Вы находитесь на странице: 1из 9

Journal of scientific research publications № 2(6) / 2014

УДК 343.95

PSYCHOLOGICAL ASPECTS OF LEGAL CONSCIENCE


Zhigulin Andrey Alekseevich, candidate of psychological sciences, associate Professor,
assistant Professor of Psychology, Voronezh Institute of Economics and Law,
89066755555@mail.ru

Abstract. The article is devoted to research the legal psychology as a structural ele-
ment of a legal conscience of identity as a difficult structured legal conscience, which com-
bines spiritual feelings complex, moods, emotions, experience, illusions, volition, fantasy,
imagination, conscience, intuition, mass character of psychological stereotypes of a juridical
behavior and developed into result of not only reflect legal reality but also its creation.

Keywords: consciousness of identity, legal conscience, legal psychology, legal du-


ty, legal nihilism, legal insight.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРАВОСОЗНАНИЯ


Жигулин Андрей Алексеевич, кандидат психологических наук, доцент,
доцент кафедры психологии Воронежского экономико-правового института,
89066755555@mail.ru

Аннотация: статья посвящена исследованию правовой психологии как струк-


турного элемента правового сознания личности; как сложно структурированного слоя
правосознания, объединяющего в себе духовный комплекс чувств, настроений, эмо-
ций, переживаний, иллюзий, воли, фантазии, воображения, совести, интуиции, массо-
видных психологических стереотипов юридического поведения и формирующегося в
результате не только отражения правовой действительности, но и ее творческого со-
зидания.

Ключевые слова: сознание личности, правосознание, правовая психология,


правовой долг, правовой нигилизм, юридический инсайт.

Правовая психология как структурный элемент правового со-


знания в научной литературе еще недостаточно исследована. Меж-
ду тем выяснение понятия, сущности, социальной ценности, роли
юридических чувств, эмоций, настроений, переживаний, иллюзий,
правового подражания, внушения и т.п. является одним из перспек-
тивных направлений развития общей теории правосознания.
Это связано в первую очередь с тем, что психологический ас-
пект юридического сознания не всегда играет второстепенную роль
по отношению к правовой теории, что наиболее ярко проявляется в
ходе реализации нормативно-правовых актов. В данном случае
происходит соизмерение законодательной воли с обыденным пра-
восознанием, с массовой правовой психологией граждан.
Не всегда граждане принимают и понимают законы, а также
общественную значимость нормативного акта, поскольку послед-
ний может не соответствовать имманентному правоожиданию
29
Научно-исследовательские публикации № 2(6) / 2014

людей. Юридическая ментальность общественного сознания не


поддается абсолютно точной арифметической оценке. Законодатель
не может полностью предвидеть все общественно-правовые по-
следствия своей правотворческой деятельности. Он не всегда знает,
как отреагируют люди на принятый закон: слишком сложна соци-
альная жизнь, слишком разнообразна юридическая действитель-
ность. Но это вовсе не означает, что государство не должно и не
может прогнозировать последствия своих законодательных усилий.
Юридическая культура правотворческого органа как раз и со-
стоит в том, что он знает, понимает, интуитивно ощущает, чувству-
ет правоментальные, правопсихологические устойчивые типы мас-
сового и общественного правосознания. Данное обстоятельство яв-
ляется для правотворца принципиально важным и характеризует
его законодательную состоятельность или, напротив, несостоятель-
ность.
К сожалению, зачастую российский законодатель механиче-
ски перенимает устоявшиеся в западном обществе политико-право-
вые институты, ценности, не учитывая специфику политического и
правового менталитета наших граждан и должностных лиц. Причин
тому много, но одной из основных, на наш взгляд, является сово-
купность духовно-культурных особенностей отечественного право-
сознания и правовой культуры. Ментальные психологические
структуры российского правосознания качественно отличаются от
аналогичных западных стандартов.
В России иерархия государственной власти веками строилась
на безусловном и абсолютном подчинении всех индивидов какому-
либо одному лицу. В руках правителей концентрировались важ-
нейшие, основные государственно-властные полномочия. Необхо-
димо изменить сущность российского правосознания, менталитета,
поскольку российский человек склонен идентифицировать автори-
тет власти, ее реальную силу с определенным лицом – персонали-
зация государства.
Любой индивид не только воспринимает право, юридическое
бытие с помощью разума, рассудка, оперируя при этом научными
категориями и понятиями, но и определенным образом ощущает,
чувствует, эмоционально реагирует на принимаемые государством
юридические нормы, на действующую систему законодательства,
на правовую реальность в целом, желает быстрейшего изменения
или уничтожения действующего права, что требует чрезвычайно
ответственного, взвешенного, продуманного политического реше-
ния.
30
Journal of scientific research publications № 2(6) / 2014

Проблему эмоций в праве обстоятельно осветил выдающийся


российский правовед Л.И. Петражицкий. Он придавал эмоциям
огромное значение в жизни людей и полагал, что существуют мо-
ральные и правовые эмоции, именно последние являются элемен-
тами настоящего, действительного права. Индивиды связаны между
собой правовыми эмоциями, имеющими атрибутивно-импера-
тивный характер. Л.И. Петражицкий был одним из первых теорети-
ков, кто смог правовые эмоции определить в качестве основы пра-
ва. Такое правопонимание прежде всего ориентирует законодателя
и правоприменителя на более глубокое, основательное осмысление
правопсихологических переживаний людей [1, с. 394-397].
Эмоции в общей психологии определяются как особый класс
субъективных психологических состояний, отражающих в форме
непосредственных переживаний, приятных или неприятных ощу-
щений отношение человека к миру и людям, процесс и результаты
его практической деятельности. Правовые эмоции человека выра-
жаются в его переживаниях по поводу права (в объективном и
субъективном смысле), вновь изданного закона, нормативного акта,
правотворческой, правоприменительной, правоохранительной дея-
тельности государственных органов, существующих преступности,
правонарушений и системы борьбы с ними и т.п. Такие пережива-
ния выступают в виде удовлетворенности или негодования, возму-
щения, удовольствия или недовольства, в форме приятного или не-
приятного ощущения. Вследствие этого правовые эмоции (как эле-
мент правового сознания) оказывают существенное влияние на
юридическое «лицо» общества, ибо само регулирующее воздей-
ствие правосознания обязательно предполагает включенность в
данный процесс правовых чувств, настроений, аффектов, пережи-
ваний личности. Позитивные (стенические) юридические чувства
представляют собой результат развития правовой культуры челове-
ка, общественной группы, общества в целом. Социальная ценность
таких правовых чувств (например, чувство закона, законности, пра-
вопорядка, права и др.) заключается в направлении человеческого
сознания к духу права, его истинному предназначению, к культиви-
рованию ценностей права. Они мотивируют совершение личностью
правомерных поступков, стимулируют ее юридическую активность
[2, с. 46-47].
В правовой психологии следует выделить внутреннюю и
внешнюю юридическую мотивацию. Внутренняя правовая моти-
вация предстает в виде имманентно присущих индивиду юриди-
ческих целей, потребностей, интересов, мотивов, желаний,
31
Научно-исследовательские публикации № 2(6) / 2014

стремлений и т.п., а внешняя – включает исходящие от окружаю-


щей человека правовой среды требования, предписания. Самобыт-
ной чертой отечественной правовой психологии является преобла-
дание в ней именно внешней мотивации, ибо она духовно ориенти-
рована на внешние, базисные социальные структуры – государство,
социум, церковь.
Поведение россиянина неадекватно по отношению к подчи-
ненным и начальству. В первом случае оно может быть жестким,
беспощадным, даже жестоким, в то время как по отношению «к
государеву человеку», своему непосредственному начальнику, он
склонен проявлять покорность и самоуничижительность. Это раз-
двоение правовых чувств, эмоций – характерная черта российской
правовой психологии. Именно в данной психологической двой-
ственности кроются многие истоки правового нигилизма в России.
В результате осознание позитивного права как аксиоло-
гического социального института, в отличие от западного право-
сознания, не стало доминантой ментальных психологических
структур россиян. Низкая правовая культура, юридический этатизм
присущи российскому обществу. Все это не способствует созида-
нию режима законности и правопорядка.
Одним из важнейших элементов юридической психологии
личности является правовая «совесть», интуитивное понимание,
стремление к справедливому жизненному, нравственному праву.
Чувство совести в праве есть постоянная устремленность субъекта
на приближение объективного права, его имманентного соответ-
ствия требованиям трансцендентального, идеального права. Данное
чувство всегда нацелено на воспроизводство гармонично целост-
ных юридических ценностей «совестливого» права. Это производ-
ство «совестливых» юридических феноменов происходит как в
сфере правотворчества, так и при реализации права.
Для правосознания как психологии характерны юридическая
совесть субъектов права, их целеустремленность к творческому со-
зиданию больше духовного, чем позитивного правосознания. Это
очень важно, ибо от того, какой возобладает тип правосознания в
обществе, зависит степень естественно-правовой развитости зако-
нодательства, законности, правового и общественного порядка.
Если преобладает естественно-правовое сознание, то положи-
тельные потенции правовой психологии в виде чувства закона, пра-
ва, законности, правопорядка, правовой совести раскрываются во
всей широте и всеохватности, в случае же господства позитивного,
нормативного, формально-догматического правосознания
32
Journal of scientific research publications № 2(6) / 2014

юридической психологии не миновать духовно-этического разло-


жения, потери имманентно присущих ей аксиологических свойств.
Это и понятно, так как для того, чтобы правосознание законодателя
требовало от массового сознания, психологии людей адекватного
восприятия, реализации принимаемых ими юридических норм, пра-
вовых актов, оно само должно быть соответствующим образом
сформировано.
Правовая совесть в данном случае лучшая подмога. Ибо
именно она аксиологически определяет верность выбранного пра-
вового курса, ищет и освещает лучами духовного обновления права
избранный законодателем путь. Помимо правовой совести харак-
терной чертой, особенностью юридической психологии является
наличие в ней интуитивных правовых догадок, прозрений, мгно-
венного правового инсайта.
Бытие последнего лежит в бессознательной сфере человечес-
кой психики, на подсознательном уровне правового сознания. Ин-
сайт как психологический феномен представляет собой внезапное
целостное, системное «схватывание», понимание сущности вопро-
са, когда из разрозненных, фрагментарных гносеологических еди-
ниц смыслоконструирования идеальных моделей реального объекта
складывается комплексное виденье проблемы. Правовой инсайт
присутствует в любом аспекте юридического бытия. Более того, он
лежит в самом обосновании права как социокультурной ценности,
ибо требует не только дискурсивной, разумной познавательной па-
радигмы. Немалую роль здесь играют частично не осознаваемые
субъектом права психологические механизмы, которые действуют
на несколько иных установках по сравнению с рациональным
осмыслением правовой действительности.
Юридический инсайт имеет место, как в правовой деятель-
ности государства, так и в правовом поведении граждан. Так, в пра-
вообразующем процессе инсайт как элемент юридической психоло-
гии играет в некоторых случаях чрезвычайно важную роль, ибо со-
зидание правовых актов есть творческая деятельность и она подчи-
няется тем закономерностям, которые присущи иным видам твор-
чества.
На наш взгляд, наличие творческой «души» в правовой пси-
хологии законодателя должно быть непременным критерием само-
достаточности последнего.
Обществу не нужен правотворческий орган, не обладающий
духом творчества, ибо без этого качества законодатель

33
Научно-исследовательские публикации № 2(6) / 2014

превращается в механизм выработки духовно бессмысленных,


культурно бедных законов.
Законодатель в ходе осуществления своей правотворческой
функции должен учитывать не только требования юридической
техники, догмы права, но и реально существующие на данном
конкретном историческом отрезке времени материальные и духов-
ные потребности и интересы индивидов и социума. Это относится и
к перспективному прогнозированию развития данных социальных
феноменов. Законодатель должен твердо усвоить одну истину:
нормативные акты не будут эффективно «работать», если их со-
держание расходится с жизненными интересами и потребностями
людей. Именно юридический инсайт, правовая интуиция позволяют
сформировать в сознании законодателя адекватное представление о
юридических запросах индивидуального, группового и обществен-
ного правосознания. Данные потребности юридического сознания
индивидов осознаются органами государства не только с помощью
логических средств рассудка, но и при «включенности» в процесс
познания интуитивных механизмов правосознания [3, с. 234-239].
По нашему глубокому убеждению, без работы подсознатель-
ного уровня правосознания, его интуитивных структур невозможно
сформировать целостную, системно единую, культурно развитую
иерархию законодательных актов, которая была бы адекватной им-
манентному строению этноправовой психологии.
Трудно себе представить, чтобы данная психология была
полностью осознаваема лишь средствами дискурсивного мышле-
ния, ибо движение национального юридического духа зачастую не-
предсказуемо, смысловая характеристика его бытия порой неосо-
знаваема, а сущность «затемнена». Принимая тот или иной право-
вой акт, законодательный орган не может в точности предугадать
возможные правовые последствия его действия (бездействия).
Слишком многолика социальная жизнь людей, разнообразны фор-
мы народного правосознания, самосознание, менталитет законода-
теля во многом носит субъективный характер, несет в себе не толь-
ко объективные закономерности юридической социализации, но и
личные аспекты своего бытия. В этом смысле правовая интуиция
как структурный элемент юридической психологии скорее чувству-
ет, чем размышляет, быстрее схватывает суть проблемы, чем дог-
матическое мышление, скорее улавливает, чем осознает квинтэс-
сенцию юридических феноменов. И в данном контексте невозмож-
но чисто разумно понять и выработать правовой этнос души наро-
да, ибо одно лишь рассудочное мышление здесь бессильно. Только
34
Journal of scientific research publications № 2(6) / 2014

в совокупности с юридической интуицией духовно-правовой уклад


нации становится осязаемым и зримым. И здесь как раз и наступает
победный час истинного правотворца, для которого народное (эт-
ническое) устройство юридического духа не является величиной
абстрактной, трансцендентальной, а представляет целое
по отношению к его собственной «правовой душе».
В этом случае возможно не только чисто формально-
юридическое, догматическое правотворчество, но и духовное, что в
общесоциальном, общегуманитарном контексте более ценно. Сози-
данию данного правотворчества активно способствует юриди-
ческая фантазия. Каждый законодатель обладает определенной ме-
рой юридического воображения, ибо оно есть непременный эле-
мент правосознания как психологии. Без соответствующей доли во-
ображения в истории права не был создан ни один правовой доку-
мент, юридический акт. Это связано с тем, что созидание законов,
юридических рамок поведения субъектов права есть, прежде всего,
творческий процесс: в сознании правотворца формируются идеаль-
ные образцы должного, которые еще не обрели качеств сущего.
Данные нормы (эталоны поведения) в природе не существуют, их
необходимо творчески породить. Именно для этого требуются
неисчерпаемые психологические ресурсы правового воображения,
которое в форме юридической мечты формирует нужный законода-
телю образ нормативного акта [4, с. 16-20].
В ресурсном «наборе» правового сознания необходимо иметь
сильную правовую волю. Как обязательный элемент юридической
психологии она предполагает постоянную нацеленность юридиче-
ского сознания на разработку нужных обществу законов, на их
практическую реализацию. Культурная ценность правовой воли за-
ключается в способности направлять в нужное русло законотворче-
скую и правореализующую деятельность физических и юридиче-
ских лиц. Она тормозит «сползание» правосознания в «яму» юри-
дического нигилизма и маргинальности. Но это относится не к
негативной правовой воле, а к духовно-этической, имеющей целью
создание гуманного, демократического правопорядка. Наличие та-
кой воли в структурах сознания законотворца предполагает совер-
шение им целенаправленно и сознательно выбранной формы юри-
дического поведения. Духовно и морально развитая правовая воля
способна сдержать внешнее политическое давление, ибо в самом
преодолении трудноразрешимых социально-правовых препятствий
заключается сущность юридического волевого усилия.

35
Научно-исследовательские публикации № 2(6) / 2014

Правовой волевой регуляции недостаточно: требуется тот


безусловный имманентный императив, который придал бы право-
вому сознанию личности, законодателя завершенность. Таким кате-
горическим императивом выступает правовой долг. Нравственно-
юридический долг формирует аксиологическую рефлексию соот-
ветствующего имманентного отношения к онтологическим струк-
турам позитивного правопорядка.
Сущность правового долга состоит в проспективной юриди-
ческой обязанности по реализации предписаний юридических
норм. Наличие в правосознании субъектов правоотношений мо-
рально-правового долга есть непременное условие признания его
зрелым, развитым. В содержательном аспекте юридический долг
есть субъективно осознаваемое, психологическое возложение лич-
ностью на себя нравственно-правовых обязательств, имманентное
принятие их как социально необходимых велений.
Правовой долг представляет собой строгое внутреннее пред-
писание для лица не переходить рамки возможного и дозволенного
законом. На наш взгляд, правовой долг есть духовно-правовая,
культурная гарантия законности и правопорядка, ибо без позитив-
ной правовой рефлексии субъектов права трудно ожидать у них
наличия перспективной, активной юридической ответственности. А
такая ответственность состоит в добросовестном (надлежащем) ис-
полнении субъектами возложенных на них юридических обязанно-
стей, задач, функций, в том числе и долга. Современное состояние
отечественного правосознания характеризуется наличием в нем не-
коего правового вакуума, который необходимо чем-то заполнить. С
одной стороны, такой вакуум в сознании людей может быть запол-
нен духовно-нравственными и религиозными ценностями, а с дру-
гой – криминальным, уголовным менталитетом с его глубоко ниги-
листическим отношением к праву [5, с. 33-35].
Российский законодатель должен обратить на это присталь-
ное внимание, возложить на себя нелегкое бремя созидания дей-
ствительно морально зрелого правосознания. Разумеется, это задача
не только законодателя (хотя его роль здесь велика); она стоит и
перед всеми остальными субъектами права, что относится ко всей
системе правоприменительных органов (в особенности, к право-
охранительным), к должностным лицам, гражданам. Правореали-
зующую деятельность последних нельзя переоценить, ибо характер
их правового поведения (правомерный или противоправный) задает
юридический «тон» функционированию государственного аппарата
в целом.
36
Journal of scientific research publications № 2(6) / 2014

Таким образом, правовая психология представляет собой


сложно структурированный слой правосознания, объединяющий в
себе духовный комплекс чувств, настроений, эмоций, переживаний,
иллюзий, воли, фантазии, воображения, совести, интуиции, массо-
видных психологических стереотипов юридического поведения и
формирующийся в результате не только отражения правовой дей-
ствительности, но и ее творческого созидания. Она определяет глу-
бинные источники правотворческого и правоприменительного про-
цессов, их адекватность принципам и нормам естественного права.

Библиографический указатель:

1. Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с


теорией нравственности / Л.И. Петражицкий. – СПб.: Наука, 2010. -
608 с.
2. Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве: Теоретико-
информационный аспект / А.В. Малько. – Саратов: Правда, 2004. -
249 с.
3. Алексеев С.С. Общая теория права / С.С. Алексеев. – М.:
Проспект, 2011. - 495 с.
4. Матузов Н.И. Понятие и основные приоритеты российской
правовой политики / Н.И. Матузов // Правоведение, 2007. – № 4. –
С. 16-20.
5. Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как
две стороны «одной медали» / Н.И. Матузов // Правоведение,1994.
– № 2. – С. 3-16.

Статья поступила в редакцию 03.02.2014

37