Вы находитесь на странице: 1из 12

Гуревич Дмитрий Львович

МГУ имени М. В. Ломоносова,


филологический факультет, кафедра иберороманского языкознания,
кандидат филологических наук, доцент
caipira@yandex.ru

ЯВЛЕНИЯ МЕЖВАРИАНТНОЙ СИНОНИМИИ В БРАЗИЛЬСКОЙ И ЛУЗИТАНСКОЙ


ВЕРСИЯХ ПЕРЕВОДА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

Аннотация: Бразильский вариант португальского зяыка имеет ряд отличий,


отчмечаемых на разных уровнях языковой системы, от фонетики до прагматики, что
объясняется феноменом языковой вариативности. Такие отличия можно отнести к явлению
межвариантной синонимии. Однако не все отличия носят системный характер, большинство
их них отражает внутриязыковое (функционально-стилистическое, социолингвистическое,
диалектное и пр.) варьирование. Вместе с тем, существуют системные отличия, касающиеся не
только лексики, традиционно упоминаемой исследователями, но проявляющиеся в том числе в
морфологии, синтаксисе и на уровне выражения прагматически стандартизованных значений.
Такие отличия могут быть обнаружены при сопоставлении максимально сближенных
вариантов перевода художественного текста, изданных бразильским и португальским
издательствами.
Ключевые слова: бразильский вариант, португальский язык, межвариантная
синонимия, художественный перевод, языковое варьирование

Gurevich Dmitry
Lomonosov Moscow State University
Faculty of Philology,
Department of Ibero-romance linguistics
PhD (linguistics), associate professor
caipira@yandex.ru
INTERVARIANT SYNONYMY PHENOMENA IN BRAZILIAN AND EUROPEAN
PORTUGUESE VERSIONS OF A LITERARY TRANSLATION
Summary: As a result of language variation, Brazilian Portuguese has a number of specific
features that can be observed on different levels of language system, from phonetics to pragmatics.
Such features constitute the phenomenon of intervariant synonymy. Not all the discrepancies between
Brazilian and European Portuguese use are of systemic nature; a great part of them reflect variation
within language (functional-stylistic, sociolinguistic, dialectal etc.). However, there are the systemic
discrepancies that regard not only lexis, traditionally mentioned in this context, but also morphology,
syntax and standardized pragmatic phenomena. Such discrepancies can be revealed when one
confronts Brazilian and European Portuguese translations that are virtually identical, though adapted
for a Brazilian and a Portuguese publishing houses, respectively.
Keywords: Brazilian Portuguese, Portuguese language, intervariant synonymy, literary
translation, language variation

Рецензент: д. ф. н., профессор МГУ имени М. В. Ломоносова М. А. Косарик


УДК: 811.134.3

Бразильский и пиренейский, он же лузитанский или европейский, варианты


португальского языка представляют собой различную реализацию одной и той же языковой
системы, понимаемой как комплекс фонологических, морфосинтаксических и лексико-
семантических компонентов. Эти различия касаются всех уровней – от фонетики до
прагматики, – и наиболее отчетливо проявляются в особенностях произношения и в выборе
лексических единиц. В принципе, в большинстве сопоставительных лузо-бразильских
исследований, особенно тех, в которых фиксируются только поверхностные черты,
отмечаются прежде всего именно фонетические и лексические расхождения. В плане
грамматики языковые отличия, характерные для Бразилии, достаточно сильно зависят от
регистра речи и от функционального стиля: по мере снижения регистра от официального к
неофициальному и далее к фамильярному морфосинтаксические особенности бразильского
варианта возрастают, причем расширяется как репертуар этих средств, так и частотность их
встречаемости в текстах.
В отечественной романистике национальные разновидности литературного языка
принято называть вариантами данного языка, вслед за Г.В. Степановым, который использовал
этот термин главным образом для испанского языка и его латиноамериканских вариантов
[Степанов, 1963: 9] и который, в свою очередь, опирался на идеи Э. Косериу [Coseriu, 1981:
304]. Косериу же, отчасти строивший свою концепцию как критику исключительно
структуралистских идей Соссюра, противопоставлял, с одной стороны, языковую систему в ее
синхронной, диахронной и функциональной совокупности, понимаемую как некий идеал,
конструкт, получивший название «исторический язык» («lengua histórica»), а с другой стороны,
реализацию этой системы, способную видоизменяться с учетом осей вариативности
(диахронной, диатопической, диастратической и диафазической), получившей название
«функциональный язык» («lengua funcional») и которая имеет конкретные языковые
особенности в каждой из своих ипостасей [Coseriu, 1981: 307-309]. Таким образом,
бразильский и пиренейский варианты являются именно функциональными разновидностями
такого исторического языка как «португальский язык».
Оценивая данную ситуацию в рамках концепции Э. Косериу, можно сказать, что мы
имеем дело с классической диатопической вариативностью, то есть с варьированием языковой
системы с учетом ее реализации в различных регионах распространения данного языка.
Причем, в отличие от соотношения «язык – территориальный диалект», описывающего
языковую ситуацию в границах единой национальной территории, когда территориальный
диалект уступает языку в том, что касается полноты функциональной парадигмы, в нашем
случае каждый из рассматриваемых вариантов португальского языка выполняет все
необходимые функции.
Подобное языковое варьирование предполагает в первую очередь наличие в обоих
вариантах репертуара средств, характерных исключительно или предпочтительно для каждого
из них. По тому, какие именно средства встречаются в том или ином тексте, ориентирующемся
на тот или иной национальный вариант, можно судить о принадлежности текста. Успешность
подобной атрибуции должна учитывать ряд факторов: принадлежность текста к тому или
иному функциональному стилю, устную или письменную природу, а также
социолингвистические параметры, главным из которых является образовательный уровень
говорящего, что определяет степень владения кодифицированной нормой и вытекающую из
этого полнофункциональную или неполнофункционалную языковую компетенцию.
Типичные для какого-либо варианта, например бразильского, языковые средства
должны теоретически иметь функциональные аналоги в пиренейском варианте. Такие аналоги,
вслед за Н. М. Фирсовой, принято называть межвариантной синонимией [Фирсова, 2009: 190-
197]. Обычно под межвариантной синонимией понимаеются лексические корреляты, мы
предлагаем более широкую трактовку. На наш взгляд, межвариантная синонимия может быть
приложима не только к лексическим единицам, но и к единицам морфосинтакисечкого уровня,
а также к средствам передачи прагматических значений, таких, например, как дискурсивные
маркеры или речевые клише. (Ср., например, португальское «Olá! Viva!» и бразильское «Oi.
Tudo bem?», служащие для передачи одного и того же коммуникативного значения
приветствия в рамках одного и того же обиходно-разговорного функционального стиля
устного неформального регистра.) Таким образом, можно говорить о системных соответствиях
при сопоставлении бразильского и лузитанского вариантов, обнаруживаемых при условии
использования различных языковых средств в совпадающих условиях, то есть с учетом
единства функционального стиля, регистра речи и языковой компетенции говорящего
(пишущего). Проблема языковой компетенции для Бразили стоит более остро, чем для
Португалии, поскольку в бывшей колониальной стране процент носителей языка, полностью
владеющих кодифицированной нормой, что предполагает противопоставление языковых
средств в зависимости от регистра и функционального стиля, ниже, чем в бывшей метрополии.
Эта ситуация привела к складыванию ситуации, близкой к диглосии, когда роль языка
письменной культуры выполняет литературный португальский язык, мало отличающийся от
пиренейского, а роль языка повседневного общения выполняет ярко окрашенный
лингвистическими особенностями собственный национольниый вариант, имеющий
собственную сложившуюся, но не кодифицированную норму [Lucchesi, 2001].
В данной статье мы предприняли попытку зафиксировать, опираясь на материал
художественных переводов, сделанных в Португалии и в Бразилии, системные либо
несистемные соответствия между языковыми средствами разных уровней, с целью
обнаружить те из них, которые являются характерными именно для бразильского варинта, а не
просто отражают определенные эстетические предпочтения переводчика, что встречается
значительно чаще.
В качестве материала, иллюстрирующего подобные соответствия, наиболее удобен
текст перевода, сделанного с какого-либо третьего языка на оба варианта португальского
языка. Большинство существующих современных переводов художественных текстов, которые
нам оказались доступны, сделаны независимо друг от друга. Они характеризуются
значительными несовпадениями лексического и синтаксического характера, что естественно
для переводчиков, работающих самостоятельно. Такие переводы отражают значения текста
оригинала за счет совокупного значения всех компонентов фразы и сходны между собой
скорее в том, что касается содержания, но не в том, как это содержание выражено. Разумеется,
они обладают бразильскими либо лузитанскими чертами, но в силу частого несовпадения
синтаксиса, а иногда и целой последовательности синтаксических конструкций (например
придаточных предложений в рамках сложноподчиненного предложения), выделение именно
бразильских либо лузитанских черт становится не столь очевидным. Ср. например, первый
абзац бразильского и лузитанского вариантов перевода романа М.Булгакова «Мастер и
Маргарита», жирным шрифтом выделены морфологические или лексические несовпадения,
которые, тем не менее, не являются типичными чертами того или иного варианта, а просто
выбраны переводчиком как наиболее, на его взгляд подходящие:

1а. Бразильский вариант


Na hora de um quente pôr do sol primaveril, surgiram dois cidadãos em Patriarchi Prudý. O
primeiro, com aproximadamente quarenta anos, trajava um costume cinza de verão, era de
estatura baixa, cabelos escuros, rechonchudo, careca, na mão seu respeitável chapéu Fedora.
Óculos de tamanho sobrenatural de armação preta de chifre ornavam seu rosto cuidadosamente
escanhoado. O segundo era um jovem de ombros largos, arruivado, hirsuto, com um boné xadrez
caído na nuca, camisa de caubói, calças brancas amarrotadas e tênis pretos. (M. Bulgákov. O Mestre
e Margarida. Tradução de Zoia Prestes. Editora Objetiva, 2003)

1б. Лузитанский вариант


Ao pôr do sol de um dia de Primavera invulgarmente quente, apareceram, no lago do
Patriarca, em Moscovo, dois cidadãos. Um deles, vestindo um fato cinzento de verão, era baixo,
gordo, calvo. Trazia na mão o seu respeitável chapéu de abas largas e na cara bem barbeada usava
uns óculos anormalmente grandes com aros pretos de tartaruga. O outro, um jovem de ombros
largos, cabelos arruivados e revoltos, com um boné de xadrez puxado para a nuca, vestia uma
camisa de cow-boy, calças brancas amarrotadas e sapatilhas pretas. (M.Bulgakov. Margarita e o
Mestre. Tradução de António Pescada, Editora Contexto, 2002).

То же самое будет справедливо для переводов романа Дж. Роулинг «Гарри Поттер и
философский камень», где также выделены лексические и морфологические несовпадения,
вызванные предпочтениями переводчиков или обусловленные синтаксически, но не
содержащие национально маркированной специфики:

2а. Бразильский вариант


O Sr. Dursley era Diretor de uma firma chamada Grunnings, fazia perfurações. Era um
homem alto e corpulento quase sem pescoço, embora tivesse enormes bigodes. A Sra. Dursley era
loura e tinha um pescoço quase duas vezes mais comprido que o normal o que era muito útil porque
ela passava grande parte do tempo espichando-o por cima da cerca do jardim para espiar os vizinhos.
Os Dursley tinham um filhinho chamado Dudley, o Duda, e em sua opinião não havia garoto melhor
em nenhum lugar do mundo. (J.K.Rowling. Harry Potter e a pedra filosofal. Tradução de Lia Wyler,
Editora Rocco, 2000)

2б. Лузитанский вариант


O senhor Dursley era diretor de uma empresa chamada Grunnings que fabricava brocas.
Era um homem atarracado, quase sem pescoço, apesar do seu farto bigode. A senhora Dursley era
magra e loira e tinha um pescoço com o dobro do tamanho normal que lhe era extremamente útil
para espreitar os vizinhos através das sebes, o que sucedia com grande frequência. Os Dursleys
tinham um filho pequeno chamado Duda que, na opinião de ambos, era melhor que qualquer outro
rapazinho à face da terra. (J.K.Rowling. Harry Potter e a pedra filosofal. Tradução de Isabel Fraga,
Editora Presença, 1999)
В обоих приведенных отрывках выделенные лексемы, словоформы или синтаксические
модели не являются ни характерными, ни, тем более, исключительными для соответствующего
национального варианта. Так, например, конструкция «ao + инфинитив» в значении
обстоятельства времени, встречающаяся в самом начале в примере 1а, не является бразильской
особенностью, а соответствующая ей конструкция «na hora de + инфинитив» в примере 1б не
является сугубо португальской, они вполне могли бы быть переставлены местами.
Аналогично, лексемы «careca» (бразильский вариант) и «calvo» (лузитанский вариант) в
примерах 1а и 1б, а также лексемы «garoto» и «rapazinho» в примерах 2а и 2б не маркированы
как национально окрашенные и не содержат в толковых словарях как бразильских, так и
пиренейских никаких региональных помет, хотя данные словари системно дают такие пометы
для национально окрашенной лексики. Другие выделенные элементы в примерах 1 и 2 также
могли бы быть взаимозаменимы.
Вместе с тем, как мы уже отмечали, существуют стандартные языковые средства,
позволяющие атрибутировать тот или иной письменный текст, соотнося его однозначно с
бразильским или лузитанским вариантом. Для дальнейшего анализа был выбран перевод
романа Джона Гришема «Фирма». Данный перевод представляет собой нетипичный случай:
будучи изданным в двух разных издательствах (изд-во «Rocco», Рио-де-Жанейро, Бразилия и
изд-во «Bertrand», Лиссабон, Португалия), перевод американского романа является
«переделкой» одного и того же текста под стандарты бразильского либо пиренейского
варианта. Причем бразильская и лузитанская версии перевода подписаны разными именами:
автор бразильского перевода – известная профессиональная переводчица A. Родригес (Aulyde
Soares Rodrigues), автор лузитанского перевода – Жоана Луш (Joana Luz). Данная
переводческая стратегия объясняется политикой издательств, заключающих договор с
держателем авторских прав на оригинал. Текст перевода должен быть максимально приближен
к оригиналу, что диктуется не столько творческой концепцией переводчика, сколько
требованиями автора или держателя авторских прав (издательства). В русле той же стратегии
созданы, например, бразильский и лузитанский переводы роман Джона Брауна «Инферно».
Таким образом, мы имеем дело с двумя практически идентичными текстами, отличающимися
минимальным набором лексических, морфосинтаксических и прагматических средств,
характерных для того или иного национального варианта. Анализ этих средств может дать нам
представление о системном, а не спорадическом противопоставлении двух национальных
вариантов.
Все встретившиеся различия были дифференцированы по языковым уровням: лексика,
морфология, синтаксис, прагматика, а также отдельно рассмотрены некоторые
орфографические особенности.
1. Лексика.
Как мы уже отмечали, лексические единицы, наряду с фонетическими особенностями,
наиболее ярко отражают национальную специфику варианта португальского языка. Общим
местом учебных пособий, обзорных статей, грамматических справочников прикладного
характера и даже Интернет-ресурсов, посвященных беглой характеристике такого феномена
как «португальский язяк Бразилии» («português brasileiro»), являются более или менее
представительные списки бразилизмов, включающие, как правило, несколько десятков лексем,
принадлежащих бытовому пласту лексики (типа «comboio» – «trem» («поезд») или «eléctrico»
– «bonde» («трамвай»)) (Ср., например, один из наиболее полных списков в [Noll 2008: 103-
110]). Заметим, что лексических бразилизмов значительно больше, они дифференцируются не
только по лексико-семантическим полям, что очевидно, но и – что гораздо важнее в
теоретическом плане – по сдвигу отношений между означающим и означаемым.
В тексте романа «Фирма» лексические пары «бразилизм» – «лузитанизм» встречаются
регулярно. Их можно разделить на группы по характеру выражаемых ими значений: бытовая
лексика, терминологизированная лексика и экспрессивно окрашенная лексика.
К бытовой сфере можно отнести следующие случаи: браз. «gramado» – луз. «relvado» в
значении «газон», «подстриженная трава»; браз. «suco» – луз. «sumo» в значении «сок»; браз.
«terno» – луз. «fato» в значении «костюм», браз. «café da manhã» – луз. «pequeno-almoço» в
значении «завтрак».
3a. Você está falando de algo assim como um lar com gramado e arbustos em volta? (Браз)
3б. Estás a falar de algo assim como uma vivenda com relvado e arbustos à volta? (Порт)

4а. Suco de uva tingia os copos de cristal. (Браз)


4б. Sumo de uva tingia os copos de cristal. (Порт)

5а. Mitch saiu do chuveiro, vestiu o terno novo (Браз)


5б. Mitch saiu do chuveiro, vestiu o fato novo (Порт)

6а. Vitela piccata no café da manhã? (Браз)


6б. Vitela piccata ao pequeno-almoço? (Порт)

К терминологизированной лексике можно отнести такие пары как браз. «teto solar» –
порт. «teto de abrir» в значении «откидной верх автомобиля»; браз. «apostila» – порт. «sebenta»
в значении «конспект; записи; пометки».

7а. (…) um [BMW] 318i, preto, com teto solar (Браз)


7б. (…) um [BMW] 318i preto com teto de abrir (Порт)

8а. (…) e as quinze apostilas acumulavam poeira na estante (Браз)


8б. (…) e as quinze sebentas acumulavam poeira na estante (Порт)

К экспрессивно окрашенной лексике можно отнести пары браз. «bancar» – порт.


«armar-se» в значении «изображать из себя; делать вид»; браз. «cara» – порт. «tipo» в значении
«парень; мужчина».

9а. Ele gosta de bancar o professor. (Браз)


9б. Ele gosta de se armar em professor. (Порт)

10а. (…) aqueles caras vaõ me implorar para ser sócio. (Браз)
10б. (…) aqueles tipos vaõ implorar-me que seja sócio. (Порт)

Все эти употребления типичны для соответствующих вариантов, выбор той или иной
лексемы отражает не предпочтение переводчика, как это было в примерах с переводом
«Мастера и Маргариты» или «Гарри Поттера», а обусловлен его собственным национальным
вариантом.
2. Морфология.
Морфология частей речи обоих национальных вариантов не противопоставлена на
структурном уровне в том смысле, что в бразильском варианте есть какие-то собственные
морфологические средства, которых не было бы в лузитанском варианте, или наоборот.
Морфологические средства совпадают. Здесь можно говорить не о репертуаре, а о
предпочтениях в выборе этих средств, причем такие предпочтения существенно зависят от
функционального стиля. В целом к типичным морфологическим бразилизмам, среди прочего,
относятся: 1) употребление формы обращения «você» вместо «tu» и, как следствие,
употребление 3 лица глагола вместо 2 лица, а также употребление притяжательного
местоимения «sua» вместо «vossa» по отношению к группе собеседников; 2) употребление
герундия вместо комбинации предлога «а + инфинитив», особенно в глагольной перифразе
«estar + герундий» (для выражения дуративного значения); 3) тенденция к опущению
рефлексивного местоимения «se» в прономинальных глаголах типа «levantar-se» (вставать,
подниматься) и в эргативных глаголах типа «acender-se» (зажечься, включиться); 4)
предпочтительное употребление дейктиков группы «isso» вместо дейктиков группы «isto»; 5)
регулярное опущение артикля при притяжательных местоимениях. Все эти явления находят
отражение в тексте переводов.
Соотношение você (браз) ~ tu (порт) для обозначения второго лица собеседника в
неформальном регистре речи (в формальном регистре употребляются
прономинализированные формы o senhor / a senhora) встречается системно, однако в
лузитанском варианте само местоимение часто опускается, на грамматическое лицо указывает
только второе лицо глагола:
11а. O que você fez, Mitch?; Você não ficou muito impressionado; Bom dia para você; Que
espécie de firma é a sua. (Браз)
11б.Que [tu] fizeste, Mitch?; [Tu] não ficaste muito impressionado; Bom dia para ti; Que
espécie de firma é a vossa? (Порт)
Употребление герундия вместо комбинации предлог «a + инфинитив» встречается
настолько широко, что можно говорить о системности, это вообще одна из наиболее ярких
черт бразильского варианта, поскольку такие контексты частотны:
12а. Abby estava sonhando acordada; Por que estamos fazendo a entrevista? (Браз)
12б. Abby estava a sonhar acordada; Porque estamos a fazer a entrevista? (Порт)
Опущение рефлексивного местоимения в активных прономинальных глаголах
изменения физического состояния (levantar-se «встать»; sentar-se «сесть») или
психологического состояния (esquecer-se «забыть»), а также в эргативных глаголах (acender
«зажечься; загореться») встречается не системно, но часто и также может быть отличительной
чертой бразильского варианта:
13а. Você levantou cedo; Ele sentou à mesa e admirou a porcelana; Ele esqueceu de
telefonar e ela preparou um jantar caprichado; Uma luz vermelh acendeu na máquina. (Браз)
13б. Levantaste-te cedo; Sentou-se à mesa e admirou a porcelana; Esqueceu-se de lhe
telefonar e ela preparou um jantar esmerado; Uma luz vermelha acendeu-se na máquina. (Порт)

Употребление дейктических местоимений группы «isso», более характерное для


бразильского варианта, тоже не правило, а скорее тенденция:
14а. Não acredito nisso; Que diabo é isso? (Браз)
14б. Não acredito nisto; Que diabo é isto? (Порт)

Опущение определенного артикля при притяжательном местоимении особенно


частотно, когда притяжательное местоимение оформляет подлежащее либо дополнение,
притом что само существительное не опускается:
15а. Seu apartamento era um dos trinta no prédio retangular; Não acredito que sua secretária
não tenha explicado tudo isso. (Браз)
15б. O seu apartamento era um dos trinta no prédio retangular; Não acredito que a sua
secretária não lhe tenha explicado tudo isso. (Порт)

3. Синтаксис.
Синтаксические особенности бразильского варианта менее наглядны, поскольку
синтаксис, как известно, представляет собой наименее подверженный изменениям уровень
языковой системы. Применительно к синтаксису можно говорить не об обязательном
характере синтаксических явлений, а именно о тенденции. В большинстве случаев такие
особенности касаются синтаксиса местоимений: 1) тенденция к препозиции клитиков
(объектных и возвратных местоимений); 2) эксплицитность подлежащего и имплицитность
прямого или косвенного дополнения; 3) а также особенности управления некоторых глаголов.
Препозиция местоимений-клитиков в дативной, аккузативной и рефлексивной
функциях в бразильском варианте может быть проиллюстрирована следующими примерами:
16а. A firma nos empresta o dinheiro para a compra (Dat); Isso me preocupa (Acus); Eles o
observaram atentamente (Acus); (…) somos diferentes, e nos orgulhamos disso (Reflex) (Браз)
16б. A firma empresta-nos o dinheiro para a compra (Dat); Isso preocupa-me (Acus); Eles
observaram-no atentamente (Acus); (…) somos diferentes e orgulhamo-nos disso (Reflex) (Порт)

Эксплицитность подлежащего (17) и имплицитность прямого (18) или косвенного


дополнения (19) прослеживается в следующих примерах:
Подлежащее
17а. Ele era o homem que procuravam; Ele era inteligente, ambicioso; Era trabalho fácil,
diziam eles; Ela trabalhou na firma durante quatro anos (Браз)
17б. Era o homem que procuravam; Era inteligente, ambicioso; Era trabalho fácil, diziam;
Trabalhara na firma durante quatro anos (Порт)
Прямое дополнение
18а. Outras firmas faziam Ø e contratavam negros; (…) Nina imprimiu Ø novamente; Vou ler
Ø no avião; Temos, mas é bom fazer Ø agora (Браз)
18б. Outras firma faziam-no e contratavam negros; Nina imprimiu-o novamente; Vou lê-lo
no avião; Temos, mas é bom fazê-lo agora (Порт)
Косвенное дополнение
19а. Mitch entregou Ø o acordo com as últimas alterações; Não acredito que a sua secretária
não Ø tenha explicado tudo isso. (Браз)
19б. Mitch entregou-lhe o contrato com as últimas alterações; Não acredito que a sua
secretária não lhe tenha explicado tudo isso. (Порт)

4. Прагматика.
К средствам прагматического характера можно отнести несовпадающие речевые клише,
дискурсивные маркеры и средства выражения стандартных коммуникативных намерений.
Несовпадение этих средств оказывается тем заметнее, чем более неформальным является
регистр речи. В анализируемом переводе прагматические средства встречаются неоднократно:
20а. Opa. [маркер сочувствия] É uma pena. Já ouvimos isso antes. – Certo. [маркер
согласия, подтверждения]; É um prazer conhecê-lo. – O prazer é meu. [клишированная ответная
реплика при знакомстве]; Por favor, pode me chamar de Mitch [стандартное смягчение
императива] (Браз)
20б. Ora. [маркер сочувствия] É uma pena. Já ouvimos isso antes. – Pois já. [маркер
согласия, подтверждения]; É um prazer conhecê-lo. – Muito prazer [клишированная ответная
реплика при знакомстве]; Por favor, chame-me Mitch [обычный императив] (Порт)

5. Орфография.
Орфографические отличия между лузитанским и бразильским вариантами, ранее более
многочисленные, были существенно нивелированы с принятием последней орфографической
реформы, унифицировавшей написание многих несовпадавших ранее случаев. Тем не менее,
целый ряд лексем сохраняет свою оригинальное написание.
21а. Por que estamos fazendo a entrevista?; (…) o filho mais velho morreu morreu na
Vietnã; Com os olhos cansados, sem maquiagem; Podemos assistir à cerimônia; Sim, os dezessete
[copiadores] (Браз)
21б. Porque estamos a fazer a entrevista?; o filho mais velho morreu morreu na Vietame;
Com os olhos cansados, sem maquilhagem; Podemos assistir à cerimónia; Sim, as dezassete
[fotocopiadoras] (Порт)

Сравнение бразильского и лузитанского (пиренейского) национальных вариантов


обнаруживает ряд языковых отличий, обладающих разным статусом. С учетом
внутриязыкового варьирования, даже в рамках одного функционального стиля, наличие
несовпадающих языковых элементов не может быть однозначным показателем
принадлежности текста к бразильскому либо пиренейскому варианту. Вместе с тем, есть ряд
системных особенностей, характерных только для той или другой разновидности
португальского языка. Такие особенности наиболее очевидны при сопоставлении переводов.
Сравнение бразильской и лузитанской версий перевода, сделанных либо в соавторстве, либо
при условии знакомства одним из переводчиков с текстом его коллеги, позволяет
сформулировать следующий вывод: даже в практически идентичных текстах существуют
обязательные отличия лексического, морфологического, синтаксического, прагматического и
орфографического характера, которые, будучи результатом процессов языкового варьирования,
являются показателями принадлежности текста к тому либо другому варианту. Частотность
таких показателей и их системная, а не спорадическая встречаемость может дать ответ на
вопрос о том, в какой степени варианты португальского языка отличаются друг от друга.

Библиграфия

1. Степанов Г. В. Испанский язык в странах латинской Америки. М.:


Издательство литературы на иностранных языках, 1963. С. 204.
2. Фирсова Н.М. Избранные труды. Том II. Современный испанский язык в
Испании и странах Латинской Америки. М.: РУДН, 2009. С. 524.
3. Bulgákov M. O Mestre e Margarida. Trad. de Zoia Prestes. Editora Objetiva,
2003.
4. Bulgakov M. Margarita e o Mestre. Trad. de António Pescada.,Editora Contexto,
2002.
5. Coseriu E. Lecciones de lingüística general. Madrid: Gredeos, 1981. P. 354.
6. Grisham J. A firma. Trad. de Joana Luz. Lisboa: Bertrand Editora, 2012.
7. Grisham J. A firma. Trad. de Aulyde Soares Rodrigues. Rio de Janeiro: Rocco,
1992.
8. Lucchesi D. As duas grandes vertentes da história sociolingüítica do Brasil (1500-
2000) D.E.L.T.A., 17:1, 2001 (97-130).
9. Noll V. O portugês brasileiro: formação e contrastes. São Paulo: Globo, 2008. P.
400 P.