Вы находитесь на странице: 1из 423

А К А Д Е М И Я НАУК С С С Р

ИНСТИТУТ ИСТОРИИ

ВИЗАНТИЙСКИЙ
ВРЕМЕННИК

Том II
(XXVII)

ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР


МОСКВА 1 9 4 9 ЛЕНИНГРАД
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ»
Академик Б. Д. Греков, академик Е. А. Косминскии (отв. р е я к т о р ) ,
член«корр. АН С С С Р Н. В. Пигулевская, член-корр. АН С С С Р Bjßf. Лазарев,
М. В. Левченко, К. Р. Симон, 3. В, Удальцрва (отв. секретарь)
Византийский Временник, том II (XXVII)

ПРОТИВ БУРЖУАЗНОГО КОСМОПОЛИТИЗМА


В СОВЕТСКОМ ВИЗАНТИНОВЕДЕНИИ

Византиноведение в нашей стране получило после Великой


Октябрьской социалистической революции все условия для полного
расцвета и заняло важное место в советской историографии. Един­
ственная подлинно-научная марксистско-ленинская методология дала
советским историкам возможность смело ставить и правильно раз­
решать важнейшие проблемы истории Византии, которые оставались вне
поля зрения буржуазных ученых или разрешить которые буржуазная
наука оказалась беспомощной.
В отличие от буржуазных византинистов советские историки,
следуя указанию И. В. Сталина, изучают историю Византии как
„историю трудящихся масс, историю народов". 1 В советской истори­
ческой науке история Византии уже не является историей царей
и полководцев. В центре внимания советских византинистов стали
такие кардинальные проблемы истории Византии, как проблема клас­
совой борьбы в византийском обществе, вопросы генезиса и специфи­
ческих особенностей византийского феодализма, вопрос о византийском
городе, проблема славянской колонизации Византии и влияния славян
на историю Византийской империи и др. Советские историки впервые
дали систематический очерк внутренней истории Византии на основе
марксизма-ленинизма (М. В. Л e В Ч β H К О. η История Византии",
М.—Л., 1940). Основным проблемам социально-экономической истории
Византии в эпоху раннего средневековья были посвящены работы совет­
ского византолога и сириолога, члена-корр. А Н С С С Р Н. В. Пигулев-
ской. Особое значение среди работ Н. В. Пигулевской имеют моно­
графии: „Месопотамия на рубеже V—VI вв." и „Византия и Иран
на рубеже VI—VII вв."
Изучение классовой борьбы в Византии занимает одно из главных
мест в работе византинистов. Нашим ученым удалось добиться зна­
чительных успехов в изучении одного из самых сложных вопросов
ранне-византийской истории — истории цирковых партий. Среди работ,
посвященных этой проблеме, большое значение имеют исследования

1
История ВКП(б). Краткий курс, 1938, стр. 116,
1
4 ПРОТИВ БУРЖУАЗНОГО КОСМОПОЛИТИЗМА В СОВЕТСКОМ ВИЗАНТИНОВЕДЕНИИ

проф. А . П. Дьяконова— „Византийские димы и факции в V—VII вв.",


работы Н. В. Пигулевской, М. В. Левченко и др. Классовая борьба
византийского крестьянства была предметом исследования Е. Э. Липшиц
в ее работе „Восстание Фомы Славянина и византийское крестьянство
на грани Vili—IX вв." Восстанию зилотов в Фессалонике в середине
XIV в. была посвящена работа Б. Т. Горянова.
И тория аграрных отношений в Византийской империи изучается
советскими историками прежде всего как история непосредственных
производителей — история византийского крестьянства. Этому вопросу
посвящены многочисленные статьи И. И. Соколова, А. Ф. Вишня­
ковой, работы М. В. Левченко „К истории аграрных отношений
в Византии в VI—VII вв." и „Материалы для внутренней истории
Восточно-Римской империи в V—VI вв.", исследование Е. Э. Липшиц
„Византийское крестьянство и славянская колонизация" и др.
Вопросам византийского города, организации византийского ремесла
посвящены работы М. Я. Сюзюмова.
Изучение истории нашей родины, истории народов Советского
Союза связано с изучением истории Византии. Вопросу русско-
византийских отношений уделяегся большое внимание в трудах
академика Б. Д. Грекова, проф. М. Н. Тихомирова, проф. Приселкова
и др. История византийского Крыма служила предметом многолетних
исследований Е. Ч. Скржинской. Проблеме взаимоотношений Грузии
и Армении с Византийской империей посвящены труды ученых в брат­
ских советских республиках: академика Я. А . Манандяна, И. К Куси-
кьяна, Д. Г. Капанадзе и др.
Советские византинисты и слависты ведут решительную борьбу
с реакционными концепциями зарубежных историков, пытающихся
принизить историческую роль славянства в создании общественного
строя в средние века. На основе глубокого изучения источников
наши ученые показали, что в переходе от античной рабовладельче­
ской формации к средневековью славяне играли не менее активную
роль, чем другие народы, в частности германцы. Славянская колони­
зация Балканского полуострова имела огромные последствия для
Византийской империи. Славяне принесли с собой в Византию свобод­
ную крестьянскую общину и „омолодили своим варварством" Восточно-
Римскую империю (работы А . Д. Удальцова, Н. С. Державина,
А. В. Мишулина, М. В. Левченко, Н. В. Пигулевской и · др.).
Славяне играли важную роль и во всей последующей истории Византии.
Вопросом о византино-славянских отношениях в VIII—IX вв. зани­
мается Ф . М. Россейкин.
Вопросы византийской дипломатии подвергались анализу в работах
Н. В. Пигулевской, в частности — в ее исследовании „Византийская
дипломатия и торговля шелком в V—VII вв.".
Положительные результаты достигнуты советским византиноведе­
нием и в области изучения виз^антчйской культуры. М. В. Левченко
посвятил ряд работ исследованию политических взглядов и мировоз­
зрения Агафия Миринейского и Синезия Киренского. Ряд ученых
работает над изучением византийской культуры в эпоху иконобор­
чества. Мировоззрение крупного политического деятеля XV в. Марка
Эфесского является предметом изучения А. С. Степанова. Борьба
ПРОТИВ БУРЖУАЗНОГО КОСМОПОЛИТИЗМА В СОВЕТСКОМ ВИЗАНТИНОВЕДЕНИИ S

политических партий в Византии в XV в. и деятельность Виссариона


Никейского служила предметом исследования 3 . В. Удальцовой.
Б. С. Попов посвятил свою работу политическим и философским
взглядам Георгия Гемиста Плифона.
Значительная работа проведена советскими византинистами также
и в области публикации неизданных источников (публикация болгар­
ского перевода хроники Георгия Амартола, публикации неизданных
произведений Иоанна Итала, многочисленные публикации М. А . Шан-
гина и др.).
З а годы, прошедшие после Великой Октябрьской социалисти­
ческой революции, выросли кадры советских византинистов, созданы
центры советского византиноведения: группы по истории Византии
при Институте истории А Н С С С Р в Москве и Ленинграде, кафедра
византиноведения в Ленинградском университете; издается научный
орган советского византиноведения ~~ » Византийский Временник".
Однако мы, советские византинисты, не можем удовлетво­
риться достигнутыми успехами. Перед советскими византино-
ведами стоит ряд важных и серьезных задач. В нашей работе еще
имеется много крупных недостатков, которые необходимо полностью
устранить.
Важнейшей задачей, стоящей перед советским византиноведением,
является непримиримая борьба с реакционной буржуазной идеоло­
гией византинистов Америки и Западной Европы. Апологетически-
фальсификаторский характер зарубежной буржуазной науки особенно
ярко проявляется в настоящее время. История Византии является
сейчас одной из тех отраслей исторической науки, где особенно
выпукло выступают реакционные черты современной буржуаз­
ной историографии. Византийская империя привлекает в настоящий
момент симпатии реакционных буржуазных историков как оплот
деспотизма, церковности, агрессивных тенденций в отношении других
народов. Буржуазные ученые Запада стремятся всячески извратить
историю классовой борьбы народных масс, принизить историче­
скую роль славянства, отрицают самобытность и значение древней
русской культуры и т. п.
Проповедуя идеалистические концепции, буржуазные византинисты
на все лады „критикуют" единственно научное — марксистское пони­
мание исторического процесса. Советский Союз, его политика
и идеология, настоящее и прошлое нашей страны подвергаются
непрерывным ожесточенным атакам со стороны ученых прислужников
американской и западноевропейской реакции.
Реакционные зарубежные ученые видят в советском византино­
ведении опасного врага. Отсюда стремление очернить наше совет­
ское византиноведение (статьи А. Грегуара и Др.), отсюда попытки
сплотить все силы реакции в области византиноведения (проведение
международных конгрессов в Париже и Брюсселе в 1948 г.). Буржуаз­
ному миру не нравятся наши успехи.
Советские византинисты не одиноки в своей борьбе с реакцион­
ной буржуазной идеологией. Советская наука и культура привлекают
внимание и дружеское отношение передовых ученых за рубежом
и, особенно, в странах новой демократии.
6 ПРОТИВ БУРЖУАЗНОГО КОСМОПОЛИТИЗМА В СОВЕТСКОМ ВИЗАНТИНОВЕДЕНИИ

В этих условиях задача советских ученых состоит в том, чтобы


вести решительное наступление против современной буржуазной
культуры, находящейся в состоянии маразма и растления, беспо­
щадно бичевать ее пороки. „Все наши идеологические работники,—
говорил тов. Жданов, — поставлены сейчас на передовую линию
огня, ибо в условиях мирного развития не снимаются, а, наоборот,
вырастают задачи идеологического фронта." ]
Между тем в I томе „Византийского Временника", вышедшем
в 1947 г., отсутствовал этот дух непримиримой борьбы против зару­
бежного реакционного византиноведения. Вместо острой разобла­
чающей критики, в I томе журнала проводились космополитические
идеи мирного сотрудничества с зарубежными буржуазными византи­
нистами. Больше того, в редакционной статье выдвигался глубоко
порочный, антипатриотический тезис о „мировой" византиноведческой
науке, а перед советскими византинистами ставилась задача „занять
почетное место" в этой „мировой" науке. Подобное утверждение
свидетельствует о том, что антипатриотические идеи буржуазного космо­
политизма не изжиты и в советском византиноведении. В редакцион­
ной статье органа, призванного руководить советским византиноведе­
нием, не проводилась четкая грань между советским византиноведе­
нием, основанным на марксистско-ленинской методологии, и византи­
новедением буржуазным. В I томе „Византийского Временника"
совершенно отсутствовал отдел критики; разоблачение реакционных
теорий зарубежного буржуазного византиноведения подменялось
объективистской библиографией иностранной литературы по истории
Византии (Е. Елеонская) и абсолютно некритическим обзором послед­
них томов журнала „Byzantion" (А. К. Бергер).
Таким образом, ясно, что среди части наших византинистов еще
не изжиты вредные антипатриотические пережитки буржуазной идео­
логии—преклонение перед буржуазной наукой, раболепие перед
буржуазной культурой.
Наша страна под руководством большевистской партии и ее
великого вождя И. В. Сталина одержала огромные исторические,
победы. Никогда еще она не занимала такого видного места на
международной арене, как в настоящее время, стоя в аван гарде
борьбы за мир и демократию, борьбы за коммунизм. „К лицу ли
нам,— говорил тов. Жданов, — представителям передовой советской
культуры, советским патриотам, роль преклонения перед буржуазной
культурой или роль ее учеников". 2
Тем не менее некоторые советские византинисты без всякой
необходимости „украшают" свои труды многочисленными ссылками
на работы зарубежных буржуазных ученых, без малейшей критики
их реакционных теорий. Отдельные византинисты, как, например,
В. Е. Вальденберг, С. Шестаков и др., печатали многие свои труды
в заграничных журналах, не считая нужным знакомить с ними совет­
ского читателя. Примеров преклонения перед западноевропейской

1
А. Ж д а н о в . Доклад о журналах „Звезда" в „Ленинград", Стр. 38.
s
Там же, стр. 35.
ПРОТИВ БУРЖУАЗНОГО КОСМОПОЛИТИЗМА В СОВЕТСКОМ ВИЗАНТИНОВЕДЕНИИ /

буржуазной историографией может служить также предисловие


Б. Т. Горянова в книге Ш. Диля „Основные проблемы византий­
ской истории". Автор предисловия восторгается зарубежной буржуаз­
ной наукой. Франция для него является классической страной
научного византиноведения; заслуги же русской византиноведческой
науки им полностью игнорируются. Буржуазный ученый Ш. Диль,
стоявший на позициях идеалистической позитивистской методологии,
у Б. Т. Горяноза выступает как один из корифеев научного визан­
тиноведения и т. п.
Неотложной задачей и высоким патриотическим долгом всех
советских византинистов является в настоящий момент разоблачение
и искоренение всяческих проявлений буржуазного космополитизма,
преклонения и раболепия перед буржуазной культурой. Эта важная
задача теснейшим образом связана с непримиримой борьбой против
реакционной буржуазной идеологии за рубежом.
Советские византинисты должны активно бороться со всякими
проявлениями аполитичности, безидейности, буржуазного объективизма
в нашей науке.
В. И. Ленин в ряде своих работ дал классическое определение
и уничтожающую критику буржуазного объективизма. Определяя
отличие марксиста от буржуазного объективиста, В. И. Ленин
писал: „Объективист говорит о необходимости данного историче­
ского процесса; материалист констатирует с точностью данную
общественно-экономическую формацию и порождаемые ею антаго­
нистические отношения. Объективист, доказывая необходимость
данного ряда фактов, всегда рискует сбиться на точку зрения
апологета этих фактов; материалист вскрывает классовые противо­
речия и тем самым определяет свою точку зрения. Объективист
говорит о „непреодолимых исторических тенденциях"; материалист
говорит о том классе, который „заведует" данным экономическим
порядком, создавая такие-то формы противодействия других клас­
сов. Таким образом, материалист с одной стороны последовательнее
объективиста и глубже, полнее проводит свой объективизм. Он не
ограничивается указанием на необходимость процесса, а выясняет,
какая именно общественно-экономическая формация дает содержание
этому процессу, к а к о й и м е н н о к л а с с определяет эту необ­
ходимость". 1 Выть подлинным марксистом — это значит давать,
в отличие от буржуазного объективиста, к л а с с о в у ю оценку
исторических явлений. С другой стороны, материализм включает
в себя — писал В. И. Ленин, — „партийность, обязывая при всякой
оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения опре-
• деленной общественной группы". 2 Материалист, отстаивая в науке
точку зрения пролетариата, отстаивает действительно объективную
оценку событий, ибо марксистско-ленинская наука как наука самого
революционного класса есть единственно передовая объективная
наука.

1
В. И. Л e н и н. Соч., т. I, стр. 380.
2
Там же, стр. 380—381.
8 ПРОТИВ БУРЖУАЗНОГО КОСМОПОЛИТИЗМА В СОВЕТСКОМ ВИЗАНТИНОВЕДЕНИИ

Между тем за последнее время среди некоторой части наших


византинистов наметилась опасность отрыва от вопросов теории,
уход в эмпирику, увлечение фактологией. Всем этим опасным
и вредным тенденциям необходимо немедленно дать самый реши­
тельный отпор.
Далее, одной из насущных задач советского византиноведения
является критический пересмотр научного наследства буржуазного
русского византиноведения с позиций марксистско-ленинской
методологии. Советские ученые отдают должное заслугам русских
буржуазных византинистов, особенно академиков В. Г. Васильев­
ского и Ф . И. Успенского. Несомненная заслуга старого русского
византиноведения состояла в том, что оно, в отличие от зарубеж­
ной буржуазной науки, сосредоточивало свое основное внимание
на проблемах внутренней — социально-экономической и политической
истории Византии. В разработке ряда важнейших проблем визан­
тийской истории русскому византиноведению, как известно, при­
надлежит неоспоримый приоритет. Однако совершенно очевидно
и то, что наследство старой русской византиноведческой историо­
графии необходимо использовать критически. В. И. Ленин, как
известно, подчеркивал, что марксисты „хранят наследство не так,
как архивариусы хранят старую бумагу. Хранить наследство вовсе
не значит еще ограничиваться наследством". 1 Наоборот, задача
нашей науки состоит в развитии „лучших образцов, традиций,
результатов существующей культуры с точки зрения миросозерцания
марксизма и условий жизни и борьбы пролетариата в эпоху его
диктатуры"."
Отсюда следует, что, используя положительные достижения
старого русского византиноведения, мы не можем забывать, что
по своим методологическим и политическим основам оно в значи­
тельной степени было реакционным. Методологией для русского
буржуазного византиноведения служил главным образом пози­
тивизм — идеалистическая теория, ставшая модной в буржуазной
историографии во второй половине XIX в. Нельзя забывать также
и о той политической роли, которую играло византиноведение
в царской России. Это была оффициальная наука, находившаяся
под особым покровительством правящих кругов. Некоторые визан­
тинисты представляли собой весьма усердных проповедников поли­
тических идей русского самодержавия; во внутренней политике эти
проповедники доходили до поддержки реакционного лозунга „право­
славия, самодержавия и народности". В политике внешней история
Византии была той исторической дисциплиной, которая наиболее
непосредственно служила одному из лозунгов царской России:·
„Крест на св. Софию!".
Однако в передовой статье I тома „Византийского Временника"
отсутствует критический подход к научному наследству старой
русской буржуазной историографии, не проводится четкая грань
между советским и дореволюционным русским византиноведением.

ι В. И. Л е н к и . Соч., т. II, стр. 331—332.


- „Ленинский сборник," Х л Х У , стр. 148.
ПРОТИВ БУРЖУАЗНОГО КОСМОПОЛИТИЗМА В СОВЕТСКОМ ВИЗАНТИНОВЕДЕНИИ Ч

В передовой статье 1 тома перед советскими византинистами была


поставлена задача „воскресить и развить традиции русского визан­
тиноведения" (стр. 5). В статье утверждалось, что научные проблемы,
над которыми работал русский буржуазный византиновед Ф. И.
Успенский, остаются и в настоящее время программой работы
советских византинистов. Таким образом, выдвигался порочный
тезис о том, что марксистское византиноведение и византиноведение
дореволюционное представляют „единый поток" и что задачи
советского византиноведения сводятся лишь к продолжению традиций
старой русской византиноведческой науки. Кроме того, в статье
Б. Т. Горянова „ Ф . И. Успенский и его значение в византиноведе­
нии", а также в статьях Н. С. Лебедева „Научное рукописное
наследство академика Ф . И. Успенского' и Н. Г. Готалова-Готлиб
„ Ф . И. Успенский как профессор и научный руководитель", поме­
щенных в I томе журнала, не давалось развернутой критики методо­
логических взглядов Ф . И. Успенского, отсутствовал марксистский
анализ классовой природы политических и историко-философских
идей Ф . И. Успенского. Авторы статей не показали принципи­
ального отличия советского византиноведения от русского бур­
жуазного и тем самым повторили в корне порэчный тезис Н. Л .
Рубинштейна о том, что развитие русской дореволюционной и совет­
ской исторической науки представляет единый и плавный процесс,
и что, таким образом, марксизм является не величайшей революцией
в науке, а лишь продолжением и развитием достижений буржуазной
культуры.
Редакционная коллегия „Византийского Временника" признает,
что она допустила в I томе ряд серьезных принципиальных ошибок.
Редакционная коллегия обязуется все эти недостатки, вскрытые
нашей советской общественностью, полностью устранить в последую­
щих выпусках „Византийского Временника".
Ленинско-сталинское учение о партийности в науке, указания
Центрального Комитета нашей партии по идеологическим вопросам
должны стать руководством к действию, должны лечь в основу
всех исследований советских историков. Советским византинистам
необходимо постоянно работать над повышением уровня своей
теоретической подготовки, все глубже овладевать марксизмом-
ленинизмом.
„Нужно признать, как аксиому, — говорил товарищ Сталин, —
что чем выше политический уровень и марксистско-ленинская созна­
тельность работников любой отрасли государственной и партийной
работы, тем выше и плодотворнее сама работа, тем эффективнее
результаты работы, и, наоборот, чем ниже политический уровень
и марксистско-ленинская сознательность работников, тем вероятнее
срывы и провалы в работе, тем вероятнее измельчание и вырожде­
ние самих работников в деляг-крохоборов, тем вероятнее их пере­
рождение".1
Советские византинисты должны смело развивать научную кри­
тику и самокритику, помня слова тов. Жданова: „Только смелая
1
И. В. С т а л и н . Вопросы ленинизма. Изд. 11-е, стр. 593.
10 ПРОТИВ БУРЖУАЗНОГО КОСМОПОЛИТИЗМА В СОВЕТСКОМ ВИЗАНТИНОВЕДЕНИИ

и открытая критика помогает совершенствоваться нашим людям,


побуждает их итти вперед, преодолевать недостатки своей работы.
Там, где нет критики, там укореняется затхлость и застой, там нет
месга движению вперед". 1 Патриотический долг советских византи­
нистов — бороться со всеми пережитками буржуазной идеологии
в своих собственных рядах. Только до конца разгромив и разо­
блачив все и всяческие проявления буржуазного космополитизма,
низкопоклонства и раболепия перед растленной буржуазной куль­
турой Америки и Европы, наше советское византиноведение выпол­
нит стоящие перед ним большие задачи.
Вооруженное самой передовой в мире теорией, — марксизмом-
ленинизмол, окруженное сталинской заботой и вниманием, советское
византиноведение должно занять подобающее место в борьбе
нашего народа за марксистско-ленинскую идеологию, за победу
коммунизма.

А. Ж д а н о в . Доклад о журналах „Звезда" и „Ленинград", стр. 30.


В и з а н т и й с к и й В р е м е н н и к , т о м II (XXVII)

СТАТЬИ И ИССЛЕДОВАНИЯ

М. В. ЛЕВЧЕНКО

ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VII вв.


В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

В V—VII вв. в Византии происходило несколько запоздавшее


разложение рабовладельческого хозяйства и вместе с тем (в воз­
мещение рабского труда) постепенное закабаление еще значитель­
ных на Востоке групп свободных (или зависимых только от государ­
ства) производителей как в сельском хозяйстве, так и в ремесле.
Целые свободные деревни при помощи патроната подчиняются
личной власти крупных собственников, которые захватывают обшир­
ные пространства земли, обзаводятся частными дружинами
исавров и букеллариев, частными судами, тюрьмами и т. п. Вместе
с ростом крупного частного землевладения быстро растет крупное
церковно-монастырское землевладение. Церковь рано при­
обрела в Византии значение большой экономической и полити­
ческой силы, иногда конкурировавшей со светским крупным
землевладением.
В своей работе „Материалы для внутренней истории Восточно-
Римской империи V—VI вв.", напечатанной в „Византийском сбор­
нике", я уже имел случай рассматривать аграрные отношения Восточ­
но-Римской империи V—VI вв. В настоящей статье я ставлю своей
задачей собрать данные источников о размерах церковных иму­
ществ Восточной империи в указанные века, о внутреннем строе
и управлении земельными владениями церкви, об отношении между
церковным и светским землевладением, о правительственном зако­
нодательстве в части, касающейся церковных имуществ, и таким
образом уяснить место церковного и монастырского землевладения
в аграрном строе Восточно-Римской империи. Эти материалы помо­
гут нам также лучше понять отношения между церковью и государ­
ством в V—VII вв.
12 M. В. ЛЕВЧЕНКО

Φ . Энгельс в своей статье „Перзворот в аграрных отношениях


при Меровингах и Каролингах" * прекрасно показал, как быстро
росли церковные имущества во Франкском государстве в V—VII вв.
и как церковники там искусно использовали благоприятно сложив­
шуюся для них обстановку для обогащения. Несомненно, аналогич­
ные процессы происходили в Восточно-Римской империи.
Началом обогащения церкви были, прежде всего, имущества
закрытых языческих храмов, так как распоряжением императорской
власти недвижимые имущества, принадлежавшие языческому культу
и городам, в значительной своей части были обращены в собствен­
ность христианских церквей. 2
Вторым и самым обильным источником являлись пожертвования
верующих в пользу церквей и церковно-благотворительных учреж­
дений, особенно по духовным завещаниям.
Историк Созомен говорит об Епифании, епископе Кипр­
ском: „Церковного имущества в его распоряжении было очень
много, потому что многие, желая сделать благополучное употребле­
ние из своего богатства, во всех концах вселенной и при жизни
отдавали свое имущество в церковь и при кончине оставляли
ей же, в той уверенности, что Епифанчй, как добрый распорядитель
и как человек, любящий бога, употребит их дар согласно с их
намерениями". 3 Данные Юстиниановского кодекса удостоверяют нас
в том, что и в VI в. в духовных завещаниях постоянно делались
распоряжения относительно выделения известной части имущества
на религиозные дела. Юстиниан в своей страсти все рэгламенти-
ровать не оставил без внимания и упорядочения дела с завещани­
ями в пользу церкви.
Юстиниан предписывал жертвователю испрашивать разреше­
ние местного епископа, прежде чем приступать к постройке церкви
или благотворительного учреждения (Nov. 67). Выдавая разрешение,
епископ должен был убедиться, что предлагаемых жертвователем
средств достаточно не только для построения церкви, но и для
поддержания церковного богослужения, а также для содержания
причта. Папирусы византийского Египта сохранили нам много заве­
щаний: в одном врач Файбаммон дает землю церкви св. Иеремии. '1
В другом завещатель отказывает очень значительное земельное
имущество в нескольких домах известным монастырям Ana Шенуди
1
К. М а р к с "Й^Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. XVI, ч. I, стр. 394—395.
С о к о л о в . Церковно-имущественяое право в Греко-Римской империи,
стр. 144—145.
3
S o z o m e n i . Historie ecclesiastica, VII, 27.
* P. C a i r o , 67151.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VII »в. В BOCI ОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 13

и Ana Музеос. ] Всякий денежный отчет о расходах в имениях


Апиона начинается выдачами местным церквам и монастырям. Но
если расходы имения на приходские церкви сравнительно скромны,
то выдачи монастырям гораздо более значительны. 2
Напуганные революцией рабов и колонов на Западе Европы,
правящие круги Восточно-Римской империи стремились создать
прочное государственное единство на единой религиозной основе.
Они надеялись, что христианская церковь обеспечит морально-
политическое единство эксплоататоров с эксплоатируемыми. Они
прилагали вге усилия к тому, чтобы церковь была в полной зави­
симости от государства, а население империи было в полной зави­
симости от государственной церкви. Именно в Византии и именно
в эти века начинают формулироваться и применяться „средневеко­
вые, инквизиторские з а к о н ы , . . . преследовавшие за веру или за
неверие, насиловавшие совесть человека, связывавшие казенные
местечки и казенные доходы с раздачей той или иной государствен­
но-церковной сивухи". 3 „Упование на бога,— говорит Юстиниан
в одной новелле, — составляет наше единственное прибежище для
существования империи; в нем спасение нашей души и поэтому
подобает, чтобы все наше законодательство вытекало из этого
принципа, чтобы он был началом, срединой и концом". 4 „Цер­
ковное благоустройство, — говорит он в другом месте, — есть
опора империи". 5 Императорская власть, естественно, должна была
заботиться, чтобы церковные учреждения держались прочно и чтобы
существование их было обеспечено в материальном отношении.
Уже первый христианский император Константин старался обес­
печить безбедное житье для духовенства. С этой целью он приказал
выдавать на духовное ведомство весьма значительное количество
съестных припасов (хлеба, вина и т. п.), предназначенных не для
одних клириков, но и для лиц монашеского образа жизни. 6 Юлиан
уничтожил эту субсидию, а преемник его Иовиан приказал выда­
вать третью часть того, что назначено было Константином. В цар­
ствование Феодосия Младшего субсидия выдавалась, как и при
Иовиане, уменьшенной на две третл, ' н о и эта субсидия оставалась
весьма значительной.

г Р. С a i r о, 67312, 67003.
г Р. Охуг. 1911, 147.
•> В. И. Л e н и н. Соч., т. VIII, стр. 420.
* Nov. 109, praef.
·" Cod. Just. I, 3, 42.
6
Ф е о д о р и т . Церковная история I, 2; IV, 4.
7
S o z o m e n i . Historia ecclesiastica, V, 5.
14 M. В. ЛЕВЧЕНКО

По Феофану, Антиохийская церковь получала ежегодно из


казны 36 тысяч модиев хлеба: vi <fe έν Άντιοχείο: εκκλησία ελάμβανε σίτου
μοδίους λς. ι
Папирусы сообщают, что монастырь в Канопе ежегодно получал
5759 артаб хлеба в счет анноны с одного только местечка
Афродите 2
Из других правителей щедрыми дарениями в пользу церкви
особенно прославилась Пульхерия. Созомен с восторгом рассказы­
вает, с каким усердием выполняла Пульхерия дела благочестия,
сколько выстроила великолепных храмов, сколько завела домов
для бедных и странников, а также монастырских обителей, назна­
чив для содержания этих учреждений постоянную сумму дэнег,
а для живущих в них известное количество хлеба. 3 Не меньшую
щедрость проявлял и Юстиниан. На всем пространстве империи
он воздвигал во множестве церкви, монастыри, благотворительные
учреждения. Не было ни одного большого города — об этом
свидетельствует Прокопий в книге о „Постройках",—гдэ бы
Юстиниан не воздвиг и не возобновил какого-нибудь религиозного
учреждения.
Стремясь повысить авторитет церкви, правительство передает
ей целиком дело общественной благотворительности, почему и
церковное имущество оффициально называется „достоянием бедных".
Кроме приютов и гостиниц, которые имелись в монастырях, суще­
ствовало еще множество благотворительных учреждений: ксенодо-
хии или больницы, геронтокомии или убежища для престарелых,
птохотрофии для бедных, носокомии для больных, орфанотрофии
для сирот, ясли или брефотрофии, лепрозории для прокажен­
ных, — целая совокупность учреждений, называвшихся ευαγείς οίκοι.4
Все эти заведения управлялись чаще всего монахами и подчинялись
власти епископов и патриархов.
Возрастающее влияние церкви в обществе выражалось в той
роли, которую императорское законодательство отводит епископу
в муниципальной администрации, предоставляя ему и соответствую­
щие средства. Вместе с „первенствующими из собственников"
епископ участвует в назначении всех муниципальных должностных
лиц, контролирует правильность расходования городских сумм,
следит при помощи особой комиссии за содержанием бань, зернохра-

1
T h e o p h . \ e d . de Boor, p. 29.
2
P. С a i r о» 67286.
3
S о ζ о m e n i. Historia ecclesiastica, IX, 1.
* Cod. Just. I, 3, 45; Nov. 7, I; 123, 16, 23? 131, 10, 13.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VII вв. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 15

нилищ, водопроводов, мостов, за правильностью мер и весов. 1 Епи­


скоп являлся ходатаем по городским делам и в качестве представи­
теля городской civitas co своими ходатайствами обращался непосред­
ственно к императору. Обычай ходатайства облекал епископа пра­
вом известного надзора над гражданскими провинциальными чинов­
никами. В 431 г. за церквами оффициально было признано право
убежища. Суд над епископами производился только церковными
соборами; не разрешалось привлекать монахов к суду гражданских
трибуналов. 2 З а исключением денежных случаев, все их дела восхо­
дили к суду епископа. Кроме гражданского суда, функционировал
церковный суд. Епископ сам являлся судьей, и формальности этого
церковного суда были сведены до минимума.
Правительство стремилось провести принцип неотчуждаемости
церковных имуществ. О правительственной политике в вопросе
церковного землевладения обильный материал дают нам и кодексы
Феодосия, и законодательство Юстиниана. Еще по закону Льва
и Анфимия 3 никакой епископ, никакой эконом в Константинополе
не имел права продавать и отчуждать нэдвижимые имения и цер­
ковные земли (fundos vel praedia sive urbana sive rustica) и припи­
санных к этим имениям колонов и рабов (colonos vel mancipia con-
stituta). Церковное имущество, по новым законам, можно было
только увеличивать, а не отчуждать. Но эта мера, повидимому,
оказалась недостаточной. И з VII новеллы Юстиниана, изданной
в 535 г., видно, что аналогичное постановление было издано Ана­
стасией, а именно, чтобы константинопольский патриарх не прода­
вал, не дарил и другим способом не отчуждал ни домов, ни земель,
ни колонов, ни сельских рабов. Юстиниан в этом вопросе пытался
пойти еще дальше своих предшественников и запретил в начале
своего царствования всякое отчуждение церковных земель по всей
империи. Он боялся, что другое, менее сильное мероприятие
откроет дорогу всяким злоупотреблениям. Эту боязнь можно
видеть в тех мелочных предосторожностях и оговорках, которыми
императорское законодательство окружает единственно допущенное
законом отчуждение земель, не приносящих дохода и причиняющих
церкви только обременение. И в этом случае, говорит новелла 120,7,
„нужно заботиться, чтобы не было какого-либо злоупотребления,
пристрастия или обхода."
Если эконом сдаст неимущим в эмфитевзис церковные земли,
он отвечает за убыток (έπιγιγνοσκει τήν βλάβην). Хартуларии великой
1
Cod. Just. I, 4, 46.
2
Nov. 79, 123.
» Cod. Just. I, 2, 14.
16 M. В. ЛЕВЧЕНКО

церкви яе могли получать церковное недвижимое имущество


в аренду или эмфитевзис или другим способом ни лично, ни через под­
ставных лиц (Nov. 25, ούτε δια ρ.έβουтеслтоиоиδύνανται λαβείν ά'/.ίνν,τον αύτη;
шчо [AÎfOftvriv η έμφύτευσιν η έτερον τρόπον). Но провести в жизнь закон
о полном воспрещении отчуждения церковных имуществ Юстиниану
не удалось. Уже с 536 г. он был вынужден делать изъятия и огра­
ничения в этом законе, смягчать общее правило о неотчуждаемости,
а в 544 г. все законодательство о неотчуждаемости было перера­
ботано в духе старого Анастасиева закона. ' И в самом Константи­
нополе новелла 120 должна была уменьшить количество церковных
имуществ, на которые распространялся закон о неотчуждаемости.
В своем окончательном виде законодательство Юстиниана о цер­
ковной недвижимой собственности довольно сложно. По этому
законодательству земли бесплодные и убыточные не относились
к числу неотчуждаемых. Императорские пожалования признавались
безусловно неотчуждаемыми. Нормальным способом использования
церковных земель императорскими законами и каноническим правом
церкви признавалась попрежнему сдача в аренду—Εκδοσις. Держате­
лями церковных земель не могли быть еретики и органы церков­
ного управления. Отчуждения разрешались только лишь в опреде­
ленных законом случаях с соблюдением предписанных законом
формальностей: для покрытия церковных долгов, для покрытия
налоговой задолженности казне. 2
Земли, получаемые в обмен, должны были находиться вблизи цер­
ковного учреждения. 3 Комиссия из представителей местной правитель­
ственной власти, епископа и местного клира должна была удостоверить
невозможность покрытия церковного долга иначе как путем продажи
церковного недвижимого имущества. Если церковь обргменена
долгами, предписывается погашать их путем продажи движимого
имущества. Если это по каким-либо причинам невозможно, в залог
кредитору должно даваться недвижимое имущество. Если кредитор
не пожелает брать подобного залога, допускается, с соблюдением
целого ряда формальностей, продажа недвижимого имущества
с аукциона, о каковой заблаговременно (за 20 дней) должно быть
сделано публичное объявление.
Императорское законодательство со времен Анастасия пыталось
также регулировать вопрос о размерах канона с церковных земель.
По закону Анастасия канон не мог быть меньше обычного годового
дохода, приносимого церковным имением. Юстиниан предписывал
1
Nov. 120.
2
Nov. 46, с. 1; Nov. 120, с. 6.
:;
Nov. 46, с. 1; Nov. 120, с. 6.
I
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V - V n m. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 1*7

определять величину канона сельских имений не по доходу за один


только последний год, а по среднему доходу за последние 20 лет,
причем во всяком случае он не должен быть менее 5"/0 стоимости
имения. По крайней мере для лодгородних имений новелла VII
Юстиниана устанавливает такой минимум. Некоторые церкви были
выделены в особое положение относительно продажи недвижимо-
стей. Так, Иерусалимской патриархии разрешалось в 536 г. 1 про­
давать принадлежащую ей недвижимость в Иерусалиме ввиду чрез­
вычайной выгодности этой операции по местным условиям. Поку­
патели церковных домов в Иерусалиме предлагали плату, в 50 раз
превышающую их стоимость, обычно притом завещая купленное
на таких условиях имущество Иерусалимской церкви. Церковь в
Мизии иногда имзла право продавать свои земли в случае незащи­
щенности этих земель от варварских набегов или необеспечен­
ности дохода с них. Таким образом, несмотря на кажущуюся стро­
гость воспрещения со стороны правительственной власти отчужде­
ния церковных земель, все же оно, как мы видим, и в VI в. могло
иметь — и несомненно имело — место.
Принудительное отчуждение церковных земель государственной
властью могло производиться не только в видах общественной
пользы или государственной необходимости, но и в пользу частных
лиц. Всякое отчуждение недвижимости по договору, утвержденное
императором, было действительно, но существовал ряд случаев,
когда договоры об отчуждении были действительны и без утверж­
дения императора.
Церковные учреждения обычно одарялись деньгами и земель­
ными имуществами, но им предоставлялись и другие источники
дохода. Они занимались морской торговлей, получала доходы
с городских рынков, владели эргастериями. Так, нам известно, что
уже Константин по основании новой столицы дал Константянополь-
ской церкви 800 эргастериев, которые должны были выполнять
свои церковные повинности (по погребению мертвых) натурой.
Среди многих других привилегий жители столицы пользовались
правом бесплатного погребения. В XI в. к Константинопольской
великой церкви было приписано 1100 эргастериев. И з них 800 дол­
жны были отбывать повинности натурой, 300 же уплачивали церкви
денежными взносами. Взамен этого указанные эргастерии и пред­
седатели коллегий, их составляющих, были освобождены от всяких
иных повинностей. 2

1
Nov. 40, с. 1.
2 Nov. 43, 536 ι·-
i Византийский Вреыекыюс, т о н II (XXV11)
Ì8 M. В. ЛЕВЧЕНКО

Но кроме этих эргасгериев специального назначения, как видно


из той же новеллы, церковь владела и промышленными эргастери-
ями, освобожденными от налогов, которые поэтому составляли
сильную конкуренцию не-церковным эргастериям.
Н о наиболее обычным способом обеспечения церковных учреж­
дений было наделение церковных учреждений землей. Об этом
ясно говорит Иоанн Златоуст, призывая богачей воздвигать в своих
имениях вместо бань церкеи. „Ты, — обращается он к крупному
землевладельцу,— поставь церковь, священника, диакона и прочий
клир и припиши к церкви имение, как бы приданое невесте". г
В источниках постоянно упоминается о наделении землей церк­
вей и монастырей. Так, в 631 г. Ираклий посетил монастырь Марона,
находящийся поблизости от города Эмезы, о чем сохранил память
патриарх Евтихий. По его словам, монахи устроили императору
торжественную встречу и за свой прием были щедро вознаграждены
предоставлением больших земельных владений, которые богато
обеспечивали благосостояние этого монастыря в последующее
время. 2
По законам Юстиниана при устройстве новой церкви должен
быть указан источник содержания клириков. По экономическим
условиям того времени таким источником могло быть главным
образом недвижимое имущество (автургия). Эти автургии назнача­
лись в пользование клирикз в виде вознаграждения и обеспечения
его. Участок земли, получаемый клириком, был его основным
обеспечением. Все прочие доходы являлись лишь добавочными. 3
В VI в. земельные владения церкви, по данным церковного
историка Болотова, занимали 1/10 всей территории империи. Но
Болотов заимствовал эти данные у Планка. 4 Планк же вычислил
эти данные для IV в. В V—VI вв. численность духовенства увели­
чилась, а потому должны были увеличиться и земельные владения
церкви. По мнению академика Васильевского, перед началом ико­
ноборчества Восточная церковь не уступала размерами своих тер-
ритораальных владений церкви Западной, т. е. владела не меньше
чем 7 3 земельных угодий империи. 0 К сожалению, в источниках

1
Беседа XVII на книгу „Деяния апостолов". Творения Златоуста, т. IX
(русск. перев.), стр. 177. СПб., 1903.
2
Ε ν t у с h. Ann. P. Gr. HI, 1089.
С о к о л о в . Церковно-имущественное пряво в Греко-Римской империи,
стр. 274<-275.
* P l a n k . Gesc' ichte der Christlich-Kirchlichen Gesellschaf tsver.'assung.
В. Г. В а с и л ь е в с к и й . Материалы для истории Византийского государ­
ства. — ЖмнПр., ч· ССП, марг 1879, стр. 169.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V-VU В«, В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 19

мы не можем найти точных данных, подтверждающих гипотезу Ва­


сильевского. Данные источников многочисленны, но отрывочны и
разбросаины. Из них мы, однако, можем сделать безошибочный
вывод, что церковные имущества Восточно-Римской империи были
весьма значительны. О размерах церковных имуществ мы можем
судить по громадному количеству клириков, содержавшихся на
средства этих имуществ.
В V—Vi вв. Восточная церковь окончательно оформляет свою
организацию, такую же сложную и громоздкую, какой являлась
правительственная административная машина. Одних православных
епископств в Восточной империи насчитывалось до 6 тысяч. 1
В одной Софийской церкви в Константинополе в 535 г. насчитыва­
лось 60 пресвитеров, 100 диаконов, 40 диаконисе, 90 иподиаконов.
40 чтецов и 25 певчих, итого 425 клириков. К этому еще надо
прибавить 100 привратников. При Ираклии в 612 г. количество кли­
риков Софийской церкви было увеличено до 80 пресвитеров,
150 диаконов, 40 диаконисе, 70 иподиаконов, 160 чтецов, 25 певчих.2
К этому нужно прибавить управленческий аппарат Константинополь­
ского патриархата, который во времена Ираклия состоял из 2 син-
келлов, 12 канкеллариев (καγγελλάριοι), 10 экдиков, 12 референда­
риев, 40 нотариев и 12 хранителей церковных сокровищ (скево-
филаксов). 3
Житие Иоанна Милостивого, написанное Леонтяем Неапольским,
показывает, что так же многочислен и так же организован был и
клир кафедральной церкви Александрийского патриарха. 4
Не менее многочисленно было духовенство даже во второсте­
пенных провинциальных городах вроде Эдессы, в которой было
200 священников, а может быть и больше, так как сам епископ
этого города на Халкидонском соборе не мог точно определить
количество подведомственных ему городских священников. 5
Велико было количество монастырей Восточной империи.
Монахи в Vi в. были оффициально включены в состав клира.
Современные источники дают много материала, показывающего,
как быстро на территории империи шло развитие этих „ненор­
мальных общественных организмов, в основе которых лежало

1
Η e f e 1 e. Conciliengeschichte, II, 214.
2
Nov. Heracl. 612 г.; Zach. III, 74.
3 Zach. IH, 74.
* L e o n t i o s ν. N e a p o l i s . Leben d. hl. Johannes d. Barmheri., hrsg. v.
Geizer, 121.
5
„Деяния вселенских соборов". IV, 96,
2*
20 к в. ЛЕВЧЕНКО

безбрачяе". 1 В Константинополе в 518 г. насчитывалось 56 монасты­


рей, 2 в 536 г. их имелось уже 76. 3 Количество монастырей было огром­
но и в провинциях — Александрия была окружена их густой сетью.
На севере находилась группа под названием Каноп, из которых
наиболее значительным был Метанойя; на юге—группа Энатон,
в которой жили десятки тысяч монахов. При жизни Шенути, своего
основателя, Белый монастырь насчитывал 2200 монахов и 1800 мона­
хинь. Небольшое местечко, как, например, Афродито, насчитывало
более 13 монастырей. 4 По словам Палладия, в городе Оксиринхе
в Аркадии количество церковников равнялось количеству мирян.
В Палестина в VI в. неутомимыми строителями монастырей были
Савва Освященный и Феодосии. Можно удивляться обилию мона­
стырей и быстроте их возникновения в Сирии, читая „Историю
боголюбцев" Феодорита Киррского. От Сирии не отставала Месо­
потамия. Там также количество монастырей было громадно и росло
не по дням, а по часам. Иоанн Эфесский сообщает нам, что в его
время в Амиде было 5 монастырей, да в Аштдском округе два
брата Аддай и Авраам построили 12 монастырей. Некоторые из
них были очень многолюдны. Так, монастырь эдессян насчитывал
700 человек, О р т а и — 400, где монахи жили частью в обще­
житиях, частью в отдельных кельях. 5 Монастыри большею частью
возникали в порядке частной инициативы, но иногда правительство
само их строило, а также вынуждало к этому население. При
Юстиниане, в результате миссионерской деятельности Иоанна Эфес-
ского, уполномоченного императором, было насильственно крещено
70 тысяч язычников в Малой Азии. Д л я них за время с 542 по
571 г. было построено 12 монастырей и 99 церквей. Половина
этих сооружений была сделана за счет казны, а остальная — за
счет новообращенных. 6
Историк, знающий, как остро стоял вопрос о запустении земель
в эти века перед правительством Восточной империи и как оно
стремилось прикрепить каждого к его тяглу, невольно недоумевает
перед вопросом, откуда брались люди для заселения этих мона­
стырей, тем более, что до нас дошли законы, воспрещающие рабам
и колонам без согласия своих господ вступать в клир и в мона-

1
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 131.
а
M a n s i . Collectio conciliorirai. VIII, 1054.
5 AcU cons. Const. 536. Actio I, V,- M a n s i . Vili, 882.
* P . - L o n d . IV, 583.
6
А. Д ь я к о н о в . Иоанн Эфесский, его церкэвно-исторические труды. СПб.,
1908, стр. 16.
0
Там же. стр. 67,
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V - У П в» В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 21

стыри.* Но источники нам показывают, что эти запрещения не


были особенно действительны. Иоанн Эфесский, например, не скры­
вает, что широкое увлечение аскетизмом приводило в монастырскую
среду массу людей случайных, что их принимали без разбора,
и жизнь монастырская не отличалась чистотой. „Хотя бы в мона­
стырь пришел кто-нибудь вследствие преступления, рабства, долгов,
ссоры с женой или кражи, чтобы избежать угрожающего суда,—
его тотчас же по пострижении принимают, несмотря на то, что его
душе в большей степени свойственны необузданные нравы и мир­
ские привычка". 2 Правительство само в течение долгого времени
поощряло создание монастырей, считая, что развитие этих учреж­
дений являлось и хорошим примером и хорошей политикой, полагая,
что „если эти чистые руки и священные души будут молиться за
империю, то при обеспеченной таким образом милости божией
армия будет крепче, процветание государства больше, земледелие
и торговля более цветущи". 3
V—VII вв., несомненно, являются золотым веком развития мона­
стырей в Византии. Говоря об этом учреждении, имеющем такое
огромное распространение и такое длительное существование,
историк-марксист не может ограничиться презрительной и остро­
умной насмешкой над ними в стиле Гиббона. Чтобы объяснить
широкое их распространение, недостаточно сказать, что загонял
туда людей невыносимо тяжелый гнет византийских налогов, что
там здоровые люди „спасались" от тяжелых налогов, от гнета
господ, от военной службы, — хотя и это, несомненно, имело место.
Византийские монастыри того времени различались по своему
характеру. В одних монастырях — и они были довольно многочис­
ленны в Византии — среди монахов преобладали склонности люмпен-
пролетариев; монахи жили там, главным образом, нищенством, а
христианский аскетизм был средством для достижения этими мона­
хами „высшего духовного совершенства". Другие монастыри имели
счастье найти богатых членов или покровителей, даривших им
имения, деньги, рабов и колонов, и благочестивые люди могли
жить, эксплоатируя последних. Монастыри третьего рода были
союзами бедных людей, пытавшихся созданием своеобразных про­
изводственных товариществ решить „социальный вопрос" своего
времени для ограниченного круга лиц и собственными силами этих
последних. Им приходилось, по крайней мере на первых порах,
прибегать к физическому труду, приучаться к планомерности и

ι Cod. Just. I, III, 16.


2
А. Д ь я к о н о в , цит. соч. стр.394.
» Nov. 138, 5.
22 M. В. ЛЕВЧЕНКО

порядку крупного коллективного хозяйства. Экономическое превос­


ходство этих крупных хозяйств, притом поставленных правитель­
ством и обществом в привилегированное положение над всеми хозяй­
ствами того времени, приводило с течением времени эти монастыри
к богатству и могуществу, а следовательно, и к власти над трудом
других людей. Им представлялась возможность жить трудом других,
и они, естественно, пользовались этой возможностью и таким обра­
зом из производственных товариществ превращались в товарище­
ства эксплоататоров.
Источники показывают нам, что церкви александрийская, римская,
константинопольская, иерусалимская и др. получали от своих иму-
ществ весьма крупные доходы. Одной из самых богатых была
александрийская церковь, земельные владения которой раскинуты
по всем египетским номам. Она владела собственными торговыми
кораблями, ведшими оживленную торговлю в Адриатике и Среди­
земном море, и еще в начале VII в. патриаршие корабли добира­
лись до Британии, откуда они вывозили олово. 1
В житии Иоанна Милостивого, написанном Леонтием Неаполь-
ским, рассказывается, что в начале VII в. 13 судов патриарха, вме­
стимостью каждое в 10 тысяч модий, были застигнуты бурей в
Адриатике и вынуждены были выбросить все товары, в том числе
так e ценные, как ткани и серебро. Убытки были громадны. Явив­
шись в Александрию, капитаны искали убежища в храме, но Иоанн
отнесся к ним человеколюбиво, а последующие экспедиции были
так выгодны, что с лихвой покрыли убытки. 2 В главе 13 описывает­
ся, как патриаршие суда, называемые за быстроту хода „газелями"
(δόρκωνα), во время голода своевременно доставили хлеб из Сицилии. 3
Эти морские экспедиции александрийской церкви были весьма
оживленны и при предшественнике Иоанна, патриархе Евлогии (580 —
607). Римский папа Григорий Великий посылал патриарху бедного
лесом Египта строительный материал. 4 Владея большим количест­
вом земель, занимаясь торговлей, александрийские патриархи полу­
чали значительные доходы с рынков и эргастерий Александрии. 6
Хозяином церковных богатств был александрийский патриарх.
В первой половине V в., до Халкидонского собора, александрийский
патриарх, благодаря своим богатствам и предоставленным ему широ-

1
L. v. N e а р о l i s . Leben d. hlg. Johannes d. Barmherz., hrsg. v. Geizer, 19.
/ Ibid., 60—61.
s Ibid., 28.
* G r e g . Epist. VII, 37.
S L. ν. Ν e a ρ ο 1 i s. Leben d. hlg. Johannes d. Barmherl., hrsg. v- Geizer,
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VII вв. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 2Ì

ким, хотя и неопределенным, правам, был силой, перед которой все


в Египте должно было преклоняться. Августал Орест в 415 г.
напрасно пытался освободиться от тирании патриарха Кирилла,
который свогю властью изгнал евреев из Александрии. Его преем­
ник Диоскор, по сохранившимся свидетельствам, не знал никаких
пределов своему самоуправству, и ему приписывают изречение:
„страна больше принадлежит мне, чем императору". 1 Он ограбил
богатых родственников своего предшествгнника, патриарха Кирилла,
отобрав у племянника Кирилла александрийского, пресвитера
Афанасия, громадную сумму —1400 литр золота, так как обвинял
Кирилла в растрате церковных сумм; нз эти суммы достались не
Диоскору, а представителям светской администрации — евнуху
Хрисафию и патрикию Ному. 2
Халкидонский собор не только нанес тяжелый удар престижу
александрийского патриарха, но даже оставил его без паствы.
В Египте после Халкидонского собора на 300 тысяч православных
приходилось 5 или 6 миллионов монофизитов. 3 Православный пат­
риарх Иоанн Милостивый (610—619) при своем вступлении в долж­
ность нашел в Александрии только 7 православных церквей, но
богатые имущества остались в руках мелхитского патриарха. Иму­
щество александрийской церкви было настолько значительно, что
александрийский патриарх мог получить единовременный кредит
у частных лиц в 1% тысячи литр золота (627 750 руб. золотом), Иоанн
при своем вступлении в должность нашел в сокровищнице алексан­
дрийской церкви 8 тысяч литр—3348 тысяч руб. золотом 4 и сам во время
своего епископства получил более 10 тысяч литр. Число право­
славных церквей при нем удесятерилось. Многие селения, церкви,
монастыри, как утверждает его биография, были отвоеваны для
православия. Этих успехоз Иоанн добился не обычными средствами
религиозной полемики или преследования монофизитов, а расхо­
дованием богатых средств своей церкви, очевидно по договорен*
ности с правительством, главным образом на дела благотворитель­
ности для завоевания симпатий населения. Леонтий Неапольский
в своем житии Иоанна рассказывает, что этот патриарх кормил
ежедневно за счет патриархии 77 2 тысяч александрийских бедняков,
содержал бесчисленных беглецов из разоренной персами Сирии;
для бедных женщин, которым предстояли роды и у которых не

1
M a s ρ e г о. Histoire de patriarches, p. 6.
2
„Деяния вселенских соборов", т. Ill, стр. 583—587.
3
H e f e l e . Conciliengeschichte III, 119.
* L. ν. N e a p e l i s . Leben des beil. Johannes d. Barmherz., 92: περ: тэ;
βγδθ'/-|Χ9ντα κεντηναρία χρυσ'.ου.
24 M. В. ЛЕВЧЕНКО

было жилища и средств существования, он выстроил пять


родильных домов в различных частях города, посылал щедрое
вспоможение разоренной персами Иерусалимской церкви. 1
Не менее богата была Римская церковь. Владения Римской церква
были не только в Италии, Сицилии, но и на Балканском полуост­
рове, в Африке,' Галлии, Малой Азии. 2 О роскоши, окружавшей
римских духовных сановников, свидетельствуют современные лето­
писцы. Рассказывая о том яростном побоище, которое произошло
при выборах папы Дамаса, после которого в базилике остались
137 убитых, Аммиан Марцеллин замечает, что он ничуть не удив­
ляется тому, что люди с таким усилием стремятся к приобретению
этого сана. Удобства, которыми обставлена жизнь римских еписко­
пов, богатые подарки матрон, прекрасная одежда, великолепные
коляски, обеды, превосходящие по роскоши даже императорские
пиршества, — все это, естественно, соблазняло многих выступать
кандидатами на Римскую кафедру. 3
Языческий префект Рима Претекстат, который сам был богачом
и получал ежегодно со своих имений 900 тысяч руб. золотом, часто
говаривал в шутку папе Дамасу: „Сделайте меня римским еписко­
пом, и я стану христианином". 4
Несмотря на все бедствия, постигшие Италию и Рим в V—VI вв.,
римские папы и в VII в. сохранили свое богатство и свои имения
в различных странах, как это видно из писем папы Григория Вели­
кого. В этих письмах упоминается о 18 патримониях Римской
церкви в Европе и Африке. 5 Патримонии эти состояли из множе­
ства имений. Насколько велик был Сицилийский патримоний, видно
из того, что он имел около 400 кондукторов. в Нам известно также,
какие доходы он приносил папам ежегодно.
Когда между римскими папами и константинопольскими импера­
торами возник конфликт из-за почитания икон, император Лев Исавр
в 733 г. приказал конфисковать патримоний Римской церкви в Калаб­
рии и Сицилии. Феофан указывает и размер понесенного при этом
папами денежного убытка — З1/, таланта (τα Ss λεγόμενα πατριμόνια
των αγίων και κορυφαίων αποστόλων των εν τ?, πρεσβυτέρα 'Ρώ[Λ# τιμωμένων

* L. v. N e a p o l i s , Leben des heil. Johannes d. Barmherz., 9, 13, 14.


f P a u l r ' a b r e . De patrimoniis Romanae ecclesiae usque ad aetatem Caroli-
noriitn; Μ ο m m s e η. Die Bewirtschaftung d. Kirchengüter unter Papst G r e g o r I.
Ztschr. f. Social- u. Wirtschaftsgeschichte I, 43.
3
A m m i a n i M a r c e l l i n i . Res gestae XXVII, 3.
4
В. В. Б о л о т о в . Лекции по истории древней церкви, т. III, стр. 109.
5
Р . F a h r e . De patrimoniis Rom. eccles., p p . 59—93,
1
G r e g. Epist. IL 38.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VIT в». В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 25

ταϊς гтиСкпп&Ч έ* «άλαι τελούμενα 7ρ υ σ ' 0 υ τάλαντα τρία ν$μι<7υ των δη[ί.ο-
σίω λόγω τ ε λ ε ί α ! προσέταξϊν).1
3^2 таланта составляют 350 литр золота или 25200 золотых
солидов. Иными словами, этот патримоний давал папе почти столько
же, сколько налогов императорское казначейство получало с про­
винции Взликой Армении. 2 Патримоний Сицилии был одним из
доходнейших папских владений, и неудивительно, что римские папы
долго потом (хотя и безрезультатно) добивались возвращения
отнятых у них владений; но, кроме потерянных, у них оставалось
еще много других. Притом доходы пап, как и других патриархов,
не ограничивались только земельными владениями. Римские епи­
скопы занимались церковным хозяйством с замечательной скрупу­
лезностью. Письма Григория I показывают, как заботился он даже
о мелочах церковного хозяйства. Он входит в подробности отно­
сительно эксплоатации церковных имений, рассуждает об условиях
сдачи в аренду, о продаже и покупке сельских продуктов. В одном
письме он пишет, что следует сократить количество выращиваемых
лошадей, потому что кормы стоят дорого, а прибыли от этого дела
мало. Папа не забывает при этом упомянуть, как распорядиться
и конской сбруей в случае сокращения коннозаводства. 3 В конце
Vi в. папа имел в своем распоряжении достаточно средств, чтобы
держать в экономической зависимости от папской власти все населе­
ние Рима, откупаться от нападения лангобардов, развивать широкую
благотворительность и содержать большой административный аппарат
Римской церкви, во главе которого стояло 7 судей — архидиаконов.
Большими средствами, множеством прекрасных подгородных
имений располагала и Константинопольская патриархия. Большой
штат Софийской церкви, составлявший в 535 г. 525 клириков,
свидетельствует о богатстве этой так называемой великой церкви.
Иоанн Златоуст на эти средства, в бытность константинопольским
патриархом, устроил два госпиталя и содержал в них 7700 больных. 4
Епископы и здесь, как и в Риме, были окружены роскошью, что
вызывало протесты лучших представителей клира — Иоанна З л а т о ­
уста и Григория Богослова. Церковники не постеснялись даже поста­
вить Иоанну Златоусту в ряд обвинительных пунктов на соборе
в Дубе недостаток великолепия. Григорий Богослов в своей про­
щальной речи к константинопольскому населению говорил: „Может

1
Chronographia, ed. de Boor, p. 410.
2 P r o c o p . B. Pers., 2, 3.
3 G r e g . Episi. II. 33.
* В. В. Б о л о т о в . Лекции по истории древней церкви, т. III, стр. 110.
26 M. В. ЛЕВЧЕНКО

быть, и за то будут порицать меня, как уже и порицали, что нет


у меня ни богатого стола, ни соответствующей сану одежды, ни
торжественных выходов, ни величавости в обхождении. Не знал я,
что мне нужно входить в состязание с консулами, правителями
областей, знаменитейшими из военачальников, которые не знают,
куда расточать свое богатство, что и мне, роскошествуя из состоя­
ния бедных, надобно обременять свое чрево, употреблять необхо­
димое на излишество... Не знал, что и мне надобно ездить на
отличных конях, блистательно выситься на колеснице, что и мне
должны быть встречи, приемы с подобострастием, что все должны
давать мне дорогу и расступаться передо мной, как перед диким
зверем, лишь только издали завидят мое шествие". г
Но количество живущих на эти средства клириков было чрез­
мерно велико. Церковные имения зачастую сдавались их админи­
страцией знатным и сильным людям за выплату ничтожной ренты.
Поэтому доходов Константинопольской патриархии нехватало на
покрытие расходов, и она в VI в. была даже обременена дол­
гами. В новелле XVI (535 г.) Юстиниан был вынужден предписать
церковной администрации, если в „великой церкви" умрет
клирик, не назначать нового, пока количество клириков превы­
шает штатное число. И даже когда количество клириков достигнет
нормы, то не назначается новый клирик, а приглашается сверх­
штатный клирик из других константинопольских церквей.
Юстиниан надеялся, что при таком порядке, „когда излишек
будет восполнять недостаток, восстановится· прекрасная и богоугод­
ная соразмерность (доходов и расходов) и великая церковь осво­
бодится от долгов" (л εντεύθεν ή «γιωτάτη μεγάλη εκκλησία κατά μικ­
ρόν των ώφλημάτων άπαλλαγησεται).
0 богатстве Иерусалимской церкви свидетельствует новелла
40 от 536 г. Во введении к этой новелле Юстиниан говорит:
„Общеизвестно, что церковь Воскресения (в Иерусалима) прини­
мает и кормит стекающихся из всех концов Земли, производя
таким образом огромные издержки, и поэтому по справедливости
она должна иметь и большие доходы". Далее Юстиниан восхва­
ляет старание и рачительность казначея Евсевия, сумевшего зна­
чительно увеличить церковные доходы: ώστε αύτη και πόρων δει
πλειόνων κα'ι προφάσεων ευσεβών κα&'ας μέλλοι δυνατή κα9εστάναι πληθεΐ
βοτίθεϊν τοσούτο. 2
Даже Фэодорит, епископ такой незначительной епархии, как
Кирр на Евфрате, мог из остатков церковных доходов построить
1
В. В. Б о л о т о в . Лекции по истории древней церкви, т. III, стр. 11<\
* Nov. 40 от 536 г.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V - V n вв. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 27

в пользу города портик, два крупных моста, улучшить бани, про­


вести канал из Евфрата в этот, до сих пор безводный, город. 1
Василиада, построенная Василием Кесарийским около 370 г., пред­
ставляла в малом виде целый город.
В 372 г. в письме к правителю провинции Василий, обвинен­
ный перед правительством в больших расходах на постройки,
оправдывается, доказывая, чго здания эти общеполезны, служат
украшением города и начаты с разрешения императора. „Мы воз­
двигли, — пишет Василий, — нашему богу великолепный молитвенный
дом и около него жилые здания: одно, изящного вида, для настоя­
теля, другие, ниже его расположенные, для служителей божьих
и, наконец, здания, предназначенные для общего употребления
и всем градоначальникам и лицам, сопровождающим вас. Кому мы
делаем обиду, если строим пристанища странникам? Кому мы
делаем обиду, если строим гостиницу для путников, бывающих
здесь мимоходом, или заводим необходимое для их успокоения:
ходящих за больными врачей, вьючных животных, проводников?
А за сим неотъемлемо должны следовать и искусства как необхо­
димые для жизни, так и изобретенные для приличного препровож­
дения ее, и еще иные дома, приспособленные для работ. Все это
служит украшением городу и обращается в похвалу нашему градо­
начальнику, так как распространяет добрую славу о нем". 2
Антиохийская церковь во времена Златоуста, кроме больных
и нищих, содержала до 3 тысяч вдов и девственниц. Имущества
антиохийской церкви были настолько значительны, что для прави­
тельства правильное распоряжение этими имуществами представ­
лялось вопросом государственной важности. Пря Маврикии личные
враги антиохийского патриарха Григория (в том числе один банкир)
обвиняли патриарха в неправильном расходовании церковных денег.
Григорий был вызван в столицу на суд императора, и его дело
рассматривалось в полном собрании сената с участием митрополи­
тов. Григорий сумел оправдаться, и его главный враг — банкир
был подвергнут публичному бичеванию за клевету. Григорий отбла­
годарил императора, умиротворив опасное для правительства вос­
стание войска на восточной границе в 588 г. и организовав для
этого войска богатое угощение. 3
Богаты были и провинциальные церкви. Так, церковные доходы
Эфесской церкви на Халкидонском соборе 451 г. характеризовали«

ι Μ ig· η е. Patr. Gr. LXXXIII, 1261.


2
Творения Василия Великого, ч. 6. Сергиев посад, 1892, стр. 137.
3 Ε ν a g- г. Hist, ecclesiast. 6, 10.
28 M. В. ЛЕВЧЕНКО

„как многочисленные и доходящие до несметного количества", 1


а эфесского епископа Иву обвиняли в том, что эти доходы он
передавал своему брату и своим племянникам.
Приведенные примеры, количество которых можно легко увели­
чить, ясно показывают, как велико было церковное имущество
Восточно-Римской империи в V—VI вв. и как дорого обходилось
содержание церкви государству и народу. Необходимо, однако,
отметить, что в V—VI вв. происходят значительные изменения
в использовании церковных имуществ и в расходовании церковных
средств. Изменяются способы содержания духовенства, изменяется
и социальный состав руководящих кадров церкви.
Д о IV в. было правилом, что клирики, если они были людьми
недостаточными, сами промышляли о своем материальном обеспе­
чении. Сборник, известный под названием „Statuta ecclesiae anti-
quae", в правиле 51 говорит: „Клирик, как бы он ни был учен
в слове божием, должен получать пропитание каким-нибудь ремес­
лом". 2 Правило это имело применение в жизни до IV в., но и в
IV в. на него обращали серьезное внимание. Василий Великий
назначал в приходы пресвитеров, не особенно даровитых и способ­
ных, но зато таких, которые приобретали бы пропитание своим
трудом. Реже встречались такие примеры среди епископов, но мы
знаем, что еще в IV в. Спиридон Тримифунтский на о. Кипре как
до епископства, так и во время епископства пас стада для
своего пропитания. 3 Созомен рассказывает о епископе Газ-
ском Зиноне: „Зинон в Газе ткал на одноверетенном станке льня­
ную одежду и не переставал заниматься этим делом до смерти". 4
Но по мере роста церковных богатств среди епископов и других
клириков эта практика выходила из употребления, и они при пер­
вой к тому возможности желали „питаться от алтаря"—жить на
церковные средства. Одновременно отмирало выборное начало
в церкви, и высшие церковные должности, как правило, стали
занимать люди знатные, выходцы из сенаторского сословия и бога­
тых слоев населения.
Поэтому, если в древнейшей церкви и даже в IV в. церков­
ные суммы еще считались достоянием бедных и расходовались
частично на пропитание неимущих, призрение сирот, погребение
- ' б е д н ы х , — т о уже в V в. картина резко изменяется. В это время
начали делить церковные доходы на 4 доли: 1) в пользу епископа,
1
„Деяния вселенских соборов", т. IV, стр. 190.
2
В. В. Б о л о т о в . Лекции по истории древней церкви, т. III, стр. 124.
3
С о к р а т . Церковная история. Саратов, 1911,1, 12.
* S o z o m e n i . Historia ecclesiastica, VII, 22.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА ν—vii » . в ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ §9

2) клира, 3) храма и, наконец, 4) бедных. Н о на этом дело не


остановилось. Доля духовенства, получаемая из церковных дохо­
дов, стала все возрастать за счет доли бедных или доли с благо­
творительным назначением. При Юстиниане церковные доходы
идут прежде всего на содержание клириков, потом на церковные
нужды, и лишь остатки поступают в пользу бедных. Только та
часть их, которая имела целевое назначение и волей завещателя
была забронирована для содержания благотворительных учрежде­
ний, оставалась для бедных.
В V—Vi вв. значительно изменяется социальный состав руко­
водящих кадров клира. Еще в конце IV в. Григорий Назианзин
жаловался, что народ стал искать среди епископов все, что угодно,
но меньше всего пастырей душ. „Народ, — говорит он, — имеет
теперь не священников, но риторов, не блюстителей душ, но обла­
дателей золота, не таких, кто приносил бы жертвы с чистым
сердцем, но могущественных предстоятелей." 1 Именно этим стрем­
лением получить в лице епископа влиятельного защитника руко­
водилась Птолемаида в избрании своим епископом неоплатониче­
ского философа Синезия, хотя тот, соглашаясь принять епископство,
откровенно заявлял, что он не желает расставаться не только
со своей женой, но и со своими философскими взглядами. 2
В некоторых городах, по свидетельству Златоуста, для того
только выбирали в епископы людей знатных и богатых, чтобы они
ничего не требовали от церкви на свое содержание, а, наоборот,
тратили свои средства на нужды церкви. 3 Таким образом, все
более укреплялась практика поставлять в епископы преимущест­
венно знатных и состоятельных людей. Дошедшее до нас духов­
ное завещание Григория Назианзина показывает, какими значитель­
ными материальными средствами обладали епископы, имевшие
личную движимую и недвижимую собственность. *
Эта практика была закреплена правительственным законодатель­
ством. Законодательством Юстиниана простой народ был совсем
отстранен от избрания епископа. Только клиру и почетным граж­
данам — πρώτοις της πόλεως — предоставлялось назначать 3 канди­
датов, выбор из которых предоставлялся митрополиту. 5 В Кире-
наике, Сардинии, Далмации, Сицилии в VI в. nobiles, primores et
optimates urbis играли преобладающую роль в выборе епископа.
1
Творения Григория Богослова, т. IV, стр. 48.
2
M ig n e . Patr. Gr. LXVI, Epist. 103.
3
Слово о священстве, кн. Ill, гл. 15, изд. Петерб. Духовной академии, т. I,
стр. 428.
* M i g n e . Patr. Gr. XXXVII, 391—395.
e Nov. 123.
30 M. В. ЛЕВЧЕЙКО

Выборами заправляла аристократия императорских чиновников


и крупных землевладельцев. х Естественно, что такие выборщики
и выбирали представителей своего класса. О том, что неимущему
было невозможно занять сколько-нибудь видную епископскую
кафедру, говорят и те громадные пошлины, которые должны были
уплачивать епископы при своем поставлении.
В новелле 123 Юстиниана говорится, что патриархи —констан­
тинопольский, александрийский, антиохииский, иерусалимский при
посвящении должны уплачивать совершителям хиротонии и их
нотариям 20 литр золота. Византийская литра равнялась 418 р. 50 к.
золотом, следовательно патриархи при свэем посвящении тра­
тили более 8 тысяч золотых рублей. Если допустить, что они
при своем посвящении расходовали '/* своего годового дохода,
то отсюда ясно, как велики были их доходы. В той же новелле
упоминаются заурядные епископы, имевшие годового дохода 600
золотых, 2 т. е. около 3 тысяч рублей.
Митрополиты или архиепископы, рукополагаемые от своего
собора или патриарха, епископы — от патриарха или архиепископа,
давали в пользу участвующих в рукоположении, если годовые
доходы церкви были не менее 30 литр золота, 100 номисм, да
в пользу нотариев и других служащих 300 номисм, т. е. должны
были издержать крупную сумму, — более 2000 золотых рублей.
Ясно, что подобные должности могли занимать только состоятель­
ные люди.
Это, конечно, не значит, что все епископы были богаты. Та же
новелла показывает, что были и бедные епископы, и церковным
властям иногда приходилось применять прямое насилие, чтобы
заместить такие бедные кафедры. Епископ Вассиан жаловался
Халкидонсхому собору, что Мемнон, бывший епископ Эфеса, желая
выгнать его из Эфеса, назначил его, Вассиана, епископом еваз-
ским, а так как он не соглашался и не принимал этого назначе­
ния, то Мемнон бил его с 3-го до 6-го часа перед алтарем, так
что евангелие и алтарь были обагрены кровью. 3
Церковное землевладение — „имущество бедных", по идее пред­
назначенное для помощи беднякам, на деле по своей внутренней орга­
низации мало отличалось от императорского в сенатского землевла-
V дения и также держалось на основе принудительного труда, также
ν эксстлоатировало труд рабов и колонов.

' С h. D i e h l . Etudes sur l'administration byzantine, p. 14.


2
Nov. 123, с. З.
* „Деяния вселенских соборов", IV, 25λ
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V - V i t s i . В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 31

О том, что церковные земли, как правило, обрабатывались


руками рабов и колонов, свидетельствуют как законодательные
памятники, так и другие исторические источники. Так, новелла VII
Юстиниана запрещает „бог-олюбезному архиепископу и патриарху
этого счастливого города (Константинополя) продавать, дарить
и другим образом отчуждать какое-либо недвижимое имущество",
которое дальше и перечисляется: дом или пахотную землю (η άγρόν),
или колона (ή γεωργόν), или рабов (άνδράποδα άγροικικά). Таким образом,
рабы и колоны являлись необходимой принадлежностью церковного
имущества.
В Озроэне хроника Псевдо-Захарии Митиленского 1 сообщает
о целых селениях, принадлежавших епископу. Анастасий, строя
крепогть Дару, выкупает у епископа и ее обатателей. Церковники
обнаруживают не меньшие эксплоататорские наклонности, чем дру­
гие крупные землевладельцы. В этом отношении очень характерна
новелла 156. В ней мы читаем, что управляющие апамеиской церкви
обратились к императору с сообщением, что колоны, принадлежа­
щие другим, вступили в сожительство с женщинами этого же со­
словия, принадлежащими апамеиской церкви, и произвели детей.
Церковники добивались, чтобы чужие колоны с их потомством
были переданы апамеиской церкви (et petierunt ut sibi restitueren-
tur et coloni et eorum liberi, ventrem maternam sequentes. — Nov.
CL VI, praef.). Юстиниан, вообще очень предупредительно относив­
шийся к просьбам церковников, на этот раз отказался передать
им чужих колонов, а о родившихся от этого брака детях разъяснил,
что потомство должно быть поделено пополам между апамеиской
церковью и господами чужих колонов.
В законе Льва и Анфимия 2 константинопольскому патриарху
запрещается отчуждение церковного недвижимого имущества (fundos
vel praedia sive urbana sive rustica), a дальше добавляется „а также
рабов и колонов, находящихся в этих имениях (colonos vel manci-
pia constituta)". Такую же картину мы видим в VI в. и на землях
папского престола. Там также сельскохозяйственное производство
ведется трудом зависимого населения: рабов и колонов. Обитатели
папского патримония называются patrimoniales rustici. Они являются
людьми домена, а не гражданами городской civitas. Папа Григорий
называет их попеременно то coloni, то rustici. Они образуют
familia ecclesiae, т. е. являются подданными церкви. Колоны платят
поземельный налог государству, о котором идет речь в длинном

i VII, с. 4; L a n d . Anecdota III, 206.


2 Cod. Just. L 2, 14.
â2 м. в. ЛЕВЧЕНКО

письме Григория правителю Сицилийского патрямония и который


характеризуется Григорием как весьма обременительный для коло­
нов (inlatio burdationis rusticos nostros vehementer ang4istat). Колоны г
церковных имений привлекаются к отбыванию военной службы,
как и другие подданные государства: 2 venientibus scribonibus, qui
sunt audio, jam illis tyronos colligunt.
Императорская администрация остается высшей судебной инстан­
цией в конфликтах между людьми домена и людьми, чуждыми
домену. Но несомненно, что и церковная администрация присвоила
себе права административной власти над населением — право суда
по ряду вопросов, возникавших среди людей патримония, и праао
так называемого coercitio (cui talem dedimus potestatem ut eos,
qui contumaces extiterint districta severitate corripiat)· 3 Это право
подтверждается и письмом Григория ректору патримония Сицилии,
где речь идет о наказаниях, которым управитель имеет право под­
вергать колонов. 4
Невозможно точно сказать, выступает ли ректор, наказующий
колонов-правонарушителей, в качестве judex publicus, или он дей­
ствует в качестве управляющего господина, используя предостав­
ленное последнему право в некоторых случаях наказывать коло­
нов. 5 Наличие рабов в имениях Римской церкви не вызывает
сомнений, хотя, как справедливо отмечает Моммсен, не следует
всегда в языке этой эпохи вообще и в письмах папы Григория
в частности под словами servus, ancilla, famulus понимать раба
в собственном и юридическом смызле этого слова. Неточность
папского языка оправдывалась и языком императорского законо­
дательства, которое тоже в данное время не видело большой раз­
ницы между рабами и адскриптициями. Напомним Юстиниановскую
конституцию: quae etenim differentia inter servos et adscrîptitios
intelleg-etur, cum uterque in domini sui positus est potestate. 6 Ho
несмотря на эти оговорки, Есе же следует признать несомненным,
что в церковных имениях применялся и настоящей рабский труд,
так как Григорий много раз говорит в своих письмах о продаже
рабов 7 (debeat mancipia comparare. Et ideo et bono pretio et talia
debeat comparare). Такие операции предполагают фактическое

1
G r e g · . Epist. 1, 42.
2
Ibid., II, 38.
3
S i c k e l . Liber diurnus, p. 43.
* G r e g · . Epist. IX, 19.
s Cod. Just. XI, 47, 24.
β Ibid., 48, 21.
7 Ibid., VI, 12; I, 39,- о даре рабов, ГХ, 123.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V - V U м>. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 3$

и юридическое рабство. г Рабы заняты обработкой полей (ex


colonatu illius fundi, de familia ilia), но часто они отторгаются
от имения, продаются или обмениваются. В Liber Diurnus имеются
два правила о продаже или обмене рабов. 2 Раб — puer — оцени­
вается по своей квалификации (artifices et ministeriales non ejusdem
estimationis erant contra rusticum vel colonum).
Что касается колонов, то они были в церковных имениях пап­
ского престола наиболее многочисленным классом производителей.
Многочисленные упоминания о них Григория изображают обычное
положение колонов, как оно характеризуется законодательством
поздней империи, но не лишены любопытных деталей. Григорий
в своих письмах не отрицает, что колоны, с юридической точки
зрения, свободны. s Колону предоставляется участок земли, на кото­
ром он ведет самостоятельное хозяйство, самостоятельно продает
свой урожай. 4 Колон получает вознаграждение за работу, произво­
димую вне того поля, к которому он был прикреплен. 5 Колоны
различаются между собой по своему имущественному достатку. 6
Но значительная часть продукта его труда отбирается эксплоата-
торами. Кроме государственного налога, он платит оброк, который
обозначается словом tributum, внося его арендатору имения.
Рента, по письмам Григория, уплачивается колонами натурой,
но доставляемая в натуре рента всегда оценивается в деньгах
по рыночной стоимости. 7 Если в африканских имениях римской
эпохи колоны были обязаны отдавать '/з урожая, то письма папы
не указывают размера ренты. В письмах церковные земли почти
всегда оцениваются количеством modii зерновых продуктов, кото­
рые колоны должны были за них вносить ежегодно. 8 Отсюда можно
заключить, что колоны Римской церкви должны были платить
не определенную часть урожая, а раз навсегда установленную
(в точном количестве хлебных и других продуктов) ренту. Можно
считать, что и на папских землях условия колонских держаний
были весьма разнообразны и определялись местным обычаем
(secundum consuetudinem loci). И з некоторых современных источ­
ников мы можем составить себе приблизительное представление

1
S i c k e 1. Liber Diurnus, p. 27—30.
2
Forma XXXVI и XXXVIII, ibid., 37.
3 G r e g . Epist IV, 21; 1, 2.
* Ibid., I, 42.
s G r e g . Epist. IX, 43.
« Ibid., I. 42; I, 65.
? Ibid.
8 Ibid., IX. 37.
3 ВянаатнйскиЙ Временник, том Π (XXVII)
34 M. В. ЛЕВЧЕНКО

и о величине взимаемой там ренты. В окрестностях Рима господ­


ствующей формой являлось половничество, но не в виде платежа
половины или '/з продуктов, а чаще всего J/7 или 1110 урожая зерна
и льна, */з и л и Ve части винограда 1 (sub reditu de omni labore modio
decimo, lino manno decima, sol. mancosum unum; 2 sub reditu de omni
labore modio decimo, vino artore quarta). Встречаются случаи
и платежа деньгами (sub pensione denariorum octo). 3 Иногда дается
комбинация натуральных и денежных платежей: с хлеба и льна Vio
часть, а с вина то или другое количество солидов. В редких слу­
чаях заходит речь о поставке определенного количества оливок,
винных ягод, яблок и выделанных из конопли тканей — полотни­
щами в 10 шагов с человека. Часто указано только число модиев
хлеба без объяснения того, какую часть урожая представляют эти
модии.
В восточных провинциях империи церковные колоны уплачивали
морту, которая составляла Ve часть урожаев, i a в Vili в., по данным
Земледельческого закона, равнялась простой десятине, как это под­
тверждается и документами позднейшего времени, 5 но египетские
папирусы показывают, что тамошние колоны были обременены
гораздо более тяжелыми поборами.
Так, в Papyrus Giessen, относящемся к VI в., неизвестный
крестьянин снимает на 10 лет монастырский виноградник со всем
оборудованием, обязывается аккуратно выполнять все земледель­
ческие работы (χεφική εργασία, βοτανολογία, καλαμουργία, περίσκαψιν
πέατυτον καθ'Ιτος ποιεισθαι). Урожай делится пополам, причем свою
половину арендатор делит с сидящим на земле церковным энапо-
графом (μετά τοΰ έκέϊσε γεωργού), составляющим живой инвентарь
монастыря. 8
Но, кроме государственных повинностей и ренты церкви, церков­
ные колоны были обременены и другими повинностями. Колоны
обязаны доставлять на господский двор или сохранить в своих амба­
рах причитающиеся к сдаче продукты: Deductum totum per nos
colonos in civitatem arimini et ibi salvare debeamus in casa et in
vasis nostris usque dum missus venerit ad tollendum, 7 или доставить
эти продукты в господское имение.

х ! F a n t u z z i ' Monumenti Ravennati I, 19.


2
\\ Ibid., I, 18.
s ibid., I, 19.
* Du С a n g-e. Glossarium graecitatis, sub. ν. μόρτη: В а с и л ь е в с к и й .
Труды, т. IV, стр. 204.
5
Z a c h a r i a e . Geschichte d. Griech. Röm.-Rechts, 23», 241.
6
P. G i e s s e n , 16.
7
F a n t u z z i . Monumenti Ravennati I, 17.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VII »a. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 35

Письма Григория показывают ряд злоупотреблений, которые


позволяли себе кондукторы по отношению к колонам. * Они вынуж­
дали колона вносить причитавшийся с него сбор еще до реализа­
ции урожая. Это заставляло колона обращаться к займу, и можно
представить себе, что ссуда на кабальных условиях охотно произ­
водилась самим кондуктором. Но кондукторы позволяли себе
и другие злоупотребления. В одном письме Григория говорится
о кондукторе Феодосии, который, получив с колонов burdatio,
равнявшееся 507 солидам, присвоил его себе. 2 Колонов принудили
было платить вторично, но Григорий заставил Феодосия вернуть
присвоенные им деньги. Обычный устав определял для каждого
колона количество „мер" подлежащего с него сбора, не устанавли­
вая точно емкость этих мер. При этом кондукторы произвольно
увеличивали размер употреблявшихся в имении мер: ad majorem
dare compelluntur, quam in horrea eccbsiae infertur. Вместо модиев
в 16—18 секстариев, которые были легально установлены, произ­
вольно вводились в употребление более значительные, в "20—25
секстариев (Praecipimus et usquam decern et octo sextariorum modios
nunquam a rusticis ecclesiae debeant accipere). Все это показывает,
как непрочно и необеспечено было фактическое положение колонов.
В тексте данного письма не упоминается ни о полевых работах
на господской земле, ни о барщинах. Но это еще не доказывает,
что подобные повинности вообще не ло.килнсь тогда на колонов.
Несомненно, кроме уплаты ренты-налога, колоны выполняли и ряд
других повинностей в пользу местной церковной администрации,
о которых, к сожалению, мы знаем очень мало. Эти повинности
состояли частью в деньгах (excepta vilicilia); упоминаются angariae,
которые отбывают колоны. 3
Колоны в VI в., как и в V в., не имели права сходить с церков­
ной земли. „Не допускается, — предписывает Григорий одному из
управителей церковных имений, — чтобы колоны покидали имзние,
к которому их привязало и подчинило рождение. Мы никогда не
позволим, чтобы они жили вне имения, где родились" (Nunquam
consensus noster illi aderit ut foris de massa ubi nati sunt habitare
debeant). 4 Колоны были также лишены права заключать браки вне
пределов имения, в котором они обитали. Григорий возвысил одного
из своих колонов до занятия важной должности в административ­
ной иерархии церкви и тем самым дал ему право выйти из пределов
1
Grog. Epist I, 42.
2
Ibid.
3 Ibid., V, 7.
* Ibid., XU, 25.
3*
36 M. В. ЛЕВЧЕНКО

имения, к которому он был раньше прикреплен. Однако этот


человек не переставал быть колоном и принадлежать к церковной
земле, поэтому и его сыновья оставались прикрепленными к име­
нию. Папа напоминает, что этот человек не имеет права „женить
своих сыновей на стороне". „Они должны заключать браки в пре­
делах имения, в котором родились". Мало того, колоны, обитавшие
в имении, не имели права заключать браки без разрешения госпо­
дина, а последний взыскивал за такое разрешение особую плату.
На колонов налагался особый свадебный налог — commodum
nuptiale, входивший в состав доходов собственника или в число
прав съемщика, когда церковь передавала ему свои права. При
этом открывался новый повод для несправедливых поборов. До
сведения Григория дошло, что некоторые кондукторы взимали
в подобных случаях чересчур высокие суммы, и он постановил,
что налог не должен превышать 1 солида, сумма отнюдь не малая
для колона: Pervenit etiam ad nos quod de nuptiîs rusticorum immo-
derata commoda percipiantur, de quibus praecipimus ut omnia com-
moda nuptiarum unius solidi summam nullatenus excédant. 1 Дальней­
ший текст показывает, что сбор nuptiale commodum не вносился
в церковную казну, а поступал кондуктору.
Все усиливающаяся лангобардская угроза и опасение восстаний
колонов побуждали Григория к известной осторожности в эксплоа-
тации колонов. Но, как показывают многие его церковные распо­
ряжения, по своей программе и тактике, по своей религиозной
нетерпимости Григорий ничем существенно не отличался от других
церковных сановников. Так, он посылает епископу сардинскому
послание, в котором грозит ему наказанием за небрежность в деле
обращения рабов-язычников, живущих на церковных землях, в хри­
стианство. Он рекомендует уменьшать оброк для обращающихся
в христианство иудеев, насколько можно это сделать без вреда
для церковных доходов, чтобы побудить их обратиться в христиан­
ство. По отношению к колонам, которые оставались язычниками,
Григорий рекомендует введение оброков более тяжелых, „чтобы
они почувствовали себя более обремененными". Если на церков­
ных землях живут рабы-язычники, то их следует „вразумлять"
побоями и мучениями, а если свободные язычники, то, не ограни­
чиваясь увеличением оброков, следует содействовать их обраще­
нию строгим одиночным заключением. 2 Для нас эти распоряжения
важны в том отношении, что они лишний раз показывают, как бес­
правны были церковные колоны перед папской администрацией.
1
G r e g . Epist. I, 42.
2
В. В. Б о л от ов. Лекции по истории древней церкви, т. III, стр. 9?.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V-VI1 вв. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 37

Письма папы знакомят нас с положением церковных колонов


папских владений, но едва ли правовое и экономическое положе­
ние церковных колонов восточных провинций империи существенно
отличалось от положения колонов римской церкви. Феррари дока­
зал, что формы средневековых греческих документов Южной Ита­
лии идентичны с теми, какие употреблялись в восточных провин­
циях империи. 1
Согласно выводам Феррари, от Смирны и Константинополя,
от Патмоса и Корфу — до Бари, Мессины и Равенны, существовала
единая форма составления частных актов. Но не только форма
составления этих актов была единообразна, единообразны были
и законы церковные и гражданские, на основании которых состав­
лялись эти акты. Поэтому и порядки на церковных землях римских
пап VI в. в Южной Италии, Иллирике, Сицилии едва ли сущест­
венно отличались от порядков на церковных землях остальной
территории империи, и ознакомление с положением колонов Рим­
ской церкви поможет нам лучше уяснить положение непосред­
ственных производителей на церковных землях остальной терри­
тории Восточной империи.
Источники показывают, что и в восточных провинциях церков­
ная администрация была облечена широкими полномочиями по от­
ношению к своим колонам. Провинциальная администрация, пови-
димому, даже была лишена права пребывания на территории цер­
ковных имений. В Vili конституции о викарии Ponticae dioecesis
Юстиниан дает викарию специальное разрешение для борьбы
с патронатом посещать все имения и селения, кому бы они ни
принадлежали (omnibus locis vicis sive sanctissimorum sunt monaste-
riorum, sive sanctorum sacrorum nostrorum privatorum aut sacri patri­
monii, aut nostrae domus et generaliter dicere nullum locum foras
ejus jurisdictionis relinquentibus). 2 Если для викария Понта потре­
бовалось это специальное разрешение, то, очевидно, раньше провин­
циальная администрация не могла даже появляться в церковных
и монастырских имениях. Действительно, папирусы показывают, что
целые селения в Египте были подчинены монастырской администра­
ции, причем она обладала известными судебными полномочиями по
отношению к своим колонам. Так, Авраам, протокомет ((Λείζων) одного
из селений, находящихся под монастырским управлением, обра­
щается к монастырскому начальству с сообщением, что два брата

1
Documenti greci medievali di diritto privato dell'Italia, meridionale e loro
attinente con quelli byzantini d'Orienta e con papiri g-reco-egyzii. Byzant. Archiv, IV.
S Novellae, ed. Schall-Kroll Vili, e. II, p. 768,
38 M. В. ЛЕВЧЕНКО

умершего Эноха обратились к нему, старосте, с просьбой разре­


шить их спор с вдовой покойного. Староста запрашивает, разре­
шит ли монастырская власть сама этот спор в городе или уполно­
мочит Авраама разрешить спор κατά το έ'θος τοΰ κτήματος. χ
Внутренний строй и управление земельных владений церкви
характеризуются разнообразием способов пользования церковью сво­
ими земельными имуществами. Главные виды такого пользования
были следующие: 1) одни земли и имущества церковные учреждения
удерживали в своем непосредственном владении и пользовании
и вели на них самостоятельное хозяйство; 2) другие земли отдавали
разным лицам в краткосрочную аренду; 3) очень крупная доля
церковных земель отдавалась частным лицами в держание на так
называемом э м ф и т е в т и ч е с к о м праве.
На землях римского папы имелось собственное хозяйство, и не
все sal tus и fundi сдавались в аренду. Григорий говорит о собствен­
ных стадах Римской церкви в письмах, адресованных ректору Петру.
Но не только велось самостоятельное пастбищное хозяйство; после
продажи стад освободившиеся пастухи направлялись на обработку
земли ut ex cultura terrae ferre aliquid utilitatis possint.
На Востоке, в Египте, как показывают папирусы, монастыри
в значительной степени ведут самостоятельное хозяйство в ряде
пунктов: в Табеннеси, Сохаге и других местностях. Мона­
стыри здесь становятся владельцами обширных земель и много­
численных ремесленных мастерских, ведут оживленную торговлю,
приобретая большое значение в экономической жизни страны. Их
земельные владения быстро увеличиваются как путем дарственных
и духовных завещаний разных жертвователей, так и благодаря
приобретениям. Земля церковных учреждений была разделена на
парцеллы и обрабатывалась колонами и монахами.
Монастыри вели оживленную торговлю изделиями своих мона­
стырских мастерских и продуктами сельского хозяйства, разводили
в большом количестве виноградники и продавали много вина. Круп­
ную часть монастырских доходов доставляли различные мастер­
ские. И тексты и археологические находки показывают, что мона­
стыри изготовляли ткани, кожаные и металлические изделия,
веревки и канаты. Особым видом монастырской продукции являлись
всевозможные амулеты и предметы, изготовлявшиеся специально
для продажи многочисленным паломникам, приходившим в монастырь:
крестики, иконки с „чудотворными" изображениями, колечки, неболь­
шие сосуды для „святой" воды и т. п.

ι BGU I, 103.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—νΠ вв. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 39

Но на земельных угодьях церкви самостоятельное хозяйство­


вание церковных учреждений (кроме монастырей) было незначи­
тельно. Как уже видно из выше цитированного письма папы Гри­
гория I, г самостоятельное хозяйствование редко удавалось церкви.
Поэтому папы предпочитали сдавать свои земли в аренду. В текстах
юридических памятников, предшествующих правлению Юстиниана,
в надписях IV—VI вв., в равеннских актах 2 мы имеем прямые указания
на кондукторов церковных имений. В их лице выступают аренда­
торы, заключавшие с церковью арендный договор на определенный
(довольно короткий) срок. В различных конституциях кодекса
Феодосия термины conductor и conductïo противополагаются выра­
жениям, обозначающим наследственную и постоянную аренду. Таким
образом, conductores церковных имений — несомненно временные
арендаторы.
Из писем папы Григория I мы можем сделать вывод, что огромные
владения римских пап в большей части были разделены на патри­
монии. Во главе администрации каждого патримония стоял церковный
чиновник, называемый р е к т о р о м . Среди этих патримониав мы
лучше всего знакомы с патримонием Сицилии и ректором этого
патримония, иподиаконом Петром. 3
Управитель патримония был главой церковной администрации.
Он заботился о том, чтобы ренты с колонов были взысканы
полностью, выбирал кондукторов и контролировал их деятельность,
представлял Римскую церковь в процессах, которые она вела
с соседними крупными соботвенниками. Ректор патримония собирал
все взносы, полагающиеся церкви,—как деньги, так и хлеб, направ­
ляемый им в Рим. В его руках сосредоточивались все нити управ­
ления и отчетности данного патримония. В его подчинении находились
агенты папской администрации—actionarii, notarli, defensores, являв­
шиеся его помощниками. По объему деятельности ректора папского
патримония можно сравнить со старыми procuratores saltus или
rationales rei privatae.
Патримоний, по письмам Григория, как и старинный saltus,
образовывал особую территорию, независимую от территорий
и управления городской civitas. Если в императорских доменах
рядом с колонами имелся крупный арендатор, п е р п е т у а р и й или
э м ф и т е в т , который брал в аренду совокупность домена; если
постоянный арендатор — conductor perpetuarius — или эмфитевт были
там синонимами, то в имениях Римской церкви при Григории I дело
1
G r e g . Epist. II, 33.
2
M a r i n i . Papiri diplomatici,
s G r e g . Epist I, 42.
40 M. В. ЛЕВЧЕНКО

обстояло иначе. Письма Григория говорят много раз об имениях


сданных эмфитевтам, и многократно также о кондукторах имений
Но эмфитевты и кондукторы являются не одной и той же социаль­
ной категорией. Эмфитевты церковных земель никогда не назы­
ваются кондукторами, и с другой стороны, имения, в которых мы
находим кондукторов, не эмфитевтические имения. Эмфитевт Рим­
ской церкви—обычно знатный человек, получивший по договору
церковный домен на весьма длительный срок и платящий за свое
держание ренту—pensio. Его права и обязанности суть те, которые
вытекают из права эмфитевзиса. Кондуктор в письмах Григория —
совершенно особое лицо. При Григории имения Римской церкви
были разделены на известное количество округов, называемых
condumae. Во всякой conduma находился кондуктор (по Моммсену,
патримоний Римской церкви и Сицилии заключал в себе 400 con­
dumae). Основная функция кондуктора состояла в собирании ренты,
причитающейся папскому престолу (частью в натуре, частью день­
гами), а также государственных налогов. Обычно эмфитевт само­
стоятельно устанавливал отношения со своими колонами в качестве
quasi dominus. Поэтому папу мало беспокоило то, что происходило
на эмфитевтических замлях. Его главное внимание было устремлено
на деятельность кондукторов в condumae, которые Фабр в статье
о колонах Римской церкви в VI в. 1 характеризует как отдельные
хутора, входящие в состав massa или fundus, как совокупность извест­
ного количества земельных держаний. И Моммсен и Шультен, анали­
зируя письма Григория, приходят к выводу, что кондукторы римских
церковных имений были „маленькими людьми", зависимыми, как
и сами колоны, не имевшими других обязанностей, кроме собирания
ренты, которых управители патримониев использовали исключительно
для этой цели.
Таким образом, папская администрация крепче держала в своих
руках нити хозяйствования, чем большинство восточных церквей,
и эмфитевзис здесь не получил такого распространения, как на
Востоке.
Папа Григорий I старался избегать использования церковных
земель на эмфитевтическом праве, так как эмфитевзис и аренда
значительно отличались по своей выгодности для церкви. Conducilo
был договор, заключенный между церковью и кондуктором, в кото­
ром как церковь, так и кондуктор находили выгоду (ita ut suus
conductoribus labor sit utilis et ecclesiae procuretur utilitas. Liber
diurnus form; XXXV). В эмфитевзисе Римская церковь видела
1
Revue d'histoire et de littérature religieuses. 1896, I, 74.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V-VII вв. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 41

благодеяние для эмфитевта, и речь шла только о том, чтобы церковь


при этой операции несла поменьше ущерба (si ecclesiae utilitas non
decrescat). Но так как земли Римской церкви не могли продаваться,
а церковь часто была вынуждена вознаградить кого-нибудь за службу
и заслуги, то она вынуждалась передавать на длительный срок
эмфитевту доходы имения, оставляя себе не ренту, а подобие ренты
в знак своего верховного права на данное имение· Так, папа Гри­
горий уступает нотарию Casale aurelianum на время его жизни ut
exinde possit aliquid habere remedium.l
Иначе было на Востоке. Как показывает законодательство Юсти­
ниана, здесь преобладающей формой использования церковных
земель явилось эмфитевтическое держание, так же как на импера­
торских землях эыфитевты были долгосрочными держателями,
выплачивавшими церкви известную ренту и в остальном пользовав­
шимися почти полными правами собственности.
В Египте наряду с монахами и церковниками, как показывают
папирусы, монастырской собственностью часто управляют светские
лица, знатные особы. Они же являются держателями монастырских
и церковных земель, особенно в качестве эмфитевтов.2 Из папируса
Cairo (2, 67138), представляющего денежный отчет по имению
комита Аммония, мы видим уплату им монастырю в Афродито
ежегодно в среднем по 400 артаб. Комит Аммоний являлся эмфи-
тевтом крупного участка земли, принадлежащего монастырю.
В другой работе мы уже имели возможность показать, как выгодно
было для комита Аммония это держание.3
Эти факты подводят нас к выяснению характера взаимоотно­
шений между крупным светским и церковным землевладением.
Землевладельцы были светские (сенаторы, ктиторы) и духовные
(церкви и монастыри). Последние составляли конкуренцию первым
со времени Константина, и при Юстиниане она стала даже опасной
для аристократии, так как правительство в поисках более надеж­
ного и выгодного для государства помещения земель начало
усиленно раздавать землю церквам и монастырям, иногда отнимая
их у прежних владельцев. На этой почве могли возникать между
церковным и светским землевладением конфликты, отголоски
которых мы находим у Прокопия.
Прокопий говорит о Юстиниане: „В вере христианской он считал
себя твердым, но и это (как и всё) у него служило на погибель
его подданным. Церковнослужителям он позволял с полной безна-
1
Р. F a h r e . De patrimonies Romanae ecclesiae, 10.
2
P. O x y r . 1894; P. K l e i n . Form. 271, 13.
3
Византийский сборник, M»—Л., 1945, стр. 88,
42 M. В. ЛЕВЧЕНКО

казанностью совершать насилие над своими ближними, и если они


грабили своих соседей, он неизменно оказывал им свое сочувствие
и поддержку, считая, что этим проявляет свое богопочтение. Он
считал, что действует благочестиво, если выносит такие решения,
по которым кто-либо из церковнослужителей, под предлогом
интересов церкви, захватив насильственно что-либо из не принадле­
жащего ему, уходил с суда, выиграв дело. Справедливость он полагал
в том, чтобы церковнослужители оказывались всегда победителями
своих противников. И когда он сам захватывал незаконным
образом состояние живых или умерших и тотчас же жертвовал
какому-нибудь храму, он гордился этим, с одной стороны прикрывая
таким покровом будто бы благочестивых деяний свои преступления,
а с другой стороны — для того, чтобы отнятое имущество не могло
вновь вернуться в руки тех, кто подвергался такому насилию". 1
Таким образом, Прокопий обвиняет Юстиниана в том, что он поощрял
церковнослужителей в насильственных захватах чужих владений
и жертвовал церкви конфискованное казной имущество, чтобы оно
никогда уже не могло быть возвращено прежнему собственнику.
Не чужда была захватнических тенденций и Римская церковь
в конце VI в. По крайней мере в инструкции, данной папой иподиа­
кону Петру, управляющему патримонием Сицилии, папа Григорий I
писал: „Дошло до меня, что при дефензоре Антонине в последнее
десятилетие Римской церковью совершено много насилий, так как
многие открыто жалуются на насильственный захват их владений,
увод рабов, даже отнятие движимого имущества не судом, а силой.
Я хочу, чтобы твоя опытность все это внимательно рассмотрела,
и все, что насильственно было захвачено в это десятилетие
и несправедливо удерживается именем церкви, на основании моего
настоящего решения было возвращено бывшим собственникам". 2
Григорий требует возвращения господам их рабов, даже если
те добровольно перешли в церковное рабство. Под угрозой анафемы
он требует, чтобы никогда tituli Римской церкви не накладывались
на чужие имения как городские, так и сельские. 3 Очевидно, что
насильственные захваты церковниками чужих имений в Сицилии
имели действительно место и вызвали столь сильные жалобы, что
потребовалась специальная инструкция папы.
Но источники все же дают нам гораздо больше данных для
характеристики церкви как потерпевшей стороны, страдающей
от насилий и захватов динатов. Об этом говорит прежде всего
1
Ρ г о с о ρ i i Historia arcana, XIII, 4—7,
* Greg. Epist I, 39.
»Ibid.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VII вв. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 43

правительственное законодательство. Оно много раз констатирует,


что церковные богатства расхищаются динатами, что они вынуждают
клириков силой продавать им церковные земли или отдавать их
динатам в долгосрочное держание на невыгодных для клира усло­
виях. Оно обвиняет церковные власти в том, что они, угождая
знатным особам, взимают с них уменьшенную ренту и передают
земли в наследственное владение этим эмфитевтам.
Много текстов из правительственных законов, хроник, папирусов,
надписей показывает, что церковными богатствами в V—VI вв.
в Византии стремились воспользоваться не только клирики, но
и светские архонты. Коррупция правительственных чиновников,
продававших правосудие за деньги, обременявших налогопла­
тельщиков всякими поборами,* насилия земельных магнатов, содер­
жавших в своих имениях банды вооруженных людей и при их помощи
грабивших даже императорские имения и вынуждавших клириков
силой продавать им церковные земли или уступать их в аренду
на продиктованных ими же условиях,2 не могли не затрагивать
церковное землевладение. Страдали церковные земли и от грабежей
проходящих войск, проход которых являлся тяжелым бедствием
и для церкви.3 Воины вымогали у налогоплательщиков, вместо
причитавшихся им по закону натуральных поставок, крупные суммы
денег, водворялись в лучших помещениях собственников и жили
за их счет. Хроника Ишо Стилита показывает, что „готы", заняв­
шие Эдессу во время войны с персами при Анастасии, бесцере­
монно обращались с церковниками и церковным имуществом,
не обращая никакого внимания на предоставленные клирикам законом
привилегии. *
Священники и куриалы, земельные собственники и ремесленники
при Юстиниане стекались во множестве в Константинополь, „тес­
нились, стеная, у подножия императорского трона,5 жалуясь на
несправедливости динатов и магистратов, на отнятие у них всего
имущества, так как никого вокруг них нет, чтобы помешать этим
преступлениям" (Omnes lacrimantur et res suas ablatas esse queruntur
quoniam nemo in propinquo est, qui talia prohibere possit).6
Несомненно, что обширные церковные владения были для маг­
натов постоянным соблазном. Они стремились овладеть ими силой

1
Nov. 8, praef.
2
Nov. SO, 7, Ed., 8, praef.; Nov. 17, 13, 14, 65, praef.
s Cod. Just. XII, 35, XVIII, 4—5.
* Iso Styl, ed. Wright, 85.
5
Nov. 8, praef.
6 Nov. 30, 5.
44 M. В. ЛЕВЧЕНКО

или заставить церковников „добровольно" их уступить. То магнаты


насильственно вступали в церковные владения со своими вооружен­
ными людьми, то привлекали к себе церковных колонов обещанием
патроната, 1 то вынуждали епископов продавать им церковные
земли. 2 Таким образом, церковные земли переходили незаметно
и по низкой цене в руки частных лиц. 3
В новелле 65, обращенной к правителю Мизии, разрешая про­
давать церковное недвижимое имущество для выкупа пленных,
Югтиниан пишет: „Епископу города Одиссы было запрещено про­
давать церковное имущество, чтобы кто-либо из динатов не вынудил
у него передачи ему церковного имущества за бесценок" (Sed etiam
hoc in nostrani venìt memoriam, quod Martino viro sanctissimo, epis-
copo Odissitanae civitatis formam et ante legem dedimus prohibenlem
eum ecclesiasticas res vendere, ne qui ex potentioribus ei necessitatem
imponant secundum suum propositum res ecclesiasticas vendere).
Очень часты были столкновения и конфликты епископов и кти-
торов-динатов. Епископ не имел права назначать аа церковные
должности владельцев ктиторского имущества. Даже право утвержде­
ния было предоставлено ему только Юстинианом. Только в 546 г . i
епископу было предоставлено право замещать вакансии по своему
усмотрению, когда представленная ктитором кандидатура оказы­
валась не удовлетворяющей требованиям канонического права.
Относительно церковных учреждений ктитор-собственник мог осу­
ществлять свои права лишь в строго определенных размерах:
1) неизменно сохранять церковное назначение учреждения, 2) ста­
новиться под административный надзор епископа, 3) осуществлять
свои права только в пользу учреждения. Но нередко на деле имел
место переход этих ктяторских церковных учреждений по договорам
в другие руки, их купля и продажа.
0 малой обеспеченности церковных земель в провинции говорит
и любопытный рескрипт Юстиниана и Юстинаот 1июня 527 г.,
представляющий двуязычную надпись на латинском и греческом
языках, найденную в Алифарадине на границе провинций Писидии
и Кивиррестиды. 5 В 527 г. духовенство оратории Иоанна вынуж­
дено было обратиться к императору с просьбой о защите: оратория
являлась собственницей довольно обширной земельной площади.
Но эти земли и сидящие на этой земле колоны, свободные и при-

1 Nov. 17, 13, 14.


* Nov. 65, Si ,
3
Nov. 46, praef.
1
Nov. 123, c.]ia.
* Bulletin de correspondance hellénique, 1893, p. 520.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V - V I I п . В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 45

писные, прокураторы и арендаторы подвергались различным наси­


лиям и вымогательствам со стороны динатов, императорских чинов­
ников, проходящих солдат, агентов внутренней охраны и войско­
вой части, расположенной по соседству с церковными имениями.
Некоторые из этих владений, повидимому, были даже отняты под
различными предлогами. Поэтому церковники и были вынуждены
обратиться к императорской защите. В надписи мы читаем: Άπο
τε και άλλως άξημίους προση·/3ΐ τους ημετέρους φυλάττεσθαι συντελεστάς
μάλιστα τάς κτήσεις τάς τω σεπτω εϋκτηρίω τοΰ 'Αγίου "Αποστόλου 'Ιωάν­
νου προσήκουσας ταύτης της προνοίας άπολαύσαι χρη. Kai δια τοντο τάς
φερομένας έν τάς ευκτήριες κτήσεις και τους τούτων γεωργούς καί έναπο-
γράφους κα! <ρροντιβτάς καί μισθωτάς άβλαβεϊς μένειν από των στρατιωτών
παρόδου ή βιωκολυτων άπό τε τούτων των αριθμών οϊτινες πλησίον τούτων των
κτήσεων ε'ιδρύμενοι γιγνώσκοντε μηδενός έκ τούτων τολμωντες οιαδήποτε
Ζημία ες οίας ούν προφάσεως τούτους συντριβιν.
Рескрипт удовлетворяет все жалобы церковников: будет произ­
ведено следствие по их жалобам, и если они будут признаны пра­
вильными, то консуляр провинции обеспечит императорской защи­
той людей и земли оратории святого Иоанна и возвратит церкви
все отнятые у нее владения. Строгие меры угрожают всем, кто
нарушит императорские предписания; император уничтожает зара­
нее всякую привилегию, которой будут прикрываться захватчике
церковных владений οντινα τύπον της ημετέρας θεότητος ό λαμπρότατος
άρχων της έπαρχος μετά της είδίας τάξεως άπασιν τρόποις παραφυλάττεσ-
θαι φροντιεΐ βαρύτατης ποινής ουδαμώς ελλιφούσης κατά των προπετευο-
αένων κατά των ημετέρων βασιλικών ψήφων πάσης συναρπαγης άπο των
εναντίων κατασκευαζόμενων.
В новелле 7 Юстиниан прямо обвиняет церковные власти в том,
что они, угодничая перед знатными эмфитевтами, взимали с них
уменьшенную ренту, гораздо ниже фактического дохода, и пере­
давали церковные земли в наследственное владение этих эмфи-
тевтов: και ήλάττωσαν πόλλω το ποσόν της άλη3οΰς προσόδου ταΐς έμφυ-
τευταΐς χαριζόμενοι. Поэтому, по словам новеллы, многие весьма
ценные подгородные имения, которые имеет Константинопольская
церковь, приносят ничтожный доход или не приносят никакого
(с. XI: d δέ τινός έκκλεσιαστικοΰ προαβτείου των πολιτιμητων έμφυτευσις
διδοϊτο όποια πολλά μάλιστα κατά ταύτην ίσμεν την εύδαίμ.ονα καδεστάναι
πόλιν πολλής μεν άξια τιμής έλάχιστην διαφέροντχ πρόσοδον η ουδέ προσό­
δου όλως). Эти оффициальные императорские новеллы показывают,
что potentissimi являлись держателями очень значительной части
церковных земель, так же как и императорских доменов, притом
на выгодных для себя условиях. У отцов церкви, жалующихся на
46 M. В. ЛЕВЧЕНКО

нравственный упадок и коррупцию епископата в V—VI вв., МЫ


можем найти красочный материал, показывающий, как далеко зашла
коррупция правящих верхов Восточной церкви V—VI вв., как легко
они могли приносить интересы церкви в жертву своим личным
интересам и как пресмыкались клирики перед знатными и сильными
людьми.
„Пастыри по отношению к слабым, — говорит Григорий Назиан-
зин, — как львы, а по отношению к сильным — как собаки, всюду
сующие свой нос и пресмыкающиеся чаще у дверей людей влия­
тельных, нежели у дверей людей мудрых". х
Больше всего забот прилагают они, чтобы у них были хорошие
повара и искусно приготовленные столы.2 Во взаимных отношениях
между епископами господствовали вражда и зависть. Тот же Григо­
рий пишет: „Одни из них состязаются за святые престолы, восстают
друг против друга, поражают и поражаются бесчисленными бедст­
виями. Они говорят мне „мир" и хвалятся кровью. Предлогом
споров у нас святая Троица, а истинной причиной — невероятная
вражда".3 „На словах, —говорит Григорий в другом месте, — только
и слышишь от пастырей о попечении душ, а на деле они больше
всего заняты сборами и поборами с своих пасомых".4
О прогрессирующем нравственном упадке высшего духовенства
красноречиво свидетельствуют деяния епископа эфесского Анто­
нина5 и обвинения, предъявленные на Халкидонском соборе Дио-
скору Александрийскому и Иве Эдесскому.β
Провинциальное духовенство стремилось всячески подражать
столичному. В этом отношении имеют большую цену письма Иси­
дора Пелусиота, хотя они изображают быт и нравы духовенства
небольшого, мало известного провинциального города.7
Легальным средством захвата церковных имений для дянатов
, являлось преимущественно эмфитевтическое держание, т. е. такая
форма держания, которая часто по существу была равносильна
отчуждению и оставляла за церковью лишь видимость собственности.8
< В Юстиниановском законодательстве по сроку эмфитевтического
договора различались временный эмфитевзис и вечный. Временный

1
Творения Г р и г о р и я Н а з и а н з и н а , т. IV, стр. 47.
2
Там же, стр. 12.
3
Там же, т. VI, стр. 79-80.
* Там же, стр. 18-20.
» M i g n e . Р. atr. Gr., t. 47; P a l l . Dial, hist., pp. 47—48.
6
„Деяния вселенских соборов", III, стр. i57.
7
Творения И с и д о р а П е л у с и о т а , т. I,стр. 106, 151, 321, 441.
8
Византийский сборник, стр. 87.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V - V H «в. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 47

эмфитевзис, равно как и аренда, не считались за отчуждение цер­


ковного имущества и относились к группе εκδοσις. Но относительно
этого рода договоров замечалось постепенное увеличение макси­
мально допустимого законом срока. Анастасий еще не допускал
наследственного эмфитевзиса. Максимальный срок при нем — пожиз­
ненный. Но Юстиниан сначала для Константинопольской церкви,
а затем и для всех других церквей узаконил эмфитевзис на срок
жизни эмфитевта и двух непосредственных его преемников. В но­
велле 120 указанный срок уже не представляется максимальным,
а является нормальным. Здесь также нет оговорки, что преемни­
ками эмфитевта должны быть его наследники по закону. Такое
удлинение срока держания вполне, как мы видели, объясняется эко­
номическими условиями времени и эконэмической выгодностью
долгосрочного держания по сравнению с краткосрочным. В дальней­
шем практика покончила и с теми из ограничений, какие еще оста­
вались в законодательстве Юстиниана.
При всяком эмфятевзисе вошло в обычай по окончании срока
эмфитевзиса передавать его прежнему владельцу или его наследни­
кам, взимая только единовременный взнос, так называемый είσδέκ-
τιχ,ον. Величина исдектики не была установлена законом и опреде­
лялась каждый раз усмотрением управляющего церковным имуще­
ством. При Льве Философе предписывалось взимать исдектику
в размере двойного канона в пользу учреждения. 1
Борясь против этих злоупотреблений церковных властей, угод­
ничавших перед знатными эмфитевтами, Юстиниан предписывает
эмфитевтические договоры заключать только на трех лиц: на лицо,
заключающее договор, и на двух его наследников, причем эмфи-
тевтам не должна делаться скидка свыше 7б канона, получаемого
в момент заключения договора. 2 καΐ [J-h περαιτέρα αύτοΰ τοΰ έμφυτευ-
ομένου, και δύο έξης κληρονόμων και μη κουφίζειν πλέον τοΰ έκτου βέρους
τοΰ σωζόμενου κανόνος έν τω καιρώ της εκδόσεως. Д о этого бывали
случаи, когда скидка достигала δ/β канона. Если церковное имуще­
ство потерпит ущерб со стороны эмфитевта, договор расторгается,
эмфитевт изгоняется и платит за причиненный им ущерб.
В то же время сам Юстиниан требует, чтобы церковные земли
сдавались в эмфитевзис только лицам имущим и состоятельным,
так как только они могут восстановить прежнее состояние этих иму-
ществ (Μόνοις εύπόροις δει τα εκκλησιαστικά εμφυτεΰειν δια την άποχατάσ*
τασιν της όψεως).

1
Nov. 13. Leonia.
* Nov. VU, c XL
48 M. В. ЛЕВЧЕНКО

У нас нет никаких данных, показывающих, что после Юстиниана


произошло какое-либо изменение в порядке использования церков­
ных имений. Наоборот, эмфитевтическое держание распростра­
няется широко даже на землях римского папы. После Григория I и
в римской церкви стали преобладать эмфитевтические держания
церковных земель знатными лицами на длительные сроки: на
29 лет, х на 32 года, 2 на время жизни эмфитевта, сыновей и внуков
его. Источники говорят, что „последующие понтифексы отошли
от мудрости Григория I". 3 Эмфитевзис вытеснял conductio и в рим­
ской церкви. В письмах преемников Григория I об управлении патри­
мониями теперь чаще упоминаются эмфитевты, чем кондукторы,
в связи с чем стоит и уменьшение доходности папских земель.
Только на соборе 787 г. было принято решение впредь не отда­
вать церковных земель знатным, богатым держателям, и у собора
для этого решения были достаточно веские основания. Иконобор­
ческое движение было направлено против монастырей и монастыр­
ских имуществ. Иконоборцы стремились закрыть все монастыри
и отобрать в казну монастырские имущества. Хотя это мероприя­
тие и не было проведено вполне, все же оно нанесло сильный
удар монастырскому землевладению. Большая часть монастырского
достояния попала в руки византийских архонтов, но иконоборче­
ство содействовало и усилению мелкого крестьянского землевла­
дения.
Решения собора 787 г. о восстановлении иконопочитания доста­
точно ясно показывают, кого монахи и церковники считали глав­
ными захватчиками монастырского достояния. Было постановлено,
что светские лица, захватившие в несчастное для церкви время ее
достояние, т. е. имущества монастырей, епископий и разных бого­
угодных учреждений, должны возвратить их обратно под страхом
церковного отлучения. Возвращения церковных земель собор не
осмелился потребовать, и земли не были возвращены. З а т о на
будущее время, чтобы предотвратить дальнейший захват церков­
ных земель знатными и влиятельными особами, было постановлено,
что ни игумен, ни епископ не могут допускать передачи (εκποιείς)
церковных доходных земель архонтскому лицу или какой-либо дру­
гой знатной особе (είς άρχοντικήν χείρα η έτέρω προσώπ(ι>).4 Даже земли,
не обрабатываемые и не приносящие дохода, могут быть по реше­
нию суда передаваемы только клирику и крестьянину; если же
1
J a f f é . E. n. 1621, 2011, 2190.
2
J a f f é . E. n. 2116.
3
F a b r e . De patrimoniis, p. 31.
ί Ralli Syntagma, с II. 393.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VU вв. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 49

крестьянин окажется подставным лицом, то имение отбирается


обратно.
Церковные земли и имущества пользовались значительными
налоговыми льготами. Церковные земли не освобождались от
поземельного налога, но зато освобождались от крайне обремени­
тельных munera sordida, a в большинстве случаев также и от
munera extraordinaria. В 412 г. в Cod. Just. (1, 2, 5) подтвержда­
лось освобождение церковных земель от munera sordida, extraordi­
naria et superindicta. Подтверждалось категорически, что церков­
ные имущества ничего не платят, кроме поземельной подати
(postremo nihil praeter canonicam illationem).
В дальнейшем эти обширнее льготы были, повидимому, несколько
сужены, как показывает Cod. Just. (1, 2 , 7 от 421 г.), по которым
в известных случаях и церкви не освобождались от ангарий, паран-
гарий, обозной повинности, ремонта дорог и постройки мостов.
З а т о некоторые церкви добивались и добились освобождения и от
земельной подати, хотя право освобождения предоставлялось не
иначе, как по особой новелле и распоряжению императора. Так,
Феодосии II освободил фессалоникийскую церковь от подати с полей
и имений, прибавив только, чтобы она не принимала под свое
покровительство чужих имений, называя их церковными к ущербу
государственных доходов. J Мы знаем, что на подобных же условиях
пользовались освобождением от этой подати и церкви константино­
польская и александрийская. 2
Церковные учреждения могли устраивать эргастерии и беспрепят­
ственно торговать. Всякий доход, извлеченный из церковных пред­
приятий, должен был целиком поступать церковным учреждениям 3
(ad id quod ex eorundem ergasteriis vel tabernis conquiri potuerit
et collign, collectum id religïonis existiment lucrum).
Как явствует из новеллы 43 от 536 г., до этого времени кон­
стантинопольская великая церковь и другие церковные учреждения
(монастыри, благотворительные учреждения), равно как сенатора
и высшие чиновники, имели в Константинополе свои эргастерии
и не платили с них никаких податей, благодаря чему, как выра­
жается эта новелла, ремесленники должны были уплачивать подати
вчетверо, впятеро более тяжелые.
В общем, для V и VI вв. в вопросе о налоговых льготах для цер­
ковных земель можно установить следующую закономерность: труд­
ное положение государства вызывало уменьшение церковных
1
Cod. Theod. XI, I, 33.
2
Cod. Theod. XV, III, 6; Nov. CXXX, с. V.
•J Cod. Just. 1, Ш, от 343 г.
4 Византийский Врекенннк, том Π (XXVïT)
50 M. В. ЛЕВЧЕНКО

налоговых льгот; если же государство находилось в сравнительно


благополучном положении или государственная власть была особенно
заинтересована в расположении духовенства, то церковные земли
не только освобождались от пшпега extraordinaria, но духовенство
получало и добавочные пожалования. Так, источники нам сооб­
щают, что огромная нужда в деньгах для выплаты выкупа Аттиле
легла тяжелым бременем на государственную казну, и экстренное
обложение, к которому пришлось прибегнуть, не обошло и цер­
ковных имуществ, что поставило патриарха в натянутые отно­
шения с двором. * Но мера эта была для правительства риско­
ванной, что испытал на себе император Василиск. Когда в 475 г.,
нуждаясь в деньгах, он объявил экстренное обложение и хотел
наложить руку на церковные имущества, волнение в столице
разразилось бунтом, который получил вид защиты правой веры
от еретика-императора. Патриарх Акакий облачился в траурные
одежды и облек в траур храм Софии. Монахи и население сбежа­
лись на защиту веры. Столпник Даниил, по совету Акакия, со-дел
со своего столпа и принял участие в народном протесте против
Василиска. 2 Народное движение кончилось для Василиска ката­
строфой.
Бережливый Анастасий, которого Юстиниан обвинял в parca
subtilitas, 3 в первые годы своего царствования был, повидимому,
не особенно щедр на налоговые льготы для духовенства. В его
царствование имели место случаи, когда и церковные земли под­
вергались επιβολή. Но церковники с величайшей энергией выступали
на защиту своих привилегий, причем в качестве ходатаев исполь­
зовались знаменитые „подвижники", вожди монашества, которые
зачастую в глазах правительства и общества имели гораздо боль­
ший вес, чем церковные иерархи. В житии Саввы Освященного
сообщается, что знаменитый палестинский игумен Савва явился
к Анастасию с просьбой облегчить тяжелую подать (κουφίσο»), нало­
женную на храм Воскресения и на владельцев (κτητορες) в Иеру­
салиме. 4 Сборщики налогов и синодики в Палестине, не будучи
в состоянии собрать 100 литр золота с неимущих плательщиков,
решили разложить эту недоимку на иерусалимских налогоплатель­
щиков сообразно силам каждого.

1
N a u N e s t o r i u s , p . 299.
2 Malehi, frg. 7, 1.
3 Cod. Just., 2, 7, 25.
* Житие Саввы Скифопольского, о с т а в л е н н о е Кириллом Скифопольским.
Изд. Помяловского, стр. 288—29о.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V - V D «в. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 51

При распределении этих 100 литр были составлены списки


(περιβτσοπρα*τίαν άπεγράφησαν) подлежащих обложению. В эти списки
попали и храм Воскресения и другие церковные объекты. Савва
с величайшей настойчивостью добивался снятия этой надбавки. Ему
почти удалось уже добиться согласия императора: „Император, —
рассказывается в житии,—уступая мольбе и святости просителя,
послал за префектом претория Зотиком и приказал вычеркнуть
указанную надбавку из скриния провинции Палестины". Однако,
когда это уже было решено, надежды церковников расстроил
„неправосуднейший" Марин, правая рука Анастасия, „по попу­
стительству божию управлявший государственными делами". О н
прибежал к императору и отклонил его от намеченного решения
указанием на то, „что в святом городе живут несториане и евреи,
недостойные императорских милостей". Вмешательство Марина
привело в ярость Савву, который в присутствии императора обру­
шился на Марина с градом упреков и угроз. „Тогда во святых
отец наш Савва,—рассказывает житие, — исполнившись поистине
святого духа, сказал Марину: „Перестань отклонять императора
от благих намерений, прекрати войну против святых божьих церк­
вей, откажись от корыстолюбия и низости и позаботься о себе.
Если меня не послушаешь, то скоро наведешь много зла на импе­
ратора и всю империю, и будешь лишен всего, и дом твой будет
сожжен огнем". Разгневанный Савва просил императора отпустить
его в Палестину. Ему не удалось добиться отмены „надбавки",
но Анастасий смягчил его гнев, вручив ему 2 тысячи солидов на
нужды его монастырей.
Но Савва не мог примириться со своей неудачей и в 518 г.
причинил правительству большие трудности. Став во главе 10-ты­
сячной „армии" монахов, он вырвал у колебавшегося иерусалим­
ского патриарха заявление, согласное с православием, обратил
в бегство правителя провинции Палестины и заставил сдаться
перед своими антимонофизитскими требованиями племянника импе­
ратора Анастасия.*
Во вторую половину своего правления Анастасий был вынужден
проявить большую щедрость к церкви. В 514 г., когда на защиту
православия выступил Виталиан, и Анастасий находился в очень
трудном положении, он сумел из нэго выбраться, сделав щедрое
пожертвование на церковь — отдав в ее пользу четвертую часть
сбора налога на скот с провинций Вифинии и Азии. 2

1
Там же, гл 56.
2 M a l a l a s . Chron. 404-
4*
52 M. В. ЛЕВЧЕНКО

Юстиниан был щедр по отношению к церкви. Когда в 530 г.


Савва явился снова в Константинополь, он был принят почти с
царскими почестями. Император выслал ему навстречу на импе­
раторской галере патриарха Епифания и многих высших сановни­
ков, а сам при приближении старца сошел с трона, пал к его ногам
и просил благословения. 1 Феодора сделала то же самое, и оба
наперерыв старались исполнить желания монаха. Только в одном
император колебался, а именно — в уменьшении налогов, и, чтобы
уклониться от этого, сделал монастырям различные подарки. Но
Савва проявил огромную настойчивость и добился полного удо­
влетворения ходатайств.
Нельзя сказать, чтобы расточение государственных средств
монахам и церковникам не вызывало недовольства государственно
мыс\ящих людей. Отголоски этих жалоб и нареканий мы нахо­
дим в „Тайной истории" Прокопия, 2 у Агафия. 3
Еще раньше, в начале V в., языческий историк Зосим злорадно
заметил, что для пользы бедняков христианские монахи довели
большую часть человеческого рода до нищенства (το πολύ μέρος
της γης ώκειώταντο προφάιεί τοΰ μεταοιοόναί πάντα πτωχούς, πάν
τας ώς ειπείν πτωχούς καταστησαντες). i Преемники Юстиниана, когда
положение государства стало особенно трудным, почувствовали, что
чрезмерное умножение монашества и накопление церковных иму­
щее гв представляет большие неудобства для государства. Надежды
Юстиниана, поддерживаемые духовенством и высказанные в одной
из новелл (133, 5), что с умножением монашества „армия будет
крепче, процветание государства больше, земледелие и торговля
более цветущи", оказались обманчивыми. Скорее дело происходило
наоборот; хотя земли монастырей, как мы видели, и не были вообще
свободны от прямых податей (от поземельного сбора), но все-таки
они пользовались, в ущерб другим, многими привилегиями иного
рода, обычно были избавлены от всяких натуральных повинностей
и поборов. Но и помимо этого ущерба, а также убыли людей
подлежащих военному набору, еще чувствительнее был вред, нано­
симый основанием монастырей и их патронатом крестьянским об­
щинам.
Поэтому уже император Маврикий в 593 г. решился ограничить
право свободного вступления в монастыри. Чтобы помешать даль­
нейшему уклонению от гражданских и военных обязанностей под
1
M a l a l a s , е. 70—71.
2
Ρ г о с о ρ i i Historia arcana, XIII, 4—1.
8
A g a t h i a e Historiarium, V, 11.
* Ζ o s i m i V. 3.^_
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VII вв. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 53

предлогом монашества, он воспретил всем состоявшим на государ­


ственной службе чиновникам соединять со службой духовное зва­
ние и самовольно принимать монашество. Прежде всего этот закон
касался людей военных, которым категорически было воспрещено
поступать в монахи раньше выслуги срока службы. Закон этот,
продиктованный насущной государственной необходимостью, Мав­
рикию не удалось провести в жизнь. Церковь встретила это пра­
вительственное меротриятие страшным негодованием: против него
выступил папа Григорий I с проповедью, что церковь выше госу­
дарства, как вечное и божественное выше временного. „Я не могу
молчать, — пишет папа императору, — так как этот закон направлен
против самого бога, ибо власть над всеми людьми дана небом
благочестию моих, господ, чтобы помогать стремящимся к добру,
раскрывать им шире путь на небо, подчинять земное царство небес­
ному. Вместо этого вы открыто провозглашаете, что принятый
в земное воинство, только окончив службу или уволенный по состоя­
нию здоровья, может служить Христу. А Христос отвечает: „Я из
нотария сделал тебя комитом экскувитов, из комита экскувитов
кесарем, из кесаря императором, даже отцом императора. Я вручил
твоей власти священников, а ты отнимаешь своих воинов от моей
службы". г
Папа с затаенной угрозой напоминает Маврикию, что первым
такой закон издал Юлиан, „о котором все знают, насколько он был
враг божий". Отсюда Маврикий мог сделать вывод, что и ему может
грозить та же участь, какая постигла Юлиана. Такое же сопро­
тивление оказало мероприятию Маврикия и духовенство других
областей империи, почему Маврикий был вынужден отказаться от
своего намерения урегулировать порядок пострижения в монахи и
принять меры по укреплению обороны государства. Однако, если
церковь отстояла принцип свободного пострижения в монахи, она
не могла удержать накопленных ею сокровищ. Ираклий, вступив
на престол после свержения Фоки, нашел казну пустой и страну
беззащитной. Грозная опасность со стороны Ирана вынудила пра­
вительство обратиться к церковным имуществам. Правительство
Ираклия обратило на нужды обороны церковные драгоценности,
сосуды и предметы культа из драгоценных металлов, щадрые дары
и пожертвования императороз и частных лиц от прежних времен.
Все драгоценности из церквей столицы, а вероятно также и из дру­
гих городов сплавлялись на металл, из которого чеканились деньги г

1
G r e g . Epist. IH, 61.
* Τ h e ο ρ h.. 302. -
54 M. В. ЛЕВЧЕНКО

Эта операция имела характер займа, так как император дал обе­
щание возместить церкЕИ взятые из нее ценности, но за исключе­
нием, быть может, константинопольской церкви, этот „заем" никогда
не был возвращен.
Обычно принято считать, что эта операция имела характер
патриотической жертвы духовенства Византии на алтарь отечества,
но источники показывают, что эта жертва дана была духовенством
далеко не добровольно. По крайней мере в Александрии и Риме
она натолкнулась на сопротивление — в Александрии пассивное,
а в Риме активное. Житие Иоанна Милостивого сообщает: „Никита,
патрикий и августал Александрии, сказал святому Иоанну, патри­
арху александрийскому: „Государство в бедственном положении
и нуждается в денежных средствах. Вместо того чтобы беспоря­
дочно расходовать средства, притекающие к тебе, дай их государ­
ству в общественную казну". Патриарх отвечал: „Господин патри­
кий, не подобает дарить земному царю то, что пожертвовано небес­
ному. Если ты питал такую надежду, то будь уверен, что смиренный
Иоанн не даст тебе из этого добровольно ни одного гроша". L
Патриарх далее заявил, что уступает только перед силой, и
проявил таким образом пассивное сопротивление. В Риме для кон­
фискации папских богатств пришлось прибегнуть к военной силе
в 638 г., после смерти папы Григория, когда Ираклий испытывал
особо острую нужду в деньгах для войны с арабами. Не призна­
вая вновь избранного папы Северина, хартулярий Маврикий поднял
против папы римское войско (Mauricius cum quibusdam perversis
hominibus incitaverunt exercitum Romanum dicentes quid prodest quod
tantae pecuniae congregatae sunt in episcopio Lateranense ob Hono-
rio p a p a , et milex inde is'e nihil subventum habet, dum quando et
rogfas vestras quas dominus Imperator vcbis per vices mandavit, ib?
sunt a suprascripto viro reconditas). 2
Маврикий окружил Латеранский дворец, опечатал папскую казну
и дал знать об этом в Равенну экзарху Исаакию (Post triduo autem
introivit Mauricius cum judices qui inventi sunt in Consilio et sigil-
laverunt omnem vestiarium ecclesiae sive cymilia episcopii, quas diver­
si christianissimi imperatores sive patricii et consules pro redempti-
one animar um suarum beato Petro apostolo dereliquerunt). s
Экзарх Исаакий прибыл в Рим, захватил всю церковную казну,
часть употребил на выдачу содержания войску, а остальное ото­
слал в Константинополь (Et post dies aliquantas ingressus est Isaci-
1
L. v. N e a ρ о 1 ί s. Leb; η d. hìg. Johannes d. Barmherzigen, 23.
2
Libri Pontiff ed. Th. Momrosen, p.175.
s
Ibid.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VII . . . В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 55

us patricius in episcopio Lateranense et fuit ibi per dies Vili usque


dum omnem substantiam illam depraedarent. Eodem tempore direxit
exinde ex ipsa substantia in civitate regia ad Heraclium imperatorem). 1
Римское .духовенство назвало эту конфискацию грабежом и
никогда не могло ее забыть· Этим, главным образом, объясняется
резкий перелом в отношении римской церкви к монофелизму. Если
Гонорий относился к монофелизму терпимо, то его преемники резко
изменяют свое отношение и переходят в противоправительствен­
ный лагерь в самый критический момент, когда Византия теряла
провинцию за провинцией в борьбе с арабами и предпринимала
последнюю попытку ликвидировать церковный раскол, ересь моно-
физитов. Противники монофелизма причиняли правительству боль­
шие затруднения; оно прямо обвиняло их (во главе с Максимом
Исповедником) в том, что благодаря им были потеряны Византией
Египет, Пентаполь и Африка (Ex his quae fecisti cunctis factum
est manifestum, quod odio habeas imperatorem et republicam ejus.
Tu enim solus Aegyptum et Alexandriam et Pentapolium Saracenis
tradidisti). 2
Надежда, что церковь обеспечит прочное государственное един­
ство Восточно-Римской империи на религиозной основе, оказалась
неосуществимой. Сама церковь не оказалась единой, а распалась
на несколько враждебных друг другу церквей, причина чего лежала
во все более и более определяющемся экономическом обособлении
восточных областей Империи, а также в глубоких социальных
и этнических противоречиях, раздиравших государство. Установле­
нию церковного единства, кроме того, препятствовала ожесточенная
борьба самих правящих церковных клик между собою, особенно
остро проявившаяся в этот период.
Считаясь с этой трудностью, Зинон и Анастасий как в госу­
дарственной, так и в церковной политике ограничили себя скром­
ной задачей утверждения государства на восточной основе, объ­
единив Восток с Центром и отказавшись от всяких видов на Запад.
Тем не менее и эта задача оказалась далеко не легкой. Не без
больших препятствий правительству удалось добиться весьма про­
блематического единения между греческим и семитско-коптским
Востоком под знаменем двусмысленного энотикона. Понятно, что
попытка Юстиниана осуществить религиозную унию Востока с З а ­
падом была обречена на полную неудачу. Многократные попытки

1
Libri Pontif., ed. Th. Mommsen, p. 176, 4.
2
M a n s i , XI. 3 .
56 M. В. ЛЕВЧЕНКО

Юстиниана и его преемников в этом отношении неизбежно конча­


лись провалом.
Некоторые историки, как, например, К. Н. Успенский, всю поли­
тическую историю Византии VI в. рассматривают как „бурно вспых­
нувшую борьбу между двумя противоположными силами: церковно-
бюрократическим императорским правительством и сенаторской
знатью, опирающейся на свое автономное крупное землевладение". 1
Эта борьба, по мнению Успенского, закончилась „полным разгро­
мом старой аристократии, которая уже не оправилась от великого
царского террора, и торжеством церковного и монастырского земле­
владения". Точка зрения К. Н. Успенского частично поддерживается
вузовским учебником по истории средних веков (2-е изд.), который
утверждает, что „светская аристократия, имевшая обширные л а т и ­
фундии в восточных землях Византии — в Египте, Сирии и Малой
Азии, — поддерживала сепаратистские тенденции этих провинций,
прикрывавшихся ересью монофизитов" 2 и что „репрессии Ю с т и ­
ниана разредили ряды старой сенаторской знати и сильно ослабили
ее могущество. С того времени в правящих кругах наибольшее
влияние приобретают церкви и верхушка бюрократии, пополняв­
шаяся нередко выходцами из низов". 3
В своей работе „Материалы для внутренней истории Восточно-
Римской империи V—VI вв.", напечатанной в „Византийском сбор­
нике", я уже имел случай показать, что крупное светское землевла­
дение не только сохранилось, но даже усилилось после Юстиниана
(стр. 91). Прекрасное исследование проф. Дьяконова „Визан­
тийские димы и факции в V—VII вв." 4 достаточно убедительно
показало, что крупные землевладельцы сенаторского сословия и
греко-римского происхождения составляли руководящую группу
партии венетов, которая поддерживала православие и была защит­
ницей единства империи, тогда как сепаратисты-монофизиты нахо­
дили поддержку в рядах торгово-промышленной группы прасинов.
Высшее православное духовенство вместе с сенаторами и ктито­
рами образовало руководящую группу одной партии — крупных
землевладельцев, венетов.
Конечно, полного единства в руководящей группе партии круп^
ных землевладельцев не было. Между землевладельцами светскими
(сенаторами и ктдторами) и духэвными (церквами и монастырями)

1
К. Н . У с п е н с к и й . Очерки по истории Византии, т. I, M., 1917, стр. 98.
2
„История средних веко^", т. I, изд. 2-е, 1941, стр. 180.
8
Там же, стр. 182.
4
Византийский сборник. М. — Л., 1945, стр. 144—227.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VII Е в . В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 57

со времен Константина существовала конкуренция. 1 Конфликты


в той или другой форме между двумя группами крупных земле­
владельцев были возможны и неизбежны. Но приведенный мною
материал—и притом оффициальный, правительственный — не дает
никакого основания говорить, что в этих конфликтах крупное свет­
ское землевладение потерпело поражение и было вытеснено цер­
ковным. Наоборот, Юстиниановское законодательство говорит, что
перевес был на стороне архонтов. Широкое распространение эмфи-
тевзиса на церковных землях, так же как и на землях император­
ских, убедительно доказывает, что архонты и знатные особы явля­
лись наследственными держателями очень значительной части
церковных земель, и притом на выгодных для себя условиях. До­
шедшие до нас документы папской канцелярии и папирусы конца
VI и первой половины VII в. показывают, что практика эмфитевти-
ческого держания получала все большее распространение на цер­
ковных землях, даже на землях папского престола. И это весьма
понятно, если вспомнить, из кого состоял руководящий епископат.
Если епископы и стояли во главе городов, то ведущую роль в их
подборе играли архонты и знатные особы. И трудно было найти
в епископах—особенно если принять во внимание сильную кор­
рупцию епископата — гражданскую смелость, которая побудила бы
их вступить в конфликт с общественной группой, выходцами из
которой они сами являлись. Поэтому не могут быть ничем под­
тверждены гипотезы К. Н. Успенского, что после Юстиниана
происходит разгром светского и торжество церковного и мона­
стырского землевладения, а также утверждение учебника по истории
средних веков, что после Юстиниана в правительстве наибольшее
влияние приобретают церковники. Этому противоречит уже тот факт,
что именно после Юстиниана правительство начинает понимать опас­
ность чрезмерного расширения монастырей и пытается исполь­
зовать богатые церковные средства для нужд государства, причем
мероприятия правительства наталкиваются на сопротивление церкви.
Император Маврикий пытается запретить чиновникам и военным
самовольный уход в монастыри, а Ираклий идет даже на более
радикальную меру: конфискует церковные сокровища для нужд
государственной обороны.
Всестороннее освещение вопроса о взаимоотношениях между
государством и церковью в Византии в данный период не входит
в задачу настоящей статьи. Все согласны, что византийская госу­
дарственность была тесно связана с церковью, но разногласия

ι Cod. Theod. XI, 20.


58 M. В. ЛЕВЧЕНКО

существуют по вопросу, в чем эта связь выражалась и как далеко


она зашла. Чрезвычайно распространено мнение, что в Византии
государство и церковь составляли как бы две стороны одного
и того же явления, что император был главою церкви в такой же
мере, как и государства. Это двойственное его положение принято
обозначать как цезарепапизм. 1 Изложенные мною факты показы­
вают, что государство и церковь в этот период находились в тесной
связи, но связь эта не шла так далеко, чтобы можно было ото­
ждествлять церковь и государство и утверждать, что император
в V—Vii вв. держал в своих руках одинаково и государственную,
и церковную власть. Император считал себя главой не только
государства, но и церкви, но далеко не всегда мог осуществить
свое право на практике. Существовало различие между чисто фак­
тическими отношениями и тем, что можно рассматривать как имею­
щее значение с точки зрения права. Д а и с точки зрения чисто
правовой церковь не признавала безоговорочно законодательной
рласти императора и его права утверждать соборные постановления.
В этом отношении любопытный материал дает сравнение текста
новеллы VII Юстиниана, формулирующей отношения между цер­
ковью и государством, в правительственном сборнике 168 новелл 2
с текстом, вошедшим в церковные канонические сборники. 3 Сравне­
ние показывает, что в церковных канонических сборниках текст
новеллы значительно сокращен 4 и из него выпущено как раз то
место, где говорится о вмешательстве императора в церковные
дела.
Как только императорская политика переставала соответствовать
интересам духовенства, оно немедленно заявляло, как это делал
Факунд в VII в.: „Один Христос есть царь и священник, 6 а импе­
ратор должен „исполнять каноны церкви, но отнюдь не устанав-\
ливать их, либо преступать". 6
Фактические отношения в эти века показывают, что император
далеко не всегда являлся действительным главой церкви. Мы видим,
что к концу рассматриваемого периода некоторые императоры на-

1
Б ь ю ρ и. Государственный строй Византийской империи, стр. 20—21; V i l ­
l a n u e v а. Diritto byzantine 1908, p. 60; L. H a h η. Das Kaisertum, S. 86; G e 1 ζ e r.
Das Verhältniss vom Staat und Kirche in Byzanz. — Hist. Ztschr., B. 86 (190).
2
Imp. J u s t i n i a n i Novellae, ed. Zachariae von Lingenthal, 44—49.
3
H e i m b a c h . Anecdota; B e n e s e v i c . Syntag-ma XIV titulorum, col. 87—9Я;
Б е н е ш е в и ч . Синагога в 50 титулов. СПб., 1914.
4
F. B i c k n e r . Geschichte d. Novellen. 1824, 170—171.
5 P. Lat., 67, 841.
e Ibid.. 838.
ЦЕРКОВНЫЕ ИМУЩЕСТВА V—VII в*. В ВОСТОЧНО-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 59

чали понимать государственную опасность чрезмерного размноже­


ния монастырей, но попытка Маврикия начать борьбу с этой опас­
ностью кончилась полной неудачей. Полным провалом кончились
многократные попытки императорской власти ликвидировать цер­
ковный раскол с монофизитами. Таким образом, из рассмотрения
вопроса о церковных имуществах мы получаем дополнительный
материал для установления того бесспорного факта, что „деспоти­
ческая" и абсолютная власть византийских императоров в V—Vil вв.
на практике была ограничена многими рамками: прерогативами
войска, димэв, прерогативами сената, — вернее, сенаторского со­
словия, которое, как совокупность высшей аристократии, было очень
крупной силой, с которой императору приходилось считаться.
Такой же силой, экономической и политической, было и духовен­
ство — церковная иерархия и особенно монашество, в значительной
степени определявшее общественное мнение той эпохи.
В и з а н т и й с к и й В р е м е н н и к , т о м II (XXVII)

Я. А. М А Н А Н Д Я Н

РИМСКО-ВИЗАНТИЙСКИЕ ХЛЕБНЫЕ МЕРЫ И ОСНОВАННЫЕ


НА НИХ ИНДЕКСЫ ХЛЕБНЫХ ЦЕН

Хлебные меры Ближнего Востока как римской, так и последую­


щих эпох до сих пор еще не выяснены с достаточной определен­
ностью, и в метрологических трудах имеются о нах противоречи­
вое и, большей частью, крайне неопределенные представления.
Объясняется это, главным образом, тем, что в распоряжении мет­
рологов имелись об эгих мерах лябо скудные, либо же неясные
и спорные сведения.
В позднеримскую и раняевязантийскую эпохи оснозными хлеб­
ными мерами, как известно, служили на Востоке »артабы" или же
„модии" различного размера. Артабами измеряли зерно в Египте,
а модиями — в римско-визангийских азиатских провинциях. Западно­
европейские метрологи считают твердо установленным размер еги­
петской артабы; что же касается вопроса о ближневосточных мо­
диях, то предположения о них, как увидим, крайне противоречивы
и спорны. Неопределенность размеров модиев и послужила, оче­
видно, причиной того, что Мякзац, при составлении индекса
хлебных цен римско-чизантнйскоЙ эпэхи, * определял лишь цены
для Египта, где употреблялись хлебные меры артабы, хлебные же
цены других стран Востока, в которых в упопд>еблении были модии,
не мог определить и не принял в расчет.
В настоящей статье мы хотим рассмотреть невыясненный
и спорный вопрос о ближневосточных модиях при помощи данных
метрологического труда „О весах и мерах" армянского математика

1
См. M i c k w i t z . Goldwartindes der romisc'n-byzintinischen Zeit. Aegyptus
XIII, 1933; ср. также H. П и г у л е в с к а я . Месопотамия на рубеже V—VI вв. н. э.
Л., 1940, стр. 75—78.
РИМСКО-ВИЗАНТИЙСКИЕ ХЛЕБНЫЕ МЕРЫ 61

VU в. н. э. Ангнии Ширакского. 1 Этот ценный труд, к сожалению,


до сих пор еще не переведен на русский и европейские языки
и недостаточно использован в метрологической литературе. 2
* *
*
У Анании Ширакского артабы и модии, как и другие меры
сыпучих тел, определены с помощью основной древней меры „ксе­
ста", который, как он указывает, имел в разных местах различную
величину. Анания дает сведения о размерах ксестов, бывших
в употреблении в Александрии, Италии,. Понте и Никомидии, и о двух
других ксестах, которые он называет „кастресиос" (χαστρτίσιος ξέστης)
и „эллинскими" ксестами. Как выяснено мною („Веса и вдеры в древ­
нейших армянских источниках", стр. 60—61), этот эллинский
ксест, вмещавший в себе l 1 ^ либры, или римского фунта, зерна
(1 ] / 4 Libra =326.4-4-81.6=408 г), был той основной единицей, кото­
рою определены у Анании размеры артабы, модиев и других мер.
Приведенное новое и ценное сообщение Анании об эллинском
ксесте, равном по весу 408 нынешним граммам, которым измеря­
лись артаба, модии и другие меры, должно привлечь особое вни­
мание метрологов. Оно, как увидим, ставит под сомнение некото­
рые общие положения метрологических обобщений германской
старой школы, 3 которой не было известно, что ходячей мерой на
Востоке был не италийский ксест в 20 унций (27.2 X 20 = 544 г),
а восточно-эллинистический или „эллинский" ксест в 15 унций
(27.2 X 15 = 408 г). Данные об этом ближневосточном ксесте собраны
и правильно разъяснены в метрологическом исследовании Оскара
Видебанта. 4
Последний, полемизируя с метрологами старой немецкой школы,
указывает, что в эпоху владычества Рима основной мерой на Востоке
был не италийский ксест, а оффициальный римский ксест, назы­
вавшийся ξέστης 'Ρωμαϊκός. Емкость италийского ксеста, или секста-
рйя, наполненного водой, указана у Видебанта равной 0.544 ны­
нешнего литра; емкость же ближневосточного римского ксеста,
наполненного маслом, указана в 0.453 нынешнего литра. Так как
1
Древнеармявский текст этого трактата вместе с другими трудами Аиаиии
был издан К. Паткаяовым (Москва, 1877, стр. 27—34).
2
Меры веса, жидкостей и сыпучих тел, приведенные у Анании Ширакского,
определены мною в килограммах и литрах в подробном моем метрологическом
исследовании, изданном в 1930 г.; см. мои „Веса и меры в древнейших армянских
источниках". Ереван, 1930 (на армянском языке).
3
Fr. H u I t s c h . Griechische und römische Metrologie, 2-te Fearb. Berlin, 1882.
4
O s c a r V i e d e b a n t t . Forschungen zur Metrologie des Altertums. Leipzig,
1ЧП.
62 Я. А. МАНАНДЯН

весовое отношение воды и масла древние метрологи предполагали


1 0 : 9 , то вес входившего в него масла будет равен 453 X 9 / 1 0 =408
нынешним граммам. '
Этот римский ксест, соответствовавший аттическому δαότυλον,
египетскому hin'y и еврейскому logf'y, был, очевидно, общераспро­
страненной мерой на всем эллинистическом Востоке еще до вла­
дычества римлян. Он именно и назван у Анании „эллинским"
ксестом в отличие от италийского.
Вместимость этого ксеста, или лога, мне кажется, правильно
вычислена у французского метролога Декурдеманша. Так как весо­
вое отношение воды и зерна условно предполагалось в древности
100:80, то емкость ксеста-лога, наполненного зерном, он определяет
в 0.408 X 100/80 = 0.51 нынешнего литра. 2 Необходимо, однако, отме­
тить, что относительно емкости древних мер, преимущественно
хлебных и сыпучих тел, в руководствах и исследованиях западно­
европейских метрологов существуют непримиримые разногласия, 3
которые должны быть рассмотрены в особой статье. Мы считаем
поэтому целесообразным определить соотношения ближневосточных
хлебных мер не по их емкости, а по соответственному весу.
* *
*
При изучении и определении размеров ближневосточных хлеб­
ных мер исследователь сталкивается e большими трудностями. Эти
трудности объясняются, главным образом, тем, что имеющиеся по
этому вопросу в источниках сведения не только недостаточны, но
и крайне спорны. Для определения означенных мер основным источ­
ником является небольшой метрологический трактат Епифания
Кипрского (IV в. н. э.) „О мерах и весах", сохранившийся на гре­
ческом и сирийском языках. 4 В трактате этом имеются сведения
о модиях, бывших в употреблении у евреев и у понтийцев. Именно
один из этих модиев, названный у Епифания и Анании Ширак-
ского „священной мерой", как мы увидим, и был оффициальной
и общераспространенной римской мерой на Востоке.
Так как свидетельство Епифания об этом модии неправильно
понято и истолковано всеми как германскими, так и французскими
и другими метрологами, я считаю нужным, прежде всего, привести

1
Ibid., pp. 128, 129, 131, 133—150.
2
J. A. D e c o u r d e m a n c h e . Traité pratique des poids et mesures des
peuples anciens et des Arabes. Paris, 1909, p. 100.
3
См. МОИ „Веса и меры", стр. 54, 67—68 и др.
4
О. V i e d e b a n t t . Questiones Epiphanianae metrologicae et cnticae. Lip-
siae, 1911; P a u l de L a g a r d e. Symmikta I—II. Goettingen, 1877, 1883.
РИМСКО-ВИЗАНТИЙСКИЕ ХЛЕБНЫЕ МЕРЫ 63

подробно и без сокращений все те свидетельства первоисточников,


на которых основаны их выводы.
1. L a g· a r d e . Symnaikta II, 176, 24—33: „Название σάτος взято из
того же еврейского языка; в нем оно женского рода, а в греческом
языке—среднего, так как мы говорим σάτον, а не σάτο;. Он — мо­
дий с излишком ((/.όοιος ύπέργθ[<.ος), поскольку наполняет модий и дает
излишек в ]/е модия. На том же еврейском языке он называется
σάα и означает „взятие" или „отнятие", так как при измерении кто-то
должен брать меру и разгружать. (Теперь о модий ): х имя модий,
как обнаружено, с большой точностью у евреев составляет 22 ксе-
ста, не приблизительно или же в общем, а совершенно точно".
2. L a g a r d e . Symmikta II, 179,30—183,35: „Эту меру евреи
называют священной потому, что она равна 22 ксестам согласно
вышеуказанным ч и с л а м . . . Ибо многие другие народы увеличили
или уменьшили эту меру, а у евреев с точностью сохранилось это
число. Но и у римлян имелась подобной же вместимости мера,
называемая модием".
3. L a g a r d e . Symmicta II, 201, 12—15: „В случае расширения
снаряжения модия требуется излишек, т. е. добавка к модию, состав­
ляющая \ модия (?). Поэтому, когда модий узок, он равен 5 кабам,
а когда широк—равен 6 кабам".
4. L a g a r d e . Symmicta II, 186,1—3: „Каб (κάβο;)—из того же
(еврейского) языка — является различной мерой: иногда составляет
'/ι модия, иногда \ , а иногда г / в ".
5. А н а н и я Ш и р а к с к и й , издание Авгеряна, Венеция, 1821,
стр. 30: „Мера, равная 2 2 2 ксестам, составляет 1 модий; он назы­
вается „согласием" соответственно 22 старейшинам, 22 книгам Вет­
хого завета и 22 буквам еврейского алфавита; называют его свя­
щенным модием".
6. А н а н и я Ш и р а к с к и й , то же издание, стр. 30: „Мера в 22
ксеста составляет 1 грив, который является мерой, одинаковой
с модием".
7. E u s e b i о s. Metrol. script. I, 227, 19 в. „Сатон равен 1 Ј / 2
модиям, именно половине и целому модию, 24 ксестам".
8. I s i d o r von S e v i l l a . Metrol. script. II, 119, 12:
обычная мера в провинции Палестине и вмещает в себе 1г12 модия".
Из приведенных свидетельств видно, что у евреев имелись мо­
дий трех различных размеров: малый модий, модий-сатон (μόδιος
ύπέργο[Λθς) и большой модий-сатон, называвшийся священным мо­
дием (μόοιο; άγιο; или же [λέτρον άγιον). Согласно третьему и четвер-
1
С р . V i e d e b a n t t . Forschungen, S. 127.
* В издании Патканова (СПб., 1877), стр. 31 — „24 ксестам" вм. „22 ксестпм '.
64 Я. А. МАНАНДЯН

тому свидетельствам, соотношение между ними устанавливается


в пропорции 1 : 1V4 : IV2 и л и ж е 4 : 5 : 6 . Из этих же свидетельств явст­
вует, что мера каб, как правильно указано Видебантом, 1 предста­
вляла собою меру одинакового и неизменного размера и, в соот­
ветствии с вышеозначенным соотношением модиев, составляла
иногда 1 / 4 , иногда г\ъ, а иногда Ve модия.
Эта еврейская мера каб, как выяснено в сравнительной метро­
логии, 2 была равна 4 еврейским логам. Поэтому Видебант, осно­
вываясь на тех же свидетельствах ( № № 3 и 4), мог без труда уста­
новить, что малый модий был равен 4 кабам или 16 логам, модий-
сатон— 5 кабам или 20 логам и большой модий-сатон—6 кабам
или 24 логам. А так как еврейский и финикийский лог и египет­
ский hin, как было сказано выше, были тождественны с элли­
нистическим или римско-ближневосточным ксестом и соответство­
вали по весу 408 нынешним граммам, — следовательно, определяя
по логу вышеуказанные еврейские модии, получаем для них сле­
дующие точные цифры веса:

Малый модий = 16 логам = 408Х 16=6 кг 528 г;


Модий-сатон = 2 0 логам = 408X20=8 кг 160 г;
Большой модий-сатон = 24 логам — 408X24=9 кг 792 г.

Приведенное соотношение модиев, как видим, ясно показывает,


что свидетельства Евсеьия и Исидора Севильского ( № № 7 и 8)
относятся к большому модию-сатону, который был равен, действи­
тельно, Г/г малым модиям (6 кг 528г-+-3 кг 264 г = 9 кг 792 г).,
Вышеприведенные подлинные свидетельства первоисточников
приводят нас и к другим общим выводам.
1. Выясняется, что еврейский большой модий-сатон, называвшийся
священной мерой, как определенно сказано в цитированном нами
свидетельстве Епифания (№ 2), был тождествен с употреблявшимся
на Востоке римским модием, имевшим подобную же вместимость.
2. Именно этот модий, как видно из сообщения Анании Ширак-
ского (№ 6), в византийско-сасанидскую эпоху был основной хлебной
мерой в Армении и назывался там гривом.
3. Исходя из персидского названия этого модия — „грив" или
„гриван" (перс, grlbän), можно, кроме^ того, предположить, что
модий-грив был ходячей мерой не только в Армении, но и в Сасанид-
ской Персии.

1
О. V i e d e b a n t t . Forschungen, SS. 131—132.
2
Tr. Hu I t s eh. Griechische und römische Metrologie, S. 451; O. Viede­
b a n t t . Fo/fcHungen, S. 13?.
РИМСКО-ВИЗАНТИЙСКИЕ ХЛЕБНЫЕ МЕРЫ 65

4. Цитированные тексты Анании Ширакского (изд. Патканова)


и Евсевия ( № 5, прим. и № 7) определенно свидетельствуют также,
что „ священный модий", или модий-грив, был равен 24 ксестам,
под которыми, очевидно, подразумевались эллинистические или
римско-ближневосточные ксесты, соответствовавшие по весу зерна
408 нынешним граммам.
Следует, однако, отметить, что в вышеприведенных свидетель­
ствах Епифания и Анании Ширакского ( № № 1, 2, 5 и 6) еврейский
большой модий-сатон, называвшийся священным, считается равным
не 24, а 22 ксестам. Это кажущееся противоречие, как полагает
Видебант, г объясняется тем, что в Палестине, кроме логов, соответ­
ствовавших эллинистическому или римско-ближневосточному ксесту
(408 г), имелись, вероятно, также и местные ксесты несколько
большего размера. Этот вопрос, однако, не совсем ясен и нуждается
в специальном и более подробном изучении.
* *
*
Итак, как было сказано выше, еврейский большой модий-сатон,
считавшийся священным и рэвный 6 кабам или 24 логам-ксестам,
заключал в себе 9 кг 792 г зерна. Он в 1*/2 раза превышал малый
модий, который был равен 4 кабам или 16 логам-ксестам, заключая
в себе 6 кг 528 г зерна. Еврейский же модий-сатон, названный
в свидетельстве Епифания (№ 1) ρόδιος ύπεργομος и равный 5 кабам
или 20 логам-ксестам, заключал в сзбе 8 кг 160 г зерна. Он пре­
вышал в l1/^ раза малый модий.
Несмотря, однако, на достаточную ясность свидетельств Епифания,
подтверждаемых и другими сообщениями первоисточников, в западно­
европейской метрологической литературе относительно модиев-
сатонов до сих пор еще ведутся споры и высказываются неправиль­
ные предположения.
Совершенно неприемлемы, прежде всего, вычисления о европей­
ских хлебных мера к Гульча, которому не были известны новые
данные об особых римско-эллинистических мерах на Востоке. Его
метрологический труд — Griechische und römische Metrologie,
считавшийся еще недавно лучшим руководством, в настоящее
время уже устарел и требует коренного переем .тра. Такой пересмотр
и происходит сейчас в метрологической науке.
Свидетельство Епифания о еврейском модий-сатоне, названном
им μόδιος ύπέργομος, неправильно истолковано также в статье
К. Лемана-Гаупта, помещенной в журнале Klio (XIV, стр. 357). Этот

1
О. V i e d e b a n t t . Forschungen, S. 132.

5 Византийский Временник, том II (XXVU)


66 Я. А. МАНАНДЯН

модий-сатон, равный 1% малого модия или 20 логам-ксестам,


он считал 1*/4 не малого модия, а большого модия-сатона, называв­
шегося священным и равного 22 ксестам. Поэтому вместимость
этой меры Леман-Гаупт предполагал не в 20 логов-ксестов, а в 27'/2
римско-италийских ксестов: 22-+-22/4 = 27У2· Это, конечно, непра­
вильно и не соответствует свидетельству Епифания. *
Видебант, полемизируя с Леманом-Гауптом и считая сомнитель­
ным существование у евреев, кроме вышеуказанных трех модиев,
еще и четвертого модия, допустил и сам явную ошибку. Еврейский
большой модий-сатон, называвшийся священным, который, как
мы видели, был равен 24 логам-ксестам или 22 местным ксестам,
он неправильно отождествил2 с модием-сатоном, названным у Епифа­
ния μόδιος ύπέργομος ( = 2 0 логам-ксестам). Поэтому и у него тоже
получились ошибочные выводы о модиях-сатонах, противоречащие
фактическому материалу. Ошибка Видебанта в этом вопросе тем
удивительнее, что он в данном месте своего исследования правильно
определяет величину всех трех еврейских модиев,' основываясь
на двух других свидетельствах Епифания, приведенных у меня под
№№ 3 и 4.
Следует еще отметить, что большой модий-сатон, называвшийся
священным, неправильно определен и в исследованиях французских
ученых— и в частности, в метрологической работе Декурдеманша
„Traité pratique". 4 По его мнению, означенный модий содержал
8 кг 812.8 г зерна и был равен 21 3 / 5 лога. Хотя некоторые,
полагает Декурдеманш, считают эту меру равной 24 логам или 1/3
epha, но это, на самом деле, является результатом недоразумения.
Однако, как мы видели, правы именно эти „некоторые" метрологи,
которых он не называет. Что большой модий-сатон был равен
не 21 3 / s , a 24 логам-ксестам или V3 еврейской меры, тождественной
с египетской артабой, или же гј30 европейского кора, ясно и опре­
деленно свидетельствует Анания Ширакский,6 труд которого
является ценным и новым источником сравнительной метрологии.
Таким образом, как мы видим, относительно еврейского боль­
шого модия-сатона, соответствовавшего эллинистическому или
римско-ближневосточному модию и древнеармянскому модию-гриву
и являвшегося одной из основных мер Ближнего Востока, удается

1
Ср. О. V i e d e b a η 1t. Forschungen, SS. 127—128.
4 b i d . , SS. 131—132.
3
Ibid.. S. 132.
* J. A. D e c o u r d e m a n c h e . Traité pratique des poids et mesures des
peuples anciens et des Arabes. Paris, 190Э, p. iOO.
•" См. МОИ „Веса и меры", стр. 82—84.
РИМСКО-ВИЗАНТИЙСКИЕ ХЛЕБНЫЕ МЕРЫ 67

получить новые любопытные выводы, которые вскрывают ошибоч­


ность предположений вышеуказанных западноевропейских метро­
логов.
* *
*
Кроме указанных еврейских модиев, у Епифания Кипрского
имеются сведения и о понтийских хлебных мерах. В его сообщении, —
правда, не совсем исправном, — подробно указаны три различные
хлебные меры понтийцев: кипр, малый модий и большой модий.
„Марис, — сообщает Епифаний, — есть мера понтийцев, равная
2 гидриям; гидрия же равна у них 10 ксестам, поэтому кипр равняется
20 александрийским ксестам. Кипр у этих же самых понтийцев
является мерой сухих тел и равен 2 модиям. Говорят, что (послед­
няя мера) равна у них 5 хойникам, а хойник равен у них 2 ксестам,
а поэтому кипр равняется 20 ксестам. Большой же модий равен
у них 24 ксестам". 1
Для перевода указанных в этом свидетельстве мер в совре­
менные единицы необходимо выяснить, чему равнялись по весу
вышеозначенные ксесты. Александрийский ксест, как сообщает
Анания Ширакский,2 соответствовал по весу 2 либрам или римским
фунтам, а именно: 326.4 X 2 = 652.8 г. А под 24 ксестами, состав­
лявшими большой модий, как нетрудно догадаться, следует
подразумевать эллинистические или римско-ближневосточные ксесты,
соответствовавшие по весу 408 г. Следовательно, определяя по этим
ксестам понтийские меры, получаем, как подробно указано в моих
„Весах и мерах" (стр. 78—79), следующие выводы об этих мерах
сухих тел:
Большой модий = 403 X 24 = 9 кг 792 г.
Кипр = 652.8X20 = 13 кг 56 г.
Малый модий = 13 кг 56 г : 2 = 6 кг 528 г.
Хойиик = 652.3 X 2 = 1 кг 305.6 г.
Приведенные меры подробно рассмотрены и в метрологической
работе Гульча (Hultsch), 3 но они определены у него так же непра­
вильно, как и вышеозначенные еврейские меры. Согласно Анании
Ширакскому,4 александрийский ксест соответствовал по весу 2 либ­
рам или римским фунтам (т. е. 24 унцяям = 24 X 27.2 = 652.8 г),
а римско-италийскя» ксест 20 унцдям (24 X 27.2 = 544 г). Значит,

i P . de L a g a r d е. Symmicta II, 198, 81—87.


2
См. мои „Веса и меры", стр. 57—61.
3 Fr. H u l t s c h . Griechische und römische Metrologie, SS. 573—575.
* См. МОИ »Веса и меры", стр. 57—61.
5*
68 Я. А. МАНАНДЯН

александрийский ксест относился к более легкому римско-италий-


скому ксесту, как 2 4 : 2 0 или 6 : 5 . Гульч же в своей метрологии
указывает их отношение, как 4 : 3 . * Кроме того, как было отмечено
выше, ему не было известно существование и особого римско-
ближневосточного ксегта, соответствовавшего по весу 408 г. Поэтому
вычисления Гульча не могут быть признаны правильными и должны
быть отвергнуты.
* * *

Что вышеприведенные хлебные меры правильно определены


мною по их весу, свидетельствуют и другие существенные сообра­
жения. Малый модий, величина которого, как мы видим, была
одинакова и в Палестине и в Понте и была равна по весу 6 кг 528 г,
соответствовал совершенно точно аттическому ё-лтеи;'у и эллини­
стическому модию, распространенному пзвсюду на Востоке и сохра­
нившемуся здесь в качеотве римской оффициальной меры. Он по­
дробно рассмотрен и правильно определен не только в метрологиче­
ском исследовании Видебанта, 2 но еще до него и французскими
метрологами, 3 труды которых не упоминаются, однако, у Видебанта.
Интересное документальное подтверждение соответственного
веса малого модия сохранилось у Плиния Старшего в его Historia
naturalis (кн. XVIII, 12,3—4). Згот модий, наполненный хлебным
зерном, привозимым в Рим из Галлии, Херсонеса или Александрии,
Плиний считает равным по весу 20 либрам, или римским фунтам
( 3 2 6 . 4 x 2 0 = 6 кг 528 г).
Также и размер двойного модия, называвшегося в Понте Кипром
и содержавшего 2Э александрийских ксестов, или 40 либр, или
римских фунтов зерна (326.4 X 40 = 13 кг 56 г), данными источников
подтверждается с полной определенностью. Понтийский кипр был,
несомненно, тождественен со σπόριρ-ο; ρόδιος или modius castrensis,
которые также содержали 40 римских фунтов зерна. 4 О том, что
ιπόρφ.ος [лооюс содер кал действительно 40 римских фунтов зерна,
определенно свидетельствует греческий математик I в. н. э. Герон
Александрийский. 5 Кроме того, из вычислений Ф . И. Успенского,

1
Fr. H u l t s c h . Griechische und römische Metrologie, S. 633.
2
O. V i e d e b a n t t . Forschungen. Гл. IV — Das attische Hohlmass-System,
SS. 56—66 и гл. XI — Das hellenistische und amtliche römische Hohlmass des
Ostens. SS. 133—151.
s
Cp. D e c o u r d e m a n c h e . Traité pratique, Paris, 1909, pp. 97—99.
4
См. Q u e i ρ ο. Essai sur les systèmes -«étriqués et monétaires des anciens
peuples, I. Paris, 1859, pp. 22U, 567 и др.
6
См. Metrologici scriptores, ed. Hultsch I, pp. 190,17.
РИМСКО-ВИЗАНТИЙСКИЕ ХЛЕБНЫЕ МЕРЫ 69

основанных на метрологических материалах IX—X вв., также видно,


что τπόριμος [χόδιος осеменял 20Э кв. саж. земли и был равен
40 либрам и 346.600 ситококкам жита. 1
Размер и третьей хлебной меры — большого модия понтийцев,
соответствовавшего еврейскому большому модию-сатону, эллини­
стическому или римско-ближневосточному модию и древнеармян-
скому гриву, подтверждается косвенным указанием Анании
Ширакского.
В моих „Материалах по истории экономической жизни древней
Армении" 2 было указано, что вес употребительной в Армении
хлебной меры кайта соответствовал 19 кг 584 г. Большой же модий
или грив, как мы видели, соответствовал по весу 9 кг 792 г.
Следует отметить, что меры эти переложены мною на современные
единицы независимо друг от друга и на основании совершенно
различных данных. Сравнивая жз полученные нами цифры соответ­
ствующего им веса, мы видим, что мера кайт равнялась точь-в-точь
2 модиям-гривам (19.581:9.792 = 2). Это точное соотношение
модия-грива к хлебной мере кайгу, мне кажется, может служить
доказательством правильности наших выводов.
Так как выяснение размера древнеармяиской хлебной меры
кайта представляет большой интерес для сравнительной метрологии,
мы считаем не лишним дать о ней более подробные сведения.
Точное определение ее размера имеется в „Задачнике" Анании
Ширакского в следующей задаче (№ 23):
„Была у меня житница, в которой было двести кайтов ячменя;
мыши забрались туда и съели весь ячмень; я поймал одну из мышей
и подверг ее наказанию; она призналась и сказала: „Мне досталось
восемьдесят зерен". Итак, узнай, сколько всего было в житнице
зерна, а также, сколько было мышей, которые их съели". 3
В решении этой задачи* сказано, что в житнице было 82944000
зерен ячменя. Таким образом, емкость кайта, согласно этой задаче,
получается 82944000:200 = 414 720 ячменных зерен, или же, как
правильно вычислено Г. Тер-Мкртчяном, 5 60 либр, или римских
фунтов. И действительно, в трактате Анании „О весах и мерах" ука-

1
См. Ф. И. У с п е н с к и й . Византийские землемеры. Труды VI Археологиче­
ского съезда в Одессе, 18S4. Одесса, 1338, стр. 287—290 и 293—294.
2 „Известия Госуниверситета Армении", 1928, № 4, стр. 55 и 76.
3
См. „Вопросы и решения вардапета Анании Ширакца", изд. и перев.
И. Α. Ο ρ бе ли, Птг., 1913, стр. 23.
*Там же, стр. 53.
8 См. Г. Τ e р-М к ρ τ ч я в. Анания Ширакский. Вагаршапат, 1896, стр. 19
(на арм. яз.).
I
70 Я. А. МАНАНДЯН

зано, что римский фунт, или либра, вмещал 6912 ячменных зерен, 1
следовательно 414 72Э ячменных зерен составляли 414720:6912 =
= 60 либр, или римских фунтов, или же 326.4 X 60 = 19 кг 584 г.
Свидетельство Анании, устанавливающее точный размер кайта,
крайне ценно, так как подтверждается им мнение, высказанное
Видебантом о размере римской артабы, упомянутой у Африкана. 2
Как сообщает Африкан (Lagarde. Symmicta I, стр. 169, 75—77),
большая артаба была равна 4 х / 2 италийским модиям, а малая,
которой в его время пользовались римляне, была равна 3 модиям;
как совершенно правильно указывает Видебант, в свидетельстве
Африкана подразумеваются римско-италийскиэ малые модии
( = 6 кг 528 г). Поэтому артаба в 4*4 модия была, очевидно,
древней египетской артабой (άρτάβη Πτολε^.χί'κη), равной по весу
6.528 X 4 1 | 2 = 2 9 кг 376 г, а артаба в 3 модия (κατά τήν 'Ρωμαϊΐίτ,ν
χρησιν) была римской артабой, равной по весу 6.528 X 3 = 19 кг 584 г.
Эта последняя римская артаба более позднего времени, как видим,
точь-в-точь соответствует древнеармянскому кайту.
Римско-италийские и римско-ближневосточные основные хлебные
меры, как видно из вышеизложенного, устанавливаются не грубо
и приблизительно, как часто утверждают в метрологической лите­
ратуре, а совершенно точно.
Выводы наши об этих мерах мы считаем необходимым дать
для наглядности в особой таблице (в первой графе — килограммы,
в остальных — отвлеченные числа) (см. табл. на стр. 71).
Из приведенных в этой таблице мер римско-италийский малый
модий совершенно не упоминается у Анании Ширакского, а у Епи-
фания Кипрского, Евсевия и Исидора Севильского он особо также
не упоминается, а служит лишь мерилом для определения величин
еврейских и понтийских мер — модиев-сатонов и кипра. Этот модий,
повидимому, был ходячей хлебной мерой, главным образом в Италии
и в западных областях Римской империи.
Еврейский модий-сатон, названный у Епифания μόδιο; ύπέργομος,
также не упоминается в числе понтийских и древнеармянских мер,
и можно поэтому предположить, что он был местной мерой
в Палестине и Сирии.
Основной же и общей хлебной мерой Востока, употреблявшейся
и в Палестине, и в Понте, и в Армении, был, очевидно, большой

1
Следует отметить, что в анонимной статье, которой пользовался Ф. И. Успен­
ский („Византийские землемер", стр. 289), указано, что либра имела 8640
ситококков, а Анания Ширакский свидетельствует, что в либре было 6912 ячмен­
ных зерен. Свидетельство Анавии соответствует данным древних источнике».
* 0 . V i e d e b a n t t Forschungeo, SS. 136—137 и 143.
ИИМСКО-ВИЗАНТИЙСКИЕ ХЛЕБНЫЕ МЕРЫ 71

Артаба египетская
(Πτολϊμαϊκή) . . 29.376 1
Артаба римская,
кайт . . . . . · 19.584 1V> 1
Modius castrensis
σπόριμο? μοδιος,
кипр · . . . 13.056 2V4 IVÎ 1
Модий большой,
сатон, грив . · 9,792 3 2 vi»
Модий-сатон,
μόδιος ύπεργομος 8.160 3
3 /S 2% Vis 17s 1
Модий римско-
италийский ма­
лый 6.528 4VÎ 3 2 l 1 /· IV, 1
Каб 1.632 18 12 8 6 4 1
Ксест римско-
ближневоеточ-
ный, log, hin . . 0.40S 72 48 32 24 20 16 4 1
Либра или рим­
ский фунт (libra) 0.3264 90 60 40 30 25 20 5 IV,

модий, тождественный с еврейским священным модием и древне-


армянским гривом, который заключает в себе 9 кг 792 г зерна. Раз­
мер этого римско-ближневосточного модия, неизвестного западно­
европейским метрологам, как мы видели, определен впервые в моих
„Весах и мерах" (стр. 69—79).
Таким образом, из нашего подробного анализа метрологических
сведений первоисточников выясняется с достаточной определен­
ностью наличие в Италии и на Ближнем Востоке трех различных
модиев и двух различных артаб, которые были, повидимому, основ*
ными и оффициальными хлебными мерами позднеримской и ранне-
византийской эпох: 1) римско-италийский малый модий; 2) modius
castrensis, равный двум малым модиям; 3) римско-ближневосточный
большой модий, равный 1\/2 малым модиям; 4) римско-италийская
артаба, равная 3 малым модиям, и 5) римско-ближневосточная
или египетская артаба (Πτολεμαίκη), равная 3 большим и 4V2 малым
модиям.
* *
*
В западноевропейских научных журналах недавно появились
две статьи об индексах цен позднеримской и византийской эпох,
в которых приведены также индексы хлебных цен. 1 Авторы этих
статей, основываясь на данных папирусов или же других источни-

1
G. O s t r o j f o r s k y . Löhne und Preise in Byzanz. — Byz. Ztschr., Bd. 32,
2. Halbjahresheft, 1932, S S . 293—333; G u n n a r M i с k w i t z . Ein Goldwertindex
der römisch-byzantinischen Zeit. Aegyptus. Anno XIII, fase. I, 1933. SS. 95—106
72 Я. А. МАНАНДЯН

ков, не только дают индексы средних хлебных цен по векам,


но устанавливают также падение этих цен в более поздние века.
В частности, Острогорский указывает на различие цен в Египте
и в других частях Византийской империи. Следует, однако, отметить,
что составителям указанных индексов, пользовавшимся метрологи­
ческими трудами ученых преимущественно старой школы, не было
известно, что в западных и восточных областях Римской, а позднее
и Византийской империи в качестве оффициальных мер употребля­
лись римско-италийские и римско-ближневосточные модии и артабы
различных размеров. Поэтому многие даже основные выводы
их исследований крайне спорны и едва ли приемлемы. Не считая
возможным в нашей краткой статье входить в подробное рассмо­
трение этих спорных выводов, мы вкратце укажем лишь те общие
метрологические их предпосылки и положения, которые считаем
ошибочными или сомнительными.
1. Главнейший камень преткновения у Миквица (Mickwitz), как
я полагаю, заключается в том, что он, при составлении для Египта
индекса средних цен, считал артабы единообразными в размерах.
Это положение, конечно, спорно. У Острогорского 1 приведено
свидетельство папируса P. Strassb. 40 569 г., в котором определенно
указаны артабы, „измеряемые оффициальной мерой малой формы".
Следовательно, можно предположить, что под артабами могли
в папирусах подразумеваться как египетские или римско-ближнево-
сточные ( = 29.376 кг) артабы, так и римско-италийские ( = 19.584 кг).
2. При составлении индекса цен ранневизантийского периода
Миквиц приводит максимальные цены эдикта Диоклетиана, но цены
в примеаении к modii castrenses не принимает в расчет, так как
размеры этих модиев он считает неустановленными. Мне кажется
не совсем правильным и это его указание. Размер модия castrensis,
как мы видели, был равен 2 римско-италийским малым модиям
и 40 либрам (13.056 кг). 2 Для определения средних цен эта мера
представляла, несомненно, особый интерес, так как наименование
ее точно указано и размер ее нетрудно было определить.
3. Составители индексов, при вычислении средних хлебных цен,
обычно предполагают, что артаба была равна 3^ 2 модиям. Однако
Бьюри, основываясь ьа P. Cairo Cat. 67138, указывает, что артаба,
видимо, равнялась 3 модиям. 3

1
G. O s t r o j j o r s k y . Löhne und Preise in Byzanz, S. 296.
2
Этот размер указан совершенно правильно также и у Н. П в г у л е в с к о й .
Месопотамия на рубеже V—VI вв. н. э., стр. 77.
S
G . O s t r o j j o r s k y . Löhne und Preise in Byzanz, S. 320; ср. также
Η· П я г у л е в с к а я . Месопотамия на рубеже V—VI вв. н. в., стр. 77,
РИМСКО-ВИЗАНТИЙСКИЕ ХЛЕБНЫЕ МЕРЫ 73

О том, что артаба равнялась не 3V2> a З'/s модия, имеются,


действительно, сообщения в фрагменте -epl μέτρων, изданном Гуль-
чем (Metrol. script. I, стр. 257, 22), а также у Гиеронима и в Carmen
de ponderibus.* Однако более чем вероятно, что эти свидетель­
ства, как правильно полагает Видебант, являются результатом
описки и основаны на неправильном чтении цифровых знаков
у Африкана. 2
Правильно, несомненно, вышеприведенное указание Бьюри
на отношение артабы и модия 1 : 3 . Но нетрудно догадаться, что
в указанном им сообщении не имелись в виду соотношения модиев
и артаб вообще; в нем, повидимому, приравнивалась египетская
или римско-ближневосточная артаба к 3 римско-ближневосточным
модиям.
Действительное же соотношение различных артаб и модиев,
как мы видели, зависело от их размеров, подробно указанных нами
в вышеприведенной таблице:
а) артаба египетская или римско-ближневосточная (29.376 кг) =
= 21/4inodii castrenses (13.056 кг) = 3 большим рямско-ближневосточ-
ным модиям-гривам (9.792 кг) = 4V2 малым римско-италийским модиям
(6.J28 кг);
б) артаба же римско-италийская (19.534 кг) = 1 ] / 2 moda castrenses
(13.036 кг) = 2 большим римско-ближневосточным модиям-гривам
(9.792 кг) = 3 малым римско-италийским модиям (6.528 кг).
Из приведенных данных о римско-и галийских и римско-ближне-
восточных модиях и артабах, мне кажется, можно заключить, что
индексы хлебных цен западноевропейских ученых нуждаются
в проверке и что составителями их должны быть приняты во вни­
мание те новые данные о хлебных мерах римской и ранневизантий-
ской эпох, которые определены нами при помощи ценных свидетельств
метрологического трактата „ О весах и мерах" Анании Ширакского.

' О . V i e d e b a n t t . Forschungren, SS. 156 —137.


»Ibid, S. 136.
Византийский В р е м е н н и к , то м II (XXVII)

Н. В. ПИГУЛЕВСКАЯ

ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШИТО-ХИМЬЯРИТСКИХ ВОЙН


(К истории торговли и дипломатии Византии на Востоке)

В ранний период истории Византии и средневекового Востока


большую роль играли широкие торговые связи.
На южном побережье Аравии скрещивались торговые, сухо­
путные и морские пути, в связи с чем Йемен и Эфиопия имели
большие экономические преимущества. С древнейших времен здесь
проходили торговые дороги, связывавшие эта области с Египтом,
Сирией, Малой Азией и Европой. Рим, желая занять доминирующее
положение на торговых путях, последовательно покорил Набатейское
государство с Петрой (106 г. н. э.), Осроену (216 г.), Пальмиру
(270 г.). Византия и в этом случае продолжала завещанную Римом
политику, стремясь держать под своим контролем южноарабские
государства и Эфиопию. По водам Красного и „Эритрейского"
морей корабли ходили до острова Тапробан (Цейлон) и к Мала-
барскому (Male) побережью Индостана. Как и караванный путь вдоль
западного берега Аравийского полуострова, это был один из желан­
ных обходных путей для Византии, на котором она могла быть
независимой от Ирана сасанидов.
Доминирующее положение, которого добивалась Эфиопия
у химьяритов (Himyarites), несколько поколебалось в первой чет­
верти VI в. Одна часть химьяритской знати была византийско-
абиссинской, а поэтому, и христианской ориентации, другая стре­
милась к самостоятельному положению. Эта последняя группировка
связала себя с иудеями, торговые и земледельческие колонии
которых в Аравии были многочисленны, а отчасти опиралась
на Иран. Внутренняя борьба химьяритов приняла обостренный
характер, в которой религиозный момент играл немаловажную роль;
по всем городам Южной Аравии прокатилась волна гонений.
ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШЙТО-ХИМЬЯРИТСКИХ ВОЙН 75

С оружием в руках Эфиопия стремилась восстановить свое влия­


ние, так как всякое нарушение торгового обмена болезненно отзы­
валось на ее достатке. Разбив гонителя Масрука (Зу-Нуваса), эфи­
опские войска упрочили свое положение в Йемене. Но Иран спра­
ведливо видел в этом успехи константинопольской дипломатии, и при
Хосрове I персы поторопились захватить города химьяритов.
История химьярито-эфиопских войн неоднократно дебатировалась
в науке, особенно потому, что соответствующие источники разно­
образны и противоречат друг другу.1
История химьярито-эфиопских войн вызвала внимание и визан-
тияоведов, так как эти войны находились в теснейшей связи с эконо­
мическими и политическими интересами Византии. Константино­
польские дипломаты усиленно добивались укрепления влияния
у аксумитов, которых они поддерживали против химьяритов.2
В настоящее время необходимость пересмотреть этот вопрос
стала очевидной. Опубликованная Мобергом Книга химьяритов
является новым, важным и достоверным источником для истории
Южной Аравии и Эфиопии в раннем средневековье. Специальных
исторических исследований в этой областн после издания этого
памятника не появлялось. В общих трудах оценка „гонений" и „войн"
в Химьяре осталась прежней. · Между тем, в свете новых данных,
в связи с общим положением Византии и ее сношениями с Ближним
Востоком, события в Южной Аравии в начале VI в. приобретают
большую историческую значимость.
Греческие и сирийские источники наиболее близки хронологи­
чески к этим событиям, сведения о которых они получили из

1
C a ц s s i n de P e r s e v a l . Essai sur l'histoire des Arabes. Paris, τ. Ι, 1847,
pp.61—160; М о г d t m a η η. Miscellenzur himjarisehen Altertumskunde. — Ztschr.
d. Deutsch. Morgl. Ges., В. 31, 1877, SS. 61—90; A. D i 1 I m a n n.Über die Anfänge
des Axumitischen Reiches. — Abhandl. d. Akad. d. Wiss. zu Berlin. Berlin, 1879;
A. D i 11 m a η η. Zur Geschichte des Axumitischen Reiches im IV bis VI Jahrhun­
dert.— Abhandl. d. Akad. d. Wiss. zu Berlin. Berlin, 1880; M о r d t m a n η. Die
himjarisch-äthiopischen Kriege noch einmal. — Ztschr. d. Deutsch. Morgl. Ges., B. 35,
1881, S 3 . 693—710; F e l l . Christenverfolgung in Südarabien. — Ztschr: d. Deutsch.
Morgl. Ges., B. 35, 1331, SS. 1—74; E. G l a s e r . Skizze der Geschichte und
Geographie Arabiens., B. II. Berlin, 1390, SS. 532—564; E . G l a s e r . Die Abessinier
in Arabien und Afrika. München, 1895; W i n k 1er. Altorientalische Forschungen.
B. I. ^sipzig, 1893, SS. 310—323, 329—337; F. Μ. Ε. Ρ e r e i r a. Historia dos Mar­
tyres de Nagran. Lisboa, 1899. Рецензия: Th. N ö l d e k e . Götting. gelehrte Anzei­
gen, 161 Jahrg., 1899, SS. 825—830; A. K a m m e r e r . Essai sur l'histoire antique
de ГАЬ/ssinie. Par is, 1926; H i t t i . H i s b r y of the Arabs. 3th edit. London, 1946
2
А. А. В а с и л ь е в . Жигие Грегентня, епископа Омирятскогл.— Византий­
ский Временник, т. XIV, 1907, стр. 23—67,
76 H. В. ПИГУЛЕВСКАЯ

первых рук. Среди греческих источников в первую очередь должны


быть названы Иоанн Малала и Прокопий Кесарийский, сообщения
которых повторил в своей хронография Феофан. Сведения этой
группы источников имеют прямую связь с сочинениями Нонна, отец
и дед которого, как и он сам, выполняли дипломатические поруче­
ния Византии в мелких государствах Ближнего Востока и ездили
„к эфиопам, химьяритам и сарацинам".
Для истории этого периода могут быть использованы химьярит­
ские надписи. В подавляющем большинстве случаев они являются
надгробиями, обычно не датированы, и пользоваться ими надо
с осторожностью, но они, несомненно, дают общий фон, общие
представления об эпохе. 1 В этом аспекте особое значение приобре­
тают химьяритские надписи монотеистического характера, в частности
относящиеся к Рахмзну милостивому.2 Многочисленные надписи,
упоминающие это имя, прибегают к его помощи, как надпись 573 г.
химьяритской эры, относящаяся, следовательно, к 458 г. н. э. (эра
химьяритов начиналась в 115 г. до н. э.), говорящая о завершении
постройки „с помощью Рахмана" рйГП NTD·3 В некоторых химьярит-
ских надгсиоях можно отметить формулировки еще более отчетливые
и близко напоминающие иудейские, как благодарность за помощь
„милостивого господина неба и земли"... p£1îO püD •••Nlöföm. 4
Нельзя сомневаться в иудейском характере надписи № 394
и 395, опубликованной Глазером,5 в которой Шахир воздает благо­
дарение „Рахману, который есть в небе и в Израиле, их бог, госпо­
дин Иуды (иудеев)".6
Большинство исследователей стоит на той точке зрения, что
Рахман заимствован из иудейской религии, но некоторые ученые
(как Галеви и Нильсен) считают это явление независимым.7 Во всяком
случае монотеистические верования не могли не создавать почвы для
распространения иудаизма и христианства. По преимуществу, однако,

1
Значение имеет большая датированная (543 г. н. э.) надпись, привлечен­
ная в других частях исследования. Е. G l a s e r . Zwei Inschriften über den Damm-
bruch von Marib. Mitteilungen der Vorderasiatischen Gesellschaft. Berlin, 1897.
2
R i c k m a n s . Les noms propres sud-sémitiques, t. II. — Répertoire alphabéti-
que. Louvain, 1934, p. 123.
3
M o r d t m a n n und M i t t w o c h . Sabäische Inschriften. Hamburg, 1931.
№ 153, Ζ. 3, SS. 192—193.
4
R i c k m a n s . Inscriptions sud-arabes. — Le Muséon, t. 45,1932, pp. 29Э—295.
5
Revne des études juives, v. 23, 1891, p. 122.
6
W i n k l e r . Zur Geschichte des Judentums in Jemen, Altorientalische For-
schungen. B. I. Leipzig, 1893, S. 335; H i r s c h b er g. Jüdische und christliche
Lehren im vor- und frühislamischen Arabien. Krakow, 1939, S. 39.
7
H i r s c h b e r g . Jüdische end christliche Lehren, SS. 69—70,
ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШИТО-ХИМЬЯРИТСКИХ ВОЙН η

обе эти религии прививались в городах, у оседлого населения,


а кочевые арабские племена оставались верны своим древним
языческим верованиям. Химьяритские надписи дают также большое
число собственных имен, которые были использованы Мобергом
для сопоставления с синод яком Книги химьяритов.
Не могу не уделить внимания одной дефектной надписи, трактую­
щей о походе и военных действиях, содержание которой, быть
может, имеет прямое отношение к событиям в Химьяре. Эта надпись
отнесена ее издателями к tituli aevi Christian!. В ней упомянуто
имя Харита (строка 5-я ОГПП — ОД=ч.). Званию »царя в Джафаре"
ЛОИЛ р Ь й в 10-й строке предшествует непонятое издателями слово
в 9-й строке, которое они читают как Q j n i ö · В чтении последней
буквы этого слова нельзя быть уверенным. 1 Представляется воз­
можным высказать предположение, что это слово представляет
имя царя Mzru[q], Масрук, если читать последнюю букву как q.
Так как в надписи речь идет о военных действиях, о том, что
валом и стенами были заперты (город или войска) и были посланы
люди и скот, то можно высказать предположение, что надпись
запечатлела события, главными герояма которых были Масрук, царь
Джафара, и Харит (Арефа), ставленник кушитов в Неджране.
Таковы материалы, которые могут быть привлечены из химья-
ритских надписей. Арабские источники возникают, как известно,
несколькими веками позднее; тем не менее, Табари, черпая свои
сведения для этой эпохи у Хишама а Ибн-Исхака, дает пэ-своему
последовательный рассказ. Основные факты в хронике Табари
могут быть сведены к следующему: в Йемене воцарился узурпатор,
не принадлежавший к царскому роду, Зу-Шанатир, очевидно имевший
опору в Абиссинии. Юноша царского рода Зураа Зу-Нувас, при­
глашенный во дворец к Зу-Шанатиру, убил его, а затем воцарился
сам. Он обратился в иудейство и получил имя Иосифа. Между
тем, в Неджране было насаждено христианство некоим Фемионом. 2
Зу-Нузас вступил в борьбу с Неджраном и казнил всех непослушных.
Один из жителей Неджрана, Зу-Таалабан, бежал к абиссинскому
негусу и сообщил ему оба всем. Негус послал войска с военачальни­
ком Ариатом, который разбил войска Зу-Нуваса, а этот последний
бросился в море. Ариат занял положение ставленника кушитов
в Химьяре, но был убит кушитом Абрахой (Авраамом), который
правил после него Йеменом, также в качестве представителя негуса.

1
M o r d t m a n n und M i t t w o c h . Himjarische Inschriften, № 43, S. 54.
2
C o n t i R o s s i n i (Un documentp sul christianesimo nello Jemen ai tempi
del re Sarahbil Jakkuf. Roma«, 1411, p. 12) считает это имя испорченным:
ποιμην — пастырь.
78 H. В. ПИГУЛЕВСКАЯ

Абраха совершил поход на Мекку около 545 г., лет за 25 до рождения


Мухаммеда (570). Господству кушитов был положен предел завое­
ваниями Хосрова I, пославшего войска в Йемен. 1
Остов рассказа Табари, несомненно, имеет историческую цен­
ность, хотя отдельные его части и подробности явно легендарного
характера, как порочная характеристика Зу-Шанатира или чудесный
элемент в истории Фемиона. Отдельные сообщения удачно допол­
няют другие источники, как зависимость Ариата и Абрахи от негуса,
торговые и культурные связи с Сирией и Абиссинией и др. Но без
сирийских и греческих источников сообщения арабской хроники
оставались бы малопонятными, а борьба царя Химьяра с городом
Неджраном — без должной исторической оценки.
Из других арабских исторических сочинений следует отметить
список царей Химьяра у Абульфеды 2 и некоторые сообщения Ибн-
Халдуна. Несмотря на то, что оба автора писали на много веков
позднее событий, они использовали материалы, не дошедшие
непосредственно.
Совершенно необходимо обратиться и к эфиопским источникам,
которые несомненно представляют интерес, но все они относятся
к очень позднему времени. Глезер, Винклер, а затем Конти Рос­
сини 3 обратили внимание на легенды, относящиеся к господству
принявших иудейство царей Йемена. Они связаны с временем
Шарбиль Якуфа, эпиграфические данные о котором относятся
к 467 г. н. э. Некий Азкир был схвачен в Неджране царствовавшими
там Зу-Таалабаном и Зу-Кайфаном за проповедь христианства.
Отосланный в столицу Джафар, он был направлен обратно в Недж-
ран, где был казнен. 4 Легенда подтверждает факт распространения
иудейства в Йемене еще до первой четверти VI в. На эфиопском
языке сохранился также перевод жизнеописания Арефы, сделанный
не с греческого, а с его арабской версии. 5 В зависимости от этого
эфиопского перевода находятся краткие, синаксарные его пересказы,
а также рассказы в эфиопских хрониках позднего времени. 6

1
A l - T a b - r i . Annales, ed. De Goeje. Prima series, ν . II, pp »Vi—чбЛ;
τ
ι b а г i. Geschichte der Perser und A r a b e r zur Zeit der Sassaniden, übers, v. Th.
Nöldeke. Leyden, 1879, SS. 1 7 2 - 2 3 7 .
2
A b u l f e d a e . Historie antaislamica, arabice ed. Fleischer. Lipsiae, 1831.
3
G l a s e r . Skizzen d e r GeschiehtJ und Geographie Arabiens. B. I. Berlin,
1890, S S . 40—41; W i n k l e r . Altorientalische Forschungen.— Zur Geschichte des
Judentums in Jemen, B. I, SS. 329—337; C o n t i R o s s i n i . Un documento sul
christianesimo nello Jemen ai tempi del r e Sarahbil Jakkuf. Roma, 1911, p p . 1—48·
* C o n t i R o s s i n i . Ibid., p p . 19—44.
5
P e r e i r a . Historia dos martyres de Nagran. Lisboa, 1899, p p . XXXIV—XXXVI.
e Ibid., p p . XXXVII—XXXVIII.
ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШИТО-ХИМЬЯРИТСКИХ войн ié

К числу греческих источников по истории кушито-химьяритских


войн принадлежит сочинение египетского торговца Козьмы Инди-
коплова „Христианская топография", составленная им в середине
VI в. В годы царствования Юстина I (518—527), в то время как
в государстве Аксума находился Козьма Индикоплов, эфиопский
царь Элесбоа (Έλλατζβάας) приготовлялся к походу против химьяри­
тов. 1 Дата этого похода устанавливается на основании других
источников, так как первый поход Элесбоа произошел вслед
за умерщвлением Арефы на пятом году царствования Юстина I,
следовательно в 522 г.2
На греческом языке сохранились также фрагменты утерянного
сочинения Нонна, принадлежавшего к третьему поколению семьи,
служившей Византии в качестве ее дипломатических представителей
на Ближнем Востоке. Дед Ночна Еупорос выполнял различные
поручения в арабских княжествах гасанидов и лахмидов. Авраам,
отец Нонна, представлял интересы Византии у арабов при Юстине I,
а сам Нонн был направлен к Кайсу, филарху арабов, Юстинианом,
„державшим тогда власть ромейскую". Нонн имел дело не только
с племенами кинди и маадеями, но и с государством Аксума, куда
был послан для переговоров с негусом. Он оставил описание своего
путешествия и посольства, составленного в 1-м лице; фрагменты
этого описания сохранились в хронике Иоанна Малалы и в „Библио­
теке" патриарха Фотия IX в. 8
Иоанн Малала в свсей хронике, являющейся вульгаризованной вер­
сией Иоанна Антиохийского, использовал Нонна, переписав часть его
описаний в 1-м лице. 4 Кроме того, у Малалы встречаются два напи­
сания имени химьяритов — Ό^ηρΐται и Άμερΐται, что указывает на два
источника, бывшие в его распоряжении. Последнее написание при­
надлежит Нонну, как это видно из фрагментов, имеющихся у Фотия. 5
Переписывая Нонна, Малала поместил рассказ о химьяритах в книге
о царствовании Юстиниана, а не Юстина I. Между тем причина
войны эфиопского царя против химьяритского, как это сообщает
Малала, имела исторические корни.
Тексту Иоанна Малалы соответствуют параллельные страницы

1
С о s m a s I n d i c o p l e u s t e s . The christian topography (greec text), ed.
by Winstedt Cambridge, 1909, p. 72. The christian topography of Cosmas, translated
by J. W. M<= Crindle. London. 1897, p. 55.
2
Martyrium St. Arethae. Acta sanctorum. Octobris.. v. 10, p. 721.
3
Fragmenta hlstoricorum graecorum, IV, ed. С. Mullerus, Pàrisiis, 1851,
pp. 178-180.
4
Ma la l a s . Chronographie, Bonn, 1831, p. 433.
5 M a l a l a s . Op. cit, p. 433. — Nonnosius. — Fragm. historic, graec, IV, p. 179.
èè H. В. ПИГУЛЕВСКАЯ

Феофана и сирийского писателя Иоанна Эфесского; быть может",


все три зависят от общего источника, которым мог быть Иоанн
Антиохийский, не сохранившийся в этой части. Близость этих трех
текстов побудила Мордтманна дать их сравнение и подробную
критику. 1 У сирийского историка параллельные греческим историкам
страницы следуют за несколько сокращенной версией послания
Симеона Бетаршамского, о котором подробно сообщено ниже.
После послания Симеона, Иоанн помещает рассказ о мальчике,
мать которого была убита в Неджране, а затем дает исторические
справки об Аксуме и Химьяре, почерпнутые им у греческих авторов.
Эта часть хроники Иоанна сохранилась лишь в 3-й части хроники
Дионисия Тельмахрского. 2 Благодаря наличию этого сирийского
текста оказалась возможной расшифровка текста Малалы.
Так, значительно сокращая свой источник, Малала пишет:
„В то время воевали индусы против друг друга, так называемые
аксумиты и омериты ( ο ι . . . Αύξου|Αΐταί και os ΓΟρ.ηρίται), причина же
войны следующая.. ." 3
У Даонисия (Иоанна Эфесского) рассказ несколько подробнее;
В то время случилось, что была война царей индусских друг
с другом: царя индусов, имя которого было Аксундон, с другим
царем внутренней Индии, имя которого было Индуг, который был
язычником". 4 Эта междоусобная война кушлтских (т. е. абиссинских)
племен предшествовала их войнам с химьяритами. Имя Аксундон,
который был царем „внутренней Индии", следует вместе с Галеви
читать: царь Аксума или царь аксумитов. 5 Малала также называет
эфиопов-кушитов аксумитами, производя это имя от наимзнованля
столицы Аксума.
Текст Феофана, в этом месте испорченный, дает также наиме­
нование „царь аксумитов" — Τούτω τω έ'τει συνέβη πολε^ησο« άλληλου;
τον βασιλέα των Άξου^ιτων Ίνδων... Ιουδαίων έξ ουτ'ιχς τοιαύτης.6
Войну эту он ведет против своего соседа, тоже индусского царя,
имя которого — Индуг — тот же Галеви предлагает читать, как Адул,
ввиду того, что это может быть оправдано в сирийской палеографии

1
Mordt m a n n . Die himjarisch-äthiopische Kriege noch einmal. — Zlschr. d. Deu-
tsch. Morgl. Ges., B. 33, 1831, SS. 693—710.
2
Chronicon pseudo-Dionysianum vulgo dictum, ed. Cbabot. — С S. С. О. Scri­
ptures syri, series tertia, t. II, textus. Parisiis, 1933.
3
M a l a l a s , p. 433.
* Chronicon pseudo-Dionysianum, t. II, 54.
5
H a 1 é ν y. Examen critique des sources relatives à la persécution des chrétiens
de Nedjran. — Revue des études juives, v. 18, 1889, p. 169.
8
T h e o p h a n e s . Chronojrraphia. éd. De-Boor. Upsiae. 1883, pp. 222—223.
ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШИТО-ХИМЬЯРЙТСКИХ ВОЙЙ 81

ч о я 1 г й может быть ошибочным чтением Л.о.т.К', т. е. Адул. 1


Следовательно, царь Аксума воевал с царем Адулом, который был
яаычникол. После того как пролзошло объединение этах двух
княжеств, кушлты смогли двинуться на Химьяр, так как следующая
часть читается так: „У него же, после того как прекратили они
войну друг с другом, была у него война с царем химьяритов".''
Синтаксическим и логическим подлежащим и действующим лицом
является царь Аксума, который, следовательно, повел теперь войну
с химьяритами. Два кушитских княжества, одно с центром в Аксуме,
доугое в Адулисе, объединились, после чего смогли продолжать
наступательное движенле и дальше, на химьяритов. Испорченный
текст Феофана едва ли дает повод утверждать, как это делает
Галеви (в соотзетствии с указанием относительно одного из царей )
что он был язычником), что другой, царь Аксума, был иудеем,
т. е. принадлежал к арианам. 3
В настоящее время, после опубликования Книги химьяритов,
не может быть места скептицизму Галеви, так как этот новый
источник дает имя Масрука и подтверждает данные послания Симеона
Бетаршамского, который отнюдь не был „le premier, qui a inventé
|е roi juif d'Himyar", 4 и что, вопреки его утверждению, хамьярнтские
цари приняли иудейство.
Хронограф Феофана в соответствующих данных находится в зави-
слмости от хроники Малалы или Иоанна Антлохийского. Часть его
текста бы\а более ИЈправна, чем текст Малалы, но и он во многих
отношениях заставляет желать лучшего.
Прокопий Кесарийский, знаменитый историк Ю^тинианова века,
его льстец и обвднлт^ль, сообщает о борьбе между эфиопами
и химьяритами.0 Он считает, что особенно большое значение имели
тор овые сношения по Красному морю, отмечая положение иудейских
купцов на острове Иотабе и в городах Аил, Газа, Петра. Значение
караванной торговли аработ между Палестиной и Аравией Прокопий
оценил справедливо." На этом общем фоне для него разыгрываются
и события в Химьяре в начале VI в. как и в дальнейшем, в период
Юстиниана, когда представителем аксумитов на Аравийском полу­
острове был Абраха, 7 известный как Малале, так и хронике Табари.
1
H а 1 é ν у. Examen critique, p. 169.
2
Chronicon pseudo-Dionysianura, p. 54.
3
H a 1 é ν y. Examen critique, p. 172.
* Ibid., p. 178.
•' P r o c o p i u s C a e s a r e n s i s . Opera omnia. Lipsiae, 1905; Dà bello persico
I, Ü—Jò; 100—110.
« Ibid.. pp. 102, 108, 109.
• Ibid., pp. IO/—108.
О Византийский Временник, ток li (XXVIt)
8â H. В. ПИГУЛЕВСКАЯ

Сведения Прокопия достойны внимания, как полученные из первых


рук.
Для датировки кушито-химьяритских войн может быть привлечено
стихотворение Иоанна Псалтеса из Бет-Автонии, написанное на гре­
ческом языке. В подлиннике оно до нас не дошло, но между 522и 526 гг.,
еще при жизни автора, умершего в 538 г., его перевел на сирайский
язык Павел Эдесский. В 675 г. это стихотворение, посвященное
Неджрану, вторично сверил с греческим оригиналом Иаков Эдесский.1
Галеви обратил внимание на противоречие, которое существует
между стихотворением и заголовком. Стихотворение кратко и не
содержит исторических данных. Заголовок, написанный, по мнению
этого критика, позднее,2 называет царя химьяритов царем арабов,
Kii'JL.i ρώΛ^ο, Масруком. Имя это известно теперь и по Книге
химьяритов, памятнику вполне достоверному.
Наименование Масрука царем арабов говорит о том, что к VII в.
имя химьяритов могло быть забыто или мало говорило совремэн-
никам, так как наиболее вероягно, что заголовок к стихотворению
был написан на сирийском языке Иаковом Эдесским, сверявшим
этот перевод.
Наиболее важные сирийские источники — Послание Симеона
Бетаршамского и Книга химьяритов и тесно связанное с ними
греческое Martyrium Arethae — рассмотрены ниже. Кроме соответ­
ствующих глав истории Иоанна Эфесского, разобранных выше,
следует отметить послание Иакова Серугского.3· Плодовитый сирий­
ский писатель был современником кушито-химьяритских войн, и его
послание имеет характер увещания и утешения жителям Неджрана.
В начале послания Иаков так говорит об испытаниях неджранитян,
что не остается сомнения в том, что испытываемые ими притесне­
ний не закончились, а еще длятся.4
Иаков Серугский умер в конце ноября 521 г. Так как поход
эфиопского царя относится к 522 г. (по свидетельству Козьмы
Индикоплова), а по другим источникам известно, что зима помешала
аксумитам притти на помощь Неджрану, то осенние и зимние месяцы
521 г. были временем, когда Масрук Зу-Нувас находился под стенами
этого города. Этим объясняется и то, что в представлении Иакова
Серугского Неджран все еще находится под угрозой Зу-Нуваса.

1
S c h r ö t e r . Trostschreiben Jacob's von Serujf an die himjarischen Christen. —
Ztschr.d. Deutsch. MorgLGes., B. 31, 1877, SS. 400—495.
2
Η a 1 é ν у, р. 26.
3 S c h r ö t e r . Trostschreiben, SS. 360—399.
* Ibid., SS. 270, 286.
ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШИТО-ХИМЬЯРИТСКИХ ВОЙН 8à

Среди сирийских источников в ближайшее к событиям время


составлены два сочинения — послание Симеона Бетаршамского1
и недавно открытая Мобергом Книга химьяритов.2 Они тесно свя­
заны с третьим источником, греческим Martyrium St. Arethae
et sociorum.3
Из всех многочисленных источников по истории химьяритов
в первой половинз VI в., по моему мнению, три источника связаны
с устной и письменной традицией, полученной в одном и том же
местз, Хирте Наамановой, центре арабов-лахмидов, от одних и тех же
лиц: 1) послание Симеона Бетаршамского, 2) Книга химьяритов
и 3) сообщения Авраама, отца Нонна, записавшего их. Эта группа
источников должна быть подвергнута анализу в первую очередь.

ПОСЛАНИЕ СИМЕОНА БЕТАРШАМСКОГО

Симеон, епископ Бетаршама, известен в сирийской литературе


как автор трех посланий; одно послание связано с внедрением
в Сирия монофизитства, два других трактуют о событиях, происхо­
дивших у химьяритов. Симеон принадлежал к числу лиц, черпавших
свои сведения из первых рук, так как он был в самой гуще событий
религиозной и политической жизни Передней Азии. Перс родом,
он был хорошо образован, начитан в „писании", был горя­
чим спорщиком, ревностно защищавшим доктрину монофя-
зитов. Биограф Симеона, Иоанн Эфесский, считал особой заслу­
гой его неустанную борьбу с учениями Мани, Маркиона и гно­
стика Бердесана, имевшими тогда широкое распространение.4
Центром всяких „ересей", особенно несторианства, была „школа
персов" в Эдессе, продолжавшая затем свою деятельность в Нисибии.
Симеон много путешествовал, бывал в разных местах, переходя
„от народа к народу, из государства в государство".5 Неоднократно
посетив Ктесифон, столицу Персидского государства, он был своим
человеком и в Хирте, центре арабов-лахмидов.
Симеон, человек даровитый, знал (по свидетзльству Иоанна
Эфесского, быть может, несколько преувеличенному) много языков,
благодаря чему с легкостью мог говорить и проповедывать на языке
1
G u i d i . La lettera di Simeone vescovo di Beth-Arsam spora i martiri omeriti
Memorie della classe di szienze morali, storiche e filologiche. Ser. 3-a, v. VII. Roma,
1381, pp. 1—32.
2
Α. Μ ο b e r g. The book of Himyarites. Lund, 1924.
3
Acta sanctorum. Octobris, vol. 1Э, pp. 721—760.
4
J o h n of E p h e s u s . Lives of the eastern saints. — Patrologia Orientalis
XVII, f. I, pp. 138-139.
s Ibid., p. 154.
6*
84 H. В. ПИГУЛЕВСКАЯ

той страны, „в которую приходил". 1 Перейра считал, что Симеон


знал арабский язык, но не был знаком с языком химьяритов. 2 Он
трижды был в Константинополе; во время своего третьего пребы­
вания он собирался оттуда в Рим, но этому помешала его смерть.
При смерти этого глубокого старца в столице Византии присутствовал
другой страстный сторонник монофизитства, биограф Самеонэ,
тогда еще молодой Иоанн Эфесский. 3
Послание Симеона, написанное по поводу абяссино-химьяритской
борьбы и мученичеств Неджрана, дошло в нескольких списках:
в рукописи Британского музея и в рукописи Борджяанской библиотеки
Ватикана.4 Оно вошло в третью часть хроники Дионисия Тельмахр-
ского, который переписал его у Иоанна Эфесского, и в кратком
виде сохранилось в хронике Захарии Митиленского.
Послание Симеона Бетаршамского обращено, — как и предше­
ствующее, утерянное его послание, на которое он ссылается, —
к Симеону, архимандриту Габулы. Сведения свои Симеон Бетар-
шамский получил во время пребывания в Хирте, где он энергично
действовал: обратил в христианство большое число арабов, убедил
„знатных" г ^ л э 1 0 т \ построить христианскую церковь в Хирте
и неоднократно ее посещал. 5 «20 числа месяца кануна второго 835 г.",
т. е. 20 января 521 г., Симеон Бетаршамский в сопровождении
священника rdx»xs Авраама-бар-Еупороса выехал из Хирты Наама-
новой. Авраам был послан императором Юстином ! к Мундару
царю Хирты, чтобы заключить мир с ромеями." Этот Авраам изве­
стен и по другим источникам. Во фрагменте утерянного сочинения
Нонна (Nonnosius), сохранившемся в „Библиотеке" патриарха Фотия
(IX в.), сообщается, что отец Нонна, Авраам, был послан при
императоре Юстине I к Аламундру, арабскому царю, т. е. к ал-
Мундару. Авраам должен был способствовать освобождению вое­
начальников Тимострата и Иоанна, захваченных персидскими ара­
бами в плен.' Авраам греческого историка и Авраам-бар-Еупорос
послания Симеона Бетаршамского — одно и то же лицо. Часто
бывавший в Константинополе, Ктесифоне, Хирте, Симеон был желан­
ным спутником для византийского посланца. Вся обстановка, описы-
1
J o h n o f E p h e s u s , p. 155.
2
P e r e i r a . Historie dos martyres de Nagran. Lisboa, 1899, pp. ХХ1Ц—XXIX.
3
J o h n of E p h e s u s , pp. 13S, 155, 157.
4
B a u m s t a r k . Geschichte der syrischen Literatur. Bonn, 1922, p. 145.
5
J o h n of E p h e s u s , p. 140.
6
S i m e o n B e t h a r s , ed. Guidi, p. ^ .
' Nonnosius. Fragmenta historicorum graecorum, IV, ed. Muller us. Parisiis,
1851, D. 173.
ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШИТО-ХИМЬЯРИТСКИХ ВОЙН 85

ваемая Симеоном, носит черты исторической действительности. Так


как лахмид Мундар, царь персидских арабов, находился не в городе,
а в лагере раскинутом в пустыне „против гор, называемых Дахла,
а на арабском языке Рамлах", то туда отправились и Авраам
с Симеоном. 1 Через 10 дней пути они прибыли в лагерь, где их
встретили „арабы-язычники и маадеи". Арабское племя маадеев
упоминается (наряду с племенами кинди) в качестве подчиненного
шейху Кайсу. 2 Эти арабы насмешливо сказали приехавшим: „Что
вы можете сделать? Вот ваш Христос изгнан от ромеев, персов
и химьяритов". Вслед 3 i тем они встретили посла,** который привез
Мундару письмо от царя химьяритов. Симеон предполагал дать
в качестве документа это письмо царя химьяритов, Масрука Зу-Нуваса,
которого он, впрочем, по имени не называет. Однако приведенный
чм документ не может быть аутентичным, так как он компромети­
рует Зу-Нуваса и прославляет добродетели замученных им граждан
Неджрана. Но существование самого письма не вызывает сомнений,
так как в Книге химьяритоз заголовок пропавшей 25-й главы
гласит: „Рассказ, сообщающий о содержании написанного Масруком
Мундару бар Закика, царю Хирты Наамановой, против христиан". 3
В послании Симеон добавил, что „не все это написал царь химьяри­
тов в своем письме", но что „многое было ему рассказано вернув­
шимся от химьяритов посланцем". 4
Симеон живо передает реакцию Мундара на это письмо. Сам
язычник, ободренный царем химьяритов, он с угрозой обратился
к арабам-хри-тианам своего войска. Но они резко ответили: „Мы
стали христианами не в твое время". 5
При чтении письма Зу-Нуваса присутствовали упомянутый посол
царя Юстина I, Авраам-бар-Еупорос и Map Саргис (или Гиваргис),
епископ Русафы (Ресафы, Расафы). О последнем придется еще
говорить, как об авторе Книги химьяритов. Роль и значение
Авраама, как представителя Византии, отмечает Симеон тем, что
находит нужным выразить ему благодарность за поддержку, которую
тот оказал „нашей стороне", т. е. монофизитам. 6 Мы имеем здесь
прямое свидетельство тому, что Юстиниан поддерживал монофизит-
ство на Востоке вопреки своей оффициальной столичной политике,
которая велась им в интересах православия, ортодоксии.
1
S i m e o n B e t h a r s , ed. Guidi, p. ra; Ρ s e u d o-D i o n y s i u s , éd. Chabot, p. 58
2
Ν ο η η ο s i u s. F. H. G., IV, p. 174.
3
A. M о b e r g. The book of Himyarites, pp. 5, CIII.
4
S i m e o n B e t h a r s , ed. Guidi, p. V
5
Ibid. p. a.
B
Ibid.. p. r ^ D i o o y s i u s T e ) l m a h r , p . 57,
86 H. В. ПИГУЛЕВСКАЯ

Следующая часть послания Симеона составлена на основании


устного источника. По возвращении в Хирту Нааманову из лагеря
Мундара, весной того же 524 г. (в понедельник первой недели
великого поста), Симеон встретил человека, только что побывавшего
в Неджране. Он был послан туда группой христиан-химьяритов,
находившихся в Хирте, с тем чтобы привезти им сведения обо всем
там происходившем.1 С его слов записано мученичество Арефы —
Харита и других: молодой женщины, имевшей трехлетнего сына,
Румы и ее дочерей и пр.
В заключительных страницах Симеон объясняет причину, побу­
дившую его написать это послание, и цель, которую он преследует.
Необходимо было, по его мнению, чтобы события в Неджране стали
широко известны. Через бежавших в Египет епископов-моно-
физитов, которых изгоняли сторонники халкидонского вероиспове­
дания, 2 вести должны были дойти до александрийского патриарха.
Симеон желал, чтобы об этом знали все „города верующих",
т. е. монофизитов, к которым он причисляет Антиохию, Таре, Кили-
кию, Кесарию Каппадокийскую и Эдессу, а также сторонники других
религиозных направлений. 3 „Царя и его знатных", т. е. византийского
императора и его двор, было необходимо убедить принять меры
против иудейских первосвященников Тивериады, с тем чтобы они
прекратили сношения с химьяритами, не посылали им влиятельных
лиц и писем. Известная сумма денег, по мнению Симеона, могла бы
удовлетворить царя химьяритов и удержать его от дальнейших
преследований христиан.
Заключительные строки Парижской рукописи 4 принадлежат
переписчику, который прибавляет, что он узнал от „побывавших
в той стране", что кушиты расправились с царем химьяритов, бросив
его в море, а воцарился царь по имени ал-Фарна.
Таким образом, послание Симеона Бетаршамского не было лишь
литературным произведением, оно преследовало практические цели,
имевшие значение для Симеона, так как химьяриты и Хирта Наама-
нова находились в то время под монофизитским влиянием, которое
Симеон стремился всячески упрочить. Послание написано под живым,
непосредственным впечатлением, полученным в Хирте. Несообраз­
ности в переданном им письме Масрука (Зу-Нуваса) к Мундару
объясняются тем, что он приводил его на память и включил в него
части рассказа посланца, возвратившегося от химьяритов. Страстный
1
S i m e o n B e t h a r s , ed. Guidi, р. д> ; p. D i о η у s. Τ e 11 m a h r, p . 63.
2
Т. е. вероисповедания, утвержденного Халкидонским вселенским собором.
3
S i m e o n B e t h a r s , ed. Guidi, р. .Τ,.
4
Ibid. p . GO».
ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШИТО-ХИМЬЯРИТСКИХ ВОЙН 87

темперамент автора сказался и в этом случае в его неровности,


преувеличениях, неправдоподобии отдельных фактов, искаженных
им и его свидетелями-очевидцами.
Подлинность послания Симеона никогда не вызывала сомнения
у Нельдоке и Гвиди, тем более что „Мученичество Арефы" на
греческом языке подтверждало фактические данные этого посла­
ния, а с опубликованием Книги химьяритов оно приобрело абсо­
лютно твердую почву.

КНИГА ХИМЬЯРИТОВ

В 1924 г. этот замечательный памятник был издан Мобергом,


которому посчастливилось его открыть в обложке одной сирийской
рукописи. Писанная в два столбца четким яковитским почерком
рукопись сохранила дату, которая оставлена переписчиком Стефа­
ном, трудившимся над ней в крепости Кириатене „в храме святого
Фомы". Он кончил ее 10 нисана 1243 г. греков, т. е. 10 апреля
932 г. н. э.
Издателем дан тщательный и подробный анализ всех фрагмен­
тов рукописи и общ=го плана этого труда, до того времени неиз­
вестного. Сопоставляя содержание Книги химьяритов с другими
источниками об абиссино-химьяритских войнах, издатель пришел
к выводу, что наиболее близко к нему стоит Martyrium St. Arethae,
которое находится в прямой зависимости от Книги химьяритов.1
Различия следует отнести за счет разных заданий, которые ставили
себе целью эти памятники, так как Мученичество стремилось про­
славить Арефу и его товарищей как мучеников Неджрана, а Книга
химьяритов задумана как историческое сочинение.
О фактах, которые упоминаются вышеназванными источниками,
сообщает и послание Симеона Бетаршамского, обнаруживающее,
однако, значительные расхождения с Книгой химьяритов. Это
следует отнести не только за счет различия в литературной
конструкции, но и за счет того, что оба памятника опирались на уст­
ную традицию, в основном одну и ту же, в подробностях же раз­
личную. Несомненно, что Книга химьяритов располагает неизме­
римо более подробными данными, чем послание Симеона, не говоря
о ее безусловных литературных и архитектонических преимуще­
ствах.
Содержание и план Книги химьяритов, сохранившейся лишь
фрагментарно, могли быть восстановлены благодаря уцелевшему
оглавлению к ней. Имя автора Книги химьяритов остается
1
Α. Μ о b e г g. The book of Himyarites, pp. XXVI—XXXVI.
88 Н. В. ПИГУЛЕРСКАЯ

неизвестным, оно не сохранилось в этом памятнике. Автор рас­


полагал сведениями, полученными от современников абиссино-
химьярятских войн, и его задачей было составить описание ,,«з
многих рассказов" относительно событий, имевших место в „стране
химьяритов" еще »до увенчания славных", т. е. до гонения на
химьяритов-христяан. Сведения автор получил от верных людей
из числа химьяритов, которые были свидетелями и очевидцами
первой экспедиции кушитов (абиссинцев) в Иемз ι. О втором вторже­
нии кушитов автор узнал от других лиц, которые также при­
были с ах войсками к химьяритам а были очевидцами всего там
происходившего.1 Таким образом, автор указывает на устные
источники, которые были им использованы, — рассказы очевидцев —
и на современников событий, происходивших у химьяритов. Своих
свидетелей он называет не только людьми „верными", т. е. верующими,
но и t^JücuL psüLprt, т. е. beati, μακάριοι, обычное название христиан­
ских клириков и монахов; следоватально, эти лица принадлежали
к христианскому клиру химьяритов. Помимо того, автор ссылается
еще на одного свидетеля, имя которого он сохранил, — на Абдал-
лах бар Аф'у. Последили, сын одного из известны с „глав",г£д»..»Ч,
т. е. шейхов, не только был знатным человеком, но и занимал
некоторое административное положение. Характерно для того
времени, что Абдаллах был христианином, а отец его Аф'у —
язычником.2 Когда Абдаллах просил разрешения у царя Масрука,
гонителя, похоронить мучениц Елишбу и Аммай, то тот не разгне­
вался на него, но сказал: »Ради отца твоего Аф'у, поди выкопай
[могилу] и похорони их",3 и когда Абдаллах уходил, Масрук подо­
звал его и повторил свое разрешение. Это подтверждает значение
Аф'у при дворе Масрука. В другом месте автор называет этого
Аф'у „старцем почтенным и известным главой" и сообщает, что
он принял христианство; „мы окрестили его в той церкви истинно-
верующих, которая есть в Харте Наамановой, с большим торже­
ством, пока мы еще были там".4 Таким образом, и Абдаллах и его
отец Аф'у были хорошо известны автору и по своему положению
могли быть хорошо осведомлены в делах Химьяритского государ­
ства. Об Абдаллахе автор добавляет, что он выше о нем уже
писал (эта часть книги до нас не дошла).5 Абдаллах не только
рассказал о диакониссах Елишбе и Аммай, но составил список

1
The book of Hïmjarîtes, p. 56-b.
2
Ibid., p. 23-b.
s
Ibid., p. 24-a.
* Ibid., p. 23-b.
Б Ibid., p. 23-a.
ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШИТО-ХИМЬЯРИТСКИХ ВОЙН 89

и Других неджранских мучеников и мучениц. Автор называет еще


одного свидетеля, носившего то же самое имя—Аф'у, зятя муче­
ницы Хабсы, мужа ее сестры. События, связанные с их именами,
имели место до второй экспедиции куинтов, так как Аф'у не посмел
дозтать и сохранить останки мучениц — Хабсы и Хаян. Он опасался
так поступить, чтобы нэ подвергнуться каре со стороны враждеб­
ных им химьяритов, которые тогда „еще правили той страной".
Аф'у рассказал и написал „нам" (т. е. автору книги) подробност-
относительно своей свояченацы Хабсы и ее сподвижницы Хаян.1
Таким образом, из письменных источников, названных автором,
он сам упоминает список имен, полученный им от Абдаллаха,
и материалы от Аф'у, зятя Хабсы. Не исключена возможность,
что автор пользовался еще и другими источниками, сведения
о которых он, может быть, и сообщал в утерянной части своей
книги.
Автор не был постоянным жителем Хирты и лишь в течение
некоторого времени находился в столице государства лахмидо ;
он принял участие в обращен.?и и крещении знатного химьярита
Аф'у» огца Абдаллаха, следовательно был клириком.2
Моберг высказал очень интересное предположение относительно
того, кто мог быть автором Книги химьяритов — предположение,
являющееся весьма вероятным. Симеон Бетаршамский в своем
послании упоминал об одновременном с ним пребывании в Хирте
епископа Русафы, по имени Саргис (или, по другим спискам,
Гиваргис). Русафа или Sergiopolis упоминается и в греческом
Martyrium Arethae, куда это имя, по предположению Моберга,
попало как раз из утраченной части Книги химьяритов.3 Сергий
(Георгий) Русафский и является, по мнению Моберга, автором
Книги химьяритов. Если Симеон оставался в Хирте кратковре­
менно, то Сергий (Георгий) из Русафы оставался там дольше
Возможно, что в Хирту прибывали беглецы из области химьяритов;
они привозили еще дополнительные сведения.4 β их числе мог быть
и отец „юноши" Абдаллаха — химьярит Аф'у, который был торже­
ственно окрещен в Хирте, в храме „верующих истинно", т. е.
монофазитов. Одновременное пребывание Симеона Бетаршамского
и автора Книги химьяритов в Хирте прекрасно объясняет то
общее, что есть в составленных кми столь различных литератур
ных памятниках. Их общим устным источником и были сведения.

1
Ibid., р. 35-Ь.
* Ibid., р. 23-Ъ.
s
Ibid., p. LXVL
* Ibid., p. LXV.
90 Η· Β . ПИГУЛЕВСКАЯ

полученные в Хирте. Объясняется этим и литературная независи­


мость послания Симеона от Книги химьяритов, установки кото­
рых были различны.
Оба памятника использовали один и тот же письменный доку­
мент а именно — послание Масрука (Зу-Нуваса) к лахмнду Мундару,
но использовали его различно. Несомненно, что епископ Бетар-
шамский присутствовал и при чтении этого письма Зу-Нуваса
(Масрука) и при рассказе гонца, как и упомянутый нами Саргис,
епископ Русафы. Находилось тут же и еще одно лицо, к роли
которого придется в дальнейшем вернуться, — Авраам-бар-Еупорос.
Русафа была центром, куда съезжались из Сирии для торговых
дел. Там происходила большая ежегодная ярмарка, на которую
собиралось множество людей. В построенном там христианском
храме находились останки мученика Сергия. 1 Расположенная на пути,
идущем из Пальмиры на север, несколько уклоняясь на восток,
к Евфрату, к селению Сура и далее к Каллинику (Ракке), Русафа
была также пунктом, куда съезжались в определенное время года
шейхи арабских племен Сирии со своими войсками. В Русафе было
назначено свидание гассанида Мундара с представителем Византии
для переговоров, при императоре Юстине II.2 Епяскоп Русафы
возглавлял широкие круга арабов-христиан и пользовался в их
среде авторитетом; поэтому понятно его присутствие в Хирте,
куда он сопровождал византийского посла Авраама. Если Книга
химьяритов принадлежит перу епископа Русафы, то подлинность
ее совершенно несомненна. По своему содержанию этот памятник
также не вызывает сомнения; он был написан около 525 г. н. э.,
преимущественно на основании устной традиции и некоторых запи­
сей современников, знакомства с письмами Зу-Нуваса (Масрука)
к Мундару лахмиду. Автор привнес в свой труд и некоторые дан­
ные о прошлом химьяритов, об их истории.
Ряд фактов, сообщаемых в Книге химьяритов, отвечает сооб­
щениям Мученичества Арефы и послания Симеона Бетаршам-
ского; другие, новые сведения отвечают всей исторической обста­
новке того времени (о торговых и культурных связях Йемена
с Тивериадой, о внедрении иудейства и христианства в Южной

1
Н . S p a n n e r u. S. G u y e r . Rusafa, die Wallfahrtsstadt des heiligen Ser­
gios. Barlin, 1926; D u s s a u d. Topographie historique de la Syrie antique et
medieval. Paris, 1927, pp. 253—254; J. S a u v a g e t. Les Gassanides et Sergiopo-
lis.— Byzantion, v. XIV, f. I, 1939, pp. 115-130.
ί il 2 И о a H H Э φ e с с к и й. История, III, кв. 6, гл. 4; Η. В. Π и г у л e в с к а я.
Сирийские источники по истории народов СССР. Л., 1941, стр. 121—122 (в русск.
перев. с сирийского).
ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШИТО-ХИМЬЯРИТСКИХ ВОЙН 91

Аравии). Сведения сирийских писателей совпадают с традицией


арабской, представленной у Табари, как, например, о химьярите
Зу-Язане.
Имена собственные, приводимые Книгой химьяритов, подтвер­
ждаются, с одной стороны, химьяритскими надписями, с дру­
гой— арабской историографией. Тот же памятник говорит, что
один из культурных путей в Южную Аравию шел через Хирту
Нааманову, другой — через Мекку и Медину, Наконец, особенно
очевидными становятся связи между Абиссинией и Йеменом и давле­
ние, оказанное Ираном и Византией на обе эти страны.
В новых данных и следует видеть одно из достоинств Книги
химьяритов, в зависимости от чего необходимо пересмотреть
историю химьяритов в V и VI вв. и по-новому разрешить ряд ее
проблем.
ЖИЗНЕОПИСАНИЕ АРЕФЫ

Выше было уже указано на тесную взаимозависимость (как


по плану, так и по содержанию) Книги химьяритов и Martyrium
St. Arethae et sociorum in civitate Negran.1 Этот греческий источник
точно датирует события, о которых он сообщает, сопоставлением даты
антиохийского летоисчисления — 835 г. (523 г., так как указан
октябрь месяц) со 2-м индиктионом в царствование императора
Юстина и списком епископов разных городов. Исследование,
эфиопский текст и его перевод даны в прекрасной работе Перейра.2
В мартирологе имеется ряд исторических справок, например,
о названии Саба и соответствии его „Счастливой Аравии", о рас­
положении Неджрана и других городов, о торговле и торговых
путях, справка о деньгах и их весе у химьяритов.
При значительной зависимости Мученичества Арефы от Книги
химьяритов нет, однако, оснований относить и эти сведения
справочного характера за счет несохранившихся ее частей, тем
более что они имеют много общего со сведениями Козьмы Инди-
коплова, Малалы, Нонна, Прокопия Кесарийскэго, представляющими
светскую и историческую струю в материалах, которыми распола­
гали в Византии об Аравии и Эфиодии. Само изложение Муче­
ничества содержит подробности исторического характера, позво­
ляющие дать углубленный анализ фактам. В нем следует также
отмзтить знакомство с направлением оффицяалъной византийской

1
B o i s s o n a d e . Ane^dita ^гаееа, v. 5. Parisüs, 1833, pp. 1—62; Acta
sanctorum, Ocbbr, t. X, 651—75 Ì. Parisiis et Rums, 1869.
2
P e r e i r a . Hist »ria dos Martyres de Negran. Lisboa/ 1899.
92 H. В. ПИГУЛЕВСКАЯ

политики и стремление поддержать ее престиж. Выступление Абис­


синии было обусловлено обращением императора Юстина I, о чем
умалчивают оба сирийских источника. Стремление сделать визан­
тийского императора защитником христианства и на Востоке входило
в политические расчеты и было одним из способов поддержать
авторитет Константинополя. Юстин обратился к Тимофею, епископу
Александрийскому, прося его написать царю эфиоюв; кроме того,
сам Юстин обращался к Злесбоа и ставил в вину Зу-Нувасу
не только гонения на химьяритов-христиан, но и его попытки вос­
становить против „ромейской религии" Ктесифон и Хирту. Для
поддержки Юстин намеревался двинуть свои войска из Египта
на юг.1 Таким образом, византийское правительство явилось, по мне­
нию автора „Мученичества", вдохновителем похода против химья-
ритов, в котором действовал сборный флот.2 Такая трактовка могла
возникнуть в кругах, тяготевших к столичным политическим сферам,
в противоположность провинциальному, сирийскому направлению.
Светские исторические данные в греческих источниках могли
быть получены хронистами от византийских купцов и моряков,
которые там побывали сами, по путям, описанным Козьмой Инди-
копловом. Кроме того, на греческом языке имеется фрагмент
интересного источника, именно — книги Нонна.3
Нонн и отец его Авраам были послами Византии к эфиопам,
химьяритам и арабам. Константинополь для сношений с неболь­
шими ближневосточными державами предпочитал располагать лицами
знакомыми с язмком, обычаями и всей, часто очень сложной обста­
новкой. При императоре Анастасии дед Нонна, отец Авраама, был
послан к Хариту, арабскому царю. При императоре Юстине ] сам
Авраам был направлен к Мундару.4 Симеон Бетаршамский говорит,
что Авраам был направлен к Мундару, „чтобы заключить мир
между персидскими арабами и ромеями".3 Авраам присутствовал
вместе с Симеоном и Сергием (Георгием) Русафским при чтении
послания Масрука (Зу-Нуваса) к царю Мундару.6 Так как Нонн
свои сообщения почерпнул и из рассказов своего отца Авраама,
то три лица, бывшие в Рамле, лагере царя Мундара, а затем
в Хирте Наамановой в 524 г. н. э., оставили письменные записи

1
Acta sanctorum, Octobris., t. X, p. 743, § 27.
2
Ibid., p. 747, § 29.
3
Fragmenta historicorum wraecorum, v. 4, éd. Mullerus, Parisiis, 1851, pp. 178—180.
* Ibid., p. 179.
6
S i m e o n B e t h a r s , ed. Guidi, p. \.
« Ibid, p. >.
ПЕРВОИСТОЧНИКИ ИСТОРИИ КУШИТО-ХИМЬЯРИТСКИХ ВОЙН 93

или сообщения о событиях, свидетелями которых были или о кото­


рых слышали. Их рассказы были теми устными источниками,
на основании которых созданы Книга химьяритов и Мучениче­
ство Арефы. Эти произвэдения связаны также с сообщениями
Нонна или с другими византийскими источникамз, близкими к тем
данным, кэторые составили содержание книгд Нонна из его лич­
ного опыта, сообщений его отца Авраама, а может быть и деда
Еупора. Этот источник Мученичества Арефы был светский, свя­
занный с традициями торговых людей или дипломатических предста­
вителей Византии (сведения о монетах, мерах и пр.)·
Однако Мученичество не лишено и больших ошибок, геогра­
фических неточностей и дажэ сказочных подробностей (цепл в про­
ливе между африканским и аравийским берегами), указыаающих
на т"о, что осведомленность его автора была далеко не полной.
Расстояние от химьяритов до Аблссинии показано неправильно,
без отчетливых географических представлений.
Автор Мученичества Арефы кеизвестен, но он принадлежит
к антиохийским кругам (летоисчисление дано /.ατά δέ Αντιόχεια«
της Συρίας), которые ориентировались на столицу и императора.
Составлено оно едва ли позже 30-х годов VI в. Источниками
Martyrium St. Arethae были Книга химьяритов и сведения свет­
ских греческих авторов, в частности — записи Нонна на основании
сообщений его отца Авраама.
Таким образом, три хронологически ближайших ко времени
абиссино-химьяритских войн источника: послание Симеона Бетар-
шамского, Книга химьяритов и Мученичество Арефы — почерп­
нули свои основные сведения в одном и том же географическом
пункте — в столице арабов-лахлидов, Хирте Наамановой, и в одно
и то же время — в 524 г., когда там было получено послание царя
химьяритов Масрука и туда прибыли разные лица из южно-арабских
городов.
При изучении источников по истории борьбы за господство
в южной части Красного моря и в караванных горэдах его побе­
режья становится очевидной заантергсованность Византии и ее
роль в этом деле.
На события в Эфиопии и Химьяре в первой четверти VI в.
были отзвуки на греческом языке в разных литературных жанрах.
Этим событиям посвящэны исторические хроники, путешествия,
агиологические памятники и даже стихотворения. Греческие мате­
риалы тесно и глубоко связаны с слрийскими: их переводили, они
взаимно влияли друг на друга, и поэтому изучать их можно лишь
комплексно.
Византийский В р е м е н н и к , т о м Π (XXVII)

С. С. МАЛХАСЯНЦ

ИСТОРИК СЕБЕОС
(Аноним и Марабас Мцурнгшекий)

Епископ Себеос Багратунийский занимает видное место среди


древних армянских историков. Он написал историю „современных
бедствий", в дни и годы пяти царей, пяти византийских императоров:
Маврикия, Фоки, Ираклия, Ираклия-Константина и Ираклиона, т. е. за
период 582—641 гг. н. э. Главной целью автора было описание войн
между персидским царем Хосровом Парвезом и византийским импера­
тором Ираклием, нанесших сокрушительный удар могуществу Саса-
нидов, которые вследствие этих решительных поражений оказались
настолько ослабевшими, что не смогли серьезно сопротивляться
нашествию арабов, в короткое вргмя цзликом покоривших некогда
грозную Персию. Последний сасанидский царь Иазкерт (Яздегерд)
был умерщвлен в изгнании в 552 г. и с ним прекратилась династия
Сасанядов.
Рядом с описанием внешнеполитических событий автор не забы­
вает очертить и внутреннее состояние Армении, лишенной в то
время национальной власти и находившейся в подчинении у Персии,
Византии и арабов. Владетельные князья страны, „нахарары",
представлявшие Армению той эпохи, лавировали между этими
тремя могущественными державами: переходили со своими дружи­
нами на сторону то одного, то другого государства, или замышляли
восстать против своих поработителей. Но из-за отсутствия сильной
центральной объединяющей власти и междоусобных раздоров эти
восстания не достигали желаемой цели.
Главной части своей истории автор предпосылает вступление,
состоящее в свою очередь из двух частей: в первой он кратко
излагает начальную, легендарную историю Армении, для чего им
была использована книга Марабаса Мцурнийского (гл. I); вторая
ИСТОРИК СЕБЕОС (АНОНИМ И МАРАБАС МЦУРНИЙСКИЙ) 95

заключает исторические события, начиная от восстания парфян


против Селевкидов до конца Аршакидской династии в Армении
с двумя синхроническими таблицами (гл. II—V). Таким образом,
история Себеоса состоит из трех отделов: 1) легендарная эпоха,
2) историческое прошлое (гл. II—V) и 3) современные автору собы­
тия (гл. VI и ел.).
Труд епископа Себеоса — ценный источник для истории не только
Армении, но и Персии и Византии, до воцарения Моавии. Автор —
современник событий, хорошо знакомый с территорией, на которой
происходили столкновения трех великих держав, — соблюдает точ­
ную хронологию описываемых событий. Он сообщает много
интересных подробностей, которых нет у других историков той
эпохи. А для изучения внутренней жизни тогдашней Армении это
единственный и Еполне достоверный источник.
Изучению истории Себеоса посвящено много статей на армян­
ском, русском и западноевропейских языках. В предисловии к моему
изданию Себеоса приведены имена 22 арменизтов с их мнениями
относительно труда Себеоса и моими замечаниями. Но странно:
все ученые, за исключением Акиняна, занимались нэ собственно
историей Себеэса, а выдвинутым ими Анонимом, автором якобы
первых двух отделов, и вопросом об отношении Себеосова источ­
ника Марабаса Мцурнийского к источнику Моисея Хоренского —
Марабасу Катина. Разбору этих двух проблем и посвящена настоя­
щая моя статья.

I. АНОНИМ

Чтобы понять, как родился на свет Аноним (собственно два


Анонима), необходимо познакомиться с состоянием рукописи истории
Себеоса и работой над ней первых двух ее издателей.
Рукопись Себеоса не имеет ни заглавия, ни имени автора,
а прямо начинается следующими словами: „Мнэ пришлось нэ по
собственной надобности приняться за описание неописанного вре­
мени . . . упоминая некоторые мифы, к сему я присовокуплю то,
что произошло позже, и вкратце изложу бедственные обстоятель­
ства нынешних времен, упоминая годы и дни пяти царей. Я загляну
в книгу философа Мараба Мцурнийского епископа, что он нашел
начертанной на камне в городз Мцбине... она (надпись) имела
следующее содержание: „Я, писец Агафангел, начертал на этом
камне своей рукой годы древних армянских царей по повеле­
нию храброго Трдата, извлекши из царского архива". За­
тем следует рассказ о борьбе Хайка с Бэлом и его наследников,
96 С. С. МАЛХАСЯНЦ

до нашествия Шамнрам в Армению, против Арая и о его потом­


ках до возвышения царства Аршакидов. Затем следует глава II:
„Восстание парфян (против Селевкидов), происшедшее в это время".
В ней повествуется о свержении парфянином Аршаком Храбрым
^елевкидского ига, о воцарении его брата Аршака Младшего
в Армении. Далее перечисляются парфянские цари, до последнего
представителя этой династии — Артавана, и список армянских
Аршакидов, преемников Аршака Младшего, до царя Папа, сына
Аршака ÏI.
Глава Ы начинается так: „Теперь, если угодно тебе, о любо­
знательный читатель, я повторю по историям Моисея Хоренского
и Степаноса Таронского, достоверных и правдивых писателей,
родословную (царей) от отца к сыну". Здесь (по Хоренскоиу
и другому автору) приводится список парфянсках царей до Арта­
вана, восшествие на престол Арташира Сасанида, его преемника.
Дальше следует отрывок о происхождении рода мамиконянов,
а затем синхронистическая таблица царей — армянских, начиная
с Хосрова )., персидских и византийских — до прекращения Арша-
кидской династии в Армении. '*"
В следующей главе IV продолжается синхронистическая таблица
персидских и византийских царей до падения династии Сасани-
дов в Персии (этим событием и кончается история Себеоса).
В главах V, VJ и VII—краткое изложение событий в Армении
и Персии, перечень персидских марзпанов в Армении до пре­
кращения династии Сасанидов. Затем следует „Прелюдия", нося­
щая заглавие: „Книга современная, история царсхая... о Хосрове
Парвезе, который разжег пожаром всю поднебесную, принес гибель
на всю землю".
С главы Vili начинается современная история, кончающаяся
главой L — воцарением Моавии и установлением мира в 661 г.
Первый издатель истории Себеоса, Т. Михрдатян, заметив, что
она содержит рассказы о трех разных эпохах, счел уместным
разделить книгу на три отдела, причем над каждым отделом выста­
вил заглавия: „История Себеоса отд. I . . . отд. I I . . . отд. III" и под
каждым отделом примечание: „В тексте стояла глава I . . . глава III"
и пр. Как ни произвольно было это изменение в первоначальной
форме Себеоса, все же оно извинительно тем, что Михрдатян
давал отчет о своих изменениях, и читатель мог, на основании
его указаний, восстановить текст Себеоса в первоначальном виде.
Проф. К. Патканьян (Патканов), первый переводчик Себеоса
на русский язык, в предисловии к своему переводу замечает, что
два первых отдела 1-го издания принадлежат не Себеосу, а двум
ИСТОРИК СЕБЕОС (АНОНИМ И МАРАБАС МЦУРНИЙСКИЙ) 97

неизвестным авторам, случайно попавшим в историю Себеоса.


Главными аргументами проф. Патканова были следующие: 1) Эти
отделы не имеют ничего общего с императором Ираклием, историю
которого обещает напасать Себеос (в первых изданиях книга носила
название: „История Себеоса об Ираклии")· 2) В заглавии второго
отдела упоминается рядом с Хоренским история Степаноса Таро-
наци, а это не кто иной, как писатель начала )(1 в. Степанос Таро-
наци, по прозвищу Асогик. Действительно, в этом отделе находим
отрывок, слово в слово сходный с Асогиком.
В своем 2-м издании истории Себеоса (СПб. 1879) проф. Пат-
канов оформил внешний вид книги сообразно со своим представ­
лением о ее содержании: из· первых двух отделов он выкинул
слова „История Себеоса", оставив лишь подзаголовки „Отдел I",
„Отдел II", а из третьего отдела исключил его подзаголовок
„Отдел III", оставив лишь „История Себеоса"; выкинул вышеупо­
мянутые примечания Михрдатяна под страницами: „В тексте стояла
глава I" и пр. Таким образом, получилось полное преобразование
истории Себеоса. Открывая книгу, читатель встречает загадочный
„Отдел I", безымянный, без всякого заглавия, через несколько
страниц — „Отдел II", также безымянный, затем следует „Прелю­
дия", а дальше заглавие „История Себеоса", — гл. I и ел. Таким
образом, первые два отдела изолированы и отделены от истории
Себеоса, являются как бы чуждыми отрывками, случайно приложен­
ными к этой истории. Так появился на свет пресловутый Аноним.
И вот ученые арменисты стали ломать голову, чтобы разгадать—
кто этот Аноним, когда он жил, почему его произведение попало
в книгу Себеоса и пр. Было высказано много догадок. Я вкратце
остановлюсь на работах академика Н. Я. Mappa и проф. Халать-
янца. Н. Я. Марр поместил в „Византийском Временнике" (1894)
исследование „О начальной истории Анонима". Марр касается
лишь первого отдела; второй отдел он оставляет без внимания,
как произведение позднейшего времени. Говоря о первом отделе,
Марр, подобно Патканову, также указывает, что он не имеет
ничего общего с историей Себеоса. Труд Анонима, по мнению
Mappa, — древнейший дошедший до нас памятник на армянском
языке, основанный отчасти на народных сказаниях, а отчасти
на апокрифической истории пяти царей. Марр находит, что Ано­
ним старше Хоренского, что последний при составлении списков
парфянских и армянских царей пользовался списком Анонима.
Впоследствии другой, неизвестный автор переработал труд Анонима,
написал имя Агафангела, упомянутого в этом отделе, и выпустил
подлинного Марабаса, который послужил затем источником для
7 Вдеаятиаский Временник, том II (XXVII)
98 С. С. МАЛХАСЯНЦ

Моисея Хоренского. Дальше Н. Я. Марр замечает, что, судя по


вступлению первого отдела, автор, обещает написать современную
историю, но ее там нет: или автор позабыл исполнить свое обеща­
ние, или если он ее написал, то дошедшие до нас рукописи дефектны.
При этом Н. Я. Марр обращает внимание на то обстоятельство, что
к истории Себеоса приложены два безымянных отдела, а у Фауста
Византийского, наоборот, недостает двух первых отделов о началь­
ной истории Армении, хотя автор заявляет, что его книга заклю­
чает и начальную историю. На основании этого Н. Я. Марр
высказывает предположение, что Аноним—это самцФауст Визан­
тийский и что безымянные два отдела в начале истории Себеоса —
это недостающие два отдела в истории Фауста.
Проф. Г. Халатьянц в своем „Армянском эпосе" посвящает
первому отделу Анонима большую главу „Аноним как поздний
писатель". 1 Г. Халатьянц находит „поразительное сходство", почти
„тождество между этим отделом и историей Себеоса в способе
изложения, наборе слов, во взглядах и пр.". Он это объясняет
влиянием Себеоса на Анонима. Отдел составлен между второй
половиной VIII и концом IX в. Цель составления этого памятника —
возвеличение княжеского рода Багратуни, и так как Себеос —
историк и рода Багратуни, с той же тенденцией, то показалось
естественным приложить труд Анонима к истории Себеоса. Хорен-
ский, по мнению Халатьянца, был знаком с трудом Анонима
и много пользовался им в своей истории. Возможно даже, — гово­
рит Халатьянц, — что Хоренский и есть автор этого отдела —
„по остроумному мнению Гутшмида, так как, по его мнению, вре­
мена составления этого отдела и истории Хоренского совпадают".
Эти заключения Н. Mappa и Г. Халатьянца, столь противопо­
ложные друг другу, показались мне неубедительными. Я стал по­
дробно изучать историю Себеоса совокупно с обоими отделами
и пришел к совершенно иному заключению, а именно — что как
первый, так и второй отделы написаны самим Себеосом и состав­
ляют неотъемлемую часть его истории. Я пришел к этому выводу,
не будучи еще знаком с рукописью Себеоса и с 1-м его изданием,
а зная эту работу лишь по изданию Патканова. Я изложил свое
мнение в книжке „История Себеоса и Моисей Хоренский" (Тиф­
лис, 1899). Здесь я вынужден ограничиться лишь перечислением
тезисов, которые в книжке доказывал подробно.
1. Указанный в главе II отдела Степанос Таронаци—не А с о -
гик, как утверждал Патканов, а другой, более древний автор.
• • /

1
Г. Х а л а т ь я н ц . Армянский эпос. М., 1896, стр. 53—105.
ИСТОРИК СЕБЕОС (АНОНИМ И МАРАБАС МЦУРНИЙСКИЙ) 99

2- Этот автор, Степанос Таронаци (не Асогик), стал извест­


ным. Он был найден, и в 1868 г. был опубликован один хроно­
логический трактат, автором которого назван в рукописи 1330 г.
Степанос Таронаци, „ученик св. Месропа". Этот же Степанос
Таронаци упоминается отдельно еще у трех разных авторов.
3. Отрывок о Парфянской династии, который имеется и у Асо-
гика, принадлежит Себеосу, а не Асогику. Последний в числе
своих источников называет также и Себеоса, у которого перепи­
сывает целые страницы; это он сделал и в данном случае, как
доказывает подробное сравнение.
4. Отделы первый и второй составляют вступительную часть
истории Себеоса и заключают непрерывную краткую историю
Армении, начиная с легендарных времен до VI в., откуда начинается
ее современная история.
5. Вступительные слова первого отдела, в которых автор обе­
щает описать современные ему исторические события, становятся
понятными лишь в том случае, если оба отдела принять за начало
современной истории Себеоса. Тогда естественным образом объяс­
няются „поразительное сходство", почти „тождество" между назван­
ными отделами и Себеосом, на что обратил внимание Халатьянц.
Разъяснится тогда и недоразумение Н. Я. Mappa, который полагал,
что Аноним вероятно позабыл исполнить свое обещание написать
современную ему историю.
6. Отделы и Себеос всюду солидарны между собой и по исто­
рическим и по хронологическим вопросам,— например оба считают,
что династия армянских Аршакидов прекратилась при Врамшапухе
и совсем незнакомы с действительным последним царем Арташи-
ром; оба считают, что Магомет вышел по божьей воле из пустыни
Синая, чтобы опустошать вселенную; оба определяют продолжи­
тельность династии Сасанидов на сто лет больше действитель­
ности; у обоих границы Армении показаны совершенно одинаково;
как хронология второго отдела, так и история Себеоса доведены
до прекращения династии Сасанидов в Персии.
7. Язык, слог, собственные имена, манера писать, указывать
источники — у обоих тождественны, как характеризовал Г. Халать­
янц, приводя много примеров, к которым я прибавил еще немало
новых.
В результате я пришел к следующим выводам:
1. Не существовало Анонимов, и так называемые отделы пер­
вый и второй написаны самим Себеосом.
2. Себеос в заглавии главы III называет Моисея Хоренского,
как достоверного историка, в качестве своего источника и
7*
100 С. С. МАЛХАСЯНЦ

действительно пользуется его историей в хронологии царей Парфян­


ской династии.
3. История Себеоса написана в 661 г.
Отсюда следует, что:
4. История Моисея Хоренского существовала и была широко
известна до 661 г.
Этот вывод был конечной целью моего исследования, ибо
в 90-х годах прошлого столетия разгорелся спор о том—когда
именно написана история Хоренского. Ученый французский арме­
нист Каррьер в нескольких статьях доказывал, что Моисей Хорен-
ский пользовался жизнеописанием св. Сильвестр** в армянском
переводе, сделанном в 678 г., следовательно история Хоренского
написана позже этой даты. „До 678 г. не существовало истории
Хоренского". Моим исследованием я постарался доказать, что она
существовала и использовалась еще задолго до этой даты.
Два критика, проф. Адонц (в 1901 г.) и Акинян (в 1927 г.),
вполне одобрили мою основную мысль, что так называемые первый
и второй отделы принадлежат Себеосу и составляют вступительную
часть его истории. Но оба они не соглашались со мной в том,
что Себеос, по собственному его признанию, пользовался Хорен-
ским: оба находились под влиянием нашумевшего тогда „разобла­
чения" Каррьера. Но главное было мною достигнуто: Аноним или
два Анонима исчезли, просуществовав около 20 лет и успев за это
время сделать немало зла.

2. МАРАБАС МЦУРНИЙСКИЙ

Вторым вопросом при анализе истории Себеоса является Мара-


бас Мцурнийский, которым пользовался Себеос при изложении
легендарной истории Армении. Кто был этот Марабас, какое отно­
шение он имеет к Марабасу Катина Хоренского, а также к истории
Фауста Византийского? Эти вопросы разбирались в работах проф.
Адонца, Матикяна и Акиняна.
В своем исследовании 1 проф. Адонц пришел к заключению,
что Моисей Хоренский при составлении хронологии Парфян и Саса-
нидов и армянских Аршакидов пользовался так называемыми пер­
вым и вторым отделами Себеоса. Но так как существовало много
коренных противоречий между Хоренским и этими якобы его
источниками, то Адонц прибегает к следующим предположениям,
весьма мало убедительным.

Византийский Временник, т. VIII, 1901. № 1 . 2 .


ИСТОРИК СЕБЕОС (АНОНИМ И МАРАБАС МЦУРНИЙСКИЙ) 101

Марабасовская начальная история представляет скудные обрывки


народных воспоминаний о древней судьбе своей страны. Она про­
изошла и сформировалась в верховьях Евфрата и областях Даранаги
и Екегяц. Эта история попадает в руки ученого философа Марабы,
родом из Мцург. Он заносит этот ценный памятник в Низибин.
Здесь он претерпевает изменения в кругу учеников Марабы,
которые его основательно переработали.
Первоначальный подлинник истории, Мцурнийский, попал в книгу
Фауста Византийского на греческом языке на рубеже IV и V вв.
При переводе на армянский язык переводчик исключил начальные
книги Фауста, ибо первая заключала сведения о языческом
периоде Армении, а вторая — известные из других источников
сведения об апостолах Фаддее и Григории. Поэтому Лазарь
Парпсшй, знакомый с армянским переводом Фауста Византийского,
не знает его первых двух отделов. Другой же, Мцурнийский,
подлинник начальной истории Марабаса, попал в руки Себеоса,
который и поместил его в свою историю. Марабасовская книга
у Хоренского генетически связана с Себеосовской редакцией.
Хоренский пользовался источником Марабаса, сохранившимся
у Себеоса.
Эти произвольные и маловероятные догадки Адонца опровер­
гаются фактами. Так, предположение о существовании двух редакций
книги Марабаса, т. е. Мцурнийской и Низибинской, — одна из которых
была использована в греческом оригинале Фауста, но исключена
при переводе на армянский язык, — опровергается всеми признан­
ным фактом, что история Фауста — не перевод, а оригинальное
сочинение, написанное на армянском языке. Относительно же связи
между Моисеем Хорзнским и Себеосовским Марабасом нужно
сказать, что в действительности происходило совершенно противо­
положное, как увидим ниже.
В 1913 г. в Вене вышла книжка Матикяна „Аноним или лже-
Себеос". Автор приводит два рассказа из истории Прокопия (VI в.).
Первый, весьма сходный с повествованием Фауста, касается
последних дней царя Аршака II. Во втором говорится, что первым
армянским царем из династии Аршакидов был Аршак, брат парфян­
ского царя. В обоих случаях Прокопий ссылается на армянскую
историю. Но первый рассказ есть у Фауста Византийского, второго
же нет, а имеется он в первом отделе Себеоса. Из втого Матикян
заключает, что под историей Армении Прокопий подразумевает
историю Фауста и что второй рассказ Прокопия заключается
в первой книге Фауста, ныне утерянной. Из этого вытекает,
по Матикяну, что Хоренский пользовался Марабасовским источником.
102 С. С. МАЛХАСЯНЦ

а потому названный у Хоренского Марабас Катина не кто иной»


как Фауст Византийский в его полном объеме (т. е. с книгами 1—6).
Следующим (насколько мле известно, последним) исследованием
является книжка Акиняна „Себеос, епископ Багратунийский, и его
истории об Ираклии" (Вена, 1924). Это исследование отличается
от всех предыдущих тем, что касается всей истории Себеоса,
а не только первых двух отделов. Автор подробно рассматривает
вопросы: печатные издания Себеоса, имя автора, содержание истории,
имя Ираклия, заглавие книги, ценность и значение истории, время
ее составления. В конце исследования Акинян приводит список
переводов и рецензий на эту книгу. ^
По вопросу о взаимоотношениях между Себеосом и Хоренским
Акинян, будучи убежденным погледователем Каррьера, уверен, что
Хоренский, как писатель IX в., пользовался историей Себеоса.
Но, по мнению Акиняна, у Себеоса во время Хоренского не было
еще „Книги Марабаса", а была „Надпись Агафангела". Хоренский
„Надпись Агафангела" переделал в книгу Марабаса. Марабас —
собственное измышление Хоренского. Впоследствии, под влиянием
авторитета истории Хоренского, в текст Себеоса включили также
книгу Марабаса. Убеждение, что Хоренский — поздний писатель,
настолько незыблемо у Акиняна, что он, всецело согласившись
со мной в том, что отделы написаны самим Себеосом, как неотъ­
емлемые и необходимые части его истории, тем не менее оспари­
вает подлинность главы III, где упоминаются имена Моисея Хорен­
ского и Степаноса Таронаци. По его мнению, эта глава — более
поздняя вставка.
Мы видим, какой разнобой царит у критиков по вопросу
о Себеосовском Марабасе. Все они согласны лишь в одном: Хорен­
ский, как поздний писатель, пользовался Себеосовским Марабасом
как источником для своей истории, в остальном же все эти иссле­
дователи противоречат друг другу, приводят различные необосно­
ванные догадки, предполагают воображаемые интерполяции и прочие
изменения в тексте Себеоса. А между тем, „ларчик просто откры­
вался".
В „Известиях Института истории и литературы Армянского
филиала А Н С С С Р " (кн. 1, 1937) я поместил статью „Хоренский
и Себеос", в которой доказал, что именно Себеосовский Марабас
Мцурнийский пользовался историей Хоренского, а не наоборот.
В то время у всех арменистов прочно установилось убеждение,
что Хоренский — писатель VIII—IX вв. Еще в 1930 г. Акинян
опубликовал исследование, в котором утверждал, что история, при­
писываемая Моисею Хоренскому, написана не им, а историком
ИСТОРИК СЕБЕОС (АНОНИМ И МАРАБАС МЦУРНИЙСКИЙ) 103

Гевондом в 20-х годах IX в., и что слова „Моисей" и „Хоренский"


присочинены впоследствии и приложены к труду Гевонда. А спустя
4 года, в 1934 г., академик Я. А. Манандян издал брошюру „Разре­
шение проблемы Хоренского". Эту проблему он разрешил тем, что
история Хоренского написана в 60-х годах IX в. самим Моисеем
Хоренским, который, однако, в своей истории выдает себя за ученика
Саака и Месропа, т. е. за человека, жившего в V в.
При такой постановке вопроса о Хоренском моя статья явилась
для арменистов полной неожиданностью. В ней я не прибегал
к произвольным предположениям, а останавливался лишь на фактах,
представленных текстом Себеосовского Марабаса. Я обратил вни­
мание на имя соперника родоначальника Хайка. Этот соперник
у Себеосовского Марабаса называется Бэлом Титанидом, царем
Титанидом, Титаном. Точно такими же терминами он называется
и у Хоренского. Нет сомнения, что эти прозвища и эпитет Тита-
нид заимствованы одним из этих авторов у другого. Но кто
из них автор, кто заимствующий? Все арменисты без исклю­
чения утверждали, что заимствовал Хоренский, как автор IX в.
Я пошел другим путем: исследовал обоих авторов, чтобы доис­
каться, нет ли у них признака авторства этих эпитетов. Себеосов-
ский Марабас не дает ответа на этот вопрос. Эти эпитеты
приводятся у него как бы готовые известные прозвища, без вся­
ких объяснений. Между тем у Хоренского они вполне объяснены
и обоснованы.
Известно, что Хоренский народные сказания и языческие легенды
считает аллегориями, под которыми скрываются действительные
события; на этом основании он часто „толкует" эти аллегории,
т. е. обнаруживает скрытую под ними действительность. Так посту­
пает он и в главе VI своей первой книги. Он приводит одну строфу
Беброзовской Сивиллы: „Властвовали на земле Эрван, Титан,
Иапетосте", и тут же „толкует" эту аллегорию, говоря: „Это, мне
кажется, Сим, Хам и Иафет", т. е. под тремя мифическими именами
он подразумевает библейских лиц, трех сыновей Ноя. Значит, под
именем сивилловского Титана Хоренский понимает библейского
Хама, следовательно аллегорический термин Титанид у Хоренского
равнозначащ библейскому слову „Хамид". Далее, в главе VI той
же книги Хоренский доказывает, что Бэл языческих писателей
не кто иной, как библейский исполин Нимрод, третий потомок Хама
(по библии, Хам родил Куша, Куш родил Нимрода). Таким образом,
языческий аллегорический термин Бэл Титанид, по Хоренскому,
в переводе на библейский язык, является определенным лицом,
Нимродом, Хамидом.
104 С. С. МАЛХАСЯНЦ

Здесь может возникнуть вопрос: отчего же Хоренский упо­


требляет мифическое (т. е. аллегорическое) название Бэл Титанид
вместо действительного имени Нимрода Хамида? Но Хоренсхий _
конечно, не посмел бы употреблять название Нимрода Хамида.
ведь он этим внес бы добавление к библейскому сказанию, описав
его убиение от руки Хайка, чего нет в библии, — оказался бы в рол ι
продолжателя библии. Он имел дело с аллегорическим именем
Бэла. Его заслуга в том, чтобы показать, кто этот аллегорический
Бэл. Доказав это, он его обозначил аллегорическим же именем
Титанида, а не Хамида. Так же поступил он и с Хайком, пятым
потомком библейского Иафета, по Хоренскому, хотя это имя
не упоминается в библии. Он его называет не Иафетидом, по библей­
ской терминологий, а аллегорическим именем Иапетосте.
Из этого следует, что в общем и у Себеоса и у Хоренского
автором термина Титанад, Бэл, бесспорно является Хоренский,
но не Себеосовский Марабас. Более того: только Хоренский мог
быть создателем этого термина, ибо для сравнения Бэл — Нимрод,
Титанид — Хамид необходимо было иметь три предпосылки:
1) народные сказания и языческие легенды — аллегории; 2) знаком­
ство с Беброзовской Сивиллой и 3) Бэл-Нимроду. А эти три
предпосылки свойственны одному Хоренскому — и никому другому.
Отсюда следует, что себеосовский Марабас знал Хоренского
и использовал созданные им термины Титанид, Бэл я пр.
Другой пример. В той же главе себеосовский Марабас говорит:
„Хайк ушел из Вавилона... отправился и переселился в Арарат­
скую землю, в доме у подножия горы, который впервые построил
отец Зрван в м е с т е . . . и с братьями". Здесь — что ни слово,
то загадка: кто этот Зрван-отец, какой дом был построен впервые,
какая это гора, у подножия которой был построен дом, что это
за река? На эти вопросы нет ответа у Себеоса, зато прекрасное
объяснение находим мы опять в истории Моисея Хоренского. Здесь
(кн. I, гл. VI) историк рассказывает: когда Ксисутр (Ной) плыл
в Армению и встретился с сушей, один из его сыновей, Сим,
отправился на северо-запад разведать страну. Он встретил поле
при продолговатой горе, через которое проходила вода в Ассирию.
Здесь он приостановился на два лунных месяца, гору он назвал
своим именем (Сим) и снова вернулся на юго-восток. А один
из его младших сыновей, Тарбан, с 30 сыновьями и 15 дочерьми
с их мужьями поселился у реки, отделившись от отца, построил
дом вместе с братьями при реке, по имени Тарон.
Там же рассказывается, что Сим некоторое время прожил
в земле бактряйцев, и здесь тоже остался один из его сыновей,
ИСТОРИК СЕБЕОС (АНОНИМ И МАРАБАС МЦУРНИЙСКИЙ) 105

ибо восточные народы именуют Сима Зрваном, а край до снх пор


называют Заравандом.
Из этого повествования Хоренского все вышеприведенные
загадки становятся ясными: Зрван — это языческое название сына
Ноя, Сима; гора, которую встретили, — это Сим (Илитавр); река,
протекающая по полю,—'Евфрат; дом, построенный Тарбаном
вместе (с) братьями, — первое поселение армян при реке, носящей
древнейшее название провинции Тарон.
Таким образом, факт знакомства с Хоренским не только Себеоса,
но и его источника Марабаса, вне всякого сомнения. Если раньше,
при одном упоминании у Себеоса в заглавии главы III историка
Моисея Хоренского, критики решались утверждать (хотя без всякого
основания), что эта глава — позднейшая вставка, то при трех или
даже четырех доказательствах знакомства Себеоса и его Марабаса
с историей Хоренского стало невозможно огульно провозглашать
все эти места позднейшими вставками.
Себеос написал в 661 г.; он знает историю Хоренского и поль­
зуется ею, значит история Хоренского существовала и имела
известность до 661 г. Более точные даты жизни Хоренского
и составления его истории, как памятника V в., указаны мною
в другой моей работе — „К проблеме Моисея Хоренского" и в новом
переводе истории Хоренского на ново-армянский язык (Ереван, 1940).
История Себеоса в 4-м издании (Ереван, 1939) под моей редак­
цией впервые представлена в том виде, как написана автором.
В ней сделано много улучшений, ислравлено более 100 искаже­
ний, но осталось еще много неправильностей; ибо недостает двух
листов, выпавших из рукописи. Эти недостатки возможно исправить
лишь в том случае, если найдется новая рукопись, лучшая, чем
существующая ныне рукопись 1672 г.
Византийский В р е м е н н и к , т о м II (XXVII)

Е. Э. Л И П Ш И Ц

ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК


(Из истории византийской культуры в IX в.)

История византийской науки и просвещения периода позднего


иконоборчества сравнительно мало изучена. Исследования в обла­
сти истории византийской науки IX в. уделяют преимущественное
внимание концу столетия, т. е. времени восстановления Константино­
польского университета кесарем Вардой.1 Вместе с тем нельзя
не обратить внимания на то, что в распоряжении Варды при орга­
низации им высшей школы нашлись готовые кадры ученых, нашлись
профессора, которые сразу же поставили высшую школу на боль­
шую высоту. Один этот факт, не говоря уже о других, свидетель­
ствует о том, что и наука и просвещение в период позднего иконо­
борчества отнюдь не переживали столь полного упадка, как это утвер­
ждали враждебные иконоборчеству византийские историки, с легкой
руки Георгия Монаха, а вслед за ними и многие позднейшие иссле­
дователи. С этой точки зрения изучение состояния византийской
науки и просвещения в период, предшествующий восстановлению
иконопочитания, приобретает значительный интерес.
Настоящий очерк посвящен выяснению биографии и научного
направления одного из наиболее выдающихся деятелей этого вре­
мени — Льва Математика, состоявшего в конце своей жизни ректо­
ром новосозданного Вардой Константинопольского университета.
I
Если обратиться к ставшему классическим справочнику по
истории византийской литературы — руководству Крумбахера, то там
можно найти следующие сведения о Льве Математике. По мнению
1
Ср., например, работу Н и s s e у. Church and learning in the byzantire
Empire. Oxford 1937.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 107

Крумбахера, Лев — магистр, патрикий, антипат (μχγίστρος, πατρίκιος,


ανθύπατος) — ученый, работавший в области философии, астрологии
и медицины. Он был учеником Михаила Пселла старшего; позднее
стал преподавателем математических дисциплин в Константинополе.
Он жил во времена императора Льва Мудрого (886—911) и при
этом императоре часто выступал в роли посла. Лев Математик оста­
вил ряд прозаических и поэтических произведений, к числу кото­
рых Крумбахер относит следующие:
1) Эпиграммы на Лукиана, на батрахомиомахию, на трех фило­
софов (Архиту, Платона и Аристотеля), Порфирия и др.; 1
2) два стиха на произведения математика Теона; 2
3) стихотворную апологию Льва, написанную в ответ на обвине­
ние его в неверии и в поклонении языческим богам ('Απολογία
Λέοντος του φιλοσόφου);
4) четырехстрочную эпиграмму на учителя Льва Математика —
Фотия;
5) ямбические стихотворения об упадке образования, чести и пр. 3
Кроме того, по мнению Крумбахера, Льву, вероятно, принадле­
жат и стихи, сочиненные по случаю свадьбы императора Льва VI
и написанные в стиле Анакреонта, 4 а также некоторые тропари
в Минеях (носящие в заголовке имя Льва — Λέοντος ρχγίστρου или
•ιαίοτορος).
Что касается прозы, то большая часть ее остается неизданной.
Перу Льва принадлежит (по словам Крумбахера, основанным на
указаниях Дкжанжа) сочинение об империи и правителях, компен­
диум по медицине и астрологическое сочинение „Περί ηλιακής
εκλείψεως της εν τψ βχσιλικφ τριγώνω τοϋ σοφωτάτου Λέοντος",0 а также,
может быть, введение в искусство предсказания и еще одно про­
изведение Ιερακοσόφιον. Кроме того, Крумбахер приписывает Льву
Математику переписку с болгарским царем Симеоном, квестором
Анастасием и патрикием и антипатом Генесием, патрикием Фомой,
спафарием Прокопием и другими лицами.6

1
Изд. у Б/ассонада ( F . B o i s s o n a d e . A n e c d o t a g r a e c a II, 1839, p.469—478).
2
Изд. у К р а м е р а ( С г а т e r . A n e c d o t a l . Paris, 1839, p . 399; Anthologia Pala­
tina. 2, p . 201).
3
Изд. у Матранга (M a t r a n g a. Anecdota graeca II. 1850, p p . 537—660).
Переизд. у Минь (M i g n e. P a t r . gr., t. 107).
4
M a t r a n g - a . O p . cit., p p . 5jl—570 (пергизд. у Bergk. Poëtae lyr. gr. III,
p p . 1091—1097).
5 Такое наименование носит часть последнего, изданная в Hermes, 8, 1874,
pp. 1 7 3 - 1 7 6 .
6
Переписка эта издана Саккелиовом в Δελτίον της Ιστορικής χαι έθνολ. εται­
ρία? τής Ελλάδος Ι. 1833—1884, pp. 377—410.
108 E. Э. ЛИПШИЦ

Как мы увидам в дальнейшем, в этой характеристике Крум-


бахера ошибочно объединены факты биографии и сочинения д в у χ
р а з н ы х ученых.
Во втором издании своей книги Крумбахер изменил свою точку
зрения. З д е с ь он упоминает о существовании наряду с поименован­
ным ученым еще одного ученого — Льва Математика, жившего
в IX в. По словам Крумбахера, первый толчок новому развитию
математических штудий дал Лев, имевший прозвание Философа
(о φιλόσοφος) или Математика (ό /Λαθηυ.ατι*ός), читавший публичные
лекцзи в церквл „Сорока мучеников". Позднее он стал фессало-
никским митрополитом, наконец ректором университета, учрежден­
ного кесарем Вардой при императоре Михаиле III (842—867). Там
он преподавал философию. Он жил еще и во времена императора
Василия I (867—886). 1 Далее Крумбахер ссылается на результаты
исследования Heiberg-'a (Der byz. Mathematiker Leon), которое
дает некоторые новые данные, касающиеся этого ученого. Heiberg·
в названной работе установил тот факт, что одну из лекций Льва,
повидимому, слышал Арефа Кесарийский. Heiberg· заключает об
этом на основании замечания, содержащегося в Cod. Bodleianus
в рукописи Эвклида. В своем исследовании 2 Heiberg· указывает, что
в конце трактата Архимеда о квадратуре параболы [в Флорентий­
ской рукописи] имеются слова, упоминающие о Льве геометре,
посвятившем многие годы музам. Те же слова повторяются
и в Парижской рукописи, представляющей, как и первая, копию
с утраченной рукописи Архимеда в Codex Vallae Antiquus.
Отмечая, что в рукописи Эвклида, списанной в 888 г. клириком
Стефаном для епископа Арефы, среди других фрагментов имеется
отрывок об умножении и делении дробей с надписью: „ΰπόυ.νψα
σχολικον εις τ ας των λόγων συνθεσίν τε και αφαίρεσα Λέοντος" (школьный
комментарий Льва о сложении и вычитании), автор приходит
к выводу, что в обоих случаях речь идет о Льве-ученом, не иден­
тичном с императором Львом Мудрым (хотя тот и занимался мате­
матикой). Но так как Codex Vallae по палеографическим особен­
ностям датируется IX—X вв., то Heiberg· делает вывод, что речь
идет, вероятно, о том Льве Математике и философе, о котором
многократно упоминают византийские источники, и который, как
они сообщают, жил во времена Феофила и Михаила III. Из этих
сообщений Феофана Продолжателя, Симеона Магистра, Георгия
Монаха известно, что Лев был астрологом и магом, а также и

- К. K r u m b â c h e г. Geschichte der byzantinischen Literatur. 2-з Auf).


1897, S. 622.
2
Bibliotheca Mathematica. — Ztschr. f. Gesch. d. Mathem., B. 33,Stokholm, 1887.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 109

механиком. Ему, повидимому, можно приписать и некоторые астро­


логические сочинения. 1
Учитывая, что и по арабским источникам халиф Мамун (умер
в 839 г.) покровительствовал развитию математических дисциплин,
Heiberg считает весьма правдоподобным сообщение византийских
авторов о приглашении Льва к арабскому двору. По инициативе
халифа Мамуна, например, Hajjaj перевэдил Эвклида. Если это
верно, то Арефа, время учения которого падает на 50-е годы IX в.,
мог слышать лекцию Льва об элементах Эвклида.
Принимая точку зрения Heibergf'a, Крумбахер и внес дополни­
тельные сведения о втором Льве-ученом во 2-е издание своей
книги. Таким образом, по его мнению, в IX—X вв. жили два одно­
именных ученых. Первый жил и действовал во времена Льва VI
и носил чины антипата, патрикия и магистра и часто получал от
императора назначения в качестве посла. Он интересовался фило­
софией, астрологией, медициной и позднее читал публичные лек­
ции по математике. Его учителями были Михаил Пселл старший
и Фотий. Этому же ученому Крумбахер приписывает все выше
перечисленные прозаические и поэтические произведения, а также
и переписку, изданную Саккелионом.
Второй ученый — философ, математик и механик — жил во вре­
мена императора Феофила (829—842), Михаила III (842—867) и Васи­
лия I (867—886). Из его произведений Крумбахер не упоминает
ни одного. Однако уже де Боор (С. de Boor) в комментарии к издан­
ной им Vita Euthymii высказал тот взгляд, что упоминаемый двое-
кратно в Vita (XIII, 2; XV, 10) Choerosphageus или Choerosphactes
и был тот ученый Лев, которому принадлежит вышеупомянутая
переписка. 2
Комментируя эти места текста, де Боор специально останавли­
вается на интересующей нас в данной связи личности Льва Хирос-
факта. 3 Он указывает, что изданные Саккелионом письма этого
человека рисуют его как часто использовавшегося императором
дипломата. Кроме того, именно ему (Льву Хяросфакту) де Боор
приписывает многочисленные произведения, дошедшие до наев руко­
писной традиции. Де Боор восстанавливает список произведений
Льва Хиросфакта и его биографию в следующих чертах.

1
F a b г i с i u s. Bibl. Gr., t. VI. Hamburg, p. 366.
2
Vita Euthymii. Ein Anekdoton zur Geschichte Leons des Weisen (886—912).
Hrsg. v. C. d e B o o r . Berlin, 1883, S S . 45, 53, 189 ел. (См. о нем новую работу
М. А. Ш а н г и н а . Византийский сборник., Л., 1945, стр. 228—248).
3
Vita Euthymii, p. 189 и CJV.
110 E. Э. ЛИПШИЦ

Уже в надписях на письмах он именует себя магистром, про­


консулом и патрикием. В 20-м письме он упоминает о должности
мистика (μυστική θεραπεία), которую он занимал во времена Васи­
лия I. Отсюда де Боор делает тот вывод, что ему принадлежит
язвлечеаие толкования к Ветхому завету, которое обозначено
в кодексе Лаврентианской библиотеки (PI. IX· Cod. 23) и в кодексе
Венской библиотеки (у Lambec. IV 2 , 133) как произведение: „Λέοντος
ααγίστρου ανθυπάτου πατρικίου του μυστικού".
В заголовке к сходной эпитоме к Новому завету в Венской
библиотеке (у Lambec. IV 2 , 334) он именуется только каки-αγίστρος,
ανθύπατος και πατρίκιος. Те же наименования Льва имеются и в одном
эксцерпте в Вагосс. 76.
При распространенности имени Льва, конечно, не исключена
возможность, — указывает де Боор, — что автором этих произведе­
ний мог быть другой одноименный человек, достигший тех же
чинов и занимавший те же должности. Однако сходный богослов­
ский предмет изложения говорит скорее за идентичность Льва
с автором обеих Ιπιτομαί.
Если допустить, что χιλιόστιχος ΰεολογία является еще юношеским
произведением, то такое отнесение перечисленных произведений
именно к этому автору окажется хорошо увязанным хронологически
и с другими данными. Варда был кесарем в 858—866 гг. Лев
Хиросфакт рэдился, по мнению де Боора, около 840 г., почему
и жалуется на свой преклонный возраст в письмах, написанных
в 907 г. При Василии I Лев Хиросфакт занимал должность „мистика"
и έπί τοΰ ^ανικλείου. Свою же политическую карьеру (протекавшую
главным образом на дипломатическом поприще) он проделал уже
во времена Льва VI (835—912), с которым был дважды связан
родством.
Наиболее исчерпывающие сведения о своей дипломатической
карьере Лев Хиросфакт сообщает в 18-м письме. Он упоминает
там, что не только был послан с миссией в халифат, но и трое­
кратно участвовал в посольствах к болгарам. О первой его поездке
в Болгарию упоминает и Симеон магистр. 1 Она совпала с болгар­
ской войной, начавшейся в 893 г., и привела (по словам Льва)
к освобождению 120 тысяч пленных и к заключению мирного
договора (ср. письма 1—14). Дата второй болгарской миссии опреде­
лена быть не может. Лев хвалился тем, что в результате этой поездки
он добился передачи Византии ЗЭ крепостей в районе Диррахиума.
Третья миссия падает на 901 г., так как ее целью было помешать

1
Ed. Bonn. о. 773 и ел.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 111

болгарам захватить взятые арабами (30 июля 9Э4 г.) Фессалоники.


Немногим позже Лев Хиросфакт должен был предпринять свою
поездку на Восток. Послан он был к багдадскому двору явно для
того, чтоэы трактовать об освобождении пленных, захваченных
в Фессалониках, а также и с целью заключения мира. Миссия
к восточным патриархам, как и многое другое, была присоединена
позднее. Далее де Боор цитирует пзсьмо Льва, в котором тот похва­
ляется десятью своими достижениями, выполненными им для госу­
дарства, в том числе заключением мира и договором о возврате
пленных. К числу своих важнейших заслуг он причисляет успех
у патриархов по вопросу о четвертом браке. 1
Далее де Боор переходит к обозрению истории последующих
неудач Льва Хиросфакта. Уже в дороге,— пишет он, — Лев тяжело
заболел (письма 21—25, 15 и 16) и когда он возвратился домой,
то нежданно-негаданно впал в немилость у императора. Основываясь
на указании в 16-м письме, де Боор считает, что Лев был затем
сослан в отдаленную крепость Петру. Причины внезапной ссылки
Льва, по мнению де Боора, не вполне ясны. Повидимому, один
евнух, который ранее использовался в качестве посла к иверам,
сыграл в этих интригах большую роль. Он участвовал в посоль­
ской миссии Льва и уже тогда пытался помешать ее успеху, но так
как это ему не удалось, он постарался оклеветать Льва; все заслуги
Льва он приписал себе, ошибки же Льву. Старые враги Льва
и родственники, жаждавшие захватить его имущество, использовали
эти наветы, чтобы затеять в отсутствие Льва Харосфакта интригу
против него.
Де Боор сомневается в том, что Лев был ни в ч?м не виновен.
Странно, — пишет де Боор, — что в многоречивых письмах Льва
мы нигде не находим ясной и прямой жалобы на несправедливое
обвинение или указания на безвинное осуждение. Нет в них и тре­
бования правосудия, требования защиты своих прав. Лев взывает
лишь к милости императора, ссылаясь на свои прежние заслуги
и на свой преклонный возраст. Де Боор высказывает еще одно
предположение: что Лев, возможно, был участником интриг визан­
тийского военачальника Андроника (находившегося во время его
посольства уже при дворэ багдадского халифа) и, может быть, был
скомпрометирован в истории смещения патриарха.
Последним моментом жизн.ч Льва Хиросфакта явилось его уча­
стие в восстании Константина Дукн (в первые годы правления
Константина Багрянородного). После подавления восстания он

1
Письмо 2-е; ср. п. 25.
112 E. Э. ЛИПШИЦ

укрылся в церкви св. Софии, а затем был пострижен в монахи


в Студийском монастыре.
В заключении де Боор указывает, что этому Льву Хиросфакту,
возможно, принадлежат стихи, изданные у Матранги. 1 А если это
так, то, значит, он жил еще и в 919 г., так как одно из этих сти­
хотворений посвящено свадьбе Константина Багрянородного с Еле­
ной, отпразднованной в 919 г. Кроме того, де Боор приписывает
ему опубликованный там же ядовитый памфлет, написанный Кон­
стантином Родосским, из которого можно заключить, что Лев был
впутан в литературные интриги своего времени.
Приведенные выше выводы д е Б о о р а у к а з ы в а ю т , ч т о о н
полностью и д е н т и ф и ц и р у е т Льва Хиросфакта с тем
Л ь в о м Ф и л о с о ф о м , о ко т о р о м К р у м б а х е р п и с а л как
о к р у п н о м у ч е н о м в р е м е н Л ь в а М у д р о г о , подвизав­
шемся не только на дипломатической арене, но и на поприще науки
и просвещения в качестве философа и математика.
В своей статье, напечатанной в 1901 г., 2 де Боор снова возвра­
щается к рассмотрению этого вопроса. Он обращает внимание
на ошибку Крумбахера: последний спутал дипломата Льва [иденти­
фицированного де Боором в вышеразобранных комментариях к Vita
Euthymïi с Львом Хиросфактом] и Льва Философа — профессора
высшей школы в Константинополе. Д е Боор основательно заме­
чает при этом, что здесь получается полная хронологическая не­
увязка. Совершенно невероятно предположение, что ученый, который
пользовался большой славой как профессор во времена императора
Феофила (829—842) и Михаила III (842—887) и занимал в 840—
843 гг. место фессалоникского митрополита, 3 мог бы вынести еще
и в 905—906 гг. длительную двухлетнюю поездку с миссией на
Восток, а затем принимать участие в восстании и сочинять стихи,
посвященные жене императора Константина VII. Соответственно
должны быть, по мнению де Боора, дифференцированы и эпи­
граммы, приписываемые Льву. Одни из них принадлежат Льву
Старшему Философу; другие же более молодому магистру — Льву
Хиросфакту. Итак, де Боор внес существенные поправки в постро­
ение Крумбахера, идентифицировав первого (младшего) из пере­
численных Крумбахером ученых с известным дипломатом вре­
мени Льва VI, Львом Хиросфактом, и определив важнейшее

1
M a t r a n g a . O p . cit., p . 561 и ел.
- Zu Genesios.— Byz. Ztschr., X. 1901, p. 63.
J
Д е Боор ссылается здесь на Продолжателя Феофана (Bonn, р. 135 ел.).—
Подробный перечень данных источников приводится нами ниже.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК ш
принадлежавшее перу этого последнего сочинение. Однако и де Боор
не разрешил вопроса до конца.
Иначе подошел к разрешению вопроса Д ж . Б ь ю ρ и в своей
„Истории Восточной римской империи", где он посвящает отдель­
ную главу вопросам просвещения и науки в 802—867 гг. х Сообщая
факты биографии Льва, Бьюри характеризует этого ученого
не только как математика и руководителя Университета Варды,
но и как философа. По мнению Бьюри, именно этому ученому,
жившему во времена Феофила, принадлежат почти все те сочине­
ния, которые Крумбахер приписывал Льву, идентифицированному
де Боором со Лььом Хиросфактом — или Львом младшим.
Следуя в своем изложении, главным образом, повествованию
Продолжателя Феофана, Бьюри отмечает следующие важнейшие
черты биографии Льва — философа и математика. Лев был двою­
родным братом патриарха Иоанна, грамматику и поэзию он изучал
в Константинополе, а для изучения философии и математики, в кото­
рых достиг выдающихся успехов, он обратился к ученому, жившему
на острове Андросе. Для пополнения своих знаний Лев посетил
много монастырских библиотек с целью изучения и приобретения
книг. По возвращении в Константинополь он жил в большой бед­
ности, занимаясь преподаванием. Его ученики достигли больших
успехов. Один из них, которому Лев преподавал геометрию, был
назначен секретарем одного стратега, которого он сопровождал
в восточной кампании. Затем Бьюри излагает, следуя тексту того же
Продолжателя Феофана, всю историю пленения этого ученика
и его математических дискуссий при дворе халифа Мамуна. В состя­
зании его с арабскими математиками выяснилось превосходство его
познаний. Арабские ученые хорошо усвоили лишь номенклатуру
Эвклида и умели только чертить геометрические фигуры; доказывать
геометрические теоремы они не умели, ученик же Льва изложил
требуемую систему доказательств, чем и привел их в полное изум­
ление.
В результате полученного от него сообщения, что его учителем
является математик Лев, живущий в бедности и неизвестности,
халиф написал письмо Льву с приглашением приехать в Багдад,
.юлучив письмо и опасаясь, что полученное от врага приглашение
может его опорочить в глазах византийского императора, Лев пока­
зал письмо логофету Феоктисту, который в свою очередь сообщил
о том императору. После этого император Феофил определил Льву

1
J. B u r y . A history of the Eastern Roman Empire from the fall of Irene to
the accession of Basil I, 802—867. London, 1912. Ch. XI, § 2.
О Византийский Временник» том II (XXVII)
114 E. Ö. ЛИПШИЦ

жалованье и назначил его профессором в школе при церкви „Сорока


мучеников" (межггу Августейоном и форумом Константина). Далее
последовала новая переписка Мамуна со Львом, заключавшая
в себе ряд геометрических вопросов, на которые Лев дал блестя­
щий письменный ответ. Тогда халиф уже обратился непосредственно
к императору с просьбой отпустить к нему Льва хотя бы временно.
Взамен он предлагал вечный мир и две тысячи золотых фунтов.
Но византийский император, „не желая распространять среди вар­
варов научные знания", секретом которых владели византийские
ученые, отказал халифу в его просьбе. Вслед за тем, Лев был
рукоположен в митрополиты. После трехлетнего пребывания в долж­
ности фессалоникского митрополита при восстановлении иконопо-
читания в 843 г. он был смещен.
Комментируя эти известия византийского хрониста, Бьюри заме­
чает, что если они и не во всех деталях верны,* то во всяком
случае в общем весьма правдоподобны. При этом Бьюри (как и
Heiberg·) указывает на то, что интерес арабского халифа Мамуна
к науке и просвещению является установленным и несомненным
фактом. Мамун основал библиотеку и обсерваторию в Багдаде;
при нем и его преемниках появилось много математических, меди­
цинских и философских произведений греков в арабЈКИХ переводах.
Обвинение арабских математиков в том, что они были неспособны
понимать доказательства Эаклида, Бьюри считает измышлением
„самолюбивого грека". Во всем рассказе Продолжателя Феофана
Бьюри видит доказательство того положения, что Багдад сыграл
стимулирующую роль в развитии византийской науки. В обоснова­
ние этого взгляда Бьюри приводит тог факт, что и другие визан­
тийские научные авторитеты этого времени имели сношения с хали­
фатом, например, патриархи Иоанн Грамматик и Фотий, посланные
с миссиями на Восток. И о Константине Философе известно, что
он вел диспут с ученым магометанином по вопросу о Троице.
Самый факт этого диспута, может быть, и неверен, но характерен.
•Во всяком случае, по мнению Бьюри, в IX в. был большой взаим­
ный интерес со стороны магометан и христиан. Никита-византиец,
современник Фотия, даже сочинил „опровержение учения Маго­
мета". 2
Когда Лев, как иконоборец, был смещен с кафедры, он возоб­
новил свое частное преподавание. Во время правления Феодоры
в Константинополе было три выдающихся профессора — Лев,

1
J. Bury. Op. cit., p. 436.
* Изд. y Minile. Patr. Sr„ t. 105.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК ÏÏS

Фотий и Константин. Константин был обязан своей официальной


кафедрой философия Феоктисту. Лев же (как и Фогий) принадлежал
к кружку кесаря Варды, который, по мнению Бьюри, имел более
серьезный и глубокий интерес к интеллектуальным вопросам, чем
Феофил и Феоктйст. Далее Бьюри характеризует деятельность
Варды по реформе высшей школы. Варда снабдил школу больши­
ми средствами и оживил в новой форме (хотя, повидимому, в мень­
шем объеме) Константинопольский университет, учрежденный
Феодосией II (425) и пришедший в упадок и забвение при исаь-
рийской династии. Ректором университета и руководителем высшей
школы стал Лев. Университет был помещен во дворце Магнавра.
Ученики Льва — Федор, Теодегий и Кометас стали профессорами
геометрии, астрономии и филологии.
Считая вслед за Крумбахером (2-е изд.) 1 и деБоором, что Л е ь -
философ не идентичен с одноименным Львом-магистром (Львом
Хиросфактом), подвизавшимся на дипломатическом поприще при
Льве VI, Бьюри в то же время приписывает Льву философу и мате­
матику м:-:огие сочинения, которые Крумбахер и де Боор приписывают
второму одноименному ученому. Так, по мнению Бьюри, именно
этому Льву старшему принадлежит эпиграмма на математика Теона
и похвала Проклу. Соответственно он считает, что к тому же уче­
ному относятся и злобные стихи, написанные Константином, име­
нующим себя учеником Льва. 2
В этих стихах Константин обвиняет своего учителя в вероот­
ступничестве, в приверженности эллинизму и в том, что, отвергая
Христа, он поклоняется древнегреческим богам. Сатира получила
распространенде и вызвала резкую критику. Автора упрекали
за нападение на своего учителя, а некоторые стали утверждать,
что он был подговорен врагами, чтобы очернить память философа.
Константин ответил на эти упреки ямбическими излияниями. Он
не взял обратно и не смягчил своего резкого суждения о Льве.
Вместо того он самодовольно описывает себя как „убийцу" нече­
стивого учителя.
Основываясь на содержании памфлета (в совокупности с другими
данными), Бьюри приходит к выводу, что хотя обвинения, кото­
рые фанатично настроенный учелик выдвинул против Льва, воз­
можно, и преувеличены, однако они устанавливают тот факт, что

1
Крумбахер внес соответствующий абзац о Льве математике (старшем) лишь
во 2-е издание своей книги. Однако я там остался неизменным раздел, тракту­
ющий о Льве (младшем), вследствие чего получилась еще большая путаница.
2
См. M ig-η е. Patr. gr., t. 107, где они причислеаы к произведениям, относя­
щимся к императору Льву VI.
8*
116 к. э. липший

Лев был всецело занят наукой и философией и не интересовался


христианской догматикой. Таким образом, Бьюри включает сатиру
и апологию в число кардинальных моментов биографии Льва,
характеризующих его научное направление. Предшествующими же
авторами эта сатира и апология была отнесена к числу произведе­
ний, трактующих о Льве младшем—Хиросфакте. Попутно
Бьюри отмечает, что он считает грубейшей ошибкой отнесение
апологии к числу произведений самого Льва'философа,—ведь
из самих стихов мы узнаем, что Льва уже не было в живых, когда
Константин опубликовал свой памфлет. А из начальных строк
апологии мы узнаем, что автора упрекали за то, что „он обвинил
своего учителя". Следовательно, по мнению Бьюри, автором „апо­
логии" является не Лев, а его ученик Константин.
Заключая свой очерк жизни и научной деятельности Льва,
Бьюри отмечает, что Лев (подобно Иоанну Грамматику и Фотию)
производил на окружающих впечатление „чародея" благодаря своим
астрологическим познаниям. В связи с последними Бьюри (в отли­
чие от Крумбахера) приписывает именно этому Льву-философу
написание метода предсказаний (μ.έ»ο<$ος προγνωστική τοΰ αγίου
ευαγγελίου η τοΰ ψαλτηρίου) и фрагмент астрологического трактата
о затмениях.
Вопросов биографии Льва Математика касается в своем капи­
тальном исследовании о Фотии и Φ . Μ. Россейкин. г Вслед
за Хергенрэйтером (Hergenröther), 2 он считает, что Лев Математик
был одним из тех ученых, которые по своему положению
и образованию могли быть учителями Фотия. Излагая историю
приглашения Льва к халифу Мамуну, Φ . Μ. Россейкин справедливо
отмечает в ней ряд хронологических несообразностей. Однако он
не дает окончательного решения вопроса, ограничиваясь общим
замечанием о своем несогласии с Гиршем и Васильевым 3 относи­
тельно правдоподобия рассказа Феофана. По мнению Φ . Μ. Рос
сейкина, вся история Феофана представляет легендарную обработку
ряда достоверных фактов.
Хотя работами всех поименованных исследователей и была
внесена значительно большая ясность в первоначальное построение
Крумбахера, но все же вопрос остался неразрешенным. Нельзя,
например, не обратить внимания на тот факт, что крупнейший

1
Ф. М. Р о с с е й к и н . Первое правление Фотия. 1915, стр. 14—15, 17.
2
J. H e r g e n r ö t h e r . Photius, Patriarch von Konsfrntinopel, sein Leben, seine
Schriften und das griechische Schisma, B. I. Regensburg, 1F67.
3
Об оценке известий Феофана Гиршем ( H i r s c h . Byzantinische Studien.
Leipzig, 1876, S. 216) си. ниже; А. А. В а с и л ь е в . Византия и арабы. 1900.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 117

специалист по истории Болгарии — проф. Златарский вновь возвра­


щается к точке зрения Крумбахера. Упоминая по ходу изложения
политических взаимоотношений Болгарии и Византии в начале
X в. о дипломатических миссиях Льва Хиросфакта, профессор
Златарский делает следующее примечание: „Лев Хиросфакт, кото­
рый именуется в письмах 1 магистром, антипатом и патрикием,
родился около 840 г. Он был учеником старшего Пселла (!) и патри­
арха Фотия, под руководством которых получил солидное образо­
вание по философии, астрологии и медицине и потому известен
под именем Философа. 2 Еще при Михаиле Ш (842—867) и кесаре
Варде он проявил себя как писатель, затем был профессором
математических наук в Царьграде. При Василии I он же занимал
должность мистика, но как дипломат известен только при Льве VI,
с которым вступил в двойное родство".
Совершенно очевидно, что проф. Златарский (как и Крумбахер)
объединяет в одном лице двух разных ученых, живших в разное
время. Он приписывает Льву — участнику дипломатических миссий
к болгарам — все черты его одноименного предшественника. Он
считает его крупным ученым в области философии, математики
и медицины, который еще в молодости проявил себя и как писа­
тель.
Любопытно сопоставить с этой оценкой ту характеристику,
которую дает Льву Хиросфакту Н. Попов в своем исследовании
о Льве Мудром, 3 как о человеке лишь „довольно образован­
ном"!
Попутно отметим, что Попов (как и Минь) считает, что и пам­
флет и апология относятся не к Льву Хиросфакту (как это пола­
гают Крумбахер и де Боор) и не к Льву Математику старшему
(как думает Бьюри), а к императору Льву VI. Отсюда Попов
и сделал свой слабо обоснованный вывод о пристрастии императора
Льва к классической литературе, об изучении им с особенной
охотой греческих и римских классиков и о его увлечении искус­
ством предсказания.
Однако в новейших исследованиях, касающихся интересующего
нас вопроса, взгляд Крумбахера можно считать окончательно
оставленным. Если эти новке работы и не внесли еще полной
ясности в биографии каждого из названных ученых и не опреде­
лили окончательно списка их произведений, а следовательно,

1
Речь идет о переписке, изданной Саккелионом.
2
З л а т а р с к и й . История на Българската държава, г. I. София, стр. 302.—
См. ниже о неправдоподобии той версии, что Михаил Пселл был учителем Лык».
3
Н. П о п о в . Император Лев VI Мудрый. М., 1892, стр. 15.
118 E. Э. ЛИПШИЦ

и направления их научных интересов, — то все же они дали многое


для разрешения интересующего нас вопроса. Из числа этих иссле­
дований нужно преждэ всего удэлить внимание работе Ф . Дворника
( F . Dvornik), посвященной паннонской легенде. 1 Попутно с изложе­
нием биографии Константина-философа Дворник останавливается
и на деятельности его учителя — Льва.
Ф . Дворник ставит вопрос о том, какова была судьба Льва Мате­
матика после событий 842 г. По его мнению, Лев был в очень
хороших отношениях с логофетом Феоктистом. Через него он довел
до сведения императора о полученном им от халифа письме. Если
самое письмо, МОЖЕТ быть, следует считать легендарной подроб­
ностью, то все же Дворник считает характерным самое упоминание
Феоктисте. Именно благодаря вмешательству Феоктиста Лев
стал профессором высшей школы, реорганизованной Феофилом.
Феоктист, очевидно, и смягчил кару, постигшую Льва, как иконо­
борца, при восстановлении иконопочитания. Попутно Дворник (как
и Бьюри) отмечает, что Лев, в отличие от своего родственника —
патриарха Иоанна Грамматика, был сравнительно индифферентен
к вопросам религии. Дворник обращает внимание на тот факт, что
хронисты, больней частью очень порочащие иконоборцев, остаются
благожелательными ко Льву. 2
По всем этим соображениям, весьма вероятно, — замечает
Дворник,—что правительство Феодоры и Феоктиста, после сме­
щения Льва с фессалоникской кафедры, предоставило ему, заботясь
об умиротворении, ту должность, которую он уже ранее занимал
в высшей школе. Именно так, — пишет Дворник, — рисуется дело
по житию Константина, который получил в Константинополе высшее
образование, будучи учеником прославленного ученого Льва. Время
прибытия Константина в Константинополь установить трудно.
Однако, по мнению Дворника, это было не ранее смерти императора
Феофила (842),—вероятнее всего в 843 г. или даже позднее,
т. е. тогда, когда Лев, смещенный с фессалоникской кафедры,
оказался снова на профзссорском посту в Константинополе. 3
В 850 г. или в начале 851 г. Константин стал вместе со своими
учителями Львом и Фотием профессором Константинопольской
высшей школы. 4

1
F . D v o r n i k . Les légendes de Constantin et de Méthode, vaes de Byzance.
Prague, 1933.
г
T h e o p h . C o n t . , p. 185; G e η e s i u s, p. 98; S y m e ο η M a g i s t e r , p. 640;
C e d r e n u s H, p. 166; Z o n a r a s , III, стр. 400.
1
D v o r n i k . O p . cit., p. 34.
4
Ibid., p. 79,
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 119

Далее Дворник останавливается на рассмотрении вопроса


о местонахождении школы, в которой преподавал Лев, до того
как стал митрополитом фессалоникским. Полагаясь в этом вопросе
на сообщение Продолжателя Феофана, Дворник считает, что место­
нахождением школы была церковь „Сорока мучеников", а не Маг-
навра, как то утверждает Георгий Монах. Дворник приходит
к выводу, что Университет Варды не был полным нововведением.
Создание университета Вардой лишь увенчало мероприятия, пред­
принятые в деле реформы высшего образования Феофилом
и затем Феоктистом. Варда, повидимому, объединил в одном месте
и под общим руководством ректора (Льва Математика) всех про­
фессоров, преподававших до того в разных местах. Его заслугой
явилось и материальное обеспечение университета. Реформа была
проведена, по всей вероятности, около 883 г. 1
К совершенно аналогичным выводам Дворник пришел и несколько
раньше в своей статье, специально посвященной рассмотрению
университетской деятельности и карьеры Константина и попутно
касающейся интересующего нас в данной связи вопроса. 2 В своем
исследовании о высшей школе Константинополя 3 Фукс (Fuchs)
уделяет такжз некоторое внимание вопросам, связанным с карьерой
и деятельностью Льва Философа. Он считает, что Лев родился
около 800 г. в Фессалийской Ипате. Упоминание (единственно
только) Скзлицей-Кедрином о том, что Михаил Пселл старший
был учителем Льва, Фукс считает весьма сомнительным.
Среди учеников Льва Фукс упоминает одного, бывшего профес­
сором в Багдаде. В школе Варды Лев был профессором της Ιξω
σοφίας ϊκψ.ιΚ·η'ύζίς, т. е. профессором светских наук. Кроме философии
он преподавал арафметику, геометрию, астрономию и музыку.
Помощниками его являлись: по геометрия — Феодор (по Кедрину —
Сергий, отец ученика, заинтересовавшего Львом халифа Мамуна),
по астрономии — Феодегиос, по грамматике — Кометас.
Вышеуказанными (противоречивыми в значительной степени)
оценками жизни и деятельности Льва исчерпываются главные
результаты исследовательской работы, проведенной в этом напра­
влении. Рассмотренный нами материал, думается, показывает, что,
несмотря на немалые достижения, и по сей день остаются совер­
шенно неразрешенными некоторые кардинальные вопросы.
1
F. D v o r n i k. Op. ci1:., p. 82.
2
F. D v o r n i k . La carrière universitaire de Constantin le philosophe. — Byzan-
tinoslavica, 1931, pp. 59—67.
3
F. F u с h s. Die höheren Schalen von Konstantinopel im Mittelalter. Leipzig
u, Berlin, 1926,
120 E. Э. ЛИПШИЦ

Если можно считать решенным вопрос об идентификации Льва


младшего с дяпломатом времен императора Льва Мудрого —
Львом Хиросфактом, то остаются до сих пор неясными вопросы
отнесения сохранившихся сочинений к тому или иному автору
и о биографических вехах и времени жизни Льва старшего. Спор­
ным остается и вопрос о том, к какому именно Льву должно отнести
памфлет, написанный Константином: к Льву Философу старшему
(Бьюри), к Льву Хиросфакту (Крумбахер, де Боор) или к импера­
тору Льву VI Мудрому (Минь, Матранга, Попов). Но без разрешения
этих вопросов не может быть выяснено и научное направление
Льва. Для осуществления поставленной задачи необходимо
подвергнуть новому систематическому и критическому пересмотру
все упомянутые источники.
II

Сведения о жизни и деятельности Льва (старшего) сообщают


византийские авторы: Георгий Монах, Псевдо-Симеон (Симеон
Магистр), Продолжатель Феофана, Лев Грамматик, Константин
Багрянородный, Скилица-Кедрин, Зонара, Михаил Глика, Констан­
тин Манассия, а также безыменная „Апология", приписываемая
одними авторами перу ученика Льва (старшего) Константину (Бьюри)
другими (Минь, Матранга) — императору Льву VI Мудрому и тре­
тьими — Льву Философу младшему (Крумбахер). Наконец, некоторые
данные имеются и в паннонской легенде о Константине.
Обратимся к рассмотрению данных Георгия Монаха. Сведения
о Льве содержит лишь распространенная версия хроника Георгия.
В древнейшей краткой редакции, изданной де Боором, 1 составлен­
ной, по мнению Гирша (Hirsch), 2 незадолго до 867 г., имя Льва
вообще не упоминается. Правда, все сведения, относящиеся к периоду
царствования Феофила, изложены в этой версии очень кратко
(из 29 глав распространенной редакции, представленной Московское,
Парижской и Мюнхенской рукописями, в краткой редакции Коаз-
линской рукописи имеется лишь 4 главы). Таким образом, в крат­
кой редакции опущен ряд не внушающих никаких сомнений фактов.
Потому отсутствие упоминания о Льве в этой редакции не может
считаться решающим доводом при определении степени первона­
чальной достоверности сведений о его жизни и деятельности.
Более распространенная редакция хроники Георгия, как это
показало исследование Гирша, была составлена не ранее времени
Льва VI (886—912). Если принять это заключение Гирша как
' ' G e o r g - i u s M o n a c h u s. Chronicon. 2 vb„ ed. de ВОЈГ. Lipsiae, P 0 4
2
F. H i r s c h . Op. cit., pp. 1—15.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 121

доказанное, то и тогда получается, что данные Георгия отделены


от описываемых им события сравнительно небольшим промежутком
времени.
У Георгия о Льве Философе упоминается впервые при изложе­
нии хода военных событий, приведших к занятию Амория арабами:
„Эмир (ό άμερούμνης), подойдя с большими силами, осадил Аморий,
вступал во многие сражения, но не мог захватать город. Причиной
этого была храбрая я стойкая защита (города. — Е. Л.) осажден­
ными. Но в лагере находился один ученик философа Льва (μαθητής
Ьг τις Λέοντος τοΰ φιλοσόφου ην έν τω κάστρω), намеревавшийся перейта
ня сторону эмира. По этой прдчине астроном дал ему (эмиру)
знать: „если вы удержите осаду два дня, то захватите нас". Так
и случилось. Потому что был предан (город.—Е. Л.) названным
Воидицей (Βοϊδίτζη) и Маникофагом. Были захвачены из людей
именитых и знатных и прибыли в Сирию пленниками — Феофил
патрикий и стратег, Мелиссин и Аэций и Федор протоспафарий,
евнух Крате рус, Каллист турмарх, Константин Друнгарий
и Вазоэс — гонец, а также и многие другиз архонты знати. Прото-
симвул (о πρωτοσύμβουλος) пытался принудить их отказаться от их
веры, но они этому не подчинились. Тогда они были обезглавлены
мечом, обменяв преходящую жизнь ка жизнь вечную. Тот же,
кто выменял прекрасную жизнь на худшее спасение, — ученик
философа Льва, спасшийся к амерумну, был допрошен им
о его научных познаниях (περί της επιστήμης αύτοΰ). Он же
сказал, что является учеником философа Льва. Тот, узнав, что за
человек Лев и как он учен, возгорелся желанием его увидеть
лично. И послал через кого-то из пленных письмо к Льву фило­
софу в Константинополь, обещая, что если Лев придет, то он
будет у него находиться в почете. Лев же, получив письмо и опа­
саясь, чтобы это не обнаружилось, передал его императору Феофилу.
Тот, узнав о его познаниях и узнав, что он имеет такого мудрого
человека в своем государстве, взял его во дворец Магнавру
и передал ему для обучения учеников и предоставил ему все
необходимые средства для работы (προτλαΐόμενος αΰτον ειχεν έν τω
παλατίω τω Μαγναΰρας παραδους αΰτω διδάτκειν και μαθητάς παρέχων αύτω
τα προς ύπερεσίαν άπαντα). Тот же (Лев. — Ε. Л.) стал и фессалоник-
ским митрополитом". 1 На этом рассказ Георгия заканчивается.
В продолжении к его хронике имеются еще два сообщения,
касающиеся Льва. В первом рассказывается о том, что Лев пре­
дупреждав Варду об угрожающей ему смерти. „В то время как

1
G e o r g i u « M o n a c h a l . Chronicon, ed. Bonn, 1839, pp. 805—806.
122 E. Э. ЛИПШИЦ

в Халкопратии происходила торжественная служба в праздник


Благовещения... пришел патриарх Фотий и император с кесарем
(Вардой. — Е. Л.) и паракимуменом в катехумены... и дали
клятву кесарю император и Василий, что он может бесстрашно
последовать с ними в лагерь. Лев Философ же ясно увещевал
Варду не итти с ними. Потому что, если пойдет, — сказал он, —
не вернется". 1
Последнее известие Продолжателя Георгия трактует о земле­
трясении, происшедшем во времена Василия I, и о спасении Льва:
„Произошло землетрясение в праздник Полиевкта Великого, так
что земля сотрясалась в течение сорока дней. Тогда и шар упал
со статуи на форуме и обрушилась церковь Богородицы, именуемая
Сигмой, так что все, певшие там псалмы, погибли. Лев же фило­
соф, находившийся там, сказал певшим и всем бывшим там, чтобы
они вышли из церкви. Но они не послушались и все вместе
погибли. Сам жо философ, стоявший у колонны под хорами вместе
с двумя другими, спасся, а также и еще другие пять, находившиеся
под амвоном". 2
Повествование Георгия Монаха полностью повторяется и у Псев­
до-Симеона Магистра. Так же, как и Георгий, Симеон начинает
свое изложение с описания осады Амория арабами. Так же, как
и Георгий, он включает в рассказ сообщение о предательстве
ученика Льва. 3
Однако, в отличие от Георгия, скупой рассказ которого огра­
ничивается простой и правдивой передачей хода событий, Псевдо-
Симеон старается приукрасить свое повествование собственными
домыслами и явно выдуманными сверхъестественными легендарными
подробностями во вкусе средневековых хроник. Эго особенно ярко
сказывается в описании судьбы Вудицы, значительно отличающемся
от повествования Георгия.
Георгий, рассказывая о судьбе ученика Льва, ограничивается
тем, что сообщает о его помиловании и о дальнейшем его разго­
воре с эмиром, в результате которого последовала посылка Льву
приглашения приехать. Псевдо-Симеон же, явно неудовлетворенный
таким благополучным исходом судьбы предателя, уснащает рас-

1
Ibid., р. 829.
2
Ibid., р. 840. Землетрясение произошло 9 января 862 г. См. Е. M u г а 11.
Essai de Chronographie byzantine (dì 395 à 1057). СПб., 1855, стр. 451.
3
Транскрипция имени у этого автора не Воидица, а Вудица (Βουδίτζη). Sym. \,
Magist. Op. cit., p. 639. В сказании о ч2 аморийских мучениках, изд. В. Г. Васильев- ^
ским и П. Г. Никитиным в 1898 г. (Зап. Ак. Н. VIII серия, т. VII, Na 2. стр. 4 . '
и 108) тот же персонаж именуется Βσώδης-елзв. Воод (у Еводия).
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 12S

сказ новыми подробностями, проникнутыми откровенно морализую­


щей тенденцией и к тому же вносящими в повествование отсут­
ствующую у Георгия путаницу. Описывая судьбу пленных
и упоминая при этом о попытке Феофила выкупить их (чего нет
у Георгия), Псевдо-Симеон рассказывает, что, „когда пленные
были приведены в Сирию и многие были насильно представлены
протосимвулу", вместе с ними был приведен и Вудица, „который
был приговорен к семи годам заключения".
„И так как они не подчинились требованию отречься от христиан­
ства, то были обезглавлены мечом, возлюбив вечную жизнь больше,
чем преходящую, и через день были брошены в реку. Но, что явилось
чудом, это то, что каждая голова вместе с отсеченным своим
телом соединилась и срослась. Когда с этим было покончено,
чсротосимвул приказал обезглавить и Вудицу, говоря, что и он, если
является православным христианином, не сможет стать магомета­
нином". Таким образом, и Вудица разделил судьбу своих едино­
племенников, невзирая на свое предательство. Но с его головой
и телом этого чуда не произошло. Итак, Вудица был дважды
наказан. Но Симеону и этого оказывается мало и потому
он в заключении сообщает, что тело предателя пожрали кроко­
дилы. . .
Далее следует повествование—вполне аналогичное тому,
котороэ имеется у Георгия: о разговоре ученика Льва с амерум-
ном на тему о его научных познаниях и о приглашении Льва
в халифат.
В результате, у Псевдо-Симеона остается уже совершенно
неясным — идентичен ли ученик Льва, предавший Аморий, с Вудицей
Рассказ построен так, что совершенно непонятно включение в него
эпизода с Вудицей. Оказывается, что Вудица и ученик Льва,
сыграв одинаковую роль при сдаче города, были совершенно раз­
ными персонажами.
Как уже было указано, в своем дальнейшем повествовании
Псевдо-Симеон полностью повторяет рассказ Георгия с единствен­
ным отличием. Завершая свое повествование, он прибавляет, что
Лев „стал затем митрополитом Фессалоник, рукоположенный
патриархом Мефодием (ύπο του αγιοτάτου πατριάρχου Μεθόδου). Как
мы увидим ниже, и это добавлен лз Псевдо-Симеона о рукоположе­
нии Льва Мефодием является грубой ошибкой и расходится
со всеми другими данными источников. 1

1
На ошибочность этого сообщения Псевдо-Симеона указывает Гирш (назв.
соч., стр. 334).
124 E. 8. ЛИПШИЦ

Что касается сообщений, имеющихся у Продолжателя Георгия,


то Псевдо-Симеон воспроизводит оба. Кроме них, он включает так­
же рассказ в духе своих обьпных фантастических добавлений —
о предсказании грядущей смерти Варды Львом по статуе, обру­
шившейся со второй колонны в церкви Анны во время земле-
трясеная. 1
Наряду с этим Псевдо-Симеон включает в свое повествование
ра:сказ, рисующий чрезвычайно любопытную деталь в деятель­
ности Льва. „Философ Лев, ставший митрополитом Фессалоник,
посоветовал императору Феофилу, чтобы он сделал две одинаково
двигающиеся пары часов (ώς ωρολόγια Ιποίησεν οΰο έξ ίσου κάανοντα).
И чтобы одни часы поставил в крепости в Киликии, близ Тарса,
другие же — во дворце. На них под каждым часом были (преду­
смотрены.— Е. Л) и написаны различные события, случающиеся
в Сирии: под первым часом — набег сарацин, под вторым — сраже­
ние, под третьим — пожар, и так далее подобным же образом
и другие (возможные. — Е. Л.) события. И если что-либо происходило
в Сирии, то зажигался огонь в тот час (из предусмотренных две­
надцати возможных случаев), под которым этот случай был .%писан.
И так как стража неослабно и тщательно наблюдала за наличными
сигналами, то она сразу же передавала сигнал огневым сигналом
от крепости по имени Лулон к крепости на Аргейском холме.
Оттуда снова к таковым на Самосе, Эгине, затем на холме
Маманта. Оттуда в Киризос, в Мокилос, затем от холма Авксен-
тия сигнал становился сразу известным и дворцу через солнечный
маяк. Как говорят, император Михаил был занят конскими бегами,
когда было воззещено огневым сигналом о набеге сарацин. Импе­
ратор же, опасаясь, чтобы не уменьшилось число зрителей на зав­
трашних бегах, приказал, чтобы эти огневые сигналы более
не зажигались". 2
В этой части сообщение Псевдо-Симеона подтверждается и дру­
гими источниками: Продолжателем Феофана, 3 Константином Багря­
нородным, Скилицей-Кедрином, Михаилом Гликой и Константином

1
S y m e o n M a g - i s t . Op. cit., pp. 676—677; ср. T h e ο ρ h. С о η t., p. 197,
G e n e s i us, p. 105. Вторая колонна — второе лицо после императора, т. е. ке­
сарь Варда.
2
S y m e o n M a j j i s t . Op. cit., pp. 681—682.
3
Гирш считает, что это сообщение Псевдо-Симеона заимствовано из Продол­
жателя Феофана, стр. 197 (назв. соч., стр. 330). В то же время Гирш указывает,
что Продолжатель Феофана использовал в своих сообщениях известие Констан­
тина Багрянородного (De cerim., ρ. 192 ел.) и вообще в рассказе о Льве осно­
вывается на хорошем источнике ( H i r s c h . Op. cit., p. 216).
ЙИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 12*
Манассией 1 и, по всей вероятности, в части огневой сигнализации
основано на действительное факте. Однако большинство авторов
не упоминает имени устроителя этой сигнализации — Льва. Кроме
Псевдо-Симеона, устройство этого своеобразного светового теле­
графа приписывает Льву Константин Манассия. Уничтожение же
телеграфа Михаилом, вероятно, следует считать вымышленным
фактом 2 .
При сопоставлении же всего повествования Георгия (и Псевдо-
Симеона) о Льве, в целом, с рассказом о жизни и деятельности
Льва, имеющимся у Продолжателя Феофана, оказывается, что по­
следний полностью подтверждает все данные первого, внося в них
новые детали, частью заимствованные из других источников (может
быть, из устной традиции), частью же производящие впечатление
литературной переработки основной канвы рассказа.
Следует сказать, что Продолжатель Феофана (в отличие от Геор­
гия, с одной стороны, и от Псевдо-Симеона — с другой) при опи­
сании осады Амория вовсе не упоминает о том, что предательство
было совершено учеником Льва. Сообщая о предательстве, он
просто указывает, что оно было осуществлено Воидицей Βοϊδίτζης
ούτος έκαλεΐτο ό άθλιος), не упоминая о присутствии в Амории уче­
ника Льва. Далее он рассказывает исторяю самого предательства,
вводя в повествование новые детали, отсутствующие в обоих ранее
рассмотренных нами источниках. 3
История же Льва излагается Продолжателем Феофана в другом
месте — в истории царствования Михаила III в связи с описанием
реформаторской деятельности кесаря Варды в области науки и
просвещения. По свидетельству Продолжателя Феофана, „Варда,
заботившийся о внешней мудрости (της έ'ξω σοφίας επιμεληθείς), — так
как к этому временя она находилась в состоянии упадка и увяда­
ния и совсем ни во что не ставилась вследствие грубости и неве­
жества правителей (καΊ γαρ ήν τωτοσουτω χρόνω «αραρρυέΐσα και προς το
[Αηδέν όλως κεχωρηκυΐα xîj των χ,ρατησάντων άγροι·/.ί^ και άμααία), устроил
так, что научные (математические) занятия в Магнавре снова рас­
цвели, и прилагал заботы и старания к их возрождению". 4

1
T h e o p h . C o n t. Bonn, 1839, р. 197; C o n s t . P o r p h y r o g e n i t u s . De
cerlmoniis. 1829, t. I, p. 492 ел.; C e d r e n u s II. Bonn, 1839, p. 175; Gl y c a s .
Bonn. 1836, pp. 542—543; C o n s t M a n a s s e s. Bonn, 1837, p. 205.
2
CM. J. В u r y. Op. cit., p. 162.
3
Гирш (назв. соч., стр. 200) считает источником Продолжателя Феофана в ука­
занном месте Генезия ( G e n e s i u s Op. cit., p. 65 ел.). Ср. T h e o p h . C o n t Op.
cit, pp. 180—181.
* T h e o p h . Cont. Op. cit., p. 185; ср. там же, стр. 191—192.
Ì26 e. э. Липшиц
Далее он указывает, что „во главе этой школы (σχολής) стоял
руководитель философии — тот великий (ученый. — Е. Л.) и фило­
соф Лев (ήρχε δε κα'ι της τοιαύτης σχολής την [Λεν φιλοσοφίαν έξηγού;-ΐε-
νος Λέων εκείνος ό μέγας τε καΙ φιλόσοφος), который по проасхождению
был племянником патриарха Иоанна и занимал кафедру епископа
города Фессалоник; теперь же вследствие своего смещения он был
свободен и стал руководителем этой школы, где он продолжал
изгонять и отвращать невежество". Возвращаясь к этому вопросу
в ходе своего дальнейшего изложения, Продолжатель Феофана
сообщает и некоторые дополнительные данные о деятельностл
Льва в школе Варды. По его словам, у Льва было там несколько
помощников: „Его ученик Федор руководил обучением геометряи,
Феодегий — астрономия; Комета с — грамматики греческого языка.
Варда им (всем. — Е. Л.) щедро помогал и поддерживал силы при­
ходивших туда по люб.! и к знанию учащихся. Так что в течение-
необходимого времени они могли получить крылья познаний, опе­
риться и пойти вперед". Здесь, как мы видим, Продолжатель Фео­
фана значительно дополняет прежде рассмотренных авторов, сооб­
щая сведения из дальнейшей биографии Льва после его смещения
с фессалоникской кафедры и бросая одновременно свет на проис­
хождение Льва (его родство с иконоборческим патриархом Иоан­
ном VII Грамматиком). В этой части повествование Феофана под­
тверждается данными Генесия и Зонары (за исключением coJï^g^-
ния о родстве с Иоанном).х Феофана Продолжателя повторяет
почти полностью Кедрин.2
Продолжатель Феофана, а вслед за ним и Кедрин изла­
гают известную уже нам по рассказу Георгия и Симеона историю
возвышения Льва. Однако и здесь в рассказ вносятся новые детали,
которые должны быть лишь частично отнесены за счет литератур­
ной обработки материала: »Достойно внимания проследить также
и то, как такой почтенный муж стал известен тогдашнему прави­
телю (это был Феофил — родитель Михаила).
Лев, после того, как он достиг самых вершин познания в на­
уках (τήν των μαθημάτων εις άκρον έπ:στη[Αην) и овладел философией
и родственными ей арифметикой, геометрией и астрономией, так же
как и высокопрославленной музыкой,... жил в нужде — в дешз-
вой квартире и обучал тех, кто приходил к нему учиться тем на-

i G e o e s i u s . O p . cit., р. 98; Ζ о n a r a s . Vol. III. Bonn, 1897, p. 399 ел


2
C e d r e n u s . Vol. II. Bonn, 1839, p. 165 ел. — В отличие от Продолжателя
Феофана, Кедрин (стр. 171) указывает, что помощником Льва по геометрии был
Сергий (отец того ученика, благодаря которому Лев стал известен); по арифме­
тике и астрономии — Феодегий.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕП МАТЕМАТИК 127

укам, каким они хотели. Когда уже прошло некоторое время и из


учеников немалое количество преуспело в науках, случилось, что
один из юношей (из числа тех, которые к нему приходили), достиг­
нувший высшей ступени познаний в геометрии, стал секретарем
у одного полководца и последовал за ним в лагерь... Когда же
он оказался вместе с ним на войне с агарянами, он, не знаю каким
образом, попал в плен к однэму из знатных людей и был отдан
в рабство по причине молодости своих лет. Тогда у измаилитов
был амерумна по имени Мамун. И хотя он изучал и другие эллин­
ские науки, но более всего радел о геометрии".1
Дальнейшее повествование Продолжателя Феофана, повторяя
фактическую канву событий, известную нам уже по хронике Геор­
гия, в то же время вводит новые (частью известные уже из Псев­
до-Симеона, частью явно выдуманные для придания рассказу лите­
ратурной стройности) детали. Так, Продолжатель Феофана не только
воспроизводит весь разговор амерумна с учеником Льва, но
излагает и самое содержание научного диспута, организованного
по этому случаю при дворе халифа. По словам Продолжателя
Феофана, халиф по просьбе юноши призвал своих ученых: »Тогда
юноша сказал, что горит желанием услышать их и их учение (της
αύτων διδασκαλίας). Тотчас же они приступили к этому. Начертив
формы треугольников и четырехугольников и приведя теоремы
Эвклида (καί &αχάραττον τα τρίγωνα τε καί τετράγωνα σχήματα καί
τους Εύκλείοου κανόνας προσέφερον) и то, что было выучено твердо и
со знанием дела, указали, что одно имеет такое-то название, дру­
гое такое-то. Однако, почему это так и по какой причине так назы­
вается, об этом ничего не сообщили вследствие своего невежества
и незнания, а никоим образом не вследствие какого-либо недо­
статка речи". В своем ответе юноша и подчеркнул, по словам Про*
должателя Феофана, эти слабые пункты их познаний, а вслед за
тем ясно изложил и объяснил непонимающим... что одно имеет
наименование по т а к о й - т о п р и ч и н е , другое по д р у г о й , и
вместе с тем раскрыл смысл [изложенного] так, что они поняли.
Тот же рассказ, — правда, перефразированный, — мы находим
и у Зонары. 2 Повторяет его и Кедрин. Хотя содержание диспута
изложено Продолжателем Фаофана бесспорно в порядке украшения
своего повествования, все же в основном рассказ его несомненно
основан на достоверных фактах.3 Но даже и вымышленная часть его
1
T h e o p h . C o n t . Op. cit., p. 185 и ел.
2
Z o n a r a s . Op. cit., 1397, p. 402.
8
H i r s c h . O p . cit., стр. 216: „На хорошем источнике основан обстоятельный
рассказ о событиях жизни знаменитого ученого Льва ф и л о с о ф а . . , "
Ш ε. э. липший

представляет, как будет показано ниже, интерес при определений


направления научных течений рассматриваемой эпохи.
В своем дальнейшем изложении Продолжатель Феофана со
свойственной ему детальностью и обстоятельностью сообщает о
том, как халиф, получив от ученика сведения о великих познаниях
Льва и о его бедной жизни, обратился к нему с письмом, заключаю­
щим просьбу приехать. В отличие от Георгия, Продолжатель Фео­
фана приводит и явно сочиненное им буквальное содержание письма
халифа ко Льву, в котором халиф обещает Льву, в случае приезда,
богатство, дары и почет. „Так же как по плоду мы узнаем о дере­
ве, так и по ученику — об учителе. Так как такой (человек. — Е.Л.)
как ты, отличающийся научными познаниями, добродетелью и глу­
боким пониманием, остается неизвестным своим согражданам и
потому ты не оставляешь никаких плодов мудрости и знания и не
удостоен у них почетом, не откажи приехать к нам и передать нам
твое учение. И если это так произойдет, то перед тобой склонит
голову все племя сарацин и ты будешь почтен богатством и дарами,
каких никто из людей никогда не удостаивался".1
С той же детальностью и даже литературной напыщенностью
Продолжатель Феофана описывает момент встречи ученика с учите­
лем в Константинополе. Сообщая о передаче письма Львом Фео-
филу, он упоминает (в отличие от Георгия) о посредничестве лого­
фета Феоктиста. Ту же деталь посредничества логофета вводит
и Зонара, который, однако, не называет Феоктиста по имени.2
Сохраняет ее и Кедрин.3
Далее Феофан расходится с Георгием. По его сообщению,
Феофил, узнав обо Льве, „поставил его преподавать в церкви
„Сорока мучеников". У Георгия же, как мы видели, речь идет о
преподавании в Магнавре.4 Сведения Феофана, как обычно, повто­
ряет и Кедрин.
Далее следует рассказ, снова отсутствующий у Георгия, о вто­
ром письме халифа ко Льву, в котором халиф изложил свои
недоумения в астрологических и геометрических вопросах. Феофан
сообщает, что Лев не только блестяще разрешил все поставлен­
ные ему задачи, но дополнил письмо, для того чтобы больше пора­
зить халифа, „некоторыми предсказаниями будущего". Получив
это письмо, халиф, восхищенный познаниями Льва, написал третье
письмо, адресованное уже непосредственно Феофилу, в котором
1
Τ h e о ρ h. С ο η t. Op. cit., p. 183.
г
Z o n a r a s . Op. cit., p. 400.
3
C e d r e n u s . Op. cit., p. 168.
2 ^ Τ h β ο ρ h. С о a t. Op. cit, p. 189.

>w#
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 129

просил прислать Льва хотя бы лишь на время, обещая за то 20 кен-


тенариев золота и вечный мир и союз. Совершенно очевидно,
что все эти детали, сообщаемые, кроме Феофана, явно зависимым
от него Скилицей-Кедрином, нужно причислить к числу литера­
турных прикрас и измышлений, осложняющих правдивый и крат­
кий рассказ Георгия.
Повествование завершается в этой части указанием, что Лев
был назначен фессалоникским митрополятом. В этой части вторично
вводится уже отмеченная нами выше подробность. Продолжатель
Феофана сообщает, что Лев был рукоположен в митрополиты
патриархом Иоанном, как его родственник и человек, исполненный
мудрости. 1 О назначении Льва в Фессалонику» проведенном патри­
архом Иоанном, сообщает и Кедрин, 2 а также и Глика. 3 Факт этот
не внушает сомнений, учитывая хронологию событий. Несколько
дальше Феофан сообщает, что Лев был митрополитом в течение
трех лет: „Ныне же, после того как прошло три года — так
как столько времени прошло со времени занятия им кафедры,
вследствие смещения с нее, он снова стал преподавать в школе
Магнавры". 4
Наряду с Феофаном Зонара, Кедрин и Глика 5 указывают, что
Лев был смещен в связи с восстановлением иконопочитания, ибо
он разделял иконоборческие воззрения. Отсюда вытекает, что Лев
был казначеи митрополитом около 840 г., т. е. в то время, когда
патриарший престол действительно занимал Иоанн (834—843).
О родстве Льва с патриархом, кроме Феофана, сообщает и
Кедрин. е
Вслед за тем Феофан переходит к обозрению дальнейших собы­
тий жизни Льва, последовавших за этим назначением. Прежде
всего он рассказывает о предотвращении Львом с помощью его
астрологических познаний голода в Фессалониках: „Он же, после
того как был рукоположен в Фессалоники, завоевал своей добро­
детелью всеобщее расположение и уважение. Но почему он более
всего почитался прославленным — это показывает следующий рас­
сказ. В те времена земля стала такой тощей и бесплодной, что
1
В первом случае Продолжатель Феофана говорит о том, что Лев был пле­
мянником патриарха Иоанна — стр. 184; во втором — упоминает снова о его
родстве с ним — стр. 191.
* C e d r e n u s . Op. cit., p . 170.
3
G I y с a s. O p . cit., p p . 540—541.
i
Τ h e ο ρ h. С о η t., p. 192.
5
Ζ o u a r a s . O p . cit., p . 402; C e d r e n u s . Op, cit., p. 166; G l y c a s . O p
e t , p. 541.
6
C e d r e n u s . O p . cit., p. 1:6.
J Византийский Времеяник, том lì (XXVlî)
13Ó E. Э. ЛИПШИЦ

вовсе не давала урожая, так что над жителями нависла даже угроза
голодной смерти. Увидев это и сочувствуя горестям жителей, Лев
стал убеждать их не беспокоиться . . . Через некоторое же время,
так как он с помощью астрологии установил, что от появления
некоторых светил и от фаз их заката зависят и некоторые земные
явления, он засеял семена и ввел их в недра земли. Вследствие
этого возникло такое изобилие плодов и такой урожай с приходом
весны, что его хватило еще на многие следующие годы . . . По этой
причине еще более возросла любовь жителей Фессалоник к этому
мужу". Это сообщение, подчеркивающее астрологические познания
Льва, мы находим не только у Продолжателя Феофана. Н е говоря
уже о Кедрине, повторяющем Феофана и в этой части, это сооб­
щение содержит в кратком виде и хроника Михаила Глики.1
Ссылаясь на устные рассказы, Феофан сообщает также и неко­
торые биографические сведения о Льве, относящиеся к начальному
периоду его жизни и отсутствующие у всех других авторов, кроме
Кедрина. „Рассказывают,—пишет он,— что он говорил своим близ­
ким, что-де грамматикой и поэтикой он овладел в занятиях
в Константинополе; для усовершенствования же в риторике, фило­
софии и арифметике он обратился на остров Андрос. Там он встре­
тил мудреца, у которого изучил первоосновы и некоторые положе­
ния; затем же, так как он стремился найти не это, он обошел
кругом эту каменистую землю, посетил монастыри, нашел там
и приобрел имевшиеся там книги и на вершинах гор усердно ими
занимался так, что достиг вершины познания. Насыщенный науками,
он снова возвратился в Константинополь, рассыпая семена знаний
жаждущим". 2
Повторяя этот рассказ, Кедрин упоминает и имя ученого,
у которого Лев учился на острове Андросе,— Михаила Пселла.
Насколько можно судить по имеющимся у нас данным, это вообще
единственное упоминание о существовании Михаила Пселла стар­
шего и потому легко может быть или собственным измышлением
автора, или позднейшей глоссой. 8
Помимо рассмотренных данных, в повествовании Феофана
имеются еще два отчасти известных уже нам сообщения. Первое
из них содержит указание об уничтожении Михаилом системы све­
товой сигнализации, подробно описанной Псевдо-Симеоном и извест­
ной и по другим источникам, однако без упоминания имени ее
> .
1
G l y c a s . O p . c i t , p. 541; C e d r e n u s . O p . cit., p. 170; T h e o p h . Conf.
O p . c : h, p. 191.
2
Theoph. C o n t . Op. cit., pp. 191—192.
3
Cp. F u c h s . O p . cit., p. 18 ел.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 131

изобретателя — Льва; второе — рассказ о предсказании Льва кесарю


Варде об угрожающей ему смерти. 1
Таким образом, в сообщении Феофана мы находим по отноше­
нию к прежде рассмотренным нами авторам следующие новые
моменты: 1) отсутствие связи в изложении между описанием осады
Амория арабами и историей Льва; 2) рассказ о деятельности Льва
в Университете кесаря Варды, о его помощниках и учениках;
3) характеристику круга научных интересов Льва; 4) неизвестные
Георгию детали в части переписки халифа с Львом и Феофилом
(три письма; посредничество Феоктиста, содержание научного
диспута Льва с арабскими учеными); 5) имя халифа Мамуна?
6) о назначении Льва профессором в церкви „Сорока мучеников";
7) о рукоположении Льва в Фессалонику патриархом Иоанном VII;
8) о родстве Льва с иконоборческим патриархом; 9) о предупреж­
дении Львом голода в Фессалонике с помощью своих познаний;
10) о его смещении и назначении руководителем Университета
Варды; 11) о его учебной подготовке в Константинополе и на
острове Андросе.
Из числа этих новых подробностей биографии Льва одна (4-я),.
как уже указано, должна быть отнесена к числу домыслов автора.
Прочие заслуживают дополнительного рассмотрения.
Мы уже говорили, что Продолжатель Феофана, в отличие от
Георгия и Симеона, разрывает связь между событиями, сопутст­
вовавшими взятию Амория арабами, и историей Льва (отсутствие
упоминания о предательстве ученика Льва при взятии Амория,.
а также и характерные слова о попавшем в плен ученике „не знаю^
каким образом он (учендк Льва) попал в плен к одному из знатных
людей"). Соответственно Продолжатель Феофана переносит факт
переписки халифа со Львом и Феофилом на несколько лет назад,
приписывая факт посылки письма Феофила арабскому халифу Мамуну.
Аморий был взят, как известно, 24 сентября 838 г. (через пять
лет после смерти Мамуна). Еслд принять во внимание, что импе­
ратор Феофил вступил на престол в 829 г., то (если верить П р о ­
должателю Феофана) описываемые события должны были иметь
место между 829 и 833 гг., т. е. между годом восшествия на пре­
стол Феофила и годом смерти аль-Мамуна. Если внешне такого-
рода хронологическая передвижка и кажется очень подкупающей,
так как халиф Мамун известен и по арабским источникам как
покровитель наук и просвещения, основавший в Багдаде библиотеку

1
Ср. S y m e o n M a g i s t . , pp. 676—677; G e n e s i u s , pp. 105; C e d r e n u s , .
po. 173,
9*
132 Е. э. липшиу

я обсерваторию, 1 то она вряд ли выдерживает критику хронологи­


чески. В самом деле, Лев, как было указано, занимал фессалоник-
скую кафедру с 840 по 843 г., когда был смещен вследствие
того, что разделял иконоборческие воззрения. Н о если верить
Феофану, назначение Льва в Фессалонику было непосредственно
связано с отказом Феофила отпустить его к халифу. По словам
Феофана, „Феофил, возразив (халифу Мамуну. — Е. Л.), что бес­
смысленно отдавать свое хорошее другим, а также и делать извест­
ными варварам научные знания, в силу которых народ ромеев
вызывает удивление и почитается всеми, не удовлетворил его
просьбы. Для того же чтобы его (т. е. Льва. — Е. Л.) сильнее
удержать выказываемым ему почетом, приказал Иоанну, занимав­
шему патриарший престол, рукоположить Льва в фессалоникскую
митрополию..." 2
Остается тогда совершенно непонятным, чем был заполнен
образовавшийся семилетний промежуток времени (между годом
смерти Мамуна и назначением Льва в Фессалонику). Мне думается
поэтому, что версия Георгия, относящего эти события к времени,
следующему за занятием Амория, т. е. после 838 г., и не назы­
вающего халифа Мамуном, является более правдоподобной. 3 Но из
этого можно сделать тот вывод, что Лев родился, очевидно,
в первом десятилетии IX в. Если принять во внимание, что в Ви­
зантии первоначальное образование (так называемое εγκύκλιος παιδεία
или παιοευσις) обычно заканчивалось в возрасте 8—9 лет, а среднее
к 20—25 годам, 4 то получается, что Лев в 30-х годах ÌX в. мог

1
С р . J. B u r y . Op. cit., p. 438; Быори в данном случае полностью следует
в своем изложении Феофану, не подвергая его повествованне критике.
2
T h e o p h . C o n t. O p . cit., p p . 190—191. Аналогичные соображения о хро­
нологической неувязке отдельных моментов биографии Льва, получившихся
у Продолжателя Феофана, высказывал уже и Ф . М. Россейкин в своей интерес­
ной работе, посвященной патриарху Фотию (см. выше). Однако он не довел
своей критики до конца и не дал разрешения вопроса, ограничившись общим
выводом о плохой связи фактов у этого автора.
3
Такому разрешению вопроса Не противоречат и данные о развитии араб­
ской науки. После смерти Мамуна при халифе Мотасиме (833—-842) и позднее
в халифате также продолжали переводить греческие математические трактаты
и разрабатывали вопросы математики. Около 885 г. Балабакхи перевел Эвклида
и других греческих математиков. В ту же эпоху Мухамед-ибн-Муза аль-Хваризми)
писал свои трактаты по алгебре и арифметике, переведенные позднее на латин­
ский язык. Был ряд и других ученых. Ср. J. B u r y . O p . cit., p. 438.
i
F . S c h e m m e l . Die Hochschule v. Konstantinopel im IX. Jahrhundert,
p . 163; F u c h s . Op. cit., p. 41 ел.; F . D v o r n i k . Op. cit., p. 21 ел.;
H . С к а б а л а н о в и ч . Византийская наука и школа в XI в.; В . Г . В а с и л ь е в ­
с к и й . Житие Стефана Сурожского. Труды, т. III, Птгр., 1915, стр. 72—73: „ С е й . . .
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 133

уже иметь учеников. Таким образом, в данном случае изменение,


внесенное Продолжателем Феофана, вряд ли можно принять за
соответствующее истине. Спорным следует признать и сообщение
о назначении Феофана профессором в церковь „Сорока муче­
ников".
Прочие же сведения, имеющиеся у Продолжателя Феофана
(пп. 2, 7, 8—11) и значительно пополняющие наши знания
о биографии Льва, подтверждаются и другими источниками.
В дополнение к рассмотренным фактам деятельности Льва
Михаил Глика сообщает о том, что императором Михаилом был
уничтожен знаменитый золотой платан и львы, изготовленные
Львом при Феофиле: „Этот Михаил, нуждаясь в деньгах, перече­
канил на монету тот золотой платан, который был сделан фило­
софом Л ь в о м . . . на котором сидели птички, издававшие с помощью
механизма звуки, так же как и львов, изготовленных для того,
чтобы приводить народы в изумление (потому что удивляются
их рычанию), и все истратил". 1 Несколько раньше Глика указывает,
что это дерево с птицами, как и органы, были изготовлены при
императоре Феофиле. 2 Об этих же византийских „чудесах", сделан­
ных при императоре Фзофиле, мы находим сведения и у других
византийских авторов — у Георгия Монаха, Продолжателя Феофана,
Скилицы-Кедрина, Константина Багрянородного и Константина
Манассии, 3 хотя никто (кроме Глики) не упоминает имени изгото­
вившего их мастера.
Георгий Монах (в прибавлении ко второй редакции) именует
этого мастера родственником патриарха Антония. „Так как Феофил
имел страсть к наружному блеску, то для него был устроен уче­
нейшим начальником золотых дел мастеров пентапиргий и два

Стефан родину имел в стране Каппадокийской, происходя из села, называемого


Мориласом . . . Ребенком он был отдан родителями для обучения Священному
писанию. И он превзошел в науке всех там сверстников и начальствующих
в школе и на восемнадцатом году возраста своего, изучив внутреннюю и внеш­
нюю (духовную и светскую) письменность, грамматику и пиитику, астрономию
и геометрию и хорошо усвоив весь круг образования, сделался для всех много-
желчнным. Когда же родители его расстались с жизнью, он . . . прибыл в Афины.
Нашедши туземных исконных там философов и риторов, он со всеми беседовал
и немалэ с ними рассуждал, а затем прибыл в Константинополь...".
1
G l y c a s . O p . cit., p . 543.
» Ibid., p. 537.
s
G e o r g . M o n a c h . O p . cit., p. 793; T h e o p h . C o n t O p . cit., p . 172—
173; С e d r e η u s. O p . cit., pp. 202—203; C o n s t . P o r p h y r o n VitaBasilii,
2 5 7 f C o n s t . P o r p h y r o g · . De cerim,, 567; C o n s t . M a n a s s e s. O p . cit.»
p. 205.
134 Е. э. Липшиц

больших органа из чистого золота, украшенные разноцветными


камнями и завитками, а также золотое дерево, на котором сидели
птички, которые при помощи особого механизма музыкально пели". 1
Принимая во внимание, что Лев был племянником непосредст­
венного преемника Антония — патриарха Иоанна VII, это указание
легко счесть за простую ошибку.
Во всяком случае засвидетельствованная Гликой принадлеж­
ность этого произведения Льву, „мастеру на все руки" (по харак­
теристике Константина Манассии), работавшему при Феофиле
в Магнавре и создавшему описанные выше часы для сигнализации,
более чем вероятна. 2
Однако, если самое существование золотого платана, львов
и птиц в IX—X вв. не внушает никаких сомнений, ибо оно под­
тверждается не только современной византийской историографией,
но и видевшими эти „диковинки" чужеземцами, то факт уничтоже­
ния их Михаилом III весьма мало вероятен. Константин Багряно­
родный (вероятно, автор этой легендарной традиции), утверждающий
в сочинении, представляющем собой панегирик его деду, что Михаил
уничтожил все эти сокровища, перечеканив их в деньги, истрачен­
ные на развлечения, сам же в своем другом сочинении — „О цере­
мониях" сообщает, что все эти диковинки демонстрировались
иноземным послам. 3 Принимая во внимание тенденцию автора
„Жизни Василия" во что бы то ни стало обелять своего деда
и чернить его соперника, через труп которого Василий пришел
к престолу, можно считать эту подробность вымышленной. Любо­
пытно, что у Продолжателя Феофана (текст которого при пере­
даче этого сообщения чрезвычайно близок к свидетельству Кон­
стантина) это явно бросающееся в глаза противоречие уже зату­
шевано, хотя общая тенденция и остается прежней. Продолжатель
Феофана указывает, что Михаил не сумел выполнить своего наме­
рения расплавить для перечеканки эти предметы, так как ему
помешала смерть. Василий же нашел их еще неповрежденными. 4
Рассмотренный материал дает возможность установить следую­
щие вехи в биографии Льва.

1
G e o r g - . Μ ο η а с h. O p . cit., p. 793.
2
Такой точки зрения придерживается и Д. В. Айвалов (Изв. Тавр, ученой
арх. комиссии, № 57).
3
C o n s t . P o r p h y r o g . D e cerini. 567; ср. Vita Basilii, 257.
4
T h e о ph. С o n t. Op. cit., p. 173. Cp. H i r s c h . Op. cit., 244.—
О враждебной к Михаилу традиции византийских писателей, в частности Кон­
стантна Багрянородного, неоднократно указывалось в литературе. См., например.
J. В 1 ^ . Op. cit., р. 162.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 135

Лев родился, по всей вероятности, в первом десятилетии IX в.


Место его рождения неизвестно. Недавняя попытка Ф у к с а 1 при­
писать ему происхождение из Фессалийской Ипаты, основанная
на изданном Буассонадом 2 четверостишии автобиографического
характера, представляется мне неправильной. Четверостишие, сочи­
ненное во времена Льва Мудрого и обращенное к Евфимию (оче­
видно, патриарху Евфимию), вероятно, принадлежит перу Льва
„Младшего" (Хиросфакта). В этом убеждает и упоминание этого
Льва в житии Евфимия с указанием на наличие переписки между
ним и Евфимием. 3 Наконец, и сам издатель стихотворений обращает
внимание на исключительный „варваризм" обращенных к Евфимию
стихов, 4 что трудно увязать с представлением о высокой и всесто­
ронней научной подготовке Льва „Старшего", подтверждаемой
всеми источниками.
Лев был родственником (или, точнее, племянником?) иконобор­
ческого патриарха и видного ученого времен Феофила — Иоанна VII
Грамматика. Первоначальное образование Лев получил в Кон­
стантинополе, а закончил его на острове Андросе. 5 После завер­
шения своего образования Лев возвратился в Константинополь
и здесь в 30-х годах IX в. занимался частным преподаванием свет­
ских научных дисциплин, уделяя преимущественное внимание мате­
матике. После 838 г. он стал (через своего ученика) известен
императору Феофилу и был им приглашен преподавать в Магнавру
или церковь „Сорока мучеников". Возможно, что именно в эти
годы им были изготовлены часы для сигнализации и золотые
„диковинки" Магнавры.
Около 840 г. Лев получил назначение в фессалоникскую митро­
полию, где сумел благодаря своим научно-практическим познаниям
приобрести большую популярность у местного населения. В 843 г.,

1
F u c h s . Op. cit., p. 18.
2
B o i s s o n a d e. O p . cit., ν. II, p. 470.
3 Vita Euthymii, 46.
* B o i s s o n a d e. O p . cit., v. II, p. 471.
s
К. Крумбахер, как было указано выше, считал, что у ч е н и к о м М и х а и л а
Π с e л л а Старшего был тот Лев, который идентифицирован нами с Л ь в о м
Х и р о с ф а к т о м или Львом Младшим. Его же Крумбахер (а вслед за ним
и Hussey) считает у ч е н и к о м Ф о т и я . З д е с ь налицо явная путаница. Учени­
ком Фотия был, очевидно, император Л е в Мудрый; учеником же
( в о о б щ е с о м н и т е л ь н о г о ) М и х а и л а П с е л л а Старшего Кедрин (един­
ственный упоминающий об этом автор) считает того Льва, о котором речь идет
в настоящем исследовании. Именно этот последний и был, вероятно, у ч и т е -
л e м (а не учеником) патриарха Фотия. См. H e r g f e n r ö t h e r . Op. cit., В. I,
1867, S. 323.
136 E. Э. ЛИПШИЦ

после восстановления иконопочитания, он был смещен за свою


иконоборческую ориентацию и вновь занялся преподаванием
в Константинополе. С реорганизацией университета кесарем Вардой
в 863 г. Лев стал руководителем университета и преподавал там
философию Он жил еще и в последние годы правления Михаила III
и возвышения Василия Македонянина, на что указывает сделан­
ное им Варде предупреждение о подготовке его убийства Василием,
Михаилом и их приспешниками. Убийство Варды произошло в начале
Критской экспедиции 866 г., а предупреждение о его подготовке
было сделано 25 марта 866 г., в день Благовещения. г 9 января
869 г. Лев был еще в живых, так как хронисты сообщают, что
он спасся от происшедшего в этот день землетрясения. 2 Дата смерти
Льва определена быть не может. И з его учеников известны Федор,
Феодегий, Кометас, Сергий. Кроме того, Лев был, по всей вероят­
ности, учителем Фотия. 3
Паннонская легенда содержит указание на то, что Лев был
учителем Константина (Кирилла) Философа — просветителя славян. i
В житии Константина упоминается (гл. IV), что „когда он прибыл
в Константинополь, его определили к профессорам для обучения.
И после того как он изучал там в течение трех месяцев грамма­
тику, он обратился к другим наукам. Он изучал Гомера у Льва
и Фотия, диалектику и все другие философские науки. Он даже
изучал, кроме того, риторику и арифметику, астрономию, музыку
и другие эллинские науки".
Крумбахер и Бьюри считают, что к биографии Льва имеет
непосредственное отношение и стихотворная апология, написанная
в ответ на стихи Константина, именующего себя учеником Льва,
опубликованная П. Матрангол 5 и перепечатанная у Миня. 6 Бьюри,
в отличие от Матранги и Миня указывает, что апология была так­
же написана Константином уже после смерти Льва Философа
в ответ на упреки в том, что Константин опорочил память учителя. '
Вопрос о том, принадлежит ли эта апология ученику того Льва, о
котором у нас идет речь, или ученику Льва Младшего, жившего
при Льве VI (о котором идет речь у Крумбахера), в настоящее

1
О дате покушения см. J. В u r y. Op. cit., p. 170.
2
G e o r g . M on a c h . Op. cit., p. 840; L e o G r a m m . Op. cit., p. 254?
S y m e o n M a g i s t . Op. cit., p. 688.
3
H erg· e n r o t h e r . Op. cit., B. I, S. 3^3.
4
D v o r n i k . Op. cit., p. 352.
5 M a t r a n g a . Op. cit., p. 557 ff.
6
M ig n e . Patr. gr., t. CVH, p. 161 sqq.
7
J. В и r y. Op. cit., p. 440.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 137

время вряд ли может быть разрешен окончательно. Однако сово­


купность данных говорит скорее за то, что апология и весь круг
вопросов, затронутых этим произведением, должна быть отнесены
к фактам биографии Льва Младшего. Резкие обвинения Льва в
нечестии, в приверженности к языческим богам, весь скандальный
характер эпизода гораздо лучше увязываются с фактами биогра­
фии Льва Хиросфакта, чем Льва — ректора университета Магнавры.
Опубликованное М. А. Шангиным сочинение Арефы Кекарийского
χοφοσφάκτης η ^ισογόν;;, содержащее обличение Льва Хиросфакта
Арефой в неверии, приверженности к эллинству, Платону, гности­
кам, трагикам и в том, что он превращает церковь в театр, также
говорит в пользу высказанного нами предположения. 1 Выше было
уже отмечено, что Лев Хиросфакт впал в немилость и был
скомпрометирован, как указывает его переписка. Второй же Лев
ректор Университета, чрезвычайно восхваляется всей сохранившейся»
исторической традицией. Трудно думать, чтобы подобное обвине­
ние в нечестии могло пройти нез.меченным для всех византийских
историков X—Х\1 вв., согласных в своей положительной оценке
Льва, несмотря на то, что он разделял иконоборческие воззрения.
С другой сторэны, эта необычайно мягкая (для писателей мона­
шеской и иконопочитательской ориентации) оценка заслуг Льва
и даже его благочестия указывает скорее всего на то, что Лев не
принадлежал к ярым иконоборцам и был вообще сравнительно
индифферентен к вопросам богословия. 2 Вся совокупность данных
указывает на ярко выраженный светский характер научных интере­
сов Льва. Его исследования шли главным образом в направлении
изучения вопросов математики, практической механики и приклад­
ного естествознания. На первое указывает и его имя; на второе и
третье — его изобретения (система сигнализации, золотой платан
с поющими механическими птицами), а также и его астрологические
занятия и наблюдения над движениями небесных т е л . 3

1
См. М. А. Ш а н г и_н. Византийские политические деятели первой половины
X в. Византийский сборник, 1945, стр. 228—248.
2
J. B u r y . O p . cit., p. 442; H e r g e n r ö t h e r (назв. соч., т. I, стр. 323) объ­
ясняет сравнительную мягкость отношения ко Льву после восстановления иконо-
почитания тем, что он перешел на сторону иконопочигателей. Ф. М. Россейкин
(назв. соч., стр. 17) подкрепляет это предположение тем, что указывает на факт
присутствия Льва вместе с православными в церкви во время землетрясения 869 г.
3
Возможно, что именно этому ученому принадлежит фрагмент астрологиче­
ского сочинения „О затмениях солнца и луны", находящийся в рукописи библио­
теки Марка ( № 366) и изданный Гертлейном (см. F. H e г 11 e i n. Fragment Leons
über Bedeutung von Sonnen und Mondfinsternisse. — Hermes, 1874, SS. 173—176),
138 E. Э. ЛИПШИЦ

Развитие византийской науки не представляло исключения в


средневековой Европе. По меткой характеристике средневековой
науки, данной Ф . Энгельсом, „в руках попов политика и юриспру­
денция, как и все остальные науки, превратились в простые отра­
сли богословия, и в основу их были положены те же принципы,
которые господствовали и в нем... Это верховное господство бого­
словия во всех областях умственной деятельности было в то же
время необходимым следствием того, что церковь являлась наивыс­
шим обобщением и санкцией существующего феодального строя".'
Положение Ф . Энгельса приложимо и к византийской науке
VI—IX вв., в которой это господство богословия стало — с ликви­
дацией центров светской научной мысли — почти полным. Церковь
в течение всей предшествующей эпохи тщательно изгоняла остатки
положительного знания, в особенности в области естественно-науч­
ных дисциплин. Знакомство с классическим наследием терпели
лишь как необходимое зло. Самое изучение классиков не выхо­
дило за чисто филологические рамки и заключалось в простом
зазубривании. 2
В житии Иоанна Психаита имеются характерные указания, рисую­
щие отношение церковников и монахов к изучению светских наук.
Житие Иоанна, пострадавшего во время преследований иконопочи-
тателей Львом V Армянином (813—820) и умершего при Михаиле II
(820—829), было написано неизвестным монахом после 842 г . ?
Прославляя Иоанна за его „благочестие", монах пишет, что
Иоанн Психаит посвящал дни и ночи изучению божественных наук
и не упускал ни одного случая для изучения божественного закона
и Священного писания. Он не нуждался, по словам автора, ни
в знании слов и фраз, ни особенностей языка, ни „болтовни"
Гомера. Отзываясь столь же пренебрежительно о риторике, диалек­
тике и силлогистике, а также и о философии, автор-монах так
характеризует свое отношение к астрономии, геометрии и арифме­
тике: „Он (Иоанн) трактовал астрономию, геометрию и арифметику
как предметы, не имеющие реального значения. И действительно,
как можно предполагать о существовании столь малых вещей, как

так же как и несколько эпиграмм на античных математиков, механиков и астро­


логов, опубликованных у B r u n . Analecta III, 1746, p . 128 и M i g n e . P a t r . g-r.,
107, VII.
1
Φ . Э н г е л ь с . Крестьянская война в Германии. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с .
Соч., т. VIII, стр. 128.
2
F . S c h e m m e l . O p . cit., SS. 156 ff.
3
P . van d e r V e η. La vie grecque de Jean le Psichaite. — Le Museon, Nouvelle
série, v. Ill, p p . 97, 125.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕЗ МАТЕМАТИК 139

числа четные и нечетные, которые сами по себе не имеют никакой


реальности". *
Принимая это во внимание, надо признать, что в самом направ­
лении исследовательских интересов Льва, их ярко выраженном
светском характере и научно-практическом уклоне чувствуется
свежая струя. Это особенно отчетливо видно, если бросить взгляд
на состояние науки и просвещения в предшествующий период
времени.
К VI в. Константинополь превратился, в результате мероприятий
византийского правительства, в крупнейший научный центр. Создан­
ный еще в 425 г. Константинопольский университет, с самого
начала по своей величине превосходивший наиболее значительные
провинциальные высшие школы — Афин, Антиохии, Бэйрута, Алек­
сандрии, — с Vi в. — с закрытия Афинской академии, занял неоспо­
римо первое место в империи. 2 По свидетельству армянского
писателя Лазаря Парбского, „с этого времени источники знаний
изливаются из Константинополя, как из столицы. Именно туда
стекаются лучшие ученые силы из всех районов Греции" 3 или,
точнее говоря, Византии. Характерно, что почти все наиболее зна­
менитые деятели на поприще византийской культуры, подвизав­
шиеся в Константинополе в VI в., были выходцами из провинций.
Малая Азия (Филадельфия) была родиной Иоанна Лида; Милет
и Траллы — Анфимия и Исидора; Палестина — Прокопия Кесарий-
ского; Сирия — Иоанна Эфесского и Романа Сладкопевца; Месо-
потамская Амида — придворного врача Аэция, получившего образо­
вание в Александрии. 4
Когда была образована комиссия для подготовки Юстинианова
законодательного свода в 530 г., в состав ее были включены,
наряду с двумя константинопольскими профессорами права, два
профессора Бейрутской юридической школы. Председателем комис­
сии был назначен Трибониан, памфилиац по происхождению.
Явления эти отнюдь не случайны. Юстиниан, как известно, вел
ожесточенную борьбу против языческой науки, стараясь противо­
поставить ей ноЕую — христианскую. Закрытие Афинской академии
в 529 г. и жестокое преследование ученых-язычников должно было

ι P. van der Ven., O p . cit., p. 109 SS.; D ν ο r η i k. O p . cit., p. 30.


2
F u c h s . O p . cit.; S c h e m m e l . O p . cit.; е г о ж e . Die Hochschule von Athen
im IV und V Jahrhundert. Ebd.; е г о ж е . Die Schule von Berytos. —Philologische
Wochenschr., 1923, № 10 и др.
3
L a η g l o i s . C o l h c t i o n d e s historiens de l'Armenie IL Paris, 1869, p. 261.
4
Врачи и ученые в области медицины, как правило, привлекались из Але­
ксандрии. См. K r u m b a c h e r . O p cit., S. 614.
140 E. Э. ЛИПШИЦ

расчистить дорогу для полного торжества христианского православ­


ного мировоззрения, оплотом которого должен был стать столич­
ный университет. Первенство Константинополя над его главным
соперником—Афинами — нашло свое яркое отражение в эпиграмме,
обращенной к афинянам: „У вас, афинян, всегда на устах ваши
философы — Платон, Сократ, Эпикур, Аристотель, а на деле у вас
остаются только Гиметт с его медом, гробницы ваших покойников
и тени ваших мудрецов; веру и мудрость следует искать теперь
в Константинополе". 1 Хотя этот процесс уничтожения старой язы­
ческой культуры и носил первоначально поверхностный характер,
но все же язычеству и языческой науке был нанесен сокрушитель­
ный удар.
Если еще в конце V в. армянский философ Давид, s учившийся
в Византии, по окончании курса в Афинах приехал для завершения
своего образования в Константинополь, то теперь это стало обыч­
ным явлением. Хотя на первых порах в провинциях высшие школы
еще продолжали существовать, но в Vi в. они отошли на задний
план, уступив первенство столице.
Правда, еще при Юстиниане отдельные представители научной
и философской мысли оставались попрежнему язычниками и прини­
мали христианство лишь для вида. Не только среди ученых, стояв­
ших далеко от придворной среды, но и среди ближайшего окруже­
ния императора было немало людей, справедливо подозреваемых
в язычестве. Трибониан, например, считался неверующим, а Иоанн
каппадокиец, по свидетельству Малалы и Иоанна Эфесского, придя
в церковь, бормотал про себя языческие молитвы. 3
Тем не менее вся наука в целом, так же как и система просве­
щения, коренным образом изменила свой характер; основной тен­
денцией эпохи стало полное подчинение науки интересам бого;ло-
РИЯ и практической политики церкви и правящего класса. Эта
тенденция с полной отчетливостью проявляется уже в самой си­
стеме обучения. Преподавание в высшей школе в VI в. включало
попрежнему курсы античной филологии, философии и права, но оно
было построено с таким расчетом, чтобы готовить деятелей в области
политики и права, знакомых н е т о л ь к о и н е с т о л ь к о с на­
следием прошлого, сколько с творениями современной им эпохи.
Это с очевидностью явствует из реорганизации системы юридиче-
1
C r a m e r . O p . cit., IV, p. 315.
2
С. N e u m a n n . Mémoire sur la vie et les ouvrages de David., p. 21; F u c h s .
O p . cit., p. 4.
3
J o h . M a i a l a . Bonn, 1831, p. 449; Ш . Д и л ь. Юстиниан и византийская
цивилизация в VI веке. 1908, стр. 558, 571, 576 и др.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 141

с кого образования. В связи с большими работами по составлению


сборников права, юридическому обучению в школе стало уделяться
в VI в. особенно бэлыное' внимание: не только было увеличено
число профессоров права, нэ и пересмотрена заново самая система
преподавания. Прежде (до 533 г.) пятилетний курс обучения праву
строился в Константинопольском университете следующим образом:
в первые три года изучались институции Гая и responsa Папиниана
{комментарии к эдикту); в четвертый год изучали responsa Павла.
Лишь после этого — на последнем году обучения читались импера­
торские конституции. Учащиеся именовались на первом году обуче­
ния — dupondii, на втором — edictales, на третьем — papianistae,
на четвертом—λύται, т. е. освобожденные, на пятом—προλύται.
В Бейрутской школе права в курс юридического преподавания вклю­
чались также кодексы Грегорианский и Гермогенианский и книги
Ульпиана. Так обстояло дело раньше. По новой же программе,
установленной конституцией 533 г., в основу всего пятигодичного
курса обучения легли новосозданные законодательные сборники
Юстиниана.
На первом году учащиеся, именовавшиеся теперь Justiniani novi,
изучали уже не институции римского юриста III в. Гая, а недавно
изданные институции императора Юстиниана. На втором, третьем
и четвертом году вместо высказываний римских юристов Папи­
ниана и Павла проводилась детальная проработка Юстиниановых
дигест. Весь курс обучения завершался на пятом году Юстиниано-
вым кодексом.*
Нужно принять во внимание, что законодательство Юстиниана,
изучавшееся в школе, во многих своих разделах отступало, в соот­
ветствии с требованиями современной ему эпохи, от юридических
норм старого римского права. Наука права, защищавшая новые
интересы господствующего класса VI в., заметно пронизана тенден­
цией увязать старые нормы классического римского права с идеями
и канонами христианской церкви и изменившейся общественной
структурой византийского государства. С особой отчетливостью эти
новые тенденции заметны в новеллах Так, например, в новелле 13L
(с. I) канонам первых четырех вселенских соборэв по вопросам
брачных взаимоотношений придается значение общеобязательного
закона. В Юстиниановом праве исчезают последние следы рим­
ского наследственного права. Все право наследования стало строить­
ся уже не по принципу агнатического родства, как было прежде.
В его основу был положен чуждый римскому праву принцип

1
D i g-. Proem., I; Corpus juris civilis, ed. stereotyp., t. I.
142 E. 3. ЛИПШИЦ

когнатического родства, без различая пола наследников, по порядку


их близости к умершему и без всяких ограничений для женщин. Запу­
танная с течением времени многочисленными поправками система
наследования была, таким образом, значительно упрощена. 1
Имелись и другие, не менее существенные изменения, отличав­
шие право VI в. от права предшествующей эпохи, фиксировавшие
новые формы эксплоатации крестьянства (законодательство о коло­
нате), 2 привилегированное положение церкви, лишение прав языч­
ников и „еретиков" и т. д.
Еще в более резкой степени разрыв с античной традицией ска­
зывался в других отраслях знания, в особенности в области есте­
ственно-научных дисциплин. Так, например, медицинский трактат,
составленный Александром из Тралл, жившим в 525—605 гг., по
характеристике Крумбахера поражает самостоятельностью сужде­
ний по отношению к древним авторитетам. 3 Одним из ярких доку­
ментов является в этом смысле знаменитая „Христианская топогра­
фия" Козьмы Индикоплова, составленная им в 547—549 гг.
Стремление византийского правительства противопоставить ста­
рой языческой науке новую, идущую вслед за церковной догмати­
кой,— науку, пропагандирующую каноны господствующей церкви
и всецело подчиненную ее интересам, нашло отражение в созда­
нии нового центра обучения. Этим центром явилась школа, осно­
ванная при константинопольском патриархате. Во главе ее стоял про­
фессор, носивший характерное наименование οικουμενικός διδχσκαλος—
„вселенский учитель". Первым упоминаемым в источниках вселен­
ским дидаскалом был грамматик ХоМробоск, живший, по всей вероят­
ности, во второй половине VI в. Время основания школы патриархата
неизвестно. Основываясь на наличии термина οικουμενικές διδάσκαλο;
уже в VI в., Шеммель относит начало школы ко времени Юсти­
ниана. 4 Школа патриархата постепенно оттеснила на задний план
Константинопольский университет.
Во времена Юстиниана I и Юстина II (565—578) появились первые
сборники церковно-правовых норм, составленные Иоанном Схола­
стиком (патриархом константинопольским в 565—578 гг.). Главным
их содержанием являлись постановления четырех вселенских и
шести поместных соборов. Весьма возможно, что они и были вы­
званы к жизни той новой школой, которая возникла при константи-
1
См. Novellae 118 (543 г.) и 127 (548 г.).
г Codex... XI, 48—53 и др.
3
K r u m b a c h e r . Op. cit., p. 614.
4
S c h e m m e l . Die Schulen von Konstantinopel des IX—XI Jahrh., Phil.
Wochenschrift, 1923, № 48/52, S. 1178.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 143

нопольском патриархате. Тогда же (565—578 гг.) был составлен и


сборник канонического права из 25 глав, заимствовавший свое
содержание из Юстинианова кодекса и новелл. К этому же вре­
мени (или несколько позже, но не позже 610 г.) относится и со­
ставление номоканона из 50 титулов.
Если император Маврикий еще проявлял живой интерес к светской
литературе и науке, то при его преемнике Фоке (602—610) Констан­
тинопольский университет был, повидимому, совсем ликвидирэван. J
В правление Ираклия школа патриархата была перезедена в
новое помещение (palatium sacrum) и для преподавания в ней был
приглашен из Александрии философ Стефан, получивший звание
„вселенского дидаскала". 2 Стефан обучал своих учеников филэсо-
фии (по Платону и Аристотелю), арифметике, геометрии, астроно­
мии и музыке. Некоторыми исследователями высказывались мнение,
что в школе патриархата с закрытием университета было сосредо­
точено и обучение праву. 3
Глубокие потрясения, которые переживала империя в VII. в., —
гражданская война и территориальные потери на Востоке, продви­
жение на Балканах аваров и славян и водворение в Италии в 568 г.
лангобардов — привели к общему разорению Византийского госу­
дарства. Экономические и политические трудности способствовали
упадку старых школ и падению античной образованности. Целые
области были опустошены и разорены, население масгами вымирало
от голода, войн, эпидемий. Значительные территория, в результате
этих событий, оказались занятыми новым славянским населением,
по языку и традициям чуждым греческой науке. К тому же реформа
образования, проведенная в VI в. под флагом создания христианской
науки и уничтожения оплотов старой античной культуры, значитель­
но сузила ч и . л о ш к о л и круг дисциплин, преподававшихся в школе.
Если сохранялись отдельные элементарные школы грамоты, то в»
всяком случае образованных людей, и тем более ученых, владев­
ших знанием античной науки и философии, становилось все меньше
и меньше. После смерти Стефана в Константинополе не оказалось
никого, способного продолжать занятия с его учениками. Последние
были вынуждены для окончания обучения философии обратиться
к не известному нам по имени трапезундскому монаху, получившему
философскую подготовку в Афинах. 4

1
S c h e m m e l . O p . cit., p . 1178.
2
F u c h s . O p . cit., p. 9; S c h e m m e l . Op. cit., p. 1178.
3
H e i m b a c h . Basilica, t. VI, Proleg. 8.
* В этом отношении очень интересно сообщение армянского писателя Ана­
нии из Ширака. См. F. С о п у Ъ е а г е в Вуг. Ztschr. VI, 1897, pp. 572—538.
144 E. Э. ЛИПШИЦ

Однако, несмотря на остро ощущавшийся недостаток научных


сил, школа патриархата продолжала существовать, получая матери­
альную поддержку от императора. По всей вероятности, эта школа
являлась в VII—VIII вв. единственным центром высшего образова­
ния в Константинополе, а может быть, и вообще в Византии. Але­
ксандрийская, Антиохийская, Бейрутская и Газская школы были
утрачены Византией в результате потери восточных провинций —
Египта, Сирии, Палестины, завоеванных арабами. Афины же, сохра­
нившие по традиции и в эту эпоху интерес к изучению филосо­
фии и воспитавшие из поколения в поколение отдельных выдаю­
щихся ученых, утратили свою философскую школу еще в VI в.
Профессора школы Константинопольского патриархата, подготов­
ленные в области светской и духовной науки, подбирались из налич­
ных в империи ученых, подвергавшихся при замещении должности
специальному конкурсному испытанию. Школа помещалась во
дворце над императорской цистерной. При ней имелась библиотека,
насчитывавшая, по позднейшему свидетельству Зонары, до 36 тыс.
томов. т Именно в этой школе получил философскую и богослов­
скую подготовку Косьма (около 700 г.), явившийся позднее учителем
прославившегося в иконоборческую эпоху защитника иконопочи-
тания, философа, ученого и поэта Иоанна Дамаскина.
Так как школа Константинопольского патриархата включала в
свой состав все лучшие наличные в империи богословские автори­
теты, то она постепенно превратилась в высший центр богослов­
ской мысли, в своеобразный научный совет при императоре по
вопросам церковной политики и церковной догматики. В житии
Германа и у Льва Грамматика 2 указывается, что император консуль­
тировался с этим советом по всем важнейшим вопросам. Когда,
в связи с ростом числа и богатства монастырей, культа икон и
реликвий, императоры Исаврийской династии, начиная с Льва III
(717—741), выступили с реформами, направленными против мона­
стырского землевладения, а также начали борьбу против иконопо-
читания, школа патриархата оказалась в лагере защитников старого
уклада и иконопоч 1тания. Этим и можно объяснить, что император
Лев III одновременно с проведением других иконоборческих реформ
ликвидировал и школу патриархата. Факт закрытия школы патри­
архата Львом III засвидетельствован всеми источниками, за исклю­
чением Феофана. Важнейшим свидетельством является житие Гер-

1
Ζ ο η a r a s , 259; F u c h s . Op. cits p. 11; L a b o r d e . Les c'coles de droit
djnf l'empire d ' O r i e n t . Bordeaux. 1912, p. 138.
2
L e o G r a m m . O p . cit., p. 177; F u c h s . Op. cit., p. 10.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 145

мана, '-' патриарха константинопольского (715—730); по мнению


Fuchs'a, этим житием пользовался Феофан для составления своей
хроники. Оно было составлено, по предположению этого иссле­
дователя, вскоре после смерти Германа. 2 Сообщение жития о школе
, патриархата, подтверждается и другими авторами — Георгием
Монахом, Львом Грамматиком, Феодосией Мелитенским, Георгием
Кедриным, Зонарой, Ефремием, Манассией, Глиной и д р . 3
Таким образом, факт этот вряд ли может внушать сомнения.
Источники сообщают, что Лев III, ке сумев столковаться со шко­
лой но вопросам религиозной политики, приказал запереть учите­
лей в школе и ночью поджечь школу вместе с ее богатой библио­
текой и „вселенским дидаскалом" с его 12 помощниками. Большин­
ство исследователей (Бьюри, Райн, Фукс, Скабаланович и др.)
считает этот поджог монашеским вымыслом. Окончательно вопрос
разрешен в этом смысле L. Bréhïer. *
Сторонники этой точки зрения основательно указывают, что са­
мый надежный из хронистов рассматриваемого времени — Феофан —
при с°оей ярко выраженной антииконоборческой ориентации вряд ли
мог бы умолчать о подобном факте, если бы он действительно
имел место. 5
В течение всэго VIII в., поскольку можно судить на основании
-йгбЗСчайв* источников, в Константинополе не было создано какой-
либо ново!' высшзй школы. Однако из этого не следует, что сооб­
щение Григория Монаха о полном упадке науки в Византии, начи­
ная с этого времени вплоть до второй половины IX в. (до восста­
новления ико/юпочитания), вполне точно отражает действительность.
Иконоборческие императоры, насильно ликвидировавшие иконо-
почитательскую науку, отнюдь не являлись, поскольку можно
судить по имеющимся в нашем распоряжении данным, противниками

1
Источники собраны у F u c h s . Op. cit.
^ По мнению Фукса, оно составлено одновременно с хроникой Феофана, т.е.
<лкр \о 810 г. Иную, позднейшую и, вероятно, более правильную дату жития уста-
нов " ?** **· ^ - Ан ДР еев > Герман и Терасий, Сергиев Посад, 1907, стр. 187—192.
Сч л Ј& o r g . M о η а с h. Op. cit. ed. de Boor II, 742: L e о G r a m m. Op. cit.,
177? T h e o d o s i u s M e l i t e n u s . e d . Tafel, 1859, p. 122; C e d r e n u s . Op.cit,
I, 795; Z o n a r a s . Op. cit., ìli, 259; E p h r a e m i u s . Bonn, 78, v. 1697 ff.; Synopsis
Sathas VII, 123; M a η a s s e s. Op. cit., 182—184, v. 4257, 7; G 1 y с a s. Op. cit., 522,
Patria Constantinoupoleos. Preger. 226, 7. Детали и литературу см. у F u c h s .
Op. cit.
* L. B r é h i e r . Notes sur l'enseignement supérieur à Constantinople. — Byzan-
tion. Vol. III, pp. 7 3 - 9 3 ; vol. IV, pp. 14—28.
9
Ср. сводку данных и детальное рассмотрение у F u c h s . Op. cit., p. 1
и Н. С к а б а л а н о в и ч , назв. соч., стр. 9.
1" Византийский Временник, тон II (XXVI1)
146 E. Э. ЛИПШИЦ

всякой науки. Работы по подготовке к изданию законодательный


сборников VIII в. были бы немыслимы без наличия образованны»
юристов, хорошо знакомых с законодательными материалами пред­
шествующего времени. Но дело не ограничивалось одними только
юридическими дисциплинами. По всей вероятности, продолжали«
исследовательские работы и в области других наук. Принимая вс
внимание, что и в предшествующую иконоборчеству эпоху исследо·
вания велись в очень ограниченных пределах, нельзя не притта к
выводу, что изменения, происшедшие в религиозной ориентации
византийских правящих сфер, на первмх порах мало затронули
область науки. Скорее можно гоЕорить об известном оживлении,
плоды которого сказались в полной мере уже в IX в. К рассма­
триваемое эпохе относится изобретение „греческого огня", что сви­
детельствует о наличии работ в области прикладной, военной химии
Интенсивно продолжалось также изучение вопросов богословия
и философии, детально обсуждавшихся в связи с иконоборческими
дискуссиями. Если иконопочитательская партия могла выдвинуть
такого крупного и образованного ученого, как Иоанн Дамаскин,
то трудно предполагать, чтобы в лагере его противников не было
лиц, способных скрестить с ним оружие на философско-богослов-
ских диспутах. Писания Иоанна Дамаскина, с широким испо\ьац·
ванием античных философов, были рассчитаны на с р е д / , хорошо
подготовленную для их понимания. Наконец, следует принять во
внимание, что почти все сочинения иконоборческих авторов были
уничтожены в эпоху иконопочитательской реакции. 1
Все указанные соображения дают основание считать резкие
суждения византийских историков и летописцев о полном упадке
науки и просвещения при иконоборцах явно преувеличенными.
Вернее было бы отнести этот сравнительно низкий уровень положи­
тельных научных исследований за счет гонений на светские науки,
начавшихся с VI в. Представление об упадочном состоянии всей

1
.J
Согласно К канону VII вселенского собора (787 г.) — „все детски, sa6#siä
грубые издевательства, насмешки и ложные сочинения, направленные против ако}о-
почитания, должны быть представлены в Константинопольский патриархат и при­
соединены там ко всем прочим еретическим книгам. Всякий виновный в утайке
этих сочинении, будь то епископ, священник или диакон, подлежит >, смещению
монах же или мирянин подлежит церковному отлучению". Лишь некоторые обмыв­
ки сочинений иконоборцев сохранилась в виде фрагментов, включенных для опро­
вержения в с чинения гатриарха Никифора, Федора Студита и в постановления
иконопочитатель ких соборов. Некоторые произведенья иконоборцев, цитированные
иконопочитателями, рассматриваются в специальных исследованиях по этомт
вопросу. Подробности см. у G. Ö s t r o g o r s k y . Studien zur Geschichte des
byzantinischen Büderstreites. Breslau. 1 ~*-°.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 147

науки плохо вяжется с засвидетельствованным теми же источни­


ками интересом иконоборческих императоров к искусству и литера­
туре, а также и с их законодательными реформами. По житиям
святых рассматриваемого времени видно, что повсеместно в импе­
рии, в столице и провинциях, существовали низшие школы, кото­
рые давали учащимся элементарные сведения. Учителя школ —
παιδαγωγοί, «αιδοτρίβαι, παιδευταί,γρα,αρ-ατιτταί и διδάσκαλοι—упоминают­
ся в житяях Евдокима, Георгия Амастридского, составленном, по мне­
нию академика В. Г. Васильевского, диаконом Игнатием, Давида,
Симеона и Георгия Митиленских, записанном со слов современников,
Федора Эдесского, написанном его племянником, и Михаила Син-
келла, составленном в третьей четверти IX в, со слов очевидцев.
Но если были низшие школы, то, очевидно, где-то получали
подготовку и учителя этих школ.
Таким образом, об упадке науки можно говорить лишь в том
смысле, что исчез старый научный центр в столице и не было соз­
дано на месте его нового — до времен Феофила. Частное же пре­
подавание и изучение философии и других наук, по всей вероят­
ности, продолжались. Уже в начале IX в. в сфере научных исследо­
ваний началось оживление, которое и привело к восстановле­
нию при императоре Феофиле Константинопольского универ­
ситета.
Обычно принято считать, что всякое возрождение наук в Визан­
тии исчерпывалось усилением изучения наследия античной науки.
Рассмотренный материал позволяет внести в эту общепринятую
концепцию поправку. Если принять во внимание приведенные выше
факты деятельности Льва, то оказывается, что в IX в. имели место
наряду с изучением наследия классических авторов и самостоятель­
ные исследования в области естественно-научных дисциплин (прак­
тической физики, механики и акустики, математики и наблюдатель­
ной астрномии).
В числе византийских „диковинок", демонстрировавшихся чуже­
земным послам, чтобы вывывать их изумление перед величием
Византия, одно из видных мест занимали изготовленные Львом
(или при его участии) украшения зала Магнавры. Этими новинками
византийского ювелирного искусства и техники византийские импе­
раторы угощали своих гостей, приводя их в состояние восхищения,
граничившее со страхом. По словам Константина Багрянородного,,
„когда логофет заканчивает свои обычные вопросы, то львы начи
нают рычать, птицы (на седалище трона и на деревьях) начинают
петь и звери, находящиеся на троне, поднимаются на своих подно­
ж и я х . . . В это время иноземными послами вносятся дары и вслед
lu*
148 E. Э. ЛИПШИЦ

за тем начинают играть органы, львы успокаиваются, птицы пере­


стают петь и звери садятся на свои места". г
По свидетельству Лиутпранда Кремонского (около 9 2 0 - 9 7 2 ) ,
это зрелище не внушило ему страха только потому, что он был
предупрежден заранее. „Когда при моем появлении . . . львы испу­
стили рычание, а птицы начали петь различными голосами, соот­
ветственно породе каждой, я не испытал никакого страха, ника­
кого изумления, так как обо всем был осведомлен от тех, которые
это знают",—писал он.
Эти „чудеса" были продемонстрированы и русской княгине
О л ь г е 2 при ее посещении Константинополя. Описяние их было
включено и в русскую летопись, повторившую уже известную нам
версию византийских хронистов об уничтожении их императором
Михаилом: „Царь же Михаил воя сокровища истощи съ игрецамъ
своимъ, не токмо грипсоси дастъ на разореше златых, но доброко-
ванную златую тополу, сиречь дерево, на нем же сидяху многораз-
личныа птицы златыа и пЬсни возглашаху, яко от жива языка,
слышащимъ их удивлению творяху, чюдящимся новой хитрости
оной". 3
Таким образом, произведение одного из выдающихся представи­
телей византийской науки IX в. — „последнее слово" византийской
техники—не прошло незамеченным и для русского летописца.
Эту непривычную для византийской науки тенденцию, прояв­
ленную Львом, правильно подметил Продолжатзль Феофана в опи­
сании диспута Льва с арабскими учеными. Стремление подчерк­
нуть превосходство Льва и его ученика над „варварами" в части
понимания геометрии должно быть отнесено, разумеется, за счет
обычного для византийских писателей пренебрежения к „варварам".
Но акцент, который Феофан делает на значении п о н и м а н и я
математики, а не простого ее заучивания и зазубривания, правильно
отражает направление прогрессивной научной мысли рассматривае­
мой эпохи Лев пытался преодолеть тот резкий разрыв между уна­
следованной от античности теорией и жизненной практикой в сфере
математики и механики, который оставался слабым местом визан­
тийской науки на всем протяжении ее развития. Лев, разумеется
не был единственным представителем этого направления.

1
C o n s t P o r p h y г о g. D e cer., p. 569.
См. Д . В. А й в а л о в. Княгиня Ольга в Царьграде. Изв. Тавр. уч. а
комиссия, № 57, стр. 181 и ел.
3
Описание этих диковинок дает и арабский писатель Абульфеда. См. C o n
P o r p h y r o g . Op. c i t , v. II. Bonn, 1830, прим. R e i a k e, pp. 641—644.
ВИЗАНТИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ ЛЕВ МАТЕМАТИК 149

Уже его дядя Иоанн Грамматик, воспитатель императора Фео-


фила и крупнейший идеолог иконоборческой политики этого импе­
ратора, был, повидимому, по своему научному направлению пред­
шественником Льва. Иоанн был ученейшим человеком своего вре­
мени. За свои большие познания он, — как это обычно имело место
в византийской и вообще в средневековой историографии, — был
заклеймен монашеской историографией как чернокнижник и колдун.
Хронисты рассказывают, что в погребе загородного дома своего
брата он устроил род лаборатории, в которой производил свои
опыты, окутанные в глазах современников глубокой тайной.г
Магом и чернокнижником считали и Фотия.
Ростки этого нового течения научной мысли показывают,
с одной стороны, возвращение интереса к изучению наследия
античности и, с другой — интерес к научно-практическому исследо­
ванию окружающей природы. Они были, очевидно, органическим
следствием того удара, который был нанесен центру богословской
науки первыми иконоборцами. Подобно тому как в общественно-
экономической жизни Византии VIII в. проведенное императорами-
иконоборцами ограничение монастырского землевладения сыграло
благотворную роль, аналогичное явление имело место и в интел­
лектуальной области.

1
Ф. И. У с п е н с к и й . Патриарх Иоанн VII Грамматик и Русь-Дромиты у
Симеона магистра. ЖМНП, τ,-267, 1890, январь, стр. 1—16. Ф. И. Успенский отме­
чает; „Как в летописях, так и в литературе житий Иоанну усвояется характер необык­
новенного человека... Хергенрейтер, приводя и объясняя записанные в летопись
«казания о сверхъестественных чертах в житии патриарха Фотия (В. I, S. 325),
находит возможным припомнить при этом и нашего Иоанна и знаменитого уче­
ного конца X и начала XI в. Герберта или папу Сильвестра II. По господствую­
щему у большинства современников воззрению, все эти лица повинны в одном и
том же грехе, и объяснение сложившейся о них молвы нужно искать в их необык­
новенных и поразительных для большинства познчниях" (стр. 6—7).
В и з а н т и й с к и й В р е м е н н и к , т о м II (XXVII)

Н. И . Б Р У Н О В

АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ I X - X I I в в .

ВВЕДЕНИЕ
Время между концом иконоборчества (843 г.) и взятием Констан­
тинополя крестоносцами (1204 г.) является важнейшим этапом
развития Византии. В этот „средневизантийский" период имела
место длительная стабилизация византийской феодальной монархии
после бурных времен иконоборчества. Для средневизантийского
зодчества характерно господство крестовокупольного архитектур­
ного типа. Последний является таким же ведущим в IX—XII вв.
как в ранневизантийское время купольная базилика, наиболее
выдающуюся представительницу которой мы имеем в Софии Кон­
стантинопольской.
Византийская архитектура распадается на два главных течения:
константинопольскую, столичную школу и провинциальное зод­
чество. Последнее, в свою очередь, состоит из нескольких
направлений, среди которых необходимо выделить восточную
школу византийской архитектуры, одним из главных центров
которой была Малая Азия. На протяжении всего развития
византийского зодчества константинопольская архитектура была
ведущей.
Крестовокуполььый архитектурный тип имел множество вариантов.
Среди них особенно существенно противопоставление, с одной
стороны, пятинефного и трехнефного его вариантов, с другой
стороны,— простого и сложного вариантов крестовокупольного
храма.
Основным положением настоящего исследования является
утверждение, что в средневизантийское время в Константинополе
господствовал пятинефныи крестовокупольный храм, в то время
как в византийской провинции преобладал трехнефный вариант
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX-XII вв. 151

последнего. Другие исследователи установили, что для Кон­


стантинополя типичен сложный вариант крестовокупольного
типа, а для византийской провинции и, в особенности, для вос­
точной школы византийского зодчества характерен простой его
вариант. 1
Ко времени между 843 и 1204 гг. необходимо отнести девять
из сохранившихся крупных византийских построек Константинополя.
К ним присоединяется крупнейшее сооружение этого периода —
Νέα Василия Македонянина, не сохранившаяся, но известная
по литературным источникам. 2 В IX в. были построены: Аттик—около
850 г., Неа — в 881 г. и церковь монастыря Акаталепта (Календер-
Джами) после 850 г., вероятно после 881 г. В X в. были сооружены:
северная церковь монастыря Липса (Фенари-Исса) в 908 г. и по­
гребальная церковь императора Романа Лекапена (Будрум-Джами)
между 920 и 944 гг. К XI в. относятся: Эски-Имарет — к первой
половине XI в. и Молла-Гюрани—ко второй его половине. В XII в.
возникли: северная церковь монастыря Пантократора — в первой
четверти XII в., южная церковь монастыря Пантократора — во вто­
рой четверти XII в. и Одалар — во второй половине XII в. 3 Пере­
численные 10 построек должны быть положены в основу наших
суждений об архитектуре Константинополя IX—XII вв.
Средневизантийские архитектурные памятники Константинополя
изданы в обмерах и фотографиях, передающих их современное
состояние. 4 Они недостаточно исследованы с точки зрения их
первоначального облика, сильно искаженного в турецкий период.
Предварительному обследованию автором они были подвергнуты
осенью 1924 г. во время командировки в Константинополь. 5
Результаты этой поездки были изданы только в отношении комплекса

1
G. M i l l e t . L'école grecque dans l'architecture byzantine. Paris, 1916,
p. 55 suiv.
2
П. Л а с к и н. Заметки о древностях Константинополя. Виз Врем., 1897 (IV).
стр.529 исл.; J. R i c h t e r . Quellen d e r byzantinischen Kunstg-eschichte.Wien, 1897
S. 355.
3
Одалар остается недоследованной в большей степени, чем остальные
постройги Константинополя XII в. Это здание отличается от других сооружений
столицы XII в. и предшествующих столетий своим асимметрическим планом, что
роднит его с более поздними памятниками. На этом основана датировка Одалар
именно BTOf ой половиной XII в.
4
J. E b e r s o l t , A. T h i e r s . Les églises de Constantinople, Paris, 1913 (атлас
и текст).
5
M. А л п а т о в , H . Б р у н о в. Краткий отчет о поездке на Восток. Виз.
Врем., 1926 (XXIV), стр. 59 и ел.; N. B r o u n o f f . Rapport sur un voyage à Constan­
tinople. — Revue des études grecques, 1926 (XXXIX), pp. 1—30.
152 H. И. ВРУНОВ

двух церквей монастыря Липса,1 остальной материал публикуется


здесь впервые.2
Настоящее исследование состоит из двух частей. В первой
части сообщаются результаты фактического обследования пере­
численных девяти сохранившихся построек. Во второй части
дается, на основании этого фактического обследования, общая
характеристика архитектуры Константинополя IX—XII вв. и ее
развития.
Подобное обследование и такая характеристика очень своевре­
менны, так как до сих пор недостаточно отмечено выдающееся
значение средневизантийского зодчества для всеобщего архитектур­
ного развития и для архитектуры Европы.3 В литературе преобла­
дают неверные представления об архитектуре Константинополя
IX—XII вв., что особенно характерно для единственной специаль­
ной книги на эту тему, изданной Вульцингером в 1925 г. Она
полна фантастическими датировками и дает искаженную картину
развития средневизантийского зодчества.*
Ивучение архитектуры Константинополя IX—XII вв. имеет осо­
бенно большое значение потому, что это было время образования
русской каменной монументальной архитектуры. Связи последней
с византийским зодчеством, и, в частности, с Константинополем,
общеизвестны. Без детального изучения зодчества Константино­
поля IX—XII вв. и его развития невозможно правильно оценить
самостоятельные черты русской архитектуры, очень ярко выра­
женные уже в древнейших сохранившихся памятниках русского
зодчества.

1. ИССЛЕДОВАНИЕ ПОСТРОЕК КОНСТАНТИНОПОЛЯ, СООРУЖЕННЫХ


в ΙΧ-ΧΠ вв.
Рассмотрим средневизантийские памятники Константинополя
в исторической последовательности. Датировки зданий основаны
1
N. B r u n o f f . Ein Denkmal der Hofbaukunst von Konstantinopel. Belvedere,
1*26 (51—5^), SS. 217-236.
2
Исследование архитектурных памятников Константинополя сопряжено с очень
большими трудностями, так как древние постройки, переделанные в мечети,
обычно облеплены с нескольких сторон жилыми домами, внутрь которых иссле­
дователю попасть почти невозможно. Древние стены, не прикрытые пристройками,
обычно густо побелены.
8
Н. В р у н о в . Очерки по истории архитектуры, т. IL M., 1935, стр. 504 и ел.,
542 я ел.
* К. W u l z i n g f e r . Byzantinische Baudenkmäler zu Konstantinopel. Hannover,
lfî5; см. подробную рецензию в Kritische Berichte, 1928/9, стр. 132—144.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ K-XII вв. 15»

на сравнительном изучении их архитектурных форм и на сопостав­


лении результатов такого изучения с показаниями исторических
источников.
А. Постройки Константинополя IX в.
а. Аттик-Лжам ι

Мечгть Аттик-Джами, византийское название которой неизвест­


но, является наиболее архаической средневизантийской постройкой
Константинополя. 1
Ее к/пол и своды переложены в турецкое время. Высота сте»
при этом была сохранена старая: это доказывается наружными
частями боковых ветвей креста, на которых видны первоначальные
столбики верхних тройных окон, замурованных турками. Сохрани­
лись также нижние части первоначальных цилиндрических сводов
боковых ветвей креста, выходивших наружу полуциркульными
арками. Окна апсид относятся к турэцкому времени.
Свою современную трехнефную форму Аттик получила только
после того, как были удалены в турецкоэ время крайние боковые
нефы первоначальной пятинефной крестовокупольной церкви.
В 1921 г. здание было действующей мечетью, вследствие чего
в нем нельзя было делать зондажей. Однако сквозь побелку южной
и северной наружных стен во многих мастах проглядывала кладка,
и были видны существенные архитектурные детали первоначаль­
ного здания. Это позволило сделать ряд наблюдений, которые
привели к существенным выводам.
Ван-Миллинжен установил, 2 что в нижней части южной ветви
креста в турецкое время были заложены византийские проемы.
На наружной стене отчетливо вырисовываются три слегка повы­
шенные арки тройного проема, из поверхности стены выступают
византийские импосты под ними, лежащие на двух промежуточных
столбах. Ван-Миллинжен находил возможным предполагать, что
тройная аркада южной ветви Аттик выходила наружу, что она
в своей няжней части была закрыта парапетами между столбами
а выше — застеклена.
Однако большие проемы имелись первоначально не только,
в среднем, но и в западном делении южной стены Аттик, что ясно
видно снаружи (рис. 1).
1
J. E b e r s o l t , A, T h i e r s . Les églises de Constantinople. Paris, 1913. Табл.
XXX suiv., p. 129 suiv.; A. v. M i 11 ΐ η g e n. Byzantine churches in Constantinople.
London, 1912, p. 191 ff. — Оба эти капитальных издаиия будут в дальнейшем
цитироваться сокращенно: Ε b.—Τ h. и v. M i l l .
2 v. Mill., p. 195.
Ι Ο Ι 2 3 4 5 â 7 8 S 10 II 12 fß* Ι ΰ / 2 3 4 S 6 7 8 9 Ю II 12 13 14т
1
' _ii '

Рие. 1. План сохранившихся частей Аттик- Рис. 2. Реконструкция плана Аттик-Джами первого византий­
Джами первого византийского строительного ского строительного периода.
Схема автора.
периода.
Схема автора.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX-XII вв. 155

На поверхности нижней части западного деления наружной


южнзй стены 1 отчетливо вырисовываются две довольно широкие
византийские арки, подобные аркам среднего деления той же стены,
а также импост несколько более широкого, чем в среднем делении
стены, промежуточного столба, на который арки опирались. На
этом маете находился в византийское время двойной проем, кото­
рым юго-западное угловое деление здания открывалось на юг.
В восточном делении южной СТРНЫ имелся первоначально один,
но довольно широкий проем, которым открывалось на юг южное
боковое алтарное помещение.
JBce эти проемы, имевшиеся первоначально в южной стене
Аттик, начинались от самого пола храма. Они столь широки,
их так много, что они не могли выходить наружу. Если предполо­
жить последнее, тогда нужно признать, что угловые помещения
первоначального здания были гораздо больше отделены от ветвей
креста, чем от окружающего здание пространства.
На наружной части северной стены византийские части больше
скрыты под слоями извести новейшего времени, однако можно
установить, что с северной стороны византийское здание имело
такое же количество проемов той же формы и тех же размеров,
что и с южной стороны.
Все это доказывает, что сохранившаяся часть Аттик не имела
с севера и с юга сплошных стен: первоначально существовали
еще крайние боковые нефы (рис. 2), впоследствии отломанные тур­
ками.
Это подтверждается также и тем, что две довольно широкие
и плоские лопатки западного деления наружной южной стены
не доведены до земли и обрываются правильными горизонтальными
линиями несколько выше замурованных арок. На той же высоте
имеется уступ среднего деления наружной южной стены. Лопатки
обрываются на уровне кровли примыкавшего первоначально с юга
крайнего бокового нефа. Эта кровля опиралась на уступ среднего
деления стены. Средняя лопатка западного деления южной стены
сдвинута несколько к востоку, по отношению к столбу, разделяв­
шему нижний проем на две части. Когда существо зал крайний
южный боковой неф, это несоответствие столба, приходившегося
внутри, и лопатки, расположенной снаружи, было невидимо. На
северной стене лопатки имели такую же форму и были расположены
сходным образом.

> См. фото в Byz. Ztschr., 1932 (XXXII). Табл. II3.


156 H. И. БРУНОВ

Сильно выступающие вперед наружные лопатки-контрфорсы


по сторонам боковых ветвей креста так густо забелены, что
кладка их не видна. Это остатки столбов, на которые опира­
лись арки, перекинутые через крайние боковые нефы. Воз­
можно, что верхние части их были наружными лопатками-контр­
форсами. Аттик не имела хор, что связано с небольшими разме­
рами здания.
Византийская кладка северной стены Аттик продолжается
на запад, далеко за линию западной стены здания. Это доказывает
первоначальное существование нартекса, отделенного от крайних
боковых нефов стенами с дверными проемами. Он отличается
от нартексов константинопольских церквей X—XI вв. отсутствием
ниш в боковых стенах. Ширина нартекса, определяемая длиной
его северной стены, дает указание на ширину крайних боковых
нефов, которая должна была быть равной ширине нартекса.
Дата Аттик определяется сравнением ее, в отношении кладки
и форм, с другими зданиям я Константинополя и других византий­
ских городов. Кладка Атгик архаична: ряды кирпича чередуются
с рядами хорошо отесанных и довольно точно пригнанных друг
к Другу камней. Эта кладка живо напоминает Каср-ибн-Вардая
и Ирину в Константинополе.1 Формы Аттик тяжеловесны, призе­
мисты, архаичны. Место Аттик в хронологическом ряде церквей
византийской столицы находится между Кахриэ (VII в.) и Календер
(последняя четверть IX в.); однако Аттик гораздо ближе к Календер,
чем к Кахриэ.
Отличия между Аттик и Календер следует до некоторой
степени отнести за счет того, что Календер — большой собор,
в то время как Аттик — небольшая церковь. Все это приво­
дит в выводу, что Аттик построена, как и Календер, в IX в., но
несколько ранее, чем последняя, а именно — около 850 г. Это
самая ранняя средневизантийская церковь Константинополя.

6. Кален дер-Джами

Лоран пришел к очень убедительному выводу, что Календер


является церковью монастыря Акаталепта, построенной после 850 г.2

1
Ср. сходную кладку неркви Иоанна в Керчи, VIII в. Н. Б ρ у в о в, Памят­
ник раниевизантивекой архитектуры в Керчи. Виз. Врем., 1927 (XXV), сгр. 88
и ел.; v. M i l l . Рис. 34; ср. W. G e o r g e . The church of S. Eirene at Constan­
tinople. Oxford, 1912.
2 Echos d'Orient, 1935, p. 227.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX-XII вв. 157

По своей архитектуре Календер близка к церкви в Майафаркине


(Месопотамия) IX в.1 и к Софии в Салониках 30-х годов VIII в.2
Календер обнаруживает крестовокупольную систему в более раз­
витом виде, чем София в Салониках, и в менее развитом виде,
чем церковь в Майафаркине. Необходимо учесть, что некоторые
различия между Календер, Софией в Салониках и церковью
в Майафаркине были вызваны тем, что эти постройки не только
возводились в различных городах, в каждом из которых имелась
своя местная архитектурная традиция, но что они принадлежат
к различным школам византийской архитектуры.
Наблюдения над Календер показывают, что она, так же как
и Аттик, была первоначально пятинефным крвстовокупольным
храмом. Это был большой собор с поместительными хорами.
Исторические источники доказывают, что Неа (881 г.) была боль­
шим пятинефным крвстовокупольным собором.3 Это здание имело
большое значение для образования пятинефного крестовокупольного
архитектурного типа. Не сложившийся еще характер последнего
в Аттик и гораздо более зрелый облик крестовокупольной системы
в Календер указывает на то, что церковь монастыря Акаталепта
возникла после 881 г., т. е. в последние годы IX в.
Вульф был первым исследователем, предположившим, что
Календер была первоначально пятинефным крвстовокупольным
храмом.4 Это подтвердилось наблюдениями, сделанными автором
в 1921 г.
Трудность исследования Календер заключается в том, что зда­
ние неоднократно чинили и перестраивали еще в византийское
время, вследствие чего в , его византийских частях имеется раз­
личная кладка. Апсиды были отломаны в турецкое время.

1
G. В е 11. Churches and monasteries of the Tür Abdîn. Heidelberg, 1913,
p. 32 ff.; J. S t r ζ y g o w s k i . Die Baukunst der Armenier und Europa. Wien,
1918. Рис. 787 ff.
2
M. K a l l i g · a. Die Hagia Sophia von Saloniki. Würzburg, 1935, S. 65 ff.
3
J. R i c h t e r . Quellen der byzantinischen Kunstgeschichte. Wien, 1897, S. 353
ff. (№ 957—959).
Реконструкция К. W u 1 ζ i ng e r (Byzantinische Baudenkmäler zu Konstantinopel,
Hannover, 1925), который считает, что Неа была трехяефяым зданием, неверна;
см. Kritische Berichte, 1928/9, стр. 136; J. K o l l w i t z . Römische Quartalschrift
(XL11), S. 241 ff.; O. W u l f f . Bibliogr .-kritisch. Nachtrag zu altchristl. und byz.
Kunst, S. 53.
4
О. В у л ь ф . Архитектура и мозаики храма Успения Богородицы в Никее.
Византийский Временник, 1900 (VII), стр. 315—425; О. W u l f f . Die Koimesiskirche
in Nicäa und ihre Mosaiken, nebst den verwandten kirchlichen Baudenkmälern.
Strassburg, 1903, S. 111 ff.
158 н. и. ВРУНОВ

Насколько существенны изменения, происшедшие в Календер


в византийское время, можно видеть внутри главной ее части.
Последняя сохранила свою мраморную византийскую облицовку
стен, доходящую, как и в Константинопольской Сэфии, до осно­
вания сводов. В верхней части северной стены главного алтарного
помещения х облицовка несколько повреждена, и из-под нее высту­
пает кладка стены, состоящая из чередующихся рядов камня и кир­
пича. Первоначально в этом месте находился арочный проем, откры­
вавшийся из помещения хор
в центральную часть алтаря.
Проем был заложен в византий­
ское время кладкой из камня
и кирпича, несколько отличаю­
щейся от кладки основных стен.
Поверх этой закладки были
наложены плиты мраморной
облицовки. Мраморная обли­
цовка в этом месте относится
ко второй половяне ХШ в., на
что указывает ее сходство
с внутренней облицовкой Ках-
риэ-Джами начала XIV в . 2 и
близость кладки, заполняющей
проем, к кладке церкви Иоанна
Крестителя монастыря Ф е о -
доры (южная церковь Фанари-
Ряс. 3. План сохранившихся частей Исса). 3 Другой, замурованный
Калвндер-Джами первого византий­
ского строительного периода. впоследствии, в византийское
Схема автора. время, проем открывался из
нижнего яруса северо-восточного углового помещения в во­
сточную ветвь креста. В современной мраморной облицовке выри­
совывается арка этого проема, выложенная клинчатыми плитами
облицовки, имитирующими мраморную кладку. Однако ниже арки
облицовка расчленена горизонтальными линиями, в которых ничто
не указывает на проем. Это говорит о том, что в облицовку XIII в.
частично вошла облицовка первоначального здания.

В концах боковых ветве i креста Календер (рис. 3) сохранились


тройные аркады на колоннах, которыми центральное пространство

1
Ср. рис. 21 наст. ст. с v. Mi IL Табл. XLVI, XLVII и XLVIil.
a ν. M i П. Табл. LXXXIII и LXXXV.
з Belvedere, 1926 (51—52). 9лс 3.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX-XH вв. 159

сообщалось с крайними боковым* нефами. Подобную же тройную


аркаду имела западная ветвь креста Календер. В настоящее время
западчая ветвь оканчивается глухой стеной, в середине которой
устроен проем. 1 Со стороны главной части эта стена покрыта
византийской мраморной облицовкой, что дало повод относить ее
к первоначальному зданию. Однако облицовка, в ее современном
виде, относится только к XIII в., одновременно здание было пере­
строено, причем ряд проемов, существовавших в первоначальной
постройке, был замуро­
ван. Проем в западной
стене западной ветва
ограничен с двух сторон
выступающими из тор­
цовых частей стен полу­
колоннами. Последние
образовались вследст­
вие того, что две ко­
лонны, стоявшие перво­
начально свободно,
были наполовину утоп­
лены в простенки, кото­
рыми впоследствии были
заложены проемы, су­
ществовавшие между
КОЛОННаМИ И бокОВЫМИ О I 2 34! 10 15 Я>м
стенами западной ветви.
Т р и в е т в и к р е с т а , заКЭН- Р и с . 4 . Реконструкция плана Калеидер-Джами
ЧИВаЮЩИесЯ т р о й н ы м и п е Р в о г о византийского строительного периода.
Схема автора.
аркадами, на двух про­
межуточных колоннах каждая, имела не только Календер, но и ц е р ­
ковь в Майафаркине.
Вульф отметил, что хоры восточных и аападных угловых поме­
щений Календер в настоящее время разобщены и что первэначально-
они могли быть связаны друг с другом только хорами крайних
боковых нефов. 2
В 1924 г. автор нашел ряд новых доказательств первоначаль­
ного их существования.

1
v. M i l l . Табл. L. Реконструкция плана Календер у Коллвиц ошибочна
и в этом и в других отношениях, напр., в форме апсид. Повторяя предположение -
Вульфа о боковых нефах, он называет их „обходом".
* О. W u l f f. Altchristi, und byz. Kunst. Potsdam, 1915, S. 389.
.160 H. И. ВРУНОВ

Южная стена помещения второго яруса юго-западного углового


отделение относится к турецкому времени.1 Турецкая кирпичная
кладка на плохом известковом растворе, который крошится от малей­
шего нажима, заполняет шярокий византийский проем, которым
угловое помещение второго яруса сообщалось с хорами крайнего
южного бокового нефа. Турецкая кладка положена впритык к визан­
тийской кладке, местами от нее отошла. Из-под нее выступает
каменный византийский карниз на уровне основания арки замуро­
ванного турками проема. Этот карниз, отчетливо заметный изнутри,
проходит под турецкой закладкой, его продолжение видно на наруж­
ной части современного здания. Аналогичное наблюдение можно
сделать на хорах северо-западного углового помещения.
Календер была большим пятинефным крестовокупольным собо­
ром (рис. 4), построенным под влиянием Неа. Отличительной ее
особенностью являются просторные высокие хоры.
Хоры Календер имели первоначально два яруса. Над северо­
западным угловым помещением имелся третий ярус, отделенный
от второго деревянным настилом, служившим потолком второго
и полом третьего яруса. Выложенное византийской кладкой поме­
щение третьего яруса над угловым отделением имело план в форме
четырехливтника: в его стенах устроены плоские ниши, завершен­
ные конхами.2 Аналогичное помещение существовало также и над
юго-западным угловым отделением главной части Календер.
Помещения третьего яруса так же, как и второго, доказывают
первоначальное существование крайних боковых нефов.

Б. Постройки Константинополя X в.

а. Церковь монастыря Лапса

Мечеть Фенари-Исса сгорела в 1917 г. во время большого


пожара, разорившего целый квартал города. В 1924 г. автор нашел
развалины этой мечети совершенно заброшенными. Примыкавшие
к ней до пожара дома, по большей части деревянные, были уни­
чтожены пожаром, вследствие чего наружные части здания оказались
освобожденными от более поздних пристроек. Все деревянные части
внутри мечети сгорели, в том числе переплеты окон и створки
дверей. Здание стояло настежь открытым (в него только изредка
заходили в жаркие дни пастухи со стадами коз), и это давало воз­
можность основательно исследовать развалины. До пожара все

ι См. фото в Byz. Ztschr., 1932 (XXXII). Табл. II2.


- См. там же. Табл. И,.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX—XII вв. 161

стены были покрыты толстым слоем штукатурки, скрывавшей


первоначальную поверхность стен и их кладку. Наружные части
постройки в очень значительной своей части оказались недоступ­
ными, так как со всех сторон были облеплены домами. Они тоже
были густо забелены или к ним примыкали стены турецких домов,
которые обычно были совершенно недоступны для исследователя.
В 1924 г. автор произвел тщательное обследование архитектуры
Фенари-Исса — первое после пожара 1917 г. В 1924 г. можно было
не только подходить со всех сторон к развалинам Фенари-Исса,
но и отбивать позднюю штукатурку в том количестве, какое было
нужно. В 1926 г. автор опубликовал подробный отчет об этом исследо­
вании. 1 После появления предварительных отчетов и подробной
публикации автора здание привлекло к себе внимание стамбуль­
ских музеев. Оно было превращено в их филиал, Управлением
стамбульских музеев в нем были произведены раскопки, подтвер­
дившие выводы автора. 2 Памятником стали более пристально инте­
ресоваться также и отдельные исследователи. 3
Д о 1924 г. мнения ученых о Фенари-Исса расходились очень
сильно. i Здание состоит из двух примыкающих друг к другу церквей,
связанных галлереей, проходящей с юга и с запада. Наиболее
тщательный обмер памятника, изданный у Эберсольта и Тьера,
не различает строительных периодов, а только фиксирует состоя­
ние памятника. Ошибка этого метода, очень широко распространен­
ного также и в настоящее время, заключается в том, что фикси-

1
К сожалению, автор не имел материальной возможности произвести археоло­
гические раскопки. После автора через несколько лет здание было изучено арх.
И. МоргилеЕским (Киев).
2
Archaeologischer Anzeiger (Beibl. des Jahrb. d. deutsch, arch. Inst.), 1929,
S. 343; Antiquity, 4, p. 418; Illustrated London News, 1931, № № от 11 апреля
и 27 июня.
3
J . E b e r s o l t . Monuments de l'architecture byzantine. Paris, 1934, p . 57.
Рис. 48.
4
D. Ρ u 1 g· h e r. Les anciennes églises byzantines de Constantinople. Vienne,
1880, p. 26. Табл. XI; A. Л ю и к с Планы древних церквей Константинополя.
Труды VI Археол. съезда в Одессе, II. Одесса, 1888. Табл. И8; Ф. Ш м и т.
Кахриа-Джами. Изв. Русск. Археол. ин-та в Константинополе, XI. София, 1906.
Табл. IV; С. G u r l i t t . Die Baukunst Konstantinopels. Berlin, 1903, S. 3 - ; E b . —
T h . Табл. XLIX suiv., p. 222 suiv.; v. M i l l . Табл. 31—35, рис. 43—46, р. 122 ff.;
M. К р а е о в с к и й . Планы древнерусских церквей. Птгр., 1916, стр. 51 и ел.;
О . W u l f f . Altchristi, u. byz. Kunst. Potsdam, 1915, S. 475; ср. D u С a η g· е. Con-
stantinopolis Christiana. Венеция, 1729, стр. 2, 26; Ά Πασπάτη. Βυζαντινά μελέτα!.
Έ ν Κωνσταντινουπόλεί (4), 1877, стр. 322; Η. К о н д а к о в . Византийские церкви
и памятники Константинополя. Труды VI Археол. съезда в Одессе, III. Одесса,
1886, стр. 220.

11 Ьнзантийский Временннк, том II (XXVII)


162 Н. И. БРУНОВ

руют здание, не разобрав предварительно, что было построено


первоначально и что и в какой последовательности было пристроено
позднее. Даже работая в Стамбуле в тех условиях, в которых
работали там Зберсольт и Тьер, можно было установить строитель­
ные периоды Фенари-Исса и других византийских зданий и после­
довательность этих строительных периодов. г

Рис. 5. План Фенари-Иеса, с обозначением различных строительных периодов.


Схема автора.

Ван-Миллинжен показал на своем плане Фенари-Исса три


строительных периода. 2 По его мнению, древнейшей частью всего
комплекса является южная церковь, к которой в течение второго
строительного периода была пристроена северная церковь. В тече­
ние третьего строительного периода была, по мнению Ван-Миллин-
жена, прастроена к двум уже существовавшим тогда церквам с юга
и с запада галлерея.
В более старых публикациях были правильно определены
некоторые очень сущзственныз турецкие переделки в обеих церк-
1
Характерно, что после публикации исследования автора о Фенари-Исса
в Belvedere (1926) Эбарсольт переиздал в 1934 г. чертежи своего издания 1913 ιν
с обозначением на них различных строительных периодов, j . E b e r s o l t »
Monuments de l'architecture byzantine. Paris, 1934. Рис. 28.
2 ν . M i 11., p. 136. Рис. 44.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX—ХИ вв. 163

вах Фенари-Исса. В северной церкви были удалены четыре под-


купольных подпоры и заменены двумя большими каменными стрель­
чатыми арками. В южной церкви турецкими являются стрельчатые
арки с трех сторон между подкупольными столбами. Ван-Миллин-
жен высказал предположение, что, по аналогии с Коджа-Мустафа-
Паша-Джами и с северной церковью Фетиэ-Джами, на местах этих
трех стрельчатых арок южной церкви находились первоначально
тройные византийские ар­
кады, опиравшиеся каждая
на две промежуточные ко­
лонны. г Это предположе­
ние подтвердилось зонда-
жами автора в 1924 г., 2
обнажившими на западной
стороне три византийские
арки, соответствующие
трем крестовым сводам
галлереи и трем окнам в
стенке, заполняющей проем
западной подкупольной
арки. Та же картина откры­
лась также на южной и
северной сторонах. Это
обстоятельство доказы­ 0 12 3 1 /Ом
вает правильность рекон­
Рис. 6. Реконструкция плана Фенари-Исса
струкции Коджа-Мустафа- первого византийского строительного периода.
Паша-Джами и северной Схема автора.
церкви Фетиэ-Джами, предложенной Ван-Миллинженом.
Пожар обнажил кладку барабанов двух церквей Фенари-Исса,
оказавшихся оба турецкими. 3 Византийские барабаны были разо­
браны, когда турки удаляли четыре подкупольных подпоры север­
ной церкви и промежуточные колонны между столбами южной
церкви. Турецкий архитектор сохранил византийские своды, разо­
брал византийские барабаны, потом выложил в обеих церквах
свои каменные стрельчатые арки, а затем вновь возвел барабаны
и купола примерно в той же форме и в тех же размерах, какие
они имели до того. Покрытые до 1917 г. штукатуркой, барабаны
Фенари-Исса принимали обычно за византийские барабаны.
1
v. M i l l . , р . 121. Рис. 40; р. 152. Рис. 47; р. 135. Рис. 43.
2
Взаимоотношение архитектурного типа этого здания и крестовокупольного
типа требует особого исследования.
s
С р . v. M i l 1. Табл. XXXV, рис. 45 и 46, и Belvedere, 1926. Рнс. 1.
11*
164 Н. И. БРУНОВ

Основной результат очень подробного исследования архитектуры


Фенари-Исса в 1924 г. заключается в доказательстве, на основе
изучения кладки, конструктивных приемов и архитектурных форм,
что современное здание содержит в себе части двух византийских
строительных периодов (рис. 5). Северная церковь возникла гораздо
раньше южной, которая была впоследствии к ней пристроена.
Удалось, на основе сохранившихся остатков северной церкви,
реконструировать ее первоначальный план (рис. 6). Удалось также
реконструировать план всего комплекса после пристройки южной
церкви, до турецких переделок (рис. 7). Северная церковь оказалась
пятинефным крестовокупольным зданием.

О I 2 3 4 5 Юм
Рис. 7. Реконструкция плана Фенари-Исса второго византийского строительного
периода, с обозначением двух византийских строительных периодов.
Схема автора.

Под турецкой кровлей были обнаружены скрытые византийские


хоры, 1 которые были первоначально расположены над крайними
боковыми нефами, нартексом, западными угловыми помещениями
главной части, над ее восточными угловыми помещениями и над бо-

1
Хоры стали частично недоступными после сноса северного нефа.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX-XII вв. 165

новыми апсидами главной части. Хоры, в отличие от хор Кален-


дер, были ниже помещений первгого яруса и сообщались арочными
проемами только с ветвями креста.
Очень существенно, что сохранилась целиком апсида южного
крайнего бокового нефа северной церкви (превращенная в север­
ную апсиду южной церкви) 1 и квадратное замкнутое помещение
к югу от ее нартекса, составлявшее часть южного крайнего бокового
нефа. Сохранился также фрагмент апсиды северного бокового нефа.
Даты северной и южной церквей Фенари-Иеса устанавливаются
в общих чертах сравнением их, в отношении кладки, конструктив­
ных приемов и архитектурных форм, с другими византийскими
постройками Константинополя.
Северная церковь Фенари-Исса занимает промежуточное место
между более архаичными Аттик и Календер и более развитыми
Эски-Имарет, Молла-Гюрани и церквами монастыря Пантократора.
Ее архитектурные формы особенно близки к формам Будрум, 2
датированной 920—944 гг., но несколько архаичнее последних. Это
прямо указывает на начало X в.
Южная церковь имеет формы, близкие к константинопольским
постройкам XII в. (церкви монастыря Пантократора, Одалар-Джами),
однако она напоминают также постройки первой половины XIV в.
(Кахриэ, Фетиэ). Кладка южной церкви близка к кладке зданий,
реставрированных в первые десятилетия восстановления Визан­
тийской империи после хозяйничания в Константинополе кресто­
носцев (куски кладки в восточной части южной стены Молла-Гюрани,
часть сухопутной стены вокруг Влахернского квартала к северу
от Эгри-Капу и др.).
Для более точного определения двух церквей Фенари-Исса
автор привлек опубликованный в 1920 г. Делеэ устав женского
монастыря Богоматери, основанный Константином Липсом, видным
придворным императоров Льва VI и Константина Багрянородного. 8
Императрица Феодора, жена Михаила VIII, первого Палеолога,
соорудила, судя по уставу, роскошную гробницу. При этом устав
упоминает две церкви: старую церковь Богоматери и новую —

1
Ср. v. M i 11. Табл. XXXV и Belvedere, 1926. Рис. 9, 2. — Echos d'Orient,
1927. Рис. 13
2
В Константинополе больше нет подобных зданий.
3
H. D е 1 е h а у е. Le typicon du monastère de Lips à Constantinople. Ana-
lecta Bollandiana XXXVI (III, IV). Bruxelles — Paris, 1920, p. 388 ел.; е г о ж е .
Deux typica byzantins de l'époque des Paléolojrues. Bruxelles, 1922; D . L a t h o u d .
La litanie mariale des monuments de Constantinople. L'Union des églises, 1924 (III),
p. 271, прим. 1.
166 H. И. ВРУНОВ

Иоанна Крестителя. По другим источникам нам известно, что Фео-


дора возобновила монастырь Липса, г который называется то мона-
стырем Липса, то монастырем Марты, сестры Михаила VIII. Оба
названия относятся к одному и тому же монастырю, построенному
Константином Липсом, перестроенному императрицей Феодорой
и названному ею в честь Марты.2 Это подтверждается также сопо-
ставл ением двух свидетельств, согласно одному из которых Андро­
ник II был похоровен в монастыре Липса, 3 а согласно другому —
в монастыре Марты.4 Встречается также упоминание о „монастыре
Липса и Марты".5 Сопоставление всех этих источников приводит
к выводу, что Феодора построила в монастыре Липса роскошную
семейную усыпальницу. Последнее подтверждается известием, что
Михаил VIII был погребен в монастыре Липса 6 и что там же была
в 1440 г. погребена императрица Зоя. "' Большое количество погре­
бальных ниш в южной церкви Фенари-Исса и в ее галлерее
соответствует всем этим известиям.8 Воздвигнутая Феодорой
усыпальница продолжала играть роль семейной усыпальницы Палео-
логов вплоть до конца существования Византийской империи. Из
устава следует, что Феодора пристроила 'усыпальницу, вместе
с новой церковью Иоанна Крестителя, к старой церкви Богоматери.
Как раз Богоматери был пссвяисен, по свидетельству других источ­
ников, монастырь Липса. 9 В сохранившейся частично, на апсиде
северной церкви Фенари-Исса, надписи упоминается имя Констан­
тина (Липе)10 и встречается слово Πανάχραντε — эпитет богоматери.11
Все это не оставляет сомнений в том, что в развалинах Фенари-
Исса сохранились остатки монастыря Лнпса и Феодоры. Монастыре
Липса был расположен недалеко от церкви Апостолов,1* что пре­
красно подходят для Фенари-Исса.
1
J. R i c h t e r . Quellen der byzantinischen Kunstgeschichte. Wien, 1897,
S. 229, № 588.
2 Противоположное мнение, высказанное R i c h t e r (назв. соч., стр. 229, 242)
и V. M i 11. (стр. 123), противоречит свидетельству источников, ссылки на которые
приведены ниже.
3
R i c h t e r . Op. cit., S. 229, № 588.
* Ibid., S. 242, № 638.
s Ibid., S. 243, № 641.
6 Ibid., S. 242, № 638.
4 Ibid., S. 243, № 642.
8 Belvedere, 1926. Рис. 2, 3, 20.
9 R i c h t e r . Op. cit., S. 229, № 584.
ω v. M i l l . Рис. 42.
11
H. К о н д а к о в . Византийские церкви и памятники Константинополя.
Труды VI Археол. съезда в Одессе, III. Одесса, 1886, стр. 221.
w R i c h t e r . Op. cit.., S. 229, № 585.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX—XII вв. 167

Аноним Бандури утверждает (около 1056 г.), 1 что монастырь


Константина Липса был построен при императорах Константине
Багрянородном и Романе Старшем, однако Продолжатель хроники
Феофана говорит, 2 что в 908 г. имело место освящение монастыря
Липса в присутствии императора Льва. Это подтверждается Львом
Грамматиком и Кедреном. Рассказ современника следует предпо­
честь более позднему известию. В XI в. была забыта точная дата
освящения монастыря Липса, имя его основателя запомнилось, как
показывают известия времени Палеологов. Так как деятельность
Липса протекала главным образом при Константине Багрянород­
ном, построение монастыря было впоследствии ошибочно отнесено
к годам царствования последнего. Устав монастыря Феодоры был
написан после смерти Михаила VIII, т. е. между 1282 (годом смерти
Михаила) и 1304 (годом смерти Феодоры) годами. Постройки
монастыря Феодоры были скорее всего возведены незадолго до
1282 г.
Читая устав Феодоры, узнаешь отдельные помещения архитек­
турного комплекса Фенари-Исса. Купольное помещение перед
южной церковью было предназначено для погребения самой
Феодоры и ее матери. В уставе Феодора говорит по этому
поводу, что она не хочет расстаться с матерью даже после
смерти. 3
Мы получили два довольно точно датированных выдающихся
памятника столичной школы византийской архитектуры. Их строили
лучшие мастера своего времени; церковь Богоматери возведена одним
из самых видных придворных, церковь Иоанна—самой императри-

1
R i c h t e r . O p . cit., S. 229, № 536.
2
Ibid.. S. 229, № 535.
3
, Έ ν δεξία είσίόντι τον τοΰ Προδρόμου νεών έ νεκρός της Εμης προκατατεθείς έοτιν
•θυγατρος, μετά δε την μεταξύ πύλην ό έμος χα'ι της έμής τιμίας μητρός έγερθήτεται.
ουδέ γαρ ανέχομαι διαστήναι ταύτης και μετά θάνατον" μετά δε γε τών έμών τε παίδων
όστις ά'ν έπιτάΙείε ^epeav ένθάδε καταΐτεσείν, καί των επί θυγατράσι γαμβρών, προση­
κόντως κατατεθήσεταί. Ώ ς ôè υ'ιωνο'ι τε κα'ι εγγονοί, νύμφαι τε κα'ι έπ'έγγόναις γαμβροί"
•ων ύπίρ πάντων έτησίι^ς μνημο'συνα τελησθησεται. Τό Β'αυ αντικρύ και ες εύνύμων τ φ
■προς τον τταλαιόν εντεύθεν άπιόντι της Θεοτόκου σηκόν τίαρεθησετη!·. άπαν κα':, όπερ αν
μου τω υίεΐ κχ\ βασίλε? δοξ-:ιεν iic\ τούτω γενησεται". (Η. D e 1 e h a y e. Deux typica
byzantins de l'époque des Paléolcgues. Bruxelles, 1922, p . 130). Устав вводит нас
в южную церковь, потом мы возвращаемся обратно и входим в купольное поме­
щение, расположенное перед южной церковью. Это купольное помещение имело
предназначение быть гробницей самой Феодоры и ее матери. Потом мы прохо­
дим в западную галлерею; отсюда направо путь лежит в старую церковь, налево
начинается галлерея с погребальными нишами, предназначенными для родствен­
ников и потомков императрицы.
168 Н. И. БРУНОВ

цей. Это подтверждается высоким качеством архитектуры построек.


Церковь Иоанна, вместе с прилегающими к ней пристройками,
имеет большое историческое значение как фамильная усыпальница
Палеологов. Для настоящего исследования и для вопроса об исто­
ках русской архитектуры особенно велико значение церкви Бого­
матери 908 г.,— это наиболее подробно изученная средневизантийская
пятинефная крестовокупольная церковь Константинополя.
В заключение этого раздела отметим, что краткие заметки
и сведения о результатах раскопок, предпринятых Управлением
стамбульских музеев, просочившиеся в печать, имеют очень сбивчи­
вый, несистематический и неясный характер в отношении архитектуры
Фенари-Исса. Сюда относится совсем краткая и беглая заметка
Макриди в „Archaeologischer Anzeiger" (1929, стр. 343) и сообще­
ния Мамбури и Коллвиц в „Römische Quartalschrift" 1934 (XLII),
стр. 239—240. Из всех этих сообщений следует, что раскопки
обнаружили стену северного крайнего бокового нефа и его апсиды.
Из них видно также, что оба столба в конце северной ветви
креста оказались поставленными на кирпичную стенку высотой
в 1.5 м. Подобное устройство не встречается нигде в византийской
архитектуре, оно совершенно невозможно в Фенари-Исса; сведения
о нем могут быть объяснены только недоразумением, имевшим
место во время раскопок. По словам Коллвица, стенка в конце
северной ветви креста сохранилась плохо. Либо она принадлежит
более позднему строительному периоду, либо она находилась йод
полом первоначальной церкви, либо в стенке существовали перво­
начально проемы, впоследствии замурованные. При раскопках
найдены базы колонн, служивших купольными подпорами. Наличие
столбов, а не колонн, во всех известных константинопольских
постройках IX—XI вв. прямо говорит против того, что колонны
относятся к первому строительному периоду. Они могли быть
добавлены позднее, — этот вопрос требует обстоятельного исследо­
вания на месте. Особенно веским доводом против возможности
изначального существования колонн под куполом северной церкви
Липса являются изначальные столбы Будрум и Эски-Имарет, двух
константинопольских зданий, близко стоящих к Фенари — и по вре­
мени своего возникновения и по своей архитектуре. Коллвиц
робко высказывает предположение, что северная церковь Фенари
(стр. 244 ел.) была перестроена в XI в., из чего Шнейдер (Byzanz,
стр. 62), без каких-либо оснований, делает вывод, что здание
относится к XI в. Это противоречит фактам. Никаких следов корен­
ной перестройки в XI в. северная церковь Фенари не обнаруживает,
что непременно имело бы место, если бы здание в действитель-
АРХИТЕК ТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX-XI1 вв. 169

ности было перестроено в XI в., так как его кладка достаточно


обнажена. Датировка здания началом X в., соответствующая свиде­
тельству исторических источников, прочно основана на подробном
сравнении северной церкви Фенари со всеми другими сохранившимися
средневизантийскими церквами Константинополя и в особенности
на сравнительном изучении ее форм и форм особенно близкой
к ней Будрум, дата которой — первая половина X в. — установлена
совершенно твердо и ни у кого не вызывает сомнений. Факт нехватки
букв алтарной надписи, на который ссылается Коллвиц (стр. 244) >
известен, но не является доказательством, так как сохранились
только фрагменты карниза с надписью, переложенные частично
в византийское, частично в турецкое время. Коллвиц возражает
против понятия „крайние боковые нефы" и предлагает называть
их, вместе с нартексом, — „dreiseitiger Umgang - ". Это расхождение
носит чисто терминологический характер и не затрагивает существа
вопроса. Термин „внутренний обход" можно применять с таким же
успехом, как и термин „крайние боковые нефы", однако первое
понятие более уместно, когда здание не имеет замкнутого нартекса,
как, например, в Календер-Джами, в Майафаркине, в Софии в Киеве
и других подобных зданиях. Этой точки зрения держится также
и О . Вульф. 1

6. Погребальная церковь императора Романа Лекапена

Опубликованные в последнее время результаты исследования


Будрум-Джами 2 не дали достаточно полного и углубленного изуче­
ния этого выдающегося памятника, с которым связан ряд еще
не разрешенных вопросов. В 1924 г. Будрум представляла собой
обгоревшие развалины, хорошо доступные для исследования. Однако
окрестное население мешало их изучать.
Здание сильно пострадало от землетрясения, но было восстанов­
лено еще в византийское время. От первоначальной постройки
хорошо сохранились боковые апсиды, окна которых были в турецкое
время превращены в дверные проемы; последние были впоследствии
опять заложены. Верхние части византийских окон хорошо сохра­
нились: они имеют уступчатую форму. Очень сильно пострадала
от землетрясения средняя апсида: провалился ее свод и упала

1
Причину этого различия следует искать в особенностях византийского цере­
мониала, различного в разных областях Византийского государства. Этот вопрос
до сих пор исследован недостаточно.
2
R i c e . AnMquity, 4, p. 419; Byzantion, 1933 (8), p . 152 suiv.
170 Η. И. ВРУНОВ

вся ее средняя часть, реставрированная византийской кладкой,


отличающейся от кладки основных частей здания. Боковые апсиды
и сохранившиеся части первоначальной средней апсиды выложены
из одного кирпича, средняя часть главной апсиды — из чередующихся
рядов кирпича и камня. Первоначальная апсида отличалась от апсиды
в ее теперешнем виде. 1 Вначале она имела одно большое тройное
окно, арки которого опирались на промежуточные столбики, соот­
ветствовавшие ребрам между

η η
гранями апсиды. С обеих сто­
рон сохранились столбы, огра­
ничивавшие тройное окно, кар­
низы и значительные фрагменты
оконных арок (повышенной
формы). Расположение и ширина
боковых столбов оконного про­
ема доказывают, что апсида
Будрум имела не три разобщен­
ных окна, по окну на каждой
грани, а единое большое трой­
ное окно. Средняя часть апсиды
провалилась во время земле­

I ► *■ * трясения именно потому, что


два легких столбика несли на
себе тяжесть конхи: боковые
столбы оконного проема и фраг­
менты арок, которые они несли,
остались целы. При реставрации
ΰ ι 2з4s w is 20J» здания тройное окно не стали
' ' I ' I I ' I I I I ' ' ' I ' I ' ' Ι ι'
восстанавливать: апсиду сделали
Рис. 8. План сохранившихся частей. г л у х о й , С ОДНИМ ВЫСОКИМ ОКНОМ
Будрум-Джами первого Византии- в средней грани. Апсида Буд-
ского строительного периода. ру м показывает, как сильно это
Схема автора. ~
здание было повреждено зем­
летрясением.
Боковые стены представляют аналогичную картину. Южная
стена сохранилась лучше северной. Наружная стена северной
ветви креста целиком относится ко времени восстановления здания
после землетрясения. Обе полуколонны, ограничивающие с двух
сторон центральное деление южной стены, выложены из одного
кирпича той же кладкой, что и древнейшие части апсид. Стена
1
Ср. v. M i l l . Ряс. 66 и 67, с рве 21 в Belvedere, 1926, и рис. 28 наст, ст
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX—XII вв. 171

между ними состоит из чередующихся рядов камня и кирпича: она


современна реставрированной части средней апсиды. Несколько
выше дверного проема, устроенного в поздней стене, справа
от него, к полуколонне примыкает оборванный фрагмент перво­
начальной кладки в виде основания арки: это остаток первоначаль­
ной тройной аркады или тройного оконного проема южной ветви.
Аналогичную картину дает наружная стена северной ветви. Не только
ветви креста, но и остальные простенки северной и южной стен
Будрум были заложены в более позднее время.
От первоначальной постройки сохранились лишь столбы,
к которым снаружи приставлены полуколонны (рис. 8). Могло ли
здание сохранить свои первоначальные своды? Современные своды —
византийские. Ветви креста перекрыты крестовыми сводами. Послед­
ние ни разу не встречаются в X—XII вв. и типичны для XIII—
XIV вв. (южная церковь Фетиэ, церковь Иоанна Крестителя мона­
стыря Феодоры). Датировка сводов временем восстановления здания
в XIII—XIV вв. подтверждается формой барабана, с его выпуклыми
арками окон и повернутыми в три четверти квадратными столби­
ками между ними.
Небольшой кусок сохранившейся на месте кладки первого
строительного периода в делении южной стены, примыкающем
■с востока к ветви креста, доказывает, что угловое помещение
Будрум уже имело первоначально глухую наружную стену. 1
Глухие стены были первоначально и в других делениях южной
и северной стен: Будрум была трехнефной крестовокуполь-
ной церковью. Она—единственное крупное здание этого
типа, сохранившееся в византийской столице от X—XII вв.,
не считая относящейся к этому же времени миниатюрной Ахмед-
Паша- Джами.
Под верхней церковью имеется полуподземная церковь, план
и размеры которой соответствуют верхней постройке. Нижняя часть
несколько шире, чем верхнее здание. Необходимо выяснить,
не была ли верхняя церковь окружена крытой наружной галлереей
на колоннах.
Будрум была погребальной церковью императора Романа Лека-
пена (920—944). Сама гробница помещалась в нижней церкви. Это
связывает здание с типом двухэтажных церквей-гробниц, представи­
тели которого известны в различных частях Византийской империи,
а родиной которого являются ее восточные провинции.

1
См. фото в Byz. Ztschr., 1932 (XXXII). Табл. Н4.
172 Н. И. БРУНОВ

В. Постройки Константинополя XI в.
а. Эски-Имарет-Джами

Эски-Имарет по своим формам до некоторой степени напоминает


церковь Богоматериатери Липса,
Л однако она отличается более развитым
характером своей архи­
тектуры, чем эта послед­
няя, приближаясь к Молла-
* * " * * Гюрани-Джами.но являясь,
по сравнению с нэй, более
архаичной. Все это заста­
вляет отнести Эски-Има­
рет к первой половине
XI в. 1
Эски-Имарет была пер­
воначально пятинефной
крестовокупольной цер­
ковью.
Центральная часть
Эски-Имарет не имела на­
ружных стен (рис. 9). Боко­
вые ветви креста оканчи­
вались первоначально от­
крытыми тройными арка­
дами, отчетливые следы
которых сохранились.
В 1924 г. автору удалось
установить, что первона­
чально все четыре угло­
вых помещения совсем не
имели наружных стен.
10 12 3 4 5 6 7 9 10 il 12 13 Ut Юго-западное угловое
помещение имеет в настоя­
Ряс. 9. Плав сохранившихся частей Эски-Има­ щее время два больших
рет-Джами первого византийского периода. окна, расположенных друг
Схема автора. над другом; между ними
тонкая стенка. Последняя прикрывает собой византийские орнаменти­
рованные карнизы, отчетливо видные внутри здания под толстым слоем
штукатурки. Карниз на восточной стороне проходит сквозь стенку

1
E b . — T h . Табл. XXXIX suiv., ρ, 171 suiv.; v. M i l l . , p. 212 ff;
H . Б р у н O B . Очерки по истории архитектуры, II. Москва. 1935. Рис, 334—336.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX—XII вв. 173

и выходит из нее наружу, огибая со всех сторон столб, отделяю­


щий угловое помещение от ветви креста. В том месте, где карниз
снаружи выступает из стены, на нем хорошо сохранилась угловая
пальметка, доказывающая, что карниз действительно загибал на север,
а не продолжался на запад вдоль наружной поверхности южной
стены. 1 Все это не оставляет сомнения в том, что современная
наружная стенка юго-западного углового помещения была прибав­
лена позднее. В первоначальном здании на этом месте был npoevi
во всю высоту углового помещения, связывавший последнее
с крайним боковым нефом, ныне исчезнувшим. Та же картина была
обнаружена автором и в северо-западном угловом помещении.
Такими же открытыми в сторону исчезнувших в настоящее время
крайних боковых нефов были первоначально оба восточных угловых
помещения. Это особенно отчетливо видно в северо-восточном
угловом помещении: его карнизы прикрыты наружной стенкой,
приставленной впритык к частям древнейшего здания.
Перекрытие крайних боковых нефов Зски-Имарет было, как
и в церкви Липса, деревянное; оно служило одновременно полом
хор. Последние сохранились в Эски-Имарет над нартексом и над
западными угловыми помещениями. Над восточными угловыми
помещениями и над боковыми алтарными частями хоры были уда­
лены одновременно с крайними боковыми нефами и их хорами.
Вследствие этого наружный объем Эски-Имарет имеет в настоящее
время нелепую асимметрическую форму. 2
Часть хор, ргсположенная над нартексом, находится ниже, чем
хоры над западными угловыми помещениями. Это было вызвано
желанием устроить над нартексом более высокое и монументальное
помещение, открывающееся очень хорошо сохранившейся тройной
аркадой на двух тоненьких мраморных промежуточных колонках
в западную ветвь креста. Этот тройной арочный проем очень
характерен для константинопольской архитектуры XI в. Пол хор
крайних биковых нефов находился на высоте хор западных угловых
помещений: его высота определяется расположением арок тройной
аркады южной ветви креста, тройным проемом на столбах, которым
хоры южного крайнего бокового нефа сообщались с южной ветвью,
и расположением частично сохранившегося карниза, над которым
находился пол хор крайнего южного бокового нефа.
В южной и северной стенах нартекса сохранились первоначаль­
ные дверные проемы, которые вели на хоры крайних боковых
1
Все это видно на фото в Byzantinisch-Neugriechische Jahrbücher, 1932.
Рис. 1—3, pp. 132—134; ср. ν. M i 11. Рис. 73.
2
Byz.-Neugr. Jahrb., 1932. Рис. 4, S. 136.
нефов, и мраморные обрамления этих проемов. На северной стороне
проем сохранил свою первоначальную форму. Его нижний уровень
находится на высоте миниатюрных дверей, ведущих из хор нартекса
на хоры западных угловых помещений. Перед этими дверями
устроено по каменной ступеньке. Большой арочный проем, ведущий
из хор нартекса на юг, только впоследствии был превращен в окно.
Первоначально он служил дверью, которая вела на хоры крайнего
северного бокового нефа. Одновременно с уничтожением последнего
была удалена и ступенька, которая вела к двери и через которую
он сообщался с хорами нартекса, а самая дверь была превра­
щена в окно. На южной стене хор нартекса сохранилось прямо­
угольное мраморное обрамление дверного проема, но оно опущено
впоследствии вниз до уровня пола.
Хоры нартекса Эски-Имарет продолжались первоначально на за­
пад. Современная западная стена хор нартекса — более поздняя, она
прикрывает собой карнизы столбов, отделявших первоначально
друг от друга две части этих хор. Последние продолжались еще
на одно деление на з ш а д : над нартексом и над помещением, при­
мыкавшим к нему с запада, была устроена на хорах одна большая
зала, своды которой опирались на два промежуточных столба.
Крайние боковые нефы Эски-Имарет были удалены еще в визан­
тийское время. Наружная часть южной стены нартекса была одно­
временно с этим заново облицована, причем на поверхности этой
стены была выложена кирпичной кладкой полоса меандра. В это же
время были переделаны и примыкающие к этому делению современ­
ной наружной стены с двух сторон пилястры. В первоначальном
здании от них были перекинуты на наружные стены крайнего
южного бокового нефа арки, как в церкви Липса. Когда отломали
южный крайний неф, наружные поверхности пилястр сравняли
и на них кое-где поместили декоративные розетки. 1
На современной западной стене Эски-Имарет, ограничивающей
помещение, примыкающее к нартексу с запада, нашлись следы
первоначального устройства западной части здания. Глухая запад­
ная стена — византийская, но более поздняя. Остатки первоначаль­
ных форм сохранились на южном конце западной стены: к пилястре
примыкает обрывок арки. На поверхности западной наружной стены
Эски-Имарет сохранились остатки двух первоначальных промежуточ­
ных столбов, на которые опиралась тройная аркада. Изнутри видно, 2

1
v. M i 11. (табл. VIII, верхн. фото этого не учел. Обработка наружных стен часто
вводила в заблуждение исследователей, не учитывавших более поздних переделов.
2
v. M i l l . Табл. VII, рис. слева.
что помещение, рашилиш^и»» .. „_, ,
ограничено глухой стеной, по которой продолжался карниз и в кото­
рой была устроена дверь.
Западная часть Эски-Имарет состояла из двух квадратных
в плане замкнутых помещений — башен, расположенных на углах

/
■ — - 1
а (
^
2
>
3 4 5
'■ ' — '
6
'
7 8
J 1
Я 10 /I 12 13 /4м
' ' 1 ' ' 1

Рис. 10. Реконструкция плана Эски-Имарет-Джами первого византий­


ского строительного периода.
Схема автора,

здания и соответствовавших крайним боковым нефам. Между угло­


выми башнями, в одной из которых, вероятно, помещалась лестница
на хоры, был расположен эксонартекс, открывавшийся на запад
тремя арочными проемами, арки которых опирались на два проме-
176 Н. И. БРУНОВ

жуточных столба. Над открытым эксонартексом были помещены


хоры, соединенные с хорами над нартексом в единое помещение
(рис. 10).

6. Молла-Гюрани-Джами

По своим архитектурным формам, Молла-Гюрани-Джами 1 зани­


мает место между Эски-Имарет-Джами и церквами монастыря
Пантократора. Однако она во многих отношениях стоит ближе
к первой, чем к последним. Это заставляет отнести ее ко второй
половине XI в.
Разобрав кучу мусора около юго-восточного угла Молла-Гюрани,
автор нашел в 1924 г. фрагмент апсиды исчезнувшего ныне край­
него южного нефа, 2 о котором говорили исследователи XIX в. 3 и о кото­
ром с тех пор позабыли. Очертания плана всей апсиды южного
крайнего бокового нефа отчетливо выступили из земли в виде
кладки, которую в 1924 г. легко было расчистить.
Поверхность восточной части южной наружной стены современ­
ного здания, к которой первоначально примыкала апсида, показывает,
как надо быть осторожным в суждениях о первоначальном виде
константинопольских зданий. Эта поверхность представляет собой
гладкую стену, которую легко принять за наружную, а между
тем в данном месте находился исчезнувший ныне крайний боковой
неф, апсида которого частично сохранилась. Вся восточная часть
южной стены Молла-Гюрани была переоблицована в XIII в.: кладка
ее наружных частей отличается от кладки основных частей здания. 4
Для нее характерно чередование рядов камня и рядов кирпича,
причем между рядами камня проложены ряды кирпича. Эта кладка
близка к кладке церкви Иоанна Предтечи и ее галлерей монастыря
Феодоры, к кладке заложенного проема в алтарной части Календер
и других построек Константинополя того же времени.
Обе боковые ветви креста Молла-Гюрани сохранили свои перво­
начальные тройные аркады на колоннах: они были замурованы

1
Е Ь . — T h . Табл. XXXIV saiv., 149 suiv.; v. M i ] ] . , pp. 243 ff.
2
См. фото в Byz.-Neugriech. Jahrb., 1932. Рис. 5, стр. 140.
3
G a i l h a b a u d . Monuments anciens e t modernes, IL Paris, 1850. Табл. II;
A. L e n o i r . Architecture monastique, I. Paris, 1852. Рис. 218, 228, 281; Ψ. S a l ­
z e η Ь е г g. Altehristliche Baudenkmäler von Konstantinopel. Berlin, 1854, табл. 34 ff.;
cp. M. К р а с о в с к и й . Планы древнерусских церквей. Птгр., 1916. Рис. 14;
см. план Тексье у v. M i l l . , рис. 82.
4
Ε b.—Th., рис. 73-bis, 74; v. M i l l . , рис. 87; фото в Byz.-Neugriech. Jahrb.,
1932. Рис. 6, S. 143.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX—XII вв. 177

отчасти еще в византийское, а отчасти уже в турецкое время. 1 При


современном состоянии здания и его исследования невозможно,
без основательных зондажей и раскопок, решить, были ли угловые
помещения отделены от крайних боковых нефов глухими стенами
или они открывались в них проемами. На последнее прямо указы­
вает арка, выложенная кладкой первого строительного периода,
вырисовывающаяся в кладке XIII в. в верхней половине восточной
части южной наружной стены. Арка приходится против юго-восточ­
ного углового помещения. Окна на этом месте быть не могло.
Оба западных угловых помещения были в 1924 г. совершенно
недоступны для исследования. Ван-Миллинжен указывает на своем
плане, что юго-западное угловое помещение имеет в своей южной
стене замурованный проем. 2
Наружная стена северо-восточного углового помещения обнажена
от штукатурки. В настоящее время этот простенок, а также север­
ная наружная стена северного алтарного помещения обработаны
как наружные. Они относятся к византийскому времени. Однако вся
эта часть наружных стен чинена в византийское время и выглядит
как первоначальный проем, начинавшийся от пола, заложенный
в византийское время. Необходимо тщательно исследовать данный
участок стен Молла-Гюрани. 3
С северной стороны должно сохраниться гораздо меньше следов
крайнего бокового нефа, так как в XIII в. с этой стороны к церкви
был пристроен большой двухъярусный неф, от которого сохрани­
лась только его западная часть, обрывающаяся около тройной
аркады ветви креста. Кладка и формы этого нефа доказывают,
что он продолжался дальше на восток. В момент его постройки
были удалены остатки северного крайнего бокового нефа, который
он собой заменил. Это сделано для того, чтобы увеличить вмести­
мость здания. Сам северный крайний боковой неф начали удалять
еще раньше, в связи с чем восточная часть северной стены
современного здания была обработана как наружная.
Над всеми четырьмя угловыми помещениями центральной части
первоначально существовали хоры. Боковые окна среднего алтар­
ного помещения, врезающиеся в цилиндрический свод перед конхой,
были проемами, которыми хоры сообщались с алтарем. Полуциркуль­
ное окно над тройной аркадой северной ветви частично заложено
1
v. M i l l . Рис. 85.
2 v. M i l l . Рис. 8 ! .
3
Зовдажи, предпринятые в этих местах Мейером и Коллвицеш, недоста
точны, необходимы ( аскопки. В данном случае тоже необходимо учесть пере­
облицовку стен в более позднее время.
I" Византийский Временник, том II (XXVH)
178 H. И. БРУНОВ

в турецкое время. Кладка наружных стен слева от него и немного


ниже — очень неровная: это говорит за то, что в данном месте
находилась отломанная впоследствии арка, перекинутая через
крайний боковой неф. 1
Автору не удалось в 1924 г. проникнуть в помещение над
северо-западным углом центральной части, связанное с хорами
нефа, пристроенного в XIII в., и достуаное через них. Исследова­
ние этого помещения даст существенные факты для суждения
о первоначальном виде древнейшей части Молла-Гюрани.
Эксонартекс был пристроен в XIV в.2.

Г. Постройки Константинополя ХН в.
а. Церкви монастыря Πантократора

Когда Мануил Комнин (1143—1180) встроил между двумя церк­


вами монастыря Пантократора свою усыпальницу в виде однонеф-
ной купольной часовни, эти две церкви уже существовали, что·

Рие. 11. План сохранившихся частей двух верквей монастыря Панто­


кратора в Константинополе, с обозначением различных строительных
периодов.
Схема автора.

заставляет датировать обе церкви первой половиной XII в. Севэр-


ная церковь несколько старше южной церкви, она имеет более
архаический характер. Обе они отличаются более развитыми
формами, чем Эски-Имарет и Молла-Гюрани. Все это заставляет
1
v. M i l l . Рис. 82.
2
Revue des études grecques, 1926 (XXXIX), p. 15 suiv.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX—XII вв. 179

отнести северную церковь монастыря Пантократора к первой чет­


верти XII в., а южную — ко второй четверти того же века. 1
Первоначально к северной церкви примыкала с севера исчезнув­
шая ныне пристройка, не имевшая хор. Об этом свидетельствуют
лопатки, немного не доходящие до уровня оков над дверью. Сохра­
нилась на месте каменная консоль, на которую была положена
одна из балок деревянного перекрытия пристройки. В теперешней
наружной северной стене имелись первоначально проемы, но сама
эта стена существовала изначала (рис. 11). Кладка всей современ­
ной наружной северной
стены сильно чинилась и
в византийское и в турец­
кое время.
К северной стэне се­
верной церкви монастыря
Пантократора примыкала
первоначально галлерея
на колоннах, перекрытая
односкатной кровлей (ри­
сунок 12). Возможно, что
эта галлерея заканчивалась
на востоке апсидой. Сле­
дов ее автору установить
не удалось, но Коллвиц,
изучавший здание позднее
и знакомый с результатами
исследования константино­ 012345 W 15 20 м
польских зданий, прове­
денного автором в 1924 г., р и с . 12. Реконструкция плана северной
у т в е р ж д а е т , ЧТО ОН в и д е л церкви монастыря Пантократора первого ви-
ОСТатки аПСИДЫ. 2 К н а р - зантийского строительного периода.
„ Схема автора.
тексу северной церкви
примыкало первоначально замкнутое квадратное помещение, как
в церкви Липса.
Южная церковь была большим пятинефным крестовокупольным
собором (рис. 13): это — одно из самых крупных и совершенных
зданий Константинополя X—XII вв.

1
О. W u l f f . Altchristi, u. byz. Kunst, Potsdam, 1915, S. 485 ff.; е г о ж е .
Bibl.-kritisch. Nachtrag-. S. 64; E b . — T h . Табл XLII suiv., p . 185 suiv.; v. M i l l . , ,
ρ. 219 ff. Южная церковь была пристроена к северной.
2 Rom. Quartalschr., 1934, S. 241.
12*
180 н. и. ВРУНОВ

На пятинефную крестовокупольную форму первоначальной южной


церкви монастыря Пантократора указывает само расположение
южной церкви на таком расстоянии от северной церкви, что между
ними как раз умещаются северный крайний боковой неф южной
церкви и южная галлерея северной церкви. Замкнутое квадратное
помещение к северу от нартекса южной церкви пристроено впритык

Ряс. 13. Реконструкция плава церквей монастыря Пантократора второго византий­


ского строительного периода, с обозначением двух византийских строительных
периодов.
Схема автора.

к аналогичному помещению, примыкающему с юга к нартексу


северной церкви. Само наличие этого квадратного в плане помеще­
ния говорят о первоначальном существовании северного крайнего
бокового нефа. Наличие аналогичного помещения с юга от нартекса
южной церкви указывает на первоначальное существование южного
крайнего бокового нефа. Нартекс и два примыкающих к нему
квадратных помещения образуют вместе западную стену здания,
завершенную пятью закомарами.
На первоначальную пятинефную форму южной церкви указывают
также следы тройных аркад в боковых ветвях креста, следы
проемов, которые соединяли угловые помещения центральной части
с крайними боковыми нефами, и современная наружная форма юго-
восточного и юго-западного углов здания, над которыми существо­
вали хоры, впоследствии удаленные. Хоры нартекса южной церкви
оставались недоступными в 1924 г. Помещение хор северо-запад­
ного углового помещения покрыто современной железной кровлей,
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ 1Х-ХН вв. 181

расположенной на одном уровне с хорами нартекса. Исследова­


ние этого помещения очень желательно.
Нишки на боковых апсидах имеют ту же высоту, что и нижние
нишки средней апсиды. Верхний ряд нишек последней соответствует
хорам. Необходимо предположить, что боковые апсиды были перво­
начально одной высоты со средней апсидой и что они имели
в верхней своей части ряд нишек, соответствовавший хорам.

6. Одалар-Джами

Одалар-Джами является трехнефной крестозокупольной церковью


второй половины XII в . 1 Ее датировка основана на сопоставлении
ее, в отношении кладки стен и сводов и архитектурных форм,
с другими постройками Константинополя. Особенностями Одалар-
Джами являются ее двухъярусность, галлереи, пристроенные с двух
сторон к главной части, и асимметрия. Асимметрическая компо­
зиция галлереи предвосхищает здания поздневизантийского периода,
в частности, церковь Иоанна Крестителя монастыря Феодоры.
Гюль-Джами 2 очень сильно переделана в турецкое время, в
своей первоначальной форме она относится еще к ранневизантий-
скому периоду и была только перестроена во второй половине
XII в.
2. РАЗВИТИЕ АРХИТЕКТУРНОГО ТИПА ПЯТИНЕФНОГО
КРЕСТОВОКУПОЛЬНОГО ХРАИА
Основой крестовокупольного архитектурного типа является
квадратная в плане ячейка, расчлененная четырьмя купольными
подпорами на девять частей. Из них четыре ветви креста перекрыты
цилиндрическими сводами, оси которых совпадают с диаметрами
купола; эти своды принимают на себя боковой распор купола.
Своды четырех угловых помещений укрепляют подкупольные столбы
в диагональных направлениях.
Незначительные разновидности крестовокупольного типа обра­
зуются, когда купольные подпоры имеют форму колонн или стол­
бов, квадратных или крестообразных, когда над колоннами поме­
щены столбы квадратного или крестообразного сечения, когда
угловые помещения перекрыты куполами, или крестовыми сводами,
или цилиндрическими сводами, оси которых направлены с запада
на восток, или с севера на юг.

1
Byz. Ztsehr. 1926, XXVI, S. 352-372.
2
Byz. Ztschr. 1929 (XXIX), S. 554—560. Византийские части Гюль предста­
вляют собой фрагменты, соединенные турецкой кладкой.
182 H. И. БРУНОВ

Основная девятидольная квадратная часть здания крестовоку­


польного типа имеет дополнительные помещения: алтарную часть,
крайние боковые нефы и нартекс. В зависимости от того, как
каждая из перечисленных дополнительных частей сочетается с ос­
новной крестовокупольной ячейкой, образуется несколько сущест­
венных вариантов крестовокупольного архитектурного типа.
Алтарная часть состоит из одной или трех апсид, с квадрат­
ными (или прямоугольными) помещениями перед ними. В тех слу­
чаях, когда последние отсутствуют, их назначение в качестве ал­
тарных помещений выполняют обычно восточная ветвь креста и оба
восточных угловых помещения. Тогда алтарная преграда бывает
расположёна между восточными купольными подпорами, которые
чаще всего соединены стенками с апсидами. Это простой вариант
крестовокупольного здания. В тех случаях, когда алтарная часть
состоит из особых квадратных (или прямоугольных) помещений
перед апсидами, прибавленными к основной крестовокупольной
ячейке, восточная пара купольных подпор стоит обычно свободно
и алтарная преграда находится между восточной ветвью креста
и алтарными помещениями. Это сложный вариант крестовокуполь­
ного здания. Наиболее существенное отличие последнего от про­
стого варианта заключается в том, что его восточная ветвь креста
и восточные угловые помещения отведены под центральную часть
интерьера, в то время как в простом варианте они составляют
часть алтаря. 1
Когда отсутствуют крайние боковые нефы, мы имеем трехнеф-
ный вариант крестовокупольного здания; когда они имеются — пяти-
нефный его вариант. 2
В одних случаях к основной крестовокупольной ячейке примы­
кает с запада замкнутое помещение, ограниченное стенами со всех
четырех сторон. Это вариант крестовокупольного здания с нартек-
сом. В других случаях это западное помещение бывает связано
широкими арочными проемами с западной ветвью креста, с запад­
ными угловыми помещениями и с крайними боковыми нефами.
Когда это имеет место в трехнефных крестовокупольных зданиях,
такие постройки относятся к шестистолбному варианту трехнефного
крестовокупольного типа. При пятинефной системе это вариант

1
К. M i c h e l , A. S t r u c k . Die mïttelbyzantinischen Kirchen A t h e n s . —
Athenische Mitteilungen, 1906, S. 279 ff.; G. M i l l e t , L'école grecque dans
l'architecture byzantine. Paris, 1916, p . 56.
2
Этот признак дает твердое основание для классификации памятников,
особенно в тех случаях, когда мы имеем дело с произведениями переходными.
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX—XII 183

лятинефного крестовокупольного здания с трехсторонним внутрен­


ним обходом.
Образование трехнефного крестовокупольного храма предшест­
вовало возникновению пятинефной крестовокупольной церкви.
Прототипами крестовокупольного здания были иранский храм
огня сасанидского времени г и христианский погребальный храм
с обнаженным крестом. 2
Типичным представителем большой группы сасанидских храмов
огня является храм в Гире (рис. 14). s Его нельзя еще назвать

Рие. 14. План сасанидского Рис. 15. Мавсолей Галлы Плакидии


храма огня в Гире. в Равенне.
По Герифелъду. По Флетчеру.

крестовокупольным зданием, так как те части его интерьера, из


которых впоследствии развились ветви креста, перекрыты цилин­
дрическими сводами, оси которых направлены под прямым углом
к диаметрам купола.
1
М. d e V i l i a r d. Bulletin A m s r . Inst, of Pers. art and archaeol., 1936 (IV)
p. 175 ff.; Ε. Η e r ζ f e 1 d. Archaeological history of Iran. London, 1935.
2
G. M i l l e t . L'école grecque dans l'architecture byzantine. Paris, 1916;
p. 55 suiv.
3 Oriens Christianus. 1939 (36). Рис. 4, стр. 11.
184 Н. И. БРУНО В

^ Архитектурный крест, образованный четырьмя цилиндрическими


сводами, существовал уже в V в. (и раньше) в христианских по­
гребальных церквах, ярким представителем которых является мав-
солей Галлы Плакидии в Равенне (рис. 15). Это тип храма с об­
наженным крестом.
Впоследствии четыре цилиндрических свода архитектурного
креста этого последнего архитектурного типа были перенесены
на архитектурную систему, унаследованную византийским зодчеством
от иранского храма огня. В результате образовался крестовоку-
польный архитектурный тип. Древнейшим известным примером
сложившейся трехнефной крестовокупольной церкви служит цер­
ковь вне стен Русафы в Месопотамии, 1 569—582 гг. (рис. 16). Ее
местонахождение в Месопотамии делает понятным глубокую связь
ее с иранским храмом огня. 2
Пятинефная крестовокупольная церковь сложилась в переходный
период от ранневизантийского времени к средневизантяйскому.
Исходная точка ее образования—купольная базилика: характер­
ный ее пример — церковь Успения в Никее VII в. (рис. 17). 3
Первоначальная форма Кахриэ-Джами, Vil в. (рис. 18), подтвер­
ждает дату церкви Успения в Никее и доказывает, что она
связана по своему происхождению с архитектурой Константинополя.
Начальный этап перерождения купольной базилики в пятинеф-
ную крестовокупольную церковь заключается в образовании вокруг
купола архитектурного креста. В купольной базилике Каср-ибн-

1
Н. S p a n n e r , S. G u y e r , Rusafa. Berlin, 1926; ср. J. S a u ν a g e t. Les
Chassannides «t Sergiopolis. — Byzantion, 1939 (XIV), p. 115 suiv.
2
Чубинашвили (G. T s e h u b i n a s c h w i l i . Georgische Baukunst 11, Die
Kirche von Zromi. Tiflis, 1934, S. 81) считает, что церковь в Русафе не является
представительницей крестовокупольного архитектурного типа, на том основании,
что ее средняя часть была перекрыта деревянным подобием купола и что она
отличается приземистыми пропорциями. Однако купол в Русафе, следует пред­
положить, был (ср. примеч. 4 на стр. Н и рис. 5 на стр. 12 в „Oriens Christi­
anus", 1939), на что, в частности, указывает квадратная форма средней ячейки
плана и форма внутренних столбов. Чубинашвили преувеличивает значение цер­
кви в Цроми и аналогичных армянских и грузинских построек VII в. для про­
исхождения крестовокупольного византийского храма. Кавказские постройки этого
времени отличаются, по сравнению с церковью в Русафе, неустановившимся
характером крестовокупольной системы. Это показывает, что данный архитектур­
ный тип был еще новостью на Кавказе. В Русафе он уже в VI в. вполне выкри­
сталлизовался. С м . лигературу вопроса у Чубинашвили в назв. соч., стр. 77 и ел.,
57 и ел., 84 и ел.
3 Церковь Успения в Никее была подробно обследована Русским Археоло­
гическим институтом в Константинополе под руководством Вульфа и Шмита,
АРХИТЕКТУРА КОНСТАНТИНОПОЛЯ IX-Xli вв. 185

Вардан в Сирии, 1 построенной в Vi в., этого еще не наблюдается


В Кахриэ-Джами и в церкви Успения в Никее, VH в., архитектур­
ный крест уже наметился. Это связано с влиянием архитектурного
типа мавсолея Галлы Плакидии на купольную базилику. В церкви
Успения в Никее глубина четырех зачаточных ветвей креста не­
сколько больше, чем в Кахриэ-Джами. Увеличение глубины ветвей

Ряс. 16. План храма вне стен Русафы в Месопотамии.


По Шпаннеру а Гуиеру.

наметившегося креста повлекло за собой утолщение подкупольных


столбов и смещение осей боковых нефов по сравнению с осями
боковых алтарей.
Дальнейшее развитие архитектурного креста в среднем нефе
купольной базялики привело к возникновению пятинефной кресто-
вокупольной церкви. Этот процесс сопровождался влиянием трех-
нефного крестовокупольного типа на купольную базилику. Отме­
ченное развитие протекало в Константинополе.

1
Publications of the Princeton university Archaeological expedition to Syria,
div. II, sect. B, p a r t . I. Leyden, 1907, p. 26 ff.; div. Ill, sect. B, p a r t I. Leyden,
1903, pp. 33—40; H . B u t l e r , E. B a l d w i n S m i t h . Early churches in Syria-
Princeton, 1929, p. 168 ff. В базилике Каср-ибн-Вардан необходимо отметить
чередование в кладке стен нескольких рядов хорошо отесанных камней с несколь­
кими рядами кирпичей. В этом сочетании получило наглядное выражение соеди­
нение э