое сердце девичье не пускает.

34
—- Спасибо тебе на ласковом слове, — отзывается Ванюшка.
А шишига на крыльцо выскочила, Василису кличет. Посылает
её коров доить, что в лесу на лужайке пасутся.
Василиса подойник взяла, пошла в лес.
Ванюшка в баньке сидит, горюет.
— Знаю, знаю, куда моя мыка пошла, знаю, знаю, куда горе-
мыка отправилась. Замыслила шишига лютой смерти её предать.
Хоть бы Викушка ей помогла.
А Викушка — ушки на макушке — тут как тут. Догнала Ва-
силису, всему научила.
Пришла Василиса на лужайку, подойник посреди лужайки по-
ставила, сама на берёзку залезла. З а сучок ухватилась, громким
голосом закричала:
Эй, лесные коровушки,
Лохматые бурёнушки,
Собирайтесь, подоитесь
Да опять разбегитесь!
На те слова повалили из лесу медведицы, одна другой страш-
ней да лохматей. В подойник подоились и ушли.
Василиса с берёзы слезла, полный подойник подхватила и ши-
шиге принесла. Шишига так от злости и затряслась.
— Коров подоила, — говорит, — это работа не работа. А вот
тебе работа: иди моих овечек постриги.
Ванюшка в баньке горюет, да Викушка своё дело знает: всё Ва-
силисе рассказала, всему научила.
Вот пришла Василиса в тёмный лес, огляделась. Точно — стоит
пенёк, как Викушка сказывала. Она под ним рядно расстелила, по-
ложила ножницы, потом стала на пенёк, проговорила:
Пень пня выше
Да пень пня выше!

Стал пень расти, над травой поднялся, над кустами поднялся,


с верхушкой сосны сравнялся. Тут Василиса начала шишигиных
овец скликать громким голосом:
Овечушки чёрные, овечушки белые,
Овечушки рыжие, овечушки серые,
Собирайтесь, постригитесь
Да опять разбегитесь!

Выскочили из чащи волки, глазами сверкают, зубами щёлкают»


Друг дружку постригли, шерсть на рядно в кучу сгребли и убежали
в пущу-чащу.
Василиса ножкой притопнула, пню велела:
Пень пня ниже
Да пень пня ниже!

Пень и опустился.
Принесла Василиса шишиге шерсть, а шишига, что те лесные
овечки, зубами заскрипела.
«Ну, ладно, — думает, — медведи её не загрызли, волки не
съели. .. Шибко умна, да и я не глупей. Погожу, придумаю. Всё
одно изведу, не видать ей моего Ванюшки!»
А Василисе сказала:
— Принесла шерсть, так садись прясть.
Дала девушке каменное веретёнце и на лавку прилегла.
Прядёт Василиса и сама себе говорит:
— Медведи меня не задрали, волки не съели.. . Да больно
хитра шишига, ещё что-нибудь удумает, изведёт меня. Ну, да и я
не так проста... Убегу и Ванюшку уведу. Только она нас и видела.
Сказала себе так и запела тихонько:
Весь-то лес спит,
И медведи спят,
И лисицы спят...

А шишига не спит, прислушивается.


Жужжит веретено, нитка тянется, Василиса дальше поёт:
И трава спит,
И листья спят,
И шишига спит...

Стала шишигу дрёма одолевать.


И шишига спит...
И шишига спит...

Тут шишига и заснула.


Увидала это Василиса, подала знак Викушке. Викушка — ушки
на макушке — к шишиге подобралась, перекусила шнурок и принесла
Василисе ключ от баньки.
Мигом Василиса собралась: веретено с собой взяла, клок
волчьей шерсти прихватила да гребень с длинными зубьями. Потом
плюнула на то место, где сидела, и сказала:
Слюнка, слюнка, до самой зари
За меня говори

36
Над волчьим волосом
Моим голосом!

Выскользнула тихонько из шишигиной избушки, Ванюшку


отомкнула. Ванюшка к ней с ласковыми речами: «Ох ты моя люба,
ох ты моя лада. . .» А она ему: «Не до ласковых речей, бе-
жать надо!»
Пустились они с шишигиного двора, и Викушка с ними.
А шишига в избушке один глаз приоткрыла да спросонья спра-
шивает:
— Прядёшь ли, Василиса?
— Пряду, пряду!—слюнка отвечает.—Спи, не тревожься.
Полночи прошло, шишига другой глаз открыла.
— Прядёшь ли, Василиса?
— Пряду, пряду, — слюнка говорит.
Солнце встало, и шишига встала. Смотрит — нет Василисы.
Шишига к баньке, а у баньки дверь настежь — и Ванюшки нет.
Взвыла шишига, заскакала, как горошина на раскалённой пли-
те, и кинулась беглецов догонять.
Бегут Василиса с Ванюшкой, вдруг Викушка залаяла:
— Тяв-тяв, чую, чую, хозяйка близко!
Кинула Василиса гребень через плечо, и вырос перед ши-
шигой высокий частокол. Она туда, она сюда, да нет нигде ни
лаза, ни перелаза, ни прохода, ни обхода. Стала она поверх
перелезать — юбка зацепилась, вся изодралась. Всё-таки пере-
бралась.
Василиса с Ванюшкой бегут, бегут, опять Викушка залаяла:
— Тяв-тяв, берегитесь, погоня близко!
Тут Василиса клок волчьей шерсти бросила. Мигом каждая
шерстинка волком обернулась. Завыли волки, зубами защёлка-
ли, бросились на шишигу. Еле она успела на пенёк забраться да
крикнуть:
Пень пня выше
Да пень пня выше!

Растёт пень, а волки так и скачут, растерзать хотят шишигу.


Она их сверху уговаривает:

Овечушки, мои милые,


Чёрненькие да беленькие,
Рыженькие да серенькие,
Расступитесь, разбегитесь,
Меня пропустите!

37
Волки послушались, разбрелись кто куда.
Стук-бряк по лесу разносится, опять шишига гонится, вот-вот
Василису с Ванюшкой настигнет.
Разломала Василиса каменное веретено, половинки в стороны
бросила. Выросли две скалы, Василису с Ванюшкой да Викушку
пропустили, а как стала шишига пробегать, сошлись и её защемили.
Уж она их и проклинала, и заклинала, они с места не сдвинулись,
будто испокон веку так было. Только когда беглецов уже стало и
слыхом не слыхать, и видом не видать, и следы их ветром замело,
тогда расступились скалы, выпустили шишигу, опять веретеном
обернулись.
Подняла шишига веретено, назад поплелась. В тёмном лесу по-
добрала шерсти клок да гребень с длинными частыми зубьями.
С тем домой и вернулась... Повздыхала и принялась прясть.
А Василиса с Ванюшкой выбрались из леса, смотрят — Васи-
лисин конь пасётся, хозяйку ждёт.
Василиса обрадовалась:
— Вот теперь я на войну поеду!
— И я с тобой, — говорит Ванюшка.
Сели они вдвоём на коня и поскакали.
Д о первой деревни доехали, люди их спрашивают:
— Куда едете, куда скачете?
— На войну едем, воевать скачем.
— Эко дело! — смеются люди. — Война-то кончилась. А вы
кто такие да откуда родом?
Василиса про себя рассказала. Подивились люди, головой по-
качали. А как Ванюшка стал рассказывать, один старик и говорит:
— Знаю, знаю, слышал, слышал про твою матушку, про тво-
его батюшку. Когда унесла тебя шишига, горевали они сильно,
с того горя в одночасье и померли.
Заплакал Ванюшка.
— Куда ж я теперь?
А Василиса его утешает:
— Вот поедем, жених мой милый, к моим отцу с матушкой.
Отец с матерью дочери обрадовались, Ванюшку приветили.
— Оставайся, — говорят, — с нами. Будешь нашей младшей
дочке мужем, а нам богоданным сынком.
Свадьбу сыграли, да и зажили все ладком.
Так Василиса Прекрасная на войну не попала, а мужа себе
нашла.
ПЕВЕЦ

Л
юбил один мужик петь. Голос противный, на ухо ровно мед-
ведь наступил. А как соберутся мужики больше трёх, он уж
тут как тут и песню затягивает.
Вот один раз пристроился он так к мужикам, что беседу
вели на завалинке. Спел весёлую — никто не смеётся. Завёл жалост-
ную — мужики разбежались. Только один остался, слушает да слё-
зы утирает.
Смотрит на него певец, ещё пуще заливается.
Кончил песню и спрашивает:
— Хорошо я пою?
— До самой души пробрало, — мужик говорит. — В точности
так моя коза блеяла, когда её волки драли. Как вспомнил её, бед-
ную, моих деток кормилицу, слеза меня прошибла.
С той поры, когда нашему певцу песня к горлу подступала, он
подальше в поле уходил.

m
злыдни
НЕНАСЫТНЫЕ
Украинская сказка

ил человек, и было у него два сына. Хозяйство вёл

Ж исправно, богатеем не слыл и бедняком себя не считал.


Дожил до старости, а когда умирал, разделил всё добро
меж сыновьями поровну.
Построили братья по хате, стали врозь жить. Только по-раз-
ному у них житьё пошло. У старшего, что ни год, богатство прибав-
ляется, у младшего — убавляется. Засеет каждый своё поле. У стар-
шего пшеница — как щетинка на щётке, колосу наклониться некуда.
У младшего всходы — что волоски у старика на лысине. То у него
на овец мор нападёт, то хорь кур передушит. Совсем обеднел. Иной
раз сам с женой голодный сидит и детей накормить нечем. А детей
у него — целая куча, мал-мала меньше.
Хорошо ещё, что он нравом лёгкий уродился, унывать не лю-
бил. Была у него утеха — скрипочка-песельница да смычок-плясун.
Заиграет на ней, сразу на сердце повеселеет. И жена про нужду за-
будет, и дети есть не просят.
А у старшего брата всего в доме полно, одного не хватает —
детей нет как нет.
Раз повстречались братья. Богатый говорит:
— Хорошо тебе жить. Вон сколько помощников растишь. Мне
бы хоть сына, хоть дочку.
— Не горюй, — бедный утешает.—Будут ещё и у тебя дети.
— Кабы по твоему слову сделалось, — вздохнул богатый, —
ты бы у меня первым да самым дорогим гостем был.

40
И что вы думаете?! Ровно через год народился у богача сынок.
Бедняк говорит жене:
— Постирай мне рубаху. А то позовёт меня брат на крестины,
так пойду пускай не в новом, да в чистом.
Сколько ни ждёт, не шлёт за ним брат.
На восьмой день богач крестины назначил.
— Надо к брату идти, — сказал бедняк своей жинке.
— Так ведь он тебя не звал!
— Как не звал? Звал. Год назад, когда я ему дитя напроро-
чил. Я не набивался, его за язык не тянул. Сам он меня приглашал.
И пошёл.
Хоть и не очень-то ему старший брат обрадовался, а всё же
как гостя принял, усадил за стол. Сидят, беседуют.
Тут заявился сосед-богатей. Старший младшему говорит:
— Подвинься, брат. Этого гостя на почётное место, в красный
угол, посадить надо.
Подвинулся младший. А на пороге уже второй богатей. Опять
подвинуться пришлось. Пошли друг за другом званые гости.
А бедняку всё — подвинься да подвинься. Так что за столом ему
и места не хватило. Примостился он на колоде, что у самых дверей
стояла.
Гости чарку выпьют, закусывают. Стол от угощенья ломится:
поросёнок жареный, гуси-куры варёные, холодец так жиром и лос-
нится. .. Да бедному брату с колоды ни до чарки, ни до еды не
дотянуться.
Вышел он в сени, хлебнул воды из кадочки, вернулся, пошарил
по карманам — думал, может, корочка завалялась. А выгреб горстку
семечек. Вот-то хорошо! Верно, дети насыпали. Сидит, семечки луз-
гает, будто после доброго глотка горелки закусывает. Один богач
увидел и руку протянул.
— Никак семечки грызёшь? Отсыпь и мне маленько!
Тут и другие ладонь подставляют:
— И мне! И мне!
Мигом похватали, ни одного семечка у бедняка не осталось.
Погостевал он так у богатого брата. Не солоно хлебавши домой
отправился.
Идёт, покачивается, ногу за ногу заплетает, будто и вправду
выпил. И песни во всё горло распевает. Пускай люди думают, что
богатый брат его хорошо попотчевал.
^Вернулся домой, жена спрашивает:
— Как погостевал? Как тебя братец встречал-провожал?
— Лучше и не надо! — отвечает. — И наугощался, и напелся,

41
и наплясался вволю. А вы тут, бедняжки, веселья не видели. Дайте
хоть я вас повеселю.
Снял со стены свою скрипочку-песельницу, повёл по струнам
смычком-плясуном. Да так заиграл, что, вот право слово, окажись
вы в той хате, и вы бы в пляс пустились.
Жена бедняка руки в бока упёрла и пошла выступать, ровно
пава. А дети и притопывают, и прихлопывгают, и приплясывают, и
присвистывают. Так вся хата ходуном и ходит. Битые стёкла в окон-
ницах позванивают, побелка со стен сыплется.
Играет бедняк и удивляется:
— Боже ж мой, сколько у меня детей! Хотя постой, по-
стой!.. Химка да Хомка. Ненилка да Гаврилко, Параська да
Стаська, да Иванко, да Степанко. Вот и всего. А тут. . . Ну-ка
посчитаю: это моё. . . это моё. . . А это ? Фу ты, так перед гла-
зами и мелькают! Побей меня гром, это не моё. Вот опять
мой, а вон те два опять не мои. Откуда же они взялись на
мою голову?!
Протянул руку, схватил одного. Да так и отшатнулся — худое
оно, малесенькое да зубастое.
— Вы кто такие?
А оно и отвечает писклявым голосом:
— Злыдни мы твои.
«Вот оно что!—думает бедняк. — Так это злыдни ненасытные
всё моё хозяйство сглодали. Скоро, гляди, и до хозяев доберутся
прожоры зубастые!»
— Где же вы живёте? — спрашивает.
— Как где? В подпечке.
— И хорошо вам живётся?
— Какое хорошо! . . В тесноте да в обиде. Смотри, сколько
нас развелось.
— А хотите, я вам просторное жильё сделаю?
— Хотим, хотим!—запищали злыдни из всех углов.
Прикатил бедняк большую бочку, что под стрехой стояла для
дождевой воды, и говорит:
— Вот вам дом.
Как увидели злыдни бочку, так и полезли туда. Да каждый
спешит, толкается, чтобы место занять получше. Грызню меж собой
подняли.
Бедняк подождал, пока последний злыдень в бочку забрался,
поставил её стоймя, вколотил днище да обруч покрепче набил. По-
том отвёз бочку подальше и сбросил в овраг.
С того дня всё в хозяйстве на лад пошло. Одна тощая коро-

42
вёнка была, а двух хороших тёлочек принесла. Овцы тоже двойнями
да тройнями плодятся. Птицы домашней развелось — не сосчитать.
И урожай — на загляденье, что в поле, что в огороде.
А богатый брат видит всё и покой потерял.
«Зачем такое бедняку?! Он ведь к бедности своей привык,
жил, веселился. А теперь до того дошло, что со мной в хозяйстве
сравнялся. Каково это мне? От людей стыдно!»
Вот он и отправился к брату, будто невзначай, будто ми-
мо шёл.
— Обрадовал ты меня, братец родимый! Расскажи, как тебе
такое счастье привалило?
Младший брат ему спроста и выложил всё как есть.
— Так и так, — говорит, — злыдни у меня завелись было, а я
их в бочку заколотил.
— И где же та бочка?
— Да в овраг сбросил.
— Ну и ладно. Живи себе, поживай, — говорит старший, а сам
усмехается.
Прямо от брата пошёл богач к оврагу. Смотрит, и вправду ле-
жит бочка. А в ней что-то шуршит, что-то стучит, что-то пищит —
видно, злыдни хотят на волю выбраться.
Богач взял да и вышиб дно у бочки. Выскочили злыдни, худю-
щие да голодные. Он им и говорит:
— Бегите скорее к брату!
— Э, нет!—злыдни отвечают. — У него нам плохо жилось.
В голоде да в холоде сидели.
— Да теперь у него столько всего, что будь вас в десять раз
больше, и то на всех хватит.
— Всё равно не пойдём. Он хитрый, нас в бочку заманил.
Лучше мы у тебя жить станем. У тебя печка большая и подпечек
просторный.
Испугался богач, бросился бежать. Да разве от злыдней убе-
жишь?! Поцеплялись, как репяхи, за свитку, в чоботы набились,
на плечи уселись, за пазуху забрались.
Как ни отбивался богач, поселились злыдни у него в хате.
Что было добра, всё сожрали. Всего в хозяйстве нехватка, только
бед да несчастий вдоволь.
Не раз и не два старший брат вспоминал, что слыхал от лю-
дей: «Не желай другому, чего себе не хочешь!»
Вспоминал, да поздно.
ИВАН КРЕСТЬЯНСКИЙ СЫН
ДА ЦАРЬ ИВАН
Русская сказка

ыло у старика три сына. Выросли сыновья молодец к мо-


лодцу, в руках силы не меряно, волосы кудрявые, на щеках
румянец играет.
Вот однажды отец и говорит:
— Скоро вас женить пора, тесно всем в старом доме станет.
Надо новый дом сработать.
Принялись они за дело. Брёвна таскали — ухали, сруб стави-
л и — песни пели, крышу крыли — перешучивались. Долго ли, ко-
ротко ли — сработали дом.
— Ну, сыночки, — сказал старик, — доброе мы жильё из-
ладили. Теперь бы узнать-угадать, каково нам там житься
будет.
И послал старшего сына в новом доме ночь переночевать.
Дал ему с собой хлеба, и соли дал, и воды кружку. Велел всё
на стол поставить и скатёркой прикрыть, а потом лечь спать да по-
лучше сон запомнить. Каков сон увидится, то и сбудется.
Старший сын по сказанному как по писаному всё исполнил.
Ночь переночевал, сон увидел, утром вернулся.
— Видел я, батюшка, — рассказывает, — полный двор полен-
ниц, а в дому в печи огонь горит ясным пламенем.
— Это хороший сон, — отвечает отец.—Тепло жить будем.
На вторую ночь среднего сына посылает.
Тот в новый дом пришёл, хлеб, соль да воду в кружке на стол
поставил, скатёркой прикрыл. Потом на лавку улёгся.

44
Всю ночь проспал до ранней зорьки. Утром вернулся, свой сон
рассказывает:
— Снилось мне, что печь натоплена и жар уже в загнёток вы-
гребли. А та лопата, что ты, батюшка, намеднись вытесал, так и ска-
чет, сама хлебы в печь сажает, а навстречу ей готовые караваи вы-
прыгивают. Пышные, румяные.
Отец обрадовался:
— Ну, значит, сытно заживём!
На третью ночь настал черёд младшего сына, Ивана,
Отец и ему хлеб, да соль, да воду в кружке дал.
Отправился Иван в новый дом. Хлеб на стол положил — хлеб
на пол скатился. Солонку поставил — соль рассыпал. И з кружки
вода расплескалась. Всё неладно!
Лёг он на лавку, шапку под голову сунул. Спит не спит, а сон
видит. Не в старом он, не в новом доме — в чужом месте. Лежит
по рукам, по ногам связан, шевельнуться не может. Вдруг, откуда
ни возьмись, змея к нему ползёт, а с другой стороны лисица подбе-
гает. Змея пасть разинула, зашипела. Силится Иван вскочить, да не
может. Тем временем лисица острыми зубами принялась путы пе-
регрызать. Только не успела. Распрямилась змея, что калёна стре-
ла, и откусила Ивану правую ногу по колено. Тут спали сами собой
с него путы, встал он на одну ногу, змею ударил. Мигом спала со
змеи змеиная кожа, и явилась на свет девица-красавица, что ни
в сказке сказать, ни пером описать. И лисичка девицей обернулась.
Такой милой, такой пригожей! Хотел Иван ей слово ласковое про-
молвить, да проснулся...
Покрутил головой, домой пошёл.
Отец спрашивает:
— Ну, что тебе привиделось?
А Иван отвечает:
— Не скажу, пока сон не сбудется.
Отец его так и этак выспрашивает. Иван отмалчивается. Рас-
сердился отец и закричал:
— Раз так, не жить тебе в новом дому! Уходи от нас!
В сердцах сказал, сам не думал, что сын взаправду уйдёт.
А Иван как услышал это, повернулся и ушёл.
Где ходил-бродил, долго ли, коротко ли странствовал, а оста-
новился в одном городе. Нанялся там к купцу в работники. Что ни
велит купец, всё в срок исполняет, ни от какой работы не отказы-
вается. Хозяин новым работником не нахвалится.
Вот однажды купец спрашивает:
— Есть ли у тебя какая родня?

45
— А как же! —отвечает Иван. — Отец есть и братья. Да отец
меня из дому прогнал.
— С чего бы так? — удивился купец.— Ты и работящий, и по-
слушный. ..
— Твоя правда, я отцу ни в чём не перечил. Только один раз
не открыл сна, что мне приснился. Отец и разгневался.
— А что же тебе приснилось? —спрашивает купец«
Усмехнулся Иван и говорит:
— Уж если я родному батюшке не сказал, так не тебе меня
спрашивать.
Тут и купец рассердился. Стал грозить, выпытывать. Видит
Иван — не житьё ему здесь. Взял расчёт и пошёл новую работу
искать.
Да не сразу нашёл: где ему хозяева не глянутся, где хозяевам
работник не нужен.
И принесли его ноги к царскому дворцу. А как раз в ту пору
царь из дворца выезжал на охоту. Никогда Иван в своём крестьян-
стве таких коней, таких пышных нарядов не видывал! Стоит, ди-
вится. И царь его приметил. Залюбовался его статью, плечами ши-
рокими, русыми кудрями. «Ай да молодец добрый!» — подумал.
Повернулся в седле, спросил:
— Ты кто таков? Как тебя зовут?
— Крестьянский сын. Отродясь Иваном кликали.
— И меня Иваном нарекли. А лет тебе сколько?
— Вроде двадцать.
— И мне двадцать. Вон как всё сходится. Не пойдёшь ли ко
мне в слуги? Будешь мне добрым товарищем. А то мне от старого
царя, моего батюшки, все слуги-советники с седыми бородами до-
стались.
— Отчего ж не пойти! — отвечает Иван.
Стал Иван — крестьянский сын царю Ивану службу служить.
Служит верой и правдой. Что царь ни загадает, Иван наперёд
исполняет, любое дело у него спорится.
Как-то разговорился с ним царь, стал расспрашивать. Ну,
Иван — крестьянский сын спроста ему всё про себя и обсказал.
Любопытно царю.
— Так какой же ты сон увидел?
— Ох, не спрашивай, всё' едино не открою. Отцу не сказал,
купцу не сказал и тебе не скажу.
Царь дотоле хорош, доколе ему не перечат. А теперь разгне-
вался, что его с простым мужиком, с хапугой купцом равняют, и ве-
лел Ивана в темницу кинуть.

46
Сидит Иван в темнице. А молодой царь тем временем жениться
задумал.
У царя Ивана любимая сестра была, на один год младше, на
десять лет мудрее. Вот царь Иван и говорит ей:
— Так и так, Марьюшка, слыхал я, что за морем, на круглом
острове девица-красавица Марфа-царевна живёт. Приходили к нам
под парусами гости, заморские купцы, красу её расписывали. Поеду
её сватать.
— Ох, братец Иванушка, — отвечает сестра. — Дорог журавль
в небе, да ведь лучше синица в руки. Не ездил бы ты за море! Ма-
ло ли у нас девушек пригожих?!
А он своё:
— Нет, поеду.
— Ну, так возьми с собой слугу твоего верного, Ивана — кре-
стьянского сына. Ежели в чужой стороне беда-нужда приключится,
он тебе помогой будет.
— Возьму, коли сон свой откроет. Мне не сказал — может,
тебе расскажет.
С чем пошла царская сестра в темницу к Ивану — крестьянско-
му сыну, с тем и вернулась. Говорит брату:
— Не сказывает, пока его сон не сбудется.
— Ну, так пускай сам на себя пеняет!—отвечает царь.—
Я и без него обойдусь.
Собрался в путь-дорогу и пошёл на пристань. Под царским-де
присмотром и корабль оснастят получше, и припасу возьмут, сколь-
ко надобно.
Проводила его до ворот сестрица Марьюшка и пораздума-
лаь: «Ой, лихо! В далёком пути, как на долгом веку, чего не слу-
чится. Ум хорошо, а два лучше. Будь что будет, ослушаюсь брата,
сделаю по-своему!»
И выпустила узника-потюремщичка Ивана — крестьянского
сына.
— Догоняй тёзку, Иван. В удаче с ним будь и в беде не остав-
ляй. Только смотри, спервоначалу на глаза ему не попадайся. З о л
он на тебя.
— Что ж, — отвечает И в а н . — Я на него сердца не держу.
Я ему верно служить обещался. Крестьянское слово — не царское,
что сказал, то и выполню.
Пустился Иван к пристани. Да не наезженной дорогой через
город, а потаёнными звериными тропами, прямиком через лес. Бе-
жит, поспешает.
Вдруг слышит голоса. Сердитые голоса, громкие, будто кто-то

47
ссорится. Остановился, прислушивается. А рядом на суку ворона
сидит и тоже слушает. Он ворону за хвост и под кафтан, чтобы
каркнуть не вздумала. Сам тихонько подкрадывается.
Всё ближе, ближе голоса. Видит Иван — на маленькой полянке
два мужика так спорят, что уж и до драки дело доходит. А рядом
узелок лежит.
Иван их спрашивает:
— Чего, добрые люди, поделить не можете?
— Да вот, — говорят, — достались нам шапка-невидимка, са-
поги-скороходы да скатёрка-хлебосолка. И не знаем мы, как три
заветные вещи на двоих поделить.
— Так я вас рассужу, — сказал Иван. — Брошу камень, а вы
за ним бегите. Кто первый его назад принесёт, тот первый и выбе-
рет, что захочет. А уж второй, не обессудь, возьмёт, что останется.
Согласились мужики.
Иван выхватил ворону из-за пазухи и швырнул её подальше
в чащу. Полетела ворона, мужики за ней.
Ну, а Иван, не будь дураком, сунул ноги в сапоги-скороходы,
шапку-невидимку — на голову, скатёрку-хлебосолку — за пояс, шаг-
нул да семь вёрст разом и отмахал, на пристани очутился.
А царский корабль как раз в ту пору от пристани отчалил.
Только теперь Ивану что! Сделал полшага, через семь волн пере-
шагнул, на палубу ступил. Никто его и не увидел.
Корабль плывёт, на волнах качается. День прошёл, ночь при-
шла, ночь прошла, опять день наступил.
Истомился царь Иван, ходит по палубе, сам с собой разгова-
ривает:
— Эх. кабы меч для богатырских плеч, кабы лук для сильных
рук, кабы красна девица, чтобы на ней жениться.
А Иван — крестьянский сын в шапке-невидимке рядом с ним
похаживает. Послушал, послушал, не удержался и сказал:
— Ох, смотри, принесут меч, да не хватит плеч, будет лук, да
стрелять не с рук, будет и девица, да не просто на ней жениться.
Царь Иван оглянулся — нет никого. Ну, думает, прислы-
шалось.
Проплыли ещё сколько-то времени и к острову причалили.
Только сошли на пристань, Иван — крестьянский сын шапку-
невидимку снял, царю Ивану поклон отвесил. Царь Иван обрадо-
вался.
— Вот теперь знаю, чей голос со мной на корабле говорил.
И на радостях забыл спросить, кто его из темницы выпустил,
как Иван — крестьянский сын на корабль попал.

48
Да тут и не до беседы было: видят — идут к ним
трое молодцов, кряхтят-сгибаются, втроём еле-еле меч-кладенец
несут.
— Вот, — говорят, — Марфа-царевна велела тебе этот меч
поднять да над головой покрутить. Коль поднимешь меч, о сватов-
стве пойдёт речь, не поднимешь меч — голова с плеч.
Оробел царь: где же тот меч поднять, когда трое молодцов еле
тащат.
А Иван — крестьянский сын подскочил, выхватил у молодцов
меч из рук, покрутил над головой, потом об колено, ровно прутик,
надвое переломил и обломки в стороны бросил.
— Эх, это, — говорит, — нашему царю не задача, а забава.
Тут ещё трое подходят. Два молодца богатырский лук тащат,
третий стрелу волочит. Остановились перед царём Иваном, с покло-
ном сказали:
— Марфа-царевна так велела: коли пустишь из лука стрелу, бу-
дешь гостем у неё в дому, а коль не сладишь с тетивой, голова
с плеч долой.
Царь Иван в лице переменился: где же с этаким луком упра-
виться? !
А Иван — крестьянский сын тряхнул кудрями, ухватился за
лук, наложил стрелу и пустил её прямо в небо. Улетела стрела
к облакам, а вернулась ли на землю, кто знает! . .
— Что это вы нашему царю, — смеётся Иван, — детские
игрушки показываете?! Лучше не мешкайте, проводите его с почё-
том к Марфе-царевне.
Повели царя Ивана к невесте.
Сколько он там был, столько и погостевал, а вернулся на ко-
рабль темнее тучи.
Иван — крестьянский сын спрашивает:
— Что невесел, царь? Али не хороша невеста?
— Уж так хороша — глаз не отвести.
— Так за чем же дело стало?
— Да, вишь, — говорит царь Иван, — у неё загадки не кончи-
лись. Велела к утру сшить половину свадебного платья, какого—не
сказывает. А у неё тоже шьётся полплатья. И чтоб сошлись две по-
ловинки, как по мерке. Не то свадьбе не бывать.
— Не кручинься, — отвечает ему Иван — крестьянский сын.—
Ложись спать. Авось, пока спишь, и загадка разгадается.
Спал не спал царь Иван, а Иван — крестьянский сын дело
делал. Надвинул на лоб шапку-невидимку и в город пустился. Всех
швей, всех портных обегал и нашёл-таки тех, что полплатья царевне
4 Н и далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
49
шили. Как раз они свою работу кончали, серебряный позумент на
белую парчу подмётывали.
Иван — крестьянский сын на выдумки горазд. Раскинул в уго-
лочке скатёрку-хлебосолку, только развернул, а она всякими ку-
шаньями, соленьями да сластями уставилась. Удивились портные:
откуда такое взялось? .. Да не отказываться же от угощенья! Тем
временем Иван — крестьянский сын схватил полплатья и за пазуху
себе сунул.
Поели, поугощались портные, оглянулись: батюшки-светы! . .
Нету царевнина заказа, как сквозь землю провалился. Что де-
лать? Хорошо, что припасу на целое платье заготовлено. Принялись
опять шить-кроить.
А Иван скатёрку-хлебосолку свернул да скорей на корабль.
Н у вот, приходит утро. Принесли портные Марфе-царевне пол-
платья, и царь Иван подаёт ей полплатья. И сошлись обе половин-
ки, как по мерке.
Марфа-царевна соболиные брови нахмурила и говорит:
— Ну что ж, одна загадка позади, вторая впереди. К свадеб-
ному платью мне сапожок сафьяновый тачают, золотые узоры, се-
ребряные подборы. А ты мне второй стачай, чтобы пара была.
Вернулся царь Иван на корабль ещё темней с лица, чем раньше.
Рассказал своему верному слуге всё как есть.
Иван — крестьянский сын говорит:
— Эта беда не беда!
Опять побежал по городу. Всех сапожников обегал и нашёл,
где сапожок царевне ладят. Всё, как в прошлую нрчь, сделал — рас-
кинул скатёрку-хлебосолку, поманил угощеньем мастеров, а сам са-
пожок унёс и скатёрку не забыл прихватить.
Еле мастера управились, другой сапожок сшили. Приносят его
Марфе-царевне, а уж царь Иван там.
Надели царевне сапожки — оба впору, хоть мерь, хоть не мерь.
Марфа-царевна со зла ножками в новых сапожках затопала и
опять задачу задала:
— Велела я отлить золотое узорчатое колечко. И ты такое
же к утру сделай. А нет, так и свадьбе не бывать, и головы тебе
не сносить.
Как в те две ночи было, так и в третью получилось. Всё
Иван — крестьянский сын уладил. К утру у Марфы-царевны коль-
цо и у Ивана-царя такое в точности.
Тут уж Марфе-царевне деваться некуда. Что жениху ни зага-
дывала — всё исполнено. Согласилась она замуж за него идти, в его
царство-государство ехать.

50
Сели на корабль и пустились в обратный путь.
Иван — крестьянский сын, ясное дело, с ними. Опять под
шапкой-невидимкой укрылся. Его не видят, он всех видит.
Правду говорил царь Иван — хороша собой царевна. Да не
приветлива, не добра, не улыбчива. Как ни взглянет на неё Иван —
крестьянский сын, свой сон вспоминает. «С чего бы это?» —думает.
Но не стал гадать: поживётся — увидится.
Как отплыли, так и приплыли — буря их не настигла, морские
разбойники не встречались.
Вернулись, все во дворец пошли. А Иван — крестьянский сын
прямёхонько в темницу отправился. Сел, сидит. Так думает:
«Царь Иван меня в темницу посадил, да не он выпустил.
Я своё дело сделал, теперь подожду царской милости-справедли-
вости. Пускай сам обо мне вспомнит!»
А царь Иван со своей невесты глаз не сводит, всё на свете
позабыл, про своего верного слугу и не вспоминает.
Только когда собрались за свадебным пиром, сестра брату
сказала:
— Нехорошо, брат, старый обычай нарушаешь. К царской
свадьбе все темницы настежь отворяют, виноватым волю дарят, а
у тебя узничек-потюремщичек, верный слуга Иван, в темнице
томится.
— Ох, ведь и правда! Что же ты его не отомкнула?
— Да не замкнута темница. Я его звала, он не идёт. Говорит:
«Кто меня сюда бросил, тот и выпустить должен».
Тогда царь Иван пошёл в темницу, взял Ивана — крестьян-
ского сына за руку и рядом с собой посадил.
Увидела это Марфа-царевна и спрашивает:
— З а что узнику такая честь?
Царь Иван отвечает:
— Теперь ты моя жена, не потаю от тебя правды. Кабы не
Иван, не бывать бы нашей свадьбе. Это он твои загадки разга-
дывал.
Разгневалась Марфа-царевна, крикнула:
— Так вот кто меня перехитрил!
Вскочила из-за стола, сорвала со стены остру сабельку. Хоте-
ла Ивану — крестьянскому сыну голову снести, но Иван подпрыг-
нул — и срубила сабелька не победную головушку, а правую ногу
по колено.
Тут Иван — крестьянский сын повернулся к царю Ивану и
сказал:
— Вот когда мой сон до половины сбылся-оправдался. Не ска-

52
зывал я его ни отцу, ни купцу, ни тебе, царю, а теперь скажу.
Снилась 1не лисичка-сестричка, что путы мне перегрызла, — это
Марья-девица, твоя сестрица. Она меня из темницы выпустила.
А ещё снилась змея лютая, что ногу мне по колено откусила,
а кто она, сам понимай-угадывай. Берегись, как бы и тебе худо
не было!
Никто и слова вымолвить не успел. Иван — крестьянский сын
подхватил отрубленную ногу и исчез из глаз, ровно его и не бывало.
Шапка-невидимка от всех его скрыла, и сапоги-скороходы помогли.
Хоть и на одну ногу обул, мигом очутился далеко от дворца в тём-
ном лесу.
Перед ним избушка на курьих ножках, об одном окошке.
— Эге! — сказал Иван. — Да это бабы-яги жильё.. . Стань,
избушка, к лесу задом, ко мне передом!
Заскребла избушка когтистыми лапами, заскрипела брёвныш-
ками и повернулась. Тут и дверь оказалась.
Вошёл Иван в избушку, а там двое мужиков на лавке сидят,
плачут. Иван их сразу признал. Те самые, что из-за шапки-неви-
димки, скатёрки-хлебосолки и сапог-скороходов спорили. Присмот-
релся :—у одного ног нет, у другого глаз нет.
— Что ж это с вами? —спрашивает Иван.
Тот, что без ног, отвечает:
— Обман по кругу ходит, беду за собой водит. А всё из-за
шапки-невидимки, сапог-скороходов да скатёрки-хлебосолки. Раз-
добыла их баба-яга неведомо где, может, у самого Кощея Бессмерт-
ного, а мы на них позарились. Подстерегли, когда её дома не было,
да и унесли. Мы бабу-ягу перехитрили, а ты — нас.
— Простите, братцы! Не из корысти брал, по крайней надоб-
ности. Теперь назад принёс.
— Поздно, — второй мужик отзывается. — Поймала нас баба-
яга, сюда приволокла, била-колотила, мучила-жучила, у него отняла
ноги, у меня глаза вынула. Да, верно, и тебе несладко пришлось,
коли сюда на одной ноге прискакал.
— Обо мне речь особо. Я ногу через вещий сон потерял, —
отвечает Иван. — Давайте лучше подумаем, как нам бабу-ягу одо-
леть. Неужто мы втроём с ней не справимся?!
Вдруг застучало-загремело по лесу. Это баба-яга в своей ступе
домой возвращается, помелом след заметает.
Иван — крестьянский сын шапку-невидимку надел, у двери
встал. Баба-яга в дом, а он её — за седые космы. Тут и те
двое ему на подмогу. . . Связали бабу-ягу, в угол на лавку
посадили.

53
— Говори, где мои ноги?! —кричит безногий.
— Говори, куда мои глаза дела?! — кричит слепой.
Видит баба-яга — деваться некуда.
— Ноги в сундуке у печки, глаза в горшочке за печкой, —
отвечает.
Посмотрел Иван — не обманула старая.
— Ну, — говорит, — веди-показывай, где у тебя живая вода.
А нет, сделаем с тобой, как ты с ними сделала.
— Ваша взяла, по-вашему и будет, — соглашается баба-яга.
Посадил слепой безногого себе на закорки. Иван прихватил
три ноги да глаза в горшочке — и отправились все за бабой-ягой.
В густом ельничке, в частом березничке, под корнями старого
дуба вырыта криница — тёмная водица.
— Вот, — говорит баба-яга, — омойте в живой воде ноги да
глаза, сами омойтесь. Всё у вас срастётся без ущерба, без урона.
А меня отпустите с миром.
Обрадовался слепой, хотел опустить глаза в криницу, да Иван
его за руку схватил.
— Не спеши, — говорит.
А сам поймал комарика, зажал в кулаке да к уху поднёс,
послушал: пищит комарик тонким голосом, на волю просится. Оку-
нул Иван комарика в колодец, сразу он крылышки свесил, ножки
раскинул, молчит, не шевелится.
— Эге, — сказал Иван, — так вот какая она водица!
Тут они маленько бабу-ягу поучили: кто берёзовым прутом,
кто еловой веткой.
— Это я так, пошутить хотела, — взмолилась баба-яга.
Зашли с другой стороны дуба, а там меж корнями заблестела
криница — светлая водица.
— Вот это больше похоже! —сказал Иван и опустил мёртвого
комарика в воду.
Мигом комарик встрепенулся, крылышки расправил, ножками
задрыгал и улетел.
Обмылись они живой водой. Разом приросло всё. Тот, кото-
рый слепым был, опять белый свет увидел. Тот, кого баба-яга обез-
ножила, на резвых ногах скачет. Да и Иван смеётся, обеими ногами
притопывает.
Про бабу-ягу на радостях забыли. А как спохватились, её уж
и след простыл. Попробовали было догонять, да где там! Вскочила
она в свою ступу и унеслась неведомо куда. С тех пор её в том лесу
никто не видывал, не слыхивал.
Мужики Ивану говорят:

54
— Бери что хочешь, хоть шапку-невидимку, хоть скатерть-хле-
босолку, хоть сапоги-скороходы.
Иван отмахивается:
— Мне они теперь без надобности. Владейте ими сообща да
не ссорьтесь. А мне недосуг с вами. Моя служба не кончена, сон
не до конца сбылся.
И пошёл Иван — крестьянский сын обратной дорогой, туда, от-
куда пришёл.
Вот лес кончился, город завиднелся. А между лесом и
городом большой луг. На том лугу какой-то человек табун ло-
шадей пасёт. Подошёл Иван поближе, смотрит — да это сам
царь Иван с плёткой вокруг табуна похаживает, на коней по-
крикивает.
Иван — крестьянский сын удивляется, спрашивает:
— Нешто это царское дело — коней пасти?!
Царь Иван отвечает:
— Ох, Иван, верный ты мой слуга, скажу тебе по всей правде:
ничего на свете хуже нет, чем лютая жена. Точит она меня с утра
до ночи, с ночи опять до утра. Вот коней пасти заставила. А кони,
ровно заговорённые, домой не идут.
Иван — крестьянский сын сказал на это:
— Не горюй, царь, всё поправится. Я тебе полена открыл, а
сам-то его до конца видел. Поменяемся одёжкой, я заместо тебя
к твоей жене пойду. А ты, как кони домой побегут, иди за ними. Что
сбудется, то и будет, а хуже не станет.
Вот приходит Иван — крестьянский сын ко дворцу в цар-
ской одежде. Марфа-царевна издали в окошко его увидела, за
мужа приняла. Выскочила на крыльцо, ногами топает, бра-
нится.
— Ты зачем, такой-сякой, явился, коней без присмотру
оставил?!
Ну, Иван — крестьянский сын не испугался, сам долго не раз-
думывал и ей опомниться не дал. Схватил её за косу, на землю
бросил. Ударилась она оземь, змеёй оборотилась, шипит, извивает-
ся, жалом Ивану грозит.
Иван и тут не растерялся. Ударил змею прутом и сказал:
— Побыла змеёй, стань верной женой. А вы, резвы кони, ска-
чите домой.
Тут всё по его слову и сделалось.
Спала змеиная шкура со змеи, и встала перед Иваном — кре-
стьянским сыном девица-красавица. Та же Марфа-царевна, да не
та. Лицо приветливо, румяные уста улыбчивы.

55
А уж конский топот близко слышится — это табун домой бе-
жит, и царь Иван на ретивом коне впереди скачет.
Бросилась к нему Марфа-царевна, плачет и смеётся. Обнимает
мужа, приговаривает:
— Милый мой муж, коли можешь, зла не попомни. Не моя на
то была воля. Лихая мачеха моего батюшку в могилу свела, а меня
закляла злым заклятьем, моей красе завидуя. Вот что сказала:
«Никому ты не достанешься, а и достанешься, так не на радость.
Будешь ты с виду красная девица, а нравом — змея подколодная».
Сказала так и скрылась неведомо куда. Много женихов ко мне сва-
талось, да все головы сложили. И тебя бы я погубила, кабы не твой
верный слуга Иван. Загадки он разгадал и заветное слово нашёл.
Спало с меня заклятье, как змеиная шкура. .. С этого дня, с этого
часа буду тебе, муж мой, царь Иван, доброй женой, а Ивану — кре-
стьянскому сыну сестрицей названой.
— Вот, царь, — сказал Иван — крестьянский сын,— когда мой
сон до конца исполнился. Теперь служба моя у тебя кончилась.
Пора идти к батюшке родному, сон рассказать, чтобы на меня не
гневался. А ты, царь, живи с Марфой-царевной в ладу да со-
гласии.
— Погоди, — говорит царь Иван. — Не слугой ты мне был, а
побратимом. Требуй награды, какой хочешь. Хоть полцарства тебе
подарю.
— Зачем мне полцарства, — отвечает Иван — крестьянский
сын. — Мне милей землю пахать и зерно в борозду кидать. А вот
не отдашь ли ты мне в жёны сестру, да не силком, а по её доброй
воле? Полюбилась она мне. Только люб ли я ей — её спроси.
Царская сестра Марьюшка с радостью дала согласие. Давно
ей по сердцу Иван — крестьянский сын пришёлся. Сыграли свадьбу.
Три дня пировали, три ночи плясали. Мы бы на том пиру побыва-
ли, да нас туда не позвали.
А как кончилось веселье, отправился Иван с молодой женой,
царской сестрицей, в родные края, к отцу-батюшке. Что снилось,
как сбылось — всё ему рассказал.
Зажили все в новом доме, и тепло им было, и сытно. Жало-
ваться не на что.
Больше баять нечего, нашей сказке конец.
ПРО НОЗУ,
МУЖИКА И ПАНА
Украинская сказка

в одил мужик козу на ярмарку — продать хотел. Больно коза


шкодливая. То на хату заберётся, всю крышу соломенную
разворошит, то в чужой огород влезет, то ребятишек рогами
распугает. . . А молока даёт капельку, да и то норовит по-
дойник опрокинуть.
Только не продал мужик козу. В тот раз торг плохой был —
продавцов много, купцов мало. Хотел мужик за козу три рубля
взять, да никто и рубля не предложил. Простоял мужик весь день;
как пришёл с козой, так с ней и в обратный путь пустился.
А домой ему лесом идти. Шагает тропой, вдруг видит — по-
перёк стёжки мёртвый волк лежит. Отчего издох, неведомо, его это
волчье дело.
Стоит мужик и думает: снять с волка шкуру или так бросить?
Бросить жалко, шкуру снимать долго...
Пока думал да в затылке чесал, вышел из-за деревьев пан
молодец. Жупан зелёный, шляпа с пером, сразу видно — охотник.
Увидал мужика, увидал козу, увидал волка и спрашивает:
— Ты что тут делаешь?
Мужик шуткой отвечает:
— Да вот коза моя волка забодала. Так думаю, что с ним
делать. Бросить жалко, шкуру снимать долго.
А козе надоело стоять, она копытцем — туп! И на пана рога
наставила.
Пан так и всплеснул руками.

57
— Вот это коза! Никого не боится! Продай мне её.
Мужик смекнул: с дурня только дурень не возьмёт. И от-
вечает:
— Моей козе цены нет. Самому нужна.
У пана глаза разгорелись.
— Да я за деньгами не постою. Хоть сто рублей бери, а про-
дай козу.
— Эх, — вздохнул мужик, — себе в убыток отдаю. Так и
быть, давай сто рублей — твоя коза.
Передал конец верёвки пану, деньги в шапку и довольнёхонь-
кий домой отправился.
А пан решил сразу козу испробовать. Завёл в лесную чащу,
привязал к дереву, сам на дерево влез. Сидит, ждёт.
Уже смеркаться стало. Тут и пришёл волк. Остановился перед
козой, смотрит.
Коза: «Бе-е!» Испугалась, всё-таки волк, а не малые ребя-
тишки.
А пан думает: «Вот это коза! Одного ещё и не берёт! Ма-
ло ей!»
Прибежал второй волк.
Коза ещё пуще испугалась. Громче заблеяла: «Бе-е! Бе-е!»
Пан себе говорит:
— Ну, коза! И двух ей не хватает.
Тут как выскочил из-за кустов третий волк. Набросились все
трое на бедную козу. Мигом в клочья разорвали.
Пан с ветки закричал:
— Эх, проклятая коза, пожадничала!
Всем приятелям потом пан рассказывал-хвастал: была-де у него
коза, на волков охотница. Только двух не хотела брать, а трёх не
одолела. И ведь правду пан говорил, не врал, как другие охотники,—
три волка козу съели.

m
МОЛЧУН-
ЗЕЛЬЕ
Украинская сказка

казать бы байку — не умею, сказать бы присказку — не

С смею, соврать бы небылицу — не могу притвориться. Так


скажу лучше правду, а вы послушайте, может, вам приго-
дится.
Идёт селом странница-старушка, что подаянием от добрых
людей живёт. Полсела прошла, глядит — на завалинке перед хатой
молодица плачет-разливается, фартуком глаза утирает.
— Чего слёзы льёшь? — старушка спрашивает. — Что за доля
тебе на роду выпала?
— Ох, бабуня, лучше не спрашивай! Лихая у меня доля, голо-
вушка моя несчастная... Как пошла я замуж за того окаянного, ча-
синки ясной не видела. Каждый день меня, бедную, бранит-ругает.. .
Чтоб его черти на том свете ругали! Да ещё поколотить грозится,
лихорадка бы его колотила! ..
#
— Ну, а ты ему отвечаешь?
— А как же! Он — слово, я — десять, он — десять, я — два-
дцать! Не дождётся он, ледащий, чтоб я ему смолчала! Вот ещё!
И поверите, бабуня, не помогает ведь. Ещё пуще ругается. И засту-
питься некому за меня, сиротинушку...
— Может, я тебе помогу, — говорит странница.
— Ой, бабо-сердце, помогите-присоветуйте, пусть вам сол-
нышко ясно светит, дождь не мочит, пусть люди вам богато по-
дают, а я ничего не пожалела бы — и сальца дала бы, и хлебца, и
холста на сорочечку.

59
Порылась старая в своей котомке, вытащила пузырёк ни боль-
шой, ни маленький.
— Вот тебе, дочка, молчун-зелье. Настоено оно на семи тра-
вах. А собраны те травы из-за семи гор, семи рек, в тёмном лугу
у белого камня в первую субботу после последней пятницы. Запо-
минай, доченька, всё в точности сделай, как я тебе говорю, а не то
пропадёт волшебная сила у зелья. Держи пузырёк всегда при себе,
а как начнётся меж вами свара, ты тихонечко отвернись да набери
в рот того зелья. Не глотай, не выплёвывай, а держи до той поры,
пока от твоего мужа нечистая сила, чёрная злоба не отступится.
Как после грозы тёмную тучу ветром от солнца отгоняет, так сгинет,
пропадёт, развеется твоё лихо, словно и не бывало его. Моё слово
верное, что сказала, то и сбудется!
Взяла молодица зелье волшебное, а странница своим путём
побрела.
Ходила-бродила, немало на свете повидала, ещё больше от
людей слыхала, да через какое-то время опять тем селом идёт.
Полсела прошла, глядит — на завалинке перед хатой молодица пес-
ню поёт, зелёный горох себе в фартук лущит. Завидела старушку,
руками радостно всплеснула.
— Ой, бабуня, пташечка моя, спасибочко вам за зелье!
— Помогло, значит? —спрашивает старушка.
— Говорю ж вам, бабуня, как ножом всю беду отрезало. При-
дёт муж в хату, только начнём лаяться, я вашего зелья верного в рот
наберу да держу, боюсь каплю упустить. Так поверите — муженька
моего будто кто сразу подменит: сядет мирненько к столу, со мною
ласково говорит, аж в хате светлее. Я зелье проглочу и сама ему
ласково отвечаю. Тишь да гладь у нас. А я что вам обещала, не
забыла.
Высыпала молодица зелёный горох из подола в миску, побе-
жала в хату и вынесла старушке белого хлеба ковригу, сала добрый
кус да тонкого полотна на сорочку. Взяла всё странница, попроща-
лась-поклонилась и собралась было уходить.
А молодица ей вслед:
— Ой, бабусю, постойте! Зелье-то у меня кончается. К,ак же
мне без него дальше жить?
Засмеялась старая.
— Не горюй, доченька, это беда невеликая. Как кончится мол-
чун-зелье, ты в пузырёк чистой водицы из колодца налей, она не
хуже помогает. Перемолчишь сварливые слова, что тебе на язык
просятся, и у мужа их не станет. Так-то оно, доченька!

j fj j j
КОГДА ЛУЧШЕ
ГОРЕ ГОРЕВАТЬ,
БЕДУ БЕДОВАТЬ
Белорусская сказка

ыло это чуть попозже тех дней, когда наши прадеды жили,

б чуть пораньше, чем мы с вами живём.

Так вот, в те времена жили-были два соседа, два богатых


купца. Дома их на одной улице стояли, один супротив дру-
гого— дверь в дверь, окошко в окошко глядели. Да не столько
оконца гляделись, сколько купеческий сын с купеческой дочкой
через улицу переглядывались.
Приметили это купцы-отцы и решили своих детей поженить.
Построили им в хорошем месте, над рекой, усадьбу и всякого
добра дали.
Живите, детки, не горюйте!
Ну, зажили купеческая дочка с купеческим сыном. Друг на
друга не нарадуются.
Вот однажды слышат — грюк-грюк! — в ворота.
— Кто бы это в такую позднюю пору, в глухую ночь-полночь
к нам пожаловал? —говорит молодая.
— Пойду посмотрю, — отвечает молодой.
Подошёл к воротам, спрашивает:
— Кто там?
— Это я, ваша Доля.
Открыл он ворота — любопытно же на свою Долю посмотреть.
Видит, и правда, стоит Доля. Ни молодая, ни старая, а одета по-
чудному: с правого бока грязные рваные лохмотья, с левого — пыш-
ные одежды золотом шиты.
61
Г о в о р и т ему Д о л я :
— Б е д н о с т ь и б о г а т с т в о р я д о м х о д я т , горе да р а д о с т ь друг
д р у г а с м е н я ю т . А тебе с ж е н о й на р о д у н а п и с а н о п о л ж и з н и м ы к а т ь -
ся, п о л ж и з н и к а к с ы р в масле к а т а т ь с я . Т а к с к а ж и : когда хочешь
беду б е д о в а т ь ? С м о л о д у или под с т а р о с т ь ?
— И д у м а т ь нечего, — о т в е ч а е т купеческий сын, — сейчас
хочу ж и т ь х о р о ш о , пока м о л о д . А у ж в с т а р о с т и всё р а в н о , что бу-
дет. Д а л е к о ещё до н^ё, что вперёд з а г а д ы в а т ь !
Помолчала Д о л я . Потом говорит:
— Т ы за себя с к а з а л , а в е д ь я у вас на д в о и х одна. И д и , с ж е -
ной п о с о в е т у й с я .
П о ш ё л к у п е ч е с к и й сын, всё ж е н е р а с с к а з а л . Ж е н а иначе рас-
судила:
— Горе да беду не н а д о о т к л а д ы в а т ь . Л у ч ш е с м о л о д у их и з -
б ы т ь , пока сила есть. К с т а р о с т и к о с т и п о к о я з а п р о с я т .
Подумал муж и согласился. Т а к и сказал Доле.
В ту ж е ночь з а г о р е л а с ь их у с а д ь б а , неведомо отчего. Т о л ь к о
и успели в чём б ы л и и з дома в ы с к о ч и т ь .
— Ч т о ж , — с к а з а л и р о д и т е л и , — н е у ж т о мы своим д е т я м в
беде не п о м о ж е м ? !
С л о ж и л и с ь и о т с т р о и л и н о в ы й дом. С п е р в ы м не с р а в н я т ь , а
всё ж е ж и т ь неплохо.
Д а недолго и этот дом п р о с т о я л . Р а з л и л а с ь в ту весну река
н е б ы в а л ы м р а з л и в о м , п о д м ы л а берег и снесла дом купеческих детей
начисто.
Ч т о д е л а т ь ? ! О п я т ь о т ц а м з а б о т а . У них у ж е и денег мало-
в а т о о с т а л о с ь . К у п и л и они им с т а р ы й д о м и ш к о , ч т о от ветхости еле
держался.
Т р ё х дней не п р о ш л о , н а л е т е л а б у р я , с о р в а л а к р ы ш у , з а н е с л а
невесть к у д а , а с т е н ы по б р ё в н ы ш к у р а з в а л и л а .
Ж е н а говорит мужу:
— С а м и м ы в р е м я беде в ы б р а л и . Н е б у д е м нашей долей о т ц о в
обездоливать. Пойдём куда глаза глядят.
С н я л а она с п а л ь ц а с е р е б р я н о е к о л е ч к о , п о п о л а м р а з л о м и л а .
С н я л а с шеи п л а т о ч е к , н а д в о е р а з о р в а л а . П о л о в и н к у себе, поло-
винку м у ж у .
— В о т , — г о в о р и т , — х р а н и к а к з е н и ц у ока, чтоб по этим по-
л о в и н к а м мы всегда д р у г д р у г а п р и з н а т ь могли. Р а д о с т ь нас свела,
а б е д а , того г л я д и , р а з л у ч и т н а д о л г о .
И п р а в д а , р а з л у ч и л а их беда.
Ш л и они по дороге, п р и т о м и л и с ь , п р о г о л о д а л и с ь . М у ж го-
ворит:

62
— Н е т моей с и л у ш к и д а л ь ш е и д т и .
Жена отвечает:
— Л я г на т р а в к у , п о л е ж и . Я твой сон п о с т о р о ж у .
З а с н у л м у ж к р е п к о , р о в н о на м я г к о й перине. А ж е н а поду-
м а л а : « Ч т о ж я т а к с и ж у , чего о ж и д а ю ? С б е г а ю в лес, хоть г р и б о в
да ягод п о с о б и р а ю . Всё с голоду не п р о п а д ё м ! »
О т к у с т и к а к к у с т и к у , от д е р е в а к д е р е в у — берёт г р и б ы и
ягоды. С а м а не з а м е т и л а , как з а б р е л а в г л у ш ь лесную, в т о п ь болот-
ную. Х о т е л а н а з а д п о в е р н у т ь , да не з н а е т , в к а к у ю с т о р о н у . К р и -
чала, а у к а л а — ни о т в е т а , ни п р и в е т а . . .
Т р и д н я б л у ж д а л а , т р и ночи в лесу н о ч е в а л а . П о т о м у в и д е л а
т р о п к у н е п р и м е т н у ю , по ней п о ш л а . П р и в е л а её т р о п к а на просеку,
просека — на ш и р о к у ю т р о п у , а у ж т а м она на т о р н у ю д о р о г у в ы -
бралась.
Т а к и потеряла мужа.
Х л е б н у л а она г о р ю ш к а п о л н у ю ч а ш у , ни к а п е л ь к и мимо уст не
п р о л и л о с ь . В н я н ь к а х за к у с о к хлеба ночи не с п а л а , ч у ж и х детей
к о л ы х а я . Ч у ж и е стены б е л и л а , не свои п о л ы с к р е б л а , бельё по
л ю д я м с т и р а л а . И не год, и не д в а т а к п р о л е т е л и . . .
Д а вот п р и ш л а к а к - т о в б о г а т у ю у с а д ь б у и н а н я л а с ь т а м в
судомойки. В л а д е л той у с а д ь б о й с т а р ы й пан, что на свете один, к а к
перст, о с т а л с я . Д е т о к не б ы л о , а ж е н а п о м е р л а .
С м о т р и т пан — х о р о ш а я ж е н щ и н а н о в а я с у д о м о й к а , н р а в а ти-
хого, а у ж р а б о т н и ц а ! . . Н е н а й т и т а к и х . В с я ч е л я д ь д а в н о спит,
она с в о ю р а б о т у кончит, ходит по дому, ч и с т и т да п р и б и р а е т . Н у ,
он ей всё х о з я й с т в о и д о в е р и л , все к л ю ч и о т д а л .
Ж и т ь б ы ей и р а д о в а т ь с я , а она к а ж д у ю ночь в т и х о м о л к у пла-
чет. П о л к о л е ч к а с л е з а м и обольёт, п о л о в и н к о й п л а т о ч к а с л ё з ы ути-
рает. Б е д а с н у ж д о й в р о д е б ы о т в я з а л и с ь , да горе н е о т в я з н о е всегда
при ней. Г д е - т о м у ж е н ё к дорогой, к а к о в о ему ж и в ё т с я , д о в е д ё т с я ли
свидеться? ..
Ж е н а про м у ж а ничего не з н а е т , а мы всё з н а е м и вам по-
ведаем.
В тот д а в н и й д е н ь п р о с н у л с я купеческий с ы н — ж е н ы нет, б у д -
то и не б ы л о . Н и с л е д а , ни з н а к а . . . Т о л ь к о и о с т а л о с ь у него па-
мяти, что п о л к о л е ч к а с е р е б р я н о г о да п о л п л а т о ч к а у з о р н о г о . Н о с и л
он их, как л а д а н к у , в мешочке на шее.
Ж д а л он, ж д а л ж е н у , не д о ж д а л с я . И побрёл о д и н п у т ё м - д о р о -
гой. И д ё т от села к селу, к а к п р о г о л о д а е т с я , н а н и м а е т с я п о р а б о т а т ь .
Д а л ю б о й х о з я и н п о н и м а е т , что на голодное б р ю х о много не н а р а -
б о т а е ш ь . П е р в ы м д е л о м велит н а к о р м и т ь б а т р а к а получше. Н а е с т с я
купеческий сын, тут ему и с п а т ь з а х о ч е т с я . Л я ж е т в з д р е м н у т ь и

63
п р о с п и т до вечера. А у ж вечером нового р а б о т н и к а п о д з а т ы л ь н и ч -
ком со д в о р а п р о в о ж а ю т .
Вот он и г о в о р и т себе:
— Ч т о я за человек т а к о й ! П р о с и т ь с т ы ж у с ь , к р а с т ь боюсь,
р а б о т а т ь л е н ю с ь ! Н а д о п о - д р у г о м у ж и т ь . Т е п е р ь , к а к н а й м у с ь , ни
есть, ни с п а т ь не с т а н у , пока весь у р о к не в ы п о л н ю .
В з я л с я он в с к о р е сено в о з и т ь . Х о з я и н с ж е н о й сена п о л н ы й в о з
н а л о ж и л и , он н а в е р х в з г р о м о з д и л с я . Е д е т по дороге, а на обочине
ворона с и д и т . В д р у г з а х л о п а л а к р ы л ь я м и ворона и п е р е д самой
м о р д о й л о ш а д и дорогу п е р е л е т е л а . М о л о д а я б ы л а та л о ш а д ь , пуг-
л и в а я , к а к ш а р а х н у л а с ь в с т о р о н у , т а к купеческий с ы н с в о з а ска-
т и л с я . А л о ш а д ь п о ч у я л а , что в о ж ж и о т п у щ е н ы , да и понеслась по
дороге в с к а ч ь . Б е ж и т за ней купеческий сын, «стой! стой!» кри-
чит. Р в а н у л р у б а х у на г р у д и , чтоб на бегу легче д ы ш а т ь б ы л о , и
оборвал шнурок с заветным мешочком. Ш а г о в двадцать пробежал,
п р е ж д е чем с п о х в а т и л с я . Н е стал з а л о ш а д ь ю г н а т ь с я , повернул
н а з а д — п о д о б р а т ь мешочек. А тут, о т к у д а ни в о з ь м и с ь , та с а м а я
в о р о н а . У него — ноги, у неё — к р ы л ь я , где ему с ней в п р о в о р с т в е
р а в н я т ь с я ! Х о т ь на п о л ш а г а да о п е р е д и л а ворона купеческого сына,
п о д х в а т и л а д р а г о ц е н н ы й мешочек и б ы л а т а к о в а .
З а п л а к а л он, на всё р у к о й м а х н у л — л о ш а д ь не д о г н а л и к
х о з я и н у не в е р н у л с я .
« Р а з т а к , — д у м а е т , — п р о п а д а й моя г о л о в у ш к а совсем! Н е
место мне с л ю д ь м и . П о й д у в т ё м н ы й лес с в о л к а м и да с м е д в е д я -
ми ж и т ь » .
И с в е р н у л с дороги в бор. В т а к у ю п у щ у з а б р ё л , что в с ю о д е ж -
ду о б о д р а л . А у ж е в лесу с м е р к а е т с я , в о т - в о т ночь з а с т и г н е т . В д р у г
в д а л и огонёк м е л ь к н у л . О н на тот огонёк и пошёл. В ы б р а л с я на
п о л я н к у , в и д и т — под е л я м и и з б а стоит и о к о ш к о с в е т и т с я .
Х о т ь и у ш ё л к у п е ч е с к и й с ы н от л ю д е й , а л ю д я м о б р а д о в а л с я .
П о с т у ч а л с я в д в е р ь , порог п е р е с т у п и л .
Ч у д н о ему п о к а з а л о с ь : одни м у ж и к и в избе, молодые, з д о р о -
вые. З а с т о л о м с и д я т , на с е р е б р я н о м б л ю д е е д я т , з о л о ч ё н а я ч а р к а
у них по к р у г у ходит. Д в е н а д ц а т ь человек н а с ч и т а л купеческий сын,
а х о з я й к и не в и д н о .
— К т о т а к о в ? О т к у д а я в и л с я ? С чем в гости п о ж а л о в а л ? —
с п р а ш и в а ю т его.
Н у , купеческий с ы н и р а с с к а з а л всё к а к есть.
— Вот и р е ш и л , — г о в о р и т , — с м е д в е д я м и да с в о л к а м и
жить. . .
Т е смеются:
— З а ч е м тебе в о л к и , ж и в и с н а м и , м ы не л у ч ш е в о л к о в .
!
64
— А кто ж е вы т а к и е ?
— К а к кто? Р а з б о й н и ч к и честные!
— Н у что ж , — о т в е ч а е т к у п е ч е с к и й сын.
И остался с разбойниками.
Н о ч ь п р о с п а л , д е н ь п р о ж и л , а вечером г о в о р я т ему р а з -
бойники:
— З а в т р а на дело пойдём.
— А какое д е л о ? — с п р а ш и в а е т к у п е ч е с к и й с ы н .
— Д а в и д и ш ь , с п р а в а от леса, в селе, я р м а р к а б ы л а . Т а к са-
мый б о г а т ы й к у п е ц , что на той я р м а р к е много денег н а т о р г о в а л ,
мимо нашего леса к себе в г о р о д поедет. Вот мы его к а р м а н ы и вы-
потрошим.
— А с к у п ц о м что б у д е т ?
— И з в е с т н о , что будет. З а р е ж е м к у п ц а .
Л е г л и они спать, в д в е н а д ц а т ь глоток з а х р а п е л и . А купече-
скому сыну не с п и т с я . К а к ж е т а к человека з а р е з а т ь , ж и в у ю д у ш у
с г у б и т ь ? ! Н е д о б р о е это дело!
В с т а л он п о т и х о н ь к у , п р о к р а л с я в д в е р ь . Н о ч ь л у н н а я , с в е т л а я .
П о ш ё л он п р я м о , на дорогу в ы б р а л с я , в п р а в о с в е р н у л . К у т р у добе-
ж а л до села да к а к р а з в о в р е м я . Б о г а т ы й к у п е ц у ж е л о ш а д е й з а п р я -
гает, домой ехать. #
— З д р а в с т в у й , д о б р ы й человек, — говорит к у п е ч е с к и й с ы н . —
П р и м и от меня совет: не е з д и к о р о т к о й д о р о г о й , что мимо леса ле-
ж и т , п о е з ж а й о к о л ь н о й . Х о т ь и д а л ь ш е , да вернее.
— Почему так? — к у п е ц спрашивает.
— Т е б я на той лесной дороге р а з б о й н и к и ж д у т - п о д ж и д а ю т .
— А ты откуда знаешь?
— Т а к в е д ь я сам р а з б о й н и к .
— К а к же я разбойнику поверю? М о ж е т , ты меня замани-
ваешь!
— Н е т , не з а м а н и в а ю . Я не н а с т о я щ и й р а з б о й н и к , со вчера
к р а з б о й н и к а м п р и с т а л . К а б ы они т о л ь к о г р а б и л и , т а к ещё п о л б е д ы .
А они, душегубы, з а р е з а т ь тебя з а д у м а л и .
Т у т к у п е ц и п о в е р и л . В ы н у л к о ш е л ь , хотел ему денег д а т ь .
К у п е ч е с к и й сын с п р а ш и в а е т :
— И много т ы мне д а ш ь ?
— Д а п о л в ы р у ч к и не п о ж а л е ю , а в ы р у ч к а н е м а л а я .
П о к а ч а л головой купеческий с ы н и г о в о р и т :
— Т ы г л я н ь на меня. К а к с к а ж е ш ь — м о л о д я или с т а р ?
— Д о с т а р о с т и тебе ещё д а л е к о ! А в с ы н о в ь я мне, п о ж а л у й ,
уже не г о д и ш ь с я . Р а з в е что в м л а д ш и е б р а т ь я . . .
— А мне п р и с у ж д е н о п о л ж и з н и б е д о в а т ь , горе г о р е в а т ь . И та
5 Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
65
п о л о в и н а ещё не п р о ш л а . О н о и в ы х о д и т , что мне б о л ь ш и е деньги
ни к чему. Д а й мне с в ы р у ч к и п о л т и н у . Я и пойду себе.
П о п р о щ а л с я с к у п ц о м , пошёл. И д ё т и д у м а е т : « С р а з б о й н и -
к а м и я не у ж и л с я , т а к и с в о л к а м и мне не ж и т ь ё будет. П р и д ё т с я ,
в и д н о , н а у ч и т ь с я р а б о т а т ь к а к следует».
И н а у ч и л с я . С т а л на все р у к и м а с т е р : с т а р о е п о ч и н и т ь , новое
с к о л о т и т ь — всё умел.
Вот р а з н а н я л с я он к богатому м у ж и к у , к о т о р ы й с о б р а л с я новый
а м б а р п о с т а в и т ь . М у ж и к п о с л а л его лес д л я п о с т р о й к и в а л и т ь . П о -
в а л и л он с т в о л о в с к о л ь к о н у ж н о . О д н о г о б р е в н а не х в а т а е т . П р и -
с м о т р е л д у б п о т о л щ е да п о в ы ш е и д а в а й т о п о р о м м а х а т ь . С в а л и л с я
н а к о н е ц дуб на з е м л ю , с у ч ь я о б л о м а л , в е р х у ш к о й о з е м л ю г р я н у л с я .
В и д и т к у п е ч е с к и й с ы н — на в е р х у ш к е г н е з д о воронье, а в гнезде
что-то белеется. П о д о ш ё л п о б л и ж е и не знает, то ли верить своим
г л а з а м , то ли не в е р и т ь . Т о т с а м ы й мешочек в гнезде, что ворона
к о г д а - т о у н е с л а ! С х в а т и л он его и к г р у д и п р и ж а л .
« В е р н о , — д у м а е т , — срок н а ш и м бедам к о н ч а е т с я ! Верно,
ж е н а ч е р е з с т о л ь к о лет з н а к мне п о д а ё т ! »
О т в ё з брёвна, хозяин спрашивает:
— Может, останешься амбар ставить?

66
— Н е т , — о т в е ч а е т , — мне т е п е р ь недосуг!
С н о в а о т п р а в и л с я купеческий сын и не з н а е т , долог ли тот
путь будет или к о р о т о к . Д о л о г ли, к о р о т о к ли, а п р и б р ё л он о д н а ж -
ды вечером к н е з н а к о м о й п а н с к о й у с а д ь б е и н о ч е в а т ь п о п р о с и л с я .
С л у г и его не п у с к а ю т , п р о ч ь г о н я т .
— Н а м не до гостей, — г о в о р я т , — у нас пан болен, м о ж е т , до
утра не д о ж и в ё т .
В ы ш л а тут к л ю ч н и ц а , молча посмотрела на него, потом с к а з а л а
слугам:
— К у д а в ы п р о х о ж е г о человека на ночь г л я д я гоните? Я его
сама н а к о р м л ю да на л а в к у к о ж у ш о к б р о ш у .
П о д а ё т она п у т н и к у еду, а сама р а с с п р а ш и в а е т , о т к у д а он да
куда. Голос у неё л а с к о в ы й , л и ц о п р и в е т л и в о е .
« Э х , — д у м а е т к у п е ч е с к и й с ы н , — не и с к а л б ы я с в о ю ж е н у ,
к этой б ы п о с в а т а л с я ! »
И с т а л он ей р а с с к а з ы в а т ь всё к а к б ы л о , что с п е р в а с л у ч и л о с ь ,
что потом. А под к о н е ц п о к а з а л ей мешочек с п о л о в и н к о й с е р е б р я -
ного колечка, с п о л о в и н к о й у з о р н о г о п л а т о ч к а . Т у т к л ю ч и ц а в с т а л а
и прочь п о ш л а , ни с л о в а не п р о м о л в и в . Д а с к о р о в е р н у л а с ь и подаёт
ему полколечка серебряного и п о л п л а т о ч к а у з о р н о г о .
— Н е у ж т о , — говорит, — не у з н а л т ы м е н я , м у ж е н ё к м и л ы й ?
А я т е б я с р а з у у з н а л а , едва т ы порог п е р е с т у п и л .
П р и л о ж и л а п о л о в и н к и , они и с р о с л и с ь . К о л е ч к о ей на п а л е ц
само н а д е л о с ь , п л а т о ч е к на ш е ю сам п о в я з а л с я .
— Т а к и мы с тобой, — ж е н а с к а з а л а . — П о л к о л ь ц а не к о л ь -
цо, п о л п а р ы — не п а р а . К о н ч и л о с ь наше г о р е - г о р е в а н ь е . О д о л е л и
мы н е в з г о д ы , б е д ы п е р е т е р п е л и . Т е п е р ь не р а з л у ч и м с я с тобой во-
веки. А вдвоём ничего не с т р а ш н о .
З а беседой не з а м е т и л и , к а к и ночь п р о ш л а . А на з а р е п о з в а л и
к л ю ч н и ц у к с т а р о м у пану.
С о б р а л и с ь у его постели все слуги. Т у т он ей своё последнее
слово с к а з а л :
— Б ы л а бы у меня дочка, и та бы т а к мою с т а р о с т ь не покои-
ла, мою н е м о щ ь не л е л е я л а , как т ы , голубка. И з а то о с т а в л я ю тебе
всё, что н а ж и л , да всё, что от о т ц о в - п р а д е д о в д о с т а л о с ь .
С к а з а л так и вздохнул в последний раз.
П о п л а к а л а она н а д ним, п о м и н к и х о р о ш и е у с т р о и л а .
С тех пор ж и л и они с м у ж е м в счастье. Х о з я й с т в о вели с р а з у -
мом — чтоб с а м и м не б е д н е т ь и л ю д е й не о б и д е т ь .
В и д н о , их Д о л я тем боком к ним п о в е р н у л а с ь , что не л о х м о т ь -
ями п р и к р ы т , а б о г а т ы м и о д е ж д а м и у к р а ш е н .

5*
ш
КОРОЧКА
ХЛЕБА
Белорусская сказка

^ЖК сё у т р о п а х а л м у ж и к своё поле. А в п о л д е н ь сел перекусить,


" 't/r'^Wf«-, и т* о
что и з дому принес. гхартоху в а р е н у ю с с о л ь ю да с л у к о в к о й
с ъ е л . П о т о м за воду с хлебом п р и н я л с я . М я к и ш с ж е в а л , ко-
р о ч к у б р о с и л . И о п я т ь за р а б о т у .
У в и д е л это п а у к , о б х в а т и л л а п к а м и к о р о ч к у и поволок прочь.
С т о я л а на к р а ю п о л я б е р ё з а , п а у к с к о р о ч к о й на в е р ш и н к у за-
б р а л с я . С е л на ветку, д л и н н у ю п а у т и н к у в н и з свесил.
Т у т п о д н я л с я ветер, з а к р у ж и л п а у т и н к у и п а у ч к а с ней. Л е т и т
п а у т и н к а всё в ы ш е да в ы ш е . . . И з а к и н у л о её на о б л а ч к о .
П л ы в ё т о б л а ч к о по небу, м и м о с о л н ц а п р о п л ы в а е т . П а у к под-
нял корочку лапками, солнцу показал.
— С о л н ц е ясное, т ы всему ж и в о м у на з е м л е х о з я и н . З е м л ю
с о г р е в а е ш ь , п о д т в о и м и л у ч а м и у р о ж а й з р е е т . Д а , видно, т ы л ю д я м
много хлеба д а ё ш ь , они его и с ъ е с т ь не могут. Г л я н ь , с о л н ц е к р а с -
ное, б р о с и л м у ж и к к о р к у ! С в о й т р у д , т в о й д а р ногами з а т о п т а л .
Н а х м у р и л о с ь солнце, т у ч а м и з а к р ы л о с ь . П о т о м в просвет вы-
глянуло и говорит пауку:
— Н у , р а з т а к , будет в это лето у р о ж а й н е в е л и к ! Ч т о б з а п о -
м н и л и л ю д и , что хлеб б е р е ч ь надо.
И о п я т ь за т у ч а м и с к р ы л о с ь .
К а к с о л н ц е с к а з а л о , т а к оно и в ы ш л о .
А т ы н а д этой с к а з к о й п о д у м а й . К о л и сметлив, сам поймёшь.
К о л и недогадлив, другие растолкуют.
ЦАРИЦА ЕНАТЕРИНА И
САПОЖНИКОВА ЖЕНА
Русская сказка

а море, на океане, на острове Б у я н е стоит б ы к п е ч ё н ы й ,


во рту чеснок т о л ч ё н ы й , с одного боку р е ж ь , а с д р у г о г о
м а к а й да ешь.
Э * о пока ещё п р и с к а з к а , а п р и с к а з к а п е р е д с к а з к о й ,
что верстовой столб п о л о с а т ы й при дороге. О т с т о л б а п у т ь н а ч и -
нается, от п р и с к а з к и с к а з к а с л у ш а е т с я .
Б ы л о то ни д а л е к о , ни б л и з к о , с л у ч и л о с ь ни в ы с о к о , ни н и з к о ,
в некотором ц а р с т в е , в н е к о т о р о м г о с у д а р с т в е , а и м е н н о в том, где
мы с вами ж и в ё м .
С т о я л молодой с о л д а т на ч а с а х во д в о р ц е ц а р и ц ы Е к а т е р и н ы .
Ремни набелённые грудь перекрещивают, медные бляхи начищены,
р у ж ь ё на плече, тесак на боку. С т о и т , не ш е л о х н ё т с я . Д а в с п о м н и л
свою милую, м л а д ш у ю с л у ж а н о ч к у при д в о р ц о в о й кухне, и у л ы б -
нулся.
Т у т как р а з ц а р и ц а Е к а т е р и н а мимо п р о х о д и л а , за ней с в и т а —
генералы да м и н и с т р ы . А в тот д е н ь г н е в л и в а ц а р и ц а б ы л а — то ли
с п а л о с ь плохо, то ли, к а к г о в о р и т с я , с л е в о й ноги в с т а л а . К а к п р и -
метила, что солдат у л ы б н у л с я , о б е р н у л а с ь к генералу, даёт п р и к а з :
— Этого солдата примерно наказать! З а в т р а утром, когда
с к а р а у л а с м е н и т с я , д а т ь ему п я т ь п а л о к .
Генерал приказ записал и солдату протянул:
— С а м своему н а ч а л ь с т в у о т д а ш ь .
— Т а к точно, с л у ш а ю с ь ! — с о л д а т о т в е т и л и у л ы б а т ь с я пе-
рестал.

69
Н а у т р о п о л у ч и л он п я т ь п а л о к ни за что ни про что, да ведь
д у ш а не на п о с т о я л о м д в о р е ж и в ё т , с п я т и у д а р о в её и з тела не вы-
г о н и ш ь . П е р е т е р п е л с о л д а т , д у м а л , на том всё и к о н ч и т с я . О д н а к о
не т а к в ы ш л о .
Д е н ь п е р е б ы л , ночь о п я т ь в к а р а у л е о т с т о я л . А к а к у т р о на-
с т а л о , его снова н а к а з ы в а ю т . П о т о м у - д е в ц а р и ц ы н о м п р и к а з е напи-
с а н о : у т р о м , к а к с к а р а у л а с м е н и т с я , д а т ь п я т ь п а л о к . И никто того
п р и к а з а не о т м е н я л .
Ц а р и ц а , ясное дело, п р о с о л д а т а и д у м а т ь з а б ы л а , у генерала
спина не б о л и т , а о ф и ц е р ы своё д е л о и с п о л н я ю т .
С о в с е м плохое ж и т ь ё у с о л д а т а п о ш л о — что ни д е н ь по пле-
чам п а л к и г у л я ю т .
С о б р а л он п о с л е д н и е г р о ш и и побрёл в т р а к т и р . Д у м а е т : « Х о т ь
ч а р к о й горе р а з в е ю » . А к а к н а л и л и ему ч а р к у , он и п и т ь не стал.
Сидит пригорюнившись, солдатскую долю клянёт.
Т у т п о д х о д и т к нему н е и з в е с т н ы й с т а р и ч о к и с п р а ш и в а е т :
— Ч т о , с о л д а т , невесел, чего голову п о в е с и л ?
Н у , с о л д а т ему всё к а к есть и р а с с к а з а л .
Помолчал старичок и говорит:
— Н е в с я к о м у г о р ю п о м о ж е ш ь , а т в о ю беду отвести можно.
Е с т ь у м е н я з а в е т н а я ш к а т у л к а с м у з ы к о й , что к о г д а - т о с т у р е ц к о й
в о й н ы принёс. Я в е д ь т о ж е , к а к т ы , с о л д а т о м б ы л . И г р а е т эта ш к а -
т у л к а д в а с и г н а л а в о е н н ы х : з о р ь к у - п о б у д к у да вечерний о т б о й . . .
— Н у и что т о л к у в твоей ш к а т у л к е ? — п е р е б и л с т а р и ч к а сол-
д а т . — Я эти с и г н а л ы к а ж д ы й д е н ь с л ы ш у .
— Т ы , п а р е н ь , не т о р о п и с ь . К о г д а с м е л е ш ь , тогда и с ъ е ш ь .
Н е д о с л у ш а в , не о т к а з ы в а й с я , с п о л з а г а д к и не д о г а д ы в а й с я . А моя
к у м а А г р и п п и н а , с л ы ш ь , на ц а р и ц у Е к а т е р и н у п о х о ж а . И л и ц о м и
с т а н о м , б у д т о с ё с т р ы р о д н ы е . Т о л ь к о д о л и у них р а з н ы е : одна ца-
р и ц а , а д р у г а я с а п о ж н и к о в а м о л о д и ц а . Вот и д у м а ю я т а к п о д л а -
дить, чтоб моя кума царицын приказ отменила.. .
Н и ч е г о с о л д а т и к не п о н и м а е т , л и ш ь г л а з а м и хлопает.
— Это как же сапожникова жена царицын приказ отменит?!
— А ш к а т у л к а на ч т о ? — с т а р и к смеётся. — В е д ь она у меня
в о л ш е б н а я . С л о в о м , в ы х о д и вечером и з д в о р ц а , я тебя п о д ж и -
д а т ь буду.
В с т р е т и л и с ь они, к а к п о р е ш и л и , у д в о р ц о в о й о г р а д ы , е д в а ме-
с я ц на небе п о к а з а л с я . Т у т с т а р и к о т к и н у л к р ы ш к у у ш к а т у л к и .
З а и г р а л а она отбой, а с т а р и к с с о л д а т о м — а т ь - д в а ! а т ь - д в а ! —
вокруг д в о р ц а в ы ш а г и в а ю т . О б н е с л и кругом ш к а т у л к у , и з а с н у л и
все во д в о р ц е к р е п к и м сном. И с т р а ж а , и слуги, и ф р е й л и н ы , и при-
д в о р н ы е , и блохи на собаках, и т а р а к а н ы на кухне, и сама ц а р и ц а .

70
А потом о т п р а в и л и с ь к бедному д о м и ш к у , где с а п о ж н и к с ж е -
ной ж и л и , и в о к р у г него ш к а т у л к у обнесли. Т е п е р ь и з д е с ь с п я т —
буди, не д о б у д и ш ь с я .
П о л д е л а с д е л а н о , за д р у г и е п о л д е л а п р и н я л и с ь . П о м е н я л и они
с т а р и к о в у куму А г р и п п и н у с ц а р и ц е й Е к а т е р и н о й . Ц а р и ц у на ж ё с т -
кую л а в к у у л о ж и л и , а с а п о ж н и к о в у ж е н у — на з о л о ч ё н у ю к р о в а т ь ,
на пуховую перину и а т л а с н ы м о д е я л о м у к р ы л и .
Ранним утром старик таким же манером зорьку-побудку
сыграл.
П р о с ы п а ю т с я все, и с а п о ж н и к п р о с н у л с я . С м о т р и т — ж е н а ещё
л е ж и т . Н и к о г д а т а к о г о не б ы в а л о .
— Э й , ж ё н к а , в с т а в а й ! П е ч ь у т е б я не т о п л е н а , к а ш а не сва-
рена. А на тощее б р ю х о я много не н а р а б о т а ю .
О т к р ы л а г л а з а Е к а т е р и н а , т а к и в с к и п е л а гневом:
— К а к т ы , г р я з н ы й м у ж и к , посмел мою ц а р с к у ю особу обес-
покоить!
— Т ы что, ж е н а , совсем о ч у м е л а ? ! Н е д о в о д и до греха! А то
в о з ь м у с а п о ж н у ю к о л о д к у да т а к т е б я проучу, что навек з а п о м н и ш ь .
И ш ь в з д у м а л а — ц а р с к а я особа! . .
О г л я д е л а с ь тут ц а р и ц а . Ч т о т а к о е ? ! С т е н ы з а к о п ч ё н н ы е , печь
в углу, в с ю д у п р и п а с с а п о ж н ы й в а л я е т с я — ш и л а , н о ж и да м о л о т к и
разбросаны.
А с а п о ж н и к и в п р я м ь за к о л о д к у с х в а т и л с я . П л о х о дело, того
гляди прибьёт!
В с т а л а ц а р и ц а с к о р ё х о н ь к о , к печке с у н у л а с ь . Р а с т о п и т ь не
умеет. С х в а т и л а с ь за р о г а ч и - у х в а т ы , себя по л б у с т у к н у л а , один гор-
шок р а з б и л а , другой о п р о к и н у л а .
С м о т р е л на это с а п о ж н и к , с м о т р е л и г о в о р и т :
— Д а т ы , видно, з а б о л е л а . Н у , бог м и л о с т и в , о т л е ж и ш ь с я .
Д а в а й хоть в ч е р а ш н е г о о в с я н о г о к и с е л я похлебаем.
Н а л и л в миску к и с е л я и к ней п р и д в и н у л . Ц а р и ц у Е к а т е р и н у
т а к и перекосило — и з т а к о й п о с у д и н ы её л ю б и м а я с о б а ч к а и та
есть не стала бы. А тут ещё с а п о ж н и к со своей б о л ь ш о й д е р е в я н н о й
л о ж к о й в ту ж е миску с у н у л с я . Т а к не е в ш и и в с т а л а Е к а т е р и н а
и з - з а стола.
— Н у , к а к з н а е ш ь , — с к а з а л с а п о ж н и к , — я за тобой р о в н о
за ц а р и ц е й у х а ж и в а ю , а т ы нос в о р о т и ш ь . М о ж е т , и в п р а в д у з а -
немогла?
А во д в о р ц е тем временем с а п о ж н и к о в а ж е н а п р о с н у л а с ь . С х в а -
т и л а с ь с пуховой постели.
« О х . — думает, — б а т ю ш к и мои, п р о с п а л а ! П е ч ь у меня не топ-
лена, к а ш а не с в а р е н а ! »

71
Т у т н а б е ж а л и м а м к и - н я н ь к и , ф р е й л и н ы да д а м ы п р и д в о р н ы е .
— К а к о в о , м а т у ш к а - ц а р и ц а , п о ч и в а т ь и з в о л и л и ? М я г к о ли
б ы л о постелено? М о ж е т , где с к л а д о ч к а не т а к з а г л а ж е н а ?
О г л я д е л а с ь с а п о ж н и к о в а ж е н а , к у д а п о п а л а — н и к а к п о н я т ь не
м о ж е т . С т е н ы ш и р о к и е , п о т о л к и высокие, всё т а к и сияет.
— А м у ж мой г^де? — » с п р а ш и в а е т .
Переглянулись мамки-няньки, отвечают:
— В а ш е ц а р с к о е в е л и ч е с т в о , да в е д ь вы в д о в ы е .
» — Н е у ж т о мой с а п о ж н и к п о м е р ? — Д а т а к и з а г о л о с и л а .
У т е ш а ю т её ф р е й л и н ы .
— В а ш е ц а р с к о е в е л и ч е с т в о , н и к а к вы о п я т ь з а м у ж з а х о т е л и ?
Т о л ь к о прикажите, будет муж, какого пожелаете. Всякий обрадует-
ся, л ю б о й за честь сочтёт.
У г о в а р и в а ю т , а сами вокруг с у е т я т с я . У с а д и л и под р у ч к и пе-
ред з е р к а л о м ; ' к т о в о л о с ы р а с ч ё с ы в а е т да в з б и в а е т , пудрой посы-
пает, кто б р о в и с у р ь м и т , кто р у м я н а н а к л а д ы в а е т .
Потом целую дюжину платьев принесли.
— К а к о е вам с е г о д н я п р и г л я н е т с я ? К а к о е н а д е т ь и з в о л и т е ?
П а р ч о в о е ли, а т л а с н о е ли, а л и , м о ж е т , б а р х а т н о е ?
З а г о р е л и с ь г л а з а у с а п о ж н и к о в о й ж е н ы , и з - п о д румян свой
румянец пробился. Какой женщине нарядиться неохота?! З а ж м у -
рилась и ткнула пальцем наугад.
Н а д е л и на неё п л а т ь е атласное, з о л о т о м шитое. О г л я д е л а она
себя в зеркало и говорит:
— С т а р у х и соседки меня о с у д я т , з а т о м о л о д к и да д е в к и по-
завидуют!
Пошептались дамы-фрейлины, побежали, привели лекарей —
н е л а д н о - д е с нашей ц а р и ц е й , в уме не п о в р е д и л а с ь л и ? !
У с т р о и л и л е к а р и совет и п о р е ш и л и :
— Н а ш е й г о с у д а р ы н е д у р н о й сон п р и с н и л с я , поелику на
в ч е р а ш н е м п и р у переели да перепили л и ш к у . В ы их ц а р с к о е
в е л и ч е с т в о в покое о с т а в ь т е , к з а в т р а ш н е м у утру всё как рукой
снимет.
Р а з б е ж а л и с ь мамки-няньки, фрейлины и придворные дамы и
оставили сапожникову жену одну.
А с а п о ж н и к о в а ж е н а п о р а з д у м а л а с ь : « У ж коли со мной такое
ч у д о п р и к л ю ч и л о с ь , п о й д у о с м о т р ю всё к р у г о м » .
П о ш л а по з а л а м да г о р н и ц а м , по к о р и д о р а м да переходам и
з а б р е л а на ч ё р н у ю п о л о в и н у , где п р и с л у г а ж и в ё т .
В д р у г в ы б е ж а л а ей н а в с т р е ч у м л а д ш а я к у х о н н а я с л у ж а н о ч к а ,
с о л д а т о в а з а з н о б у ш к а . Р а с с к а з а л ей с о л д а т в с ю п р а в д у , з н а л а она,
что п е р е д ней не ц а р и ц а , а с а п о ж н и к о в а ж е н а , да у ж б о л ь н о они

72
с ц а р и ц е й с х о ж и — волос в волос, голос в голос, не р а з б е р ё ш ь , где
К а т е р и н а , где А г р и п п и н а . О р о б е л а с л у ж а н о ч к а , т а к и б у х н у л а с ь
ей в ноги. С а п о ж н и к о в а ж е н а её п о д н и м а е т .
— Ч т о т ы , м и л у ш к а , что, г о л у б у ш к а ?
— О й , б а р ы н я - г о с у д а р ы н я , не и з в о л ь к а з н и т ь , и з в о л ь мило-
вать. С о в с е м мово В а н ю ш к у з а м о р д у ю т , з а м у ч а ю т .
Д а и р а с с к а з а л а всё. С а п о ж н и к о в а ж е н а р у к а м и р а з в е л а .
— П о м о г л а б ы тебе, да не з н а ю к а к . М о ж е т , т ы з н а е ш ь , т а к
скажи.
— Н а п и ш и д р у г о й п р и к а з . Ч т о б с о л д а т не б и л и , п а л к а м и не
наказывали.
— Д а я грамоте не н а у ч е н а .
— А ц а р и ц а н и к о г д а сама п р и к а з ы не п и ш е т . Н а то г е н е р а л ы -
м и н и с т р ы есть. О н и т е б я в з о л о ч ё н о й з а л е ж д у т .
П о ш л а с а п о ж н и к о в а ж е н а на белую п о л о в и н у , в золочё-
ную з а л у .
Е ё п о к л о н а м и в с т р е ч а ю т , а она им еле головой к и в н у л а , р у ч к о й
махнула. Потом говорит:
— П и ш и т е у к а з - п р и к а з . С о л д а т а В а н ю ш к у , что во д в о р е к а -
р а у л несёт, п а л к а м и б о л ь ш е не б и т ь . И е щ ё п и ш и т е , чтоб от н ы н е ш -
него д н я никого в н а ш е м ц а р с т в е - г о с у д а р с т в е п а л к а м и не н а к а -
зывали.
В с я к и й д е н ь к вечеру идёт. К о н ч и л с я и этот день. К а к с м е р к -
лось^ с т а р и ч о к и с о л д а т и к о п я т ь д в о р е ц да с а п о ж н и к о в у л а ч у г у обо-
шли, м у з ы к у - о т б о й с ы г р а л и . И о п я т ь ц а р и ц у с с а п о ж н и к о в о й ж е -
ной местами п о м е н я л и .
У ж как ж е н а с а п о ж н и к а о б р а д о в а л а с ь , и р а с с к а з а т ь н е в о з -
можно. Печку растопила, горшки выскоблила, самовар начистила,
л о ж к и - м и с к и перемыла. И м у ж на неё не н а р а д у е т с я . С н о в а з а ж и л и
мирком да л а д к о м . Т о л ь к о иной р а з , когда с а п о ж н и к р а с с е р д и т с я да
под г о р я ч у ю руку за к о л о д к у с х в а т и т с я , ж е н а ему:
— Т ы ч т о ? ! Д а з н а е ш ь ли, к а к я ц а р и ц е й б ы л а , мне г р а ф ь я -
в е л ь м о ж и в пояс к л а н я л и с ь .
Т у т с а п о ж н и к от у д и в л е н ь я рот р а з и н е т , к о л о д к у в ы р о н и т и
головой п о к р у т и т : « Н у и ну, чего т о л ь к о б а б ы не п р и д у м а ю т ! »
А ц а р и ц а Е к а т е р и н а н и к о м у не р а с с к а з ы в а л а , к а к она с а п о ж -
никовой ж е н о й б ы л а . Н е п р и с т а л о ей д а ж е во сне т а к о е у в и д а т ь .
О д н о м у д и в и л а с ь : б ы л о то во сне, а у к а з н а я в у н а п и с а н . К а к т а к о е
могло с л у ч и т ь с я , ума не п р и л о ж и т ь ! С к о л ь к о - т о времени с о л д а т и
в п р а в д у п а л к а м и не били. Д а недолго — г е н е р а л ы у к а з тот с п р я -
тали. О п я т ь з а г у л я л и п а л к и по с о л д а т с к и м спинам.
КОЛДУН-
ВЕДУН
Русская сказка

Ж
и л и - б ы л и м у ж и к да б а б а . С л о м а л а к а к - т о баба рукоять
у у х в а т а и говорит м у ж и к у :

— С х о д и - к а в лес, с д е л а й н о в у ю р у к о я т ь .
М у ж и к у с е г о д н я недосуг, з а в т р а неохота. А баба
всё пилит и пилит. Н а д о е л о м у ж и к у .
Н а т о ч и л он т о п о р и пошёл в лес. О б л ю б о в а л дерево п о р а з в е -
систей, сук п о т о л щ е . З а л е з . С е л на сук верхом и д а в а й его у самого
ствола подрубать.
А мимо ц ы г а н п р о х о д и л . В и д и т — м у ж и к сук под собой рубит.
С у к под нйм у ж е с к р и п и т , п р о г и б а е т с я . З а с м е я л с я ц ы г а н и
говорит:
— Эй, мужик, упадёшь!
— Ч е г о это я п а д а т ь б у д у ? — о т в е ч а е т м у ж и к . — С и ж у т в ё р д о ,
топор держу крепко.
— Н у , к а к з н а е ш ь ! — п о ж а л п л е ч а м и ц ы г а н и з а ш а г а л своей
дорогой.
А м у ж и к з н а й себе топором т ю к да т ю к ! Т ю к н у л в третий р а з ,
сук под ним т р е с н у л и п о д л о м и л с я . У п а л м у ж и к . Р у к о й бока поти-
рает, а сам д у м а е т : « О т к у д а ц ы г а н всё н а п е р ё д у г а д а л ? Н е иначе,
к а к он к о л д у н - в е д у н ! С п р о ш у - к а я у него про то, что я з н а ю , а он
не з н а е т » .
И п у с т и л с я д о г о н я т ь ц ы г а н а . З а в и д е л его и з д а л и , на бегу
кричит:
74 — Ц ы г а н , а ц ы г а н ! С к а ж и , к а к мою ж е н у М а т р ё н у ш к у з о в у т ?
— И д у м а т ь нечего, — о т в е ч а е т ц ы г а н . — П р и р о ж д е н и и
Матрёной нарекли.
« А ведь точно к о л д у н ! говорит себе м у ж и к . — Вот ещё р а з
п о п ы т а ю , тогда у ж о ш и б к и не б у д е т » .
— Угадай, цыган, сколько у меня коров?
— А они у т е б я д о й н ы е ? — с п р а ш и в а е т ц ы г а н .
— Б у р ё н к а да Р ы ж а н ь к а — д о й н ы е . А П е с т р у х а с к о р о т е л и т ь -
ся будет. Н е д о и т с я .
— Т р и у тебя коровы, — как отрезал цыган.
Страшно стало мужику.
«Ох и сильный колдун! Могучий в е д у н ! — д у м а е т . — Теперь
главное с п р о ш у ! »
— О т к р о й мне, ц ы г а н , когда я п о м р у ?
Усмехнулся цыган и ответил:
— А вот ч и х н ё ш ь р а з о к и п о м р ё ш ь .
Ц ы г а н д а л ь ш е пошёл. М у ж и к в е р н у л с я к тому месту, где с р у б -
л е н н ы й сук да т о п о р о с т а в и л .
« Н у , — р а д у е т с я , — д о л г о я п р о ж и в у ! С чего мне ч и х а т ь ? ! »
Т у т у него в носу з а с в е р б е л о . У ж он и нос з а ж и м а л , и головой
мотал, да не у д е р ж а л с я — ч и х н у л .
Л ё г на з е м л ю и с к р е с т и л руки.
— Всё! П о м е р я ! . .
Вдруг откуда-то прилетел комар. Вьётся над мужиком, пищитг
з у д и т . Л е ж и т м у ж и к , не ш е л о х н ё т с я . К р у ж и л - к р у ж и л н а д ним ко-
мар, потом сел ему на лоб и у к у с и л .
П о д п р ы г н у л м у ж и к , х л о п н у л себя по лбу и у б и л к о м а р а .
— Э , да я, о к а з ы в а е т с я , ж и в о й ! О б м а н у л п р о к л я т ы й в е д у н !
П р и д ё т с я т е п е р ь бабе р у к о я т ь д л я у х в а т а д е л а т ь .
СЕСТРА-
ИЗМЕНЩИЦА
Украинская сказка

х а л - в о з в р а щ а л с я ц а р ь домой. К у д а , з а ч е м е з д и л — нам не
с к а з а н о , и м ы вам в р а т ь не будем. А т о л ь к о дома долго
не б ы в а л .
У ж е и до р о д н ы х мест недалеко, да з а д е р ж а л с я в пути
ц а р ь — в б о л ь ш о е село с в е р н у л , где в тот день я р м а р к а б ы л а .
По-
х о д и л по торгу, п о п р и ц е н я л с я , п о т о р г о в а л с я , а купил всего т р и
солёных р ы б и н ы . С т р а с т ь он л ю б и л солёную р ы б у ! Н е у д е р ж а л с я ,
с р а з у все т р и и съел.
Е д е т д а л ь ш е , а ж а ж д а ему г р у д ь огнём печёт, да где в голой
степи в о д ы с ы с к а т ь ! К а к на грех, и д е н ь ж а р к и й в ы д а л с я , солнце
т а к и п а л и т , на небе ни о б л а ч к а . . .
Н о вот п о ш л а дорога в в е р х , на к р у т о й холм. Д о в е р ш и н ы до-
б р а л с я , г л я д и т — г л а з а м не в е р и т . У самой дороги к р и н и ц а чистой
в о д ы п о л н а , п р о х л а д о й от неё т а к и веет. Н и к о г д а на этом холме
в б е з в о д н о й степи к р и н и ц ы не б ы в а л о !
Ц а р ь долго не р а з д у м ы в а л , с п е ш и л с я , н а к л о н и л с я , с т у д ё н у ю
воду пьёт — не н а п ь ё т с я . В д р у г н е в е д о м о что, неведомо кто — х в а т ь
его за бороду! Д е р ж и т , не отпускает.
Испугался царь, закричал:
— Эй, ты там, отпусти!
— Н е о т п у щ у , — голос и з к р и н и ц ы отвечает. — Т о г д а от-
п у щ у , когда п о о б е щ а е ш ь о т д а т ь самое дорогое, что у т е б я есть.
Принялся царь гадать:
— Е с т ь у меня в о с ь м ё р к а коней, т а к и х , что сам не е з ж у , бе-
76
регу. Т о л ь к о в ы в е д у и з к о н ю ш н и , п о л ю б у ю с ь да о б р а т н о в с т о й л о
с т а в л ю . Н е их ли т ы з а х о т е л ?
— Н е коней хочу, — г о в о р и т голос.
— Е с т ь у меня в о с ь м ё р к а волов к р у т о р о г и х . . .
— Н е н а д о мне т в о и х в о л о в !
— Н у , в о з ь м и овец о т б о р н ы х , ш е р с т ь у них д л и н н а я и м я г к а я ,
не х у ж е ш е л к о в з а м о р с к и х .
— Н е т и н е т . . . — т в е р д и т тот н е в е д о м ы й .
— У ж не до ж е н ы ли моей т ы д о б и р а е ш ь с я ? ! — у ж а с н у л с я
ц а р ь . — К р а с а в и ц а она у меня, к а к и х свет не в и д ы в а л . Т о л ь к о не
о т д а м я её ни за к а к и е с о к р о в и щ а , за неё и ж и з н и не п о ж а л е ю .
— Д а з а ч е м мне ж е н а т в о я ! — з а с м е я л с я тот, что в к р и н и ц е
сидел. — О б е щ а й с я то о т д а т ь , чего сам не з н а е ш ь .
Т у т и царь засмеялся.
— К о л и я не з н а ю , т а к чего оно стоит! . . Б е р и , не ж а л к о .
О т п у с т и л н е в е д о м о кто ц а р с к у ю б о р о д у . Ц а р ь на к о н я вско-
чил и х л е с т н у л его плёткой. Д о м о й с п е ш и т .
Н е з н а л ц а р ь , не в е д а л своей р а д о с т и , что б е д о й о б е р н у л а с ь .
П о к а он в о т л у ч к е б ы л , р о д и л и с ь у него д в о й н я т а — с ы н да д о ч к а .
И росли они не по д н я м , а по ч а с а м , не по ч а с а м , а по м и н у т а м .
Ц а р и ц а м у ж а п о д ж и д а л а , и з д а л е к а з а в и д е л а , в ы б е ж а л а встре-
чать. А дети впереди бегут, охота им на р о д н о г о о т ц а п о г л я д е т ь .
П о д с к а к а л ц а р ь п о б л и ж е , да к а к п о н я л , что т о м у , в к р и н и ц е ,
о т д а т ь д о л ж е н , т а к б е з п а м я т и с к о н я на з е м л ю и пал.
Ц а р и ц а н а д ним у б и в а е т с я , п р и г о в а р и в а е т :
— И л и с дороги п р и т о м и л с я , м у ж мой м и л ы й , или беда к а к а я
случилась?! А может, деткам так обрадовался?!
О т к р ы л ^царь г л а з а . З а п л а к а л и всё ж е н е р а с с к а з а л .
Жена говорит:
— Ч т о ж , м у ж е н ё к , н а д о детей с п а с а т ь . Д а в а й их в п о д п о л
спрячем да пол глиной з а м а ж е м . А сами в поле, в стогу с о л о м ы
схоронимся. Е с л и и найдёт нас тот о к а я н н ы й , н е в е д о м ы й , мы и от-
вет д е р ж а т ь станем. Т о л ь к о б ы деток у б е р е ч ь !
К а к задумали, так и сделали. О с т а в и л и детям припасу раз-
ного, п и т ь я п о б о л ь ш е , к р ы ш к у п о д п о л а в р о в е н ь с полом глиной по-
к р ы л и — ни следа, ни щ ё л о ч к и не с ы щ е ш ь . И у ш л и .
Ч е р е з недолгое в р е м я п о ж а л о в а л змей к р ы л а т ы й , тот, что в
к р и н и ц е сидел.
— Э й , ц а р ь , — к р и ч и т с т р а ш н ы м голосом, — о т д а в а й обе-
щанное!
А в ответ ни о т з ы в а , ни с л о в е ч к а , т о л ь к о эхо р а з д а ё т с я . . .
Вошёл змей в хату. . .

77
А н а д о вам с к а з а т ь , что в те п о р ы ц а р и ещё себе д в о р ц о в не
с т р о и л и . У всех х а т ы б ы л и п р о с т ы е , м у ж и ц к и е , р а з в е что у царей
размером побольше.
О с м о т р е л с я з м е й — никого нет и с п р о с и т ь некого. Д а на то
з м е й змеем и п р о з ы в а е т с я , х и т р о с т и у него на весь свет х в а т и т .
П о д п о л з к кочерге, что в углу с т о я л а , и с п р а ш и в а е т :
— К о ч е р г а , кочерга ж е л е з н а я , к у д а ц а р ь своих детей п о д е в а л ?
Кочерга отвечает:
— У меня ц а р ь — х о з я и н д о б р ы й , в о з ь м ё т меня, загребёт ж а р
в печи и н а з а д в угол п о с т а в и т . Я себе там стою, з н а т ь ничего не
знаю. . .
З м е й у помела с п р а ш и в а е т :
— П о м е л о , похлело л ю б е з н о е , куда ц а р и ц а своих детей по-
девала?
— У м е н я ц а р и ц а — х о з я й к а д о б р а я , в о з ь м ё т меня, з о л у горя-
ч у ю в печи р а з м е т ё т под х л е б ы и н а з а д под припечек п о л о ж и т .
Я себе т а м л е ж у , з н а т ь ничего не з н а ю .
Всех в хате з м е й п о в ы с п р а ш и в а л , у х в а т ы - р о г а ч и , т о п о р - к о л у н ,
что д р о в а колет, миски, г о р ш к и , л о ж к и д о п р а ш и в а л — ни у кого
п р а в д ы не д о з н а л с я . П о д к о н е ц у д о л о т а с т а л д о п ы т ы в а т ь с я . Д о л о т о
отвечает:
— У меня ц а р ь — х о з я и н д о б р ы й , в о з ь м ё т меня, д ы р к у , где
надо, п р о д о л б и т и на место п о л о ж и т . Я т а м л е ж у , з н а т ь ничего
не з н а ю .
Захохотал змей:
— Д а т ы на себя посмотри. Д о б р ы й - т о твой х о з я и н так по
тебе м о л о т к о м к о л о т и т , что в с ю голову тебе р а с п л ю щ и л !
Всполошилось долото:
— А в е д ь и п р а в д а ! Н у , т а к с к а ж у тебе: в о з ь м и меня, б р о с ь
ч е р е з плечо. Г д е я в пол г л и н я н ы й в о т к н у с ь , т а м и и щ и ц а р с к и х
детей.
Д о б р а л с я - т а к и з м е й о к а я н н ы й до б е д н ы х деток, к а к ни про-
сили, к а к ни п л а к а л и , с х в а т и л и унёс их. А п е р е д тем д о х н у л огнен-
н ы м д ы х о м и д о т л а хату с п а л и л .
П р и б е ж а л и ц а р ь с ц а р и ц е й , п о ж а р з а в и д е в , да п о з д н о — ни де-
тей, ни ж и л и щ а нет. Р а з о р в а л о с ь у ц а р я сердце от горя, и пал он
м ё р т в ы м . З а с т о н а л а - з а к р и ч а л а ц а р и ц а , к а к ч а е ч к а , что п т е н ц о в вы-
вела при т о р н о й дороге да р а з о м под к о л ё с а м и о б о з а ч у м а ц к о г о и
д е т о к и г н е з д о п о т е р я л а . П о б и л а с ь она, поголосила и т о ж е п о м е р л а .
Вот змей нёс-нёс детей, п р и т о м и л с я , лёг о т д о х н у т ь . О д и н г л а з
з а к р ы л , д р у г и м с м о т р и т , ц а р е в и ч а с ц а р е в н о й с т о р о ж и т . Д а сморил
з м е я сон, оба г л а з а у него з а к р ы л и с ь .

78
В д р у г , о т к у д а - н и о т к у д а в з я л с я , конь з л а т о г р и в ы й перед ц а р -
скими д е т ь м и о с т а н о в и л с я , к о п ы т о м о з е м л ю у д а р и л .
— В ы — с п р а ш и в а е т , — тут по воле или по неволе?
— П о неволе, — о т в е ч а е т ц а р е в и ч , — да по г о р ь к о й доле.
— Н у , с а д и т е с ь ко мне на спину, у с к а ч е м от з м е я .
Н е с у т с я по степи, ветер за ними п о д н и м а е т с я , к о в ы л ь гнет,
п е р е к а т и - п о л е гонит.
Д а л е к о у с к а к а л и . Д а п р о с н у л с я з м е й , детей х в а т и л с я и к и н у л с я
вслед беглецам. Л е т и т , огнём п ы ш е т , на п я т ь вёрст в п е р е д и себя
траву поджигает.
— Ой, коник-братик, — царевич кричит, — жжёт-припекает,
пропадём мы, и т ы с нами ни за что п р о п а д ё ш ь . . . Б р о с а й нас!
— Н е б р о ш у ! — конь отвечает, а у самого у ж е хвост д ы -
мится.
О б х в а т и л ц а р е в и ч сестру покрепче, с ней вместе с к о н я с п р ы г -
нул. У с к а к а л конь б е з седоков, а п л а м я р а з о м сгасло. В о т - в о т змей
о п я т ь их поймает, у ж е и л а п ы р а с т о п ы р и л . . .
Вдруг, о т к у д а - н и о т к у д а в з я л с я , ш м е л ь п р и л е т е л , з а г у д е л гром-
ко и у ж а л и л змея в п р а в ы й г л а з . З а в о п и л змей д у р н ы м голосом, по
земле к а т а е т с я от боли, а ш м е л ь п о д х в а т и л ц а р е в и ч а с ц а р е в н о й и
крыльями замахал.
О п о м н и л с я змей, г л а з п р о т ё р и о п я т ь в погоню. Н а д е с я т ь
вёрст впереди себя огнём всё п а л и т . Д а со шмелем с п р а в и т ь с я не
просто. З м е й т р а в у п о д о ж ж ё т , ш м е л ь п о в ы ш е п о д н и м е т с я , змей по-
верху пламенем дохнёт, ш м е л ь н и ж е о п у с т и т с я . А всё ж е н а с т и г а е т
их змей.
— Б р о с ь нас, ш м е л ь - б р а т и к , — ц а р е в и ч к р и ч и т , — вон у т е б я
уже нижние крылышки задымились!
— Н е б р о ш у ! — ш м е л ь отвечает, а сам и з п о с л е д н и х сил летит.
Вдруг, о т к у д а - н и о т к у д а в з я л с я , вол бредёт, не т о р о п я с ь клеш-
нятые к о п ы т а п е р е с т а в л я е т . П о в е р н у л р о г а т у ю голову и г о в о р и т :
— Н у , ш м е л ь своё д е л о с д е л а л , с а д и т е с ь т е п е р ь ко мне на
спину.
О б х в а т и л ц а р е в и ч сестру покрепче и на з е м л ю с о с к о ч и л . У л е -
тел шмель, а ц а р е в и ч волу г о в о р и т :
— К о н ь от з м е я с нами не у с к а к а л , ш м е л ь не смог унести, как
же тебе, неторопкому, с ним т я г а т ь с я ?
— А коли б у д е ш ь на п у с т ы е слова в р е м я т р а т и т ь — и в п р я м ь
к з м е ю в п а с т ь у г о д и ш ь , — о т в е ч а е т вол. — С а д и т е с ь - к а мне на спи-
ну, там в и д н о будет.
П о с а д и л ц а р е в и ч сестру на в о л о в ь ю спину, сам сел, за рога
крепко д е р ж и т с я . Вот д и в о - т о : ступит вол ш а ж о к — п о з а д и верста,

79
а не в е р ш о к , с т у п и т второй — нет в е р с т ы под ногой, а к а к споткнет
ся — т р и в е р с т ы п р о н е с ё т с я . Б р е л и , брели, з м е я д а л е к о п о з а д и
о с т а в и л и и д о б р е л и до синего м о р я .
« Т у т нам и п р о п а с т ь , — думает ц а р е в и ч , — по воде-то волу не
п р о й т и . А з м е й — вон он, д о г о н я е т у ж е ! »
Вол царевичу говорит:
— В ы н ь и з - з а р у к а в а п л а т о ч е к , что м а т ь тебе в ы ш и л а , да мах-
ни им п е р е д собой.
М а х н у л ц а р е в и ч п л а т о ч к о м , мигом ч е р е з море мост п о с т р о и л -
ся. П о ш ё л вол по мосту, а з м е й у ж е на берегу огнём п ы ш е т .
— М а х н и - к а скорее п л а т о ч к о м н а з а д ч е р е з плечо, — вол при-
казывает.
П о с л у ш а л с я ц а р е в и ч , мост п о з а д и них с г р о м о м - т р е с к о м рас-
с ы п а л с я , в воду рухнул. З а в о п и л змей, з а м е т а л с я по берегу, видит
с в о ю д о б ы ч у , а д о с т а т ь не м о ж е т . В о л р о г а м и к а ч а е т , по целому
мосту с т у п а е т , а к а к п р о й д ё т вперёд, мост п о з а д и упадёт. Т а к и
п е р е б р а л и с ь на тот берег м о р я .
Н а том берегу лес р а с т ё т д р е м у ч и й , а на о п у ш к е хата стоит.
У б р а н а , п р и б р а н а , белой глиной побелена, к а м ы ш о м к р ы т а .
— Вот тут и ж и в и т е , — вол б р а т у и сестре говорит. — Я , что
о б е щ а л , в ы п о л н и л . П р о щ е в а й т е , то ли с в и д и м с я , то ли не с в и д и м с я .
Ж и в у т б р а т с сестрой. Ц а р е в и ч лук с м а с т е р и л , на охоту ходит,
ц а р е в н а по х о з я й с т в у хлопочет. У ж е в е д ь не дети о н и * — ц а р е в и ч
ю н о ш а с т а т н ы й , с и л ь н ы й да л о в к и й , а ц а р е в н а в м а т ь пошла — хо-
р о ш а собой, хоть весь свет о б о й д и , другой такой не с ы щ е ш ь . Т а к
б ы и ж и л и , если б не ворог л ю т ы й , змей о к а я н н ы й .
В ы ш л а р а з ц а р е в н а на берег бельё п о с т и р а т ь . А змей с того
берега м о р я её з а в и д е л и к р и ч и т :
— Э й , д е в и ц а - к р а с а в и ц а , д а в н о я на т е б я г л я ж у , всё одна ты
да о д н а , не с кем б е д н я ж к е и с л о в о м п е р е м о л в и т ь с я .
— У меня б р а т есть, — ц а р е в н а отвечает.
— Ч т о б р а т ? ! О н ц е л ы м и д н я м и по лесу р ы щ е т , молодецкое
с е р д ц е охотой т е ш и т , а т в о я к р а с а в я н е т - п р о п а д а е т , никто её не ви-
дит. Вот к а б ы я р я д о м б ы л , л ю б о в а л с я б ы на твоё белое личико, на
ч ё р н ы е б р о в и , л а с к о в ы е б ы речи тебе г о в о р и л .
— Ч т о ж д е л а т ь , — в з д о х н у л а ц а р е в н а , — т а к а я моя д о л я . Т ы
на том берегу, я на этом, а м е ж д в у м я б е р е г а м и море л ^ к и т .
— А т ы в ы м а н и - в ы п р о с и у б р а т а м а т е р и н с к и й п л а т о ч е к , мах-
ни им, я и п е р е б е р у с ь .
О х , глупое с е р д ц е д е в и ч ь е , от л ь с т и в ы х речей тает, з л а не
чует! К а к в е р н у л с я б р а т домой, ц а р е в н а ему г о в о р и т :
— Н и ч е г о - т о у нас от о т ц а с м а т у ш к о й не о с т а л о с ь , никакой

80
п а м я т и , т о л ь к о п л а т о ч е к в ы ш и т ы й . Г л я д и , в лесу п о т е р я е ш ь — и
того не будет. Л у ч ш е мне о т д а й , я его с п р я ч у .
— И то п р а в д а , — ц а р е в и ч с к а з а л .
В ы н у л п л а т о ч е к и з - з а р у к а в а и сестре о т д а л .
Н а д р у г о й д е н ь с у т р а , едва б р а т на п р о м ы с е л о т п р а в и л с я ,
ц а р е в н а к м о р ю п о б е ж а л а . М а х н у л а п л а т о ч к о м , мигом мост с бе-
рега на берег п е р е б р о с и л с я . А з м е ю того и надо. Вот он у ж е перед
к р а с а в и ц е й стоит. Д а не змеем п о г а н ы м п е р е д ней п р е д с т а л , а на-
п у с т и л ей т у м а н у в очи, и у в и д а л а она его д о б р ы м м о л о д ц е м , к р а ш е
б р а т а он ей п о к а з а л с я . П р и н я л с я з м е й ей н а ш ё п т ы в а т ь , б р а т а её
о г о в а р и в а т ь . П о м е ш а е т - д е он их с ч а с т ь ю , сестре п о з а в и д у е т . Т а к не
л у ч ш е л и его и з в е с т и , с ж и т ь со свету белого.
Ц а р е в н а сперва не с о г л а ш а л а с ь , п л а к а л а , а потом к о б м а н н ы м
с л о в а м с к л о н и л а с ь . Всё и с п о л н и л а , что змей н а к а з ы в а л .
Б р а т с о х о т ы в о з в р а щ а е т с я с богатой д о б ы ч е й , а сестра с п р я -
т а л а з м е я , сама легла и охает, стонет.
— О х , б р а т и к - л ю б ч и к , в с ю меня л о м и т , з а н е д у ж и л а крепко.
А сон мне с н и л с я , б у д т о есть от б о л е з н и с н а д о б ь е . О д н о оно от не-
минучей смерти меня и з б а в и т . Н а д о в ы р в а т ь у ж и в о й л и с и ц ы , у
ж и в о й в о л ч и ц ы да у ж и в о й м е д в е д и ц ы по т р и в о л о с к а . Т е волоски
с ж е ч ь , в воде пепел р а з м е ш а т ь и в ы п и т ь . Д а где ж е т а к о е достать»
сыскать!
— Д о с т а н у . Д л я л ю б и м о й с е с т р ы и ж и з н и не п о ж а л е ю !
Н е пил, не ел ц а р е в и ч , о т д ы х а т ь не с т а л , лук за плечо з а к и н у л ,
о п я т ь в лес о т п р а в и л с я . Т о л ь к о к о п у ш к е п о д о ш ё л , с л ы ш и т — гудит
ш м е л ь , гудит, н а д головой в ь ё т с я . Т о в с т о р о н у п о л е т и т , то о п я т ь
вернётся, будто зовёт куда-то. Смотрит царевич, у шмеля нижние
к р ы л ы ш к и в р о д е бы п о д п а л е н ы .
«Эге, — д у м а е т , — да в е д ь это з н а к о м е ц д а в н и й , п р и я т е л ь вер-
ный. П о й д у за н и м » .
И д ё т ц а р е в и ч за к р ы л а т ы м п р о в о д н и к о м , ручей перешёл, бо-
лото п е р е б р ё л , г а р ь пересёк, о г л я д ы в а е т с я в о к р у г , у д и в л я е т с я :
с к о л ь к о по лесу и с х о д и л , о х о т я с ь , а в этих местах б ы в а т ь не дово-
д и л о с ь ! В д р у г в и д и т , в лесной г л у ш и , в зелёной т и ш и стоит х а т к а -
н е в е л и ч к а , а с порога д е в и ц а - к р а с а в и ц а у л ы б а е т с я ему приветно.
— З д р а в с т в у й , ц а р е в и ч , з н а ю , з н а ю , к у д а и д ё ш ь , чего и щ е ш ь ,
а т ы не з н а е ш ь . З л о з а тобой по п я т а м ходит, а т ы к д о б р у при-
д ё ш ь . Н е л ё г к о е д е л о з а т е я н о , да я тебе помогу.
П о в е р н у л а с ь , в о ш л а в х а т у и в ы н е с л а ц а р е в и ч у б а н д у р у с зо-
лотыми и серебряными струнами.
— Д о б р а я б а н д у р а , — г о в о р и т ц а р е в и ч , — да я на ней и г р а т ь
не у м е ю .

82
— А т ы п о п р о б у й ! — д е в и ц а в ответ.
Т р о н у л ц а р е в и ч с т р у н ы , и з а з в е н е л и они, з а п е л и т а к д и в н о ,
что всё в лесу з а м е р л о , п т и ц ы з а м о л к л и , ветерок з а т и х .
— Т е п е р ь иди, — с н а ч а л а налево, потом п р я м о , потом н а п р а -
во, потом п р я м о . А к а к в ы й д е ш ь на п о л я н к у , з а и г р а й — сам уви-
д и ш ь , что будет.
Р а з ы с к а л ц а р е в и ч ту п о л я н к у , с т а л п о с р е д и н е , з а и г р а л на бан-
дуре. И в ы ш л и и з п у щ и - ч а щ и лесной л и с и ц а с л и с е н я т а м и , в о л ч и ц а
с в о л ч а т а м и и м е д в е д и ц а с м е д в е ж а т а м и . У с е л и с ь все п е р е д ц а р е в и -
чем, уши р а з в е с и л и , с л у ш а ю т . А к а к кончил ц а р е в и ч и г р а т ь , в з д о х -
нули и с к а з а л и р а з о м :
— Л а д н о - с к л а д н о и г р а е ш ь , проси, чего п о ж е л а е ш ь . Н е з р я ж е
ты сюда п р и ш ё л .
— Н и много, ни м а л о у вас п р о ш у , по т р и волоска со ш к у р ы
дадите, с п а с и б о ч к о вам с к а ж у .
Подошли лисица, волчица и медведица, загривки подставили.
Ц а р е в и ч в ы р в а л у к а ж д о й по т р и в о л о с к а и с п а с и б о с к а з а л . Т у т
медведица говорит:
— Ч у е м , чуем, з л о за тобой г о н и т с я , не с п а с т и с ь тебе о д н о м у .
Т а к о т д а д и м мы тебе своих с т а р ш и х с ы н о в е й , ч т о б ы верно с л у ж и л и ,
добрыми помощниками были.
А сестра со змеем п и р у ю т в хате, д у м а ю т — нет у ж е на свете
ц а р е в и ч а , р а с т е р з а л и его х и щ н ы е з в е р и . Г л я н у л и в о к о н ц е , в и д я т ,
ц а р е в и ч идёт, несёт с е с т р е - и з м е н щ и ц е д е в я т ь в о л о с к о в , а за ним
бегут т р и п о м о щ н и к а . И с п у г а л с я змей, и г о л к о й о б е р н у л с я , в стену
в о т к н у л с я . С е с т р и ц а на л а в к у л е г л а , стонет.
Вошёл ц а р е в и ч , к сестре к и н у л с я , у т е ш а е т её, а у з в е р е й ш е р с т ь
дыбом стоит, р ы ч а т они, на стенку к и д а ю т с я . П р и к р и к н у л на них
ц а р е в и ч . С ж ё г волоски, сестру н а п о и л водой с пеплом.
П о д н я л а с ь она с л а в к и , по хате п о х о д и л а , а к вечеру п у щ е того
разохалась.
— О й , н е м о ж е т с я , не ж и т ь мне на белом свете! . .
— Ч е м ж е тебе п о м о ч ь ? — с п р а ш и в а е т сестру ц а р е в и ч .
— Е с т ь , есть п о м о щ ь , да з а горами она д а л ё к и м и , не д о с т а т ь .
Р а с т ё т т а м в саду я б л о н я , а на я б л о н е я б л о ч к и ц е л е б н ы е . Т о л ь к о не
ходи т у д а , п р о п а д ё ш ь - с г и н е ш ь , н а з а д не в е р н ё ш ь с я . Л у ч ш е у ж
я умру!
— С е с т р и ч к а моя л ю б и м а я , о д н и м ы с тобой о с т а л и с ь . И л и
оба ж и в ы будем, или п о г и б а т ь о б о и м !
Н о ч ь переночевал царевич, раным-рано встал, верных слуг-зве-
рей кликнул, б а н д у р у п р и х в а т и л и в п у т ь п у с т и л с я .
И д ё т и д у м а е т — где те горы, где сад, что сестра г о в о р и л а ?
М о ж е т , та д е в и ц а - к р а с а в и ц а з н а е т д о р о г у ? И не з а м е т и л , как при-
несли его ноги ко в ч е р а ш н е й хатке-невеличке.
А д е в и ц а у ж е на пороге его п о д ж и д а е т , у л ы б а е т с я приветно.
У к р ы л ь ц а к о н ь стоит о с ё д л а н н ы й . У з н а л ц а р е в и ч того коня — хвост
у него ч у т ь - ч у т ь п о д п а л ё н и грива з о л о т а я .
— С а д и с ь на к о н я , — д е в и ц а г о в о р и т , — он дорогу з н а е т , туда
принесёт, к у д а тебе н а д о б н о .
С к а ч е т к о н ь с ц а р е в и ч е м , за ними л и с и ц а , за л и с и ц е й волк
с т е л и т с я , за в о л к о м м е д в е д ь п е р е в а л и в а е т с я , еле поспевает. Д о л г о
ли, к о р о т к о ли, а з а с л ы ш а л и ш у м и гром, у в и д е л и огненное з а р е в о .
Д в е г о р ы м е ж собой б ь ю т с я . Т о р а з д в и н у т с я , то о п я т ь с ш и б у т с я —
п л а м я в з д ы м а е т с я к небу, к а м н и во все с т о р о н ы с грохотом л е т я т .
Л и с и ц а з а т я в к а л а , волк з а в ы л , м е д в е д ь з а р ы ч а л . К о н ь п о п я т и л с я ,
на з а д н и е ноги осел.
В з я л ц а р е в и ч в р у к и б а н д у р у , п а л ь ц ы на с т р у н ы п о л о ж и л и
з а и г р а л . Р а с с е я л с я д ы м , в ясное небо ушёл, п л а м я улеглось, горы
р а з д а л и с ь и с т а л и н е д в и ж н о . О т к р ы л с я в г л у б ь к а м е н н ы й проход.
Ц а р е в и ч т р о н у л п о в о д ь я , конь п т и ц е й вперёд полетел. Р а с п а х н у -
л о с ь у щ е л ь е , д о л и н а п е р е д ними л е ж и т . В с я з е л ё н а я , от ц в е т о в зем-
л я п е с т р а , от п л о д о в д е р е в ь я г н у т с я . А б л и ж е всех я б л о н я растёт,
и в и с я т на её в е т к а х всего т р и я б л о к а .
П о д ъ е х а л ц а р е в и ч к дереву, хотел все т р и я б л о ч к а с о р в а т ь , а
с о р в а л о д н о . Н у к а к , д у м а е т , е щ ё кому п о н а д о б я т с я !
Т о л ь к о н а з а д и з у щ е л ь я в ы е х а л и , о п я т ь горы с ш и б л и с ь , силь-
ней п р е ж н е г о бой м е ж д у ними кипит. И чего они не поделили —
кто з н а е т ! . .
У о п у ш к и леса, у берега м о р я с о с к о ч и л ц а р е в и ч с к о н я , погла-
д и л его по з о л о т о й гриве и с к а з а л : « С к а ч и сам к у д а з н а е ш ь , своей
х о з я й к е м и л о й от меня н и з к и й поклон п е р е д а й ! » - З а р ж а л конь и
ускакал. А царевич домой отправился.
В о ш ё л в хату, г л я д и т — сестра его л ю б и м а я л е ж и т совсем хво-
р а я . А на столе е д ы п о н а с т а в л е н о , б у д т о п и р о в а л и тут недавно.
У д и в и л с я ц а р е в и ч , о д н а к о ничего не с п р о с и л , п о д а л сестре я б л о ч к о .
— С п а с и б о тебе, — сестра говорит, — т о л ь к о выгони зверей
д и к и х и з х а т ы , а то п о к о ю не д а д у т !
И в п р а в д у , м е д в е д ь , в о л к и л и с и ц а р о в н о б е ш е н ы е р ы ч а т , воют,
на стену к и д а ю т с я , б у д т о л ю т о г о врага ч у ю т , р а з о р в а т ь хотят. А в
стену в о т к н у т а всего-навсего иголочка т о н к а я . Р а с с е р д и л с я царе-
вич на своих п о м о щ н и к о в , п р и к р и к н у л , в ы г н а л их вон и з х а т ы .
Н а д к у с и л а сестра я б л о к о — у л ы б н у л а с ь , половину с ъ е л а —
ноги с л а в к и с п у с т и л а , а как д о г р ы з л а его до к о н ц а — в с т а л а , при-
нялась, изменщица, брата яствами угощать.

84
— Е ш ь , б р а т и к л ю б и м ы й , ч е р е з силу тебе н а в а р и л а , на-
пекла. . .
Л ё г ц а р е в и ч у с т а л ы й спать, к р е п к о з а с н у л . И г о л к а и з стены
выскочила, змеем п о г а н ы м о б е р н у л а с ь . А ц а р е в н а не з м е я в и д и т —
п а р у б к а статного, чернобрового. И д е р ж а т они совет, что д е л а т ь ,
как ц а р е в и ч а верней извести*
— С ним с о д н и м я бы с п р а в и л с я , — змей т о л к у е т , — прост он
сердцем, д о в е р ч и в , да з в е р и меня ч у ю т , их не о б м а н е ш ь . Д а в а й вот
как с д е л а е м . . . — И стал ей на ухо н а ш ё п т ы в а т ь з л ы е с л о в а впере-
мешку с л а с к о в ы м и .
— Н е с о г л а с и ш ь с я , — говорит, — б р о ш у т е б я н а в с е г д а , ни-
когда меня не у в и д и ш ь !
П р о с ы п а е т с я утром ц а р е в и ч — сестра совсем плоха, ж а л о б н о
брата просит-молит:
— Б р а т и к л ю б и м ы й , с м е р т ь моя не за горами, а за плечами.
Т о л ь к о одно спасение и есть: стоит на холме н а д морем м е л ь н и ц а -
чудесница. С а м о там з е р н о н а с ы п а е т с я , само мелется, само отби-
вается, сама мука месится, на с к о в о р о д к у само тесто наливается,, сам
блин со с к о в о р о д ы с в а л и в а е т с я . С ъ е л а бы я того б л и н к а , с р а з у б ы
от хвори и з б а в и л а с ь .
Вздохнул царевич.
— О х , сестричка, себя т ы ж а л е е ш ь , а меня нисколечко, — от-
вечает. — Н у , да б у д ь по-твоему.
В этот р а з д е в и ц а - к р а с а в и ц а и з з н а к о м о й х а т к и - н е в е л и ч к и в
лесу не к о н я в п о м о щ н и к и ц а р е в и ч у д а л а , а вола ему в ы в е л а , того
самого, что его с сестрой к о г д а - т о от з м е я спас.
О т п р а в и л и с ь они в путь. Вол не т о р о п и т с я , еле к о п ы т а пере-
ставляет. С т у п и т ногой, переступит д р у г о й — семь вёрст д о л о й , а
споткнётся — т а к и все д е с я т ь пронесётся. В е р н ы е слуги — л и с и ц а ,
волк да м е д в е д ь — во всю п р ы т ь вдогонку бегут, п о с п е в а т ь едва
поспевают. П у т ь долгий, а с к а з к а к о р о т к о с к а з ы в а е т с я — д о б р а л и с ь
они до того холма, где м е л ь н и ц а - ч у д е с н и ц а стоит. З а п е р т а д в е р ь ду-
бовая на з а с о в ж е л е з н ы й , на з а м о к к о в а н ы й . А к л ю ч неведомо где.
Н е стал ц а р е в и ч долго р а з д у м ы в а т ь , с т р у н ы на б а н д у р е пере-
бирает, а они о т з ы в а ю т с я , то ж а в о р о н к о м з в е н я т , то как г о р л и н к а
стонут. С п а л з а м о к , з а с о в о т о д в и н у л с я , д в е р ь р а с п а х н у л а с ь . Д а что
толку! З а первой д в е р ь ю в т о р а я д в е р ь н а г л у х о з а п е р т а . О т к р ы л а с ь
от звона струн и эта — а там т р е т ь я д в е р ь , и о п я т ь к р е п к о з а м к н у -
та. Д в е н а д ц а т ь дверей о к а з а л о с ь на м е л ь н и ц е , а все ц а р е в и ч о т к р ы л
своей песней, в н у т р ь вошёл со своими в е р н ы м и слугами.
К а к сестра ц а р е в и ч у г о в о р и л а , т а к всё и есть — само з е р н о ме-
лется* ж е р н о в а м и п е р е т и р а е т с я , сама мука м е с и т с я , само тесто на

85
с к о в о р о д к у л ь ё т с я , сам блин со с к о в о р о д ы с в а л и в а е т с я . С х в а т и л
ц а р е в и ч о д и н блин — и н а з а д . К а к и з д в е р и в ы б е ж и т , она за ним
р а з о м з а х л о п н е т с я , на з а с о в з а д в и н е т с я , на з а м о к з а п р ё т с я . Все
д в е р и п р о б е ж а л , о г л я н у л с я , а з в е р е й - т о , п о м о щ н и к о в верных, и нет!
О д и н вол его п о д ж и д а е т , головой рогатой качает и м ы ч и т :
— Н а б л и н ы п о л ь с т и л и с ь твои п о м о щ н и к и , з а тобой не поспе-
ли, т е п е р ь не с к о р о в ы б е р у т с я .
— Ч т о ж е д е л а т ь ! — ц а р е в и ч отвечает. — М н е время дорого^,
у меня сестра б о л ь н а ! В ы л е ч у её, в е р н у с ь за ними!
П у с т и л и с ь они о б р а т н о .
А с е с т р и ц а - и з м е н щ и ц а со змеем за столом с и д я т - п и р у ю т , нет-
нет да в о к о ш к о п о г л я д ы в а ю т . У в и д е л и , как ц а р е в и ч домой в о з в р а -
щ а е т с я , с е с т р и ц а а х н у л а , змей з а с в и с т е л - з а ш и п е л :
— Н е т на него погибели! З в е р и его не р а с т е р з а л и , горы не
з а ш и б л и , огнём не с п а л и л и , м е л ь н и ц а д в е р ь м и не з а щ е м и л а ! Х о р о ш о
хоть то, что один идёт, б е з своих в е р н ы х п о м о щ н и к о в .
П о д о ш ё л ц а р е в и ч к д в е р я м своей х а т ы , а навстречу ему д а в н и й
в р а г в ы п о л з — змей о к а я н н ы й . Р а з и н у л огненную пасть, л а п ы рас-
т о п ы р и л , хвостом по земле бьёт.
И с п у г а л с я ц а р е в и ч , не з а себя и с п у г а л с я — за сестру л ю б и -
м у ю . З а к р и ч а л г р о м к и м голосом:
— Б е р е г и с ь , п о г а н и щ е , коли сестру обидел, я с тебя три
шкуры спущу!
Т у т и к и н у л и с ь они д р у г на д р у г а , с х в а т и л и с ь в р у к о п а ш н у ю .
С м е р т н а я б и т в а м е ж ними идёт — в с ю т р а в у кругом истоптали, де-
р е в ь я п о л о м а л и . Т о б ь ю т оба н а о т м а ш ь , то один другого мёртвой
х в а т к о й д у ш и т . . . Н и к т о о д о л е т ь не м о ж е т . . .
О д н а к о стал уставать царевич. О д е ж д а на нём д ы м и т с я ,
к р о в ь р у ч ь я м и течёт, и в руках с и л ы у б ы л о . В д р у г видит — на
крыльцо сестра его выбежала, живая, невредимая. Попро-
сил он её:
— Р о д и м а я сестрица, подай воды напиться!
П р и н е с л а сестра к о в ш и к , да п о д а л а воду не б р а т у , а змею лю-
тому. П о н я л тут ц а р е в и ч и з м е н у — и вовсе с и л ы его покинули.
О т к у д а - н и о т к у д а в з я л с я — п р и л е т е л шмель, н а д царевичевой
головой в ь ё т с я - г у д и т :
— С ъ е ш ь блин, ц а р е в и ч , с ъ е ш ь блин! Д е р ж и с ь крепче, р а з и
метче, т в о и в е р н ы е слуги все д в е н а д ц а т ь дверей п р о г р ы з л и , на волю
в ы ш л и , к тебе на п о м о щ ь с п е ш а т !
З м е й н а п и л с я , а ц а р е в и ч блин п р о г л о т и л — о п я т ь у обоих си-
л ы р а в н ы е . П у щ е п р е ж н е г о бой з а к и п е л ! З е м л ю ноги их топчут —
х о л м ы в з р ы л и , к р о в ь течёт — о в р а г и - б у е р а к и п р о м ы в а е т .

86
У ц а р е в и ч а к у л а к и , а у з м е я л а п ы когтистые, у ц а р е в и ч а д ы -
хание чистое, а у з м е я д ы х о г н е н н ы й . . .
С н о в а у ц а р е в и ч а с и л ы на исходе, в о т - в о т змей победит. Д а
с л ы ш н о у ж е , как н е в д а л е к е л и с и ц а т я в к а е т , волк воет, м е д в е д ь
р ы ч и т . Д р о г н у л змей, о г л я н у л с я . . . И з л о в ч и л с я ц а р е в и ч и мигом
схватил змея за глотку. Т у т и в е р н ы е п о м о щ н и к и подоспели — кто
за хвост, кто з а л а п ы — р а с т е р з а л и з м е я ! И не з а м е т и л и они, к а к
с е с т р а - и з м е н щ и ц а змеев з у б о с т р ы й п о д о б р а л а и с п р я т а л а .
О т ё р ц а р е в и ч с л и ц а к р о в ь и пот, л и с и ц у п о г л а д и л , в о л к а по
з а г р и в к у потрепал, м е д в е д ю л а п у п о ж а л . П о т о м в з д о х н у л т я ж е л о
и с к а з а л сестре:
— Н е хочу я гнев копить, на тебя г л я д я . Л у ч ш е у й д у ! Т о г д а
вернусь, когда твоё з л о з а б у д у .
В з я л он д в а цебера — д в а ведра д е р е в я н н ы х , около с е с т р ы
поставил.
— Вот посмотрю, — говорит, — по ком т ы б о л ь ш е с л ё з про-
л ь ё ш ь ! Б у д е ш ь по мне п л а к а т ь — с л ё з ы лей в п р а в о е ведёрко, по
змею своему о к а я н н о м у — в левое.
П о в е р н у л с я и ушёл.
И з в е р и , слуги верные, с ним. Д а не п о з а д и ц а р е в и ч а , а впе-
реди несутся, б у д т о сами з н а ю т , к у д а его с е р д ц е з о в ё т .
Д е в и ц а - к р а с а в и ц а , что в х а т к е - н е в е л и ч к е ж и л а , в с т р е т и л а его
приветливо, раны обмыла, накормила, напоила, отдохнуть уложила.
Ч т о долго р а с с к а з ы в а т ь ! С к о р о они с в а д ь б у с ы г р а л и . Г о с т я м и на
той с в а д ь б е б ы л и л и с и ц а , волк да м е д в е д ь . Д у м а е т е — и всё т у т ?
Т а к нет ж е ! Е щ ё вы п о м о щ н и к о в п о з а б ы л и — ш м е л ь , к о н ь и вол
т о ж е с ними п и р о в а л и .
В е с е л и л и с ь они, в с я к и й на свой л а д , как мог, песни пел. А когда
царевич в руки б а н д у р у в з я л , п л я с пошёл, т а к что з е м л я з а г у д е л а ,
деревья закачались.
О т г у л я л и , о т п и р о в а л и и з а ж и л и м и р к о м да л а д к о м . С к о л ь к о - т о
п р о ш л о времени, и с к а з а л а м о л о д а я ж е н а м у ж у :
— О д н а у нас р о д н я — тебе сестра, мне з о л о в к а . К а к ни суди*
ни р я д и , а н а в е с т и т ь н а д о б н о .
Д о л г о р а з д у м ы в а т ь не с т а л и , сели вдвоём на з л а т о г р и в о г о ска-
куна и о т п р а в и л и с ь . Н у , и слуги в е р н ы е з а ними.
В х о д я т в хату, с м о т р я т — сидит сестра на л а в к е , льёт с л ё з ы , да
все в левое ведёрко, змеево. С к р а я м и оно у ж е полно. А б р а т н и н о
ведро до того пересохло, что о б р у ч и л ы к о в ы е с него с п а л и и всё оно
по досочке р а с с ы п а л о с ь . В и д а т ь , ни одной с л е з и н к и т у д а не уро-
нила. П о к а ч а л головой ц а р е в и ч горестно, хотел б ы л о н а з а д повер-
нуть. . .

87
Т у т сестра-изменщица встрепенулась, стала просить-уговари-
в а т ь х о т ь недолго п о г о с т е в а т ь , в хате ночку переночевать. Голос-то
л а с к о в ы й , да на сердце з л о б а л ю т а я ! . . П о в е р и л ей спроста царе-
вич, и м о л о д а я ж е н а - к р а с а в и ц а п о в е р и л а . З в е р и п р а в д у чуяли,
р ы ч а л и , да их не п о с л у ш а л никто. Вечер с к о р о т а л и за беседой, а
к ночи, как с т а л а им сестра п о с т е л ь стелить, п о л о ж и л а царевичу
под п о д у ш к у змеев зуб, тот, что до п о р ы х р а н и л а .
Е д в а лёг ц а р е в и ч , в ы с к о ч и л з у б и з - п о д п о д у ш к и и п р о н з и л
ц а р е в и ч у с е р д ц е . Т о л ь к о в с к р и к н у л он, п р и п о д н я л с я и упал мёрт-
вый. С е с т р а - з л о д е й к а г л я н у л а — у с м е х н у л а с ь , з в е р и з а в ы л и , заго-
лосила молодая жена:
— Н а кого меня п о к и н у л о д и н о к у ю ! . . О т к р о й я с н ы е г л а з а ,
у л ы б н и с ь п р и в е т н о , г о л у б ь мой с и з о к р ы л ы й ! . .
О б н я л а его и п о ц е л о в а л а . М и г о м о ж и л ц а р е в и ч , мигом на р е з -
вые ноги в с т а л . А ж е н а его к р а с а в и ц а побелела вся и у п а л а б е з д ы -
х а н н а я . С п а с л а м у ж а — на себя его с м е р т ь п р и н я л а .
Т у т б р о с и л с я вперёд м е д в е д ь , в е р н ы й слуга. Л и з н у л с в о ю мо-
л о д у ю х о з я й к у в уста и сам дух испустил. А она г л а з а о т к р ы л а .
— Н е б ы в а т ь м е д в е д ю о т в а ж н е е в о л к а ! — волк з а р ы ч а л ,
и л и з н у л м е д в е д я . М е д в е д ь о ж и л , волк с ж и з н ь ю р а с с т а л с я .
С т о и т л и с и ц а н а д м ё р т в ы м волком и сама с собой г о в о р и т :
— Л и з н у т ь - т о его недолго, да меня л и з н у т ь некому! Н е о х о т а
с я с н ы м солнцем п р о щ а т ь с я ! И волка ж а л ь ! . .
Н е д а р о м г о в о р и т с я , что хитра л и с и ц а , весь свет н а с к в о з ь прой-
дёт, кого х о ч е ш ь вокруг п а л ь ц а обведёт. В с к о ч и л а она на л а в к у , ,
легла, голову свесила и л и з н у л а волка. З м е е в - т о з у б и з волчьего
с е р д ц а в ы с к о ч и л , а в лису не п о п а л : л и с и ц а на л а в к е б ы л а , вот зуб
и в о т к н у л с я в доску.
Т е п е р ь все целы, все ж и в ы !
— Н у , сестра, — с к а з а л ц а р е в и ч , — за такое з л о д е й с т в о л ю т о й
смерти п р е д а ю т . Д а не могу на т е б я р у к у п о д н я т ь — одной мы с то-
бой к р о в и , от одного о т ц а , одной матери. Ж и в и , к а к з н а е ш ь , а мы
т е б я навек п о к и д а е м !
В з я л ж е н у за б е л у ю р у к у , слуг своих к л и к н у л и ушёл.
А сестра им вслед к р и ч и т :
— Ж и в а не буду, а о т о м щ у ! С х о р о н ю з у б д о н у ж н о г о часа, т ы
не п р и д ё ш ь , т а к я т е б я н а й д у !
П о д б е ж а л а к л а в к е , п р и н я л а с ь з у б т е р е б и т ь , и з доски в ы д ё р г и -
в а т ь . В ы д е р н у л а , в ы р в а л с я он у неё и з п а л ь ц е в и п р о т к н у л её чёр-
ное с е р д ц е н а с к в о з ь . П р и ш ё л ей конец!
И с к а з к е конец п р и ш ё л !
мура
ЗЕ
НОСАТЫЙ
ПАРУБОК
Украинская сказка

ил в нашем селе п а р у б о к . П о имени, по имени. . « Н е т ,

Ж не вспомню. Д а чего и голову л о м а т ь ! К а к в селе того


п а р у б к а к л и к а л и , так и м ы будем з в а т ь . А к л и к а л и его
попросту Н о с . П о т о м у что, г о в о р я по п р а в д е , б ы л у Н о с а
нос-таки з д о р о в е н н ы й . П о с м о т р и ш ь , сперва нос у в и д и ш ь , а у ж по-
том п а р у б к а р а з г л я д и ш ь .
Вот к а к - т о з и м о й поехал он в лес по д р о в а . Н а в а л и л п о л н ы е
сани и домой о т п р а в и л с я . В д р у г н а в с т р е ч у ему к а к о й - т о п а н о к на
лёгких саночках к а т и т . Н е н а ш пан — ч у ж о й .
У в и д е л панок п а р у б к а и р е ш и л н а д ним п о с м е я т ь с я . О с т а н о в и л
коня, и п а р у б о к на с в о ю л о ш а д ё н к у т п р у к н у л .
— Э й , к у д а нос в е з ё ш ь ? — с п р а ш и в а е т пан.
— Д а р а з в е я нос в е з у ? — о т в е ч а е т п а р у б о к .
— А что ж е ?
— Н е у ж т о в а ш а м и л о с т ь не в и д и т ? Г р и б ы .
— К а к и е ж е это г р и б ы , когда д р о в а .
— А г о в о р и л и — нос. Вас, п а н о в , не р а з б е р ё ш ь .
— Н у , х в а т и т б о л т а т ь , — р а с с е р д и л с я пан. — П о в о р о т и - к а ,
Нос, в сторону.
П а р у б о к и п о в о р о т и л нос.
— Т ы что, д у р е н ь , не п о н и м а е ш ь , что тебе г о в о р я т ? !
— Ч е г о ж тут не п о н и м а т ь ? П а н велел нос п о в о р о т и т ь . Я и
поворотил.
— Т а к к носу ещё и к о б ы л у п о в е р н и !

89
П а р у б о к к о б ы л у дёрнул, совсем её поперёк дороги поставил. Н и
п р о е з д у , ни п р о х о д у .
Т у т пан п р о с т о в з б е л е н и л с я .
— Н у , погоди! Я на т е б я ж а л о в а т ь с я буду. У вас кто в селе
старший?
— С т а р ш и й ? П р о к о п о в а б а б к а . Д о того с т а р а , что у ж и и з
ума в ы ж и л а .
— А у тебя того ума и не б ы в а л о ! Я тебя с п р а ш и в а ю , кого вы
слушаете?
— Б о л ь ш е всех слепого П и л и п а с л у ш а е м . К а к з а п и л и к а е т на
своей с к р и п о ч к е , хоть кто з а с л у ш а е т с я . С л а д к о играет, то з а п л я -
ш е ш ь , то з а п л а ч е ш ь . . .
П а н от з л о с т и ч у т ь не р а з о р в а л с я .
— Д а не про то я, не п р о то! В ы кого в селе б о л ь ш е всех
боитесь?
— М и к и т о в а пса. С у щ и й с а т а н а ! И ведь не гавкнет, как,
к п р и м е р у , в а ш а м и л о с т ь , а п р я м о з у б а м и у х в а т и т и рвёт. Н е ве-г
р и т е , п о п р о б у й т е сами п о д о й т и к М и к и т о в о й хате.
Т у т пан н а к о н е ц с о о б р а з и л , что не он с д у р а к о м встретился,
а его самого д у р а к о м в ы с т а в л я ю т . П л ю н у л да как огреет своего
к о н я к н у т о м ! П р ы г н у л п а н с к и й к о н ь — сам по б р ю х о в снегу у в я з и
санки в сугробе з а с т р я л и .
А п а р у б о к с в о ю л о ш а д ё н к у с места с т р о н у л . П р о е х а л , обернул-
ся и г о в о р и т :
— Н у , н а с и л у пан д о г а д а л с я дорогу мне у с т у п и т ь !
П а н о к от гнева ч у т ь не з а д о х н у л с я . Н е м о ж е т и п р и д у м а т ь ,
что б ы т а к о е с к а з а т ь .
— А т ы , н о с а т ы й , — к р и ч и т п а р у б к у вслед, — со своим носом
оставайся!
П а р у б о к ему с п о к о й н о о т в е ч а е т :
— К о г д а пан в сугробе п о о с т ы н е т , сам р а з б е р ё т , кто и з нас
с носом о с т а л с я .
И поехал своим путём.
А как пан со своим конём и с а н к а м и и з снега в ы б и р а л с я , —
его дело.


ВСЕМУ
СВОЁ ВРЕМЯ
Белорусская сказка

ил в нашем селе п о п - б а т ю ш к а . Ж а д н ы й - п р е ж а д н ы й . Всё

Ж д у м а л , где б ы на чём в ы г а д а т ь .

Вот п р и ш л а п о р а у р о ж а й с о б и р а т ь , хлеб ж а т ь . З е м -
ли много, самому не с п р а в и т ь с я . Н а н я л он трёх б а т р а к о в .
Ч у т ь свет с а ж а е т х о з я и н б а т р а к о в з а в т р а к а т ь . Б а т р а к и едят,
иоп стоит да д у м а е т :
— Э т о что ж в ы х о д и т , сейчас п о е д я т , а в обед о п я т ь их корми.
И то н е л а д н о п о л у ч а е т с я : с ю д а с поля п р и д у т — с к о л ь к о времени
у р а б о т ы у к р а д у т ! В поле обед в е з т и — л о ш а д е й г о н я т ь ж а л к о .
Пускай уж лучше разом и пообедают.
И велел п о п а д ь е обед п о д а в а т ь .
Б а т р а к а м что!
Поднатужились и съели.
А поп ещё н а д у м а л .
— Р а з так, пускай з а о д н о и п о в е ч е р я ю т .
П о с т а в и л и у ж и н на стол.
Б а т р а к и у ж е и есть не могут.
— И то х о р о ш о ! — х о з я и н р а д у е т с я . — Э т о т у ж и н з а в т р а с
утра подадим. З а т о им теперь р а б о т а т ь б е з р о з д ы х а весь д е н ь
до ночи.
А б а т р а к и иначе р а с с у д и л и . С м е к н у л и , что к чему.
П о у ж и н а л и — не п о у ж и н а л и , о т в а л и л и с ь от стола.
— С п а с и б о , б а т ю ш к а , за хлеб-соль, — г о в о р я т . — Н а сытое
б р ю х о х о р о ш о спится. 91
О д и н р а з у в а е т с я , д р у г о й на л а в к у р я д н о стелет, т р е т и й на пол
кожушок бросил.
— В ы что ж д е л а е т е ? !
— К а к что? Спать собираемся.
— К а к о й сон после з а в т р а к а ?
— Т а к в е д ь мы п о у ж и н а л и . А после у ж и н а с п а т ь п о л о ж е н о .
П о п у и с к а з а т ь нечего.
С а м себя п е р е х и т р и л , сам и р а с п л а ч и в а й с я .

m
ПРО БЕДНЯЦКОГО В О Ж А К А - ^
ОТВАЖНОГО КАРМЕЛЮНА
•BrS-,
Укр<айнская сказка

лавно прожил свою ж и з н ь Устин Кармелюк, Т е м славно,

С что ни р а з у н е п р а в д е не п о к л о н и л с я , силе да б о г а т с т в у не
п о к о р и л с я . В т ю р ь м а х его п а н ы гноили, к а л ё н ы м ж е л е з о м
клеймили, батогами били, да с л о м и т ь не могли. З а п р о с т о й
л ю д К а р м е л ю к стоял, себе ничего не хотел. Ч т о у богачей о т б и р а л ,
всё б е д н я к а м р а з д а в а л . И хоть с г у б и л и его п а н ы , но и по сей д е н ь
ж и в ё т он в л ю д с к о й п а м я т и . П е с н и п р о него поют, с к а з к и с к л а -
дывают.
Всех песен не перепеть, всех с к а з о к не п е р е с к а з а т ь , а всё ж е
послушайте. Н а д о , чтобы и вы з н а л и , к а к о в К а р м е л ю к б ы л .

ВОЛЧЬИ ПОБЕГИ
Вот з а ш ё л о д н а ж д ы У с т и н К а р м е л ю к на м е л ь н и ц у . М о л о д он
ещё тогда был, и с л а в а его б ы л а н е г р о м к а я .
В и д и т — весь д в о р в о з а м и у с т а в л е н , на м е л ь н и ц е л ю д н о да тес-
но. В р е м я к пасхе шло, в с я к с п е ш и л с в е ж е й м у к и н а м о л о т ь , чтоб
куличи попышнее п о д н я л и с ь .
У кого мешки под з а в я з к у п о л н ы , тот и у ж е р н о в о в п е р в ы й .
М е л ь н и к его с поклоном п р о п у с к а е т . А в тёмном уголке сидит бед-
ная вдова, на коленях т о щ и й з а п л а т а н н ы й мешок д е р ж и т и плачет
горькими с л е з а м и . Р а н ы м - р а н ё х о н ь к о она с ю д а п р и ш л а , м а л ы х де-

93
ток о д н и х дома о с т а в и л а . У ж е и день п р о х о д и т , а ей всё к ж е р н о в а м
не п р о б р а т ь с я .
Нахмурился Кармелюк, сказал:
— Н е п л а ч ь , б е д о л а г а ! Н е лей с л ё з п о н а п р а с н у . Л е г ч е камень
р а з ж а л о б и т ь , чем с е р д ц е богатея т р о н у т ь .
В з я л у неё мешок, всех р а с т о л к а л да сам в д о в ь е з е р н о на помол
и засыпал.
О д и н д я д ь к а в новой свитке, в л а д н ы х чоботах о т о з в а л с я :
— М о л о д о й ещё л ю д е й богатством к о р и т ь !
Другой в смушковой шапке подхватил:
— Д о с т а т о к т р у д о м д о б ы в а ю т . А у л о д ы р я ветер в к а р м а н е
свищет.
К т о молчит, кто на те с л о в а к и в а т ь начинает, видно, согла-
шается.
Кармелюк и говорит:
— А в ы й д е м - к а во д в о р .
В ы ш л и все.
П е р е д м е л ь н и ц е й я б л о н ь к а с т о я л а , и почки на ней у ж е набух-
ли — весной в е д ь дело б ы л о . Н а м о л о д е н ь к и х ветках — почки, и на
стволе побеги п р о к л ю н у л и с ь .
С м о т р я т л ю д и , плечами п о ж и м а ю т — я б л о н ь к а как я б л о н ь к а .
Кармелюк говорит:
— В о т , честные сельчане, н а ч а т а п р и т ч а , да не кончена. Р о в н о
ч е р е з д е в я т ь недель, день в день, час в час, п р и х о д и т е с ю д а . Я б л о н ь -
ка сама п р и т ч у д о с к а ж е т .
Н у , ясное дело, л ю б о п ы т н о л ю д я м . П р и ш л и ч е р е з д е в я т ь не-
дель. И У с т и н К а р м е л ю к я в и л с я .
— П о г л я д и т е , — с к а з а л , — ч т о с я б л о н ь к о й сталось.
В и д я т все: ветки на я б л о н ь к е еле ж и в ы , л и с т о ч к и слабенькие,
цвет х и л ы й . А на стволе т о л с т ы е п р у т ь я в ы р о с л и — бесплодные
ветви, что в н а р о д е в о л ч ь и м и побегами п р о з ы в а ю т .
— Почему дерево х и р е е т ? — К а р м е л ю к спрашивает.
— Д а э т о в с я к з н а е т . С т о и л о ли з в а т ь нас на этакое д и в о ? —
о т в е ч а ю т л ю д и . — В о л ч ь и побеги соки у п л о д о в ы х веток в ы п и л и .
— Вот и п р и т ч е конец. С а м и в ы её д о с к а з а л и , — К а р м е л ю к го-
в о р и т . — Б о г а ч и , что в о л ч ь и побеги на дереве, соки и з н а р о д а пьют,
а ни цветов, ни п л о д о в не п р и н о с я т . Н е с р е ж ь вовремя, пропадёт
всё дерево.
И п о ш ё л себе.
К т о побогаче — на К а р м е л ю к а о б и д е л с я , з л о з а т а и л . К т о побед-
ней — п р и з а д у м а л с я .

94
ДРАНАЯ СВИТКА
С к о л ь к о горя, с к о л ь к о б е д ы К а р м е л ю к х л е б н у л — не и з м е р и т ь ,
не сосчитать. Д а ни р а з у з л о й с у д ь б е не с д а л с я .
В с о л д а т с к у ю л я м к у на д в а д ц а т ь п я т ь лет хотели его з а п р я ч ь ,
он и з с о л д а т ч и н ы у б е ж а л . П о й м а л и его, били п а л к а м и - ш п и ц р у т е н а -
ми, в т ю р ь м у у п р я т а л и . С н о в а в ы р в а л с я У с т и н . Н е н а в и д е л и его
п а н ы , р а з б о й н и к о м н а з ы в а л и . Н е о д н а ж д ы и не д в а ж д ы его л о в и л и .
В к а н д а л ы з а к о в а н н о г о в С и б и р ь гнали, в крепостной б а ш н е за тол-
стыми к а м е н н ы м и стенами стерегли. Д а всегда К а р м е л ю к на в о л ю
выходил, в родные края, словно перелётная птица, возвращался.
С н о в а и снова со своими с л а в н ы м и х л о п ц а м и - с п о д в и ж н и к а м и про-
т и в богачей бился.
И говорили в н а р о д е : нет т а к о й с и л ы , ч т о б ы н а ш е г о К а р м а л я
в темнице у д е р ж а л а . П о д у е т он на цепи, с к а ж е т з а г о в о р — и рас-
с ы п л е т с я ж ё л т о й р ж о й ж е л е з о . Н а р и с у е т на стене крепости чёлн-
долблёнку, вёсла н а р и с у е т , с я д е т в ту л о д к у и у п л ы в ё т , как по воде,
ни следа, ни з н а к а не о с т а в и т . И л и оседлает д е р е в я н н у ю с к а м е й к у :
« Э - г е й ! — к р и к н е т . — В ы н о с и , в о р о н о й ! » Р а з о м станет с к а м ь я воро-
ным конём, в з о в ь ё т с я , хвост по ветру расстелет и унесёт, к у д а К а р -
мелюк велит.
А т а к оно б ы л о или не т а к — кто его з н а е т . . .

Вот о д н а ж д ы п о с л а л а п а н и п о м е щ и ц а слугу на почту. Д а л а


ему т ы с я ч у р у б л е й . У неё, в и д и ш ь , б р а т е ц в с т о л и ц е в к а р т ы п р о -
и г р а л с я , н а д о ему, б е д н я ж к е , помочь.
А дорога на почту ч е р е з лес п р о л е г а л а . Т у т - т о слуга с К а р -
мелюком и п о в с т р е ч а л с я .
— З д о р о в будь, д о б р ы й человек! К у д а и д ё ш ь ? — с п р а ш и в а е т
Кармелюк.
У з н а л ли слуга У с т и н а или т а к д о г а д а л с я , а б р о с и л с я б е ж а т ь .
Д а р а з в е от К а р м е л ю к а у б е ж и ш ь ? ! М и г о м он его д о г н а л .
— Ч е г о у т е к а е ш ь , р о в н о з а я ц от гончей?
!
Слуга взмолился:
— Б е р и всё, т о л ь к о не у б и в а й .
И ш а п к у с д е н ь г а м и подаём.
П е р е с ч и т а л их К а р м е л ю к и г о в о р и т :
— Д е н ь г и немалые. Т ы с я ч а рублей да один р у б л ь . З н а ч и т ,
панские деньги несёшь п е р е с ы л а т ь .
С л у г а молчит, т о л ь к о т р я с ё т с я весь.
А У с т и н ему:
— Д а не бойся т ы . Н и к о г д а ещё К а р м е л ю к бедного не обидел.

95
Ж а л к о п а н с к о е д о б р о и з р у к в ы п у с к а т ь . Д а в е д ь за п р о п а ж у твоя
спина ответит. И д и своим путём, д е л а й , что велели.
С т у п и л К а р м е л ю к с дороги на о д и н шаг и б у д т о р а с т а я л .
А слуга т р и ш а г а ш а г н у л , о с т а н о в и л с я . С а м себе говорит:
— К а р м е л ю к д у р е н ь . . . Д а сам т ы д у р н е м не б у д ь !
Р а з о д р а л на себе о д е ж д у , л и ц о р а с ц а р а п а л , п е р е п р я т а л деньги
за г о л е н и щ е сапога и п о б е ж а л о б р а т н о к п а н с к о м у дому.
П о м е щ и ц е в ноги п о в а л и л с я :
— Т а к и т а к , о т н я л з л о й р а з б о й н и к К а р м е л ю к деньги, что вы
Изволили б р а т ц у п о с ы л а т ь . О т б и в а л с я я, с л о в н о пёс от волка, да
одолел он меня. Е л е ж и в о й ушёл.
Разгневалась пани:
— Д о к а к и х пор з л о д е й с т в а т е р п е т ь будем! Н а д о за солдата-
ми п о с ы л а т ь !
В тот ж е вечер я в л я е т с я к п а н и п о л к о в н и к . У с ы п о д к р у ч е н ы ,
п у г о в и ц ы на ш и н е л и н а ч и щ е н ы , ш п о р ы т а к и з в е н я т . П о ц е л о в а л ,
как п о л о ж е н о , р у ч к у у пани. А она ему:
— А х , пан п о л к о в н и к , в о в р е м я в ы приехали. Ж и т ь я нет от
з л о д е я . И з л о в и т ь бы его да повесить.
— А я з а тем и п р и е х а л , — п о л к о в н и к отвечает. — П р и к а ж и т е
слугу п о з в а т ь , того, что сегодня о г р а б и л и .

96
Н у , слуга, ясное дело, стал п о л к о в н и к у р а с п и с ы в а т ь , к а к К а р -
мелюк на него н а п а л , как б и л - к о л о т и л , как д е н ь г и о т н и м а л .
— А м о ж е ш ь его у з н а т ь ? — п о л к о в н и к с п р а ш и в а е т .
— К а к не п р и з н а т ь , — слуга говорит. — С т р а х о л ю д н ы й т а к о й .
Г л а з а , что у дикого з в е р я , горят, з у б ы , что в о л ч ь и к л ы к и . И с в и т к а
рваная.
Полковник распахнул шинель.
— Э т а с в и т к а , что л и ?
П о б л е д н е л слуга, р о в н о холст белёный. Д о с т а л п а ч к у денег
из сапога и не з н а е т , кому о т д а в а т ь , то ли х о з я й к е , то л и К а р -
мелюку.
П а н и так в деньги и в ц е п и л а с ь . А К а р м е л ю к г о в о р и т :
— Н е торопитесь, в а ш а м и л о с т ь . С т о л ь к о кругом сирот бед-
н я ц к и х да вдов с о л д а т с к и х , что и этой т ы с я ч и не х в а т и т . В ы х о д и т ,
с вас кроме этой ещё т ы с я ч а п р и ч и т а е т с я .
Д е л а т ь пани нечего. П о б е ж а л а она и з л а р ц а в т о р у ю т ы с я ч у до-
ставать. А К а р м е л ю к р а з м а х н у л с я да и отвесил две п л ю х и слуге.
— О д н у — за ж а д н о с т ь , — с к а з а л . — А в т о р у ю — з а то, что
хотел о п о з о р и т ь моё честное имя. Х о р о ш о ещё, я п р о т в о ю б р е х н ю
п р о с л ы ш а л , а то и в п р а в д у могли п о д у м а т ь , что К а р м е л ю к б е д н я к а
обидел.
В з я л К а р м е л ю к две т ы с я ч и и ушёл. Н а п р о щ а н ь е с к а з а л п а н и :
— З а деньги спасибо. Д а не в з д у м а й т е , в а ш а м и л о с т ь , неми-
лостивой к слуге б ы т ь . Я сам с ним у ж е р а с с ч и т а л с я .
А откуда ж е К а р м е л ю к п р о слугу у з н а л ? Д а в к а ж д о м п а н с к о м
дворе, в к а ж д о й б е д н я ц к о й хате у него д р у з ь я - п о м о щ н и к и б ы л и .

К А К ПАН В Г Р Е Х А Х КАЯЛСЯ
Ж и л один пан, с м и р н ы й - п р е с м и р н ы й , л а с к о в ы й - п р е л а с к о в ы й ,
тихий-претихий. Всё о б х о д и т е л ь н о , да со в з д о х о м , да с поклоном. Н о
т о л ь к о л ю д и того тихого б о я л и с ь б о л ь ш е , чем огня н е м и л о с е р д н о г о ,
больше чумы и мора лютого. П о т о м у что* б ы л о у него с е р д ц е ж ё с т ч е
камня, что с л е з а м и не п р о ж ж ё ш ь , м о л ь б а м и не с м я г ч и ш ь .
Н е в ы й д е т к р е с т ь я н и н на б а р щ и н у — то ли сам з а н е м о ж е т ,
то ли кто и з семьи с л я ж е т , — в тот ж е день п а н с к и й в е р н ы й пёс-
эконом отберёт ч е т в е р т ь х о з я й с т в а : о в е ц уведёт, к у р а м г о л о в ы
свернёт. В о второй р а з бедолага не в ы й д е т — п о л о в и н ы х о з я й -
ства л и ш и т с я . А станет р о п т а т ь — отберут г о р ш к и - п л о ш к и , р я д -
нину п о с л е д н ю ю — и с п а т ь не на чем, и с в а р и т ь не в чем.
7 Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
97
А р у г а т ь , р о з г а м и сечь, к а к другие п о м е щ и к и , — этого у пана,
^ п а с и бог ; в з а в о д е не было,
Вот к а к - т о поехал пан в ц е р к о в ь и с п о в е д о в а т ь с я . Р а с с к а з а л
п р о все грехи попу, получил от него отпущение и домой от-
правился.
В ы е х а л з а село, в д р у г с л ы ш и т — к р и ч а т с з а д и . О г л я н у л с я —
д ь я к его догоняет, п у т а е т с я в д л и н н ы х полах р я с ы . П р и д е р ж а л пан
коней. А д ь я к п о д б е ж а л да и г о в о р и т :
— П о с т о й т е , в а ш а в е л ь м о ж н о с т ь ! П о с л а л меня к вам б а т ю ш к а -
поп. В к а к и х в ы грехах к а я л и с ь , з а п а м я т о в а л он. А ведь ему ваши
грехи з а м а л и в а т ь надо.
— Ч т о ж , — отвечает пан, — грехи мои т я ж к и е . К а к - т о в пят-
н и ц у , в п о с т н ы й день, кусок п о р о с я т и н к и съел. К о ш к у свою ненаро-
ком о б и д е л — на хвост ей н а с т у п и л . Д а б р а н н о е словечко вороне
сказал: она-то кричала «кра!», а я подумал: «украл!»
— А г а ! — с к а з а л д ь я к . — И это все грехи?
— Все до единого, — пан говорит.
— М а л о с т ь п о д з а б ы л и , в а ш а в е л ь м о ж н о с т ь , — т и х о так д ь я к
н а п о м и н а е т . — З а б ы л и , с к о л ь к о горя л ю д и ч е р е з вас хлебнули,
с к о л ь к о с л ё з к р о в а в ы х п р о л и л о с ь , с к о л ь к о сирот б е з д о л ь н ы х оста-
лось, у к о т о р ы х в ы о т ц о в да матерей з а м у ч и л и . Т о т грех з а б ы л и ,
что б о г а т с т в о н а ж и л и на л ю д с к о й беде.
Т у т д ь я к с о р в а л с себя д ь я к о в у о д е ж д у . Г р о м к о з а к р и ч а л от
у ж а с а пан — у з н а л К а р м е л ю к а .
А К а р м е л ю к могучей р у к о й п р и г н у л т о п о л ь к земле, пану пет-
л ю на ш е ю н а к и н у л и о т п у с т и л в е р х у ш к у . В ы с о к о в з л е т е л на верёвке
пан, а К а р м е л ю к г о в о р и т :
— П о д н и м а й т е с ь , в а ш а в е л ь м о ж н о с т ь , к небу. Т а м в а ш и грехи
и замолите.

ЗЛАЯ ИЗМЕННИЦА
С о б р а л и к а к - т о п а н ы силу б о л ь ш у ю — и к а з а к о в и п о л и ц и ю —
К а р м е л ю к а с д р у з ь я м и - т о в а р и щ а м и л о в и т ь . К самому лесу подсту-
пили, где К а р м е л ю к со своим о т р я д о м с к р ы в а л с я .
У з н а л п р о то К а р м а л ь и велел своим л ю д я м у х о д и т ь в д а л ь -
нюю пущу.
— С а м я, — с к а з а л , — п о с л е д н и м в ы й д у .
О к р у ж и л и вороги лес, все т р о п ы п е р е к р ы л и — п т и ц а не про-
летит, з а я ц не п р о с к о ч и т .
П о д а л с я К а р м е л ю к к одной опушке,, с л ы ш и т — кони к а з а ц к и е

98
ржут. .. В другую сторону побежал — шашки брякают. . . Н е у ж т о
пропадать Устину?!
В д р у г н а в с т р е ч у ему идёт м о л о д и ц а б е л о л и ц а , в я з а н к у хво-
роста несёт.
— О й , К а р м а л ь , тебя л о в я т , а мне лихо. Н е в ы б р а т ь с я т а й к о м
и з лесу.
— А т ы - т о чего б о и ш ь с я ? — с п р а ш и в а е т У с т и н .
— Д а я в п а н с к о м лесу сухие с у ч ь я п о д б и р а л а . А на о п у ш к е
не одни с о л д а т ы , п а н ы с ъ е х а л и с ь , и мой там. У в и д и т меня, р а з -
гневается.
— Р а д бы тебе помочь, ж е н щ и н а , да сам я — к а к з в е р ь в з а -
падне. З а моей головой охота. Л у ч ш е д е р ж и с ь от меня п о д а л ь ш е ,
а не то и т е б я в р а з б о й н и ц ы з а п и ш у т .
Молодица говорит:
— К о л и мне от т е б я не п о м о щ ь , т а к я тебе помогу. Н е п о б о ю с ь
панского гнева, вперёд пойду, а т ы з а мной к р а д и с ь , х о р о н и с ь з а
кустами, чтоб р а н ь ш е времени т е б я не п р и м е т и л и .
И пошла п р я м ё х о н ь к о к опушке. А там п о л и ц и я , с о л д а т ы . . .
П а н ы ж д у т , когда К а р м е л ю к а п о в я ж у т .
К а к г а д а л а м о л о д и ц а , т а к и с т а л о с ь — её пан к ней п о д с к о ч и л .
— Т ы что, т а к а я - с я к а я , в моём лесу х в о р о с т к р а д ё ш ь ! Д а я
тебя. . .
П о д о ш ё л о ф и ц е р , пана в с т о р о н к у отвёл.
— Н е до х в о р о с т а с е й ч а с ! — И к м о л о д и ц е : — С к а ж и , д о б р а я
ж е н щ и н а , не в и д а л а ли в лесу р а з б о й н и к о в , не в с т р е ч а л а ли К а р -
мелюка?
— Р а з б о й н и к и н а в с т р е ч у не п о п а д а л и с ь . К а р м е л ю к а с р о д у не
в и д ы в а л а . . . А ч т о - т о с т р а х о л ю д н о е мимо п р о т о п а л о , к болоту бе-
ж а л о . Ч у т ь сердце со с т р а х у не о б о р в а л о с ь .
— М е д в е д ь , что л и ? — о ф и ц е р с п р а ш и в а е т .
— К а к о й м е д в е д ь ! — м о л о д и ц а отвечает. — Т о с т р а х о л ю д н о е
на двух ногах б е ж а л о .
— О н э т о ! — з а к р и ч а л офицер. — З л о д е й Кармелюк! Веди нас
к болоту.
М о л о д и ц а и повела к болоту.
А болото такое, что за один д е н ь не о б о й д ё ш ь . Т о в о д а , то
т р я с и н а и т о л ь к о посредине кусок сухого леса, р о в н о остров.
— Я с н о е дело, — о ф и ц е р г о в о р и т , — там и с х о р о н и л с я К а р м е -
люк. Д у м а е т , нам т у д а не п р о б р а т ь с я . Д а п р о с ч и т а е т с я . Г д е с кочки
на кочку скоком, где в п л а в ь , где в б р о д , а до его ш к у р ы д о б е р ё м с я .
С к и н у л м у н д и р , ч т о б ы в г р я з и не п е р е п а ч к а т ь с я , к о м а н д у по-
дал, и д в и н у л и с ь к острову.
Т у т м о л о д и ц а м а х н у л а белой р у к о й . В ы ш е л и з - з а кустов К а р -
мелюк, скорее с в и т к у с б р о с и л да о ф и ц е р с к и й м у н д и р надел. Т а к о й
бравый вояка! З а г л я д е л а с ь молодица.
В д р у г п о д с к а к а л на коне п о л к о в н и к и с п р а ш и в а е т :
— Поймали Кармелюка?
— Т а к точно, господин полковник,, — отвечает К а р м е л ю к . —
Вон на том о с т р о в к е его с х в а т и л и .
« Э г е ! — п о л к о в н и к п о д у м а л . — М е н я там не будет,, т а к и на-
г р а д ы мне не в и д а т ь ! » И — к болоту.
А К а р м е л ю к ему в с л е д :
— Верхом т у д а не д о б р а т ь с я , господин п о л к о в н и к . К о н я погу-
бите и сами у в я з н е т е .
П о л к о в н и к б р о с и л п о в о д ь я К а р м е л к ж у и з а ш а г а л по кочкам на
д л и н н ы х т о н к и х ногах. Ч и с т ы й ж у р а в л ь !
К а р м е л ю к у т о л ь к о того и н а д о б ы л о . В с к о ч и л в седло, моло-
д и ц у з а собой п о с а д и л и р в а н у л к о н я . Г д е с о л д а т у в и д и т , где по-
л и ц и ю — к р и ч и т , к о м а н д у е т , р а с п о р я ж а е т с я . Е м у все честь о т д а ю т ,
робеют.
Т а к и ускакали.
К а к в ы е х а л и на б е з л ю д н о е место, К а р м е л ю к с к а з а л м о л о д и ц е :
— С п а с и б о тебе, х о р о ш а я м о я ! С п а с л а т ы мне ж и з н ь . Ч т о хо-
чешь, для тебя сделаю.
Ж е н щ и н а отвечает:
— К о л и т а к , ж е н и с ь на мне. Д а в н о т ы мне п о л ю б и л с я .
— П р о с и что другое. Н е могу на тебе ж е н и т ь с я . У меня
ж е н а есть.
А ж е н щ и н а своё:
— К а к а я она тебе ж е н а ? ! Т ы к ней и р а з в год не з а г л я н е ш ь .
— Н е т , — говорит К а р м е л ю к . — Я ей в е р н ы м м у ж е м б ы т ь обе-
щ а л с я . И дети у меня есть.
З а г о р е л и с ь злобой глаза у молодицы.
« М н е не д о с т а н е ш ь с я — и*ей не д о с т а н е ш ь с я ! . . » Т а к про себя
подумала, а Кармелюку сказала ласково:
— Н е м о ж е ш ь ж е н о й н а з в а т ь , хоть сестрой тебе буду. Т ы —
б р а т о м мне н а р е ч ё н н ы м . П р и х о д и ко мне з а в т р а поутру.
О т в а ж е н б ы л К а р м е л ю к , силён силой б о г а т ы р с к о й и хитёр. Д а
х и т р о с т и у него т о л ь к о на в р а г о в х в а т а л о , а с д р у з ь я м и он прост
б ы л . П о в е р и л той ж е н щ и н е . О т в е т и л ей:
— Н е т , с е с т р и ц а , у т р о м меня не ж д и . У т р о м , когда солнце
светит, моя тень на з е м л ю л о ж и т с я . А мне мою тень беречь надо.
В о р о г и меня стерегут, в ы с л е ж и в а ю т , но я их п у л ь не б о ю с ь — я
с л о в о з н а ю . Т о л ь к о тому меня у б и т ь п о д силу, кто в мою тень вы-

100
стрелит. Х о т ь н и к т о п р о то не ведает, не догадывается,. да л у ч ш е
мне я с н ы м днём на л ю д и не п о к а з ы в а т ь с я . П р и д у к тебе з а в т р а
вечером.
Т о л ь к о они р а з о ш л и с ь в р а з н ы е с т о р о н ы , з л о д е й к а змеёй про-
с к о л ь з н у л а в дом н а ч а л ь н и к а и р а с с к а з а л а , когда и где К а р м е л ю к
быть обещался.
Вот п р и ш ё л к ней К а р м е л ю к , а его з а с а д а ж д ё т : в с а д о ч к е —
с о л д а т ы , на сеновале — к а з а к и .
У с а д и л а м о л о д и ц а гостя за стол, в о д к у - г о р е л к у п о с т а в и л а , с а л о
да о г у р ц ы п о д а л а .
К а р м е л ю к говорит х о з я й к е :
— Х о р о ш о у т е б я ! Д а в н е н ь к о я в тёплой хате п о д к р ы ш е й не
б ы в а л , д а в н е н ь к о за столом на л а в к е не сидел.
— Э х , К а р м а л ь , К а р м а л ь , — отвечает ж е н щ и н а , — сам т ы себе
т а к у ю д о л ю в ы б р а л . С к и т а е ш ь с я , к а к волк по лесам, к а к волка и
у б ь ю т тебя. З а к а к у ю т ы п р а в д у б ь ё ш ь с я , кто т е б я з н а е т ! . .
Печально К а р м а л ь усмехнулся и говорит:
— С л у ш а й притчу, сестра» тогда всё п о й м ё ш ь .
И начал:
— З а семью м о р я м и , з а д е с я т ь ю горами. . . М о ж е т , и не т а к
далеко, а у нас п о б л и з о с т и ж и л - б ы л ц а р ь со своим с ы н о м . Р о с - п о д -
р а с т а л ц а р е в и ч , у ж е не д и т я , да ещё не м у ж ч и н а . И в з д у м а л о с ь ему
посмотреть, что в о т ц о в с к о м ц а р с т в е - г о с у д а р с т в е д е л а е т с я , к а к л ю д и
ж и в у т . В с т а л он о д н а ж д ы р а н ы м - р а н о и в ы ш е л и з д в о р ц а . В и д и т —
л ю д и все в одну сторону и д у т , и он т у д а н а п р а в и л с я . И п р и ш ё л на
т о р г о в у ю п л о щ а д ь . А д е н ь - т о б ы л я р м а р о ч н ы й . П р о д а в ц ы и по-
к у п ц ы с м е ш а л и с ь . Х о д и т ц а р е в и ч , всё ему л ю б о п ы т н о . И д о ш ё л до
загона, где коней п р о д а ю т . С м о т р и т ц а р е в и ч — с т о я т т р и к о н я .
О д и н слепой, слепыми г л а з а м и в д а л ь г л я д и т , б у д т о в и д и т что-то.
Д р у г о й с ы т ы й , г л а д к и й , т а к с ж и р у и играет. Г р и в а у него п ы ш н а я ,
хвост д л и н н ы й , ногами п е р е б и р а е т , сено, что перед ним п о л о ж е н о ,
не ест, а по с т о р о н а м р а з б р а с ы в а е т . В ы и с к и в а е т т р а в и н к у , к о т о р а я
повкуснее. А т р е т и й конь -»— б о ж е ж мой! — в чём д у ш а д е р ж и т с я ? !
Р ё б р а в ы п и р а ю т , как о б р у ч и на бочке, спина у п р я ж ь ю до р а н стёр-
та. Е л е на ногах стоит. П о т я н у л с я этот к о н ь к сену, что с ы т ы й по
земле р а з б р о с а л , а тот его к о п ы т о м по р ё б р а м , — моё, мол, сено,
лучше под ноги стопчу, чем тебе хоть с т е б л и н к у д а м . З а р ж а л ж а -
лостно т о щ и й , а слепой к о н ь и ухом не ведёт, ничего не видИт. А те-
перь, сестра, сама с к а ж и , как т ы п р и т ч у п о н и м а е ш ь ?
— О й , К а р м а л ь , — всплеснула р у к а м и ж е н щ и н а , — р а з г а д а л а
ведь я её. Т о щ и й конь — то н а р о д , л ю д б е д н ы й . С ы т ы й к о н ь —
паны да богатеи. А вот п р о слепого к о н я — не з н а ю .

101
— Н у т а к я тебе с к а ж у , — К а р м е л ю к г о в о р и т . — С л е п о й к о н ь —
н а ш ц а р ь , что ничего не в и д и т , ничего и з н а т ь не хочет. Ч т о ж е т ы
спрашиваешь, за какую я правду бьюсь?!
Тут заплакала женщина.
— Ч т о я н а д е л а л а , н а т в о р и л а . В р а г а м тебя п р е д а л а , тебя з а -
губила. Б е г и , К а р м а л ь , — м о ж е т , ещё с п а с ё ш ь с я !
В с к о ч и л К а р м е л ю к , б р о с и л с я к д в е р и , а за д в е р ь ю к а з а к и
с ш а ш к а м и . М е т н у л с я к окну, а там с о л д а т ы с р у ж ь я м и . С т р е л ь б а
п о д н я л а с ь , сеча.
С к о л ь к о п у л ь в К а р м е л ю к а п о п а л о — ему ничего. А промах-
н у л с я о д и н молодой с о л д а т — в К а р м е л ю к о в у тень, что на стене
чернела, у г о д и л . Т у т и р у х н у л У с т и н К а р м е л ю к , р о в н о могучий дуб,
что под к о р е н ь с р у б и л и .
А ж е н щ и н е той н а ч а л ь н и к и н а г р а д у в ы д а л и . Т о л ь к о р а д о с т и -
с ч а с т ь я ей не б ы л о . Г л а з она не о с у ш а л а , почернела, ссохлась вся.
И у м е р л а вскоре.
Н о и в могиле п р о щ е н ь я не п о л у ч и л а . Н а том месте, где её
п о х о р о н и л и , т р а в а не р о с л а , п т и ц ы не с а д и л и с ь . И имя её з а б ы л и .
П р о У с т и н а К а р м е л ю к а песни поют, с к а з к и с к л а д ы в а ю т , а её
имя н и к т о не поминает, б у д т о и не ж и л а она на свете. П о т о м у что
нет никого п р е з р е н н е й , чем тот, кто д р у ж б е и з м е н и л , друга предал.
ЯНЮРЕК И
ЯРОШЕК
Польская сказка

бходил лесной чёрт Ярошек свои лесные владения, смотрел,

О всё ли в порядке. Хозяйство большое — глаз да глаз ну-


жен. Муравьи к зиме готовятся — летние ходы запечаты-
вают. Медведь в глухом углу берлогу себе облюбовал, пока
гуляет, а по первому снегу заляжет. Утки-гуси улетели, вроде бы
никто не отстал. Два лося из-за красавицы лосихи подрались. По-
стучали рогами, покричали друг на друга и разошлись в разные
стороны. Опять тихо в лесу. Темнеть стало.
Только слышит Ярошек, будто плачет кто-то. Пошёл на голос,
подкрался к полянке, из-за кустов лохматую голову выставил.
Посреди поляны стоит сухое дерево, растопырило корявые
сучья, словно цепкие лапы. А под деревом человек. И з глаз
слёзы капают, руки длинную верёвку распутывают, сам приго-
варивает:
— Ой, лихо мне! Неохота с белым светом прощаться, да, вид-
но, судьба такая.
— Ты что? — испугался Ярошек. — Никак вешаться хочешь?
— Эх, хотеть не хочу, а приходится.
— Так кто ж тебя заставляет?
— Добро, что хозяин мне сделал.
— Как же это добро до петли тебя довело? — удивился Яро-
шек. — Никогда такого не слыхивал.
— Да очень просто... Такое уж хозяйское добро — сперва
сладким показалось, потом горьким обернулось.

103
— А ты расскажи, — сказал Ярошек, — может, чем помогу.
— Это ты-то поможешь! Небось хозяин не без вашей чёрто-
вой помощи обошёлся.
— Не знаю, — говорит Ярошек, — только чёрт чёрту рознь.
— У одного рога подлиннее, у другого покороче — вот
й вся разница. Ну да расскажу, хуже не будет. Всё едино
вешаться.
И начал рассказывать.
— Зовут меня Ян, прозывают Янюрек...
— А меня Ярошеком кличут, — вставил лесной чёрт.
— Ярошек так Ярошек, — ведёт своё Янюрек. — Семь лет
назад женился я. Землицы у меня было немного, избёнка старая,
лошадёнка незавидная, а всё жить да хозяйствовать можно. Вдруг
является богатый сосед добро нам делать. Даёт денег на обзаведе-
ние. Ясное дело, в долг. Я сдуру и взял. В следующее лето неуро-
жай случился, долг я не отдал. На тот долг проценты наросли.
А тут дети; а тут лошадь пала. Так и пошло: что ни год, то новый
рот, а каждый третий год — недород. Теперь и изба не моя, и земля
не моя. Выходит, он полный надо мной хозяин — всё его. И сам я
со всеми потрохами — тоже его. И заметь — это только всё за
проценты. Как уж он, окаянный, считает, сам не знаю. А жена и
дети холодные, голодные сидят. Вот я и надумал повеситься.
Может, тогда их люди пожалеют, помогут, может, смерть долг
спишет.
Ярошек слушает да носом шмыгает. Глянул Янюрек, а лесной
чёрт в три ручья плачет.
— Ну, того не легче, — говорит Янюрек. — Сам наплакался да
ещё чёрта до слёз довёл. Ты-то чего ревёшь?
— Деток твоих жалко, — отвечает Ярошек. — У меня у самого
пятеро чертенят, мал-мала меньше.
— Шёл бы ты, куда шёл, только сердце растравляешь, —
вздохнул Янюрек, сделал петлю из верёвки и накинул на шею.
Тут чёрт Ярошек прямо козлиным голосом завопил:
— Погоди, не вешайся! Не могу я этого видеть. Идём лучше
со мной. Я тебе что-то покажу.
Разобрало Янюрека любопытство: что ему чёрт показать
может?
— Ладно, — согласился он, — веди. Ночь велика, ещё успею
повеситься.
Завёл Ярошек Янюрека в глухую лесную чащу. В такие дебри,
где птица не пролетит, хорёк не продерётся, только чёрту в пору
туда дорогу сыскать.

104
— Эй, дальше не пойду, — заупрямился Янюрек. — Надоело
мне по лесным чащобам таскаться.
— А мы уже и пришли, — отвечает Ярошек. — Глянь-ка
вверх.
Посмотрел Янюрек — старое грушевое дерево над ним ветки
раскинуло, и груш на нём больше, чем листьев.
— Эка невидаль — дикая груша! — рассердился Янюрек. —
Ради этого ты меня от дела оторвал?
И повернул было обратно.
— Стой, стой!—ухватил его за полу Ярошек. — Груша-то не-
простая. Потряси дерево — увидишь, что будет.
Взялся Янюрек за корявый ствол, начал трясти.
Ох и звон поднялся! Листья облетают — серебряные талеры на
землю валятся, груши падают — золотые дукаты по земле раскаты-
ваются.
Тут уж Янюрек постарался во всю силу, ни одной груши, ни
одного листика не оставил на дереве. Набил серебром-золотом кар-
маны, шапку наполнил, верёвкой — той самой, на которой вешаться
собирался, — подпоясался потуже и за пазуху ещё насыпал.
Сколько было, всё с земли подобрал. Потом обернулся, хотел
Ярошеку спасибо сказать, а того будто и не было, сгинул, не
попрощался. Только слышно — вдали кто-то вздыхает да бор-
мочет:
— Эх, простота моя, простота! Поддался на жалость, теперь
отвечай перед чёртовым начальством. Как бы выволочкой не кон-
чилось!
Совсем уж к полночи выбрался Янюрек из лесу. Как ни спешил
домой, а будто кто его за ноги схватил, когда проходил мимо дома
богача хозяина. Застучал он к нему в окно. Выскочил хозяин за-
спанный, злой.
— Ты что, голодранец, ночью в дом ломишься, спать не
даёшь?
— Я из-за тебя больше ночей не спал, — отвечает Янюрек. —
Говори, сколько я тебе должен.
Захохотал хозяин:
— Не иначе тебе во сне золотые горы привиделись. А наяву
тебе во всю жизнь не расплатиться. Должен ты мне мерку серебра
да кружку золота.
— Это с процентами? — спрашивает Янюрек.
— С процентами.
— А проценты по ночам растут?
— Нет, только днём, — усмехается хозяин.

105
— Ну ладно, тогда я утром с тобой расплачусь.
Ушёл Янюрек, а богач жену будит.
— Вставай скорее, — говорит, — что-то я без тебя не разбе-
русь. Янюрек тут приходил, долг посулил отдать. Я ему в насмеш-
ку велел отмерить мерку серебра да кружку золота. А он и усом не
повёл, сказал, утром принесёт. Что бы это значило?
Жена переполошилась.
— Сбегаю, может, подгляжу что.
Побежала. Немного времени прошло, она уже назад вернулась.
Платок на сторону сбился, еле дух переводит.
— Ой, муженёк, что я видела! Оконце у Янюрека завешено,
да щёлка осталась. Я и подглядела. Сидят Янюрек с женой у стола,
а на столе горой золото и серебро насыпано. Янюрек золотые мо-
неты считает, жена — серебряные. И столько там богатства, что он
тебе мерку отдаст и убыли не заметит.
— Верно, Янюрек клад нашёл, — говорит хозяин. — Прива-
лила ему удача.
— Ты что мелешь! — напустилась на него жена. — Наша это
удача! Земля не его, а наша, изба не его, а наша, и сам он не свой,
а наш. Вот и выходит, что весь клад наш.
— Так-то оно так,:— почесал затылок хозяин, — да как этот
клад отберёшь?
— Напугать его хорошенько надо,—говорит жена. — Они из
дому убегут, а мы тем часом своё добро заберём.
Надел хозяин ослиную шкуру — как раз на той неделе осёл
у них околел — и побежал к дому Янюрека. Стучится в оконце,
ногами, будто копытами, топает, ухает филином, волком за-
вывает.
Янюрекова жена до полусмерти испугалась. Дети проснулись,
заплакали.
А сам Янюрек трубочку покуривает, посмеивается. Чего ему
бояться? Чёрта? Так чёрт сам ему помог. Хозяина? Деньги есть —
и хозяин не страшен.
А богач под окном бесом беснуется. Такой шум поднял, что
воробьишки под стрехой запищали, куры в курятнике закудахтали,
собаки залаяли, в лесу медведь заревел спросонок. Ярошек, лесной
чёрт, проснулся.
Прислушался, сказал себе:
— Верно, это Янюрек веселится. Счастье-удачу празднует.
Пойду-ка и я с ним повеселюсь.
Прискакал к избе Янюрека, видит — богач в ослиной шкуре
под окном скачет.

106
— Да он никак вздумал себя за чёрта выдавать! — догадался
Ярошек. Тут разобрала его обида. — Ишь, ослиную шкурз' напялил!
j Разве наши парни, черти да бесы, на ослов похожи? Нарядиться не
умеют? Уж если они замыслят кого напугать, так такое придумают,
что у любого человека волосы на голове зашевелятся, у любого
зверя шерсть на загривке дыбом встанет. А этот только и умеет са-
пожищами топать да надрывать глотку. Сволоку-ка я самозванца
! в пекло, пускай его там наши черти с самых азов чёртову науку за-
I ставят проходить.
И сволок.
А ослиную шкуру повесил под окнами богача на память его
злой жене.
С той поры Янюрек со своей семьёй горюшка не знали. А та
верёвка, на которой Янюрек вешаться хотел, послужила ещё. Жена
Янюрека на ней бельё сушила.

ï д*'
äU
ПОВЕЛИТЕЛЬ
КАМНЕЙ И РУД
Словацкая сказка

е в деревне и не в городе, а в большом селении в долине

Н среди гор жила вдова. С той поры, как умер муж, нужда да
горе у её порога стояли, но она их в дом не пускала. Нужду
работой отгоняла, а единственная дочка горе скрашивала.
Росла-подрастала дочь и с каждым годом хорошела. И выросла
в такую красавицу, что взор не отвести. Станом стройная, коса до
пояса, брови дугой, глаза, будто небо, синие. Всем хороша девушка,
да только горда очень. С подружками не знается, на крестьянских
парней глядеть не хочет. Весь день, с утра до вечера, о нарядах ду-
мает, в зеркальце глядится. А вдова трудится, во всём ей потакает.
Вот однажды подала ей мать на ужин кружку парного молока
да ломоть свежего душистого хлеба. Дочь кружку отодвинула, хлеб
отшвырнула.
— Надоел мне хлеб, — сказала, — век бы его не видать. В го-
роде одни крендели и коврижки едят. Несчастная я! Всего-то у меня
три платья. Ни перстенька, ни убора, чтобы волосы украсить. . .
И принялась плакать. Глядя на неё и вдова заплакала.
— Что делать, доченька, не богаты мы! Да не в богатстве
и счастье. Мы с твоим отцом, моим дорогим мужем, бедно жили,
зато в любви и согласии. Потому и хлеб нам был слаще сладкого.
Вот легли они спать. А вдове не спится. Приподнялась она на
локте, видит при лунном свете, как дочка во сне улыбнулась. Спо-
койней стало её сердце, она тоже уснула.
Утром спрашивает:

108
— Что тебе снилось, доченька? Чему ты ночью улыбнулась?
— Снилось мне, — отвечает дочь, — что приехал меня сватать
жених в медной карете, подарил перстенёк с камнями, что горели,
как звёздочки на небе. Надела я перстенёк и пошла по улице. Все
только на меня и смотрели, моим перстеньком любовались.
— К чему бы такой сон? — подивилась мать и пошла хлопо-
тать по хозяйству.
А дочка села у окна с зеркальцем в руке. •
Вот в полдень подъехала ко двору крестьянская телега. Лоша-
ди сытые, телега новая, и парень сидит на ней молодец молодцом —
румяный, плечистый. Приехал он сватать красавицу, дочь вдовы.
Вдова обрадовалась, очень ей жених понравился. Видно, доб-
рый, работящий парень. Но дочка на него и не поглядела, так
сказала:
— Если б даже ты приехал в медной карете, если б даже по-
дарил перстенёк с камешками, что горят, как звёздочки на небе, и
тогда не пошла бы за тебя.
Огорчился крестьянский сын, хлестнул своих коней и уехал.
Мать опечалилась, укорила дочку:
— Что ж ты такому хорошему парню отказала?! Он не бед-
ных родителей сын, знаю я их семью. У них дом исправный, земля
урожайная, хлеба всегда вдосталь.
— Ах. матушка, для того ли расцвела моя краса, чтобы в тяж-
кой крестьянской работе увянуть.
Ничего не ответила мать, головой покачала.
День прошёл. Дочка рано спать легла. Мать ещё долго за
шитьём сидела — новое платье своей любимице шила. А когда на-
конец спать ложилась, увидела, как дивно усмехается дочь во сне.
«Верно, опять моей голубке что-то радостное привиделось!» —
подумала.
И правда! Чуть дочка утром глаза раскрыла, принялась рас-
сказывать:
— Мне сегодня, мама, сон снился лучше вчерашнего. Будто
приехал меня сватать жених в серебряной карете и подарил
серебряный убор на волосы, что мерцал, словнр лунный свет.
Надела я тот убор, и все на улице на меня смотрели, все за-
видовали.
— Это, доченька, я ставню неплотно прикрыла, месяц на тебя
ярко светил.
Идёт день своим чередом. Едва солнце за полдень перевалило,
подкатила к дому коляска. Девушка подбежала к окну, поглядела и
отвернулась.

109
А в дверь вошли сваты из города, синими молодой купеческий
сын. Старушка мать захлопотала, обрадовалась, угощать гостей со-
бралась.
Только сваты рот открыли, чтобы всё, как положено, сказать,
жениха повеличать, невесту расхвалить, девушка повернулась к ку-
печескому сыну, сама заговорила:
— Если б даже ты приехал в серебряной карете, если б даже
подарил мне серебряный убор на волосы, что мерцает, как лунный
свет, я и тогда не стала бы твоей женой.
Обиделся купеческий сын, и сваты обиделись. Сели в коляску
и уехали.
Уж как вдова свою дочь любила, лелеяла, а тут не удержалась,
побранила:
— Слишком ты горда, дочка, слишком переборчива. А ведь
купеческий сын и красив, и богат. В город бы тебя увёз, наряжал. . .
Чего тебе ещё надо?
— Надо мне сама не знаю чего, — отвечает дочь. — Подожду
ещё, дождусь своего часа.
— Я тебя не тороплю, — говорит мать. — Хочу только, чтобы
ты своё счастье не пропустила. Да ещё хочу, чтобы ты с людьми по-
приветливей была.
На третью ночь проснулась вдова от того, что дочь во сне за-
смеялась. Звонко так, будто колокольчик прозвенел.
Утром дочь рассказывает:
— Послушай, мама, какой мне сон приснился. Приехал за
мной жених в золотой карете, подарил золотое платье, что сияло,
как солнечный луч. Я то платье надела, по улице пошла, а оно всем
глаза слепит, кто ни глянет — зажмурится и отвернётся.
— Не к добру тебе такой сон приснился, — говорит мать.—
С чего бы это людям от твоей красы отворачиваться.
— К добру, мама, к добру, — смеётся дочь. — Вот увидишь,
кто меня сегодня сватать приедет.
— Никто не приедет, — сказала мать. — Двух женихов ты
прогнала, остальные сами не захотят обидный отказ слушать.
А ведь вышло не так, как мать боялась, а так, как дочка
говорила.
Ровно в полдень стук раздался на улице, гром, звон. Въехали
во двор три кареты. Первая карета медная, везут её две тёмно-гне-
дые лошади. Вторая карета серебряная, и впряжены в неё четыре
лошади серебристо-серого цвета. Третья карета золотая, восемь ко-
ней золотистой масти с золочёными копытами грызут удила, по-
стромки рвут.

110
Из медной кареты выскочили мальчики-пажи в красных шта-
нах, в зелёных камзольчиках, в зелёных шапочках. Подбежали они
к серебряной карете, с поклоном открыли дверцы. Вышли оттуда
придворные господа в шляпах с перьями, в серых длинных кафта-
нах. Направились придворные к золотой карете, низко кланяясь,
распахнули дверцы. Тут сошёл на землю такой красавец, какого
не только в селе, а* и в городе, пожалуй, не видали. Одежда
на нём из чистого золота, пряжки на башмаках алмазами изу-
крашены.
Глянула на него дочь, схватила мать за руку.
— Смотри, мама, смотри! Это он три раза ко мне во сне при-
езжал. Наконец я своего жениха дождалась!
А красавец тот, и правда, приехал свататься.
Девушка радуется, а у матери на сердце тяжело. Красив же-
них, и богат, и знатен. Да неведомо, откуда прибыл, куда милую
дочку увезёт. И ещё приметила мать, что взгляд у жениха теплом
не светится, горят глаза не живым блеском, а сверкают, как само-
цветные камни.
Девушка выбежала в сад, нарвала букет поярче, поднесла же-
ниху в знак согласия. А жених подарил ей перстенёк с камешками,
горевшими, словно звёздочки в небе, серебряный убор в волосы,
мерцающий, как лунный свет, и золотое платье.
Взяла невеста подарки, пошла в другую комнату переодевать-
ся. Мать жениху говорит:
— У меня дочка единственная, дитя взлелеянное. Будешь ли
её любить, жалеть? Не будешь ли строг с ней?
Жених отвечает:
— Полюбил я твою дочь за гордый нрав и холодное сердце.
Чего она хочет, то в моём царстве и получит.
— А далеко ли твоё царство?
— Далеко не далеко, а попасть туда трудно.
— Значит, нельзя будет мне дочку проведать?
— Нельзя. Но если она пожелает, стану отпускать её раз
в году на три дня.
Вот вышла невеста в золотом платье, серебряный убор в во-
лосах, перстенёк на пальце самоцветами переливается. Знала мать,
что дочь красавица, не раз ею любовалась, а тут и совсем глаз не
отвести.
Жених взял невесту за руку и повёл к золотой карете.
Люди выбежали, глазеют на диковинную свадьбу. А невеста
хоть бы раз на односельчан взглянула, хоть бы раз напоследок
улыбнулась!

111
Вот расселись все по каретам, хлестнул кучер золотистых ко-
ней, рванули они с места, понеслись. З а ними серебристо-серые
кони, а за теми тёмно-гнедые.
Мать долго стояла на пороге, смотрела, как пыль под колёса-
ми завивается. Разрывается её сердце надвое, чует, что больше им
с дочкой не свидеться.
Сельчане по домам расходятся, меж собой толкуют:
— Неладно сделала невеста. Не соблюла старинный обы-
чай— с подружками на девичнике не попрощалась, не поклонилась
соседям, матери перед разлукой в ноги не пала.
А три кареты всё мчатся. Поля миновали, леса миновали, в
горы въехали.
Думает-гадает молодая, куда же везёт её муж, но спросить
не смеет.
Уже, уже сдвигаются горы, выше становятся. Очутились они
в ущелье, таком тесном, что кареты еле проходят. Вот и конец
ущелью, упирается оно в тупик. Да нет, не в тупик—зияет перед
ними входов пещеру, словно пасть каменного дракона. Кони, не за-
медляя бега, так и влетели туда.
Только въехали, сотряслась земля, гул позади них раздался —
это сошла с гор лавина, завалила вход в пещеру. Разом стало темно,
хоть глаз выколи. Испугалась молодая, прижалась к мужу, защиты
ищет. Он её успокаивает:
— Не бойся, жена, всё так, как быть должно. Скоро дома
будем.
И правда, посветлело впереди. Выехали они из пещеры снова
в горы. По уступам гор лес растёт. И горы диковинные, и лес дико-
винный. Присмотрелась молодая — всё кругом оловянное. Скалы из
олова, на дубах да осинах ветки и листья из олова, на елях и соснах
кора оловянная, хвоя оловянная. Высунулась в окошко молодая,
посмотрела вверх — и небо над ней оловянное, тусклым светом све-
тится. Всё будто во сне застыло, не шелохнётся, да и откуда под
землёй ветру взяться?!
Расступились наконец оловянные горы. Широкая долина перед
ними. Всё заблестело кругом. Трава там из зелёного камня, цветы
самоцветные, из голубого камня небо над головой. А посреди до-
лины стоит золотой дворец с серебряными окнами.
— Вот мы и домой приехали, дорогая моя жена, — сказал
муж. — Всё, что видела, что ещё увидишь — моё, а теперь и твоим
будет.
Улыбнулась ему молодая. Вошли они во дворец, всё кругом
сверкает, от драгоценных камней без светильников светло. Сбежа-

112
лись тут слуги — маленькие человечки в красных штанах, в зеленых
камзольчиках, в красных колпачках. Поклонились и спрашивают:
— Повелитель камней и руд, не прикажешь ли на стол на-
крывать?
Махнул тот рукой. Засуетились слуги. Мигом накрыли стол,
уставили его всякими кушаньями.
Молодая попробовала, чуть беленький зуб не сломала — все
кушанья каменные, ни одно не разгрызёшь. А муж ест и жену уго-
щает: этого отведай, того попробуй!
Жена ему говорит:
— Ах, дорогой муж, не хочу я ничего. Мне бы хлеба кусочек.
Хлопнул повелитель камней и руд в ладони. Принесли горные
человечки на медном блюде медный хлебец.
Молодая жена только головой покачала. Бросились со всех ног
слуги, принесли на серебряном блюде серебряный хлебец, а потом
и золотой на золотом блюде.
Жена к мужу повернулась.
— Не нужен мне ни медный, ни серебряный, ни золотой хлеб,
вели подать ломоть простого хлеба.
Муж отвечает:
— А ведь ты не любила простого хлеба и глядеть на него не
хотела. Рад бы тебе угодить, да нет в моём царстве того, чего ты
просишь.
Так и встала молодая из-за стола, не съев ни крошечки.
Идёт время в подземном царстве, а день от ночи не отличишь.
Только песочные часы срок отмеряют — когда светлый песок течёт,
день на земле, чёрный песок бежит — там, значит, тёмная ночь
сейчас.
Муж с молодой женой приветлив, сурового слова никогда не
скажет. И она его любит. А тоска чем дальше, тем сильнее ей гло-
жет сердце.
— Что не весела, дорогая моя жена?—спрашивает муж.
Она отвечает:
— Скучаю я по солнечному свету, по лунному сиянию, по чёр-
ной земле. . .
Нахмурился муж.
— А я-то, когда тебя сватал, думал, что всё тебе тут понра-
вится. Но не горюй, скоро минет год, выйдешь ты на три дня, на
три ночи из подземного царства на солнечный свет.
Обрадовалась жена.
— Первым делом я с матерью повидаюсь, — сказала.
Тут муж ещё больше нахмурился.
8 Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
113
— Боялся я тебя огорчить, утаил правду. Я твоей матери бо-
гатые подарки послал, да некому их было взять. Умерла твоя ма-
тушка, недолго и прожила после нашей свадьбы.
Всплеснула руками жена, горько заплакала.
Ходит молодая женщина в глубокой печали по подземному
царству. Не радуют её ни богатые уборы, ни самоцветные каменья.
Только на песочные часы она и смотрит. А в часах то светлый песок
струится, то чёрный пересыпается.
Вот настал назначенный срок, вышла красавица из горы.
А кругом ранняя весна. Солнце ласково светит, птицы в высоком
небе летают.
Упала она на чёрную землю, целует её — из земли зелёная
трава пробивается. Гладит она голые ветки на деревьях — раскры-
ваются почки, клейкие листочки разворачиваются. Смотрит радост-
ными глазами — цветы расцветают.
А увидела людей — бросилась, обняла, об одном просит:
— Дайте кусочек хлеба!
Удивляются люди —- не нищенка, не убогая эта женщина, мо-
лода и красива, и платье на ней богатое, а милостыню просит. Удив-
ляются, но подают.
Три дня и три ночи пробыла на воле жена повелителя камней
и руд. В лесу ночь коротала, смотрела, как на заре птицы гнёзда
вьют, зверюшки из нор выходят. Солнце ли, ветер ли, дождь — всё
ей сердце радует.
З а три дня всё кругом расцвело, зазеленело. Тут и срок её
кончился. Подошла она к горе, расступились скалы, впустили её и
замкнулись.
С той поры так и говорят люди, когда весна силу набирает:
— Это вышла из подземного царства жена повелителя камней
и руд. Когда-то не знала она цены тёплому хлебу и ясному солнцу.
Теперь знает, и так она, бедная, белому свету рада, что всё ей
навстречу расцветает.
КОМАР И
МЕДВЕДЬ
Словацкая сказка

или два приятеля — комар и медведь.


Вот однажды спрашивает медведь:
— Комарик, дружок, ты повсюду летаешь, у всех
тварей кровь перепробовал. Подумай да скажи, у кого
кровь всего слаще?
Отвечает ему комар:
— И думать нечего. Слаще всего человечья кровь.
— Надо и мне попробовать, — говорит медведь.
Комар по своим комариным делам улетел, а медведь отправил-
ся человека искать.
Шёл, шёл по лесу, никого не встретил. Дошёл до опушки и тут
увидел мальчонку, что скакал верхом на палочке.
— Э, постой!—говорит. — Человек ты или нет?
— Ещё только буду, — ответил мальчик и гордо выпрямился,
потому что очень хотел поскорее вырасти.
— Ну, скачи себе дальше! — буркнул медведь. — Какой толк
в том, что ещё будет.
Идёт медведь, переваливается. Шёл не торопясь, а догнал ста-
ричка, что еле ноги переставляет, палкой подпирается.
— Э, постой! — говорит медведь. — Человек ты или не че-
ловек?
— Теперь уже нет. А раньше был хоть куда!
— Ну и бреди мимо, — проворчал медведь. — Какой толк в
том, что когда-то было.
Так и разошлись каждый своим путём.
Выбрался медведь на дорогу, которая вдоль леса шла. А на-
встречу ему гусар на коне — красный мундир золотом шит, на мед-
ной каске султан из перьев, за плечами короткий плащ развевается.
Удивился медведь и говорит:
— Стой! Ты кто таков?
Подкрутил гусар усы и загремел с седла:
— Или ые видишь сам?! Человек с палашом, с ружьём, а глав-
ное, с головой.
И тронул коня.
Но медведь как услышал, что это человек, за ним по пятам
бросился. Вот-вот догонит.
Тут повернулся гусар к медведю, размахнулся палашом да как
рубанёт его по плечу. Шкуру медведю пропорол, потекла у него по
лапе кровь.
Понял медведь, что здесь шутки плохи. Гордиться не стал,
показал гусару пятки. А гусар не поленился, вскинул ружьё и выпа-
лил медведю вслед.
Прибежал косолапый к своей берлоге, еле отдышался.
Скоро и дружок его прилетел.
Стонет медведь, комара попрекает:
— Уж не знаю, приятель, правду ли ты говорил, что чело-
вечья кровь самая вкусная. . . Хотел я попробовать, да не вышло.
— Ну! — удивился комар. — А почему?
— А потому, что с человеком лучше не связываться. Только
я его догнать решил, высунул он язык, длинный-предлинный. Он
его даже в руке держал. Да такой острый, что меня чуть не до
кости проткнул. Я уже его больше не трогал, а он повернулся и плю-
нул мне вслед. Плюнул и попал мне прямо в бок — ровно огнём при-
жгло, и сейчас ещё под шкурой свербит.
Тут комар как захохочет. Трясся, надувался, до того смеялся,
что наконец лопнул.
Но это, верно, враки, потому что и по сей день комары из каж-
дой твари кровь сосут и людям докучают.
РАЧОН-
ГАДАЛЫЦИК
Моравская сказка

Ш
ил парень по имени Ян, по прозвищу Рачок. Пора бы ему
жениться, да как женишься, когда ни коровы в хлеву, ни
курицы на насесте. Самому не каждый день досыта по-
есть удаётся. Кто ж за такого пойдёт? Вот и решил па-
рень в чужих местах удачи поискать.
Собрал кое-что в дорогу, а сложить некуда. Не завалялась
ли на чердаке какая-нибудь котомка?—подумал. И полез на чердак.
Перерыл весь хлам, котомки не нашёл, зато увидел в самом даль-
нем углу сундучок.
А в сундучке оказалась толстая старая книга с пожелтевшими
листами, в кожаном переплёте.
Чья она, откуда взялась и с каких пор тут лежит, Рачок не
знал. Может, дедова, может, прадедова.
Взял Рачок книгу и пошёл к учителю. Учитель полистал стра-
ницы и головой покачал.
— Не знаю, что за книга. Не по-нашему написана.
— Ну, так я тебе скажу, — говорит Рачок. — Это мудрая кни-
га, в ней про всё, что было и что будет, сказано.
— Почему ты так думаешь? — спрашивает учитель.
— Очень просто, — отвечает Рачок. — Книга толстая, значит,
в ней много что есть. Книга старая, а в старину про пустяки болтать
не любили. Да и переплёт у неё из телячьей кожи, разве стали бы
кожу на безделицы тратить?! Так что по ней можно всё назад
узнать и вперёд угадать.

117
Учитель пожал плечами, а Рачок сунул под мышку книгу и по-
шёл, куда ноги повели.
Шёл полем, шёл лесом и услышал вдруг козье блеянье. Да та-
кое жалобное, что Рачок с дороги свернул, посмотреть, какая беда
с козой приключилась. А с козой и впрямь беда. Упала она в яму,
и никак ей не вылезти. И Рачок ей помочь не может. Тут ве-
рёвка нужна, а верёвки у Рачка нет. Набросал он в яму веток
да свежей травы, чтоб с голоду коза не пропала, и дальше
зашагал.
Скоро пришёл в город и на самой окраине увидел кучку людей.
Все кричат и руками размахивают, а одна старушка плачет, платком
слёзы утирает.
— Что случилось? — спрашивает Рачок.
— Да вот у старушки коза, её кормилица, пропала.
— Ох, моя любимица круторогая! — заохала старушка. —
Растерзали тебя, бедную, волки! Тебя не пожалели зубастые, меня
без молочка оставили. . .
— Не горюй раньше времени, матушка, — сказал Рачок.—
Сейчас узнаем, где твоя коза.
Раскрыл книгу, поводил по строчкам пальцем и говорит:
— Идите в лес, добрые люди. Т о ли справа от дороги,
то ли слева должна быть яма, а в яме должна быть коза.
Жива и здоровёхонька. Поворачивайтесь быстрее, пока её и
в самом деле волки не задрали. Да не забудьте верёвку при-
хватить.
Удивились люди, но пошли.
Часу не минуло, как привели козу старушке.
По всему городу мигом весть разнеслась про гадальщика с его
книгой. И до короля эта весть дошла.
Король обрадовался. Как раз в то утро у королевской дочери
пропал драгоценный перстень, и как его ни искали, найти не
могли. Вот и подумал король: хорошо бы того гадальщика рас-
спросить.
На то и придворные у короля, чтоб любую королевскую при-
хоть, любое желание на лету подхватить, а ещё лучше — наперёд
угадать. Король только бровью шевельнул, а уж слуги по всему
городу рыщут, гадальщика ищут. Привели Рачка, поставили пе-
ред королём.
Оробел Рачок. Одно дело — старушке в шутку голову поморо-
чить, другое дело — с королём связаться. Тут можно ненароком
собственную голову потерять.
Посмотрел король на гадальщика и говорит:

118
— Больно уж с виду неказист. Надо его сперва испытать.
И зашептал что-то на ухо королевне. А королевна — камерист-
ке, а камеристка из зала бросилась. Потом назад вернулась, несёт
серебряную миску, накрытую золотой крышкой.
Король спрашивает у Рачка:
— Ты, верно, проголодался?
— Не без того, — отвечает Рачок. — Коли угостишь, не от-
кажусь.
— Угощу. Только сперва угадай, что за угощенье в этой миске.
Бедный парень за голову схватился:
— Ох, Рачок, Рачок, неразумный дурачок, польстился на еду,
а нарвался на беду. Попал сюда, так красней от стыда.
— Вот это гадальщик! Без книги гадал, да и то угадал! — за-
кричал король в восхищенье и своей королевской рукой приподнял
золотую крышку.
Тут все и увидели — в миске лежал варёный красный рак.
Король велел поварам приготовить хороший обед из трёх пе-
ремен и чтобы каждое блюдо приносил гадальщику тот повар, кото-
рый его приготовит. Потом сам отвёл Рачка в дальнюю комнату и
сказал:
— Не выйдешь отсюда, пока не найдёшь перстень. Да запо-
мни — лучше королевская милость, чем королевский гнев.
«Ладно, — подумал Рачок, — хоть наемся досыта, а там будь
что будет!»
Кивнул важно королю, будто ему ровня, и раскрыл свою
книгу на середине. А король заглянул в книгу — известно, коро-
лей всему обучают, он и не по-нашему читать умел, — заглянул
и воскликнул:
— Да ведь ты книгу держишь вверх ногами и к тому же задом
наперёд.
Но Рачок и тут не растерялся:
— Эх, учат королей сызмала, да не тому, что надо. Дело ясное:
ежели хочешь вещь назад получить, так и книгу следует задом
наперёд держать.
— Вон оно что!—удивился король. — Ну, гадай, а я пойду,
мешать не буду.
Сидит Рачок, горюет:
«Зачем только я с этой книгой связался. Жил бы себе дома,
хоть репу испёк бы!»
И так ему есть захотелось, что он и думать ни о чём больше
не мог.
Для того, кто ждёт, время медленно тянется, для того, кто рас-

119
сказывает, — словно на крыльях летит. Ну, а поварам ровно столь-
ко времени надо, чтобы обед успел свариться.
Раскрылась дверь, и вошёл повар с суповой миской.
— Наконец-то первого увидел! — воскликнул Рачок.
Повар побледнел, зашатался, но на ногах устоял. Поставил на
стол суповую миску и скорей за дверь.
Пока Рачок ел, повар двум другим поварам шептал:
— Плохо наше дело, братцы! Этот гадальщик насквозь видит.
Я ещё в комнату не вошёл, а он уже всё про меня знал.
Несёт второй повар жаркое на блюде, руки у него от страха
трясутся.
— Вот и второй явился! —сказал Рачок.
Этот повар не помнил, как из комнаты выскочил. Прибежал
на кухню и говорит:
— Твоя правда! Ведь он и меня угадал!
Третий повар рад бы сквозь землю провалиться, а делать не-
чего — понёс гадальщику пирожное.
— Ну вот, третий пришёл. Втроём дело начали, втроём и кон-
чили. А я один с ним управился.
И давай пирожное уплетать.
А третий повар еле приполз на кухню и говорит:
— Всё пропало! Давайте думать, что делать.
И Рачок думает:
«Хороши у короля обеды. И за вчера и на завтра наелся. А вот

120
каковы на вкус королевские палки — и пробовать неохота. Надо бы
ноги в руки и бежать отсюда, да подальше!»
Только он так решил, открылась дверь и вошли трое поваров.
Все трое держат одно маленькое блюдце, а на блюдце. .. Рачок
своим глазам не поверил — на блюдце три столбика золотых монет
и посредине перстень.
С плачем повара на колени пали, просят их не губить, малых
деток не сиротить.
— Не так уж мы виноваты, — говорят. — Королевна сама на
кухню пришла, сама перстень обронила. Ей, видишь ли, суп попро-
бовать захотелось. Только и вины на нас, что мы тот перстень на-
шли да утаили.
Уж как Рачок обрадовался, и сказать невозможно. Вскочил со
стула, зашагал по комнате. А окно той комнаты как раз на птичий
двор выходило.
— Так и быть, — сказал Рачок, — пожалею ваших деток. Ви-
дите вон того селезня? Закатайте в тесто перстень и дайте ему про-
глотить. А мы с королём всё меж собой уладим.
Отдал перстень поварам, сгрёб с блюдца три столбика золо-
тых монет и задремал в кресле. Задремать задремал, а уснуть не
успел. Пришёл король и спрашивает:
— Ну что, гадальщик, разгадал загадку?
— А как же! — Рачок отвечает.
— Так где же перстень? Говори скорей.
— Перстень у вора, что изловим скоро. Вор на двух ногах да
о двух глазах...
— Что ты мне голову морочишь!—рассердился король.—
Ясное дело, что у вора две ноги да два глаза — это я и
сам знаю.
Усмехнулся Рачок.
— Не спеши, король. Тот вор про кражу не ведает, а бу-
дет разгадка, когда король пообедает. Вели зажарить вон того
селезня.
— Надоели мне твои шутки! Но так уж и быть — послушаюсь!
Хлопнул в ладоши и велел подать на обед селезня.
Мигом бедняге селезню голову отрубили, потрошить начали и
нашли перстень.
Король и смеялся и удивлялся. Королевна плясала, а больше
всех радовались три повара.
Король богато наградил Рачка, уговаривал во дворце остаться
придворным гадальщиком, но Рачок не согласился. Сунул свою
книгу под мышку и отправился домой.

121
А когда пришёл в родное селение, завернул сперва
к учителю.
— Спасибо тебе за советы, — говорит. — Да вот что я тебе
скажу: если бы не удача да не смекалка, не сносить бы мне
головы. А ты говорил, в книге всё про прошлое и про будущее
написано.
— Ведь это ты говорил! —удивился учитель.
— Разве? — сказал Рачок. — Ну, может, и так. Пойду-ка я
на свой чердак, положу книгу в сундучок да запру покрепче.
Кто в петле побывал и живым остался, второй раз в петлю
не полезет.
Ничего не понял учитель и опять плечами пожал.
А Рачок вскоре женился. Жену выбрал себе по нраву, весёлую
и покладистую. Хорошо зажили!
МОЛЧАЛИВАЯ
КОРОЛЕВНА
Чешская сказка

ежит ручеёк. Через него мостик перекинут. Узенький мос-


тик — двоим никак не разойтись.
А случилось так, что с одного бережка ступило на мос-
тик Счастье, а с другого — Ум на мостик взошёл. Каждый
сделал один шаг — и остановились оба.
Счастье говорит:
— Дай мне пройти!
Ум отвечает:
— Почему это я должен тебе дорогу уступать?
— Потому что я для человека важнее. Передо мной, Счастьем,
даже Горе-злосчастье голову склоняет.
— Не хочу про тебя плохое говорить. Может, с тобой человеку
и правда лучше живётся. А только без Ума ему никак не обойтись!
Со мной человек все загадки отгадает, все петли распутает. И ты
ему не понадобишься.
Засмеялось Счастье и сказало:
— Ум-то ты Ум, да слишком прост. Давай наш спор на деле
проверим. Оглянись! Видишь, в поле парень пашет. Он только-толь-
ко в возраст входит, только мужчиной становится. Ни своего ума, ни
своего счастья ещё не нажил. Родительским жил. Вот и принимайся
за работу. Потом и рассудим, кто из нас прав.
— Будь по-твоему!—согласился Ум и сошёл с мостика.
Другой бы, может, заупрямился, но Ум на то и Ум, чтобы по
пустякам не спорить.

123
С у т р а п а р е н ь п а х а л — ни о чём не д у м а л . К а к велел отец вести
б о р о з д у поровнее, т а к и вёл. А тут з а д у м а л с я .
К вечеру в с п а х а л поле, в е р н у л с я домой и говорит о т ц у :
— С е м н а д ц а т ь лет п р о ж и л , а к р о м е п о л я да села ничего не
з н а ю . О т п у с т и м е н я свет п о в и д а т ь , п о п ы т а т ь — чего могу, чего
не могу.
П е р е н о ч е в а л п а р е н ь п о с л е д н ю ю ночь в р о д и т е л ь с к о м доме.
А ч у т ь з а р я з а н я л а с ь , пошёл по ш и р о к о й дороге, сам не з н а я к у д а .
С к о л ь к о шёл, кого в пути в с т р е ч а л , п р о то с к а з к а не р а с с к а з ы -
вает и м ы с п р а ш и в а т ь не б у д е м .
А п р и ш ё л н а к о н е ц в г л а в н ы й город, где сам к о р о л ь ж и л .
Парень подумал:
« З а д о л г у ю д о р о г у многих я п о в и д а л — и к р е с т ь я н , и к у п ц о в ,
и р е м е с л е н н и к о в . . . Х о р о ш о б ы и на к о р о л я п о с м о т р е т ь . Д а т а к
п р о с т о к к о р о л ю в е д ь не з а я в и ш ь с я ! Н а й м у с ь - к а в к о р о л е в с к и й дво-
р е ц р а б о т н и к о м . Х о т ь на к у х н ю , хоть на к о н ю ш н ю . . . »
С к о р о л е в с к о й к у х н и его п о в а р п р о г н а л , на к о н ю ш н е он не по-
н а д о б и л с я , а вот с а д о в н и к у к а к р а з п о д р у ч н ы й н у ж е н б ы л . С а д о в -
ник п а р н я и в з я л .
П а р е н ь у м е л хлеб в ы р а щ и в а т ь , за огородом п р и с м а т р и в а т ь . . .
А вот к а к к у с т ы да д е р е в ь я с т р и ч ь , р о в н я т ь их, с л о в н о с о л д а т на
п а р а д е , к а к л и л и и и з л у к о в и ц в ы г о н я т ь — это ему и не снилось. Н у ,
да т е п е р ь п а р е н ь с У м о м п о д р у ж и л с я , с т а л п р и с м а т р и в а т ь с я , как
с а д о в н и к р а б о т а е т , с м е к а т ь , что к чему, и п о ш л о у него дело.
Г о д м и н о в а л , к а к не б ы в а л . С а д о в н и к весь с а д ему д о в е р и л .
Н и к о г д а он т а к о г о п о м о щ н и к а не имел. Ц в е т ё т сад, г л а з р а д у е т .
С а м к о р о л ь к а ж д ы й д е н ь по с а д у г у л я е т со своей л ю б и м о й до-
ч е р ь ю . А к о р о л е в н а х о р о ш а на д и в о ! У л и л и и о с т а н о в и т с я , т а к л и ц о
её белее л и л и и , р о з о й з а л ю б у е т с я , т а к р у м я н е ц на её щ е к а х я р ч е
р о з о в о г о л е п е с т к а . В о л о с ы з о л о т и с т ы е , с л о в н о луч утреннего солн-
ца, а г л а з а синие, б у д т о небо, что с к в о з и т м е ж ветвей.
Т о л ь к о голоса её п о д р у ч н ы й с а д о в н и к а ни р а з у не с л ы ш а л . К о -
р о л ь , б ы в а л о , с ним з а г о в о р и т , р а б о т у его п о х в а л и т или спросит
ч т о . . . А к о р о л е в н а с л о в н о в рот в о д ы н а б р а л а .
С л у х т а к о й идёт, что до ш е с т н а д ц а т и лет она и с п о д р у ж к а м и
п о б о л т а т ь л ю б и л а , и песенки пела, и с м е я л а с ь з в о н ч е к о л о к о л ь ч и к а .
А к а к и с п о л н и л о с ь ей ш е с т н а д ц а т ь лет, так и з а м о л ч а л а . С о всех
д е р ж а в - г о с у д а р с т в к ней ц а р е в и ч и - к о р о л е в и ч и с в а т а т ь с я п р и е з ж а л и ,
а она их в ы с л у ш а е т молча и головой покачает. К о р о л ь у г о в а р и в а л её
хоть с л о в о в ы м о л в и т ь , и л е к а р е й з в а л , и ч е р н о к н и ж н и к о в в ы с п р а -
ш и в а л . Н а к о н е ц о б ъ я в и л т а к о й у к а з : кто ц а р е в н у р а з г о в о р и т , тот
и м у ж е м ей станет.

124
М н о г и е тут у д а ч у п ы т а л и — и и з з н а т н о г о р о д а , и и з купече-
ского з в а н и я . Д а нет: молчит к о р о л е в н а , з а м к н у т ы её уста, с л о в н о
запечатаны.
Молодой садовник с первого раза как увидел королевну, так
покой и п о т е р я л . Всё про неё д у м а л . И н а д у м а л :
« П о п р о б у ю сам к о р о л е в н у р а з г о в о р и т ь ! »
Вот р а з к о р о л е в н а в ы ш л а в с а д гулять одна. В з я л а с собой
т о л ь к о с в о ю л ю б и м и ц у — м а л е н ь к у ю собачку.
А молодой с а д о в н и к в тот час куст р о з ы п е р е с а ж и в а л . З а с м о т -
р е л а с ь к о р о л е в н а на его р а б о т у , о с т а н о в и л а с ь . С о б а ч к а у её ног
села. Вот п а р е н ь и говорит с о б а ч к е :
— С к а ж и , с о б а ч к а , что н а ш е м у слуху всего п р и я т н е е ?
П ё с и к одно ухо п о д н я л , голову набок с к л о н и л , а о т в е ч а т ь ,
ясное дело, не отвечает. И к о р о л е в н а ни с л о в а , то ли не с л ы ш и т , то
ли не с л у ш а е т . О д н а к о не у х о д и т .
— Н е з н а е ш ь ? — у с м е х а е т с я м о л о д о й с а д о в н и к . — Т а к я тебе
сам с к а ж у . Всего п р и я т н е е н а ш е м у слуху р а з у м н а я , л а с к о в а я р е ч ь .
Т е п е р ь в т о р у ю з а г а д к у п о с л у ш а й . Ч т о с чем в п а р е х о д и т ? О д н о
б е з другого о б о й т и с ь не м о ж е т ?
С о б а ч к а хвостом виляет. А у к о р о л е в н ы д р о г н у л и уста, но не
открылись.
— Эх, — говорит молодой с а д о в н и к , — тут и р а з д у м ы в а т ь не-
чего! М ы с л ь да с л о в о в паре х о д я т . С л о в о б е з м ы с л и , что п у с т а я
п о г р е м у ш к а . А м ы с л ь б е з с л о в а , что ж е м ч у ж и н а в з а к р ы т о й р а к о -
вине на дне м о р я .
С д в и н у л а б р о в и к о р о л е в н а , голову г о р д о в с к и н у л а . Н о у й т и
всё-таки не уходит.
М о л о д о й с а д о в н и к с о б а ч к у по ш ё л к о в о й ш ё р с т к е п о г л а д и л и
д а л ь ш е ей г о в о р и т :
— Н а эти з а г а д к и о т г а д к и не х и т р ы . Вот сейчас р а с с к а ж у тебе
с к а з к у не с к а з к у , п р и т ч у не п р и т ч у , а то, что н е д а в н о п р и к л ю ч и -
лось. П о х о ж е , что ч и с т а я п р а в д а , а т ы сама о том суди. Ш л и т р и
т о в а р и щ а , куда не з н а ю , з а ч е м не в е д а ю . О д и н — у ч е н и к р е з ч и к а ,
второй — п о р т н о в с к и й п о д м а с т е р ь е , а т р е т и й , с к а ж у тебе, с о б а ч к а ,
по совести, — п о д р у ч н ы й к о р о л е в с к о г о с а д о в н и к а . Ш а г а л и они, спе-
шили, да п р и п о з д н и л и с ь . П р и ш л о с ь им в лесу н о ч е в а т ь . А в том
лесу волки да р ы с и в о д и л и с ь . Р е ш и л и т р и п р и я т е л я к о с т ё р р а з л о -
ж и т ь и по очереди к а р а у л и т ь . П е р в ы й черёд в ы п а л у ч е н и к у р е з ч и к а .
Д в о е з а с н у л и , он с и д и т , х в о р о с т в огонь п о д б р а с ы в а е т . С к у ч н о ему
да и с т р а ш н о в а т о . В з я л он кусок дерева и, ч т о б ы в р е м я с к о р о т а т ь ,
п р и н я л с я в ы р е з а т ь - о б с т р у г и в а т ь . И сам не з а м е т и л , как в ы р е з а л
к р а с а в и ц у д е в у ш к у . П о л ю б о в а л с я на с в о ю р а б о т у и р а з б у д и л т о в а -

125
р и щ а . « В с т а в а й , — г о в о р и т , — т в о й ч е р ё д за к о с т р о м п р и г л я д ы в а т ь .
А ч т о б т ы не з а д р е м а л н е н а р о к о м , вот тебе дело. — И п о к а з а л ему
д е р е в я н н у ю д е в у ш к у . — Л о с к у т к и у т е б я в сумке н а й д у т с я , иголка
с н и т к о й в ш а п к у в о т к н у т а , з н а й не л е н и с ь ! » Л ё г ученик р е з ч и к а
с п а т ь , а п о р т н о в с к и й п о д м а с т е р ь е п р и н я л с я к р о и т ь да с м ё т ы в а т ь .
К р а с и в о е п л а т ь е с ш и л , богатое, сама к о р о л е в н а не п о с т ы д и л а с ь бы
т а к о е н а д е т ь . Т у т и в р е м я его в ы ш л о . Р а с т о л к а л п о р т н о в с к и й под-
мастерье третьего товарища и говорит: «Смотри, резчик девушку
в ы р е з а л , я её одел, а что т ы д л я неё с д е л а е ш ь — сам п р и д у м а й ! »
Р а с т я н у л с я на з е м л е и з а х р а п е л . А п о д р у ч н ы й с а д о в н и к а с т а л с де-
р е в я н н о й д е в у ш к о й р а з г о в а р и в а т ь . С к а з к и ей р а с с к а з ы в а л , песни
пел, з а г а д к и з а г а д ы в а л . С л у ш а л а она с к а з к и — у л ы б а л а с ь , песни
с л у ш а л а — в л а д о ш и п р и х л о п ы в а л а , а к а к дело до з а г а д о к дошло,
з а г о в о р и л а д е р е в я н н а я д е в у ш к а , все з а г а д к и р а з г а д а л а . В з о ш л о
солнце, п р о с н у л и с ь т о в а р и щ и . И р а з г о р е л с я м е ж д у ними спор: чьей
эта д е в у ш к а б у д е т , кому д о с т а н е т с я ? « М о я о н а ! — т в е р д и т рез-
ч и к . — Я её в ы р е з а л ! » — « А я её о д е л ! — к р и ч и т портной. — М о я
она!» — « Н е в а ш а , а моя! — г н ё т своё с а д о в н и к . — Я её говорить
н а у ч и л ! » Т а к они и с п о р я т по сей день. Д о одного не д о д у м а л и с ь —
девушку спросить!
— Ч т о ж тут с п р а ш и в а т ь ! — с к а з а л а в д р у г к о р о л е в н а . — К т о
её н а у ч и л г о в о р и т ь , ж и з н ь в неё в д о х н у л , тому она и п р и н а д л е ж и т
по п р а в у .
— С м о т р и ж е , не о т р е к и с ь от своих слов! — в с к р и ч а л п о д р у ч -
ный с а д о в н и к а . — Т ь т сама т а к р а с с у д и л а ! Н и к о м у я т е б я н е о т д а м ,
м о я т ы т е п е р ь по п р а в у !
З а а л е л а с ь к о р о л е в н а , с л о в н о лепестки мака ей на щёки пали.
Х о т е л а о т в е т и т ь , да у в и д е л а , что за к у с т о м стоит с л у ш а е т её отец
к о р о л ь , а с ним п е р в ы й м и н и с т р . В с т р е п е н у л а с ь она, б у д т о испуган-
ная птица, и убежала.
И п о д р у ч н ы й с а д о в н и к а к о р о л я у в и д е л . К о р о л ь от р а д о с т и весь
с и я е т . П о д о ш ё л к м о л о д о м у с а д о в н и к у , за плечи о б н я л и с к а з а л :
— Всё я с л ы ш а л с самого н а ч а л а . У м ё н т ы не по л е т а м , хитёр
не по чину. Д е л о с д е л а н о — р а з г о в о р и л т ы к о р о л е в н у . П р о с и , к а к у ю
хочешь, н а г р а д у .
— А в е д ь н а г р а д у т ы сам н а з н а ч и л , к о р о л ь , — отвечает па-
рень. — О т д а й мне в ж ё н ы , к а к о б е щ а н о , с в о ю дочь.
Нахмурился король. Молчит.
Т у т подскочил королевский министр.
— Э х , п а р е н ь , — говорит. — Д а т ы , в и д н о , з а н о с ч и в не по ле-
т а м , д е р з о к не по чину. С а м смекни, к а к о г о т ы р о д у - п л е м е н и , как
тебе с к о р о л е в с к о й д о ч е р ь ю р а в н я т ь с я !

126
— Н о ведь к о р о л ь - т о к о р о л е в с к о е с л о в о д а л ! — стоит на своём
молодой с а д о в н и к .
— Д а т ы , д у р е н ь , п о д у м а л б ы , когда то с л о в о д а в а л о с ь ! Т о г д а
королевна м о л ч а л а , с л о в н о в рот в о д ы н а б р а л а .
— П р о то и речь, — говорит п а р е н ь . — Э т о я её уста р а з о -
мкнул.
— К т о ж с этим с п о р и т ? — к и в н у л головой м и н и с т р . — З а г о -
ворила к о р о л е в н а . Т е п е р ь её л ю б о й к о р о л е в и ч или, к п р и м е р у , пер- /
вый м и н и с т р с ч а с т л и в будет в ж ё н ы в з я т ь . Д а что его с л у ш а т ь !
П р о г о н и т е его, ваше королевское величество!
— Д а нет, не х о р о ш о это в ы й д е т , — с к а з а л к о р о л ь . — Н а д о
его н а г р а д и т ь , чем захочет. П у с т ь хоть денег п о п р о с и т , или з е м л ю
ему п о ж а л у е м . . .
— Н е н а д о мне денег, не н а д о з е м л и , — о т в е ч а е т п а р е н ь . —
Д о л ж е н к о р о л ь д е р ж а т ь своё с л о в о т в ё р д о , к о р о л е в с к о е с л о в о — з а -
кон. Н а том и ц а р с т в о стоит.
П е р в ы й м и н и с т р д а ж е у ш и себе з а т к н у л , з а к р и ч а л :
— Н е могу и с л у ш а т ь т а к о г о п о н о ш е н и я его с в е т л о с т и ! К т о
говорит, что к о р о л ь д о л ж е н , тот о с к о р б и л к о р о л я . А з а о с к о р б л е -
ние к о р о л я — голова с плеч д о л о й ! В а ш е в е л и ч е с т в о , в е л и т е его
казнить!
— Ч т о ж, — сказал король запальчиво. — Если так, лучшего
он не з а с л у ж и л .
П р и з в а л и с т р а ж у , с в я з а л и молодого с а д о в н и к а и п о в е з л и на
городскую п л о щ а д ь , где всегда на помосте п л а ^ а с т о я л а .
Т у т подоспело С ч а с т ь е и г о в о р и т У м у :
— В и д и ш ь , б р а т , до чего т ы довёл п а р н я ? !
У м в з а т ы л к е почесал.
— А ведь т а к всё х о р о ш о шло! Д а сейчас не до с п о р о в . Я ему
б о л ь ш е помочь не могу. П о м о г и т ы , С ч а с т ь е , если с у м е е ш ь .
— Д е л о непростое, — с к а з а л о С ч а с т ь е . — О д н а к о п о п р о б у ю .
Т о л ь к о п р о м о л в и л о — у телеги колесо о т с к о ч и л о . П о к а ч и н и л и ,
сколько-то времени п р о ш л о . Н о р а н о ли, п о з д н о ли, п р и в е з л и моло-
дого с а д о в н и к а на место к а з н и .
С т а л он в с х о д и т ь на помост — с т у п е н ь к а под ним п о д л о м и л а с ь .
Принялись плотники новую ступеньку сколачивать.
А король уже и думать о молодом садовнике забыл. П о б е ж а л
в покои своей дочки. Х о ч е т с я ему поскорее её голос у с л ы ш а т ь , с ней
р а з г о в о р повести.
— П о ч е м у т ы , д о ч ь моя, ц е л ы й год м о л ч а л а ? — с п р а ш и в а е т её.
Королевна отвечает:
— Г л у п ы е ж е н и х и ко мне с в а т а л и с ь . Все м о ю к р а с у восхва-

127
л я ю т , а с в о ю з н а т н о с т ь да б о г а т с т в о ещё того б о л ь ш е . С к у ч н ы е их
речи и с л у ш а т ь не хотелось, не то что о т в е ч а т ь . Вот я и з а р е к л а с ь :
б у д у м о л ч а т ь до тех пор, пока острое слово не у с л ы ш у , пока не заве-
д у т со мной т а к у ю беседу, ч т о б ы ум и с е р д ц е т р о г а л а . И д о ж д а -
л а с ь . Г о т о в ь , отец, с в а д е б н ы й п и р ! В ы д а в а й д о ч ь з а м у ж за молодо-
го с а д о в н и к а !
О т е ц за голову с х в а т и л с я :
— О н ж е простого р о д у , не п а р а тебе. . .
— З а т о умнее всех к о р о л е в и ч е й да ц а р е в и ч е й и всех твоих
министров, — говорит королевна. — Д а и обещание ты дал, должен
исполнить.
— Вот и тот д е р з к и й п а р е н ь т а к с к а з а л ! — в с к р и ч а л к о р о л ь . —
И з а это мы с п е р в ы м м и н и с т р о м велели его к а з н и т ь .
З а р ы д а л а - з а п л а к а л а королевна.
— Е с л и т а к , ни з а кого з а м у ж не пойду! Н а л о ж у на себя
о п я т ь обет м о л ч а н и я , н и к т о до самой моей с м е р т и моего голоса не
услышит.
К о р о л ь и с п у г а л с я . З н а л он: что дочь с к а з а л а , то и сделает.
— Д а ведь я не в и н о в а т , — в с к р и ч а л . — Э т о п е р в ы й министр
меня уговорил.
А д о ч ь ни с л о в е ч к а в ответ. Т о л ь к о п л а ч е т .
— К а к б ы т ь ? ! — в с п л е с н у л р у к а м и к о р о л ь . — М о ж е т , ещё не
п о з д н о ! О т п р а в л ю гонца на п л о щ а д ь .
Г о н е ц во весь опор с к а ч е т . М о л о д о й с а д о в н и к у ж е на плаху
голову п р и к л о н и л . Н е у с п е т ь гонцу в с р о к !
З а н ё с п а л а ч меч, да С ч а с т ь е в п о с л е д н и й р а з помогло. П о д -
т о л к н у л о п а л а ч у руку, меч у д а р и л с я о плаху и п е р е л о м и л с я .
Т у т и гонец до п л о щ а д и д о с к а к а л . И з д а л и машет белым плат-
ком и к р и ч и т :
— О с т а н о в и т е к а з н ь ! В е з и т е п а р н я , да не в с ы р у ю т е м н и ц у , а
во д в о р е ц с почётом.
Ч т о тут д о л г о р а с с к а з ы в а т ь ! С т а л молодой с а д о в н и к королев-
ским з я т е м , м у ж е м п р е к р а с н о й к о р о л е в н ы .
М и н и с т р а п р о ч ь п р о г н а л и , ч т о б ы с г л у п ы м и с о в е т а м и не со-
в а л с я . С о в е т ы к о р о л ю теперь д а в а л молодой королевский з я т ь , б ы в -
ш и й п о д р у ч н ы й с а д о в н и к а . И все те с о в е т ы до единого м у д р ы м и
были.
А к а к ж е спор м е ж д у Умом и С ч а с т ь е м ? Всё они м е ж д у собой
о б с у д и л и . Т а к р е ш и л и : н а д о б н ы человеку и У м и С ч а с т ь е . С одним
У м о м б е з С ч а с т ь я с б е д а м и не с п р а в и т ь с я . И С ч а с т ь ю б е з Ума
плохо. Г л у п о с т ь всё на свете и с п о р т и т ь может.
КАК ГОРНЯК
ПРОМЕНЯЛ РАЙ
НА ШАХТУ

овно полвека т р у д и л с я с т а р ы й ш а х т ё р в своей шахте. В ш а х -


ту с п у с к а л с я , когда ещё темно б ы л о , и з ш а х т ы п о д н и м а л с я ,
когда у ж е темно с т а н о в и л о с ь . Т а к д е н ь за днём, год з а го-
дом. . . Вот и с м е р т ь з а ним п р и ш л а .
— И д ё м , — говорит, — п о р а !
«Хорошо! — думает шахтёр. — Н а к о н е ц - т о отдохну!»
И не с т а л со с м е р т ь ю с п о р и т ь . Б ы с т р е н ь к о с о б р а л с я , в з я л
свою т р у б о ч к у , кисет с т а б а к о м и п у с т и л с я в п о с л е д н ю ю д а л ь н ю ю
дорогу.
Ш а г а е т по М л е ч н о м у П у т и . К р у г о м з в ё з д ы с в е р к а ю т . Д а не
т о л ь к о н а д головой — и с боков, и с н и з у светят. А М л е ч н ы й П у т ь
всё в гору и в гору ведёт. И н о м у , н е п р и в ы ч н о м у , м о ж е т , т я ж е л о б ы
п о к а з а л о с ь . Н о ш а х т ё р у — ч т о ? О н к а ж д ы й д е н ь по х о д к а м с самого
дна ш а х т ы на-гора в ы б и р а л с я . Е с л и все р а з ы с л о ж и т ь , куда в ы ш е
неба п о л у ч и т с я .
Ш а г а л , ш а г а л ш а х т ё р , т р у б о ч к у на ходу п о к у р и в а л . . . Т а к и
д о б р а л с я до р а й с к и х ворот.
Ворота в р а й к р е п к о з а п е р т ы . Н о н а ш ш а х т ё р не з а р о б е л , по-
стучал в них т р у б о ч к о й р а з , д р у г о й . З а л я з г а л и к л ю ч и , з а с к р и п е л и
засовы, растворились ворота.
Встретил шахтёра седобородый старик — святой Пётр, райский
ключник. Ш а х т ё р его с р а з у п р и з н а л .
— Пришёл, значит? — спросил Пётр.
— Выходит, п р и ш ё л , — отвечает шахтёр. — П о р а и мне
9 Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
129
о т о с п а т ь с я п о д р а й с к и м и я б л о н я м и . Вот и к с е н д з на моей панихиде
г о в о р и л , что з а с т о л ь к о лет т р у д а з а с л у ж и л я вечный покой.
С к а з а л т а к , переступил порог и о ч у т и л с я в р а й с к и х сенях. Х о -
тел б ы л о д а л ь ш е и д т и , да П ё т р ему дорогу з а с т у п и л .
— Постой, куда лезешь с трубкой? В раю курить нельзя.
— Э т о ч т о ж т а к о е д е л а е т с я ? ! — в о з м у т и л с я ш а х т ё р . — В шах-
те, в с я к о м у п о н я т н о , к у р и т ь н е л ь з я — к а к б ы г а з не в з о р в а л с я .
А тут с чего з а п р е щ а ю т ?
— С а м не з н а ю , — г о в о р и т П ё т р , — а т о л ь к о не п о л о ж е н о .
П о в о р ч а л ш а х т ё р ещё д л я п о р я д к у м а л о с т ь , потом п о л о ж и л
т р у б к у у д в е р н о г о к о с я к а , кисетом п р и к р ы л и о т п р а в и л с я в рай.
П е р в ы м д е л о м о с м о т р е л всё к р у г о м . М е с т о хорошее. Всё тут
к а к о е - т о голубое, р о в н о небо в я с н ы й день, да р о з о в о е , б у д т о ран-
н я я з о р ь к а . В с ю д у ц в е т ы ц в е т у т , г р у ш и и я б л о н и под т я ж е с т ь ю пло-
д о в т а к и г н у т с я — е ш ь не хочу! Н у , ш а х т ё р с к а ж д о г о дерева по-
п р о б о в а л — в к у с н о ! П о т о м у л ё г с я на м я г к о м о б л а ч к е , п о с п а л как
следует.
В с т а л , п о г у л я л . С н о в а я б л о к о с ъ е л , грушей з а к у с и л . И о п я т ь
с п а т ь у л ё г с я — д е л а т ь - т о нечего, от б е з д е л ь я почему бы не поспать!
С к о л ь к о т а к времени п р о ш л о , не з н а е т н а ш шахтёр. В вечности-
то дни не с ч и т а н ы , ч а с ы не м е р я н ы !
И вот з а с к у ч а л он. И голубое ему не в р а д о с т ь , и р о з о в о е опро-
т и в е л о . Н а г р у ш и да я б л о к и и с м о т р е т ь не хочет.
А б о л ь ш е всего с т о с к о в а л и с ь его р у к и по о б у ш к у , г л а з а — по
т ё м н о м у ш т р е к у да б л е с т я щ е м у у г о л ь к у . И т р у б к у о т о б р а л и , б у д ь
они все н е л а д н ы !
П о с к у ч а л он ещё к а к о е - т о в р е м я и о т п р а в и л с я к П е т р у -
ключнику.
— Э й , П ё т р , о т в о р и - к а в о р о т а ! Д о м о й , на з е м л ю хочу.
— С о в с е м т ы с п я т и л ! — П ё т р ему о т в е ч а е т . — С л ы х а н н о е ли
это дело — и з р а я на з е м л ю п р о с и т ь с я . И не в ы д у м ы в а й !
Ч т о т ы со с в я т ы м у п р я м ц е м с д е л а е ш ь ? . . Н е пускает, да и всё!
П л ю н у л шахтёр с досады, отошёл в сторонку.
Т о л ь к о не т а к о в он б ы л , ч т о б ы т а к просто от своего отсту-
п и т ь с я . О т к р ы в а е т ж е к о г д а - н и б у д ь П ё т р в о р о т а ! С т о р о ж и л , сто-
рожил и дождался.
Р е ш и л с в я т о й П ё т р петли на р а й с к и х в о р о т а х с м а з а т ь , а то что-
то с л и ш к о м г р о м к о с к р и п е т ь с т а л и , р а й с к у ю т и ш и н у н а р у ш а ю т . Р а с -
п а х н у л он в о р о т а , т у т н а ш ш а х т ё р и в ы с к о ч и л и з р а я .
П ё т р ему к р и ч и т :
— В е р н и с ь , пока не п о з д н о ! П о т о м не п у щ у .
— М н е и не н а д о ! — ш а х т ё р о т в е ч а е т . — М н е в шахту охота.

130
— Н у , если т а к , б у д е ш ь с и д е т ь в своей ш а х т е до с к о н ч а н и я
веков! Н и тебе на з е м л ю , ни тебе на небеса!
— Д а у ж лучше, чем в в а ш е м р а ю . В шахте ш т р е к и да з а б о и ,
в один с х о д и ш ь , в д р у г о й . . . К р е п ё ж п р о в е р и ш ь , у г о л ь н ы й п л а с т
р а з в е д а е ш ь . Всё п р и деле. . .
П о в е р н у л с я и пошёл. Т у т ч т о - т о ш м я к н у л о его по з а т ы л к у , а
потом по уху с т у к н у л о . Э т о с в я т о й П ё т р - к л ю ч н и к ему в с л е д с до-
с а д ы з а п у с т и л кисет и т р у б о ч к у .
— С м о т р и - к а , — о б р а д о в а л с я ш а х т ё р , — в е д ь ч у т ь не з а б ы л .
П р а в д а , в шахте к у р и т ь не п р и д ё т с я , т а к х о т ь п у с т у ю пососёшь.
С тех пор ж и в ё т с т а р ы й ш а х т ё р в шахте. Б р о д и т по з а б р о ш е н -
ным штрекам, смотрит — не п р о с о ч и л с я ли где г а з , а перед о б в а л о м
сыплет мелкую породу, ч т о б ы ш а х т ё р ы у с л ы ш а л и и в о в р е м я у ш л и
и з з а б о я . Е с л и р а з ы щ е т новый б о г а т ы й п л а с т , с т а р а е т с я н а в е с т и на
него г о р н я к о в .
А вот у в и д е т ь его р е д к о кому у д а ё т с я . Н е л ю б и т он л ю д я м по-
казываться.
ПОДАРОН
СТАРОГО ШТЕЙГЕРА
Польская сказка

^«инм* р о з в и щ е — не и м я . И м я д а ю т м а т ь с о т ц о м , когда ещё ни-


§ К ^ Ц чего п р о своего н е н а г л я д н о г о с ы н о ч к а не з н а ю т , что за чело-
век и з него
Щ щ вырастет. А уж прозвищем люди награждают,
1
" когда в и д н о , кто чего стоит. К а к п р и л и п н е т меткое словечко,
т а к его и не о т д е р ё ш ь .
Вот, с к а ж е м , Ф е р д у М а с л о к а и з Ж а б к о в а п р о з в а л и П р о п а д и -
р а б о т к о й . И о к а з а л о с ь ему э т о п р о з в и щ е в п о р у , с л о в н о по мерке
сшитое.
Ж и л П р о п а д и р а б о т к а в ш а х т ё р с к о м посёлке и, к а к все м у ж ч и -
ны этого посёлка, что ни д е н ь с п у с к а л с я в к л е т и г л у б о к о под з е м л ю ,
где т о л ь к о и свету, что от ш а х т ё р с к о й л а м п ы .
С п у с к а т ь с я - т о он с п у с к а л с я . А вот ч т о б ы к а й л о м д о л б и т ь , уго-
лёк в з а б о е в ы р у б а т ь — этого он, с к а з а т ь по п р а в д е , не л ю б и л . Б ы -
вало, у д р у г и х з а б о й щ и к о в ещё т о л ь к о плечо р а з о й д ё т с я , рука р а з -
м а х н ё т с я , а П р о п а д и р а б о т к а у ж е п р и с е л на к у ч к у у г л я о т д о х н у т ь .
— Э й , — о к л и к а ю т его т о в а р и щ — т ы что д р е м л е ш ь , работа
стоит!
— Пропади работа, — отвечает Пропадиработка, — пропади
она в с я п р о п а д о м , хоть б ы её и не б ы в а л о !
— Т а к з а ч е м ж е т ы за к а й л о д е р ж и ш ь с я ? — с п р а ш и в а ю т его
товарищи.
— Д а ж е н а р у г а е т с я , когда на хлеб не з а р а б о т а ю , — говорит
П р о п а д и р а б о т к а . — Вот к а б ы на меня б о г а т с т в о с в а л и л о с ь , я бы,
ясное дело, р а б о т а т ь не с т а л . Л е ж а л бы весь д е н ь на перине да под

132
периной и ж е в а л р о г а л и к и с м а с л о м , з а к у с ы в а л б ы о к о р о к о м , з а п и -
вал бы с л и в я н к о й . Т о л ь к о нет у меня с ч а с т ь я !
У с л ы х а л к а к - т о его слова с е д о у с ы й С е м б о л , с а м ы й с т а р ы й
шахтёр на шахте, и з а с м е я л с я .
— А ведь я тебе, Ф е р д а М а с л о к , могу п о с о в е т о в а т ь , как та-
кого с ч а с т ь я д о б и т ь с я .
П р о п а д и р а б о т к а не п о в е р и л . С е м б о л д а л ь ш е г о в о р и т :
— Н а д о тебе с х о з я и н о м горы, С т а р ы м Ш т е й г е р о м , пови-
даться.
— С о С т а р ы м Ш т е й г е р о м ? А если он мне голову о т о р в ё т ?
— Н у , б у д е ш ь без г о л о в ы ж и т ь . Всё р а в н о она тебе, вро-
де бы> ни к чему. Д а шучу я, не оторвёт тебе С т а р ы й Ш т е й г е р
голову.
И седоусый С е м б о л н а у ч и л П р о п а д и р а б о т к у , к у д а пойти и что
с д е л а т ь , ч т о б ы со С т а р ы м Ш т е й г е р о м п о в и д а т ь с я .
П р о п а д и р а б о т к а не с т а л о т к л а д ы в а т ь д е л о в д о л г и й я щ и к . Н а -
двинул ш а х т ё р с к у ю ш а п к у п о г л у б ж е , ч т о б ы п о р о д о й не з а ш и б л о по
дороге, и пошёл в ы р а б о т а н н ы м и ш т р е к а м и , д а л ь н и м и г о р и з о н т а м и
искать Старого Штейгера.
Где с о г н у в ш и с ь в т р и погибели, где и вовсе п о л з к о м , д о б р а л с я
до з а в а л а . Д а в н и й з а в а л — тут у ж , верно, лет п я т ь д е с я т к а к весь
уголь в ы б р а л и . Т е м н о к р у г о м . А тихо к а к ! Т о л ь к о и с л ы ш н о — ста-
р а я крепь потрескивает. Т р е с н е т , и долго потом мелкие к а м у ш к и
о с ы п а ю т с я , т я ж е л о ей, видно, т а к у ю т о л щ у з е м л и на себе д е р ж а т ь .
С т р а х берёт от э т а к о й т и ш и н ы , б у д т о о д и н т ы на свете. С г и н е ш ь , и
не у з н а е т никто.
О д н а к о з а ч е м п р и ш ё л , то и д е л а й . С о б р а л с я с духом П р о п а д и -
работка и с в и с т н у л . П р о к а т и л с я свист, о т д а л с я эхом в д а л ь н и х ко-
ридорах.
Т у т — вот вы не поверите, а т а к оно и в п р а в д у б ы л о — р а с с т у -
пилась стена, и в ы ш е л н а в с т р е ч у П р о п а д и р а б о т к е сам С т а р ы й
Ш т е й г е р . В е с ь в т о ч н о с т и т а к о й , к а к про него ш а х т ё р ы р а с с к а з ы -
вают. Б о р о д а д л и н н а я , б р о в и к у с т и с т ы е , м у н д и р на нём ш т е й г е р -
ский, на голове ш а х т ё р с к а я ш а п к а , как п о л о ж е н о . С л о в о м , штейгер
как штейгер, т о л ь к о г л а з а , б у д т о к а м е н н ы й у г о л ь на и з л о м е , блес-
т я т да л а м п а в руке к р а с н ы м огнём горит.
П о д о г н у л и с ь у П р о п а д и р а б о т к и от с т р а х у ноги, он и сам не з а -
метил, что у ж е на к о л е н я х стоит.
— П а - п а - п а н С т а р ы й Ш т е й г е р , — еле в ы г о в о р и л . — Н е я это
свистел — С е м б о л . У б е ж а л он. Я , пан С т а р ы й Ш т е й г е р , побегу
его д о г о н я т ь . . .
— Ц ы ц ! — гаркнул С т а р ы й Ш т е й г е р . — Н е ври, а то так

133
к а й л о м о г р е ю , что т ы о т с ю д а , и з - п о д земли, небо у в и д и ш ь и все
звёзды пересчитаешь! Говори, зачем пришёл?
— О х , я с н ы й пан С т а р ы й Ш т е й г е р , мне б ы д е н ь ж а т . С а м у ю
малость.
— Х е , а д л я чего?
— Т а к в е д ь д е н ь г и . . . М о ж н о не р а б о т а т ь . . .
Усмехнулся Старый Штейгер.
— Х о ч е ш ь на перине л е ж а т ь , периной у к р ы в а т ь с я , р о г а л и к а -
ми с м а с л о м л а к о м и т ь с я ?
— Т а к , пан С т а р ы й Ш т е й г е р . И с т и н н а я п р а в д а , всё угадали
к а к есть.
— З н а ч и т , не х о ч е ш ь р а б о т а т ь ?
— Н е хочу, пан Ш т е й г е р .
— Н у , б у д ь п о - т в о е м у ! Д а м я тебе, чего п р о с и ш ь . Т о л ь к о и
т ы д е р ж и слово. Н е р а б о т а т ь т а к не р а б о т а т ь ! Ч т о б ы не смел и
п а л ь ц е м ш е в е л ь н у т ь . Н и п о ч е с а т ь с я , ни муху п р и х л о п н у т ь .
— Н е у ж т о и в носу п о к о в ы р я т ь н е л ь з я ? — у ж а с н у л с я П р о п а -
диработка.
— Л а д н о у ж . В носу к о в ы р я й , — с м и л о с т и в и л с я Старый
Ш т е й г е р . — А б о л ь ш е ч т о б — ни-ни. Н е то всё б о г а т с т в о р а з о м
п р о п а д ё т . Д а , вот что, не н а й д ё т с я ли у тебя т а б а ч к у ?
Пропадиработка заюлил:
— К а к не н а й т и с ь ! У г о щ а й т е с ь , я с н ы й пан С т а р ы й Ш т е й -
гер. — И в ы т а щ и л и з к а р м а н а б о л ь ш о й кисет.
И з в е с т н о е дело, в шахте к у р и т ь н е л ь з я , в з р ы в м о ж е т полу-
читься. Т а к шахтёры ж у ю т табачное зелье.
С т а р ы й Ш т е й г е р з а л е з всей пятернёй в кисет да т а к у ю щепоть
з а х в а т и л — ч у т ь не п о л о в и н у т а б а к а . З а л о ж и л за щёку и говорит
Пропадиработке:
— Т е п е р ь у б и р а й с я , н а д о е л т ы мне.
И и с ч е з , к а к не б ы в а л о .
« А д е н ь г и ? » — хотел к р и к н у т ь П р о п а д и р а б о т к а , но не посмел.
Д а и кому к р и к н е ш ь ? О д и н он у з а в а л а . П о б р ё л П р о п а д и р а б о т к а
н а з а д . Б р е д ё т , с п о т ы к а е т с я и к л я н ё т на все л а д ы С т а р о г о Ш т е й г е р а ,
С е м б о л а , а з а о д н о и себя самого.
— О б м а н щ и к этот С е м б о л ! И я д у р а к , что п о с л у ш а л с я .
А Ш т е й г е р - т о , Ш т е й г е р ! И не с т ы д н о ему с к в о з ь стены п р о х о д и т ь ,
глазами, словно волку, светить, табак у добрых людей выманивать.
Д а х о р о ш о б ы н е м н о ж к о , а то вон с к о л ь к о ! Н а д е с я т о к бы ж в а ч е к
хватило!
П о к а П р о п а д и р а б о т к а сам с собой б р а н и л с я , донесли его ноги
до своего ш т р е к а .

134
С м о т р и т — т а м у ж е смена к о н ч и л а с ь . Ш а х т ё р ы в к л е т ь с а д я т -
ся. П о д н я л с я с ними и П р о п а д и р а б о т к а .
Ч е м б л и ж е к дому, тем б о л ь ш е его д о с а д а р а з б и р а е т . С д о с а д ы
и п о т я н у л о его т а б а ч к у п о ж е в а т ь . Д о с т а л кисет, с у н у л т у д а р у к у
не г л я д я и в ы т а щ и л вместо т а б а к а з о л о т о й . П а л ь ц а м не п о в е р и л ,
г л а з а м не поверил, себе не п о в е р и л . В с т р я х н у л кисет — в п р а в д у
бренчит з о л о т ы м з в о н о м . Н е о б м а н у л я с н ы й пан С т а р ы й Ш т е й г е р !
Б р о с и л с я П р о п а д и р а б о т к а к дому. Е щ ё с порога з а к р и ч а л :
— Эй, жёнка! Стазыйка! Теперь заживём! Смотри-ка: золото!
— О , Й е з у с Х р и с т е ! — в з в и з г н у л а ж е н а . — С к о л ь к о ж тут зо-
л о т ы х монет?
— А я не с ч и т а л .
— Т а к п е р е с ч и т а й скорей.
— Э , нет, деньги с ч и т а т ь — это р а б о т а . А пан С т а р ы й Ш т е й -
гер г о в о р и л . . .
И П р о п а д и р а б о т к а р а с с к а з а л ж е н е , к а к всё б ы л о .
С т а л а ж е н а сама с ч и т а т ь д е н ь г и . Д а т о л ь к о с к о р о б р о с и л а ,
потому что с к о л ь к о в ы н е т и з кисета, с т о л ь к о в нём и п р и б а в -
ляется.
— А х т ы мой з о л о т о й Ф е р д и к ! — з а х л о п о т а л а С т а з ы й к а . —
У л о ж у я т е б я на в з б и т у ю п е р и н к у , п е р и н к о й у к р о ю , а сама побегу
в л а в к у . Ч т о тебе к у п и т ь , д р а г о ц е н н ы й т ы мой м у ж е н ё к ? М о ж е т ,
хочешь р о г а л и к о в с м а с л о м ?
— Р о г а л и к о в ! — з а к р и ч а л Пропадиработка из-под п е р и н ы . —
Д а чтоб с в е ж е н ь к и х , чтоб к о р о ч к а х р у с т е л а .
Л е ж и т П р о п а д и р а б о т к а на перине ц е л ы й день. Ж у ё т р о г а л и к и
с маслом, з а п и в а е т с л и в я н к о й . Ж у ё т окорок, з а п и в а е т горелкой.
Х о р о ш о ! Н и к о г д а ему т а к х о р о ш о не б ы в а л о !
Ж е н а в о к р у г него на ц ы п о ч к а х ходит, всё з о л о т ы м Ф е р д и к о м
н а з ы в а е т . А р а н ь ш е у неё д р у г и х с л о в д л я него не н а х о д и л о с ь , к а к
л о д ы р ь да б е з д е л ь н и к .
Вот и второй д е н ь л е ж и т Ф е р д а М а с л о к , в носу к о в ы р я е т . Всё
бы ничего, т о л ь к о мухи д о с а ж д а т ь с т а л и . Д а в ж и в о т е б у р ч и т . Н е от
голода — от сытости. Ж е н а н а д ним чуть не плачет, она ему р о г а -
л и к и с маслом, она ему о к о р о к , а он на них и г л я д е т ь не м о ж е т .
О б ъ е л с я вчера. Е л е - е л е у г о в о р и л а его С т а з ы й к а к у с о ч е к медовой
коврижки съесть.
Н а т р е т и й д е н ь совсем з а с к у ч а л Ф е р д а . В з д ы х а е т , в о р о ч а е т с я
в к р о в а т и . Т о ему ж а р к о , то п е р ь я к о л ю т , то п е р и н а н а б о к с о б ь ё т с я .
С л о в о м , не человек л е ж и т , а куча бед.
С т а з ы й к а по дому т а к и мечется. П р и б р а л а с ь , о б е д в а р и т ь с я
поставила и затеяла полы мыть.

135
А Ф е р д а М а с л о к г л а з с неё не спускает, и т а к а я р а з б и р а е т его
з а в и с т ь , сил нет.
С б р о с и л он п е р и н у , в с к о ч и л .
— Д а в а й , — п р о с и т , — я тебе хоть в о д ы н а н о ш у .
Т у т С т а з ы й к а и п о к а з а л а , что она с т а р ы е с л о в а не насовсем и з
головы выкинула. О т к а ш л я л а с ь и давай честить!
— Л о д ы р ь — он л о д ы р ь и есть. Р а б о т а т ь ему, б е з д е л ь н и к у ,
п о н а д о б и л о с ь ! А того не с о о б р а ж а е т , что с а м а я его г л а в н а я рабо-
та — л е ж а т ь , б о г а т с т в о беречь.
Х о т е л Ф е р д а с д о с а д ы в з а т ы л к е поскрести. Н о ж е н а на
него т а к г р о з н о п о с м о т р е л а , что он п о с к о р е й р у к у опустил. Н а с и л у
д о ж д а л с я , пока С т а з ы й к а все дела с п р а в и л а и п о б е ж а л а в л а в к у
п р и г л я д е т ь , чем б ы м у ж а п о б а л о в а т ь .
М и г о м П р о п а д и р а б о т к а с б р о с и л перину, в с к о ч и л на ноги и вы-
шел во д в о р с в е ж и м в о з д у х о м п о д ы ш а т ь .
« Д ы ш а т ь - т о , — д у м а е т , — это не р а б о т а ! »
А в соседнем д в о р е с е д о у с ы й С е м б о л к о л о л д р о в а . П о д о ш ё л
П р о п а д и р а б о т к а к з а б о р ч и к у , о п ё р с я о него, с м о т р и т .
С е м б о л в з м а х н ё т т о п о р о м , т р а х н е т по полену, полено т а к на-
двое и р а с с я д е т с я . А Ф е р д а в л а д т о п о р у гекает:
— Гек! Г е к !
« Г е к а т ь - т о , — д у м а е т , — не р а б о т а . А всё д у ш у о т в е д ё ш ь » .
А т у т в д р у г з а к о л о д и л о у седоусого С е м б о л а . Т а к а я к о р я г а
с у ч к о в а т а я п о п а л а с ь ! У ж он и по обуху д р у г и м поленом к о л о т и л , и
со в т о р о г о к о н ц а з а неё п р и н и м а л с я . Н и к а к с ней не с п р а в и т ь с я .
Н е в ы т е р п е л П р о п а д и р а б о т к а . П е р е с к о ч и л ч е р е з з а б о р , отодви-
нул плечом с т а р о г о С е м б о л а .
— Д а й - к а , — г о в о р и т , — я!
— Ч т о т ы , что т ы , — у г о в а р и в а е т его С е м б о л , а сам усме-
х а е т с я . — Б о г а т с т в о своё п о ж а л е й !
— П р о п а д и оно п р о п а д о м , это б о г а т с т в о , — о т в е ч а е т П р о п а д и -
работка.
П о п л е в а л на л а д о н и и в з я л с я за топор. В о г н а л т о п о р в к о р я г у
п о г л у б ж е , п о д н а т у ж и л с я , п о д н я л её н а д головой, да как ухнет об
з е м л ю : — Г е к ! — т а к и р а с с е л а с ь к о р я г а надвое.
— А х т ы о к а я н н ы й ! А х т ы д а р м о е д ! А х т ы д у р е н ь безго-
л о в ы й ! Я тут ног не ж а л е ю , рук не п о к л а д а я его о б и х а ж и в а ю , а он,
лентяй, за топор схватился!
Н а д о ж е т а к о м у с л у ч и т ь с я — ж е н а не в о в р е м я в е р н у л а с ь .
П о б е ж а л а С т а з ы й к а в дом, с х в а т и л а кисет — л ё г к и й ! О н а и з а -
г л я д ы в а т ь в него не с т а л а . О п я т ь во д в о р в ы с к о ч и л а , т к н у л а под нос
м у ж у кисет.

136
— Г л я д и , п р о к л я т ы й , что т ы н а д е л а л !
Р а з в я з а л Ф е р д а М а с л о к кисет, з а г л я н у л в него и о б р а д о в а л с я .
— Т а б а ч о к ! Вот х о р о ш о - т о ! — И з а л о ж и л д о б р у ю щ е п о т ь за
щёку. — Ш а х т ё р без т а б а к а не ш а х т ё р . Я в е д ь , С т а з ы й к а , з а в т р а на
смену в ы х о ж у .
З а п л а к а л а С т а з ы й к а , а потом п о д у м а л а :
« А м о ж е т , оно и к л у ч ш е м у ! У всех к р у г о м м у ж ь я к а к м у ж ь я —
ш а х т ё р ы . У одной меня богач, на смех д о б р ы м л ю д я м » .
С того д н я Ф е р д у М а с л о к а не у з н а т ь . С у т р а до обеда у г о л ь
р у б и т — не о с т а н о в и т с я , не передохнёт. П е р е к у с и т н а с к о р о — пер-
в ы м за к а й л о б е р ё т с я . А своё п о т е р я н н о е б о г а т с т в о если и п о м я н е т ,
так т о л ь к о н е д о б р ы м с л о в о м : п р о п а д и это б о г а т с т в о , п р о п а д и оно
п р о п а д о м , хоть бы его и не б ы л о !
П о л у ч и л т е п е р ь Ф е р д а в посёлке новое п р о з в и щ е : П р о п а д и -
богатка. И п р и ш л о с ь оно ему впору, с л о в н о по мерке с ш и т о е .
ЗАГАДКИ
ЗЕМЛЕКОПА
Словацкая сказка

Н
а н я л с я о д и н б е д н я к к а н а в ы при дороге к о п а т ь . Д е н ь копает,
два к о п а е т . А на т р е т и й с л у ч и л о с ь ли, нет ли, а т о л ь к о , вер-
но, с л у ч и л о с ь .
Ш ё л по той дороге сам к о р о л ь . М о ж е т , п р о с т о г у л я л ,
м о ж е т , с п е ш и л к у д а по своим к о р о л е в с к и м д е л а м . У в и д е л к о р о л ь
з е м л е к о п а , о с т а н о в и л с я . С м о т р и т , л ю б у е т с я . Л о п а т а б у д т о сама в
с и л ь н ы х р у к а х ходит, к а н а в а с к а ж д ы м в з м а х о м б у д т о сама собой
глубже становится.
— Л о в к о же ты работаешь! — с к а з а л король.
Т у т землекоп распрямился и увидел короля.
— А это, твоё к о р о л е в с к о е в е л и ч е с т в о , с к а к о й с т о р о н ы смот-
реть. С твоей л о в к о , с моей т я ж к о .
— Т в о я п р а в д а , — с о г л а с и л с я к о р о л ь . — И много ли тебе за
такую работу платят?
— О п я т ь с к а к о й с т о р о н ы с м о т р е т ь . С твоей, верно, м а л о по-
к а ж е т с я , с моей, к а к ни к р у т и с ь , а б о л ь ш е в з я т ь н е о т к у д а . П о -
л у ч а ю я в д е н ь т р и г р о ш а . Э т о бы ещё ничего! Д а я о д и н грош
т р а ч у — долг п л а ч у . Д р у г о й г р о ш т р а ч у — в долг д а ю . А у ж т р е т и й
мне д о с т а ё т с я .
— Д а как ж е т ы ж и т ь у х и т р я е ш ь с я ? — у д и в и л с я к о р о л ь .
— А вот у ж т у т , к а к ни г л я н ь — хоть с твоей с т о р о н ы , хоть
с моей, — один о т в е т в ы х о д и т : плохо, твоё к о р о л е в с к о е величество!
— З а ч е м ж е т ы т о г д а долги п л а т и ш ь и в долг д а ё ш ь ?
— А к а к ж е и н а ч е ? О т е ц меня в ы р а с т и л , я его, с т а р е н ь к о г о ,

138
к о р м л ю — долг п л а ч у . С ы н у меня ещё невелик, р а щ у я его — в долг
д а ю . А в с т а р о с т и я с него этот долг получу.
— Всё п о н я л , — с к а з а л к о р о л ь .
И хотел б ы л о д а л ь ш е и д т и , да о п я т ь о с т а н о в и л с я .
— С л у ш а й , д о б р ы й человек, есть у меня д в е н а д ц а т ь м и н и с т -
р о в - с о в е т н и к о в . С к о л ь к о я им п л а ч у , т ы меня не с п р а ш и в а й , т ы п р о
такие деньги и не с л ы х и в а л . А они всё н е д о в о л ь н ы , п р и б а в к и про-
сят. Т а к вот, з а г а д а ю я им твои з а г а д к и . О т г а д а ю т — п р и б а в л ю . Н е
о т г а д а ю т — я их п р и б а в к у тебе о т д а м .
— Ладно, твоя королевская милость! — сказал землекоп.
— Т о л ь к о т ы смотри п о м а л к и в а й , пока меня с а м о ю в л и ц о
не у в и д и ш ь .
— Б у д ь по-твоему, — о т в е т и л з е м л е к о п и в з я л с я за л о п а т у .
А к о р о л ь з а ш а г а л своей дорогой.
В тот ж е д е н ь с о з в а л к о р о л ь своих м и н и с т р о в - с о в е т н и к о в и
так с к а з а л :
— Вот что, господа с о в е т н и к и , советов в а ш и х я д а в н о не слу-
шаю, а денег вам п л а ч у немало. О х о т а мне у з н а т ь , чего в ы стоите.
Д а м я в а м т р и з а г а д к и , что мне с е г о д н я о д и н д о с т о й н ы й ч е л о в е к
з а г а д а л . З а р а б а т ы в а е т тот человек в д е н ь т р и г р о ш а . О д и н г р о ш
у него на у п л а т у долга идёт. О т в е т ь т е мне: кому он тот долг п л а т и т ?
В т о р а я з а г а д к а : кому он второй г р о ш в долг д а ё т ? А т р е т ь я з а г а д -
ка: как тот человек ж и в ё т ? Е с т ь у вас на всё п р о всё д е н ь да ночь.
А з а в т р а у т р о м , у м н и к и мои, с ответом я в и т е с ь !
П е р е п о л о ш и л и с ь м и н и с т р ы - с о в е т н и к и , о д н а к о в и д у не п о к а з а -
ли. О т п р а в и л и с ь в д а л ь н и й з а л к о р о л е в с к и е з а г а д к и р а з г а д ы в а т ь .
Д у м а л и , д у м а л и , ничего не п р и д у м а л и . В д р у г о д и н с о в е т н и к с к а з а л :
— В и д н о , не всегда ж е н щ и н ы пустое м е л ю т . Н е т - н е т и дело
с к а ж у т . С е г о д н я п и л и л а меня ж е н а . « Н а з ы в а е ш ь с я т ы с о в е т н и к о м ,
а с к а ж и , когда в п о с л е д н и й р а з к о р о л ь у т е б я совета с п р а ш и в а л ?
А ? М о л ч и ш ь ? С а м п р и п о м н и т ь не м о ж е ш ь . Т а к вот з н а й , р а н о
утром к о р о л ь с п р о с т ы м з е м л е к о п о м , что к а н а в ы в д о л ь д о р о г и ко-
пает, б и т ы й час р а з г о в а р и в а л . В и д е л а это о г о р о д н и ц а , а сестра той
о г о р о д н и ц ы моя с л у ж а н к а . . . » Н у , я в п о л у х а с л у ш а л . Т е п е р ь при-
к и д ы в а ю : не тот ли человек к о р о л ю з а г а д к и з а г а д ы в а л ?
С о в е т н и к и о б р а д о в а л и с ь : н а д о того землекопа р а с с п р о с и т ь . П о -
шли все д в е н а д ц а т ь к з е м л е к о п у .
— Т ы с королём говорил?
— Говорил.
— З а г а д к и ему з а г а д ы в а л ?
— Загадывал.
— Н у , т а к говори скорей о т г а д к и .

139
— Э , нет, господа х о р о ш и е ! Э т о дело не пойдёт! — О т в е р н у л с я
от с о в е т н и к о в и п р и н я л с я л о п а т о й м а х а т ь . — В ы у ж не сердитесь, —
с к а з а л , — мне свои т р и г р о ш а з а р а б а т ы в а т ь надо.
Н а ч а л и с о в е т н и к и его у г о в а р и в а т ь . И г р о з и л и ему, и сулили.
П р и н е с л и ему мешок м е д н ы х денег да мешок с е р е б р я н ы х . З е м л е к о п
п о с м о т р е л на м е д н ы е монеты, посмотрел на с е р е б р я н ы е , головой по-
к а ч а л . Т о г д а о д и н советник в ы т а щ и л кошелёк с з о л о т ы м и монетами
и п р о т я н у л землекопу. З е м л е к о п в з я л з о л о т у ю монету, повертел
в р у к а х , о с т а л ь н ы е п е р е с ч и т а л да всё с о в е т н и к а м и в ы л о ж и л , в точ-
ности п о в т о р и л , что к о р о л ю р а с с к а з ы в а л .
К р е п к о с п а л и в с ю ночь с о в е т н и к и . У т р о м весёлые перед коро-
лём п р е д с т а л и .
— Д у м а л и мы, с о в е т о в а л и с ь и вот что н а д у м а л и : долг пла-
т и т ь — о т ц а к о р м и т ь , в долг д а в а т ь — с ы н а р а с т и т ь , т а к что велите
к а з н а ч е ю нам п р и б а в к у в ы д а т ь .
— А х в ы б е з д е л ь н и к и ! — з а к р и ч а л к о р о л ь . — Где вам самим
д о д у м а т ь с я ! В и д н о , п о д к у п и л и моего з е м л е к о п а . Д а и он хорош!
П о з в а т ь его с ю д а ! Я ему п о к а ж у !
П р и в е л и з е м л е к о п а . А он стоитт перед королём как ни в чём не
б ы в а л о , б у д т о и в и н ы на нём нет.
К о р о л ь на него н а п у с т и л с я :
— К а к т ы смел н а ш у г о в о р н а р у ш и т ь ? !
— А я не н а р у ш а л , — з е м л е к о п о т в е ч а е т . И в ы т а щ и л и з ко-
ш е л ь к а з о л о т о й . — С а м с к а ж и , твоё к о р о л е в с к о е величество, чьё
л и ц о на этой монете о т ч е к а н е н о ?
— Моё, разумеется, — сказал король.
— Т а к чего ж т ы с е р д и ш ь с я ? П о к а твои советники мне два-
д ц а т ь п я т ь р а з твоё л и ц о не п о к а з а л и , я м о л ч а л . А у в и д е л твоё
л и ц о в д в а д ц а т ь п я т ы й р а з , всё им и р а с с к а з а л .
З а с м е я л с я король и говорит:
— Т в о я в з я л а ! О д н о о б и д н о , что и з - з а т е б я я д о л ж е н этим
лодырям прибавку платить.
— Н е б е с п о к о й с я , т в о я к о р о л е в с к а я м и л о с т ь , — отвечает зем-
лекоп. — Н и ч е г о т ы им не д о л ж е н п л а т и т ь . Х в а т и л о у них хитрости
ко мне п о д ъ е х а т ь , да не х в а т и л о ума с о о б р а з и т ь , что на т р е т ь ю за-
г а д к у т е п е р ь о т в е т д р у г о й . В е д ь я сейчас с их д е н ь г а м и не плохо,
а х о р о ш о ж и в у . А коли т ы , твоё величество, мне ещё д о б а в и ш ь , я и
вовсе к а к с ы р в м а с л е б у д у к а т а т ь с я .
К о р о л ь и з е м л е к о п п о г л я д е л и д р у г на д р у г а и п р и н я л и с ь хохо-
т а т ь . И чем б о л ь ш е они с м е я л и с ь , тем б о л ь ш е у с о в е т н и к о в лица
вытягивались.
соль

ил на свете к о р о л ь : к о р о л ь как к о р о л ь — в золоченом

Ж кресле сидел, на голове к о р о н а . И б ы л о у него т р и до-


Ч6рИ
-
Все т р и к р а с и в ы , да не о д и н а к о в о й к р а с о й . С т а р ш а я
п ы ш н а , к а к р о з а . С р е д н я я горда и с т р о й н а , с л о в н о л и л и я . А м л а д -
ш а я . . . М л а д ш у ю т о л ь к о с ф и а л к о й лесной и с р а в н и ш ь . С ф и а л к о й ,
что п р я ч е т с я в т р а в е под л и с т и к о м , с в о ю к р а с у от всех т а и т . Н е в с я -
кий её п р и м е т и т , а кто р а з г л я д и т — вовек не з а б у д е т , с т а н е т она
тому милее с а м ы х я р к и х с а д о в ы х ц в е т о в .
К о р о л ь , ясное дело, всех трёх дочерей л ю б и л . Д в у х с т а р ш и х —
королевской л ю б о в ь ю , а м л а д ш у ю — о т ц о в с к о й . К а к в з г л я н е т на
неё, так и тает у него с е р д ц е в г р у д и , с л о в н о воск п е р е д огнём.
Вот о д н а ж д ы гулял к о р о л ь с д о ч е р ь м и по саду и спро-
сил их:
— С к а ж и т е мне, к а ж д а я в свой черёд, к а к вы нас, своего о т ц а ,
любите.
— Г о с у д а р ь , — о т в е т и л а с т а р ш а я , — если на одну ч а ш у весов
п о л о ж и т ь мою л ю б о в ь , а на д р у г у ю — всё золото, что на свете есть,
ни одна не п е р е т я н е т . Л ю б л ю вас, к а к з о л о т о .
— Н у , что ж , — с к а з а л к о р о л ь , — коли з о л о т о не п е р е т я н е т ,
з н а ч и т , к р е п к о т ы нас л ю б и ш ь .
— Г о с у д а р ь , — з а г о в о р и л а с р е д н я я , — если с о б р а т ь в одну
груду все д р а г о ц е н н ы е к а м е н ь я , блеск их с р а в н и т с я с с и я н и е м л ю б в и
к вам в моём сердце. Л ю б л ю вас, как д р а г о ц е н н ы е к а м н и . 141
— В и ж у , д о ч ь , что и т ы нас д о р о г о ц е н и ш ь . А т ы , моя малень-
к а я г о л у б к а , что о т в е т и ш ь ?
Помолчала младшая королевна и так сказала:
— К а к соль, я л ю б л ю вас, г о с у д а р ь мой отец.
Н а х м у р и л с я король.
— Подумай, дочка, опомнись! Ч т о ты говоришь? Н а с , короля,
с простой с о л ь ю р а в н я е ш ь . . .
С к л о н и л а к о р о л е в н а голову и п о в т о р и л а :
— Л ю б л ю вас, г о с у д а р ь мой отец, к а к соль. П о т о м у что соль
дороже золота и драгоценных каменьев.
Т у т к о р о л ь с д е л а л с я с л о в н о г р о з о в а я т у ч а , что сейчас з а г р е -
мит громом. Т а к и с л у ч и л о с ь : з а б л е с т е л а в к о р о л е в с к и х очах мол-
н и я , п р о г р е м е л г н е в н ы й голос:
— В о т тебе н а ш е с л о в о ! Т о г д а т е б я п р о щ у , когда соль и в п р а в -
ду с т а н е т д о р о ж е з о л о т а и д р а г о ц е н н ы х к а м н е й . А т а к о г о никогда
не б у д е т ! И д и п р о ч ь с моих г л а з ! В и д е т ь т е б я не хочу, з н а т ь т е б я
не ж е л а ю !
Т и х о н ь к о заплакала королевна и пошла и з сада.
В к о м о р к е под л е с т н и ц е й р а з ы с к а л а она б е д н у ю с л у ж а н к у , что
вечно з о л у в ы г р е б а л а да к а с т р ю л и ч и с т и л а , и в ы п р о с и л а у неё ста-
рое п л а т ь е . Н е х о т е л а , ч т о б ы её по д о р о г о м у н а р я д у у з н а л и . Б о я -
л а с ь о п о з о р и т ь о т ц а , что р о д н у ю д о ч ь и з дому в ы г н а л .
У ш л а к о р о л е в н а и з д в о р ц а , к у д а г л а з а г л я д я т , к у д а ноги ведут.
А к о р о л ь велел о т н ы н е з а б ы т ь , что б ы л а у него к о г д а - т о т р е т ь я
д о ч ь , велел н и к о г д а её не п о м и н а т ь ни с л о в о м , ни п о м ы с л о м .
К о р о л е в с к и й у к а з — п р и к а з . Е с л и кто и в с п о м и н а л о м л а д ш е й
к о р о л е в н е , то в т и х о м о л к у , от л ю д е й т а я с ь .
С к о р о с о с в а т а л з а м о р с к и й к о р о л е в и ч с т а р ш у ю дочь, что б ы л а
п ы ш н а , к а к р о з а . И о т д а л к о р о л ь з а ней в п р и д а н о е почти всё зо-
лото из королевских кладовых. Т а к сказал:
— Л ю б и т она нас, с л о в н о з о л о т о , сама г о в о р и л а . П у с к а й ж е
в ч у ж о м к о р о л е в с т в е ей з о л о т о о нас н а п о м и н а е т .
З а б р а л а з о л о т о с т а р ш а я д о ч ь , уехала и д у м а т ь об отце
забыла.
К а ж д о м у ц в е т к у свой черёд. Н е з а с и д е л а с ь и с р е д н я я дочь,
с т р о й н а я и г о р д а я , к а к л и л и я . З а ней к о р о л ь д а л в п р и д а н о е почти
все д р а г о ц е н н ы е к а м н и и з к о р о л е в с к и х к л а д о в ы х .
— П у с т ь их блеск, — с к а з а л , — н а п о м и н а е т ей о с и я н и и на-
шего л и ц а .
У е х а л а и эта д о ч ь в д а л ё к о е ц а р с т в о и до к о н ц а своих дней ни
р а з у об о т ц е не в с п о м н и л а .
Ж и в ё т к о р о л ь о д и н в б о л ь ш о м д в о р ц е . Н е т при нём дочерей. . .

142
Д а в е д ь б ы л а у него к о г д а - т о м л а д ш а я , л ю б и м а я д о ч к а . Г д е она
т е п е р ь ? Ч т о с ней?
А с м л а д ш е й к о р о л е в н о й вот что с л у ч и л о с ь . О б и д а и горе гонят
её всё д а л ь ш е и д а л ь ш е . Д е н ь идёт, ночь п о д стогом ночует. Н а рас-
свете о п я т ь в п у т ь п у с к а е т с я . Т а к и з а б р е л а в густой лес на г р а -
нице к о р о л е в с т в а , где ни т р о п о к , ни д о р о ж е к нет. С о в с е м з а б л у -
д и л а с ь , куда и д т и , не з н а е т .
В д р у г и з тёмной п у щ и , и з лесной г у щ и в ы ш л а ей н а в с т р е ч у
с т а р у ш к а . В с я с г о р б л е н н а я , посохом п о д п и р а е т с я , з а спиной в я з а н к а
х в о р о с т а . К а к ни у с т а л а к о р о л е в н а , с н я л а с её плеч в я з а н к у , на
свои плечи п е р е к и н у л а .
— В и ж у , в и ж у , доброе у т е б я с е р д ц е , д е в у ш к а , — с к а з а л а ста-
р у ш к а . — Д а нет твоей д о б р о т е п р и ю т а . И д ё м ко мне.
П р и в е л а к о р о л е в н у в с в о ю и з б у ш к у . С т а л и вместе ж и т ь . К о -
ролевна ей ничего не р а с с к а з ы в а е т . С т а р у ш к а д е в у ш к у ни о чём
не с п р а ш и в а е т . А д р у ж н о , л а д н о ж и в у т . Всей д о м а ш н е й р а б о т е ко-
ролевна н а у ч и л а с ь : и очаг т о п и т , и воду носит и з р у ч ь я , и хлеб
в ж а р к о й печи печёт.
Вот о д н а ж д ы п о л о с к а л а она бельё в о з е р е . Т у т п о с л ы ш а л с я то-
пот коня, и в ы е х а л и з леса м о л о д о й о х о т н и к . Н а ш а п о ч к е перо,
в руке лук, у пояса в к о л ч а н е с т р е л ы , к с е д л у д в а з а й ц а п р и т о р о -
чены. А на к а ф т а н е к о р о л е в с к и е з н а к и н а ш и т ы .
Увидел охотник девушку, остановил коня. Смотрит, словно за-
ч а р о в а н н ы й , г л а з с неё не с в о д и т . О с т р ы е с т р е л ы в его к о л ч а н е
л ю б у ю д и ч ь с р а з я т , да сейчас ему не до о х о т ы . С а м о г о п р о н з и л а
стрела, что острее всех стрел на свете. Л ю б о в ь ю та стрела з о в ё т с я .
И девичье сердце та стрела п р о н з и л а . З а р д е л и с ь с т ы д л и в ы м
р>умянцем щ ё к и у к о р о л е в н ы , п о д х в а т и л а она бельё и б р о с и л а с ь
бежать.
П р и б е ж а л а к с т а р у ш к е , плачет и смеётся, с л о в а не в ы м о л в и т .
— З н а ю , з н а ю , — г о в о р и т с т а р у ш к а , — он в лесу ч а с т о охо-
т и т с я , в о з е р е к о н я поит.
— Н у , т а к я б о л ь ш е к о з е р у не пойду, — о т в е ч а е т к о р о л е в -
на. — В е д ь он к о р о л е в и ч , а я б е д н а я д е в у ш к а .
С т а р у ш к а головой п о к а ч а л а .
— Н и ч е г о т ы мне не р а с с к а з ы в а л а , да мне с л о в и не н у ж н о .
Всё я в е д а ю , все твои т а й н ы мне о т к р ы т ы . И т ы , к а к он, к о р о л е в -
ского р о д а . Н а с т а н е т пора в е р н у т ь с я тебе к отцу. В е р н ё ш ь с я , тогда
и к о р о л е в и ч т в о и м будет.
— Н е л ь з я мне! Г о с у д а р ь мой о т е ц с к а з а л , что меня д о ч е р ь ю
п р и з н а е т , если с о л ь с т а н е т д о р о ж е з о л о т а и д р а г о ц е н н ы х к а м е н ь е в .
— К а к он с к а з а л , т а к и и с п о л н и т с я , — с т а р у ш к а о т в е т и л а .

143
Н а с л е д у ю щ е е у т р о на р а н н е й з о р ь к е о т к р ы л а к о р о л е в н а г л а з а ,
с м о т р и т — нет с т а р у ш к и , и посоха её нет. З н а ч и т , у ш л а куда-то.
Ж д ё т , ж д ё т к о р о л е в н а с у т р е н н е й з а р и до вечерней, с вечерней
до у т р е н н е й , да о п я т ь до вечера, да о п я т ь до у т р а . . .
Н е р а з , не д в а п р и е з ж а л к о р о л е в и ч на берег о з е р а и к и з б у ш -
ке п о д ъ е з ж а л . Т о л ь к о п р я т а л а с ь от него к о р о л е в н а . З а куст схоро-
н и т с я л и б о под е л ь ю п р и т а и т с я . О н уедет — она с л ё з ы льёт.
А тем временем в к о р о л е в с т в е её отца ч у д н ы е дела т в о р и т ь с я
стали.
П р и б е ж а л к королю повар, докладывает:
— В а ш е к о р о л е в с к о е в е л и ч е с т в о , беда у нас с л у ч и л а с ь : рас-
т а я л а вся соль, с о л и т ь нечем.
— Ч т о за б е д а ! — п о ж а л плечами к о р о л ь . — С о л ь р а с т а я л а —
соли ч е м - н и б у д ь д р у г и м .
— Э х , в а ш е к о р о л е в с к о е в е л и ч е с т в о , её ничем не з а м е н и ш ь .
— Н у , не соли совсем!
Т а к и у ш ё л б е д н ы й п о в а р на к у х н ю .
П о д а л и к о р о л е в с к и й обед. К о р о л ь п о п р о б о в а л одно б л ю д о —
есть не с т а л , п о п р о б о в а л второе — в с т о р о н у о т о д в и н у л .
П р и з в а л повара и говорит:
— Где хочешь, с о л ь д о с т а н ь ! Х о т ь купи, хоть отними.
П о в а р отвечает:
— А х , в а ш е к о р о л е в с к о е в е л и ч е с т в о , во всём к о р о л е в с т в е соли
не о с т а л о с ь .
Д е л а т ь нечего! Д е н ь к о р о л ь п о г о л о д а л , на в т о р о й б е з соли
поел, на т р е т и й — на еду с м о т р е т ь не хочет.
С о з ы в а е т совет. С о в е т у е т с я , где соли р а з д о б ы т ь .
С о в е т н и к и г о л о в а м и к а ч а ю т . П л о х и дела в к о р о л е в с т в е , л ю д и
б о л е т ь н а ч а л и , к о р о в ы м о л о к а не д а ю т , у о в е ц ш е р с т ь п о в ы л е з л а .
С у л и л и з а с о л ь з о л о т о и д р а г о ц е н н ы е к а м е н ь я , да н и к т о не про-
даёт. Н а д о б ы к м о р ю о б о з ы п о с л а т ь , где с о л е в а р ы с о л ь в а р я т . Д а
в ы с а д и л и с ь там на берег в о й с к а , т ь м а - т ь м у щ а я — соседние короли
м е ж собой в о й н у з а т е я л и . Н и п р о й т и , ни п р о е х а т ь .
С к о р о и сам к о р о л ь з а н е м о г . И в с п о м н и л он с в о ю м л а д ш у ю
дочь.
« Д у р е н ь я, с т а р ы й д у р е н ь ! — с о к р у ш а е т с я . — В е д ь м л а д ш а я
д о ч к а меня и в п р я м ь б о л ь ш е всех л ю б и л а . А я ничего не понял!
Д а к а к её в е р н у т ь ? Г д е - т о она т е п е р ь ? »
А к о р о л е в н а в лесной и з б у ш к е т о ж е одна горюет, об отце вспо-
минает.
Просыпается как-то утром, видит — вернулась старушка. Х л о -
почет, ч т о - т о в мешочек н а с ы п а е т .

144
— Здравствуй, бабушка, — обрадовалась королевна.
Старушка отвечает:
— З д р а в с т в у й , моя к р а с а в и ц а , и п р о щ а й ! И д и к о т ц у . Всё
как по п и с а н н о м у , к а к по с к а з а н н о м у с д е л а л о с ь . Д а м я тебе с о л ь
в мешочке, д о р о ж е она т е п е р ь з о л о т а и с а м о ц в е т о в . И е щ ё в о з ь м и
вот этот п р у т и к . К о г д а повеет тебе в л и ц о т ё п л ы й ветер, п о й д ё ш ь
ему н а в с т р е ч у . П р о й д ё ш ь т р и д о л и н ы , т р и в е р ш и н ы , у д а р и ш ь п р у -
тиком о землю, и р а с с т у п и т с я перед тобой з е м л я . Т а м т ы н а й д ё ш ь
своё п р и д а н о е .
Ж а л к о б ы л о к о р о л е в н е со с т а р у ш к о й р а с с т а в а т ь с я . О д н а к о по-
плакала, попрощалась и пошла.
Ш л а , шла и п р и ш л а ко д в о р ц у своего о т ц а , где она
р о д и л а с ь , где в ы р о с л а . Х о т е л а во д в о р е ц войти, а с т р а ж а её не
пускает.
— И д и , — г о в о р я т , — прочь, д е в у ш к а ! К о р о л ь болен, никого
видеть не хочет.
Королевна отвечает:
— Н е с у я к о р о л ю т а к о й п о д а р о к , что его с р а з у в ы л е ч и т .
Т о ли п о в е р и л а с т р а ж а , то ли не п о в е р и л а , а п р о п у с т и л а де-
вушку.
Знакомыми лестницами, знакомыми переходами поднялась
девушка в к о р о л е в с к у ю о п о ч и в а л ь н о и н и з к о п о к л о н и л а с ь ко-
ролю. Хочется ей о б н я т ь отца, поцеловать ему руку, да
не смеет.
Н е у з н а л о т е ц своей д о ч е р и .
— О чём п р и ш л а п р о с и т ь , д е в у ш к а ? — с п р а ш и в а е т .
— П р и к а ж и т е п р и н е с т и кусок х л е б а , в а ш е в е л и ч е с т в о .
Х л о п н у л в ладони король, п р и к а з а л принести ломоть хлеба.
В з я л а д е в у ш к а хлеб, к р у т о п о с о л и л а и з своего м е ш о ч к а и под-
несла к у с т а м . К о р о л ь у в и д е л соль, д а ж е з а т р я с с я весь.
— Д а й и мне кусочек, — п р о с и т .
С ъ е л хлеб, к р у т о п о с о л е н н ы й , и на ноги в с к о ч и л .
— Вот т е п е р ь я з д о р о в ! Д о чего ж е в к у с н о ! Ч е м т е б я о т б л а -
годарить, девушка? Чего ты в дар хочешь?
— Х о ч у вашей л ю б в и , г о с у д а р ь мой о т е ц ! Л ю б и т е меня, к а к
соль! Б о л ь ш е мне ничего не н а д о .
Т у т король и узнал свою дочь, к груди прижал. Н а р а д о в а л и с ь
они, н а г о в о р и л и с ь .
А у ж л ю д и п р о с л ы ш а л и , что в е р н у л а с ь под отчий к р о в м л а д -
ш а я к о р о л е в н а , да ещё мешочек соли с собой п р и н е с л а .
П о т я н у л и с ь л ю д и ко д в о р ц у . К о р о л е в н а н и к о м у не о т к а з ы -
вает, хоть н е м н о ж к о соли, да д а с т .
К) Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
145
С т а л п у с т е т ь мешочек. К о р о л ь ч у т ь не плачет, дочку угова-
ривает:
— Ч т о т ы д е л а е ш ь , н е р а з у м н а я ! К а к ж е мы сами б е з соли
жить будем? !
— К а к в а ш и п о д д а н н ы е , т а к и мы п р о ж и в ё м , — отвечает ко-
ролевна.
Т о л ь к о о т д а л а к о р о л е в с к а я дочь п о с л е д н ю ю щепотку, подул ей
в л и ц о с и л ь н ы й т ё п л ы й ветер. В з я л а к о р о л е в н а п р у т и к и пошла на-
в с т р е ч у в е т р у за п р и д а н ы м , что с т а р у ш к а с у л и л а .
П р о ш л а т р и д о л и н ы , в з о ш л а на т р и в е р ш и н ы и у д а р и л а пру-
тиком о з е м л ю . С грохотом з е м л я р а с с т у п и л а с ь , с к а л ы р а з д в и н у -
л и с ь , и о т к р ы л с я перед ней ход в пещеру.
Смело королевна туда вступила и тотчас зажмурилась. Блестят
и и с к р я т с я стены п е щ е р ы , чертог за чертогом в г л у б ь уходят. Н и
в к а к о м д в о р ц е т а к о й к р а с ы не у в и д и ш ь ! Д и в н ы е т р а в ы радугой
п е р е л и в а ю т с я , з в е н я т т и х о н ь к о . Ц в е т ы что д р а г о ц е н н ы е к а м н и свер-
к а ю т . О з й р а е т с я к о р о л е в н а и д у м а е т : то ли и з стекла тут всё, то
ли и з о л ь д а ?
В д р у г с л ы ш и т голос:
— Н е и з о л ь д а , не и з с т е к л а всё тут, к о р о л е в н а ! Э т о соляное
царство. С о л ь — т в о ё приданое!
Голос з н а к о м ы й . Б у д т о с т а р у ш к а с ней в бедной х и ж и н е р а з -
г о в а р и в а е т . А самой с т а р у ш к и не в и д а т ь нигде.
— Р а д а я т а к о м у п р и д а н о м у , — в ы м о л в и л а к о р о л е в н а , — да
ж а л ь эту к р а с у р у ш и т ь .
О т в е ч а е т ей с т а р у ш к и н голос:
— Н е б о й с я , к о р о л е в н а , много чертогов в с о л я н о м д в о р ц е ,
в н о в ь та к р а с а в о з р о д и т с я . Н е и с с я к н е т с о л ь в п о д з е м н о м ц а р с т в е .
С м о л к голос. А к о р о л е в н а с н я л а с г о л о в ы п л а т о к , н а б р а л а в
него соли и домой п у с т и л а с ь за т р и в е р ш и н ы , через три долины.
К о г о ни в с т р е т и т , д е л и т с я д о б р о й в е с т ь ю , р а с с к а з ы в а е т , как пройти
к соляной пещере.
О х , к а к о б р а д о в а л с я к о р о л ь ! П о з в а л п о в а р а и велел з а к а т и т ь
пир, к а к о г о н и к т о не в и д ы в а л .
У ж к а к и х т о л ь к о я с т в п о в а р не н а г о т о в и л — и ж а р е н о е , и па-
реное, и печёное, и варёное! Т о л ь к о на р а д о с т я х пересолил малость
все б л ю д а , но гости не ж а л о в а л и с ь , к а ж д ы й ел, с к о л ь к о мог, да
похваливал.
Гостей с ъ е х а л о с ь п р е в е л и к о е м н о ж е с т в о . И среди них — кто
б ы в ы д у м а л и ? ! — тот с а м ы й молодой охотник, к о р о л е в и ч и з сосед-
него к о р о л е в с т в а .
О п у с т и л а к о р о л е в н а р е с н и ц ы , и з - п о д р е с н и ц л и ш ь на него и

146
г л я д и т . А он, к а к у в и д е л к о р о л е в н у , с л о в н о о к а м е н е л . Весь вечер
храбрости н а б и р а л с я и, когда н а ч а л и с ь т а н ц ы , п о д о ш ё л к ней,
сказал:
— Н е б ы в а е т т а к о й к р а с о т ы д в а ж д ы . А я п о к л я с т ь с я готов,
что не во сне вас в п е р в ы й р а з у в и д е л . О т к р о й т е мне э т у з а г а д к у ,
королевна.
Королевна лукаво усмехнулась.
— И я молодого о х о т н и к а у о з е р а не во сне в и д е л а !
Д а л ь ш е и р а с с к а з ы в а т ь нечего. Э т о про б е д ы да горе долог
р а с с к а з . А про с ч а с т ь е что д о л г о г о в о р и т ь ! С ч а с т ь е — оно с ч а с т ь е
и есть. В с я к о м у п о н я т н о .
В ы ш л а к о р о л е в н а з а м у ж за к о р о л е в и ч а , к а к с т а р у ш к а обе-
щала.
Отшумела свадьба. Говорит королевна молодому мужу:
— Н а д о с т а р у ш к у н а в е с т и т ь , что мне в т о р о й м а т е р ь ю с т а л а .
Е с л и б не она, не в с т р е т и л и с ь бы мы с тобой.
П о е х а л и в д а л ь н и й лес. К о р о л е в н а х о р о ш о дорогу з н а л а , да
не н а ш л а лесной и з б у ш к и . В д о л ь и поперёк весь лес о б ы с к а л и — и
следа и з б у ш к и нет. И с т а р у ш к а к у д а - т о п р о п а л а .
Верно, с д е л а л а в о л ш е б н и ц а своё д о б р о е д е л о и н а в с е г д а у ш л а
и з этого леса.
Р АЗБЕРИСЬ-НА,
ЧТО К ЧЕМУ
Польская сказка

от п о с л у ш а й т е , к а к а я и с т о р и я п р и к л ю ч и л а с ь . К о г д а — не
ЩУ®' з н а е м , в к а к и х к р а я х — не ведаем, а т о л ь к о т а к в точности
и
^öte б ы л о , к а к мы в а м р а с с к а ж е м . А вы у ж сами п р и к и н ь т е ,
что к чему.
Т а к вот, ж и л в своём к н я ж е с т в е в е л ь м о ж н ы й к н я з ь . Н е велико
б ы л о его к н я ж е с т в о , да и сам он р о с т о ч к о м не в ы ш е л . З а т о гор-
д о с т и в нём да спеси на д е с я т е р ы х б ы х в а т и л о .
И всё он с т а р а л с я п е р е х и т р и т ь самого себя и д р у г и м п ы л ь
в г л а з а п у с т и т ь . Т у ф л и носил на в ы с о к и х з о л о ч ё н ы х к а б л у к а х , что-
бы повыше казаться. Чтобы выглядеть поважнее, пышную длинную
м а н т и ю с плеч не с н и м а л . С к н я ж е с к о й короной р а с с т а в а л с я , толь-
ко к о г д а с п а т ь у л я ж е т с я да свечу з а д у е т .
Н р а в а к н я з ь б ы л к р у т о г о : чуть что не по нём — у ж е и р а з -
г н е в а е т с я . П р и д в о р н ы е — те, ясное дело, у г о ж д а т ь ему с т а р а л и с ь ,
да не всё на свете у него в п о д ч и н е н и и н а х о д и л о с ь . Н у , он и с е р д и л -
с я с у т р а до ночи и с ночи до у т р а . Т о с о л н ц е с л и ш к о м я р к о светит,
то ночь темна — хоть г л а з в ы к о л и . А у ж т у т ни м у д р е ц ы , ни при-
д в о р н ы е помочь не могли.
Вот н а д е л он о д н а ж д ы н о в у ю м а н т и ю и о т п р а в и л с я на прогул-
ку в свой д в о р ц о в ы й сад. А к н я ж е с к а я м а н т и я — не п р о с т а я о д е ж -
д а : вся в с к л а д к а х да с б о р к а х , п о л ы по з е м л е в о л о ч а т с я , в ней и
с и д е т ь - т о н е у д о б н о , не то что р а з г у л и в а т ь . З а т о кто ни в з г л я н е т ,
с р а з у поймёт: не п р о с т о л ю д и н к а к о й - н и б у д ь перед ним — сам к н я з ь
прохаживаться изволит.

148
И д ё т к н я з ь по д о р о ж к е , п о с ы п а н н о й песочком, а т л а с на его
мантии т а к и п е р е л и в а е т с я , с а м о ц в е т ы в короне огнём г о р я т . Д о -
волен к н я з ь н о в ы м н а р я д о м , а ещё б о л ь ш е — с а м и м собой в новом
наряде.
В к о н ц е сада с т о я л с т а р ы й д у б — могучий с т в о л в п я т е р о м не
о б х в а т и т ь , п о д п ё р т о дерево т о л с т ы м и к о р н я м и , что г л у б о к о в з е м л ю
вросли, к о р я в ы е ветви во все с т о р о н ы р а с к и н у л и с ь .
К н я з ь остановился перед дубом и сказал:
— Вот т а к дерево! С р е д и всех д е р е в ь е в к н я з ь . М н е п о д
стать.
Т у т он р а з г л я д е л в густой л и с т в е дуба з о л о т и с т ы е ж ё л у д и .
— Э т о ещё что т а к о е ? ! — з а к р и ч а л к н я з ь и о б е р н у л с я к п р и -
д в о р н ы м , к о т о р ы е с л е д о в а л и за ним на ц ы п о ч к а х .
П р и д в о р н ы е , р а з у м е е т с я , з н а л и , что это т а к о е на дубе р а с т ё т ,
но на в с я к и й с л у ч а й к л и к н у л и с т а р и к а с а д о в н и к а . Е с л и к н я з ь и з в о -
лит г н е в а т ь с я , п у с т ь г н е в а е т с я на него.
— Ч е м у ж е на дубе и р а с т и , к а к не ж е л у д я м , — с к а з а л с а д о в -
ник, — ж ё л у д и — это ж ё л у д и , т в о я я с н о в е л ь м о ж н а я светлость.
— Т ы м е н я не у ч и ! — т о п н у л ногой к н я з ь . — С а м в и ж у , что
ж ё л у д и . А т ы с к а ж и , почему они м а л е н ь к и е ? Р а з в е п р и с т а л о т а к о м у
огромному дереву р о ж д а т ь т а к у ю м е л о ч ь ? И з м е н и т ь ! П е р е д е л а т ь .
Пусть будут величиной с тыкву.
— Н и ч е г о у нас с тобой, пан к н я з ь , не в ы й д е т , — п о к а ч а л го-
ловой с т а р и к с а д о в н и к . — Н е в моих с и л а х это с д е л а т ь . А если б ы
и у д а л о с ь такое, сам р а с с у д и , р а з в е у д е р ж и т с я т ы к в а на весу на
тоненькой н о ж к е ? Т ы к в а , р о в н о поросёнок, л ю б и т о д н и м бочком на
мягкой з е м л е л е ж а т ь , д р у г о й бочок с о л н ы ш к у п о д с т а в л я т ь , т а к что,
т в о я к н я ж е с к а я с в е т л о с т ь , хоть г н е в а й с я , х о т ь не г н е в а й с я , а к а к
растёт, т а к оно всё и б у д е т р а с т и .
— А я п р и к а з ы в а ю . . . — начал было князь.
Н о тут с ветки дуба з а в е р е щ а л а сорока, а с д р у г о й ветки воро-
на к а р к н у л а .
К н я з ю п о к а з а л о с ь , б у д т о они н а д ним с м е ю т с я .
— Р а з о г н а т ь сейчас ж е ! — з а к р и ч а л он и, п о з а б ы в о своём
величии, п у т а я с ь в м а н т и и , п о б е ж а л н а з а д к з а м к у .
И надо ж е т а к о м у с л у ч и т ь с я , чтоб сверху на т о н к о й п а у т и н к е
п р я м о на щёку к н я з ю с п у с т и л с я паучок.
— И с т р е б и т ь ! — в з в и з г н у л к н я з ь . — Всех до одного! Во всём
княжестве! — И побежал дальше.
Н о тут к т о - т о п р е д е р з к и й с х в а т и л его за м а н т и ю . К н я з ь д а ж е
з а д о х н у л с я от гнева.
— К т о ? Ч т о ? К т о смеет?

149
А это б ы л о б ы к н о в е н н ы й куст р о з . М а н т и я у к н я з я на бегу т а к
и р а з в е в а л а с ь , и немудрено, что к р а й её з а ц е п и л с я за о с т р ы е шипы.
С т а р и к с а д о в н и к с п о к о й н о п о д о ш ё л к к у с т у и о с в о б о д и л полу
мантии.
К н я з ь , не п о м н я себя от гнева, к р и ч а л во весь голос:
— Вырубить! Выкорчевать! Сжечь!
Т у т подскочили придворные и вырвали с корнем чудесный
куст, весь у с е я н н ы й ц в е т у щ и м и р о з а м и .
К р а с н ы й от з л о с т и в е р н у л с я к н я з ь в свой д в о р е ц .
Е д в а он с т у п и л в з а л , к а к ему д о л о ж и л и : и з соседнего к н я ж е -
ства п р и б ы л гонец с д р у ж е с к и м п р и в е т о м и п о д а р к а м и .
— П о з в а т ь ! — велел к н я з ь .
В о ш ё л гонец, а за ним слуга с б о л ь ш и м л а р ц о м .
К н я з ь очень л ю б и л п о д а р к и . О н с р а з у у с п о к о и л с я и п р и к а з а л
открыть ларец.
И что бы, вы д у м а л и , б ы л о в этом л а р ц е ? Р о з ы . Д а такой неви-
д а н н о й к р а с о т ы , что все п р и д в о р н ы е тихо а х н у л и . Верно, с а д о в н и к
соседа н е м а л о п о т р у д и л с я , ч т о б ы в ы в е с т и т а к о е д и в о . Т о л ь к о не ко
времени п р и ш ё л с я п о д а р о к . А тут ещё, как на грех, и з с е р е д и н ы бу-
кета п о л е з по л и с т о ч к у д л и н н о н о г и й п а у ч и ш к а .
К н я з ь , у в и д е в р о з ы и п а у ч к а , весь з а т р я с с я .
— Н и к о м у не п о з в о л ю и з д е в а т ь с я н а д о мной! . .
— Ваша светлость, — залепетал растерянный гонец, — эти
р о з ы мой я с н о в е л ь м о ж н ы й к н я з ь п о с л а л в а м с с а м ы м и д р у ж е с к и м и
чувствами...
— К а к а я д р у ж б а ? ! В о й н а ! О б ъ я в л я ю т в о е м у к н я з ю войну!
И н е м е д л е н н о ! С с е г о д н я ш н е г о д н я , с этой м и н у т ы !
С о б р а л к н я з ь войско, к а к о е н а ш л о с ь под р у к о й , в с к о ч и л на
к о н я и о т п р а в и л с я войной на соседа.
Н о не б ы л о ему с ч а с т ь я в этом походе. В первом ж е с р а ж е н и и
войско его б ы л о р а з б и т о . С о л д а т ы р а з б е ж а л и с ь , и сам к н я з ь дол-
ж е н б ы л с п а с а т ь с я бегством.
О д и н - о д и н ё ш е н е к , без с в и т ы , без т е л о х р а н и т е л е й , он гнал сво-
его к о н я по п о л ю . А за ним, з в е н я с а б л я м и , н е с л а с ь погоня. Н е г д е
у к р ы т ь с я , негде с п р я т а т ь с я . Н е м и н о в а т ь к н я з ю п о з о р н о г о плена!
Н о вот в п е р е д и з а в и д н е л с я лес. К н я з ь д о с к а к а л до леса, с п р ы г -
нул с коня и пустился петлять меж деревьев и кустов, словно заяц,
з а к о т о р ы м г о н я т с я собаки. Т о л ь к о у з а й ц а ноги бегать п р и в ы к л и ,
а н а ш к н я з ь с р о д у не бегал. У с т а л он, з а п ы х а л с я .
Д о б е ж а л к н я з ь до р у ч е й к а , что ж у р ч а л у к о р н е й д у б а , н а п и л с я
студёной в о д ы и п р и с л у ш а л с я : тихо кругом — видно, отстала
погоня.

150
П р и л ё г он п е р е д о х н у т ь м а л о с т ь . Х о р о ш о , о к а з ы в а е т с я , на зелё-
ном мху л е ж а т ь , м я г к о , и с о л н ы ш к о с л а в н о п р и г р е в а е т . К н я з ь и не
заметил, как уснул.
С п а л он недолго. Р а з б у д и л а его с о р о к а . У с е л а с ь на сучок, ве-
р е щ и т во в с ю г л о т к у . В с к о ч и л к н я з ь . И в о в р е м я ! П о всему лесу
п е р е к л и к а ю т с я голоса в р а ж е с к и х с о л д а т — верно, его и щ у т .
О п я т ь н а д о б е ж а т ь , где-то п р я т а т ь с я . С п а с и б о , сорока преду-
предила!
Т у т с дуба с о р в а л с я ж ё л у д ь и с т у к н у л к н я з я по носу. М о т н у л
к н я з ь головой — и д о с а д н о ему и смешно.
« Х о р о ш б ы я б ы л , если б этот ж ё л у д ь о к а з а л с я с т ы к в у ве-
личиной!»
А голоса всё б л и ж е . С н о в а б е ж и т к н я з ь . Д о б е ж а л до з а р о с л е й
ш и п о в н и к а . К о л ю ч и е в е т к и п е р е п л е л и с ь друг с д р у г о м , а в самой
г у щ и н е ч т о - т о чернеет. П р и г л я д е л с я к н я з ь — я м а . И л и б р о ш е н н а я
нора к а к о г о - т о з в е р я .
« В о т где с п р я ч у с ь ! » — п о д у м а л к н я з ь и п о л е з на к а р а ч к а х п р я -
мо ч е р е з к о л ю ч к и .
Р у к и о б о д р а л , всё л и ц о в ц а р а п и н а х , а д о б р а л с я - т а к и до
н о р ы . Х о р о ш а я нора, г л у б о к а я . Т е с н о в а т о , п р а в д а , да это и к луч-
шему. З а т а и л с я к н я з ь , л е ж и т , не ш е л о х н ё т с я .
Вдруг вылез откуда-то большой пузатый паук. К н я з я так и
передёрнуло. А паук делом з а н я л с я : плетёт и плетёт свою с е т ь . . .
В е с ь вход в нору з а п л ё л .
Т о л ь к о к о н ч и л р а б о т у паук и з а с е л в самой середине п а у т и н ы
в о ж и д а н и и д о б ы ч и , как вот она, погоня, тут к а к тут.
— Д а не п р о в а л и л с я ж е он с к в о з ь з е м л ю ! — говорит один
солдат.
— С к в о з ь з е м л ю - т о , ясное дело, не п р о в а л и л с я , — второй от-
вечает. — А вот там среди ш и п о в н и к а в р о д е нора чернеется. Н е за-
п о л з ли он т у д а ?
— А т ы сам с л а з а й да п о с м о т р и , если к о л ю ч е к не б о и ш ь с я , —
засмеялся первый.
К н я з ь т а к и похолодел. « К о н е ц мне!» — п о д у м а л .
— Ч у р к и в ы с п у г о в и ц а м и вместо г л а з ! — р а з д а л с я т р е т и й го
лос. — Ф и л и н ы слепые. Н е видите, что л и : весь вход в нору пау
тиной з а т к а н . С к в о з ь эту п а у т и н у муха не п р о л е т и т , не то что кня?п
Пошли дальше!
П о с м е я л и с ь с о л д а т ы , з а ш а г а л и в д р у г у ю сторону.
К н я з ь л е ж и т , в з д о х н у т ь б о и т с я — в д р у г п е р е д у м а ю т , н а з а д по
вернут.
Вот и с о л н ц е з а ш л о , с м е р к а т ь с я н а ч а л о .

152
« Х о т ь б ы ночь потемнее в ы д а л а с ь ! » — п р о с и т к н я з ь .
Д о ж д а л с я ночи, п о л е з и з я м ы . О с т о р о ж н о л е з е т , ч т о б ы не
р а з д а в и т ь п а у к а . В е д ь тот его спас, от б е д ы уберёг.
К р а д ё т с я к н я з ь по лесу, з а с а д ы о с т е р е г а е т с я . Д а , в и д н о , на-
доело с о л д а т а м за ним г о н я т ь с я . П у с т о , тихо в лесу.
В ы б р а л с я и з лесу, перешёл поле, о к а з а л с я в своём к н я ж е с т в е .
С той п о р ы к н я з я не у з н а т ь стало. Всё ему л а д н о : и с о л н ы ш к о
мило, и темень в р а д о с т ь . Д а ж е п а у т и н у не велит слугам с м е т а т ь
по углам. И с т а р и к с а д о в н и к доволен. Весь с а д р о з о в ы м и к у с т а м и
з а с а д и л , очень у ж он л ю б и л р о з ы . П р и ш л о с ь к н я з ю перед прогул-
ками м а н т и ю дома о с т а в л я т ь .
Н у , а с войной к а к ж е ? С с о с е д о м ? П о м и р и л и с ь они. К н я з ь я —
и з в е с т н о е дело — тут тебе и п о с с о р я т с я , тут тебе и п о м и р я т с я . Ж и -
вут п о - д о б р о с о с е д с к и . Д р у г д р у г у в п о д а р о к б у к е т ы р о з п о с ы л а ю т .
КАК КУБА
БУРГОМИСТРОМ СТАЛ

л у п е ц он и есть глупец. Ч т о ни с к а ж е т , что ни сделает — лю-


бой т о л ь к о р у к а м и р а з в е д ё т да головой п о к а ч а е т : кто умом
обделён, с того и в з я т ь нечего!
Н о бывает и так — прослывёт парень среди людей дура-
ком, в д у р а к а х и ходит. А на деле-то умней всякого умника. Т о л ь к о
не б у д е м в п е р ё д з а б е г а т ь . Л у ч ш е п о с л у ш а й т е и с т о р и ю про К у б у ,
и с т о р и ю , что с л у ч и л а с ь к о г д а - т о в н а ш е м городе.
Е с л и с самого н а ч а л а н а ч и н а т ь , з в а л с я он ещё не К у б а , а К у -
бичек. Б ы л он с ы н о м бедной в д о в ы , что ж и л а ни в городе, ни в де-
ревне — в с т а р о м д о м и к е н е п о д а л ё к у от городской стены. Л е т с семи
К у б и ч е к пас д в у х к о з и к о р о в у , б о л ь ш е у них ничего не б ы л о . А м а т ь
с б и в а л а м а с л о и носила в город п р о д а в а т ь . П а х т а н ь е — упаси бог! —
не в ы л и в а л и . К у с о к хлеба да к р у ж к а п а х т а н ь я — вот тебе и з а в т р а к .
Т о г о ж е хлеба в п а х т а н ь е н а к р о ш и ш ь — вот тебе и обед. Е д а неза-
т е й л и в а я . Д а н а ш е м у п а р е н ь к у она в п р о к ш л а . Р о с он, п о д р а с т а л .
Б ы л Кубичек — стал Куба.
Говорит однажды мать:
— Т ы в ы р о с , а я п о с т а р е л а , х в о р а я с д е л а л а с ь . Т я ж е л о мне
м а с л о на п р о д а ж у носить.
— Н у что ж , м а м а , д а в а й т е я понесу.
— О х , с ы н о к , никогда т ы в городе не б ы в а л , ничего там не
знаешь. Обманут тебя!
— П о с м о т р и м , кто кого о б м а н е т ! — с к а з а л К у б а .
Н а у т р о с т а л и К у б у в город с н а р я ж а т ь . Мать н а р в а л а в ого-
р о д и ш к е л и с т ь е в хрена, з а в е р н у л а в них масло, чтоб не т а я л о , и
п о л о ж и л а в х о л щ о в у ю т о р б у . К у б а в ы р я д и л с я в п р а з д н и ч н ы й от-
ц о в с к и й к а ф т а н , в ы р е з а л себе е л о в у ю п а л к у , п о в е с и л на неё т о р б у и
отправился.
П о д о ш ё л к г о р о д с к и м в о р о т а м , с м о т р и т — дома в ы с о к и е , в т р и
э т а ж а , н а р о д у много, и едут, и и д у т . . . У с а м ы х ворот н и щ и й с и д и т ,
руку п р о т я н у л . П л е т ё т с я мимо с т а р у ш к а , п р и о с т а н о в и л а с ь , б р о с и л а
монетку н и щ е м у .
Куба думает:
« Г о в о р и л а м а т ь на б а з а р и д т и . Д а где он, не з н а ю и з н а т ь не
хочу. Е с л и тут д а р о м д е н е ж к и д а ю т , т а к у ж за м а с л о - т о я ох с к о л ь -
ко п о л у ч у ! »
С е л н е д а л е к о от нищего, р а с с т е л и л на з е м л е т о р б у , на т о р б у по-
л о ж и л л и с т ь я хрена, на них масло.
Проходят горожане, смеются.
— Э т о что за чучело в д л и н н о м к а ф т а н е ? — о д и н говорит.
— Верно, в о г о р о д е н а д о е л о т о р ч а т ь , — д р у г о й о т в е ч а е т .
К у б а б у д т о не с л ы ш и т .
Прошли горожане, нищий за н а с м е ш к и п р и н я л с я , зубы
скалит.
— С м а з а л б ы т ы своим м а с л о м г о р о д с к и е в о р о т а , ч т о б ы не
скрипели. Всё р а в н о покупателей не д о ж д ё ш ь с я .
К у б а всё о т м а л ч и в а е т с я .
Вдруг, ofKyAa ни в о з ь м и с ь , п р и б е ж а л т о щ и й пёс. С т а л п р о -
тив К у б ы и хвостом вертит. А хвост д л и н н ы й да к р и в о й , что
твоя сабля.
С м е ш н о К у б е стало. Ц е л ы й д е н ь почти п р о ж д а л и вот кого
д о ж д а л с я . О н и говорит псу:
— У ж не хотите ли вы, господин, м а с л о к у п и т ь ? Я дорого не
прошу и д е ш е в о не о т д а м .
П ё с как п р ы г н е т ! С х в а т и л м а с л о в з у б ы и б ы л т а к о в .
К у б а т о л ь к о в з а т ы л к е почесал.
В е р н у л с я домой у ж е совсем к вечеру. М а т ь с п р а ш и в а е т :
— Н у , сынок, продал масло?
— А как ж е , мама, п р о д а л . Т а к о м у х о р о ш е м у г о с п о д и н у —
к а ф т а н чёрный, ш т а н ы серые, да т а к а я п р и в ы ч к а у него ч у д н а я —
всё саблей в е р т и т .
— Вот и л а д н о . Д а в а й д е н ь г и .
— А деньги, м а м а , он мне в д р у г о й р а з о т д а с т .
З а п л а к а л а мать.
— Т а к и з н а л а , что о б м а н у т т е б я , К у б и ч е к мой, б е д н я ж к а .
П о п л а к а л а да и у с п о к о и л а с ь .

155
Ч е р е з с к о л ь к о - т о дней о п я т ь с н а р я ж а е т К у б у в город и нака-
зывает:
— С м о т р и , н и к о м у в долг не в е р ь !
К у б а снова т о л ь к о до г о р о д с к и х ворот дошёл и там уселся.
Е д в а т о в а р р а з л о ж и л , тот с а м ы й п о к у п а т е л ь з а я в и л с я .
— А , — г о в о р и т К у б а , — верно, д о л ж о к п р и н ё с ? !
— П ё с — за масло, К у б а — з а с в о ю е л о в у ю палку. З а в и з -
ж а л пёс, б р о с и л м а с л о — и наутёк. К у б а — з а ним, палкой его
охаживает.
— Я тебе п о к а ж у , с о б а ч и й сын, почём масло!
З а б и л с я пёс в густой к у с т а р н и к . С о в с е м бы у б е ж а л , да К у б а
успел с х в а т и т ь его за хвост. П ё с в ы р ы в а е т с я , к о г т я м и з е м л ю скре-
бёт, К у б а его за хвост т а щ и т .
В д р у г з а з в е н е л о что-то, одна з о л о т а я монета в ы к а т и л а с ь , д р у -
гая. П ё с в и з ж и т , скребёт л а п а м и . И что б ы вы д у м а л и — в ы г р е б из
з е м л и п о д к у с т а м и г л и н я н ы й г о р ш о к , п о л н ы й з о л о т а . С к о л ь к о он
т а м п р о л е ж а л , кто его т у д а з а к о п а л — пёс не з н а л , К у б а не з н а л ,
и мы не з н а е м , а в р а т ь не хотим.
— А г а , в ы п л а т и л - т а к и д о л ж о к ! — с к а з а л К у б а псу. — Д а ещё
с лихвой. Т е п е р ь ступай куда хочешь.
И о т п у с т и л хвост.
П ё с — дёру, а К у б а , конечно, г о р ш о к с з о л о т о м под к а ф т а н
с п р я т а л и п о в е р н у л к воротам. С м о т р и т — т о р б а л е ж и т , а масла нет.
И нищий куда-то подевался.
« Ч т о ж , — п о д у м а л К у б а , — п у с т ь и он м а с л и ц е м полако-
мится».
Д о в о л ь н ы й в е р н у л с я К у б а домой.
— Н у , м а м а , г о в о р и л я вам, что получу долг. Т о т господин
с с а б л е й е щ ё р а з п р и х о д и л . П о с п о р и л и мы с ним н е м н о ж к о , он со
мной ч е с т ь по чести и р а с п л а т и л с я .
П р и н я л и с ь м а т ь с с ы н о м с ч и т а т ь деньги. М а т ь до ста умела
с ч и т а т ь , à К у б а т о л ь к о до д е с я т и . С ч и т а л и , п е р е с ч и т ы в а л и , совсем
запутались.
Куба и говорит:
— Ч е м с ч и т а т ь , д а в а й л у ч ш е к у п и м в городе х о р о ш у ю у с а д ь б у ,
с с а д о м да с о г о р о д о м .
К а к решили, так и сделали.
Ж и в у т припеваючи, едят к а ж д ы й день досыта.
А по городу с п л е т н и да слухи п о ш л и . О т к у д а т а к о е б о г а т с т в о ?
В д о в а , мол, о б в о р о в а л а кого-то. Т о л ь к о кого? Н и г д е ничего не про-
п а д а л о . В и д н о , не она у к р а л а , а К у б а о г р а б и л . Т о л ь к о и ограблен-
ного не с ы с к а л и . А м о ж е т . . . Н е к ночи б у д ь с к а з а н о . . .

156
Д о ш л и те р а з г о в о р ы и до м а г и с т р а т а .
Вот о д н а ж д ы п р и х о д и т с о л д а т .
— Т а к и так, в д о в а А н н а , б ы в ш а я супруга покойного Я н а ,
требует вас вместе с с ы н о м Я к у б о м наш с л а в н ы й м а г и с т р а т . Я в и -
тесь н е з а м е д л и т е л ь н о !
З а т р я с л а с ь от с т р а х а в д о в а А н н а . Ч е г о б о и т с я , сама не з н а е т .
Т о л ь к о и п р а в д а , от н а ч а л ь с т в а д о б р а не ж д и . П о п л е л и с ь А н н а
с сыном в р а т у ш у .
В з а л е з а с е д а н и й в п ы ш н о м к р е с л е с и д и т сам б у р г о м и с т р , по
сторонам — два с о в е т н и к а , сбоку п р и с т р о и л с я п и с а р ь , а с о л д а т
у д в е р и на часах с т а л .
Откашлялся бургомистр и важно заговорил:
— П о с к о л ь к у нам д о в е р е н о б л ю с т и п о р я д о к и к а р а т ь з л о , и
поскольку и з в е с т н о нам, что вы к у п и л и у с а д ь б у с с а д о м и огоро-
дом, а т а к ж е дом под черепичной к р ы ш е й с хлевом, ч е р д а к о м и под-
валом, й п о с к о л ь к у вы р а с п л а т и л и с ь н а л и ч н ы м и , и не к а к и м и - н и -
б у д ь м е д я к а м и , а т а л е р а м и о д и н в один, и п о с к о л ь к у в с я к и й з н а е т ,
что п о к о й н ы й супруг Я н о с т а в и л в а м в н а с л е д с т в о л о м а н у ю л о ж к у
да д ы р я в у ю п л о ш к у , а б о л ь ш е ни ш и ш а не о с т а в и л , п о с т о л ь к у
мы с п р а ш и в а е м вас, в д о в а А н н а , к а к и м путём, ч е с т н ы м или не-
честным, п р и о б р е т е н ы вами в ы ш е у п о м я н у т ы е и н и ж е о з н а ч е н н ы е
талеры.
Н и ч е г о А н н а и з б у р г о м и с т р о в о й речи не п о н я л а . Т о л ь к о в з я л а
её обида за покойного м у ж а Я н а .
— К а к ж е так, господин б у р г о м и с т р , л о м а н у ю л о ж к у да д ы -
р я в у ю п л о ш к у ? ! Д в е к о з ы он о с т а в и л , к о р о в у с белой з в ё з -
дочкой на лбу. К о р о в а даёт п о л н ы й п о д о й н и к , а к о з ы хоть и
поменьше, да м о л о к о , у них ж и р н е е . И м а с л о и з того м о л о ч к а
выходит. . .
— Н у , х в а т и т ! — м а х н у л рукой бургомистр. — Пускай ваш
сын Я к у б о б ъ я с н и т .
Н а ш К у б а и г л а з о м не м о р г н у л . С т а л р а с с к а з ы в а т ь с л а в н о м у
магистрату про господина с саблей, про д о л ж о к за масло. . .
— П о с т о й , постой, к а к о й господин с с а б л е й ? М ы всех у нас
в городе наперечёт з н а е м , в л и ц о и по имени.
— А такой, — отвечает К у б а , — к а ф т а н ч ё р н ы й , ш т а н ы серые,
з у б ы о с т р ы е да л а п ы с к о г т я м и .
— Л а п ы с когтями! — вскричал в ужасе бургомистр. — Н е
иначе как т ы с нечистой силой с п у т а л с я , Я к у б , сын Яна
и Анны?!
— Д а у ж ч и с т ы м его не н а з о в ё ш ь , — о т о з в а л с я К у б а , — в с я
ш е р с т ь у него г р я з н ы м и к л о ч ь я м и с в а л я л а с ь .

157
— П о з о р нашему городу! — закричали разом с о в е т н и к и . —
Н и к о г д а у нас т а к о г о не б ы в а л о !
А бургомистр сказал:
— П о с к о л ь к у Я к у б сам с о з н а л с я , что т а л е р ы п о л у ч е н ы от
нечистого, п о с т о л ь к у он з а с л у ж и в а е т к а з н и . В д о б р ы е с т а р ы е вре-
мена мы б е з д а л ь н и х с л о в с о ж г л и б ы его на костре, а нечестивое бо-
г а т с т в о о б р а т и л и б ы на благое дело, р а з д е л и в его м е ж собой соот-
ветственно п о л о ж е н и ю и ч и н а м . Н о п о с к о л ь к у д о б р ы е с т а р ы е
времена п р о ш л и , и п о с к о л ь к у К у б а м о л о д и ещё м о ж е т рас-
к а я т ь с я , п о с т о л ь к у мы подвергнем его и с п ы т а н и ю водой. Е ж е -
ли он потонет, будем с ч и т а т ь его н е в и н о в н ы м ; е ж е л и в с п л ы -
вёт, з н а ч и т , вина его д о к а з а н а — и п р и д ё т с я о т р у б и т ь ему
голову.
— А н а ш у у с а д ь б у вы, ясное дело, м е ж собой п о д е л и т е ? . . —
сказал Куба.
— А как бы ты поступил, будь ты б у р г о м и с т р о м ? — о т в е т и л
бургомистр.
— И не у г о в а р и в а й т е ! — п о к а ч а л головой К у б а . — Н е т моего
согласия бургомистром быть.
— Н у , это т ы в р ё ш ь ! — в о с к л и к н у л п е р в ы й советник. — Б у р -
г о м и с т р о м в с я к и й хочет с т а т ь !
Н а том совет м а г и с т р а т а и к о н ч и л с я . С о л д а т а п о с л а л и в сосед-
ний г о р о д за п а л а ч о м , потому что н а ш г о р о д б ы л невелик и своего
п а л а ч а не д е р ж а л . А К у б у пока что п о с а д и л и в б о л ь ш о й к о ж а н ы й
м е ш о к , з а в я з а л и покрепче и о т н е с л и на п л о т и н у к омуту. Т а к вер-
нее б у д е т , и з м е ш к а не у б е ж и т .
А ч е р е з ту п л о т и н у вела дорога и з соседнего города в наш го-
род. И р а н н и м у т р о м и з того города в н а ш город шёл палач. У в и д е л
мешок и с п р а ш и в а е т :
— Т е б я , что л и , к а з н и т ь н а д о ?
— Кого ж ещё? — о т з ы в а е т с я К у б а из мешка.
— А з а что т е б я ?
— Д а не хочу б у р г о м и с т р о м б ы т ь , — о т в е ч а е т К у б а . — М н е
это ни к чему.
У палача глаза разгорелись.
— А е ж е л и б я, к п р и м е р у , в мешок з а л е з ? С т а л б ы я бурго-
мистром?
— С т а л б ы , конечно. Т о л ь к о я тебе место в мешке не у с т у п л ю .
Неохота вылезать.
— У с т у п и , — просит п а л а ч . — Я тебе кошелёк с золо-
том д а м !
— Э х , — с к а з а л К у б а . — Б ы л а не б ы л а , р а з в я з ы в а й мешок.

158
З а л е з п а л а ч в мешок, К у б а з а в я з а л его покрепче, к о ш е л ё к с з о -
лотом за п а з у х у с у н у л — и домой.
С к о р о с о б р а л и с ь на плотине г о р о ж а н е , весь м а г и с т р а т я в и л с я .
А п а л а ч и з мешка к р и ч и т :
— В ы п у с к а й т е скорее! С о г л а с е н я б у р г о м и с т р о м б ы т ь !
Г о р о ж а н е с м е ю т с я . Б у р г о м и с т р от гнева, что т в о я с в ё к л а , к р а с -
ным с д е л а л с я .
— О н ещё и з д е в а е т с я ! . . Н е б у д е м ж д а т ь п а л а ч а . С а м и с т о л к -
нём его в воду.
И столкнули.
Б у л ь к н у л а вода, и ушёл мешок на дно.
С т а л и р а с х о д и т ь с я г о р о ж а н е . М е ж собой т о л к у ю т :
— Значит, не виновен б ы л Куба, раз утонул. Жалко
парня.
О д и н б у р г о м и с т р да с о в е т н и к и не ж а л е л и К у б у , а д о в о л ь н ы е
отправились в ратушу заседать. Т о л ь к о к ратуше подошли, видят —
идёт по у л и ц е К у б а , во весь рот у л ы б а е т с я .
У бургомистра т а к ноги и п о д к о с и л и с ь , ведь он сам его в воду
столкнул.
А Куба поклонился магистрату и сказал:
— С п а с и б о , господа с л а в н ы й м а г и с т р а т . С а м бы я нипочём
не д о г а д а л с я в омут н ы р н у т ь . А н ы р я т ь , п р а в о слово, с т о и л о . Вот,
смотрите!
Т у т К у б а в ы т а щ и л и з - з а п а з у х и к о ш е л ь с м о н е т а м и , что п а л а ч
ему дал, и п о д б р о с и л на л а д о н и . П о всей у л и ц е з о л о т о й з в о н р а з -
дался.
— Где, где, т ы г о в о р и ш ь , это з о л о т о р а з д о б ы л ? — в о с к л и к н у л
бургомистр.
— Д а на дне ж е , в а ш а м и л о с т ь . Т а м его ещё много о с т а л о с ь .
Д у м а ю завтра с утра опять нырнуть.
Позвенел золотыми и дальше зашагал.
Б у р г о м и с т р з а с е д а т ь в этот день не стал, в е р н у л с я домой
мрачнее тучи. Ж е н а к нему с р а с с п р о с а м и , а он ей т о л ь к о
буркнул:
— Отстань, женщина, государственная тайна! . .
А сам об одном д у м а е т , к а к К у б у о п е р е д и т ь . В е д ь п е р е т а с к а е т ,
п р о к л я т ы й , весь к л а д . Н а д о бы самому н ы р н у т ь , да б о я з н о : вода
холодная.
Д о полуночи п р о м а я л с я б у р г о м и с т р , потом р е ш и л с я , пошёл на
плотину. П о д х о д и т , с л ы ш и т г о л о с а :
— О т о й д и ! — к р и ч и т о д и н . — Я п е р в ы й с о в е т н и к , мне и п р ы -
гать первому.

159
— С к а к о й это р а д о с т и ? — к р и ч и т д р у г о й с о в е т н и к . — Я р а н ь -
ше п р и ш ё л .
Т у т б у р г о м и с т р всех р а с т о л к а л и, не р а з д у м ы в а я долго, прыг-
нул в воду. П л ю х , буль — и пошёл на дно.
З а ним, с л о в н о л я г у ш к и , п о с к а к а л и оба с о в е т н и к а . Т о л ь к о кру-
ги по воде р а з б е ж а л и с ь . П о т о м и з к у с т о в м а г и с т р а т с к и й п и с а р ь вы-
лез. Подумал самую малость и туда же плюхнулся.
В одну ночь не с т а л о у города с л а в н о г о м а г и с т р а т а .
Г о р о ж а н е т а к и не у з н а л и , куда они все р а з о м п о д е в а л и с ь .
О д и н К у б а д о г а д ы в а л с я , да п о м а л к и в а л .
Г о р о д у б е з б у р г о м и с т р а б ы т ь не п о л о ж е н о . П о с о в е т о в а л и с ь го-
рожане и выбрали бургомистром Кубу.
И п р а в и л ь н о с д е л а л и . О н ведь если и не умнее всех б ы л , так
у ж хитрее — н а в е р н я к а .
КОВАНЫЙ
СУНДУН
Чешская сказка

а в н ы м - д а в н о это с л у ч и л о с ь . В е р н о , лет т р и с т а тому н а з а д .

А Может, побольше, может, поменьше.


Е х а л лесом богач, т о р о п и л с я д о т е м н а в П р а г у п о п а с т ь .
А о т к у д а ехал, н е и з в е с т н о . М а л о ли у богачей дел; М ы в е д ь
с вами не богачи, нам и л ю б о п ы т с т в о в а т ь ни к чему.
Д о е х а л до р а з в и л к и , велел кучеру о с т а н о в и т ь л о ш а д е й . Д о -
рогу з н а ю т плохо, а с п р о с и т ь не у кого. К у ч е р г о в о р и т : в п р а в о н а д о
с в о р а ч и в а т ь . Б о г а ч говорит — влево. Н у и с в е р н у л и , к у д а х о з я и н
сказал.
Е д у т , едут, а у ж е темнеет. И з - п о д елей с у м р а к п о л з ё т , у к р ы л
все т р о п к и и дороги. З а б л у д и л и с ь они, словом.
И в д р у г н е в д а л е к е м е ж д е р е в ь е в синий огонёк м е л ь к н у л . С т а л и
кони, х р а п я т , ф ы р к а ю т , у ш а м и п р я д у т . А с и н и й огонёк всё р а з г о -
р а е т с я , к р а с н ы м с д е л а л с я , потом ж ё л т ы м . Т а к о е с и я н и е п о ш л о , ч т о
г л а з а м больно. К о н и д ы ш л о в ы в о р а ч и в а ю т , на д ы б ы п о д н и м а ю т с я .
Кучер говорит:
— Н е с д е р ж а т ь мне коней!
Богач отвечает:
— З а в я ж и им г л а з а . С а м з а ж м у р ь с я . А я п о й д у п о с м о т р ю ,
что т а м такое.
У к аИмднёят ,—з ах о кустами,
ч е ш ь верь, з а схтовчоелшаьм и нех о рвое нр и
ь !т с—
я . с уНнадкуокн е сц ов тыкши енлу т она
и
п о л я нИк у что
. ж е он у в и д е л ? ! Н а той полйнке б о л ь ш о й к а м е н ь стоит.
]] Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
161
к р ы ш к о й . Р я д о м с с у н д у к о м куча з о л о т а . О т неё на пол-леса сияние
разливается. Д в а карлика с мохнатыми бровями, с седыми борода-
ми з о л о т ы е м о н е т ы с ч и т а ю т и к и д а ю т в с у н д у к .
М н о г о з о л о т а богач имел, а т а к о е б о г а т с т в о т о л ь к о во сне
могло п р и с н и т ь с я .
Б о г а ч д ы х а н и е з а т а и л . С о з в о н о м п а д а ю т монеты на дно сун-
д у к а , а д л я него тот з в о н с л а щ е м у з ы к и .
Н е в ы т е р п е л богач, в о с к л и к н у л :
— К о м у ж е это с т о л ь к о з о л о т а ?
К а р л и к и в з д р о г н у л и . Р а з о м п о м е р к з о л о т о й блеск, б у д т о рас-
т а я л а г р у д а монет. А о д и н к а р л и к в с к о ч и л в с у н д у к , з а х л о п н у л за
собой к р ы ш к у и вместе с с у н д у к о м с к в о з ь з е м л ю п р о в а л и л с я . Т о л ь -
ко и успел к р и к н у т ь :
— Н е тебе это з о л о т о !
А второй к а р л и к п о й м а л с в е т л я ч к а и с т а л кругом з е м л ю осмат-
ривать. Светлячком водит, словно фонариком.
И вот у п а л л у ч и к на т р и м о н е т ы , что в сторону о т к а т и л и с ь .
Б о г а ч п о д с к о ч и л к ним и р у к у п р о т я н у л , чтоб их с х в а т и т ь . Н о
к а р л и к у д а р и л его по р у к е :
— С к а з а н о , не тебе з о л о т о !
— А кому ж е ?
— Наследнику!
— К т о же такое наследство оставляет?
— Т о т , кто н а ш ё л , да не у в и д е л .
Н и ч е г о богач не п о н я л , д а л ь ш е в ы п ы т ы в а е т :
— А наследник кто?
— М у ж твоей д о ч е р и .
— К а к о й м у ж ? В е д ь она ещё м а л е н ь к а я .
— Маленькие вырастают, — сказал карлик.
— Н а з о в и х о т ь и м я ж е н и х а , — п р о с и т богач.
К а р л и к головой п о к а ч а л :
— Н е смею!
— Н у х о т ь п р и м е т ы с к а ж и ! В д р у г о ш и б у с ь , не за того дочку
выдам.
В ответ карлик только плечами пожал.
А богач всё т о р г у е т с я :
— Т а к о т д а й мне х о т ь эти т р и м о н е т ы , что на з е м л е в а л я ю т с я .
— Ч т о ты! Ч т о ты! — замахал руками карлик.;—Никак
н е л ь з я . Р а з в е вот ч т о . . . М о г у о б м е н я т ь с я . Т ы мне своих т р и ду-
к а т а д а ш ь , а я тебе о т д а м эти.
Т а к и сделали.
П о к а богач с з е м л и монеты п о д б и р а л , и с ч е з и второй к а р л и к .

162
В е р н у л с я богач к своей к о л я с к е . Л о ш а д и у с п о к о и л и с ь , м о ж н о
бы и д а л ь ш е ехать. А богач в е л и т до у т р а ж д а т ь . Х о ч е т место вы-
з н а т ь и дорогу з а п о м н и т ь . <
Н а к о н е ц рассвело. Б о г а ч о с м о т р е л с я к р у г о м , ч т о б ы к а ж д ы й
камешек, к а ж д о е д е р е в ц о в п а м я т и сберечь. Т о л ь к о тогда они в об-
р а т н ы й путь п у с т и л и с ь .
С к о р о в ы б р а л и с ь на ш и р о к у ю дорогу и к п о л у д н ю в П р а г у
прибыли.
И д ё т в р е м я , д е н ь за днём, н е д е л я з а неделей, м е с я ц за меся-
ц е м . . . Б о г а ч всё п о к о я не з н а е т : н е в т е р п ё ж ему в ы в е д а т ь , кому к л а д
достанется. Вот и н а д у м а л . В з я л одну и з трёх з а в е т н ы х монет
и р а н н и м утром в ы б р о с и л и з окна на м о с т о в у ю . С е л у о к о ш -
ка, ж д ё т .
У д и в и т е л ь н о е дело! Ш у м н а я у л и ц а под о к н о м , е з д я т и х о д я т
л ю д и , и хоть б ы к т о - н и б у д ь з о л о т о й под ногами у в и д е л .
Ц е л ы й день п р о ш ё л , с к о р о вечер н а с т у п и т . Б о г а ч у ж е с о б р а л с я
идти на у л и ц у , свой д у к а т п о д о б р а т ь . Н о тут, о т к у д а ни в о з ь м и с ь ,
п р и б е ж а л о б о р в а н н ы й м а л ь ч и ш к а , с х в а т и л монету и у д р а л . Б о г а ч
и о х н у т ь не успел.
— Н у , п е р в ы й р а з не в счёт! — с к а з а л он с е б е . — Ж а л к о ду-
к а т а , да ведь иначе не у з н а е ш ь .
Н а с л е д у ю щ е е у т р о в т о р у ю монету б р о с и л .
И снова весь д е н ь д у к а т на у л и ц е п р о л е ж а л , а к вечеру при-
б е ж а л тот ж е м а л ь ч и ш к а — да п р я м о к монете. С у н у л её себе в к а р -
ман и б ы л т а к о в .
— Н е у ж е л и я за т а к о г о г о л о д р а н ц а д о ч ь о т д а м ? — горюет бо-
гач. — П о п ы т а ю с у д ь б у в т р е т и й р а з .
Т е п е р ь богач не у окна сел, а под в о р о т а м и п р и т а и в ш и с ь сто-
рожил.
Т о л ь к о м а л ь ч и ш к а п о к а з а л с я , богач ему н а п е р е р е з б р о с и л с я .
М а л ь ч и ш к а за монету, а богач его за р у к у .
— С т о й ! — говорит. — О т к у д а т ы у з н а л п р о м о н е т ы ?
Мальчишка отвечает:
— О т к а р л и к а . Т р е т ь ю ночь в о сне ко мне к а р л и к п р и х о д и т ,
велит монеты п о д о б р а т ь . Я думал, они н и ч ь и , но, если они в а ш и ,
я вам д в а д у к а т а с р а з у о т д а м , а т р е т и й потом, к о г д а з а р а б о т а ю .
Я на него м а т е р и л е к а р с т в о к у п и л .
« З н а ч и т , и п р а в д а , он н а с л е д н и к ! » — п о д у м а л богач и с к а з а л :
— Н у , идём в дом.
Велел слугам еды п о д а т ь . М а л ь ч и ш к а за обе щ ё к и уплетает, а
богач его р а с с п р а ш и в а е т : что, к а к и о т к у д а ?
И вот что м а л ь ч и ш к а р а с с к а з а л .
Ж и л и они р а н ь ш е х о т ь и не богато, а в д о с т а т к е . Б ы л у отца
р е д к и й д а р да т р и з а в е т н ы х п а л о ч к и - р а з в и л к и — о р е х о в а я , берёзо-
в а я и д у б о в а я . У м е л он у г а д ы в а т ь , где под з е м л ё й вода с т р у и т с я ,
где р у д а п р я ч е т с я . Т е м на ж и з н ь и з а р а б а т ы в а л . В о з ь м ё т палочку-
р а з в и л к у и х о д и т . Н а к л о н и т с я ветка к з е м л е , тут и н а д о к о л о д е ц
р ы т ь . И на р у д у в е т к и у к а з ы в а л и . Т о л ь к о р а н о о т е ц б о л е т ь стал,
н а ч а л с л е п н у т ь . У ж е п о л у с л е п о й , з а б л у д и л с я к а к - т о в лесу, еле на-
з а д в ы б р а л с я . С той п о р ы слёг и б о л ь ш е не п о д н я л с я . А перед
с м е р т ь ю всё п р о к а к о й - т о к л а д г о в о р и л . Верно, в б е с п а м я т с т в е . . .
С л у ш а е т богач, и дух у него з а м и р а е т : он это, точно он, ж е н и х
дочкин! И дальше слушает.
У м е р отец, когда м а л ь ч и к у б ы л о семь лет. С тех пор обни-
щ а л и они совсем. М а т ь по л ю д я м бельё с т и р а л а , пока не забо-
лела. Т о г д а м а л ь ч и к п о ш ё л в у ч е н и к и к к у з н е ц у . Т а к подмастерьем
и работает.
« Н у , — р е ш и л богач, — моей д о ч е р и к у з н е ц не н у ж е н » .
П о ш ё л богач к бедной вдове. Т а к с ней у г о в о р и л с я : он ей
п о м о г а т ь будет, а м а л ь ч и к а к себе в о з ь м ё т , купеческому делу обучит.
Г о р ь к о м а т е р и с с ы н о м р а с с т а в а т ь с я , но п о д у м а л а она и согла-
с и л а с ь . В м а т е р и н с к о м с е р д ц е б о л ь ш е з а б о т ы о с ы н о в ь е м счастье,
чем о своём.
С м ы ш л ё н ы м м а л ь ч и ш к а о к а з а л с я . В с я к о е р а з у м н о е слово на
л е т у л о в и л . И в т о р г о в л е и в н а у к е всё п р е в з о ш ё л . С к о р о стал бо-
гачу п е р в ы м п о м о щ н и к о м .
Вот у ж е п я т ь лет п р о ш л о . Р а с ц в е л а дочка богача, словно цве-
ток в с а д у . С е м н а д ц а т ь лет ей и с п о л н и л о с ь . И м а л ь ч и к у вот-вот
д в а д ц а т ь лет с р а в н я е т с я .
« П о р а , — д у м а е т богач, — с в а д ь б у и г р а т ь ! »
З а ч е м дело откладывать? К а к решил, так и сделал. Сыграли
свадьбу.
Н а с л е д у ю щ и й ж е д е н ь п р и к а з а л богач з а п р я г а т ь л о ш а д е й и
п о в ё з молодого з я т я в тот лес, на ту с а м у ю п о л я н у .
П р и е х а л и п о д вечер. К у ч е р у велели п о д а л ь ш е о т ъ е х а т ь , сели
у к о р н е й д у б а , ж д у т . С т а р и к богач з н а е т , чего ж д ё т , а молодой з я т ь
в е д а т ь не в е д а е т , д и в и т с я с т а р и к о в с к о й п р и ч у д е .
Т е м н а п о л я н к а , тихо к р у г о м , ни з в у к а , ни ш о р о х а . Л у н а и з - з а
туч в ы г л я н у л а , потом о п я т ь с п р я т а л а с ь . Вот у ж е и р а с с в е т б л и з к о .
П т и ц ы в к у с т а х з а в о з и л и с ь , роса на т р а в у п а л а . П е р е м ё р з л и оба,
промокли.
« Н е у ж т о обманули проклятые карлики?!»
С м о т р и т богач, у ж е и с о л н ц е встаёт. Ж д а т ь б о л ь ш е нечего! С е л
вместе с з я т е м в к о л я с к у , и поехали они н а з а д в П р а г у .

164
С той ночи б у д т о п о д м е н и л и б о г а ч а . Н а всех з л и т с я , всё ему
не так. А б о л ь ш е всех з я т ю д о с т а ё т с я . С о в с е м ему ж и з н и не стало.
С утра до вечера о д н и п о п р ё к и с л ы ш и т . И до того д о ш л о , что п р и -
д р а л с я богач к к а к о м у - т о п у с т я к у и в ы г н а л з я т я и з д о м у . Д а ещё
крикнул вслед:
— Ч т о б ы и ноги твоей на моём пороге не б ы л о , н и щ е н с к о е
отродье!
Т у т дочь отцу сказала:
— Т ы моего м у ж а в ы г н а л , и я з а ним п о й д у , к а к н и т к а за
иголкой. Х о р о ш и й или плохой, б е д н ы й и л и б о г а т ы й , но он мой м у ж
л ю б и м ы й . О б е щ а л а с ь я д е л и т ь с ним горе и р а д о с т ь и своё с л о в о
сдержу.
К а к ни п р о с и л богач, у ш л а д о ч к а и з д о м у , не б р о с и л а м у ж а .
О с т а л с я богач со своим б о г а т с т в о м о д и н - о д и н ё ш е н е к .
М о л о д ы е поселились в ветхой лачуге на о к р а и н е г о р о д а . В ста-
ром сарае п о с т а в и л м у ж горн да н а к о в а л ь н ю , с т а л тем ремеслом
на хлеб з а р а б а т ы в а т ь , к о т о р о м у р а н ь ш е о б у ч а л с я . Ж и л и в н у ж д е ,
да в р а д о с т и , в з а б о т а х , да в с о г л а с и и . И с т а р у ш к у , м а т ь м у ж а ,
к себе в з я л и .
Вот стоит к а к - т о к у з н е ц на пороге своей к у з н и ц ы , ж д ё т , п о г л я -
д ы в а е т , не п р и в е д ё т ли кто л о ш а д ь п о д к о в а т ь .
В д р у г п о д ъ е з ж а е т телега, на телеге с у н д у к к о в а н ы й , на сун-
дуке сидит с т а р и ч о к . С а м м а л е н ь к и й , а б о р о д а д л и н н а я .
С л е з с т а р и ч о к , с н я л с у н д у к с телеги и, ни с л о в а не г о в о р я ,
в к у з н и ц у внёс.
К у з н е ц с м о т р и т , что д а л ь ш е б у д е т . А с т а р и ч о к г о в о р и т :
— Вот, мастер, п о к а ж и своё уменье. О т к р о й этот с у н д у к . К л ю ч
от него п о т е р я н , а з а м о к с с е к р е т о м . О т к р о е ш ь — не п о ж а л е е ш ь !
Я пока в город с ъ е з ж у , у м е н я т а м д е л а .
— Сам-то ты откуда? — с п р а ш и в а е т кузнец.
— И з селения К р у г л а я Поляна, с улицы Еловой.
— Н е знаю я такого селения, — сказал кузнец.
— А тебе до с р о к а и з н а т ь не надо, — о т в е ч а е т с т а р и ч о к .
С е л на телегу и уехал.
Х о т е л к у з н е ц с у н д у к п о в е р н у т ь п е р е д о м к свету, ч т о б ы р а з г л я -
деть з а м о к получше, да куда т а м — его и с места не с т р о н у т ь .
— К а к ж е это с т а р и ч о к т а к у ю т я ж е с т ь , б у д т о п у х о в у ю п о д у ш -
ку, п о д н и м а л ? ! — у д и в и л с я к у з н е ц .
Т о л ь к о в з я л с я за к р ы ш к у , она сама о т к и н у л а с ь . А в с у н д у к е -
то, в сундуке. . . П о л н о з о л о т ы х монет, и т а к о й от них б л е с к , что
в к у з н и ц е с в е т л о стало. К у з н е ц д а ж е и с п у г а л с я . З а х л о п н у л скорей
к р ы ш к у и п р и н я л с я ж д а т ь , пока с т а р и ч о к в е р н ё т с я .

165
П р о ж д а л до вечера — нет с т а р и ч к а . Н е д е л ю п р о ж д а л , м е с я ц —
ни слуху, ни д у х у .
« Н а д о с а м о м у с т а р и ч к а и с к а т ь ! — д у м а е т к у з н е ц . — О н , вер-
но, и не з н а л , к а к о е в с у н д у к е б о г а т с т в о л е ж и т » .
В ы п р о с и л у соседа л о ш а д ь с телегой и о т п р а в и л с я и с к а т ь Е л о -
в у ю у л и ц у в селении К р у г л а я П о л я н а . У кого ни спросит, никто про
т а к у ю у л и ц у не з н а е т , п р о т а к о е селение не с л ы х и в а л .
Все сёла в о к р е с т н о с т я х п о н а п р а с н у о б ъ е з д и л , ни одного хутора
не м и н о в а л — не н а ш ё л у л и ц ы Е л о в о й и с е л е н и я К р у г л а я П о л я н а
не н а ш ё л .
Д е л а т ь нечего.
Повернул обратно.
Е д е т лесом. У ж е и ночь наступает. Д о е х а л до р а з в и л к и , н а д о
на П р а г у в п р а в о с в о р а ч и в а т ь . А л о ш а д ь влево берёт, в о ж ж е й не
с л у ш а е т . К у з н е ц её у г о в а р и в а е т , а она как п о в е р н у л а , т а к и та-
щ и т телегу по левой дороге.
У ж е и д о р о г а к о н ч и л а с ь , е л и л о х м а т ы м и л а п а м и за колёса хва-
таются.

166
Вдруг встала лошадь, а меж деревьев два огонька замерцали.
С л е з к у з н е ц с телеги, р а з - д в а ш а г н у л и в ы ш е л на к р у г л у ю
поляну.
Посреди поляны лежит большой камень, а у камня стоят два
с т а р и ч к а и ф о н а р и к а м и - с в е т л я ч к а м и ему м а ш у т , п у т ь к себе у к а з ы -
вают.
П р и с м о т р е л с я к у з н е ц к о д н о м у к а р л и к у — это тот с т а р и ч о к ,
что к нему с с у н д у к о м п р и е з ж а л , т о л ь к о в р о д е б ы п о м е н ь ш е р о с т о м .
Г л я н у л на второго, п о д у м а л : нет, этот с т а р и ч о к с у н д у к п р и в о з и л .
П о х о ж и они, с л о в н о д в е х в о и н к и на о д н о й ёлке, с л о в н о б р а т ь я -
близнецы.
Заулыбались карлики, разом сказали:
— М и л о с т и просим на н а ш у Е л о в у ю у л и ц у , в селение К р у г л а я
П о л я н а . З н а е м , з а ч е м т ы е з д и л , кого и с к а л . Н и ч е г о не с п р а ш и в а й ,
с а д и с ь - к а у к а м н я и нас п о с л у ш а й .
Сел кузнец. О д и н карлик начал рассказывать:
— Д а в н ы м - д а в н о , т а к д а в н о , что в л ю д с к о й п а м я т и и следа не
осталось, ц а р с т в о в а л в з д е ш н и х местах к о р о л ь . В с ю с в о ю ж и з н ь
о б и р а л он п о д д а н н ы х да к о п и л б о г а т с т в а . И к с т а р о с т и с о б р а л не-
сметные с о к р о в и щ а . Б о г а т с т в а есть, а о с т а в и т ь некому. С е с т ё р и
б р а т ь е в с у д ь б а не д а л а , и д е т к а м и он не о б з а в ё л с я . « Т а к п у с к а й ж е
никому мои с о к р о в и щ а не д о с т а н у т с я ! » — р е ш и л к о р о л ь . С л о ж и л
все д р а г о ц е н н ы е к а м н и , з о л о т о да серебро в с у н д у к и и велел в е р н ы м
слугам з а к о п а т ь их в р а з н ы х местах. А ч т о б н и к т о не у з н а л , где
к л а д ы с п р я т а н ы , о т р у б и л с л у г а м г о л о в ы . Т а к о т б л а г о д а р и л их з а
то, что ц а р с к у ю с л у ж б у верно несли. О т л ю д е й у к р ы л , да от нас,
к а р л и к о в , не с п р я т а л . В е д ь н а м п о д в л а с т н ы все р у д ы , все м е т а л л ы ,
что под землёй л е ж а т .
З а м о л ч а л карлик. Второй заговорил:
— И т а к н а ш к а р л и к о в ы й н а р о д м е ж собой д о г о в о р и л с я : п у с т ь
л е ж а т к л а д ы до п о р ы до времени. Н а й д ё т х о р о ш и й человек — от-
д а д и м . П л о х о й о т ы щ е т — не в з я т ь ему к л а д а . З а м о р о ч и м голову,
в г л а з а тумана напустим, вокруг з а в е т н о г о места обведём —
с чем п р и ш ё л , с тем и н а з а д уйдёт. Т в о й отец д о б р ы й б ы л
человек. . .
— И по ремеслу б ы л он нам б р а т о м , — п е р е б и л п е р в ы й к а р -
лик. — С т о л ь к о н а ш и х т а й н з н а л , что мы от него не с к р ы в а л и с ь .
И вот о д н а ж д ы беда у нас с л у ч и л а с ь . П р о п а л р о д н и к , и з к о т о р о г о
мы воду б р а л и . Т о ли пересох, то ли з а в а л и л о его. С о в с е м худо нам
п р и ш л о с ь — в е д ь нет у нас в л а с т и н а д водой. Н и н а д с т о я ч е й , ни
н а д бегучей, ни н а д той, что с неба п а д а е т . Т у т и помог нам твой
отец. В з я л о р е х о в у ю п а л о ч к у - р а з в и л к у , походил кругом пересох->

167
шего р о д н и к а , о т ы с к а л нам воду и на з е м л ю в ы в е л . А за это о т к р ы -
ли м ы ему к р у г л у ю п о л я н у , где т ы с и д и ш ь , и с у н д у к с золотом от-
д а л и . С л е п о й да х в о р ы й б ы л к той поре твой отец, не п р и ш л о с ь ему
к л а д о м п о п о л ь з о в а т ь с я . С а м з н а е ш ь , еле он домой д о б р ё л и скоро
умер. И п о к л я л и с ь мы о т д а т ь с о к р о в и щ е его с ы н у , когда п о д р а с т ё т .
Д а в н о б ы т ы о т ц о в о н а с л е д с т в о п о л у ч и л , если б не богач, твой тесть.
О н б ы то з о л о т о во з л о о б р а т и л . А т ы в л а д е й им себе на п о л ь з у ,
л ю д я м на р а д о с т ь .
— С п а с и б о вам, — с к а з а л молодой к у з н е ц . — Всё, что ве-
лите, и с п о л н ю . С а м н у ж д у и с п ы т а л , не з а г о р ж у с ь , помогу, ко-
му надо.
П о п р о щ а л с я с к а р л и к а м и , сел на л о ш а д ь и к у т р у в П р а г у
приехал.
П р о ж и л он с ж е н о й д о л г у ю ж и з н ь . М н о г о д о б р а с д е л а л . О с т а -
вил по себе д о б р у ю п а м я т ь , р а с с к а з ы в а ю т и п е р е с к а з ы в а ю т о нём
л ю д и . И мы у с л ы ш а л и и в а м п о в е д а л и .

ш
ТРИ
СВЕТИЛЬНИКА
Польская сказка

П
ошёл о д н а ж д ы м а л ь ч и к в лес по г р и б ы . В с а м у ю г л у ш ь з а -
б р а л с я и в д р у г у с л ы ш а л : к р и ч и т кто-то, плачет, п о м о щ и
просит. П о б е ж а л м а л ь ч и к в ту сторону, а там болото глубо-
кое, т р я с и н а б е з д о н н а я . Б ь ё т с я в т р я с и н е с т а р у ш о н к а , вот-
вот совсем у в я з н е т .
М а л ь ч и к б ы с т р о х в о р о с т у на кочки н а б р о с а л , п а л к у в ы л о м а л ,
п о д о б р а л с я по н а с т и л у к старухе п о б л и ж е и п а л к у ей подаёт. С т а -
руха у х в а т и л а с ь за п а л к у , да т а к крепко, что ч у т ь м а л ь ч и к а з а со-
бой в т р я с и н у не у т я н у л а . П а р е н ь к у в ту п о р у к а к р а з п я т н а д ц а т ь
лет с р а в н я л о с ь , ещё в п о л н у ю силу не вошёл, но и с л а б е н ь к и м не
был. К о е - к а к у д е р ж а л с я и с т а р у х у в ы в о л о к .
В ы б р а л и с ь они на сушу. Т у т м а л ь ч и к р а з г л я д е л , кого спас, и
с т р а ш н о ему стало. Г л а з а у с т а р у х и г л у б о к о з а п а л и , рот в в а л и л с я ,
седые волосы космами в и с я т , а сама х у д а я - п р е х у д а я , о д н и кости
да к о ж а .
— Н у , с п а с и б о тебе, — с к а з а л а с т а р у х а с к р и п у ч и м голосом. —
Е с л и б не т ы , с и д е т ь бы мне в этом болоте т р и д ц а т ь т р и года, к а к
один денёк.
У д и в и л с я м а л ь ч и к , но п р о м о л ч а л . С т а р у х а д а л ь ш е г о в о р и т :
— А за это в р е м я с т р а ш н о е бедствие на земле б ы н а с т а л о .
З в а л и бы меня л ю д и , п р и з ы в а л и бы, к а к в е л и к у ю м и л о с т ь . . .
— К т о же ты такая? — спросил мальчик.
— С м е р т ь я, — о т в е т и л а с т а р у х а . — И з л о я, и благо. У м и р а ю т
осенью л и с т ь я , на з е м л ю п а д а ю т , а по весне н о в ы е л и с т ь я и ц в е т ы

169
р а с п у с к а ю т с я . Всему ж и в о м у свой срок п р и х о д и т , старое молодому
место уступает. Т а к о в з а к о н , и н и к т о его и з м е н и т ь нё может. А т ы
не бойся меня. И д и со мной, о т к р о ю тебе т а й н ы всякой болезни,
всякой хвори.
— Н е могу, меня м а т ь ж д ё т , — говорит м а л ь ч и к .
У с м е х н у л а с ь С м е р т ь и п о ш л а по дороге. И м а л ь ч и к за ней по-
шёл. С а м и ноги его несут, п р о т и в воли п е р е с т у п а ю т .
П р и в е л а С м е р т ь м а л ь ч и к а в пещеру, где сама ж и л а . И п р о б ы л
он у неё т р и д о л г и х года.
М н о г о м у о б у ч и л а его С м е р т ь . У з н а л он, какие б о л е з н и на свете
б ы в а ю т и к а к их р а с п о з н а в а т ь . В с я к и е ц е л е б н ы е т р а в ы ему старуха
в лесу и на л у г а х п о к а з а л а . У з н а л он, ч т о к а л г а н - к о р е н ь копают по
осени, к о г д а т р а в а п о ж у х н е т , или весной, пока почки не п р о к л ю н у -
л и с ь . Н а у ч и л с я и з того к о р н я н а с т о й д е л а т ь , что от ж и в о т а помо-
гает, м а з и , ч т о б о ж о г и лечить. С о б и р а л и с у ш и л л и л о в ы е с о ц в е т и я
д у ш и с т о г о ч а б р е ц а — эта т р а в а к р а с н о т у в горле гасит, унимает
з л о й к а ш е л ь . Б е л а я в е т р е н и ц а — от з у б н о й боли, в е р о н и к а , что в
д у б р а в е синим ц в е т о м цветёт, — от лома в к о с т я х да от укуса змеи.
А в о т в а р е с м о л е в к и - х л о п у ш к и с л а б е н ь к и х детей к у п а ю т , и в ы р а -
с т а ю т они с и л ь н ы е и з д о р о в ы е . Всего и не перечтёшь, что за т р и
года у з н а л .
О д н а ж д ы с к а з а л а ему с т а р у х а С м е р т ь :
— С е г о д н я р о в н о т р и года, к а к т ы меня и з болота в ы т а щ и л .
О т п у с к а ю т е б я . П о с т и г т ы н а у к у л ю д е й и с ц е л я т ь , но д а ж е самый
и с к у с н ы й л е к а р ь не у г а д а е т н а п е р е д — п о м о ж е т ли лечение, умрёт
б о л ь н о й или в ы з д о р о в е е т . Т а к вот тебе мой п о д а р о к — т ы это всегда
з н а т ь б у д е ш ь . У в и д и ш ь меня у ног н е д у ж н о г о — лечи его. А стану
я в и з г о л о в ь е — з н а ч я т , ничто з а н е м о г ш е г о не спасёт. Т е п е р ь иди
к у д а хочешь, д е л а й что м о ж е ш ь .
М о л о д о й л е к а р ь , ни м и н у т ы не м е д л я , к м а т е р и поспешил. Все
долгие г о д ы он по ней т о с к о в а л , з а неё т р е в о ж и л с я . И недаром. В ы -
п л а к а л а она по п р о п а в ш е м у с ы н у г л а з а , почернела вся, и с х у д а л а .
А под цонец совсем слегла.
В о ш ё л он в р о д н у ю лачугу и с р а з у у в и д е л — умирает м а т ь
и С м е р т ь у неё в головах стоит. Г о р ь к о з а п л а к а л ю н о ш а , ска-
з а л себе:
— Н е т , не о т д а м её. В н у ж д е и горе м а т ь всю ж и з н ь п р о ж и л а .
П у с т ь её бедное с е р д ц е хоть немного п о р а д у е т с я .
В з я л да и п е р е л о ж и л м а т ь головой в д р у г у ю сторону.
С т а р у х а С м е р т ь п о г р о з и л а ему к о с т л я в ы м п а л ь ц е м :
— Ч т о т ы д е л а е ш ь , н е р а з у м н ы й ! Н е д л я того я т е б я учила,
ч т о б ы т ы мне, С м е р т и , н а п е р е к о р шёл.

170
— Н о ведь это ж е моя м а т ь ! — в о с к л и к н у л ю н о ш а .
П о к а ч а л а С м е р т ь головой и и с ч е з л а .
А м а т ь от р а д о с т и , что сын в е р н у л с я , с к о р о п о п р а в и л а с ь , и з а -
ж и л и они с ч а с т л и в о вдвоём.
Н а ч а л молодой л е к а р ь л ю д е й л е ч и т ь . М н о г и х и с ц е л и л от з л о й
хвори. У з н а л и л ю д и , что з о р о к его г л а з и т в ё р д о с л о в о : если в з я л с я
в р а ч е в а т ь — з н а ч и т , в ы л е ч и т . А о т к а ж е т с я от б о л ь н о г о — з н а ч и т ,
с у д ь б а тому умереть и н и к а к о й д р у г о й л е к а р ь не спасёт беднягу. Л е -
чил он б о г а т ы х и б е д н ы х и п л а т ы н и к а к о й не н а з н а ч а л — кто
сколько даст, тем и д о в о л е н . С л а в а о л е к а р е р а з н е с л а с ь по
всему к р а ю .
И вот к а к - т о п о з в а л и его к б о л ь н о й вдове. П р и ш ё л он в н и щ у ю
лачугу и у в и д е л и з м у ч е н н у ю ж е н щ и н у . Л е ж и т она на полу, на соло-
менной подстилке, вокруг неё м а л ы е р е б я т и ш к и к о п о ш а т с я , п л а ч у т ,
голодные, а в и з г о л о в ь е стоит его н а с т а в н и ц а С м е р т ь .
П е р е п о л н и л о с ь его с е р д ц е ж а л о с т ь ю к н е с ч а с т н ы м д е т я м , что
д о л ж н ы осиротеть, и с к а з а л он С м е р т и :
— Уйди отсюда! . .
— Н е могу, — с к а з а л а С м е р т ь .
— П р о ш у тебя, с ж а л ь с я н а д д е т ь м и !
— Н е т во мне ни з л о б ы , ни ж а л о с т и , — о т в е т и л а С м е р т ь . —
Я д е л а ю то, что д о л ж н а .
— Н у , т а к и я с д е л а ю , что д о л ж е н ! — в о с к л и к н у л л е к а р ь и
п е р е л о ж и л у м и р а ю щ у ю ногами к С м е р т и .
С м е р т ь з а т р я с л а с ь от гнева.
— Горе тебе! Д в а ж д ы т ы меня о с л у ш а л с я .
Повернулась и ушла.
А л е к а р ь напоил в д о в у ц е л е б н ы м с н а д о б ь е м , принёс в дом еды,
детям о д е ж д у купил и денег о с т а в и л .
М и н о в а л год, и великое бедствие постигло с т р а н у . М о г у щ е с т -
венный враг н а п а л на р о д и н у л е к а р я , жёг, г р а б и л и у б и в а л всех на
своём пути. П о д его н а т и с к о м не у с т о я л и войска, и сам к о р о л ь
б е ж а л неведомо куда. И тогда х р а б р е ц и з п р о с т ы х с о л д а т п о д н я л
н а р о д на з а щ и т у р о д н о г о к р а я . С о б р а л р а з б и т о е войско, п р и з в а л
к о р у ж и ю всех, кто мог его д е р ж а т ь в р у к а х , и д в и н у л на в р а г а .
В ж е с т о к о й сече в р а г б ы л потеснён, но о т в а ж н ы й п р е д в о д и т е л ь
получил т я ж ё л у ю р а н у , и р я д ы з а щ и т н и к о в д р о г н у л и .
К вечеру у т и х л о с р а ж е н и е . Т о л ь к о двое б р о д и л и по п о л ю боя
в ночном с у м р а к е — л е к а р ь и С м е р т ь . К о г д а с т а р у х а с т о я л а в го-
ловах раненого, л е к а р ь п р о х о д и л мимо, хоть ri р в а л о с ь его с е р д ц е
от горести. П о м о г а л л и ш ь тем, у кого С м е р т ь о с т а н а в л и в а л а с ь
в ногах.

171
И вот п о д о ш л и они к п р е д в о д и т е л ю , что л е ж а л о к р о в а в л е н н ы й
и н е д в и ж и м ы й , с ж и м а я и з з у б р е н н ы й меч. Л е к а р ь с к л о н и л с я н а д
ним и у с л ы ш а л , что с е р д ц е ещё с л а б о б ь ё т с я в г р у д и . А когда под-
н я л г л а з а , у в и д е л , что С м е р т ь б е з м о л в н о стоит у г о л о в ы воина.
— Н о если он умрёт, — в о с к л и к н у л л е к а р ь , — погибнет моя
р о д и н а . Б у д ь что будет! — И п е р е л о ж и л раненого.
О т с т у п и л а С м е р т ь на шаг и с к а з а л а :
— С д е л а л т ы по-своему, в т р е т и й р а з п р е с т у п и л з а п р е т . Э т о т
будет ж и в . А т ы иди з а мной, я о т к р о ю тебе п о с л е д н ю ю тайну.
П р и в е л а его С м е р т ь в ту с а м у ю пещеру, где он т р и года с нею
п р о ж и л . У д а р и л а в стену — и р а з д в и н у л и с ь с к а л ы . Т а м т я н у л с я ка-
м е н н ы й к о р и д о р с б е с к о н е ч н ы м и р я д а м и г о р я щ и х плошек.
— С м о т р и , — с к а з а л а С м е р т ь , — в к а ж д о м с в е т и л ь н и к е горит
огонь ч ь е й - н и б у д ь ж и з н и . — И повела его в глубь к о р и д о р а .
О с т а н о в и л и с ь они перед ч е т ы р ь м я с в е т и л ь н и к а м и . В трёх мас-
ла б ы л о в д о в о л ь и ф и т и л и горели р о в н ы м я с н ы м пламенем. А в чет-
вёртой п л о ш к е у ж е не б ы л о м а с л а , и синий огонёк еле б и л с я на
почти сухом ф и т и л ь к е .
— Вот т в о я п л о ш к а , — с к а з а л а С м е р т ь . — А р я д о м горят ж и з -
ни тех, кого т ы у меня о т н я л . Н о т ы меня спас когда-то, и теперь
я спасу тебя. П е р е л е й м а с л о и з их с в е т и л ь н и к о в в свой, и ты бу-
д е ш ь ж и т ь долго и с ч а с т л и в о .
П о д у м а л лекарь и так ответил Смерти:
— Н е могу я о т н я т ь ж и з н ь у своей матери. Н е могу о с и р о т и т ь
м а л е н ь к и х детей в д о в ы . Н е в п р а в е л и ш и т ь свой р о д н о й к р а й за-
щ и т ы . Я не п о с л у ш а ю с ь твоего совета! . .
В тот ж е миг в с п ы х н у л в последний р а з огонёк в его плошке
и погас. И л е к а р ь у п а л м ё р т в ы м .
С м е р т ь п о ж а л а п л е ч а м и и побрела в е р ш и т ь свои дела на земле.
БОЛТУНЬЯ
БАСЯ
Кашубская сказка

ы б а к и н е р а з г о в о р ч и в ы , это в с я к и й з н а е т . В море в ы й д у т —

Р молчат, на берег в е р н у т с я у с т а л ы е — и тут р е д к о от них сло-


ва д о ж д ё ш ь с я . И не диво. Р ы б а к с кем дело имеет? С р ы б а -
ми. А р ы б ы н а р о д м о л ч а л и в ы й , да и л ю д с к о г о голоса они
не л ю б я т , п у г а ю т с я . И ж ё н ы р ы б а ц к и е с к у п ы на речи, и м а т е р и по-
пусту слов не т р а т я т .
Т о л ь к о и в сосновом бору не в с я к о е д е р е в о п р я м о р а с т ё т .
И в стаде, б ы в а е т , у р о д и т с я к о р о в а с к р и в ы м и р о г а м и . Т а к вот,
в одном р ы б а ц к о м селении, что р а с к и н у л о с ь у самого м о р я , ж и л а
дочь р ы б а к а по имени Б а с я , по п р о з в а н ь ю Б о л т у н ь я , а п р о з в и щ е
л ю д и не з р я д а ю т .
С а м а - т о Б а с я б ы л а д е в у ш к а н е п л о х а я , собой к р а с и в а я и серд-
цем д о б р а я . З а т о я з ы ч о к у неё — что т р е щ о т к а , которой в о р о б ь ё в
да ворон в саду р а с п у г и в а ю т . С у т р а до вечера мелет — слова, буд-
то з е р н о и з д ы р я в о г о м е ш к а , с ы п л ю т с я .
О т е ц её, когда непогода в ы д а в а л а с ь и в море в ы х о д и т ь н е л ь з я
было, уши паклей з а т ы к а л , ч т о б ы д о ч к у не с л ы ш а т ь . Н о н а ш у Б а с ю
так просто не п е р е х и т р и ш ь : плохо о т ц у с л ы ш н о — з н а ч и т , громче
к р и ч а т ь надо. П о т е р я е т с т а р ы й р ы б а к терпение, с к а ж е т : « Л у ч ш е бы
пошла п о г у л я л а » . Н у , она п л о ш к и да г о р ш к и бросит, н а р я д и т с я
и пойдёт по селению. К о д н и м соседям з а й д ё т — п о г о в о р и т ,
к другим з а г л я н е т — о п я т ь п о г о в о р и т . О т к у д а т о л ь к о у неё сло-
ва б р а л и с ь !
О д н а ж д ы утром п р о с н у л а с ь Б а с я , а отец у ж е в море с о б и р а е т

173
с я, в ы с о к и е р ы б а ч ь и сапоги обувает. У Б а с и г л а з а р а с к р ы л и с ь и рот
раскрылся.
— О т е ц , а отец! П о с л у ш а й , к а к о й мне сон д и к о в и н н ы й приви-
д е л с я . Б у д т о л о ж к а скачет по столу вокруг чугунка и ему свой сон
р а с с к а з ы в а е т . А л о ж к е с н и л о с ь , что чугунку снилось, б у д т о он
л о ж к е колечко п о д а р и л . П р о с н у л а с ь л о ж к а , а к о л е ч к а - т о нет. Э т о
в е д ь л о ж к е с н и л о с ь , что ч у г у н к у с н и л о с ь . . . К а к т ы д у м а е ш ь , отец,
колечко б ы л о или нет?
О т е ц т о л ь к о головой п о к р у т и л .
Б а с я всё не у н и м а е т с я .
— К у п и л бы т ы мне такое колечко.
— О т с т а н ь ! — р а с с е р д и л с я н а к о н е ц с т а р ы й р ы б а к . — Х о т ь пе-
ред ловом п о м о л ч а л а бы. Н у к а к р ы б а у с л ы ш и т ? ! Н и одна ведь
в сеть не пойдёт.
— Вот и чугунок л о ж к е г о в о р и л : о т с т а н ь да о т с т а н ь . А ка-
м у ш е к в колечке з е л ё н ы й , к а к м о р с к а я волна.
О т е ц п л ю н у л , х л о п н у л д в е р ь ю и ушёл.
О б и д е л а с ь Б а с я , н а д у л а с ь на о т ц а . Н а д е л а п л а т ь е получше, от-
п р а в и л а с ь по соседям сон р а с с к а з ы в а т ь .
Т а к о й у ж д е н ь у Б а с и в ы д а л с я н е з а д а ч л и в ы й — ни одна сосед-
ка её с л у ш а т ь не с т а л а . Все от неё о т м а х и в а ю т с я , своими делами
занимаются.
« Н и к т о м е н я не л ю б и т ! — с к а з а л а себе Б а с я . — У й д у отсюда
к у д а г л а з а г л я д я т . М о ж е т , н а й д у лкэдей п о п р и в е т л и в е й » .
Д а н е д а л е к о её ноги унесли. В ы ш л а за селение, села на камень
и з а п л а к а л а . И в о з в р а щ а т ь с я не хочется, и и д т и некуда, и погово-
р и т ь не с кем.
В д р у г в и д и т с к в о з ь с л ё з ы — ш а г а е т по т р о п и н к е молодой ры-
бак с в я з а н к о й х в о р о с т а .
Ж и л тот р ы б а к на самой о к р а и н е селения в бедной х и ж и н е и з
д и к о г о к а м н я . О т е ц у него у т о н у л , когда он ещё м а л ь ч и ш к о й б ы л ,
м а т ь в с к о р о с т и умерла от тоски по м у ж у , и о с т а л с я он о д и н - о д и -
нёшенек.
П о д о ш ё л молодой р ы б а к к Б а с е , с п р о с и л , что она тут делает,
почему плачет.
У Б а с и р а з о м с л ё з ы в ы с о х л и . З а т р е щ а л а она, к а к сорока, все
свои о б и д ы мигом в ы л о ж и л а .
Т у т р ы б а к ей о т в е т и л :
— В о т как н е л а д н о п о л у ч а е т с я — с тобой г о в о р и т ь не хотят,
а мне не с кем словом п е р е м о л в и т ь с я .
Потом подумал, подумал и сказал:
— А м о ж е т , и л а д н о ! У ж не п о ж е н и т ь с я л и н а м ?

174
— Пожениться? Т е б я как зовут?
— Сташек.
— М е н я Б а с я . А п р о з в а л и Б о л т у н ь я . З а что — сама не пони-
маю. Я ведь б о л ь ш е молчу. Во сне не п о г о в о р и ш ь , за едой не пого-
в о р и ш ь . . . Р е д к о - р е д к о когда с л о в е ч к о в ы м о л в и т ь д о в е д ё т с я . А пой-
ти за тебя я согласна. Т о л ь к о у о т ц а с п р о с и т ь с я н а д о . С п р о с и ш ь ?
— Я с н о е дело, с п р о ш у .
П о д о ж д а л С т а ш е к вечера, н а д е л ч и с т у ю р у б а ш к у и о т п р а в и л с я
Б а с ю с в а т а т ь . Всё как п о л а г а е т с я с к а з а л : т а к и т а к , о к а ж и т е мне
честь п о р о д н и т ь с я со мной, о т д а й т е мне р у к у в а ш е й д о ч е р и .
О т е ц отвечает:
— П о д у м а й ! Р у к а - т о р у к а , да в е д ь я з ы ч о к в п р и д а ч у .
— Н и ч е г о . Веселее будет, — говорит молодой р ы б а к .
О т е ц п о ж а л плечами, с к а з а л :
— Х о т ь з а в т р а с в а д ь б у играйте. А я п р е д у п р е д и л !
З а ж и л и С т а ш е к с Б а с е й вдвоём. Н е п л о х о ж и л и . Б а с я д е с я т ь
слов п р о г о в о р и т , С т а ш е к на одно ответит, д е в я т ь мимо ушей про-
пустит.
О д н о плохо — н е х в а т к а во всём. С е т и с т а р ы е , л о д к а д ы р я в а я ,
а на новые н и к а к не р а с с т а р а т ь с я . Т е п е р ь двое к о р м я т с я , да Б а с я
ещё н а р я ж а т ь с я л ю б и т .
Вот к а к - т о н а ч а л с я ш т о р м , р а з б у ш е в а л о с ь море. С е м ь дней сви-
стел ветер, р в а л пену с гребней. Н а л о в не в ы й д е ш ь , и з х и ж и н ы
носа не в ы с у н е ш ь . Т у т у ж С т а ш е к не р а з в с п о м н и л старощо р ы б а к а ,
Васиного отца. В голове у него от б о л т о в н и ж е н ы т а к и гудело. Е л е
дождался, чтобы шторм притих.
К вечеру седьмого д н я улёгся ветер. С т а ш е к о п р о м е т ь ю и з хи-
жины выскочил. С к а з а л только:
— С х о ж у п о с м о т р ю , не н а м ы л о ли песку в л о д к у .
И п р а в д а — полна л о д к а песку. С т а ш е к песок в ы г р е б , а домой
в о з в р а щ а т ь с я неохота.
« В е р н у с ь , — д у м а е т , — п о п о з ж е , а в о с ь Б а с я з а с н ё т . Во сне-то
она у меня молчит. А вот г о в о р я т , есть т а к и е л ю д и , что и спросонок
р а з г о в а р и в а ю т . С ч а с т л и в ы й я ещё человек!»
И д ё т С т а ш е к в д о л ь берега. В д р у г с л ы ш и т , б у д т о под с к а л о й
з а с т о н а л кто-то. О с т а н о в и л с я — точно, стонет, голос т о н е н ь к и й , ж а -
л о б н ы й . П о д о ш ё л п о б л и ж е , п р и с м о т р е л с я . И п р а в д а — п о д скалой,
меж камней л е ж и т ж е н щ и н а . Ж е н щ и н а не ж е н щ и н а — ч у д о морское.
В о л о с ы зеленоватые, в воде, б у д т о в о д о р о с л и , к о л ы ш у т с я , вместо
ног ч е ш у й ч а т ы й х в о с т . . . Р у с а л к а ! П р о в а л и т ь с я на этом месте —
р у с а л к а да и т о л ь к о !
— Т ы что з д е с ь д е л а е ш ь ? — с п р а ш и в а е т С т а ш е к .

© 175
— О х , человек, — отвечает р у с а л к а , — не в д о б р ы й час я со
д н а п о д н я л а с ь . З а к р у т и л о меня ш т о р м о м , по песку волочило, о кам-
ни ш в ы р я л о . М е с т а на мне ж и в о г о не осталось. . .
— Ч т о ж е с тобой д е л а т ь ? — г о в о р и т С т а ш е к . — П о й д ё м со
мной, ж е н а тебе р а н ы п е р е в я ж е т .
— К а к ж е я п о й д у ? У меня ног нет. Я т о л ь к о п л а в а т ь умею.
— Н у , т а к я тебя снесу, — с к а з а л С т а ш е к .
В з я л р у с а л к у на р у к и и понёс домой.
Б а с я о б р а д о в а л а с ь . Н а к о н е ц - т о у неё п о д р у ж к а будет. Д а ка-
к а я ! Н и у кого т а к о й нет. Вот с кем н а г о в о р и т ь с я м о ж н о , эта у ж
н и к у д а не уйдёт.
П р и н я л а с ь Б а с я з а р у с а л к о й у х а ж и в а т ь : на с и н я к и — примоч-
ку, на с с а д и н ы — п р и с ы п к у . Ж а р к о р у с а л к е от очага станет — она
её водой п о л и в а е т , з е л ё н ы е волосы р а с ч ё с ы в а е т . Р у к и у Б а с и быст-
рые, л о в к и е , а я з ы к того быстрее. Т а к и сыплет словами, так и
сыплет...
Д е н ь з а д н ё м . . . П о п р а в и л а с ь р у с а л к а , з а п р о с и л а с ь обратно
в море.
Бася всплакнула — жалко с русалкой расставаться. А Сташек
в з я л морское ч у д о на р у к и и понёс на берег. В воду п о г л у б ж е зашёл
и отпустил русалку.
К а ч а е т с я р у с а л к а на волне и г о в о р и т :
— С п а с и б о тебе, д о б р ы й человек, и ж е н е твоей спасибо. Х о -
р о ш а я она у т е б я , т о л ь к о болтает много.
— В о т - в о т , — п о д х в а т и л С т а ш е к , — если б за к а ж д о е её слово
п л а т и л и по грошу, мы бы р а з б о г а т е л и в д в а счёта. Я бы лодку но-
в у ю к у п и л , сети с п р а в и л .
— Т а к за чем дело с т а л о ? — отвечает р у с а л к а . — П у с т ь оно
т а к и будет. А я йсё д у м а л а , чем вас о д а р и т ь . Т е п е р ь п р о щ а й !
— Прощай! — сказал Сташек.
Т у т р у с а л к а п л е с н у л а хвостом и у ш л а в глубину.
В е р н у л с я С т а ш е к домой — в х и ж и н е з в о н и стук стоит. Э т о его
Б а с я с х в о р о с т о м да с очагом р а з г о в а р и в а е т , а и з о рта у нее так
и с ы п л ю т с я м е д н ы е г р о ш и к и , р а с к а т ы в а ю т с я по полу.
— С д е р ж а л а р у с а л к а своё слово! — с к а з а л С т а ш е к .
— В о н оно что! — в о с к л и к н у л а Б а с я . — А я - т о д у м а л а , с че-
го б ы это они и з меня с ы п л ю т с я .
С т а л и С т а ш е к с Б а с е й г р о ш и к и п е р е с ч и т ы в а т ь и в к о р з и н у со-
б и р а т ь . С т а ш е к п р о , с е б я считает, а Б а с я успевает н а б о л т а т ь на две
горсти м е д н ы х монет. Всё в р е м я м у ж а со счёта сбивает.
— Н е пойдёт у нас т а к дело! Н е у ж т о не м о ж е ш ь помолчать
немножко?

176
— К а к т а к п о м о л ч а т ь ? ! Я д л я тебя с т а р а ю с ь п о б о л ь ш е гроши-
ков н а г о в о р и т ь . А т ы меня п о п р е к а е ш ь . Д а я теперь и рта не за-
крою. П у с к а й с ы п л ю т с я день и ночь.
Т у т С т а ш е к перепугался не на шутку. С х в а т и л ш а п к у и побе-
ж а л о п я т ь к морю, к той самой скале.
В ы г л я д ы в а л , в ы г л я д ы в а л , в д р у г плеснуло что-то под скалой.
Это русалка выплыла.
— Н е меня ли в ы с м а т р и в а е ш ь ? И л и н е л а д н о ч т о ?
— Д а не совсем л а д н о , — отвечает С т а ш е к . — О б р а д о в а л а с ь
Б а с я твоему п о д а р к у . Т е п е р ь её не о с т а н о в и ш ь , д е н ь и ночь, гово-
рит, буду я з ы к о м молоть.
З а с м е я л а с ь русалка, будто колокольчик зазвенел.
— Б е д н ы й ты, б е д н ы й , — с к а з а л а . — Н у вот что, д а в а й т а к
переиначим. Т е п е р ь за в с я к и й в з д о р , что она мелет, ничего не будет,
а молвит умное слово — тут с е р е б р я н а я монета с губ п о к а т и т с я . Х о -
рошо ли так в ы й д е т ?
— Д а вроде бы неплохо, — отвечает С т а ш е к , — а т о л ь к о кто
его знает.
— Н у , тогда п р и х о д и с ю д а в полнолуние. И я п р и п л ы в у .
О т п р а в и л с я С т а ш е к домой, всё Б а с е р а с с к а з а л .
Она встревожилась.
— А как у з н а т ь , к а к о е слово умное, какое глупое?
— Вот в ы к а т и т с я с е р е б р я н а я монета, т а к и у з н а е ш ь , что ска-
з а л о с ь у тебя р а з у м н о е слово.
Н а с т а л о новолуние, т о н е н ь к и й серп н а д морем п о д н я л с я , а С т а -
шек у ж е на скале р у с а л к у п о д ж и д а е т .
В ы п л ы л а она, помахала ему белой р у к о й и с п р а ш и в а е т :
— Н у что, купил новые сети? С п р а в и л н о в у ю л о д к у ?
— К у д а там, за всё в р е м я т р и с е р е б р я н ы е монеты в ы к а т и л и с ь .
П е р в ы й р а з с к а з а л а : « О х , суп я сегодня п е р е с о л и л а » . В т о р о й р а з
с к а з а л а : « Х о л о д а е т , под к у р т к у т ё п л у ю р у б а х у н а д е н ь » . А в т р е т и й
р а з самое умное слово с к а з а л а : « Х в а т и т б о л т а т ь , пора с п а т ь ло-
ж и т ь с я » . И ведь что себе в голову вбила — б у д т о чем она б о л ь ш е
говорить станет, тем ч а щ е умные слова п о п а д а т ь с я будут. У ж не
знаю, что и делать, п р я м о хоть и з дому беги!
З а д у м а л а с ь русалка. Потом говорит:
— Т ы вот что жене с к а ж и : если у д а с т с я ей д е н ь п р о м о л ч а т ь ,
к вечеру у неё с уст з о л о т а я монета с к а т и т с я .
В ы с л у ш а л а Б а с я р у с а л к и н ы слова и з а м о л ч а л а . С п а т ь легли —
молчит, в с т а л и — молчит. О б е д С т а ш е к у подаёт молча. А з а у ж и -
ном вдруг р а с с м е я л а с ь .
— Т ы что с м е ё ш ь с я ? — м у ж с п р а ш и в а е т .
12 Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
177
— Д а сегодня с о с е д с к а я собака з а нашей кошкой погналась,
а кошка.. .
Т у т Б а с я х л о п н у л а себя по губам и з а п л а к а л а .
— А я - т о ц е л ы й день с т а р а л а с ь . И з а ч е м т ы меня с п р о с и л ? !
— Н у ничего, — утешает её С т а ш е к . — М о ж е т , з а в т р а золо-
т у ю монету н а м о л ч и ш ь .
Т о л ь к о и н а з а в т р а ничего не в ы ш л о . И всего-то одно словечко
с к а з а л а Б а с я , а монета о п я т ь п р о п а л а .
С т а л С т а ш е к з а м е ч а т ь , что с ж е н о й что-то неладно. Р а н ь ш е
б ы л а весёлая, теперь, когда ни п р и д и , с и д и т в уголке и плачет втихо-
молку. Р а н ь ш е б ы л а р у м я н а я да п у х л е н ь к а я , теперь с л и ц а спала,
п о б л е д н е л а . Д а и самому ему чего-то вроде не хватает. Т и х о в доме,
к а к в те времена, когда он о д и н - о д и н ё ш е н е к ж и л .
Ч е м д а л ь ш е , тем хуже. С о в с е м слегла Б а с я . Т а к ослабела, что
ни есть, ни г о в о р и т ь не м о ж е т .
Е л е С т а ш е к н о в о л у н и я д о ж д а л с я . П о д н я л с я на скалу, бросил
в море т р и монеты с е р е б р я н ы х , т р и з о л о т ы х и з а к р и ч а л :
— С п а с и б о тебе, р у с а л к а , за п о д а р к и . Д а не н у ж н ы они нам.
К а к ж и л и , т а к и ж и т ь будем. Я стану р ы б у л о в и т ь , а м и л а я моя
ж ё н к а п у с к а й щебечет, с к о л ь к о её д у ш е угодно.
С л ы ш н о , где-то в в о л н а х з а с м е я л а с ь р у с а л к а , а где — не вид-
но. Т о л ь к о и р а з о б р а л С т а ш е к :
— Б у д ь по-твоему!
К а к у з н а л а Б а с я , что не н а д о м о л ч а т ь , с р а з у в ы з д о р о в е л а , по-
веселела. И С т а ш е к р а д у е т с я с ней вместе.
С той п о р ы совсем л а д н о м у ж с ж е н о й з а ж и л и . С к о р о они
и н о в у ю сеть з а в е л и , и н о в у ю лодку к у п и л и . У л о в ы у С т а ш е к а были
богатые. Т о ли ему т а к везло, то ли р у с а л к а в его сети р ы б у заго-
няла. Всякое может быть! . .
СУД
ЧЕРТЕЙ
Мазурская сказка

Т
ак у ж повелось: где что неладно, ссора ли к а к а я в ы ш л а или
д р у г а я н е з а д а ч а , т о т ч а с п о м и н а ю т чёрта. А в е д ь черти не
самое плохое, что есть на свете. Ч ё р т а по к р а й н е й мере с р а з у
р а с п о з н а е ш ь — рога у него, два к о п ы т а да д л и н н ы й хвост
с кисточкой. А д у р н о г о человека не всегда п о н а ч а л у в ы з н а е ш ь . О н
к тебе с у л ы б к о й подойдёт, я с н ы м и г л а з а м и на т е б я посмотрит, при-
г о в а р и в а т ь - в о р к о в а т ь н а ч н ё т . . . Г о л у б ь , ну п р а в о , голубь, да и
только!
Вот, к примеру, как тот опекун,, что у в д о в ы . . . Э , нет, видно,
придётся всё по п о р я д к у р а с с к а з ы в а т ь .
Д а в н я я это и с т о р и я , но в Л ю б л и н е её и сейчас х о р о ш о п о м н я т .
Т а к вот, ж и л и д в а б р а т а . С т а р ш и й — всему о т ц о в с к о м у богат-
ству наследник, у него и дома в Л ю б л и н е , и л а в к и , да ещё з е м л и ц а
была в имении. А м л а д ш е м у не много после отца д о с т а л о с ь , но и
бедняком не с ч и т а л с я . Ж и л с молодой ж е н о й и м а л ы м и детьми в до-
статке. Т о л ь к о недолго он п р о ж и л , п р о с т у д и л с я , п о х в о р а л короткое
время и умер.
О с т а л а с ь его ж е н а с д е т к а м и б е з з а щ и т н о й в д о в о й . К а к дела
вести, не знает, в счетах-бумагах р а з б и р а т ь с я не умеет. Т у т с т а р -
ший брат м у ж а поспешил ей на п о м о щ ь . С л а д к и м голосом говорит,
ласковой у л ы б к о й у м а с л и в а е т : так и так, буду о тебе з а б о т и т ь с я , все
хлопоты на себя в о з ь м у , твой интерес б л ю с т и стану. С р а д о с т ь ю до-
верилась ему в д о в а , с д е л а л а его опекуном н а д собой, н а д детьми,
н а д о всем имуществом.

179
П р и н я л с я опекун о п е к у н с т в о в а т ь . О т п р а в и л три к о р а б л я за
море с т о в а р а м и . О д и н к о р а б л ь на с к а л ы н а п о р о л с я , з а т о н у л . Вот
ч у д е с а : о к а з а л о с ь , это в д о в ы к о р а б л ь . Все т о в а р ы пропали, и за
р а з б и т ы й к о р а б л ь п л а т и т ь надо. А два к о р а б л я вернулись с богатой
п р и б ы л ь ю — это опекунские к о р а б л и .
П р о ш ё л г р а д полосой. Где прошёл — с а д ы побило, поля, ого-
р о д ы . А с о с т а л ь н о й земли х о р о ш и й у р о ж а й собрали. С т а л по осени
опекун д о х о д ы да у б ы т к и п о д с ч и т ы в а т ь . Н е х и т р о с ч и т а л : у б ы т к и —
на вдову, д о х о д ы — себе.
О г л я н у т ь с я в д о в а не успела, как и с т а я л её достаток, словно
м а с л о на горячей с к о в о р о д к е . М а л о того, в долгу она у своего
опекуна, а на долг ещё что ни день п р о ц е н т ы растут. Д о того
д о ш л о , что с т а л м у ж н и н б р а т её и з дому в ы г о н я т ь с м а л ы -
ми детьми.
Весь Л ю б л и н про его чёрные дела з н а л . Г о в о р и л и много, а по-
мочь ничем не могли.
Бросилась вдова в суд с п р а в е д л и в о с т и искать, защиты
просить.
П о к а её ж а л о б а от одного судейского к р ю ч к а к другому пере-
х о д и л а , у в д о в ы и хлеба не стало. Н е помогли бы д о б р ы е л ю д и , вся
с е м ь я п р о п а л а бы с голоду.
Вот н а к о н е ц п р и ш ё л день суда. П р е д с т а л и пред с у д ь я м и и вдо-
ва, и опекун.
С к а з ы в а ю т , суд, с л о в н о на весах, п р а в д у в з в е ш и в а е т . Н а свою
ч а ш у весов п о л о ж и л а б е д н а я ж е н щ и н а п р а в о т у , в д о в ь ю обиду да
с л ё з ы детей.
В д о в а плачет, опекун посмеивается да усы к р у т и т . У него все
х л о п о т ы п о з а д и — кому поклон, кому л ь с т и в о е словцо, кому ч а р к а ,
кому деньги. Н а о п е к у н с к у ю ч а ш у легли и мёд, и вино, и сало, и зо-
л о т ы е д у к а т ы . Я с н о , ч ь я ч а ш а перевесила.
П р и с у д и л суд всё и м у щ е с т в о опекуну.
С т а л и после суда г о р о ж а н е по домам р а с х о д и т ь с я . К т о вдову
с д е т ь м и ж а л е е т , кто опекуна поносит. О д и н всеми у в а ж а е м ы й ста-
рик к опекуну п о д о ш ё л и п р я м о в л и ц о с к а з а л :
— Н е у ж е л и в тебе совсем совести не о с т а л о с ь ? Х о т ь и вы-
и г р а л т ы дело, да сам з н а е ш ь , что в ы и г р а л неправедно.
— К а к это н е п р а в е д н о ! — в о з м у т и л с я опекун. — К а к ты та-
кие слова про судей г о в о р и т ь о с м е л и в а е ш ь с я ? ! Д а если бы сами
черти эту т я ж б у р е ш а л и , в точности т а к ж е п о с т а н о в и л и бы.
— О х , не поминай чертей, — с к а з а л с т а р и к . — Ч е р т и чутко
спят. К а к бы п о б л и з о с т и не о к а з а л и с ь .
Вот т о л ь к о стемнело, п о д н я л а с ь метель. Стелет позёмку по пе-

180
реулкам, ветром с ног сбивает, г л а з а х л о п ь я м и слепит. Д о б р ы е л ю д и
по домам п о п р я т а л и с ь , собаки в с о б а ч ь и б у д к и з а б и л и с ь . З а к р у -
т и л с я вдруг с н е ж н ы й столб посреди города, да так, к р у т я с ь , и по-
нёсся по главной улице. А и з столба р а з д а ё т с я неведомо что — и
вой, и крики, и уханье, и гиканье, и свист, и писк. П о д л е т е л к суду
столб и р а с с ы п а л с я .
Г л я д я т л ю д и в щ ё л о ч к и м е ж д у с т а в н я м и , о т р о д я с ь такого не
видели: вся нечисть на п л о щ а д и перед судом с о б р а л а с ь . В о з о к на
п о л о з ь я х в конские скелеты з а п р я ж ё н . В о к р у г мелкие черти на плёт-
ках г а р ц у ю т , сами себя п л ё т к а м и п о д г о н я ю т да в кости вместо ду-
док д у д я т , другие ф а к е л а м и р а з м а х и в а ю т . Д ы м , ч а д стоит. А и з
в о з к а в ы л е з а ю т три т о л с т ы х в а ж н ы х чёрта, з а ними ещё д в а т о щ и х
в д л и н н ы х п а р и к а х в ы п р ы г н у л и . К а к т о л ь к о в т а к о м в о з к е умести-
лись! П о к р и ч а л и , посуетились и п о в а л и л и все в суд.
Н а ту пору в судейском п р и с у т с т в и и двое п и с ц о в о к а з а л о с ь .
П е р е б е л и в а л и при свечах решение по в д о в ь е м у делу. У в и д е л и они
в окошко, к а к а я перед судом ч е р т о в щ и н а т в о р и т с я , п е р е т р у с и л и до
полусмерти, з а м е т а л и с ь , хотели с п р я т а т ь с я . Д а не т у т - т о б ы л о . Всё,
что ни есть в суде, перепугалось. С в е ч и р а з о м о п л ы л и , с т а л и гас-
нуть. П о л о в и ц ы з а т р е щ а л и , на д ы б ы в з д ы м а ю т с я , с л о в н о о б е з у м е в -
шие кони. Х о т е л и п и с ц ы у к р ы т ь с я в чулане, где с т а р ы е бумаги х р а -
нились. Д а д в е р ь п о к о р ё ж и л а с ь , а з а м о ч н а я с к в а ж и н а и вовсе про-
пала. П и с ц ы потом к л я т в е н н о у в е р я л и , что она у б е ж а л а с перепугу.
Конечно, м о ж е т , оно и так, но т о л ь к о скорее всего у п и с ц о в попросту
руки т р я с л и с ь , вот и не попали они к л ю ч о м к у д а надо. Ч т о им б ы л о
д е л а т ь ? З а б и л и с ь они под судейский стол, там д р о ж а и п р о с и д е л и
всю ночь.
А черти в в а л и л и с ь в п р и с у т с т в и е и чин чином повели свой суд.
Т о л с т ы е сели на судейские кресла, д в а т о щ и х — на места з а щ и т н и -
ков. О с т а л ь н ы е р а с с е л и с ь как попало по с к а м ь я м в зале.
Н а ч а л и х о д а т а и т я ж б у . О д и н за в д о в у речи говорит, другой
сторону опекуна д е р ж и т .
В н а с т о я щ е м суде сперва в д о в а с в о ю ж а л о б у в ы п л а к и в а л а , по-
том опекуну слово д а л и . А у чертей всё н а о б о р о т . Т о т , что за опе-
куна стоял, п е р в ы м в ы с т у п и л .
П р и н я л с я он г о в о р и т ь п о х в а л ь н о е слово опекуну. К а ж д у ю его
хитрость, к а ж д у ю проделку р а с п и с ы в а л . В ы х о д и л о так, что самим
чертям у него п о у ч и т ь с я не худо бы. В с я к и й ли чёрт и з л о в ч и т с я
чёрное за белое в ы д а т ь , б е л о е — за ч ё р н о е ? !
Ч е р т и смеются, к р и к а м и х о д а т а я п о д б а д р и в а ю т , мохнаты-
ми копытами топочут. С у д ь и их у т и х о м и р и в а ю т , з в о н я т в ко-
локольчик.

181
Д о л г о речь д е р ж а л опекунский х о д а т а й , а з а к о н ч и л т а к :
— П р а в и л ь н о н е п р а в е д н ы й суд п р и г о в о р вынес, И вы, д ь я -
в о л ь с к и в е л ь м о ж н ы е п а н ы судьи, д о л ж н ы тот приговор ут-
вердить.
Ч е р т и ему в з н а к о д о б р е н и я в л а д о н и плещут.
П о т о м в ы ш е л вперёд второй т о щ и й чёрт, за вдову ходатай.
С т а л по косточкам р а з б и р а т ь все в д о в ь и о б и д ы да горести её малых
деток. П р и т и х л и черти, д а ж е смола в ф а к е л а х перестала шипеть и
п у з ы р и т ь с я . Т а к умильно, так ж а л о с т н о он р а з л и в а л с я , что судьи
у к р а д к о й не одну слезу лапой утёрли. А в з а л е сперва один чёрт
з а с к у л и л тоненько, потом ещё два п о д в ы в а т ь начали, потом все хо-
ром з а н ы л и .
П о д конец в д о в и й х о д а т а й и сам в с х л и п ы в а т ь начал, слова
б о л ь ш е в ы г о в о р и т ь не может. М а х н у л лапой и сел. Т у т вскочил опе-
к у н с к и й з а щ и т н и к и от своей речи н а ч и с т о о т к а з а л с я .
Н е с п о р и л и с у д ь и , не с о в е щ а л и с ь : и без того ясно, чем дело
кончить.
— П о д а т ь с ю д а , на чём п р и г о в о р п и с а т ь ! — велел г л а в н ы й .
З а с у е т и л и с ь ч е р т и - п и с ц ы . Р а с с т е л и л и по столу ч ё р н у ю б ы ч ь ю
ш к у р у , т а к у ю б о л ь ш у ю , что она весь судейский стол н а к р ы л а , а он
не мал был. И на той ш к у р е н а п и с а л и черти своё постановление го-
р я щ е й смолой. Т а к , мол, и так, мы, черти, п р и з н а л и ваш суд непра-
в и л ь н ы м . С а м и дело по с п р а в е д л и в о с т и р а с с м о т р е л и и п о р е ш и л и :
все в д о в ь и долги да у б ы т к и опекуну п р и с у д и т ь , а всё опекунское
и м у щ е с т в о о т д а т ь вдове с детьми. И как м ы п р и с у д и л и , так оно
и будет.
В конце п р и г о в о р а на ш к у р у н а л и л и побольше смолы, и
г л а в н ы й с у д ь я оттиснул на ней с в о ю когтистую лапу вместо
печати.
Т у т как р а з ч а с ы на той башне, что стоит у дороги на К р а к о в ,
н а ч а л и о т з в а н и в а т ь полночь. П о д х в а т и л и с ь черти, к и н у л и с ь прочь.
О п я т ь с н е ж н ы й столб з а к р у т и л с я , п р о н ё с с я по у л и ц а м Л ю б л и н а и
п р о п а л в тёмном лесу.
У т р о м п р и ш л и судейские ч и н о в н и к и в присутствие. С м о т р я т —
на столе ч ё р н а я ш к у р а , на ней огромные б у к в ы п ы л а ю т , не погасли
за ночь, ещё сильнее р а з г о р е л и с ь . Б р о с и л и с ь судейские с т а с к и в а т ь
ш к у р у — она к столу н а к р е п к о п р и р о с л а . Н и ч е г о с д е л а т ь не могут,
т о л ь к о р у к и о б о ж г л и да смолой п е р е п а ч к а л и с ь .
И г о р о ж а н е в суд п р и б е ж а л и . У д и в л я ю т с я , смеются н а д судь-
ями, во весь голос их п о з о р я т . П и с ц ы и з - п о д стола в ы л е з л и , между
л ю д ь м и к р у т я т с я , р а с с к а з ы в а ю т обо всём, что в и д е л и - с л ы ш а л и
ночью.

182
А судейские всё с у е т я т с я , всё ещё д у м а ю т дело з а м я т ь . Х о т е л и
стол вместе со ш к у р о й вынести, да н и к т о его и с места с т р о н у т ь не
смог, с л о в н о п р и к о в а н к полу. П о п р о б о в а л и к а з ё н н ы м сукном стол
н а к р ы т ь , а б у к в ы в один миг п р о ж г л и сукно, поверх него я с н ы м
пламенем горят. Н и ч е г о с у д ь я м не о с т а в а л о с ь , к а к б ы с т р е н ь к о сесть
в судейские кресла, сазшм свой в ч е р а ш н и й п р и г о в о р при всём на-
роде о т м е н и т ь и р е ш и т ь дело по-новому, т о ч ь - в - т о ч ь к а к у чертей
з а п и с а н о . В тот ж е миг погасли огненные б у к в ы , с к о р ё ж и л а с ь шкура
и пеплом р а с с ы п а л а с ь .
Вот к а к а я и с т о р и я п р и к л ю ч и л а с ь в с т а р и н н о м городе Л ю б л и н е .
П и с ц ы о п и с а л и её всю по п р а в д е р ы ж и м и ч е р н и л а м и на гербовой
бумаге. Т а к она в судейском чулане и по сю пору х р а н и т с я .
конь-
солнышко

Ш
ёл я о д н а ж д ы , куда — не з н а ю , з а ч е м — не в е д а ю . Ш ё л
глубокими д о л и н а м и , на в ы с о к и е г о р ы с х р у с т а л ь н о й вер-
шиной п о д н и м а л с я , з а б и р а л с я в н е п р о л а з н ы е ч а щ и , ч е р е з
р у ч ь и п е р е п р ы г и в а л , ч е р е з реки п е р е б р е д а л . А как в ы ш е л
на ш и р о к у ю дорогу, в с т р е т и л с т а р о г о - п р е с т а р о г о с т а р ц а . Г о л о в а
седая, борода до пояса, посохом п о д п и р а е т с я . У в и д е л меня с т а р и к
и спрашивает:
— К у д а , сынок, и д ё ш ь - б р е д ё ш ь ?
— t Н е з н а ю , не ведаю. А в ы , д е д у ш к а , к у д а ?
— И я не з н а ю .
— Вот и хорошо — з н а ч и т , нам по пути! . .
П о ш л и вместе. С т а р е ц п р о с и т :
— Р а с с к а ж и ч т о - н и б у д ь . Д о р о г а короче п о к а ж е т с я .
— М о л о д я вам б ы л и - н е б ы л и ц ы р а с с к а з ы в а т ь . В ы по свету
чуть не век б р о д и л и , много чего п о в и д а л и , в ы и р а с с к а ж и т е .
— И то п р а в д а , — с о г л а с и л с я с т а р е ц . — В с п о м н и л я, что од-
н а ж д ы с л у ч и л о с ь ни далеко, ни б л и з к о , ни высоко, ни н и з к о . С л у -
шай да п о м а л к и в а й , верь — не верь, т о л ь к о не п е р е б и в а й .
И н а ч а л р а с с к а з . Ч т о я от него у с л ы ш а л , то и вы у с л ы ш и т е .
Н и ч е г о я туг не п р и б а в и л , не у б а в и л , ничего не п р и д у м а л .
Т а к вот, л е ж а л о среди гор ц а р с т в о , тёмное, как могила. Н о ч ь
там не к о н ч а л а с ь , рассвет не н а с т у п а л , потому что солнце т у д а не
з а г л я д ы в а л о , с т о р о н о ю тот к р а й обходило. И ж и т ь бы там л ю д я м
во тьме, как совам в лесу, к а к летучим м ы ш а м в пещере, как к р о т а м

185
в норе. Д а , на счастье, б ы л у к о р о л я той с т р а н ы конь с солнцем во
лбу. В тот час, когда пора бы у т р у н а с т у п а т ь , в ы в о д и л и королев-
ские к о н ю х и к о н я - с о л н ы ш к о и з к о н ю ш н и и шли с ним к вершине
горы. С к а ж д ы м его шагом всё светлее с т а н о в и л о с ь в королевстве,
у п о л з а л а мгла в тесные глубокие у щ е л ь я и т а и л а с ь там, словно хищ-
н ы й з в е р ь в з а с а д е . С в е т и л о и грело то солнце и г л а з а слепило,
глянешь — зажмуришься.
Ц е л ы й день пасся конь на зелёной вершине. Крестьяне пахали
и сеяли, ремесленники м а с т е р и л и свои и з д е л и я , купцы торговали,
л е к а р и лечили б о л ь н ы х , дети р е з в и л и с ь , а к о р о л ь правил своей
с т р а н о й , как и п о л о ж е н о к о р о л ю .
К о г д а все у с т а в а л и от д н е в н ы х дел, коня уводили с горы в ко-
н ю ш н ю , и н е п р о г л я д н а я ночь о п я т ь в о ц а р я л а с ь в королевстве.
Т а к бы всё и ш л о л ю д я м на р а д о с т ь . Д а вот как-то пропал сол-
нечный конь, исчез из стойла неведомо как, неведомо куда. Великая
беда о б р у ш и л а с ь на к о р о л е в с т в о . К а к ж и т ь , если тьма кругом, хоть
г л а з а в ы к о л и , хоть н о ж о м её р е ж ь .
К о р о л ь з а с в е т и л ф о н а р и , с о б р а л своё войско, и отправились
они на п р о с т ы х к о н я х и с к а т ь солнечного коня.
Е х а л и они при свете ф а к е л о в , и з к р а я в край к о р о л е в с т в о про-
ехали и д о б р а л и с ь до г р а н и ц ы , где соседнее г о с у д а р с т в о начиналось.
Т у т блеснул им в г л а з а огонёк в д а л и . Н а тот огонёк и свернул
король.
В и д и т — стоит домик, и з т о л с т ы х брёвен с л о ж е н н ы й . В домике
свеча горит, перед свечой б о л ь ш а я книга р а с к р ы т а . И читает ту кни-
гу к а к о й - т о человек. Н и молод, ни стар, как р а з в такой поре, когда
сила ещё не у ш л а , а м у д р о с т ь у ж е п р и ш л а .
С п е ш и л с я к о р о л ь , в о ш ё л в домик и п о з д о р о в а л с я . А человек
говорит:
— Н и ч е г о мне не р а с с к а з ы в а й , я и сам всё з н а ю . К а к р а з сей-
час про т е б я в книге читаю. С о б и р а л с я т ы и с к а т ь коня-солнышко,
да т о л ь к о тебе не с ы с к а т ь его. А если с ы с к а т ь , то не получить"
А если п о л у ч и т ь , то не у д е р ж а т ь ! А если у д е р ж а т ь , то н а з а д не
воротиться!
— Ч т о же делать?! — вскричал в отчаянии к о р о л ь . — Н е у ж е -
ли н и к т о помочь беде не м о ж е т ?
— Д о в е р ь с я мне, я помогу. Т а к в книге написано, так и
сбудется.
К т о б ы л тот человек, к о р о л ь не з н а л и мы не знаем. Если всё
наперёд говорил, в ы х о д и т — ч а р о д е й - п р е д с к а з а т е л ь . Т а к король и
подумал. К и в н у л он головой, а ч а р о д е й д а л ь ш е речь ведёт:
— В о з в р а щ а й с я - к а т ы домой. Е с л и к о р о л ь в дни радости и

186
спокойствия п р а в и т своими п о д д а н н ы м и , то в час горести негоже
ему п о к и д а т ь их.
— Верно ты г о в о р и ш ь , — с к а з а л к о р о л ь . — К о л и с д е л а е ш ь , что
обещал, н а г р а ж у тебя п о - ц а р с к и .
— П р о н а г р а д у потом п о т о л к у е м , — ответил ч а р о д е й . — Д а й мне
одного слугу в помощь. В свой час всё и с п о л н и т с я .
— С л у г много, сам в ы б е р и , — с к а з а л к о р о л ь .
О г л я д е л чародей к о р о л е в с к и х слуг, одного с п р о с и л :
— Х о ч е ш ь со мной и д т и ?
— Т о л ь к о в о з ь м и ! — в о с к л и к н у л тот. — Р у к а у меня т в е р д а ,
о р у ж и е наготове, д у ш а в с р а ж е н и е р в ё т с я .
С п р а ш и в а е т чародей другого. О н отвечает:
— Т о л ь к о в о з ь м и ! П у с т ы мои к а р м а н ы , охота н а п о л н и т ь их
ч у ж е з е м н ы м золотом.
— Н у , а т ы пойти не хочешь л и ? — с п р а ш и в а е т ч а р о д е й
третьего.
— В о з ь м ё ш ь — пойду, не в о з ь м ё ш ь — останусь. Н а р а б о т у не
н а п р а ш и в а ю с ь , от р а б о т ы не о т к а з ы в а ю с ь , в ч у ж и е дела без дела
не мешаюсь.
— Вот этого я и в о з ь м у , — р е ш и л ч а р о д е й .
К о р о л ь п о в е р н у л со своим войском т у д а , о т к у д а п р и ш ё л .
А чародей п о с а д и л слугу в уголок, велел молчать г *и о п я т ь з а
книгу. Ч и т а л , в ы ч и т ы в а л , с т р а н и ц ы п е р е л и с т ы в а л , пока свеча не
догорела. Т у т он з а д р е м а в ш е г о слугу в бок т о л к н у л .
— Пора, — сказал, — в путь-дорогу.
Т о л ь к о переступили г р а н и ц у соседнего к о р о л е в с т в а , посветлело
всё кругом — ласковое с о л н ы ш к о в г л а з а им г л я н у л о .
— Эх, — слуга говорит, — солнце-то, о к а з ы в а е т с я , не х у ж е на-
шего коня светит.
Н и ч е г о чародей не ответил, д а л ь ш е идёт. С л у г а за ним еле по-
спевает.
Ш е с т ь г о с у д а р с т в н а с к в о з ь п р о ш л и , в седьмом у стен королев-
ского замка о с т а н о в и л и с ь .
— Вот, — говорит слуге чародей, — и п р и ш л и мы, к у д а н а д о б -
но. В л а д ы ч и т в этом королевстве к о р о л ь . Д а не с т о л ь к о он в л а д ы -
чит, сколько его м а т ь — с т а р а я ведьма. Э т о она д л я своего с ы н к а
любимого нашего к о н я - с о л н ы ш к о у к р а л а .
— Н у и ж а д н о с т ь н е н а с ы т н а я ! И м два с о л н ц а , а нам ни одно-
го, — слуга у д и в л я е т с я . — А где н а ш к о н ь ?
— Э т о ещё у з н а т ь - р а з у з н а т ь следует.
Посмотрели вверх — в ы с о к а я стена у з а м к а , глухая. О д н о око-
шечко высоко п р о р е з а н о , да и то к о в а н о й р е ш ё т к о й з а б р а н о .

187
— С ю д а - т о мне и надо, — с к а з а л чародей.
У д а р и л с я о з е м л ю человеком, а в з л е т е л зелёной птахой. С л у г а
т о л ь к о рот р а з и н у л . П т а х а в с п о р х н у л а к окошку, п р о б р а л а с ь с к в о з ь
ч у г у н н ы е переплёты, в с л ю д я н о е о к о ш к о з а г л я н у л а . В и д и т , сидит
с т а р а я ведьма з а п р я л к о й , п р я ж у п р я д ё т . П о с т у ч а л а в оконце зелё-
н а я птаха к л ю в и к о м , л а п к о й поскребла. В е д ь м а ей окошко и от-
ворила.
— Вот, — г о в о р и т , — г о с т ь я к р ы л а т а я ! К р а с и в а собой, да толь-
ко с д о б р о м или со з л о м ко мне з а л е т е л а ?
П р о т я н у л а к о с т л я в ы е р у к и , п а л ь ц ы , к а к грабли, р а с т о п ы р и л а ,
хочет п т а х у и з л о в и т ь .
А птаха под с в о д ч а т ы м потолком вьётся, в руки ей не даётся.
Р а з о з л и л а с ь в е д ь м а , в с к р и ч а л а с к р и п у ч и м голосом:
— Э х , б ы л б ы мой сынок дома, он б ы тебя поймал, голову бы
тебе с в е р н у л , чучелку бы н а б и л . Д а его т о л ь к о к вечеру ж д а т ь мож-
но — д о к у д а - п о к у д а он всё наше к о р о л е в с т в о на солнечном коне не
объедет! ..
Т а к всё птаха и в ы з н а л а . П у р х — к окошечку, да не тут-то
б ы л о , в е д ь м а п р о в о р н е е птахи к о к о ш к у подскочила и з а х л о п н у л а
его. А сама х в а т ь метлу, что у порога г о р н и ц ы стояла, в з м а х н у л а
и у д а р и л а п т а ш к у . Вмиг о б е р н у л а с ь птаха кем р а н ь ш е б ы л а — веду-
н о м - ч а р о д е е м с т а л а перед ведьмой.
— Ч у я л о моё с е р д ц е о б м а н ! — в е д ь м а з а в о п и л а и на чародея
бросилась.
С х в а т и л и с ь они, т о л ь к о ч а р о д е й посильней о к а з а л с я , ж и в о ста-
руху с к р у т и л , р у к и и ноги её ж е п р я ж е й с в я з а л и на ш и р о к у ю л а в к у
п о л о ж и л . Б и л а с ь с т а р а я ведьма, б и л а с ь , да не могла свою п р я ж у
п о р в а т ь . В е д ь п р я л а она н и т ь не п р о с т у ю , а в о л ш е б н у ю , вот её сила
п р о т и в неё и п о в е р н у л а с ь .
Ч а р о д е й в д в е р ь в ы б е ж а л , з а л а м и - г о р н и ц а м и , ходами-перехода-
ми н а р у ж у и з з а м к а в ы б р а л с я , слуге с к а з а л :
— Ч т о в ы в е д ы в а л , то в ы в е д а л , что хотел у з н а т ь , то у з н а л . Д а
ч е т в е р т ь дела — не полдела, п о л д е л а — не дело, а дело всё впереди.
И д и за мной, ни о чём не с п р а ш и в а й .
П о д о ш л и они к мосту, что ч е р е з реку перекинут, схоронились
под мостом в густом к у с т а р н и к е . А как с м е р к а т ь с я начало, прита-
щ и л и толстое бревно и п о л о ж и л и поперёк моста — ни пройти, ни
проехать.
О т г о р е л а в е ч е р н я я з а р я , я р к и е з в ё з д ы в небе з а с в е р к а л и . П о -
том тучи их з а к р ы л и , совсем темно стало. С л у г а шепчет ч а р о д е ю :
— Т е м е н ь - т о , р о в н о в нашей р о д и м о й сторонке. . .
Т о л ь к о п р о м о л в и л — посветлело в д а л и , всё ярче и ярче свет

188
р а з г о р а е т с я . Э т о скачет король, в е д ь м и н сын, на к р а д е н о м коне-сол-
н ы ш к е домой поспешает. Д о р о г а з н а к о м а я , р о д н о й з а м о к б л и з к о , не
чует к о р о л ь беды, с к а к у н а по з о л о т ы м бокам плёткой о х а ж и в а е т .
Р а з г о р я ч и л с я конь, как гром з а г р е м е л к о п ы т а м и по д о щ а т о м у мосту,
да со всего маху о б р е в н о з а п н у л с я . С а м на ногах у д е р ж а л с я , а всад-
ника и з седла в ы ш и б .
— Эх, — в с к р и ч а л к о р о л ь , — з н а т ь бы, кто б р е в н о п о л о ж и л !
Ш к у р о й да к р о в ь ю з а с т а в и л бы того р а с п л а т и т ь с я .
Т у т чародей перед королём п р е д с т а л . У с м е х н у л с я и г о в о р и т :
— Н е велика ли цена, что т ы н а з н а ч а е ш ь ? Т в о я ш к у р а в от-
вете. Т в о я к р о в ь п р о л ь ё т с я .
З а р ы ч а л к о р о л ь в я р о с т и , в ы х в а т и л меч и з н о ж е н . И у ч а р о д е я
неведомо откуда меч в руках о к а з а л с я .
Т я ж к о они бились, мечами з в е н е л и , с т а л ь ю о с т а л ь у д а р я я .
Т в е р д а и крепка р у к а у к о р о л я , да и гнев ему с и л ы п р и д а ё т . И ча-
родей ни в чём не уступает, то кошкой н а з а д отпрыгнет, то тигром
вперёд бросится. Д о тех пор р у б и л и с ь , пока оба в р а з мечи не
сломали.
— Ч т о ж , — к о р о л ь говорит, — б и т ь с я б о л ь ш е нечем. . . Д а -
вай, иан ворог, колёсами обернёмся да с той вон кручи в н и з пока-
тимся. П о с м о т р и м , чья в о з ь м ё т .
П о д н я л и с ь они на кручу, и п р е в р а т и л с я к о р о л ь в золочёное ко-
лесо от королевской к а р е т ы .
— Н у , а мы не з н а т н о г о р о д а , — з а с м е я л с я ч а р о д е й и сде-
л а л с я т е л е ж н ы м колесом, с т о л с т ы м и с п и ц а м и , с ж е л е з н ы м ободом.
С т р е м г л а в р и н у л о с ь в н и з лёгкое золочёное колесо, а т е л е ж н о е ,
тяжёлое, еле п е р е в а л и в а е т с я . Д а как р а с к а т и л о с ь потом, т а к на сере-
дине склона и догнало. С ш и б л и с ь оба. В ы л е т е л а спица и з к а р е т н о г о
колеса, з а в е р т е л о с ь оно и набок упало, л е ж и т . Т у т т е л е ж н о е колесо
вновь чародеем стало.
— Моя взяла!
— Н е спеши, пан в о р о г , — ответил к о р о л ь и в ы л е з и з - п о д об-
ломков золочёного колеса. — Н е победил т ы меня, т о л ь к о м и з и н е ц
мне сломал.
— Н у , д а в а й оба огнём сделаемся, один другого ж е ч ь ста-
нем, — чародей говорит.
— Б у д ь по-твоему, — с о г л а с и л с я к о р о л ь . — Я б е л ы м пламенем
буду, ты — к р а с н ы м .
В з в и л и с ь два о г н я — белый и к р а с н ы й , с м е ш а л и с ь в смертной
битве, то р а з д е л я т с я , то друг друга ж а р к и м и я з ы к а м и л и ж у т . Т о по
земле стелются, то к небу в з д ы м а ю т с я . Д о л г о б и л и с ь , ни один одо-
л е т ь не может.
190
Т у т — т ю п - т ю п по мосту — идёт-бредёт с т а р ы й н и щ и й — вид-
но, к р а с с в е т у хочет в город поспеть.
— Э й , о б о р в а н е ц , — з а к р и ч а л ведьмин сын, белый огонь, —
з а ч е р п н и шапкой в о д ы и з речки, з а л е й красное п л а м я , я тебе золо-
той дам!
П о с л у ш а л с я н и щ и й , з а ч е р п н у л воды, п о л н у ю шапку несёт.
Т о л ь к о хотел плеснуть на к р а с н ы й огонь, тот в с к р и ч а л :
— Л е й скорее на белый, д е д у ш к а , ц е л ы й грош з а р а б о т а е ш ь !
Т о т н и щ и й сроду золотого не видел, а грош ему часто пода-
вали. О н на грош и п о л ь с т и л с я , плеснул на белое п л а м я . З а ш и п е л о
оно, сникло, п а р столбом п о д н я л с я . З а п а р о м и не видно было, что
м а л е н ь к и й белый я з ы ч о к пламени не з а л и т ы м о с т а л с я .
С д е л а л с я чародей самим собой, п о д а л нищему т р и гроша, и тот,
д о в о л ь н ы й , своим путём д а л ь ш е п о т а щ и л с я .
А тем временем и з белого я з ы ч к а пламени в ы с к о ч и л м а л ь ч и ш -
ка да за спиной у ч а р о д е я п о д о б р а л с я к к о н ю - с о л н ы ш к у и взлетел
в седло. С а м к р и ч и т :
— Х о т ь и о т н я л т ы у меня п о л о в и н у с и л ы и лет мне поубавил,
а пока к о н ь мой — мой и верх. Е щ ё меня н а и щ е ш ь с я , за мной на-
бегаешься.
Х л е с т н у л солнечного к о н я плёткой и у м ч а л с я в д а л ь , неве-
домо к у д а .
Т у т слуга и з - п о д моста и в ы л е з .
— Ч т о ж т ы , — у к о р я е т ч а р о д е я , — д р а л с я - б и л с я , а коня
упустил?
— А т ы что ж е не помогал? — ч а р о д е й отвечает.
— Д а б о р о н и б о ж е в т а к у ю д р а к у с о в а т ь с я ! К а к вы биться
начали, меня от страха скорчило. Г л а з а я р у к а м и з а к р ы в а л , голову
м е ж ногами д е р ж а л , коленками уши з а т к н у л .
З а х о х о т а л чародей, а как о т с м е я л с я , в з д о х н у л и с к а з а л :
— Н у вот что, х р а б р е ц , что ни сделано, а до к о н ц а не доде-
лано. П у т ь нам д а л ь н и й и нелёгкий впереди л е ж и т .
И п о ш л и они по следу к о в а н ы х копыт, где дорогами, где тро-
пами, где горами, где лесами. А как в ы ш л и на каменистую, в ы ж ж е н -
ную р а в н й н у , тут и след п о т е р я л с я . Н а у г а д идут. С о л н ц е палит, на
небе ни о б л а ч к а . Ч а р о д е й вперёд шагает, слуга п о з а д и плетётся, спо-
т ы к а е т с я , под нос бормочет:
— К а б ы т ы в з а п р а в д а ш н и й в о л ш е б н и к был, хоть к а к у ю - н и -
б у д ь еду н а к о л д о в а л бы. С к о л ь к о времени не ели! А пустое брюхо
ногам ходу не даёт.
Ч у т ь п р о м о л в и л , в ы р о с л а на песке перед ними д и в о - я б л о н ь к а .
Л и с т о ч к и зелёные, я б л о ч к и к р а с н о б о к и е .

190
— В ы х о д и т , — о б р а д о в а л с я слуга, — т ы не на ш у т к у к о л д у н -
ведун! — И я б л о к о с о р в а л .
А чародей я б л о к о и з его р у к и в ы б и л . В ы х в а т и л обломок меча
и у д а р и л деревце под корень. М и г о м я б л о н ь к а з а ш а т а л а с ь , сухой
метлой на з е м л ю у п а л а , по п р у т и к а м р а с с ы п а л а с ь . У с м е х н у л с я
чародей:
— Верно, с т а р а я в е д ь м а от пут о с в о б о д и л а с ь , нас обогна-
ла да о т р а в л е н н ы м и я б л о к а м и угостить хотела. Е ё эта метла, что
меня чуть не с ш и б л а , когда я п т а ш к о й б ы л . Т е п е р ь у неё
треть силы к о л д о в с к о й у б ы л о , а чему д а л ь ш е б ы т ь , то д а л ь ш е
и сбудется.
Д о л г о ли, к о р о т к о ли ещё ш л и , в и д я т — и з - п о д к а м н я к л ю ч
пробился, вода в р о д н и к е ч и с т а я , п р о х л а д о й от неё веет. С л у г а к р о д -
нику к и н у л с я , да чародей его о т т о л к н у л .
— Н е спеши на тот свет, — говорит, — этому свету ещё п о р а -
д у е ш ь с я . — И мечом по воде п л а ш м я у д а р и л .
Вот д и в о — не п л е с н у л а с ь вода, з а з в е н е л а , к а к х р у с т а л ь . Н е т
никакого р о д н и к а , л е ж а т на к а м н я х осколки з е р к а л ь ц а .
— П е р е д этим з е р к а л ь ц е м , верно, с т а р а я ведьма свои к о с м ы
р а с ч ё с ы в а л а , — с к а з а л ч а р о д е й . — Т е п е р ь она ещё т р е т ь з л о й с и л ы
потеряла.
О п я т ь вперёд идут. Г л я д я т , на каменистом откосе куст а л ы м и
розами расцвёл.
— Эх, — говорит слуга, — ни поесть, ни п о п и т ь не у д а л о с ь ,
так хоть цветок п о н ю х а ю . . .
— С т о й на месте! — з а к р и ч а л чародей и у д а р и л мечом по
кусту.
П р о п а л р о з о в ы й куст, а вместо него с т а р ы й роговой гребешок
валяется. З а с м е я л с я чародей:
— Н у , с т а р а я в с ю свою в е д ь м о в с к у ю силу п о т е р я л а , нечем ей
у ж е теперь к о л д о в а т ь . Б о л ь ш е вперёд з а б е г а т ь не будет, д а л е к о за
нами не п о т а щ и т с я .
Полегче и д т и стало, повеселее. В р о д е и солнце не так печёт,
и т р а в к а з е л ё н а я меж камней п р о б и в а е т с я . А как в з о ш л и на холм,
широкое море увидели. Н а берегу з а м о к стоит.
П о д о ш л и п о б л и ж е , с м о т р я т — перед з а м к о м на з а м ш е л о м кам-
не сидит к о р о л ь - м а л ь ч и ш к а , в д а л ь г л я д и т . П о т о м о б е р н у л с я и з а -
кричал:
— Всё-таки нашёл ты меня! Н у да это сейчас к л у ч ш е м у . Н а
этот р а з мы, может, и п о л а д и м . З н а е ш ь , как оно б ы в а е т : что в ру-
ках, то не любо, что далеко, по тому д у ш а т о м и т с я . Вот и д а в а й ме-
няться.

191
С л у г а с л у ш а е т , рот р а з и н у л , ничего не понимает. А чародей от-
вечает спокойно:
— Ч т о ж , п о ж а л у й , в цене сойдёмся. Т о л ь к о не лёгкая это
з а т е я — к н я ж н а - т о ж и в ё т на т а к о м острове, что вершиной до неба
достаёт, и п р и с т у п у к нему нет, хоть о скалу р а з б е й с я .
— Н у , это твоё дело, не моё, — говорит к о р о л ь - м а л ь ч и ш к а . —
К а к с т о р г о в а л и с ь : к н я ж н а мне, к о н ь тебе.
П р и н я л с я чародей л а д ь ю с н а р я ж а т ь . В с я к о г о т о в а р у богатого
н а н о с и л и , к о в р а м и д о р о г и м и п а л у б у у с т л а л и , п о л о ж и л и на к о в р ы
ш а л и да п о л у ш а л к и , л а р ч и к и с дорогими у б о р а м и на корму поста-
вили. П а р у с а п о д н и м а ю т , в п у т ь с о б и р а ю т с я .
Т у т слуга скумекал, что к чему, говорит своему х о з я и н у :
— Т а с к а л с я я за тобой в с ю д у , с л у ж и л верно, в битвах первый
п о м о щ н и к б ы л , по п у с т ы н е - р а в н и н е впереди шёл, не ж а л о в а л с я . . .
А по м о р ю х о д и т ь нет моего с о г л а с и я !
М а х н у л рукой ч а р о д е й :
— Б е з такого п о м о щ н и к а в п р я м ь о б о й т и с ь нелегко. Д а у ж по-
п р о б у ю . О т п р а в л я й с я - к а т ы домой, с к а ж и нашему королю, что дело
д е л а е т с я , к к о н ц у идёт. Вот т о л ь к о н а й д ё ш ь ли дорогу до нашего
царства?
— Ч т о т ы ! — с л у г а отвечает. — Э т о я с ю д а один не дошёл бы,
з а б л у д и л с я . А домой сами ноги ц р я м и к о м понесут. . .
Т а к они и р а с с т а л и с ь . С л у г а — от берега м о р я по суше в одну
сторону, а н а ш чародей по в о л н а м на л а д ь е — в д р у г у ю стррону.
Паруса крепкие, ветер п о п у т н ы й — д о п л ы л и до острова.
А к н я ж н а , что там ж и л а , у ж е н а в с т р е ч у л а д ь е с л у ж а н к у послала,
у з н а т ь — кто такие, п о с л ы с д а р а м и или к у п ц ы с т о в а р а м и п о ж а л о -
вали. Ч а р о д е й с л у ж а н к е г о в о р и т :
— И послы, и к у п ц ы , и с д а р а м и , и с т о в а р о м . Ч т о тут есть —
всё п р о д а ё т с я - д а р и т с я . Пуст^ь л и ш ь к н я ж н а сама придёт, выберет,
что п р и г л я н е т с я .
С п у с т и л а с ь к н я ж н а по к р у т о й тропинке, на л а д ь ю в з о ш л а . Т у т
у неё г л а з а и р а з б е ж а л и с ь . С е р ь г и , к о л ь ц а да б р а с л е т ы примеряет,
з о л о т о м ш и т ы е ш а л и на белые плечи н а к и д ы в а е т . О б о всём на свете
з а б ы л а , не з а м е т и л а , как л а д ь я тихо от берега о т ч а л и л а . А когда
о п о м н и л а с ь , у ж е и о с т р о в а почти не видно, д а л е к о о т п л ы л и . Всплес-
нула к н я ж н а р у к а м и .
— О б м а н у л т ы меня! Г о в о р и л , в ы б и р а й , что любо, а сам ве-
з ё ш ь неведомо к у д а .
— Н е обманываю т е б я ! — ч а р о д е й о т в е ч а е т . — Т в о й выбор
ещё впереди. Н е век ж е тебе в д е в и ц а х на о с т р о в е сидеть. Е с т ь два
ж е н и х а , вот тебе и в ы б и р а т ь .

192
И п р и н я л с я ей р а с с к а з ы в а т ь всё с самого н а ч а л а до н ы н е ш н е г о
дня. Н у , мы про то всё сами знаем. К н я ж н а с л у ш а е т , а н а м
ни к чему.
Г о в о р и т чародей, с к н я ж н ы г л а з не с в о д и т . К р а с а в и ц а она,
каких з е м л я ещё не р о ж д а л а . Л и ц о белое, щ ё к и р у м я н ы е , г л а з а , что
небо, синие, в з о л о т о й косе я с н ы й м е с я ц блестит.
К о н ч и л р а с с к а з ч а р о д е й , к н я ж н а з а г о в о р и л а , р о в н о ручеёк з а -
журчал:
— Ч т о ж тут в ы б и р а т ь . Н е хочу я з а м а л ь ч и ш к у , в е д ь м и н о г о
сына, идти, хочу за твоего к о р о л я .
— Х о р о ш о т ы р а с с у д и л а , — с к а з а л ч а р о д е й , — да есть ещё
сила у м а л ь ч и ш к и . Т у т ж е н с к у ю х и т р о с т ь н а д о , мне самому его не
одолеть. В ы в е д а й , где его м о щ ь с п р я т а н а , т о г д а м ы и сами уцелеем,
и к о н я - с о л н ы ш к о уведём.
А у ж берег б л и з к о . Н а берегу м а л ь ч и ш к а - к о р о л ь скачет, от
р а д о с т и р у к а м и плещет, хохочет. К а к с о ш л а с л а д ь и к н я ж н а , он
с ней и г р ы з а т е я л , в п р я т к и , ж м у р к и и г р а л , н а п е р е г о н к и бегал.
Устал наконец, прилёг о т д о х н у т ь . К н я ж н а подле него села.
— Весело с тобой, — говорит, — да и б о я з н о . А если о б и д е т ь
меня кто з а х о ч е т ? ! К а к т ы , т а к о й м а л е н ь к и й , меня з а щ и т и т ь смо-
жешь?
— Т ы со мной ничего не бойся. Т у силу, что от м а т е р и - в е -
дуньи мне д о с т а л а с ь , не потаю, ч а р о д е й о т н я л . А ту, что от о т ц а ,
великого в о л ш е б н и к а , о с т а л а с ь , н и к т о не отнимет. Н а д ё ж н о она
спрятана.
К н я ж н а головой качает.
— Н е поверю, ч т о б ы сила о т д е л ь н о от человека х р а н и л а с ь .
О б м а н ы в а е ш ь т ы меня.
Вскочил м а л ь ч и ш к а , р а с с е р д и л с я , г л а з а м и с в е р к н у л , ногой
топнул.
— Т а к с л у ш а й ж е ! — к р и ч и т . — Вон гора, п о р о с ш а я лесом,
стоит. Н а той горе под в е р ш и н о й з л а т о р о г и й олень пасётся. В оле-
н е — з л а т о к р ы л а я утка, в утке — золотое я й ц о , в я й ц е — з о л о т а я
игла. Т а игла и есть моя сила. В е р и ш ь ли мне т е п е р ь ?
— В е р ю , верю, — к н я ж н а л а с к о в о говорит. — П о с п и , п о д р е м -
ли, я тебе песенку спою.
К р е п к о уснул м а л ь ч и ш к а - к о р о л ь , а к н я ж н а с л о в о в с л о в о всё
чародею пересказала.
Ч а р о д е й м е ш к а т ь не стал, о т п р а в и л с я к в е р ш и н е горы. П о д -
к р а л с я к з л а т о р о г о м у оленю, мечом ему голову отсёк. В ы л е т е л а и з
оленя з л а т о к р ы л а я утка, золотое я й ц о на лету в ы р о н и л а . У п а л о
яйцо, р а з б и л о с ь , в ы п а л а и з него з о л о т а я игла. П о д н я л её чародей,
13 Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
193
на л а д о н и п о д е р ж а л , з а д у м а л с я . К а к б ы т ь ? П о п о л а м переломить —
тут и с м е р т ь к о р о л ю - м а л ь ч и ш к е . В с п о м н и л он, как м а л ь ч и ш к а звон-
ким голосом с м е я л с я , к а к по песчаному берегу п р ы г а л и бегал,
и ж а л к о ему с т а л о м о л о д у ю ж и з н ь о б р ы в а т ь . И отломил он у иглы
т о л ь к о о с т р ы й кончик.
С п у с т и л с я ч а р о д е й в н и з , к з а м к у . Г л я д и т — к н я ж н а годова-
лого м л а д е н ц а н я н ч и т , х о д и т ь учит. А он гукает, п у з ы р и пускает.
— Ч т о ж нам теперь д е л а т ь с н и м ? — с п р а ш и в а е т к н я ж н а ча-
родея.
И тут п о д х о д и т к ним с т а р а я ж е н щ и н а . В з я л а ребёнка, к серд-
цу п р и ж а л а , б а ю к а е т , с ы н о ч к о м н а з ы в а е т . С м о т р и т чародей —
в е д ь м а это, к о р о л е в с к а я м а т ь . Д а она и не она: р а н ь ш е з л а я
б ы л а , с т р а ш н а я , а теперь с л и ц о м п р и в е т л и в ы м , с л а с к о в ы м и
руками.
— Н у вот, — говорит чародей к н я ж н е , — всё и с л а д и л о с ь .
С а м а она п о д о б р е л а — верно, и с ы н а в т о р о й р а з в ы р а с т и т д о б р ы м
человеком. А н а м пора в п у т ь - д о р о г у .
О т п е р он к о н ю ш н ю , в ы в е л к о н я н а р у ж у . К н я ж н а так и ахну-
ла — с р е д ь солнечного д н я второе солнце з а с и я л о . А к о н ь - с о л н ы ш к о
к о п ы т а м и бьёт, в о л ь н о й воле р а д у е т с я . С е л ч а р о д е й на коня, к н я ж -
ну перед собой п о с а д и л , и о т п р а в и л и с ь они через семь г о с у д а р с т в
в своё к о р о л е в с т в о .
Е х а л и они долго, а м ы с к а ж е м к о р о т к о : проехали все семь
г о с у д а р с т в и д о б р а л и с ь н а к о н е ц до того места, где свет с мраком
мешался.
Т у т к т о - т о к о н я под у з д ц ы с х в а т и л . С м о т р и т чародей, а это
слуга. О н слугу с п р а ш и в а е т :
— П о ч е м у к к о р о л ю не пошёл, что з д е с ь д е л а е ш ь ?
А тот, г л а з о м не моргнув, отвечает:
— Д а неохота б ы л о с б е л ы м светом р а с с т а в а т ь с я , в темноте
б л у ж д а т ь , к к о р о л ю ни с чем в о з в р а щ а т ь с я . Т е п е р ь - т о я с честью
вернусь, к о н я - с о л н ы ш к о з а у з д е ч к у п р и в е д у .
Усмехнулся чародей.
— Х и т ё р ж е т ы ! Н у да л а д н о , веди к о н я !
Т а к и в с т у п и л и они все в к о р о л е в с т в о т ь м ы , в ц а р с т в о м р а к а .
Р а з о м всё кругом осветилось, т р а в ы з а з е л е н е л и , ц в е т ы р а с ц в е л и ,
п т и ц ы з а п е л и . С о всех сторон л ю д и сбегались, славу к р и ч а л и
чародею.
И к о р о л ь на белом коне п р и с к а к а л . Н е з н а е т , на кого первого
с м о т р е т ь , кому б о л ь ш е р а д о в а т ь с я , — то ли к о н ю - с о л н ы ш к у , то ли
к р а с а в и ц е к н я ж н е , что на том коне сидит.
А красавица засмеялась звонко и говорит:

194
— Ч т о ж е т ы мне р у к у не п о д а ш ь , с седла сойти не помо-
жешь?
П р о т я н у л к о р о л ь не одну, а обе р у к и , б е р е ж н о к н я ж н у с н я л .
О т к о л о л а тут к н я ж н а свой м е с я ц я с н ы й и з к о с ы и к о р о л е в с к о м у
белому к о н ю на лоб п р и к р е п и л а .
— П у с т ь теперь, — говорит, — днём с о л н ц е сияет, а н о ч ь ю ме-
с я ц светит, к а к во всех д р у г и х к р а я х в о д и т с я .
Н у , д а л ь ш е и р а с с к а з ы в а т ь нечего, р а д о с т ь и веселье в коро-
левстве ц а р и л и . Времени не т е р я л и , с ы г р а л и п ы ш н у ю с в а д ь б у . К о -
р о л ь слугу богато н а г р а д и л з а х р а б р о с т ь да в е р н у ю с л у ж б у . С л у г а
ч а р о д е ю подмигнул, монетами п о з в е н е л и д о в о л ь н ы й в о с в о я с и от-
правился.
А чародею король сказал:
— Б е р и что хочешь, хоть п о л ц а р с т в а себе в о з ь м и .
Н о чародей т о л ь к о головой п о к а ч а л :
— Н е т , к о р о л ь , на что мне п о л ц а р с т в а . Е с т ь у меня мой до-
мик, есть книга. Весь свой век я её ч и т а л , а т е п е р ь д о в е л о с ь у в и -
деть, как с б ы л о с ь н а п и с а н н о е . П о й д у ещё п о ч и т а ю — м о ж е т , и ещё
что-нибудь сбудется.
П о к л о н и л с я к о р о л ю и м о л о д о й его ж е н е и ушёл. Г о в о р я т , и по
сю пору ту книгу читает, букву з а буквой, с л о в о з а словом, лист з а
листом.

Ш
ДОСКА
С ЗАГАДКОЙ

ил в п р е д г о р ь я х К а р п а т б е д н ы й к р е с т ь я н и н . С т о я л его

Ж дом на склоне холма, на к р а ю д о л и н ы . Д а и не дом


вовсе, а т а к — м а л е н ь к а я халупа, т ё м н а я и тесная. З а т о
у пана п о м е щ и к а , что ж и л на другом холме, на другом
к р а ю д о л и н ы , дом б ы л на сто комнат, п о т о л к и высокие, с леп-
ными узорами.
П о л е у к р е с т ь я н и н а с л о с к у т н о е одеяло, камней больше, чем
з е м л и . З а т о у пана п о л я еле за день на коне о б с к а ч е ш ь . П р а в д а ,
к р е с т ь я н и н и не п р о б о в а л панские поля м е р я т ь . Н е его ж е они, да
и к о н я у него не б ы л о . Э т о пан ц е л ы й т а б у н д е р ж а л , а у к р е с т ь я н и -
на одна к о р о в ё н к а — и то хорошо.
П а с л а с ь о д н а ж д ы коровёнка обочь его п о л я на меже, повернула
г л у п у ю р о г а т у ю м о р д у в сторону п а н с к и х полей, з н а й себе т р а в у
щиплет.
И н а д о ж е , к а к р а з в ту пору пан р е ш и л на коне о б ъ е х а т ь свои
в л а д е н и я . У в и д е л к о р о в ё н к у ^ р а з г н е в а л с я . Н е п о б р е з г о в а л чистыми
п а н с к и м и р у к а м и с х в а т и т ь с з е м л и п р у т и к и перегнать скотинку
к своему с т а д у .
Ч т о д е л а т ь к р е с т ь я н и н у ? ! П о ш ё л к п о м е щ и к у с в о ю коровёнку
вызволять.
— Т а к и т а к , пан п о м е щ и к , — говорит с поклоном, — корова
м о я не в и н о в а т а , и я не в и н о в а т . П а с л а с ь она на меже, а м е ж а
ничья.
— Если межа ничья, значит, наполовину моя, — отвечает

196
нан. — А т в о я к о р о в а к а к р а з с моей п о л о в и н ы т р а в у щ и п а л а . З н а -
чит, и корова н а п о л о в и н у моя. Д а ведь к о р о в у п о п о л а м не р а з д е -
л и ш ь , — в ы х о д и т , и в с я к о р о в а моя!
— К а к ж е это, — п о п р о б о в а л с п о р и т ь к р е с т ь я н и н , — м е ж а - т о
ничья. . .
— Ч т о т ы з а л а д и л , — р а с с е р д и л с я пан, — н и ч ь я , н и ч ь я . . .
— Д а я хоть д е с я т ь р а з готов п о в т о р и т ь то ж е самое! — з а -
упрямился крестьянин.
— Н у , и я п о в т о р ю д е с я т ь р а з свой о т в е т ! — з а к р и ч а л пан.
Х л о п н у л в л а д о н и , к л и к н у л слуг и велел д а т ь к р е с т ь я н и н у де-
сять ударов палкой.
И в е р н у л с я к р е с т ь я н и н домой б е з к о р о в ы , с битой спиной.
Жена причитает:
— О х , горе нам, горе! . . Б е з к о р о в ы совсем с голоду про-
падём!
— Н и ч е г о , ж е н а , не г о р ю й . Я ещё с ним п о т я г а ю с ь .
— Где б е д н я к а м с б о г а т ы м паном т я г а т ь с я ! — в з д ы х а е т ж е н а .
— А я до самого к о р о л я д о й д у . Ж а л о б у ему п о д а м .
— К а к т ы ж а л о б у н а п и ш е ш ь ? Т ы ж е грамоте не обучен.
— Вот п о с м о т р и ш ь ! — с к а з а л к р е с т ь я н и н .
В з я л он б о л ь ш у ю доску, г л а д к о её о б с т р у г а л и стал о с т р ы м но-
жом вырезать свою жалобу.
Т р и д н я т р у д и л с я . В ы р е з а л панское поле и своё в ы р е з а л , а
м е ж д у ними м е ж у . П а н с к и й дом на сто к о м н а т и с в о ю х а л у п у . Я с н о е
дело, в ы р е з а л к о р о в у с р о г а м и и хвостом и свой спор с паном. А сбо-
ку с д е л а л д е с я т ь з а р у б о к — д е с я т ь п а л о ч н ы х у д а р о в , что его спина
вытерпела.
Ж е н а м у ж а п о х в а л и л а , потом п р и г о р ю н и л а с ь .
— Я - т о п о н и м а ю , — с к а з а л а . — А вот поймёт л и к о р о л ь ?
М у ж ответил:
— У ж не д у м а е ш ь ли т ы , баба, что к о р о л ь глупее т е б я ? ! Ч е м
б о л т а т ь попусту я з ы к о м , собери м у ж а в дорогу.
Н а п е к л а ж е н а лепёшек, соли п о л о ж и л а в т р я п и ц у и т р и лу-
ковки д а л а .
— А п и т ь з а х о ч е ш ь , — с к а з а л а , — н а п ь ё ш ь с я после с ы т н о й
еды в о д ы и з р у ч ь я .
П о п р о щ а л с я к р е с т ь я н и н с ж е н о й , в з в а л и л доску на спину и пу-
стился в д а л ь н и й п у т ь — понёс с в о ю ж а л о б у к о р о л ю .
Ш ё л крестьянин тропами нехожеными, шагал дорогами проез-
ж и м и . Ш ё л день, шёл д в а , а на т р е т и й вошёл в б о л ь ш о й лес. Н и -
кого в том лесу нет, т о л ь к о п т и ц ы на р а з н ы е голоса с в и щ у т .
И д ё т , идёт. . . В д р у г в д а л е к е з а т р у б и л и о х о т н и ч ь и рога, собаки

197
з а л а я л и . П о т о м к о н с к и й топот п о с л ы ш а л с я . Б л и ж е , б л и ж е . . . А лай
собак всё д а л ь ш е и д а л ь ш е .
В ы ш е л к р е с т ь я н и н на п о л я н к у , а н а в с т р е ч у ему в с а д н и к вы-
ехал: к о р о т к и й п л а щ на плечах, ш а п о ч к а с пером, ж ё л т ы е сапоги со
ш п о р а м и , у луки седла — кремнёвое р у ж ь ё . П о д в с а д н и к о м к о н ь во-
роной ушами прядает.
— Слава Йезусу! — п о з д о р о в а л с я крестьянин.
— Во веки веков а м и н ь ! — в с а д н и к о т в е т и л . — К у д а идёшь,
человече? Ч т о з а д и в о на спине н е с ё ш ь ?
— И д у к к о р о л ю . Н е с у ему ж а л о б у .
— Н а кого ж е т ы к о р о л ю ж а л о в а т ь с я х о ч е ш ь ?
— Н а п о м е щ и к а . Вот, г л я д и , д о б р ы й человек. . .
С в а л и л к р е с т ь я н и н с в о ю ж а л о б у на з е м л ю . В с а д н и к с к о н я на-
к л о н и л с я , смотрит.
А к р е с т ь я н и н к о р я в ы м п а л ь ц е м по доске водит, р а с с к а з ы в а е т .
— Т а к , — г о в о р и т в с а д н и к , — это я всё п о н я л . А вот почему
тут п е р в а я к о р о в а к а к к о р о в а , в т о р а я б у д т о п о п о л а м р а з о р в а н а , а,
третья опять целая?
— Э х ! — р а с с е р д и л с я к р е с т ь я н и н . — Я - т о думал, ты умный.
Н е у ж т о не р а з у м е е ш ь ? Н е т р и это к о р о в ы , а одна к о р о в а . М о я ко-
р о в а . Вот она. Н у , а п о м е щ и к с к а з а л , б у д т о к о р о в а н а п о л о в и н у его.
Т а к тут и в ы р е з а н о . П о с у д и сам, д о б р ы й человек, м ы с л и м а ли т а к а я
н е с у р а з и ц а ? В и д н о , и сам п о м е щ и к это с о о б р а з и л . П о т о м у что угнал
не п о л о в и н у к о р о в ы , а в с ю ц е л и к о м — с хвостом, с з а д н и м и копы-
т а м и и с выменем, что нас с ж е н о й молочком поило. Вот он её за
рога ведёт.
— Н у что ж ! Т а щ и с в о ю ж а л о б у к о р о л ю , — с к а з а л в с а д н и к . —
А мне пора. П о с к а ч у д о г о н я т ь своих. К а к бы л и с и ц у не у п у с т и т ь !
— Д о б р о й тебе о х о т ы ! — п о ж е л а л к р е с т ь я н и н .
— И тебе у д а ч и ! — с к а з а л в с а д н и к и п о в е р н у л к о н я .
Д о л г о ли ещё брёл к р е с т ь я н и н , к о р о т к о ли, а на з а к а т е при-
шёл к к о р о л е в с к о м у з а м к у .
П е р е д з а м к о в ы м и в о р о т а м и с т р а ж а стоит, с б л е с т я щ и м и топо-
р и к а м и , с о с т р ы м и п и к а м и . С к р е с т и л и с ь перед к р е с т ь я н и н о м две
пики, т о п о р и к и н а д его головой п о д н я л и с ь .
— Куда прёшь, деревенщина?
— С в о е м у к о р о л ю ж а л о б у несу, — отвечает к р е с т ь я н и н .
Т у т п р и б е ж а л к а к о й - т о ещё, в и д н о — с т а р ш о й . З ы ч н ы м голо-
сом р а с п о р я д и л с я :
— Т о г о , что с доской, п р о п у с т и т ь !
П о в е л и к р е с т ь я н и н а х о д а м и - п е р е х о д а м и и п р и в е л и в боль-
шой зал.

198
Ч т о за к р а с о т а в том з а л е ! Т ы с я ч а свечей да сотня ф а к е л о в .
Везде п о з о л о т а , всё блестит. А о д е ж д ы на п р и д в о р н ы х п р я м о свер-
кают. К р е с т ь я н и н д а ж е г л а з а з а ж м у р и л . П о т о м п р и о т к р ы л г л а з а и
увидел к о р о л я .
С и д и т к о р о л ь на п о к р ы т о м п а р ч о й кресле. З о л о т а я корона на
голове, белая м а н т и я , п о д б и т а я г о р н о с т а е в ы м мехом, до самого пола
спускается. Н а с т о я щ и й к о р о л ь , ни с кем не с п у т а е ш ь .
Б у х н у л с я к р е с т ь я н и н на колени, д е р е в я н н а я его ж а л о б а об
узорные каменные плиты стукнулась.
М и н и с т р ы , что с т о я л и по с т о р о н а м к о р о л е в с к о г о к р е с л а , д а ж е
вздрогнули. А король милостиво спросил:
— С чем, б р а т е ц , к н а ш е м у величеству я в и л с я ?
— Д а вот, твоё королевское величество, ж а л о б у принёс.
— Н у , показывай твою жалобу.
К р е с т ь я н и н с в а л и л доску с плеч, п о л о ж и л на пол.
— Вот, — говорит, — з д е с ь про все мои о б и д ы р а с с к а з а н о .
— Т а к , так, — с к а з а л к о р о л ь и ч у т ь - ч у т ь п р и в с т а л , ч т о б ы по-
лучше ж а л о б у р а с с м о т р е т ь .

199
Т у т перед с а м ы м носом к р е с т ь я н и н а з а з в я к а л о что-то. Г л я н у л
он и у в и д е л : д и в о — не диво, ч у д о — не чудо, а ж ё л т ы е сапоги со
шпорами.
« Э г е ! — п о д у м а л к р е с т ь я н и н , — эти сапоги я у ж е сегодня
видел».
Король сказал:
— А ну, п а н ы м и н и с т р ы , п о к а ж и т е свою смекалку, р а з г а д а й т е
д е р е в я н н у ю з а г а д к у . Вот хоть с т е б я начнём, пан м и н и с т р вкусных
кушаний.
В ы к а т и л с я вперёд к р у г л е н ь к и й человечек на к о р о т к и х н о ж к а х .
Б у д т о п и в н о й бочонок на н и з е н ь к и х к о з л а х . Н а толстой шее — це-
почка, на цепочке б о л т а ю т с я з о л о т а я л о ж к а и с е р е б р я н ы й н о ж и к .
Г л я н у л на доску и всплеснул р у к а м и .
— А х , в а ш е к о р о л е в с к о е величество! К а к а я ж е это ж а л о б а ?
Э т о п р о ш е н и е к вашей милости. П у с т ь сам к о р о л ь соблаговолит по-
смотреть. В этом углу в ы р е з а н п и р о ж о к . С какой начинкой, неве-
домо. А в том углу б о л ь ш о й торт, н а р е з а н н ы й на сто кусков. И ещё
п р о с и т е л ь х в а с т а е т , что м о ж е т и з одной к о р о в ы и з г о т о в и т ь десять
б л ю д . Вон сбоку д е с я т ь з а р у б о к . И просит он в з я т ь его поваром на
в а ш у к у х н ю . Д а где ему, тёмному, т я г а т ь с я с н а ш и м п р и д в о р н ы м
п о в а р о м . Н а ш п о в а р такие б л ю д а готовит, что ешь и не з н а е ш ь , что
ешь. Т о ли кислое, то л и солёное, то ли сладкое. А этот р а з в е что
в кухонные мужики сгодится. ..
К р е с т ь я н и н от у д и в л е н и я т о л ь к о рот р а с к р ы л — вон как всё
перевернуть можно!
А к о р о л ь у л ы б а е т с я и м у ж и к у з н а к подаёт, чтоб молчал.
— Я с н о е дело, у м и н и с т р а в к у с н ы х к у ш а н и й одни к у ш а н ь я на
уме! — з а к р и ч а л другой м и н и с т р .
— Х о р о ш о , — с к а з а л к о р о л ь , — п о с л у ш а е м тебя, м и н и с т р удач-
ной охоты.
Министр удачной охоты пошевелил усами, п р я м ы м и и
д л и н н ы м и , что пики, и ш а г н у л к доске. О д н и м г л а з о м глянул
и вскричал:
— В а ш е королевское величество, велите немедля т р у б и т ь сбор,
б р а т ь на с в о р к и собак! Р о г а т ы й д р а к о н бесчинствует в нашем коро-
левстве. Д а не простой, а т а к о й , что хоть пополам его р а з р у б и —
обе п о л о в и н к и тут ж е с р а с т у т с я . Д е с я т ь человек он у ж е с о ж р а л .
Б о л ь ш о й дом р а з л о м а л на сто кусков. П о с п е ш и м , пока д р а к о н ещё
б о л ь ш и х бед не н а т в о р и л . Вот это будет н а с т о я щ а я королев-
с к а я охота!
И у с а т ы й м и н и с т р поднёс б ы л о к губам охотничий рог, с кото-
р ы м не р а с с т а в а л с я , д а ж е когда л о ж и л с я спать.

200
К р е с т ь я н и н и с п у г а л с я : « Н у , ещё д р а к о н а к а к о г о - т о п р и д у м а -
ли! Ч е г о доброго, н а г р я н у т в н а ш и к р а я , моё поле до последнего
колоска в ы т о п ч у т ! »
Ä король засмеялся.
— П о г о д и , не спеши, — с к а з а л он м и н и с т р у у д а ч н о й охоты. —
М о ж е т , ещё кто и з моих у м н и к о в своё веское слово своему к о р о л ю
скажет.
— У м н ы е , в а ш е к о р о л е в с к о е величество, до п о р ы до времени
молчали, — з а г о в о р и л в ы с о к и й и т о щ и й , к а к ж е р д ь , м и н и с т р .
Г л я н у л на него к р е с т ь я н и н и п о д и в и л с я — н а д о ж е так в ы р я -
д и т ь с я : д л и н н ы й , ч у т ь не до полу, ч ё р н ы й к а ф т а н с ш и р о к и м и р у к а -
вами р а с ш и т к а к и м и - т о б е л ы м и з н а к а м и , на голове с и н я я остро-
верхая ш а п к а , вся у т ы к а н н а я з о л о т ы м и з в ё з д а м и .
« Е г о бы на мой огород, — п о д у м а л к р е с т ь я н и н , — то-то в о р о н ы
перепугались б ы ! »
А т о щ и й м и н и с т р вперил г л а з а в доску, смотрел, смотрел и
вдруг в о з д е л р у к и к потолку.
— О ваше королевское величество! В о л я самих небес в о д и л а
р у к о й этого тёмного человека. Н е т , нет, тут н е л ь з я о ш и б и т ь с я !
С в е т л ы з в ё з д ы , но тёмен смысл их п р о р и ц а н и й . Д е с я т ь ночей — де-
с я т ь з а р у б о к . И что т о л к у ? Ч т о , я вас с п р а ш и в а ю , в а ш а к о р о л е в -
с к а я милость, т о л к у ?
— П о к а и я не в и ж у т о л к у в твоих с л о в а х ! — п р е р в а л минист-
ра к о р о л ь .
— Г д е д р а к о н ? К а к и е к у ш а н ь я ? ! — н ё с своё м и н и с т р . — Т р и
з н а к а З о д и а к а , вот что м ы в и д и м тут — О в е н , К о з е р о г , Т е л е ц , пред-
в е щ а ю щ и е у ж а с н ы е беды. Н о , в а ш е к о р о л е в с к о е сияние, я н е д а р о м
м и н и с т р б л а г о п р и я т н ы х п р е д с к а з а н и й . С т о и т о б о й т и доску с д р у г о й
стороны — и всё п о л у ч а е т с я н а о б о р о т ! У д а ч а сопутствует к о р о л ю !
У р о ж а й во сто р а з богаче посева! Б л а г о д е н с т в и е ! Д е с я т ь лет без
войны!
— К а к о й овен? К а к о й к о з е р о г ? — в и з г л и в о з а к р и ч а л тол-
с т я к — м и н и с т р в к у с н ы х к у ш а н и й . — К о р о в ы это, в а ш е к о р о л е в с к о е
величество!
— Н е к о р о в ы , а д р а к о н ! — з а в о п и л усач.
— Н е к о р о в ы , не д р а к о н , а с о з в е з д и я !
И м и н и с т р ы ч у т ь не п е р е д р а л и с ь .
— У т и х о м и р ь т е с ь , господа! — п р и к р и к н у л на них к о р о л ь . —
П р и п о д н и м и т е - к а доску, я сам п о с м о т р ю , что т а м с к а з а н о .
Все т р и м и н и с т р а — в к у с н ы х к у ш а н и й , у д а ч н о й охоты и благо-
п р и я т н ы х п р е д с к а з а н и й , — к р я х т я , у х в а т и л и с ь за к р а я доски и по-
с т а в и л и её стоймя перед королём.

201
В з г л я н у л к о р о л ь на д е р е в я н н у ю ж а л о б у , сперва н а х м у р и л с я ,
потом у л ы б н у л с я и н а к о н е ц з а г о в о р и л :
— Д а тут ц е л а я и с т о р и я . К а ж д ы й и з вас, господа м и н и с т р ы ,
своё п р о ч и т а л , да не то, что н а п и с а н о . Т е п е р ь меня послушайте.
Ж и в ё т этот д о б р ы й человек в м а л е н ь к о й халупке на к р а ю поля. Вот
его поле, а вот и д о м и ш к о . А н а п р о т и в ж и в ё т п о м е щ и к — в доме на
сто к о м н а т . Т а к ли я с к а з а л ? — с п р о с и л к о р о л ь к р е с т ь я н и н а .
— Т а к , так, твоя королевская милость, — закивал крестьянин.
— А много ли т в о я к о р о в а даёт м о л о к а ?
— Д а ведь как накормишь, — сказал крестьянин.
— Я с н о . Н а м е ж е т р а в а х о р о ш а я . В е д ь и з - з а м е ж и - т о у тебя
спор с п о м е щ и к о м и в ы ш е л ?
— И з - з а неё, и з - з а неё.
— Г о в о р и ш ь , о т о б р а л он у т е б я к о р о в у ?
— И с т и н н о твоё слово. О т о б р а л . Д а ещё д е с я т ь палок дал
в придачу.
— В и ж у , в и ж у , — с к а з а л к о р о л ь , — вот они, д е с я т ь з а р у б о к .
Т е з а р у б к и не т о л ь к о на доске, на твоей спине ещё горят.
— С п е р в о н а ч а л у горели, т в о я к о р о л е в с к а я милость, теперь
только чешутся.
Король засмеялся:
— А м ы своей к о р о л е в с к о й волей сделаем так, ч т о б ы твой пан
себе з а т ы л о к почесал. И д и домой, а р а н ь ш е , чем д о й д ё ш ь , пан по-
м е щ и к н а ш у к а з получит. Д а с т он тебе вместо одной к о р о в ы — де-
с я т ь . Д а з е м л и ц ы п р и р е ж е т от своих угодий д е с я т ь десятин. Ч т о
т ы на это с к а ж е ш ь ?
— С к а ж у , что з д е с ь д в а у м н ы х человека — я да ты. А осталь-
ные все д у р н и — п р о с т у ю ж а л о б у толком п р о ч е с т ь не сумели. И за-
чем т о л ь к о т ы их д е р ж и ш ь ?
— С а м не з н а ю зачем, — ответил к о р о л ь . — Т а к у ж у нас, ко-
ролей, п о л о ж е н о .
К р е с т ь я н и н п о к л о н и л с я к о р о л ю , в з в а л и л с в о ю ж а л о б у на спи-
ну и о т п р а в и л с я в о с в о я с и .
Ш ё л и р а д о в а л с я . А как д о ш ё л до лесной п о л я н к и , где с охот-
ником п о в с т р е ч а л с я , о с т а н о в и л с я и п о д у м а л :
« О д н о г о не п о н и м а ю : почему к о р о л ь после охоты сапоги со
ш п о р а м и не с м е н и л ? Верно, у него, б е д н я г и , как и у меня, второй
п а р ы нет».
СКАЗАНИЯ
О «РАБАТЕ
Лужицкая сказка

МЕЛЬНИЦА У ЧЕРНОГО ХОЛМА

Ж
ил в одном селении в В е р х н и х Л у ж и ц а х м а л ь ч и к по име-
ни К р а б а т . Б ы л и у него м а т ь да отчим. Х о т ь и не р о д н о й
отец, а не х у ж е р о д н о г о , д о б р ы й ч е л о в е к п о п а л с я , ничего
не с к а ж е ш ь . Т о л ь к о не в е з л о им, б е д н о они ж и л и . Вот
К р а б а т у и п р и ш л о с ь с м а л ы х лет по л ю д я м р а б о т у и с к а т ь , а к о л ь
р а б о т ы не н а х о д и л о с ь , т а к под ч у ж и м и о к н а м и к у с о к хлеба
просить.
К а к - т о р а з б р о д и л он, б р о д и л по д о р о г а м , и д о н е с л и его ноги
до Ч ё р н о г о Х о л м а , где с т о я л а в о д я н а я м е л ь н и ц а . С л ы ш а л К р а б а т
про эту м е л ь н и ц у , про её х о з я и н а недоброе. Г о в о р и л и , б у д т о тот
мельник к о л д у н и ч е р н о к н и ж н и к , нечистые д е л а там т в о р я т с я . Д а
ведь голод не тётка! И К р а б а т — п а р н и ш к а не и з п у г л и в ы х .
М е л ь н и к х о р о ш о его п р и н я л , н а к о р м и л , н а п о и л , р а с с п р о с и л ,
кто он, откуда да с к о л ь к о лет. А К р а б а т у к а к р а з ч е т ы р н а д ц а т ь
с р а в н я л о с ь . У с л ы ш а л это м е л ь н и к и г о в о р и т :
— Н е х о ч е ш ь ли ко мне в у ч е н и к и - п о д м а с т е р ь я ? Е с т ь у м е н я
о д и н н а д ц а т ь у ч е н и к о в , д в е н а д ц а т о г о не х в а т а е т . С ы т б у д е ш ь , одет,
и у ч и т ь т е б я стану тому, чему н и к т о д р у г о й не н а у ч и т .
К р а б а т за один хлеб готов б ы л р а б о т а т ь , а тут ещё и в н а у к у
берут. Н е р а з д у м ы в а л п а р н и ш к а , с р а з у с о г л а с и л с я .
Мельник говорит:
— З а п о м н и : я т е б я не п р и н у ж д а л , не з а с т а в л я л . Т ы сам по

203
д о б р о й воле ко мне п р и ш ё л . С этого д н я , с этого часа т ы мне душой
и телом п р е д а ё ш ь с я . И д о л ж е н т ы мне в том р а с п и с к у д а т ь и своей
кровью подписаться.
Вот тут К р а б а т п р и з а д у м а л с я . З н а ч и т , н е д а р о м д у р н а я молва
про м е л ь н и к а идёт. Ж у т к о ему стало. Н а д о , д у м а е т , с м е л ь н и ц ы уби-
р а т ь с я , пока цел. Д а к а к р а з в ту пору в д в е р ь к о ш к а п р о к р а л а с ь ,
в з у б а х у неё в о р о б у ш е к . П р и н я л а с ь она его есть, и увидел К р а б а т ,
что к а п е л ь к а к р о в и на пол у п а л а . Ж и в о смекнул наш паренёк, что
к чему.
— Н е с и , — г о в о р и т м е л ь н и к у , — с в о ю б у м а г у . Д а м тебе рас-
писку, к а к у ю т р е б у е ш ь .
П о к а м е л ь н и к за б у м а г о й х о д и л , К р а б а т о б м а к н у л свой п а л е ц
в воробьиную кровь. Этой кровью и расписался.
Т а к он в п е р в ы й р а з к о л д у н а п е р е х и т р и л .
З а ж и л К р а б а т на м е л ь н и ц е , с к а з а т ь х о р о ш о — не с к а ж е ш ь ,
с к а з а т ь плохо — я з ы к не п о в е р н ё т с я . Т о в а р и щ и - п о д м а с т е р ь я весё-
лые, х о р о ш и е . Е с т К р а б а т д о с ы т а , спит в в о л ю , и ученье ему н р а в и т -
ся, х о т ь и о б у ч а л и тут не м у к о м о л ь н о м у да к р у п о р у ш н о м у делу, а
т а й н о м у ч е р н о к н и ж н о м у ремеслу. М е л ь н и к - ч а р о д е й н а х в а л и т ь с я но-
в ы м у ч е н и к о м не мог — т а к на лету и с х в а т ы в а е т , все к о л д о в с к и е
ш т у к и мигом п е р е н и м а е т .
К р у т я т с я ж е р н о в а на м е л ь н и ц е , з е р н о м е л ю т , и в р е м я перема-
л ы в а е т с я — н е д е л я за неделей, м е с я ц з а м е с я ц е м . С к о р о год К р а б а -
т о в у у ч е н ь ю минет.
В и д и т К р а б а т — что-то п р и м о л к л и его д р у з ь я п о д м а с т е р ь я ,
песни не поют, ш у т к и не ш у т я т . С т а л К р а б а т у них в ы с п р а ш и в а т ь -
в ы п ы т ы в а т ь , а они б у д т о в о д ы в рот н а б р а л и . Д а от нашего пар-
н и ш к и т а к б ы с т р о не о т в я ж е ш ь с я . Н у , о д и н и з них н о ч ь ю т а й к о м
от всех вот что ему р а с с к а з а л .
Р а з в году собирает к о л д у н - ч е р н о к н и ж н и к своих учеников во-
к р у г б о л ь ш о г о м е л ь н и ч н о г о колеса, а на том колесе н а р и с о в а н а стре-
ла и т а й н ы е к о л д о в с к и е з н а к и . Р а с к р у т и т х о з я и н колесо, оно покру-
т и т с я , п о к р у т и т с я и о с т а н о в и т с я . И на кого стрела у к а ж е т , тот на-
у т р о к у д а - т о б е з следа и с ч е з а е т . К у д а д е в а е т с я , что с ним делает-
ся — никому неведомо, о с т а ё т с я о д и н н а д ц а т ь п о д м а с т е р ь е в , хоть
считай, хоть п е р е с ч и т ы в а й . И тогда м е л ь н и к - ч а р о д е й берёт себе но-
вого ученика. С к о р о тот с т р а ш н ы й срок наступит, потому и невеселы
друзья-товарищи.
У с л ы ш а л это К р а б а т и п о д у м а л :
« Э , в и д н о , пора у н о с и т ь о т с ю д а ноги!»
П р а в д о й - н е п р а в д о й о т п р о с и л с я он у х о з я и н а на денёк домой,
р о д н ы х н а в е с т и т ь . О т п у с т и л его м е л ь н и к .

204
М а т ь ему о б р а д о в а л а с ь , не з н а е т , к у д а у с а д и т ь , чем попотче-
вать. Д а недолго р а д о в а л а с ь : у з н а л а , где он год п р о п а д а л , кто его
х о з я и н , — и с п у г а л а с ь , р а с п л а к а л а с ь . К р а б а т ей г о в о р и т :
— Н е п л а ч ь , м а т у ш к а , л у ч ш е в ы с л у ш а й меня. Т ы одна мо-
ж е ш ь в ы з в о л и т ь меня, от б е д ы с п а с т и .
И н а у ч и л её, что д е л а т ь .
В е р н у л с я К р а б а т на м е л ь н и ц у к а к ни в чём не б ы в а л о , х о з я и н а
с л у ш а е т с я , во всём ему п о к о р е н .
Ч е р е з т р и д н я з а л а я л на м е л ь н и ц е ч ё р н ы й пёс, з а у х а л а сова на
чердаке — п о ч у я л и , что К р а б а т о в а м а т ь п р и ш л а . П р о с и т она м е л ь -
ника сына о т п у с т и т ь .
Мельник отвечает:
— Б у д ь по-твоему. Н е т т а к о й с и л ы , чтоб б ы л а с и л ь н е й мате-
ринской л ю б в и . К о л ь у з н а е ш ь сына с р е д и д р у г и х у ч е н и к о в , о т п у щ у
его с тобой.
П р и в ё л он её в т ё м н у ю к о м н а т у , а т а м с и д я т на ж ё р д о ч к е две-
н а д ц а т ь в о р о н о в — все, к а к б е з л у н н а я ночь, ч е р н ы , у всех две-
н а д ц а т и к р ы л ь я синим о т л и в а ю т , у всех в л е в у ю сторону к л ю в ы
повёрнуты.
— Вот, — с к а з а л м е л ь н и к , — если в п р а в д у т а к велика мате-
р и н с к а я л ю б о в ь , найди, у г а д а й , к о т о р ы й т в о й с ы н .
С м о т р и т м а т ь во все г л а з а . С х о ж и м е ж собой в о р о н ы , с л о в н о
и з одного г н е з д а в ы л е т е л и . Где тут у г а д а т ь ? ! В д р у г о д и н ворон
к л ю в о м под п р а в ы м к р ы л о м почесал.
В с п о м н и л а м а т ь , что ей сын н а к а з ы в а л , смело на того в о р о н а
показала.
— Вот моё д и т я , что я под с е р д ц е м носила.
— В е р н о ли т ы г о в о р и ш ь , я и сам не з н а ю , — о т в е ч а е т
мельник.
Д о т р о н у л с я до в о р о н а , з а к л и н а н и е в ы г о в о р и л , и с т а л п е р е д
ними не ч ё р н ы й ворон, а ю н ы й К р а б а т , его л ю б и м ы й у ч е н и к .
З а с к р и п е л ч а р о д е й з у б а м и , но д е л а т ь нечего. П р и ш л о с ь отпу-
стить Крабата.
Т а к К р а б а т от м е л ь н и к а с п а с с я . Д а не т о л ь к о сам н е в р е д и м
ушёл, а ещё г л а в н у ю ч а р о д е й с к у ю к н и г у т а й к о м с собой унёс. А к а -
к а я сила у ч а р о д е я б е з той г л а в н о й чёрной к н и г и ? Р а з в е п о л с и л ы
о с т а л о с ь ! И п о к л я л с я .чародей и з в е с т и м о л о д о г о К р а б а т а , с д е л а л с я
его врагом не на ж и з н ь , а на с м е р т ь .
Д о м а застал К р а б а т старых неотвязных постояльцев — беду
с н у ж д о й . Д е н е г ни г р о ш а , хлеба ни к р о ш к и , д а ж е соли м а л о в а т о ,
а к а р т о ш к а без м а с л а , б е з соли т о л ь к о горло дерёт. Н е к т а к о й еде
п р и в ы к К р а б а т на м е л ь н и ц е .

205
Вот и г о в о р и т он о д н а ж д ы о т ч и м у :
— Х о ч е ш ь не х о ч е ш ь , а п р и д ё т с я Мельникову науку в ход пус-
т и т ь . З а в т р а в К у л е в е в е с е н н я я я р м а р к а , с к о т а на п р о д а ж у нагонят
много. О б р а щ у с ь я в т у ч н о г о вола, а в ы м е н я на ту я р м а р к у ведите.
Т о л ь к о не п р о д а б а й т е д о б р о м у ч е л о в е к у , п р о д а й т е з л о м у да хит-
рому к а м е н е ц к о м у к у п ц у . И п р о с и т е п о д о р о ж е . О д н о з а п о м н и т е —
п о с т р о м к и себе о с т а в ь т е , не то не смогу я п р и н я т ь человеческий
о б л и к , волом на убой к м я с н и к у п о п а д у .
С к а з а л т а к и в ы ш е л и з х а т ы . М а т ь и о т ч и м з а ним в ы б е ж а л и .
В и д я т — стоит во д в о р е вол, к р а с и в ы й , с ы т ы й , рога р а з л о г и е , копы-
та к л е ш н я т ы е . М а т ь п л а ч е т , о т ч и м с т р а ш и т с я , да д е л а т ь нечего.
П о в е л и вола на т о р г в К у л е в о .
К у п ц ы , к а к у в и д е л и того вола, ч у т ь м е ж собой не п е р е д р а л и с ь ,
ц е н у д р у г п е р е д д р у г о м н а б и в а ю т . С т о л ь к о денег о т в а л и л и , с к о л ь к о
о т ч и м и в ж и з н и не в и д ы в а л . П р и п р я т а л он д е н ь г и п о л у ч ш е , по-
с т р о м к и ч е р е з плечо п е р е к и н у л и домой о т п р а в и л с я .
А к у п ц ы п о г н а л и вола в К а м е н е ц . П о дороге о с т а н о в и л и с ь , в
к о р ч м е , по о б ы ч а ю д о б р у ю п о к у п к у о б м ы т ь да п е р е к у с и т ь м а л о с т ь .
В о л а п о с т а в и л и в хлев, сами сели з а стол у г о щ а т ь с я . П ь ю т , е д я т ,
потом и п р о с к о т и н у в с п о м н и л и . В е л е л и с л у ж а н к е з а д а т ь волу
корму.
Вот в х о д и т с л у ж а н к а в х л е в с о х а п к о й сена. А вол нагнул
р о г а т у ю голову, п о к л о н и л с я . И в д р у г с к а з а л ч е л о в е ч ь и м голосом:
— С п а с и б о тебе, но сена я не л ю б л ю . П р и н е с и - к а мне лучше
жареного мяса пожирней.
И с п у г а л а с ь д е в у ш к а , сено р а с с ы п а л а , б р о с и л а с ь со всех ног
вон и з х л е в а .
Вбежала в корчму и заголосила:
— О й , не пойду я б о л ь ш е в хлев! Н е просите, не п р и к а з ы -
в а й т е ! Т а м в а ш вол п о - ч е л о в е ч ь и г о в о р и т , сена не хочет, ж а р е н о г о
мяса п р о с и т .
С м е ю т с я к у п ц ы — н а д о ж е ! Т а к о е д е в к е п р и ч у д и л о с ь ! . . А тот,
что вола к у п и л , з а б е с п о к о и л с я всё ж е , в с т а л и з - з а с т о л а , в хлев
пошёл.
Е д в а д в е р ь п р и о т к р ы л , в з в и л а с ь н а д его головой л а с т о ч к а .
А вола б у д т о й не б ы в а л о .
Б ы с т р о л а с т о ч к а о с т р ы м и к р ы л ь я м и м а ш е т — это ю н ы й К р а б а т
домой с п е ш и т . Р а н ь ш е о т ч и м а поспел. У д а р и л с я о з е м л ю — сам
собой с т а л .
Х о р о ш о з а ж и л и . Т о л ь к о всему к о н е ц п р и х о д и т , к о н ч и л и с ь и
д е н ь г и , что з а вола п о л у ч е н ы . Т у т к а к р а з осенний торг наступает.
О п я т ь говорит К р а б а т отчиму:

206
— Т е п е р ь п о в е д ё ш ь на т о р г в К у л е в о не в о л а , а р е т и в о г о
к о н я . С м о т р и , о д н а к о , у з д е ч к у не о т д а в а й .
К а к з а д у м а л К р а б а т , т а к и с д е л а л . О б е р н у л с я р е т и в ы м конём,
к о п ы т а м и бьёт, ш е я к р у т а я , бока с е р е б р о м о т л и в а ю т . Н е конь, а
загляденье!
Д о б р а л с я отчим до К у л е в а . К у п ц ы , з а в и д е в к о н я , т о л п о й его
о к р у ж и л и . С п о р я т д р у г с д р у г о м , цену н а б и в а ю т . П о к а к у п ц ы м е ж
собой б р а н и л и с ь , к а к о й - т о п о ч т е н н ы й с т а р и к с седой б о р о д о й всех
растолкал и кинул хозяину кошель с золотом. Н и к т о и опомниться
не успел, к а к в ы р в а л он и з рук о т ч и м а у з д е ч к у , в с к о ч и л на к о н я и
ускакал.
Отчим кричит:
— О т д а й уздечку! Б е з уздечки конь продаётся!
Д а куда т а м ! С к р ы л с я и з г л а з с т а р и к , т о л ь к о о б л а к о п ы л и
клубится.
А б ы л это не простой с т а р и к — с м е р т н ы й К р а б а т о в в р а г , чер-
нохолмский м е л ь н и к .
Н а т е р п е л с я тут К р а б а т и с т р а х у , и боли. Г н а л его с т а р и к по
п о л я м и лесам, по к у с т а р н и к а м и т е р н и я м , п л е т ь ю н е щ а д н о к р у т ы е
бока х л е с т а л .
Н а к о н е ц п р и с к а к а л и они к з а к о п ч ё н н о й к у з н е на к р а ю к а к о г о -
то села. С п р ы г н у л ч е р н о к н и ж н и к с к о н я , п р и в я з а л его к к о н о в я з и
и говорит к у з н е ц у :
— К о н ь у меня молодой, ни р а з у не к о в а н н ы й . П о д к у й его
раскалёнными подковами.
У д и в и л с я к у з н е ц , п о ж а л е л к о н я , да с м о л ч а л : кто с к р и п а ч а на-
нял, тот и м у з ы к у з а к а з ы в а е т . П о ж а л п л е ч а м и и с к а з а л :
— Входи, пан, в к у з н и ц у , в ы б е р и сам п о д к о в ы .
А пока ч а р о д е й с к у з н е ц о м п о д к о в ы в ы б и р а л и , к о н ь п о в е р н у л
голову и с к а з а л Кузнецову п а р н и ш к е , что р я д о м к р у т и л с я :
— С н и м и с меня у з д у ч е р е з левое ухо!
П о с л у ш а л с я м а л ь ч и к , с н я л у з д у . Т о л ь к о с н я л и рот от и з у м л е -
ния о т к р ы л — и с ч е з конь, б у д т о в в о з д у х е р а с т а я л . А н а д головой
п а р н и ш к и ж а в о р о н о к з в о н к у ю песенку з а п е л .
В ы ш е л и з к у з н и ц ы ч е р н о к н и ж н и к , г л я н у л на к о н о в я з ь — нет
к о н я ! У с л ы ш а л ж а в о р о н к о в ы п е р е л и в ы — мигом п о н я л , в чём дело.
Стал ястребом, взвился выше жаворонка. Н о жаворонок сложил
к р ы л ь я и пал к а м н е м в н и з , п р я м о в г л у б о к и й к о л о д е ц . Н ы р н у л в
т ё м н у ю воду, о б о р о т и л с я с е р е б р и с т о й р ы б к о й . Я с т р е б в небе к р у -
гами ходит, хочет в к о л о д е ц б р о с и т ь с я , да не м о ж е т : к а к р а з в ту
пору м о л о д а я д е в у ш к а н а д колодцем, н а к л о н и л а с ь в о д ы н а б р а т ь .
А р ы б к а п о д п р ы г н у л а , с д е л а л а с ь з о л о т ы м колечком, и н а д е л о с ь

207
то колечко на п а л е ц девушке. Д е в у ш к а о б р а д о в а л а с ь , з а л ю б о в а л а с ь
колечком, домой спешит матери п о х в а с т а т ь с я .
В д р у г , о т к у д а ни в о з ь м и с ь , с т а л п е р е д ней с т а р и к с белой бо-
р о д о й . П р о с и т п р о д а т ь колечко, у л е щ а е т д е в у ш к у , с е р е б р о и золото
ей с у л и т . О н а и с л ы ш а т ь не хочет, т а к ей к о л е ч к о п о н р а в и л о с ь .
А силой в з я т ь ч а р о д е й не м о ж е т : к а к н а д м а т е р и н с к о й л ю б о в ь ю нет
ему в л а с т и , т а к и н а д д е в и ч ь и м с е р д ц е м .
В о ш л а д е в у ш к а в дом и с к о р о н а з а д в ы ш л а с ф а р т у к о м , полным
з е р н а — к у р к о р м и т ь . Н е з а м е т н о с о с к о л ь з н у л о с её п а л ь ц а колечко
и у п а л а на з е м л ю з ё р н ы ш к о м . А з л о д е й ч е р н о к н и ж н и к тут как тут,
петухом с р е д и к у р к р а с у е т с я , з е м л ю гребёт, н а с т а в и л к л ю в , чтобы то
з ё р н ы ш к о с к л е в а т ь . М и г о м з ё р н ы ш к о лисом о б е р н у л о с ь . С х в а т и л
лис петуха о с т р ы м и з у б а м и и р а з о р в а л в к л о ч ь я . Вот и конец при-
шёл к о л д у н у с Ч ё р н о г о Х о л м а .
П о т о м р а с с к а з ы в а л и л ю д и , что в тот день, в тот час з а н я л а с ь
м е л ь н и ц а огнём, к о с т р о м в с п ы х н у л а , д о т л а сгорела. А Мельниковы
у ч е н и к и , все о д и н н а д ц а т ь , по белому свету р а з б е ж а л и с ь - р а с с е я л и с ь ,
Н у , а К р а б а т к м а т е р и и о т ч и м у в е р н у л с я . С той п о р ы в их
д о м е во всём у д а ч а б ы л а . З е м л и ц ы п р и к у п и л и , с к о т и н к у з а в е л и .
К р а б а т во всём о т ц у с м а т е р ь ю помогал.

К Р А Б А Т И КОРОЛЬ
П а с о д н а ж д ы м о л о д о й К р а б а т на лугу с т а д о свиней. А мимо
ехал к о р о л ь С а к с о н с к и й А в г у с т С и л ь н ы й в з о л о ч ё н о й карете. И что
тут К р а б а т у на ум п р и ш л о , т о л ь к о в ы с т р о и л он всех свиней в р я д
и д а л им к о м а н д у . С т а л и с в и н ь и , к а к о д н а , на з а д н и е ноги, словно
свечки, и все к о р о л ю честь о т д а л и . О с т а н о в и л к о р о л ь к а р е т у , за
бока от смеха с х в а т и л с я . Х о х о т а л , х о х о т а л , а потом велел К р а б а т у
с т а т ь на з а п я т к и к а р е т ы и п о в ё з его к себе во д в о р е ц . Н е долго
д у м а я , п р и с т р о и л он его п о в а р ё н к о м на к о р о л е в с к у ю кухню, да
и з а б ы л п р о п а р н и ш к у — м а л о ли у к о р о л я д е л ? !
П о в а р а , само собой р а з у м е е т с я , не с п р о с и л и , н у ж е н ли ему
п о в а р ё н о к , да ещё т а к о й , к о т о р ы й в с ю д у суёт свой нос. Н е в з л ю б и л
повар Крабата.
К о р о л ь А в г у с т С а к с о н с к и й в е с ё л ы й б ы л человек, л ю б и л гостей,
любил пиры задавать.
К а к - т о н а з в а л он к себе р а з н ы х в е л ь м о ж на обед. К о р о л ю ве-
селье, а п о в а р у к о р о л е в с к о м у х л о п о т ы . С у е т и т с я он, ц ы п л я т ж а р и т ,
тесто на к л ё ц к и р е ж е т . З а б о т н е в п р о в о р о т . И тут п о д в е р н у л с я ему

208
под г о р я ч у ю р у к у п а р н и ш к а , ю н ы й К р а б а т . Н и в чём тот не п р о в и -
н и л с я , а п о л у ч и л т а к у ю з а т р е щ и н у , что и с к р ы и з г л а з п о с ы п а л и с ь .
Я с н о , не мог К р а б а т т а к о е д а р о м с п у с т и т ь .
Вот н а с т а л час о б е д а . Н а с е р е б р я н ы х б л ю д а х под з о л о ч ё н ы м и
к р ы ш к а м и несут слуги к у ш а н ь я . П р и п о д н я л и к р ы ш к у с б л ю д а с ж а -
р е н ы м и ц ы п л я т а м и , а о т т у д а п о с к а к а л и по с т о л у п р о в о р н ы е л я г у -
ш а т а . О т к р ы л и б л ю д о с к л ё ц к а м и , а т а м вместо к л ё ц о к у л и т к и пол-
з а ю т . А что е щ ё у в и д е л и в е л ь м о ж и в своих т а р е л к а х — т ь ф у ! — они
не в с п о м и н а ю т , и м ы не с т а н е м .
Все за с т о л о м с л о в н о о к а м е н е л и . К о р о л ь в гневе х в а т и л к у л а -
ком по столу, велел п р и в е с т и п о в а р а на р а с п р а в у . К л я л с я , б о ж и л с я
п о в а р , что нет тут его в и н ы . Д а к о р о л ь и с л у ш а т ь ничего не хотел,
к р и ч и т о д н о : д а т ь н е г о д я ю п я т ь д е с я т у д а р о в п л е т ь ю ! А п о в а р своё:
ни сном, ни духом не п о в и н е н , к а к т а к о е с л у ч и л о с ь — не з н а е т , не
ведает.
Т у т в д р у г п р и п о м н и л к о р о л ь д е р е в е н с к о г о п а р н я - ш т у к а р я с его
свиньями. Захохотал, отпустил повара с миром и кликнул К р а б а т а .
Г л я н у л на л у к а в у ю его у х м ы л к у и п у щ е з а с м е я л с я . К у д а и гнев п р о -
п а л ! Б р о с и л ему т р и з о л о т ы х м о н е т ы и велел у б и р а т ь с я п р о ч ь .
К р а б а т не п е ч а л и л с я , эта беда ему волос не п о б е л и л а .
Д а не долго ему п р и ш л о с ь дома п о г о с т и т ь . О д н а ж д ы н о ч ь ю ,
как в о д и л о с ь в н а ш е м отечестве, я в и л и с ь с а к с о н с к и е г в а р д е й ц ы , оце-
пили д е р е в н ю , а когда р а с с в е л о , п о х в а т а л и м о л о д ы х п а р н е й и з а б р а -
ли в с о л д а т ы . Н у , и К р а б а т с р е д и тех п а р н е й о к а з а л с я . Н а д е л и на
него м у н д и р , м у ш к е т в р у к и с у н у л и и з а ч и с л и л и в д р е з д е н с к и й пе-
х о т н ы й полк.
А на ту пору с а к с о н с к о е к о р о л е в с т в о вело войну с т у р к а м и . Т о
одни верх берут, то д р у г и е , — п е р е м е н ч и в о военное с ч а с т ь е ! И слу-
чилось т а к , что сам к о р о л ь А в г у с т С и л ь н ы й п о п а л к т у р к а м в плен.
П р и с т а в и л и к нему т у р к и с т р а ж у , г л а з не с п у с к а ю т ни днём, ни
ночью.
С а к с о н с к и е г е н е р а л ы р а с т е р я л и с ь , от в о й с к а п о з о р с к р ы л и . З а -
сели в ш а т р е , д е р ж а т совет, к а к к о р о л я в ы з в о л и т ь , ч т о п р и д у м а т ь —
не з н а ю т .
В д р у г о т к и н у л с я полог ш а т р а , я в и л с я м о л о д о й м у ш к е т ё р и
говорит:
— К а к ни с у д и т е , к а к ни р я д и т е , а б е з м е н я в а м не о б о й т и с ь .
— П о ш ё л вон! — к р и ч а т г е н е р а л ы .
А К р а б а т , — в ы у ж , верно, д о г а д а л и с ь , что это б ы л н а ш К р а -
б а т ! — смело д а л ь ш е речь в е д ё т :
— М ы с к о р о л ё м с т а р ы е з н а к о м ц ы . Е с л и я его не в ы з в о л ю ,
никто не в ы з в о л и т .
14 Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
209
П е р е г л я н у л и с ь г е н е р а л ы — д е л а т ь нечего, п р и х о д и т с я согла-
шаться.
— Л а д н о , д о з в о л я е м тебе, п о с т у п а й к а к з н а е ш ь . А не осво-
б о д и ш ь к о р о л я , не с н о с и т ь тебе г о л о в ы на плечах.
— М о я голова к р е п ч е в а ш е й к шее п р и в и н ч е н а , — д е р з к о от-
в е т и л К р а б а т , п о в е р н у л с я к г е н е р а л а м спиной и в ы ш е л и з ш а т р а .
— Э й , — з а к р и ч а л он з ы ч н ы м голосом, т а к что эхо о т д а л о с ь
по всему л а г е р ю , — п о д а т ь мне самого л у ч ш е г о к о н я !
П о д а л и к о н я . К р а б а т в с к о ч и л на него и п о с к а к а л .
Т о л ь к о л а г е р ь и з г л а з с к р ы л с я , в з в и л с я к о н ь в в о з д у х , поле-
тел, к а к копьё, п у щ е н н о е с и л ь н о й р у к о й .
П о з е м л е б ы с к а к а т ь да с к а к а т ь до т у р е ц к о г о о б о з а , где к о р о л ь
А в г у с т в плену т о м и л с я . А тут и часу не п р о ш л о , к а к о ч у т и л с я К р а -
б а т на месте.
Т у р к а м он не виден, а к о р о л ю о т к р ы л с я . К о р о л ь его с р а з у
признал:
— Н е т ы ли тот с в и н а р ь - ш т у к а р ь , что п о в а р а ч у т ь под плети
не п о д в ё л ?
— Т а к точно, в а ш е к о р о л е в с к о е величество, я с а м ы й .
— В ы х о д и т , т ы п р и с к а к а л со мной г о р ь к и й плен д е л и т ь ?
— Н и к а к нет, в а ш е к о р о л е в с к о е в е л и ч е с т в о . Х о ч у с вами с л а д -
к у ю с в о б о д у д е л и т ь . П р ы г а й т е скорее на к о н я , д е р ж и т е с ь покрепче
за п о л ы моего м у н д и р а да ничему не д и в и т е с ь , ни о чём не спра-
шивайте.
П о с л у ш а л с я к о р о л ь простого с о л д а т а , у х в а т и л с я за п о л ы его
м у н д и р а , к а к д и т я з а ю б к у н я н ь к и . К р а б а т г и к н у л на к о н я , и конь
взвился в воздух.
Т о л ь к о т у т т у р к и с п о х в а т и л и с ь , что з н а т н о г о п л е н н и к а не усте-
регли. Вот сейчас б ы л з д е с ь , с и д е л п р и г о р ю н и в ш и с ь на походной
с к а м е е ч к е . . . С к а м е е ч к а стоит, а п л е н н и к а нет. И с т р а ж а ничего не
в и д е л а , не с л ы ш а л а . . . О х , не о б о ш л о с ь это дело б е з к о л д о в с т в а !
В с п о м н и л и т у р к и , что у них п р и войске свой к о л д у н есть. П р и з в а л и
его, велели п л е н н и к а х о т ь под з е м л ё й , хоть н а д о б л а к а м и р а з ы с к а т ь
и обратно доставить.
А к о р о л ь С а к с о н с к и й , и п р а в д а , п о в ы ш е тучи, п о н и ж е об-
л а к а со своим с о л д а т о м летел. Н е с у т с я , несутся, вдруг К р а б а т
говорит:
— О г л я н и т е с ь , в а ш е в е л и ч е с т в о , мне о г л я д ы в а т ь с я не поло-
ж е н о . Н е т ли з а н а м и п о г о н и ?
Король Август сказал:
— Н и к о г о за н а м и нет. Т о л ь к о к а к а я - т о п т и ц а чёрной точкой
виднеется.

210
— О х , в а ш е к о р о л е в с к о е в е л и ч е с т в о , это и е с т ь п о г о н я ! Н е
уйти нам, т я ж е л о к о н ю д в о и х нести. О г л я н и т е с ь о п я т ь , не н а с т и -
гают ли н а с ?
Король Август отвечает:
— У ж е р а з г л я д е т ь м о ж н о ! Э т о б о л ь ш о й ворон с ж е л е з н ы м
к л ю в о м , с к о г т и с т ы м и л а п а м и . В о т - в о т мне в плечи в ц е п и т с я .
— О т о р в и т е скорей с е р е б р я н у ю п у г о в и ц у с в а ш е г о к а ф т а н а .
К о р о л ь ничего не с п р а ш и в а е т , в е д ь т е п е р ь он к а к с о л д а т , а
К р а б а т его к о м а н д и р . О т о р в а л п у г о в и ц у , о т д а л своему с п а с и т е л ю .
К р а б а т з а р я д и л м у ш к е т п у г о в и ц е й , опёр д у л о о плечо своего к о р о л я
да так, не о г л я д ы в а я с ь , и в ы с т р е л и л .
Ж а л о б н о закричал смертельно раненный ворон и стал падать
с к в о з ь тучи всё в н и з и в н и з .
Т у т вдруг з а п л а к а л К р а б а т г о р ю ч и м и с л е з а м и , стонет, всхли-
пывает.
— Ч т о с т о б о й ? — с п р а ш и в а е т король. — Р а д о в а т ь с я надо,
ведь мы от погони и з б а в и л и с ь .
— А х , в а ш е к о р о л е в с к о е в е л и ч е с т в о , я своего д р у г а з а с т р е -
лил. Я его по голосу п р и з н а л . В м е с т е м ы н а у к у п р о х о д и л и у ч е р н о -
холмского м е л ь н и к а , и не б ы л о с р е д и всех у ч е н и к о в - п о д м а с т е р ь е в
лучшего т о в а р и щ а . Г о р е мне, горе! Н е ж д а л , не г а д а л , что от моей
руки он п о г и б н е т . . .
Т а к с е т о в а л и ж а л о в а л с я К р а б а т . К о р о л ь у т е ш а л его, к а к мог,
а конь нёсся всё д а л ь ш е и д а л ь ш е и о п у с т и л с я п р я м о п е р е д генера-
л а м и с а к с о н с к о г о войска.
Ч т о тут за л и к о в а н и е н а ч а л о с ь ! П у ш к и в ч е с т ь к о р о л я п а л я т ,
с о л д а т ы « у р а » к р и ч а т громче п у ш е к . А К р а б а т п о с л у ш а л - п о с л у ш а л
и пошёл и с п о л н я т ь с в о ю м у ш к е т ё р с к у ю с л у ж б у .
Н а войне д о л г о не п о п р а з д н у е ш ь . П о р а о п я т ь за р а т н ы е д е л а
п р и н и м а т ь с я ! Н а г е н е р а л о в у к о р о л я н а д е ж д ы м а л о , к а к о й с них
толк, если они д о п у с т и л и , ч т о б ы к о р о л ь в плен п о п а л . . .
Вот и п р и з в а л А в г у с т того, к о м у в е р и л , к а к с а м о м у себе.
— С л у ш а й , К р а б а т , н а д о б ы в ы з н а т ь , что т у р к и з а д у м а л и ,
какие хитрости з а м ы с л и л и .
— З а чем ж е дело с т а л о ? — отвечает К р а б а т . — П о ш л и меня,
я всё р а з у з н а ю , в ы в е д а ю .
— О н о б ы хорошо, да не совсем. Т ы , К р а б а т , не о б и ж а й с я —
и хитёр ты, и умён, а в науке военной всё ж е не р а з б и р а е ш ь -
ся. Н е м о ж е ш ь ли т ы т а к с д е л а т ь , ч т о б ы я сам н е в и д и м к о й
там п о б ы в а л ?
— И т ы , к о р о л ь , не о б и ж а й с я , — г о в о р и т К р а б а т . — У нас
с тобой как п о л у ч а е т с я : т ы д у м а е ш ь , что я в военной н а у к е м а л о
с м ы с л ю , а у ж т ы моей ч е р н о к н и ж н о й н а у к и и б л и з к о не н ю х а л . В ы -
х о д и т , что нам с тобой вместе п р и х о д и т с я о т п р а в л я т ь с я .
— Т е м л у ч ш е ! В д в о ё м веселее будет.
Н у , п о н е с л и с ь на том ж е коне и о п у с т и л и с ь на з е м л ю не б л и з к о
и не д а л е к о от т у р е ц к о г о л а г е р я . О с т а в и л и к о н я п а с т и с ь , а сами по
в е л е н и ю К р а б а т а о б е р н у л и с ь м у х а м и . Л е т я т , ж у ж ж а т — это К р а б а т
королю втолковывает:
— С м о т р и т е , в а ш е к о р о л е в с к о е в е л и ч е с т в о , не коснитесь нена-
р о к о м ч е г о - н и б у д ь с е р е б р я н о г о . С е р е б р о л ю б о й к о л д о в с к о й силе
препона.
Вот в л е т а ю т две мухи в с у л т а н с к и й ш а т ё р . Д а к а к р а з в о в р е м я !
С у л т а н со с в о и м и с о в е т н и к а м и с и д я т на к о в р а х , п о д ж а в ноги, воен-
ный совет д е р ж а т .
М у х и на п о т о л о к вверх л а п к а м и , в н и з головой уселись. С л у -
ш а ю т . Все в р а ж е с к и е з а м ы с л ы п е р е д к о р о л ё м о т к р ы л и с ь . О т ра-
д о с т и з а ж у ж ж а л к о р о л ь и з а к р у ж и л с я по ш а т р у к р у г а м и . И надо
ж е т а к о м у с л у ч и т ь с я ! З а д е л он к р ы л ы ш к о м п р я & к у на с у л т а н с к о й
ч а л м е . М и г о м не с т а л о мухи — о ч у т и л с я перед с у л т а н о м к о р о л ь
А в г у с т своей персоной. С у л т а н и м о р г н у т ь не успел, к а к в т о р а я
муха у д а р и л а с ь о с у л т а н о в у п р я ж к у , и в ы р о с р я д о м с к о р о л ё м моло-
дой б р а в ы й м у ш к е т ё р .
Т у р к и от и з у м л е н и я с л о в н о о к а м е н е л и . А К р а б а т с х в а т и л за
р у к у к о р о л я — и вон и з ш а т р а . Н у и у л е п ё т ы в а л и они! Н е х у ж е
оленей, за к о т о р ы м и свора б о р з ы х гонится.
Т у р к и за ними, конечно, вдогон п у с т и л и с ь , да п о з д н о ! К о р о л ь
с К р а б а т о м успели в с к о ч и т ь на к о н я и в з в и т ь с я в в о з д у х .
Т у т султан и сказал своим военачальникам:
— Н е б у д е т нам у д а ч и в этой войне!
И запросили турки мира.
Т а к войне и к о н е ц п р и ш ё л . С т о р ж е с т в о м и победой в е р н у л и с ь
с а к с о н с к и е войска к себе домой.
Вот призывает король К р а б а т а и говорит:
— С л у ш а й , К р а б а т ! В д н и в о й н ы б ы л т ы мне в е р н ы м другом,
ч е с т ь мою оберёг и ж и з н ь спас. Т а к з н а й ж е , что в дни мира не
будет у т е б я л у ч ш е г о д р у г а , чем к о р о л ь А в г у с т С и л ь н ы й . С д е л а ю
я т е б я п е р в ы м м и н и с т р о м , моим г л а в н ы м с о в е т н и к о м .
— Н е т , ваше королевское величество, — отвечает К р а б а т . —
М и н и с т р ы м е н я всё р а в н о с л у ш а т ь не с т а н у т , а к о р о л ь совета спра-
ш и в а е т , к о г д а сам з а х о ч е т . П о д р у к у ему г о в о р и т ь , т а к вместо ми-
л о с т и , того и г л я д и , в н е м и л о с т ь п о п а д ё ш ь . У ж т а к о й у королей
обычай.
З а с м е я л с я король.

212
— Н у , хочешь генералом стать?
— В войну не б ы л г е н е р а л о м , а т е п е р ь - т о у ж вовсе ни к чему.
— Т а к в о з ь м и и з к о р о л е в с к о й к а з н ы з о л о т а , с к о л ь к о унесёшь.
— З а з о л о т о м п у с к а й к у п ц ы г о н я ю т с я , их это дело.
— О х , и н е с г о в о р ч и в ы й ж е т ы , К р а б а т ! С к а ж и т о г д а сам, ка-
кой н а г р а д ы ж е л а е ш ь ?
— П о д а р и т е мне, в а ш е в е л и ч е с т в о , з е м л и ц ы немного, ч т о б ы
от вас не д а л е к о и от в а ш и х п р и д в о р н ы х не б л и з к о . Вот хоть име-
ние к а з н ы к о р о л е в с к о й в В е р х н и х Л у ж и ц а х — Б о л ь ш и е З д з я р ы ,
что н а д о з е р о м под В о й е р а ц а м и .
— Эх, К р а б а т , Крабат, — махнул рукой король, — неужели
ничего л у ч ш е г о , чем эта у т и н а я л у ж а , п о п р о с и т ь не м о г ? ! Н у , коли
т а к , б у д ь п о - т в о е м у . Д а р ю тебе её н а в е ч н о . А от себя н а г р а ж д а ю
вот ч е м : к о г д а б ы т ы ко мне ни п о ж а л о в а л , всегда с а д и с ь за сто-
лом р я д о м со мной по п р а в у ю р у к у .
Т а к с т а л К р а б а т з д з я р с к и м паном.
Поначалу затряслись здзярские крестьяне. Королевская казна
их о б и р а л а , а п р и пане ж и т ь ещё х у ж е , того г л я д и он и ту ш к у р у
с д е р ё т , что под с о д р а н н о й н а р о с л а .
Н о К р а б а т сам х л е б н у л к р е с т ь я н с к о й доли, все б е д ы да го-
рести х о р о ш о п о м н и л . В з я л с я х о з я й н и ч а т ь — д л я л ю д е й б о л ь ш е , чем
д л я себя, с т а р а л с я . Г н и л ы е болота о с у ш и л , а воду с них пустил по
к а н а в а м на з а с у ш л и в ы е п о л я . У м е л К р а б а т своей чудесной черно-
к н и ж н о й н а у к о й , к о г д а надо, д о ж д ь п р и з в а т ь , г р а д отвести, б у р ю
у н я т ь . Т у ч н ы е у р о ж а и н а ч а л и с о б и р а т ь к р е с т ь я н е , паном не на-
хвалятся.
К р а б а т в своём и м е н и и х о з я й н и ч а л и к о р о л я не з а б ы в а л . Ч а с -
т е н ь к о в е л и т к у ч е р у з а п р я ч ь коней в к а р е т у и мчит по З д з я р е к
Д р е з д е н у . П у т ь не б л и з к и й — от З д з я р до К а м е н ц а , от К а м е н ц а
до к о р о л е в с к о й с т о л и ц ы . . . Н о К р а б а т т а к е з д и л : в о д и н н а д ц а т ь
выедет, в двенадцать карета перед дрезденским замком останавли-
в а е т с я — к а к р а з к обеду п о с п е в а л .
К о р о л ь в с т р е ч а л его к а к л у ч ш е г о д р у г а , по п р а в у ю р у к у с а ж а л .
К о г д а совета с п р о с и т , к о г д а п р о с т о т а к беседует. М и н и с т р ы да при-
д в о р н ы е на К р а б а т а к о с я т с я , а с к а з а т ь ничего не смеют.
Ш л и г о д ы . К р а б а т у ж е не м о л о д , и к о р о л ь к склону лет бли-
з и т с я . Д е в я т н а д ц а т ь годов т а к п р о т е к л о , а на д в а д ц а т ы й вот что
случилось.
С и д е л К р а б а т в своём имении, и н а ч а л а его к вечеру тоска то-
м и т ь , т а к а я т о с к а , что места себе не н а х о д и т . С чего б ы , д у м а е т ?
В имении всё л а д н о , в х о з я й с т в е огрехов нет, с к о р о л ё м т о ж е . . .
А вот л а д н о л и с к о р о л ё м ? . .

214
Р а з в е р н у л К р а б а т с в о ю з а в е т н у ю в о л ш е б н у ю книгу, что похи-
тил к о г д а - т о у ч е р н о х о л м с к о г о ч а р о д е я , п о с т а в и л н а д ней в н а к л о н -
ку з е р к а л о , смотрит и с л у ш а е т . Т а к о е у в и д е л , т а к о е у с л ы ш а л , что
волосы на голове з а ш е в е л и л и с ь , по спине м о р о з п р о б е ж а л .
Д в е н а д ц а т ь с а м ы х б л и з к и х к о р о л ю п р и д в о р н ы х з а м ы с л и л и чёр-
ное дело — своего к о р о л я у б и т ь . С е г о д н я з а у ж и н о м поднесёт ему
виночерпий ч а ш у с о т р а в л е н н ы м в и н о м .
Г л я н у л К р а б а т на ч а с ы — всего п о л ч а с а до к о р о л е в с к о г о у ж и -
на остаётся. Н е поспеть К р а б а т у ! А н а д о поспеть!
К р а б а т вскочил, з а к р и ч а л с т р а ш н ы м голосом, ч т о б скорей к а -
рету з а к л а д ы в а л и . В ы б е ж а л на к р ы л ь ц о , а у ж к у ч е р на о б л у ч к е
сидит, н а т я н у т ы е в о ж ж и п е р е б и р а е т .
— С е г о д н я мы иначе поедем, — п р и к а з а л К р а б а т . — Т ы на
моё место в карете с а д и с ь , я сам л о ш а д ь м и п р а в и т ь б у д у .
К у ч е р в к а р е т у пересел.
« М н е ещё л у ч ш е , — д у м а е т , — п о д р е м л ю д о р о г о й » .
Д а не т у т - т о б ы л о . Г и к н у л К р а б а т на коней, те к а к б е ш е н ы е
р в а н у л и с ь , в с к а ч ь понеслись.
Вот у ж е д е р е в н я п о з а д и о с т а л а с ь . В п е р е д и к р у т о й п о в о р о т —
на К а м е н е ц пойдёт д о р о г а . Г л я н у л к у ч е р в о к н о к а р е т ы — ё к н у л о
у него сердце: п р я м о перед ними скала в ы с и т с я . П о з а б ы л он, кто
слуга, кто господин.
— Д е р ж и вправо, н е г о д н и к ! — з а к р и ч а л К р а б а т у . — Сейчас
разобьёмся! .. — И глаза зажмурил.
А когда о т к р ы л , н е с л и с ь они у ж е по в о з д у х у н а д т ё м н ы м и с к а -
лами, над быстрыми ручьями.
Вот н а д К а м е н ц е м п р о л е т а ю т . В д р у г т р я х н у л о к а р е т у — это они
з а ц е п и л и с ь за к о л о к о л ь н ю к а м е н е ц к о г о собора. Г о в о р я т , с тех с а м ы х
пор на этой к о л о к о л ь н е крест и п о к о с и л с я .
К р а б а т не о г л я д ы в а е т с я , х л о п а е т б и ч о м , коней т о р о п и т .
Вот и д р е з д е н с к и й д в о р е ц . С п у с т и л К р а б а т коней с к а р е т о й ,
грянули копыта о каменную мостовую, искры высекли. А К р а б а т
по ш и р о к о й л е с т н и ц е б е ж и т . В б е ж а л в п и р ш е с т в е н н у ю з а л у .
К а к р а з в о в р е м я ! И з м е н н и к - п о д ч а ш и й к о р о л ю в тот миг сереб-
р я н ы й кубок с о т р а в л е н н ы м вином п о д н о с и т . А з л о д е и - з а г о в о р щ и к и
ж д у т , ч т о б ы к о р о л ь то вино о т в е д а л .
— О с т а н о в и с ь , к о р о л ь ! — г р о м о в ы м голосом з а к р и ч а л К р а -
бат. — К т о вино тебе поднёс, п у с т ь тот и в ы п ь е т .
У д и в и л с я к о р о л ь , но п о с л у ш а л с я К р а б а т а . Велел п о д ч а ш е м у
в ы п и т ь вино. П о б л е д н е л тот, стал белым, с л о в н о полотно. О д н а к о
д е л а т ь нечего. Т о л ь к о п р и г у б и л — и п а л б е з д ы х а н и я .
П о в с к а к и в а л и тут и з - з а стола з а г о в о р щ и к и , б р о с и л и с ь б е ж а т ь .

215
К о р о л ь , конечно, с н а р я д и л погоню. Д а к у д а т а м ! Н е ч и с т а я совесть
т а к их г н а л а , что б е ж а л и они, б у д т о у них под ногами з е м л я горела.
Т а к в т р е т и й р а з К р а б а т спас ж и з н ь к о р о л ю .
Д о л г о е щ ё ж и л К р а б а т , с т а р е я понемногу. А к а к с р а в н я л о с ь
ему в о с е м ь д е с я т лет, п о ч у я л , что с м е р т ь у порога.
К л и к н у л он слугу, д а л ему с в о ю ч а р о д е й с к у ю книгу и велел
б р о с и т ь её со с к а л ы в г л у б о к и й омут.
П о й т и - т о слуга пошёл. К а к х о з я и н а о с л у ш а т ь с я ? П о с т о я л на
с к а л е , р а з м а х н у л с я . . . И тут у него р у к а б у д т о сама о п у с т и л а с ь .
« Р ы б а м эта к н и г а не н у ж н а , а мне после смерти господина сго-
д и т с я . Б у д е т у меня и в л а с т ь , и б о г а т с т в о . Я получше, чем К р а б а т ,
сумею ж и з н ь п р о ж и т ь . А он б е з книги про то и не у з н а е т ! »
П р и п р я т а л слуга к н и г у и домой в е р н у л с я .
— Б р о с и л ? — К р а б а т его с п р а ш и в а е т .
— Всё в т о ч н о с т и и с п о л н и л , к а к в ы велели, — о т в е ч а е т слуга.
— И что вода тебе с к а з а л а ? К а к с к а л ы о т к л и к н у л и с ь ?
М о л ч и т слуга.
П о к а ч а л К р а б а т головой.
— Вот п о с л у ш а й м е н я . С т о я л т ы на с к а л е и д у м а л , что я плохо
ж и з н ь п р о ж и л , а т ы л у ч ш е п р о ж и в ё ш ь , н а к о л д у е ш ь себе б о г а т с т в о
и с л а в у . И с р а з у первое з л о с д е л а л — мне с о л г а л . В о л ш е б с т в о , к а к
л ю б у ю силу, на д в е с т о р о н ы п о в е р н у т ь м о ж н о . П у с к а й л у ч ш е та
к н и г а н и к о м у не д о с т а ё т с я .
Н и с л о в а не г о в о р я , к и н у л с я и з дома слуга, п о б е ж а л на скалу
и б р о с и л к н и г у в г л у б о к и й омут.
З а г у д е л и , з а с т о н а л и с к а л ы к р у г о м , д р о г н у л под ним утёс, слов-
но г р о м а д н ы м молотом о его п о д н о ж и е у д а р и л и . А вода з а к р у т и -
л а с ь , з а ш и п е л а , к а к т ы с я ч а р а з ъ я р ё н н ы х з м е й , и п р и н я л а книгу в
свои т ё м н ы е г л у б и н ы .
Т е п е р ь слуга с ч и с т о й с о в е с т ь ю в е р н у л с я .
А с т а р ы й К р а б а т л е ж и т , у м и р а е т . Д о м о ч а д ц ы у и з г о л о в ь я тол-
п я т с я , к р е с т ь я н е у ног с т о я т .
В д р у г п р и п о д н я л с я К р а б а т и с к а з а л с л а б ы м голосом:
— С о с л у ж и т е мне п о с л е д н ю ю с л у ж б у . П у с т ь в ы й д е т кто-ни-
б у д ь да на к р о в л ю с м о т р и т . Е с л и с д е л а л я за с в о ю ж и з н ь больше
з л а , чем д о б р а , б у д е т с и д е т ь на к о н ь к е к р ы ш и ч ё р н ы й ворон. А если
добра больше — светлая птица.
В ы б е ж а л и трое, с м о т р я т вверх на в ы с о к у ю к р о в л ю .
В этот миг у м е р с т а р ы й К р а б а т . З а п е л и с т о я в ш и е у его смерт-
ного о д р а п о х о р о н н у ю песню. А с к р ы ш и в з л е т е л б е л ы й лебедь.
В ы ш е , в ы ш е — и р а с т а я л в синем небе.
СТРАШНАЯ
КОШКА
Лужицкая сказка

С
тояла К у з л и к о в с к а я мельница над глубоким омутом. Р ы б ы
т а м в о д и л о с ь в и д и м о - н е в и д и м о . Р ы б а — это х о р о ш о ! Т а к
ведь в том омуте ещё в о д я н о й ж и л . И это б ы ничего — в о д я -
ной т а к в о д я н о й ! Д а вот п о в а д и л с я он к а ж д о е у т р о на рас-
свете на м е л ь н и ц у я в л я т ь с я . Е м у , в и д и ш ь ли т ы , с ы р а я р ы б а опро-
тивела.
З а с т у ч и т в дверь, мельника разбудит.
— Здорово, мельник! — кричит.
М е л ь н и к у с п а т ь охота, да с в о д я н ы м л у ч ш е не с с о р и т ь с я .
— З д о р о в о , г о с т е н ё к ! — о т в е ч а е т . — Милости просим!
— Н у , т а к я пойду на т в о ю к р у п о р у ш к у , р ы б у в а р и т ь .
Н а д о е л — мочи нет! Т а к бы, м о ж е т , и по сей д е н ь велось.
Д а о д н а ж д ы вот что с л у ч и л о с ь .
В с т а р и н у по н а ш е м у к р а ю х о д и л и , б ы в а л о , п о в о д ы р и с мед-
в е д я м и . Б р о д и л и от я р м а р к и к я р м а р к е . М и ш к а т а н ц е в а л на з а д н и х
лапах, всякие штуки выделывал, народ смешил. А у поводыря одна
работа — денежки в шапку собирать.
Как-то попросился такой поводырь к мельнику переночевать.
О т ч е г о не п у с т и т ь ? М е д в е д я на ночь в к р у п о р у ш к у з а п е р л и . С а м и
за беседой полночи с к о р о т а л и . П о д у т р о т а к к р е п к о з а с н у л и , что и
не с л ы ш а л и , к а к в о д я н о й з а я в и л с я .
В в а л и л с я он в к р у п о р у ш к у , о г о н ь в очаге р а з в ё л и п р и н я л с я
уху в а р и т ь . Р ы б к и п р и н ё с немало: д в у х к а р п о в з д о р о в е н н ы х , да
трёх щ у р я т , да е р ш а , да о к у н я , да п л о т в и ч е к н е с к о л ь к о . Д у х пошёл

217
от той ухи по всей к р у п о р у ш к е . П р о с н у л с я м е д в е д ь в своём углу,
носом в о д и т , нюхает. . .
С т а л в о д я н о й уху х л е б а т ь , и м е д в е д ь тут к а к тут. З а п у с т и л
л а п у в котёл и п о д ц е п и л когтем самого б о л ь ш о г о к а р п а .
— Брысь, проклятая т в а р ь ! — з а к р и ч а л водяной.
А медведь уже карпа съел, опять лапу к котлу тянет.
« Э т а к и совсем б е з р ы б к и о с т а н е ш ь с я , — д у м а е т в о д я н о й , — не
д л я того л о в и л ! »
И т р е с н у л м е д в е д я по л б у у п о л о в н и к о м .
Р а с с в и р е п е л м е д в е д ь . С х в а т и л в о д я н о г о л а п и щ а м и , мнёт, ло-
мает, р ы к о м р ы ч и т . В о д я н о й т о л ь к о к р я х т и т да стонет. И т а к о й они
шум п о д н я л и , что м е л ь н и к с п о в о д ы р ё м п р о с н у л и с ь , в к р у п о р у ш к у
п р и б е ж а л и . С п р е в е л и к и м т р у д о м п о в о д ы р ь своего м е д в е д я о т т а щ и л .
В о д я н о й н ы р н у л в омут и т р и м е с я ц а на м е л ь н и ц у носа не по-
казывал.
Вот к а к - т о под у т р о с т у ч и т к т о - т о в д в е р ь , да р о б к о т а к , осто-
рожненько. Выглянул мельник — водяной пожаловал.
— А что, д р у г , — с п р а ш и в а е т в о д я н о й т и х о н ь к о , — ж и в ё т у
т е б я ещё та с т р а ш н а я к о ш к а ?
— К а к ж е , — п о ш у т и л м е л ь н и к , — ж и в ё т ! Ч е т ы р ё х к о т я т при-
несла. В о н они за м ы ш а м и г о н я ю т с я .
— Н у , т о г д а п р о щ е в а й , х о з я и н ! — И о п я т ь в воду ушёл.
С тех пор н и к т о его на К у з л и к о в с к о й м е л ь н и ц е не в и д а л . Верно,
п е р е б р а л с я ж и т ь в другое место. Д а вот б е д а ! Н е с т а л о р ы б ы в том
омуте. У в ё л её в о д я н о й з а собою.
М е л ь н и к не р а з в з а т ы л к е ч е с а л — с в о д я н ы м х л о п о т н о , а б е з
р ы б к и того х у ж е !

m
АИСТИНЫЙ
ОСТРОВ
Болгарская сказко

к* от что л ю д и с к а з ы в а ю т , и з р о д а в р о д п е р е с к а з ы в а ю т ,
tr! Ж и л - б ы л на свете к р е с т ь я н и н по имени Б о ж и н . Ж и л
со своей семьёй, не м а л о й и не б о л ь ш о й . О н сам да ж е н а ,
да двое деток — д о ч к а Б о с и л к а и с ы н С и л я н .
О т е ц с м а т е р ь ю в сыне д у ш и не ч а я л и . К у с о к п о с л а щ е — ему
о т д а ю т . С а м и на з а р е п о д н и м а ю т с я , с ы н а р а з б у д и т ь ж а л е ю т . С о -
всем з а б а л о в а л и . С т а л С и л я н в ш к о л у х о д и т ь — у ч и т е л е й не слу-
ш а е т с я , у р о к о в не учит. Е м у б ы т о л ь к о на р е ч к у б е г а т ь , р ы б у ло-
в и т ь да к у п а т ь с я .
О т е ц с м а т е р ь ю м е ж д у собой г о в о р я т :
— К р е с т ь я н с к и й т р у д т я ж ё л ы й , н а р а б о т а е т с я ещё. П у с т ь пока
порезвится.
Р о с - п о д р а с т а л С и л я н , в ы р о с к р а с и в ы й , л а д н ы й . А толку от
него н и к а к о г о ни в доме, ни в поле. Т о л ь к о и з н а е т , что п о д б и в а т ь
д р у г и х п а р н е й на в с я к и е п р о д е л к и да в е ч е р а м и , когда л ю д и , н а р а б о -
т а в ш и с ь , спят, песни по селу г о р л а н и т ь .
Т у т о т е ц с м а т е р ь ю п р и з а д у м а л и с ь : что с непутевым с ы н о ч -
ком делать.
— М о ж е т , ж е н и м его? — г о в о р и т отец.
— И верно, — о б р а д о в а л а с ь м а т ь . — Ж е н и т с я — п е р е м е н и т с я .
С о с в а т а л и ему л у ч ш у ю д е в у ш к у в селе, к р а с а в и ц у да р у к о д е л ь -
ницу, и в поле и в доме р а б о т н и ц у .
Х о т ь и ж е н и л с я С и л я н , а все р а в н о не п е р е м е н и л с я . О т е ц па-
шет, сеет, м о л о д а я ж е н а Н е д а да С и л я н о в а сестра Б о с и л к а ж н у т ,

219
по х о з я й с т в у у п р а в л я ю т с я , м а т ь с т р я п а е т — все при деле. О д и н С и -
л я н с самого у т р а по я р м а р к е с л о н я е т с я с т а к и м и ж е , к а к сам, д р у з ь -
ями-гуляками.
Г о д т а к п р о ш ё л . Р о д и л а Н е д а С и л я н у с ы н о ч к а . Н а з в а л и его
В е л к а . Т у т б ы С и л я н у о д у м а т ь с я , да к у д а т а м — ещё п у щ е з а г у л я л .
А в е р н ё т с я к ночи — ж е н а п л а ч е т , сестра в з д ы х а е т , м а т ь у г о в а р и -
вает, о т е ц б р а н и т .
— С о в с е м ж и т ь я не с т а л о , — с к а з а л о д н а ж д ы С и л я н . — П р и -
д ё ш ь д о м о й у с т а л ы й , т у т б ы о т д о х н у т ь , а т е б я поедом е д я т . У й д у
от них. П у с т ь ж и в у т к а к х о т я т , и я к а к хочу.
И ушёл.
Д а л е к о в а т о от их села г о р о д б ы л , но С и л я н ног не п о ж а л е л , до-
б р а л с я до г о р о д а , к п о с т о я л о м у д в о р у н а п р а в и л с я . Д е н ь г и у него в
ту пору ещё в к а р м а н е з в е н е л и . Н а этот з в о н и с ы с к а л и с ь д р у ж к и ,
н а л е т е л и , к а к мухи на мёд. Д е н ь в е с е л и л с я С и л я н , в т о р о й п и р о в а л ,
а на т р е т и й и д е н ь г а м и д р у ж б е к о н е ц .
А г о р о д — не отец с м а т е р ь ю , н и к т о к у с к а хлеба д а р о м не даст.
С т а л г о л о д а т ь С и л я н . Где н а й м ё т с я д р о в н а к о л о т ь , где глину на по-
с т р о й к у м я т ь . П о м е н ь ш е з а р а б о т а е т — проест, п о б о л ь ш е з а р а б о -
тает — пропьёт.
Т а к и бегут д н и з а д н я м и . Д у м а л С и л я н , в городе его весёлая,
л ё г к а я ж и з н ь ж д ё т , а тут вон как дело о б е р н у л о с ь .
П о ш ё л он к а к - т о в г о р о д С а л о н и к и . Р е ш и л свет п о в и д а т ь ,
на л ю д е й п о с м о т р е т ь . А в С а л о н и к а х в г а в а н и п а р у с н и к и тол-
п я т с я , от г р е б н ы х судов с д л и н н ы м и вёслами на воде тесно. Н а -
н я л с я С и л я н на к о р а б л ь м а т р о с о м , и на с л е д у ю щ е е ж е у т р о ко-
рабль отплыл.
Н е день, не д в а нёс их ветер и с к а ж д ы м днём всё к р е п ч а л да
крепчал. А посредине моря р а з ы г р а л а с ь страшная буря. Волны
б р о с а л и с у д ё н ы ш к о и з с т о р о н ы в с т о р о н у , и г р а л и с ним, словно
к о ш к а с м ы ш к о й . К о р а б л ь то вверх п о д к и д ы в а л о , то в н и з б р о с а л о .
С о р в а л о р у л ь и n a p y c à , м а ч т ы и з л о м а л о . А потом у д а р и л о судно
о с к а л у и совсем в щ е п к и р а з б и л о .
В тот с т р а ш н ы й час все п о т о н у л и . О д н о м у С и л я н у у д а л о с ь
с п а с т и с ь . О н з а б о л ь ш у ю д о с к у успел у х в а т и т ь с я , в п о л з на неё, ру-
ками-ногами вцепился.
Д о л г о ли его носило по м о р ю , не з н а л , не п о м н и л . Д о ж д ь его
сёк, с о л н ц е ж г л о , д у м а л — совсем п р о п а д ё т . А в с ё - т а к и у т и х л а б у р я ,
в ы н е с л о д о с к у на берег и С и л я н а с ней.
Л е ж и т С и л я н б е з сил на т в ё р д о й земле, и всё ему чудится,
что под ним в о л н ы х о д я т . О т л е ж а л с я , в с т а л и побрёл куда г л а з а
г л я д я т , т о л ь к о бы п о д а л ь ш е от м о р я . П р о ш ё л сколько-то, о п я т ь

220
перед ним море блещет. П о в е р н у л в д р у г у ю сторону, шёл, шёл
и снова к м о р ю в ы ш е л .
« Н е иначе, я на остров попал, — думает С и л я н . — Д а ж и в ё т ли
з д е с ь к т о ? Ч т о - т о тут и д ы м к о м не пахнет, с о б а к и не л а ю т , петухи
не к р и ч а т . В д р у г я о д и н - о д и н ё ш е н е к на этой з е м л е с р е д и м о р я ? ! »
А у ж е ночь н а д в и г а е т с я . Н а ш ё л С и л я н н е б о л ь ш у ю п е щ е р к у
над ручьём, попил в о д и ч к и , е ж е в и к о й , что на с к л о н е р о с л а , ч у т ь
голод п р и г л у ш и л и улёгся. К а к м о ж е т с п а т ь г о л о д н ы й , х о л о д н ы й
человек на ч у ж о й земле с к а м н я м и под головой, т а к и С и л я н спал —
всю ночь п р о д р о ж а л , г л а з не с о м к н у л .
Вот когда п р о н я л о - т о С и л я н а ! В с п о м н и л он р о д н о е село, о т ц а
с м а т е р ь ю , л а с к о в у ю ж е н у с сыночком, д о б р у ю сестру. Д о в е д ё т с я ли
о п я т ь с в и д е т ь с я с н и м и ? И л и т а к и с г и н у т ь ему тут, на ч у ж б и н е ? !
Д о л г о п е ч а л ь н ы е д у м ы д у м а ю т с я , а н о ч ь ещё д о л ь ш е т я н е т с я .
Наконец занялась заря.
В з о б р а л с я С и л я н на гору, о г л я д е л с я к р у г о м . Вот р а д о с т ь ! В н и -
зу м е ж горой и холмом, в д о л и н к е , п о л я р а с п а х а н ы , а мимо полей
дорога вьётся. З н а ч и т , не пустой о с т р о в , ж и в у т тут л ю д и ! П о б е ж а л
по склону, с л о в н о к р ы л ь я у него в ы р о с л и . Н а д о р о г у с т у п и л , з а ш а
гал вперёд.
Т о л ь к о о б о г н у л холм, у в и д е л : на л у ж к е м у ж с ж е н о ю сено ко-
сят. Б р о с и л с я к ним С и л я н , да о с т а н о в и л с я .
«Как, — д у м а е т , ; — с ними заговорить? По-нашему, по-бол-
г а р с к и ? Т а к о т к у д а тут, на острове посреди м о р я , б о л г а р а м в з я т ь с я !
А если они т у р к и , или греки, или ещё кто — они меня не п о й м у т , я
их не пойму. Б у д е м п е р е г о в а р и в а т ь с я , к а к слепой с глухим. О д н а к о
всё ж е л ю д и они, не в о л к и , к а к - н и б у д ь д о г о в о р и м с я » .
Т у т вдруг женщина засмеялась, повернулась к мужу и сказала:
— С м о т р и , м у ж е н ё к , н и к а к С и л я н к нам и д ё т !
— И в п р я м ь , С и л я н , — м у ж о т в е ч а е т . — К а к и м т о л ь к о ветром
его с ю д а з а н е с л о ?
У д и в и л с я С и л я н . М а л о того, что э т и л ю д и п о - б о л г а р с к и гово-
р я т , они ещё его и по имени к л и ч у т . Ч т о з а д и в о !
М у ж ч и н а о б т ё р косу т р а в о й , о т л о ж и л в с т о р о н у .
— Ч т о ж , С и л я н , о т к у д а бы т ы ни в з я л с я , с неба ли, с м о р я
ли, н а ш и м гостем б у д е ш ь . И д ё м с нами.
П р и в е л и его в н е б о л ь ш о е селение. Р е б я т и ш к и н а в с т р е ч у в ы с ы -
пали, з а к р и ч а л и з в о н к и м и г о л о с а м и :
— Силян пришёл! Силян пришёл!
С и л я н ещё п у щ е д и в и т с я :
— И д е т и ш к и меня з н а ю т ! А я их никого и в г л а з а не
видывал.
Х о з я е в а у с а д и л и С и л я н а на почётное место за столом. Уго-
щ а ю т . С т а л и соседи с х о д и т ь с я и в с я к и й , з д о р о в а я с ь , его по имени
зовёт. А самый старый старик принялся расспрашивать.
— Н у что, С и л я н , где б ы л - п р о п а д а л ? Н е б р о с и л ли пить-
г у л я т ь ? М а т ь по тебе г л а з а п р о п л а к а л а . М о л о д а я ж е н а Н е д а
при ж и в о м м у ж е г о р ь к о й в д о в и ц е й горюет. А сынок Велка си-
ротой р а с т ё т . М о ж е т , т в о й о т е ц Б о ж и н х о т ь от внука д о ж д ё т с я
помощи.
Покатились тут у Силяна из глаз частые слёзы.
— Е с л и б ы мне в р о д н ы е места п р и в е л о с ь в е р н у т ь с я , всё б ы
по-другому пошло. Т о л ь к о как туда добраться? М о ж е т , кораблём,
что к о с т р о в у п р и ч а л и т ?
— Н е т , С и л я н , не з а х о д я т с ю д а к о р а б л и . В стороне этот ост-
р о в от т о р г о в ы х путей л е ж и т . И о к р у ж а ю т его мели, с к а л ы да водо-
в о р о т ы . В е д ь и тот к о р а б л ь , на к о т о р о м т ы п л ы л , о н а ш и к а м н и
в щепы разбило.
~ Д а в ы - т о сами к а к с ю д а п о п а л и ? — в с к р и ч а л С и л я н . —
И о т к у д а меня и в с ю н а ш у с е м ь ю з н а е т е ?
— К а к не з н а т ь ! М ы все с тобой и з одного села родом. В с я
в а ш а ж и з н ь н а м к а к на л а д о н и в и д н а . А с ю д а на остров п р и н о с я т
нас ш и р о к и е к р ы л ь я . М ы в е д ь а и с т ы , С и л я н .
— А и с т ы ? Н е пойму я что-то! — г о в о р и т С и л я н . — Р а з в е
а и с т ы п а ш у т и сеют, п о - б о л г а р с к и г о в о р я т ? Н е б ы в а е т такого
на свете!
— Б ы в а е т не б ы в а е т , — о т в е ч а е т с т а р и к , — а что б ы л о , то
б ы л о . Е с л и хочешь, п о с л у ш а й . Р а с с к а ж у я тебе не с к а з к у , не по-
баску, чистую правду.
Д а в н о это с л у ч и л о с ь . М о й д е д т о г д а ещё м а л ь ч и ш к о й босиком
бегал. И т а к и м с о р в а н ц о м рос, е щ ё п о ч и щ е т е б я . С о б е р ё т ватагу
м а л ь ч и ш е к да д е в ч о н о к , по с а д а м я б л о к и о б р ы в а ю т , у л ь и на пасе-
ках перевернут, с о б а к а м к хвосту ч е р е п к и п р и в я з ы в а ю т . Н е б ы л о
на них ни угомона, ни у п р а в ы . О д н а ж д ы з а б р ё л в село с т а р и к ни-
щ и й . П р и н я л и с ь р е б я т а его д р а з н и т ь , за р у б а х у , äa т о р б у д ё р г а т ь .
Р а с с е р д и л с я с т а р и к да и о г р е л посохом одного, другого. Р е б я т а от-
б е ж а л и , с т а л и в него к а м н и ш в ы р я т ь . И п о п а л к а м е н ь ему в висок.
У п а л с т а р и к и умер. А перед тем к а к в п о с л е д н и й р а з в з д о х н у т ь ,
успел их з а к л я с т ь с т р а ш н ы м з а к л я т ь е м : « Н е умели вы среди людей
людьми жить, так станьте аистами. А людьми обернуться сможете
т о л ь к о т а м , где, кроме вас, л ю д е й не будет, на п у с т ы н н о м острове
п о с р е д и м о р я . Н е р у ш и м о моё п р о к л я т и е на веки веков!»
К а к с к а з а л с т а р и к , т а к и с д е л а л о с ь . В тот ж е миг в ы р о с л и
у р е б я т к р ы л ь я , п о д н я л и с ь они в в о з д у х и полетели. К у д а — сами

222
не з н а л и . П р и н ё с их в е т е р на этот о с т р о в . П о с р е д и о с т р о в а и з - п о д
с к а л ы текут два р у ч ь я : о д и н ручей с человечьей водой, д р у г о й с аис-
тиной. И с к у п а е м с я в первом — л ю д ь м и с т а н о в и м с я . Т у т , на острове,
время коротаем. А когда в р о д н у ю Б о л г а р и ю , в р о д и м о е село весна
придёт, начинает нас т о м и т ь тоска н е о д о л и м а я . Т о г д а окунёмся м ы
в ручей с а и с т и н о й водой и, о б е р н у в ш и с ь а и с т а м и , летим на р о д и н у .
Т а м н а ш дом, там и ж и в ё м до глубокой осени.
— Д е д у ш к а , а мне м о ж н о а и с т о м о б е р н у т ь с я ? — с п р о с и л
Силян.
— Отчего ж нельзя, — ответил старик.
— Т а к п о к а ж и мне скорей, где з а в е т н ы е р у ч ь и , — молит
С и л я н . — С д е л а ю с ь аистом, полечу на лёгких к р ы л ь я х в р о д н у ю
сторону.
— Н е т , С и л я н , — с т а р и к о т в е ч а е т , — т а м , в Б о л г а р и и , сейчас
зима, а мы, а и с т ы , п т и ц ы з я б к и е . О д н о м у тебе не долететь. Н е на-
е з ж е н ы в море дороги, да и в небе п у т ь не п р о л о ж е н . П р и д ё т п о р а ,
всей стаей снимемся, и т ы с нами.
О с т а л с я С и л я н ж и т ь в а и с т и н о м селе. К о м у что в х о з я й с т в е
помочь — он п е р в ы й . С е н о к о п н и л , хлеб у б и р а л . Б у д т о п о д м е н и л и
С и л я н а , совсем д р у г о й ч е л о в е к , сам себя не у з н а ё т .
Т а к и ш л о в р е м я — днём в р а б о т е , н о ч ь ю в тоске.
В д р у г з а б е с п о к о и л и с ь л ю д и - а и с т ы . В небо г л я д я т , г л а з а у всех
т р е в о ж н ы е , л ю б о е дело и з р у к у них в а л и т с я . А в о д н о утро, на ран-
ней з а р е , к р и к р а з д а л с я :
— Пора в дорогу! П о р а !
У С и л я н а в з ы г р а л о р а д о с т ь ю сердце, и т о т ч а с ж е его с л о в н о
л е д я н о й р у к о й с д а в и л о . Б р о с и л с я он к с т а р о м у деду, со с л е з а м и
заговорил:
— С к а ж и , дед, что мне д е л а т ь ? К а к в а и с т а п р е в р а т и т ь с я —
т ы меня научил, а к а к ч е л о в е к о м в р о д н о м селе о с т а т ь с я — не ве-
д а ю . Н е п р и с о в е т у е ш ь ли к а к о г о с р е д с т в а ?
— А т ы вот что, С и л я н , — о т в е ч а е т дед, — в о з ь м и к у в ш и н ч и к ,
набери в него в о д ы и з ч е л о в е ч ь е г о р у ч ь я да повесь на шею. П р и л е -
т и ш ь домой, с б р ы з н е ш ь с я той водой, сам собой с т а н е ш ь . Н а тебе
ведь нет з а к л я т ь я на веки веков н е р у ш и м о г о .
Т р и д н я и т р и ночи л е т е л и а и с т ы н а д морем. С и л я н - а и с т еле
к р ы л ь я м и машет, н и ж е всех л е т и т . С о в с е м и з сил в ы б и л с я , в о т - в о т
отстанет. Д а тут к а к р а з т в ё р д а я з е м л я п о к а з а л а с ь . О т д о х н у л и
а и с т ы на к р у т о м берегу, д а л ь ш е п о л е т е л и .
А как з а в и д н е л о с ь в д а л и родное село — о т к у д а т о л ь к о с и л ы
в з я л и с ь ! — в ы р в а л с я С и л я н - а и с т в п е р ё д , всё от р а д о с т и п о з а б ы л ,
р и н у л с я стремглав к отчему д в о р у . Д а не у б е р ё г с я : г л и н я н ы й его

223
к у в ш и н ч и к у д а р и л с я о к а м е н ь и р а з б и л с я . В с я ч е л о в е ч ь я вода в
з е м л ю в п и т а л а с ь . З а п л а к а л б ы С и л я н , да а и с т ы п л а к а т ь не умеют.
В з м а х н у л б е д н я г а у с т а л ы м и к р ы л ь я м и , п о д н я л с я на к р ы ш у роди-
мого д о м а , а т а м в г н е з д е у ж е с и д и т с т а р ы й аист, тот, что на острове
самым старым дедом был.
З а с т у ч а л а и с т к л ю в о м , к а к с о л д а т п а л о ч к а м и по б а р а б а н у .
i и л я н всё п о н я л :
— М о ё это г н е з д о , спокон веку тут селюсь. А т ы , С и л я н ,
вон на с а р а е п р и с т р о й с я . Т в о й о т е ц Б о ж и н и т у д а колесо от р а з б и -
той телеги п р и л а д и л .
С в и л себе г н е з д о на том колесе С и л я н - а и с т , с т а л в нём на
д л и н н ы х ногах, во д в о р с м о т р и т . В и д и т — м а т ь к о р о в у доит, моло-
д а я ж е н а Н е д а о в е ц в х л е в з а г о н я е т , сестра Б о с и л к а р а з ж и г а е т
в очаге огонь — у ж и н г о т о в и т . А с ы н о ч е к В е л к а м е ж д у всеми вер-
т и т с я , с в е т л а я его г о л о в ё н к а то тут, то т а м м е л ь к а е т .
З а х о т е л о с ь С и л я н у с ы н а п о л у ч ш е р а з г л я д е т ь , слетел он с гнез-
да во д в о р . А В е л к а его з а хвост с х в а т и л , весело з а к р и ч а л :
— С м о т р и т е , с м о т р и т е , я а и с т а п о й м а л ! П о с а ж у его на верёв-
ку, б у д у с ним и г р а т ь , з а собой в о д и т ь .
Т у т как р а з отец Силяна, Б о ж и н , с поля вернулся. Услышал,
что В е л к а к р и ч и т , и с к а з а л :

224
— О т п у с т и а и с т а , внучек. А и с т п т и ц а д о б р а я , н и к о м у з л а не
делает.
Велка п о с л у ш а л с я д е д а .
С т а л С и л я н - а и с т ж и т ь и п р и доме и не д о м а , со с в о и м и и
не свой.
Вот р а з пошёл Б о ж и н поле п а х а т ь и внучка с собой в з я л ,
волов погонять, п р и у ч а т ь к работе. С н я л с я С и л я н - а и с т с к р ы ш и
и за ними полетел. О п у с т и л с я п о б л и ж е к с ы н и ш к е , х о д и т по
борозде.
Велка увидел, закричал:
— Д е д у ш к а , д е д у ш к а , это н а ш а и с т ! Я п р и з н а л его.
— П у с т ь себе х о д и т , внучек. О н нам не помеха.
Н а ч а л и п а х а т ь . В е л к а не с т о л ь к о волов погоняет, с к о л ь к о
на аиста о г л я д ы в а е т с я , волов с р о в н о г о шага сбивает, б о р о з -
да к р и в о идёт. Д е д р а с с е р д и л с я , хотел аиста о т о г н а т ь , ш в ы р -
нул в его сторону комом з е м л и , да на беду попал, ногу ему
перешиб.
А и с т улетел в г н е з д о , б о л ь н у ю ногу п о д ж а л , с к р и п и т к л ю в о м
от боли.
Вечером с о б р а л а с ь семья во д в о р е у летнего очага з а у ж и н о м .
Велка говорит м а т е р и :
— М а м а , н ы н ч е н а ш аист п р и л е т е л на п а ш н ю , а д е д у ш к а ему
комом з е м л и ногу п е р е ш и б .
Дед сказал:
— Д а , н е л а д н о в ы ш л о . А всё В е л к а в и н о в а т . З а ч е м на п т и ц у
о г л я д ы в а л с я , про в о л о в з а б ы л . Я на м а л ь ч и ш к у р а с с е р д и л с я , хотел
аиста отогнать.
Т у т Велка о п я т ь голос п о д а л :
— Н а меня р а с с е р д и л с я , м е н я б ы и б и л ! . .
С и л я н - а и с т с к р ы ш и всё в и д и т , с л ы ш и т . И г о р ь к о ему и р а -
достно, д а ж е нога меньше б о л е т ь с т а л а .
К а к - т о р а з сестра Б о с и л к а сидела под я в о р о м и н и з а л а м о н и с т о
и з мелких монет. В д р у г р а с т в о р и л и с ь в о р о т а , во д в о р в ъ е х а л и с в а т ы
с ж е н и х о м . П о д н я л с я весёлый переполох. Б о с и л к а в хату у б е ж а л а ,
за печь с п р я т а л а с ь . С у д и л и с ь - р я д и л и с ь с в а т ы с о т ц о м - м а т е р ь ю . Н а -
конец п о л а д и л и .
З а и г р а л и тут в о л ы н щ и к и , с о б р а л с я н а р о д , х о р о в о д - к о л о з а -
вели. С в а т о в да ж е н и х а вином у г о щ а ю т . Б о с и л к а и з - п о д д л и н н ы х
ресниц у к р а д к о й на ж е н и х а п о с м а т р и в а е т — в и д н о , по н р а в у он ей
п р и ш ё л с я . П р о своё монисто она и д у м а т ь з а б ы л а , л е ж и т оно бро-
шенное под я в о р о м . С и л я н - а и с т т и х о н ь к о к л ю в о м его с з е м л и по-
д о б р а л и в г н е з д о унёс.
15 Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко
225
В д р у г с л ы ш и т , в а м б а р е ж е н а его Н е д а п л а ч е т - п р и г о в а р и в а е т :
— В доме веселье, а у нас с тобой, с ы н о ч е к мой В е л к а , на серд-
це горе. С л о в н о две т р а в и н к и м ы п р и дороге — я без м у ж а , ты
без отца.
С л ы ш и т Силян, как Велка матери отвечает:
— Н е у б и в а й с я т а к , м а м а , м о ж е т , ещё в е р н ё т с я отец.
— О х , не в е р н у т ь с я ему! Г о в о р и л и л ю д и , п е р е д а в а л и , что от-
п р а в и л с я он на к о р а б л е з а море, а к о р а б л ь тот р а з б и л о в щ е п к и .
С в е т л е й б ы горе моё с т а л о , если б я ему сама г л а з а з а к р ы л а . Х о -
д и л и б ы мы с тобой на его м о г и л к у , ц в е т ы б ы носили, з е р н о бы д л я
птиц рассыпали.
К р и к н у т ь бы С и л я н у с к р ы ш и : « Ж и в я, ж и в ! » — д а нет у аиста
голоса.
И д ё т в р е м я . У ж е хлеб у б р а л и . Д н и ещё т ё п л ы е , а ночи про-
х л а д н ы е . П о д ж и л а у а и с т а п е р е б и т а я нога, т о л ь к о ч у т ь п р и х р а м ы -
вает.
Сестра Босилка к свадьбе готовится, праздничные наряды
ш ь ё т . Ж е н а Н е д а ч ё р н ы м и н и т к а м и в д о в ь ю р у б а ш к у себе в ы ш и -
вает. Р а з о т к а т и л с я к л у б о к н и т о к в с т о р о н к у , Н е д а не приметила.
С и л я н - а и с т и его в г н е з д о унёс.
Весёлой с в а д ь б ы не д о ж д а л с я С и л я н . П р и ш л а осень, а с ней
п р и ш л а пора у л е т а т ь а и с т а м в т ё п л ы й к р а й . С б и л а с ь с т а я на речном
берегу, с н я л а с ь и п о л е т е л а к о с т р о в у . А С и л я н ч т о ? Ч т о ж е С и -
л я н — с е р д ц е его в р о д н о м доме о с т а л о с ь , а сам полетел вслед за
стаей на а и с т и н ы й о с т р о в , где всегда тепло.
Ж и в ё т С и л я н на острове, всем л ю д я м - а и с т а м п о м о щ н и к , в лю-
бом деле п е р в ы й р а б о т н и к . А сам д е н ь к и с ч и т а е т . Д о того часа,
как. всё селение о п я т ь в а и с т и н ы й ручей окунулось, н а с ч и т а л С и л я н
п о б о л ь ш е , чем ч е т в е р т ь года, п о м е н ь ш е , чем п о л г о д а .
Н а этот р а з к у в ш и н ч и к ч е л о в е ч ь е й водой полнее н а л и л , по-
к р е п ч е на ш е ю его п р и в я з а л . А к а к с п у с к а л с я на р о д н о й д в о р , еле
к р ы л ь я м и м а х а л , о с т о р о ж н е й о с т о р о ж н о г о на з е м л ю с а д и л с я . З а ам-
б а р з а ш ё л , ч е л о в е ч ь е й водой о б р ы з г а л с я , снова С и л я н о м стал.
Р ы ж а я с о б а к а Л и с к а у в и д е л а его, з а л а я л а .
С и л я н ей г о в о р и т :
— Ч т о ж е т ы , Л и с а н ь к а , х о з я и н а не п р и з н а л а ? !
Р о д н ы е у с л ы ш а л и его голос, в ы б е ж а л и , б р о с и л и с ь о б н и м а т ь .
П л а ч у т и с м е ю т с я . А В е л к а п р ы г а е т в о к р у г , з в о н к и м голосом
кричит:
— М а м а , м а м а , г о в о р и л я тебе, что о т е ц в е р н ё т с я !
Б о ж и н н а к у р и л в о д к и - р а к и и и з о т б о р н о г о з е р н а , хотел сына
у г о с т и т ь , да С и л я н и к а п е л ь к и не п р и г у б и л .

226
— Д а л з а р о к х м е л ь н о г о в рот не б р а т ь , — с к а з а л .
Ж и р н о г о б а р а н а з а р е з а л и , з а ж а р и л и , с о з в а л и гостей. Е л и - п и л и ,
С и л я н а р а с с п р а ш и в а л и , где б ы л - п о б ы в а л , к у д а ходил, что в и д а л .
С и л я н р а с с к а з ы в а е т , а ему не в е р я т . Т у т С и л я н , ч у т ь п р и х р а -
м ы в а я , по п о л о в и ц а м п р о ш ё л с я , у о т ц а своего Б о ж и н а с п р о с и л :
— П о м н и ш ь , т ы в м о ю с т о р о н у ком з е м л и к и н у л да н е н а р о -
ком по ноге мне п о п а л ? С тех п о р и х р о м а ю .
З а м о л ч а л и все, п р и з а д у м а л и с ь . А С и л я н , не г о в о р я ни с л о в а ,
в ы ш е л во д в о р , п р и с т а в и л л е с т н и ц у к а м б а р у и д о с т а л и з своего
г н е з д а сестрино м о н и с т о да к л у б о к ч ё р н ы х н и т о к . Т у т у ж все С и -
л я н у п о в е р и л и . С т а л и д и в и т ь с я , т о л к о в а т ь - п е р е т о л к о в ы в а т ь , а са-
мые с т а р ы е п р и п о м н и л и : когда их д е д ы м а л ы м и д е т ь м и б ы л и , п р о -
пало в селе н е с к о л ь к о р е б я т и ш е к . К т о г о в о р и л т о г д а , б у д т о ц ы г а н е
их с т а б о р о м у в е з л и , — кто — б у д т о в речке у т о н у л и . А оно вон что
оказывается! ..
А и с т о в и р а н ь ш е в селе не о б и ж а л и . А т е п е р ь и вовсе з а своих
с ч и т а ю т . Д е т и ш к а м с самого м а л о л е т с т в а н а к а з ы в а ю т , чтоб не го-
н я л и их, к а м н е м б ы не б р о с и л и , г р о м к и м б ы к р и к о м не и с п у г а л и .
А С и л я н долго, с ч а с т л и в о ж и л , в н у к а м п р о свои с т р а н с т в и я да
злосчастья рассказывал.

IB
ТРИ
ЧЕРВОНЦА
Хорватская сказка

ил в горном х о р в а т с к о м селении б е д н ы й п а р е н ь . И отец

Ж у него б ы л б е д н я к о м , и д е д б ы л б е д н я к о м , ну и п р а д е д
не богаче. Д а и все в их селе с к у д н о ж и л и . Е с л и есть
у к р е с т ь я н и н а д в е - т р и о в ц ы и к л о ч о к з е м л и с о д е я л о ве-
л и ч и н о й , он у ж е х о з я и н о м с л ы в ё т . А всех беднее б ы л н а ш парень.
В один год, в о д и н час п о х о р о н и л он о т ц а с м а т е р ь ю . П о г о р е -
в а л , п о с т а в и л на их могилу б о л ь ш о й к а м е н ь и п р и з а д у м а л с я :
« Ч т о мне тут, сироте о д и н о к о м у , д е л а т ь ! П о й д у - к а я в другие
места. С в е т в е л и к , много к о р м и т н а р о д у . П р о к о р м и т и меня., П о в е -
з ё т — р а з б о г а т е ю , а не повезёт — беднее с т а т ь н е л ь з я » .
Т а к п о д у м а л п а р е н ь и п у с т и л с я в п у т ь в чём с т о я л . Б р а т ь ему
с собой б ы л о нечего, о с т а в л я т ь т о ж е нечего, да и ж а л е т ь не о чем.
С г о р ы с п у с к а е т с я — к а м е ш к и и з - п о д ног к а т я т с я . П о ровному
идёт — п ы л ь п о с т о л а м и п о д н и м а е т . Н е день, не д в а т а к шёл и вы-
шел на б о л ь ш у ю д о р о г у .
Д и в и т с я п а р е н ь — кого т о л ь к о на этой дороге не у в и д и ш ь ! Б о -
г а т ы е к у п ц ы с т о в а р а м и едут, убогие на богомолье б р е д у т , с о л д а т
в ч у ж о й к р а й на войну гонят. И весело п а р н ю и б о я з н о .
« К а к - т о , — д у м а е т , — ж и з н ь моя п о в е р н ё т с я . Т о ли счастье
п р и в а л и т , то ли голову п о т е р я ю » .
З а д у м а л с я он и в д р у г н а с т у п и л на что-то твёрдое. С м о т р и т ,
в пыли узелок лежит. П о д н я л узелок — тяжеленько, р а з в я з а л —
д а ж е г л а з а з а ж м у р и л . Т р и с т а р ы х з о л о т ы х ч е р в о н ц а с и я ю т у него
на л а д о н и .

228
— Эге, — п р и с в и с т н у л п а р е н ь , — к и н у л а мне с у д ь б а у д а ч у ,
у х в а т и л с я я з а ниточку. Н а д о к о н ч и к и з рук не в ы п у с т и т ь , до к о н ц а
клубок размотать.
С к о р о или не скоро, а п р и ш ё л п а р е н ь в б о л ь ш о й город. Н а р о д
тут т а к и к и ш и т , с л о в н о м у р а в ь и в м у р а в е й н и к е . Д а п а р е н ь не ро-
беет, за д л и н н у ю д о р о г у п о о б в ы к , всего н а с м о т р е л с я .
П е р в ы м д е л о м о т п р а в и л с я в к о ф е й н ю на г л а в н о й п л о щ а д и .
П р о б р а л с я в уголок, с п р о с и л кофе. Х о з я и н в его с т о р о н у и не по-
смотрел, но кофе п о д а л . П а р е н ь не спеша в ы п и л с в о ю ч а ш е ч к у , а
как с т а л р а с п л а ч и в а т ь с я , п о б р е н ч а л в к а р м а н е з о л о т ы м и м о н е т а м и ,
в ы т а щ и л ч е р в о н е ц и, не г л я д я , х о з я и н у ш в ы р н у л .
З а с у е т и л с я х о з я и н , н а ч а л к л а н я т ь с я , потом в з а д н ю ю к о м н а т у
побежал, обратно вернулся.
— К а к б ы т ь , господин, — г о в о р и т , — не н а й т и мне с д а ч и с та-
кой к р у п н о й монеты.
А п а р е н ь п о ж а л плечом, з а с м е я л с я и сказал:;.
— Д а разве я у тебя просил сдачу?
С о в с е м о р о б е л х о з я и н , ещё н и ж е кланяется.,
Парень говорит:
— Н е с у е т и с ь т ы , л у ч ш е с к а ж и мне, кто тут в городе с а м ы й
в а ж н ы й да с а м ы й б о г а т ы й ?
— С а м ы й в а ж н ы й у нас п р а в и т е л ь г о р о д а , — о т в е ч а е т хо-
зяин. — Самый богатый — банщик.
— Н у , с п р а в и т е л е м я п о з ж е п о з н а к о м л ю с ь , — с л о в н о п р о себя
говорит п а р е н ь . — А с д о р о г и о м ы т ь с я , о т д о х н у т ь на м я г к и х к о в р а х
неплохо. Т ы вот что, х о з я и н , п р и н е с и - к а мне к п о л у д н ю в б а н ю о б е д
получше, да кофе покрепче, да т р у б о ч к у с т а б а к о м . И с м о т р и , ч т о б ы
т а б а к б ы л д у ш и с т ы й , я д е ш ё в ы х Табаков не т е р п л ю .
Повернулся и вышел из кофейни.
Все, кто в кофейне кофе пил, с места п р и в с т а л и , в ы т я н у л и шеи,
с м о т р я т , к а к п а р е н ь ч е р е з п л о щ а д ь идёт.
— О х , не простой это ч е л о в е к , — г о в о р и т о д и н . — Н е с к а ж у ,
чтобы я с т а р ы х з о л о т ы х не видел, да в р у к а х не д о в е л о с ь
держать.
Х о з я и н головой к и в а е т :
— Я с н о е дело, не простой! Д в а д ц а т ь лет д е р ж у к о ф е й н ю , а ни
р а з у никто со мной з о л о т ы м и не р а с п л а ч и в а л с я .
— М о ж е т , он сын з н а т н о г о ч и н о в н и к а , — т о л к у ю т л ю д и .
— Ч е г о ж он т а к о д е т ?
— Д а м а л о ли что, м о ж е т , н а р о ч н о п е р е о д е л с я , нам г л а з а от-
вести. И м , з н а т н ы м , что х о ч е ш ь в голову в з б р е д ё т .
— Может, разбойники ограбили дорогой!

229
— Д а он н и к а к в мою ц и р ю л ь н ю з а ш ё л ? ! А х т ы , беда ка-
к а я ! — з а к р и ч а л ещё о д и н . — А я всё на м а л ь ч и ш к у б р о с и л . . .
О с т а в и л ц и р ю л ь н и к н е д о п и т ы й кофе, р ы с ь ю ч е р е з п л о щ а д ь
п у с т и л с я . В б е ж а л , з а п ы х а в ш и с ь . А н а ш п а р е н ь г н е в н ы м голосом
ему г о в о р и т :
— Я ж д а т ь не п р и в ы к ! Д у м а л п о б р и т ь с я , да сейчас переду-
м а л . Т ы вот что, п р и х о д и в п о л д е н ь в б а н ю , там м е н я побреешь.
Вот тебе п л а т а в п е р ё д . — И ш в ы р н у л ему в т о р о й ч е р в о н е ц .
Т о л ь к о парень за дверь, в цирюльню народ набился. Смотрят
все на ц и р ю л ь н и к а . Ц и р ю л ь н и к п о к а з ы в а е т з о л о т о й и шёпотом рас-
сказывает:
— Р а з г н е в а л с я , б р и т ь с я не с т а л . Н е п р и в ы к , с к а з а л , ж д а т ь . . .
— Э , — д о г а д а л с я к т о - т о , — не иначе, к а к он с ы н г л а в н о г о
визиря.
— Д а у ж не меньше, — в с т а в и л с л о в о х о з я и н к о ф е й н и .
— Т а к оно и есть, — с к а з а л и все хором.
П о к а н а р о д т о л к о в а л - п е р е т о л к о в ы в а л , в р е м я к п о л у д н ю подог
шло. П а р е н ь не спеша к бане н а п р а в и л с я . Б а н н ы й п р и с л у ж н и к , что
всё у т р о и з б а н и не в ы х о д и л , н е п р и в е т л и в о его в с т р е т и л :
— Куда, оборванец, лезешь!
П а р е н ь б у д т о не с л ы ш и т . Р а с с е л с я на дорогом ковре, вроде и
не с ним г о в о р я т .
П р и с л у ж н и к совсем р а с х о д и л с я :
— У б и р а й с я о т с ю д а , а то з а т р е щ и н н а д а ю .
Т у т вбегает с у л и ц ы сам б а н щ и к , за ним ц и р ю л ь н и к несёт та-
зик для бритья, чистые полотенца, острые бритвы. З а цирюль-
н и к о м х о з я и н к о ф е й н и с т р е м я слугами, т а щ и т всё, что б ы л о
приказано.
У с л ы ш а л б а н щ и к , к а к п р и с л у ж н и к гостя честит, н а б р о с и л с я
на него. Все з а т р е щ и н ы , что п р и с л у ж н и к н а ш е м у п а р н ю с у л и л , ему
самому д о с т а л и с ь . Х о т е л б а н щ и к его с р а б о т ы п р о г н а т ь , да п а р е н ь
вступился:
— Я на него не в о б и д е . М о л о д он ещё. Т о г о не понимает,
к а к я до этого д н я сам не п о н и м а л , что з о л о т о всегда з о л о т о , д а ж е
если в п ы л и на дороге в а л я е т с я ! — И к и н у л п р и с л у ж н и к у свой по-
с л е д н и й ч е р в о н е ц . — Г л у п тот, кто по о д ё ж к е в с т р е ч а е т !
— М у д р ы е т ы , господин, с л о в а г о в о р и ш ь , — с к а з а л б а н щ и к ,
н и з к о к л а н я я с ь . — Я с тобой во всём согласен. Т е п е р ь п о з в о л ь тебя
п о м ы т ь , у м а с т и т ь тело б л а г о в о н н ы м и м а с л а м и , о б л е ч ь в п л а т ь е ,
п о д о б а ю щ е е , тебе.
— Д а я д р у г и х о д е ж д не п р и х в а т и л , — отвечает парень. — Ч т о
на мне, то и со мной.

230
— О б этом не т р е в о ж ь с я , н а й д ё т с я д л я т е б я в моём доме всё,
что н у ж н о . М о ж е т , т ы к л у ч ш е м у п р и в ы к , да у ж не о б е с с у д ь .
— К х о р о ш е м у человек б ы с т р о п р и в ы к а е т , — о т в е т и л п а р е н ь
и з а с м е я л с я . С у н у л он р у к у в пустой к а р м а н , б у д т о з а д е н ь г а м и .
Б а н щ и к его з а обе р у к и с х в а т и л :
— Н е о б и ж а й м е н я ! Т ы мой гость д о р о г о й . Всё моё с ч и т а й
своим.
Побрился, помылся парень, облачился в самые богатые одежды
б а н щ и к а , п о о б е д а л , кофе в ы п и л и з а к у р и л т р у б к у . Т у т к нему и
подступили с расспросами:
— Ч т о т ы т а и ш ь , господин, что с к р ы в а е ш ь ?
— Н и ч е г о не с к р ы в а ю , ничего не т а ю , — о т в е ч а е т п а р е н ь . —
Е с л и б ы в ы мне п о в е р и л и , в ы ш л о бы, что я н е п р а в д у г о в о р ю , если
бы я п р а в д у с к а з а л , вы б ы не п о в е р и л и .
Н е успокаиваются любопытные, робеют, а спрашивают:
— Н о признайся, ты всё-таки высокого рода?
— Т у т вы угадали, — говорит парень. — Т а к о г о я высокого
рода, что, когда дома ж и л , в ы ш е м е н я п а р и л т о л ь к о о д и н орёл.
Х о з я и н к о ф е й н и п р о ш е п т а л на ухо б а н щ и к у :
— К т о у нас п а р и т , к а к о р ё л ? Я с н о е д е л о — с у л т а н .
Цирюльник туда же сунулся:
— Вот мы н а к о н е ц в с ю п р а в д у в ы з н а л и . Э т о с ы н самого
султана.
П о с м о т р е л и все на п а р н я — конечно, не кто д р у г о й , к а к с ы н
султана. Сидит, развалясь, в богатых одеждах, молодой, красивый
да с т а т н ы й .
Т о л ь к о б а н щ и к почесал в з а т ы л к е и с к а з а л :
— А г о в о р и л и — у нашего с у л т а н а ни одного с ы н а нет. Гово-
рили, горюет он и з - з а этого.
— М а л о ли что б о л т а ю т , — з а м а х а л р у к а м и ц и р ю л ь н и к . —
К а к ж е это нет, когда вот он перед нами.
И х о з я и н к о ф е й н и головой к и в а е т :
— У с у л т а н а всё самое дорогое есть. А что д о р о ж е всего
о т ц у ? С ы н , конечно. К а к , б а н щ и к , у т е б я я з ы к т о л ь к о п о в е р н у л с я
с к а з а т ь , что у нашего с у л т а н а с ы н а н е т ? !
Т у т и б а н щ и к а сомнения п о к и н у л и . П р и л о ж и л он л а д о н ь спер-
ва ко лбу, потом к с е р д ц у , н и з к о п о к л о н и л с я и п р и г л а с и л п а р н я
в свои покои о т д о х н у т ь с дороги.
А пока спал н а ш п а р е н ь , б а з а р н ы е да п л о щ а д н ы е с о г л я д а т а и
принесли п р а в и т е л ю д о п о д л и н н у ю весть. П р и б ы л к ним в город
с у л т а н с к и й сын с т а й н ы м поручением от с у л т а н а : п у с т ь р а з в е д а е т ,
к а к ж и в ё т н а р о д в городе, не о б и ж а ю т л и его ч и н о в н и к и , с п р а в е д л и -

231
во ли п р а в и т п р а в и т е л ь . П р и б ы л в н и щ е н с к о й о д е ж д е , ч т о б ы г л а з а
о т в е с т и , да ц а р с к о й к р о в и не с к р о е ш ь . Р а з г а д а л и его л ю д и .
П р а в и т е л ь города п е р е п о л о ш и л с я . Вечером не о с м е л и л с я бес-
п о к о и т ь з н а т н о г о гостя, а п о у т р у со с л у г а м и , с р а з у к р а ш е н н ы м и но-
с и л к а м и я в и л с я в дом б а н щ и к а . Б р о с и л с я он к п а р н ю , п о ц е л о в а л
полу его х а л а т а и з а г о в о р и л :
— Г о р е т е р з а е т моё сердце! М о г у ч и й ц а р е в и ч , видно, р а з г н е -
в а л с я на меня. У д о с т о и л м и л о с т и дом к а к о г о - т о б а н щ и к а , моей вер-
н о с т ь ю п о г н у ш а л с я . А я всегда б ы л п о к о р н ы й слуга с у л т а н у и тебе
с л у ж и т ь за в е л и к у ю ч е с т ь почту.
П а р е н ь ему о т в е ч а е т :
— Н е хотел я, ч т о б ы л ю д и у з н а л и , и з к а к о г о я р о д а . И теперь
не хочу. Н е я себя н а з в а л с ы н о м с у л т а н а . В ы сами д о д у м а л и с ь . З а -
п о м н и это! И в гости я к тебе не н а б и в а л с я — сам т ы п р о с и ш ь .
Ч т о ж, будь по-твоему! ..
С п о ч е с т я м и о т н е с л и п а р н я на н о с и л к а х в дом п р а в и т е л я го-
р о д а . С п о ч е с т я м и п р и н и м а л и . С т о л ы б ы л и всегда н а к р ы т ы , т р у б к и
н а б и т ы д у ш и с т ы м т а б а к о м . П а р е н ь наш за всё голодное детство, за
в с ю н и щ у ю ю н о с т ь о т ъ е л с я . О т к а ж д о г о я с т в а кусочек попробует
и блюдо отодвинет.

232
А слуги м е ж д у собой т о л к у ю т :
— Н а ш и к у ш а н ь я ему, выдать, с л и ш к о м п р о с т ы . Л ю б о п ы т -
но бы хоть одним г л а з к о м п о г л я д е т ь , что у с у л т а н а к столу
подают? !
Х и т ё р б ы л наш п а р е н ь , а п р а в и т е л ь города с ч и т а л себя и того
хитрее. З а д у м а л он, ни много ни мало, п о р о д н и т ь с я с с а м и м с у л т а -
ном. Б ы л о у него т р и д о ч е р и , одна д р у г о й к р а с и в е й . Вот он и о т в ё л
гостю покои, что о к н а м и в с а д в ы х о д и л и . А в том с а д у его д о ч е р и
с прислужницами к а ж д ы й день гуляли.
Н а ш п а р е н ь у в и д е л в окно с т а р ш у ю д о ч ь — у д и в и л с я её к р а -
соте. С р е д н ю ю у в и д е л — в о с х и т и л с я . А к а к г л я н у л на м л а д ш у ю —
совсем голова з а к р у ж и л а с ь . Н а я в у о ней мечтает, л я ж е т с п а т ь — в о
сне она ему г р е з и т с я . Д а ж е р у м я н е ц п о т е р я л , л и ц о м о с у н у л с я .
П р а в и т е л ь города б ы с т р о это всё п р и м е т и л . Б у д т о н е в з н а ч а й
разговор завёл:
— Ч т о т ы т а к ч а с т о у окна с т о и ш ь ? М о ж е т , тебе в моём с а д у
какие ц в е т ы п о н р а в и л и с ь ? Т а к с к а ж и , л ю б о й ц в е т о к д л я т е б я при-
кажу сорвать.
Парень отвечает:
— Т о т ц в е т о к , что мне п р и г л я н у л с я , не д л я м е н я р а с ц в ё л .
О б р а д о в а л с я п р а в и т е л ь , з а у л ы б а л с я , с л о в н о ему по г у б а м мё-
дом п о м а з а л и . С а м п а р н ю п о д с к а з ы в а е т :
— У ж не на дочек ли твоего н е д о с т о й н о г о слуги т ы свой в з о р
обратить изволил?
М о л ч и т п а р е н ь . А п р а в и т е л ь своё ведёт, б у д т о тот у ж е во всем
признался:
— Сейчас угадаю. С т а р ш а я ? .. С р е д н я я ? . . М л а д ш а я ? . . Н у ,
всё. П о г л а з а м в и ж у , что м л а д ш а я .
З а ч е м желанное дело надолго о т к л а д ы в а т ь ? Скоро свадьбу
сыграли.
З а ж и л наш п а р е н ь с м о л о д о й ж е н о й - к р а с а в и ц е й в с ч а с т ь е и
радости. Н и о чём не думает, ни о чём не з а б о т и т с я .
Т у т - т о беда и г р я н у л а !
П р а в и т е л ь д а л ь ш е свои х и т р о с т и плёл. Т а к р а с с у д и л :
« С с у л т а н о м я п о р о д н и л с я , это я т в ё р д о з н а ю . П о р а т е п е р ь и
с у л т а н у о том у з н а т ь » .
И п о с л а л он гонца в Ц а р ь г р а д с п и с ь м о м . Т а к и т а к , твоё сул-
танское величество, ж е н и л с я т в о й сын и н а с л е д н и к на моей д о ч е р и .
В ы х о д и т , мы с тобой если у ж не р о д с т в е н н и к и , то по м а л о й мере
с в о й с т в е н н и к и . Ч т о п р и к а ж е ш ь д е л а т ь , то и б у д е т и с п о л н е н о .
Р о в н о ч е р е з с т о л ь к о времени, с к о л ь к о б ы с т р о м у гонцу т у д а -
сюда обернуться п о н а д о б и л о с ь , п р и ш ё л от с у л т а н а ответ. Р а д , мол,

233
н о в о с т ь у с л ы ш а т ь , хочу п о в и д а т ь с в о и м и г л а з а м и с ы н а - н а с л е д н и к а
с м о л о д о й ж е н о й . П у с т ь не м е д л я ни часа о т п р а в л я е т с я в п у т ь .
С ч а с т л и в ы й п р а в и т е л ь города п о б е ж а л к своему з я т ю и о б ъ -
я в и л в о л ю с у л т а н а . У с л ы ш а л это и з в е с т и е наш п а р е н ь , побледнел,
к а к п е р в ы й снег в горах, п о к а ч н у л с я , з а с е р д ц е р у к о й с х в а т и л с я .
— Ч т о с т о б о й ? — с п р а ш и в а е т правитель города.
— Д а нет, ничего, — о т в е ч а е т п а р е н ь . — П р о с т о от р а д о с т и го-
л о в а к р у г о м п о ш л а , к а ж е т с я , в о т - в о т с плеч с л е т и т .
Поспешно собрали в путь молодых. Е д ы наготовили, одежды
на в с я к у ю погоду з а п а с л и , слуг да с л у ж а н о к п р и с т а в и л и . Ц е л ы м
караваном двинулись в дорогу.
М о л о д а я к р а с а в и ц а ж е н а к а р а в а н т о р о п и т — охота ей в Ц а р ь -
г р а д скорее п р и е х а т ь , с у л т а н а - с в ё к р а п о в и д а т ь , к с у л т а н ш е - с в е к р о в и
приласкаться.
А м о л о д о й м у ж , н а ш п а р е н ь , с к а ж д ы м днём с л и ц а темнеет.
Едет и думает:
« Н е п о м и л у е т м е н я с у л т а н ! Н е л у ч ш е ли б ы л о б ы в своей хор-,
в а т с к о й д е р е в н е н а в е к и о с т а в а т ь с я ? Н у ж д у до самой с м е р т и м ы к а т ь .
Н е т , п о ж а л у й , не л у ч ш е ! Я х о т ь свет п о в и д а л , п о ж и л в с л а с т ь . З л а
в е д ь н и к о м у не принёс, никого не о б и д е л » .
Вот с к о р о и Ц а р ь г р а д : з а в т р а п о с л е д н и й дневной переход и —
пути к о н е ц ! С т а л и на ночь, р а с к и н у л и л а г е р ь . З а с н у л и , у т о м л ё н н ы е
дорогой.
И слуги с п я т , и м о л о д а я ж е н а спит. Т о л ь к о п а р н ю не спится,
о д о л е л и ч ё р н ы е м ы с л и . П о д у т р о т а к а я т р е в о г а его р а з о б р а л а , что
р е ш и л он б е ж а т ь к у д а г л а з а г л я д я т .
« Н о г и у м е н я б ы с т р ы е , п о г о н я т с я за мной — м о ж е т , убегу.
С и л а в р у к а х есть, и з л о в я т — м о ж е т , о т о б ь ю с ь . Вот т о л ь к о в послед-
ний р а з на ж е н у п о л ю б у ю с ь и п о й д у » .
Т у т как р а з занялась утренняя з а р я и осветила лицо краса-
в и ц ы . С л а д к о она с п а л а , тихо д ы ш а л а . . .
Дрогнуло у парня сердце.
— Н е т сил с т о б о ю р а с с т а т ь с я , — с к а з а л п а р е н ь . — Н е поки-
ну, т е б я , моя г о л у б к а . Д о к о н ц а пути вместе пойдём. Ч т о будет, то
будет.
О н п о ц е л о в а л ж е н у , и она тотчас о т к р ы л а свои п р е к р а с н ы е
глаза.
— С о л н ц е в с х о д и т , — с к а з а л п а р е н ь , — и т ы в с т а в а й , солнце
моей д у ш и . С е г о д н я п р и б у д е м ко д в о р у того, кого т ы н а з ы в а е ш ь
своим с в ё к р о м .
В о т п о д ъ е х а л и они ко д в о р ц у .
Во д в о р ц е ни о чём их не с п р а ш и в а л и , п р о в е л и п р я м о в п а р а д -

234
ный з а л . О т с и я н и я з о л о т о м ш и т ы х о д е ж д з а м е л ь к а л о в г л а з а х
у п а р н я . О д н а к о с к в о з ь п р и щ у р е н н ы е веки успел он р а з г л я д е т ь , что
с у л т а н сидит п о д п а р ч о в ы м б а л д а х и н о м на п о д у ш к а х , а в о к р у г него
толпится свита.
П о с м о т р е л на н а ш и х м о л о д ы х с у л т а н , х л о п н у л в л а д о ш и и при-
к а з а л отвести ж е н щ и н у к своей с у л т а н ш е на ж е н с к у ю п о л о в и н у . П о -
том повёл рукой, и всех ц а р е д в о р ц е в б у д т о ветром сдуло. О с т а л с я
наш п а р е н ь с г л а з у на г л а з с г р о з н ы м с у л т а н о м .
С у л т а н в ы т а щ и л к р и в у ю с а б л ю и з н о ж е н и з а г о в о р и л . Голос
его, словно гром, в у ш а х п а р н я п р о з в у ч а л :
— Г о т о в ь с я к смерти, с о б а ч и й с ы н ! П р е к р а с н а т в о я м о л о д а я
ж е н а , и сам т ы м о л о д е ц хоть к у д а . Т о л ь к о с л и ш к о м в ы с о к о з а н ё с с я ,
в р о в е н ь с с у л т а н о м с т а т ь з а х о т е л . У к о р о ч у я т е б я , на голову н и ж е
сделаешься.
х Парень отвечает:
— Вот моя голова, а с а б л я в твоей руке. О д н о с к а ж у : не я
виноват, а тот п р о х о ж и й и л и п р о е з ж и й , что на д о р о г е т р и ч е р в о н ц а
потерял.
— К а к так?! — у д и в и л с я султан и саблю опустил.
Н а ч а л тут н а ш п а р е н ь по п о р я д к у р а с с к а з ы в а т ь . Р а с с к а з а л п р о
своё селение в горах, р а с с к а з а л , к а к о т ц а с м а т е р ь ю п о х о р о н и л , к а к
в ш и р о к и й свет с ч а с т ь е и с к а т ь п у с т и л с я и к а к на д о р о г е т р и ч е р -
вонца нашёл.
— Первый червонец бросил я хозяину кофейни в уплату за
ч а ш е ч к у кофе. Н и слова сам не с к а з а л . А л ю д и с т а л и к р у г о м гово-
р и т ь , что я н е в е д о м о кто, но и з з н а т н о й семьи.
Р а з г л а д и л о с ь н а х м у р е н н о е чело у с у л т а н а .
— Р а с с к а з ы в а й скорей, — т о р о п и т он п а р н я . — Д а в н о я т а к о й
з а н я т н о й и с т о р и и не с л ы ш а л .
— В т о р о й ч е р в о н е ц , — ведёт своё д а л ь ш е п а р е н ь , — о т д а л я
ц и р ю л ь н и к у за б р и т ь ё . Т у т меня с д е л а л и с ы н о м в и з и р я , х о т ь о п я т ь
я им ни слова не с к а з а л .
У л ы б н у л с я с у л т а н , головой к и в н у л .
— Т р е т ь и м червонцем я вот как р а с п о р я д и л с я . С л у г а бан-
щ и к а сам б е д н я к и во мне б е д н я к а р а с п о з н а л . Г н а л м е н я п р о ч ь , да
за это б а н щ и к - б о г а ч ч у т ь его с а м о г о не в ы г н а л . Я за него в с т у -
пился и к и н у л ему п о с л е д н и й ч е р в о н е ц . П р и н я л и с ь тут у меня
в ы п ы т ы в а т ь , п р а в д а ли, что я в ы с о к о г о р о д а . Я им всё к а к есть
с к а з а л . С а м посуди, п о г р е ш и л ли я п р о т и в и с т и н ы ? В е д ь когда
я в горах р о д н о й Х о р в а т и и ч у ж и х о в е ц пас, никого в ы ш е м е н я
не было. О д и н т о л ь к о орёл в ы ш е м е н я п о д н и м а л с я . Т а к я им
и ответил.

235
Р а с с м е я л с я с у л т а н , т а к р а с с м е я л с я , что еле слово выгово-
р и т ь мог:
— З н а ч и т , это я о р ё л ! Т е п е р ь п о н и м а ю , к а к т е б я в мои сы-
н о в ь я п р о и з в е л и . Н у , а потом что б ы л о ?
С м е я л с я с у л т а н , к о г д а п а р е н ь о п р а в и т е л е города р а с с к а з ы в а л ,
в з г р у с т н у л , с в о ю м о л о д о с т ь в с п о м и н а я , когда р а с с к а з дошёл до пре-
к р а с н о й д о ч е р и п р а в и т е л я . А когда у с л ы ш а л , к а к п а р е н ь на рас-
свете б е ж а т ь з а д у м а л и к а к о с т а л с я , г л я н у в на м о л о д у ю ж е н у , —
прослезился султан.
— О п я т ь г о в о р ю тебе: вот моя голова, вот т в о я с а б л я ! — з а -
к о н ч и л п а р е н ь . — Ч т о хочешь, то и д е л а й .
П р и з а д у м а л с я с у л т а н , да недолго д у м а л . Велел п о з в а т ь свою
с у л т а н ш у и т а к ей с к а з а л :
— Вот, ж е н а , не б ы л о у нас с ы н а , т е п е р ь есть. П о с м о т р и на
него. К р а с и в и, молод, сама в и д и ш ь , а у ж к а к умён да л о в о к — об
этом мне с у д и т ь . Л ю б и его, б у д т о сама п о д с е р д ц е м носила, и ж е н у
его к р а с а в и ц у л ю б и , к а к д о ч к у . М н е л у ч ш е й н е в е с т к и не надо.
У с т р о и л и тут п и р на весь мир. К т о на том п и р у п о б ы в а л , д е т я м
и в н у к а м р а с с к а з ы в а л . Т а к эта с к а з к а и до нас д о ш л а . А что тут
л о ж ь , что п р а в д а — сами р а з б и р а й т е с ь .

£
HAH МЕДВЕДЬ
ВИНОГРАДНИК СТОРОЖИЛ
Сербская сказка

а н я л о д и н человек м е д в е д я в и н о г р а д н и к сторожить.

Н П р и ш л о в р е м я у р о ж а й с о б и р а т ь , в и н о г р а д д а в и т ь , вино
д е л а т ь . Вот человек в з г р о м о з д и л б о л ь ш у ю бочку на в о з и
поехал на в и н о г р а д н и к .
П р и е х а л . А с о б и р а т ь - т о нечего! Н и о д н о й к и с т и на к у с т а х , ни
одной я г о д к и .
Х о р о ш о медведь за виноградником приглядывал. Созреет ягод-
к а — попробует. З а р у м я н и т с я к и с т ь — п о л а к о м и т с я . И сам не з а -
метил, к а к весь в и н о г р а д с ъ е л .
О г о р ч и л с я человек, д а ж е з а п л а к а л .
А медведь, как у в и д е л , что человек плачет, ушёл в другой ко-
нец в и н о г р а д н и к а и ну р е в е т ь , мохнатой л а п о й г л а з а у т и р а т ь .
Человек говорит:
— Я плачу — ясное дело отчего. Т ы меня на в с ю з и м у б е з
вина оставил. А т ы , к о с о л а п ы й р а з б о й н и к , чего р е в ё ш ь ?
— Э х , человек, — о т в е ч а е т м е д в е д ь . — Т в о я беда — не беда.
Э т и м летом в и н о г р а д а нет, б у д у щ и м л е т о м н о в ы й с о з р е е т . А вот
мне, бедному, и п р а в д а плохо. У з н а ю т все кругом, что я з а сто-
р о ж , н и к т о б о л ь ш е не наймёт в и н о г р а д н и к стеречь. О т т о г о и п л а ч у ,
у т е ш и т ь с я не могу!
ЧЕСТНОСТИ

Ж
ил к р е с т ь я н и н . Н и м о л о д о й , ни с т а р ы й , нти б е д н ы й , ни
б о г а т ы й . Ж и л вдвоём с ж е н о й . Б ы л у них ещё и сын, да
он на ч у ж у ю с т о р о н у в с о л д а т ы у ш ё л с л у ж и т ь .

О т е ц с м а т е р ь ю всё весточки от него ж д а л и , н и к а к


д о ж д а т ь с я не могли.
Ж е н а к а ж д о е утро, к а к п и с ь м о н о с ц у б ы т ь , в ы й д е т на к р ы л ь ц о ,
с м о т р и т на д о р о г у , а п и с ь м о н о с е ц о п я т ь мимо, т о л ь к о р у к о й махнёт
да д а л ь ш е , на п а л о ч к у о п и р а я с ь , шагает. Весна м и н о в а л а , скоро и
лету к о н е ц — п и с ь м а нет да нет.
Вот о д н а ж д ы б е д н а я ж е н щ и н а до п о л у д н я на к р ы л ь ц е просто-
яла — совсем не п р и ш ё л п и с ь м о н о с е ц .
— Т о ли з а б о л е л , то ли ни о д н о г о письма на всё село не на-
ш л о с ь , — с к а з а л а она себе.
А п о д вечер п о с т у ч а л к т о - т о в д в е р ь . П е р е ш а г н у л через по-
рог н е з н а к о м ы й человек. Н а боку сумка п о ч т а р с к а я , и в руке дер-
ж и т д о л г о ж д а н н о е п и с ь м о от с ы н а . П е р е д а ё т сын п о к л о н ы , пишет,
что с л у ж б а н е т р у д н а я , х а р ч и х о р о ш и е .
У ж к а к х о з я е в а о б р а д о в а л и с ь ! У с а д и л и п и с ь м о н о с ц а , с т а л и уго-
щ а т ь всем, что в доме б ы л о .
— А где ж е с т а р ы й п о ч т а р ь ? — с п р а ш и в а ю т .
— Д а у с т а л по д о р о г а м х о д и т ь . Г о в о р и т , б у д у ж и т ь у з а м у ж -
ней д о ч к и , в н у к о в н я н ч и т ь . П о р а моим ногам о т д о х н у т ь .
— А т ы что ж е , — д а л ь ш е с п р а ш и в а ю т х о з я е в а , — д а в н о в
п и с ь м о н о с ц а х х о д и ш ь ? В р о д е мы т е б я н и к о г д а не в и д а л и .
238
— Д а я и з того села, что за горой л е ж и т , в в е р х о в ь я х реки.
В письмоносцах с нынешнего дня.
— А до того что д е л а л ?
— С а м х о з я й с т в о в а л , как и вы, — отвечает н о в ы й п и с ь м о н о -
сец. — И х о з я й с т в о б ы л о и с п р а в н о е , и дом, и с к о т и н а , и з е м л и ц а .
Всё от отца д о с т а л о с ь , н е д а в н о его с х о р о н и л . А м а т ь р а н ь ш е умер-
ла. Т о л ь к о я хотел ж е н и т ь с я , д е в у ш к у х о р о ш у ю п р и с м о т р е л , тут
беда и г р я н у л а . Н а исходе весны с л у ч и л а с ь у нас т а к а я г р о з а , что
и с т а р и к и не в и д ы в а л и . У д а р и л а м о л н и я , в с п ы х н у л с а р а й с сеном,
а потом п л а м я на дом п е р е к и н у л о с ь . Н и ч е г о о т с т о я т ь не у д а л о с ь .
В с я у с а д ь б а со всем скотом, со всем д о б р о м р а з о м сгорела.
К и в а е т х о з я и н — ему эта г р о з а т о ж е к р е п к о з а п о м н и л а с ь .
— Н е в е з у ч и й я ! — в е д ё т своё п и с ь м о н о с е ц . — Т а г р о з а и г р а д
принесла. У з к о й полосой г р а д п р о ш ё л , и к а к р а з моё поле в ы б и л о ,
в с ю п ш е н и ц у на з е м л ю п о л о ж и л о , с г р я з ь ю п е р е м е ш а л о . М о ж н о б ы
ещё п о п р а в и т ь с я , б ы л о чем. Д а у ж кому не повезёт, не везёт до кон-
ца! В ы вот, п о ж а л у й , не поверите, а я п р а в д у г о в о р ю . Т а м , где н а ш
огород п р я м о к реке с п у с к а л с я , с т о я л а к о р я в а я с т а р а я в е р б а , д л я
всего нашего р о д а з а в е т н а я , от д е д а - п р а д е д а з а в е щ а н н а я . П о т о м у
что б ы л о в той вербе д у п л о , а в д у п л е п р и п р я т а н ы д е н ь г и на ч ё р н ы й
день. К т о их п е р в ы й и з р о д а к о п и т ь н а ч а л — не з н а ю . О д н а к о ни
дед мой, ни отец о т т у д а не б р а л и . Е щ ё по с и л а м да у д а ч е д о б а в л я -
ли, с к о л ь к о могли. Н е в е л и к о богатство, но к о й - к а к п о с т а в и т ь х о з я й -
ство на ноги м о ж н о б ы л о .
Д о с л у ш а л х о з я и н до этого места, в с т а л и з - з а стола и з а х о д и л
по комнате. Х о д и т и слушает. А х о з я й к а ч у т ь не плачет н а д
ч у ж о й бедой.
— П о г о р е в а л я н а д пепелищем, п о т у ж и л н а д в ы б и т ы м по-
лем и б р о с и л с я к з а в е т н о й вербе. Т у т и у в и д е л — до к р а я моё
невезение дошло. П о д н я л а с ь от д о ж д я р е к а , п о д м ы л а крутой
бережок, где верба р о с л а , с в а л и л а её и унесла. Т а к вот я и о с т а л с я
ни с чем. П р и ш л о с ь в п и с ь м о н о с ц ы н а н я т ь с я . А н о ч у ю пока у д о б -
р ы х людей, где вечер з а с т а н е т . Д а л е к о вперёд не з а г л я д ы в а ю , что
впереди, не з а г а д ы в а ю . К а к - н и б у д ь да будет!
— Н у и у нас переночуй, — с к а з а л а х о з я й к а и п о с т е л и л а на
ш и р о к о й лавке.
М и г о м з а с н у л у с т а л ы й письмоносец.
Т у т х о з я и н д а л ж е н е з н а к , ч т о б ы в ы ш л а в сени, сам з а ней
в ы ш е л и з а г о в о р и л тихим голосом:
— Всегда тебе всё р а с с к а з ы в а ю , а тогда у т а и л . П о м н и ш ь , в ту
г р о з у я с т а р у ю деревину и з реки в ы л о в и л . П о д с у ш и л , р а с п и л и л да
д р о в наколол. А в ы х о д и т , это и есть п и с ь м о н о с ц е в а верба. П о т о м у

239
что в д у п л е я у з е л о к с д е н ь г а м и н а ш е л , и монеты там р а з н ы е —
и совсем с т а р и н н ы е и поновей. Я молчком деньги п р и п р я т а л , д у м а л ,
с ы н со с л у ж б ы в е р н ё т с я — ему б у д у т .
Жена так руками и всплеснула:
— Ч т о ж е т ы п и с ь м о н о с ц у с р а з у не с к а з а л , не о б р а д о в а л че-
ловека?
— Д а вот с т о б о й п о с о в е т о в а т ь с я хотел. Р а з п р о м о л ч а л , те-
п е р ь п р и з н а в а т ь с я с т ы д н о . Вот я к а к н а д у м а л : з а п е к и т ы деньги
в пирог, а тот пирог мы ему в д о р о г у д а д и м .
Т а к и с д е л а л а х о з я й к а . З а в е л а тесто, в с ю ночь с п а т ь не л о ж и -
л а с ь . Т о л ь к о с в е т а т ь н а ч а л о — у неё пироги напечены. О д и н пирог,
с а м ы й б о л ь ш о й да п ы ш н ы й , в сторонке л е ж и т .
П р о с н у л с я п и с ь м о н о с е ц , н а к о р м и л и его и с собой тот пи-
рог д а л и .
И д ё т п и с ь м о н о с е ц з а н о в ы м и п и с ь м а м и на почту. А навстречу
ему двое, к у п ц ы не к у п ц ы — торговые" л ю д и . П о з д о р о в а л и с ь , как во-
д и т с я . О н и его в ш у т к у и с п р а ш и в а ю т , не п р о д а ш ь ли, мол, чего-
нибудь.
Письмоносец отвечает:
— Ч т о ж , п р о д а м . Вот в сумке у меня пирог. С а м я сыт, а де-
нежки пригодятся.
К у п и л и т о р г о в ы е л ю д и пирог и п о ш л и своим путём. А путь они
д е р ж а л и к а к р а з к тому дому, где п и с ь м о н о с е ц ночевал. С л ы ш а л и ,
что х о з я и н телёнка п р о д а ё т .
Е д в а в дом п о ж а л о в а л и , х о з я й к а их п и р о г а м и потчевать стала.
Торговые люди отвечают:
— Д а у нас у самих в точности т а к о й пирог есть. У п о ч т