Вы находитесь на странице: 1из 9

Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

А.Г. Деменев

ОБОСНОВАНИЕ ОПТИМИЗМА
(психология, история, этика)

Содержание понятий «оптимизм» и «пессимизм» раскрывается в


различных определениях. В научных исследованиях данными понятиями
характеризуются типы мировоззрений, мировоззренческие принципы, качества
личности, настроения, особенности индивидуальной и социальной психологии,
представления о добре и зле, ценностные суждения о настоящем и прогнозы
будущего. Различия в определении стали результатом того, что предметом
исследования выступали разные аспекты единого, но объёмного и
противоречивого явления.
В той или иной степени понятиями «оптимизм» и «пессимизм»
оперируют социальная философия, социология, религиоведение, психология,
история философии. Но их основное содержание раскрывается в этике, где они
неразрывно связываются с такими категориями как добро и зло, цель и смысл
жизни, счастье. При ближайшем рассмотрении большинство значений можно
свести к некоторой единой сущности. В самом общем виде понятия
«оптимизм» и «пессимизм» характеризуют отношение человека к условиям
своего бытия в мире. В этом отношении фиксируется та степень, в которой
человеческие потребности могут быть удовлетворены наличным бытием или
перспективами будущего.
Психические процессы имеют два уровня, на которых может
осуществляться подобная оценка. Естественным механизмом, с помощью
которого психика отражает степень благоприятности условий, являются
чувства. В форме различных эмоций, настроений, аффектов человек проявляет
своё отношение ко всему, что его окружает, и что с ним происходит в жизни.
При этом положительные, приятные чувства возникают при переживании или
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

ожидании тех факторов, которые удовлетворяют потребности и интересы


человека. И, наоборот, отсутствие таких возможностей или перспектива их
утраты причиняют страдание. На этом уровне понятиями «оптимизм» и
«пессимизм» могут характеризоваться только длительные, устойчивые
настроения, в которых ярко выражено положительное или отрицательное
отношение человека к условиям своей жизни. Настроения проявляются в
состояниях радости, удовлетворения и покоя или страдания, отчаяния, страха,
опустошённости. В таком качестве, в масштабах общества, они могут стать
явлениями общественного сознания и предметом изучения социальной
психологии и философии.
На рациональном уровне данные понятия непосредственно связаны с
решением основного мировоззренческого вопроса, а точнее его
аксиологической составляющей. И в этом качестве они наиболее интересны
философии. Оценочная сторона мировоззрения содержит определённые идеалы
и нормы, с которыми напрямую связано то или иное отношение человека к
окружающему миру. Понятия «оптимизм» и «пессимизм», в данном случае,
могут характеризовать только то мировоззрение, в котором ярко выражена
оценочная составляющая, которое содержит устойчивое позитивное или
негативное отношение человека к себе самому и миру в целом, к настоящему и
будущему. Такое отношение формируется преимущественно на основе
этических ценностей и фиксируется в таких категориях этики, как «добро» и
«зло», «смысл и ценность жизни», «счастье».
Заняв устойчивое место в мировоззрении, оптимизм или пессимизм могут
стать моральными принципами, определяющими поведение и практическую
деятельность человека. В этом смысле можно говорить о них как о качествах
личности.
Будучи распространёнными типами мировоззрения, данные явления
выступают неотъемлемым компонентом истории человеческого сознания,
находя отражение в древнейших обычаях, литературе и искусстве, религии.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Получая осмысление в качестве самостоятельных проблем, они оформляются в


теоретические доктрины и становятся явлениями истории философии. В
исторических исследованиях понятия “оптимизм” и “пессимизм” используются
для характеристики уже самых ранних философских систем. Воззрения многих
мыслителей безусловно могут быть оценены с этой точки зрения, так как
содержат вполне определённый оценочный настрой, определённое решение
проблем счастья и смысла жизни. Данные понятия являются односторонними,
т.к. характеризуют только один аспект мировоззрения – оценочный. Степень их
применимости и глубина их как характеристик напрямую зависит от удельного
объёма оценочных суждений в той или иной системе взглядов. Соответственно,
они не вполне могут содержательно охарактеризовать мировоззрение, в
котором большую часть занимает информационно-познавательный компонент.
Системы взглядов могут быть более оптимистичными или
пессимистичными, но при этом сама проблема оптимизма может не стать
предметом осмысленной рефлексии. Таковой она становится только в Новое
время в работах Лейбница, Вольтера, Руссо, Канта, Шопенгауэра.
Философский потенциал проблемы оптимизма, возможность её
метафизического осмысления обусловили её выделение в качестве
самостоятельного вопроса в предметном поле философии. Этому исторически
способствовал многообразный опыт решения проблем человеческого счастья,
смысла жизни, добра и зла. Классическая система оптимизма ведёт своё начало
от Лейбница. Термин «оптимизм» впервые появился в рецензии на его
«Теодицею», опубликованной в издательстве иезуитов в Трево в 1737 г.
Распространению термина способствовал Вольтер, полемизируя с Руссо и
Лейбницем в повести «Кандид, или Оптимизм» (1759). Это была первая
литературно-философская полемика по данному вопросу. В 1762 г. слово
«оптимизм» было принято Французской Академией.
Термин «пессимизм» появился значительно позже для обозначения
мировоззрения, противоположного взглядам Лейбница, и был введён в
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

английскую литературу С.Колриджем (1815), а в немецкую – Шопенгауэром


(1819). Французская Академия приняла его только в 1878 г. Этимология
терминов подчёркивает их противоположность: pessimus (наихудший) и
optimus (наилучший).
Система философского пессимизма ведёт начало от Шопенгауэра, чьи
идеи далеко не сразу нашли своих последователей. Взлёт его популярности
связан с кризисом философско-исторического оптимизма и преодолением
классического идеализма гегелевского типа. К столетию со дня его рождения
литература о Шопенгауэре насчитывает уже около сотни изданий на многих
европейских языках. У него появляются последователи и популяризаторы в
основном в Германии, где возникает определённая традиция.
Но появляется и ответная реакция: публикуются авторы, которые с самых
разных научных, философских и религиозных оснований пытаются обновить
аргументы в пользу оптимистического мировоззрения с учётом всех знаний и
всех реалий бытия человека середины XIX века. Таким образом, рождается
дискуссия, в которой выступления обеих сторон не уступают друг другу в
полемичности.
Почти одновременно, с середины 70-х гг. тема философского пессимизма
становится одной из центральных и среди российских мыслителей. Её нельзя
назвать новой, потому что русская философия, как и европейская, имела давние
традиции осмысления данной проблематики. Широкое обсуждение идей
Чаадаева, Герцена было примером подобных исканий. Но дискуссия,
возникшая в середине 70-х гг., стала принципиально новым явлением, в рамках
которого пессимизм впервые выступил самостоятельным предметом
систематического анализа.
Причины этого интереса во многом повторяют западные тенденции.
Социальный оптимизм “шестидесятников”, догматическая вера интеллигенции
в науку и прогресс вызывают реакцию неприятия и сменяются разочарованием
в идеалах общественного развития. Шопенгауэр был востребован той частью
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

русской мысли, которая видела в его метафизике средство борьбы с


всеобщностью позитивистских настроений. Пессимизм Шопенгауэра,
сложившийся в эпоху реставрации и отразивший разочарования в перспективах
социальных преобразований, был созвучен настроениям значительной части
интеллигенции в пореформенной России. В этих взглядах сочетались
одновременное презрение к торгашеским ценностям капитализма и
предчувствие катастрофы.
Пытаясь объяснить широкую популярность пессимистического
мировоззрения, исследователи обращались к анализу общественных реалий.
История пореформенной России изобилует противоречивыми тенденциями.
Общий рост экономики, технический прогресс и повышение материального
благосостояния одних слоёв населения сопровождались резким ухудшением
условий жизни других. Рост фабричного производства привёл к увеличению
числа индустриальных рабочих, труд которых не был защищён социальным
законодательством, что обрекало их на неизбежные материальные лишения.
Большая часть населения страны оставалась бесправной, не имела реальных
рычагов влияния на политическую власть. Болезни, пьянство подрывали
физическое здоровье, приводили к ранней смертности. Столкновение науки и
религии, падение авторитета церкви и государства, трансформация
нравственных идеалов вели к духовной дезориентации. Политический террор (с
обеих сторон) разлагал основополагающие нравственные представления о
ценности жизни. Эти процессы не были постоянными, но периодически
выходили на первый план в истории пореформенной России. Современники
констатировали их негативные проявления: «…распространение в обществе
пессимистического настроения, выражающегося в учащении самоубийств, в
преобладании пессимистических мотивов в поэзии, литературе и в философии,
служит показателем ненормальности, неудовлетворительности существующего
социального строя, показателем кризиса в умственных, нравственных и
экономических условиях жизни общества…».
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Цифры статистики говорят о том, что растущее число самоубийств


становится серьёзной проблемой для наиболее развитых стран Европы. До
середины 70–х гг. XIX в. в России ежегодный прирост числа самоубийств
составлял около одного процента, а к рубежу веков тенденция роста
усиливается.2 Исследователи указывали социальные корни этого явления.
Интенсивные перемены ломают устоявшуюся структуру отношений,
отсутствие даже перспективы стабильности не позволяет целым слоям
общества приспособиться к новым условиям. «Этою беспощадностью нашего
социального строя объясняются почти все разнородные явления, отмеченные
статистикою самоубийств».3
Начавшаяся в середине 70-х годов дискуссия, таким образом, не стала
случайной, имея условия, причины и повод для возникновения. Предметом
дискуссии выступила проблема оптимизма, или, если говорить развёрнуто,
проблема обоснования оптимистического мировоззрения в условиях
повсеместной популярности пессимизма.
В ходе обсуждения проблема оптимизма предстала комплексной и
многогранной, допускающей различные методологические подходы и решения.
Оказалось невозможным локализовать её в какой-либо одной предметной
области – в пределах естествознания, философии или богословия. Спектр
подходов отличается необыкновенной широтой, включая опору на опыт
религии, этики, психологии, социологии, биологии и раскрывая разнообразие
методологии от позитивизма до идеалистической метафизики и христианской
традиции.
Эта противоположность подходов конституировала главную дилемму:
разрешима ли проблема оптимизма средствами положительной науки, или
данные вопросы находятся целиком в компетенции философской и
религиозной метафизики? Возможность применения научной методологии
доказывали П.Л.Лавров, Н.Я.Грот, П.В.Мокиевский, И.И.Мечников,
П.Е.Астафьев. Вставал вопрос: как эта традиционно метафизическая тема
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

может быть переведена в проблемное поле положительной науки? Наиболее


тривиальным решением было упрощение комплексной проблемы, сведение её к
одному из аспектов – биологическому или психологическому. Успехи в
развитии этих наук внушали надежду их средствами, на их эмпирическом
базисе объяснить происхождение и сущность пессимистического
мировоззрения, отыскать пути его преодоления. При всей их односторонности
несомненная заслуга этих исследований состоит в накоплении и
систематизации обширного материала о характере психических процессов
человека, в том числе об эмоциональной компоненте пессимистического
мировоззрения.
Далеко не все исследователи проблемы оптимизма считали возможным
применение методов конкретных наук в решении вопросов, традиционно
составлявших предметное поле философии. Древние как сам человек проблемы
самопознания, самоопределения в окружающем мире на уровне высших
абстракций всегда составляли ядро философского сознания. В рассматриваемой
дискуссии с различных позиций метафизику отстаивали В.С.Соловьёв,
Д.Н.Цертелев, Ал-й И.Введенский, А.А.Козлов, В.М.Хвостов, Н.Н.Страхов,
К.Н.Леонтьев. Каждый из них имел своё видение проблемы. Но всеми ими
последовательно ставился вопрос о специфичности предмета философии: о
невозможности свести диалектику добра и зла к балансу удовольствий и
страданий, смысл жизни - к её «рациональной схеме», а философию – к общим
выводам из науки.
Распространение пессимистических настроений в обществе на фоне
кризиса традиционных религиозных ценностей вынуждало православное
вероучение определить своё отношение к новой авторитетной доктрине. Как
влиятельное философское учение и широкое социальное настроение пессимизм
был такой же реальностью, какой была оптимистическая вера интеллигенции
60-х гг. в просвещение, науку и прогресс. В силу этого он просто не мог
оставаться без внимания официальной церкви и религиозных мыслителей.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Церковь сохраняла статус сильного государственного института, система


духовного просвещения готовила высокообразованных пастырей, чьей
непосредственной обязанностью и была забота о духовном здоровье общества.
Поэтому не случайно то, что религиозные писатели были одними из первых,
кто подверг обстоятельному анализу учение Шопенгауэра на страницах печати.
Первый в России серьёзный анализ Шопенгауэра (ещё до его перевода на
русский язык) был сделан в 1877 г. преподавателем Киевской духовной
академии Ф.Ф.Гусевым. В этой и в последующих работах Н.И.Хлебникова,
И.Аскоченского, П.А.Калачинского, Ф.Владимирского раскрывается
противоположность нравственного духа христианства и выводов пессимизма.
Среди участников дискуссии не было единодушия в оценке
философского пессимизма. Так Н.Н.Страхов, К.Н.Леонтьев, А.А.Козлов
отмечали те или иные достоинства этой доктрины. Но их позиции
противостояли большинству мыслителей, считавших пессимизм
неконструктивным мировоззренческим принципом: разрушительное для тела и
духа пессимистическое мировоззрение сужает горизонты совершенствования
человека, является тупиком развития, не имеющим положительного,
созидательного значения. Пессимизм демонстрирует незрелость духа, знаменуя
периоды его поражения в столкновении с окружающей действительностью.
Сыграв роль орудия разрушения ложных ценностей, пессимизм должен быть
конструктивно преодолён подлинными идеалами.
Отличительная черта дискуссии (в её отечественном варианте)
заключается в формировании активного, преобразовательного отношения к
действительности. Неудовлетворённость человека собственной природой и
реалиями своего бытия должна иметь практический выход в преодолении зла и
несовершенства, в возвышении идеалов.
Дискуссия начиналась с обсуждения идей Шопенгауэра и Гартмана, но не
сводилась к ним. Все её участники обобщали проблему пессимизма, исследуя
это явление как широкое мировоззрение и устойчивую традицию в истории
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

общества. Отечественные мыслители проявили в этом глубокое знание


мировой культуры, наследия религиозной, научной и философской мысли. На
примере рассматриваемой дискуссии видно, что русская философия выступает
оригинальным, своеобразным, но не замкнутым явлением в мировой культуре.
В этом случае наиболее ярко проявляются её близость и взаимодействие с
западноевропейской традицией, прохождение сходных этапов в развитии. В то
же время, отечественная мысль далека от пассивного восприятия влияний
Запада. Дискуссия об оптимизме, какой она пришла из-за рубежа, стала только
формой, в которой выразились искания собственно русской философии, её
традиционные интересы и оригинальные решения в области этики,
историософии, философской антропологии.
Общей чертой различных подходов можно считать поиск особого,
специфического для России, третьего варианта решения вопроса о ценности
жизни, индифферентного к крайностям оптимизма (пессимизма). Позднее этот
поиск продолжился в том числе и в рамках идеалистической метафизики начала
XX в.

Примечания:
1. Грот Н.Я. О научном значении пессимизма и оптимизма как мировоззрений. Одесса,
1884. С.28.
2. Губский М. Самоубийство // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т.28 А.
С.238.
3. Там же. С.237.