Вы находитесь на странице: 1из 21

sambandha.ru http://www.sambandha.

ru/lev_tolstoy_krishna_05/

Вайшнавский интернет журнал


Лев Николаевич Толст ой и Веды. Пут ь к абсолют ной
ист ине (част ь 5)
февраля 20, 2012

Продолжение цикла ст ат ей. Предыдущую част ь чит айт е здесь.

Часть 5. Дух и
буква вед в
художественных
произведениях
толстого

1. Вечные вопросы
вечной души
2. Конф ликт души и
т ела
3. «любовь», семья и
Любовь
4. Смерт ь живого
сущест ва
5. Привязанност ь и
от решенност ь
6. Немного о ф орме
Многочисленные исследоват ели т ворчест ва Толст ого
извлекают из его произведений т акую пест рую палит ру
воззрений писат еля, чт о кажет ся, будт о совершенно
невозможно разобрат ься в эт ом бессист емном
конгломерат е взаимоисключающих высказываний и
концепций. Однако примем во внимание, чт о с годами человеку свойст венно менят ься. В
от личие от писат елей, искавших себя в лит ерат уре, Толст ой прежде всего искал
себя в жизни. По мере т ого, как менялись его взгляды на жизнь, ст роки, выходившие из под
его пера, наполнялись новым содержанием.

Иосиф Бродский в речи на от крыт ии книжной ярмарки в Турине предложил ст авит ь на


обложках книг не т олько имя авт ора, но и возраст , в кот ором эт о было написано. Сам
Толст ой придавал далеко не одинаковое значение своим произведениям, созданным в
разное время:

«На мой взгляд, человек и может написать что-нибудь истинно порядочное


лет под сорок-пятьдесят. А до той поры в нем всё еще бродит и страсти
командуют… Только лет десять назад глаза мои открылись на мир Божий, и
я стал понимать жизнь«(11,с.41).

Толст ой подверг проф ессию лит ерат ора жест кой крит ике. Он неоднократ но ост авлял
лит ерат уру и с гордост ью говорил, чт о не счит ает себя лит ерат ором. Так в письме
А.В.Дружинину от 9.10.1859 он признался:

«Я не пишу и не писал со времени «Семейного счастья» и, кажется, не буду


писать… Жизнь коротка, и тратить ее в взрослых летах на писание таких
повестей, какие я писал, — совестно. Можно и должно и хочется заниматься
делом… А писать повести очень милые и приятные для чтения в 31 год, ей-
богу, руки не поднимаются»(2-18,с.530)[5,с.360].

Почт и через двенадцат ь лет , 22 август а 1871 года на просьбу В.П.Мещерского участ воват ь
в издании нового журнала Л.Толст ой вновь от вечает :

«Я ничего не пишу, надеюсь и желаю ничего не писать, в особенности не


печатать»(2-18,с.695).
Хот я Толст ой и от казался от художест венных произведений, созданных им в первые
т ридцат ь лет его лит ерат урной биограф ии, он признавал их от носит ельную ценност ь.
Писат ель говорил нобелевскому лауреат у Илье Ильичу Мечникову:

«В детстве нас водили смотреть на балаганы. Чтобы собрать публику,


перед балаганами показывали куклы. Мои художественные произведения
имеют такое же значение. Они собрали публику. Благодаря им теперь
читают мои последние произведения (т.е. религиозно-философские)»
(12,с.260;14,с.355).

Более т ого, поздние т руды Толст ого, по его словам лишь «короче и яснее выражают т о, о
чем уже прежде писал, намекал»(20-кн.3,с.423). «Те же идеи, кот орые яснее выражены в
моих последних произведениях, — писал он в 1892 г. Жоржу Дюма, — находят ся в
зародыше в более ранних»(2-19,с.245).

Вечные вопросы вечной души

Уже в т рилогии «Дет ст во, от рочест во, юност ь» — первой


работ е, принесшей ему лит ерат урную извест ност ь —
Толст ой зат рагивает сост авляющие основу ведической
ф илософ ии «вопросы о назначении человека, о будущей жизни, о бессмерт ии души»(2-
1,с.165). И хот я за двадцат ь два года своей жизни авт ор не успел еще серьезно
ознакомит ься с ведическими идеями, он справедливо замечает :

«Мне кажется, что ум человеческий в каждом отдельном лице проходит в


своем развитии по тому же пути, по которому он развивается и в целых
поколениях, что мысли, служившие основанием различных философских
теорий, составляют нераздельные части ума; но что каждый человек более
или менее ясно сознавал их еще прежде, чем знал о существовании
философских теорий»(2-1,с.165).

По словам Вордсворт а, человек рождает ся «не в полной нагот е, не в полнот е забвенья».


Веды со всей определенност ью говорят , чт о наши предыдущие жизни сформировали
наши характ еры; полученный прежде опыт , продуманные мысли, пережит ые ощущения
запечат лены в глубинах подсознания.

Впрочем, иногда памят ь прошлых жизней подходит к дверям нашего нынешнего быт ия
вплот ную:
«И вдруг я испытал странное чувство: мне вспомнилось, что именно все, что
было теперь со мною, — повторение того, что было уже со мною один раз:
что и тогда точно так же шел маленький дождик, и заходило солнце за
березами»(2-1,с.266).

Эт и переживания юного героя авт обиограф ического произведения Толст ого являют ся
т ипичным примером deja vu — вызванного опыт ом прежних жизней чувст ва «уже
виденного». А вот как Николенька Ирт еньев логическим пут ем приходит к идее
реинкарнации:

«Вот жизнь — и я нарисовал на доске овальную фигуру. После жизни душа


переходит в Вечность; вот вечность — и я провел с одной стороны овальной
фигуры черту до самого края доски. Отчего же с другой стороны нету
такой же черты? Да и в самом деле, какая же может быть вечность с одной
стороны, мы, верно, существовали прежде этой жизни, хотя и потеряли о
том воспоминание»(2-1,с.165).[1-2,с.56]

Тема переселения души нередко вст речает ся в художест венных произведениях Толст ого.
Об эт ом думает Николенька в «От рочест ве»:

«Внимание мое обратила водовозка, которую запрягал в это время кучер, и


все мысли мои сосредоточились на решении вопроса: в какое животное или
человека перейдет душа этой водовозки, когда она околеет?»(2-1,с.165).

Об эт ом говорит и молодежь Рост овых в «Войне и мире»:

» Знаешь, я думаю, — сказала Наташа шепотом, придвигаясь к Николаю и


Соне,.. — что когда этак вспоминаешь, все вспоминаешь, до того
довспоминаешься, что помнишь то, что было еще прежде, чем я была на
свете… Ведь душа бессмертна… стало быть, ежели я буду жить всегда,
так я и прежде жила, целую вечность жила». – Это метампсикоза
[метемпсихоз (греч. metempsychosis) - переселение души], — сказала Соня,
которая всегда хорошо училась и все помнила» (3-1,с.614).
Долли Облонская в «Анне Карениной» т акже «в своих задушевных ф илософ ских
разговорах с сест рой, мат ерью, друзьями очень част о удивляла их своим вольнодумст вом
от носит ельно религии. У неё была своя ст ранная религия мет емпсихозы, в кот орую она
т вердо верила, мало забот ясь о догмат ах церкви»(2-8,с.290).

Пройдя бесчисленный ряд рождений и смерт ей, живое сущест во, воплот ившись в
человеческом т еле, обрет ает возможност ь задават ь вопросы, кот орые вст али в «Войне и
мире» перед Пьером Безуховым: «Чт о надо любит ь, чт о ненавидет ь? Для чего жит ь, и чт о
т акое я? Чт о т акое жизнь и чт о т акое смерт ь? Какая сила управляет всем?» (3-1,с.408) В
«Казаках» писат ель уст ами Дмит рия Оленина ст авит важнейший ф илософ ский вопрос —
ф илософ ский не в от влеченном смысле, а имеющий первоочередное значение для
человеческой жизни: «Как же надо жит ь, чт обы быт ь счаст ливым, и от чего я не был
счаст лив прежде?»(2-3,с.227). Толст ого, как и всех выдающихся мыслит елей России и
Индии, никогда не удовлет ворял от вет на эт от вопрос секулярной западной цивилизации:

«Спросите у кого хотите, у всех этих обитателей Швейцергофа: что


лучшее благо в мире? и все, или девяносто девять на сто, приняв
сардоническое выражение, скажут вам, что лучшее благо мира — деньги…
Жалкий твой ум, жалкое то счастье, которого ты желаешь, и несчастное
ты создание, само не знающее, что тебе надобно…»(рассказ «Люцерн»/2-
3,с.26).

О высот е идеалов лучших проявлений русской лит ерат уры (в эт ом, помимо от личия от
западной лит ерат уры, проявляет ся ее родст во с классической индийской) писал Ст еф ан
Цвейг: «Раскройт е любую из пят идесят и т ысяч книг, ежегодно производимых в Европе. О
чем они говорят ? Женщина хочет мужа или нект о хочет разбогат ет ь, ст ат ь
могущест венным и уважаемым. У Диккенса целью всех ст ремлений будет миловидный
кот т едж на лоне природы, с веселой т олпой дет ей, у Бальзака — замок, с т ит улом пэра и
миллионами… Кт о из героев Дост оевского ст ремит ся к эт ому? — Никт о. Ни один»(20,с.46).

Как бы банально эт о ни звучало, счаст ье не в деньгах. Чт о же может удовлет ворит ь


неугасимую пот ребност ь человеческой души в реализации своей духовной сущност и - сат -
чит -ананда [сат -чит -ананда (санскр.) - вечност ь-знание-блаженст во. Ведическая т риада
духовных характ ерист ик высшего быт ия]? «В человека вложена пот ребност ь счаст ия;
ст ало быт ь, она законна. Удовлет воряя ее эгоист ически, т о ест ь от ыскивая для себя
богат ст ва, славы, удобст в жизни, любви, может случит ься, чт о обст оят ельст ва т ак
сложат ся, чт о невозможно будет удовлет ворит ь эт им желаниям. Следоват ельно, эт и
желания незаконны, а не пот ребност ь счаст ья незаконна. Какие же желания всегда могут
быт ь удовлет ворены, несмот ря на внешние условия. Какие? Любовь, самоот вержение»(2-
3,с.227).

К раненому в Бородинском сражении Андрею Болконскому приходит осознание:

«Мне открылось новое счастье, неотъемлемое от человека. Счастье,


находящееся вне материальных сил, вне материальных внешних влияний на
человека, счастье одной души… Я испытал то чувство любви, которая есть
самая сущность души и для которой не нужно предмета… Все любить —
любить Бога во всех проявленьях. Любить человека дорогого можно
человеческой любовью; но только врага можно любить любовью божеской»
(3-2,с.375).

Божест венная любовь-самоот вержение… Эт о ст ало жизненным кредо Толст ого:

«Чтоб стать счастливым, надо одно — любить, и любить с


самоотвержением, любить всех и все, раскидывать на все стороны паутину
любви: кто попадется, того и брать»(Казаки/2-3,с.256).

Однако реализоват ь т акую уст ановку гораздо т руднее, чем ее декларироват ь: людей
слишком много, они очень разные, и многих совсем не хочет ся любит ь… Выход из казалось
бы безнадежной сит уации сост оит в т ом, чт обы полюбит ь одно Сущест во (одного т о
полюбит ь можно), кот орое вмещает в себя все — Бога. Любовь к Нему авт омат ически
приносит любовь ко всем сущест вам, являющимся Его част ицами. Человек, от орванный от
Бога, не может быт ь счаст лив. Об эт ом думает княжна Марья — лит ерат урное
воплощение предст авлений Толст ого о своей мат ери:

«Чем больше жила княжна Марья, чем больше испытывала она жизнь и
наблюдала ее, тем больше удивляла ее близорукость людей, ищущих здесь,
на земле, наслаждений и счастья; трудящихся, страдающих, борющихся и
делающих зло друг другу для достижения этого невозможного, призрачного
[Веды называют материальное счастье "чапала сукха" - призрачное,
иллюзорное] и порочного счастья. «Все они борются, и страдают, и мучают,
и портят свою душу, свою вечную душу, для достижения благ, которым срок
есть мгновение» — думала она» (Война и мир/3-1,с.572).

Только не верящий в сущест вование Бога, духовного мира и вечной души может от дат ь
предпочт ение сомнит ельным мат ериальным наслаждениям. В «Войне и мире» на
ут верждение Пьера о т ом, чт о он не верит в Бога, ст авший его духовным наст авником
Осип Александрович Баздеев от вечает :

«Ежели бы Его не было, мы бы с вами не говорили о Нем, государь мой. О чем,


о ком мы говорили? Кого ты отрицал? Кто Его выдумал, ежели Его нет?
Почему ты и весь мир предположили существование такого непостижимого
существа, существа всемогущего, вечного и бесконечного во всех своих
свойствах?.. Он есть, но понять Его трудно… Ежели бы это был человек, в
существовании которого ты бы сомневался, я бы привел к тебе этого
человека, взял бы его за руку и показал тебе. Но как я, ничтожный
смертный, покажу мастера, который их сделал. Познать Его трудно… Он не
постигается умом, а постигается жизнью»(3-1,с.412).

Дейст вит ельно, познат ь Бога т рудно. Ограниченный ум человека не может вмест ит ь в себя
безграничност ь Абсолют а, и Пьер прав, когда думает : «Знат ь мы можем т олько т о, чт о
ничего не знаем. И эт о высшая ст епень человеческой премудрост и» [В эпилоге "Войны и
мира" Толст ой показывает принципиальную огранченност ь ума, неспособного пост ичь
сущност ь жизни, бессильного разрешит ь прот иворечие между свободой и
необходимост ью: "Глядя на человека, как на предмет наблюдения с какой бы т о ни было
т очки зрения, - богословской, ист орической, эт ической, ф илософ ской, - мы находим общий
закон необходимост и, кот орому он подлежит т ак же, как и все сущест вующее. Глядя же на
него из себя, как на т о, чт о мы сознаем, мы чувст вуем себя свободными. Сознание эт о ест ь
совершенно от дельный и независимый от разума ист очник самопознания. Через разум
человек наблюдает сам себя; но знает он сам себя т олько через сознание... Живущим
человек знает себя не иначе, как хот ящим, т о ест ь сознает свою волю. Волю же свою,
сост авляющую сущност ь его жизни, человек сознает и не может сознават ь иначе, как
свободную... Предст авит ь себе человека, не имеющего свободы, нельзя иначе, как
лишенным жизни. Если понят ие о свободе для разума предст авляет ся бессмысленным
прот иворечием, как возможност ь совершит ь два пост упка в один и т от же момент времени
или дейст вие без причины, т о эт о доказывает т олько т о, чт о сознание не подлежит
разуму"(3-2,с.704).](3-1,с.409). Но чт о невозможно для людей, не сост авляет т руда для Бога:
Он может вложит ь в сердце человека высшую мудрост ь, «божест венное знание, познав
кот орое, нечего более пост игат ь»[Бхагавад-гит а (7.2)]. «Высшая мудрост ь основана не на
одном разуме, не на т ех свет ских науках ф изики, ист ории, химии и т .д., на кот орые
распадает ся знание умст венное. Высшая мудрост ь одна. Высшая мудрост ь имеет одну
науку — науку всего, науку, объясняющую все мироздание и занимаемое в нем мест о
человека. Для т ого чт обы вмест ит ь в себя эт у науку, необходимо очист ит ь и обновит ь
своего внут реннего человека, и пот ому прежде, чем знат ь, нужно верит ь и
совершенст воват ься. И для дост ижения эт их целей в душе нашей вложен свет божий,
называемый совест ью»(3-1,с.413).

Конфликт души и тела

Ит ак, чт обы вмест ит ь высшую мудрост ь, нужно очист ит ь и


обновит ь своего внут реннего человека, осознат ь свое
духовное ест ест во. Душа вечна, и каждый, кт о задумывался
о ее природе, может сказат ь вмест е с Пьером: «Я чувст вую, чт о я не т олько не могу
исчезнут ь, как ничт о не исчезает в мире, но чт о я всегда буду и всегда был«(3-1,с.457).

Пребывание вечной духовной сущност и во временном мат ериальном т еле неест ест венно,
конф ликт но само по себе. Толст ой неоднократ но подчеркивает эт у несовмест имост ь:

«Душа графини Марьи всегда стремилась к бесконечному, вечному и


совершенному и потому никогда не могла быть покойна. На лице ее
выступило строгое выражение затаенного высокого страдания души,
тяготящейся телом»(3-2,с.672).

Андрей Болконский, слушая пение Нат аши, чувст вует , как к горлу подст упают слезы:
«Главное, о чем ему хот елось плакат ь, была вдруг живо сознанная им ст рашная
прот ивоположност ь между чем-т о бесконечно великим и неопределимым, бывшим в нем, и
чем-т о узким и т елесным, чем был он»(3-1,с.549). Герой «Записок сумасшедшего» говорит :
«Все сущест во мое чувст вовало пот ребност ь, право на жизнь и вмест е с т ем
совершающуюся смерт ь. И эт о внут реннее раздирание было ужасно»(2-12,с.47).

Конф ликт высшей и низшей природы человека имеет много аспект ов. Соблазны
мат ериального мира сильны и преодолет ь их нелегко.

«Плоть тянет жить для себя, а дух просвещения тянет жить для Бога, для
других, и жизнь идет у всех не животная, по равнодействующей, и чем ближе
к жизни для Бога, тем лучше. И потому, чем больше мы будем стараться
жить для Бога, тем лучше, а жизнь животная уже сама за себя постарается»
(И свет во тьме светит/2-11,с.211).

Борьба духовного с мат ериальным осложняет ся т ем, чт о среди т олпы, поглощенной лишь
своим мат ериальным благосост оянием, человек, задумывающийся о цели жизни, ищущий
выхода из самсары (круговорот а рождений и смерт ей) выглядит белой вороной и
испыт ывает на себе всю т яжест ь пресса общест венного мнения. Герой романа
«Воскресение» Дмит рий Нехлюдов рассуждает :

«Веря себе, всякий вопрос надо решать всегда не в пользу своего животного
я, ищущего легких радостей, а почти всегда против него; веря же другим,
решать нечего было, все уже было решено, и решено было всегда против
духовного и в пользу животного я. Мало того, веря себе, он всегда
подвергался осуждению людей, — веря другим, он получал одобрение людей,
окружавших его»(2-13,с.53).

Смерт ельно раненый князь Андрей, чье сознание на пороге смерт и поднялось над
т елесной концепцией, говорит плачущей сест ре:

«Не надо плакать здесь» и хочет объяснить, что чувствует, «но нет, они
поймут это по своему, они не поймут! Этого они не могут понимать, что
все эти чувства, которыми они дорожат, все эти мысли, которые кажутся
нам так важны, что они — НЕ НУЖНЫ»(3-2,с.448).

Пока человек живет , он чувст вует , переживает , увлекает ся. Пьер размышляет : «Нельзя
искоренит ь ст раст ей; должно т олько ст арат ься направит ь их к благородной цели, и
пот ому надобно, чт обы каждый мог удовлет ворит ь своим ст раст ям в пределах
добродет ели»(3-1,с.513). Сущест вуют уст ановленные Богом пределы удовлет ворения
чувст в, выход за рамки кот орых губит елен для человека. В част ност и, «ежели цель обеда
ест ь пит ание, а цель брака — семья», т о следует «не ест ь больше т ого, чт о может
переварит ь желудок, и не имет ь больше жен и мужей, чем ст олько, сколько нужно для
семьи, т о ест ь одной и одного»(3-1,с.650).

«любовь», семья и Любовь

Тема семьи для Толст ого, выросшего без мат еринской


забот ы, имела огромное значение. Толст ого удивляло, чт о
большинст во романов кончает ся женит ьбой героев, а вся
ост альная жизнь ост ает ся вне поля зрения писат елей.

Свои мечт ы о семье молодой Толст ой выразил в романе «Семейное счаст ье». Но почт и
сразу же после публикации первой част и произведения, он пишет родст веннице
А.А.Толст ой: «Как я приехал в деревню и перечел,.. оказалась т акая пост ыдная гадост ь, чт о
я не могу опомнит ься от сраму»(2-18,с.527). [1-60,с.295]

Такая же оценка в письме В.П.Бот кину от 3 мая 1859: «Эт о мерзкое сочинение»(2-18,с.527).
И все же в «Войне и мире» писат ель вернулся к т еме семейного счаст ья (Пьер Безухов и
Нат аша, Николай Рост ов и княжна Марья). И в «Анне Карениной» наряду с т емой
неот врат имост и наказания за супружескую измену (об эт ом говорит взят ое эпиграф ом
библейское изречение «Мне от омщение, и Аз воздам»), Толст ой пыт ает ся показат ь семью
Конст ант ина Левина и Кит и как оплот мира и счаст ья: «Его понят ия о женит ьбе не были
похожи на понят ия большинст ва его знакомых, для кот орых женит ьба была одним из
многих общежит ейских дел; для Левина эт о было главным делом жизни, от кот орого
зависело все ее счаст ье»(2-8,с.109). Но «счаст ливый семьянин, здоровый человек, Левин
был несколько раз т ак близок к самоубийст ву, чт о спрят ал шнурок, чт обы не повесит ься на
нем, и боялся ходит ь с ружьем, чт обы не заст релит ься»(2-9,с.386). Причины мрачного
душевного сост ояния Левина ст анут нам ясны, когда мы обрат имся к почт и дословно
повт оряющим вышеприведенный от рывок ст рокам «Исповеди» Толст ого, а пока от мет им,
чт о в 1883 году на вопрос Г.Л.Русанова «когда Вы писали `Анну Каренину’, вы уже перешли к
нынешним воззрениям?» писат ель от вет ил: «Нет еще»(24,с.33).

26 января 1891 года Толстой сделал в дневнике запись: «Первые, прежние мои романы
были бессознательное творчество. С «Анны Карениной», кажется, больше 10 лет, я
расчленял, разделял, анализировал; теперь я знаю, что могу все смешать опять и
работать в этом смешанном»(6,с.519). А в 1889 он писал Н.Н.Страхову о «Крейцеровой
сонате»: «Знаю верно, что то, что там написано, не то что небесполезно, а наверное
очень полезно людям»(6,с.430).

Вслед за Пушкиным, от мечавшим, чт о «порок любезен в романе», Толст ой в т ракт ат е «Чт о


т акое искусст во?» конст ат ирует : «Прелюбодеяние ест ь не т олько любимая, но и
единст венная т ема всех романов». Если в своих «бессознат ельных романах» писат ель, не
боясь прослыт ь ст аромодным, от ст аивал идеал супружеской верност и, т о в «Крейцеровой
сонат е» он идет дальше: счит ая ненормальным положение когда «женщины — эт о винт , на
кот ором все верт ит ся» (Анна Каренина/2-8,с.50), выдвигает идеал воздержания от брака. В
«Смерт и Ивана Ильича» Толст ой от мет ил, чт о «супружеская жизнь, предст авляя
некот орые удобст ва в жизни, в сущност и ест ь очень сложное и т яжелое дело»(2-12,с.68). В
«Крейцеровой сонат е» Толст ой обличает похот ь, на кот орой основана совмест ная жизнь
мужчины и женщины («ест ь два совершенно чуждые друг другу эгоист а, желающие
получит ь себе как можно больше удовольст вия один через другого»(2-12,с.149)), т огда как
ист инные браки «сущест вовали и сущест вуют у т ех людей, кот орые в браке видят нечт о
т аинст венное, т аинст во, кот орое обязывает перед Богом»(2-12,с.131). В целом
«Крейцерову сонату» можно рассматривать как прекрасную иллюстрацию стихов
2.62-63 и 3.36-37 Бхагавад-гиты. В Гит е слово «вожделение» почт и всегда вст речает ся в
сочет ании со словом «гнев» (кама-кродха). Познышев замечает : «Периоды злобы
возникали во мне совершенно правильно и равномерно, соот вет ст венно периодам т ого,
чт о мы называли любовью. Период любви — период злобы; энергический период любви —
длинный период злобы, более слабое проявление любви — корот кий период злобы. Тогда
мы не понимали, чт о эт а любовь и злоба были т о же самое живот ное чувст во, т олько с
разных концов»(2-12,с.162).

Еще в одном из ранних своих произведений Толстой заявил: «Любовь, самоотвержение —


вот одно истинное, независимое от случая счастие!» (Утро помещика/2-2,с.366). А вот
тоже любовь, — Оленина к Марьянке в «Казаках» — но какой контраст: «Самоотвержение
— это все вздор, дичь… Жить для других, делать добро! Зачем? когда в душе моей одна
любовь к себе и одно желание — любить ее и жить с нею».

Дело в т ом чт о русским словом «любовь» обозначают ся совершенно разные понят ия:


вожделение, т о, чт о Веды называют «кама«, причем оно имеет как грубую (греческое
«эрос»), т ак и ут онченную ф ормы (греч. «ф илео»), и божест венную любовь — «према-
бхакт и» (греч. «агапе»). В последнем своем романе «Воскресение» Толст ой, по его словам,
«хот ел изобразит ь несколько родов любви: возвышенную, плот скую и любовь еще
высшего сорт а, облагораживающую человека; в ней-т о — в эт ой последней любви — и ест ь
воскресение»(14,с.143). Любовь к Богу изначально присуща душе, но в мат ериальном мире
она извращенно проявляет ся в виде похот и. «Первая ст упень, — говорит Толст ой —
удовлет ворение похот и. Но ведь похот ь т акова, чт о чем больше удовлет воряешь, т ем
больше она развивает ся, и т ем меньше предст авляет ся возможност и удовлет ворит ь ее.
Вт орая ст упень — слава: в ст ремлении к ней похот ь от ст упает на задний план,
удовлет воряет ся попут но. Наконец, т рет ья ст упень — эт о сознание исполненного долга,
т о ест ь т о, чт о я называю служением Богу и исполнением его воли. Трет ья ст упень –
высшая ст упень; т огда уже ст ремление к удовлет ворению жажды славы от ст упает на
задний план перед исполнением своего долга. В самом деле, не для т ого же я родился на
свет , чт об меня хвалили. Возвышение до сознания исполнения воли Бога — вот ист инное
удовлет ворение»(14,с.147).

Толст ой развенчивает романт ическое от ношение к вожделению, как к предмет у,


дост ойному поэзии: «От врат ит ельна живот ност ь зверя в человеке, но когда она в чист ом
виде, т ы с высот ы своей духовной жизни видишь и презираешь ее, пал ли, или уст оял, т ы
ост аешься т ем, чем был; но когда эт о живот ное скрывает ся под мнимо эст ет ической,
поэт ической оболочкой и т ребует перед собой поклонения, т огда, обогот воряя живот ное,
т ы весь уходишь в него, не различая уже хорошего от дурного» (Воскресение/2-13,с.312).

Бхагавад-гит а называет вожделение «греховным всепожирающим врагом» людей. Для


разумного человека ест ест венно желание не подвергат ь себя ненужной опасност и: «И
прежде мне всегда бывало неловко, жут ко, когда я видал разряженную даму в бальном
плат ье, но т еперь мне прямо ст рашно, я прямо вижу нечт о опасное для людей и
прот ивозаконное, и хочет ся крикнут ь полицейского, зват ь защит у прот ив опасност и,
пот ребоват ь т ого, чт обы убрали, уст ранили опасный предмет … От чего азарт ная игра
запрещена, а женщины в прост ит ут очных, вызывающих чувст венност ь нарядах не
запрещены? Они опаснее в т ысячу раз!»(Крейцерова сонат а/2-12,с.143)

Если человек не способен полност ью совладат ь с вожделением, он должен вст упит ь в


брак, кот орый, однако, не являет ся разрешением на безудержное удовлет ворение похот и
(«если человек еще думал о воздержании, будучи холост ым, т о женившись, всякий
счит ает , чт о т еперь воздержание уже не нужно»(2-12,с.148)). Толст ой говорил о
ведическом идеале, согласно кот орому половая жизнь супругами должна вест ись т олько
для рождения дет ей.

Смерть живого существа

Еще один ведический принцип, хорошо извест ный из жизни


Толст ого — вегет арианст во. Проповедь вегет арианст ва —
от дельная т ема, но и в работ ах Толст ого, не посвященных
напрямую от казу от мясоедения, вст речает ся т ема вегет арианст ва. В «Войне и мире»
князь Андрей с сарказом говорит о чувст вит ельност и барыни, «с кот орой делает ся
дурнот а, когда она видит убиваемого т еленка; она т ак добра, чт о не может видет ь кровь,
но она с аппет ит ом кушает эт ого т еленка под соусом»(3-2,с.208). В «Воскресении»
появляет ся полит ический заключенный Симонсон «в гут т аперчевой курт ке и резиновых
калошах, укрепленных сверх шерст яных чулок бечевками (он был вегет арианец и не
упот реблял шкур убит ых живот ных)» (2-13,с.376). Каждое сущест во имеет право на жизнь, и
не следует пост упат ь с другими т ак, как не хочешь, чт обы пост упали с т обой: «Ему ясно
ст ало, чт о он нисколько не русский дворянин, член московского общест ва, друг и родня
т ого-т о и т ого-т о, а прост о т акой же комар, или т акой же ф азан или олень, как т е, кот орые
живут т еперь вокруг него»(Казаки/2-3,с.227).

Все живые существа рождаются, некоторое время живут, а затем умирают,


но только человеческая форма жизни предоставляет возможность осознать
неизбежность смерти и осмыслить свое отношение к ней: «Я живу, жил, я
должен жить, и вдруг смерть, уничтожение всего. Зачем же жизнь?» (Записки
{374} сумасшедшего/2-12,с.50).

Можно ст арат ься от огнат ь мысли о смерт и, но эт о лишь от кладывает решение проблемы.
Пьер Безухов, кот орого засосала свет ская жизнь, с недоумением по нескольку раз в день
спрашивал себя: «К чему? Зачем? Чт о т акое т ворит ся на свет е?..» Только под влиянием
вина он говорил себе: `Эт о ничего. Эт о я распут аю — вот у меня гот ово объяснение. Но
т еперь некогда, — я после обдумаю все эт о!’ Но эт о ПОСЛЕ никогда не приходило… Иногда
Пьер вспоминал о слышанном им рассказе о т ом, как на войне солдат ы, находясь под
выст релами в прикрыт ии, когда им делат ь нечего, ст арат ельно изыскивают себе занят ие,
для т ого, чт обы легче переносит ь опасност ь. И Пьеру все люди предст авлялись т акими
солдат ами, спасающимися от жизни: кт о чест олюбием, кт о карт ами, кт о писанием законов,
кт о женщинами, кт о игрушками, кт о лошадьми, кт о полит икой, кт о охот ой, кт о вином, кт о
государст венными делами. `Нет ни ничт ожного, ни важного, все равно; т олько бы спаст ись
от нее, как умею! — думал Пьер. — Только бы не видет ь ЕЕ, эт у ст рашную ЕЕ’»(3-1,с.633).

Ст рашась смерт и, люди пыт ают ся от рицат ь т от очевидный факт , чт о через ее


врат а придет ся пройт и всем [В мае 1886 г. Толст ой писал Л.Е.Оболенскому: "Мой брат
смеясь говорит мне, прочт я одну крит ику на Ивана Ильича: "Тебя хвалят за т о, чт о т ы
от крыл т о, чт о люди умирают "(1-63,с.357)].: «Пет р Иванович успокоился и ст ал
расспрашиват ь подробност и о кончине Ивана Ильича, как будт о смерт ь была т акое
приключение, кот орое свойст венно т олько Ивану Ильичу, но совсем не свойст венно
ему»(2-12,с.60). В глубине души каждый чувст вует свое бессмерт ие и не верит в
прекращение личного сущест вования.

Герои Толст ого част о задают вопросы: «Чт о же будет , когда меня не будет ?»(Божеское и
человеческое/2-14,с.262); «Так где же я буду, когда меня не будет ?»(Смерт ь Ивана
Ильича/2-12,с.85). Приговоренный к повешению революционер Свет логуб «все не верил,
чт о должен умерет ь. Несколько раз он, опят ь задавая себе вопрос, не спит ли он, т щет но
ст арался проснут ься. И эт а мысль навела его на другую: о т ом, чт о и вся жизнь в эт ом мире,
не ест ь ли сон, пробуждение от кот орого будет смерт ь. А если эт о т ак, т о сознание жизни
в эт ом мире, не ест ь ли т олько пробуждение от сна предшест вующей жизни, подробност и
завеса, скрывавшая до сих пор неведомое, была приподнят а перед его душевным взором.
Он почувст вовал как бы освобождение прежде связанной в нем силы и т у ст ранную
легкост ь, кот орая с т ех пор не ост авляла его»(3-2,с.451).

Мысль о смерт и, как о переходе в иную ф орму сущест вования, как о возможност и выхода
из самсары придает жизни совершенно иную перспект иву и направленност ь. В
неоконченных «Посмерт ных записках ст арца Федора Кузмича» мы вст речаем следующие
рассуждения: «Прежде много раз думал, чт о человек не может не желат ь… Вся жизнь в
эт ом. И мне пришло в голову, чт о если вся жизнь в зарождении желаний и радост ь жизни в
исполнении их, т о нет ли т акого желания, кот орое свойст венно бы было человеку, всякому
человеку, всегда, и всегда исполнялось бы им, скорее, приближалось бы к исполнению? И
мне ясно ст ало, чт о эт о было бы т ак для человека, кот орый желал бы смерт и. Вся жизнь
его была бы приближением к исполнению эт ого желания; и желание эт о наверное
исполнилось бы… Желание не в смерт и, не в самой смерт и, а в т ом движении жизни,
кот орое ведет к смерт и. Движение эт о ест ь освобождение от ст раст ей и соблазнов т ого
духовного начала, кот орое живет в каждом человеке. Я чувст вую эт о т еперь,
освободившись от большей част и т ого, чт о скрывало от меня сущност ь моей души, ее
единст во с Богом, скрывало от меня Бога… Если бы я пост авил своим высшим благом…
освобождение от ст раст ей, приближение к Богу, т о все, чт о придвигало бы меня к смерт и:
ст арост ь, болезни, было бы исполнением моего единого и главного желания»(17 ,с.160).

Привязанность и отрешенность

Ст арост ь являет ся жизненным периодом, ест ест венным


образом способст вующим подгот овке к заключит ельному и
важнейшему экзамену жизни — смерт и. Тех, у кого хват ило
разума начат ь гот овит ься заблаговременно, на Руси называют монахами или
«непогребенными мертвецами«. Последоват ели религии Вед в т аких случаях принимают
санньясу, — гражданскую смерт ь — от решаясь от мирской жизни. Трет ья част ь «Войны и
мира» заканчивает ся описанием мечт аний княжны Марьи о ст ранничест ве —
своеобразном русским аналоге санньясы:

«Княжна Марья долго думала над этим и, наконец, решила, что как ни
странно это было, ей надо было идти странствовать… Княжна Марья
припасла себе полное одеяние странницы: рубашку, лапти, кафтан и черный
платок… В воображении своем она уже видела себя с Федосьюшкой в грубом
рубище, шагающей с палочкой и котомочкой по пыльной дороге, направляя
свое странствие без зависти, без любви человеческой, без желаний, от
угодников к угодникам, и в конце-концов туда, где нет ни печали, ни
воздыхания, а вечная радость и блаженство»(3-1,с.572).

В соот вет ст вии с т радицией, санньяси не должен жит ь в одном мест е дольше т рех дней
(чт обы не возникало мат ериальных привязанност ей). Так предст авляла свою от решенную
жизнь и княжна Марья:

«Приду к одному месту, помолюсь; не успею привыкнуть, полюбить — пойду


дальше. И буду идти до тех пор, пока ноги подкосятся, и лягу и умру где-
нибудь, и приду, наконец, в ту вечную, тихую пристань, где нет ни печали, ни
воздыхания!»(3-1,с.573).

В «Посмерт ных записках ст арца Федора Кузмича» опят ь появляет ся т от же мот ив ухода:
«Мне надо сделат ь т о, чт о я давно хот ел сделат ь: все бросит ь, уйт и, исчезнут ь»(17,с.140).
«Вся внешняя жизнь, всякое уст ройст во внешних дел, всякое участ ие в них… было не
важно, не нужно и не касалось меня. Я вдруг понял, чт о все эт о не мое дело. Чт о мое дело
— я, моя душа»(17,с.142).

Именно душа, наша ист инная сущност ь, должна в первую очередь инт ересоват ь человека,
а не т елесная оболочка и все с нею связанное. Не реализовав себя как духовное сущест во,
невозможно преодолет ь внут ренний разлад, найт и умирот ворение. Пьер «долго в своей
жизни искал с разных ст орон эт ого успокоения, согласия с самим собою… Он искал эт ого в
ф илант ропии, в масонст ве, в рассеянии свет ской жизни, в вине, в геройском подвиге
самопожерт вования, в романт ической любви к Нат аше; он искал эт ого пут ем мысли, и все
эт и искания и попыт ки обманули его. И он, сам не думая о т ом, получил эт о успокоение и
эт о согласие с сами собою т олько через ужас смерт и, через лишения и через т о, чт о он
понял в Карат аеве»(3-2,с.484).

Только духовное самоосознание делает человека свободным. Угоняемый в плен Пьер


смеет ся: «В плену держат меня. Кого меня? Меня? Меня — мою бессмерт ную душу! Ха, ха,
ха!..»(3-2,с.492)

Тот , кт о от ождест вляет себя с мат ериальным т елом, пребывая в ослеплении не видит
своей зависимост и от законов мат ериальной природы, не понимает , чт о событ ия его
жизни определяют ся законом кармы [В примечании к своему рассказу "Карма" Толст ой
объясняет сут ь эт ого закона: "Не т олько склад характ ера каждого человека, но и вся
судьба в эт ой жизни ест ь последст вие его пост упков в предшест вующей жизни, и добро
или зло нашей будущей жизни т очно т ак же будут зависет ь от т ех наших усилий избежат ь
зла и совершения добра, кот орые мы сделали в эт ой"(1-31,с.47-56)]. Толст ой пишет , чт о во
время Бородинского сражения Наполеон »как т а лошадь, ходящая на покат ом колесе
привода, воображает себе, чт о она чт о-т о делает для себя, покорно ст ал исполнят ь т у
жест окую, печальную и т яжелую, нечеловеческую роль, кот орая ему была
предназначена»(3-2,с.255). И Пьер «узнал, чт о, когда он, как ему казалось, по собст венной
своей воле женился на своей жене, он был не более свободен, чем т еперь, когда его
запирали на ночь в конюшню»(3-2,с.539).

Помимо индивидуальной кармы сущест вует карма наций, народов, человечест ва. В законе
кармы, а не во внешних явлениях следует искат ь причину войн, революций, природных и
ист орических кат аклизмов. «Причин ист орического событ ия — нет и не может быт ь, кроме
единст венной причины всех причин. Но ест ь законы, управляющие событ иями, от част и
неизвест ные, от част и нащупываемые нами»(3-2,с.455).

Толст ой нащупывал не т олько и не ст олько законы ист орических событ ий, как закон
жизни индивидуального человека, его мест о в мире. Сон Пьера после смерт и
Карат аева во многом помогает нам понят ь т олст овскую модель мироздания: «Вся
поверхност ь шара сост ояла из капель, плот но сжат ых между собой. И капли эт и все
двигались, перемещались и т о сливались из нескольких в одну, т о из одной разделялись на
многие. Каждая капля ст ремилась разлит ься, захват ит ь наибольшее прост ранст во, но
другие, ст ремясь к т ому же, сжимали ее, иногда уничт ожали, иногда сливались с нею. — Вот
жизнь… В середине Бог, и каждая капля ст ремит ся расширит ься, чт обы в наибольших
размерах от ражат ь его. И раст ет , сливает ся и сжимает ся, и уничт ожает ся на поверхност и,
уходит в глубину и опят ь всплывает . Вот он, Карат аев, вот разлился и исчез»(3-2,с.545).

Такая схема похожа на имперсонализм адвайта-веданты, в кот орой индивидуальное


сущест вование объявляет ся иллюзорным; оно — не больше чем «рамка, в кот орую
вст авлена част ь единого Божест ва»(Казаки/2-3,с.227).

Однако жизнь человека, придерживающегося т аких предст авлений, оказывает ся лишенной


цели: если «т олько один у нас ест ь непогрешимый руководит ель, Всемирный Дух,
проникающий нас всех, вмест е и каждого, как единицу, влагающий в каждого ст ремление к
т ому, чт о должно»(Люцерн/2-3,с.29), если все, чт о сущест вует — разумно, если все идет
как надо, зачем делат ь чт о либо? «С т акими мыслями будешь сидет ь не двигаясь, ничего
не предпринимая»(3-1,с.454).

Осознание т олько безличного аспект а Абсолют а, вездесущего Брахмана без понимания


своего конст ит уциального положения (наделенной свободой воли вечной духовной
индивидуальной част ицы Бога) дает реальное, но временное ощущение мира и счаст ья
(сат -ананда). Пьеру, освобожденному из плена, «от сут ст вие цели давало т о полное,
радост ное сознание свободы, кот орое в эт о время сост авляло его счаст ье. Он не мог
имет ь цели, пот ому чт о он т еперь имел веру, — не веру в какие-нибудь правила, или слова,
или мысли, но веру в живого, всегда ощущаемого Бога.

Прежде он искал его в целях, кот орые он ст авил себе. Эт о искание цели было т олько
искание Бога; и вдруг он узнал в своем плену не словами, не рассуждениями, но
непосредст венным чувст вом т о, чт о ему давно уж говорила нянюшка: чт о Бог вот он, т ут ,
везде»(3-2,с.589). Но душа по природе своей акт ивна; живое сущест во не может долго
ост ават ься бездеят ельным. И спокойное сост ояние Пьера скоро прерывает ся: возникают
семейные забот ы, вслед за ними — полит ическая деят ельност ь…

Подобное развит ие сит уации весьма характ ерно. Большинст во имперсоналист ов,
провозгласивших бессмысленност ь мат ериальной деят ельност и, возвращают ся к ней в
ф орме благот ворит ельност и, полит ики и т .д. Эт о вызвано пот ребност ью души, как част и
Целого, служит ь Ему.

В «Воскресении» упоминает ся религиозное учение, кот орое «сост ояло в т ом, чт о все в
мире живое. Чт о мерт вого нет , чт о все предмет ы, кот орые мы счит аем мерт выми,
неорганическими, сут ь т олько част и огромного органического т ела, кот орое мы не можем
обнят ь, и чт о поэт ому задача человека, как част ицы большого организма, сост оит в
поддержании жизни эт ого организма и всех живых част ей его»(2-13,с.381).
В ведической литературе также содержатся подобные представления: о Вселенной
говорится как о Вишварупе — материальном теле Божества. Впрочем, подчеркивается,
что идея Вишварупы служит всего лишь переходной ступенькой к осознанию

Верховной Личност и Бога, являющегося ист очником безличного Абсолют а, мат ериальной
природы и хозяином всех живых сущест в. Хозяин — Бог, а человек - работ ник:

«Он чувствовал себя всегда в этой жизни в зависимости от главного


хозяина, того, который послал его в эту жизнь, и знал, что и умирая, он
останется во власти этого же хозяина, а что хозяин этот не обидит»
(Хозяин и работник/2-12,с.332).

Человек должен позабот ит ься о т ом, чт обы привязат ься к служению Всевышнему (и
благодаря эт ому избавит ься от т ирании мат ериальных привязанност ей), а Тот не т олько
не обидит и избавит от кармы, но и наградит вечным знанием и блаженст вом.

Согласно Ведам именно исполненное знания блажество любовного служения Всевышнему


является изначальным, естественным положением живого существа, а цель человеческой
жизни состоит в возрождении этой вечной связи человека и Бога.

немного о форме

До сих речь шла о ведическом содержании художест венных


произведений Толст ого, но и ф орма, в кот орую облекались
замыслы писат еля, в значит ельной ст епени являет ся
от ражением архит ект уры ведических т екст ов.

Даже при поверхност ном знакомст ве бросает ся в глаза сходст во древнейшей эпической
поэмы «Махабхарат а» и т акого глобального произведения Толст ого как «Война и мир».
(Большинство исследователей признает что «Война и мир» — эпическое
произведение, хотя и глубоко своеобразное.)

В «Махабхарат е» речь идет об от ношениях между двумя вет вями царской династ ии,
кот орые предст авлены пят ью брат ьями Пандавами и сот ней Кауравов. На ф оне эт ого
повест ования, особенно в момент т рагической кульминации — сражении на Курукшет ре —
разворачивают ся размышления героев о мире и войне, о жизни и смерт и. Толст ой
повт орил т акой подход как по ф орме (мир и война), т ак и по содержанию — от ношение
человека к миру-вселенной, к внут ренней борьбе, кот орая происходит в каждом из нас.
(Кстати, можно отметить, что М.К.Ганди, на формирование убеждений которого Толстой
оказал огромное влияние, трактовал сражение Пандавов с Кауравами как столкновение
пяти чувств человека с сотней пороков). Веды называют человеческую жизнь «арт хада» —
очень ценной, и призывают не упуст ит ь благоприят ную возможност ь духовного развит ия.
Для любимых героев Толст ого т акже характ ерно движение, т рансф ормация и возвышение
их сознания. Например, Андрей Болконский, начав с жажды славы, идеализации Наполеона
как олицет ворения величия, осознает ничт ожност ь своего идеала: «Так мелочен казался
ему сам герой его, с эт им мелким т щеславием и радост ью победы, в сравнении с т ем
высоким, справедливым и добрым небом, кот орое он видел и понял»(3-1,с.344). Перед
глазами князя Андрея пост епенно поднимает ся завеса майи [майя - вселенская энергия,
вводящая живое сущест во в иллюзию]. Накануне Бородинского сражения ему «вся жизнь
предст авлялась волшебным ф онарем, в кот орый он долго смот рел сквозь ст екло и при
искусст венном освещении. Теперь он увидал вдруг, без ст екла, при ярком дневном свет е,
эт и дурно намалеванные карт ины». Он думает : «Слава, общест венное благо, любовь к
женщине, самое от ечест во — как велики казались мне эт и карт ины, какого глубокого
смысла казались они исполненными! И все эт о т ак прост о, бледно и грубо при холодном
белом свет е т ого ут ра, кот орое, я чувст вую, поднимает ся для меня»(3-2,с.201). В конце-
концов Андрей приходит к признанию «величия чего-т о непонят ного, но важнейшего!»(3-
1,с.345).

Важнейшая цель человеческой жизни — познат ь Бога, и ист инное искусст во должно
служит ь эт ой задаче. В крит ическом очерке «О Шекспире и драме» Толст ой от мечал, чт о
«искусст во… всегда было религиозное… Так эт о должно быт ь по сущест ву дела и т ак эт о
было всегда у всех народов: у египт ян, ИНДУСОВ, кит айцев, греков, с т ех самых пор, как мы
знаем жизнь людей»(6,с.327).

Древнейшие на земле лит ерат урные памят ники, — Веды — записанные, как гласит
т радиция, пят ь т ысяч лет назад, направляют человека к богопознанию. О всепоглощающей
любви к Богу слагали ст ихи поэт ы-бхакт ы, современники и ученики жившего 500 лет назад
Шри Кришны Чайт аньи Махапрабху. Но с т ечением времени лит ерат ура выродилась прост о
в средст во прият ного времяпрепровождения, ст ала бездуховной.

Запись в дневнике Толст ого от 6 июля 1890 года выражает недоумение писат еля: » Как же
может быт ь, чт обы эт о от правление надо было от ыскиват ь позади за 5000 и за 500
лет , а у нас бы его не было?«(6,с.518)

В т ракт ат е «Чт о т акое искусст во?» Толст ой опят ь подчеркивает , чт о «особенное


значение придавали всегда все люди т ой част и эт ой деят ельност и, кот орая передавала
чувст ва, выт екающие из религиозного сознания людей, и эт у-т о малую част ь всего
искусст ва называли искусст вом в полном смысле эт ого слова… Всегда, во всякое время и
во всяком человеческом общест ве ест ь общее всем людям эт ого общест ва религиозное
сознание т ого, чт о хорошо и чт о дурно, и эт о-т о религиозное сознание и определяет
дост оинст во чувст в, передаваемых искусст вом. И пот ому у всех народов всегда искусст во,
передававшее чувст ва, выт екающие из общего людям эт ого народа религиозного
сознания, признавалось хорошим и поощрялось… Так эт о было у всех народов: у греков, у
евреев, у ИНДУСОВ, египт ян, кит айцев; т ак эт о было и при появлении
христ ианст ва»(6,с.172). Споря с «передовыми» людьми (в т о время т аковыми счит ались
придерживающиеся мат ериалист ических взглядов), Толст ой ут верждал: «Условие
искусст ва — новизна… Новизна же т олько в религии, т ак как религия ест ь самое передовое
мировоззрение»(6,с.527).

Писат ель восхищался Ведами и счит ал ф орму, в кот орой они доносят знание о Боге,
идеальной:

«Гимны Ведов передают очень высокие чувства и, несмотря на то, вполне


понятны нам теперь, образованным и необразованным… Если искусство
есть передача чувств, вытекающих из религиозного сознания людей, то как
же может быть непонятно чувство, основанное на религии, то есть на
отношении человека к Богу? Такое искусство должно быть и действительно
было всегда всем понятно, потому что отношение всякого человека к Богу
одно и то же»(Что такое искусство?/1-30,с.109).

Веды, несомненно, наложили от печат ок на т ворческий почерк великого русского писат еля.
Сот рудник издат ельст ва «Посредник» С.Н.Дурылин вспоминал: «Речь его была ярка,
выразит ельна, т очна, а между т ем она была совершенно прост а: т ем же самым языком,
каким он разговаривал с воронежским мужиком, он говорил и о Кант е, и о Тют чеве, и о
ф илософ ии Ведант ы»(22,с.218). А извест ный индийский писат ель Премчанд подмет ил, чт о
у Толст ого «некот орые рассказы дост игают т акой высот ы, чт о являет ся мысль, будт о они
взят ы из Упанишад»(29,с.281). И эт о не удивит ельно, т ак как во многие его книги вошли
сюжет ы, почерпнут ые писат елем из ведической лит ерат уры.

Так в «Первую русскую книгу для чт ения» вошли следующие ист ории (из Махабхарат ы,
Пуран, «Панчат ант ры» и пр.): «Голова и хвост змеи», «Тонкие нит ки», «Лев и мышь»,
«Обезьяна», «Дележ наследст ва», «Обезьяна и горох»[Эт а ист ория (кот орой в ведической
лит ерат уре иллюст рирует ся невозможност ь освобождения для т ех, кт о держит ся за свои
мат ериальные привязанност и) использована Толст ым т акже в "Войне и мире", где авт ор
сравнивает наполеоновскую армию, не желавшую бросат ь награбленное в России добро, с
обезьяной, кот орая, "запуст ив руку в узкое горло кувшина и захват ив горст ь орехов, не
разжимает кулака, чт обы не пот ерят ь схваченного, и эт им губит себя"(1-
11,с.353))], «Хорек», «Дойная корова», «Мышь-девочка», «Два купца», «Мужик и огурцы». Во
«Вт орую русскую книгу для чт ения» вошли: «Удача», «Ут ка и месяц», «Мышь под
амбаром», «Три калача и одна баранка», «Самые лучшие груши», «Сокол и пет ух»,
«Шакалы и слон», «Цапля, рыбы и рак», «Водяной и жемчужина» [ Позже Толст ой
использовал эт ой сюжет в т ракт ат е "Так чт о же нам делат ь?": "Ест ь индейская сказака о
т ом, чт о человек уронил жемчужину в море и, чт обы дост ат ь ее, взял ведро и ст ал черпат ь
и выливат ь на берег. Он работ ал т ак не перест авая, и на седьмой день морской дух
испугался т ого, чт о человек осушит море, и принес ему жемчужину"(1-25,с.307)]., «Два
брат а» (а т акже рассказ «Индиец и англичанин»). В т рет ью «Русскую книгу для чт ения»
вошли: «Слепой и молоко», «Царь и сокол», «Волк и лук», «Ст арик и смерт ь», «Пт ицы и
сет и»; в чет верт ую — «Царь и рубашка», «Царь и слоны», «От чего зло на свет е».

Хот я Толст ой адапт ировал эт и рассказы для юного русского чит ат еля, их мораль и
индийский колорит сохранились и в переработанном варианте.

© Джаянанда дас. Толст ой и Веды.

Продолжение книги чит айт е в следующей част и.

Посмотрите также

Лев Николаевич Толст ой и Веды. Пут ь к абсолют ной ист ине (част ь 6)
Лев Николаевич Толст ой и Веды. Пут ь к абсолют ной ист ине (част ь 4)

Лев Николаевич Толст ой и Веды. Пут ь к абсолют ной ист ине (част ь 3)

Лев Николаевич Толст ой и Веды. Пут ь к абсолют ной ист ине (част ь 2)
Лев Николаевич Толст ой и Веды. Пут ь к абсолют ной ист ине (част ь 1)

Харе Кришна на карт е России

Словарь
Беседа с Чхандом Кази

Почему Кришна не от вечает на наше служение?

Чт о делат ь если вокруг одни шудры?